Охотник Чистилища: Дым и багровая сталь

Глава 1 — Сон

Обрыв. Абсолютная пустота. Подо мной — лишь клочок земли, метра два на два. И только трава, больше ничего. Но трава эта неестественно мягкая, словно пуховая перина. Дико хочется заглянуть за край, но я не могу. Чувствую: стоит мне это сделать — и меня немедленно схватит и потащит прямиком на дно, в бездну, что простирается на весь этот мнимый мир.

Сижу на этом клочке земли. Час, два, три, шесть, двенадцать… Уже сутки. Нет ни голода, ни жажды — лишь оцепеняющая статика. Кажется, так может длиться вечность, и ничто никогда не изменится. Надо что-то решать.

Делаю шаг вперёд, сквозь парализующий ужас. И — падение. Свободное падение, свист ветра в ушах. И чувство — что-то приближается.

Орин открыл глаза. Снова тот же сон, преследующий его уже не одно десятилетие. Он не знал, что привело к этому: то ли двести лет, прожитых в поисках наживы, то ли то, что ему уже стукнуло двести пятьдесят, а выглядит он всё так, будто едва разменял третий десяток. А чёрт его знает.

Повернув голову направо, он увидел на часах три часа ночи. Ещё рано. Встреча с товарищами у Колонны Держащей Небо, назначена только на десять утра. Кто бы знал, почему её так назвали? Просто огромная колонна. Орин как— то раз даже забрался на неё, чтобы выпить на самом верху мира в одиночестве.

— Ладно, пойду перекурю. Только бы не приложиться к бутылке, а то снова закинет бог знает куда, и придётся отходить сутки. Чёртова слабость, — пробурчал Орин, поднимаясь с кровати.

Осмотрев свою небольшую квартирку, он с сожалением отметил, что давно не прибирался. Повсюду валялась старая одежда — от неё исходил стойкий запах крови, пота и ещё чего-то, вероятно, из-за вечного курения. Её давно стоило либо постирать, либо выбросить и купить новую. Благо, кошелёк позволял такие траты, хотя на что-то серьёзное денег уже не хватало.

Выйдя на балкон, он отыскал пачку сигарет, набитых элементом пространства и огня. Затянулся, ощущая, как знакомая материя стихий проникает в каждую клетку тела, и с внезапной ясностью осознал, что вот уже лет десять никуда не выбирался кроме как по работе.

— Надо бы устроить себе отпуск. Может, Лилит пригласить куда-нибудь? Хотя... вряд ли согласится. Я же сам её оттолнкнул лет пятьдесят назад, а она дама злопамятная, — вслух произнёс Орин и усмехнулся.

— Ладно, попробую поспать ещё. Вставать рано.

Сделал последнюю затяжку и, щёлкнув пальцами, отправил бычок в мгновенно открывшийся и схлопнувшийся портал. Маленький красный огонёк исчез в пустоте, а в висках Орина тут же отозвалась знакомая давящая боль — плата за использование пространства.

Возвращаясь к кровати, он на мгновение задержался у зеркала. В нём отразился самый заурядный мужчина лет тридцати, из тех, что изредка занимаются спортом для тонуса. Ни кубиков пресса, ни бугрящихся бицепсов. Выдать в нём «замершего» могли лишь глаза: после затяжки они слабо светились красным и фиолетовым. Да ещё левая рука. Она выглядела как причудливый гибрид механизма, тёмного дерева и застывшей пурпурно-багровой энергии. Всё его тело было иссечено шрамами — память о стычках с монстрами. Они служили ему напоминанием. Ошибок. Слабостей.

— Как же хорошо, что мой возраст замер в тридцать. А то мог бы стать таким же древним реликтом, как Грэг, который остановился в шесдестя. Одна только мысль об этом заставляет вздрогнуть, хоть я и старше этого ворчуна, — усмехнулся Орин.

— Ладно, надо бы лечь. Но сна — ни в одном глазу, и снова приснится тот кошмар. Надо чем-то заняться.

Пойду-ка проверю снаряжение. А то повторится история, когда энергия кончилась посреди пустыни. Как же ребята меня тогда песочили… А я ведь старейший из них. — Он с досадой цокнул языком и направился к прихожей, где валялась его походная сумка.

Хотя Орин и мог обращаться с пространством как со своим карманом, он предпочитал носить большую часть вещей по-старинке — в сумках и карманах. Это было практичнее: поддержание подпространства постоянно расходовало энергию, да и «вычислительные мощности» мозга не безграничны. Мало ли, в разгар боя мозг перегрузится, и тогда все может кончится очень плохо?

Орин был ключевой фигурой в группе. Почти любого можно было заменить, но не его. Он был одним из немногих, кто мог перемещать миру не только себя, но и других людей — вместе со всем их вещами.

Проверив боковые карманы, он мысленно пробежался по списку:

— Так… Четыре пачки сигарет с пространством и огнём. Три коробки с пилюлями: молния, вода, восстановление. Нож. Револьвер. Двенадцать спидлоадеров и коробка патронов. С оружием и энергией порядок. Что насчёт еды? — Он открыл основной отсек. — Десять сжатых пайков. Нормально.

— Блин, вот ведь придумали — сжимать готовую еду до предела с помощью энергии пространства. А когда я начинал, была только вяленая говядина да крупа. Теперь же что угодно можно хранить — от простой котлеты с макаронами до ресторанных блюд. Не успеваю за прогрессом, — то ли с досадой, то ли с радостью произнёс он.

— Вроде всё собрал. Стоп! Пропуск! Где же он? — беспокойно огляделся Орин.

Он обыскал все карманы сумки, вчерашнюю куртку, заглянул под кровать. И нашёл: пропуск лежал на столе, в луже от конденсата, рядом с недопитой бутылкой джина. В голове тут же промелькнула мысль: подходить или нет? Вдруг опять сорвётся и не сможет завтра встать?

— Ладно, была не была!

Решительным движением он подошёл к столу, схватил пропуск и вдохнул сладковатый запах джина.

— Нельзя. Сегодня нельзя.

Щёлкнув пальцами, он открыл под бутылками крошечные порталы. Те провалились внутрь, а в виски Орина тут же вонзилась знакомая давящая боль, будто пространство вокруг сжалось и ударило его обухом по голове.

— Чёрт, каждый раз забываю об этом эффекте, — проворчал он, потирая виски. — Уже разок аукнулось.

Пропуск в руке был рубинового цвета и больше напоминал браслет, чем карточку, какую используют сейчас. Надев его на руку, он окончательно решил, что пора спать. Завтра будет нелёгкий день.

Подойдя к кровати, он обнаружил, что простыня промокла — он взмок от того идиотского сна. Пришлось сверху постелить полотенце. Лишь бы не приснилось опять.

Лёжа, он достал пилюлю оранжево-синего цвета и раскусил её. На вкус — будто копчёное мясо, залитое зелёным чаем. Эта пилюля давала возможность забыться. После неё пропадало всё: кошмары, навязчивые чувства, голоса в голове, твердившие: «Сколько можно всем врать? Во что тебе обошлась на этот раз эта ложь? Прекрати доставлять проблемы всем вокруг». Был лишь один побочный эффект — невыносимая, животная жажда, которую лучше всего притуплял алкоголь. Но сейчас его это волновало меньше всего. Ему нужно было уснуть.

Проглотив пилюлю, он почувствовал, как веки налились свинцовой тяжестью. Ещё пара секунд — и он бессознательно провалился в небытие.

Глава 2 – Новенький

Звон. Раскалывающий голову звон. Каждый удар отзывался в висках адской болью. На часах — семь утра. В горле пересохло так, будто он глотал пыль, но он знал: эту жажду утолит только алкоголь. С трудом поднявшись на локти, Орин всё же решил попить воды и собраться — за последнюю неделю он выпил почти весь алкоголь в доме, а всё, что оставалось, он вчера выбросил в никуда.

Он побрёл на кухню. В глаза ударило солнце, только что поднявшееся над горизонтом; его слепящий свет помог немного прийти в себя. Открыв холодильник, Орин заметил, что руны холода уже слабеют — их бы подзарядить, но, как назло, он забыл купить реагенты.

— «Ладно, за пару дней ничего не случится», — махнул он мысленно рукой и взял вчерашние бутерброды с мясом и овощами. Графин с водой стоял на столе. Сделав глоток, он почувствовал приятную прохладу, разлившуюся по телу, но истинная жажда не унималась. Побочные эффекты должны были пройти часов через десять. Главное — продержаться.

Перекусив, Орин оделся, взял сумку и не забыл надеть перчатки, скрывающие его изъян — следствие его ошибки, из-за которой он потерял всё, что имел. Подобные протезы пугали людей, и он прятал руку не чтобы избавить их от дискомфорта, а чтобы избежать их жалости.

Выйдя из дома, он направился к Колонне. Идти было всего тридцать минут, но он не любил опаздывать, поэтому всегда приходил заранее, да и нужно было зайти в мастерскую, чтобы отдать долг. Проходя через дворы трёхэтажек, он заметил паренька лет двадцати пяти. Тёмные волосы, лёгкая щетина, ничем не примечательная внешность, но он был похож на одного паренька, которого он встретил лет семьдесят назад. Тот сидел на скамейке в полном недоумении, и по его одежде было ясно: он только что попал сюда.

— «Чёрт, ну почему я?» — мысленно выругался Орин. — «Ладно, все мы через это прошли. Он ничего не понимает. Надо объяснить, а то угодит на каторгу, как я, и будет двадцать лет там маяться — либо сгинет, либо выйдет вторым мной», — потирая переносицу, пробормотал он.

— Как давно ты здесь? — спросил Орин, останавливаясь перед парнем.

— Что? — тот удивлённо поднял голову. Его глаза были пустыми и потерянными.

— Я спросил: как давно ты здесь? — максимально дружелюбно повторил Орин.

— Я… Со вчерашнего дня. Ехал домой с учёбы, задремал, а проснулся уже здесь. — Паренёк говорил на грани истерики, нервно хрустя костяшками пальцев. — Я вообще не понимаю, что происходит. Где я? Как я сюда попал? Как вернуться домой? Меня ждут родители, они уже наверняка всех на уши поставили! — в его голосе звенели паника и отчаяние.

— Успокойся. Сейчас всё объясню, главное — слушай и не переживай. Тебя никто не ищет. Ты умер. — Спокойно и почти бесстрастно сказал Орин.

— ЧТО? ЧТО ТЫ НЕСЁШЬ?! — парень подскочил, с неожиданной силой вцепился Орину в грудь, приподнял его и тут же отшатнулся сам, шокированный собственным действием.

— «Интересно. Сразу выплеснул столько силы. Проклятье увеличивает его возможности. Пусть и заурядная, но мощная. Сработало на инстинкте. Редкость. И почему он так на него похож?» — В голове тут же возникло сравнение, от которого свело желудок. Орин даже мысленно не решался сравнивать этого парнишку с ним. С тем, за кого он отдал бы всё… даже свою жизнь.

— Прекрати! — резко выкрикнул Орин.

Паренёк, ошеломлённый своей силой, повалился на лавочку и уставился на руки. В его голове пронёсся вихрь мыслей, обрывки воспоминаний и безумные гипотезы сталкивались друг с другом, превращаясь в кашу. Он постепенно погружался в истерику. Руки, подбородок, всё тело начали трястись без остановки. От перенапряжения резко ударила головная боль.

— Нет, нет… Этого… Этого просто не может быть, — он повторял эти слова ещё несколько долгих минут. К горлу подступила тошнота, но вырвать он не мог — не ел уже больше суток. — Так это, наверное, просто сон, долгий и жуткий сон. Скоро он закончится, и я проснусь в метро, просто проехав свою остановку. Да… да… да… это не более чем сон. Ну или мне кто-то что-то подсыпал, и у меня обычные галлюцинации… — Его речь становилась бессвязной и больше походила на бормотание безумца.

— «Побочек не видно, но они должны быть. А что если у него их нет? Это невозможно… но что если? Может, они настолько незначительны, что он не ограничен рамками? Почему он так похож на него?» — В голове у Орина была такая же путаница. Он не понимал, то ли хочет использовать парня, то ли защитить. Но одно было ясно: новичка нужно брать с собой. — «Так, нужно привести его в чувства».

И в одну секунду щёку парня озарила жгучая боль. Орин вздохнул. Он видел эту стадию уже десятки, если не сотни раз; ничего хорошего из этого ни разу не выходило. Самый быстрый способ остановить это — резко сменить ощущения; он решил влепить хорошей пощёчины мальцу. Как ни удивительно, это помогло, и вроде в его глазах даже прояснилось.

В его голове всплыл обрывок памяти: он сидит в метро, и в висках возникает адская боль, будто кто-то выстрелил в голову. Он хватается за неё и падает на пол. Темнота. Звук сирены.

— Ты что делаешь?! Что сейчас случилось, что за сирена?! — выпалил паренёк, теперь шокированный не новостью, а болью. — «Нет, этого же не может быть, я, наверное, просто в коме, а мой мозг просто воспроизводит всё, что я мог увидеть в книгах, манге и играх. Да, всё так и есть, я ведь прав? Да?» — Голова начинала болеть и кружиться от этого потока мыслей.

— Ты мёртв. Потом сам полностью вспомнишь, как это случилось. Это место называют Чистилищем, Зазеркальем, Изнанкой — как хочешь. Суть в том, что ты умер, и умершие не воскресают. Здесь твой новый дом. Можешь решить, кем быть. Ты стал «замершим», и жить тебе да жить. Вот, попей воды, успокойся, и потом продолжим разговор. — Орин протянул фляжку из своего рюкзака.

— С… Спасибо, — растерянно сказал паренёк и взял флягу. Щека горела так, что стало понятно: это не сон. Просидев в тишине минут десять, он всё же решился спросить. — Извините, но у меня есть вопрос. Если я всё же поверю вам, что я… — Он оборвался на полуслове, не в силах выговорить страшное слово.

— Умер, — твёрдо закончил Орин.

— Да… А что значит «мне ещё жить да жить»? Это как-то противоречит тому, что я уже мёртв. — «А если я всё же мёртв и это правда, что мне делать?»

— Говоря простыми словами, ты умер и попал сюда. Здесь ты не стареешь и не можешь умереть от старости. Ты, грубо говоря, физически замер в том возрасте, в котором умер, — Орин пытался объяснить максимально доходчиво. — Вот, скажи, сколько бы ты мне дал лет?

— Ну, лет тридцать. Но по глазам — гораздо больше. Вам как будто за сотню перевалило, — с недоумением сказал паренёк.

— Неожиданно. Ты можешь видеть возраст по глазам. На самом деле мне около двухсот пятидесяти, плюс-минус десяток. Для нас возраст — просто цифра.

— Сколько?! Больше двухсот пятидесяти? Да вы врёте! — возмутился паренёк.

— Эх, ты не первый, кто так говорит. Я здесь, в этом городе, наверное, десятый по старшинству. А есть те, кто в десять раз старше — скажем, нынешнему правителю этого города больше пятисот.

— Мне нужно это переварить, — сказал паренёк под аккомпанемент урчащего живота.

— Ладно, пошли, по пути переваришь. Я угощу тебя чем-нибудь, можешь задавать вопросы, а я расскажу, что знаю, — махнул рукой Орин.

— Я не могу так поступить. — «Странный мужик, нафиг надо. Ещё доверять всяким типам, которые просто так подходят и предлагают помощь за спасибо».

— Ничего. Видимо, я слишком добрый, чтобы бросать таких, как ты, в беде. Как тебя звать? А то «парень» или «пацан» — неудобно.

— Сэм. Сэм Кални.

— Очень приятно. Меня зовут Орин. Фамилию не помню, да и неважна она, — он протянул руку.

— И мне, наверное… — даже не взглянув на протянутую руку, пробормотал Сэм. — «Если вдруг он выкинет что-то непонятное, я сразу сбегу. И так ничего не понятно, а живот сводит от голода».

— Ну ладно… — опустив руку, сказал Орин.

Орин кивнул ему, намекая, чтобы тот шёл за ним. Он уже немного отбился от планов на сегодня, но понимал, что это только начало.

— Пошли, угощу тебя чем-нибудь, — обратился Орин к Сэму, снова услышав урчание. — Отсутствие смерти не значит, что не надо есть. Потратишь все силы — и пальцем не пошевелить сможешь.

— Я не могу… Спасибо, но я не голоден. — «Да и ты меня пугаешь. Кто вообще предлагает помощь за просто так? Я его не понимаю. Лучше сторониться всех, так будет спокойнее».

— Так, Сэм, я сам был в такой же ситуации. Мне бы хотелось, чтобы мне тогда на выручку пришёл такой человек, как я. А не тот ублюдок, который затащил меня на каторгу за то, что я с ним поел. Он сказал, что теперь я ему должен денег, так ещё и на проценты меня поставил, — голос Орина был настолько озлоблен, что Сэм даже опешил.

— Ладно. Я пойду с вами, но при условии, что я вам ничего не должен. — «Господи, как же хочется есть! Голова почти не работает, ещё и спать пришлось на улице, а после такие новости… Не верю, это всё не может быть правдой».

— Естественно, я так и сказал.

Сэм поплёлся за Орином в надежде, что сможет покинуть этого человека как можно скорее. Он не сильно-то любил чью-либо компанию. При жизни у него и друзей-то не было, так, парочка людей из сети, с которыми он периодически общался.

— Слушайте…

— Так давай на «ты». Не люблю фамильярность, — перебил Сэма Орин.

— Хорошо. Скажите… То есть скажи, а как я смог тебя поднять в воздух? Я никогда не отличался силой. — «Это явно сон, вот поэтому я и смог его поднять так легко. Тогда я должен скоро проснуться. Но почему от пощёчины было так больно? Щека всё ещё побаливает».

— Я всё ждал, когда ты спросишь. Ну, смотри: после того как ты умер, ты попал сюда. За что — неизвестно никому. Но взамен ты получил что-то вроде особых сил. Я, например, умею создавать что-то вроде пространства, через которое могу проходить, и обращаться с некоторыми элементами. Вот, смотри. — Орин положил сигарету в рот и щёлкнул пальцами. В воздухе загорелся небольшой огонёк, а в его голове — адская боль, от которой он поморщился.

— Воу! А это как? А я тоже так могу? Научите? — с лёгким блеском в глазах сказал Сэм. Беспокойство ненадолго утихло из-за фокуса. — «Ну, это точно как в играх! Хочу также уметь!»

— Нет, этому я не смогу научить никого. Такие возможности доступны только определённым людям. Твоя сила другого характера — ты физически становишься сильнее. Ну а моя позволяет манипулировать естеством, но у всего здесь есть своя цена. Моя — это адская мигрень, — потирая переносицу, проворчал Орин. — Кстати, у твоей силы тоже есть побочка, только пока не понятно, какая. Ты почувствовал разницу после того, как поднял меня? — с интересом спросил он.

— Я как-то и не обратил внимание. — «А вдруг, если я её буду использовать, то у меня будут ломаться кости?!» — явно побледнев, сказал Сэм.

— Не переживай. Нет таких побочек, которые что-нибудь ломали в твоём теле, — выдыхая едкий дым, сказал Орин. — Будешь? — протянув сигареты, спросил Орин.

— Нет, я не курю. — «Он что, может читать мои мысли?»

— Нет, я не умею читать мысли.

— Но как тогда ты узнал? — в полном шоке произнёс новичок.

— Да у тебя всё на лице написано, — не изменяя интонации, сказал Орин.

— Ну… хорошо. — Голову Сэма снова накрыло беспокойство, но уже не таким сильным. — «А если всё же он говорит правду, и я на самом деле мёртв, и это что-то между адом и раем, то что мне делать? Как теперь жить? Я ведь никогда сам ничего не делал, просто плыл по течению. Родители решили, куда мне поступать, и я просто ездил на учёбу. Меня ждала самая обычная рутина на работе, а теперь я должен сам всё решать. А может, всё же у меня получится?»

Подходя к небольшой пекарне, Сэм учуял манящий запах свежего хлеба и булочек. Его живот снова дал о себе знать, и к горлу подступила тошнота от голода. На прилавке красовались всевозможные товары — искусство мастеров пекарного дела. Во рту у Сэма сразу начался потоп, но он старался не подавать виду, что голод уже потихоньку сводил его с ума. Ведь он никогда по-настоящему не голодал, пока был жив.

— Ну что же, Сэм, выбирай всё, что тебе нравится. Я угощу, но всё же ты позже вернёшь мне деньги, можно без процентов. — «Не сильно красиво требовать деньги с тех, кто попал в такую ситуацию».

— Хорошо, раз уж ты настаиваешь. — «Господи, я бы сейчас съел всё, что лежит на прилавке, но нужно выбрать что-то недорогое, чтобы потом можно было с ним спокойно расплатиться».

Сэму потребовалось несколько минут, чтобы осмотреть всё, что лежало на прилавке. За это время он успел привыкнуть к запаху и уже не был так одурманен обилием еды. На прилавке красовались булочки с начинкой и без, пироги с мясом и фруктами, хлеб, который, казалось, всего двадцать минут назад вынули из печи. На всех товарах, естественно, была разная цена: 5 рун, 12 рун, 3 руны…

— Что за «руны»? — не заметив, что произнёс это вслух, Сэм поднял голову и встретился глазами с девушкой в белом фартуке.

Девушка склонила голову набок. Она показалась Сэму воплощением красоты: короткие рыжие волосы, лицо в веснушках, зелёные глаза, миниатюрная фигура и небольшой рост. Внешне она выглядела на двадцать пять, но по взгляду Сэм понял, что она гораздо старше.

— Орин, привет. Давно не заходил. Опять был в запое? — с насмешкой и явной надменностью произнесла она.

— Не говори так, Том. Ты же прекрасно знаешь, что я стараюсь побороть эту дурную привычку, — почесывая затылок и натянуто улыбаясь, сказал Орин. — Подскажи, Ёси на месте? — в секунду сменив выражение лица на максимально серьёзное, проговорил уставший мужчина.

— Ну, он, скорее всего, как обычно, сидит в своей мастерской. А что это за мальчонка с тобой? Я его раньше здесь не видела, — с неподдельным интересом спросила девушка.

— А, точно. Это Сэм. Сэм, это Тома. Тома — это Сэм. Если полным именем, то Тамара. Он недавно умер и попал сюда. Вот я, добрая душа, и решил его поднатаскать и немного поведать об этом мире, — с явной гордостью заключил Орин.

— Слушай, тебя вообще жизнь ничему не учит? Мало тебе было прошлого раза? Ты снова решил повторить ту историю сорокалетней давности? — разочарованно покачала головой Тома.

— Я не повторю той ошибки. Я сделаю всё, чтобы он не пал и никто не пострадал.

— Ладно, только не нужно строить такую рожу. А ты, Сэми, что будешь кушать? — сказала она с такой интонацией, будто обращалась к маленькому ребёнку, хотя по меркам их возраста Сэм и правда был ребёнком.

