Охотник

Глава 1

1

С чего все началось? Да, кто его знает. Конечно я, не живу в вакууме, и кое-что слышал, но по большому счету, всё это дела политиков, никак меня не касающиеся. Хотя все это очень напоминало дворовую ссору. Кто-то из больших мальчиков, позавидовал, живущему в соседнем дворе, и натравил на него своего старшего брата, пожаловавшись тому на несправедливость и насочиняв гадостей про своего оппонента. В итоге старший брат решил вступиться за младшего, и понеслось.

Вначале, как бы решили вернуть Крым, отданный Украине, по пьяному делу, а что еще можно было ожидать от президента ссущего на колесо самолета, в присутствии иностранной правительственной делегации, только потому что приперло. Хорошо хоть так, а не по большому. Хотя, как я слышал, тот придурок, отдал не только Крым, но и еще многое из того, что так аккуратно собиралось, фактически поменяв огромные территории на стакан водки. Ну да сейчас, уже с него не спросишь, ушел мухожук.

После, посмотрев, как укры, планомерно в течении восьми лет уничтожают свой собственный народ, не желая терять отделившиеся территории, решили вмешаться, и это затянулось на долгие годы. Старики сокрушались, говоря о том, что за это время Сталин бы пару раз до Берлина бы дошел, а мы сиськи мнем, и задницу Европе заглядываем, мол, как отреагируют. В интернетах появился отрывок якобы из книги Саймака «Заповедник гоблинов», о хитрожопом гоблине, сидящем на горе, и терроризирующем город, время от времени постреливая из гранатомета, и требующего пожрать и выпить*. Который очень напоминал нынешних политиков. В какой-то момент чаша терпения переполнилась, и локальные стычки переросли в нечто большее, и в итоге все это переросло в третью мировую. Хотя, некоторое считают, что та самая которая третья, началась еще в 2014 году, как раз в тот момент, как вернули Крым. Впрочем, не мне о том судить.

Я в тот момент, еще учился в школе, и постигал первые шаги охмурения местных девочек. Хотя честно говоря, довольно быстро оставил это неблагодарное занятие, хотя бы из-за того, что особенного выбора не было. Так на погулять, полизаться на последнем ряду местного кинотеатра меня еще хватало, а на большее, этого было уже маловато. На плосколицых аборигенок, меня не слишком-то и тянуло, а тех, на кого все же обращал внимание, интересовало нечто большее, чем простой рубаха-парень, из заштатного северного городишки, расположенного за Полярным кругом. Хоть и говорят, что Тикси морской порт международного значения, и ворота к сердцу Якутии, но работает этот порт от силы три месяца в году, и по большому счету, за это время, едва справляется с подвозом необходимых стройматериалов, техники и продуктов питания, исключительно для жителей городка.

Это при СССР, население нашего города росло не по дням, а по часам, а сейчас, наблюдается, как раз обратная тенденция. Если к девяностому году прошлого века, здесь проживало больше двенадцати тысяч человек, и поговаривали о том, что вскоре Тикси, из скромного обозначения ПГТ, то есть поселка городского типа, превратится в полноценный город, то последнее время, все идет к тому, что вскоре нас начнут обзывать, поселком при пристани, или деревенькой при аэропорту.

Вообще-то, Тикси разделен, как минимум натрое. Тикси-1 – обслуживает порт, и раскинулся как раз возле одноименной гавани, точнее бухты Тикси. В переводе с якутского, Тикси – это отстойник. Разумеется, официально говорят про «Место встречи» «Пристань» и называют некоторые похожие синонимы, но в школе, а здесь принято изучать местный язык, это слово всегда переводили как – Отстойник. Третий Тикси, это поселок, раскинувшийся в районе местного аэропорта. Там обитают в основном военные. По сути его и строили, именно как военный городок, да и аэропорт до последнего времени, принимал чаще всего именно военный транспорт. Это уже после 2013 года, аэропорт передали на баланс гражданским. По сути отвязавшись от лишней обузы. Ведь здесь у нас вечная мерзлота, из-за которой тот же аэропорт приходится ремонтировать чуть ли не каждые полгода, вбухивая в него огромные деньги.

К тому же, это во времена СССР, можно было на выходные слетать прямым рейсом в Москву, походить по музеям и магазинам, и к понедельнику вернуться обратно. Северных зарплат со всеми коэффициентами на это как раз хватало. Сейчас прямой рейс доставит тебя только в Якутск, или в Мирный и то не чаще раза в неделю. Где по большому счету, делать особо и нечего. Это только на бумаге, Якутск столица огромной автономии, на деле, обычный захолустный городишко расположенный в глухой тайге, отличающийся от моего родного города, только большим количеством людей. Даже цены и то, примерно такие же, как и были здесь, до недавнего времени. А о Мирном и говорить не стоит. Единственная достопримечательность - дыра посреди города в которой добывают алмазы.

Нет, я конечно не спорю. Якутск это все же достаточно большой город, где есть, что посмотреть. Там есть и пара театров, университет, и многое другое. Да что говорить, если с начала девяностых население Тикси постоянно идет на убыль, упав к настоящему времени, более чем вдвое, а население Якутска только растет, поднявшись со ста семидесяти тысяч, до почти полумиллиона. Там хорошо, но меня не тянуло туда тогда, и тем более не тянет сейчас. Но вернусь в свой городок. Я рассказал о двух микрорайонах, если можно так выразиться в отношении моего городка. То есть Тикси-1 и Тикси-3. А вот Тикси-2, вы не найдете ни на одной карте. Кто-то говорит, что Тикси-2, это база в\ч 2-006, военный городок которой раскинулся в пяти километрах на запад, и от которого на сегодняшний деь осталось два десятка полуразрушенных домов. Кто-то вспоминает в\ч 37048 останки которой можно обнаружить в пяти километрах южнее. Хотя честно говоря, подобных войсковых частей, или точнее того, что от них осталось, вокруг Тикси, наверное, с десяток. Исходя из того, что действующих на данный момент, осталось всего две или три, и все они дислоцируются в Тикси-3, вторым районом города принято считать местное кладбище. Которое, как раз расположено между первым и третьим поселками. Неофициально конечно, но даже в шутку говорят о том, что рано или поздно ты окажешься во втором микрорайоне. И все местные это понимают.

Родился я именно здесь, в этом городке. Хотя официально Тикси не является городом, но между собой его принято называть именно так. Мой отец, Николай Иванович Сашин, служил в одной из войсковых частей, как раз дислоцирующихся в третьем поселке возле аэропорта. И к своей отставке, дослужился до майора, и заместителя командира батальона. Мать - Ольга Валерьевна, в девичестве носила немецкую фамилию Краузе, ведя свое происхождение от немцев Поволжья, и честно говоря, эта фамилия подходила ей гораздо больше, чем фамилия отца. Краузе, в переводе означает – Кудрявый. Вьющиеся локоны мамы, невозможно было исправить никакими способами. С другой стороны, природная укладка, всегда выглядела очень хорошо, и многие завидовали ей, видя прическу, за которую не нужно было бояться.

Мама, была учительницей, и преподавала в местной школе немецкий язык. Разумеется, благодаря этому я всегда ходил в отличниках, но не из-за того, что мне завышали оценки, как раз наоборот, но немецкий, всегда был в нашей семье вторым языком. Отец, хоть и был русским по происхождению, но всю юность провел в Саратове, фактически там же, где жила и мама, и потому немецкий знал достаточно хорошо. По его словам, среди его друзей, большей частью были именно немцы, коих находится там достаточно много. С другой стороны, город Энгельс, считается вроде, как столицей немцев Поволжья, а он расположен, как раз напротив Саратова, на другом берегу Волги.

Отец был страстным охотником и рыболовом, и всячески приучал к этому и меня. Считай с самого детства, едва я смог удержать в руках подаренное мне ружье, я начал сопровождать отца на охоте, а после занимался этим и самостоятельно. Здесь, охота, всегда считалась прибыльным занятием, и привносила в нашу семью дополнительный достаток. А, что вы хотите. Продукты в наш городок, завозят в конце лета, и до следующей навигации Тикси, фактически отрезан от всего мира. Разумеется, что-то можно привезти слетав, например, в Якутск, или как при советах в Москву, но по сути, это скорее какая-то мелочь, о которой не стоит и вспоминать.

Последнее время, стало немного легче, со снабжением, но даже я еще помню те времена, когда для покупки вожделенного куска, насквозь промороженного мяса, приходилось по паре часов стоять в очередях, в местном гастрономе. А уж о фруктах, овощах, или каких-то деликатесах, можно было и не вспоминать. В общем-то они в магазинах были, те же яблоки не переводились круглый год, но такие, на которые без слез не взглянешь. Сейчас, правда эти вопросы были в общем-то решены, но цены, оставляли желать лучшего. Поэтому завалив на охоте оленя, или тюленя, ты не только обеспечивал на долгое время всю семью, но и приносил в нее же достаток. Денег здесь хватало у всех, а вот тратить их было практически некуда, и потому стоило только предложить, разбирали влет, еще и радовались, что предложили.

Закончив обучение в школе, я поступил в местное Профессионально Техническое Училище, на специальность механика-дизелиста, и параллельно получил свидетельство судоводителя третьего класса. Правда за все время своей жизни, вставал за штурвал только несколько раз, во время учебы в ПТУ. Разумеется, родители предлагали отправиться, например, в тот же Якутск, чтобы получить хорошее образование, но честно говоря, я не видел в том перспективы. Здесь у меня был родной дом, семья, да и по сути я сроднился с моим поселком, и меня все устраивало. А ехать куда-то на голое место, и начинать все сначала, как-то не было желания. Скажу больше, я и в училище поступил только ради того, чтобы лучше разбираться в технике имеющейся у нашей семьи. Охота и рыбалка, меня интересовали гораздо больше, чем работа на производстве, и приносили гораздо больший доход, чем официальная работа в поселке. Разумеется, какое-то время, пришлось поработать и на местном предприятии, получая практические навыки, но сейчас это было не столь обязательным, как скажем в Советские времена, по словам родителей. А учитывая то, что мои увлечения, приносили гораздо больше достатка, я просто не видел смысла гробить себя на производстве.

В 2020 году, меня призвали в армию. Как и многие другие пацаны нашего городка, я отправился служить в Пограничные войска. Почему-то призывников из таких поселков как Тикси, Оймякон или Петропавловск-Камчатский, чаще всего призывали именно туда. Хотя конечно бывали и исключения. Причем, чаще всего, границу призывники охраняли в этих же местах, наверное, считалось, что люди, призванные с Крайнего Севера и Дальнего Востока, больше привычные к северным морозам. Поэтому если кто-то и рассчитывал, попасть в южные республики, то чаще всего их ожидал полный облом. Как, впрочем, и меня. И вместо югов, я отправился на Чукотку, и следующие два года провел в в/ч 2254, неся службу на Пограничной заставе «Ратманов», на одноименном острове, в четырех километрах и ста двадцати шести метрах, от Соединенных Штатов Америки. Служба прошла, более чем достойно и спокойно. Нарушителей не с нашей, ни с Американской стороны не наблюдалось.

По словам командования, последним человеком, который незаконно перешел Государственную Границу со стороны США, оказался Карл Бушби. Полусумашедший аргентинец, который вознамерился обойти пешком всю планету. В итоге, за два года до начала моей службы, он на пятнадцатом году своего пешего путешествия из Ушуайи, что находится в самой южной точке Аргентины, добрался до Берингового пролива, и форсировал его перейдя по льду на берег Чукотки, где благополучно оказался в руках Российских пограничников. И за незаконный переход, получил три года колонии общего режима. Правда несколько позже его все-таки освободили из тюрьмы, по хадатайству англичан, но продолжать пешее путешествие по стране запретили. В итоге, его вернули обратно в США, и по слухам дальше он пробирался через Китай.

Отец умер в 2022 году, через три месяца, после того, как я вернулся со службы. Здоровый мужик, решил к концу сезона, выйти в бухту на рыбалку, и поскользнувшись, на палубе катера, упал в воду. Разумеется, его постарались тут же вытащить обратно, провели все необходимые мероприятия и процедуры, для того, чтобы согреть и сохранить ему жизнь, и плюнув на рыбалку сразу же помчались в городок, в местную больницу, но похоже, легкая простуда, наложилась на купание в ледяной воде, плюс возраст, да и мастерство местных врачей, тоже оставляет желать лучшего, ведь сюда как правило приезжают те, кто не нашел себя в более удобных местах. И после двух недель горячки, он отошел в мир иной. Мама, оставила меня одного тремя годами позже. Никак не могла смириться с потерей отца, и угасла прямо на глазах. Не помогало ничего. Я уж пытался вывезти ее из Тикси, к родной сестре, которая к этому времени, тоже жила одна в родительском доме в Саратове, и приглашала ее переехать на Родину. Вначале, вроде бы она согласилась, и уже я подумывал о том, что здесь ей будет лучше, как в один из дней, она твердо приказала мне собираться домой. Мол нужно могилу отца прибрать, да и вообще, привыкла она уже нашему городку, и ей все, чего-то не хватает. А еще очень жалела о том, что я так и не создал свою семью, и ей не доведется понянчить внуков. В тоже время, она и сама понимала, что никаких перспектив в этом вопросе, здесь в городке не имеется. Наиболее достойные кандидатуры, всеми правдами и неправдами, старались покинуть городок, как можно скорее, а те что оставались, вызывали, скорее неприязнь, чем какое-то иное чувство.

Во время поездки в Саратов, мне приглянулась одна девушка, и пока мы находились там, вроде бы все шло к взаимному согласию, но в итоге подруга, едва узнав о том, куда именно я собираюсь ее увезти, тут же исчезла с горизонта. Вдобавок, ко всему и мама, тоже засобиралась домой, и я решил, что должен отправиться с нею. С другой стороны, мне тоже нравилось там гораздо больше. Как бы то ни было, а там был мой дом. Там я родился, вырос, все там было знакомо и понятно, а здесь, все что-то не то, и не так. И мы отправились обратно. А через два года не стало и мамы. Как она и приказывала, похоронил я ее рядом с отцом. Я же, тихо помянув ее окунулся в повседневные заботы. В Тикси, у нас была хорошая трехкомнатная квартира с балконом, на втором этаже пятиэтажного дома.

Здесь даже во времена СССР, не особенно обращали внимание на положенный метраж, и поэтому, когда только что построенный дом, сдавали в эксплуатацию, отец взял квартиру, как он сказал на вырост, потому как в тот момент, мама носила меня, а вообще, планировалась и сестра. Но родовые осложнения поставили крест, на планах, и в семье воспитывался только я один. Зато у каждого была своя комната. То есть у меня своя, родительская спальня и общий зал на всех. Дома здесь, из-за вечной мерзлоты строят на сваях. Кроме того, учитывая то, что каждой семье приходится создавать зимние запасы, и довольно большие, на первых этажах большинства домов, обустроены кладовые, где люди хранят заготовленные на зиму овощи, маринады, и прочие продукты. Холодильники у нас не особенно востребованы, потому как в теплое время температура редко, когда пересекает отметку в плюс семь градусов, и потому хранить продукты можно просто за окном, ну или на балкончике, как это было у нас. Да и организовать ледник, натаскав в кладовую льда, тоже не большая проблема. Некоторые так и делают, и этого хватает на все лето. Хотя сколько тут того лета. Но, холодильник и довольно вместительный, в доме все-таки появился. Наше с отцом увлечение охотой, подразумевало появление больших объемов мяса, а держать его в погребе, было не слишком удобно. Вот и приобрели. Благодаря тому, что квартира располагалась на втором этаже, отец, поменялся кладовками с каким-то сослуживцем, а после пробил ход в кладовую, прямо из коридора нашей квартиры. Получилось что-то вроде погреба, и стало гораздо удобнее, и хранить овощи, и самое главное добираться туда. Не нужно было выходить из квартиры, спускаться на первый этаж и брести по нему, почти в темноте. Лампочки воровали, довольно часто.

После ухода мамы, квартира показалась мне пустой, и первое время, я просто не находил себе места, из-за этого. Поэтому, чтобы как-то отвлечься от тяжелых дум, полностью погрузился в охоту и рыбалку, появляясь в городе, только для того чтобы немного отдохнуть, сбыть трофеи, и привести в порядок свой уже довольно потрепанный уазик, доставшийся нашей семье от отца, а ему в качестве списанного автомобиля с баланса того батальона, в котором он когда-то служил. Один из моих одноклассников, содержал в городке авторемонтную мастерскую, и небольшой магазинчик при ней, где продавал, как подержанные, так и новые автомобили, имея на этом, как он любил шутить: "Свой маленький гешефт". Хотя евреем он конечно не был, будучи самым настоящим Якутом. Он то и предложил мне в какой-то момент приобрести у него практически новый снегоход: «Буран» 4ТД. Эта модификация, еще совсем недавно выдавалась коренным народам севера, в качестве личного транспорта. Когда-то, при советах, на три года, последнее время, от случая к случаю. То есть, как появляется угроза смены руководства области, на очередных выборах, так стазу же, начинают раздавать плюшки местному населению.

Вот и достаются местным якутам, такие вот снегоходы. Причем раздают всем, кто только скажет, что ему надо. При этом многие кто его получил, сразу же стараются продать снегоход. Если ты не занимаешься охотой или рыбалкой, или не имеешь достаточно высокого дохода, содержать подобную технику, несколько разорительно. Тот же автомобиль требует гораздо меньших затрат, и более вместителен. Подумайте сами, тот же «Буран», способен перевезти пару человек, и небольшой прицеп, причем в основном по снегу, а жрет при этом от двадцати литров на сотню километров. Да, в лесу, в тайге, он практически незаменим, но в тундре, пользы от него не слишком и много. Вот один из таких снегоходов, причем, судя по всему, практически без пробега, и вместе с тем по очень даже привлекательной цене, мне и предложил приятель.

И честно говоря, предложение, пришло, как нельзя кстати. Семейный «газон» находился уже в той стадии, когда на нем без особенного риска, можно было передвигаться по городку, или же скажем добраться до аэропорта из Тикси-1 в Тикси-2. А вот уже отправиться в тот же поселок Быковский, расположенный в пятидесяти километрах на север, было несколько боязливо. Хотя я старался поддерживать работу всех агрегатов на должном уровне, но машине было уже около полувека, и кто знает, сколько она еще сможет пройти. В тоже время, купить что-то более приличное, не было возможности. В городок не привозили новых автомобилей, хочешь купить, что-то приличное, отправляйся в Якутск, и гони машину по зимнику. Да и по большому счету, здесь на севере требовались скорее вездеходы, например, тот же «Пластун» о котором не так давно я читал в интернете, или какой-то мощный квадроцикл. Но тот же «Пластун» стоил от семи до десяти миллионов, как, впрочем, и вездеходный квадроцикл, за который просило не меньше трех. Другими словами, это была техника не для простого охотника, а скорее для развлечения, и воскресных покатушек, богатеньких Буратино. Таких как сынишка командира полка, разхъезжающего на "Мицубиси-Паджеро", или дочь мэра города, катающаяся на вездеходном квадроцикле с огромными колесами.

Именно поэтому, предложенный мне снегоход, был воспринят на ура, и хотя за него просил почти миллион, я недолго думая, сразу же приобрел эту технику, и ни разу не пожалел об этом. Вместе с прицепом, снегоход был способен утащить больше семисот килограммов груза. Расход топлива конечно оставлял желать лучшего, но мне досталась модель с четырехтактным немецким двигателем «Kohler» мощностью в тридцать лошадиных сил, способным работать на низкооктановых бензинах, являясь при этом более надежным, чем обычные двухтактники.

С помощью приятеля в его автомастерской, я установил дополнительный каркас, добавив площадь лобового остекления, и небольшой багажник, над двигателем. Грузоподъемность снегохода вполне позволяла нести на себе еще как минимум полсотни килограммов, а вот места, для них, уже не оставалось. Передний багажник, решил эту проблему, да и ехать на снегоходе, стало гораздо комфортнее.

