Охота за Пророком

Глава 1 "Человек, который смеется"

Впервые, за несколько лет Роману предстояло встретить День медицинского работника на дежурстве, а это означало, что и виски, и даже шампанское, он мог наблюдать только в организме пациентов.

Нет, нет, Руслан не был врачом или даже фельдшером, хотя после стольких лет за баранкой «Скорой помощи» уже, наверное, мог спокойно открывать врачебную практику в каком-то горном селе.

Федор – славный молодой травматолог из другого экипажа давно уговаривал его поступить в медицинский институт, или хотя бы закончить фельдшерские курсы.

Однако, Роман сопротивлялся.

Да, за три года пока он крутил баранку «скорой» он, конечно, насмотрелся многого. Многое приметил сам и запомнил, но пока не чувствовал в себе сил дерзнуть на продолжение учебы.

Работа водителем скорой, совмещенная с работой в Яндекс-такси, его пока устраивала. До кучи он зарабатывал приличные деньги и потерять их, чтобы отправиться грызть гранит науки ему как-то не хотелось.

Он уже и забыл, а точнее, старался не вспоминать, что устроился на работу сюда после армии именно с целью присмотреться к работе медиков, и возможно пополнить их ряды.

- Роман, поехали, Строителей 5, - послышался из салона голос Олега, врача экипажа.

- Что там?

- Твое любимое, походу пьяная драка с поножовщиной. Менты уже там, - Олег иронизировал на счет «твоего любимого». Просто припомнил Роману прошлогодний случай, когда тому пришлось выйти из-за руля и очень быстро объяснить буйному пациенту, что морская пехота Северного Флота России и буксировочный трос с зачетным железным крюком на конце куда более эффективное оружие, чем кухонный нож, направленный в грудь женщины – фельдшера.

Роман не любил вспоминать тот случай, потому что именно после него его перевели в экипаж к Олегу и теперь вместо нормальных больных пенсионеров, гипертонических кризисов и высокой температуры у детишек, у него была работа иного рода.

Самоубийцы, буйные психи, последствия криминальных разборок и прочий «неформат».

Иногда Роману казалось, что он уже не водитель скорой, а водитель полицейского экипажа.

***

Улица Строителей располагалась относительно недалеко, в 4.00 город уже спал. Улицы пустовали. Поэтому машина добралась к адресу довольно быстро и даже без сирены.

Роман припарковался рядом с полицейским «уазиком» и чуть приоткрыл окно.

Пострадавший сидел в стороне, на пороге другого полицейского «УАЗа», и выглядел относительно бодрым и улыбался, хотя распоротая левая щека и наскоро перебинтованные полицейскими нога и рука, не должны были давать ему для этого повода. Олег вышел из салона и отправился к "оптимисту".

Роман же некоторое время наблюдал в боковое зеркало, как дежурный опер разговаривал с каким-то пожилым «джентльменом» в форме охранника, а тот очень эмоционально что-то рассказывал и активно жестикулировал. Скорее из-за этой жестикуляции, а не из-за желания подслушать, Роман аккуратно приоткрыл окно.

- …говорю, он с тремя сцепился. Я такого даже в кино не видел. Он шел. Они шли навстречу и уже типа, как мимо проходили. Потом как кинутся к нему. Раз-два, заломать его что ли хотели, а он раз в сторону. Они в него стрелять. В упор раз пять с двух стволов. Он упал на колени. Они к нему опять. Один близко подбежал и этот его как по ноге ударит. У того нога в бок сразу сломалась, и он на землю упал. Да, как заорет. Дружки замешкались, а этот встал и на них пошел, те ножи выхватили и давай махать. И я тебе так скажу. Махали тоже здорово. Не шпана. Грамотные. Прям по уму. Но этот как ниндзя туда-сюда. Все равно они его порезали. Видел. Смотрю, убьют думаю. Тут я и тревожную кнопку и нажал, и кричать из будки стал. Они заметались, и тут к ним машина подскочила «Кия Рио», черная, без номеров, баба в ней была, лица не рассмотрел. Они его от этого орущего отогнали, подобрали своего. В машину закинули. Сами запрыгнули и драпать. Вот прям туда по улице. – мужик указал рукой направление, - а он вон к той стенке прислонился и сел. Его так Ваши и застали.

Роман вылез из машины и подошел к врачу, который осматривал ногу, руку и щеку героя рассказа, под внимательным взором двух полицейских.

- Там мужик говорит, что в него в упор стреляли… - негромко произнес водитель, намекая доктору на более внимательный осмотр.

- Стреляли? – переспросил удивленно Олег.

- ….. - Роман утвердительно кивнул.

- А ну-ка, поднимите ему майку, - обратился он к полицейским, понимая, что сам пациент не сможет это сделать ввиду ранения руки.

Полицейские, помогли поднять майку, и сами ахнули.

- Блядь! – выдохнул один из них. Весь торс потерпевшего покрывали свежие, но очень серьезные гематомы вероятно, от очень мощного травматического оружия.

