Охота на орков

Глава 1. Кривые Холмы.

Арабисса

Я металась по комнате, собирая походный мешок и выбрасывая на пол лишние вещи. Лишнего, к моему неудовольствию, попадалось слишком много. Расслабилась! Обжилась, знакомства завела, разве что корни не пустила! Впрочем, может и пустила, если считать корнями выращенный за избушкой небольшой огородик, от которого мне порой с рогатиной приходилось отгонять деревенских коз. Бросать ставшее за долгие годы родным жилище было жаль. Еще жальче оказалось оставлять деревенским на растерзание книги, посуду, вышитую долгими зимними ночами одежду и плетеные из лоскутов коврики… Но тут не до сантиментов уже. Самой бы ноги унести.

Засунув по самое плечо руку в остывшую печь, я кочергой подцепила глухо звякнувшую железную шкатулку, завернула ее в платок — нет времени оттирать, а деньги — они и в золе деньги, и с трудом затолкала сверток во внутренний карман куртки. Теперь, если и придется бросить поклажу, совсем без ничего не останусь… В последний раз оглядела царящий вокруг бардак, проверяя, не забыла ли чего-нибудь важного. Ножи, меч, лук с колчаном и короткий кинжал и так были на мне. Запас еды, смену одежды и обуви, летнее платье — единственное, к сожалению, я утрамбовала в мешок. Больше там ничего не поместилось — длинную зимнюю меховую куртку я так и не решилась бросить, ведь кто знает, смогу ли я купить что-то похожее к зиме или буду вынуждена экономить каждый медяк? И получится ли у меня найти новый дом в преддверии осени? Кто рискнет приютить чужака, не узнав его поближе перед долгой и суровой зимой?

Я горько усмехнулась. А кого волнуют проблемы проклятой темной?

Окинув на прощание взглядом тесную избу, бывшую мне домом последние десять лет, я отринула сожаления и направилась к выходу. Задерживаться и сжигать свидетельства своей жизни не было смысла — суеверные селяне все сделают сами.

Дверь распахнулась у меня перед носом, едва не сбив меня с ног. Проклятье! Не успела! Я отбросила сумку, отпрыгнула назад, выгадывая себе пространство для боя, и вытащила меч, собираясь дорого продать свою жизнь.

Несколькими часами ранее.

Последние годы я прожила на севере близ небольшой деревеньки в пятьдесят домов у подножия гор — Кривые Холмы. Представившись наемницей, я предложила жителям договор — я занимаю пустующий дом сгинувшего лесника и выполняю его работу в обмен на еду и некоторые предметы обихода. О том, что в заброшенной избушке вполне можно пережить зиму, я уже знала — проверила заранее. О том, что предприимчивые селяне после гибели лесника вынесли оттуда все, что не приколочено, тоже успела выяснить, но это меня мало смущало. Была бы крыша над головой, а остальное приложится.

Деревенские, правда, оказались недоверчивыми и мелкую пигалицу, выглядевшую слишком молодой и хрупкой даже для ученицы наемника, подняли на смех. Вашут, местный староста, вообще послал меня по известному адресу — в бордель городской, ибо кем еще может быть шляющаяся в одиночестве по тракту девица? А ему в деревне такие не нужны, еще не хватало дом отдельный отдавать! Я обиделась, честно. Плюнула бы и ушла, но выхода у меня не было, а стоящий за пределами деревни старый дом манил обещанием уюта, уединения и безопасности. Мне до одури надоело топтать сапоги и каждый день гадать — буду я сегодня спать под елкой или все-таки получится найти приличную постель, в которой я смогу выспаться без соседства клопов, вшей, крыс и «гостеприимного» хозяина, решившего скрасить мое одиночество. Пришлось уходить из деревни в лес и почти неделю бродить у подножия гор, пока не повезло наконец-то наткнуться на шестерку орков, спустившихся с перевала в поисках добычи.

Стоит заметить, работа лесника на севере сильно отличается от таковой в других частях страны. Здесь лесничий, в первую очередь, охотник — защитник простых крестьян от орков, регулярно проверяющих местных жителей на прочность. Чего этим серо-коричневым образинам не сидится по их сторону гор, не ясно — насколько я слышала, в их землях даже зима не сильно суровее, лес такой же, животные бегают те же, никаких отличий. Но лезут ведь, убивают людей, мародерничают и всячески гадят. Одно радует — ходят орки небольшими отрядами, а не сметающей все на своем пути толпой. Армию через горы не провести ни в одну сторону — нет таких перевалов, через которые даже несколько сотен пройдут, да и сами горы не позволят — крошатся под ногами, осыпаются, сели спускают. Одиночки по тайным тропам пробираются и на наши земли, и обратно, а вот большим отрядам дороги нет. Поэтому в редких северных деревушках у лесников и охотников много столетий назад появилась дополнительная обязанность — не только за людьми и зверьми присматривать, но и следить, чтобы незваные гости на чужой земле не пакостили. Такая работа требовала не только смелости и силы, но и немалой ловкости и умения оставаться незамеченным на любом участке леса. Хвала Хозяйке, ни с чем из перечисленного у меня проблем не было. Наоборот, невысокий рост и тонкая фигура, так невежливо высмеянные старостой, позволяли мне ловко пробираться сквозь кажущиеся непроходимыми заросли колючих кустарников, а то и белкой скакать по сплетенным между собой ветвям могучих деревьев.

Через несколько дней я вернулась в деревню и предъявила в качестве доказательства связку из ушей шести убитых мной орков. Вашут снова попытался кривляться, но я пригрозила, что заберу и уши, и орочьи трофеи, и сдам все в ближайшем городе — тогда плата за охоту и охрану поселения целиком достанется мне, а старосте еще и по шапке прилетит. Указ о вольных охотниках позволял властителям не держать в продуваемом всеми ветрами краю регулярный егерский полк, переложив заботу о защите населения от орков на местных лесников, поэтому за соблюдением закона следили строго. С убитых орков нужно было срезать уши и передать их старосте ближайшего поселения. Тот платил охотнику из своего кармана, а позже мог получить компенсацию из казны землевладельца. А чтобы старосты не обманывали защищающих границу с орками охотников, помимо поощрений в указе были прописаны и наказания. Что конкретно ждало старосту за проявленное ко мне пренебрежение, я не знала, но судя по тому, что дом лесника я все-таки получила — вряд ли это было что-то приятное. И хорошо, потому что несмотря на внешнюю браваду, идти в город я бы не рискнула.

