Охота на проклятую - 1

Глава 1

Пролог

Старуха подцепила крючковатым пальцем тугую золотую нить и, слегка потянув, отпустила. Нить задрожала, разливая по комнате мелодичный звон.

— А ничего, держится, — щурясь от блеснувшего на нити солнечного всполоха, протянула она. — Думаешь, получится?

Харон равнодушно пожал плечами:

— Надо с чего-то начинать.

Морана снова дернула нить, прислушалась к ее жалобному стону и недовольно причмокнула:

— Слабовата, узлов много будет. Как бы узор весь не попортила.

— Всегда можно обрезать и взять другую, — отворачиваясь от матери, зевнул Харон.

— И то верно. — Старуха еще раз посмотрела на нить и потянулась за зефиром. — Пробовать надо. Не вечно же тут сидеть.

Глава 1

Лес проносился мимо, хлестал ветками по лицу, хватался за подол тяжелого платья, вырывался из-под земли скользкими бугристыми корнями.

«Просека точно была здесь!»

Кира на секунду замерла, осматриваясь, но деревья стояли плотным строем, без намека даже на звериную тропу. За спиной глухо зарычало, послышался треск, и Кира снова бросилась вперед.

Просеки не было. Видимо, она пропустила ее в темноте.

«Волки не умеют лазать по деревьям!»

Приметив низкую ветку, Кира схватилась за нее и рывком подтянулась. Зверь с разбегу вылетел на поляну и, увидев, что жертва уходит, кинулся вперед. Зубы клацнули, срывая туфлю и царапая нежную кожу, Кира пнула зубастую морду и перехватилась за следующую ветку.

«Так просто ты меня не получишь!»

Волк рычал и метался, бросаясь на дерево, но добраться до своей жертвы уже не мог. Кира прижалась к стволу и зажмурилась, переводя дыхание. Растрепавшиеся волосы налипали на лоб, резали глаза и вместе с воздухом норовили пробраться в рот. Кира с раздражением выплюнула медную прядь и тряхнула головой.

«Кириана, соберись и вспомни, что случилось!»

Но вой и хриплое дыхание зверя распугивали мысли и заставляли сердце отбивать бешеную дробь. Она не сможет сидеть здесь вечно. А волк не уйдет. И скоро подоспеют другие — не зря же он так отчаянно воет и рвет древесину. Его услышат, ему придут на помощь. А ей? Кто ей поможет? Где отец? Он же только что был рядом, говорил, что пока они вместе, ей нечего бояться. А братья? Климентин весь бал держал ее за руку и не отступал ни на шаг. Что случилось? Почему она одна в лесу?

— Глупая девчонка! — сипло прорычало снизу.

Кира вздрогнула и открыла глаза. Волк, огромный, черный, с блестящими белыми зубами. Он больше не выл и не метался по поляне, а тихо сидел под деревом и словно улыбался.

— У тебя нет ни отца, ни братьев, Керинар, ты одна. И тебе нет места в этом мире!

Последние слова эхом разнеслись по поляне, высвечивая из тьмы новые силуэты волков. Они подходили, садились под деревом и улыбались страшным оскалом.

— Тебе не сбежать от нас, Керинар. Мы повсюду, — прохрипело уже с другой стороны, и Кира увидела, что и там, откуда она только что прибежала, один за другим вспыхивают звериные очертания.

Кира больно впилась пальцами в дерево, силясь побороть головокружение. Волки действительно были повсюду: они занимали всю поляну, глаза их сверкали из ближайших зарослей, из-за деревьев доносился их вой.

— Ты проиграла, Керинар. Твой род мертв, и ты тоже скоро будешь мертва, — прокатилось над поляной, и волки принялись рвать и грызть дерево, на котором она стояла.

Кира огляделась в поисках спасения. Над дальними деревьями сверкнули алым заревом кованые шпили. Академия? Так близко? Только что теперь толку…

— Так просто вы меня не получите! — огрызнулась Кира и, сорвав шишку, швырнула в ближайшего волка.

Тот поймал ее зубами и, задрав косматую голову, медленно сжал челюсти. Шишка жалобно захрустела и треснула, рассыпаясь, точно ком грязи. А вместе с ней треснула ветка, на которой стояла Кира.

«Крылья! У меня же есть крылья!» — запоздало вспомнила она и проснулась.

За окном еще не рассвело, но небо неумолимо серело. Кира решительно оттолкнула одеяло и рывком поднялась, распахнула окно, впуская в комнату клочья тумана, и прислушалась. В траве стрекотали сверчки, в парке, у самого озера, заливался радостной трелью соловей, за усадьбой мерно шумел водопад. Природа пробуждалась спокойно, без спешки, словно потягиваясь после хорошего отдыха, полного таких же спокойных, умиротворяющих снов. И только в груди колотилось так отчаянно, что Кира невольно потянулась смахнуть с окна иллюзию. Ничего не изменилось, только магический резерв ощутимо оскудел, а голова налилась ноющей болью.

Ей почти не снились сны, особенно такие, что заставляли сердце заходиться мучительным бегом. Последний раз это случалось восемь лет назад. Но даже тогда ей не было так страшно после пробуждения.

Ее нашли! Орден черного волка нашел ее!

«Вдох-выдох, Кириана! Вдох. Выдох. Это всего лишь сон. Всего лишь бессвязный сон, собранный сознанием из обрывков тех образов, которые внушают тебе страх. Здесь тебя точно никто не найдет».

Но сердце продолжало испуганно рваться сквозь ребра, не веря уговорам, руки дрожали, а из глаз текли слезы. Хотелось сжаться в комок, забиться в самый темный угол и сидеть, не дыша, не чувствуя, окаменев.

«Прекрати сейчас же, Кириана! Ночной кошмар не повод для истерики!»

Кира еще раз прислушалась к пению птиц и шуму водопада, сердито захлопнула окно и направилась в гардеробную. Раз утро наступило раньше, чем она планировала, можно посвятить больше времени тренировке. И, возможно, удастся до завтрака поговорить с отцом. Это было бы кстати.

***

— Ты сегодня рано. — Лорд Олрикс бесшумно возник из-за деревьев за ее спиной. Кира резко обернулась, выставляя все магические щиты, какие могла, и хватаясь за заклинание портала.

Усмешка слетела с лица демона, он быстро оглядел ауру дочери и шагнул к ней:

— Что случилось?

«Молодец, Кириана! Напугала себя и отца и потратила чуть не весь резерв из-за дурацкого сна! Давай еще поплачь на груди у папочки!»

Кира резко убрала щиты и попыталась отвернуться, пряча раздражение, но лорд Олрикс перехватил ее за руку, вливая лечебную и ментальную магию:

— Кира, чего ты так испугалась, что закрылась всеми щитами? — Он прошел взглядом по взволнованному лицу дочери, остановился на подрагивающих губах и покачал головой. — Хватит тратить резерв попусту. Рассказывай.

Кира забрала у отца руку и махнула в сторону парка:

— Пробежимся?

Тот нехотя кивнул.

Через полчаса Кира с отцом обежали весь парк и уже пешком поднимались на утес. Они любили в конце тренировки окунуться в озеро. Не было ничего слаще, чем броситься вниз головой с одинокой скалы, метров на десять возвышавшейся над водой. Кира любила ощущение полета, острую, но поверхностную боль, когда тело врезалось в холодную воду, плавное торможение на пути в глубину и затем такое же плавное ускорение на пути наверх. А еще любила, как утренний ветер проникает под мокрый спортивный костюм, — чтобы не мерзнуть, до дома тоже приходилось добираться бегом. Но сейчас тренировка мало ее успокоила, а утес лишь усиливал безотчетное чувство страха.

