Охота на ведьм

Глава 1 – Кошки-Мышки

«Магия – способность существа разумного контактировать с энергией вокруг, резонируя на разных частотах материй. Возможность оная даруется с кровью. Род оный идёт, предположительно, от эльфов древних, именуемых основателями.

Явление данное запрещено буквой закона, и ребёнок каждый с выявленным Даром Рождения должен быть предан Санкциону. Совет его определит в иерархии строгой и обозначит место в услужении королевству за деяния, совершённые его праотцами в Чёрный полудень.» – фрагмент из трактата «Дар Рождения и судьба народа магического»

Мягкие и пушистые лепестки снега вальсом опускались на ещё влажную грязь, перемолотую грузовыми повозками. По тракту, на который наросла небольшая деревенька, лениво шастали немногочисленные жители. От слегка покосившейся и насупившейся таверны в два этажа расходились в стороны одноэтажные лачужки. В унисон начинали дымить невысокие трубы в тщетных попытках согреть что-то кроме чумазых кастрюлек и погнутых котелков.

На обочине, недалеко от одного из таких домиков, курносый мальчонка ловил языком первый снег, смиренно дожидаясь лёгкого холодка. Постоялый двор, где работала его мама, сегодня был переполнен. Все спешили отогреться от неожиданного начала зимы. Неаккуратно перед входом стояла брошенная телега, явно повидавшая время.

Любопытные голубые глазки ухватились за странный танец снежинок посреди дороги. Словно воздух просачивался в неизвестность, утягивая за собой всё вокруг. Вальс поспешно переходил в мазурку. Звонкий писклявый хлопок разорвал тихие окрестности. Яркая вспышка света, словно в подвале, кто-то отворил люк. На мгновенье будто сам снег остановился, а затем разлетелся прочь, как можно дальше.

Посреди побелевшего тракта красовался полуметровый круг не просто грязи, а высушенной земли. На котором задыхалась аккуратная фигура, покрытая дырявым плащом. Протерев глаза от яркого света, мальчонка увидел перед собой невысокую бледную девушку. Ту самую девушку, что несколько дней назад улыбалась ему в таверне. Тонкая, дрожащая то ли от холода, то ли от напряжения, рука высвободилась из-под холщовой ткани и помахала ему.

– Она на улице! Хватай ведьму! — надрывающийся крик эхом разнесся по улочке. Из крохотного окошка таверны на втором этаже торчала лысая голова, нахмурив густые брови.

Три мужчины выскочили наружу, выбивая и без того хлипкую входную дверь. На лучах полуденного солнца поблёскивали их короткие идентичные рапиры, стандартное снаряжение охотника. За ними показалась и лысина капитана. Девушки уже и след простыл. Лишь едва заметные следы на снежном покрове уходили куда-то вдаль. Но ни плаща, ни даже силуэта на горизонте невозможно было разглядеть.

Отряд из охотников судорожно осматривался по сторонам, аккуратно следуя вдоль следов. Ленивые снежинки вновь закружились в хаотичном вальсе чуть поодаль. Все четверо оцепенели и напряглись, заранее щуря глаза. Яркая вспышка света. На очередном клочке сухой земли стоял сгорбившийся старик. Поверх пёстрой фиолетовой робы вальяжно свисала длинная седая борода. Опираясь на резную деревянную трость, он провел перед лицом свободной рукой. Сухие грубые губы едва заметно что-то прошептали. Аквамариновая дымка спустилась на его глаза. Неестественно резко его голова развернулась на спину, и тело, будто безвольная тушка, последовало за ней. Нахмурив редкие тонкие брови, он выкинул вперёд свободную руку и вырисовал в воздухе грациозный пируэт.

– Нашёл тебя, — хриплым, но громогласным голосом разлетелось по улице.

Бордовые искорки проскочили между тонкими пальцами. Ломаные кривые линии рванули вперёд, испаряя хлопья снега по пути, и с раскатным рёвом грома врезались в невидимую фигуру. Магическая пелена, скрывающая девушку от глаз, плавно съехала на землю. Спёртый прохладный воздух переполнило свежим запахом озона. Лёгкая дымка поднималась от плаща беглянки, безмолвно застывшей на месте в неудобной позе.

Резная трость неожиданно звонко ударила о засохший островок земли. Не спеша пять полупрозрачных голубоватых щупалец один за другим показались из рукояти. Они нежно оплели девушку и с треском схватили в иллюзорную грубую хватку.

– Лидия Де Васеролл, вы обвиняетесь в несанкционированном использовании магии, утаивания Дара Рождения и связях с Подпольем. Властью, данной мне и этим бравым молодым людям, королём Вильгельмом Десятым "Милосердным", — он окинул краем глаза подоспевших охотников, покорно ожидающих позади. — Я заключаю вас под стражу для дальнейшего разбирательства в пределах удалённой крепости Прибрежного Пика. Признание вины и сотрудничество со священным орденом Разящего клинка будет учтено при вынесении приговора.

Всю его речь, щупальца плавно сворачивались, прячась в рукоять трости, пока беглянка не оказалась прямо перед его лицом. От удара молнии капюшон слетел с грязной и короткой рыжей прически. Длинные кончики ушей, выдающие эльфийскую кровь, были навострены. Лицо застыло в надрывающемся болезненном выкрике, который так и не вырвался из лёгких. Лишь карие глаза испугано бегали от одного охотника к другому, избегая контакта с магом.

Усы старика едва шевельнулись и рука повторила грациозное движение. Сотни крохотных иголочек пробежались по бледной коже девушки и с облегчением отпустили сдавленные органы. Панический болезненный крик запоздало вырвался наружу и Лидия повисла в воздухе, удерживаемая щупальцами.