Со временем, втеревшись к деревенским в доверие, я стала продавать им шкуры убитых мной животных. Еще чуть позже, осторожно убедившись, что «знахарку и травницу» прочь не погонят, стала готовить лечебные настои и мази. Тратить деньги в негостеприимном северном краю было не на что, так что за годы спокойной жизни я смогла скопить приличную сумму. И еще вчера я была уверена, что хотя бы эту зиму, а может и следующие, я проведу, ни в чем не нуждаясь, в маленькой теплой избушке на краю леса, но боги над моими планами только посмеялись.

Несколько дней назад я обнаружила орочьи следы в паре часов ходьбы от деревни. Близко подобрались! Обычно я узнавала о лазутчиках задолго до того, как они подходили к селению. Моими стараниями в Кривых Холмах давно забыли об орочьих набегах, и только связки ушей, которые я регулярно относила Вашуту, подтверждали — я не просто так занимаю дом лесника.

Выследить пробравшихся почти к порогу горных тварей оказалось на удивление сложно — складывалось ощущение, что они ходят кругами и не задерживаются на одном месте дольше, чем нужно для короткого перекуса. Мне потребовалось больше суток, чтобы встать, наконец, на след. Сейчас я сидела на толстой ветке раскидистого тиса, надежно укрывшего меня от чужих глаз, и наблюдала за группой из шести орков. Что можно про них сказать? Сила есть — ума не надо, это если коротко и цензурно. Грузные двухметровые туши с огромными ручищами и мелкими глазками на уродливых кабаньих рожах не вызывали желания познакомиться поближе. В тишине, нарушаемой лишь тихим потрескиванием костра и довольным чавканьем, орки быстро поглощали поздний ужин. Что-то в их повадках не укладывалось в привычную картину, вызывало смутное беспокойство… Что именно, я так и не успела понять. Грубый мешок, валявшийся в куче поклажи под моим деревом, зашевелился, и оттуда высунулась сначала худенькая ручка, а затем темноволосая макушка. Малика, дочь сельского кузнеца, поняв, где она находится, поступила, как настоящая северная женщина. Не завизжала при виде массивных фигур и жутких серо-коричневых рож с выступающими вперед клыками, а тихонько, стараясь не шуметь и зажав для верности рот ладонью, выбралась из мешка и на цыпочках стала красться прочь от облюбованной орками поляны. К сожалению, деревенской девчонке негде было учиться ходить бесшумно. Уже на третьем шаге под неосторожно поставленной ногой хрустнула ветка. Орки, как один, обернулись на звук. Поняв, что медлить больше нельзя, я потянулась за любимыми метательными ножами, понадеявшись, что Малике хватит сообразительности подобрать юбку повыше и бежать в деревню со всех ног.

Два сидевших лицом ко мне орка получили по «подарку» в глаз и беззвучно растянулись на земле. Третий отвернулся от Малики, проследил направление полета моего оружия и задрал голову, за что схлопотал стальное украшение в шею. Ножи у меня были хорошие, острые и заговоренные, так что я без сомнений выбросила из головы истекающего кровью недобитка — меньше минуты, и с ним будет покончено, а для меня он больше угрозы не представлял. Четвертому орку, решившему не отвлекаться на непонятное и рванувшему за освободившейся девчонкой, я в прыжке с дерева снесла голову мечом. Остались двое.

Вместо того, чтобы в слепой ярости наброситься на меня, орки стали осторожно заходить с двух сторон. Размышлять, откуда у дикого полуразумного племени взялась такая организованность, не было времени. Сделав обманный выпад, я кувырком откатилась в сторону, освобождая пространство для маневра. Не успела я встать, как орки одновременно атаковали. Я уклонилась и рассекла одному из нападавших икру. Огромная туша, раза в полтора выше меня, даже не заметила ранения. Следующий удар я блокировала мечом, с трудом удержавшись на ногах — казалось, тонкая сталь клинка не выдержит и сломается, оставив меня беззащитной. Второй орк зашел со спины и замахнулся секирой. Уворачиваясь от лезвия, я опять кувырком покатилась по земле. Наконец-то я поняла, что меня насторожило с самого начала. Орки действовали сообща, причем и сейчас, и еще раньше, за ужином, когда не отбирали друг у друга самые лакомые куски, а по очереди отрезали их от висевшей на вертеле туши! Обычно у этой расы каждый сам за себя — орки нападали всем скопом и дралась, мешаясь друг другу, но давя противника массой и неукротимой яростью. Эти же представители своего племени прекрасно понимали преимущества командной работы. Более того, у них была тактика! Мне приходилось практически летать, уворачиваясь от тяжелых ударов и не давая загнать себя в угол.

К счастью, орки были разумны, но не умны. Очередным обманным выпадом я заставила одного из них поднять руки для защиты и ударила в открывшийся живот. Судя по хрусту, мне удалось дотянуться до позвоночника. На этом моя удача закончилась, потому что меч застрял в костях мерзкой твари. Второй орк, довольно оскалившись и облизнувшись, тяжелой поступью направился ко мне. Увернувшись от очередного удара, я вытащила из голенища сапога свое последнее оружие — изящный кинжал из эльфийского серебра. Кинжал против секиры? Выглядит смешно, но, как ни странно, даже при таком раскладе можно победить.