— Итак, ты меня достаточно загоняла, убежать от тебя я уже не смогу, так что готов слушать. — Ронатан легко поднялся вслед за ней и принялся с сытой улыбкой осматривать свои владения. — Рассказывай!

Кира подошла к краю и глянула вниз. Озеро было затянуто туманом, из которого ближе к берегам выстреливали острые пики тростника. Они тянули к небу мокрые стебли и слегка покачивались на ветру.

— Мне снился Орден. — Она вскинула голову и уперлась взглядом в стену гор, еще не тронутых неторопливым солнцем. — Он нашел меня.

— Орден? — Ронатан пожал плечами, не выпуская сытой улыбки. — Ожидаемо. Мы вчера много говорили о нем.

Кира сжала кулаки и мотнула головой:

— Ты всегда о нем говоришь, но раньше он мне не снился. — Она в нерешительности скользнула взглядом по берегам, словно в поисках опоры, и тихо добавила: — Мне никогда не было так страшно во сне.

— Тогда рассказывай подробнее. — Лорд Олрикс отпустил взглядом огромный парк и кивнул. — Что случилось? Почему ты решила, что это Орден?

Мысли испуганно заметались, не желая обращаться словами, но Кира сильнее сжала кулаки и резко выдохнула:

— Мы были на балу: я, ты, Климентин, может кто-то еще, не суть. А потом вдруг я одна в лесу убегаю от стаи черных волков. Они назвали имя моего рода. Это был Орден.

— Черные волки, которые знают имя твоего рода… — задумчиво протянул Ронатан. — Что ж, это действительно похоже на Орден. — Он поравнялся с дочерью и принялся уже более напряженно оглядывать берега. — Ну и как, им удалось?

Кира пожала плечами:

— Не знаю. Я вспомнила про крылья и проснулась.

— Крылья… — также задумчиво протянул демон, проверяя магическую защиту усадьбы. — Сейчас они не помогут тебе улететь от Ордена. А потом… — Он мягко приобнял дочь за плечи. — Крыльями нужно уметь пользоваться. Что-то еще запомнилось?

Кира прислушалась к потокам магии из отцовских ладоней и кивнула:

— Академия. Я видела ее там, за лесом. Я тогда подумала, что теперь она мне уже не поможет.

Толстые пальцы демона сильнее сжали хрупкие плечи, ментальная магия скользнула вдоль шеи, стремясь пробраться к сознанию:

— Если ты придумала этот спектакль, чтобы убедить меня отпустить тебя в Академию, знай, что это весьма посредственный способ.

Кира захлопнула ментальный щит и сердито дернула плечами, высвобождаясь из рук отца:

— Я поделилась с тобой своим страхом, а ты обвиняешь меня во лжи! — Из ее пальцев вырвались и с шипением ткнулись в землю огненные искры. — Я не могу тебе лгать! Никто не может тебе лгать!

— Ладно-ладно. — Ронатан примиряюще поднял руки. — Давай охладимся немного и продолжим наш разговор за завтраком.

Кира не ответила, быстро оттолкнулась ногами от утеса и ринулась вниз. Она всегда зажмуривалась в начале прыжка, но сейчас обида и злоба поднимали внутри пламенный вихрь, которому нужен был выход. А что может быть лучше для выплеска лишнего огня, чем азарт первых секунд свободного падения? Кира сжала губы, распахнула глаза и следила, как стремительно приближается поверхность озера. И чем ближе становилось гладкое, точно залитое стеклом озеро, тем сильнее разгорался в груди ужас неизбежного. Холодное, слишком холодное для начала лета.

«Лёд! Лёд на озере!»

Первый луч рассвета скользнул по поверхности, подтверждая догадку — зеленая гладь, затянутая ледяным бельмом, неотвратимо неслась навстречу, расталкивая берега и захватывая весь видимый мир.

«Бежать! Скорее бежать!» — отчаянно забилось в голове.

Кира попыталась сжаться и затормозить падение, но тело в полете слушалось плохо. Ужас клокотал в груди нерожденным криком, лёд неумолимо распахивал смертельные объятья.

«Бежать!» — болезненно трепыхнулось в голове, и Кира в последний миг выбросила перед собой портал.

Переход смягчил падение, но удар все равно вышиб воздух. Кира закончила кувырок и со стоном растянулась на траве, жадно хватая губами мокрый туман.

«Живая! Целая!»

Сердце билось, силясь вырваться, сознание заволакивала темная пелена беспамятства.

«Поставь щит и активируй амулет!» — цепляясь за ощущение тумана на щеках, скомандовала себе Кира и судорожно сжала круглый медальон с алым камнем. Остатки резерва неумолимо таяли, а магия Истины отзывалась, как всегда, неторопливо, как бы проверяя, точно ли она здесь нужна. Щит дрогнул, сильнее вдавливая Киру в землю, потом еще раз, еще и еще, безжалостно забирая из резерва свою долю. Кто-то со злобой бил по нему магией, но пока пробить не мог. Минута! Нужна всего минута, чтобы призвать магию истины на того, кто сейчас атакует ее.

«Резерва не хватит», — поняла Кира, ощущая, как очередной удар вырывает из груди бесценные крохи жизненных сил.

Она перевернулась на бок и подтянула ноги к груди, уменьшая площадь щита, но это не помогло: в ушах стучало и гудело, голова кружилась, а тошнота, казалось, мешала дышать, и Кира все хуже понимала, что творится вокруг.

Удары в щит неожиданно прекратились, послышались шорохи и хрипы, что-то тяжелое с чавканьем упало на болотистый берег.

— Отзывай магию! — скомандовал над головой знакомый голос.

Пальцы затекли и с трудом отпустили амулет. Кира рывком перевернулась на спину и только теперь открыла глаза. Черный коренастый силуэт расплывался на фоне светлеющего неба и тянул к ней толстые пальцы. Сердце снова испуганно зачастило, Кира закрылась руками и попыталась откатиться в сторону.

— Лежи, не вертись, — произнес лорд Олрикс, мягко, но настойчиво прижимая ее к земле и пуская лечебную и ментальную магию. Кира еще раз отчаянно дернулась и замерла, постепенно связывая воедино голос, слова и темный силуэт. Отец! Он здесь, рядом! Он спас ее!

До боли напряженные кулаки сами разжались, руки обессиленно упали на траву, мелко подрагивая, веки вдруг стали невыносимо тяжелыми и мокрыми, а на грудь словно опустили мешок с землей, выдавливая воздух и не давая набрать новый. Темная волна беспамятства вновь потянула ее за собой, и на этот раз Кира не видела смысла сопротивляться. Она живая, ей больше ничего не угрожает.

— Кира! Слышишь меня? Кириана! — лорд Олрикс, похоже, не разделял ее взглядов. Он тихо выругался, прижал одну ладонь к груди дочери, другую — к покрытому испариной лбу и пустил такой поток лечебной магии, что Кира жалобно пискнула и закашлялась. Сознание резко рванулось обратно, волоча следом картины только что пережитого.

— Кириана, поднимайся! — Ронатан встряхнул дочь за плечи. — С одним мы справились, еще одного поймали Климентин с Алексом. Остался последний, его нельзя упускать!

— Это Орден? — Кира оттолкнула руки отца и снова сжалась в комок. — Они нашли меня?

— Да, это Орден, — сердито бросил демон, пытаясь развернуть ее на спину. — Кириана, сейчас не время для истерик, поднимайся! Рано или поздно это должно было произойти, я не могу тебя всю жизнь прятать!

Черные волки в лесу… Неясные, пугающие шорохи на пробежке в парке… Заледеневшее в разгар лета озеро… Удары стихийной магии… Картины одна за другой возникали перед внутренним взором, ускоряясь, закручиваясь цветным водоворотом и неотвратимо затягивая в омут отчаяния и паники. Кошмар, с которым она пробудилась и который все утро гнала прочь, вырвался болезненным криком. Кира закрыла лицо руками, царапая кожу, но эта боль была слишком слабой, слишком мимолетной, чтобы заслонить животный ужас и хоть немного прояснить мысли.