- Еб, твою мать! Да, у тебя же все ребра наверняка переломаны – прошептал Олег, на что пациент только улыбался и молчал, - ты же орать от боли должен при каждом вздохе. Ты меня понимаешь?

Однако, пациент только улыбался и моргал.

- Не понимает, наверное. Док, да, он под кайфом по ходу. Он с момента нашего приезда слова не сказал, только молчит и улыбается, - прокомментировал небритый уставший полицейский

- Зрачок в норме. Да, и не похож он на наркомана, - задумчиво ответил доктор, - хотя какой хрени сейчас только не придумают.

- Эт… точно, - поддакнул, один из полицейских.

- Несите носилки, ему нужно в больницу, но оденьте на него наручники, и поедете с нами в салоне. Если это какой-то наркотик, я не хочу сюрпризов.

Однако, носилки не понадобились. Мужчина встал, и лишь чуть прихрамывая, сам зашел, а салон «скорой» и лег на носилки.

- Рома, давай-ка побыстрее в больницу, - Олег похлопал водителя по плечу.

Возвращение в БСМП прошло без приключений.

Раненного увезли на каталке, Олег, и полицейские ушли вместе с ним. До окончания ночной смены было еще несколько часов, но Роман уже понимал, что случилось нечто неординарное и вряд ли Олег скоро освободится, а без него машина конечно никуда поехать не могла. Рассудив подобным образом, он устроился поудобнее и задремал.

Редкий и очень приятный финал для ночной смены.

- Эй, просыпайся, стахановец! – сквозь сон, услышал он знакомый голос врача. Олег стоял возле кабины и курил.

- Че-то вы долго, - тряся спросонок головой, прокомментировал водитель.

- Да, капец, у этого перца семь ребер сломано. Плюс было внутреннее кровотечение и вена в ноге рассечена.

- Как рассечена? Да, он же бы без жгута, кровью истек еще до нашего приезда? – ни жгута на ноге, ни огромной лужи крови Роман не видел.

- Ага, - кивнул врач, - она у него сама свернулась, ему будто какой-то ядерный коагулянт вкололи до нашего приезда.

- Прикольно. Может он уникум какой-то? Мутант?

- Скорее инопланетянин. Менты между собой говорили, а я слышал, что документов нет, телефона нет, ключей нет, отпечатков нет, ничего нет. Короче хрен его знает, кто такой. Сам так и не разговаривает. Да, наркотиков в крови тоже нет. Ничего из известного. Пульс. Дыхание, такие будто он на пляже валяется, а не в интенсивной терапии.

- Дела-а-а, интересный случай, - заметил Руслан.

- Не то слово, ладно, давай время уже, пошли на пересмену.

****

Вернувшись домой, Роман завалился спасть и проспал бы до вечера, если вдруг не позвонил телефон. Звонила соседка, Марина Владимировна – школьная учительница на пенсии.

- Рома, здравствуй. Мне нужна твоя помощь. Ты же в больнице работаешь? У моей коллеги, мальчик пропал. Она не знает куда звонить.

- В каком смысле не знает? В полицию, куда еще?

- Она звонила, там ей сказали, что пусть подождет. Может тот сам придет.

- Откуда придет?

- Они сказали с «блядок», прости, что скажешь!

- А сколько мальчику лет? – Роман, удивился.

- Тридцать.

- Ну, ни фига себе мальчик! – Роман, засмеялся в трубку, - и когда он пропал?

- Сегодня ночью, сам ушел из дома, и до сих пор не вернулся.

- Что значит «до сих пор», на дворе 14.00. Я так понимаю, еще и двенадцати часов не прошло. Может он и правда к какой-то деве, заглянул. Он же не просто так куда-то посреди ночи поперся? Да, отсыпается сейчас, а Вы панику подняли.

- Нет, Рома, там мальчик особенный.

- Марина Владимировна, у Вас половина школы особенные были, включая меня, не увлекайтесь.

- Он не ходил в школу. Находился на домашнем обучении.

- Ух ты. Инвалид что ли? – удивился Роман.

- Да. Шизофрения. Я тебе поэтому и позвонила. Ты же говорил, что теперь в такой особенной «скорой» работаешь, - в голове Романа промелькнула очевидная вещь. Для небольшого провинциального города, два странных события в течение одних суток вряд ли могли быть совпадением. Плюс ночной оптимист и пропавший "мальчик", явно совпадали по возрасту.

- А как «мальчик» выглядит?

- Я его не видела, могу тебе дать адрес его бабушки и телефон.

- Хорошо, диктуйте.

- Улица Строителей 55… - Романа как током ударило. День переставал быть томным, - частный двор, зовут Светлана Юрьевна. – я ее предупрежу, что ты позвонишь или зайдешь. Только ты с ней поаккуратнее у нее сердце больное.

У Романа практически не оставалось сомнений. Он нашел парня.