— Можно, пожалуйста, три булочки с мясом и, если есть, что-нибудь попить, — произнёс Сэм, покрываясь румянцем. Такого смущения он ещё не испытывал. С ним обращались как с дитятей, и хотя он понимал, что их возрасты несопоставимы, его сердце принялось биться чаще — и всё из-за того, что с ним говорила такая девушка.

— Хорошо. А у тебя есть чем платить? Только учти, натурой я не беру, — игриво сказала она.

— Годы идут, а шутки не меняются, — пробурчал Орин. — Я за него заплачу.

— Ничего себе! Вот это щедрость. Ты часом не заболел? А то ты обычно за каждую грош трясёшься, — с напускным удивлением проговорила Тома.

— Так бери деньги и давай заказ.

— Ладно, ладно, — засуетилась девушка, собирая заказ.

— «Господи, какая она красивая… Голос такой живой, что едва верится, будто я умер. Я впервые такое испытываю» — Беспокойство Сэма растаяло вмиг благодаря этой маленькой девушке.

— Эй, она, если что, свободна, и, похоже, ты ей тоже приглянулся, — тихо, чтобы Тома не услышала, обратился Орин к Сэму.

— Что? Ничего подобного! Я… я просто засмотрелся на булочки, — смутился Сэм. — «Неужели это так заметно?»

Буквально через минуту она вручила ему небольшой бумажный пакет и стаканчик с чаем, из которого доносился аппетитный аромат свежих булочек. Руки девушки были во множестве старых, давно заживших шрамов от ожогов. Эти тонкие, хрупкие пальцы казались изуродованными, и это очень расстроило Сэма. Он не любил видеть подобное — его сразу пробирала дрожь.

— Не обращай внимания. Это плата за способности, которыми я обладаю, — с нежной улыбкой произнесла девушка. — А с тебя, Орин, двадцать девять рун, — резко, почти отчеканив, добавила Тома.

— Да, знаю. Вот, держи, — протянул ему несколько монет Орин.

— Спасибо за покупку. Ждём вас снова. А тебя, Сэми, я буду ждать с особым нетерпением, — её игривая улыбка достигла самой глубины сердца Сэма.

— Я обязательно ещё приду, — пробормотал он, чувствуя, как снова краснеет. — «Это точно сон».

Когда они отошли от пекарни, на лице Орина читалось беспокойство. Видимо, слова Тамары задели его за живое, напомнив о случае сорокалетней давности. В его голове метались мысли: от ругательств в адрес девушки до сомнений — действительно ли он подобрал этого мальчишку лишь для того, чтобы его использовать, или же чтобы искупить грех, совершённый много лет назад.

Глава 3 – Определение

Сэм на ходу открыл пакет с булочками, и его обдал волшебный аромат свежей выпечки. Он съел одну так быстро, что едва успел почувствовать вкус. Орин в это время неспешно вёл его к той самой лавке, где собирался предложить Сэму присоединиться к своей команде.

Поев, Сэм почувствовал не только сытость, но и неожиданное спокойствие, позволившее мыслить здраво. В голове промелькнула мысль: «Либо остаться одному и снова голодать, либо идти с ним. Он хоть накормил меня. Иногда стоит рисковать».

— Так, раз уж ты подкрепился, думаю, можно кое-что обсудить, — прервал его размышления Орин.

— И что же? — спросил Сэм, в глубине души всё ещё терзаясь вопросом: «Или лучше остаться одному и голодать?»

— Чем ты планируешь заняться? Я не буду кормить тебя за просто так — это была мимолётная прихоть. Тебе нужно что-то есть и где-то жить. Здесь никто не станет кормить тебя даром, и уж тем более пускать к себе жить за спасибо, — высказал Орин суровую жизненную истину, которая только сейчас дошла до Сэма.

— «А ведь точно, у меня нет ни гроша в кармане. Орин накормил меня, и теперь я ему должен». — А какая работа здесь есть? Я понимаю, есть обычная работа, как в мире живых, но, учитывая, что здесь есть силы, наверное, существует и что-то особенное. Можешь, пожалуйста, рассказать? — с проблеском энтузиазма спросил Сэм.

— Я смотрю, ты догадлив. Ну, смотри: как ты и сказал, есть простая работа, которой занимается Тома, а есть особая — она оплачивается куда выше. Это работа Охотника. Я один из них. Нас немного — из-за риска для жизни. Не все хотят этим заниматься, — говорил Орин с таким видом, будто эта работа предназначена лишь для избранных.

— Но какой может быть риск, если здесь нельзя умереть? И на кого вы охотитесь? — с лёгкой паникой в голосе поинтересовался Сэм.

— Так, давай по порядку. Умереть здесь действительно нельзя, но можно пасть — то есть превратиться в нечто вроде чудовища, — пояснил Орин, доставая из кармана зажигалку и прикуривая.

— Что значит «пасть»? В смысле, стать монстром? — не понимая, уставился Сэм на Орина.

— Ну, смотри… — выдохнув едкий дым и немного задумавшись, начал Орин. — Мы не можем умереть снова, но нас можно покалечить. — Он снял перчатку и показал свой протез.

— Это что?! — В голосе Сэма читался шок.

— Это как раз доказательство того, что нас можно ранить, — надевая перчатку обратно, сказал Орин. Его глаза наполнились такой грустью, что было ясно — в голове промелькнули старые воспоминания, которые он пытался забыть.

— А что за Павшие?

— Это такие же Замершие, как мы с тобой, только их душа либо повреждена безвозвратно, либо они полностью поддались одному из грехов, — видно было, что Орину тяжело об этом говорить.

— Объясни, пожалуйста, проще. Я не совсем понимаю, — в замешательстве произнёс Сэм.

— Ну, смотри: есть Павшие, Замершие и Вознесённые…

— Стой… Ещё и Вознесённые? Это кто такие? — не удержался Сэм.

— Да ты перестанешь меня перебивать, или нет?! — раздражённо огрызнулся Орин. — «Неужели так сложно просто послушать?»

— Хорошо, я молчу.

— Итак: есть Павшие, Замершие и Вознесённые. Павшие и Вознесённые — это две конечные точки, пути назад оттуда нет. Замерший — это промежуточное состояние; он может стать как тем, так и другим. Грубо говоря, это хорошая и плохая концовка. Пока всё понятно?

— Пока да. А как ими становятся? — уже с интересом спросил Сэм.

— Ну, смотри: Павшим можно стать двумя путями. Первый: если тебя ранят смертельно — например, вырвут сердце или оторвут голову. — Орин продемонстрировал жутковатый шрам на шее. — Либо если полностью поддаться одному из смертных грехов — скажем, похоти или обжорству. В обоих случаях душа и тело мутируют, превращаясь во что-то, отражающее твой грех или твою искажённую сущность, — с явной горечью объяснял Орин.

— Хорошо, а Вознесённые? Это кто такие?

— Это хорошая концовка твоего пути. Но как именно становятся Вознесёнными, знают только они сами, и больше никто, — ответил Орин.

— А почему вы не спросите у них? — с наивным простодушием поинтересовался Сэм.

— Не можем. Когда душа возносится, она исчезает из этого мира. Но, как по мне, нельзя назвать это хорошей концовкой — мы ведь не знаем, куда она попадает.

— Ладно. Раз Павшие — это просто мутировавшие Замершие, то как их можно уничтожить? — последовал ещё один, но очень логичный вопрос.

— Ну, мы их не то чтобы убиваем, скорее низвергаем в бездну. После определённых манипуляций их можно изгнать из этого мира, чтобы они не создавали новых Павших.

— Как это «создавали новых Павших»? Они что, размножаются?

— Что? Нет, они нападают на других людей и, повреждая их души, превращают их в себе подобных, — ответил Орин так, будто это была самая очевидная вещь на свете.

— А, тогда понятно, — немного разочарованно сказал Сэм.

— Слушай, но у вас же не только задача уничтожать их?

— Верно. Мы ещё и ищем способы вознестись. Ведь до сих пор непонятно, как это происходит — всё выглядит спонтанно. Человек мог просто идти по улице, и вдруг начинает светиться и улетать куда-то вверх. И самое интересное — он не испытывает страха, а просто улетает. Я однажды сам это видел, — снова выдохнув едкий дым, сказал Орин.

— И как это было?

— Ну, на его лице было абсолютное спокойствие, и он сказал что-то не совсем понятное: «Я не хочу здесь оставаться» — и всё. Ладно, давай подведём итог: Охотники — это те, кто низвергает Павших и ищет способ вознестись, чтобы покинуть этот мир, — хлопнул в ладоши Орин.

— Ладно, а как можно стать Охотником? — «Я хочу рискнуть. Всё равно не хочется быть каким-нибудь рядовым работником».

— Всё просто: нужно подать заявку в одном из зданий Правления. Тебе выдадут жетон или браслет, который будет показывать твой статус. И, в принципе, всё. — «Кажется, его это заинтересовало».

— Слушай, Орин, я не хочу сидеть сложа руки и ждать спасения. Меня такой исход не устраивает. Лучше уж я сам пойду и найду способ отсюда выбраться, — заявил Сэм с непоколебимой решимостью.

— Вот и отлично. Давненько у нас не было пополнения, — в глазах Орина что-то мелькнуло, и было непонятно, что это: то ли надежда, то ли жажда наживы. Удивительно, как он сам до сих пор не пал с такими низменными порывами.

— Так что дальше? Нужно идти и регистрироваться?

— С этим можно и повременить. Ты можешь выйти на охоту и без регистрации, но это рискованно. А у меня, кстати, не так много времени, чтобы вести тебя в Правление.

— А что тогда делать? — «Я почему-то уверен, что сейчас последует что-то рискованное. Но раз уж выбор у меня невелик, пусть уж лучше будет приключение, чем обычная работа, как у Томы».

— Есть два варианта: либо ты идёшь сейчас со мной, мы возьмём тебе одежду и оружие, либо ты сам идёшь и регистрируешься, а потом ждёшь меня. Но я вернусь только через пару дней, — слова его были прерывистыми, словно он на ходу сочинял эту историю. — «Посмотрю, как этот пацан поведёт себя в опасности. А то оформлю его в отряд — потом не смогу выгнать».

— «Он явно врёт. Но я не хочу снова голодать и спать на улице ещё два дня. Лучше уж с ним». — Я иду с тобой.

— Вот и молодец. — «Проверю его. Если окажется бесполезным, просто отговорю от этой работы. Не хочу, чтобы ещё один паренёк пал из-за меня». — Пошли, отведу тебя к одному другу. Он тебя экипирует.

— А что не так с моей одеждой? Ты вроде одет не лучше меня.

Орин, не говоря ни слова, молниеносно выхватил нож из-за спины и одним резким движением рассек кофту на Сэме, не задев футболки. От неожиданности Сэм шлёпнулся на землю и закричал:

— ТЫ ЧТО ТВОРИШЬ? СОВСЕМ ИЗ УМА ВЫЖИЛ?! — взвизгнул он, не ожидая такого от своего спасителя. — «Он псих, просто псих, нужно бежать. Попал невесть куда».

— Не ори, людей перепугаешь. Смотри. — Орин попытался проткнуть лезвием собственную куртку, но нож даже не оставил на ней царапины.

— Как так? — не ожидая такого, Сэм моментально успокоился.

— Это особое снаряжение, которое носят Охотники. Она в разы крепче обычной. Поэтому пошли, купим такую же и тебе — в счёт твоего долга, разумеется.

— Ну ты и скряга, — отряхиваясь, поднялся Сэм. Его руки и ноги всё ещё дрожали от испуга, но он понимал: Орин сделал это, чтобы наглядно его предостеречь.

Спустя минут десять они завершили прогулку по фэнтезийному городу, остановившись у небольшого магазинчика. Над дверью болталась старая вывеска «Снаряга», у которой отвалилась буква «н», превратив название в загадочную «Сарягу». Вид у заведения был более чем потрёпанный: древняя кирпичная кладка, облупившаяся краска на двери и настолько ветхая крыша, что казалось, она рухнет от первого же порыва ветра. Удивительно, как это строение ещё держалось.

— Не говори, что это то место, где ты закупаешься, — скептически произнёс паренёк.

— Именно оно. Но не смотри на обёртку — главное, что внутри, — парировал Орин с видом истинного ценителя.

— Ты говоришь так, будто там сидит какой-то великий мастер.

— Ну, в общем, так оно и есть. Правда, он немного странный: работает почти за спасибо для своих, берёт деньги только за материалы, а вещи делает — высший класс. Говорит, что ему важен не заработок, а сам процесс творения. Странный тип, но с огромным даром. Такой один на миллион.

— То есть ты считаешь, что деньги важнее всего на свете?

— Ну, естественно. Без денег мы бы с тобой давно померли с голоду или впали в отчаяние, скитаясь без цели, — цинично констатировал Орин.

— В чём-то ты прав, но всё же…

— Ладно, давай заходи, — оборвал его Орин.

Дверь с отвратительным скрипом открылась, впуская их внутрь. Внутри было неожиданно чисто и ухоженно: деревянный пол хоть и старый, но явно ухоженный; стены были увешаны всевозможным оружием — от ножей и пистолетов до алебард и мечей; стояли стеллажи с броней: простые кольчуги, латные доспехи и практичные комплекты, как у самого Орина.

— Ёси, я пришёл! — прокричал Орин, заходя внутрь.

— Орин, я тебе тысячу раз говорил: не называй меня так! Моё имя — Ёсиро, — раздался твёрдый, грубоватый голос из глубины помещения. — Что тебе снова нужно?

Из тёмного прохода недовольной походкой вышел коренастый мужчина. С первого взгляда было видно, что его крепкие, жилистые руки и мастерство — результат долгих лет кропотливого труда, а не одного только дара.

— Слушай, я тут привёл пацана. Он только что попал в наш мир. Не мог бы ты подобрать ему что-нибудь из снаряжения? А то на первой же вылазке его точно прикончат, — подтолкнув Сэма в спину, сказал Орин.

— Так, я правильно понял? — Ёсиро почесал затылок, его взгляд метал молнии. — Ты решил взять с собой на вылазку какого-то зелёного новичка, который только вчера попал в этот мир, не умеет обращаться ни с оружием, ни со своим даром? Я ничего не упустил?

— Всё понял абсолютно верно, — с широкой, бесшабашной улыбкой отчеканил Орин.

— Ты что, совсем из ума выжил?! Или за двести пятьдесят лет своей жизни ты окончательно мозги пропил? Хочешь повторения истории с Алом?! — вне себя от ярости крикнул Ёсиро и швырнул в Орина тяжёлый молот.

Молот полетел с такой скоростью и силой, что Сэм лишь мельком успел его заметить.

— Нет, тут ты не прав, — легко поймал молоток на лету Орин. — С этим парнем я всё сделаю правильно.

— Чёрт, как же ты меня бесишь… Ладно, малец, иди сюда, — с тяжёлым вздохом и взмахом руки сдался ремесленник.

— Да, я иду, — выпалил Сэм, опешив от такой резкой смены декораций.

— Как тебя звать? И в чём твой так называемый дар?

— Сэм. Мой дар, как сказал Орин, — это увеличение силы, — неуверенно произнёс парень.

— Сила… Любопытно. Орин, ты уверен, что стоит? — снова повернулся к нему Ёсиро.

— Стоит. Этот паренёк инстинктивно использовал её — и с такой мощью, что смог поднять меня над головой и продержать секунд десять. И у него нет видимой платы за это, — пояснил Орин, развалившись в кресле в углу мастерской.

— Интересно… Инстинктивное применение, да ещё, видимо, с накопительной платой — это может быть полезно. Так-так-так… — Ёсиро снова обернулся к Сэму. — Что тебе ближе — драться вплотную или издалека?

— Пока и сам не знаю. Думаю, что-то посередине… Что-то лёгкое, чтобы мог и стрелять, и рубить, если понадобится.

— Тогда, полагаю, тебе подойдёт пистолет-клинок. Именно то, что ты описал.

Ёсиро достал из-под прилавка длинный свёрток и развернул его. На столешнице лежал гибрид пистолета и тесака. Длинное лезвие из тёмной стали, над которым проходило ствольное дуло, вырастало из массивного барабана. К нему была присоединена эргономичная рукоять с тактильным хватом и спусковым крючком.

Сэм взял оружие и ощутил его вес. Оно идеально легло в руку, будто было сделано специально для него. Кожаная обмотка рукояти была грубой и цепкой, не давая пальцам соскользнуть. Палец сам лёг на спуск; нажав на него, Сэм не услышал щелчка механизма, но почувствовал, как что-то пришло в движение — и в руке, и где-то глубоко внутри. Это заметил даже Орин.

— Мы берём его. Сколько стоит? — спросил Орин, поднимаясь с кресла.

— Десять тысяч.

— Хорошо, вот тридцать, — положил на стойку увесистый мешочек с монетами Орин. — Здесь и мой долг, и чтобы собрать мальчишку как следует. Я подожду на улице, перекурю. У вас есть тридцать минут. — Закрывая за собой дверь, он произнёс это с уверенностью, накопленной за полтора века жизни.

— Сэм, ты, думаю, сам понял, что Орин в душе добряк, хоть и со своими тараканами. Постарайся выжить и не подвести его. Как бы он меня ни бесил, он всё же мой друк. Боюсь, он не переживёт, если снова потеряет того, кого выбрал.

— Я понимаю, что он добрый. Но кто такой Ал, и что значит «выбрал»? — искренне не понимая, спросил Сэм.

— А то и значит, что выбрал, — буркнул Ёсиро. — Орин как-то по пьяни проболтался, что у него, когда он был жив, был сын. Но что-то случилось, и сын умер. Попав сюда, он прожил несколько десятков лет и встретил Ала. Тот был вылитый его сын. Орин его приютил, десять лет обучал, брал с собой на вылазки… Но Ал пал, и Орину пришлось его низвергнуть. После этого он и запил, стал жить в пьяном угаре.

— Тогда всё ясно. Ну а я-то тут при чём?

— Ты что, тупой? — раздражённо взглянул на него мастер. — Он решил повторить свою ошибку и попытаться спасти тебя. Возможно, хочет так искупить вину.

— Ну, я постараюсь, — с лёгким недоумением сказал Сэм.

— Ладно, времени в обрез. Пойдём, подберём тебе обмундирование, — взмахнул рукой Ёсиро и повёл Сэма вглубь мастерской.

Глава 4 – Команда

Орин стоял возле магазина с зажжённой сигаретой, размышляя, как лучше представить Сэма своим товарищам. За все тридцать минут он так и не сделал ни одной затяжки, и сигарета дотлела у него в пальцах, издавая запах горелой кожи. Но Орин не обратил на это внимания — он был слишком погружён в мысли. В последний раз, когда он приводил новичка, всё закончилось плачевно: у Грэга не осталось почти всех зубов, Алексей искал свои оторванные пальцы по всему храму, а сам Орин и Лили потеряли куда больше, чем просто руку и прекрасное лицо.

Раздался скрип двери, и на пороге появился уже не растерянный мальчишка, а начинающий охотник. Его обычная одежда сменилась на кожаный комплект из укреплённой шкуры. Только мастер уровня Ёсиро мог создать такой шедевр: с виду — обычная кожаная куртка, а по прочности не уступавшая добротным латным доспехам; штаны, способные выдержать удар когтей огромного медведя. На поясе красовалась кобура с новеньким оружием, за спиной — походная сумка, куда Ёсиро сложил всё необходимое: от спальника до сжатых пайков.

— Ну, теперь ты выглядишь куда профессиональнее, — заметил Орин, мысленно добавив: «Хотя по осанке видно — ни разу в жизни не дрался. Придётся учить с нуля». — Ладно, пошли. У нас осталось всего…

Он взглянул на руку, где красовались самые обычные механические часы. По лицу Сэма пробежала тень разочарования — он, видимо, ожидал чего-то более футуристичного. Зато на лице Орина отразилась чистая паника. Стрелки показывали без десяти десять.

— Сука! Совсем времени не осталось! Бежим! — крикнул он, срываясь с места.

— Орин, что случилось? — нагоняя его, кричал Сэм.

— Опаздываем! Договорились встретиться у Колонны в десять, а уже без десяти! — почти бегом бросил Орин.

— А далеко эта колонна? — Сэм уже начинал выбиваться из сил.

— Нет, мы почти на месте, — сбивая дыхание, ответил Орин.

— В смыс-е-е… — интонация Сэма изменилась, когда он поднял голову и увидел её.

Гигантская белоснежная колонна вздымалась в небо, уходя вершиной за самые облака. Её было видно из любого уголка города, и всё же её истинный масштаб осознавался только вблизи — сногсшибательный, не поддающийся логике.

— Это что такое? — прибежав к колонне, спросил Сэм Орина. — «Это точно не сон, моей фантазии не хватило бы на такое».

— Это Колонна, держащая небо, — ответил Орин, понимая его изумление и вспоминая собственный первый шок. — Когда я впервые её увидел, весь день ходил и не мог понять, как она вообще не падает.

— Погоди… здесь и небо держится на колоннах? Оно может упасть, если её разрушить?! — в голосе Сэма нарастала паника.

— Что? Нет, — переводя дыхание, сказал Орин. — Это просто название. Я даже как-то раз на её вершине устраивал свидание, — с лёгкой грустью добавил он.

— То есть это просто… огромная колонна посреди города? — Сэм опустился на плитку, прислонившись к стене ближайшего здания.

— Ну, в принципе, да. Обычно вокруг таких колонн и строят города, — делая глоток из фляги, Орин озарился мыслью. — «Стоп, а где жажда? Побочки должны действовать ещё часа четыре… Неужели привыкание?»

— Дай и мне глотнуть, — протянул руку Сэм.

— У тебя и своя фляга есть.

— Она пустая, я уже проверил.

— Вот чёрт, Ёси забыл тебе воду набрать. Ладно, держи.

— Слушай, а ты не можешь наколдовать воды так же, как огонь? — с интересом спросил Сэм.

— Я-то могу, но у этого своя цена. Да и менять стихию неохота — придётся снова использовать сигарету пространства, чтобы переключиться.

— Чего? То есть… — понимание медленно доходило до Сэма, — чтобы использовать силу, тебе нужно «переключаться». — В его голосе слышалось недоумение от стольких ограничений.

— Видишь ли, моя сила влияет на саму реальность. Я меняю её законы, а за такое приходится платить. Да и вообще нельзя создать что-то из ничего. — Щёлкнув пальцами, он вызвал огонь; голову снова пронзил жар, будто у него под сорок. — Чтобы создать что-либо, мне нужна энергия. Для пламени и пространства я использую сигареты, для воды и молнии — пилюли.

Огонёк послушно менял форму — то вытягивался в клинок, то превращался в бабочку, то снова сжимался в ровное пламя. Голова раскалялась всё сильнее, боль нарастала, но Орин не подавал вида. Наконец, он погасил огонь.

— Так ты вроде батарейки?

— Чего? Какая еще батарейка? — непонимание звучало в его голосе.

— Ну, батарейка… в ней хранится электричество, — забыв, что Орину больше двух сотен лет, говорил Сэм.

— Сэм, ты не забыл, что я не в курсе, что есть в современном мире? — напомнил Орин спокойно.