Ее нашли! Орден черного волка, поклявшийся уничтожить ее род, нашел ее!

Шестнадцать лет ее скрывали под чужим именем, запечатав большую часть ее силы, ее сущности! Никто в мире, кроме приемного отца, не знал ее истинной природы. Одна тайна на двоих. Они почти сдержали ее! Еще немногим больше года — и проклятье, насланное на ее род, иссякнет. И тогда можно будет вернуть себе всю силу, расправить крылья… Они почти сдержали тайну. Почти!

Даже если Орден не убьет ее сразу… Что будет, когда тайна вырвется за пределы семьи? Будет конец. Она окажется в МагТюрьме, а отец и братья…

Кира закричала, вцепилась пальцами в волосы.

Отец окажется предателем, который втайне растил и оберегал последнюю из проклятого рода. Рода, который развязал самую кровопролитную войну во всей истории! И пусть Олриксы — могущественный демонский род на вершине власти, если речь зайдет о предательстве, демоны могут объединиться и уничтожить их. Как уничтожили Керинар — сильнейший из всех родов, которые пришли в этот мир. Даже демоны десятого ранга не выдержали натиска объединенных сил всех родов. Олриксы двумя рангами ниже…

Крик неожиданно иссяк. Кира отпустила волосы и резко выпрямилась.

«Хватит орать и терзаться! Не хочешь такого конца, вставай и действуй!»

Отец молча помог ей подняться и подтолкнул к порталу.

Глава 2

В тот же день лорд Ронатан Олрикс, глава Министерства Магии и сильнейший из демонов этого мира, вместе со всем семейством внепланово вернулся в столицу Карташтара.

За окном уже давно стемнело, но Кира все сидела у камина в кабинете отца, заплетала дрожащими пальцами языки пламени и искала в себе силы возобновить прерванный разговор.

Да, Орден ее выследил и больше не будет бить вслепую. Теперь у него есть цель — слабая маленькая девочка, усмешкою судьбы ставшая последней в роду сильнейших демонов и неимоверными усилиями лорда Олрикса дожившая до шестнадцати лет.

Кира мотнула головой, рассыпая по плечам медную волну. Огонь тут же расцветил волосы мелкими янтарными искорками.

Маленькая и слабая? Разве такой ее воспитал отец? Разве такой ее сделали работа в Министерстве магии и интриги королевского двора? Нет!

«Проклятье, Кириана! Орден охотится за сильнейшим существом этого мира, а не за маленькой слабой девочкой! И ему нет дела до того, что в тебе сейчас жалкие крохи всей силы твоего рода! Он знает истинную мощь Керинар. А что знаешь ты? Что ты можешь ему противопоставить, кроме широкой спины Ронатана Олрикса и высоких стен Министерства Магии? Что ты сама можешь без отца? Он не сделает тебя сильнее и умнее, никто не сделает, кроме тебя самой. Хватит прятаться за ним! Это твоя война и твоя жизнь!»

Кира решительно вскинула голову:

— Отец! Я хотела бы продолжить разговор.

Тот оторвался от бумаг и кивнул:

— Хорошо. Раз ты уже пришла в себя, давай продолжим.

Кира покраснела и опустила глаза:

— Прости. Я постараюсь лучше контролировать свои эмоции при следующей встрече с Орденом.

Ронатан вздохнул и поднялся из-за стола:

— Значит, ты осознаешь, что Орден не остановится после первой неудачи? Хорошо. — Он подошел к дочери и протянул ей стакан сока. — Что ты знаешь об Ордене черного волка?

Кира приняла стакан, приглядываясь к игре пламени на тонких гранях, и стала восстанавливать в памяти все, что они проговаривали накануне. При упоминании Ордена сердце испуганно вскидывалось и неслось, путая мысли. Кира медленно и глубоко вдохнула, пытаясь унять его, и заговорила:

— Орден черного волка — тайная организация, объединяющая магов всех видов и стихий. Был основан в доисторические времена, до прихода драконов и демонов, во имя очищения мира от всех, кто представляет опасность для его благоденствия. — Голос дрожал, дыхания не хватало закончить фразу, Кира еще раз жадно вдохнула и продолжила. — Первые более-менее серьезные упоминания Ордена, из тех, что могут нас интересовать, встречаются в «Хрониках Драконьих войн». Согласно «Хроникам», Орден черного волка выступал на стороне демонов и вел скрытую войну с драконами, доставляя последним серьезные проблемы. — Голос немного выровнялся, Кира глотнула сока и продолжила увереннее. — После окончания Второй Драконьей войны Орден долгое время не упоминается в источниках, вновь он возникает двадцать лет назад, когда лорд Рудольф Керинар в порыве безумия объявляет войну всему миру. Именно тогда Орден поклялся до последнего преследовать потомков кровавого рода. — Кира залпом допила сок и резко выдохнула. — И сейчас, похоже, пытается отвоевать себе новую страницу в истории.

Страх и отчаяния сменились холодной злобой. На Орден, который хочет убить ее только за то, что она Керинар. На отца, который прячет ее, не позволяя поступить в Академию. На себя — на слабое человеческое тело, которое давно уже гнило бы в земле, если бы не тренировки и магические амулеты. Она устала шататься от ветра, ощущая, как изнутри ее распирает огромная неизведанная сила. Устала бояться высоты, когда ночами ей снятся огромные перепончатые крылья цвета мёда. Устала вечно ждать нападения и оглядываться на каждом шагу.

Ронатан внимательно посмотрел на дочь, на пляску огня в камине и кивнул:

— Хорошо. Вижу, мои уроки не прошли даром. Мне даже нечего особо добавить, кроме того, что ни имен, ни лиц членов Ордена никто не знает. Даже я, Кириана.

Кира пожала плечами и отошла к окну. Звезды одна за дугой соскальзывали с небесного купола и, пробороздив его острыми гранями, тонули за чередой далеких гор. И только одна звезда — красная и крупная — даже не вздрагивала, уверенно восседая на небесном троне. Глаз дракона. Звезда Керинар. У нее много имен и много связанных с ними легенд, но неизменно ее положение на северном небе.

Кира отсалютовала звезде бокалом и улыбнулась своему отражению:

— Я хочу вернуться к разговору об Академии, отец.

В кабинете повисла пронзительная тишина, даже огонь словно застыл, пытаясь понять ее слова. Потом камин гулко полыхнул, по ковру, пригибая к полу густой ворс, прозвучали тяжелые шаги отца. Кира ощутила его дыхание за спиной, совсем близко, но только увереннее распрямила плечи.

— Решила ловить Орден на живца? — с усмешкой произнес лорд Олрикс. — Или думаешь, что стены Королевской Академии защитят тебя лучше, чем мой дом и Министерство?

Кира резко развернулась, встречаясь с ним взглядом. Из-под опущенных бровей небольшие глаза лорда Ронатана Олрикса остро и пронзительно смотрели на дочь. Кира сжала кулаки и нахмурилась:

— Защитят? Никто не сможет бесконечно защищать меня от Ордена, отец, ты сам говорил мне это у озера! Я могу еще год просидеть за твоими стенами, ожидая, когда можно будет расправить крылья. Но что толку от всей моей силы, если я не умею ее использовать? Орден не будет ждать, пока я научусь летать — он будет бить на опережение. И когда я заявлю о себе открыто, ему будет только легче это сделать. Поэтому если я сейчас не овладею всем, чем могу, никакого «потом» у меня может не быть. Сегодня я должна быть сильнее, чем вчера! Каждое сегодня я должна быть сильнее, чем каждое вчера!

