охота на падшего бога

Глава 1

Глава 1. Деревня Безнадёги и лысый бессмертный

Ли Вэю было четырнадцать лет, и в Деревне Безнадёги его искренне считали поехавшим на голову. А всё потому, что в этом мире существовало железное правило: если ты не пробудишь Ци до десяти лет, о культивации можно забыть навсегда. Не существовало ещё ни одного случая, чтобы кто-то смог обрести Ци после одиннадцати. А Ли Вэю, на минуту, стукнуло уже четырнадцать. Местные мужики крутили пальцем у виска, когда видели, как этот оборванный, великовозрастный сирота часами сидит на холме, уставившись в небо, и машет деревянной палкой, упрямо надеясь на чудо.

Единственный человек, который его понимал, умер год назад. Это был его дед — единственный родственник Ли Вэя. Перед смертью дед, кашляя и кутаясь в дырявое одеяло, часами рассказывал внуку сказки, от которых у мальчишки горели глаза. Он говорил, что где-то там, за бескрайними туманными горами, существуют великие секты и даосы, которые могут разрубать горы и моря. Дед и сам когда-то мечтал о небесах. Он даже смог достичь первой стадии — обретения Ци, но дальше продвинуться так и не сумел. Всё упёрлось в корень духа: у деда он был паршивым, сухим и тонким, как соломинка. У Ли Вэя корень духа оказался точно таким же мусором. К тому же, Ли Вэй даже не смог пробудить Ци в положенный срок. Вскоре дед сильно заболел и помер, оставив четырнадцатилетнего парня абсолютно одного.

Чтобы не умереть с голоду, Ли Вэй был вынужден ходить в самую глушь леса собирать дикую малину на продажу. Там, в зарослях, его безнадёжная мечта о даосах материализовалась самым жутким образом.

На земле, тяжело и хрипло дыша, лежал старик в некогда роскошном, а теперь разорванном в клочья шелковом халате. Его лысая голова была покрыта царапинами и сажей, а с губ капала кровь с золотыми искрами. Увидев Ли Вэя, умирающий мёртвой хваткой вцепился в его плечо:

— Слушай меня, смертный пиздюк!.. — закашлялся он. — Мой путь окончен. Я — Старейшина Гу Хань из великой Секты Девяти Пиков! Ты должен доставить это послание моему названому брату, Старейшине Ваню. Покорись!

В то же мгновение слово мертвеца ударило Ли Вэя прямо в разум. Древнее заклинание ментального подчинения намертво впилось в его сознании. Старик резко ткнул ошеломлённого парня пальцем в лоб, передавая ему толику своей духовной силы, сунул в его дрожащую руку мерцающий зеленый нефрит и затих, испустив дух.

Клятва не превратила Ли Вэя в бездушную куклу, но она зажгла в его голове абсолютное, выжигающее волю наваждение. Вся его суть теперь подчинялась одной цели: дойти до Секты Девяти Пиков и передать послание. Стоило Ли Вэю попытаться повернуть назад или просто остановиться на долгий отдых, как его мозг пронзала вспышка такой дикой боли, что он едва не терял сознание. Это было изнурительное испытание на выживание и чистое упрямство. Парню приходилось идти через силу, на ходу вырывая из земли съедобные коренья и выискивая источники воды, лишь бы его измождённое тело не сдалось раньше времени.

Спустя два месяца этот изнурительный марафон подошёл к концу. Когда Ли Вэй переступил порог великой Секты Девяти Пиков, он представлял собой пугающее зрелище. Среди сияющих белизной мраморных лестниц и пафосных культиваторов появился истощённый, заросший и грязный оборванец с безумным взглядом. Высокомерные ученики у входа брезгливо переглянулись и тут же преградили ему путь, обнажив сверкающие мечи. Охрана без раздумий прибила бы бродягу прямо на ступенях, но Ли Вэй из последних сил вскинул грязную руку, показывая зажатый в кулаке мерцающий зеленый камень.

Старший из учеников-стражников присмотрелся, и его лицо мгновенно побледнело. Он сразу узнал личный артефакт старейшины.

— Это же нефрит мастера Гу Ханя! — ошарашенно выдохнул культиватор, опуская клинок. — Откуда он у тебя, смертный мусор?

— Сам... старейшина Гу Хань вручил его мне в лесу перед смертью, — хрипло вытолкнул из сохшего горла Ли Вэй.

Ученики брезгливо поморщились. Очевидно, они не поверили, что великий бессмертный стал бы разговаривать с этим оборванцем, но рисковать реликвией не посмели.

— Ладно, калека, давай сюда табличку и пиздуй отсюда по добру по здорову, пока мы тебе ноги не переломали, — приказал старший страж, протягивая руку.