— Точно, извини. Получается, чтобы тебе пользоваться силой, тебе нужна «подзарядка» энергией из какого-либо катализатора. Правильно?

— Ну, да, — кивнул Орин.

— Слушай, а зачем мы бежали? Здесь ведь почти никого нет, — Сэм окинул взглядом пустынную площадь. — Город огромный, а людей не видно. Где все?

— Кто на работе, кто по домам сидит. Выходят, только когда голод прижмёт. Многие даже не пытаются вознестись, — в голосе Орина звучала усталая горечь. — Кстати, вот почему мы бежали, — он указал в сторону переулка.

Из узкой улочки вышла группа из трёх человек — двое мужчин и девушка. Они о чём-то горячо спорили, и хотя слов разобрать было нельзя, по яростной жестикуляции и напряжённой спине девушки было ясно: дискуссия идёт на повышенных тонах. Внезапно она резко обернулась, показала средний палец высокому мужчине и ускорила шаг, направившись прямиком к Орину.

— Привет, Орин, — её голос прозвучал насмешливо и устало. Она была чертовски привлекательна, будто сошла с глянцевого обложки, если бы не грубый шрам, пересекавший всё лицо — след от когтей какого-то чудовища. — А это что за парнишка?

— Привет, Лилит, — с лёгкой улыбкой сказал Орин. — Что уже случилось между тобой и Лешей?

— Да ничего не стряслось! — перебил высокий мужчина, больше похожий на медведя, чем на человека. Он тряс рукой, выставив большой палец и мизинец — жест, явно означавший что-то вроде «выпить». — Это Лилит всё преувеличивает. Я просто предложил для поднятия боевого духа немного пропустить перед вылазкой!

— Леша. Нет, — резко оборвал его Орин, проводя рукой в воздухе, будто черту, которую нельзя переступать.

— Это мы ему и пытались объяснить, — к разговору присоединился невысокий лысый старичок. Его лицо, испещрённое морщинами, придавало ему вид мудрого старца, но глаза выдавали, что он гораздо моложе Орина. За спиной у него красовалась до нелепости большая сумка в пол его роста.

— Грег, вот и ты подоспел, а я уж думал, ты не дойдёшь, — с явной издевкой сказал Орин.

— Слушай ты, мальчишка, тебя не учили, как нужно со старшими разговаривать?

— Грег, а ты сам-то не забыл, что я старше тебя лет на сто?

— Ну и что, всё равно в живых я был гораздо дольше тебя, — ища способ задеть Орина, говорил Грег.

— Ага, только напомни, сколько раз я вытаскивал твою задницу из переделок, сколько раз спасал тебя от людей Виктора и сколько ты мне должен денег.

— Всё, всё, я понял, извини, Орин. Я не с той ноги сегодня встал. А это что за парнишка за тобой? — кивнул в сторону Сэма Грег.

— Вообще-то я уже давно задала этот вопрос, но Орин меня опять проигнорировал, — скрестив руки на груди, сказала Лилит.

— Ладно, знакомьтесь. Это Сэм. Он только вчера попал сюда и решил стать охотником. Неправда ли, здорово? — подтолкнул Сэма в спину, сказал Орин.

— Не делай так больше, — недовольно обернулся Сэм к Орину.

— Ладно, — мысленно пожал плечами Орин. — «Вроде же ничего такого не сделал.»

— Орин, а можно тебя на минутку? — голос девушки был очень напряжённым.

— Ну, хорошо.

Чем дальше они отходили от команды, тем сильнее Орин ощущал нарастающее напряжение во всём теле. Он знал, о чём будет разговор, и как из него выкрутиться, не было ни малейшей мысли.

— Слушай, я прекрасно знаю, что ты хочешь мне сказать. Это не повторится.

— Орин… — она массировала виски, собираясь с мыслями. Голос её дрогнул. — В прошлый раз, когда ты привёл новичка, мы все чуть не погибли. — Её голос содрогнулся. — Конкретно ты чуть не умер. Я до сих пор не понимаю, как ты выжил. — Взяв Орина за руки, говорила Лилит. — Мы тогда потеряли не просто товарища. Мы потеряли нашего сына. Пускай и того, которого мы нашли здесь, и он не был родным нам, но мы были семьёй. — Глаза Лилит блестели на солнце от наступающих слёз, но, собрав все свои силы, она смогла не заплакать.

— Ли, я всё помню. Виноваты все, но больше всего — я. Что привёл того ублюдка, из-за которого с нами больше нет Ала. Но я больше никогда не позволю этому случиться. — Он обнял её так крепко, будто хотел защитить от всего мира. — Сэм — хороший паренёк, по крайней мере, мне так кажется. – «А ещё, если у него будет стержень, то он будет очень полезен».

Их объятия длились всего несколько секунд, но для них обоих это была вечность. Их горе было настолько глубоко, что весь мир мог и подождать. Хоть и прошло уже сорок лет.

— Ладно, — отпуская Лилит из своих объятий, сказал Орин. — Нам пора идти. Сегодня не будем лезть на рожон, проверим, на что годится этот мальчишка.

— Нет, ты вообще ничего не понимаешь! — ударив кулаками в грудь Орина, выкрикнула она. — Мы тогда потеряли его из-за твоей ошибки! Ты привёл того ушлёпка, который убил Ала, а теперь ты снова повторяешь ту же ошибку! Ты вообще ничему не научился? — Её голос был полон гнева и скорби.

— Нет, в этот раз я не позволю этому случиться. В Сэме я не вижу зла. Он хороший, просто не любит, когда к нему прикасаются, — Орин мягко коснулся её лица, проводя пальцем по шраму. Она всё так же была прекрасна.

— У тебя невыносимая способность меня размягчать, — она оттолкнула его руку, но уже без прежней холодности.

— Я знаю. Доверься мне всего один раз. Я не разочарую тебя. Даю тебе слово.

— Ори, что бы я к тебе ни чувствовала, твоим обещаниям тяжело доверять. — Подняв голову и глядя ему прямо в глаза, она продолжила: — Чёрт, ладно. Если нам будет грозить опасность, то ты сразу же используешь перемещение на нас всех, и неважно, чего это будет стоить. Ты меня понял? — давя пальцем в середину его груди, сказала девушка.

— Хорошо. У меня есть сейчас две пилюли. Я смогу всех спасти. Ты знаешь, я смогу это сделать.

— Мне всё равно, сколько их у тебя. Главное, чтобы мы все выжили. — Лилит развернулась и пошла к остальным.

— «Ладно, в этот раз всё будет хорошо. У меня есть с собой всё, что нужно. Я не позволю ни за что им пасть». — Из-за действий Лилит Орин теперь начал сомневаться в своём решении.

Он смотрел ей вслед, пока она шла. Короткие волосы, собранные в хвостик, чёрные штаны, облегающие стройные ноги, пальто, скрывающее тонкую талию и грудь… прекраснее неё он не видел никого, а повидал он много. Воспоминания о ночах, проведённых вместе, заставляли его сердце биться чаще.

— Лили, — позвал Орин её с небольшой надеждой.

— Что ещё? — раздражённо сказала Лилит.

— Слушай… — «Чёрт, мне больше двух сотен лет, а я краснею как мальчишка!» — а ты не хочешь со мной поужинать на Колонне, когда мы вернёмся? — переминался с ноги на ногу Орин.

— Ха-ха-ха! Великий Орин нервничает! — Но поведение Лилит отличалось от её слов: она сама вся покраснела. Хоть ей и было уже за сто девяносто, но внутри у неё было чувство, что она снова стала девчонкой.

— Так ты согласна или нет? — проигнорировал её смех Орин.

— Только если ты бросишь пить. Тогда я пойду. Не хочу возвращаться к алкоголику, который пьёт без просыпу, — видно было, что она довольна его предложением.

— Хорошо, я обещаю, что брошу алкоголь.

— Если ты продержишься месяц, то я тебе поверю, — с игривой улыбкой сказала она и подошла к группе. — Ну что же, Сэм, верно?

— Да, — робко ответил Сэм на вопрос.

— Меня зовут Лилит. Вот этого здоровяка, — она указала на огромного мужчину без нескольких пальцев, с ружьём, больше похожим на дубину, — который предлагал выпить, зовут Алексей.

— Приятно познакомиться, Сэм, — добродушно улыбнулся бородатый великан.

— Он только выглядит грозным, а на самом деле — добрейшая душа. Вечно тащит в дом бездомных зверюшек, — пояснила Лилит.

— А это карлик-старикашка Грег. Наш снайпер. И он совершенно не умеет пить — две рюмки, и уже отрубается, — она нарочно говорила громко, чтобы Грег точно услышал.

— Эй, Лили! Нехорошо за спиной обсуждать! — говорил он, сверкая своими серебряными зубами.

— Грег, вообще-то ты самый младший, тебе только сто двадцать, если я не ошибаюсь, — вставил Орин.

— Сто двадцать три! — пробурчал Грег с обидой.

— Да не ворчи ты, старикан, — подхватил Леша. — Ты всё равно дольше нас прожил.

— Вот именно! Можно было бы и поуважительнее.

— Ладно, ладно, мы все здесь равны, — успокоила их Лилит.

— Ну так что, Сэм, какие впечатления? — обратился к новичку Леша.

— Пока непонятно. Всё ещё не верится, что я… — Сэм запнулся.

— Умер, — с ехидцей в голосе закончил за него Грег.

— Да, — в голосе Сэма послышалась тоска.

— Грег, нельзя же так! — Орин шлёпнул старика по лысине.

— Так, команда, слушайте сюда! — Орин перешёл в командирский тон. — Сегодня идём в место попроще, чем планировали. С нами новичок, он должен вживую увидеть Павших. Сэм, твоя задача — наблюдать. Не лезь в бой. В случае опасности Леша прикроет.

— Что, я? Но моя «Беретина» рвётся в бой! — Леша похлопал по своему ружью.

— Именно ты. Можешь не идти, если не хочешь, — понимая, что сказал очень грубо, Орин смягчил тон. — Я понимаю, что ты рвёшься в бой, но парню нужна защита, а ты силён. — Он знал, что этот добряк-гигант не станет спорить, если звучать уверенно и объяснить максимально доступно.

— А куда мы конкретно сегодня идём? — спросила Лилит.

— В Ущелье. Это будет самое безопасное место, куда можно отвести Сэма. Я туда всех перемещу. После мне нужно будет часа два отдохнуть, за это время вы все приготовитесь. Всем всё понятно?

— Так точно! — хором ответила команда, будто и вправду была отрядом бывалых солдат. Лишь Сэм стоял в растерянности.

— Всё необходимое при себе? — проверила Лилит.

— Так точно! — снова ответили хором.

— Меня собирал Ёсиро, думаю, что у меня тоже всё есть.

— Ёсиро знает своё дело. Не переживай, — ободряюще сказал Алексей и похлопал Сэма по спине.

— Я просил не делать так, — обернувшись, прошипел Сэм на Лешу.

— Хорошо, — великан отшатнулся, почувствовав себя неловко.

— Извини, я не люблю, когда меня трогают, — растерянно проговорил Сэм, обращаясь к Леше.

— Да ничего, у всех есть свои тараканы, — ободряюще сказал Леша, делая вид, что не испугался такой реакции.

— Леша, а что за ущелье?

— Не переживай, там очень мало Павших. И там в основном ходят только одиночки. Это самое подходящее место для начинающих охотников, — лешина улыбка была настолько успокаивающей, что на душе стало очень легко.

— Так, если все готовы, то выдвигаемся, — щёлкнув пальцами, скомандовал Орин. Его голову тут же пронзила давящая боль такой силы, что ноги начали подкашиваться.

Перед командой разверзлась бездна. Портал был громаден — в него легко вошла бы вся их группа, — и выглядел он как вращающаяся фиолетовая пустота. Он не просто поглощал свет; он, казалось, пожирал саму его идею, обещания и воспоминания. Казалось, стоит сделать шаг внутрь — и ты навсегда забудешь, что такое счастье.

— Нам что, прямо туда заходить? Но там ведь тьма и ничего нет, — возмущению Сэма не было предела.

— Ну да, — еле держась на ногах, ответил Орин. — Это самый быстрый способ добраться до нужного нам места. — Желания кого-либо убеждать не было. Поэтому Орин сказал только одно: — Ты либо идёшь, либо остаёшься здесь. — Сделав шаг в портал, крикнул он, хотя к горлу подступала тошнота: — Вперёд, на охоту!

— На охоту! — прозвучал клич охотников, который заставил душу Сэма трепетать от волнения.

«Все вошли... и я смогу. Это просто дыра. Ничего страшного», — пытался он убедить себя. Портал начал стремительно сжиматься. Сэмом овладела паника, и он, действуя на чистом адреналине, ринулся в закрывающуюся щель.

Но вместо ожидаемой пустоты его обволокло нечто иное. Какая-то плотная и тёплая субстанция, прикосновение которой не вызвало привычного отторжения. Напротив — оно было на удивление приятным, и ему вообще не хотелось, чтобы этот момент когда-либо заканчивался.

Глава 5 - Ущелье

Выйдя из врат, распахнувшихся на краю обрыва, Орин вновь увидел знакомый пейзаж — огромное зелёное ущелье. Всё вокруг тонуло в зелени, утопая в буйстве растений, покрывавших склоны. У самого края росли деревья и кусты, цепляясь оголёнными корнями за жизнь, впиваясь в каменистую почву. Когда Орин впервые увидел это место, он был зелёным охотником, только начинавшим исследовать мир. Тогда его переполняли амбиции, но сейчас он понимал: не всем мечтам суждено сбыться.

Через пару мгновений из портала вышла вся команда. Они выглядели так, будто только что выпили что-то вроде рыбьего жира. Было видно, что перемещение пришлось им не по душе. Хотя идти сюда пешком хотелось ещё меньше.

— Леша. Готовься ловить его, я почему-то уверен, что он прыгнул в портал, — голос Орина был слабым. Его мутило от головной боли, но он понимал: Сэм не сможет просто спокойно войти в портал, а попытается запрыгнуть в него, как в ледяную воду.

Огромный мужчина встал в максимально устойчивую позу, готовясь поймать Сэма. Всё его тело напряглось, чтобы принять удар пусть и небольшого, но всё же снаряда. Сэм не заставил себя долго ждать. Он вылетел из портала, словно из пушки, прямиком в руки Алексея, и сразу же за ним портал захлопнулся.

— Извини, Сэми, но иначе ты бы вылетел прямиком в пропасть, — сказал Леша, отступая на шаг.

Сэм взглянул вниз, и его сердце сжалось в комок. Страх был так силён, что он даже не обратил внимания на то, что гигант к нему прикоснулся.

— С… спасибо, — руки Сэма слегка дрожали, и он всё ещё сжимал клинок так, что костяшки побелели.

— И зачем ты вытащил свой ствол? Неужели портал так испугал? — по лицу Грэга расползлась ехидная усмешка.

— Вот ты опять за своё! — Лилит отвесила ему звонкий подзатыльник и подошла к Орину. — Тебе следует отдохнуть. — Она протянула руку, предлагая опору.

— Ли, спасибо тебе, — взяв её ладонь, Орин почувствовал, что её пальцы дрожат. — Извини, что заставляю волноваться. Что-то я сегодня не в форме, обычно не бывает так плохо. — Он старался придать голосу уверенность, но это выходило неестественно.

— Все мы бываем не в форме. Да и ты создал куда более комфортный и большой портал, чем обычно. Только не говори, что это было ради пацана. — В голосе Лилит слышался упрёк.

— Возможно, ты права. Я, видать, хотел покрасоваться. — Уголок его губ дрогнул, и он слабо улыбнулся.

— И чему ты улыбаешься? — возмущение в голосе Лилит было настолько неприятным, что у Орина голова разболелась ещё сильнее.

— Ли, прекрати. Через два часа я буду как огурчик.

— Ага, как малосольный.

Подведя Орина к ближайшему дереву, Лилит помогла ему сесть на землю. Ему было достаточно положить голову на сумку, как он сразу провалился в сон. Ему не снилось ничего — лишь пустота. Возникало ощущение, будто он просто отключился, а мозг лишь поддерживал базовые функции тела.

— Так, ребятки, раз уж Орин отдыхает, у нас есть часа два, чтобы подготовиться к вылазке, — Лилит взяла командование на себя, пока основной лидер был не в состоянии.

— Так точно! — хором откликнулась команда. Даже Сэм не ожидал от себя такой согласованности.

— Для начала по очереди заступаем на дежурство по сорок минут. Леша и Сэм первые, потом Грэг, а затем уже я. — Командовать у Лилит получалось не хуже, чем у Орина, хотя по силе духа она могла превзойти разве что Грэга.

— Почему опять я в середине? Пусть новичок с Лешей будут на моём месте, — начал канючить Грэг, будто ему лет десять.

— Грэг, почему ты ведёшь себя как ребёнок? Все прекрасно знают, что тебе нечего готовить. Ты просто не хочешь прерывать свой сон на две части, вот и всё. Остальные будут готовиться — морально и физически, — грубо подметила Лилит.

— Да ладно тебе, Лили. Мы с Сэмом можем и в середине заступить, нам в принципе не принципиально. Я ведь прав, Сэми? — лицо Алексея озарила добродушная улыбка.

— Да, — робко согласился Сэм.

— Нет. Всё будет в том порядке, в котором я сказала. И это не обсуждается. Всем понятно? — её голос прозвучал так властно, что возражать было бессмысленно.

Сэм и Алексей сняли сумки и выдвинулись в обход. Грэг тем временем достал из своей сумки две части винтовки. В собранном виде она была почти с него ростом, но он обращался с ней так, будто она весила не больше пера. В мгновение ока он собрал её и принялся проверять спусковые механизмы — всё работало бесшумно, без единого скрипа. Даже нажатие на курок не издавало ни звука.

— Леша, а с Грэгом всё в порядке? — Сэм, нагоняя великана, сбавил шаг. — Почему он ворчит, как ребёнок? Он же вроде старик...

Алексей на ходу почесал затылок.

— Не знаю, как объяснить... Слышал я тут однажды фразу: старик и дитя — одного поля ягода. Может, потому что он в жизни пожил подольше всех нас, вот и заноза в нём старая сидит. А замерли-то мы в том возрасте, в каком померли.

— Погоди... — Сэм нахмурился. — То есть если у него там, в прошлой жизни, спина болела, то и здесь будет болеть?

— Да нет же, слава богу! — Алексей облегчённо махнул рукой. — Тело тут новое, душа — старая. Колени не хрустят, спина не ноет. Устаёшь, конечно, но это уже совсем другое.

— Если честно, мне слабо верится, что это всё реально. Всё это похоже на какой-то странный сон. Чувство, будто я вот-вот проснусь, а вы все — просто плод моей фантазии.

— Ха-ха-ха! — Алексей вытер слезу от смеха. — Я тебя прекрасно понимаю. У меня самого были такие ощущения. Но через неделю жизни здесь воспоминания о том, как я умер, начали возвращаться. — Он улыбнулся, почёсывая густую бороду, как у викинга.

— А как ты умер?

— Оооо… История скучная. Поехал на север с товарищами — нас отправили осваивать земли, валить лес, строить дома, дороги прокладывать. А я только за: что ни сделаешь ради императора? Вот во время валки леса одно из деревьев неудачно на меня упало. Очнулся уже здесь. Ещё неделю ходил и не понимал, что происходит, пока не встретил Орина.

— Тебя тоже Орин нашёл? — «Похоже, он любит помогать новичкам, возможно, это его хобби», — подумал Сэм.

— Ну да. Но сначала мы не очень-то поладили.

— В каком плане?

— Да мы просто морды друг другу набили, вот и всё, — Алексей рассмеялся в голос. — Я тогда в баре надрался и платить отказался, а Орин пытался меня угомонить. Вот я ему и врезал. Сначала думал, что убил, а он встал как ни в чём не бывало и сам мне зад надрал. Юркий засранец.

— То есть это он тебе набил морду, а не ты ему? — ехидно подметил Сэм.

— Хм. Возможно, ты прав. Он тогда оплатил за меня счёт, и после мы стали командой.

— После драки? Командой? — непонимание в голосе Сэма ввело Лешу в ступор.

— Ну да. После драки мы стали близки. Он рассказал мне, что знал, и предложил объединиться — так спокойнее. Хотя он был здесь уже лет двадцать на тот момент, но сам почти ничего не успел узнать.

— А ты и не спорил? Вдруг он затащил бы тебя в неприятности или чего похуже!

— Что? — в голосе Леши звучало недоумение. — Я был уверен в нём. Плохой человек не стал бы помогать пьянице и оплачивать за него счёт.

— Но он же избил тебя! — Сэм вообще не понимал, как можно после драки стать друзьями.

— И? — Леша не мог взять в толк, что не так. Для него это было так же естественно, как дышать. — Это неважно. Я просто почувствовал, что он хороший, и ему можно доверять. Всё, давай сменим тему.

— Ну ладно. А расскажи, пожалуйста, есть у вас какая-то тактика в бою?

— Ну, как сказать... Обычно я и Орин на переднем фланге, Лилит держится на расстоянии и ведёт огонь из своих пистолетов-пулемётов, а Грэг прикрывает с дистанции своей винтовкой.

— И всё? А как уничтожают Павших? Им просто отсекают голову или что-то вроде того? — Сэм сложил руки, будто держал огромный меч, и сделал замах, как при казни.

— Нет. Орин тебе не объяснил?

— Нет. Я только знаю, что их низвергают, и всё. Как — не говорил.

— Вот же, оставил на меня, — Леша прикрыл лицо ладонью. — Ладно, слушай. Есть два способа разобраться с Павшим. Первый и самый простой: после того как обездвижим, используем вот это. — Он достал из внутреннего кармана кожаный мешочек с символом, напоминающим звезду с дырой в центре.

— И как он используется? — Сэм не понимал, как в такой мешочек может поместиться создание размером с человека.

— Процесс не из приятных. Приходится использовать свою силу как катализатор. Пространственная энергия внутри засасывает Павшего, но это требует времени. Поэтому его нужно обездвижить, иначе он уйдёт, и всё придётся начинать сначала.

— А второй вариант?

— Это уже менее приятно. Приходится погружаться в Павшего и выдёргивать его душу из оболочки, чтобы развеять. Но это большой риск — можно и самому пасть. Из нас только Орин смог это сделать, но он лишился руки и сам чуть не пал.

— А что происходит во время второго способа?

— Охотник физически погружается в Павшего, сливается с ним и вытягивает душу. После того как душа покидает тело, она распадается и становится частью мира. По крайней мере, так Орин объяснил. Но в процессе охотник чувствует всё, что происходило с Павшим: всю его боль, страх, дикие животные желания... Я бы такого не выдержал. — Всё тело здоровяка покрылось мурашками, а лицо побледнело так, что он стал похож на труп.

— Звучит жутко. Слишком жутко. И как Орин это выдержал, если даже ты, такой сильный, сомневаешься в своих силах? — Сэм чувствовал себя не в своей тарелке. Стало ясно: этот мир, пусть и красивый, скрывает в глубине нечто настолько мрачное и давящее, что даже такой великан не может этого выдержать.