— Сядь и выпей со мной, — отстраняясь от дочери, произнес Ронатан. — Думаю, тебе уже можно немного огненного энно.

Он резко отошел к столу, поманил из бара узкую изящную бутылку темного бордового стекла и так же резко плеснул рубиновую жидкость в тонкий бокал. Несколько капель попало на стеклянный бок и устремилось вниз, образуя вокруг бокала прозрачный красноватый полукруг. Кира вздохнула, прошла к высокому кожаному креслу и приняла из рук отца напиток, который раньше пробовать ей не позволялось.

— Благодарю. — Она сделала небольшой глоток, настороженно прислушиваясь к себе, но голова оставалась ясной, только магический резерв, бездарно потраченный на вспышку негодования, немного вырос. Эффект был настолько неожиданный, что Кира затаила дыхание, прислушиваясь к ощущениям.

Ронатан залпом осушил свой бокал и окинул дочь напряженным взглядом:

— Кира? В чем дело?

Та сбросила оцепенение и небрежно пожала плечами:

— Думала, оно работает иначе.

Лорд Олрикс хитро прищурился и погрозил дочери пальцем:

— Думала, я тебя отравить собираюсь? Огненное энно только пополняет магический резерв, больше ничего.

— Тогда почему его детям нельзя? — вновь прикасаясь губами к терпкой темной жидкости, мурлыкнула Кира.

Энно было теплым и немного вяжущим и наполняло спокойствием и тихой радостью. От него не хотелось отрываться. И почему отец раньше не разрешал ей пить его?

Ронатан посмотрел на легкомысленную улыбку дочери и нахмурился:

— Что будет с тем, кто переполнит свой резерв?

— Порвет на магическую пыль. — Кира невольно содрогнулась, стирая улыбку и отставляя бокал. Разумеется, его нельзя детям: слишком вкусное и притягательное, трудно остановиться вовремя.

Лорд Олрикс назидательно качнул головой:

— Да, Кириана. Огненное энно опасно для тех, кто плохо контролирует свои силы. И для людей. — Ронатан сделал паузу, опуская пустой бокал рядом с Кириным. — Для людей оно смертельно.

«А для дракона или демона, запертого в человеческом теле?»

Кира напряженно прислушалась к ощущениям. Все было в порядке, даже ее глупое взбалмошное сердце билось ровно и спокойно, и только во рту постепенно таял по-взрослому терпкий вкус, с которым было так жаль расставаться.

Лорд Олрикс снова наполнил свой бокал и вопросительно кивнул дочери. Кира мотнула головой и налила себе вишнево-гранатовый сок. Он тоже был терпкий и сладкий, но куда более безопасный.

Демон с усмешкой следил за выражением ее лица, потом снова пригубил из бокала и откинулся в кресле:

— Значит, Ордена ты не боишься?

Кира вздрогнула, вовремя подхватывая второй рукой выскользнувший бокал и смахивая с запястья выплеснувшиеся из стеклянного плена темно-бордовые капли, потом вовсе отставила сок и серьезно посмотрела на отца:

— Мало чего я боюсь так, как Ордена, ты знаешь. Но сидеть и ждать, как овечка в хлеву, я не стану. Орден свой ход сделал, мой черед.

Ронатан некоторое время задумчиво водил пальцем по кромке бокала, замыкая капли в сплошной круг, потом перевел взгляд на дочь:

— Допустим… Но почему Королевская Академия?

— А есть другие варианты? — Кира подошла к огромному книжному шкафу, казалось, уходящему прямо в потолок. — В демонскую академию мне пока путь заказан, да и много ли у нас учебных заведений, где есть хоть один маг-словесник? — Она запрокинула голову и поманила откуда-то сверху толстую книгу в синем переплете. — Нет, отец. Если уж рисковать, так учиться у лучших.

Лорд Олрикс прищурился, проявляя на корешке серебряные буквы. «Эмма Клевис. Основы словесной магии».

— Если ты так хочешь учиться у леди Клевис, я могу нанять ее тебе. Будет тебя лично учить, — не меняя положения, небрежно произнес демон. — Я всю Академию могу тебе нанять. Будешь учиться дома или в Министерстве в удобном тебе темпе и в безопасной обстановке.

«В безопасной обстановке… А ты уверен, что она такая уж безопасная теперь?»

— Я хочу учиться в Королевской Академии! — Кира упрямо мотнула головой, прижимая книгу к груди. — Даже лучшие учителя не покажут мне людей, не покажут их души и мысли. И демонов не покажут тем более. Как я научусь отличать друзей от врагов, если весь мой круг общения ограничивается семьей, где меня оберегают, Министерством, где от меня, за редким исключением, прячутся за ближайшей дверью, и двором Его Плешивого Величества, где меня презирают? Мир больше и многограннее, ты сам говорил. И я хочу знать и понимать этот мир. Мне нужно его понимать!

Кира выросла в поместье Олриксов близ столицы, в двенадцать лет отец принял ее на работу в Министерство Магии, а в тринадцать, после смерти мачехи, она стала женской главой рода Олриксов. Кира часто бывала при дворе, посещала все светские мероприятия, положенные ее статусу, и на дух не переносила ложь и позерство высшего света. Она не видела искренности вокруг, и сама могла быть откровенна только с отцом и единственным другом. И друг этот тоже преподавал в Академии. Там, Кира чувствовала это, был другой мир — чище, лучше, надежнее, и Кире до боли хотелось вырваться из окружающей ее лжи и стать частью этого лучшего и чистого…

— Ладно, оставим на время Орден, к которому ты чуть не в руки хочешь броситься, и подумаем вот над чем. — Ронатан поставил бокал и пристально посмотрел на дочь. — Кем ты будешь в Академии?

Кира усмехнулась:

— Кирианой Олрикс, по официальной версии, человеком, приемной дочерью лорда Ронатана Олрикса, принятой в род в память об услуге, которую оказал лорду ее отец. По неофициальной — твоим бастардом, полукровкой. Как обычно.

Демон поморщился и отвернулся к окну:

— Ты понимаешь, что кто-то в это поверит?

— Ну и что? — Кира равнодушно пожала плечами. — Половина тех, кто меня знает, верит в неофициальную версию. Даже король, хотя он сильный менталист. Вторая половина всерьез размышляет над официальной, списывая мои странности на длительное влияние демонской ауры и сотни защитных печатей, которыми ты меня покрыл, по выражению лорда Рагдара, «как кобылу клеймами». — Кира презрительно дернула носом. — Думаешь, от меня убудет, если к той или другой стороне прибавится еще пара десятков людей?

— От нас всех убудет, если кто-то не поверит и захочет выяснить правду, — глядя за окно, серьезно произнес лорд Олрикс. — А Орден им спасибо скажет.

— Никто ничего не выяснит, — отворачиваясь к книжному шкафу и с надеждой разглядывая цветные корешки, тихо, но уверенно отозвалась Кира. — Не выяснили в МинМагии, не выпытали при дворе, не смогут и здесь. В Академии нет магов, способных взять меня под ментальный контроль, а Печатью Истины они из меня ничего не вытянут.

— Не вытянут... — эхом откликнулся Ронатан и вздохнул. — Я хочу оградить тебя от опасности, но не от знаний. Если ты считаешь, что тебе нужна Королевская Академия, я не стану препятствовать.

Кира подавилась заготовленным возражением и развернулась к отцу. Неужели ей удалось уговорить его? Он действительно позволит ей поступить в человеческую академию, да еще и на два года раньше положенного возраста? Победа? Маленькая, но победа?