— Наконец-то! Убей его! — с радостной улыбкой крикнула я, уверенно выпрямившись во весь рост и глядя за спину орку. Разумеется, там никого не было. Вот только обернувшийся орк понял это спустя секунды, которых хватило на полет клинка. Эльфийский кинжал вошел ровно в основание черепа, и поверженная тварь с шумом свалилась на землю. Я выдохнула и устало утерла пот со лба. Ну и стычка! Давно я так не выкладывалась! Тихо хмыкнула, подбирая свое оружие — воин из меня так себе, в ближний бой я стараюсь не ввязываться — силы очень неравны. Обычно я прячусь где-нибудь повыше с арбалетом и кинжалами и выбиваю тварей по одной. Да и сегодня, если бы не Малика, ни за что бы с дерева не слезла.

— Ты… Ты… — вдруг испуганно проблеяли у меня за спиной. Малика? Легка на помине. Я развернулась, тряхнув полезшими в глаза волосами. Волосами?! Твою ж!.. С нарастающей паникой я заглянула в широко распахнутые испуганные глаза почему-то не сбежавшей с поля боя девчонки и увидела в них отражение собственного страха. Малика испугалась меня. Я боялась тех, кто после рассказа Малики придет за мной.

Из-за бесконечных прыжков и кувырков я не заметила, как потеряла платок, скрывавший мою прическу от чужих глаз. Именно она была причиной, загнавшей меня на самый край человеческого королевства, вынуждавшей прятаться ото всех и жить в одиночестве. В мире, долгие столетия раздираемом войной, представителей темных рас не жаловали. Мои же белоснежные локоны выдавали во мне дроу. А что кожа светлая… Мало ли способов магически ее изменить? Именно так рассуждали все те, перед кем я вольно или случайно рисковала предстать, не спрятав волосы. Меня травили собаками, пытались заколоть вилами, утопить, вздернуть, отправить на костер… Похоже, и в Кривых Холмах мне больше не будут рады.

Запуганную до заикания Малику я проводила до входа в деревню. Как бы ни изменилось отношение девчонки ко мне, бросить ее одну посреди леса я просто не могла. И лишь убедившись, что Малика в безопасности, я со всех ног кинулась к своему дому, надеясь успеть собрать вещи и сбежать до того, как меня придут убивать.

Через узкие сени в избу ввалился Ермила — высоченный косматый мужик поперек себя шире с кулаками размером с мою голову. Раньше я была уверена, что ко мне кузнец относится как ко второй дочери, но теперь замерла в нескольких шагах от него, не зная, чего ожидать. Драться с отцом Малики мне не хотелось, да и шансов победить в подобном столкновении у меня, прямо скажем, было мало.

— Ну здравствуй, Лесная, — голосом, способным и горы заставить задрожать, поприветствовал меня Ермила и сделал еще шаг навстречу. Я осторожно отступила назад и вывела из-за спины руку с оружием. От шумно вздохнувшего и замершего на месте кузнеца мой маневр не укрылся.

— Правда, что ль, дроу? — хмуро спросил мужик, разглядывая меня с высоты своего роста. Волосы и заостренные уши я снова успела спрятать под платок, так что ничего во мне сейчас не выдавало не-человека.

Я, не сводя с Ермилы глаз, покачала головой:

— Полукровка.

— Темной поклоняешься? — прищурился кузнец. С места, однако, он больше не двигался, внушая надежду, что мне позволят убраться из деревни живой.

— Хозяйке, — ответила я, мысленно скрестив пальцы на удачу. В нашем пантеоне всего три бога — Светлый, Темная и Хозяйка Судеб. И если за поклонение Темной богине в человеческих землях по голове не погладят, то Хозяйку Судеб, покровительствовавшую воинам и путешественникам, уважали даже здесь.

Ермила хмыкнул и неожиданно потребовал:

— Поклянись своей богиней, что не причинишь никому вреда ни оружием, ни колдовством.

— Клянусь Хозяйкой Судеб, что не причиню вреда жителям деревни Кривые Холмы, кроме как в целях защиты своей жизни, — тщательно подбирая слова, произнесла я. Совсем связать себе руки клятвой я не рискнула — мало ли, все-таки с боем уходить придется? Да и «никому» — слишком широкое понятие. Кузнец прищурился, кажется, мысленно рассудил точно так же и согласно кивнул.

— Принимается, — прорычал он, заставив меня подпрыгнуть на месте от резкого звука. — Клянусь Светлым Богом, что ни я, ни Малика не выдадим твою тайну. Даже хорошо, что ты почти дроу — человек в этом лесу быстро ноги протянет. Оставайся и живи, только другим постарайся не попадаться. Вашут, если узнает, с радостью на тебя мужиков натравит. Бывай, Лесная. И загляни, как дрожать перестанешь, в деревню — у старой Вариши опять кости болят, — не укрылось от кузнеца мое состояние.

— Осень близится, вот и болят, — от удивления выпалила я. Мне что, позволили остаться? Мне, темной? Ермила ничего не ответил, только снова усмехнулся в бороду и вышел, захлопнув за собой дверь. От сильного удара моя избушка вздрогнула, кажется, до самого основания, а с вбитого в стену гвоздя свалилась метелка засушенного зверобоя.

Глава 2. Незваный гость.

После ухода кузнеца я долго сидела на полу, пытаясь справиться с истерическим смехом. Меня защитил человек! Меня, полукровку дроу! Ермила позволил мне остаться. Догадывался ли он, что будь я настоящей темной, Малика сейчас лежала бы на той поляне вместе с орками? Или как раз это он и понял, и потому доверился мне, пообещал сохранить мою тайну?

До самого вечера я возвращала избе привычный порядок, но разбирать дорожный мешок не торопилась. Кажется, этой ночью я спать не смогу даже несмотря на обещание Ермилы. Слишком хорошо я помнила, как резко меняется отношение окружающих, когда они узнают о моей тайне. Что уж говорить о чужих, в общем-то, людях, если даже тот, кто клялся в вечной любви, смотрел на меня с презрением и жалостью… Нерадостные мысли крутились в голове, отвлекая, заставляя нервно выглядывать в окно и держать оружие под рукой. Пытаясь отвлечься, я вымыла полы, выстирала кухонные занавески и пострадавшую при сборах скатерть — зря я на нее испачканную в золе шкатулку с деньгами поставила; перестелила постель, еще раз везде подмела, прошлась до деревни. И только убедившись издалека, что привычный ритм сельской жизни ничто не нарушило, окончательно поверила, что Ермила меня не выдал.