— Как бы я ни выглядел, по сравнению с нашим лидером я слабак. Дух у меня хрупкий. Я уже несколько раз был на грани падения, но ребята вытаскивали. — По его щеке прокатилась слеза, которую он тут же смахнул.

— Лёш, а есть ли другие способы одолеть Павших? — осторожно поинтересовался Сэм.

— Ну, в принц... — Его перебило на полуслове.

— Нет. Есть только два способа, — словно из ниоткуда появился Грэг. — Только два, и всё. Для нас, так вообще, один — с мешочками. Второй способ — только для монстров вроде Орина. И то не без последствий. — В его речи сквозила недоговорённость. Третий способ существовал, но был под запретом — мораль была не чужда и этому миру.

— Да, Грэг прав. Для нас есть только один способ. Что, уже прошло сорок минут? — Алексей посмотрел на Грэга.

— За вашей милой беседой вы и не заметили, как время пролетело. Идите, готовьтесь. — Голос Грэга излучал негатив, он явно не любил стоять в дозоре.

— Хорошо, спасибо, что сменил, — Леша слегка похлопал Грэга по плечу.

Вернувшись к лагерю, Сэм заметил, что Лилит сидела очень близко к спящему Орину. На её лице читалось беспокойство — она явно переживала за него. Бывалый охотник был бледен и что-то бормотал во сне.

— Ли, Грэг нас сменил. Не хочешь перекусить с нами? Сэм, ты ведь будешь есть?

— Думаю, да, — ответил Сэм, но в голове крутилась мысль о третьем способе, о котором ему не сказали.

— Думаю, можно присоединиться, — Лилит подошла к ним и открыла сумку. — Посмотрим, что у меня есть... А, вот.

Девушка достала маленький куб, похожий на игральный, но от него исходило едва заметное свечение. Она открыла его, и в руках у неё оказалось целое блюдо — от него даже шёл пар, а аппетитный аромат кружил голову. Леша тоже достал из сумки такой же куб. В его руке оказалась запечённая свиная рулька. На его ладони она смотрелась небольшой, но могла бы накормить троих, хотя Алексей явно планировал справиться с ней в одиночку. Сэм полез в свою сумку и вытащил оттуда небольшую коробочку с цифрой «1» на крышке.

— А что это значит? — с интересом спросил он.

— Без понятия. Ёсиро сам их подписывает, и никто не знает, что внутри, — Лилит наклонилась за приборами и достала нож с вилкой, чтобы приняться за рагу в хлебной булке. Сэм потянул за край коробки, и ему на ноги высыпались пирожки из пекарни Томы. Его лицо озарила тёплая улыбка — в голове всплыл её образ.

Приём пищи занял минут двадцать. За едой Лилит объяснила товарищам, что сегодня они будут в тылу и вступят в бой, только если жизни кого-то будет угрожать опасность. Главное — чтобы все вернулись живыми.

Глава 6 - Цена силы

Тьма. Кругом лишь тьма. Почему я здесь? Зачем всё это нужно? Как я сюда попал? Тело не слушается, не двигается. Холодно, до костей. Кто я? Почему не помню себя? Выстрел — откуда? Что за грохот?

— Орин… — Женский голос донёсся издалека. — Орин, проснись! — Голос приближался. — Да проснись же ты, павший пришёл!

Эти слова заставили Орина открыть глаза. Перед ним стояла Лилит, и на её лице застыла паника. Выстрел. Грэг открыл огонь, и это подействовало на Орина отрезвляюще. Голова болела уже не так сильно. Боль отступила куда-то далеко.

— Как обстановка? — Разум вернулся к Орину за долю секунды.

— Один павший, поддался чревоугодию. Размер — четыре-пять метров, четыре лапы. — Данные Грэга были слышны с расстояния в четыре метра.

— Что происходит? — Сэм почувствовал, как содрогается земля, и его почти вывернуло от вони. — Что это такое?! — Он повернул голову в ту же сторону, куда смотрел Грэг, и побледнел. Руки и ноги задрожали. От ужаса и смрада на глаза навернулись слёзы. Он не мог понять, как это чудовище могло когда-то быть человеком.

— Чёрт, это самый неприятный противник. — Орин открыл сумку и вытащил оттуда револьвер и восемь спидлоадеров. — Должно хватить. Грэг, дистанция до павшего? — Голос Орина в бою изменился до неузнаваемости. Сэм никогда в жизни не слышал столько решимости.

— Двести метров. Приближается слишком быстро для своей тушки. — Голос Грэга тоже звучал иначе — никакого намёка на привычное ехидство.

— Лилит, со мной. Грэг, огонь с дистанции по конечностям. Сэм и Алексей — в тылу, наблюдаете. — Команды сыпались так быстро, что Сэм поначалу ничего не понял. — Вперёд! — Орин и Лилит сорвались с места с такой скоростью, что в глазах Сэма они превратились в два размытых пятна — коричневое и чёрное.

Выстрел Грэга разорвал тишину. Пуля пролетела в сантиметре от уха Орина, но он знал — Грэг не промахнётся. Пуля попала точно в сустав огромной фиолетово-зелёной твари, больше похожей на мясной шар с гигантской пастью посередине. Её туша была раздута до непропорциональных размеров, из каждой поры сочилась мерзкая вонючая жижа, разъедающая всё на своём пути — от плоти до камня и деревьев.

Его сальные лапы волокли бесформенное тело к группе Орина, жаждая лишь одного — пожрать их. В пасти виднелись останки животных — кости, мясо, внутренности, — которые болтались и периодически выпадали наружу.

— Это что это за чудовище? — Сэм впервые увидел это мерзкое создание, которых здесь звали павшими. — И это когда-то было человеком?

— Да. И не смей называть их так. Мы можем стать такими же, — голос Грэга был полон сосредоточенности и злости.

Второй выстрел — снова попадание в сустав той же лапы. Чудовище замедлилось, лапа беспомощно повисла. Лилит и Орин, приблизившись, открыли огонь по уязвимым местам: суставы, глаза, голова. Всё было под прицелом.

Выстрел Орина раздробил павшему ещё один сустав. Но в ту же секунду лапа монстра рванула в сторону Орина с такой силой, что воздух свистел. Новый выстрел — точное попадание в запястье.

— «В барабане оставалось всего два патрона. Следующая пуля должна попасть в мозг». Мысли Орина были заняты только боем. Он знал: Лилит сотни раз сражалась с ним плечом к плечу, и он мог доверить ей свою жизнь.

Новый выстрел — попадание в глаз. Падший взревел и начал выплёскивать едкую жижу из всех отверстий, биясь в истерике. Орин и Лилит уворачивались от крупных брызг. От мелких спасала экипировка работы Ёсиро. Вдруг Орин заметил, что Лилит не успевает увернуться от огромной капли разъедающей жижи.

— «Не позволю её ранить». Щелчок пальцев — и появились два портала: один перед жижей, второй — прямо над монстром. Давление в голове возросло, но некогда было обращать на это внимание.

— Сэм, смотри внимательно, — в голосе Леши слышалось терпение и восторг. — Вот так дерутся настоящие охотники. — Чувствовалось, что он и сам рвётся в бой, но не смел оспаривать приказ Орина.

— Как они так двигаются? Они вообще люди? — В голосе Сэма смешались ужас и восхищение.

— Мы не просто люди. Мы охотники. Годы битв заставляют выходить за все пределы, — улыбка Алексея стала ещё шире. Казалось, его губы вот-вот лопнут.

Ноги сами понесли его в прыжок, набирая скорость ещё до того, как мысль успела оформиться. Все движения были отточены годами сражений — ни одного лишнего.

Ещё один выстрел Грэга пробил третью лапу. Замах — лапа полетела в Лилит. Прыжок — удар прошёл мимо. Очередь из пуль прошила ещё одну лапу насквозь. Все конечности беспомощно повисли. Но павший не собирался сдаваться. Рывок — и пасть уже летела в сторону Орина. Выстрел — последний патрон в барабане — точно в то место, где должен быть мозг. Падший рухнул, его туша замерла.

Но времени было не так много — раны начинали затягиваться. Орин достал мешочек и начал вливать в него свою энергию. Головная боль нарастала с каждой секундой, тошнота подступала к горлу, в глазах темнело. Он не успел отдохнуть как следует. В противном случае всё было бы не так плохо.

Из мешочка повалил фиолетовый свет, принявшийся засасывать павшего. Огромная туша уменьшалась и втягивалась в маленький мешочек. Весь процесс занял секунд пять, но для Орина это показалось вечностью.

— Лили, ты в порядке? — крикнул Орин, не думая о своём состоянии.

— Со мной всё хорошо. Ты как?

— Всё отли… — Сознание накрыла тьма, и он рухнул на землю.

— Орин! — Крик Алексея разорвал тишину.

Команда бросилась к Орину. Все понимали: он не пал, но состояние было ужасным. Он использовал слишком много сил, не успев восстановиться. Его лицо было белым, как у мертвеца, дыхание — прерывистым и тяжёлым, будто ему не хватало воздуха. Алексей взял его на руки и понёс к месту привала.

— Будь аккуратен, — неожиданно мягко сказал Грэг.

— Что с Орином? Почему он так плохо выглядит? — В голосе Сэма слышалось беспокойство.

— С ним всё будет хорошо, — Лилит словно пыталась убедить в этом всех вокруг. Или себя.

— Всем успокоиться. Орин сильный, сильнее всех нас. Ему просто нужно отдохнуть, — голос Леши звучал сурово и уверенно. Он вёл себя так, будто нёс на руках самого дорогого человека.

— Так, Леша остаётся на страже. Лилит и Сэм идут за хворостом. Сидеть тут нам долго, а я займусь чисткой оружия, — Грэг взял командование на себя. Лилит была не в состоянии, Леша не умел, а Сэм и вовсе не понимал, что делать.

— Хорошо, — Лилит не могла поверить, что всегда сильный Орин лежит без сознания. Её любимый больше походил на пустой мешок, и ей было не до приказов.

На месте отдыха Алексей уложил Орина у дерева на рюкзак и укрыл спальником, словно заботливый отец укрывает ребёнка. Леша поднял своё огромное ружьё, больше похожее на дубину, и встал на защиту команды.

— Лилит, идите за хворостом. Я приготовлю место для костра, — скомандовал Грэг.

Лилит схватила Сэма за шиворот и потащила в ближайший пролесок за дровами. Сэм упирался и просил отпустить, но она не слушала. Тащила его, как маленького, хотя была на полголовы ниже.

— Прекрати! Я же говорил, что не люблю, когда меня трогают! — Сэм попытался вырваться, но её хватка была стальной. — И я не виноват в том, что случилось с Орином!

— Заткнись! — её голос прозвучал негромко, но с ледяной яростью, от которой Сэм онемел. Она резко отпустила его, отбросив руку. — Да, ты не виноват. Этот идиот всегда слишком заботится о других, хотя его никто об этом не просит. Чёртов герой! — Вся её злость будто улетела в сторону лагеря. Глаза блестели от злости, горечи и обиды. Она пинала всё, что попадалось под ноги.

Сэм, потирая шею, смотрел на неё. Возмущение постепенно уходило, уступая место одной и той же мысли: «А если это из-за меня?».

— Лилит, это из-за меня он в таком состоянии? — Он боялся услышать ответ. Его взгляд упал на землю, как у провинившегося ребёнка.

— Отчасти, — гнев Лилит пошёл на убыль, сменяясь беспокойством за Орина и горькой усталостью. Она оперлась на ствол дерева, стараясь отдышаться.

— Зачем? Зачем он это сделал? Я ведь для него никто.

— Ты просто похож на одного человека, который был дорог мне и Орину, — Лилит вытерла слёзы. — Наверное, поэтому… Наверное, он не хотел, чтобы тебя вывернуло, как меня в первый раз. Или чтобы у тебя не было таких проблем, как у Леши — он несколько часов не мог ходить, голова кружилась. А уж про Грэга я вообще молчу. — Она посмотрела на Сэма и увидела в нём столько общего с Алом: цвет волос, разрез глаз, даже нос. По её щекам снова потекли слёзы. На душе стало и тепло, и тоскливо. Казалось, их сын вернулся. Но разум напоминал: Сэм — не он.

— Я понял. А расскажешь, что это был за человек? — Любопытство Сэма росло. Он уже слышал о нём от Ёсиро, но хотел узнать из первых уст.

— Обойдёшься, — Лилит окончательно пришла в себя. — Нам нужно собрать хворост. Ночевать здесь. Мы только прибыли, нужно одолеть как минимум ещё двух таких же павших, чтобы заработать достаточно. — Она наклонилась за хворостом.

— Подожди… ещё двух таких же монстров? — В голосе Сэма послышались нотки ужаса.

— Не смей называть их так. Они такие же души, как мы с тобой. Им просто не повезло. Тебе бы понравилось, если бы тебя называли монстром? — Лилит указала на него палкой. — Мы проявляем к ним уважение, потому что сами можем стать такими же. — Её голос стал тише.

— Хорошо, прости. Я не подумал, — Сэм собирал сухие ветки. — «Я бы никогда не подумал, что это может быть настолько живой темой для людей, которые уничтожают этих монст… павших». Даже в мыслях он теперь не решался назвать их монстрами.

Глава 7 – Перерыв

Молчание. Неловкая пауза повисла между Сэмом и Лилит после столь эмоционального разговора. Тишину нарушали лишь звуки природы: шелест листьев, хруст веток под ногами, голоса птиц. Этот природный эмбиент вводил в лёгкий транс. Спокойствие, накрывшее Лилит и Сэма, позволило каждому остаться наедине со своими мыслями.

Спустя сорок минут они вернулись к лагерю с большими охапками хвороста и уложили их рядом с импровизированным костровищем, которое за время их отсутствия соорудил Леша.

— Леш, а разве ты не должен был стоять на страже, пока нас нет? — в голосе Лилит вновь зазвучали командирские нотки; её разум снова был чист и спокоен.

— Грэг сказал, что подменит меня, а я пока могу немного обустроить место, чтобы нам было хоть немного комфортнее, — виновато потирая руки, ответил Леша. Было заметно, что он испытывает неловкость от смены роли стража на роль «творца».

— Лилит, но ведь всё хорошо, ничего не случилось. Каждый справляется со стрессом по-своему, — вставил Сэм, надеясь на понимание с её стороны.

— Да, Сэм прав! — лицо великана расплылось в улыбке, а нервное потирание ладоней постепенно прекратилось. Теперь он больше походил на огромного пса, которого только что похвалили.

— Ну ты даёшь! — Лилит прикрыла рот рукой, пытаясь скрыть пробивающуюся улыбку.

— Ли, ты улыбнулась! — наклонился к ней Леша.

— А вот и нет! — В этот момент она выглядела скорее юной девушкой, чем женщиной, прожившей больше ста лет и потерявшей сына, пока её любимый лежал без сознания.

— А вот и да! Ха-ха-ха! — Искренний смех гиганта сразу же поднял всем настроение.

— Так, что тут у вас происходит? — будто из ниоткуда снова возник Грэг.

— Господи, как ты это делаешь?! — вздрогнул от неожиданности Сэм.

— Что делаю? — опешил Грэг.

— Ну, появляешься из воздуха, — успокаиваясь и потирая грудь, пробормотал Сэм.

— Это всё опыт, мальчишка, — с гордостью потирая нос, ответил старикашка.

— На самом деле мы-то его замечаем, — пояснила Лилит. — Но ты, поскольку не привык, пугаешься, и он кажется тебе невидимкой. Понимаешь, он попросту невзрачный человек — взгляду не за что зацепиться, вот его и не замечают.

— Ну вообще-то… — начал было Грэг, даже воздух в лёгкие набрал, но остановился. — Она права. Я и правда невзрачный старикашка. Даже при жизни меня редко кто замечал, кроме моей жены. — Его лицо будто бы озарилось изнутри.

— Неееет, Грэг, умоляю, только не начинай! Я понимаю, что ты до сих пор её любишь, но полуторачасовой рассказ я снова не выдержу! — Лилит в отчаянии заткнула уши. Леша в этот момент попытался было незаметно смыться. Сразу было видно — эта песня им знакома не впервой.

— Грэг, а расскажешь мне о ней как-нибудь? — спросил Сэм. Из рассказа старика он надеялся почерпнуть что-то, что помогло бы ему выстроить диалог с Томой.

— Ты правда меня послушаешь? И не сбежишь? — в глазах Грэга читалась уже не неприязнь к юнцу, а надежда — наконец-то он сможет излить душу тому, кто действительно готов его выслушать.

Диалог продолжался ещё некоторое время, но тут Алексей заметил, что солнце начало клониться к горизонту. Это означало, что скоро похолодает, а в ущелье ночью бывало так холодно, что можно было продрогнуть до костей, если вовремя не развести огонь.

— Ребят, думаю, пора бы уже костёр разводить — скоро холодрить начнёт, — заметил Леша.

— В смысле? Я вчера ночевал на улице, и было довольно тепло, градусов двадцать пять. Неужели здесь может быть так холодно? — Сэм, конечно, понимал, что вдали от города холоднее, но не настолько же.

— Так, смотри, в городе тепло из-за Колонны — она, в некотором смысле, работает как обогреватель, да и не только. Остальное покажем по возвращении, — Грэг уже вовсю входил в роль наставника: руки скрещены на груди, спина выпрямлена — не узнать старого ворчуна. — А здесь перепады температур дикие: днём — жара как в пустыне, ночью — холод как зимой.

— Грэг, конечно, объяснил топорно, но он прав, — поддержала его Лилит. — Ночью здесь будет очень холодно, поэтому костёр нужен.

— Ладно, я тогда принесу ещё одно бревно, чтобы было чего жечь, — Леша поднялся с земли и отряхнул штаны.

— Но мы же уже насобирали достаточно, — Сэму было немного обидно, что их с Лилит труд так легко отмели.

— На первое время хватит, но нам надо продержаться всю ночь. Этого, боюсь, маловато, — Леша направился к ближайшей рощице.

Буквально через десять минут команда услышала оглушительный треск ломающегося дерева. Ещё через десять Леша вернулся с огромным бревном на плече. По количеству годовых колец было ясно, что дереву было не меньше пятидесяти лет.

На лице Сэма застыл ужас. Он не понимал, как обычный человек мог голыми руками сломать такое дерево — это казалось физически невозможным. — «Такое бревно под силу только трактору. Выходит, Леша не слабее трактора, а может, даже сильнее. И после удара такого "монстра" Орин не только выстоял, но и отлупил его. Это достойно уважения».

Сэм сделал глоток воды из фляги Орина — тому она сейчас была не нужна, а ему, как назло, так и не налили.

— Сэм, всё в порядке? — бросив бревно на землю, спросил Леша.

— А? Да, — мозг Сэма был перегружен за сегодняшний день. — Просто сегодня столько всего случилось. Я узнал, что мёртв, до сих пор не верю, что это не сон. Увидел жуткого Павшего. А теперь ты тащишь бревно, которое только что голыми руками сломал. Это вообще нормально? — Сэм схватился за голову; от переизбытка информации у него начала раскалываться голова.

— Эй, Сэм, просто выдохни, — Лилит хотела было положить ему руку на спину, но вовремя вспомнила о его особенности.

— Да как это вообще возможно, я не понимаю! — Сэм начал беспокойно барабанить ногой по земле.

— Так, успокойся давай, — Грэг отвесил ему смачный подзатыльник.

— Я же говорил: не прикасайтесь ко мне! — Сэм схватил первый попавшийся камень и швырнул его в сторону леса. Бросок был такой силы, что больше напоминал выстрел из пушки. Небольшой камень пробил навылет несколько деревьев и расколол надвое огромный валун.

Шок команды был понятен — пацан, которого они знали от силы несколько часов, только что продемонстрировал силу, превосходящую даже лешину. Сэм и сам не ожидал такого. Для него это был просто способ выплеснуть ярость. Лилит тут же принялась его осматривать, игнорируя возражения.

— Что? Что ты чувствуешь? Есть какие-то изменения? — Лилит понимала: такая мощная вспышка силы не могла пройти бесследно, и последствия должны были быть видны невооружённым глазом.

— Нет, всё хорошо. Я ничего не чувствую. Даже наоборот — как будто легче стало, — прикосновения Лилит почему-то больше не вызывали у него прежнего отторжения. Он чувствовал себя значительно лучше. — «Может, мне повезло, и для меня сила — дар, а не проклятие?» — на лице Сэма расплылась довольная улыбка.

— Ты чего это лыбишься? — голос Грэга прозвучал на удивление встревоженно. — Всё ещё хуже, чем я думал. Возможно, эффект накопительный, и тогда он ударит в самый неподходящий момент.

— Да, он чёртовски прав, — Леша сложил руки в жесте, похожем на молитву. Его вдруг продрогло. — У меня, например, эффект накопительный.

— В каком смысле? — Сэм, глядя на реакцию команды, невольно начал волноваться.

— Моя сила позволяет превосходить человеческие пределы. Я могу голыми руками камни в пыль превращать, — лицо Леши становилось всё бледнее. — Но взамен я становлюсь всё голоднее и голоднее.

— Ну так просто поешь, и всё, — для Сэма решение казалось очевидным.

— Нет! — хором воскликнули Грэг и Лилит.

— Это не поможет! — голос Грэга звучал непривычно резко. — Это ненасытность, но не обычная. Леша может есть без остановки, а если еда закончится… последствия будут ужасными.

Леша задрал рукав, обнажив старый страшный шрам от укуса. Сначала можно было подумать, что это след от зверя, но из контекста становилось ясно — он пытался съесть сам себя. Сэма пронзила ледяная дрожь. — «Что же это должен быть за голод, чтобы человек начал есть себя?»

— Я тогда чуть не пал, — голос Леши дрожал. — Если бы не ребята, я бы поддался греху чревоугодия и стал таким же, как тот, кого мы сегодня убили. — Слёзы текли по его лицу. Лилит подошла и обняла его, пытаясь успокоить.

— Да, такова цена, когда она проявляется не сразу. Это может перерасти в нечто гораздо более страшное, — в голосе Лилит звучала горечь.

— Я как-то раз даже камни пробовал есть, и… и… — Леша перешёл на срывающийся шёпот.

— И однажды он попытался съесть меня, — мрачно произнёс Грэг. Он будто съёжился от этих воспоминаний. — «А что, если со мной будет то же самое? Вдруг я нападу на них, покалечу… или того хуже. Они же сейчас самые близкие люди здесь. Неужели я мог прикипеть к ним всего за несколько часов?» — Эта мысль повергла его в шок.

В команде повисла гробовая тишина, которую нарушали лишь сдавленные всхлипы Леши. Ему было до боли стыдно перед друзьями. Его губы беззвучно шептали одно и то же: «Простите… простите…»

— Леша, мы тебя ни в чём не виним. Ты не виноват. Это проклятие такое. Ты же тогда нас спас, — успокаивала его Лилит, нежно гладя его по волосам с проседью. В этот момент он казался меньше даже Грэга.

— Я понял. Простите, что вёл себя как ребёнок, — Сэму было мучительно стыдно и страшно.