Первым позывом было набрать Олега, и все ему рассказать, тот наверняка знал телефон сотрудника полиции кому можно сообщить. Однако, Олег вероятнее всего спал после смены, беспокойным сном врача скорой помощи и будить его не будучи до конца уверенным совершенно не хотелось.

Второй мыслью было набрать Светлану Юрьевну и рассказать ей о ночном инциденте, но упоминание о больном сердце бабушки ломало и первый, и второй вариант.

Надо было на 100% убедиться в том, что ночной раненный и внук Светланы Юрьевны – одно лицо. Плюс Роман понимал, что стоит ему позвонить хоть Олегу, хоть в полицию на этом его участие в деле завершится. В лучшем случае, ему скажут: «Спасибо!» и все, а при всех своих недостатках человеком обделенным любопытством Роман не являлся.

Поэтому спустя полчаса он уже звонил в калитку 55-го дома на улице Строителей.

Даже скорее не дома, а особняка, хотя уже и не в самом модном и современном стиле. Сам дом хорошо знали в городе, но толком никто не знал кому он принадлежит. Поговаривали, что когда-то еще в 90-е в жила семья главы какой-то преступной группировки, которых тогда развелось дикое множество, но потом их убили. Было ли это правдой или просто одной из городских легенд Роман не знал, но надеялся выяснить.

- Вы, Роман? – послышался из домофона старческий голос.

- Да, мне Марина Вла… - он не успел договорить, дверной замок щелкнул, пропуская его во двор. На крыльце дома стояла пожилая женщина лет семидесяти пяти в халате и тапочках на босую ногу.

- Проходите, я поставила чай, - оставив открытой дверь она вернулась в дом.

Роман последовал за ней, попутно разглядывая большой, красивый, но запущенный сад. Он ожидал увидеть и не менее запущенный дом, но его ждал сюрприз. Дом практически сверкал чистотой. С первого взгляда становилось заметно, что здесь живет сумасшедший перфекционист. Обувь в прихожей. Столовые приборы. Цветы на подоконнике и т.д., и т.п. стояли просто идеально. С совершенно идентичными интервалами друг между другом. На минуту Роман даже замер разглядывая столь идеальное помещение.

— Это Володя, ему так комфортнее, - объяснила хозяйка, перехватив взгляд гостя, - Марина сказала, что Вы можете помочь мне его найти. Вы – полицейский?

- Нет… я, - Роман на мгновение задумался, - медработник.

- Врач?

- Почти, - уклончиво от Руслан, и прошел к камину, на котором стояли фотографии. Частично цветные, частично черно-белые. С одной из них на него смотрело уже знакомое лицо. Сомнений не оставалось – он нашел парня.

- Это Ваш внук?

- Нет. Это не Володя, точнее Володя, но другой. Это мой сын Володя - и отец Володи-внуки.

- То есть Вашего внука зовут Владимир Владимирович, - уточнил парень .

- Да,

- Удивительное сходство с отцом... - тихо прошептал парень и поставил фото обратно.

- Что Вы сказали? - спросила старушка и внимательно посмотрела на Романа, - слух у меня уже не очень.

Однако, слух у Светланы Юрьевны был явно хорошо. Роман сказал фразу довольно тихо, почти шепотом и тем не менее, старушка стоявшая в нескольких метрах от него "что-то услышала".

- Говорю, лицо знакомое, а есть свежие фотографии внука?

- Да, вот его паспорт! - бабушка протянула открытый документ, который все время был у нее в руке, но даже беглого взгляда на фото оказалось достаточно, чтобы версия окончательно подтвердилась. Ночной ниндзя - оптимист и Владимир Владимирович из странного дома были одним и тем же человеком. Оставалось решить единственный вопрос: "Как бы помягче рассказать бабушке с больным сердцем о том, что ее внук в больнице со множественными переломами, порезами и прочими гематомами?".

- Вы так посмотрели, как будто уже ожидали увидеть его лицо... - мягко произнесла пожилая леди, которой во внимательности отказать явно было нельзя, - он жив?

Голос старушки дрогнул.

- Да, да, жив, - поспешил успокоить ее Роман, - сам на своих ногах зашел к нам в больницу сегодня ночью, так что за это можете не волноваться, и помирать явно не собирался.

Фраза получилась спонтанной, но по-моему очень очень удачной. С одной стороны, он не соврал, Весельчак, и правда сам зашел в больницу, когда его привезли. С другой намекнул, что внук в больнице.

- Он зашел в больницу? Что с ним? Характер поведения? Речь? Мимика? Какие травмы? - голос старушки изменился. Она неожиданно превратилась из "божьего одуванчика" с больным сердцем, в очень цепкого и совершенно хладнокровного следователя. Это быстрое перевоплощение повергло Романа в растерянность.

- Да, зашел. Подрался он. Молчит и улыбается. Травмы какие-то есть, но это Вы с врачами поговорите, я - водитель на скорой, - выдохнул Роман и отступил на пару шагов. Сам толком не поняв, что вывалил старушке все, что хотел и что не хотел.