Облегчение накатило такое, что я с трудом удержалась на ногах, а в голову закралась мысль, которую я все эти годы старательно от себя гнала. Неужели даже у полукровки дроу есть шанс найти место, откуда меня никто не будет гнать с проклятиями? Если Ермила меня принял, значит, и другие тоже могут? Вдруг, и у меня может появиться свой, настоящий дом, где мне не придется скрывать свою суть?

Окрыленная надеждой, я отправилась не в избу, а к затерявшимся в глубине леса пещерам. В одной из них я еще в первый год жизни на севере нашла озеро, которое даже в самые лютые морозы не замерзало из-за бьющих на глубине горячих ключей. Местные о нем то ли не знали, то ли по какой-то причине боялись к нему ходить, но за несколько месяцев, что я наблюдала за находкой, ничьих следов, кроме моих, рядом не появилась. Тогда я рискнула и запутала лесные тропы так, чтобы никто без моей помощи не смог найти сюда дорогу. Еще и путь для себя сократила — теперь от моей избушки до пещер можно было дойти всего за десять минут, хотя раньше дорога занимала больше часа. Теплая ласковая вода, все еще по-летнему яркие звезды, запахи ночного леса и свобода… Разве что-то еще нужно для счастья?

Оказывается, еще как нужно! Например, из моего — моего! озера испарился самый настоящий, не будь он к ночи помянут, дроу! Да за что мне такое наказание! Если деревенские узнают, меня даже Ермила защищать не станет!

Дроу о моих мыслях не подозревал. Проплыл вперед, рассекая воду широкими уверенными движениями, нырнул с головой, фыркнул, убрал с лица налипшие волосы и только тогда заметил меня. Белоснежные брови на секунду приподнялись в удивлении, а затем на лице чужака расплылась отвратительная самодовольная ухмылка.

— Ты как сюда попал? — процедила я, надеясь, что недружелюбный тон хоть немного собьет с темного спесь, но прогадала. Незваного гостя мой гнев, казалось, только позабавил.

— Также как и ты, ногами, — он подплыл к берегу и облокотился на валун у моих ног, нисколько не испугавшись ни меня, ни висящего у меня на поясе кинжала. Я невольно сделала шаг назад — спокойствие незнакомца настораживало.

— Здесь защита была, — уже не так уверенно произнесла я, рассматривая дроу. К сожалению или к счастью, чужака по грудь скрывали непроглядные воды озера. Было хорошо видно лишь алые глаза на темном, как ночное небо, лице и блестящие белые волосы, стекающие по широким плечам и ореолом расходящиеся по воде за его спиной.

— Почему была? — усмехнулся темный эльф, подтянулся на руках и выбрался на берег в шаге передо мной. — Она и сейчас есть, аккуратная и действенная. От людей поможет.

«А от меня — нет», — явно проглотил окончание фразы выпрямившийся во весь рост дроу.

— Тогда какого демона ты… — я уткнулась взглядом в жилистую обсидиановую грудь, блестящую от озерной влаги как раз на уровне моих глаз. Вот одна капля покатилась от черной горошины соска вниз по рельефному прессу, обогнула ямку пупка и побежала еще ниже… Я поспешила задрать голову, чтобы посмотреть в лицо бесстыжему эльфу. Этот… нахал купался в моем озере голым!

Заглянув в смеющиеся темно-красные глаза дроу я поняла — для него ни мой взгляд, ни смущение не остались незамеченными. Более того, судя по очередной самодовольной ухмылке темному понравилось, что я на него смотрела! Демон! Видимо, желание спихнуть наглеца обратно в воду отразилось у меня на лице, потому что эльф, выдав куда более учтивую улыбку, чем раньше, предусмотрительно сделал шаг в сторону.

— Кажется, мы не с того начали знакомство, — мягким бархатистым голосом проговорил голый дроу и изящно поклонился. — Я, Даррен д’Раххэ, прошу очаровательную хозяйку приютить уставшего путника. Клянусь Темной Богиней, что не обнажу в твоем доме оружия.

Я стиснула зубы, с трудом сдерживая ругательства. Мало мне проблем с деревней, еще и темный на голову свалился! Да не просто явился, а со словами древней клятвы! Теперь его никак не выгнать, за такое собственная покровительница отвернуться может! Независимо от моих желаний я была обязана проявить гостеприимство. Впрочем, если из-за явившегося неведомо откуда дроу деревенские попытаются меня убить, темный тоже будет обязан поднять оружие для моей защиты. Да и мне причинить вред он не посмеет…

— Я, Арабисса Лиариэр, принимаю тебя под защиту своего дома, — смирилась я с неизбежным. Надеюсь, дроу меня не подставит, и я все-таки перезимую в Кривых Холмах. — А теперь, если помылся, одевайся и выметайся из пещеры!

Ответом мне был тихий смех эльфа и шуршание одежды. Чтоб ему споткнуться! Знакомы несколько минут, а он меня уже бесит!

— Моя помощь пригодится? — Даррен устроился на грубо сколоченном дубовом стуле. Все в моей избушке, от высоких потолков до массивной мебели, оказалось рассчитано на великана-лесника, жившего здесь до меня. Первое время было неуютно, зато потом я оценила прелесть большой мебели. На огромной кровати можно было хоть прыгать, хоть валяться, раскинув руки и ноги звездочкой, а гигантский стол позволял заниматься и готовкой, и приготовлением снадобий одновременно, еще и место свободное между двумя зонами работы оставалось.