Не так давно, в тайге, неподалеку от реки Оленек, я обнаружил кем-то покинутое зимовье. Кому оно служило пристанищем, сейчас уже никто, наверное, не скажет, тем более, что судя по находящимся там вещам, все указывало на то, что здесь мог жить и охотник, и старатель. Но самое главное было понятно, что как минимум лет десять, здесь никто вообще не появлялся. До ближайшего поселка отсюда было километров восемьдесят, что по местным меркам, не являлось чрезмерным расстоянием. Зато благодаря этому, окружающая избушку тайга, была полна живности. Да и до речки тоже было подать рукой. Одним словом, я решил устроить здесь для себя зимовье.

Дом был сложен из крепких бревен лиственницы, и все указывало на то, что это место было сооружено довольно давно, и в строительстве принимало участие, довольно много людей. Хотя я не однажды слышал, что в советские времена, подобные зимовья устраивали довольно часто, причем не только простые охотники, но и егеря. И это не считалось чем-то сверхъестественным. Сейчас, обнаружение этого дома, шло только в плюс. Дом, представлял собой, довольно большую комнату, внутри которой из камня и глины, была сложена печь с выделенной плитой, для обогрева и приготовления пищи. Причем на ней имелась стандартная чугунная плита со съемными кругами, для установки чугунов, пара которых нашлась на столе стоящим возле одной из стен. С другой стороны печи, находился довольно широкий деревянный топчан, застеленный оленьими шкурами, сильно поеденными от времени, что явно говорило о том, что зимовье не посещали очень давно.

Погреба, здесь, в условиях вечной мерзлоты не копают, но на довольно просторном чердаке, обнаружилась бочка, в которой некогда похоже хранили солонину, и еще одна, наполовину заполненная мукой. Правда довольно сильно поврежденная червяками. Что, впрочем, никакого удивления не вызвало. У входа в дом, имелась небольшая пристройка, которую, наверное, можно было назвать прихожей, но места в ней, вполне хватало для того, чтобы свободно загнать туда снегоход. Одним словом, я решил, благоустроить найденный дом, организовать в нем для себя, полноценную дачу. Учитывая то, что большую часть времени, я провожу в тайге, наличие такого дома, решало многие жизненные запросы.

И, следующее лето, я посвятил благоустройству своего нового жилья. Пока семейный газон, числился ходовым, в два рейса завез в зимовье все особенно крупные вещи, сделал большой запас бензина, на будущее, притащил несколько бочек, и металлических ящиков для продуктов, и заполнил их самым необходимым. Кроме того, решил, что нормальная железная кровать с панцирной сеткой, будет смотреться здесь гораздо лучше обычного топчана, да и отдыхать на ней, будет гораздо приятнее. Притащил небольшую газовую плиту, и пару баллонов. Последнее время с их заправкой проблем не было, и я решил, что в доме им будет самое место. В общем обустроился капитально, и уже с открытием сезона, отправился туда, практически на всю зиму, появляясь в городе только для того, чтобы продать трофеи, и пополнить текущие запасы топлива и провизии. Семейный автомобиль, считай отдал Эркену на запчасти, в его мастерскую, а сам, пользовался исключительно купленным снегоходом.

Жизнь продолжалась, ровно до того момента, когда кто-то, где-то не начал воевать всерьез. По большому счету, нас это не сильно задело, в том смысле, что никому не был интересен, наш городок, который большую часть времени, проводил в снегу, обеспечивая навигацию лишь на три-четыре месяца в году. Проблема нарисовалась в другом. В первую очередь из-за того, что стоило до нашего городка донестись вести, о том, что началась третья мировая война, то есть не локальные столкновения на окраинах, с применение всего ядерного арсенала, как военные тут же попытались взять власть в свои руки.

Может это в какой-то м6ере и правильно, но с другой стороны, взялись они за это уж больно круто. Полковник Сиволапов, объявил себя военным комендантом города, и сразу же объявил о запрете использования любой техники, без его на то распоряжения, мотивируя это тем, что запасы топлива ограничены, новых пополнений не ожидается, потому все имеющееся топливо, объявляется стратегическим запасом. Теперь любой проехавший по улицам городка автомобиль, без специального пропуска на лобовом стекле, мог остановить военный патруль, машину отправить в военный городок, а водителя отправить в местную полицию. Причем на входе в отделение, к ранее вывешенной вывески говорящей о том, что здесь, находится местное отделение полиции, добавили еще одно слово, называющую полицию – «Военной». Троих участковых тут же переодели в военную форму, и выдали повязки, с надписью: «Военная полиция», чтобы отличить их от остальных служащих.

Уже на следующий день, после объявления о начале войны, все склады, автозаправки и магазины, были взяты под вооруженную охрану, а по местному радио, объявили о том, что уже с понедельника будут введены в обращение продовольственные талоны согласно которым и будет осуществляться снабжение жителей городка. Что интересно, этот приказ, никак не повлиял на действия сына, полковника Сиволапова, и его прихлебателей, в лице родственников бывшего мэра города, и некоторых других высокопоставленных граждан нашего городка. Их дети, как раскатывали несколько раньше на вездеходах и внедорожниках, по поселку и близлежащей тундре, так и продолжали свои покатушки, празднуя свои победы, каждый вечер, в местном ресторане, после объявления приказа.

Понимая, что в свете увиденного ничего хорошего здесь меня не ждет, в один из вечеров, загрузил свой снегоход по самое не могу, сложив в него все самые необходимые вещи, оружие и еще сохранившиеся здесь запасы продовольствия. После чего вручил ключ от своей квартиры, соседке, старой учительнице, у которой я учился еще в школе. И объявив ей о том, что она может пользоваться всеми вещами и продуктами, которые остаются в квартире моих родителей, а сам я решил оставить это место и уехать подальше отсюда. Надежда Петровна с благодарностью согласилась с моим решением, прекрасно понимая, что при всем желании, не сможет перенести дорогу, сколь бы короткой она не была, и потому не сможет поступить так же.

После чего, я дождался полуночи, завел свой снегоход, и постарался задами выбраться за пределы поселка, чтобы затем отправиться в сторону приготовленного мною зимовья, понимая, что выжить здесь будет просто нереально. Если с самого начала, для всех жителей начали закручивать гайки не обращая внимание на выходки собственных отпрысков, то дальше будет только хуже.

* - https://ignat-dvornik.livejournal.com/1874983.html ( сказка про Гоблина)

Глава 2

2

С одной стороны, конечно было жаль бросать насиженное место, с другой, рано или поздно все равно пришлось бы это сделать. Если вспомнить о тех ужасах, что рассказывали в школе на уроках НВП, и в училище, на военной подготовке, нам в скором времени, предстоит ядерная зима. А учитывая то, что война началась как раз перед открытием навигации, вряд ли, эта навигация вообще откроется, а еще большие сомнения возникают в том, что снабжение города продолжится так же, как и раньше. Запасы, насколько я знаю, в городе есть, и рассчитаны они как минимум еще на год. Но объявленное введение продовольственных карточек, на фоне беспредела отдельной категории граждан, сводит на нет весь устоявшийся в городе порядок.

Охотники и рыбаки в городе конечно имеются, и их не мало, но, кроме мяса и рыбы, нужны и овощи, а вот с последними полная беда. Единственная небольшая оранжерея, имеется при городской гимназии. Да и то, до недавнего времени, там выращивали в основном комнатные растения, и ставили какие-то ботанические эксперименты. Даже если переключатся, на что-то иное, вряд ли это удовлетворит запросы пятитысячного города. Одним словом, довольно скоро из города потянется караван, на большую землю, если конечно полковник, разрешит, этот караван создать. Скорее всего нет. Уверен ему не нужны лишние слухи и проблемы. Может не сразу, но если в том же Якутске, сохранится старая власть, вполне смогут направить сюда гарнизон и быстро наведут порядок. Тем более, это здесь город полностью зависит от поставок с Большой Земли. А там с эти я думаю проще, учитывая, что на территории автономии кроме алмазов, добывают и газ и нефть. Так что топлива там хватает. Вот только нужны ли мы там, на большой земле, это вопрос.

Приглушив газ, и выключив все ходовые огни, постарался уйти как можно дальше за пределы города, чтобы не попасть на глаза патрульным. Затем отъехав от городка километров на десять, включил фары, и разобравшись со своим местоположением, направился вдоль ручья Учуг в сторону Лены. Это был практически единственный маршрут, на котором пока еще не стоял патрульный пост. Просто в качестве дороги этот путь был не самым удобным, и ездить здесь решались далеко не многие. Скорость конечно пришлось сбавить, да в общем-то и торопиться, мне было некуда. Поэтому довольно скоро, я решил, что рисковать транспортом не стоит. Погони я не ждал, ушел из города тихо, никого не встретив, но даже если на следующий день и обнаружится моя пропажа, вертолет никто поднимать не станет, а по земле меня уже не найдут.

Остановившись в предгорьях Хараулахского хребта, раскинувшегося по правому берегу Лены, решил, что остаток ночи, лучше всего провести здесь, немного постоял на свежем воздухе прислушиваясь к ночной тишине, затем развел небольшой костерок, у склона горы, разогрел кружку кипятка, выпил чаю, и завернувшись в спальный мешок, устроился на земле, между костерком и своим снегоходом, прижавшись к нагретому двигателю, и спокойно уснул. Под утро, был разбужен шумом двигателей, и доносящейся до меня беспорядочной стрельбой. Не знаю, что вызвало подобный переполох, но решил, что лучшим вариантом, будет оказаться от этого места, как можно дальше. Поэтому, тут же завел свой снегоход, и рванул по ущелью в сторону реки, до которой оставалось не больше трех-четырех километров.

Добравшись почти до самого места, поднялся на одну из сопок, и попытался с помощью бинокля понять, что происходит. Хотя, одного взгляда оказалось достаточно, что позади на меня надвигается загонная охота. Очень сомневаюсь, что тому виной именно я, но и попасть под горячую руку, было очень даже просто, поэтому, вскочив за руль, прибавил газу и понесся вниз по склону, в сторону русла. Не останавливаясь, прямо с ходу, отправился на другой берег, не особенно разбирая того пути, где можно было ехать, а где нельзя. Из-за этого, чуть было не попал в полынью, но все же успел вовремя отвернуть в сторону.

Ледоход еще не начался, но грозил вот-вот произойти. Лед уже истончился, местами начали образовываться промоины, да в верховьях реки, лед уже вскрылся и основательно поджимал нижнее течение, поэтому, если скажем на снегоходе, еще можно было надеяться на удачу, то на более тяжелой машине, нужно было быть более осторожным, и не лезть наобум.

Отъехав на пару километров от русла Лены и поднявшись на очередной холм, поросший лесом поставил свой снегоход так, чтобы его не было видно со стороны реки за кустарником, и вновь огляделся. И буквально несколькими минутами позже, увидел, как на лед, в сотне другой метрах от меня ниже по течению, влетает уазик, главы охотничьего сообщества нашего городка, а вслед за ним на берегу оказываются внедорожники нашей золотой молодежи. Раздается несколько выстрелов, с их стороны, которые судя по всему находят свою цель, в результате чего, газон начинает идти юзом, вырвавшись на свободный от снега лед, а мгновением спустя, задев колесами, о какую-то торчащую льдину, ложится на бок, и тут же проваливается в промоину, целиком скрываясь подо льдом. Увидев все это, резко присаживаюсь стараясь не отсвечивать за низкорослыми деревцами, и сквозь просвет ветвей, продолжаю наблюдать за случившимся.

На другом берегу, между тем радостно празднуют победу, прыгают на месте, хохочут, разливают из бутылок какое-то пойло и постреливают в воздух. Переведя взгляд на промоину, не нашел в ней никаких признаков жизни, похоже машину со всеми пассажирами сразу утянуло под лед, и вряд ли оттуда кто-то смог выбраться. Просидев за кустами около четверти часа, дождался момента, когда «хозяева жизни» наконец уберутся с берега реки, и только после этого поднявшись, завел свой вездеход, и осторожно выведя его за вершину горы, направился в сторону своей «дачи», хваля себя за то, что вовремя смылся из города. Кто бы не ехал в том самом уазике, что ушел под лед, но то, что произошло прямо перед моими глазами, говорило о многом. Власть в городе перешла к бандитам, и порядка там уже никогда не будет. Одно то, что из города не выпускают людей, вплоть до их уничтожения говорит о том, что я сделал правильный выбор.

Дальнейший путь прошел достаточно легко, и уже к вечеру того же дня, с одной остановкой на перекус и обогрев, все-таки несмотря на обогрев руля, и того что ноги располагаются возле двигателя, ехать на снегоходе, довольно прохладно, я добрался до своего зимовья. Здесь все было по-старому. Подобные строения не принято запирать на замок, вдруг на дом набредет кто-то кто нуждается в отдыхе и обогреве, но тем не менее, посторонних здесь похоже не наблюдалось.

Первым делом, затопил печь, чтобы прогреть жилье. Пока печь протапливалась, перенес с прицепа и снегохода, все привезенные из дома вещи, и разложил их по местам. Потом, навел порядок в сенях, закатив снегоход поглубже, а прицеп подвесил на крюк, на стену. Заперев дверь, кому понадобится, постучит, перешел в избу, и принялся наводить порядок, раскладывая вещи по местам. К тому моменту, как все вещи были разложены, как раз подоспел чайник. Заварив себе кружку чая и, чтобы не долго не возиться "бомж-пакет", с китайской лапшой, плотно поел, и пока этим занимался посмотрел какую-то французскую комедию с Пьером Ришаром. Завтра, в первую очередь, нужно будет, укрепить на крыше моего домика китайский ветрогенератор. Большого напряжения он не дает, но на зарядку ноутбука, или одну лампочку его хватить должно, а большего и не требуется. Завершив все дела на сегодня, дождался, когда прогорят полешки в печи, затем закрыл вьюшку, и застелив постель лег спать.

Ночью завьюжило. Поднялся сильный ветер, и началась метель. Я даже проснулся от завывания ветра донесшегося до меня, и немного послушав его порывы, повернулся на другой бок, и снова заснул. К комнате было достаточно тепло, и потому вставать не было нужды. Хотя к утру, я немного продрог. Не сказать, чтобы замерз, все-таки под теплым ватным одеялом, взятым из дома, спать было вполне комфортно, но поднявшись, и откинув его в сторону, оказалось несколько зябко. Да и пол тоже как выяснилось был почти ледяным. Об этом я как-то не подумал, и потому не взял с собой из квартиры ни одного паласа, и теперь пришлось «наслаждаться» ледяными полами. Впрочем, растопленная печь, довольно быстро вернула в дом тепло, и хотя на температуре пола это сказалось не слишком сильно, но в общем было достаточно комфортно.

Позавтракав кружкой кофе и парой бутербродов с сыром, выглянул в окно, и решил сегодня никуда не ходить. Нужно было заняться кое-чем по хозяйству, а охота, от меня никуда не убежит. Одевшись, закинул через голову ремень охотничьего обреза, заряженного двумя патронами с картечью, все-таки я находился в лесу, и выходить из дома безоружным было по меньшей мере глупо. Случайно нарваться на какого-то зверя, было вполне реально. Обрез это конечно не охотничье ружье, но в десяти шагах, способен причинить большие неприятности практически любому зверю, или в крайнем случае напугать, и дать мне шанс, вернуться в дом, к основному оружию.

В сенях, подхватил лопату, и вышел на мороз. Снега за ночь нападало довольно много, но хуже всего было то, что небо заволокло тучами, и солнца было почти не видно. Так появлялось изредка, и тут же исчезало за наползающей серой дымкой. Все говорило о том, что погода испортилась надолго, и у меня появились выходные дни, которые можно посвятить работам по хозяйству. Впрочем, от этого никак не убежать, поэтому, первым делом принялся расчищать снег у входа в жилище, затем, как и планировал поднялся к коньку крыши, и немного задумавшись о том, куда лучше укрепить купленный генератор, приторочил его к фронтону. С помощью шуруповерта, просверлил во фронтоне отверстие и пропустил провод на чердак. Конечно так получалось несколько хуже, все-таки я считай отгородился от южного ветра стеной дома, и генератор недополучит на свои лопасти, части силы, но с другой стороны, его не будет засыпать снегом, мне кажется, такой вариант все же более выгоден. Ну а то, что он будет выдавать меньше мощности, тут ничего не поделаешь. В конце концов, мне главное, чтобы была зарядка на батарею ноутбука, и возможно придется, когда-нибудь ставить на зарядку аккумуляторы со снегохода.

За освещение я не беспокоился. У меня была керосиновая лампа, да и здесь в доме, тоже нашлась похожая на нее, к тому же делая запасы на будущее, я успел завезти сюда двадцатилитровую канистру с керосином, и поэтому, на ближайшее время, не особенно беспокоился о том, что останусь без света.

Кстати вспомнив об аккумуляторах, после того как укрепил генератор, сразу же снял батареи со снегохода и занес в дом. После чего вооружившись бензопилой, вновь вышел из дома, и завалил пару сосенок, растущих неподалеку, которые сразу же порезал на куски, и перетаскал в сени, сложив у стены. Некоторый запас дров там имелся, но с учетом климата, дрова никогда не будут лишними. А погода здесь может быть непредсказуемой, и если завьюжит на несколько дней, то может случиться так, что выйти на двор будет просто невозможно, поэтому, как говорится, запас карман не тянет.

Закончив с переноской чурбаков, вошел в дом, подкинул пару поленьев в печь, и поставил на плиту кастрюлю с куском мяса, для приготовления супа, а сам выйдя в сени, взялся за рубку дров. Сосна, колется достаточно легко, поэтому расправился с дровами за какой-то час, изредка заглядывая в дом, присматривая за готовящимся обедом. Дорубив дрова, сложил их в поленницу, и вскоре закончив готовку, плотненько пообедал.

Примерно месяц назад, наткнулся на местном рынке, на семена лука. Точнее сказать мелкие луковички, так называемый севок. Огородов у нас не держат, потому что за три летних месяца, вырастить на них, хоть что-то практически невозможно. Да и частных домов в Тикси нет, все живут в квартирх. Об оранжереи я уже упоминал, но местные женщины, приспособились выращивать кое-какую мелочь на подоконниках квартир. Топят у нас в общем-то достаточно хорошо, и в квартирах тепло. Тем более, что из-за естественной убыли половина домов, стоит пустыми. От водо- и теплоснабжения их отрезали, а имеющиеся мощности перебросили на жилые дома, в итоге порой бывает даже жарко. Так вот, подоконники стараниями мужей расширили, и на них стали устанавливать микропарники. Говорят, кое-кто умудряется получать даже полноценные помидоры и огурцы. До картофеля правда пока не дошли, но уж репчатый лук, или укроп с петрушкой, есть считай в каждой квартире.

Ну, а что вы хотели с витаминами на севере, всегда некоторая напряженность. Конечно кое-что доставляется с Большой земли, но те же яблоки, уже к новому году, оказываются уже повядшими, а в магазине так и вообще хоть сразу на выброс. Но тем не менее покупают и такие, хотя бы на компот. Потому и изгаляются кто как может. К тому же, помимо полярной ночи, у нас есть и полярный день. Это когда солнце не заходит круглыми сутками, и длится он больше двух месяцев. Правильно организованный парник, на подоконнике, в этот момент, дает небывалые урожаи.

Здесь в лесу, все несколько иначе. То же окно, хоть и выходит на южную сторону дома, но не дает того света и обзора как в городской квартире. Да и его ширина, от силы достигает пятидесяти сантиметров. И дело тут не в экономии, а скорее специфике. Все-таки здесь тайга, и вполне можно нарваться на любопытного зверя, решившего, что он сможет забраться в жилище через окно. Поэтому мало того, что окно не слишком большое, так еще и снаружи, забрано довольно толстой решеткой с острыми оконцовками смотрящими в лес. Сунет тот же мишка лапу, уколется и решит, что игра не стоит свеч, да и уберется, по добру, поздорову. А не будь решетки, можеи и не пролезет, но стекло точно расколет, и что тогда делать, где его искать в лесу на замену?