- Больница какая? Наша? Городская? - уточнила она, и получив утвердительный ответ, решительно прошла к столу, вытащила ящик и достала...

...пистолет.

- А это Вам зачем? Светланааа...- стараясь говорить мягко почти прошептал Роман.

Наверное, если бы его командир, капитан третьего ранга, ветеран войны в Сирии, Прохоренко увидел бы лицо своего старшины сейчас он доволен не остался. Роман - испугался. Бабушка с цепким взглядом следователя - это уже не очень хорошо, а бабушка-следователь со стволом - это уже было совсем не то, на что парень рассчитывал, заходя в этот дом.

- Чтоб нас с тобой не убили на хрен, морпех. Разве не понятно? - довольно спокойно прокомментировала старушка, доставая из ящика стола еще две обоймы.

- Ааа... Это... А я.. - речь Романа стала предательски невнятной, а капитан Прохоренко от стыда закрыл ладонью глаза и наверное сказал что-то про позор Северного Флота.

- Извини, морпех, но ствол у меня один и тот наградной, второго для тебя нет, так что если что, уходи дворами, - бабушка сложила оружие в дамскую сумочку и подошла к Роману вплотную и посмотрела в глаза. Ростом она была намного ниже его и глазами упиралась ему в грудь. Однако, Роману казалось, что она смотрит на него сверху вниз.

- Ты же на машине?

- Я... Да!

- Тогда отвези меня в больницу, пока с внуком беды не вышло.

- Да, конечно... я готов, - готов он не был, но и сопротивляться не мог.

- Отлично!

В этот момент его взгляд упал на одежду и обувь Светланы - халат и тапочки.

- А Вы переодеваться не будете? - аккуратно спросил Роман, надеясь, что "бабушка" оставит его и у него получится тихо свинтить из дома.

- Нет, кроссовки на выходе одену, а в халате я безобиднее кажусь, правда? - на мгновение, взгляд дамы изменился и она стала той старушкой, которая встречала Романа во дворе.

- Да, - согласился Роман.

- Плюс, я буду больше напоминать пенсионерок из вашего дневного стационара, если придется затеряться, это поможет, добавила Светлана Юрьевна и решительной, твердой не по годам походкой двинулась к выходу, - за мной морпех, не отставай. Ты мне нужен! Там же где Вы, там победа?

- Да, - уже более твердо ответил Роман, упоминание девиза русской морской пехоты немного вывело его из ступора и понесло следом за какой-то престарелой Сарой Коннар в халате. День окончательно прекратил казаться томным и парень чувствовал, что это только начало.

Глава 2 "Кино"

Генерал Павлов читал рапорт молча. Внутренне кроя матом начальника дежурной части и ответственного от руководства, которые не стали будить его ночью, хотя событие было явно неординарное. В свое оправдание они говорили, что формальных оснований не было, ни трупов, ни иных потерпевших не нашли, а раз так, то будить генерала не нужно, решили они.

На некоторых местах текста рапорта, взгляд генерала останавливался и глаза пробегали тот же отрывок еще один-два раза. Начальник Главного управления МВД по Ростовской области явно не мог поверить в содержимое текста.

- Вы что издеваетесь? – наконец произнес он и посмотрел на сидящих за столом офицеров полиции, - Вы мне что тут пишете? Что в центре города, во дворе трех домов шел огневой бой с применением....

Генерал сделал паузу и вернулся к тексту рапорта чтобы процитировать.

- …как Вы тут пишете? «предположительно с использованием ручных гранат Ф-1 и подствольных гранатомётов ГП-25», а потом вот эта ерунда в конце «опрос жильцов дома свидетелей произошедшего не выявил»!! Вы вменяемые?

Павлов снял очки и присутствующим стало заметно, как дрожат пальцы их начальника. Дужки очков буквально ходили ходуном, выдавая толи волнение, толи страх, толи ярость большого босса.

Подчиненные молчали, уткнувшись глазами в стол. Ответить они ничего не могли. Напряжение нарастало.

- Товарищ генерал, разрешите? – подал голос начальник следствия полковник Шевченко. Полковник готовился к заслуженной пенсии, выслуги у него было прилично за 35 лет, и ему в принципе было наплевать на генеральский гнев. Да, он и сам мог стать уже давно генералом, но это требовало переезда в другой регион, а по семейным обстоятельствам Шевченко на это пойти не мог.

- Разрешаю, разрешаю, я вам всем блядь тут разрешаю, только объясните мне, что это блядь было? – начальник Главка уже не сдерживался, но еще и не набрал максимальные обороты своего хорошо известного среди подчиненных уровня матерной риторики.

- Егор Кузьмич, - мягко, почти как психиатр с буйным пациентом начал начальник следствия, - мы сами в шоке, это просто так не объяснить. Это реальная чертовщина, я специально пригласил сюда на совещание начальника Ливенцовского отдела полиции - Сергея Петровича…

- Знаю я его, а он тут причем? – генерал посмотрел на молодого майора, который тут же вскочил.