— Главное — не попадайся на глаза деревенским, — напомнила я. По пути домой я рассказала эльфу о своей проблеме, и тот проявил редкое для его расы понимание, клятвенно заверив, что притворится самой неприметной тенью и не станет мне обузой. Пока что темный, оказавшийся не таким уж наглым, как я решила в пещере, скромно сидел, скрестив и поджав под себя ноги, и с плохо скрываемым нетерпением принюхивался к витавшему по кухне аромату пирожков с мясом. Обычно я ленилась готовить что-то сложное, но сегодня как никогда хотелось насладиться преимуществами оседлой жизни. Кто знает, не придется ли убегать уже завтра?

Я задумалась над еще одной проблемой — куда положить эльфа спать? В доме было всего две комнаты — большая обеденная-кухня и маленькая спальня, три четверти которой занимала кровать. Даже чердак с низкой крышей за второй этаж не выдать — для постоянного обитания он не годился, поэтому я все лето сушила там травы, а на зиму крепко закрывала, чтобы беречь теплый воздух. Уступать темному любимую кровать не хотелось, но я отлично понимала, что на печи высокий эльф, в отличие от меня, не поместится. А ложиться с ним рядом… Б-р-р-р. Не на столько я готова доверять своему новому знакомому.

— Сколько ты пробудешь здесь? — я старалась не оборачиваться, спиной чувствуя изучающий взгляд. Вот подослала Хозяйка гостя! — Не торопись с ответом, подумай. Я не собираюсь тебя выгонять, но, сам понимаешь, из-за твоего присутствия у нас обоих могут возникнуть серьезные проблемы.

— Я хотел подождать, пока не затянется рана, — эльф немного скованно передернул плечами. — Я смогу постоять за себя и защитить тебя, если придется, но повторюсь — я умею быть незаметным. Не привлекать к нам внимание в моих же интересах.

Рана? Я все-таки обернулась и еще раз присмотрелась к одетому в изрядно потрепанные штаны и рубашку темному. Никаких признаков ранений я не заметила ни сейчас, ни на озере. Хотя, там я, наоборот, изо всех сил старалась ничего лишнего не увидеть…

— Если сумеешь не отсвечивать и не пугать людей, можешь оставаться, сколько захочешь, — я вытащила противень с пирожками. Умопомрачительному аромату воздал оглушительную хвалебную песнь желудок дроу. Я с подозрением оглянулась:

— Ты сколько не ел?

— Дня два, наверное, — смутился темный. Ну надо же! Не будь он черным, как ночь, я бы наверняка увидела румянец! — Последнее время я шел через лес, а сколько до этого провалялся в отключке — не знаю.

Каким бы наглецом ни казался на первый взгляд эльф, я не могла позволить своему гостю голодать. Под ковриком у дальней стены у меня был небольшой погреб с соленьями, щедро даримыми со всей деревни. Немного подумав, я вытащила бочонок огурцов, шмат вяленого мяса и пузатую крынку земляничного варенья к чаю. При виде стремительно поглощающего все предложенное дроу оставалось только подивиться, куда в него столько влезает. Наконец, Даррен с довольным видом откинулся на стуле и зевнул.

— Показывай рану, — не дала я ему расслабиться. — Давай-давай, я в этой деревне еще и за знахарку. С выбором дома ты точно не ошибся.

Эльф ухмыльнулся и нарочито медленно стянул рубашку. Теплый огонек свечи оранжевыми бликами отразился на обсидиановой коже. Темный, явно красуясь, одной рукой перекинул длинные волосы на грудь, развернулся спиной и сел верхом на свой стул.

Я щелчком пальцев зажгла еще одну свечу и подошла ближе. Дроу действительно был ранен — чуть ниже лопаток, рядом с позвоночником, зиял глубокий порез с рваными книзу краями. Выглядело жутковато — рана оказалась совсем свежей, даже не начала затягиваться. Темный явно пытался лечить ее магией, но не преуспел. Ничего удивительного! Любой лекарь вам скажет: магией можно лишь ускорять заживление, придавать больному дополнительных сил, но никак не пытаться вылечиться полностью. Лишь обладающие способностями целителя могут, применяя дар, избавить от недуга. В противном случае получалось то, что я видела сейчас: неровные, словно застывшие во времени края, без крови или гноя… и без жизни. Глубокий карман из плоти, мало беспокоящий болью или воспалением, но остающийся, по сути, открытой раной. Самым страшным было то, что подобное самолечение истощало силы организма, лишая и так пострадавшего дроу даже шанса на самостоятельное выздоровление.

— К тебе подкрались сзади, били наверняка, — осторожно, чтобы не причинить лишней боли, я изучала сведенные вместе края. — Один точный удар в сердце, снизу вверх. Потом ты пытался вынуть нож, сначала левой рукой, затем правой, — я не спрашивала, просто по давней привычке проговаривала свои выводы вслух. — Про магию в ближайшие дни забудь, буду исправлять последствия твоего самолечения. Только не могу понять, почему ты не умер?

— А тебе бы этого хотелось? — эльф воспользовался моей задумчивостью и откинулся назад, использовав меня вместо спинки стула. — Может, мой несостоявшийся убийца не дотянулся до сердца?

— Дотянулся, — первый вопрос я решила проигнорировать. Слишком велико было искушение оскорбить невовремя явившегося гостя, ответив «да», а ему и так, похоже, досталось. — Удар сильный, глубокий, до сердца точно достал. Ты должен был умереть сразу, никакая магия бы не спасла.

— Да, если бы он попал в сердце, — даже смотря лежащую на моем плече макушку дроу я поняла, что темный опять самодовольно ухмыляется. — Но он промахнулся.

Я нахмурилась, пытаясь понять, о чем говорит Даррен. С такими ранами не живут! И как это — промахнулся? Я же вижу, что попал! Темный, почувствовав мое замешательство, запрокинул голову назад и снизу вверх заглянул мне в глаза.

— Дай руку, — потребовал он.