Спустя минут десять Леша наконец успокоился. Его глаза были красными от слёз, но полными решимости. Он понял: благодаря той жертве его друзья — нет, семья — были всё ещё вместе, и он готов был отдать всё, чтобы защитить их.

Солнце уже клонилось к закату, растягивая причудливые тени. Команда решила, что пора разводить огонь и перенести Орина поближе к теплу.

— Так, заступаем на вахту. Очередность: Сэм — первый, я — вторая, Грэг — третий, Леша — четвёртый. Всем понятно? — скомандовала Лилит, и в её голосе вновь зазвучали сталь и лёд.

— Так точно! — на этот раз Сэму даже понравилось кричать хором. Он чувствовал себя частью команды. На его юном лице застыла лёгкая улыбка.

Глава 8 – Дежурство

Сумерки. Разговоры у костра велись с одной целью — забыть тягостную сцену после вспышки гнева Сэма. Алексей рассказывал забавные истории о своей недавней вылазке в бар, откуда друзья вытаскивали его несколько часов подряд. Ужин и небольшая фляга вина помогли всем немного расслабиться и подготовиться к отдыху.

Прошло несколько часов. Небесное светило скрылось за горизонтом, и все разошлись по спальникам. Сэм остался нести вахту один. Лунный свет, холодный и безразличный, заливал ущелье, и под его взглядом одиночество становилось невыносимым. Даже вино не могло усмирить тревожные мысли. В тишине его снова накрыла безысходность. Он уже понимал, что все происходящее — правда, но принять этого не мог.

— Как так получилось… — его шёпот был еле слышен, лицо скрывали ладони. — Неужели я и правда мертв и попал сюда? А как же мама, папа? Я ведь даже не извинился перед ними за те ужасные слова, что бросил, уходя… — По щекам Сэма потекли слезы — стыд, горечь и презрение к самому себе сдавили горло. — Как я мог пожелать им умереть?.. Наверное, это карма. Я это заслужил. — На его лице проступила горькая улыбка.

Внезапная вспышка боли в голове. Снова воспоминания-вспышки: сирена скорой, мерзкий писк кардиографа. Голова раскалывалась, будто её заливали раскалённым свинцом. Белый потолок, мелькающие огни, его куда-то везут, голоса вокруг звучат приглушённо, будто из-под воды.

Тьма. Снова ущелье перед глазами. Он разжал ладонь, которую бессознательно сжимал всё это время, и на землю посыпалась каменная пыль. Рука была раскалена, словно камень нагрелся от сжатия, но боли не было — лишь ладонь стала суше обычного.

— Неужели это сделал я? — Голова Сэма была наполнена гремучей смесью эмоций. Страх от того, что он снова использовал силу и приблизил расплату. Восторг от осознания своей мощи. И горькая жалость — он так и не извинился перед родителями. — Ладно, команда доверила мне свой покой. Нужно нести службу ответственно.

Сэм встал, огляделся — все спали. — «Нужно пройтись, проветрить голову».

Он не знал, как нести дозор, поэтому просто ходил вокруг лагеря, изредка подходя к костру погреться. Воздух стал ледяным — разительный контраст с дневным теплом. Безоблачное небо, луна заливала светом всё вокруг, и лишь небольшой лесок тонул в непроглядной тьме. Неопытный дозорный всматривался в его гущу, но ничего подозрительного не замечал. Так и прошёл первый час дежурства.

— Чёрт, ещё так долго до сна, нужно как-то взбодритьс... — Его слова оборвал резкий треск ветки со стороны леса. Вся дремота будто ветром сдуло.

Сэм обернулся, застыв на месте, и начал вглядываться в темноту, боясь пошевелиться. Пространство вдруг накрыл купол гробовой тишины — даже треск поленьев в костре пропал. Сэм инстинктивно понял: что-то не так. В глубине леса появились две пары светящихся глаз. Всё тело мальчишки оцепенело, конечности отказались слушаться. Эти глаза принадлежали одному существу, не больше человеческого роста. Они медленно приближались. Ужас Сэма нарастал в геометрической прогрессии, страх заполонил все его мысли.

— «Почему я не могу двигаться? Оно подходит! Что делать? Почему так тихо? Нужно разбудить всех! Кричи, и они проснутся! Кричи! Да кричи же!» — Сэм закричал изо всех сил, но тишина не была нарушена.

Из тьмы на лунный свет вышло нечто сухое и жилистое, будто из него высосали всю влагу. Тело серо-синего цвета, непропорционально огромная грудная клетка, ноги, похожие на хрупкие ветки. У него было четыре руки; три свободно свисали, а четвертая прижимала палец к губам в жесте тишины. Его глаза пылали жаждой — жаждой жестокости, насилия над теми, кто ещё не пал. Чудовище остановилось в метре от неподвижного Сэма, его рот искривился в мерзкую улыбку, обнажая острые, акульи клыки.

Тело Сэма наконец подчинилось. «Один рывок — и я у Леши!» Но… мерзкая лапа впилась в его шею. Рука твари вытянулась втрое. Сэма подняли над землёй. Падший одним прыжком отнёс его на несколько метров от лагеря, но купол тишины оставался нерушим. Эта тишина давила на голову, словно у виска непрерывно визжала гигантская колонка.

— «Что делать? Не могу вырваться! Как в таком теле может быть такая сила?» — Сэм болтался в хватке монстра, как тряпичная кукла. Все попытки вырваться были тщетны. Замах, удар, руку пронзила боль, Сэм не ожидал такого удары не причиняли вреда падшему — будто он бил по стальной стене, а вот костяшки Сэма уже покрылись ссадинами.

Павший высунул длинный змеиный язык и провёл им по лицу Сэма. Прикосновение было ледяным и омерзительным, словно по коже прополз слизень. На лице Сэма застыли ужас и безысходность. Он понимал: сейчас его уничтожат, и он станет одной из этих тварей. Глаза наполнились слезами, губы беззвучно шептали: «Не надо… пощади…» — но тишина оставалась непреклонной. Рожа павшего исказилась от удовольствия — он явно наслаждался моментом.

Мгновение — и Сэм взлетел на высоту двухэтажного дома, чтобы в следующую секунду быть припечатанным к земле с пулевой скоростью. Боль была такой, будто у него сломали все кости. Легкие горели, сознание затуманивалось от шока. — «За что?» Новый бросок. — «Я сейчас умру?» Новый удар. Сэм просто лежал, не в силах дышать, а тварь стояла над ним в экстазе. — «Вот и всё. Конец. Только умер — и снова… За что?» — В голове крутилась одна мысль: чтобы это поскорее закончилось.

— «Что? Сейчас умру? Нет. Я не должен просто сдаться! Чёрт возьми, нет!» — мысли Сэма наполнились уже не отчаянием, а ненавистью и жаждой жизни.

Тварь снова схватила его за шею, заглянула в глаза и увидела там не страх смерти, а желание оторвать ей голову. Морда павшего исказилась недовольной гримасой.

— Я не люблю, когда меня трогают! — бесшумно выдохнул Сэм.

Боль отступила, уступив место леденящей ярости. Рука сама потянулась к кобуре. Выхватив клинок, Сэм взмахнул им наотмашь, оставив на теле павшего лишь тонкую кровавую полосу. Но этого хватило. Хватка ослабла. В глазах монстра, привыкших к страху жертв, читался шок — он не ожидал ответа.

Игра кончилась. Если бы тишину нарушал хоть какой-то звук, Сэм услышал бы сухой треск — суставы твари щелкали, готовясь к убийству. Из её пальцев, словно у саблезубого кота, выдвинулись длинные, отточенные когти, способные вспороть сталь.

Лицо Сэма исказила нечеловеческая гримаса. Кровь, сочившаяся из носа и рта, падала на землю и шипела, испаряясь от чудовищного жара, исходящего от его тела. Он сжимал рукоять так, что костяшки побелели, а кожа на них натянулась до предела, готовая лопнуть. Но она не лопалась. Боль была не важна. Оставалось лишь одно — стереть врага в пыль.

Павший перешёл в наступление. Его рука, будто резиновая, вытянулась, целясь в горло. Но Сэм, не ожидая от себя такой прыти, рванул навстречу. Его движения были стремительны и грациозны, как у пантеры. Под его ногами вздымалась земля. Падший яростно бросал вперёд свои лапы, но не мог поймать юношу, который двигался на чистом инстинкте. Каждый выпад монстра был для Сэма как будто замедлен. Он проворно уклонялся, отвечая короткими, точными ударами, оставляя на конечностях твари всё новые кровоточащие порезы. Ещё один выпад — мир замер на мгновение. Лапа пронеслась в сантиметре от его виска. Одно движение — и клинок рассек её пополам, как садовый нож — толстую ветку.

Тело Сэма пылало, температура зашкаливала, но он не чувствовал ничего, кроме боевого ража. Кожа грубела на глазах, от него исходил жар, словно из раскалённой печи. Глаза затянула кровавая пелена.

В ярости Павший, используя свою искажённую анатомию, изогнул другую лапу под немыслимым углом. Сэм не успел среагировать — острый, как бритва, коготь впился ему в щёку, оставив глубокий порез под глазом. И в это же мгновение Паший оказался в полуметре. Последовал один-единственный удар — короткий, как выдох, и чудовищной силы. Грудь Сэма с отвратительным хрустом вжалась в грунт, вырвав из лёгких последний глоток воздуха. В глазах потемнело... Монстр, обливаясь липким потом, не ожидал, что жертва выживет после такого.

Но Сэм, всё ещё не чувствуя боли, уже поднимался. Он не видел, но чувствовал врага — его запах, его ярость. Толчок всем телом, и он взмыл на два метра вверх. Замах. Собрав всю свою ярость в кулаках, Сэм обрушил их на тварь. Раздался оглушительный хруст ломающихся костей, и Падший, будто мешок с мясом и костями, врезался в землю, оставив в грунте чёткий, продавленный силуэт.

Тишину разорвал грохот, будто выстрел из пушки. Вся команда вскочила в испуге. Лишь Орин не шевельнулся. Схватив оружие, они увидели в нескольких метрах от лагеря Сэма, который в бешенстве бил кулаками по земле. Каждый удар сотрясал почву, как малое землетрясение. Леша первым пришёл в себя и рванул к нему.

— Сэм, прекрати! Остановись! — Подбежав, он попытался повалить юношу на землю. — Успокойся, всё хорошо!

Но Сэм просто отшвырнул его, будто гигант не весил ничего. Он вернулся к тому месту и продолжил вбивать павшего уже не в землю, а в камень. От создания осталось лишь дымящееся месиво, безуспешно пытавшееся восстановиться под чудовищными ударами.

— Лилит, успокой его! — крик Грэга привёл её в чувства.

Мощный импульс спокойствия ударил Сэму в голову. — «Что происходит? Где я? Где падший?» — Он посмотрел на свои руки, покрытые чем-то тёмным, и увидел под собой месиво из костей, плоти и органов. Его вырвало прямо на эту массу, и сознание покинуло его.

— Это что, чёрт возьми, было?! — крик Алексея разорвал наступившую тишину.

Весь склон ущелья был испещрён трещинами. Непонятно было, как земля ещё не обрушилась. Лилит достала мешочек для захвата Павших и подошла к Сэму. Под ним лежала просто гора мяса, которая судорожно сокращалась и шипела — падший пытался восстановиться, но после того, что с ним сделал Сэм, на это ушло бы куда больше времени.

— Он один это сделал? Как мы не проснулись? Здесь буквально поле боя, — в голосе и глазах Грэга читался ужас. Он указал на участок, где Сэма впечатали в землю. — Кажется, будто там упало что-то огромное. Мы должны были это услышать! — Он вытирал потный лоб, вызванный не жарой, а леденящим страхом.

— Это не важно! — выпалила Лилит, выходя из ступора. — Он спас нас. Если мы не проснулись, значит, не просто не услышали — мы ничего не почувствовали. Этот мальчишка спас нас. — Хоть Лилит и была в ужасе, она испытывала странную благодарность к Сэму.

— И что теперь делать? — Алексей стоял над бесчувственным Сэмом. — Он меня отшвырнул… просто отбросил, будто я пушинка. А во мне больше ста пятидесяти килограмм! — Гигант положил руку на живот. Он пытался казаться спокойным, но всё его существо кричало об обратном. — Ладно, его нужно уложить в спальник. Не дело его так оставлять. — Собрав всю храбрость, Леша поднял мальчика на руки и понёс к костру.

— Грэг, теперь я на страже. Иди ложись, а я погружу падшего в мешок, — сказала Лилит и начала вливать силу в мешочек.

Тот засветился голубым светом и начал всасывать в себя останки Павшего. Тот пытался уползти, используя единственную, едва восстановившуюся руку, но времени у него не было. Голубой свет показал Лилит, до какой степени он был изувечен. Внутренности были вывернуты наружу. Сердце сокращалось с бешеной скоростью, единственный уцелевший глаз метался в панике, ища спасения.

— «Он… боится? Но они же не испытывают ничего, кроме своей греховной сути! Они не могут бояться! Так не должно быть!» — До Лилит с трудом доходило, что Пашие способны на чувства. Это означало, что всё, что они о них знали, могло быть ложью.

Свет погас, а месиво было поглощено мешком. Лилит почувствовала изматывающее давление в голове — ей нужно было продержаться ещё два часа до смены.

Команда не могла уснуть после увиденного. Они просто лежали и смотрели в небо. Грэг выбрался из спальника и подошёл к девушке.

— Иди ложись, тебе отдых нужнее. Я постою, — он положил руку ей на плечо, и на его лице появилась тёплая, почти отеческая улыбка.

— Спасибо, — Лилит встала и побрела к своему спальнику.

На её лице была странная умиротворённость, но шок от увиденного не отпускал. Лёжа, она повернулась к бесчувственному Орину и тихо прошептала: «Как бы ты поступил сейчас?» Веки сомкнулись, и её накрыл тяжёлый, беспокойный сон.

Глава 9 – Пробуждение

Тьма медленно расступилась. Глаза Орина открылись под напором первых солнечных лучей. Сознание было затуманенным, а голова — тяжёлой и ватной, словно он и впрямь провёл вчерашний день в беспробудном пьянстве. Повернув голову, он увидел Алексея, сидящего на бревне и вырезающего из дерева небольшую фигурку. Было удивительно, что такие грубые, мощные пальцы могли выполнять столь тонкую работу.

Выбираясь из спальника, Орин заметил, что Лилит спала рядом с ним, как в старые добрые времена. Леша обернулся на шорох и, встретившись с ним взглядом, молча поманил рукой, приглашая разделить утреннюю тишину.

Подходя к своему самому близкому другу, Орин обратил внимание, что поляна изменилась до неузнаваемости. Создавалось впечатление, что здесь прошло настоящее побоище. Его взгляд скользнул к спящему Сэму, и сердце сжалось: лицо юноши было избито, губа рассечена, порез под глазом напоминал след от лезвия, а на шее виднелись тёмные следы от чьих-то пальцев. Орин молча опустился на бревно рядом с Лешой. Они сидели в тишине несколько минут, пока Орин безуспешно пытался привести в порядок разрозненные мысли.

— Что случилось, пока я был в отключке? — голос Орина прозвучал приглушённо и бесстрастно.

— Сэм уничтожил Падшего. Превратил его буквально в фарш. А меня отшвырнул метров на десять одной рукой. — Рука Алексея даже не дрогнула, продолжая вырезать мелкие детали. Было видно, что руки мастера знали своё дело.

— В каком смысле? — Голос Орина наконец ожил, в нём послышались нотки тревоги. Эта новость в корне противоречила его планам. — Объясни подробнее, а то я пока туго соображаю.

Алексей начал свой рассказ. О том, что было после потери сознания Орина. Об их разговорах, о том, как Сэм случайно пробил камнем несколько деревьев. О том, как юноша заступил на дежурство. И о финале — как они проснулись от оглушительного грохота и застали Сэма в состоянии берсерка, вбивающего Павшего в землю.

— Понимаешь, он был будто в трансе, — голос Леши дрогнул. — Вколачивал и вколачивал его в землю. Это было… до чертиков ужасно. А ещё он меня просто откинул, как муху. Я вешу больше ста пятидесяти килограмм, а для него это оказалось пустяком. — Руки гиганта наконец задрожали, и он убрал нож, не в силах продолжать.

— То есть Сэм смог уничтожить Павшего в одиночку? Без чьей-либо помощи? — Орин сложил ладони вместе и прижал их ко лбу, пытаясь осмыслить услышанное. Такого развития он точно не ожидал.

— Да, ты прав. Это почти невозможно. Чтобы новичок, который только вчера узнал, что он умер, сделал такое… да ещё и отделался буквально царапинами. У меня в голове просто не укладывается. — Гигант убрал незаконченную фигурку в свою бездонную сумку, набитую пайками.

Орин замолчал. В его тяжёлой голове проносился вихрь вопросов. — «Как он смог? Почему никто не проснулся? Что теперь с его телом? Как долго он проспит? Нужно во всём разобраться». — В этих тяжёлых раздумьях он провёл ещё минут сорок.

— Пора всех будить, — поднимаясь, проговорил Орин. — Нам нужно разобраться, что случилось. А объяснить это лучше всех сможет только виновник произошедшего.

Орин с Алексеем начали будить всех. Грэг категорически отказывался вставать, пока гигант буквально не вытряхнул его из спальника. Лилит проснулась от лёгкого прикосновения Орина и тут же поднесла нож к его горлу.

— Всё хорошо, тут только мы, — голос Орина был успокаивающим и максимально нежным.

— Извини, я не хотела… просто после вчерашнего… — Лилит начала оправдываться и выбираться из спальника. На мгновение она даже запуталась в нём, и это выглядело комично и мило в глазах Орина. Его тёплая улыбка успокоила её.

— Мне уже Леша всё рассказал. Вылезай и давай завтракать. — Он положил руку на голову Лилит и поправил её волосы.

Орин пошёл к спальнику Сэма. Он чувствовал напряжение, приближаясь к нему, и боялся, что парень проснётся кем-то другим. С каждым шагом страх возрастал. Подойдя вплотную, Орин слегка потряс его, опасаясь, что Сэм схватит его и снова впадёт в буйство.

— Сэм, пора вставать, — Орин говорил громко, с наигранной уверенностью. Он сам с трудом верил, что паренёк окажется в нормальном состоянии, а его вторая рука уже лежала на рукояти ножа, готовясь к любому развитию событий.

Глаза Сэма медленно открывались. Всё тело ныло, словно его переехал грузовик. Горло было пересохшим настолько, что напоминало пустыню, желудок требовал еды, а в голове стояла пустота. Он не помнил, как оказался в спальнике и почему всё так болит. Повернув голову, он увидел Орина. Лицо Сэма озарила улыбка — он был рад, что с Орином всё в порядке, и на душе стало немного легче. Ведь он переживал, что старик оказался в таком состоянии из-за него.

— Орин, ты в порядке? — голос Сэма был еле слышен.

— Да, со мной всё хорошо. Вот, попей воды. — Орин поднёс флягу к его губам.

— Спасибо. Что со мной? Всё тело болит, — поднимаясь на локти, спросил Сэм.

— Ну, как сказать… — Орин не знал, как ему всё объяснить.

— Ты вчера разнёс всю поляну и уничтожил Падшего, который пришёл в наш лагерь! — в разговор с шокирующей прямотой врезался Грэг.

— Грэг! — сквозь зубы прошипела Лилит. — Неужели нельзя было помягче?

В голову Сэма начали бить воспоминания, каждое — словно удар молота о наковальню. Падший, тишина, удар о землю, отчаяние, красный мир, снова и снова удары… Его бы снова вывернуло, но желудок был пуст.

— Так, приходи в себя и присоединяйся к нам за завтраком. Расскажешь, что было, — Орин поднялся и пошёл к костру, оставив Сэма наедине со своими мыслями. — «Вроде всё в порядке. Ладно, не буду акцентировать на этом внимание — и всё будет нормально».

Сэм ещё минут сорок приходил в себя. Теперь он понимал, почему чувствует себя так ужасно. Голова болела не только от воспоминаний, но и от переутомления, как и всё тело. С огромным трудом он выбрался из спальника — каждое движение отзывалось болью. Подняв майку, он увидел, что тело покрыто синяками, но, к удивлению, ни одного перелома. Это было необъяснимо: после вчерашнего у него не должно было остаться ни одной целой кости.

— Почему я вообще могу двигаться? — подходя к команде, спросил Сэм.

— Это ты нам расскажи, — Грэг отодвинулся от парня, и было видно, что он его побаивается.

— Сэм, расскажи, что вчера случилось, — Орин был серьёзно встревожен последними событиями.

Сэм сделал глоток воды и начал свой рассказ. Он описал всё в мельчайших деталях: как нёс дежурство, как появился Падший, как всё поглотила тишина, как его швыряли о землю, и как он потерял над собой контроль. Тело перестало ему подчиняться, в голове оставалась одна мысль — убивать, разорвать всех врагов. А потом он будто очнулся от транса и потерял сознание.

— Так, если верить твоим словам, он улыбался, наложил тишину, делал жест «тихо» и наслаждался всем происходящим? — Орин массировал виски, пытаясь переварить услышанное.

— Ну, если вкратце, то да, — Сэм открыл свой паёк — внутри оказалось такое же рагу, какое вчера ела Лилит.

Вся команда застыла в шоке. Леша оторвался от еды, Лилит сидела недвижимо, а Грэг и вовсе был нокаутирован.

— То есть мне не показалось, — прошептала Лилит, и её руки задрожали.

— Что ты имеешь в виду? — Орин поднял на неё взгляд.

— Когда я использовала мешочек, этот Падший… он был в панике. Пытался сбежать, его глаз метался, от него исходил ужас.

— А что не так-то? — Сэм, пережёвывая еду, не понимал, почему все так напряжены. Каждое движение отдавалось болью.

— Падшие не испытывают ничего, кроме сути своего греха. Они не могут использовать способности, не чувствуют удовольствия или радости. Они — как бешеные звери, которые лишь жаждут превратить всех в себе подобных, — Орин начал объяснять, почему все в шоке. — Тот, кого ты встретил, ненормален. Он — аномалия. То, чего никто и никогда не видел.

— Да, — Грэг пришёл в себя и выпалил: — За всё время не было ни одного Падшего, который вёл бы себя так, как ты описал!

— Это как? — Сэм вообще перестал понимать, что происходит. В его представлении тот Падший был олицетворением жестокости, и он думал, что все они такие. — Он что, был каким-то особенным?

— Не просто особенным, а уникальным. Таких нигде не встречали. Я за все годы ни разу не сталкивался с подобным. Обычно охота напоминает поимку дикого зверя: они нападают хаотично, как те, кто пал от чревоугодия, гнева или похоти, или из засады — как гордыня, зависть и жадность, — Орин пытался объяснить доступно, но у него плохо получалось. Шок мешал собраться с мыслями.

Команда застыла. Тишина и напряжение стали почти осязаемыми, с каждой минутой сгущаясь. Было невыносимо тяжело осознать, что мир, застывший в неподвижности, начал меняться именно с появлением нового члена их команды.