– Говори, ведьма, — старик метнул взглядом в сторону приближающегося лысого мужчины, который уже держал в руках переливающиеся на свету наручники слитые толстой цепью с ошейником. Одно из щупалец обвивало шею девушки, не прекращая сжиматься.

Инстинктивные мысли бураном метались внутри. Глаза вцепились в поравнявшегося с магом охотника. Уголок рта начал своё движение в немом заклинании.

– Магия! — закричал один из мужчин позади, сорвавшись с места, вместе с последним звуком сорвавшимся с её губ. Неуклюжий скрежет стали, рухнувших в грязь кандалов, и грациозный свист рапиры. Поблескивающее в солнце лезвие без промедления рвануло к шее старика в широком выпаде. Но безуспешно.

Охотник с разбега вцепился в руку своего капитана, в попытке остановить. Без промедления пустые глаза лысого мужчины переключились. Глухой удар плотной кожаной перчаткой пришёлся прямо в челюсть, издавшую пронзительный щелчок. От неожиданности спаситель рухнул в грязь, отряхивая голову, пока резкая пронзающая боль, не заставила его поднять помутневший взгляд. Лысый мужчина стоял над ним, а наконечник наполированного лезвия исчезал в панически вздымающейся груди. Алые ручейки словно из пробившегося горного источника наводнили первый снег.

– Ох, неправильный выбор, — прохрипел старик и щупальца судорожно схлопнулись до хруста, заставляя Лидию выплюнуть весь оставшийся воздух. Безвольное тело рвануло вверх и с размаху рухнуло о землю. Ещё мокрая грязь едва ли смягчила удар. От чрезмерной силы из беглянки вырвался звонкие гортанный крик и тело тут же обмякло.

Капитан тем временем уже пришёл в себя лишь для того, чтобы увидеть в своих руках рапиру, всё ещё торчащую в груди подчинённого.

– Какого... — он с недоумением осмотрелся по сторонам, с усилием сжимая глаза в надежде проснуться. — Ингрид! Лекаря сюда срочно!

– Бесполезно, — обратил на себя внимание старик, щупальца которого судорожно испарились в рукоять трости. — Она дала тебе чёткую команду «убить». Вот бывает же сконцентрируешься на мощной магии и упустишь из вида обычное внушение. Твоя Ищейка хорошо сработала, Лоренцо. Если бы не он...

Закончить старик не успел. Кадыка коснулся тёплый окровавленный клинок, ещё мгновенье назад предназначавшийся для него. Голубые глаза плавно поднялись по лезвию в сторону капитана. Даже частично перекрытое роскошной гардой лицо содрогалось от ненависти.

– Зачем. Ты. Отпустил. Ошеломление. Уродец. — по одному слову проскрипел зубами Лоренцо.

– Паралич. Это был паралич, — надменно, но аккуратно пробормотал старик, перебирая костлявыми пальцами по рукоятке трости. — Под ним мысли схлопываются до примитивных животных инстинктов. Вернув ей волю, я искал любое упоминание Подполья, что могло панически всплыть у неё в сознании. Может попытку телепортации в их точку встречи.

– И что же ты увидел выродок? ЧТО ТЫ УВИДЕЛ?!

– Лишь хладнокровную команду «убить», что она вселила в вас, господин. — надменная поза мага сошла на нет и теперь его было тяжело отличить от любого другого старика. — Я... прошу прощения. В пылу битвы иногда бывает тяжело мыслить.

– Всех вас перебить будет мало. За печатью Санкциона вечно прятаться не выйдет. Запомни, наступит день и я лично пущу кровь из твоей дряблой шеи, — дрожащий от напряжения клинок нехотя вновь оказался в ножнах. — Пшёл с глаз моих, Джеремая. Я не скрою произошедшего в отчёте. Орден берёт заключённую на себя.

Без лишних слов старик испарился в воздухе, запустив в стороны круговорот снежных хлопьев. Лоренцо отряхнул перепачканные кандалы и направился к поникшей в грязи девушке. Яростно перевернул на удивление лёгкое и безучастное тело. Литой прут, замыкающийся в изощренную восьмёрку с лёгкостью осел на тонких запястьях. На едва движущейся шее оказался ошейник в центре которого поблескивал голубоватый крохотный сапфир. Стоило новому «украшению» защёлкнуться, кандалы в унисон слегка завибрировали, и всё изделие словно подстроилось под нужный размер и плотно вцепилось в кожу, пуская с разных сторон пару кровавых подтёков. Затем зазвенела и объединяющая конструкцию цепь, постепенно уменьшаясь и стягиваясь.

– Подавители активны. Джаспер, телегу. Леон, — капитан обратился к молодому парню, на лице которого не нашёл своё место ни шрам, ни морщинка. Он всё это время сидел на корточках у бездыханного тела Ингрида. Странная смесь страха, гнева и отчаяния зависла в размышлениях на его лице. Глаза дёргались, готовясь надорваться в плач, а оголённая рука непроизвольно сжималась в кулак. — Леон... Она ответит за всё. Они все ответят за бездумно отобранные жизни. Но сейчас мы должны забрать их отсюда. Негоже простому люду наблюдать эту картину.

– Кхм, так точно, капитан. — парнишка безуспешно попытался стряхнуть эмоции, лишь для того, чтобы его серые глаза вновь упали на зависшую гримасу непонимания на лице Ингрида. — Спи спокойно, брат, твоя жертва не будет забыта.

Рука едва коснулась век и прикрыла перепуганный всё ещё замутненный взор. Знакомый скрип колёс и ленивый цокот копыт смогли обратить на себя его внимание. Поджарый мужчина с пересохшей кожей и копной русых волос, заплетённых вверх, спрыгнул с покачивающейся телеги прямо перед ним.