- Живет он в этом дворе. С семьей. – коротко без лишних слов объяснил Шевченко.

- В каком? – не понял генерал.

- Там, где бой шел.

- Да, ну, нах? - лицо генерала изменилось. Властным, и уже откровенно злым взглядом, он уставился на майора, - И что ты… Сергей Петрович хочешь мне сказать?

Майор мялся. Будто подбирая слова, казалось он сейчас разразиться каким-то емким докладом, но в итоге лопнул, как воздушный шарик

- Не видели мы ничего. Не слышали. Спали, - выдохнул он.

Генерал закрыл лицо рукой и начал будто говорить сам с собой.

- Охренеть можно, т.е. в твоем дворе, как утверждают криминалисты в этом рапорте, идет перестрелка из автоматического оружия, кто-то кидает в кого-то ручные гранаты и стреляет из подствольных гранатометов. Весь двор в гильзах и воронках. Стекла и стены побиты, как в Сталинграде, а ты спишь?

- Мы... мы…, - майор начал заикаться, - Мы все спали.

- Твою мать! – выдохнул генерал и задумчиво посмотрел в окно. Южное солнце приветливо заливалось в кабинет, будто совершенно не понимало, какая лютая задница сейчас начнется.

Начальник следствия жестом показал майору садиться, что тот с радость и сделал. В кабинете повисла тишина.

Однако, продлилась она совершенно не долго. Внезапно дверь открылась и в кабинет зашли пять человек в деловых костюмах. Следом за ними, семенила секретарша начальника Главка, бормоча, что-то про то, что «сюда нельзя! Идет совещание!», но вошедших это волновало по минимуму.

Павлову же одного взгляда хватило чтобы понять ведомственную принадлежность гостей, а лысый череп начальника регионального ФСБ, который мелькнул за их спинами лишь подтвердил догадку. ФСБ он недолюбливал, потому что считал их и конкурирующей организацией, и людьми, которые слишком много надувают щеки, и слишком мало работают. Лояльно он относился только к их антитеррористическому подразделению, эти свою работу знали и судя по лицам гостей, именно к этой части госбезопасности вошедшие и принадлежали.

- Здравия желаю, полковник Тихий, антитеррористический центр ФСБ, Москва, - кратко представился старший группы и не сбавляя темпа, пошел через кабинет прямо к генералу. Павлов поднялся и протянул руку для приветствия. Ему было крайне важно понять, пожмут ли её или нет. Вроде довольно простая вещь, но по этому простому признаку опытный аппаратчик легко понимал настрой и отношение гостя.

Тихий «успокоил» генерала, и уверенно пожал его руку, а за его спиной подчиненные Тихого уже кружили вокруг офицеров полиции и раздавали им какие-то листки бумаги.

— Это расписки о неразглашении, - коротко пояснил Тихий, - все, что касается этого инцидента теперь наша ответственность. Для Вас этого события просто не происходило.

- Полковник, на месте происшествия были десятки сотрудников полиции и гражданских лиц, Ваши расписки, что мертвому припарка, - ухмыльнулся Павлов, - весь интернет уже наверное завален видео оттуда.

Вместо ответа Тихий посмотрел на часы, взял со стола генерала пульт от телевизора и включил висящую на стене панель. Выбрал новостной канал.

Миловидная ведущая рассказывала о новой театральной постановке, а спустя мгновение на экране появился ростовский двор. Чекист прибавил звук, чтобы всем присутствующим стало хорошо слышно.

- Курьезом закончились ночные съемки короткометражного фильма посвященного «лихим 90-м» в городе Ростове-на-Дону, после звонка неизвестного пранкера, созданные блогерами декорации были восприняты сотрудниками полиции города, за реальное место преступление, - сообщила телеведущая.

Картинка изменилась и на экране появилась группа молодых людей креативной внешности в компании журналиста.

- Расскажите, что произошло?

- Мы снимали ролик для YouTube про бандитов 90-х, это должно было стать частью музыкального клипа. Вдруг приехала полиция, увидела у нас это, - парень показал на камеру несколько автоматов.

— Это страйкбольное оружие, не настоящее, - пояснил другой парень в кадре.

— Вот! Они его увидели! И начали в воздух палить и кричать, чтобы мы оружие бросили! – продолжил юный кинорежиссёр, - ну, мы конечно бросали, но нас все равно задержали.

Неожиданно в кадре появилась Аллочка – говорящая голова пресс-службы ГУ МВД. Аллочка явно волновалась, и постоянно смотрела куда-то за камеру. Генерал уже собирался вспылить: "Почему без его разрешения?", но своевременно осекся.