С другой стороны, загромождать единственный источник света, тоже не стоило бы, но как говорится витамины нужны, а магазинов здесь увы нет. Поэтому, когда мне попался на глаза лук-севок, сразу же прикупил полиэтиленовый мешочек, массой около килограмма, а заодно набрал и прочих мелких семян, петрушки и укропа. Сельдерей брать не стал, от одного запаха становится дурно, не нравится он мне. Ну и заодно взял пару мешков грунта. Ну, а что? Не пойду же я сейчас долбить смерзшуюся землю добывая себе основу для выращивания зелени. К тому же у нас тут вечная мерзлота, поди набери земли, хоть зимой хоть летом. В общем соорудил полочку, чуть ниже окошка, установил на нее пластиковую емкость, засыпал землей, воткнул пяток луковичек, и в двух бороздках разложил семена укропа и петрушки. Потом все это дополнительно укрыл полиэтиленовой пленкой. Точнее приготовил ее. Все-таки, центрального отопления у меня здесь нет, к тому же иной раз буду уходить на охоту, а дом в это время, будет промерзать. Вот и стану укрывать свой парник перед уходом. Глядишь, хоть что-то там и сохранится.

Погода между тем, совсем не напоминала обычную весеннюю. Небо все время было укрыто свинцовыми тучами, а однажды даже выпал серовато-бурый снег. Откуда он такой взялся, ума не дам. На всякий случай достал из сундука дозиметр, некогда списанный с отцовской службы, вставил в него новенькую крону, и напялив противогаз вышел из дома. Уж очень не хотелось подхватить какую-нибудь гадость. Впрочем, дозиметр показал обычный для этих мест фон, а вот откуда взялся бурый налет, я так и не понял, и даже не смог предположить, где в наших краях имеется такое место. Термометр упорно держался на минус десяти, ближе к ночи падая еще ниже, но к полудню возвращаясь в исходное положение. Радио, даже после того, как я размотал десяток метров провода и закинул антенну на растущую возле зимовья березу, упорно молчало, выдавая лишь какие-то шумы и потрескивание. И сколько бы я не крутил ручку настройки, прочесывая все доступные мне диапазоны, никаких изменений не находил. Телефон тоже сдох, то есть еще первые пару дней он показывал пару палок сети, но после высвечивал ее отсутствие, и ничего большего. Хорошо хоть я догадался закупить больше сотни фильмов на флешках, а купленный генератор давал вполне стабильную зарядку, тем более что снег хоть больше и не шел, но ветер, практически не прекращался, к тому же дул с востока на запад, а генератор как раз находился у него на пути.

На одной из флешек непонятно откуда оказалась компьютерная игрушка, и от нечего делать я закачал ее на ноутбук, и следующие несколько дней обживался на Ибице и Гавайях, проходя карьеру в уличных гонках. В итоге, к концу недели мне все осточертело настолько, что я не находил себе места, и я решил, отложить все эти развлечения в долгий ящик и отправиться на недельку в тайгу. Хотя сезон, как бы уже завершился, но погода нашептывала о том, что об этих сезонах, нужно слегка позабыть. Вряд ли в ближайшее время, что-то изменится, поэтому стоит сходить в лес, и немного пострелять. А иначе, будешь голодным сидеть до морковкиного загоговенья.

Перед выходом на охоту, немного призадумался. Конечно закрывать зимовье на замок не стоит, мало ли, вдруг на него наткнется кто-то кому понадобится помощь и кров. Поэтому двери в таких местах прикрывают скорее от зверя, чем от человека, и в доме, обязательно на видном месте оставляют еду, одежду, спички, возможно какое-то оружие. И в общем-то я чту правила и собирался поступить именно так, а не иначе. Но в голове все-таки подрагивала небольшая мыслишка о том, что люди бывают разные. Кто-то с благодарностью примет оставленное для него, довольствуясь положенным, а кто-то другой, вдруг решит, что это теперь его законное жилище, и все испохабит, что мне в общем-то совсем не понравится.

Поэтому перед уходом, все самое ценное сложил в сундук, который задвинул под сруб. Здесь у нас как я уже говорил вечная мерзлота, поэтому дома чаще всего ставят на сваях. В деревнях, делают по-разному, кто-то просто ставит сруб на землю, оставляя продухи, а кто-то и старается подойти так сказать по науке. Вот, например, мое зимовье, опирается нижними венцами на лиственничные пни, которые послужили и фундаментом, для дома, и похоже из их же бревен и был сложен сам дом.

Так или иначе, между срубом и землей, порядка пятидесяти сантиметров проема, снаружи он прикрыт дранкой, которая не позволяет пробраться под дом крупному зверю, а заодно сохраняя мерзлоту, зимой создает дополнительную воздушную прослойку, которая служил сохранению в доме тепла. В общем вытащил из дома сундук, заполнил его самыми нужными для меня вещами, и затолкал под сруб дома. Восстановил на место оторванную дранку, а после, подумав, выкатил из сеней двухсотлитровую бочку с бензином и прикопал ее в снегу возле растущей неподалеку старой ели. Как говорится, подальше положешь, поближе возьмешь. А то специалистов здесь хватает. Не смогут разжечь печь, и будут тратить на это драгоценный бензин.

Сборы были недолгими, собрал все необходимое, уложил все это на прицеп снегохода, добавил туда, некоторый запас топлива, и оставив на видном месте записку о том, кому именно принадлежит этот дом, с указанием на то, что я отправился на охоту, и скоро вернусь, завел свой снегоход и ушел в тайгу.

Охота не задалась. Первым на глаза попался исхудавший до нельзя лось, едва держащийся на своих ногах, и похоже готовый вот-вот отойти в места вечной охоты, или как там называется лосиный рай. Я даже не стал останавливаться, хотя лосяра оказался буквально в десяти шагах от места где я проехал. Похоже ему было абсолютно все равно, и он уже не реагировал ни на звук мотора, и не на то, что рядом находится кто-то чужой.

На следующий день подстрелил из мелкашки двух зайцев, которые тоже в общем-то не привнесли в мой рацион практически ничего. Но оно и понятно, за зиму зверье изрядно оголодало, а весна, так и не наступила. Хорошо линька пока не началась, и шкурка оказалась достаточно хороша. Хотя мяса на костях я почти не обнаружил. Следующие дни, тоже не принесли с собой, ничего нового. Я встал лагерем, в тридцати километрах западнее моего основного местообитания, на берегу местного ручья, впадающего в Оленек, и несколько дней бродил по округе, в поисках добычи. В итоге смог подстрелись пару рябчиков, пошедших мне на текущий рацион, неплохую лису, и молодого оленя, которого тут же доволок до лагеря, на месте разделал, и назавтра собирался отправляться назад, как ночью, на запах крови пришли волки.

Стая была небольшой, да и появилась еще засветло, так что мне, удалось, подстрелить пару, наиболее крупных особей, еще издалека. Оставшиеся, похоже сильно оголодали, и потому не обращая внимания уже на меня, первым делом накинулись на своих убитых товарищей, что привело к еще трем жертвам. В какой-то момент волки вдруг поняли, что здесь им не рады, и развернувшись скрылись в лесу. Переночевал я достаточно спокойно, а на утро решил посмотреть, что осталось от подстреленных мною волков. К моему удивлению, одна волчица, оказалась почти целой, но какой-то уж очень помятой. Свалявшаяся шерсть, выдранные местами проплешины, язвы и вообще очень болезненный вид, указывали на то, что она несла в себе какую-то заразу. Посмотрев на нее, с помощью длинной жерди перевернул ее тушку, и отошел к другим, слегка подранным телам. Самым удивительным оказалось то, что стая больше всего изодрала первых двух подстреленных мною волков, а вот остальные тушки были почти неповрежденными, но несли на себе почти все признаки той же болезни, что и недавно осмотренная сука.

Я уже отправился обратно к лагерю, когда мне пришло в голову смутное понимание происходящего. Тут же бросился к своему прицепу и извлек из него дозиметр, взятый с собой в дорогу. Вот, как чувствовал, что пригодится в пути. И стоило только попытаться замерить радиационный фон вблизи убитой волчицы, как прибор тут же взвыл дурным писком, показывая что-то невообразимое. Я тут же отступил назад, порадовавшись за то, что находился достаточно далеко от тела, и не касался его руками. Похоже, куда-то все-таки прилетела какая-то гадость, а иначе как объяснить, такой фон вокруг тела убитой волчицы. И скорее всего это место находится не так уж и далеко. Очень сомневаюсь, что волки, попав под излучение, смогли убежать от этого места подальше.

В тот же день, я собрал все свои вещи, проверил радиометром убитого оленя и направился в сторону зимовья, решив, что пора постоянно держать радиометр под рукой, причем не только его, но и другие средства защиты. Уж очень не хотелось нарваться на радиацию, и подхватить какую-то гадость на ровном месте.

Глава 3

3

Запах гари, я почувствовал, едва проехав половину пути. И хотя до зимовья было еще далековато, мне почему-то показалось, что эти «ароматы» касаются именно меня. И чем ближе подъезжал к своему подворью, тем эта уверенность становилась все сильнее. А уж когда оказался на месте, то все сомнения улетучились в один момент. От некогда крепкого капитального дома, остались одни развалины, выгорающие на моих глазах. Смысла пытаться потушить огонь не было никакого, хотя бы потому, что все говорило о том, что дом вначале разграбили, вытащив из него все более или менее ценное, а затем подожгли. Но и этого похоже показалось мало, потому что в нем явно подорвали какой-то заряд, из-за чего сруб сильно повело, и он хоть и не сложился, но его сильно повело, и потому восстанавливать там было можно сказать нечего. Во всяком случае без помощи со стороны, сделать это не получится.

В округе все было буквально истоптано следами, как минимум от четырех автомашин, и все они, явно указывали на то, кто именно здесь побывал. Причем следы были достаточно свежими, и похоже, наведя «порядок» в моем зимовье, мародеры отправились в сторону Склада. Складом, или по-местному - Тюмяти, именовалась небольшая деревенька расположенная на берегу реки Оленек. Когда-то в этом месте действительно находился перевалочный склад, расположенный возле местной пристани. Но с момента развала Советского Союза, этой пристанью практически не пользовались, и со временем от нее остались одни воспоминания, как, впрочем, и от самого склада. Но название прижилось, да так и осталось. И если во времена СССР, это место считалось селом, то сейчас от некогда большого поселка, осталось всего несколько домов, а население согласно переписи позапрошлого года, состояло из шести человек, в основном стариков, живших подсобным хозяйством и рыболовством.

Произошедшее так сильно взволновало меня, что захотелось отплатить как минимум тем же. Правда отправляться в Тикси, было бы дорогой в один конец. Все-таки там располагается целый гарнизон, и вряд ли я смогу противопоставить ему хоть что-то, а вот добраться до Тюмяти, вполне в моих силах. Поэтому, больше не раздумывая, отцепил прицеп, долил в бак бензина из своих запасов, подхватил карабин, и прямо по реке, помчался в сторону Склада, прибыв туда как раз в самый разгар событий.

Местные хоть и были далеко не молодыми людьми, но жизнь в тайге, приучила к тому, чтобы постоянно находиться начеку. И хотя нападение и случилось несколько неожиданно, кто бы мог подумать, что вполне приличные люди, на дорогой технике прибыли сюда для грабежа и разбоя, из-за чего одну семью, живущую на окраине поселка, все-таки успели убить и ограбить, но остальные, быстренько организовали отпор, а тут и я подоспел со стороны реки, попав в самую гущу сражения. Устроившись на берегу, я привнес в местную войну, свой небольшой вклад и успел упокоить, как минимум одного, и подранить как минимум двоих нападавших. И те видя, что, казалось бы, простое дело принимает дурной оборот, быстренько загрузились в два вездехода и отстреливаясь дали деру из деревни. Хотя наше оружие сильно отличалось, обороняющиеся в основном использовали охотничьи стволы, в то время, как "Золотая молодежь", имела в своем распоряжении автоматы Калашникова, преимущество все же оказалось на нашей стороне.

Как минимум, двое из бандитов из оставшихся здесь, были убиты, и ими оказались сын бывшего мэра Тикси, и дочь главы Бужунского наслега, то есть районного центра. Еще столько же ранеными, и сейчас с ними разбирался местный староста. И все говорило за то, что долго они не проживут. Как выяснилось из допроса, ушедшими оказались родственники командира гарнизона, а его сын получил ранение в самом начале схватки, еще до моего приезда. И сейчас вместе со своими дружками мчался по зимней трассе в сторону Тикси, и это было хуже всего.

Впрочем, местные жители понимали это и сами, и потому, быстро разобравшись с бандитами, собрались отправиться в Таймылыр, большое село, этого района, где проживало больше семисот человек, и где можно было организовать более или менее полноценную оборону. Конечно против армейских подразделений это ничего не даст, а то, что полковник Сиволапов, не оставит это в стороне, я ничуть не сомневался, все-таки в перестрелке был ранен его родной сын, да и высокопоставленные люди потерявшие своих отпрысков, тоже не останутся в стороне. Поэтому на предложение стариков, перебраться к ним в улус, ответил отказом, сказав, что пойду на юго-запад, в сторону поселка Оленек. Там все-таки центр улуса, и я очень надеюсь на то, что там правильно отреагируют на происходящее здесь. Староста согласился с моими словами, и даже предложил заправить мой снегоход. Тем более, что в деревне находилось два вездехода с большим запасом горючего.

Перекинув себе на пару канистр с бензином, и привязав их к корпусу снегохода, я отправился обратно в сторону своего дома, где у меня остался прицеп с пожитками. Здесь, за время моего отсутствия, ничего не изменилось. Дом потихоньку догорал, распугивая всю местную живность, и я решил, что вполне смогу переночевать здесь, и глядишь, найду что-то полезное в развалинах дома, что может пригодиться мне в дороге.

Я хоть и сказал, что собираюсь отправиться в сторону Оленька и Харыялаха, эти два села располагались рядом, на противоположных берегах реки, но очень сомневался в том, что смогу найти там хоть какое-то понимание. Мне кажется, после того, как замолчало радио, каждый стал сам за себя, что Тикси, что Оленек. Но так или иначе, оставаться здесь, после всего случившегося, не было никакого резона. Да и честно говоря было довольно опасно. Полковник наверняка захочет отомстить, и хотя мое участие в отстреле бандитов, вряд ли доказуемо, никто разбираться в этом не станет. Одно то, что мое зимовье было разрушено говорило о многом. Учитывая то, что о его местоположении знали очень немногие, говорило о том, что это была своего рода месть, за мой уход из поселка. Тем более, что полковника я знал, можно сказать лично, ведь когда-то, мой отец служил в той же части, и был юблизок к ее руководству.

Побродив возле догорающего дома, вспомнил о спрятанном перед отъездом сундуке. Сунувшись в тайник, обнаружил, что все находящееся в нем, вполне себе уцелело. Огонь не успел дораться до него и это меня очень обрадовало. Фактически в нем находилась моя собственная одежда, обувь, кое-какие инструменты и разобранная бензопила, а на самом дне лежал ноутбук, не распечатанный цинк с патронами для моего СКС. В свое время отец, озаботился этими запасами, и перед уходом в отставку, ему удалось списать пару цинков патронов для СКС, и малокалиберной винтовки, с которой он, а после и я охотились на белку. И сейчас, все это пришлось, как нельзя кстати.

Еще большую радость вывала и не найденная нападающими бочка с бензином, которую я перед самым отъездом откатил довольно далеко от дома, и спрятал под кроной старой ели. Я сразу же разобрал свои пожитки с прицепа, уложил на него бочку с топливом, а все остальное, загрузил уже частью на прицеп, а частью на сам снегоход. Выглядело все это конечно несколько неудобно, но с другой стороны, давало надежду на то, что как минимум тысячи полторы километров, я таким запасом я проеду смело. А там глядишь, подвернется, что-то еще.

Переночевав в можно сказать тепле, возле догорающего дома, на следующий день, встал с утра пораньше, на догорающих стенах, вскипятил чайник, позавтракал, еще раз прошелся по останкам моего зимовья, добавив к уже имеющимся вещам лопату, и топор, найденный в сенях, и почти ведро соли, в обгоревшем мешке, которую разумеется сразу же взял с собою, и оседлав своего железного конька-горбунка, выглядевшего сейчас именно так, съехал на лед реки, и отправился по ней на юг.

Двигаться решил по реке. Последние дни, не смотря на конец апреля, стояли морозы, и лед был достаточно крепок. Во всяком случае, я не видел на нем ни одной промоины, хотя на всякий случай и старался держаться ближе к берегу. Опять же, ехать по реке было гораздо удобнее, она хоть и петляла в какой-то степени удлиняя путь, зато сама дорога была гораздо ровнее, удобнее для проезда. Чем пробираться по буеракам, тратя нервы и топливо, едва достигая двадцати-километров в час скорости, гораздо удобнее по ровному как стол льду, разгоняясь на прямых участках километров до шестидесяти в час. В итоге уже к вечеру, с одной остановкой для дозаправки снегохода, я преодолел больше двухсот тридцати километров пути, и остановился на ночлег у устья реки Некэкит, расположившись в прибрежном лесу, среди старых елей.

Местечко было просто прекрасное, будь я здесь летом, не за что не отказался бы от рыбалки, ну а сейчас, загнал свой снегоход между трех елок, слегка подрубил нижние ветви организовав себе небольшой бивак, расчистил обнаруженную ямку от хвои, и развел в ней костерчик, для обогрева, и приготовления ужина. Так уж получилось, что за весь день я останавливался всего однажды, и то буквально на пять минут, поэтому сейчас требовалось приготовить еду, и плотно поесть. Мясо у меня в запасе имелось, поэтому подвесив над костерком котелок, порезал оленину на куски, и хорошенько прожарил их до румяной корочки с луком и морковью, а затем добавив немного воды, около получаса тушил все это на медленном огне. В итоге, получилось очень даже вкусное мясное рагу. Без гарнира, зато вкусно и питательно. Сейчас это гораздо важнее.

Пока мясо тушилось, поставил палатку, бросил в нее походное одеяло и спальный мешок, и наконец, плотно поужинав, залез туда сам и спокойно уснул. Ночью меня никто не побеспокоил, поэтому я прекрасно выспался. А вот утром, едва я собрался вновь разжечь костерок, чтобы подогреть оставшуюся с вечера еду, и вскипятить чаю, вдруг услышал стрекот вертолета. Осторожно выглянув из-за деревьев увидел летящий над рекой вертолет «Ансат СК» принадлежащий до недавнего времени санитарной авиации, и базировавшийся в поселке Кыстатыам, где находился центральная районная больница. Что он делал здесь на реке, в почти трехстах километрах от того городка было не очень понятно. Но так или иначе, долетев до притока Некэкит, он свернул в сторону этой речушки, пройдя над ней около километра, после развернулся и направился на восток, как раз в сторону Лены. Все это было похоже на то, что он кого-то искал, и мне кажется именно меня.

Просто снегопадов последние два дня не было, а от моего сгоревшего дома, по реке отходил явно читающийся след моего снегохода. И отследить его с вертолета было достаточно просто. Учитывая то, откуда он прилетел, говорило о том, что месть, со стороны полковника Сиволапова начала осуществляться. А то, что прямо сейчас повернул на восток, тоже вполне объяснимо. Если вертолет стартовал с того места, где некогда стоял мой сожженный дом, и шел над рекой, получается, что он преодолел тоже расстояние, что и я, а его дальность полета, насколько я помнил не превышает пятисот километров, вот и отправился на дозаправку. И если все обстоит действительно так, как я думаю, то выбираться из леса, и двигаться дальше по реке мне точно не стоит. Да и задерживаться здесь надолго тоже не вариант.

Решив это для себя, разжег примус вместо костра, по-быстрому вскипятил кружку воды, заварил себе кофе, поел холодного мяса, собрал свой походный бивак, и дальше решил пробиваться через лес, стараясь ехать так, чтобы сверху не было заметно моих следов. За то, что обнаружат именно меня, некоторые опасения, конечно присутствовали, но мой снегоход, был окрашен в белый цвет, и потому не слишком бросался в глаза. Поверх поклажи на прицепе, я натянул белую простыню, укрыв находящиеся на нем вещи. В общем надежда на благополучный исход все же имелась. Заведя свой «Буран» осторожно, выбрался на просвет между деревьями и поехал строго на юг, стараясь выбирать такие места, которые будут не слишком заметны с воздуха.