– Леон, давай, затащим его внутрь, — в немой паузе под пристальным наблюдением десятка зевак они подхватили поверженного собрата и не без труда уложили внутрь телеги, покрытой слегка замаравшимся белым брезентом. — Я пока его прикрою. Тебе, наверное, стоит поехать сегодня снаружи.

Леон молча кивнул и спрыгнул в уже слегка замёрзшую грязь. Снег всё также лениво опускался на землю, не спеша прикрывая огромную кровавую лужу. Вдоль неё лицом пленницы копалась неглубокая траншея. Лоренцо холил своё чувство ярости и бесцеремонно тащил девушку за уже перевязанные бечёвкой ноги.

– Пока без сознания, поедет в телеге. Как придёт в себя скинем на дорогу. Всё-таки её последний шанс нагуляться, — пробурчал в воздух капитан.

С ещё большим скрипом и недовольным ржанием, экипаж управляемый Леоном тронулся. И уже спустя десяток домов по краям дороги, окунулся в бескрайние холмистые пустоши, прерываемые клочками леса. Скорбящие небеса разрывались в бесформенном плаче, окутывая снегом до горизонта. Видимость становилась всё хуже и хуже. Лишь смутное очертание солнца служило ориентиром.

Глава 2 – Взаперти

Каменистая гряда скакала по округе, в нескольких местах взмывая ввысь, разрезая облака. Далеко за горизонт уходила снежная пустыня, изредка прерываясь ледяными нагромождениями. Раз в несколько лет погребенный океан напоминал о себе и первозданной мощью сдвигал водные плиты.

На одном из уступов наблюдала за триумфом природы крепость Прибрежного Пика. Среди трёх сторожевых вышек, высота которых едва преодолевала каменные стены, монументально стояла башня, шпилем задевающая аж края облаков.

К грубо вырезанным воротам из потемневшего дерева серпантином вела извилистая каменистая дорожка. Её полотно просматривалось на километры вперёд, и часовые давно заприметили неторопливо ползущую повозку. За ней тащилась, едва ступая с ноги на ногу, фигура, которую с такого расстояния было толком не разглядеть.

Брезент клокотал в жестоких набегах промозглого ветра, норовясь сорваться с повозки. Леон старался изо всех сил занырнуть в свою утеплённую кожаную куртку, прикрывая шею плешивым меховым воротом. Руки уже намертво вцепились в поводья и, кто знает, разожмутся ли.

Казалось, плотная ткань должна была хоть как-то помочь от непогоды, но острые ледяные порывы прорезали её, будто славно наточенный клинок. Джаспер и Лоренцо неконтролируемо дрожали, звеня и скрипя металлическими вставками своего обмундирования.

– Какой же здравый ум был у человека, решившего основать крепость на берегу Ледяного океана, — клацая зубами, выругался Лоренцо и высунул лицо наружу. Вьюга тут же налетела и вцепилась в глаза. Кое-как он разглядел возвышающуюся наверху крепость.

Колеса со скрипом напряглись, и ход замедлился ещё больше. Мужчина оглянулся лишь для того, чтобы увидеть закономерную картину. Верёвка до пленницы была натянута, а сама девушка тащилась спиной по промерзлой земле.

– Бррр, стоять! Наша гостья устала, — самодовольно усмехнулся он, соскакивая с повозки. Лидия свернулась калачиком на боку и неистово дрожала. Руки неестественно зависли на груди, удерживаемые чрезмерно короткой цепью ошейника. Лоренцо с нескрываемым удовольствием подошёл со спины и опёрся ногой на неё. — Подъём, ведьма! Нагулялась?

Вслед не последовало никакой реакции, и острый уплотнённый носок сапога закономерно оказался промеж рёбер. С глухим надрывающимся кашлем воздух покинул лёгкие. Мужчина с усилием надавил на бок и развернул пленницу на спину. Теперь опёрся о солнечное сплетение.

– В телегу, живо! — гневные карие глаза безмолвно смотрели на него. Дрожа шеей, Лидия приподняла голову и, не отрывая взгляда, плюнула на сапог. Незамедлительно её подбородок щёлкнул от очередного хлёсткого удара. Снежный пейзаж на мгновенье потемнел и пустился в расплывчатый вальс. Оглушающий писк наводнил уши. Лёгкий железный привкус обволок язык. Десятки камней врезались в спину и затылок, Лоренцо перехватил верёвку и тащил её к телеге. Крохотные порезы вырвали из ошеломления, и Лидия через силу поднялась на ноги.

Порывы леденящего ветра приводили в себя и облегчали тупую боль от всех побоев. Неожиданно успокаивая и убаюкивая. Стоило израненному телу коснуться пола телеги, сознание прекратило сопротивляться и отошло на второй план. Нервный дрожащий сон укутал подводящий организм.

Долгожданные моменты спокойствия и отдыха. Прошла пару часов? Ночь? Целый день? Её разбудил скрип двери и лязг металла. В нос ударил вездесущий запах сырости. Взгляд нырял из стороны в сторону, пытаясь зацепиться хоть за что-то в темноте. Сквозь толстые ржавые прутья решётки два огонька плясали на противоположной стене. Усевшись за невысоким грубым столом её рассматривал мужчина. Глаза привыкали к полумраку и приходили в фокус, всматриваясь в заинтересованную фигуру. Короткие взъерошенные волосы. Слишком темно, чтобы различить их тёмный оттенок. Начищенные до блеска элементы брони вшитые в кожаный нагрудник. Уже знакомые черты лица. Это был один из трёх охотников, оставшихся в живых. Самый юный из них. Взгляды пересеклись и зависли, оценивающе выискивая в глубине намерения друг друга.