- Около трех часов ночи в Отдел полиции № 4 поступило сообщение от неизвестного лица о перестрелке во дворе дома по улице Варфоломеева. Прибывший на место экипаж полиции в условиях плохого освещения и в отсутствие предупреждения о проведении киносъемок, принял декорации фильма за следы боя, а актеров с игровым оружием за настоящих преступников.

В данных условиях сотрудниками полиции был открыт предупредительный огонь в воздух.

В результате незначительные повреждения получили несколько близлежащих домов. На поражение оружие не применялось. В отношении задержанных проводится проверка. Личность пранкера, совершившего звонок в полицию, чье ложное сообщение могло повлечь гибель людей устанавливается.

- Как мы видим, городские службы уже приступили к устранению последствий инцидента, - веселым и задорным голосом произнесла журналистка, а в кадре за ее спиной на мгновение мелькнули крепкие "дворники" в новеньких оранжевых жилетках. Впрочем, если бы не московский гость в кабинете, этот момент ускользнул бы и от опытного взгляда генерала.

- А теперь к другим новостям… - произнесла ведущая и полковник Тихий нажал кнопку на пульте. Экран телевизора погас, а в кабинете опять повисла тишина, но уже другого рода.

- Лихо, товарищ полковник… - прокомментировал репортаж начальник полицейского Главка, - и Вы думаете, что в этот бред кто-то поверит?

- Неважно, поверят или нет. Главное, что в отношении произошедшего будет сформировано мнение, которое будет придерживаться большинство, включая жильцов близлежащих домов. Ведь они действительно не слышали звуков боя. Так? – Тихий внимательно посмотрел на генерала, а потом на майора. Генерал заметил этот взгляд. Для него это означало одно – Тихий до входа в кабинет слышал доклад майора. Это обстоятельство полицейскому не понравилось, но он постарался не подать вид, и только сдержанно кивнул.

- Вот видите, товарищ генерал, вот уже и не бред в общем-то.

- Но остаются сотрудники полиции, криминалисты, прокурорские и еще куча профессионалов, которые были на месте, и все видели, - вставил реплику Шевченко.

- Да, остаются, - согласился чекист, - но это сравнительно малая группа. Поверьте реальное НЛО видело куда больше Ваших сотрудников.

- Но то НЛО, а тут...

- Согласен, - неожиданно принял аргумент чекист, - поэтому будьте любезны товарищи офицеры продумать как разрядить ситуацию в каждом конкретном случае. Вас здесь почти двадцать человек, люди опытные, врать умеете. Мы этим, конечно, заниматься не будем – это Ваши люди и Ваша работа. Направление в какой канве Вам работать с личным составом, мы Вам показали. - Тихий жестом указал на телевизор, - Так что приступайте. По итогам в отношении каждого из Вас будут приняты кадровые решения. Какими они будут зависит от результата. У меня все.

Полковник развернулся, посмотрел на одного из своих людей, который держал уже в руках собранные у присутствовавших расписки о неразглашении.

- Все подписали?

- Так точно, - подтвердил подчиненный и полковник сам протянул руку для прощания генералу, но начальник Главка не удержался.

- Я Вас провожу, - он встал и пошел с гостем до выхода из кабинета.

- Хотите спросить, что это было на самом деле, генерал? – уже в дверях, тихим голосом, упредил его вопрос чекист. Павлов кивнул.

- Сами не знаем, если честно, но бой там был настоящий - ответил Тихий и по его глазам генерал понял, что тот не врал.

Столичные гости удалились. Начальник Главка вернулся в кресло. Ненадолго задумался, пока не сформулировал распоряжение.

- Так! Составить списки всех, кто был на месте. Кадры и руководители подразделений, по каждому мне характеристику на стол, и не ту, что для личного дела, а свою, конкретную, хоть матом пишите, но чтобы я понимал, что это за человек. Плюс к вечеру жду предложения как будем все тут заминать, я не хочу стать начальником полиции на Камчатке. Если все всем ясно, все свободны.

Вопросов не последовало. Офицеры встали и вышли.

Генерал крутанулся в кресле, откинул спинку назад до упора, и уставился в окно, наполненное солнцем.

- Егор, все хорошо? – произнес вкрадчивый голос секретарши, которая кошкой протекла в кабинет.

- Еще не знаю, - задумчиво ответил Павлов.

- Тебе налить? – предложила она, но он отрицательно замотал головой.

- Лучше закрой дверь, у меня есть другая идея, - нервы и правда требовали расслабиться, но пить в таких условиях явно было неуместно.

Глава 3 "Любви все возрасты покорны?"

Роман, первый вышел на улицу и по старой привычке водителя такси открыл пожилой пассажирке дверь своей Kia Optima. Он любил эту машину, достаточно доступная по цене, она все-таки относилась уже к бизнес-классу, а это позволяло ему таксовать по более высоким тарифам.

Работа обязывала. Поэтому машина всегда блестела снаружи и благоухала чистотой внутри. Данное обстоятельство не укрылось от Светланы Юрьевны. Нескольких секунд ей хватило, чтобы задать вопрос, на который она уже знала ответ:

- В такси подрабатываешь?