Разумеется, скорость передвижения, сильно упала, вдобавок ко всему, по мере передвижения, я время от времени, останавливался, приглушал работу мотора и прислуживался к лесу, боясь вновь услышать работу двигателей очередного вертолета. И один раз, как мне показалось услышал что-то похожее, правда довольно далеко от меня. На всякий случай, тут же заглушил свой "Буран" и некоторое время сидел, прислушиваясь к происходящему. Убедившись, что никаких звуков до меня больше не доносится отправлся дальше. Ближе к обеду остановился, немного передохнуть, подогрел на примусе вчерашний ужин, плотно поел, немного размялся, дозаправил снегоход, в очередной раз порадовавшись своему выбору, и оседлав его двинулся дальше. На этот раз я проехал гораздо меньшее расстояние. Судя по показаниям спидометра, едва покрыв сто пятьдесят километров, и в итоге, остановился на ночлег, у какого-то безымянного пересохшего ручья, на склоне холма, спускающегося, скорее всего к той же реке, на которой ночевал еще вчера. Проделав примерно тоже самое, что и вчера, вновь залег спать, вздрагивая от каждого шороха. Но тем не менее, к утру достаточно хорошо выспался.

Судя по ощущениям, я сейчас должен был находится примерно на той же широте, где находится село Оленек, разве что гораздо восточнее этого места. После некоторых размышлений, решил, что отправляться в тому поселку, это терять время и драгоценное топливо. Уж лучше взять южнее и попытаться выбраться куда-нибудь в район Удачного, Айхала, после чего спуститься в сторону Мирного. Как бы то ни было, а это уже будет другой район Якутии, и я очень надеялся на то, что порядка там будет гораздо больше чем здесь. В том же Мирном, имелся нормальный аэропорт, из которого совсем недавно летал прямой самолет на Москву, а не как у нас с пересадкой в Якутске, или том же Мирном. Одним словом, решил пробиваться именно туда. Опять же я проехал уже больше четырехсот километров, а мои запасы бензина были не такими уж и большими. По моим прикидкам их должно было хватить примерно на такое же расстояние, что я уже преодолел, поэтому нужно было выбираться к людям. А уж там я наверняка смогу, пополнить свой запас, тем более, что твердо знал о наличии небольшого нефтеперерабатывающего производства в Тас-Юрях. Наверняка оно должно было сохраниться.

Первым делом постарался определиться со своим местонахождением, сопоставив то, что смог рассмотреть в бинокль, с изгибами реки на имеющейся у меня карте. После чего рискнув, выехал на лед, и постарался, развив максимальную скорость спуститься как можно ниже, на юг и добравшись до трех притоков, расположенных неподалеку друг от друга, и служащих хорошим ориентиром, ушел с русла, и двинулся на юго-запад, в надежде выехать неподалеку от поселка Удачное, до которого по моим подсчетам, оставалась не больше ста пятидесяти километров.

Мне повезло даже больше, чем я на то рассчитывал. Проехав всего около восьмидесяти верст, пересек какой-то ручей и выскочил на укатанную дорогу, как раз возле стелы, указывающей на ГДК «Верхне-Мунское месторождение». Подумав о том, что наверняка в местном заводоуправлении местной горнодобывающей компании, смогу встретить хоть кого-то, кто сможет посветить меня в текущие реалии, повернул на восток в сторону административных зданий и отправился к виднеющимся невдалеке строениям.

Самым интересным, оказалось то, что в зданиях горел свет, имелось отопление, и все говорило о том, что продолжается рабочий день, вот только нигде, я так и не обнаружил ни единого человека. Собственно, свет и отопление были единственными признаками, потому как зайдя в цеха горно-обогатительной фабрики увидел тоже самое. То есть светильники были зажжены, а вот все оборудование бездействовало, кроме разве, что дизеля, стоящего в отдельном здании, который продолжал молотить, выдавая нужную электроэнергию, для освещения всех этих зданий.

Я прошел по всем сооружениям, зашел в здание администрации, прошелся по некоторым кабинетам, но так никого и не обнаружил, правда, здесь, в здании администрации, присутствовал некоторый беспорядок. То есть создавалось впечатление, что люди в какой-то момент, сорвались со своих мест, и стремглав бросились на выход, не обращая ни на что внимания. В некоторых местах на полу, валялись какие-то бумажки, растоптанный калькулятор, оставленный на столе телефон. О компьютерах даже не стоило упоминать, большая их часть находилась в спящем режиме, и стоило задеть мышку, как на экране возникали какие-то таблицы или графики.

Буфет, расположенный на первом этаже, тоже жил своей жизнью. В витрине-холодильнике, лежали приготовленные для продажи бутерброды, вареные яйца, какая-то мясная закуска. А на весах был находился небрежно наброшенный фартук продавщицы, а под опрокинутой вешалкой, на полу лежала чья-то рабочая куртка с капюшоном, и надписью: «Алроса» поперек спины. Все это вызывало во мне какой-то непонятный страх, и я потихоньку, оглядываясь по сторонам, стал осторожно продвигаться к выходу. И уже практически добрался до входной двери, как услышал звук чьих-то шагов, доносящихся до меня из коридора. От неожиданности я сдернул с плеча карабин, и передернув затвор, взял оружие на изготовку, очень сильно опасаясь, что тот, кто шел сейчас по коридору, окажется не человеком, а каким-нибудь зомби, или кем-то похлеще.

- Стой, кто идет! – Заорал я не своим голосом. – Стрелять буду!

- Это я, Михаил Харлов! Сторож. – услышал я испуганный голос из коридора.

И уже через пять минут мы, устроившись за столиком в местном буфете, мило беседовали.

Дядя Миша, оказался, как он сам выразился работником за все. То есть он мог поменять лампочку в кабинете, сменить предохранитель в электрическом щитке, пробить засор в туалете, или поменять кран, подкрасить, подмазать, подштукатурить и так далее. То есть не отказывался ни от какой текущей работы, заодно исполняя и обязанности сторожа. Последнее было не особенно востребовано, потому что, имелась своя вооруженная охрана, следящая за всей территорией. Но дядя Миша, фактически обслуживал только здание администрации и ничего больше. Он получал какую-то не слишком высокую зарплату, но зато его бесплатно кормили в местной столовой, и у него имелся небольшой закуток под лестницей в дальнем конце коридора, где имелся достаточно удобный топчан с матрацем и одеялом, и было достаточно тепло и уютно.

Когда-то он работал на Горно-обогатительном комбинате, и имел свое жилье в Удачном. Но так сложилось, что в итоге он потерял и то и другое, и виной тому, склонность к запоям, которая преследовала его всю сознательную жизнь. Когда это произошло, он совсем уж было отчаялся, но какой-то старый знакомый, вначале определил его на млечение в местную больницу, а затем, смог устроить его на эту должность. В итоге мужичок, старательно держится всю неделю, а в пятницу уходит в кратковременный запой, из которого его местный фельдшер выводит в понедельник, иногда чуть позже. По сути его работа здесь не особенно востребована, наверное, поэтому пока на все это не обращают внимания.

Все остальное оказалось гораздо хуже, чем можно было предположить. Когда объявили войну, компания еще несколько дней продолжала свою работу, когда в один из дней, вдруг объявили о ракетной опасности, а чуть позже о том, что поселки Удачный и Айхал, подверглись бомбардировке, и там имеются пострадавшие. Это произошло почти сразу жзе после начала очередного рабочего дня. Разумеется, ни о каком продолжении работы, в этот день не могло быть и речи. В итоге, побросав все дела, сотрудники быстро загрузились в два вертолета, которые обычно доставляли работников из поселка, и отправились в город к своим родным.

- С тех пор, вот уже почти десять дней, от них не слухе нем духу.

Печально закончил свой рассказ дядя Миша.

- А как же вы здесь питаетесь?

- А, мне то что. В столовой полно продуктов, свет есть, котельная работает, мне одному на целый год хватит, хотя я на столько даже не загадываю.

Мужичок, даже сейчас был под градусом, и похоже даже в какой-то мере наслаждался подобным отпуском. А то, что никто так и не появился после того дня, ему было до лампочки. Мне же его история показалась чем-то пугающей. С одной стороны, вроде бы было понятно, что из-за объявленной войны, людей больше интересовала собственная безопасность, чем продолжение работы на компанию. С другой, хоть кто-то же должен был вернуться назад. Тем более, что например, в той же местной бухгалтерии, на столе остались раскиданы упаковки явно немалых денег, скорее всего предназначавшихся для зарплаты работникам. Да и сейф, находящийся в том же помещении оставался открытым и там тоже было немало ценностей. Правда я очеь сомневаюсь, что все это можно было где-то потратить, учитывая произошедшее.

Тот же дядя Миша, переговорив со мною, достал из холодильника какую-то бутылку, взял с витрины пару бутербродов, и сказав, что не слишком хорошо себя чувствует, отправился в свою каморку, похоже, тут же позабыв обо мне. Я же, все-таки дошел до бухгалтерии, и взял оттуда пару пятитысячных упаковок с деньгами. Похожездесь они уже никому не понадобятся, а мне могут пригодиться, затем дойдя до буфета, сложил в найденный за прилавком довольно вместительный пакет несколько буханок, уже слегка зачерствевшего хлеба, достал из холодильника половинку круга, какого-то твердого сыра, пару палок копченой колбасы и четырехсотграммовую банку растворимого кофе «Якобс Монарх». Сложив все это в пакет, вышел к своему снегоходу, положил пакет в дорожный кофр пристегнутый к раме снегохода. После чего направился к местной автозаправке.

Теоретически, сейчас можно было вполне пересесть и на автомобиль. Довольно неплохой с виду «УАЗ-Патриот» находился неподалеку от местной АЗС, и я почему-то был уверен, что у меня никто бы не спросил о документах на него, но подумав, решил, что снегоход все-таки лучше. Стоял бы здесь какой-нибудь вездеход, типа «Пластуна» или караката, я бы еще подумал, а так, кто знает, что ждет меня впереди, а снегоход, уже показал себя с самой лучшей стороны. Поэтому просто, заправил под пробку бак снегохода, все имеющиеся у меня канистры, и ту самую двухсотлитровую бочку, что находилась у меня на прицепе. И направился на выезд с месторождения, в сторону поселка Удачный.

Глава 4

4

Пробитый зимник был достаточно хорош, разве что последние снегопады слегка присыпали дорогу свежим снежком, но для «Бурана» это было не критично, и потому я легко разогнался до полусотни, и за какие-то два с половиной часа, отмотал практически сотню километров. Дорога на всем протяжении до этой отметки была пустой, и меня ничего не задерживало. Первую автомашину, «КИА-Спортадж» со слегка пошарпанным кузовом, уткнувшимся носом в снежный борт зимника, я встретил, как раз возле столбика показывающего, что до Удачного осталось двадцать пять километров. Автомобиль был заполнен буквально битком окоченевшими трупами людей, от одного взгляда на которые мне стало нехорошо.

Я немного снизил скорость и поехал дальше. Примерно через пару километров, за поворотом дороги, увидел целую мешанину из нескольких автомобилей, перевернутого автобуса и вертолета, упавшего на дорогу. Вокруг лежали обгорелые трупы людей, какие-то вещи, подернутые сильной копотью, от некогда бушевавшего здесь огня. А сейчас, от всего этого несло такой жутью, что я невольно затормозил, и некоторое время стоял не зная что мне делать дальше.

Потом вдруг спохватился, достал из-под сидения дозиметр, и едва включил его, как тот буквально заорал благим матом, показывая, что находиться здесь, где все буквально пропитано радиацией, явно не стоит. Я тут же развернул снегоход, и помчался в обратном направлении. Отъехал от того места, километров пять, вновь проверил радиационный фон, и убедившись, что здесь он сильно ниже, заодно внимательно «осмотрел» самого себя, прощупывая датчиком дозиметра и одежду, и саму технику. После на всякий случай снял полушубок, тщательно протер его снегом, выбил из нег всю пыль и снег, и вновь проверил излучение дометром, и только после этого несколько успоковшись, отъехал еще на некоторое расстояние и, задумался о том, куда мне двигаться дальше.

Заодно на память пришла и та волчица, обнаруженная в двух сотнях километрах севернее этого города. Если вспомнить занятия по гражданской обороне, получалось, что на Удачный, упала какая-то ракета с ядерной боеголовкой. О том, что от города ничего не осталось, было понятно и так, разрушения в эпицентре тотальные, а вот ядерный след, как мне кажется был унесен скорее на север. Вряд ли волки смогли бы уйти на такое расстояние от зоны поражения. Тут скорее была задействована сама природа, с южными весенними ветрами, снесшими радиационный след, севернее этого места. То, что я встретил на дороге, тоже было вполне объяснимо. Просто люди спасались, кто как мог, двигаясь подальше от города, потому смогли оказаться достаточно далеко от него, но к тому времени они оказались уже под воздействием радиации и все их попытки были тщетными. Тем более, насколько я знаю у нас здесь не строят подвалов, погребов, из-за вечной мерзлоты, следовательно, в городе не было каких-либо бомбоубежищ. Единственная дыра, имеющаяся возле города – это месторождение алмазов, но она открыта сверху, и толку от нее, как от возможного убежища, никакого. Да и мне кажется, никто даже не задумывался о том, что сюда может что-то прилететь. Во-первых, алмазы хоть и дороги, но далеко не столь стратегический ресурс, чтобы на него тратить дорогостоящее оружие, а во-вторых, месторождения расположены считай в центре страны, тут насколько я знаю, даже частей ПВО, не имеется. Однако же вот, прилетело…

На север я точно не пойду, как, впрочем, и на восток. Если уж бомбили здесь, то и Якутск, наверняка лежит в руинах. А там жителей больше ста пятидесяти тысяч, и даже если город еще жив, вряд ли будут рады лишнему рту. Да и кроме него там и городов считай нет, так поселки с населением не больше тысячи человек, да и кому я там нужен, у них сейчас своих проблем выше головы. Да и не дойду я туда. Мне кажется лучшим вариантом будет отправиться куда-то на запад, о городах я даже не вспоминаю, уж если бомбили такое захолустье как Якутию, то туда уж точно дотянулись. Остается только одно, попытаться найти хоть какое-то зимовье, в достаточно чистой зоне, и обустраивать свою жизнь там. А если встретится какая-нибудь деревенька, глядишь и семью смогу создать. Сейчас уже воротить нос от рябых да кривых не станешь. Поди найди хоть каких-то, ну да, там видно будет.

Решив это для себя, я тут же выбрался с дороги, и поехал на юг. Если судить по карте, между Удачным и Айхалом около восьмидесяти километров. Не думаю, Айхалу досталось меньше чем Удачному, поэтому, добавим к этой цифре километров тридцать, и этого должно хватить, чтобы гарантированно обойти зараженную зону, и не подхватить там, какую-нибудь заразу. С этими мыслями я и двигался дальше на юг, пробираясь по таежному лесу.

Немного удивительным, был и том факт, что тайга практически не пострадала. То есть в воздухе витал, некоторый запах дыма, но достаточно далеко, и здесь в тридцати километрах от города, тайга жила своей жизнью, без какого-либо намека на пожары. Все-таки зима и присутствие снега, похоже не дали огню распространиться слишком далеко, и одно это уже внушало некоторые надежды на будущее. К вечеру следующего дня, я добрался, до какого-то безымянного озера, которое хоть и было отмечено на карте, но без какого-либо наименования. Главным было то, что примерно в десяти-двенадцати километрах на запад, пунктиром была обозначена зимняя дорога соединяющая северные поселки с Чернышевским и Мирным. Примерно, потому, что это была не постоянная траса, а всего лишь зимник, и потому он мог располагаться где-то в радиусе двухсот метров в обе стороны, хотя та же дорога всегда находилась в одном месте. Вот такие местные чудеса.

У озера, нашлась полуразрушенная избушка, от которой остались нетронутыми одни стены, и часть перекрытия. Но тем не менее, имелся некоторый запас дров, и частично уцелевшая печь. Здесь я и расположился, чуть-чуть наведя порядок, и разведя огонь в печи. Та хоть и дымила, как тот паровоз, но учитывая отсутствие крыши, большого вреда этим не приносила. Зато, было вполне удобно готовить еду, а заодно и прорубив прорубь на озере, устроил небольшую рыбалку. Поймав с десяток карасиков, величиной больше ладони решил, что на сегодня мне этого хватит, а там будет видно. Тем более, что я не собирался надолго здесь задерживаться. Место мне откровенно не нравилось. Тем более, что располагалось вблизи пораженных городов, и кто знает, куда подует завтра, и что принет с собою очередной снегопад или ветер. Но тем не менее приготовив себе плотный ужин и нажарив карасей, на найденной в доме сковороде, я плотно поел и улегся спать поближе к печи, которая к тому времени, достаточно разогрелась, и даже почти перестала дымить.

На следующее утро, плотно позавтракал, дозаправил снегоход, проверил двигатель, уровень масла и трансмиссию с ходовой, и наконец двинулся на запад в надежде за сегодняшний день пересечь зимник и уйти дальше в тайгу. А уже там, удалившись, по крайней мере, километров за пятьдесят-сто, устроить долговременную остановку, и поохотиться. От того оленя, что я подстрелил десять дней назад, остались рожки да ножки. То есть считай ничего. Может на одну две похлебки и хватит. Конечно у меня имеются и другие запасы, но жить в лесу, иметь при себе карабин с патронами, и при этом питаться консервами, это просто идиотизм. Ладно бы я свалился от какой-то там болезни, тьфу-тьфу, чтоб не сглазить, и был бы не в состоянии выйти на охоту, тогда дело другое, но когда ты здоров и крепок, все эти консервы и все остальное, просто неприкосновенный запас, или деликатес, который съедается, просто в охотку, или допустим, в честь какого-то праздника.

За последующую неделю, с несколькими дневками, преодолев больше двух сотен километров, я добрался до реки Магды, и в общем-то собирался идти и дальше, но в какой-то момент, наткнулся металлическую будку газораспределительного поста. В общем-то по Якутии разбросано достаточно много подобных мест, где пробурены скважины, добывающие газ или нефть. Тот же газ, чаще всего добывают сразу из десятка или больше скважин, разбросанных по довольно большой площади. Каждая из этих скважин соединена трубопроводом с соседней, а все они сливаются в какую-то одну трубу, и отправляются в сторону устроенной компрессорной станции, откуда поступают в трубопровод, ведущий к потребителю.

Увиденное здесь, было чем-то иным. Во-первых, нигде поблизости я так и не нашел дополнительных скважин, качающих из-под земли газ. Во-вторых, рядом с этим постом находилась жилая бочка, так называемый ЦУБ - Цельнометаллический Унифицированный Блок. Фактически тот же строительный вагончик, только разработанный специально для использования в районах крайнего севера, и представляющий собой бочку примерно трехметрового диаметра, с устроенным внутри нее жилым модулем. Скорее всего его притащили сюда, когда бурили эту скважину, и устанавливали газораспределительный пост. Удивительным было то, что его бросили здесь в тайге. Впрочем, этому довольно быстро нашлось объяснение. Дело в том, что под собой этот ЦУБ имел лыжное шасси, и обычное сцепное устройство для какого-нибудь тягача.

Так вот сейчас, при наличии лыж в задней части «бочонка» в передней части, цубик – так в простонародье называли эту бочку, был установлен на каменное основание, а само шасси в разобранном виде лежало чуть в стороне. Похоже здесь произошла какая-то авария, в результате чего, пока происходили работы по бурению и установке поста, этой бочкой пользовались по назначению, а после просто списали и бросили здесь, чтобы не тащить ее с собой. Зато сейчас, у меня неожиданно образовался самый настоящий дом, практически со всеми удобствами. Для таежных условий лучше было не придумать. Разумеется, деревянная изба, в каком-то смысле намного удобнее, но с другой стороны, даже подобный вагончик, пришелся, как нельзя кстати.