Лидия первая разорвала контакт и осмотрела камеру. Голые каменные стены, сделанные на славу, и стул, на котором она сидела всё это время. Руки неуютно заныли, напоминая о себе в неудобном подвешенном положении на груди. Попыталась повернуться, но плотная бечёвка лишь впилась в кожу. Ужасающая боль пробежалась по рёбрам. Тело машинально погасило крик глубоким вдохом, который тут же оборвался резким выдохом. Распирающиеся лёгкие судорожно сжались. Противная дрожь пробежалась изнутри до кончиков пальцев.

– Лучше бы ты умерла, — эхом разнёсся голос по, казалось, необъятному подземелью. Охотник встал со своего места и подошёл к прутьям. В руке зазвенели ключи и замок нехотя провернулся, ржаво проругавшись. Щёлкая пяткой сапога, он подошёл почти впритык.

Эльфийка с нерушимой решимостью смотрела ему в глаза исподлобья. Его горящая рука коснулась обледенелого подбородка и задрала голову вверх. Чересчур гладкое и молодое лицо тяжело было назвать пугающим, нам нём скорее читалось напряжение и боль.

– И ведь так и не скажешь, что ты выродок, — голос еле сдерживался, в попытках не сорваться. Серые глаза дрожали, скрываемые мешками под глазами. — А жизни лишила без размышлений.

Леон бросил руку и резко развернулся на месте. Голова рухнула, набросив занавес из грязных рыжих волос. Теперь уже медленные неуверенные шаги вели охотника прочь.

– Маг, — раздирая сухое горло, проскрипела она. Заплывшие кровью глаза осторожно выглядывали сквозь нависшую чёлку. Сапоги шаркнули на месте. Он остановился, нервозно сжимая ладонь в кулак. — Клинок предназначался ему.

– Жизнь – есть жизнь. Ты не вправе распоряжаться ей, — Леон слегка повернул голову, улавливая её разрастающуюся ехидную улыбку.

– Зато ты вправе, охотник?

Никак не ответив, он выскочил из клетки, и ржавый замок вновь поперхнулся. Заскрипел табурет и фигура в едва различимом полумраке вновь уселась разглядывать ведьму из далека.

– Скольких ты убил? — на едва слышный шёпот перешла Лидия, опустив взгляд в пол. Ответа не последовало. Только лёгкое потрескивание факелов разбавляло тишину. — Скольких отправил на участь хуже смерти? В подвалы Шпиля Правосудия.

– Замолчи, ведьма. — едва сдерживал ярость охотник, с усилием растирая брови и пряча взгляд.

– Тебя просто направляют и говорят «фас». А ты и рад повилять хвостиком, как хороший пёсик. — она и не собиралась останавливаться, нащупав слабое место собеседника. Между ними повисла неловкая минута тишины. — Сказать нечего, животное?

Табурет звонко перевалился с ноги на ногу по каменной кладке. Леон резко подскочил с места и ухватился руками за прутья решётки. Тишину подземелья эхом разрывало его тяжёлое дыхание. Вдох. Выдох. На всю глубину лёгких. Глубокий вдох.

Пустые безразличные глаза метнулись в её сторону. В его взгляде не было ни ярости, ни презрения, лишь решимость. По спине Лидии пробежались мурашки. На мгновение ему удалось пробить её маску надменности. Будто ничего не произошло, он отстранился и ровным шагом ушёл из её видимости. Из дальнего угла донеслось шуршание и лёгкий звон металла о камень.

В небольшом тупике подземелья смиренно стояли в карауле две пухлые бочки. Внутри тёмное зеркало воды мерцало на трепете одинокого факела поблизости. Облокотившись на них сидел измученный физически и морально Леон. Холод пытался отвлечь от навязчивых мыслей, но проигрывал сражение горящему сердцу. Убийца, магическое отродье, бесчувственная ведьма заперта в клетке всего в нескольких метрах от него. Изнеможённая и беспомощная. Он стянул с рук перчатки и размял промерзшую кожу. Всего немного усилий и выродок не доживет до рассвета.

– Убей меня... — Леон одёрнулся, вопросительно всматриваясь в сторону клетки. Вопрошая реальности ли услышанные им слова.

Леон с усилием встряхнул головой. Это было испытание. Лоренцо поставил его в первый караул не просто так. Он как никто другой знал о его связи с Ингридом, заменившим давно почившего отца. Ядовитые слова всё никак не покидали разум. Хоть магия её была бессильна, что-то задело его за живое, заставило трепетать. Посягнуло на его принципы. Глаза закатились к потолку, разглядывая непримечательный каменистый узор, на котором прыгали тени от факела. Силы покидали его также быстро и незаметно, как и её.

Лидия обвисла в верёвках, бросив голову вниз. За неимением лучшего глаза цеплялись за покорёженные и обмороженные пальцы ног, перетёртые в кровь от далёкого путешествия. Возможно, её последнего путешествия. Отчаяние нависало над душой от одной только мысли. Неужели так она и погибнет? Долго, мучительно, в пытках и истязаниях. Отловленная таким же магом. Далёкой, но всё-таки родной кровью. Старик... Он уже допускал ошибку. Присущий всем магам порок – безграничная любознательность. Если кто и сможет сыграть ей на руку, то только он. Главное – беречь силы. Главное – дождаться момента.

На грязном изуродованном лице расползлась бессознательная ухмылка. Неожиданная волна спокойствия наводнила сознание. Или быть может то была усталость? Карие полопавшиеся глаза утонули за веками. Едва различимый треск огня вдали. Пустота. Сон.