Я спорить не стала. Эльф аккуратно взял мою ладонь и молча приложил к груди. Я каждой клеточкой ощутила гладкую, чуть бархатистую теплую кожу, литые мышцы, перекатывающиеся под ней, гулко и ровно бьющееся сердце… И тут поняла. Сердце дроу билось с правой стороны!

— Эта тайна может стоить мне жизни, — тихо проговорил Даррен. — Но ты все равно заметила бы, когда начала меня лечить, так что не вижу смысла скрывать и оттягивать неизбежное.

Я только кивнула, мысленно пообещав себе забыть чужой секрет, как только дроу меня покинет. Изумление от оказанного темным доверия постепенно проходило, уступая место более насущным проблемам.

— Лечить начну завтра, — пообещала я, собравшись с мыслями. — Сегодня та магия, которую ты вложил, не даст мне ничего сделать. Опасности пока нет никакой, можешь хоть на голове стоять, но постарайся следить, чтобы в рану не попала грязь. Комната в твоем распоряжении, можешь обустраиваться и ложиться спать.

— А ты? — с хитринкой в голосе поинтересовался эльф и чуть сжал мою ладонь. Только сейчас я поняла, что полуголый дроу все еще сидит, прислонившись ко мне, и поглаживает лежащую на его горячей груди руку. Самое странное, мне не было неприятно. Этого только не хватало!

— А я буду спать на самом теплом месте, — я резко выдернула кисть и развернулась в сторону печи. Говорила мне мама — не связывайся с дроу! Раздражение на незваного гостя я выместила на свечах, затушив их одним резким движением руки.

От тихого смеха эльфа мурашки табуном проскакали по спине:

— Тогда сладких снов тебе, прекрасная хозяйка.

Глава 3. Опрометчивое пари.

Утро не просто наступило, оно наступило мне на голову. Я привыкла просыпаться в своей комнате, освещаемой ласковыми лучами солнца. За печкой же было темно как у дроу в… Очень темно. Немного взбодрила мысль, что эльфу сейчас наверняка тоже несладко — все-таки темные солнце не очень любят, а шторы в спальне я принципиально не вешала.

Кое-как умывшись свежей колодезной водой и состряпав простой завтрак для себя и все еще дрыхнущего гостя, я направилась в деревню. Большую часть приготовлений к предстоящей зиме я уже сделала, а во время вчерашних поспешных сборов почти ничего не пострадало. Травы, грибы и ягоды сушатся на чердаке — как только начнутся осенние дожди, я развешу их под потолком кухни, и всю зиму в избе будет вкусно пахнуть лесом. Теплая одежда вернулась в сундук, тонко нарезанное мясо отправилось досушиваться в подпол — перед побегом меня мало волновало, что оно еще не готово, но теперь-то можно и подождать. Лес сейчас щедр на дичь, и еще как минимум месяц я буду есть только свежатинку. Оставалось совсем немного дел — обменять заячьи шкурки на муку, а старосте продать лисьи и волчьи. Жадный старик каждый раз ныл, что я его разоряю, но я-то знаю, за сколько он их потом перепродает! Алир Шейн, единственный торговец, чей караван иногда проходил мимо предгорных деревень, давно предлагал мне отдавать меха напрямую ему. Но ушлый южанин появлялся здесь слишком редко, а мне хранить шкуры до его появления было просто негде, поэтому коварный план оставить Вашута без незаслуженной прибыли так и не воплотился в жизнь. Еще нужно было проверить болеющих — а таких моими стараниями с каждым годом появлялось все меньше, договориться к зиме об обмене дичи на свежие яйца, сыр и молоко и, самое страшное, убедиться, смогу ли я вообще перезимовать здесь, или все мои приготовления пропадут зря.

Как ни странно, со старостой удалось договориться быстро. Его покладистость могла означать только одно — на подходе караван Алира. Хотя отправным и конечным пунктом южанин считал Тмир — ближайший к нам крупный город, пару раз в сезон караван делал лишний крюк к горам, чтобы распродать остатки товара и не дать ему залежаться за зиму. Селяне закупались на ура — других-то торговцев здесь вообще не видели. По деревне от дома к дому я шла с замирающим сердцем и с затаенной радостью отвечала на приветствия жителей. Хотя после вчерашнего вечера я почти не сомневалась, что Ермила сдержит слово, лишний раз убедиться в том, что неприятности откладываются на неопределенный срок, было приятно. Увлекшись обыденными делами и разговорами с соседями, домой я вернулась только после полудня, уставшая, но счастливая. Пришлось повозиться, убирая Малике синяки — заплывшие кровоподтеки и многочисленные ссадины девчушку совершенно не украшали. Впервые я применила свою магию открыто, не таясь и не сваливая результат на правильно собранные травы и чудодейственные мази, но ни Ермилу, ни его дочь это, кажется, не испугало и даже не удивило.

Первое, что я услышала, подбираясь по тропинке к маленькому, почти затерявшемуся среди густых деревьев бревенчатому домику, был мерный стук топора. Крадучись обойдя дом, я увидела, пожалуй, самую занимательную картину в своей жизни: раздетый по пояс эльф, постоянно смахивая с лица мешающиеся длинные волосы, колол дрова. Невольно я залюбовалась кошачьей грацией дроу: при каждом замахе мышцы бугрились под черной кожей, блестящей от пота. Топор Даррен держал в правой руке, оберегая больную левую половину спины. Ни одного лишнего движения, ни одного удара мимо — темный работал с идеальной точностью.

— Любуешься, хозяйка? — вывел меня из задумчивости ехидный вопрос. При этом дроу, все так же не останавливаясь, продолжал приводить в порядок мои зимние запасы. Спиной он меня, что ли, почуял?

— Не любуюсь, а оцениваю твое состояние, — нашлась я, а сама поспешно отвела взгляд. — Спину сильно тянет?

— Не очень приятно, но не больно, — Даррен отложил топор и развернулся ко мне лицом. — Что, кровоточить может начать?