— Не смотри на меня так. — Демон покачал головой. — Я прекрасно понимаю, что тебе нужны знания. — Он резко обернулся и наставил на нее палец. — А еще я понимаю, что если Орден вышел на тебя, запирать тебя за моими стенами уже поздно. И ты это пойми. И Академия твоя тоже не тихая гавань, а бушующий океан, в котором мне будет труднее помочь тебе держаться на плаву. Но это безопаснее, чем взрослая жизнь, и может стать неплохой ступенью. Если ты ее преодолеешь, значит, шансы у твоего рода есть.

Кира почувствовала, как сердце испуганно запинается на полустуке, потом срывается иступленным бегом, а перед глазами всплывают картины предрассветного кошмара. Отец умел проигрывать споры так, что победа становилась невыносимо горькой и обжигающе острой. И сейчас его удар пришелся точно в цель. Впрочем, как и всегда. Кира крепче прижала к груди книгу и вскинула голову:

— Я понимаю это, отец. И я не сдамся.

Несколько секунд демон не выпускал взгляд дочери, сверля ментальный щит и пытаясь проникнуть в ее мысли. Страх. Нет — ужас, отчаяние, паника. И решимость. Ни на секунду не поколебали ее намерений слова приемного отца, ни на миг не пронеслось в мыслях желание сжаться в комок и спрятаться. Только вперед, только биться, пусть даже насмерть.

Ронатан кивнул и отвел глаза:

— Хорошо. На факультет ментальной магии?

Магия отца буквально вдавила ее в книжный шкаф, и когда он отвернулся, Кире пришлось схватиться за одну из полок, чтобы удержаться на ногах. Резерв был практически пуст, дыхание перехватило, и она смогла только слабо кивнуть в ответ. Отец часто устраивал ментальные дуэли, проверяя ее выносливость и защитные навыки. В такие моменты Кира ненавидела слабость своей человеческой ипостаси, но, даже теряя сознание от боли и истощения резервов, не смела плакать или жаловаться. Не посмеет и сейчас, наконец добившись своего.

— Да, отец, на факультет ментальной магии, — Кира с трудом вдохнула и выдавила слабый, похожий на стон, ответ.

Ронатан обернулся и внимательно посмотрел на нее, потом в два шага оказался рядом и обхватил руками ее голову, вливая ментальную и лечебную магию:

— Больно?

Кира только усмехнулась, зажмуриваясь и пытаясь согнать непрошеные слезы.

Больно? Нет, это не больно. Не для нее.

Магия всегда связана с болью, особенно ментальная. Любое заклинание причиняет магу боль, и чем сложнее и выше уровень заклинания, тем сильнее. У каждого мага два пороговых значения боли: первое — рабочий уровень, если болевые ощущения превышают его, маг теряет сознание, второе — летальный уровень, его превышение приводит к смерти. Кто-то сильнее и может себе позволить очень болезненные заклинания, у кого-то чувствительность к боли так высока, а рабочий уровень так низок, что он даже спичку зажечь магией не способен. Для измерения уровня боли тысячи лет назад создана специальная шкала. У сильного человеческого мага рабочий уровень боли в районе восьми баллов по этой шкале, летальный не выше пятнадцати, у демона рабочий редко превышал двенадцать, а летальный — двадцать.

— Сейчас не лучшее время повышать мой уровень боли, — нервно усмехнулась Кира, стараясь подавить обиду.

С девяти лет под присмотром отца она тренировала уровень боли. Каждый раз, когда ей удавалось задержаться в сознании на заклинаниях высшего уровня, ее устойчивость к боли увеличивалась. Год за годом, капля за каплей. Сейчас у нее пятнадцатый рабочий и двадцать первый летальный уровень, и только это позволяет ей заниматься той работой, для которой ее и приняли в Министерство магии. Только это дает надежду дожить до того дня, когда можно будет освободить свою истинную ипостась. Обе свои истинные ипостаси.

Отец убрал руки, несколько мгновений смотрел на плотно сжатые губы Киры, потом мягко привлек ее к себе:

— Прости. Я погорячился.

Кира уткнулась в его плечо и медленно выдохнула, не давая воли слезам. Нет, он не погорячился, отец всегда ловил ее на острие момента и внимательно наблюдал, как она реагирует, на что уже хватает выдержки и сил, а что еще предстоит огранять и отшлифовывать.

— Что мы будем делать с экзаменами? — поинтересовалась Кира. — Время вступительных уже прошло.

— А поступать без них ты, естественно, не хочешь? — отстраняя дочь, с усмешкой произнес лорд Олрикс. — Тебя легко возьмут без них, достаточно одного моего слова.

Кира фыркнула, окончательно освобождаясь от рук отца:

— Мне и диплом выдадут хоть в первый учебный день, достаточно одного твоего взгляда. Только зачем? Такой диплом не спасет меня от новых ударов Ордена. И не научит жить.

Ронатан отошел от дочери и задумчиво посмотрел в окно.

— Через неделю бал… — Он качнул пальцем, увидев в окне, как Киру передернуло. — Подожди, не морщись. Это бал в честь Дня знаний. На него приглашен ректор Королевской Академии и все более-менее известные профессора. Думаю, там мы сможем уладить все интересующие нас вопросы.

Неделя! Целая неделя, которую нужно как-то прожить! Нет, не прожить — пережить. Но делать было нечего: вступительные прошли, а поступать без них было недостойно имени ее рода. И почему она не завела этот разговор раньше?

«Потому что до сегодняшнего дня Орден оставался для тебя всего лишь страшной сказкой, в которую ты уже перестала верить», — Кира кивнула своему отражению Кира.

Действительно, мысль поступать в Академию в этом году пришла ей еще зимой, но до сегодняшнего утра Кира рассматривала ее как преждевременную — и люди, и демоны, и полукровки поступают в Академию после совершеннолетия, а ей осенью будет только семнадцать, к чему спешить? Оказалось — есть к чему.

Распрощавшись с отцом, Кира долго бродила по пустым коридорам ночного Министерства, гоня мысли о сне. Пробовала спускаться в библиотеку, но и там не находила покоя — толстые фолианты по ментальной и словесной магии, которые она и без того знала едва ли не наизусть, только усиливали беспокойство. Наконец, Кира вернулась в свой кабинет, зарылась в «Утраченные сказания драконьих земель» и, убаюканная любимыми с детства сказками, задремала. Но то, что последней Керинар казалось сказками, для других было болезненными воспоминаниями.

***

Драконья королева предлагала посмотреть правде в глаза и не терзаться напрасно. Но как не терзаться, если правда эта состояла в том, что он давно уже был мертв. И ни тот факт, что он всё ещё ходил, дышал и терзался, ни подрагивающие за спиной и манящие в небо крылья этого не отменяли. Мертвый принц мертвого народа. Что бы ни говорила мать — Ингарион напряжённо оглянулся, но в парке, кроме него, никого не было, — что бы ни говорила Эмилия Роттерфорд, все они давно были мертвы. Ну, или на грани вымирания, что, в сущности, одно и то же.

Дракон расправил крылья и поднял голову к небу. Сквозь тучи с немым укором смотрела яркая алая звезда. Черная пелена то и дело закрывала её, но звезда снова и снова пробивалась, напоминая дракону о клятве, данной полторы тысячи лет назад и до сих пор не сдержанной.

— Да поздно уже! — Ингарион с раздражением выдохнул в небо сноп огня и отвернулся.

Небо больше не приносило ни покоя, ни радости, ни хотя бы страха. Просто черная бездна, одинаково равнодушная на сервере, юге, западе и востоке.

Фигура дракона сгорбилась, сжалась, и на его месте с трудом разогнул спину средних лет мужчина с рыжими седеющими бакенбардами. Не оглядываясь больше ни на небо, ни на распахнувшуюся за спиной пропасть, он нетвердой походкой направился к темной громаде замка.

— Снова не смог распахнуть крылья?

Мужчина вздрогнул и поднял голову от стертых ступеней. Эмилия Роттерфорд, как всегда статная и величественная, смотрела на сына из приоткрытых дверей замка.