В торце бочки имелась металлическая дверь, с небольшим, сваренным из арматуры крылечком со ступеньками, на двери висел большой амбарный замок, который пришлось сворачивать с помощью монтировки. После чего, я наконец попал внутрь этого жилого модуля. Сразу за дверью, находилась небольшая прихожая, вроде сеней, с деревянной перегородкой, на которой были набиты гвозди и висела кое-какая рабочая одежда, оставленная за ненадобностью. Похоже этот модуль находился здесь довольно давно, из-за чего одежда буквально сгнила от времени. Из-за перепада температур, она то отсыревала, то вновь леденела, и сейчас представляла собой гнусное зрелище. Хорошо хоть была за стенами этой бочки была отрицательная температура, и все это представляло собой смерзшееся нечто. Хотя запах все-таки указывал на то, что все это давно сопрело и сгнило.

Брезгливо сняв все это с гвоздей, сразу же вынес за пределы жилого модуля, и отнес подальше. Вернувшись продолжил осматривать бочку. В следующем отсеке было что-то вроде обшей комнаты. Здесь находился металлический стол, прикрученный к одной из боковых стенок, и несколько табуретов, а в торце находилась печка из красного кирпича, облицованная снаружи металлом, в верхней части, где-то на уровне пояса, имелась плоская поверхность, на которой лежала чугунная плита с круглыми вставками. Такие обычно делались для деревенских чугунов, которые раньше использовали вместо кастрюль. А в самом углу, находилась выходящая из печи асбестовая труба, которая пройдя через отверстие в потолке выходила наружу. Ни одного чугуна, я правда не обнаружил, зато увидел некое приспособление, установленное на дверце топливного отсека, говорящее о том, что эта плита, работала от природного газа.

Нечто подобное я сидел в Саратове, и маминой сестры, где таким образом осуществлялось отопление дома. Правда там это оборудование было установлено на печке голландке. От дверцы печурки действительно отходила четвертная труба, уходящая куда-то за стену. Проследив за ней, я увидел, как она исчезает в газовом посту, и соединяется через вентиль с основной газовой трубой, на которой находится счетчик потребления. Не уверен, что все это было сделано на законных основаниях, но судя по всему этим дармовым газом пользовались без зазрения совести. Похоже работники, обустраивавшие этот газораспределительный пост, находились здесь достаточно долго, а иначе как объяснить все эти дополнительные удобства. Последний отсек был самым большим. Здесь в два ряда, оставляя лишь узкий проход посередине, стояли двухъярусные армейские койки, по четыре с каждой стороны. Разумеется, сейчас на них отсутствовала какая-либо постель, но это было даже к лучшему, представляю какая была бы здесь вонь, будь это иначе.

Не скажу, что в модуле была идеальная чистота, но и особой грязи я тоже не нашел. Первым делом, сразу же проверил работу печи. Открыв ставни на боковых окнах, и распахнув сохранившиеся рамы, чтобы проветрить помещение, и уберечься от возможной вспышки если газовое оборудование окажется негодным, я первым делом проверил, то что находится непосредственно в печи, вспомнив, как этим занималась тетушка в Саратове. После прошел на газораспределительный пост и открыл вентиль направляющий газ в вагончик, и только затем открыл заслонку, стоящую на трубе, поднес горящую спичку к S-образной трубочке с множеством отверстий, и когда на ней весело заплясали голубоватые огоньки, готов был станцевать что угодно, от радости.

Ведь фактически таким образом решались сразу два основных вопроса. Не нужно было заботиться об отоплении и заготавливать дрова для него и приготовления пищи. В любой момент включил плиту, и тут тебе и тепло в доме, и всегда горяча плита. А здесь в тайге, подобное актуально и зимой, и летом. Когда убедился, что с этим все хорошо, начал наводить порядок в модуле. Первым делом, вынес из домика все лишние койки оставив себе только одну, затем наломал лапника и промел все помещения, спустившись к реке, прорубил прорубь и набрал воды. В прихожей обнаружилась швабра. Добавив к ней свою старую портянку протер стены, рамы, двери, а затем промыл полы.

Уже через полчаса, после того, как я закрыл все окна, в доме стало достаточно тепло, а ведь, кроме печи, никакого другого отопления здесь не имелось. Но тем не менее ее вполне хватало, во всяком случае я чувствовал себя, вполне комфортно. Наведя порядок, перетащил в модуль все свои вещи, и начал обустраивать свой быт. В эту ночь я спал, как человек, в настоящей кровати, со свежим бельем, некоторый запас которого у меня имелся с собой, и мне снились самые приятные сны. Можно даже сказать эротические., хотя до ночных поллюций все-таки не дошло. Но зато я выспался как никогда, и на следующий день, решил, что пора отправляться на охоту. Нужно было пополнить запасы, да и осмотреть территорию. Мне здесь жить, и хотелось бы знать, что здесь к чему.

Перед уходом, хорошенько протопил бочку, и закрыв все окна и двери, отключил подачу газа. Уходить далеко я не собирался, и надеялся, что за время моего отсутствия бочка не успеет замерзнуть. Снегоход, брать пока не стал. Осмотреть округу на половину дневного перехода, можно и ножками, а уж если здесь не получится поохотиться, то на завтра, можно будет и прокатиться подальше. Топлива хоть и осталось, чуть больше ста двадцати литров, но место мне понравилось, и потому я не слишком сожалел о том, что выбраться отсюда не удастся.

Участок, оказался, очень даже неплохим. Я даже не успел отойти от нового дома на километр, как увидел поросячий выводок, и тут же подстрелил молодого подсвинка. Кабана в выводке не наблюдалось, а свинья немного покрутилась вокруг подстреленного красавчика. И довольно скоро, оставшееся семейство унеслось по своим делам дальше в лес. Подсвинком здесь зовут кабанчика, который по возрасту уже перевалил годовую отметку, и набрал вес, но пока еще держится возле матери. По сути это пока еще детеныш, у которого только-только начинают проявляться половые признаки. Самцы становятся крупнее самок, у них начинает расти холка, появляются первые признаки клыков. Но внешне, это довольно крупное животное. Если зима оказалась не слишком лютой и у семейства все было хорошо с едой, то к этому возрасту, некоторые молодые кабанчики могут достигать от восьмидесяти и более килограммов живого веса. Здесь похоже с кормлением все было достаточно хорошо. Чуть позже я и сам убедился в этом обнаружив дубовую рощицу, с множеством желудей. Кабаны частенько пасутся в подобных местах, поэтому я позже частенько наведывался сюда, подстерегая добычу, и в итоге завалил здесь здоровенного кабана и пару свинок поменьше.

Подстреленный сегодня кабанчик, весил примерно около семидесяти килограммов, поэтому чтобы не мучиться с его переноской, быстренько добежал до дома, завел снегоход, и вернулся обратно. Перекантовав тушу кабана в прицеп, доехал до своего стойбища, и принялся за разделку туши.

Все-таки хорошо иметь под рукой вольный газ. На скорую руку из кислородного шланга, и металлической трубы, соорудил небольшое приспособление, с помощью которого опалил наиболее густые наружные части животного. Конечно вся округа провоняла горелым волосом, но это место наверняка стало обходить все зверье, которое тут же устремилось на запах крови. Провозился я с поросенком почти полдня, но зато у меня оказалось больше сорока килограммов свежей свинины, в этом возрасте это скорее свинина, чем кабанятина, и хотя жировой прослойки практически не нашлось, но все-же кое-что удалось просолить. А к вечеру состоялся пир из прожаренной печенки и требухи. Одним словом, все складывалось, как нельзя лучше, если конечно не брать во внимание погоду.

А вот с погодой был полный швах. Весна так и не пришла в наши края, и хотя морозы несколько упали, то есть ниже минус десяти термометр не опускался, но все равно до весны было далековато. Речка, протекающая в двадцати шагах от моего нынешнего дома, все также была укрыта льдом, пробитая полынья для забора воды, к утру покрывалась плотной корочкой, и приходилось вновь брать в руки лом и пробивать новую. Зато может быть благодаря этому, опущенная у проруби сеть дала такой улов, что чуть было не пришлось задействовать снегоход, чтобы вытащить все это на берег. А после как минимум неделю, пришлось заниматься копчением, хорошо хоть неподалеку нашлась ольха, а иначе не знал бы что и делать со всем этим уловом.

Дни проходили за днями, я время от времени выходил на охоту, в свободное время, сооружал рядом со своим жилищем, что-то вроде лабаза для хранения запасов. Просто хранить их в доме, было нельзя из-за плюсовой температуры, а за пределами бочки не было никакого другого строения. Вначале хотел было хранить запасы возле трубопровода, в металлическом ящике, но после подумал о том, что любая утечка газа, тут же испортит продукты, а учитывая то, что газ не имеет ни вкуса не запаха, съешь такой кусок мяса, и будешь гадать сидя в аду, из-за чего именно ты сменил место жительства. Времени было достаточно, и потому решил соорудить что-то вроде хранилища для продуктов. От мышей это может и не спасет, но с последними можно и побороться, а от крупного зверя, наверняка, а большего и не нужно.

Рядом с бочкой росли три сосны, расположенные почти равнобедренным треугольником в трех шагах друг от друга, вот их и решил использовать для основы. На высоте примерно трех метров, срезал их верхушки, затащил туда несколько лесин, потоньше и соорудил, что-то вроде обзорной площадки. Возиться конечно пришлось долго, из инструментов у меня имелась пила со сменными полотнами, то есть в ее комплект входило несколько полотен для работы по дереву, и при необходимости, можно было поставить полотно по металлу, бензопила «Дружба», три топора, молоток, кое-какие инструменты для возможного ремонта снегохода, и шуруповерт с набором сверл и плашек под ключ и отвертки. То, что его заряд сдох уже достаточно давно, говорить думаю не стоит, а китайский генератор, который обеспечивал зарядку ноутбука сгорел вместе с домом. Из крепежа, в сумке с инструментом нашлись завалявшиеся там несколько саморезов, которые не на что не годились, и шесть гвоздей стопятидесяток, вбитых в перегородку прежними хозяевами бочки, в которой я сейчас жил, заменяя собой, крючки для одежды. Другими словами, крепежа можно сказать не было совсем.

Пришлось вспоминать навыки работы с деревом, и то, как с этим справлялись древние умельцы. Честно говоря, мне было даже несколько проще. Помыкавшись полдня, увидел возле полуразобранного переднего моста оставшегося от жилого модуля, кусок арматуры, выступающий из сугроба, и выдернув его оттуда, стал обладателем куска железного прутка диаметром около пятнадцати миллиметров. Дальше все было достаточно просто. Первым делом, с помощью газовой горелки, которой опаливал шкуру кабана, разогрел арматуру в последовательно в четырех местах, и выгнул из нее, что-то напоминающее коловорот. Затем отрезав лишнее, приспособил на верхнюю часть, дубовую плашку для упора, а нижнюю часть после разогрева и долгой обработки молотком, в качестве наковальни использовалась толстая металлическая балка, на которой крепились лыжи, превратил нижний конец коловорота, во что-то напоминающее конус.

Не лерок, ни метчиков у меня не имелось, но разобрав патрон шуруповерта, заметил, что его гнездо имеет небольшое сужение, и сняв с него все пластиковые части добрался до основания, разогрел с помощью все той же газовой насадки, и насадил на коловорот. Патрон как мне показалось сел намертво. Сколько бы я не пытался его снять вручную у меня ничего не получилось. И потому, как только он остыл, собрал патрон в первоначальное положение. Правда как оказалось, сделанный мною конус хоть и накрепко держал патрон, но оказался несколько скошенным, в итоге сверло немного гуляло. Впрочем, для сверловки древесины, это было не большой проблемой.

Все последующие работы, производились с помощью топора, молотка, коловорота, нагелей, шкантов и иногда чьей-то матери. Когда ударишь молотком по пальцам, невольно вспоминаешь о родителях. Причем, чаще всего о чужих. В итоге, после почти двух недель труда, у меня получился очень даже неплохой крохотный домик на трех курьих ножках. Если смотреть издалека, получалось примерное как в японском саду камней. Правда там из пяти камней, всегда не видно какого-то одного, а у меня, если смотреть с любой стороны, всегда видны две ноги из трех. Учитывая общий вид, ну прямо не лабаз, а избушка бабы Яги. Может хоть благодаря сходству, звери будут обходить это хранилище стороной, и не покушаться на находящееся там мясо. Которого с каждым разом становилось все больше и больше.

Внутри этого строения я установил две койки из тех, что оказались лишними в моей доме, и они прекрасно заменили собой полки, для хранения продуктов. Жизнь налаживалась.

Глава 5

5

Я прожил возле реки все лето, хотя если судить по погоде, не дождался, не только лета, но и весны. Тем не менее, устроился достаточно хорошо. Заброшенная бочка, обрела вторую жизнь, и стала мне настоящим домом, в котором чувствовалось тепло, уют и пахло едой. Не хватало разве что людей, все-таки одному жить довольно сложно. Но я старался не впадать в уныние, и находить себе занятие, чтобы не впадать в тоску. Время от времени, выходил на охоту, и вскоре мой лабаз – на курьих ножках заполнился мясом, которого должно было хватить очень надолго. Было несколько плохо без хлеба, но я нашел ему замену, когда набрел на дубовую рощу, и смог набрать довольно много желудей. Очистив их от скорлупы, хорошенько прожарив на противне, перемолол или скорее передробил в муку, и в какой-то степени, они заменили мне хлеб. Может быть и не полностью, но вдруг вспомнился тот факт, что в той же Корее, желудевая мука, даже продается в магазинах, и считается вполне себе обычным пищевым продуктом. Попытка добавить ее в суп, сделала его вкуснее и питательнее, и если лепешки из этой муки, я ел несколько через силу, то в виде супа, все это зашло на ура.

Правда, собрать много не удалось. Помешали конкуренты кабаньи семейства, заглядывающие туда довольно часто. Но с другой стороны, благодаря им, я обзавелся самым настоящим свиным салом, что тоже оказалось очень даже неплохо. В бочке, в отличии от сгоревшей заимки, имелись достаточно широкие окна, к тому же, внутри, благодаря газу, постоянно поддерживалась комфортная температура. Благодаря этому, мне удалось соорудить большой деревянный ящик, и посадить туда лук, и посеять укроп с петрушкой. Света последнее время было не так уж и много, потому что небо было постоянно серым из-за нависающих туч, но тем не менее, семена взошли, и показали очень даже неплохой урожай. Правда, чего это мне стоило, боюсь даже вспоминать. Тот же ящик, пришлось собирать из досок, выпиленных ручной ножовкой из соснового бревна. Только на их заготовку я потратил несколько дней. Еще столько же обрабатывал с помощью обнаруженного куска точильного камня, который остался от предыдущих постояльцев. Хоть и адов труд, но в итоге получилось, как обработанное наждачной бумагай.

Сборка отшлифованных досок, в ящик, выглядела, как детская шалость. После того как я собрал на деревянных гвоздях лабаз, все остальное, получалось, просто играючи. Гораздо больше времени, ушло на добычу грунта. Вначале попробовал добыть его у реки, но наткнулся на песок, от которого не было никакого толку. В итоге, перебрался почти на вершину холма, возле которого располагалось мое хозяйство. Находящаяся там земля, показалась мне более годной для выращивания зелени и всего остального. Вот только добыть ее оказалось очень сложно. Дело в том, что земля составляла от силы десять сантиметров грунта, а дальше начиналась вечная мерзлота. Вот и приходилось, вначале разжигать костер, потому выковыривать ломом и лопатой куски грунта, вперемежку со льдом, и разогревать его в каком-то металлическом колпаке, непонятного назначения, обнаруженном возле дома. Растаявшая вода сливалась, земля подсушивалась, и только потом, ссыпалась в ящик. В итоге, чтобы заполнить этот ящик, в котором уместились три семидесяти сантиметровые грядки с луком, петрушкой и укропом, пришлось корячиться целую неделю. Но оно того стоило.

Следующим занятием, стал навес для снегохода. Недавно разразившаяся пурга, и это в начале июля, мела целых три дня, после чего, мне пришлось целый день расчищать от снега прилегающую территорию, и извлекать из снега, полностью засыпанный снегоход. Именно тогда я и решил, что нужно соорудить под него, хотя бы навес, чтобы при необходимости можно было легко добраться до транспорта. Навес я соорудил рядом с бочкой. Вкопал пару тонких бревен, на них уложил горизонтальное бревно, и с помощью нескольких наклонных лаг, которые бросил от бочки к краю навеса, соорудил скат крыши. Сверху накидал тонких жердей, и лапника, и пока на этом решил остановиться. Ближайший же снег, лег на построенную мной крышу, и получился вполне приличный навес, который надеюсь прослужит достаточно долго. Туда и встал мой снегоход, вместе с прицепом.

В начале сентября, после очередного снегопада, я, расчищая прилежащую к дому территорию от снега, заглянул в газораспределительный пост, и вдруг с удивлением обнаружил, что находящийся там счетчик потребления газа, вдруг остановился. В прошлый раз, я точно помню, что цифры, находящиеся на нескольких дисках, внутри окошечка счетчика, постоянно находились в движении, отмечая расход природного топлива. Честно говоря, даже не задумывался над тем, куда это труба направляется, и кто именно на ней сидит, но сейчас, когда счетчик вдруг остановился, в голову пришла мысль, о том, что еще недавно кто-то всем этим пользовался, и почему-то мне показалось, что этот кто-то должен находиться не так далеко от меня. А иначе зачем этот пост, с вентилями, счетчик расхода. И будка, защищающая все это оборудование от снега и дождя.

Когда-то давно, еще при живом отце, будучи с ним на охоте, мы наткнулись, на газовую скважину. Именно там он и объяснил мне принцип добычи газа, рассказав, что пробуренные скважины, надежно герметизируются, в них вставляется труба, с вентилем, и эта труба идет до магистральной линии, где соединяется в общий поток, и дальше отправляется потребителю. Причем кроме трубы, причем гораздо большего диаметра, и обычного вентиля, установленного на случай ремонта, там ничего больше не было. Здесь же, помимо обычного вентиля, имелся счетчик газа, может быть не сосем законный отводок, идущий в мой жилой модуль, и небольшой краник, расположенный внизу U-образной трубы, доя слива конденсата. Все это было заключено в довольно большой короб, в котором еще оставалось достаточно свободного места, куда вполне можно было влезть взрослому человеку. А сама труба, выбравшаяся из этого ящика, просмоленная и облицованная каким-то защитным материалом, ныряла под землю и уходила куда-то в сторону леса на восток. И если приглядеться, то вполне можно было определить направление, куда она шла.

Сейчас конечно просека, прорубленная для прокладки трубы, основательно заросла, молодым лесом, и по всему выходило, что все это прокладывалось лет двадцать назад, а то и гораздо больше, но тем не менее, еще было заметно, куда она идет. И именно сейчас, мне вдруг захотелось это узнать. Просто все говорило за то, что потребитель этого газа, не может находится слишком далеко от этого места. Подумав об этом, решил прогуляться вдоль трубопровода, и взглянуть, куда именно он в итоге приведет меня.

Подгадав будущее путешествие так, чтобы не попасть под снегопад, хотя это сейчас было почти непредсказуемо, я собрал походный рюкзак, запас провизии, оружие, и встав на лыжи оправился вдоль еле заметной просеки на восток, в надежде, добраться до конечной точки, где, по моему мнению, должен был располагаться потребитель этого газа. Лес будто вымер. Хотя в последнее время, все шло именно к этому. Весна, так и не пришла, и зверье, в поисках еды, скорее всего отправилось на юг, в надежде на то, что там найдется что-то съедобное. Хотя вряд ли это поможет.

Боюсь, что и мне вскоре придется менять место жительства, только потому, что здесь не на кого будет охотиться. Заготовленного мяса, хватит достаточно надолго, но и засиживаться здесь дольше необходимого не стоит. Как бы ни был этот дом хорош, а без еды, долго здесь не протянешь. Разве что перейти на рыбу, но и с ней, я чувствую скоро появятся известные проблемы. Это у меня здесь постоянно обновляемая прорубь, и рыбе есть чем дышать, а в остальных местах? В общем будущее виделось далеко не в розовых тонах, хотя с другой стороны, сейчас, даже испытывая некоторые проблемы, с кое-каким продовольствием, я жил считай, как король. Хорошо питался, в доме было тепло, и всегда находилось, чем себя занять. Немного жалел о потере генератора, из-за чего нельзя было запустить имеющийся ноутбук, хотя, при желании, наверное, можно было соорудить что-то похожее из генератора снегохода, но просто не хотелось разбирать нужную вещь, ради развлечения. Да и не настолько я знающий электрик, чтобы связываться с переделкой генератора. В итоге вполне могло оказаться так, что я испортил генератор, и не добился ничего с зарядкой ноутбука. И потому искал, чем занять себя в других областях.