— Не думаю, но лучше не перенапрягайся. Не задерживайся, мне жена старосты суп сварила. Сейчас только разогрею, и будем обедать.

— Неприятности с деревенскими отменяются? — при слове «обед» эльф довольно резво направился к колодцу. Я притормозила, наблюдая — что он задумал?

— Скорее, откладываются…

Темный без лишних слов подхватил заранее наполненное ведро и вылил его на себя. Меня аж передернуло — вода в колодце всегда настолько студеная, что даже пить невозможно! Эльф же словно и не заметил холода, отжал длинные волосы, с наслаждением потянулся и хитро посмотрел на меня, ожидая реакции.

— А переодеться тебе есть во что? — вздохнув, поинтересовалась я.

Вопрос был не праздным — с мокрых и рваных штанов дроу стекали ручейки воды. А вот в небольшом заплечном мешке, с которым темный ко мне пришел, вряд ли бы поместилась запасная одежда. То есть либо во время обеда с моего гостя натечет большая лужа, либо он опять собирается ходить голышом, потому что у меня штанов его размера точно не найдется!

— Теперь есть, — довольно оскалился Даррен. — Я с утра нашел лагерь твоих орков и немного помародерствовал. Неделька у них, должно быть, была удачной. Самое необходимое забрал себе, остальное оставил в мешке у входа, — махнул он рукой в сторону дома. — Вдруг тебе тоже что-то пригодится.

Я только кивнула, невольно добавляя темному очков. Шустрый у меня оказался раненый! Времени даром не терял. Впрочем, надолго приятное впечатление не сохранилось, потому что дроу, нисколько меня не стесняясь, начал стягивать портки прямо там, где стоял. Пришлось отвернуться и, старательно сохраняя невозмутимость, уйти в дом.

— Что, подглядывать не будешь? — донеслось мне в спину язвительное. — А вдруг я перенапрягусь и рану надорву?

Я только рукой махнула. Разве возможно перевоспитать темного?

— План такой: сейчас я тебя лечу, потом идем на озеро, где ты плаваешь, пока не устанешь. Или пока мне не надоест тебя караулить, — уточнила я, вспомнив, какой силой и выносливостью обладают дроу.

Большой горшок с супом, которого мне хватило бы на пару дней, стараниями оголодавшего эльфа опустел за несколько минут. Кажется, в ближайшее время придется чаще охотиться, иначе моих запасов надолго не хватит. Заметив, что темный в очередной раз украдкой подтянул спадающие трофейные штаны, добавила: — А пока ты будешь плавать, я ушью тебе одежду.

— Не стоит, — отказался дроу. — Я подслушал разговор местных — дня через три прибудет караван из Тмира, тогда и куплю новые.

Я покосилась на невозмутимого эльфа. Интересно, на какие деньги? Хотя, раз темный сохранил свой мешок и оружие, вряд ли его грабили. Скорее, хотели именно убить.

— Не расскажешь, кому перешел дорогу?

— Это имя тебе ни о чем не скажет, — мотнув головой, отказался откровенничать Даррен. — К тому же не хочу, чтобы ваши дороги однажды пересеклись. Лучше тебе не знать.

— Как скажешь, — согласилась я. Хочет хранить свои тайны — его дело! Такая жизнь, как моя, быстро отучает совать нос в чужие дела. — Тогда раздевайся.

— Что, сразу? — притворно округлил глаза дроу. — А как же прелюдия, долгие свидания, поцелуи под луной? — прошептал темный с многообещающей улыбкой. Прикосновение теплых пальцев к моему колену обожгло даже сквозь полотняные штаны. Я отшатнулась, едва не свалившись со стула.

— Если выдержишь трое суток без приставаний и пошлых намеков, будет тебе поцелуй под луной! — выпалила я и тут же прикусила язык, заметив азартный огонек в глазах эльфа. Проклятье! Попалась! Кто меня за язык тянул? На что я только что подписалась?! Никогда-никогда-никогда нельзя спорить с дроу!

Темный же совершенно спокойно снял рубашку и повернулся ко мне спиной. Вызов был принят. Пытаться убедить эльфа в том, что я пошутила, бесполезно, а может даже и опасно. Случайно я обеспечила себе целых три дня спокойной жизни. Вот только что будет потом?

— Чем ты занимаешься в этой глуши? — неожиданно поинтересовался дроу. Во время лечения, да и после, пока я собирала вещи для прогулки на озеро, темный помалкивал и, судя по выражению лица, о чем-то усиленно размышлял. Бесшумно следовавшая за мной тень нервировала куда больше, чем дурачащийся на грани приличий эльф, к нахальству которого я, кажется, уже начала привыкать, поэтому прозвучавшему почти над ухом голосу я только обрадовалась.

— В смысле?

— Я когда-то давно проходил по Северному тракту, — Даррен услужливо придержал ветви ели, пропуская меня на едва заметную тропинку. — Здесь же совершенно пустынные края, только елки, волки и дикие селяне, неужели не скучно?

— Орков забыл, — я увернулась от шишки, брошенной возмущенной нашим появлением белкой. — С ними не соскучишься, хотя бы раз в месяц обязательно приходят.

Дроу от удивления замер и смерил меня с макушки до пяток изучающим взглядом.

— Ты что, охотник? Хотя мог бы и сам догадаться, — пробормотал он себе под нос. — Как такую хрупкую девушку угораздило стать охотником?

— А как теоретически непобедимого воина-дроу угораздило пропустить удар в спину?

Темный хмыкнул.

— Отвечать вопросом на вопрос не честно, — улыбнулся он.

— Расспрашивать, но при этом ничего о себе не говорить тоже не честно, — я отодвинула оплетавший вход в пещеру хмель и проскользнула внутрь. — Я первая! Не подглядывать!

Возражений, как ни странно, не последовало. Убедившись, что дроу за мной не пошел, я скинула одежду и с наслаждением нырнула в теплую воду. Все-таки хорошо, что я живу в лесу! Из деревни сюда каждый день бегать не станешь!