— Ну на, забирай... — выдохнул Ли Вэй и попытался разжать кулак.

Он честно хотел отдать камень и уйти. Но стоило ученику ухватиться за край нефрита, как ладонь Ли Вэя словно намертво приварилась к камню. Древняя магия предсмертной клятвы наотрез отказывалась отпускать курьера. Ли Вэй дёргал рукой, ученик матерился и тянул на себя, но оторвать проклятый нефрит от руки пиздюка никак не получалось — магия держала мёртвой хваткой. Поняв, что силой тут ничего не решить, а дело пахнет чертовщиной, испуганные стражники нехотя переглянулись. Делать было нечего: они скрутили парня и поволокли его прямиком к старейшене Ваню.

И вот этот оборванный парень стоит в Главном Зале Секты. Вокруг — звенящая тишина, десятки учеников в безупречных одеждах и сам великий Старейшина Ван на своем высоком резном деревянном троне, стоявшем на постаменте. Ли Вэй упал на колени, протянул дрожащую руку с намертво прилипшим нефритом и повторил:

— Ваш названый брат... Старейшина Гу Хань... погиб. Он велел передать это.

Ван сурово склонился со своего трона и приложил палец к зажатому в руке мальца артефакту, чтобы считать ментальный текст.

В этот же момент касания из нефрита сама по себе вырвалась ослепительная световая проекция. Символы письма развернулись в воздухе огромным, сияющим экраном прямо перед лицами сотен замерших учеников. От неожиданности пальцы Ли Вэя наконец разжались, отпустив проклятый камень. Старейшина Ван впился глазами в текст, и по мере чтения его величественное лицо медленно налилось багровым цветом. Борода Вана затряслась от подступающей ярости.

— Ах ты старый, облысевший козёл! — бешено взревел глава на весь зал. Ли Вэй, с трудом переводя дух и задрав голову, принялся испуганно читать парящие светящиеся буквы про себя:

«Ван, ты старый пердун. Пишу это, пока подыхаю в каких-то кустах, и всё из-за твоих гениальных советов! Помнишь, ты орал: „Свяжись с бродячим культиватором Джу Сянем, он бывал в Гробницах и разбирается в древних формациях, он отличный Даос, говорил ты“? Так вот, чтоб ты умер от самой лютой диареи, Ван!

Этот ублюдок Джу Сянь мало того, что забрал себе все артефакты старого бога, так он ещё на протяжении всего разграбления гробницы просто издевался и подъёбывал меня! Когда на меня напали каменные големы, этот придурок сидел на плече у главного голема, жрал семечки и кричал: „Эй, дед, смотри, он двигается быстрее твоей бабушки!“. А когда я активировал древнюю огненную ловушку и у меня загорелась задница, Джу Сянь начал подкуривать от меня свои трубки и спрашивать, не нужно ли мне поддать парку!

Но хуже всего, Ван… этот ублюдок украл мой парадный парик из волос белоснежного духовного льва! Прямо посреди боя! Я остался лысым перед лицом древних стражей! И этот ублюдок оказался Падшим Богом, Ван! Падшим Богом! Вот почему мне, великому старейшине Гу Ханю, пришлось всю дорогу терпеть его ублюдские подколы и подъёбки, пока он вытирал мной полы в этой чертовой гробнице и ржал над моей плешью!

В итоге он запер меня в сундуке с проклятыми кабанами и свалил! Короче, я дохну, ты — сволочь, и держи подарочек...»

На слове «подарочек» буквы проекции мгновенно вспыхнули зловещим багровым пламенем. Ли Вэй внезапно выгнулся дугой, его глаза налились слепящим белым светом, и из его груди вырвалась жуткая призрачная сила покойного мастера. Мощный поток энергии ударил прямо в Старейшину Вана, намертво сковывая его багровыми цепями проклятия. Величественный деревянный трон со страшным треском разлетелся в щепки, сбросив главу на ступени постамента, а на лбу Вана проступило черное клеймо кабаньего черепа.

появились последние строчки, скрытые до этого момента:

«...эта печать сожрет твое золотое ядро ровно через год, дорогой Ван. И снять её можно только одним способом — убить Падшего Бога, коим и оказался Джу Сянь. Удачи, пердун!»

Сила наконец покинула Ли Вэя, и вместе с ней из его разума полностью испарилось удушающее давление клятвы. Парень с глухим стуком шмякнулся лицом на холодный пол. В зале повисла гробовая, звенящая тишина, нарушаемая только тяжёлым, прерывистым дыханием заблокированного проклятием Вана. Четырнадцатилетний сирота из Деревни Безнадёги лежал посреди разрушенного зала великой секты, чувствуя, как внутри него впервые робко зашевелилась переданная энергия, и понимал: его мечта стать даосом исполнилась... но как-то совсем через задницу.