— Толку от этих крыльев! — сердито бросил он, просачиваясь мимо матери внутрь. — Одна боль.

— Ты никогда не терял крылья, Ингарион, — леди Роттерфорд со вздохом прошла следом. — Ты не можешь судить о них.

Дракон резко развернулся, впечатывая в мать яростный взгляд:

— Я достаточно потерял!

Эмилия поджала губы и, обогнув замершего в негодовании сына, первая прошла в каминный зал. Пальцы драконьей королевы шевельнулись, маленькая искорка сорвалась с них и устремилась в камин.

— Мало. Не загорится, — бросил дракон, проходя к письменному столу.

Искорка заплясала на поленьях, беспомощно соскользнула в угли и затерялась среди черных остовов. Ингарион самодовольно улыбнулся и зажег свечи. Угли затрещали, алые ладони пламени вынырнули из ниоткуда и обняли остывшие поленья.

— Не нужно много пламени, чтобы зажечь камин, Ингарион. — Эмилия прошла к креслу, собирая по пути разбросанные повсюду опаленные листы и карандаши, налила себе чай и опустилась у окна.

— Не зови меня этим именем! — рыкнул тот, хватая с письменного стола первые попавшиеся бумаги и пытаясь в них вчитаться.

Эмилия качнула головой и отвернулась к небу. На какое-то время замок погрузился в тишину, но и она не принесла дракону покоя. Сперва он еще старался отрешиться от гнетущих мыслей, долго и громко скрипел карандашом по листу, потом скомкал его и яростно швырнул на пол. Эмилия не пошевелилась, лишь бровь ее слегка изогнулась. Допив чай, она медленно поднялась и подошла к столу.

— Ты слишком расстроен, чтобы работать, Инг. — Её руки опустились на голову сына, по пальцам заструилась ментальная магия.

Дракон прикрыл глаза, пытаясь выровнять дыхание, но спокойствие и забота матери только больше раздражали.

— Оставь меня! — взорвался он, вскакивая с кресла. — Могу я хоть в свой последний день рождения побыть наедине с самим собой?!

— Как угодно, хотя это никогда не шло тебе на пользу. — Эмилия убрала руки и молча вышла.

Ингарион прикрыл глаза, пытаясь отогнать так не кстати всплывающие воспоминания и не подозревая, что сделать это не удастся еще очень долго.

Глава 3

Это был чуть ли не первый бал, который Кира действительно ждала. Она даже устраивала танцевальные вечера с братьями. Климентин охотно танцевал с сестрой каждый вечер, разучивал и оттачивал модные в этом сезоне танцы и, кажется, тоже был рад произошедшей с Кирой перемене.

Иногда на танцы заглядывал Алекс, второй из братьев, серьезный и угрюмый маг, специалист по проклятиям. Даже он не мог удержаться и проходил пару кругов с Кирой. Несколько раз звуки мазурки привлекали отца, и он, подмигивая дочери, минут на пять отвлекался от вечных дел. Пропускали танцы только близнецы Джонатан и Джейкан, но лишь из-за того, что находились на обучении в Военной академии.

А еще подготовка к балу отвлекала от мыслей об Ордене. Пока он больше никак себя не проявлял, но Кире казалось, что она шеей чувствует занесенный над нею меч.

— Мы договаривались с Алом, что я дам ему шанс, — с улыбкой шепнул Климентин, кружа сестру в вальсе. — Но он им, похоже, так и не воспользовался. Ты пойдешь со мною на бал?

Кира дождалась конца танца и серьезно покачала головой:

— Я иду с отцом. У нас дела.

Климентин закатил глаза и с усмешкой выпустил воздух:

— О, конечно! Как я мог забыть, что бал для тебя — либо работа, либо пытка! — Он мягко сжал ее плечи. — Расслабься хоть раз и танцуй в свое удовольствие, Кирунь! Свет давно принял тебя. Никто и думать обидно не посмеет о леди дома Олрикс!

Кира опустила глаза и вздохнула. Что толку ей от принятия света, когда Ордену совершенно необязательно думать о ней обидно, достаточно просто найти. Да и со светом все не так просто: многим еще претит видеть рядом с собой приемыша (или бастарда).

— Ну что такое, маленькая? — Климентин наклонился, пытаясь поймать ее взгляд. — Расстроил? Ну, прости, не хотел. Просто ты с таким лицом всегда собираешься на бал, будто тебе стекла в туфли насыпали.

Кира вдохнула:

— Да уж лучше стекла в туфли.

— Кирунь, в чем дело? Так радостно все эти дни танцевала, и вдруг приуныла. Не заболела? — Плечи окутала лечебная магия, Климентин внимательно осмотрел ауру сестры. — Ну, все же в порядке, правда?

Кира пожала плечами:

— В порядке. Просто бал. Как всегда.

Брат прижал Киру к себе:

— Мы будем рядом, маленькая. Тебе нечего бояться.

Кира сердито выпрямилась:

— А я не боюсь!

— Вот и правильно! — Он с усмешкой поцеловал Киру в макушку. — Отец просил тебя заглянуть перед сном.

Кира улыбнулась брату и направилась к отцу.

Разговор с Климентином всколыхнул в душе притихший страх, и сердце снова выстукивало слишком быстро и нервно. Каждая тень заставляла Киру замирать и проверять щиты, за каждым шорохом устремлялась ее ментальная магия. Она попыталась думать об Академии, но покоя это не принесло: с кем и когда они будут говорить о поступлении, как лучше говорить, чтобы ее не приняли без экзаменов, и как вести себя с экзаменаторами, чтобы ее вообще приняли? — вопросы пульсировали в голове, причиняя боль и усиливая страх. Никогда еще дорога до отцовских покоев не казалась Кире такой долгой и выматывающей.

«У меня лорд Вилор. Если ты не против его общества сейчас, заходи. Он будет рад тебя видеть», — на полпути поймал ее мысли голос отца.

Кира улыбнулась и почти бегом бросилась по коридору. Конечно, она не против! Как она может быть против общества лучшего, единственного друга?!

Эрнст Вилор был одним из немногих демонов, кто всегда разговаривал с Кирой на равных, без надменности перед человеческим приемышем или лебезения перед той, кого сильнейший из ныне живущих демонов назвал своей дочерью и главой рода. Эрнст был молод по демонским меркам, статен и красив лицом, умен и выдержан. Светские красавицы вздыхали и ахали, с восхищением глядя, как небрежно поправляет он упавшую на глаза платиновую прядь или чуть улыбается уголком тонкого рта. Увы, улыбки эти были адресованы не им и становились еще одним поводом той неприязни, которую королевский двор питал к Кириане Олрикс. Потому что самые искренние и теплые улыбки ледяного демона были обращены именно к ней.

Кира помнила его с тех пор, как в принципе начала осознавать и запоминать мир. В доме Олриксов Эрнст был почти членом семьи. Легкий и бережный в обращении, он никогда не вызывал у нее того смущения и растерянности, которые часто испытывают хорошо воспитанные дети при общении с посторонними взрослыми. Эрнст всегда непринужденно и искренне разговаривал с ней и внимательно слушал, и Кира легко делилась с ним своими надеждами, тревогами и находками.

Будь Эрнст человеком, можно было ожидать, что когда-нибудь он посватается к Кире. Но он был демон, а демоны могут иметь полнокровных детей только от своей истинной пары и на человеческих женщинах не женятся. Осознание того, что их отношения никогда не перерастут во что-то более сложное и неоднозначное позволяло Кире быть максимально искренней и непринужденной. И Эрнст всегда отвечал тем же.