Идти пришлось довольно далеко. Пару раз, даже казалось, что я потерял направление, и приходилось немного возвращаться назад, но в общем-то, достаточно быстро определялся с маршрутом и шел дальше. Ближе к полудню, решил отдохнуть, выбрал небольшую полянку, наломал сушняка, и развел небольшой костерок, на котором вскипятил кружку воды, и попил чаю вприкуску со взятым из дома жареным мясом. Немного отдохнул, и только двинулся дальше, как не успев пройти и пятидесяти шагов, вдруг оказался на широкой просеке, за которой вдруг обнаружил высокий бетонный забор, и вышки, стоящие напротив друг друга, похоже в местах, где забор сворачивал под прямым углом.

С другой стороны, все это очень напоминало исправительную колонию. То, что ни на одной карте не она не была отмечена, только говорило о том, что я прав в своих предположениях. Единственное что меня настораживало, так это то, что забор местами был завален снегом по самый верх, да и все говорило скорее о том, что если это место и было когда-то лагерем для осужденных, сейчас скорее всего это место или пустует, или же, как говорится здесь произошла смена власти. Последнее было худшим вариантом. И если все произошло именно так, то мне не стоило бы здесь появляться. Но с другой стороны, никакой охраны, я здесь не наблюдал, в лесу, хотя это место и находилось достаточно далеко от моей стоянки, я ни разу не слышал выстрелов, и вообще все скорее указывало на то, что это место заброшено. Или вернее оставлено, бывшими хозяевами. Причем оставлено остаточно аккуратно, если брать в расчёт отключенную газовую трубу. А то, то она шла именно сюда, не было никаких сомнений. За забором, буквально в десятке метров угадывалась металлическая дымовая труба, поднимающаяся почти до верхушек деревьев, похоже именно там располагалась котельная, служащая для отопления всего этого хозяйства.

Одним словом, я решил убедиться в своих предположениях и отправился вдоль забора в сторону ближайшей вышки, надеясь, что там найду место входа на эту территорию. Так в общем-то и оказалось, стоило свернуть за угол, как уже через пятьдесят шагов я увидел ворота. Правда они тоже оказались завалены снегом. И по всему выходило, что их не чистили, уже довольно давно. Впрочем, это не помешало взобраться мне наверх, и заглянуть за забор.

За забором, приткнувшись вплотную к нему, стояло несколько одноэтажных зданий, напротив которых располагался плац, частично заметённый снегом, с выглядывающими из-под него линиями начертанными когда-то темной краской. Сразу же за этой площадкой, возвышался довольно высокий холм, передняя часть которого, была вертикально срезана и облицована бетонной стеной, сложенной из фундаментных блоков, в которой угадывались трое ворот, расположенных метрах в двадцати друг от друга. Средние, самые высокие, наверное, могли бы пропустить внутрь холма, любой современный грузовик, если бы его путь не перегораживал большущий дуб, вывернутый со своего места, прямо с корнем. Упал он похоже совсем недавно, он припер своим стволом и кроной, эти самые ворота, вдобавок ко всему, рухнув на кабину гусеничный трактор с отвалом, предназначенным для расчистки снега, и раздавил ее до самых гусениц. То место, где он еще совсем недавно рос, сейчас было обезображено огромной ямой с торчащими из нее кусками земли и корней.

Чуть левее этого места, находилось отдельно стоящее здание с высокой трубой, замеченной мною еще из-за забора и находившимся возле нее ярко желтым коробом, с буквально бросающейся красной надписью: «Газ. Огнеопасно». Похоже именно сюда и приходила та труба, по которой я и шел в поисках потребителя. Перебравшись через верхний гребень ворот, спустился вниз, и пошел вдоль зданий, поглядывая в окна, в надежде рассмотреть то, что находится внутри. Многое разглядеть не получилось, только из-за того, что большая часть окон, была напрочь покрыта инеем и морозными разводами, говорящими о том, что все эти здания давно покинуты. На это же указывало и полное отсутствие любых следов.

Пройдя почти до конца строений, я все же заметил небольшой участок, находящийся у самого крайнего в ряду дома, дорожка возле крыльца, которого, убиралась, по крайней мере неделю назад. Чуть в стороне от нее находилась относительно расчищенная площадка, на которой угадывался холмик могилы, со стоящим на нем, слегка покосившимся металлическим обелиском с прикрученной сверху солдатской звездой, похоже вырезанной из пряжки ремня. Чуть ниже имелась металлическая табличка с надписью. Смахнув с нее налипший снег, я прочел: «Командир роты, войсковой части *****. Капитан, Сиделев Геннадий Васильевич. 9.05.19**г.р. - 8.05.20**г.». Получается, что этот человек, умер совсем недавно, чуть больше четырех месяцев назад.

Отойдя от могилы, дошел до здания, и заглянул в окно. Здесь хоть окна и были также затянуты морозными узорами, но чувствовалось, что совсем недавно, это место было жилым. Хотя сейчас похоже, здесь уже не оставалось никого. Взявшись на удачу за дверную ручку, и слегка повернув ее, с удивлением обнаружил, что та не заперта, а всего лишь находится на защелке, которая открыла доступ внутрь, после поворота дверной рукоятки. С некоторой осторожностью открыл дверь, ведущую в дом, и достав из кармана электрический фонарик-жучок, несколько раз нажал на рычаг, освещая внутренности находящегося за входной дверью помещения.

С одной стороны, этот фонарик, всегда в рабочем состоянии. Нажал на рукоятку, раскрутил встроенную динамо-машину, и получил освещение. С другой, пружина, все-таки несколько туговатая, и потому постоянно работать рукой, не слишком удобно. Опять же свет горит только в то время, пока ты работаешь рычагом, тут же исчезая, стоит остановиться. Поэтому этот фонарик, скорее можно назвать игрушкой для детей, но, в некоторых случаях он все же полезен. Особенно сейчас, когда о свежих батарейках для обычного фонаря можно забыть, а ничего другого под рукой не имеется. Хотя как-то слышал, что за рубежом выпускают, что-то подобное, но там верчением рукоятки взводят пружину, после ее остановки, фонарик продолжает гореть еще около трех минут. Впрочем, сейчас об этом, можно только мечтать.

Осветив коридор, обнаружил несколько дверей, и толкнув первую из них, вошел в комнату, которая напомнила своим видом, караульное помещение погранзаставы, на которой я когда-то служил. В довольно большой комнате находился полукруглый стол, с установленными на нем несколькими мониторами, клавиатурой, пультом управления с множеством кнопок, тумблеров и микрофоном на гибкой ножке, выходящей из него и тянущейся в сторону довольно удобного кресла, на колесиках с высокой спинкой и подлокотниками.

Следующие несколько комнат оказались или пустыми, или находящиеся в них вещи, не привлекли моего внимания. Разве что кроме одной, показавшейся мне именно тем помещением, которое было покинуто совсем недавно. Здесь находилась обычная солдатская койка, аккуратно застеленная бельем, радом с нею находился письменный стол, на котором стоял электрический чайник, и замерзшими остатками воды на дне, рядом кружка с недопитым кофе, тоже превратившимся с кусок льда, и вазочка с печеньем. Тут же на столе лежала пачка бумажных листов с каким-то отчетом, касающимся некоей Аномалии, которая была мне совсем неинтересна. Поэтому прочтя заголовок, я просто положил этот лист бумаги обратно, тем более, что читать все это постоянно создавая освещение рычагом фонаря, было утомительно.

Следующая комната, оказалась самой настоящей квартирой, состоящей из двух комнат. Первая включала в себе небольшую кухонную выгородку, с микроволновкой, холодильником, электрическим чайником, и даже небольшой электроплитой. По двум стенам комнаты, располагались высокие шкафы, снизу до верху заставленные книгами, самой различной тематики. Здесь имелись и собрания сочинений Пушкина, Лермонтова, Достоевского, и многих других классиков русской литературы, отдельно находился книги, посвященные советским и зарубежным фантастам. Честно говоря, одно это вызвало у меня, такое восхищение, что я готов был променять что угодно на обладание, хотя бы трети подобного собрания книг. Тут же сняв рюкзак, открыл его и переложил с полки все восемь красных томов из собрания сочинений Александра Беляева, с изображением Ихтиандра на корешке каждого тома. Всегда мечтал добраться до них, но удалось прочесть только два или три романа. А сейчас, просто не удержался.

Вторая комната была отведена под спальню, с широкой деревянной кроватью, платяным шкафом, и письменным столом у окна, на котором стояла фотография, изображающая Улыбающегося мужчину, обнимающего смеющуюся женщину, и мальчика лет десяти, прижавшегося к руке отца. Судя по всему, квартира, принадлежала тому самому капитану Сиделеву, могила которого располагалась под окнами этого дома. Мне даже стало, немного стыдно за взятые книги, но с другой стороны, так они просто пропадут здесь ни за что. И я подумал, что капитан был бы не против, если бы я попросил у него их, почитать, и даже мысленно попробовал произнести эту просьбу.

Больше здесь не было ничего интересного для меня, и я вышел в общий коридор. Пройдя, почти до самого конца, обнаружил оружейную комнату, правда сейчас, кроме противогазов, внутри не было ничего и поэтому пройдясь по ней, собирался отправиться обратно, как вдруг заметил, несколько сдвинутый стеллаж, и находящиеся за ним ступени, ведущие куда-то вниз. Заинтересовавшись этим, спустился по ним, и попал в длинный коридор, облицованный деревянными панелями. Коридор был абсолютно пуст, только в самом конце, находилась похожая деревянная лесенка, ведущая наверх. Поднявшись по ней, оказался в небольшой комнатке, из которой в разные стороны вели двери, с надписями на каждой из них. Здесь похоже имелись переходы, ведущие в склады: «Материального снабжения», «Продуктовый склад» и «Склад техники и вооружения».

Времени было предостаточно и потому решил осмотреть все из них. Первым делом вошел в «Продуктовый склад», как бы то ни было, а снабжение продуктами питания, сейчас стояло на первом месте, для меня. И то, что я разглядел в мерцающем свете моего фонаря, сказало мне о том, что похоже, нужно менять место моего пребывания. Здесь находилось столько продуктов, что хватило бы мне на всю оставшуюся жизнь. Можно было просто забыть об охоте, и до конца дней, жить припеваючи. Открыть газовую трубу, настроить подачу энергии и тепла, устроить свое логово в квартире бывшего командира роты, и не задумываться ни о чем, наслаждаясь жизнью и читая все собранные в квартире книги. Хмыкнув про себя, остановил свое разгулявшееся воображение, прекрасно понимая, что хватит меня ненадолго. Это сейчас, я мечтаю о подобном, а дойдет до дела, уже на следующий день взвою волком и отправлюсь в тайгу.

Подумав об этом, хотел было заполнить рюкзак кое-какими продуктами, но решил, что лучшим вариантом сейчас будет посмотреть, что находится на соседних складах. Вдруг там обнаружатся хотя бы детские санки, и тогда смогу взять с собой гораздо больше нужных мне вещей.

Материальный склад, оказался совсем небольшим. Старая солдатская форма, давно списанная из употребления, шинели, шапки, бушлаты, сапоги. Будь побольше света, разумеется можно было подобрать себе, что-то полезное. А так, это только зря терять время. Поэтому решил отложить это на будущее, когда доберусь сюда с собственным транспортом, чтобы можно было забрать гораздо больше вещей, а там глядишь и с освещением как-то решится.

Техника и вооружение поразили меня до самой глубины души. Если бы не дуб, прижавший внешние двери склада, точно ушел бы отсюда не на своих двоих, а на каком-нибудь вездеходе, затарившись по самое не могу. Но увы, пока это было недоступно, но зато твердо решил, что в следующий раз приеду сюда на снегоходе, а пока, возьму только самое необходимое.

Глава 6

6

Санки я все-таки нашел. Не скажу, что очень вместительные, но явно недетские, Скорее всего на них перевозили продукты со склада в столовую, и кстати нашел я их именно там, в кладовой с ведрами и швабрами. Заодно в столовой, позаимствовал и эмалированное ведро с надписью «Рыба». Надпись явно указывала на то, что в нем хотя бы не мыли полы. Я задержался в этом месте на два дня, заночевав в квартире командира роты. Хоть там и было довольно холодно, но спальный мешок, в какой-то мере защитил меня от мороза, зато не нужно было опасаться зверей. Следующий день посвятил поиску саней и обследованию складов. Первым делом, в квартире капитана, я обнаружил керосиновую лампу "Летучая мышь", а на складах техники и вооружения, керосин для нее. Сразу же стало светлее, и легче разбираться с найденным богатством. Все это в моем положении иначе было и не назвать.

Склад «Техники и вооружения» поразил меня наличием вездеходов и автомашин. Все они почему-то оказались шестидесятых годов выпуска, но было очень заметно, что это не просто склад старой техники, попавшей на списание. Все это было похоже на подготовку к съемкам какого-то фильма, или складу государственного резерва. То есть, перед попаданим сюда, вся техника прошла дополнительный техосмотр, была проверена и тщательно законсервирована на долгую стоянку. Напрашивался вывод, что это именно склады резерва, или же какой-то замаскированный командный пункт. Почему в таком случае, не складировали более современную технику? Причина, думаю вполне понятна. При нападении вся электроника, коей напичканы все современные автомашины, наверняка, вышла бы из строя. Здесь же ничего подобного нет, следоватьельно все это будет работать при любом раскладе. И если бы не упавший дуб, перекрывший выезд из склада, точно бы не удержался и забрал бы отсюда или какой-нибудь вездеход, или хотя бы ГАЗ-69. Уверен, добрался бы на нем, куда угодно.

К вечеру второго дня, стал загружать сани продуктами, чтобы с утра пораньше отправиться домой. В основном брал нужные продукты питания, и в первую очередь мешок с мукой, который занял все сидение санок, все остальное пришлось складывать еще в два пустых мешка, и увязывать поверх муки. Набрал больше килограмма хорошего чая, кофе, почти десять килограммов сахара, множество круп, специй, макарон и самых разных конфет. Всегда любил сладкое, но последнее время с этим был известный дефицит. Меня она вполне устраивала. В общем затарился по полной. Пожалуй, единственное, что не брал, так это соль. Неподалеку от моей бочки оказался солонец, который я обнаружил почти сразу по приезду, и с тех пор использовал каменную соль именно оттуда. Обнаружил целый ящик пьезозажигалок для газовых плит, сразу же отобрал себе с десяток. Все найденное перетащил во двор где загрузил на сани, и на следующее утро корячился около получаса, втаскивая их на снежную гору у ворот, и спуская вниз за ними. После чего, впрягся в заранее привязанные веревки, потащил все это в обратный путь по своим следам. И несмотря на то, что тащил за собой, семидесяти килограммов груза, плюс рюкзак, и карабин, мне показалось, что до дома я добрался даже быстрее, чем от дома до этих складов.

Здесь слегка передохнув, разложил привезенные продукты по предназначенным для них местам, и желая отпраздновать это событие, приготовил себе замечательный ужин, испек несколько настоящих лепешек, по узбекскому рецепту, полученному от одного из сослуживцев в армии, и заварив себе чай, сытый и довольный улегся на собственную койку с книжкой в руках.

Следующие два или три месяца, пролетели, как один день. Пару раз я выходил на охоту, но так ничего и не добыл. Зверье похоже и вправду спустилось к югу, и лес опустел. По большому счету, именно сейчас мне это не очень-то и огорчило. Запасов продовольствия, имелось достаточно много, и я ни в чем не нуждался. Можно сказать, жил в свое удовольствие, обустраивая свой быт, и занимаясь по хозяйству. Хотя с охотой ничего не получилось, зато рыбы было с избытком. На складе материально технического вооружения, я обнаружил мотобур, работающий от двухтактного бензинового мотора. И сейчас, даже если прорубь замерзала, никаких проблем с тем, чтобы пробить во льду лунку, и добыть через нее рыбы, пусть даже и на удочку, у меня не возникало. Чтобы, как-то сохранить ее и разнообразить свой рацион усовершенствовал коптильню, и часть рыбы теперь не вялилась, а коптилась, добавляя разнообразия моему рациону.

В общем, все было хорошо, за исключением одного – одиночества. Я хоть и старался находить себе занятие, но нет-нет, а задумывался о том, что будет дальше, и поневоле мечтал о том, чтобы постараться найти людей, и попробовать отыскать среди них себе спутницу жизни. Сейчас мне уже было не столько важно, к какому племени она будет принадлежать, и как выглядеть. Была бы возможность заглянуть назад, не раздумывая взял бы в жены, хоть Алдану, хоть Мичийэ, какие бы они не были страшные и, наверное, не побрезговал бы даже Любочкой Якуниной, с ее лошадиной физиономией, хоть та и побывала во всех мужских руках нашего городка.

В следующий раз, я собрался посетить склады, уже после нового года. Праздник, хоть и проведённый в одиночку, был именно праздником, со свежесрубленной елочкой, установленной возле моей койки в большой комнате, и украшенной гирляндами, и ниток, и нанизанных на них конфетных фантиков, и елочных игрушек, сооруженных из дощечек, патронов и конфет. Не было разве, что музыки, но я все-таки спел а-капелла «В лесу родилась елочка» и про пень, который поселился возле нее, и налил себе стопочку коньяка из старых запасов, удерживаемых как раз для такого случая, или болезни.

Одинокая жизнь меня все-таки добила, и потому сразу же после празднования Нового года, решил попытаться убрать препятствие, лежащее у ворот склада, взять из него любой вездеход, и отправиться в сторону Туры. Небольшого городка на берегу Нижней Тунгуски, в трехстах километрах на западе, если судить по карте. Даже если этот путь увеличится вдвое, то все равно я смогу добраться туда. Тем более, что еще в прошлое свое посещение базы, видел, что там имеются большие запасы, хоть дизельного топлива, хоть бензина. Главное освободить ворота склада, все остальное было вполне решаемо.

По дороге в Туру, собирался заехать домой, и загрузиться «гостинцами». Сейчас с продуктами везде тяжело, и думаю мои «гостинцы», в виде запасов мяса, и рыбы, смогут расположить ко мне, какую-нибудь девчонку, которая согласится поехать со мной. Экономить бензин уже не было смысла, поэтому отправляясь на склады, я перекрыл подачу газа, идущую на обогрев моего жилища, взял бензопилу, кое-какие инструменты, вооружился и сев на снегоход отправился в сторону найденной базы, именно на нем.

Добрался я туда буквально за час, заглушил снегоход, и поднялся на гору снега, образовавшуюся возле забора, чтобы подыскать место, как лучше всего перевалить на территорию базы, как услышал какой-то звук, показавшийся мне подозрительным, и вооружившись биноклем, залег у гребня забора, внимательно осмотривая территорию. И неожиданно для себя неподалеку от котельной, заметил какого-то парня, чем-то занимающегося, возле двух ветрогенераторных установок, которые в прошлое мое посещение были выключены и заметены снегом. Сейчас снег, вокруг них был тщательно убран, а сами они вращались от ветра, похоже исправно выдавая положенную электроэнергию. Впрочем, чем именно он занимался, стало понятно уже через две минуты. Этот парень просто поднял какой-то рычаг, обездвижив вращение лопастей генератора, а затем, выключил автоматы на электрощите. После чего развернулся и пошел в сторону жилых домов базы. Его действия, говорили за то, что он собирается покинуть это место. А иначе, зачем было отключать снабжение базы от генераторов электроэнергии.

Мне очень захотелось посмотреть, откуда он будет выбираться. Вряд ли он пришел пешком, а раз так, то где-то должен быть еще один выход. Но даже если он уйдет на своих двоих, все равно нужно было дождаться его ухода. Вот не хотелось мне сталкиваться с ним, и выяснять отношения.