Глава 3 – Наследие

Далёкие гулкие шаги. Скрежет тяжёлого неповоротливого замка. Шкрябая о пол, тяжёлая дверь отворилась. Леон уже стоял по стойке смирно, отряхивая грязные штаны. Пригнувшись, внутрь вошёл заспанный Лоренцо, почёсывая лёгкую щетину, продирающуюся на широком подбородке. Лидия слегка одёрнулась, приподнимая взгляд.

– Ещё жива? — плюнул в её сторону охотник, проходя мимо. В одной руке у него болтался крохотный тёмный мешочек, который он тут же протянул вперёд. — Это Ингрида, вряд ли старый засранец поделился бы при жизни. Так пусть оно верно послужит тебе после его смерти, Ищейка.

На измученном сонном лице молодого охотника с трудом, но вырисовывалось удивление. Один глаз уже успел заглянуть внутрь и разглядел вытянутый десяти сантиметровый сапфир.

– Посвящение проведут на закате, советую хорошенько выспаться. А сейчас свободен, дальше ей займусь я, — взгляд Лоренцо буравил пленницу. Он явно заметил, что та очнулась.

– Благодарю, капитан. Это честь для меня. — Леон слегка поклонился и проскользнул мимо. Остановился на первой ступеньке и обернулся, ухватившись за дверь. — А Ингрида уже...

– Да, до утра ждать не стали. Посчитали не уместным. Четвёртый ряд, десятое место, рядом с его братом.

– Благодарю, — шёпотом ответил он и захлопнул дверь.

На минуту в комнате повисла тишина, пока оба пристально изучали друг друга. Наконец Лоренцо сделал первый шаг и отворил решётку, настороженно ступая внутрь. Отголоски её команды до сих пор метались у него в голове. Мимолетная слабость и излишняя самоуверенность, стоящая жизни его человека. Он остановился в метре от неё и достал из-за пояса небольшой свёрток, внутри которого мерцнул тонкий серебряный стержень.

– Лидия де Васеролл. Эльфийка. Тридцать два года, — ловко рука начала выкручивать пируэты на бумаге. — Род основателей. Чистокровная ведьма в пятом поколении. Дар Рождения – не изучен, предположительно третий. Замеченные заклинания: локальная телепортация в пределах прямой видимости, невидимость... внушение. Статус – захвачена. Обвинения: несанкционированное использование магии, утаивание Дара Рождения и связи с Подпольем, сопротивление при захвате, убийство. Есть что добавить? Или покончим с формальностями?

Девушка с ухмылкой на лице слушала собственную сжатую биографию и пронзительно вглядывалась в прячущиеся глаза Лоренцо.

– Отключи подавители на секунду и сразу узнаешь мой Дар Рождения, — прокряхтела она. На провокацию охотник никак не отреагировал. Время, проведённое в Ордене, давало о себе знать. Это была не первая его ведьма. Спустя несколько секунд тишины Лидия продолжила. — Мы все полу-эльфы. Вам стоит скорректировать свой источник.

Охотник размазал пальцем едва различимый след на бумаге и записал новую информацию. Свернул и убрал обратно за пояс. Подошёл ближе и навис над девушкой. Обессиленно она задрала голову вверх, чтобы не отводить взгляд. Впервые их глаза пересеклись. Голубые глаза Лоренцо набрались храбрости и замерли на месте.

– Единственный твой шанс пережить здесь первую неделю, начать говорить про Подполье и не останавливаться. Или же выдать своего папашу. Меня устроит любой исход.

На его слова Лидия никак не отреагировала, а лишь пристально наблюдала. Медленно начала опускать голову. Тут же его сухие пальцы вцепились в её короткие волосы, рыжина которых была едва различима в налипшей грязи. Сквозь зубы она сдержала выкрик от неожиданности. Большие голубые глаза пылали яростью, прорезая насквозь.

– Подполье. Или папаша. Ты поняла? — с каждым словом чёрствое лицо охотника приближалось к ней. Она сощурила уже больше кровавые, чем карие глаза. С раздирающим скрежетом собрала остатки влаги и плюнула прямо промеж глаз. Смешанная с кровью скупая слюна медленно сползла с его неподвижной физиономии. Лоренцо отпустил ведьму и выпрямился. Грубая перчатка смазала остатки оскорбления и кое-как протёрла лицо.

Звонкий хлопок разрезал тишину. Горящий след от руки проявился на щеке Лидии. Согревающая боль импульсом пробежалась по всему телу, напоминая о холоде вокруг. Голова дёрнулась и обвисла. Вдох. Выдох. Его дыхание замедлялось. Сердце не хотя успокаивалось. Хриплый нервный смешок проскочил из уголка пересохших губ ведьмы. Она с трудом приподняла голову и кинула в его сторону довольный взгляд исподлобья. На пол упало пару капель крови.

– Увидимся завтра, — пробросил Лоренцо, перешагивая за решётку. — Чуть не забыл. Твой дневной рацион.

Он промаршевал в тупик к двум бочкам, схватив по пути ведро. Зачерпнул поверху и вернулся. С замаха всё содержимое полетело в лицо Лидии. Ещё ошеломлённая, она не успела среагировать и прикрыть глаза. Ледяная вода обволокла её и начала противно просачиваться под лохмотья, стекая по коже. Сотни капелек сползали вниз, за ними гнались промозглые мурашки. Поперхнувшись, пленница разразилась глухим хриплым кашлем с замешанными в него выкриками. Рёбра содрогались от каждого движения.