Особенно сильно укрепилась их дружба три года назад, когда умерла леди Хелена Олрикс, а Ронатан, потеряв свою истинную пару, едва не лишился рассудка и долгие семь месяцев почти безвылазно провел в медитации в Черном лабиринте. Кире было тринадцать, она работала в Министерстве меньше года, и все смотрели на нее свысока и общались с ноткой пренебрежения. Эрнст стал единственной опорой, он научил ее не только постоять за себя перед сильнейшими демонами этого мира, но и помог найти тот внутренний стержень, который потом много раз давал ей силы поднять себя с пола и идти дальше. И сейчас, когда сердце ее уже неделю не находило покоя, разговор с единственным другом был нужен ей, как воздух тонущему!

Кира замерла, не доходя нескольких шагов до покоев отца. Что толку от этого разговора, если даже с Эрнстом не сможет она поделиться своими страхами? Он поймет, что ее что-то тревожит, от друга она этого скрыть не сможет. Он как-то говорил, что ее доверие наполняет его силами, как источник магии. Что он почувствует, когда она не сможет раскрыть ему причину своей тревоги?

«Отец, я не могу! Давай поговорим после того, как Эрнст уйдет».

Дверь распахнулась, на пороге возник ледяной демон. Не давая Кире возможности отступить, он сделал быстрый шаг и осторожно взял ее за руку:

— Не думал, что ты будешь так переживать из-за своего решения поступать на ментальную магию. — Эрнст улыбнулся и осторожно прикоснулся губами к ее руке.

Несколько секунд Кира растерянно смотрела на него, потом слезы облегчения скатились по щеке.

Своим тогда еще тайным желанием поступать в Академию она поделилась с другом зимой. Эрнст был деканом факультета магии контроля, и сразу предложил ей поступать к нему, а потом, если возникнет желание, перевестись на ментальную магию.

«Отец, зачем ты обманул его?» — Кира сердито дернула ментальный канал.

«Если бы ты лучше держала свои эмоции, мне бы не пришлось ему лгать. Думаешь, он не почувствовал, как ты терзалась под дверью? Или ты хочешь сказать ему правду о себе?» — также беззвучно отозвался лорд Олрикс.

— Напрасно, Кира. — Эрнст приблизился и прижал ее руку к своей груди. Сердце ледяного демона билось спокойно и ровно, как всегда. — Меня греет твоя забота, но и решение нисколько не обижает. Я же знаю, что ты сильный ментальный маг.

Кира остановила слезы и улыбнулась, с искренней благодарностью глядя в светлые, почти прозрачные глаза друга. Демон чуть потянул ее за руку, вынуждая войти в кабинет:

— Да, я предлагал тебе поступать ко мне, но потом сам несколько раз пожалел, что заронил сомнение в твою душу. Прости мне эту неосторожность. Меня очень беспокоит твой нестабильный огонь, тебе нужно учиться смирять его, но факультет контроля не то место, где ты сможешь раскрыться в полную силу. — Он усадил Киру в кресло напротив и только тогда отпустил ее руку. — Думаю, мне удастся договориться об индивидуальных занятиях по контролю над стихией. И моим лекциям по магии контроля мы тоже отыщем место в твоем расписании. — Эрнст протянул ей стакан воды.

— Спасибо. — Кира приняла стакан, стараясь сдержать дрожь, и улыбнулась. — Я действительно очень хочу освоить магию контроля, но, ты прав, ментальная мне ближе.

Ледяной несколько секунд пристально смотрел на нее, потом улыбнулся в ответ и кивнул на носки танцевальных туфелек, игриво выглянувшие из-под платья:

— Готовишься к завтрашнему балу? Я услышал музыку в малом зале, когда проходил мимо, и хотел присоединиться к танцам, но, признаюсь, залюбовался на вас с Климентином и не посмел мешать.

Кира небрежно пожала плечами:

— Напрасно. Клим прекрасно танцует, но я слишком привыкла к тому, как он ведет, и не отказалась бы на пару танцев сменить партнера.

Эрнст тихо рассмеялся:

— У тебя четверо братьев и молодой, прекрасно танцующий отец, а ты жалуешься, что тебе не с кем танцевать!

Кира прищурилась и коротко глянула на отца:

— Двое братьев сосланы на край света постигать науки, еще один готовится к выпускным экзаменам и лишь изредка снисходит до пустых забав сестры. А лорд Олрикс, похоже, скоро забудет, где в его покоях спальня, что уж говорить о каком-то малом зале на другом конце замка.

Ронатан усмехнулся и погрозил ей пальцем:

— Не о том волнуешься, дочка. Главное, чтобы я не забыл, где в моих покоях уборная.

Кира рассмеялась и откинулась на спинку кресла. Напряжение, которое все еще сохранялось, несмотря на непринужденный тон разговора, наконец начало рассеиваться. Эрнст тоже улыбнулся:

— Лорд Олрикс сказал, ты хочешь сдавать экзамены.

Начавшее было растекаться по телу умиротворение, оборвалось, Кира резко выпрямилась, стирая улыбку:

— Хочу.

Ледяной кивнул, наблюдая за ней сквозь стекло бокала:

— На самом деле, о том, что ты все-таки решила поступать в Академию, я узнал не сегодня. Прости, что молчал, не хотел раньше времени обнадеживать. Но, думаю, теперь я уже могу рассказать тебе. Твой отец попросил меня поговорить с коллегами с факультета ментальной магии и узнать, сможет ли кто-то из них принять у тебя экзамен в этом году.

Кира затаила дыхание, с мольбой вглядываясь в глаза друга. Она не смела просить Эрнста, надеялась, что на балу отец сможет договориться об экзамене через ректора. Но было опасение, что тогда экзамен будет носить формальный характер, а ей необходимо было узнать свой реальный уровень, понять, действительно ли она готова к обучению в Академии, готова учиться у тех, чьи книги были для нее точно молитвенники для древних служителей Создателя.

— Дышать не забывай, — с неудовольствием бросил лорд Олрикс, мельком оглядывая ауру дочери. — Если ты будешь так нервничать из-за экзамена, я могу изменить свое решение.

Кира медленно выдохнула, взяла стакан, с негодованием отмечая, что руки снова подрагивают, и сделала пару глотков. Эрнст вздохнул и качнул головой:

— Давай сделаем так. Я имею право присутствовать на твоем экзамене, этого мне никто не запретит. Поэтому помимо преподавателей с ментальной магии, рядом буду я. Тогда тебе будет спокойнее?

«Проклятье, Кириана! Ты заставляешь Эрнста думать, что боишься экзамена! Прекрати сейчас же!» — сердито одернула себя Кира. Выглядеть трусишкой в глазах друга она хотела меньше всего.

— Я справлюсь сама, спасибо. Кто-то согласился принять у меня экзамен? — Кира сжала бокал в руке и решительно посмотрела на Эрнста.

Ледяной улыбнулся:

— Я не сомневаюсь, что справишься. Эмма Клевис с радостью согласилась, она давно хочет с тобой познакомиться. — Он сделал паузу, наблюдая за реакцией Киры, но, не разглядев ничего, кроме радости и удивления, продолжил. — И она обещала поговорить с Ингваром Реем. Уверен, он тоже не откажет. Не так часто к ним рвется маг-словесник, умеющий обращаться со своим даром.

Эмма Клевис и Ингвар Рей. Сильнейшие человеческие ментальные маги за последние пару сотен лет! Книги леди Клевис занимали целую полку в Кирином кабинете, большую их часть она знала наизусть, это были единственные достаточно полные и непротиворечивые труды по словесной магии. Потому что Эмма Клевис была единственным магом-словесником в Карташтаре за последние пару сотен лет. Ингвар Рей по праву считался едва не богом атакующей и защитной ментальной магии, и его книги уже несколько раз спасали Кире жизнь и рассудок. Она мечтала учиться у них, именно из-за них она так рвалась в Академию. Но экзамен…

Кира улыбалась и неимоверным усилием воли сдерживала дрожь в руках, но сердце колотилось так громко, что, казалось, его слышно в парке. Эрнст тем временем продолжал, обращаясь уже больше к лорду Олриксу:

— Они завтра будут на балу, это хорошая возможность поговорить. — Он чуть подался вперед и снова серьезно посмотрел на Киру. — Если что, ты же готова сдавать экзамен завтра после бала?