Устроившись у гребня забора, долго около часа пролежал с биноклем выглядывая, когда же он наконец появится, но так и не дождался этого момента. Подумал было что нечаянно упустил его, и постарался внимательно осмотреть весь двор, но так и не обнаружил ни единого следа. Решив, что выход с территории имеется где-то в другом месте, не стал выжидать дальше, и решился на въезд на территорию.

Да и время, двигалось к вечеру, и оставаться в лесу, когда рядом имеется, благоустроенное жилье, было глупо. Ведь не станет же он сидеть без света, все это время, подумал я. Наверняка парень обесточил базу, как раз перед выходом из нее. Поэтому найдя достаточно удобное место, перевалил на снегоходе через забор, и добравшись до входа в дом, первым делом добежал до ветрогенератора, и проделал обратные манипуляции, которые успел разглядеть, наблюдая за парнем. Все-таки подача электричества, решала очень многие вопросы. Можно было гораздо лучше подготовиться к путешествию в Туру, спокойно пожить все это время в доме или на одном из складов, не боясь околеть от холода. В общем, то, что появилась возможность дать свет, было большой удачей.

В прошлый раз, такой возможности можно сказать, что и не было. айденная, керосиновая лампа конечно давала возможность оценить имеющиеся запасы, но электрический свет, должен был справиться с этим гораздо лучше. Я конечно видел эти электрогенераторы, но даже не представлял, с какой стороны к ним подобраться. Я не электрик, и скорее бы что-то испортил, чем наладил работу. Сменить розетку в доме, и запустить какой-то сложный механизм несколько разные вещи. Добирался и до котельной, и в принципе, учитывая мою специальность смог бы, наверное, запустить дизель-генератор находящийся там, но за время отключения там все настолько смерзлось, что для запуска всего этого хозяйства в работу, потребовалась бы не одна неделя. И я просто даже не стал рассматривать этот вариант. Та же газовая труба, что приходила на эту базу, тоже не решала всех проблем. Чтобы запустить отопление, нужно было вначале запустить дизель, наладить работу скважины, подающей воду, заполнить ею систему, и только потом включать отопление. Опять же заполняя промерзшую систему холодной водой, имеется риск разморозить трубы. Одним словом, я бы провозился здесь достаточно долго, и не гарантировал бы хороший результат. Поэтому от всего этого пришлось отказаться. Да и по большому счету, набрать на складе провизию и одежду можно было и при свете фонаря, поэтому заниматься всем остальным не имело смысла.

Сейчас стоило подключить ветрогенераторы, как они тут же завертелись, и имеющийся здесь вольтметр, показал наличие тока. Увидев это, я тут же направился в дом. Как ни странно, дом оказался все таким же пустым, каким и был в мое первое посещение. То есть этот человек, хоть недавно и находился где-то внутри, но выбрал для себя другое место. Я прошелся по всем комнатам, и наконец, решил спуститься вниз. Здесь, уже можно было включить светильники и тут же за поворотом коридора, я вдруг обнаружил дверь, которую не заметил раньше, возможно из-за отсутствия должного освещения. Сейчас сразу же вошел в эту комнату, которая оказалась кабинетом, какого-то средней руки, руководителя.

Здесь находился письменный стул, пара стульев, громоздкий сейф, и открытая дверца, ведущая в какую-то каморку позади стола. Войдя в нее увидел стеллаж, на котором лежали плотные стопки советских денежных знаков. Честно говоря, если я и видел, что-то подобное раньше, то только на картинках, поэтому сейчас, потратил около получаса, разглядывая купюры различного достоинства, и все больше теряясь в догадках, зачем здесь все это хранили.

Потом, уже собравшись уходить отсюда, вдруг вспомнил мем виденный когда-то в интернете о том, что какой-то человек, нашел эти купюры, и оклеил ими туалетный скворечник, на даче. Дачи у меня нет, скворечник тоже не настолько ровный, и теплый, чтобы оклеивать его купюрами с изображением "вечно живого вождя", да и вообще любыми обоями, а вот прихожую в бочке, или одну из комнат, вместо обоев, вполне можно облагородить. А то стены там несколько пошарпанные, и приводить в дом невесту, будет немного стремно. А так, если прилепить сотенные купюры, будет приятный зеленоватый цвет. Одним словом, если удастся выехать за пределы склада, вернуться сюда и набрать материала на обои будет не сложно.

Бросив банкноты обратно на стеллаж вышел из комнаты, и поднявшись по ступенькам, перешел в склад техники и вооружения. И сразу же понял, что увиденный мною парень, некоторое время, обитал именно здесь. В конторке кладовщика, находился обогреватель, сюда же была перенесена постель из дома наверху, имелся чайник, электроплита, и остатки недоеденных продуктов, сброшенные в урну у входа. Сама конторка, еще сохранила в себе недавнее тепло, а после включения ветряков, батарея отопителя, вновь заработала, и стала согревать не только комнату, но и в какой-то мере склад.

Хотя в нем и было довольно холодно, все-таки он был огромен, но тем не менее, чувствовалось, что тот парень недавно пребывал именно здесь. И похоже именно здесь он и готовил один из вездеходов на выезд. Во всяком случае в центральном проходе, возле дальней стены склада, я увидел следы гусениц, небольшую лужу пролитого масла, ветошь, отброшенную в сторону, и похоже оброненный и незамеченный парнем гаечный ключ 17х19. То, что здесь готовился к выезду вездеход, не было никаких сомнений. Я даже с достаточной уверенностью мог назвать его марку, потому как в ряду из трех БТР-50, не хватало одного вездехода, который наверняка был взят этим парнем. Вот только сразу же возникал вопрос, куда он уехал, если ворота склада, так и оставались закрыты, а снаружи еще и были привалены упавшим дубом. Так и лежащим, на том же самом месте, что и в прошлый мой приезд.

Вывод напрашивался сам собой. Похоже из склада имеется еще один выезд, и скорее всего он находится за задней стеной. Тем более, что и подготовка вездехода велась как раз возле нее. Подойдя к ней, я внимательно смотрел ее от одной стены до другой, и в самый последний момент, обнаружил неплотную щель между ее торцом, и прилегающей к ней правой стеной склада. Поднатужившись, я навалился на нее всей своей массой, и очень удивился, когда она, без каких-либо проблем сдвинулась со своего места, и откатилась по рельсу в сторону, скрываясь в противоположной стене.

А, в десяти шагах за нею, обнаружились довольно мощные бронированные ворота, со слегка приоткрытой калиткой, из-за которой довольно сильно сквозило. Приоткрыв ее по шире, посмотрел в проход, и к своему удивлению увидел примерно шагах в тридцати, заснеженное поле и вековой лес, виднеющийся вдали. Выходить не стал. Хотя бы потому, что оставил свой карабин в конторке, решив, что на складе, мне ничего не грозит. А вот на отрытое пространство леса, выходить без оружия, уже было бы чревато. Зверье хоть и ушло на юг, но никто не отменял случайной встречи, например, с той же случайной стаей волков. Поэтому, просто убедившись в том, что здесь есть выход из склада, я сразу же, прикрыл калитку, крутнув пару раз штурвал, плотно запирая ее, заодно перекрыв сквозняк, а затем перейдя обратно в склад, задвинул заднюю стенку обратно, перекрывая выход. Так все-таки было и безопаснее, да и меньше дуло.

А мне здесь, похоже придется находится достаточно долго. Все-таки, я решил сесть на ГАЗ-69, добраться на нем до собственного «бочонка», я смогу без проблем, а газон, все-таки гораздо лучший транспорт чем мой снегоход. Да и "гостинцев" в него поместится всяко больше.

Первое, что удивило меня, так это то, что несмотря на то, что везде на технике стояли шильдики, указывающие на 1960-65 года производства техники. Двигатели, да и все остальные агрегаты, выглядели так, будто вся эта техника, была созданная не позднее конца прошлого века. Аккумуляторы, так и вообще были можно сказать в идеальном состоянии. Они находились в отдельном помещении, и не были заполнены электролитом, а судя по найденным документам, были сухозаряженными. То есть заливай аккумуляторы раствором серной кислоты, дай время на пропитку находящихся внутри пластин, проверь появившееся напряжение и смело ставь на автомобиль.

Примерно так и произошло. Сняв консервационную смазку с деталей автомобиля ГАЗ-69, проверил все узлы и агрегаты, залил в двигатель свежее масло, несколько раз провернул его «кривым стартером» и убедившись, что все в порядке, поставил аккумуляторы и завел. Мотор УМЗ-451МИ, установленный на автомобиле, заработал как миленький, и все говорило о том, что работать он будет как часы. Резина, установленная на автомобиль, тоже явно была выпущена гораздо позднее указанного на боку шины 1960 года. Специально осмотрел ее со всех сторон, и убедился в том, что она совершенно новая, и выглядит, как будто только что покинула заводские цеха. Одним словом, не торопясь провозившись возле автомобиля около недели, был готов на все сто.

Когда автомобиль оказался готов, принялся за загрузку. По паспорту «газон» был способен нести в себе до пятисот килограммов груза. Учитывая, то что мне предстояло двигаться по зимнему лесу, перегружать его явно не следовало. Поэтому решил ограничиться достаточно легким, но питательным грузом, взяв с собой армейскую свиную тушенку, чай, крупы и макаронные изделия. Добавив ко всему пару мешков с мукой, этим и ограничился, вспомнив, что помимо продуктов, мне придется везти с собой еще и топливо для заправки автомобиля. И потому скрипя сердце, в итоге отказался от части припасов, выложив из кабины муку.

По возвращении обратно, я смогу заехать сюда еще не раз, а тащить за три сотни километров столько продуктов мучаясь всю дорогу из-за перегруза автомобиля, явно не стоило. В конце концов я не благотворительное общество. Мне и нужно то, охмурить одну единственную девчонку, а не бесплатно снабжать продуктами весь город. В общем, заново перебрал все продукты, и в итоге, взял в основном тушенку, немного рыбных консервов, чай и сахар, кое-какие крупы, и на этом решил остановиться. Тем более, что собирался по пути заехать домой, и добавить имеющуюся там копченую и вяленую рыбу. На большее просто не рассчитывал.

Кроме всего этого, залил оба топливных бака под пробку, то есть шестьдесят литров бензина, и сделал двойной запас в канистрах, благо что на кузове имелись специальные крепления для них, А что не влезло туда, поставил в салон. Там же в салоне, соорудил, что-то вреде лежанки. Все-таки ехать довольно далеко, и наверняка, придется где-то заночевать. Среди оружия, подобрал себе новенький карабин СКС. Отстрелял его во внутреннем дворе базы, и остался вполне доволен приобретением. Добавил к нему цинк с патронами, и уже собрался было отправиться в путь, как вспомнил о деньгах, которые намеревался использовать вместо обоев. Много набирать не стал, но взял с собой упаковку нежно зеленых пятидесятирублевок, и такой же кирпич с желтоватыми сотенными купюрами, сложил их в обычный мешок и забросил в кузов газона.

Доберусь до «бочки» сброшу их там, чтобы не тащить с собой лишний груз, и наконец к концу января, проделав те же операции с ветрогенератором, что и мой предшественник, затащил в дом свой снегоход, запер все строения, проверил еще раз готовность автомобиля к выезду, и выехал за ворота. Выйдя из машины, задвинул за собой стену склада, запер бронированную дверь, и сев за руль выехал на простор леса. Сориентировавшись с направлением, не стал возвращаться к базе, которой кстати не не заметил. Похоже выход из склада располагался достаточно далеко от нее. Поэтому, прямо с места направил своего козлика на запад, в сторону той самой реки, возле которой жил последнее время. Конечно пришлось делать небольшой, крюк, но по большому счету это было не столь важно.

Автомобиль резвенько шел по промерзшей земле, легко преодолевая снежные заносы. Я даже не задумывался о том, чтобы подключить передний мост, машина двигалась без каких-либо проблем, и уже через два часа, сделав небольшой крюк вокруг дубовой рощи, я выехал к знакомой реке, и встав на лед, понесся на север в сторону моего жилища. И вот тут-то впервые впал в настоящий ступор.

То, что я добрался до нужного места, у меня не было никаких сомнений. Передо мною возвышался знакомый холм, справа рос все тот же дуб, то, что это именно он, у меня не было никаких сомнений. А вот все остальное исчезло, непонятно куда. Отсутствовала моя «бочка» со всеми дополнительными пристройками, сделанными мною самим, не было даже следа от скважины и газораспределительного поста, а поднявшись на холм, я обнаружил стоящий передо мною девственный лес, без какого-либо намека, на ту самую просеку, пробитую в нем, для прокладки газовой трубы, которая разумеется тоже отсутствовала.

- Что за чертовщина?!

Воскликнул я в сердцах, не понимая, куда все это исчезло. Несколько раз прошелся из конца в конец, надеясь обнаружить хоть что-то, но место было абсолютно пустым. Как будто здесь никогда не было ничего подобного. В мою голову закралось сомнение, может я немного заблудился и не доехал до нужного места? Сев в автомобиль прокатился на пару километров вперед, затем развернувшись двинулся в обратный путь, но так ничего и не обнаружил. К вечеру вымотался донельзя, и плюнув на все, решил поддаться пословице, говорящей о том, что: «Утро, вечера мудренее», разжег походный примус, попил чаю с вскрытыми рыбными консервами и залег спать в салоне автомобиля.

Утро не принесло мне ничего нового, за исключением разве что появившегося на востоке восходящего солнца. Учитывая то, что последние полгода я ни разу не наблюдал этого явления природы, до боли в глазах, смотрел на восходящее светило, радуясь тому, что солнце наконец хоть ненадолго выглянуло из-за туч. А это значит, что скоро все вернется на круги своя. Закончится ядерная зима, в лес вернутся звери, ушедшие на юг, и можно будет спокойно жить, не опасаясь сунутся куда не следует и получить какую-нибудь заразу от упавшей на землю ядерной бомбы. Правда поднявшись повыше, солнце вновь спряталось за тучи, но даже такое недолгое его проявление, говорило о многом.

Восход солнца, несколько омрачился тем, что на месте моей недавней стоянки, так и не появилась «бочка», и я задумался, что же мне делать, и куда все это исчезло. Загнав автомобиль поближе к холму, я вооружился, запер двери газона на все замки, и встав на лыжи, побежал по знакомому лесу, на восток решив добраться до базы со стороны просеки. Правда просека сейчас отсутствовала, но это не имело большого значения, тут всего было по прямой километров десять, и я намеревался добраться часа за два до места. На машине здесь проехать было сложнее, а на лыжах самое то. А нарезать круги объезжая рощу по своим вчерашним следам не хотелось из-за опасения, что и там я могу ничего не найти. Были у меня такие опасения. А раз так, зачем тратить драгоценное топливо.

Как я и рассчитывал, за два, или чуть больше, часа, я добрался до нужного места, вот только кроме, заметного холма, поросшего лесом, ничего иного я здесь не обнаружил. Это был обычный лес, без какого-либо намека на забор, вышки или какие-то строения внутри. Ничего этого не было и в помине. Проведя здесь около получаса, и не найдя даже намеков, на некогда существовавшую базу, решил не тратить больше свое время, и помчался в обратный путь. Если окажется, что по прибытию к нужному месту, я не обнаружу там своего автомобиля, это будет вообще полный швах. И честно говоря, где-то в подсознании я ожидал чего-то подобного.

Увидев с холма, стоящий у подножия автомобиль, вздохнул свободно, и спустившись вниз, забрался в салон, завел двигатель, и задумался о том, что делать дальше. По всему, выходило, что искать пропавшее место — значит терять драгоценное время. Тем более, я прекрасно помнил этот холм и знал всю округу, и не мог ошибиться. Но в тоже время, здесь ничего не было. Как не было и той самой базы, с которой все это началось. И мне не оставалось ничего иного, кроме как искать новое место для жизни. С другой стороны, сейчас у меня имелся неплохой автомобиль, запас топлива, чтобы спокойно добраться до той же Туры, некоторый запас продуктов, чтобы не знать нужды, на первое время, и новенький карабин, с кучей патронов к нему.

Другими словами, у меня есть все, чтобы начать все заново. Было конечно немного грустно, потерять все нажитое, но где наша не пропадала, подумал я, и решил, что уже завтра с утра, я так и сделаю. Пока же, приготовил себе плотный ужин, расстелил постель и лег спать, предвкушая завтрашнюю поездку на запад.

Глава 7

7

Ехать предстояло довольно далеко, поэтому, решил, что наилучшим выбором станет дорога по реке. Вначале вниз по Магды, до Вилюя, затем по нему до летнего поселка геологов Кадим. Вряд ли сейчас там есть хоть один житель, но место довольно приметное, находится на излучине Вилюя, и там возвышается высокая скала похожая на слегка изогнутый бивень мамонта. Об этом писали в газетах, и даже была выставлена фотография, которую я прекрасно помнил. По большому счету, сам поселок был мне не интересен, но судя по имеющейся карте, от того места, до Нижней Тунгуски, по прямой всего шестьдесят километров. Все лучше, чем пробиваться четыре сотни по лесам и полям. Как ни крути, а дорога по руслу реки, гораздо удобнее, не смотря на все ее изгибы. К тому же предполагая такой маршрут, еще находясь на базе, приготовил для этого цепи на все колеса, и сейчас натянув из поверх резиновых скатов, почувствовал преимущество такой езды с первых метров пути. «газик» гораздо лучше вел себя на открытом льду, получив дополнительное сцепление, да и снежные заносы, тоже преодолевал достаточно легко. Сильно я старался не разгоняться, но сорок-сорок пять километров в час, у меня выходило. Да и ехать в теплой кабине, со всех сторон прикрывшись от встречного ветра, было гораздо приятнее. Хотя честно говоря, несколько жалел о пропавшем снегоходе.

Магды, проскочил за какие-то два часа. Тут и ехать то было не польше пятидесяти километров. Подъехав у устью, заметил, прямо посреди реки открытую полынью. С одной стороны это было несколько странно, все-таки последние месяцы, морозы стояли знатные. Но тут виною скорее или мощный ключь бьющий со дна реки, или же сильное течение, а может и то и другое. Так или иначе выбрался на пологий левый берег, проехал метров сто по нему, и решил, остановиться попить чаю, и слегка размять ноги. Остановка заняла не так много времени, зато дальше уже ехал со свежими силами.

Чем ниже я спускался по Вилюю, тем мое настроение становилось веселее. Особенно меня порадовало то, что уже ближе к полудню, тучи вдруг разошлись, я увидел чистое голубое небе, с редкими белыми облаками, и яркое солнце осветившее снежные покровы земли и реки по которой я сейчас двигался на юг. Все это привело меня в такое радостное настроение, что я даже остановился и выпрыгнул из машины, чтобы полюбоваться давно забытым видом голубого неба. И хотя это явление продолжалось всего около получаса, потом вновь все заволокло тучами, и пошел редкий снежок, это не испортило моего радостного настроения, на всю оставшуюся часть дня.

К вечеру, я наконец добрался до того самого поселка, или вернее скального выступа, когда-то виденного на фотографии в газете. А вот поселка, я увы так и не нашел. Здесь не было даже ни малейшего следа от него, хотя, обычно в таких местах, можно встретить как минимум сломанную технику, или какие-то другие признаки присутствия человека. Даже если никого из людей на этот момент здесь не наблюдается. Однако, ничего этого не было. Хотя выступающий их скального основания клык, явно указывал именно на то место, которое мне было нужно. Сверившись с имеющейся картой, я убедился в этом еще раз, выехал с русла реки на каменистое плато правого берега Вилюя, где и решил заночевать.

Ночь прошла вполне спокойно, если не считать того, что к утру, я слегка замерз. Поэтому поднявшись, разжег примус, выпил кружку кофе, но все равно меня немного знобило. Похоже простыл. Поэтому, чисто в профилактических целях накатил полкружки грузинского коньяка, из бутылки найденной в квартире командира роты, капитана Сиделева. Конечно меня слегка повело, на морозе я достаточно быстро пришел в себя, а о том, что где-то в этих краях водятся гаишники, я даже не рассчитывал. После завтрака сел за рули и начал пробиваться на запад, в сторону Нижней Тунгуски. Лес, как и раньше был абсолютно пустым, я так и не заметил никаких следов пребывания живности на поверхности снега, да и не настолько я спустился на юг, чтобы можно было увидеть хотя бы присутствие зверей. С другой стороны, я и не ставил себе такой задачи.