Замок издал уже знакомый ржавый крик, и камера захлопнулась. Не оборачиваясь, Лоренцо вышел из подземелья. В одиночестве Лидия отпустила свою непоколебимую позу. Язык начал жадно облизывать всё, до чего мог дотянуться: губы, пальцы, ладони. Тонкие струйки ледяной воды, живительной росой бежали по горлу, пока тело захватывала бессознательная дрожь. Редкие дуновения ветерка словно охотились на неё и щекотали со всех сторон. Прикусывая губы Лидия старалась лишний раз не шевелиться.

Промозглый свист пробирал до костей. Хоругви на сторожевых башнях звонко хлестали. Пылающий переливающимся голубым пламенем лазурный сапфир покачивался на волнах идеально белой ткани.

Грубая неказистая дверь во дворе проскрипела, из относительно тёплого подземелья Леон выбрался наружу. Небольшой внутренний двор с трудом, но вмещал конюшню на несколько экипажей, да крохотную кузню. Звонкая чеканка молота эхом скакала по тёмным закуткам. Нырнув в один такой, парень оказался в очередном коридоре, который неторопливо спускался всё ниже и ниже. Резко стены обрывались, открывая перед собой едва освещённую комнатушку.

В пять рядов стояли идентичные скромные пьедесталы, расступаясь посередине и формируя проход. Отсчитав маршрут, Леон добрался до обозначенного места. На гладкой поверхности было аккуратно выгравировано "Ингрид Леро". Посередине еда заметные щели выдавали пластину, скрывающую установленный внутрь контейнер для праха. Рука коснулась холодного камня и замерла.

– Спасибо тебе за всё, — дрожащий шёпот сбежал из сдавленного горла. Заплывшие глаза, из последних сил держащих скупые слёзы, оглянулись на пьедестал по левую руку. Сквозь толстый слой пыли проглядывалась надпись "Закари Леро". Губы натянулись в принудительной улыбке. — Надеюсь, вы наконец-то увидитесь.

В свободной руке болтался врученный капитаном мешочек. Леон вывернул поверх тёмно-голубой сапфир с помутневшей сердцевиной. Звонкие удары заполнили комнату и по полу что-то укатилось вдаль. Тут же сорвавшись с места, он в два шага настиг широкое грубое кольцо. Совсем непримечательный металл был покрыт лёгкой рунической гравировкой. Крохотный сапфир размером с зёрнышко был аккуратно инкрустирован, не выпирая наружу. Напротив него был слегка сточенный и отполированный круг, ровно под нажатие ногтём. Не нужно было быть Ищейкой, чтобы распознать зачарованный артефакт. Но кольцо явно должно было служить крайней мерой, ведь за год службы в одном отряде Ингрид им так ни разу не воспользовался. Леон вернул находку в мешочек и убрал в карман, возвращаясь к кристаллу.

– Ты был бравым воином и чертовски хорошей Ищейкой. Твоя жертва не будет напрасна, с честью я принимаю этот дар. Пусть компас укажет мне каждого мага, каждого потомка, каждого предателя. Выродки будут уничтожены, — Леон прикрыл веки и несколько слез упали на пьедестал. Туман внутри кристалла слегка пошатнулся. Или ему показалось? Уважительно он склонил голову и, не поднимая её, убрал сапфир в карман.

Длинный коридор вновь вёл наружу на завывания ледяных лезвий. Ноги сами пронесли его через несколько знакомых углов и поворотов, возвращая во двор. Маршрут теперь лежал вокруг центральной высокой башни. За очередной плотно прилегающей дверью с приколоченными по краям свёртками ткани скрывался зал, хаотично уставленный десятком столов. За парочкой из них одиноко завтракали охотники, наслаждаясь тишиной и спокойствием. В углу лениво потрескивал открытый камин, дожигающий остатки брёвен.

Пройдя комнату насквозь, его встретила узкая знакомая лестница. Проскочив три пролета, Леон зашёл в пустующую типовую комнату. Четыре двухэтажные кровати по углам, а в середине хлипкий стол, да табуреты. Единственное, за что он любил это место, так это за вид из окна. Стена крепости удобно кончалась чуть выше подоконника и уступала место грандиозному пейзажу. Через толстое мутное стекло виднелся далёкий горизонт заснеженных пустошей. Размытый солнечный шар лениво катился по небосводу, противно заливая комнату светом. Заскрипели ставни и Леон закрыл окно. Лишь парочку лучей до сих пор пробивались через щели.

Утомлённые глаза направили ватное тело к ближайшей кровати. На зимовку в отдалённых крепостях мало кто хотел оставаться. Местный Страж Виктор – хранитель Прибрежного Пика, с распростёртыми объятиями принял отряд охотников на несколько недель. Несмотря на такую грузную и ответственную роль, человеком он был простым и сострадательным. Нередко в крепости находили прибежище невезучие путники, застигнутые непогодой врасплох.

Пустующие общие комнаты хоть и промёрзли без людей, но стали приятным разнообразием. Наконец-то каждый из них мог довольствоваться личным пространством.

Леон рухнул на кряхтящую кровать. Ничего не соображающую голову уже было начали осаждать грузные мысли, но не в силах больше сопротивляться, он провалился в сон под убаюкивающий свист ветра за окном.

Гарь и горячий плотный воздух встретили его, обжигая нос и гортань. Хаотичные крики со всех сторон. Пара до боли знакомых криков. Дрожащие глаза через боль пытаются открыться, но утопают в чёрном дыме. Клокочущий огонь подбирается всё ближе. Из темноты его крохотную ручку сжимает горячая рука матери, таща в непонятном направлении. Резкая вспышка света. Это дневное небо показалось над головой. Рассекая редкие облака, пронеслась едва различимая фигура. Взрыв словно гулкий раскат грома разразился по улице. След, оставленный фигурой расходился словно порез на платье. Между двух краёв сверкали молнии, напитываясь и разрастаясь. Ещё один раскат и далёкий конец трещины захлопнулся, высвобождая скопленную энергию наружу и запуская цепную реакцию. Десятки молний разразились своим витиеватым узором по улицам, домам и оказавшимся поблизости жителям.