— Так, давайте пожалуйста поедим, а разбираться будем после. Нам всем нужно переварить услышанное, — хлопнув в ладоши, сказала Лилит. — Леша, встряхни Грэга, а то он, кажется, в обмороке.

Грэг сидел без движения, скованный ужасом, который не позволял ему даже двинуться. Леша вернул его в чувство одной пощёчиной. Грэг подскочил, совершенно растерянный.

— Что?! Какого хрена! Почему вы все такие спокойные?! Вас это вообще не пугает?! — Паника Грэга была обоснованной: в этой компании он оказался самым адекватным. — Вы все психи! Орин, открой портал, я хочу домой! — Его крик больше напоминал истерику ребёнка. Даже Сэму стало неловко.

— Сядь, — прорычал Орин. — Наше дело не закончено. Остался ещё один Падший, и тогда мы вернёмся.

Грэг был недоволен, но подчинился. Он понимал: Орин не станет подвергать их опасности без причины. Команда продолжила завтракать и готовиться к выходу в полной тишине. Никто не мог понять, как Падший мог испытывать чувства.

— Сэм, ты что-нибудь чувствуешь после боя с тем Падшим? — Лилит, вспомнив, что Сэм использовал силу без контроля, спросила: — Какие-нибудь изменения? Непонятно ведь, сколько времени это длилось…

— Вроде нет, — Сэм прислушался к своим ощущениям. Единственное, что он почувствовал, — кожа стала как будто грубее, словно покрылась слоем грязи. Впрочем, это можно было списать на то, что он не мылся уже несколько дней. — Ничего особенного, просто чувство, что я в какой-то плёнке.

— Не против, если я прикоснусь к тебе? — Лилит подошла к Сэму и замерла на расстоянии вытянутой руки.

— Я не против, только недолго, хорошо? — Сэм съёжился, ожидая очень неприятных ощущений.

Лилит протянула руку. Её прикосновение не было болезненным, но и не таким, как раньше. Он ощущал его, но не так остро — словно к нему прикасались через перчатку.

— «Кожа стала грубее, но совсем чуть-чуть. Возможно, это из-за вчерашнего», — Лилит примерно помнила, какими руки были у Сэма вчера: очень мягкими, словно он в жизни не держал ничего тяжелее ручки.

— Всё, хватит, — Сэм одернул руку и засунул её в карман.

— Всё хорошо, спасибо, что позволил, — Лилит легко улыбнулась и пошла собираться дальше.

— Всё хорошо? — Орин был обеспокоен тем, что у мальчишки нет платы за использование силы.

— Его кожа грубее, чем вчера, но не сильно. Возможно, это просто из-за того, что он дрался, — голос девушки был слегка встревоженным. — Думаю, с ним всё хорошо.

— Будем надеяться, — Орин шумно выдохнул и продолжил складывать свою сумку.

— Кстати, кто меня вытер? Я же был весь в крови и грязи, — вопрос Сэма заставил Грэга немного дёрнуться.

— Это был я, — недовольно пробурчал Грэг. — Не мог же я позволить, чтобы ты лежал грязным в спальнике. Это ужасно. — Было видно, что он тоже беспокоился о парне, хоть и по-своему.

— Да ладно тебе, старикашка, — Леша, сама прямота, расплылся в улыбке. — Я же всё видел. Ты очень переживал, даже воду ему давал, пока он спал.

— Не мог промолчать? — Грэг покраснел, ему было неприятно, что его выдали.

— Грэг, спасибо вам, — Сэм улыбнулся старику, и на сердце у того потеплело.

— Будь аккуратнее впредь, — Грэг отвернулся и продолжил собирать сумку.

На все сборы ушло минут сорок. Тело Сэма по-прежнему болело, но боль понемногу отступала. Он ловил себя на мысли, что не хочет знать, почему остался почти невредим. Гораздо проще было просто радоваться, что он цел, чем копаться в этом клубке страха, ярости и чего-то ещё, чему он боялся дать имя.

Глава 10 – Везение?

«Новый день приносит новые потрясения. Сэм уничтожил Павшего в одиночку и отделался синяками, а тот Павший был ненормальным даже для этого мира. Что принесет этот день? Надеюсь, ничего более жуткого». — Мысли Орина были полны переживаний. Всё, что происходило сейчас, максимально выходило за рамки его плана. Сэм должен был быть наблюдателем, потом они с Лешей должны были тренироваться, и Орин надеялся научить парня осознанно пользоваться силой. Но этому не суждено было сбыться.

Команда собрала вещи и двинулась вдоль ущелья. Орин и Леша шли в авангарде, Лилит прикрывала их с тыла, а Сэм и Грэг замыкали строй. Сэму было тяжело идти — вообще было удивительно, что он вообще мог это делать. Тело почти не беспокоила боль, скорее, его охватила усталость, будто он шёл уже не первый день. Но ноги послушно переставлялись, не останавливаясь. Внутри теплился огонёк гордости и страха: страха оказаться бесполезным, быть брошенным. Он больше не хотел оставаться один. Ему хотелось быть с кем-то ближе, чем просто знакомый, хотелось того доверия и надежды, что связывали команду Орина.

Прошло пару часов с начала пути. Между путниками царило молчание, которое нарушали лишь ветер и отдалённые крики зверей. Команда была настороже после последних событий. Всех терзала мысль, что может появиться ещё один аномальный Павший, и никто не знал, насколько опасным он окажется. Орин поднял руку, подавая знак остановиться.

— Привал. — Команда Орина позволила себе немного выдохнуть.

— Я постучу за периметром, мало ли что. — Алексей сам вызвался стоять на страже. Орин согласился с его решением и кивнул в ответ. Этот гигант был, пожалуй, самым выносливым из них.

— Сэм, расскажи ещё раз про того Павшего. Я хочу понять, что это был за грех, какие у него повадки, чего ждать. Расскажи всё в мельчайших деталях. — Орин присел на землю, облокотился на механическую руку и прикурил, готовясь слушать.

— Ну, хорошо… — Сэм лёг на землю, стараясь не подавать вида, что ему всё ещё больно. — Он был примерно двух метров ростом, худой, больше напоминал скелет — все кости и мышцы были видны. Кожа серо-синего цвета, глаза жёлтые и светились. Было безумно страшно, тело не слушалось…

— Сэм, я понимаю, это страшно, но попробуй сосредоточиться на фактах… — мягко прервал его Орин.

— Орин, не дави, ты сам его постоянно одёргиваешь! — возмутился Грэг, отпивая воду.

— Всё хорошо, спасибо, Грэг. Глаза были ярко-жёлтыми, так что даже светились в темноте. У него было четыре руки, с острыми когтями, похожими на лезвия…

По коже Лилит пробежали мурашки. Она много раз видела Павших, но их описание всегда заставляло её содрогнуться.

— …ладони были большими, как у Лёши, но невероятно худыми. Рук было четыре, все длинные, свисали до колен. Его пасть… это нечто отдельное. Казалось, он мог бы поместить туда мою голову. Зубы — как акульи, все заострённые. Почему он не пустил их в ход, не понятно.

— Хорошо. То, что ты описал, наводит на мысль о зависти. Хотя гордыня тоже бывает похожей, но они обычно не настолько худые, а более жилистые. Что насчёт повадок? — Лицо Орина выражало предельную сосредоточенность, он впитывал каждое слово.

— У него была улыбка… жуткая, извращённая. Он словно находился в экстазе, будто мог получить от этого оргазм. Когда он схватил меня, его палец был прижат к губам, будто говорил: «Тише, не шуми, а то всех разбудишь». А ещё он лизнул меня. Это было невероятно мерзко, язык ледяной. — Сэма пробрала дрожь, его дёрнуло, к горлу подступила тошнота, но он сдержал рвотный позыв.

— Хорошо. А как он вёл себя в бою? Его способности, что-то ещё? — Голос Орина стал приглушённым, будто уходящим в себя.

В голову Сэма снова ударили воспоминания. Палата. Белая больничная палата. Тело не двигалось, но Сэм всё видел и понимал. Он видел, как плакала мама — горько, безутешно. Отец стоял разбитый, будто постаревший на двадцать лет. Сэм пытался встать, но не мог. Тело не слушалось, словно он был заперт в клетке. Он просто сидел и пускал слюни, превратившись в овоща. Изо рта торчали трубки, в руке — капельница. Он не мог даже дышать сам. В голове стучало: это конец, мне уже не выбраться. Он закрыл глаза и снова открыл их, уставившись в небо.

— Эй, Сэм, ты меня слышишь? Ты чего замолчал? — Орин подтолкнул его ногой. — Ты что, уснул?

— Сэм, а что значит «овощем»? — Грэг, проверяя снаряжение, смотрел на него с любопытством.

— Это когда человек не способен делать что-либо без посторонней помощи. И я им стал после того, что со мной случилось. Сам не знаю, из-за чего. — Сэм был в шоке от открывшейся горькой правды о своей смерти.

— То есть, если человек ничего не может делать, он овощ? Значит, если я не умею ничего, кроме охоты, я тоже овощ? — Грэг не понимал этого понятия — в его время таких слов не было.

— Нет. Это когда человек не может делать даже простейшие вещи: говорить, ходить, есть самостоятельно. А я, видимо, не мог даже дышать сам. — Лицо Сэма стало мрачным настолько, что, казалось, он готов был шагнуть в пропасть.

— А что с тобой случилось? Из-за чего ты стал таким? — Грэг допытывался, будто это было жизненно важно.

— Не знаю. Просто что-то случилось с головой, и всё. Больше я ничего не помню. — Сэму было тошно от этих воспоминаний, и он не знал, как прекратить разговор.

— Всё, хватит. Нам нужно двигаться. Собираемся! — скомандовал Орин.

Команда снова выстроилась в прежний порядок. Сэм занял своё место. Тело ныло, хотя и не сверхсильно, особенно болела спина. Но движение помогало забыть о неприятных воспоминаниях. Отряд снова стал похож на боевую единицу: все собранны, сосредоточенны, готовы к любой атаке. Оружие заряжено, тела напряжены. Даже Грэг был необычно серьёзен. Сэм тоже решил подготовиться: достал револьвер и взвёл курок, чтобы быть готовым выстрелить в любой момент.

— Ты что делаешь? — спросил Грэг, замыкавший строй.

— Готовлюсь к бою, как и вы. А что, что-то не так? — Сэм был удивлён вопросом, но старался не сбиваться с темпа.

— Не взводи оружие. Можешь случайно выстрелить и ранить себя или кого-то из группы. — Грэг поравнялся с неопытным новичком. — Смотри, сейчас спусти курок. Всегда будь готов выстрелить, но не взводи курок, пока нет врага. Иначе спусковой крючок может нажаться слишком легко. Понял?

— А как спустить курок, чтобы не выстрелить? — Сэм убрал палец с крючка, боясь нечаянного выстрела.

— Господи, да ты вообще ничего не знаешь! — Грэг слабо улыбнулся: его слова противоречили выражению лица. Он был рад возможности чему-то научить зелёного новичка. — Смотри: придерживаешь курок пальцем и нажимаешь на спуск. Держи крепко — курок тугой и может дёрнуться. Главное — направь ствол в землю, так ни в кого не попадёшь. Понял?

— Да, но я боюсь, что не получится и я случайно выстрелю. — У Сэма задрожали руки; он не хотел подводить команду.

— Не переживай. В худшем случае напугаешь ребят и потратишь пулю. Это не страшно. Всё будет хорошо. — Грэг хотел хлопнуть его по спине, но вовремя остановился. — Ну, давай.

Сэм зажал курок пальцем и нажал на спуск. Он почувствовал сильное сопротивление, но удержал его.

— Молодец. Теперь медленно верни его на место, чтобы он не ударил по капсюлю. Иначе патрон выстрелит. — Грэг на всякий случай отступил на шаг.

Сэму было трудно делать это на ходу. Те действия, что у Грэга занимали секунду, у него отняли почти десять. Наконец, курок был возвращён в исходное положение. Сэм обернулся к Грэгу с нервной улыбкой, словно говоря: «У меня получилось! Ты видел?» Грэг одобрительно кивнул и жестом велел ему смотреть по сторонам.

Теперь Сэм нёс оружие наготове, подражая Орину: взял его в обе руки, направил дуло к земле и шёл, копируя каждое движение. Грэг тоже был настороже, но в его мыслях теплилась странная гордость — и за Сэма, и за себя, сумевшего объяснить всё как положено учителю.

Остаток пути команда проделала в полном молчании — в любой момент из тени мог выскочить Павший. И ждать пришлось недолго: прямо перед следующим привалом они заметили внизу ущелья ещё одного заблудшего Павшего. Снова чревоугодие, хотя на этот раз иное. Чудовище напоминало огромного, раздутого человека, передвигавшегося на четвереньках. Кожа отливала зелёным, из пасти стекала коричневая жижа. Оно пожирало что-то, похожее на оленя, и, казалось, совершенно не замечало людей наверху, целиком поглощённое едой.

Орин подозвал всех к себе и отдал тихие, но чёткие команды:

— В этот раз идут Леша и я. Грэг остаётся наверху и прикрывает. Лилит прикрывает Сэма. Всем всё ясно?

— Так точно. — Команда была готова к бою. Лицо Леши исказил оскал дикого зверя — он жаждал проявить себя.

Орин щёлкнул пальцами. Под ним и Лешей возник небольшой портал — не такой, каким он переносил команду к ущелью, а неровный, будто вырванный из реальности, тёмный и неустойчивый. Голову Орина накрыла давящая боль, но он лишь изменился в лице, не подав вида.

— Начинай, — скомандовал Орин Грэгу.

Выстрел, нарушивший тишину, отозвался в ушах Сэма оглушительным звоном, будто в колокол ударили прямо рядом. Пуля ударила Павшего в спину, но тот лишь обернулся. Его лицо искажали голод и ярость — его оторвали от добычи. Казалось, ему просто бросили в спину камень. Глаза были чёрными, пустыми, как дыры в черепе.

Леша вылетел из портала, возникшего в слепой зоне Павшего, замахнувшись ружьём, как дубиной, — он хотел покончить с ним одним ударом. Но противник оказался на удивление шустрым для своего телосложения — казалось, он весил килограммов пятьдесят, а не все двести. Павший отпрыгнул в сторону и тут же рванул на гиганта.

Вслед за Лешей из портала вылетел Орин. Он падал вниз головой, целясь в голову чудовища, но не рассчитал скорость мутированной души и попал лишь в плечо. Павший отлетел на полметра и рухнул на спину, но тут же вскочил на четвереньки, готовый к новому броску.

Алексей, поднимая ружьё, чья чёрная сталь поблёскивала на свету, навёл дуло прямо в голову Павшего. Между ним и мордой чудовища не было ничего, кроме ствола. Лицо Леши выражало удовлетворение боем, в то время как морда Павшего исказилась ненавистью и голодом. Промедли он на секунду — и гигант мог лишиться ещё нескольких пальцев. Но один точный выстрел отбросил тушу на добрых пять метров. Она замерла без движения.

Всё произошло за несколько секунд. И Сэм понял, что его победа была не более чем чудовищным везением.

Глава 11 - Шутка

Сэмом овладели смешанные чувства, восторг и ужас смешались в нем. Он был восхищён тем, что одолеть такого падшего эта команда могла буквально за секунду, но одновременно понимал: если бы ему вчера не повезло, он бы стал одним из тех, кого эта команда ловит.

— «Мне нужно быть гораздо сильнее, ведь иначе я стану одним из падших». — Сэм задумался об этом. Он знал, как ему стать сильнее. Для начала нужно научиться обращаться с оружием: стрельба, уход за ним, создание патронов. Начать нужно с этого. — Грэг, научи меня твоему искусству. — Лицо Сэма выражало одну лишь решительность.

— Чего? Какому искусству? Ты что вообще несёшь? — Грэг не понимал, что он имеет в виду. Сэм после этого сразу покраснел; он не ожидал, что такая пафосная фраза не будет понята. — Я могу научить тебя только обращаться с оружием, и всё. По большей части я больше ничего не умею. — В это время Грэг чистил свою винтовку, пока нагар был еще свежий, и готовился поскорее возвращаться в город.

— Я это и имел в виду. Ты так ловко обращаешься с оружием, вот я и решил, что ты можешь мне с этим помочь. — Сэма смущало, что он был так серьёзен, а выглядел просто глупо. Он отвернулся от Грэга и пошёл к лесу, чтобы немного перевести дух после увиденного.

— Вытащите нас отсюда! — Орин кричал с дна ущелья. Он категорически не хотел использовать сейчас силу, так как иначе ему снова будет невыносимо плохо, когда он вернется в город. Ему ещё нужно сдать трёх падших и поговорить по поводу аномального падшего.

— Да, сейчас спущу верёвку. — Лилит в это время доставала её из своей сумки.

Привязав верёвку к ближайшему дереву, она начала спускать её в надежде, что длины хватит, чтобы достать до дна. Но опасения оказались не напрасны: не хватило каких-то четырёх метров. Если Орин ещё мог до неё добраться, то вот Алексей уже не мог — он был недостаточно проворен для таких трюков. — Если мы не можем подняться, то они могут к нам спуститься. — Лицо Орина расплылось в довольной и хитрой улыбке; он прямо-таки жаждал, чтобы вся команда завизжала от страха.

— Народ, прыгайте вниз, у меня есть план, как всех переместить обратно без подъема наверх. — Орин пытался максимально держать себя в руках, ведь сейчас он будет веселиться по полной, пускай и ценой жуткой боли, но это того стоило.

— Что ты, чёрт возьми, задумал? — Лилит и Грэг кричали, одновременно наклонившись над ущельем. Внутри у них было огромное количество сомнений.

— Всё будет хорошо. Я просто открою два портала, вот и всё: один для нас и ещё один для вас, но совмещу выход в одном месте. — Орин ликовал от того, что сейчас они будут визжать. — Но вам всем нужно прыгнуть вместе, так как я открою портал всего на две секунды. — Какая же это была филигранная ложь; его интонация даже не дрогнула.

— Сэм, иди к нам, мы сейчас будем возвращаться! — скомандовала Лилит. Конечно, она доверяла Орину, но ситуация заставляла её нервничать.

— А как мы вернёмся без ребят? — Сэм не совсем понимал, как это будет реализовано.

— Прыгнете вниз. — Орин снова скандировал эту фразу, словно это было так же просто, как перешагнуть через лужу.

— Ну да, прыгнем, в принципе ничего сложного... — Мозг Сэма не сразу понял, что сейчас сказал Орин; видимо, для него это была слишком шокирующая новость. — ЧТО! ТЫ ЧТО, СОВСЕМ ЕБАНУЛСЯ?! ЧТО МЫ СДЕЛАЕМ, КУДА ПРЫГНЕМ?! ВНИЗ?! — Сэм кричал на Орина, его голос был полон гнева, ведь этот старикан предлагал им просто суицид. — А ВЫ ЧЕГО МОЛЧИТЕ?! НЕ ГОВОРИТЕ, ЧТО ВЫ СОГЛАСНЫ! — Сэм уже обращался к Лилит и Грэгу.

— Прекрати истерить и прыгай! — скандировал Орин. — На счёт «два» прыгайте. — Орин начал отсчёт.

— Я НЕ БУДУ ПРЫГАТЬ! — Сэм скрестил руки на груди, но не ожидал, что Грэг толкнёт его в пропасть, как спартанец. Глаза Сэма округлились, и его обуял ужас, мир просто замер. — «Это что, всё? Я ведь только решился на нечто настолько важное для себя. Я больше не увижу Тому... Это всё из-за Орина, если я выживу, я ему врежу!»

За ним прыгнула вся команда, но портала под ними не оказалось, а на дне ущелья виднелась довольная морда Орина, который щёлкал пальцами. Сэм орал так, словно ему отрезали ногу, — и это было понятно: он летел вниз по ущелью и просто боялся умереть, а под ним не появлялся портал, который должен был их спасти и отправить обратно в город.

— Орин, сука, портал наш где? — падая вниз, кричала Лилит, начиная группироваться для смягчения падения.

— Вот он! — Орин открыл портал на дне ущелья, прекрасно зная, что они все туда попадут. Его голову снова сжали тиски, но он даже был доволен, что может так подшутить. Как же он давно хотел организовать такое, но всё время ситуация складывалась не так, как он хотел.

— Да ты, гов... — Голос Сэма оборвался падением в портал.

В этот раз портал был не таким щадящим, как в прошлый. Сэм ощутил, как его что-то хватает за самый желудок и тянет на другую сторону. Буквально полсекунды — и он уже снова в городе, летит вперёд лицом прямиком в какое-то озеро; следом за ним вылетают Грэг и Лилит, они также летят в том же направлении. Вынырнув, Сэм почувствовал, что его сейчас вывернет. Он сразу понял, о чём говорила Лилит тогда в лесу. Ощущение было максимально неприятным, словно тебя крутили на карусели несколько часов. Голова шла кругом, весь мир просто кружился, ориентация нарушена. Слава богу, что озеро было неглубоким, а то Сэм бы просто не смог из него выбраться.

— «Господи, я жив... Как же мне сейчас херово... Нужно врезать этому старику». — В голове у Сэма была настоящая какофония из мыслей и эмоций: радость, страх, злость. Он просто пытался подняться на ноги, но не мог — ноги его не слушались.

Лилит подошла к Сэму и помогла выйти на сушу; он просто рухнул на траву. Вокруг него был небольшой парк, он сразу увидел колонну, которая тянулась к самому небу; небольшие дома окружали этот парк. Людей почти не было — и понятно: все, скорее всего, на работе либо, поддавшись стагнации, сидят по домам. Только несколько мужчин сидели на лавочке и во что-то играли; они словно не замечали происходящего. Похоже, такие события здесь были в порядке вещей, будто каждый день из портала вылетала группа охотников.

Следом из портала вышли Леша и Орин, которые просто заливались смехом. Орин, конечно, был бледным, но изнемождённым его точно было сложно назвать. Их смех начинал раздражать Сэма, Грэга и Лилит. Девушка решила использовать свою силу. Её голову наполнили эмоции Орина, но и она направила ему импульс спокойствия. Лилит стало нехорошо, у неё закружилась голова, её разорвали смех и головная боль, но вот Орин лишился веселья, и у него осталась только боль.

— Ну что, теперь смешно? — пытаясь отдышаться после смеха, проговорила Лилит.

— Лили, ну зачем? Теперь мне просто больно, а так хотя бы было смешно. — Орин массировал виски, чтобы хоть как-нибудь унять свою боль.

Грэг выполз из озера; он был больше похож на кота, который намок. Его балахон прилип к худощавому телу, а поза, в которой застыл старик, делала его очень комичным. Эта картина заставила гиганта Лешу рассмеяться ещё сильнее, из-за чего он даже упал на землю, держась за живот. Сэм просто лежал и пытался прийти в себя. Его била дрожь — от того, что он падал с высоты десятого этажа, потом его кто-то дёрнул за желудок, а теперь его невероятно мутило. Он не хотел, чтобы его вывернуло наизнанку.