Сейчас мне было важнее добраться до людей, а уж после решать, как быть дальше. Честно говоря, я даже пока не загадывал то, что буду делать после того, как доберусь до Туры. Едва проехав около десяти километров, и переправившись на другой берег Сикили, речки, когда-то отделяющей Катангский район Иркутской области, от республики Саха-Якутия, неожиданно для себя перевалил через снежный барьер, и выскочил на довольно удобную зимнюю дорогу, ведущую куда-то с юго-востока на запад. Увиденное даже в какой-то мере обрадовало меня. Одно то, что здесь имеется зимник, говорило за то, что прошедшая война не задела эти места, и люди продолжают жить здесь своей обыденной жизнью. То есть прокладывают дороги, перемещаются между районами. И, следовательно, где-то впереди, я вполне смогу найти жилой поселок, и решить хотя бы часть своих проблем.

Еще через пару километров пути, я вдруг наткнулся на пост, где заметил УАЗ-450 с надписью «Милиция», на борту, и тентованный грузовик ГАЗ-51 перегораживающий дорогу. Рядом с ним стояло пара милиционеров в древней форме мышиного цвета, и несколько солдат в хлопчатобумажном обмундировании, сапогах, ватных куртках и вооруженные автоматами ППШ.

- Да, что за херня?

Промелькнула мысль. Я даже слегка передернул головой, не понимая куда я попал, и что это за театральная постановка, с применением давно канувшей в лету формы и вооружения. А мгновением позже, взмахом волшебной палочки, мне приказали остановиться.

Подошедший к автомобилю милиционер, приложил руку к шапке и произнес.

- Капитан Серегин, ОВД Катангского района Иркутской области. Прошу предъявить ваши документы, права и документы на автомобиль.

Я вышел из автомашины, достал из внутреннего кармана свой паспорт, права, и из бардачка, бумаги на автомобиль. Никаких номеров у меня естественно не наблюдалось, а из всех бумаг имелось лишь то, что нашлось в самом автомобиле. Но честно говоря, я даже не мог предположить, что сейчас это может кого-то заинтересовать. Все-таки война. Бомбардировки хоть и закончились, но кто знает, что будет завтра. Каждый выживает как может. Конечно докопаться можно и до столба, но, например, отсутствие номеров и документов, вполне можно мотивировать тем, что купил, но оформить покупку было просто негде. Да и где сейчас отделение ГАИ найти, если половина городов Якутии в руинах, да и людей считай не осталось.

- Это, что шутка? – Услышанные мною слова, заставили встрепенуться и отвлечься от дум.

- Вы, о чем? – Удивленно переспросил я.

- Вот это, что такое?!

Перед моим лицом взмахнули моим паспортом, а стоящий возле меня милиционер, судя по его виду был взбешен до невозможности.

- Как, что? Мой паспорт!

- Твой паспорт?! – Вскричал капитан. – Ах ты гад!

В мой живот тут же влетел пудовый кулак мента. Не ожидавший такой подставы, со стороны милиции, я согнулся в поясе, а на меня обрушились удары от капитана, и приблизившихся к нам солдат с автоматами.

- Антисоветчик! Беляк! Вражина!

Раздавались эпитеты, доносившиеся до меня, и обрушивались удары кулаков и прикладов автоматов. Причем никто из них, явно не жалел своих сил обрабатывая меня, со всех сторон, подручными средствами, а я просто не понимал происходящего. Через какое-то время я находился уже почти на грани, потери сознания, когда очередной возглас:

- Товарищ, капитан, смотрите, что я нашел.

Услышанные мною слова заставили меня повернуть голову в сторону их сказавшего, и одновременно с этим отвлекли милиционера от меня.

- Ну, что еще, Карпенко?

- Вот, товарищ капитан.

С этими словами какой-то солдатик извлек из кузова моего газона мешок, и высыпал из него целую кучу советских денег, которые я брал на базе, рассчитывая оклеить ими комнату в бочке.

- Ах, ты, сука!

Вновь взъярился капитан, замахиваясь ногой, чтобы нанести мне очередной удар, но его тут же оттащили в сторону, два офицера. А меня подняли на ноги, завели руки за спину, а после перетащили до грузовика и забросили в кузов, не особенно обращая внимание на то, чем все это завершится. Ударившись головой о что-то твердое, я благополучно уплыл в небытие, потеряв сознание. И что происходило дальше, уже прошло мимо моего сознания.

Я пришел в себя раздетый до исподнего, лежа на топчане в небольшой комнатушке, какого-то медицинского пункта. Поднесенная к моему носу ватка, промоченная нашатырем, заставила меня очнуться, и мне почти удалось вскочить, но сильные руки местного фельдшера, заставили меня, остаться на месте. Сам же он, занимался прижиганием зеленкой моих многочисленных ссадин, с последующей записью оных в толстую амбарную книгу. При этом он вполголоса что-то бормотал, судя по всему явно высказывая негодование, касающееся моего состояния и обнаруженных им ран и ссадин. Я пребывал в некотором тумане, не понимая где нахожусь, и что со мною произошло. Попытка вспомнить хоть что-то привела к жуткой головной боли, и кому, подступившему к самому горлу.

Фельдшер, увидев это, сразу же вскочил со своего места, подхватил стоящее неподалеку ведро, приподнял меня за плечи, усадив на край кушетки и поставил мне ведро на колени, явно указывая на то, что блевать следует в него, что я вскоре и совершил. Ведро у меня тут же забрали, уложили на носилки, и два дюжих санитара, перенесли меня в палату, где на трех койках уже находились горемыки вроде меня. Переложив меня на одну из коек заправленную серым одеялом, и жесткой, что кирпич, ватной подушкой оставили меня здесь. Некоторое время я лежал, впитывая в себя запахи больницы, не слишком чистого белья, с какими-то примесями пота, чеснока, каких-то лекарств и еще непонятно чего смешавшегося в такое амбре, что начала немного кружиться голова. Немного придя в себя, глянул в сторону окна. Довольно широкая двойная рама, была снабжена толстой решеткой, расположенной посередине между двумя оконными створками, и была установлена так, что выбраться за нее не было никакой возможности, как, впрочем, даже открыть форточку, которая теоретически виднелась на наружной раме, а вот внутри отсутствовала как класс. Вдобавок ко всему, все щели, имеющиеся между створками и самой рамой, были плотно забиты ватой, чтобы не было сквозняков, а стекла в местах соединения с рамой, проклеены полосками бумаги. Возможно из-за этого в палате было ощутимо жарко, и даже несколько душновато, но это похоже никого кроме меня, не беспокоило. Впрочем, минутой позже дверь открылась, и в нее вошел какой-то санитар, и вместе с ним в палату хлынул из общего коридора поток прохладного воздуха, внесший в жару палаты, хоть какую-то свежую струю, из-за чего, начинающийся в моей голове шум, отступил куда-то назад, и мне стало чуть-чуть полегче.

Оказалось, санитар принес ужин. Один из выздоравливающих в палате тут же подскочил со своего места, и принимая у санитара, наполняемые им алюминиевые миски, начал разносить их по тумбочкам, стоящим возле коек. Сам же санитар, оставался на месте, только властно покрикивал на мужичка, за то, что тот шевелится слишком медленно. К миске с какой-то, как мне показалось жиденькой картошке с плавающими тут же ошметками и волкнами непонятно чего, прилагалась краюха хлеба, в виде отрезанного поперек буханки куска, и кружка с чаем, который скорее можно было назвать подкрашенной водицей. Раздав еду, санитар вышел из палаты, плотно притворив за собой дверь, и я тут же услышал звук запираемого замка.

Больные же принялись за еду. Причем судя по их виду, поглощали содержимое свих мисок чисто механически, не особенно прислушиваясь ко вкусу, находящегося в мисках содержимого, а скорее из необходимости забросить чего-то в топку желудка. Мол, явной отравы здесь не предложат, а на что-то большее рассчитывать просто глупо. Доев свои пайки, мужики перевели взгляд на меня, и один из них произнес.

- Ты, что не ешь?

Я попытался было что-то ответить, но стоило мне только пошевелиться, как к горлу подкатил очередной ком, и меня чуть было не вырвало.

- У него похоже сотрясение мозга.

Воскликнул другой, тут же ныряя под койку, и извлекая из-под нее круглый желтый эмалированный тазик местами с побитой эмалью.

- Будет тошнить, делай это сюда. На вот попей чайку, легче будет.

Произнес он, поднося мне ко рту кружку с принесенным чаем. Сделав пару глотков, тут же почувствовал некоторое облегчение и смог откинуться на подушку.

- Если кто желает, съешьте мою порцию. Я похоже сегодня не смогу.

- Ешь, Сивый, ты, у нас вечно голодный. Хлеб только оставь, может позже новенький сам пожует.

Мужик, которого назвали Сивым, тут же подхватил миску, и в два счета опорожнил ее от содержимого, а затем, отнес к умывальнику и промыл миску от остатков пищи, вернув ее на мою тумбочку. Я еще некоторое время лежал, не в силах что-то спросить, или узнать, куда я попал, а после забылся во сне. Следующий день, не привнес в мой организм, почти никаких изменений, разве что, в голове было немного меньше шума, и уже не слишком тянуло на рвоту, при каждом шевелении. Доктор проводивший обход, назначил какие-то таблетки, и постельный режим, а к обеду я наконец смог нормально поесть. Давали щи со слегка сладковатой, видимо подмороженной картошкой, на постном бульоне, и перловую, разваренную, липкую кашу, сваренную на воде. Правда в качестве напитка все же присутствовало что-то вроде кисленького компота на сухофруктах, но в общем-то я остался вполне сыт.

День провел, в неспешных разговорах о том о сем, услышанное повергло меня в очередной шок, хотя я и постарался не выдать своего изумления. Мой сосед, представившийся Пахомычем, оказался очень словоохотливым человеком, и любителем потравить байки, что оказалось мне только на руку. В итоге, прояснились некоторые странные вещи, в которые я сперва не очень-то и поверил, но приведенные примеры от остальных мужиков, уверили меня в том, что все это если и не полная правда, то что-то осень близкое к этому.

Оказалось, что в этом мире есть магия и волшебство. Ведьмы хоть и не летают в ступах, и на метлах, по воздуху, но тем не менее налиие, ведьм, колдунов и волшебников, вполне обыденное, хотя и не слишком частое явление. То есть их существование научно доказанный факт. Разумеется, называют их здесь не колдунами и ведьмами, а просто энергетиками. Причем они совершенно не пожожи на экстрасенсов, которые расплодились в конце двадцатого века в моей реальности. Местные колдуны, все-таки не просто заговаривают воду, и дурят народ через экраны телевизоров, которых кстати здесь не так уж и много, а являются вполне себе признанными специалистами, в разных областях промышленности и быта. Вполне реально могут расплавить металл, заморозить в лед воду, или же направить в нужную сторону ветер, и оросить поля с помощью призванного дождя. Учитывая, что все это находится на вполне официальном уровне, у энергетиков имеются собственные школы, техникумы и даже Научно Исследовательский Институт. Примерно такой же как в книге братьев Стругацких - НИИ ЧАВО. Носит он разумеется несколько иное имя, и выдает вполне качественные результаты исследований.

И все эти колдуны и маги, являются точно такими же строителями коммунизма, как и остальные советские граждане. За исключением некоторых отщепенцев, к которым с некоторых пор отношусь, и я сам. Вообще-то, причину, по которой я оказался в этой больничке, я не озвучивал, от слова совсем. Вначале было просто не до того, а после, старался больше слушать чем болтать, хотя бы по той самой причине, что не знал куда попал. А когда услышал, что календарь показывает середину марта 1965 года, так и вообще некоторое время пребывал в шоке от произошедшего.

Зато услышанное сразу же расставило все точки над Ё. Все сразу же стало понятно, и ненависть капитана, увидевшего на обложке моего паспорта двуглавую коронованную курицу, вместо серпасто-молоткастого герба СССР, и усугубившуюся ненависть в тот момент, когда один из солдатиков нашел в кузове моего автомобиля, мешок с советскими деньгами, которые я собирался использовать вместо обоев, оклеив свою жилую бочку. Оглядываясь все на тот же календарь, становится понятно, что сейчас это вполне живые деньги, имеющие хождение по всей территории страны.

Вдобавок ко всему выяснилось, что неделей назад был ограблен инкассатор, перевозивший примерно такую-же сумму из государственного банка, в артель для выдачи зарплаты, и этим инкассатором случайно оказался толи зять, толи брат, того самого капитана Сергеева, встретившегося мне по дороге в Туру. В общем все эти факты наложились друг на друга, и виновником всех бед, оказался я сам. Правда мне еще повезло в том, что этого самого мента, сумели от меня оттащить, до того момента, когда он чуть не отправил меня на разговор с богом. И на всякий пожарный, вывезли из района, в областной центр. То есть в данный момент я нахожусь не в сельской больнице Ербогачена, центральной усадьбы Катангского района, где меня, навеняка бы добили, а уже в самом Иркутске, в ведомственной больнице Службы Исполнения Наказаний, или как она тут называется в этом мире, с диагнозом «Сотрясение мозга», как значится на картонке, привешенной в ногах моей койки. О многочисленных побоях вспоминать здесь не принято. Их как бы и не было в помине. Боюсь если бы я стал на этом настаивать, пояилась бы заключение о том, что я поскользнулся на банановой шкурке, и упал на камень, итак несколько раз. Впрочем чуть позже, случайно прочел в истории болезни, о том, что я оказал сопротивление при задержании, и поэтому меня пришлось немного утихомиривать. И все эти синяки и ссадины, получены мною на вполне законных основаниях. Вот как-то так.

Что интересно, сам я, о себе, практически ничего не рассказывал, хотя бы по причине того, что был не в состоянии это делать, но вдруг выяснилось, что о том, что произошло, знают буквально все. То есть не только персонал этой больнички, но и сидельцы, проходящие здесь лечение. Причем, мои будущие статьи, звучащие как «Разбойное нападение с целью ограбления» и «Грабеж в особо крупном размере», "Вооруженное сопротивление работникам милиции", довольно уважаемы в воровском мире, и ко мне сейчас относятся если и не как к законнику, не знаю, если они здесь вообще, то хотя бы как к честному, авторитетному вору. Правда все это не прибавляет мне никакой уверенности в будущем, но хотя бы дает надежду на то, что в тюрьме я буду находится не в самой низшей касте. Хотя там, похоже придется ежедневно доказывать свое положение. Как говорится: «Вход рубль, а выхода нет…»

Третий день моего здесь пребывания привнес в мое положение еще некоторые странности. Меня уже можно сказать не тошнило, исчезло головокружение, и чувствовал себя, вполне терпимо, хотя и старался не признаваться в этом, понимая, что больница, в сравнении со Следственным Изолятором, или Камерой Предварительного Заключения – Райские кущи, в которые не так-то просто попасть. И чем дольше, я буду здесь находиться, тем это лучше скажется на моем здоровье, и всем остальном.

Но все же вернусь к обнаруженной странности. Стоило мне утром проснуться и взглянуть на своего соседа, через проход, как вдруг мне показалось, что с него содрали кожу. То есть я видел все его мышцы, вены, каждую прожилку, находящуюся в его теле, видел работающее сердце, перегоняющее по жилам кровь, сокращение и расслабление мышц при его ходьбе, и как мне показалось, даже зарождающуюся в его голове мысль, из-за чего, некоторые участки его головного мозга, вдруг начинали взбухать, и вслед за этим, он выдавал из своих уст очередную сентенцию. При этом я не читал его мыслей, но видел, как он думает. От неожиданности я встряхнул головой, и все эти ведения тотчас исчезли. Однако стоило только задуматься об этом, и картинка засияла новыми красками. Еще более невероятным оказалось то, что я силой мысли, то есть не пошевелив даже пальцем, а только подумав о том, имею возможность как-то воздействовать на организмы моих товарищей по несчастью. И кстати не только на них.

Это выяснилось в тот момент, когда в палате появился санитар с судком и бидоном с чаем, для раздачи очередного завтрака. То, что это не вольняшка, а ссучившаяся тварь, настучавшая на своих подельников, и потому пристроившаяся в больничке, и отбывающая свой срок здесь, меня уже просветили, из-за чего стало понятно такое неприязненное отношение к нему, со стороны новых знакомых. И потому стоило тому повысить на меня свой голос, как мне тут же захотелось поставить его на место. Правда делать это в открытую, было чревато моментальной выпиской, поэтому я просто пережал ему один из сосудиков, и тот, в тот же момент, потерял сознание грохнувшись на пол, и опрокинув на себя термос с кашей. Разумеется, мужика, тут же вынесли из палаты, какой-то местный шнырь быстро навел в ней порядок, а для нас это происшествие осталось в стороне, но зато я понял, что могу как-то воздействовать на окружающих меня людей. И как выяснилось в дальнейшем, не только таким образом, но и подчиняя их и заставляя делать то, что желаю, и это привнесло в мой быт кое-какие надежды на лучшее.

Нечаянно выяснилось, что помимо вмешательства в организмы своих противников, я могу заставить их делать что-то помимо их собственной воли. Причем добиваясь этого моментально, стоит только взглянуть кому-то в глаза, или коснуться сего рукой. Все это было похоже не гипноз, который я видел на вступлении какого-то приезжего гипнотизера, в поселковом клубе в моем роднои городке. Правда в отличии от пассов руками, раскачивания колечка на веревочке, и произнесения томным голосом: "Вы, устали, вы хотите спать, и совсем не желаете жрать..." Ничего этого мне было не нужно. Дар срабатывал мментально стоило только полумать об этом. Даже провел пару экспериментов, которые завершились весьма удачно. А самое главное никакого подозрения в отношении меня не возникло.

О том, что это проявление той самой энергетики, я догадался довольно быстро, и решил, что не стоит рассказывать о ней, кому бы то ни было. Мало ли как все это сложится в дальнейшем, и возможно мой секрет, позволит мне выбраться из очередной передряги, с наименьшими потерями. Позже возникли некоторые догадки, касающиеся того, что эта способность дана скорее для лечения себе подобных. Возможно это и так, но в данный мент, я был зол, как мне казалось на весь мир. Ведь фактически меня осудили буквально ни за что. Хоть и говорят, что незнание закона, не освобождает от ответственности, но ведь фактически я ничего и не нарушал! Наличие на руках Российсого паспорта с двуглавым орлом, не есть нарушеие. Откуда я мог знать, что провалился на семьдесят лет назад, где были приняты другие документы? Опять же случись на моем месте какой-нибудь иностранный гражданин, его что нужно было избивать только из-за того, что у него на руках находятся иные документы? Или деньги находящиеся в кузове моего автомобиля. Я, что украл их? Ограбил инкассатора? Или совершил другое противоправное действие? Не же, просто попал под горячую руку нездержанного мента, который свалил вину кого-то другого на меня, и в итоге виноватым оказался я, а настоящий разбойник гуляет на свободе.

Именно поэтому, я был зол буквально на всех, и готов был разорвать любого, кто встанет на моем пути. Пока же я просто тихонько тренировался, стараясь оттачивать свои вновь приобретенные навыки, на некоторых окружающих меня индивидуумах. Правда старался делать это не столь радикально, как это произошло с санитаром, чтобы не добавлять каких-либо подозрений, но тем не менее изыскивал болезненные точки, или же просто напрягал или расслаблял отдельные группы мышц, окружающих меня людей, заставляя из, например, споткнуться на ровном месте, или же в срочном порядке, подскакивать и стремглав нестись в сторону уборной, что при здешнем кормлении, было скажем так, довольно частым явлением, и мои шалости, никак не выделались на общем фоне. Зато я чувствовал себя с каждым днем все более уверенным, да и честно говоря, все это вносило, кое-какой юмор в мою угрюмую повседневность, что тоже было немаловажным.

Между тем время, не стояло на месте, и уже через неделю, после того, как я пришел в себя, меня выписали из местной больницы, и отправили в Следственный Изолятор города Иркутска, где мне предстояло некоторое время, обживаться и привыкать к условиям тюремного быта.