Их фигуры на мгновенье застывали как вкопанные и валились на щебёнчатую дорогу. Детские заплаканные глаза поднялись к перепуганному чумазому лицу матери. Грохот. Грохот. Грохот.

Грохот от двери эхом разлетался по полупустой комнате. Леон подскочил с кровати в холодном поту. Ледяной ветер тут же пробрал до костей. Одиноких лучей солнца за ставнями уже не было видно.

– Да? — вырвалось из сухого горла. Пальцы с усердием массировали глаза, пытаясь вырваться из кошмаров прошлого.

– Идём, Леон. Время пришло. — приглушённый голос Лоренцо наконец-то прервал стук. По коридору послышались глухие шаги.

Кряхтя, он поднялся и нащупал в кармане выпирающий кристалл. Прикрыв глаза, в воздух вырвались немые слова. Путь его лежал ещё выше, на самый пик башни, где располагались покои местного санкционированного мага – Джеремаи. Раньше ему не доводилось их посещать. Какого же было его удивление, когда двойные тяжёлые двери со скрипом распахнулись.

Круглая зала была богато обставлена всевозможной мебелью: тумбы, несколько резных столов, стулья обитые мягкими подушками, огромная двуспальная кровать. Украшали всё убранство десятки свечей в причудливых канделябрах. Внутри было на удивление тепло и, только окинув комнату взглядом снова, он подметил в углу небольшой камин с трещащим пламенем, вот только трубы нигде не было видно.

В явно подготовленной пустоте посередине стоял выделяющийся своей приземлённостью грубый стул. Вокруг собрались Лоренцо, Виктор, Джеремая и незнакомая ему девушка. На лице мага явно читался дискомфорт и напряжение по отношению к охотникам. Капитан сдержал своё слово и доложил всё Стражу. Все четверо резко обернулись на Леона.

– Приветствую тебя, юный охотник. Сегодня знаменательная ночь, — Виктор радостно развёл руками и подошёл ближе. Тучный мужчина удивлял своими размерами, которые никак не складывались в голове с его характером. Жестом приглашая его к стулу, он покосил квадратное лицо. — Позволь представить тебе Евгению, нашу лучшую, пускай и единственную, лекаршу.

Девушка неловко улыбнулась и потупила голубые глаза на ворсистый ковёр с витиеватыми алыми узорами. Чуть наклонившись, она попыталась по памяти воспроизвести поклон светских дам. Страж незатейливо хмыкнул и упустил это из виду.

– Остальных участников твоего посвящения ты уже знаешь. Кого-то, к сожалению, — острый нервозный взгляд метнулся к магу, исключая любые сомнения о том, что Лоренцо смягчил детали.

– Насколько никчёмно это бы не звучало от меня, — перехватил слово Джеремая. Его речь была действительно наполнена сожалением. Или же он первоклассно исполнял свою роль. — Приношу свои глубочайшие извинения за произошедшее. Я был непредусмотрителен и совершил грубую ошибку... За которую должен был поплатиться, но выжил благодаря геройству вашего соратника.

– И Джеремая обязательно понесёт наказание, — вновь перехватил на себя внимание Виктор и грузно похлопал старика по плечу. — Но пока Совет Санкциона не будет готов предоставить нам нового мага, придётся его потерпеть. Но сегодня мы собрались не для этого. Лоренцо, прошу.

– Кхм, кхм, — прочистил горло капитан и сделал шаг вперёд, почёсывая раздражённый свежевыбритый подбородок. — Мы все прекрасно знаем, что без Ищеек наш Орден скитался бы во мраке и не поспевал за агентами Подполья. Только благодаря их усилиям и жертвам, мы сейчас здесь. И у каждого отряда всегда должен быть такой охотник. Сегодня тяжёлая ноша Ингрида Леро перейдёт его ученику – Леону Ковачу. Леон, прошу, присаживайся.

Все засуетились и расступились перед крупным деревянным стулом. Лекарша отбежала в сторону к разложенным на столе инструментам и вернулась с небольшим прозрачным пузырьком и набором кожаных ремешков. Леон недоверчиво взглянул на неё, располагаясь на твёрдой сидушке и приземляя руки на подлокотники. Не успел он опомнится, как с болью его запястья и локти были плотно перевязаны и зафиксированы.

– Пей, охотник, — к его рту приблизилась крохотная ложка, на дне которой болталась пара капель содержимого. Евгения с усилием пихала её, опьяняющий запах ударил в нос. Не видя смысла сопротивляться, Леон обмяк на стуле и открыл рот. Обжигающая вязкая жидкость прокатилась по горлу, пока очередной ремень стягивал его плечи с кривой спинкой. Почти сразу комната перед ним начала плыть. Огоньки мерцали на фоне мелькающих едва различимых фигур.

– Леон, где Компас, — по-отечески чья-то рука коснулась его плеча. Голова машинально попыталась повернуться, но что-то плотно давило на потный лоб.

– Карман, правый... — незнакомый голос вырвался из его горла и смутил. Безымянная рука тут же принялась копаться в его штанах и вытащил едва поблескивающий сапфир.