- Да, - признался парень, заводя машину и трогаясь.

- Заметно. Все чисто, аккуратно, деньги для сдачи, регистратор, навигатор. Прямо бизнес-класс.

- У Вас прямо глаз алмаз, - похвалил парень.

- Глаз уже не тот, если честно, кое-как линзы помогают, но былые времена прошли. Годы берут свое, - посетовала старушка, - а вот голова еще соображает.

- А как Вы поняли, что я морпех, - задал тревожащий его вопрос Роман. Честно говоря, он ожидал услышать рассказ что-то типа в стиле фильмов про Шерлока Холмса. Типа «спортивное сложение», «походка», «какие-то словесные обороты» или еще что-то такое, что его «выдало», но его ждало разочарование.

- Марина Владимировна рассказала, а где именно служил?

- 61-я бригада, в Мурманской области

Женщина на секунду задумалась.

- Медвежонок значит, - будто рассуждая про себя, и парень опять напрягся. Знать, что эмблема 61-й бригады «Белый медведь» и прозвище её морпехов «белые медведи» обычной бабушке было не положено. Впрочем, бабушка все сильнее и сильнее показывала свою «необычность».

- Откуда Вы знаете?

- Жила когда-то в тех местах, - неожиданно просто парировала дама, и парень опять растерялся.

- А Вы где служили? – набравшись смелости, спросил уже он

- А с чего ты решил, что я служила?

- Ну, если пистолет наградной, то явно служили, гражданским людям таких наград не выдают.

- Это правильно, но если скажу мне придется тебя убить, - толи всерьез, толи шутя, ответила Юрьевна и парень уже было хотел не настаивать, но суровый образ капитана третьего ранга Прохоренко, потребовал проявить упорство.

- Хотели бы Вы это скрывать, Вы бы и пистолет тайком бы взяли, и про медвежат бы промолчали, - привел логичный аргумент он, и внимательно посмотрел на пассажирку.

- Если бы я его тайком бы взяла, ты бы не знал, что он у меня в сумке есть, а если бы ты о нем не знал, значит не смог бы воспользоваться, если со мной вдруг, что случится… - отвлеченно, глядя на пролетающую мимо улицу, произнесла Светлана Юрьевна, и ее голос Роману не понравился. В этой фразе послышался толи страх, толи грусть, толи какой-то фатализм.

- А что может случиться? – настороженно спросил он.

- Медвежонок, мне 75 лет. В моем возрасте может случиться все что угодно и когда угодно, - опять уклонилась от ответа бабушка, но в этот раз Роман понял, что нужно действовать иначе. Он резко приняв вправо, прижался к тротуару, остановил машину и включил аварийку.

- Ты что делаешь? – возмутилась женщина, эмоционально перейдя на "ты".

- Вообще-то я везу в больницу, где работают мои коллеги и друзья, вооруженную бабушку, а поскольку я водитель скорой помощи, а не врач психиатр, то я не могу оценить степень Вашей вменяемости и лучше пристрелите меня тут, чем я создам ситуацию, когда им будет что-то угрожать, - спокойным, но повышенным тоном произнес "таксист", - Поэтому прежде, чем мы поедем дальше, объясните, что за блядство тут происходит?

- Блядство – это плохое слово, и не уместное в моем присутствии, - заметила пассажирка.

- Извините, согласен, я взволнован, и все же прошу объяснений.

- Ладно, - уже миролюбиво ответила Юрьевна, - в принципе, экзамен ты сдал.

- Какой еще экзамен?

- На характер, яйца у тебя есть, может не самые железные, но и не всмятку, - выдала она свою оценку морпеху.

Роман промолчал, не понимая, как реагировать.

- Можно я закурю? – спросила она неожиданно вежливо, и красноречиво взглянула на ароматизатор воздуха, который болтался под зеркалом заднего вида с надписью «No smoking», - уважь старость или пошли на лавочку. Курить очень хочется.

Роман не курил и не любил, когда курили в машине пассажиры, поэтому и повесил этот ароматизатор. Большинство курящих пассажиров – это останавливало, но клиент есть клиент и некоторые, особенно пьяные, курили, и это приходилось терпеть. Бизнес-класс, однако. Приходилось терпеть даже самое скотское состояние. Тем более, что большинство пассажиров, как правило относились к местной "элитке". Другие вызывали такси попроще и подешевле.

Светлана Юрьевна в сравнении с ними заслуживала куда большего уважения, хотя бы в силу возраста.

- Курите, только окно побольше откройте, - разрешил он и женщина достала из сумки пачку сигарет с названием на непонятном языке. Достала сигарету и закурила. По салону неожиданно потянул запах каннабиса.

«Она еще и наркоманка!» - мелькнуло в голове. Нет, он не впал в ярость и не стал вопить, хотя к наркотикам любого рода относился очень отрицательно, считал их проявлением слабости.