— Надеюсь тебе гораздо хреновей чем мне говнюк — Бурчал Грэг пытаясь отжать свой балахон.

— Дайте воды. — Сэм просто поднял руку в надежде, что ему кто-нибудь положит в неё флягу.

Орин, понимая, что пареньку сейчас тоже несладко, вложил флягу в его руку. Ему стало как-то даже стыдно, что он так подшутил над ним. По его лицу проскользнула тень стыда. Он не знал, как извиниться, — ведь он повёл себя очень глупо, как не подобает лидеру.

— Сэм, извини. Я просто хотел немного повеселиться. — Орин явно не очень умел извиняться.

— Иди... в... жопу... — Сэм выплевывал слова, словно стрелял из дробовика.

— Ха-ха-ха... — Лилит и Грэга очень насмешила эта картина. Непоколебимый лидер извинялся перед мальчишкой, да ещё и явно смущался.

— Господи, Орин, ну ты и дурак. — Лилит смягчилась и встала, помогая подняться Сэму, ведь ему точно было сейчас хуже, чем Орину.

— А ну заткнитесь! — Отворачиваясь от них и делая широкие шаги, рявкнул командир.

Переведя дух в течение двадцати минут, Сэм начал чувствовать себя гораздо лучше; у Орина тоже постепенно начала отступать боль. Леша ел какой-то кусок мяса — его голод усилился после использования мешочка. А Лилит и Грэг просто сушили свои вещи.

Орин постоянно кидал взгляды на мокрую Лилит. Он чувствовал, как его возбуждение постепенно нарастало: ведь он не был с женщиной с тех пор, как расстался с Лилит из-за своего пьянства, и за это чувствовал вину перед ней. Он не стал её поддержкой и опорой, когда она была нужна ей как никогда. Лилит это заметила и немного оголила свою шею, собирая волосы в пучок. Она прекрасно знала, как разжечь огонь в его сердце. Потом она закатала свои штаны, оголяя элегантные ноги. Орину казалось, что он сойдёт с ума от всего этого. Поэтому он решил, что им с Сэмом пора идти в здание Правления.

— Всё, Сэм, пошли. — Орин просто подскочил с места, его движения были слишком резкими для человека с больной головой.

— Куда? — Голос Сэма всё ещё был раздражённым; он не очень-то хотел куда-либо идти.

— Регистрировать тебя будем. — Лицо старого охотника озарила улыбка. Он уже знал, что после последних событий обязан заполучить его себе в команду.

Орин зашагал очень быстро, ещё чуть-чуть — и он перешёл бы на бег. Сэм не понимал, к чему такая спешка, ведь на дворе был всего лишь полдень.

— Ребят, спасибо, что приглядели за мной. Ещё увидимся! — Сэм на бегу прощался с командой. Он не хотел отставать от Орина, ведь даже не мог представить, что его ждёт дальше в этом проклятом мире.

Глава 12 – Самочувствие

Орин снова достал сигарету, и его шаги участились, словно он убегал от собственных мыслей. Движения были бесшумными — если бы Сэм его не видел, то не услышал бы ни единого шороха. Две сотни лет боевого опыта выдавала лишь эта кошачья, стремительная походка. Сэм из последних сил пытался не отставать, но каждое движение давалось с трудом.

— Орин, помедленнее, — Сэм остановился, согнувшись пополам и пытаясь отдышаться. Тело ныло, в животе неприятно сосало, а голова была тяжелой и ватной.

— Ладно, сбавим темп, — Орин скрестил руки на груди, холодно оглядывая парнишку. — «Состояние — ни к черту. Надо было дать ему отлежаться, а не тянуть сюда».

— Спасибо, — Сэм дышал так тяжело, что слова давались с трудом. Он не понимал, почему его так выкручивает.

Орин молча протянул ему флягу. Сэм сделал глоток, и на мгновение по телу разлилась приятная прохлада. Но почти сразу же её сменила резкая, подкатывающая тошнота. Он рухнул на колени, выгнувшись дугой, и его затрясло.

Орин тяжело вздохнул. Виноват? Да. Но времени на раскаяние не было. Нужно было сдать Павших и успеть до закрытия к тому всезнайке, чтобы обсудить аномалию. Пока он размышлял, Сэму постепенно становилось лучше. Он поднялся с колен, каждое движение давалось с таким трудом, будто к его ногам были прикованы гири.

— Орин, пожалуйста, помедленнее, — в глазах Сэма читалась отчаянная мольба. Ему было худо, но он цеплялся за мысль: пройти регистрацию сейчас, получить деньги и наконец-то рухнуть спать. Хоть куда-нибудь.

— Я уже сказал, что пойду медленнее, — голос Орина прозвучал раздражённо, но он сделал паузу.

Выждав минут десять в тягостном молчании, они снова тронулись в путь. Пока они шли по узким улочкам, ни один из них не обращал внимания на окружающие дома. Орин видел их тысячу раз, а Сэму было не до красот — он просто заставлял себя делать шаг за шагом, с единственной мыслью в промокшей от пота голове: «Лечь. И уснуть».

Этот район можно было пройти минут за десять. Но из-за состояния Сэма путь занял все тридцать. Завернув за угол, они увидели здание, больше напоминавшее поместье барона, чем правительственное учреждение. Белоснежные стены, крыша из черной черепицы, ухоженные газоны с лавочками. И самое главное — здесь было полно людей.

Возле здания толпилось около сотни человек. По одежде легко было отличить охотников от остальных. Первые носили практичную экипировку — кожаные доспехи, а иногда и стальные латы, с оружием за спиной. Остальные же выглядели как офисные работники, вышедшие на перерыв.

Подходя к зданию, Орин в который раз задался вопросом: зачем нужны такие массивные двери и огромные окна? Сэм же был на пределе — ему отчаянно нужно было присесть и просто отдохнуть. По его спине ручьями струился пот, и он не понимал, почему ему так плохо.

Войдя внутрь, они увидели еще более оживленную картину: в просторном зале собралось еще около сотни человек, и на этот раз — исключительно охотники. Одни неспешно беседовали, другие сдавали добычу, третьи толпились у входа в помещение с броской вывеской «Магазин». В воздухе витал аппетитный запах еды, а гул голосов создавал ровный, деловой гул. Орин направил Сэма к стойке регистрации.

За стойкой стояла ухоженная девушка с русыми волосами, спадавшими на плечи. Темно-зеленый жилет идеально сидел на ней, подчеркивая стройную фигуру, а простая белая рубашка добавляла образу деловитости. Увидев Орина, она радостно улыбнулась.

— Давненько тебя здесь не было, — девушка облокотилась на стойку и понизила голос. — Тебя искал Исаак. Говорит, хочет кое-что протестировать и готов хорошо заплатить. — Она многозначительно пошевелила пальцами, намекая на свою долю.

— Аня, тебе бы только деньги, — Орин тоже наклонился к стойке, их лица оказались в сантиметрах друг от друга. — А как же взаимовыручка и помощь друзьям?

— На взаимовыручке далеко не уедешь, — Аня резко отодвинулась и скрестила руки. Её выражение лица ясно говорило, что она недовольна и ждет вознаграждения за информацию.

— У меня сейчас почти ничего нет, последнее потратил на него, — Орин кивнул в сторону Сэма.

— Господи, да он сейчас потеряет сознание, — Аня вышла из-за стойки и потянулась к Сэму.

— Не стоит, — не оборачиваясь, сказал Орин. — Он не любит, когда его трогают. Может взбеситься.

Девушка мгновенно отшатнулась.

— Его нужно уложить, пусть отдохнет. Давай отведем его в комнату отдыха, — её движения стали неуверенными, она явно боялась прикасаться к Сэму после слов Орина.

— Ты права, ему нужно полежать. Сэм, извини, но сейчас мне придется к тебе прикоснуться, — Орин аккуратно подставил плечо, закинул руку Сэма на себя и понес его на второй этаж.

Сэм почти не понимал, что происходит. Мир плыл перед глазами, каждый шаг отдавался болью во всем теле. Единственным ясным желанием было лечь. Он не чувствовал прикосновений, лишь головокружение, от которого пол и потолок менялись местами, а тело бросало то в жар, то в холод. Путь до комнаты занял всего две минуты, но показался вечностью.

Подняв Сэма на второй этаж, Орин уложил его на диван и с облегчением вытер пот со лба — парень оказался на удивление тяжелым. Комната напоминала кабинет аристократа: стены из красного дерева, встроенные стеллажи с книгами, которые Орин давно собирался почитать. В центре стоял аккуратный столик из того же дерева, слишком изящный для места, куда часто заходят охотники. По бокам располагались два кожаных дивана, на одном из которых лежал Сэм. Он не двигался, и лишь прерывистое дыхание выдавало в нем жизнь. Кожа приобрела землистый оттенок, на лбу выступила испарина.

— Он был в портале? — скрестив руки, спросила Аня. Её безразличный тон выдавал, что она не раз видела подобное состояние.

— Ага, вчера прыгнул и сегодня обратно, да еще вчера был боксерской грушей для Павшего, — Орин стоял над Сэмом, в его глазах читалось беспокойство. — «Он не Ал» — эта мысль была очевидной, как ясный день, и она отрезвила Орина.

— И после всего этого он вообще мог ходить? Крепкий парень, — Аня захлопала в ладоши, выражая восхищение. — Думаешь, взять его к себе?

Слова Ани повисли в воздухе, и Орин замер. В его сознании будто щелкнул выключатель, и разрозненные мысли сложились в единую, безупречную и пугающую картину. — «Этот парень одолел Павшего, перенес портал, дошел сюда сам... Он монстр. Он мне нужен. Возможно, с ним получится пройти туда.» — Тишину в комнате нарушало лишь тяжелое дыхание Сэма. Старый охотник почесал щетину — так ему лучше думалось.

В голове всплыл образ храма. Того самого храма, из которого они унесли тела товарищей, но оставили часть своих душ. Образ Ала, который не должен был пойти туда. И теперь, спустя десятилетия, появился шанс. Грубый, неотесанный, но шанс. Этот парень, лежащий здесь, — ключ. Он сильнее Ала в его годы. Намного сильнее. Его нужно выковать в оружие. Оружие мести. Его нужно натренировать так, чтобы он был равен Орину, нет — даже сильнее. Сделать ловким, быстрым и смертоносным. И Орин сможет это сделать. Его лицо озарила улыбка, похожая не на радость, а на безумие, в которое он погружался, продумывая план.

Спустя пару минут молчания Орин развернулся и направился к выходу твердыми, решительными шагами. Он намеревался зарегистрировать пацана как охотника. Не мог бросить его — Орин был полон решимости сделать из него лучшего Охотника. Ведь Сэм смог в одиночку уничтожить Павшего и выжить. Даже если это была удача, она стоила не меньше, чем навыки.

— Регистрируй его, — бросил Орин на ходу уже не говоря, а приказывая. Аня бежала за ним на каблуках, едва поспевая. — И организуй встречу со Старшим. Восьмой должен принять меня сегодня.

— Орин, ты мне не начальник, — остановившись перевести дыхание, сказала она. Её голос дрогнул — она понимала, что он может отдать такой приказ.

— Я требую как Десятый основатель города организовать мне встречу с Восьмым основателем и главой Охотников, — воздух в помещении стал густым и тяжелым, будто насыщенным свинцовой пылью. Аня поняла, что сейчас ей нечего противопоставить.

— Поняла вас, один из основателей города Новая Твердыня, Орин Безродный, — Аня поклонилась и поспешила вглубь здания, где находился Восьмой из основателей, Глава Охотников - Арчибальд Тяжелая Рука.

Глава 13 — Старый друг

Орин вошёл в переговорную комнату. Она была меньше той, где он оставил Сэма, но здесь их гарантированно никто не мог подслушать. А обсуждать он намеревался нечто такое, что знать могли лишь десять основателей. Утечь эта информация наружу — и от пяти тысяч охотников могли остаться жалкие пять десятков. Не потому, что они уйдут, а потому, что падут. Все до одного.

Орин стоял, напряжённый до предела, будто готовый к бою. Его пальцы сами потянулись во внутренний карман куртки за сигаретами. Он с силой прикурил, затягиваясь так глубоко, что лёгкие закричали от жжения. Первую сигарету он выкурил за несколько нервных затяжек, не почувствовав ничего, кроме привкуса масел табака. Со второй тело начало успокаиваться. Медленно выпуская дым, он наконец ощутил, как внутренняя дрожь сменяется холодной, отполированной за два века опыта решимостью.

Это было не нервное напряжение — это было предвкушение. Храм, который отнял у него сына, семью и всё, что имело значение в этом проклятом мире замерших, будет покорен. Пара месяцев или лет для обучения пацана? Сущие пустяки.

Орин просидел в молчаливых раздумьях ещё минут двадцать, мысленно выстраивая для Сэма адский график тренировок. Спарринг, силовая нагрузка, тактика... С каждым шагом планы становились всё суровее и безжалостнее. Теперь он уже рассматривал вариант выбросить новичка одного против Павшего. Где-то на задворках сознания шевельнулся трезвый голос: эти планы были похожи не на расчёт стратега, а на бред сумасшедшего. Но Орин заглушил его. Месть стоила любых безумств.

Из раздумий его выдернули шаги — тяжёлые, мерные, будто по коридору шёл не человек, а передвигалась гранитная глыба. Они стихли прямо у двери, которая отворилась беззвучно, будто и не смела скрипнуть под его взглядом.

В комнату вошёл мужчина. Ростом он был немногим выше Орина, но его телосложение напоминало стальную скалу. Плечи были так широки, что, казалось, проходить в дверные проёмы ему было непросто. Каждая его мышца была доведена до совершенства, и он больше походил на олимпийского бога, высеченного из гранита.

Некоторых частей тела у него уже не было — он потерял их в бесчисленных битвах: левый глаз, правая кисть, левая нога. Хорошо, что он перестал участвовать в сражениях до того, как нашли тот храм. Иначе он бы либо пал, либо заменил всё тело на протезы.

Но, несмотря на увечья, он по-прежнему оставался похитителем женских сердец. Шрамы не изуродовали его, а, напротив, придали лицу характер и суровую историю, перед которой сложно устоять. Глубокая морщина у рта, прорезанная болью, и пронзительный взгляд уцелевшего глаза делали его не просто красивым, а завораживающим. Густая шевелюра и аккуратная, не менее густая борода завершали образ. Он был воплощением того, что ищут некоторые женщины в мужчине.

Но его сердце навеки принадлежало одной-единственной — Второй основательнице. Он хранил ей верность все долгие годы, что прожил здесь. Она отвечала ему взаимностью, но что-то неизвестное — какая-то непреодолимая сила, тайна, известная лишь им двоим, — вечно стояло между ними, не позволяя быть вместе.

— Привет, мой старый друг, давно мы не виделись, — голос Арчибальда был под стать его внешности. Он был суров, но одновременно очень мягок; каждое слово трогало сердце и наполняло душу спокойствием.

— Согласен, давненько, — проговорил Орин, вставая с нагретого места и подходя к другу.

Они обнялись, словно не виделись ни один десяток лет. Их лица озарили улыбки, уголки глаз собрались в лучики морщин — такими бывают только улыбки людей, деливших хлеб и кров на протяжении десятков лет. Они простояли так минут пять, пока Орин не заметил, что за спиной Арчибальда стоит Аня, которая не знает, что ей сейчас делать.

— Аня, заходи. Мы вряд ли будем обсуждать что-то, что не могут слышать мои работники, — человек из камня махнул рукой, демонстрируя, что она может зайти.

Лицо Ани покрылось румянцем — как она могла устоять перед таким мужчиной? Её сердце колотилось с бешеной скоростью. Ведь перед ней стоял её начальник и Аполлон в одном лице. Делая неловкие шаги, словно новорождённый оленёнок, она начала заходить в комнату.

— Арчибальд, этот разговор не для чужих ушей. Ей его не стоит слывать, — Орин поднял руку, остановив девушку прямо у входа в комнату.

— Орин, все мои работники — это мои дорогие члены семьи. У меня от них нет секретов, — глава охотников явно был настроен серьёзно. Ведь он никогда ничего не скрывал и не утаивал от своих подчинённых. Он словно стал ещё больше, и воздух снова стал густым и тяжёлым.

— Мы будем обсуждать инцидент сорокалетней давности, где я низверг падшего без мешочка, — Орин не отступал.

Давление в комнате достигло пика. Воздух стал настолько плотным, что его можно было почувствовать кожей, а при вдохе он оседал в лёгких металлическим привкусом.

Арчибальд собирался возразить, но слова Орина врезались в него, как пули. Он посмотрел на Анну, и в его взгляде впервые за долгие годы мелькнул не отеческий уют, а холодная, командирская сталь. Некоторые тайны стоят жизней.

— Анна, возвращайся к работе, но прежде принеси нам чай, — Арчибальд понял, что этот разговор может быть только между десятью людьми, и Анна точно не входила в этот список.

Аня почувствовала, как её ноги подкосились. В висках стучало, перед глазами плыло. — «Они оба просто монстры» — пронеслось в голове, прежде чем она, едва переводя дух, выскользнула из комнаты.

— Я вас поняла, — девушка быстро удалилась в длинный коридор.

Старые друзья прошли в кабинет, присели в кресла. Орин снова достал сигареты и протянул их Арчибальду. Статный мужчина взял одну и положил её себе в рот. Орин поджёг свою сигарету и также дал прикурить своему старому, даже древнему другу. Вдвоём они сидели в тишине не больше минуты, но складывалось впечатление, что это была вечность.

— Ладно, я хочу, чтобы ты выделил мне зал для тренировок и помог обучить мальчишку, что пришёл со мной, — Орин соединил ладони и положил на них свою голову.

— Что? Зачем это тебе нужно? Ты же говорил, что хочешь поговорить о том, что было сорок лет назад в том храме, где ты в очередной раз потерял руку, — глава охотников вообще не понимал, зачем Орин завёл этот разговор.

— В том храме, я уверен, есть что-то, что Создатель хочет от нас скрыть. А этот мальчик использует силу без какой-либо платы. Он словно... мы, когда всё это создавали. Представляешь, насколько он силён? — Глаза Орина были полны безумия, они просто пылали; его снова начало трясти от нервного напряжения.

— Подожди, что ты имеешь в виду: «как мы когда создали этот мир»? Те «мы»? — Глаза Арчибальда округлились; он был просто шокирован такими новостями, ведь для него это было что-то невозможное.

— Да, те самые «мы». Но он не умеет управлять этой силой. Мне нужно его обучить, сделать сильным, неуничтожимым — и тогда мы сможем разорвать этот круг, в котором все застряли, — Орин откинулся на спинку кресла и затянулся так глубоко, словно только что закончил заниматься любовью.

— Ты уверен в этом? Может, всё же у него есть какие-нибудь побочки, просто они пока не заметны? — Арчибальд высказывал недоверие к словам Орина; это было видно по тому, как он сел — руки и ноги скрещены, а лицо выражало полное недоумение, словно он выслушал невероятную чушь.

— Даже если не такой же, он точно поможет нам в достижении нашей цели и попасть в тот самый храм. Это возможно то место, в котором будет ответ на то, как нам прервать этот идиотский цикл перерождений, — Орин пытался убедить его хоть как-нибудь, но тут он вспомнил, как легко можно было бы сподвигнуть Арчибальда к помощи. — Тогда я думаю, мы сможем сделать так, чтобы вы с Кристиной могли быть вместе.

— Орин! — Лицо Арчибальда исказил звериный оскал; своими мощными руками он просто превратил ручки кресла в труху. — Зачем? Зачем ты каждый раз давишь на эту рану? Ты ведь прекрасно знаешь, что мы не можем быть вместе не потому, что нас прокляли, а потому что нам больно. Невыносимо больно! — Механическая рука начала искриться; она не была готова к таким нагрузкам.

— Я знаю! Поэтому и ищу варианты, чтобы всем нам помочь. Я понимаю, что вам всем уже просто всё равно, но я устал! Я вернулся сюда уже триста сорок два раза! Как думаешь, мне самому это нравится? А каждый раз у меня была семья, жены, дети, родители — и я их терял! А я у тебя прошу просто помощи, небольшой, незначительной помощи в обучении новичка, который, возможно, спасёт нас всех! — Орин сорвался на крик; его глаза засветились фиолетовым светом; рука ударила по столу машинально, и весь стол покрылся трещинами.

— Как ты смеешь вплетать её в этот разговор! — Глава гильдии встал, машинально демонстрируя своё превосходство над Орином. Он выглядел как разъярённый медведь; вся его голова была испещрена венами. Складывалось впечатление, что он сейчас взорвётся и уничтожит Орина.

— То есть ты хочешь, чтобы твоя любимая продолжала этот цикл? Снова рождалась, влюблялась и умирала, а потом вспоминала, сколько раз это с ней происходило? — Слова Орина ударили в Арчибальда и в секунду разрушили всю его стену ярости.

— Я тебя понял, — голос Арчибальда смягчился, и он сел обратно. Он понял, что стоит помочь своему другу в спасении их душ. — Я помогу всем, чем только возможно. Предоставлю пилюли и свой личный боевой зал, который находится под штабом. — В его голосе сквозила горечь от осознания, что он не может помочь своей женщине, что она мучается из-за него снова и снова.

— Спасибо. Я буду у тебя в долгу, — Орин сел обратно в кресло и шумно выдохнул. Пусть разговор и был коротким, но слишком эмоциональным. Он снова достал сигареты и подкурил.

— Ты в этом цикле стал заядлым курильщиком — раньше такого не было, — усмехнулся Арчибальд.

— Да, в этот раз при жизни я воевал, и там меня спасал только никотин. Мы его жевали, курили, даже в чай заваривали. Спасались как могли, — Орин слегка усмехнулся; он даже сам от себя такого не ожидал.

— И из-за этого ты стал так много курить? — Его друг не понимал, как из-за одной жизни можно так сильно измениться. Из полностью хладнокровного и расчётливого человека — стать просто бомбой с часовым механизмом, которая успокаивает себя алкоголем и сигаретами. — Ладно, это не столь важно. Лучше расскажи, что с тобой стряслось за всё это время. Может, тогда я тебя пойму.

Орин рассказал события последних нескольких дней: про то, как встретил Сэма, как потерял сознание, как Сэм уничтожил аномального падшего в одиночку и не получил серьёзных травм, а после, пройдя через портал, сам дошёл до здания. По лицу Арчибальда было видно, что весь рассказ больше походил на вымысел, но Орину не было смысла ему врать, поэтому он ему верил.

Спустя двадцать минут к ним пришла Анна с чаем. Она увидела, что стало с кабинетом в её отсутствие: её ноги снова подкосились. Ведь она видела, что каменный стол был весь в трещинах, а ручки кресел были просто уничтожены. А глава охотников сидел в полном ступоре; он словно постарел лет на тридцать. Видимо, случилось то, чего он не мог ожидать.

Глава 14 — Договор

Орин встал и подошел к Анне, молниеносным движением забрал у неё чай. Его взгляд был многозначительным, и без слов было понятно, что ей нужно уйти. Сказав слова благодарности, Орин закрыл дверь, ведь этот разговор не должен никто слышать, кроме основателей.