Сгорбившаяся бородатая фигура материализовалась перед ним. В воздухе повис Компас, едва заметно вращаясь. Пульсирующее голубоватое свечение озарило комнату. Глаза сжались от яркого света. С трудом Леон вновь их отворил. Теперь перед ним стояли уже две крупные фигуры. Сбоку едва заметно орудовала лекарша. Аккуратные пальцы грациозно плясали тонюсеньким ножом. Его кожа на левом предплечье беспрепятственно расходилась, оголяя пульсирующие мышцы. Ленивыми ручейками кровь мчалась на ворсистый ковёр, вырисовывая новые узоры. Приблизилась очередная фигура, поддерживая в воздухе Компас. Продолговатый кристалл опустился вдоль вен на оголённую плоть, и лёгкие струйки дымки поднялись вверх. Противный запах жареного мяса перебил застрявший в носу аромат спирта. Лёгкие отголоски прижигающей боли начали набегать в голову, пока не наводнили чувства целиком. Его одинокий отдалённый крик разрезал тишину комнаты и тут же растворился в пёстро расшитых шторах.

Перепуганные глаза вновь сконцентрировались на руке, быстрыми лёгкими движениями Евгения орудовала иглой. Выпирающая часть камня постепенно оплеталась алыми нитями, слегка утопая внутрь предплечья. Скрюченная бородатая фигура не прекращала что-то бормотать, нависши над Компасом. В ответ то и дело разлетались яркие вспышки, каждый раз пуская дрожь по бесчувственному телу.

Костлявые пальцы старика вспыхнули пламенем и крохотный огонёк начал лениво танцевать на его ладони. Он поднёс его прямиком к кристаллу, и едва заметная вибрация начала расходиться по руке. Сапфир ёрзал в свежей ране, щекоча кожу изнутри и пронизывая гудящей болью.

– Сконцентрируйся на пламени. Ты чувствуешь его энергию? — всеобъемлющий кряхтящий голос налетел на грузную голову со всех сторон. — Ты чувствуешь?

–Да, — преодолевая себя, просипел Леон.

– Воссоздай её. Повтори её. Направь! — уже не словами, а мыслями проскочило внутри. Разум поглотил немой приказ, концентрируя последние толики внимания. Глаза подневольно сомкнулись на секунду, отпуская контроль.

Тёплое покалывающее прикосновение пробежалась между пальцев. Остатки сознания вернулись под его контроль. Панически Леон осмотрел комнату, и заливающиеся кровью серые глаза схватились за крохотный огонёк расцветающий на его бледной ладони. Едва заметная дрожь бегала по руке взад-вперёд. Гипнотический танец огня ускорялся и рос. Крики. Крики. Крики со всех сторон комнаты одёргивали внимание. Голова ёрзала, пытаясь развернуться и увидеть знакомые лица. Треск заменял далёкий насупившийся гром. Сердце стучало барабанной дробью в такт пульсирующим вискам и панической мазурке на ладони. Вздымающаяся грудь орудовала лёгкими, словно кузнечными мехами. Звуки сбегающего кислорода хаотично прерывались высокими выкриками.

– Спи, — команда эхом зазвенела в разуме и непокорные веки схлопнулись. Тело обрушилась в стягивающих ремнях. Крохотный огонёк в руке погас, а Компас спокойно уселся в своём новом носителе.

Комната покрылась тяжёлой тишиной. Евгения лёгкими прикосновениями прикладывала всё новые и новые тряпки к кровоточащим ранам. Запыхавшийся Джеремая, левитируя над лужами крови, добрался до обитого пышного кресла и рухнул. Лениво рукав робы пытался протереть запотевший морщинистый лоб.

– Очередная Ищейка, панически боящаяся магии? Такими темпами, вы только найти Подполье и сможете. А сражаться кто будет? — повесил он в воздухе грузный вопрос, запыхаясь.

– А ты вспомни что двадцать один год назад было, выродок! А пацану двадцать четыре года. Теперь сложи два плюс два и ответь на свой идиотский вопрос недоумок! — Лоренцо, проверяющий пульс на шее Леона, сорвался на крик и начал маршировать в сторону мага. Но грубая рука схватила за предплечье.

– Оставь его, — Виктор протирал тяжёлые зелёные глаза свободной рукой. Лоренцо, противореча себе, перешёл на глубокое медленное дыхание. — Сколько бы раз не видел посвящения, каждый раз в дрожь бросает. Твой охотник хорошо продержался. Из него выйдет толк. А на этого старого дурака внимание не обращай, его дни сочтены. Скоро будет в подвале артефакты зачаровывать.

– Если мы закончили, то я хотел бы уединиться, — пробубнил старик, уставившись в потолок. — Дайте ему пару дней на восстановление и пусть приходит ко мне. Узнаем, какой из него выйдет толк.

– Что-то верно, то верно. Отдых сейчас бы не помешал. Евгения, как он там? — обратился Страж к лекарше, что закончила протирать кристалл и покрывала края раны зеленоватым бальзамом.

– Ранних стадий отторжений не заметно. Как сказал господин Джеремая, через пару дней уже будет понятнее. Сейчас пока ему нужно в лазарет на ночь. Прослежу, чтоб без лихорадок и горячек, — девушка обильно потела, но руки вечно были заняты, чтобы протереть лоб.

– Я помогу, — вызвался Лоренцо и принялся отцеплять фиксирующие ремни.

– Тогда с вашего позволения, — Виктор распахнул дверь наружу и уже почти исчез за поворотом лестницы, когда его голос слабым эхом прокатилось по коридору. — Завтра прибудет местный отряд. Заходи после полудня.

– Хорошо, с утра допрошу ведьму и приду к вам, — прокряхтел Лоренцо, закидывая обмякшее тело Леон через плечо и хватая за скользкую ни то от крови, ни то от пота ладонь. — Идём скорее, малец тяжелее чем выглядит.