При этом ему приходилось видеть в этом такси немало. Особенно, если работать в ночную смену, и конопля были не самым ярким его впечатлением. Поэтому он промолчал. Женщина сделала несколько затяжек и выпустила в окно большое облако дыма. Настолько большое, что парень даже оглянулся по сторонам на предмет случайных прохожих, а то и полицейского, которые могли были унюхать запах и оказаться куда менее либеральными во взглядах.

Однако, улица была пустой. Жаркое июньское солнце в зените выдавало температуру крепко за тридцать градусов даже в тени и успешно разогнало по домам и офисам всех горожан.

- Начнем с главного, Рома, - старушка заговорила неожиданно мягко, теребя в пальцах сигарету, - я умираю.

Роман опешил.

- Мне осталось не так уж много времени, возможно несколько недель или даже дней. У меня рак легких – эхо бурной молодости заядлой курильщицы, - женщина грустно усмехнулась, а Роман задумался, по роду своей деятельности ему приходилось видеть людей с этим диагнозом на закате болезни и Светлана Юрьевна на них не походила.

- Что кажусь слишком бодрой? – улыбнулась она еще раз, — это все химия.

Женщина обнажила руку и Роман вздрогнул, на ее венах буквально не осталось живого места.

- Охренеть.

- Везде так же. Пара инъекций в день. Плюс это – она взглянула на сигарету, - и жить можно, жаль не очень долго.

Роману показалось, что у этой безусловно сильной женщины навернулась слеза.

- Сочувствую, - искренне произнес он.

- Да, я тоже сочувствую, но что уж горевать. Надо было думать башкой в двадцать, тридцать или сорок лет, а не сейчас и доверять Минздраву, который честно предупреждал.

Ну, да черт с ним, я тебе это сказала не для того, чтобы ты меня жалел, а чтобы понял мое предложение.

- Предложение?

- Да, предложение. Оно необычное, и тебе придется мне поверить.

- Слушаю.

- Я не знаю, толи из-за наркотиков, толи есть в этом какая-то мистика, но уже несколько месяцев у меня одно и тоже виденье, а быть может сон. Я вижу это каждую ночь. Я вижу Володю, который идет по дороге на встречу закату, и летучую мышь, лежащую у него на плече. Старую, больную летучую мышь. Солнце садится. Уже остается буквально один луч солнца над горизонтом и тогда на дорогу впереди выходит большой красивый белый медведь. Он ждет. Он не проявляет ни агрессии, ни любви. Он просто пристраивается к ним, а потом начинает идти вместе с ними. Солнце садится, становится темно, и летучая мышь улетает.

- Белый медведь? Летучая мышь? – переспросил Роман, - Вы из военной разведки?

Светлана Юрьевна кивнула.

- Да, это было давно, но я из мышей. До сегодняшнего дня я правда не могла понять значение белого медведя, пока ты - морпех, не сказал, что служил в 61-й бригаде. Теперь все стало очевидно. Судьба привела тебя ко мне. – женщина сделала глубокую затяжку и бросила окурок четко в урну в паре метров от машины.

- Все-таки и глаз у вас еще ничего, - прокомментировал Роман, понимая, что сам он так, наверное, не сможет. Плюс ему хотелось сделать пассажирке комплимент и как-то приободрить её - и что Вы от меня хотите?

- Чтобы ты стал опекуном Володи - это очевидно.

- Я? Почему я? Из-за Вашего сна?

- Частично да. Я верю в такие вещи.

- Но у меня уже есть работа, и я сомневаюсь, что у меня будет время...

- С работы конечно придется уволиться, и со скорой, и из такси, и переехать к Володе. Ему нужен круглосуточный присмотр... и охрана.

- Но я... я не могу... вот так взять и... - попытался возразить Роман.

- Можешь! - Светлана Юрьевна, сказала, как отрезала.

- Но так не делается...

- Делается! Сейчас все объясню.

- Ок.

- После смерти родителей, именно я заботилась о Володе и охраняла его, но мое время вышло. Один он не выживет. Раз ты его уже видел, то понимаешь почему.

- Нет, ну есть же клиники, приюты... Почему я?

- Володя в клинике сразу умрет. Таким как он нельзя в клинику.

- По-моему Вы не правы, ему в клинике самое место, может быть его бы уже и вылечили, если бы он там полежал.

Глаза бабушки недобро блеснули.

- Володя не больной! – твердо и жестко перебила его она, - он - Одаренный! Возможно, самый редко Одаренный в мире!

- Нет, я все понимаю, он Ваш внук, Вы не хотите это признавать, но Володя явно болен, - стараясь успокоить женщину произнес Роман.

Светлана Юрьевна замолчала. Будто задумалась над чем-то.

- Володя не мой внук, - наконец выдавила она из себя, и достала вторую сигарету - он мой муж.

- Муж? – Роман опешил, а женщина наконец уронила слезу, которую так долго сдерживала у себя на глазу чудовищным усилием воли.