Вернувшись к своему месту, Орин открыл чайник, и из него вырвался пьянящий запах трав. Только от аромата древнейшие люди этого мира стали наполовину спокойнее. Их разум словно окутало теплое одеяло.

— Орин, давай пока забудем о твоей мысли по поводу тренировки паренька. Как там его…

— Сэм, его зовут Сэм, — Орин разливал чай в две чашки, его голос был немного раздражён из-за того, что друг не удосужился запомнить главную фигуру его плана.

— Да, точно, Сэм. Давай пока забудем о нем, — Глава гильдии махнул рукой, словно отгонял эту тему, как назойливую муху. — Сейчас он отдыхает, его никто не будет трогать. Расскажи мне побольше о том падшем. Как это он испытывал совсем другие эмоции, нежели те, которые они обычно испытывают? Они же не могут. — В его голосе не было ни единой нотки беспокойства или страха, в нем было только любопытство и интерес к тому, что в этом замершем мире что-то начало своё движение.

— Да, этот не просто пытался убить Сэма, а именно издевался, наслаждался всем, что происходило, — Орин был сосредоточен, он вспоминал каждое слово, что говорил Сэм. — Со слов Сэма, он испытывал экстаз от того, что делал, он использовал способности, которые никто ранее не использовал. А ты знаешь, я падших переловил за все свои жизни немало. — Сделав глоток, он словно поставил точку в своем монологе.

— Да, ты прав. Мешочек с ним у тебя?

— Да, в кармане. — Орин вытащил маленький мешочек. Он почему-то был тяжелее всех остальных, ненамного, но всё же.

— Орин, отдай его мне. — Арчибальд протянул руку с раскрытой механической ладонью.

— Сначала заплати. Ты же не забыл про оплату, мы ведь его поймали. — Орин забрал мешочек обратно, словно боялся, что друг украдет его раньше оплаты. — И плюс я требую за него оплату как за десятерых! — Скупость этого человека не знала границ.

— А ты не забылся, друг мой? Это такой же падший, как и все остальные! — Арчибальд ударил кулаком по остаткам подлокотника, приложив лишь одну двадцатую силы, и тот сразу раскололся.

— А ты меня не запугивай. Ты не забывай, что еще ни в одном спарринге ты не вышел победителем. — Орин подался вперед, словно провоцируя его. — Он был слишком сильным. К тому же, он — аномалия, и я знаю, что ты его не собираешься спускать в дыру. Так что давай плати за него, либо я знаю людей, которые заплатят мне столько, сколько я захочу, чтобы его исследовать. Поэтому не жадничай. — На лице Орина заиграла улыбка жадности. Вообще было непонятно, как он с такими пороками еще не стал падшим.

— Чертов ты скряга, — сквозь зубы процедил Арчибальд. — Как за четверых, и плюс свободный доступ к препаратам для отката побочек после использования силы на территории моего зала. Идет? — Арчибальд протянул Орину руку в знак закрепления договора.

— Идет. — Даже не задумавшись, пожал руку своего друга Орин. — С тобой очень приятно иметь дело. — Его лицо озарилось довольной хитрой улыбкой.

— Вот ты сукин сын, ты провел меня! — Арчибальд расхохотался, его смех больше напоминал рев кита. — Ты изначально собирался это сделать, я прав? — Глава даже не обиделся, ведь он всегда знал, что этот человек был самым выдающимся из всех основателей.

— Если честно, я надеялся, что ты предложишь как за шестерых, но понял, что ты предложил еще более выгодную сделку. — Орин был доволен всем происходящим, всё сыграло ему на руку.

— Ладно, договор есть договор. — Арчибальд со скрежетом всех механизмов, которые у него были в теле, поднялся и пошёл к выходу. — Ну что ж, пойдем, выдам тебе твою награду и заберу мешочки.

Старые друзья вышли из комнаты, направляясь в расчётный центр, чтобы добычу команды могли оценить. Спустившись на цокольный этаж, в глаза бросалось, что зал был отделан с особой роскошью: его украшали колонны из чёрного мрамора, люстры из серебра, лавочки из красного дерева, диваны из самой мягкой и нежной кожи, и даже место для курения выглядело так, словно туда ходили только короли. Орин каждый раз не мог понять, зачем нужно было делать эту комнату настолько вычурной, ведь здесь просто выдавали награду, и никто надолго не задерживался.

Они подошли к стойке, где сидел мужчина. По обстановке сразу было понятно, что падших приносят не так часто. Ведь эта работа была слишком опасна. Обычно охотники, что были наверху, ловили от одного до трёх падших в полгода, и этих денег им хватало, чтобы жить на широкую ногу.

Команда Орина была редкостью, так как они приносили в месяц до пяти падших. Только благодаря таким командам мир мог хотя бы как-то держаться. В городе их было всего четыре: команда Орина, команда Джета, команда Фёдора и команда «Феникс». Команда «Феникса» по большей части состояла из выпендрёжников; они выглядели как подростки, которые всё время лезли на рожон и постоянно выходили сухими из воды только благодаря везению. Хотя везение — тоже навык.

Подходя к стойке, Арчибальд издавал достаточно шума, чтобы поднять даже мёртвого. Но этот парень даже не шелохнулся. Складывалось впечатление, что он спит. Глава гильдии, конечно, был очень добр ко всем своим сотрудникам, но он не переносил безалаберного отношения к работе.

Повернув голову в сторону Главы охотников, Орин понял, что сейчас лучше всего закрыть уши, так как лицо этого здоровяка просто перекосило от злости. Старый охотник успел заткнуть уши за долю секунды до того, как Арчибальда просто разорвало. Его крик мог разорвать барабанные перепонки; по всем параметрам он больше походил на монстра, чем на человека.

— ПОДЪЕМ! — Крик Арчибальда услышали даже в регистратуре, которая находилась на тридцать метров выше.

Мужчина упал со стула и от страха, наверное, чуть не намочил штаны; в его ушах стоял колокольный звон. Если бы он мог сейчас умереть, он бы умер, либо постарел лет на тридцать. Он ещё минут пять лежал на полу и пытался прийти в себя. Поднявшись, мужчина подошёл к Главе охотников и начал судорожно извиняться и оправдываться.

— Простите, сэр, я не специально, здесь просто так тихо и спокойно, что я невольно уснул… — Его оправдания длились ещё несколько минут.

— Ты понимаешь, что ты — гордый сотрудник организации охотников, а ты позволяешь себе такое… — Глава перестал кричать и начал просто читать нотации, от которых всё равно содрогались стены. Каждое его слово по громкости можно было сравнить с выстрелом из пушки.

Орин решил, что не хочет попасть под раздачу, и аккуратненько отошёл в сторонку, чтобы просто постоять и покурить, пока весь этот монолог не закончится. Отойдя к лифту, он сел на одну из скамеек. Орин закурил, погрузившись в свои мысли; он подсчитывал, сколько средств ему потребуется, чтобы подготовить паренька к будущим сражениям. Эти мысли поглотили его минут на десять.

Спустя десять минут раздумий Орин понял, что ему потребуется не менее ста тысяч рун. Сумма была большой, но подъёмной для Орина. На такие деньги обычный человек мог бы прожить не менее полугода на широкую ногу. А Орин собирался потратить их на то, чтобы собрать получше снаряжение для какого-то паренька. Но это должно было того стоить.

Закончив перекур, Орин подошёл успокоить своего старого друга, а то было уже видно, что взрослый мужик вот-вот заплачет от такого давления. Подойдя к Арчибальду, Орин положил руку ему на плечо. Все мышцы были напряжены до предела; складывалось ощущение, что они вот-вот лопнут.

— Друг мой, посмотри на своего подчинённого, остановись, — Орин говорил мягко, но достаточно чётко, чтобы привести разъярённого человека в чувства.

С глаз Арчибальда словно спала пелена, и он увидел, что мужчина был готов сбежать: его руки тряслись, диафрагма судорожно сокращалась, он пытался не плакать. Ему и так было стыдно за свой проступок, но сейчас он был просто на грани.

Глава почувствовал стыд перед своим подчинённым. Он знал, как должен поступить, чтобы не упасть в грязь лицом. Выдохнув, он начал говорить, но уже не с укором, а с пониманием; его голос стал опорой для мужчины, который был на грани.

— Ладно, все мы люди, и все мы можем ошибиться. Мы должны извлекать уроки из всех своих поступков. Я поговорю с твоим руководством о переводе на более оживлённое место; это явно не для тебя. — Его лицо озарила тёплая, почти отеческая улыбка, от которой всегда становилось тепло на душе.

— Спасибо, сэр, — его голос немного дрожал, ведь перед ним стоял один из сильнейших людей этого мира. — Давайте теперь решим вопрос, с которым вы пришли.

— Выдай награду за этих троих, — Орин выложил из кармана три мешочка и упомянул, что за один из них ему полагается награда как за четверых.

Мужчина посмотрел на своего начальника, ожидая подтверждения, ведь он не мог принимать такие решения сам. Ему должен был отдать приказ кто-то сверху. Арчибальд кивнул, подтверждая этим жестом своё одобрение.

— Хорошо, сэр. За такие действия вы оба должны подписать бумаги, чтобы ко мне не было вопросов. — Мужчина достал бланк для заполнения; он был немного напряжён, так как перед ним стоял один из великих основателей — это было сродни встрече с президентом.

— Я уже дал своё одобрение, мне не требуется писать какие-то бумажки! — Арчибальд явно не любил бумажную волокиту; он даже сложил руки на груди и выглядел огромным ребёнком.

— Сэр, я всё понимаю, но если вы не подпишете бумаги, всё, что я выдам, будут удерживать с меня, и в этой ситуации мне вряд ли кто-либо поверит. Поэтому давайте не будем нарушать установленные вами же правила. — Парня немного трусило, ведь он буквально отказывал самому главе охотников, одному из самых влиятельных людей этого мира.

— Ладно, я понял. — Глава взял бумагу и начал её заполнять, без остановки причитая вполголоса: — Вот зачем я это всё придумал… Раньше всё было гораздо проще…

Заполнив бумаги, Арчибальд отдал их сотруднику и сказал, чтобы мешочек с голубым камнем передали заместителю главы по исследованиям; он потом ей всё объяснит.

Получив свои деньги, Орин собирался пойти за Сэмом и отвести его домой, ведь тому нужно отдохнуть перед тренировками. Да и он сам хотел поскорее прийти домой и немного промочить горло, а то его уже начинало немного «ломать».

— Ладно, Арчи, я был очень рад тебя видеть, но нам пора домой. — Орин направился к выходу, но тут его остановил самый сильный человек.

— Нет, мы сначала пойдем и подготовим поле для ваших тренировок, а после ты пойдёшь. — В глазах Арчибальда горел огонь, и Орин прекрасно знал, что это значило.

— Не-не, не в этот раз. Я только с вылазки… надо отдохнуть… перевести дыхание и так далее, — Орин совсем не хотел сегодня этим заниматься, но понимал, что, похоже, не отвертеться.

— Нет, мы идем. — Этот человек, когда было нужно, становился слишком убедительным. Вот и в этот раз так получилось.

Спустившись на самый нижний этаж здания, Орин увидел огромную арену. Она больше напоминала большое поле, которое часто использовали для боёв с участием всего нескольких человек: Арчибальда, Винстона (зама главы по военным вопросам), Алексея, Орина и всех команд, которые приносили больше двух падших в месяц.

— Орин, ты просто обязан со мной сразиться. Наш последний спарринг был больше сорока лет назад. Ты ведь знаешь, что только с тобой я могу не сдерживаться. — Арчибальд уже перестал быть главой охотников; сейчас он был одним из восьми основателей — Арчибальдом Тяжелой Рукой — и одним из сильнейших воинов этого мира.

— Ладно, готовься. Ты ведь помнишь, что ты ещё ни разу меня не одолел? Сколько? Больше двух сотен боёв? — Орин словно насмехался над ним, выводя из себя.

— Четыреста сорок восемь тысяч двести тридцать два боя. Но в этот раз я тебя точно одолею. — Он снял с себя верхнюю одежду, и перед Орином предстал человек, будто выточенный из камня; каждая его мышца казалась стальной, сквозь кожу был виден каждый пучок волокон — по нему можно было составлять анатомический атлас.

Орин тоже снял куртку, следуя примеру оппонента. На фоне этого гиганта он казался просто мальчишкой. Если бы можно было их сравнить, то Орин был похож на холм, а Арчибальд — на величайшую гору всех времён.

Приняв боевую стойку, они просто смотрели друг на друга, ожидая, кто ринется первым. Ожидание затянулось всего на две секунды. Но для них это была вечность. Лишь одна команда отделяла их от начала боя.

— Вперед! — скомандовал Орин, и они ринулись в бой. Два друга. Двое древнейших. Двое первых.

Глава 15 — Два титана

Столбы пыли медленно оседали, превращаясь в удушливый туман, затянувший всё поле боя. Запах пота и крови в носу напоминал Орину о последней войне его прошлой жизни. Спина прилипла к холодному камню пола. В ушах стоял оглушительный звон, удары сердца отдавались в висках, а зрение то пропадало, то возвращалось, будто кто-то играл со светом. — «Зря я так разошёлся...» — промелькнуло в сознании. Во рту — привкус меди. Протез лежал неподвижной грудой искорёженного металла. Каждый вдох отзывался острой болью. Рёбра хрустнули. — «Чёрт... Арчи всё-таки сломал парочку, хоть и попал по касательной».

Напротив, в той же пыльной дымке, угадывался силуэт Арчибальда. Сначала казалось, что он просто сидит у стены, но когда воздух начал очищаться, стало ясно — его впечатало в каменную кладку. Лицо здоровяка было сплошной ссадиной, по которому струились дорожки крови. Его густые чёрные волосы с проседью пропитались и потемнели до бордового оттенка. Дыхание было хриплым, прерывистым; каждый новый вдох давался с мучительным усилием. — «И как в этом хилом теле помещается такая мощь?» — наверняка думал он.

Но, несмотря на сломанные рёбра и разбитые лица, на их губах играли одинаковые улыбки. Один из сильнейших охотников мира и их Глава испытывал неподдельный, дикий восторг. Орин, чьё лицо искажала гримаса боли, тоже не мог сдержать ухмылки. Они просто лежали и дышали, покрываясь слоем оседающей пыли. Кровь смешивалась с ней, превращаясь в липкую, тёмную смолу — единственный памятник их вечной дуэли.

Проведя языком по всей своей челюсти Орин, не досчитался двух зубов — Ты мне два зуба выбил, засранец — Прохрипел лежавший на полу боец.

— Вообще то ты сам подставился под мой замах, я же знал что ты просто красуешься вот и отвел руку строну — Усмехнулся Арчибальд смотря на свой разрушенный протез ноги.

Сознание Орина, уставшее от боли, на миг отступило в прошлое, к самой первой секунде боя.

— Вперед! — скомандовал Орин, и они ринулись в бой.

Два старых товарища в мгновение ока сократили дистанцию. Первым атаковал Арчибальд. Каждая мышца в его теле была натянута, как струна, разум — кристально ясен. Орин же словно замер в пространстве, и здоровяк уже понимал: этот выпендрёжник не сможет не покрасоваться, даже если вокруг ни души. Кулак Арчибальда вылетел словно из пушки, свистя и разрывая воздух. Орин лишь отклонил голову, уклоняясь от прямого попадания. Но Арчибальд знал, куда двинется друг, и тут же послал ему в челюсть короткий, мощный удар локтем.

Удар откинул Орина назад, вышвырнув изо рта два пожелтевших от табака зуба. Но в ту же долю секунды за спиной у Арчибальда разверзся портал. Орин, используя энергию от удара, который мог обратить камень в пыль, провалился в него и вынырнул уже за спиной противника, нанося резкий удар ногой по затылку.

В голове гиганта прозвенел колокол. Сила удара не соответствовала тщедушному телу Орина — это был удар не человека, а целого самосвала. Но и Глава был не кем иным, как Арчибальдом Тяжелой Рукой.

— Я просто хотел показать нашу разницу в силе, кто же знал, что ты на первом ударе начнешь думать — Орин пытался пошевелить своим и протезом, но тот только мог что издавать скрип.

— Ты сейчас серьёзно? — фыркнул Арчибальд. — Я бился с тобой! Как я мог отключить мозг? Он у меня отключился только после того, как ты, прыгнув через портал, всадил мне ногу в череп. Думал, что свет выключили.

Арчибальд медленно приходил в себя, мысленно прокручивая прошедший бой.

Арчибальд медленно приходил в себя, мысленно прокручивая прошедший бой.

Их яростная схватка длилась считанные минуты, но по количеству точных попаданий безоговорочно лидировал Орин. Арчибальд же сумел дотянуться до него всего дважды: первый раз выбил зубы, второй — оставил едва заметную царапину на плече. Его товарищ уворачивался от каждой атаки с пугающей легкостью, и у Арчибальда возникло странное ощущение, будто он не опытный боец, а новичок, бьющий наугад по пустоте. В то время как удары Орина были выверены до миллиметра и каждый раз пробивали его стальные мышцы, отзываясь глухой, сокрушительной болью.

Но настал момент, когда увернуться стало невозможно. Орин пожертвовал рукой, подставив свой ещё целый протез под сокрушительный удар в корпус — удар, который гарантированно превратил бы его рёбра и внутренности в кровавое месиво. В ту же долю секунды сбоку разверзся портал. И хотя Арчибальд был неестественно быстр для своих размеров, среагировать на подобный маневр оказалось выше его сил.

Сила ответного удара Орина была умножена кратковременным огненным взрывом, что придало его движению скорость и мощь ракеты. Удар пришёлся в челюсть, заставив гиганта пошатнуться и выплюнуть на каменную плиту пола несколько ослепительно белых, идеальных зубов. Было ясно — они ненастоящие. Все свои собственные зубы Арчибальд потерял очень и очень давно.

— Кстати, ты мне тоже выбил несколько зубов, — сплевывая кровь, возразил Арчибальд. — Так что давай не будем о зубах.

— Они и так у тебя были все искусственные, а у меня все были моими, — голос Орина звучал так, будто ему было не сотни тысяч лет, а словно он был ребенком.

— И что? — Возражение Арчибальда было достаточно аргументированным. — Ты думаешь, что мне менее больно, когда их выбивают?

Минутная тишина была нарушена дружным хохотом. Эти два титана смеялись как в первый раз. Хоть им и было очень больно смеяться, они не могли остановиться.

— А ты вообще понял, как потерял руку и отлетел в стену? — сквозь смех спросил Орин, пытаясь подняться на ноги.

— Конечно же, понял, — Арчибальд сразу успокоился, ведь его друг начал задавать странные вопросы. — Ты что, меня просто за гору мышц держишь? Вообще-то мы с тобой создавали этот мир, хоть и всего час, но с силами.

— Ну да, ты прав, — Орин подал руку товарищу, чтобы тот перестал просто сидеть.

Подняв голову, Орин снова погрузился в воспоминания о финале их схватки.

Орин умудрился пропустить несколько ударов; его ухо было разрезано ветром, что разносился в стороны от атак гиганта. Протез почти не слушался, он держался из последних сил, на животе красовалась большая гематома. Хоть Арчибальд и попал по Орину полноценно только два раза, его касательные удары были не менее сокрушительными.

Устав от постоянных неудач, Арчибальд решил использовать свою силу. Он прибегал к ней только в крайнем случае — иначе мог потерять ещё одну конечность, а ему этого ой как не хотелось. Но в пылу боя такие мысли уходят на задний план.

Воздух сгустился, потянувшись к сжатому кулаку Арчибальда. Орин понял: его друг решил рискнуть всем, лишь бы победить, но цена снова будет — часть плоти. Медлить было нельзя. На инстинктах человека, прошедшего не одну тысячу битв, Орин рванулся вперёд, вцепился в холодный металл его протеза и всадил ответный, последний и решающий удар, усилив его всплеском пламени. Это было всё, что у него осталось. Мощи хватило бы, чтобы разнести в пыль кого угодно. Но его противник был не из тех, кто ломается.

В тот момент, когда Орин замешкался перед ударом, Арчибальд смог нанести удар в грудь, хоть и по касательной, но был уверен, что сломал другу несколько рёбер.

Сила удара заставила человека, управляющего гравитацией, пролететь добрые десять метров, и остановило его лишь то, что на пути оказалась стена. Арчибальд проиграл снова, но не чувствовал горечи поражения. Он был удовлетворён — давно в его жизни не было нормальной схватки, где от ударов хрустят кости и оба война ставят на кон свои сердца.

— Давай вставай, я не буду тянуть тебе руку весь день, — Орин был побитым, но всё еще бодрым.

— Вот как так получается? Сколько бы раз мы ни бились, ты каждый раз побеждаешь. Объясни мне это, — Арчибальд пытался встать, используя руку друга, его нога почти не держала тело.

— Тактика и правильное использование своих возможностей, друг мой, — улыбка бывалого охотника была одновременно ехидной и по-своему тёплой.

— Ты меня отправил в стену. Ты точно не человек.

— Как и ты, — Орин не любил, когда его отдаляли от людей. Он ведь тоже был человеком, хоть и с натяжкой. Внешне он ничем не отличался от человека, но вот его душа была совсем другой.

— Как и я, ты полностью прав. Слушай, а ты как думаешь, сможет ли этот цикл когда-нибудь закончиться? Я устал, — у Арчибальда из-за нахлынувших чувств накатились слёзы.

— Не знаю, друг мой, не знаю, — Орин достал пачку сигарет, которая лежала у него в кармане нетронутой, будто и не участвовала в бою двух легенд. Достав сигарету, он протянул её другу, который в этот момент старался взять себя в руки. Он устал от этих циклов: жизнь, смерть, перерождение — и так по кругу, раз за разом, без остановки и передышки.

— Мы ведь основатели. Вот почему мы не можем переписать правила, хотя бы для себя? Мы ведь можем, — гигант вытирал слёзы с глаз; было видно, что он невыносимо устал и давно хочет, чтобы всё уже закончилось.

— Ты же знаешь, что нас лишили прав, и это наше наказание за наше «преступление», — Орин протянул сигарету своему другу. Арчибальд решил, что в этот раз можно дать слабину и выкурить одну.

Старые друзья просто стояли и смотрели в даль зала. В их головы закрадывалась маленькая мысль: «А что, если всё получится и мы найдём решение нашей проблемы?» Им не нужны были слова, чтобы понять друг друга. Они стояли и молчали, слушая звон тишины после битвы, которая повторялась ни одну тысячу раз.

(Многоуважаемые читатели!)

Возможно, на следующей неделе публикации новой главы не будет. Сейчас я нахожусь в процессе переезда, плюс образовался серьезный завал на работе.

Эту главу я писал урывками, жертвуя сном и здоровьем, чтобы не прерывать повествование. Пока переезд не будет завершен, я приложу все усилия, чтобы всё же написать ожидаемую вами главу из истории Орина, но, к сожалению, не могу гарантировать сроки.

Спасибо вам за понимание и вашу поддержку! Она очень важна.