Ни один мускул не дрогнул на ее лице, только камин всплеснул огненными ладонями и выбросил в трубу протяжный стон.

— Я готова в любой момент. — Голос тоже не дрогнул, но ледяной демон напрягся, прислушиваясь к судорожному треску дров в камине.

— Хорошо. Только уйми огонь, он слишком быстро истощает резервы.

Кира небрежно махнула рукой в сторону камина, но он лишь возмущенно брызнул искрами и зашвырнул ей в стакан уголек. Тот отчаянно зашипел, силясь перескочить стеклянную преграду и постепенно захлебываясь в прозрачной жидкости. Кира несколько секунд смотрела на уголек, пытаясь смирить полыхающее в груди пламя, потом резко развернулась к камину и выплеснула в него воду. Огонь чихнул, вздымая клубы залы, и наконец, утих, но сердце все еще надрывно колотилось, а во рту пересохло.

— Тебе нужно отдохнуть, Кириана, — наблюдая за поединком дочери с собственной стихией, назидательно произнес лорд Олрикс. — Если завтра ты будешь так же нервничать, я отменю этот экзамен. Академия такой ценой нам не нужна.

Кира поднялась, все еще силясь побороть внутренний огонь, и кивнула. Эрнст тоже поднялся и снова взял ее за руку, магия контроля скользнула по пальцам, ласково слизывая с них небольшие искорки, поднялась к плечу и разлилась по груди успокаивающей волной. Пламя перестало обжигать сердце и, умиротворенное, уснуло.

— Если хочешь, я провожу тебя, — отворяя дверь, прошептал демон.

Кира оглянулась на друга и покачала головой:

— Спасибо, Эрнст. Думаю, дорогу до собственных покоев я найду.

Ледяной мягко улыбнулся:

— Не сомневаюсь, Кирина. И ты не сомневайся. Ни в чем.

Кира чуть пожала узкую ладонь друга, потом бросила рассеянный взгляд на отца и коротко кивнула:

— Доброй ночи, отец.

Лорд Олрикс поднял глаза и недовольно качнул головой:

— Доброй ночи, Кириана. Надеюсь, ты не перепутаешь свои покои с библиотекой.

— Зачем? Половина твоей библиотеки давно перебралась в мои покои. — Кира вымученно улыбнулась и выскользнула за дверь.

После вспышки стихийной магии резерв был пуст, и Кира чувствовала тяжелую усталость. Несколько секунд она ощущала на себе внимательный взгляд Эрнста и не смела остановиться и перевести дыхание, но когда демон наконец скрылся за поворотом, Кира припала к окну, чувствуя, как волнение выжимает последние силы.

Завтра экзамен, к которому она готовилась чуть не полгода, но такой неподготовленной она себя никогда не чувствовала! Нет, после четырех лет работы в Министерстве Магии вряд ли стоило ожидать, что она не сдаст вступительный экзамен в человеческую Академию, но сам факт, что принимать его будут те, по чьим книгам она осваивала всю ментальную магию от азов до заклинаний девятого уровня, заставлял сердце то трепетать от волнения, то замирать от необъяснимого страха. Много раз она прокручивала в голове, как сдает экзамен леди Клевис или лорду Рею, перебрала все возможные и невозможные вопросы, подготовила ответы, казалось, на всё, но сейчас, когда Эрнст сказал, что экзамен действительно будут принимать они, ей стало страшно.

Кира бросила взгляд на большое зеркало. Маленькая хрупкая девочка с большими испуганными глазами нервно мяла руками оборки платья. Нет, леди Олрикс так выглядеть не подобает!

«Вдох, выдох, Кириана! — скомандовала она себе. — Тебе ли бояться экзамена? Как будто более серьезных поводов для страха у тебя нет!»

Кира сердито одернула платье и вышла в парк.

***

Распрощавшись с дочерью, Ронатан долго молча смотрел в огонь. Эрнст не мешал ему думать, но и уходить не торопился, только чуть отодвинулся от все сильнее разгорающегося камина. Лорд Олрикс хмурился, сердито вглядываясь в пляску огня, шевелил пальцами, начиная плести заклинание, потом бросал его, принимался за новое, снова бросал, вдруг насторожился, словно прислушиваясь к чему-то едва различимому, обвел тяжелым взглядом кабинет. Когда глаза его уперлись в Эрнста, Ронатан выдохнул:

— Не сбежал от моего пламени?

Эрнст улыбнулся — легко и непринужденно, словно не было обеспокоенной Киры, злого взгляда Ронатан и до звона напряженной тишины кабинета:

— А ты рассчитывал?

Лорд Олрикс невольно усмехнулся:

— Надеялся, что не придется ничего объяснять.

Ледяной пожал плечами, подлил себе энно:

— Чтобы лучше защитить Киру в Академии, я должен знать, что ей угрожает.

Лорд Олрикс поморщился, отвел взгляд, снова ныряя им в камин, буркнул нехотя:

— Орден черного волка.

Эрнст приподнял бровь, но промолчал, давая Ронатану возможность рассказывать в удобном ему темпе. Лорд Олрикс оттолкнулся широкими ладонями от подлокотников и размашисто зашагал по кабинету:

— Думаю, ты догадался, что мы вернулись так рано неслучайно. Орден вышел на Киру и пытался убить.

— Как и любого полукровку в Карташтаре… — задумчиво протянул ледяной. — Я слышал про другие нападения, севернее.

Лорд Олрикс резко обернулся:

— Как любого полукровку. Но Кира — человек!

Эрнст пригубил энно, посмотрел прямо и уверенно:

— И много пользы ей от этого статуса? Мне кажется, считай ее все твоим бастардом, Кире было бы намного проще и безопасней не только в Академии, но и в твоем собственном доме. И у Ордена не стало бы причин ее преследовать, твой бастард им не нужен.

Теперь выжидающе молчал Ронатан, но терпения лучшему магу контроля в королевстве было не занимать. Эрнст выразительно кивнул лорду Олриксу и снова пригубил энно, потом откинулся в кресле и расслабленно посмотрел в окно.

Неужели он что-то знает? Откуда? Откуда?! Невозможно!

— Это не статус, — наконец не выдержал Ронатан. — Кириана действительно человек. Да, она сильный маг, словесник, глава моего рода, но всего лишь человек. И даже если мы скажем, что она полукровка, мы не сможем доказать Совету лордов, что она действительно полудемон. Нам никто не поверит.

— Если она станет невестой демона, поверят. — Эрнст посмотрел на главу Минмагии в упор и снова улыбнулся. — Хотя, конечно, смотря какого демона. Вот если того, которого все знают, как ее верного друга…

Камин зарычал, нервно перетрясая огненными ладонями угли, загудел в трубе, потом затих, закашлялся. Ронатан скрестил руки на груди, с сомнением поджал губы:

— Зачем это тебе, Эрнст? Она не твоя пара.

Ледяной без тени испуга смотрел на Олрикса снизу вверх:

— Не моя пара, да. Но мы никому об этом не скажем, а отсутствие знака пары спишем на то, что она полукровка. Если ты боишься, что я встречу свою истинную пару, твои страхи напрасны: моя пара, если ты помнишь, умерла еще до Драконьих войн.

«А если она встретит свою истинную пару?» — подумал лорд Олрикс, но ответить Эрнсту не успел: над камином, разливая по комнате тревожные алые всполохи, залилось трелью сигнальное заклинание.