Вымывшись до скрипа и вдоволь наплававшись, я надела чистую рубашку, любимые брюки и босиком пошла к выходу. Погода пока позволяла после купания погреться и обсохнуть на солнышке, но уже совсем скоро эта маленькая радость станет недоступной. Снаружи, удобно развалившись на камнях, дожидался своей очереди темный. Эльф лежал с закрытыми глазами, чем я и решила воспользоваться, чтобы его рассмотреть. Высокий — выше меня на полторы головы, жилистый и даже немного худощавый на первый взгляд, но далеко не слабый. Темные брюки заправлены в сапоги до колена. Куртка из черной кожи расстегнута, из-под нее выглядывает такого же цвета сорочка. На заостренном лице резко выделяются будто выточенные скулы и светящиеся красные глаза, опушенные густыми белыми ресницами. Чуть мерцающие серебром белые волосы стянуты в небрежный узел на затылке. Красив, как с рисунка сошел. Все очарование испортила издевательская ухмылка, приоткрывшая чуть удлиненные клыки.

— Опять любуешься?

— Было бы на что! — фыркнула я, скрывая смущение. Потому что было, было на что посмотреть. — Иди и плавай не меньше трех кругов по озеру. Разминай мышцы после своей магии, если не хочешь всю подвижность потерять!

Не обратив внимание на ехидный понимающий взгляд, брошенный на меня темным, я принялась расчесывать мокрые волосы — как раз к возвращению дроу подсохнут.

Нежась на нагретом солнцем камне и наслаждаясь последними теплыми деньками наступающей осени, я не заметила, как вернулся из пещеры дроу. Поддавшись моему безмятежному настроению, он устроился рядом, и я с трудом сдержала ехидную ухмылку. Зря ты сел сюда, гость мой дорогой! Очень зря, потому что я, ругая себя за неосторожно предложенное пари, уже придумала способ выйти сухой из воды. Нужно всего лишь заставить тебя проиграть!

— Поворачивайся спиной, — скомандовала я.

— Опять лечить будешь? — темный подвоха не заподозрил и послушно развернулся.

— Хуже! — уже не скрывая ухмылки, пообещала я и достала расческу. Оглянувшийся эльф в удивлении приподнял брови, а потом, тихо хмыкнув, сел передо мной прямо на траву и вверил роскошную гриву белоснежных волос в мои руки.

Спустя несколько минут расслабившийся и умиротворенный дроу разве что не мурлыкал от удовольствия, да и я, если честно, искренне наслаждалась, перебирая густые, но мягкие пряди. Волосы у Даррена были гладкими, шелковистыми, гребень по ним так и скользил. Не то что мои кудряшки — в них не только расческу, в них гнездо осиное потерять можно! Меня даже зависть одолела — зачем нахальному дроу такая красота?

Закусив губу, чтобы сдержать рвущийся наружу смешок, я принялась претворять в жизнь свой коварный план. Зачесала белоснежные волосы эльфа назад, еще раз провела гребнем по гладким прядям и аккуратно, словно невзначай, погладила край заостренного уха. В мою руку тут же вцепились сильные пальцы. Однако освободив свою, несомненно, важную часть тела, темный сразу отпустил меня. Я торжествующе улыбнулась и провела по призывно торчащему черному кончику еще раз. Даррен вздрогнул и обернулся.

— Арабисса, очень сомневаюсь, что ты не знаешь, насколько у эльфов чувствительные кончики ушей, — медленно и как-то глухо проговорил он. Сдерживать ухмылку стало практически невозможно.

— Знаю, — покаянно подтвердила я, опуская взгляд, чтобы темный не заметил в нем торжествующего блеска. — Но они так манят!

Похоже, интонация, а может и довольная улыбка до ушей меня выдала, потому что дроу, на секунду замерев и прищурившись, тут же раскусил мой план.

— Решила играть нечестно, охотница? — протянул эльф. Я мотнула головой.

— Почему нечестно? Про то, как должна вести себя я, мы не договаривались, — а значит, все честно!

— Может, тогда поднимем ставки? — немного подумав и посверлив меня недовольным взглядом снизу вверх, предложил темный. — Предположим, ты можешь творить все, что захочешь, а если я забудусь и начну к тебе приставать, обещаю все оставшееся время лечения вести себя идеально, как благородная девица на выданье. Разумеется, если ты сама не попросишь об обратном, — нахально улыбнувшись, добавил он.

— Не попрошу, можешь не волноваться, — фыркнула я. — Так в чем подвох?

— Никакого подвоха, — улыбнувшись еще шире, качнул головой Даррен. — Но, если побеждаю я, помимо изначально обещанного поцелуя ты будешь дарить мне по одному поцелую каждый день. Обещаю дальше этого не заходить. Пока сама не захочешь, конечно же.

— Ты настолько уверен в своей выдержке? — я всерьез задумалась над условиями спора. У меня были все основания опасаться обаяния эльфа, но… С одной стороны, это был хороший шанс превратить темного в образец целомудрия и полностью себя обезопасить, с другой… С другой, я ходила по очень тонкой грани и понятия не имела, куда меня заведет эта странная игра.

— Не уверен, и от этого становится только интереснее. Я же говорил, север на редкость скучный край. Почему бы не внести в жизнь немного разнообразия? Так ты согласна?

— Согласна, — кивнула я. Три дня! И у меня полностью развязаны руки! Конечно, я справлюсь!

Глава 4. Легкая прогулка.

На обратном пути Даррен из моего арбалета подстрелил крупного глухаря и даже пообещал его приготовить по особому походному рецепту. Пока темный разделывал птичку на заднем дворе, я села проверять лесные тропы. Не знаю, как другие охотники контролируют свои территории, но я использую для этого магию. Не бегать же каждую неделю по тянущемуся до самых гор лесу в поисках новых следов! Глупо не облегчить себе магией жизнь там, где никто этого не заметит. Я умею не только запутывать дороги так, что и бывалый следопыт на с детства знакомой тропе заблудится, но и могу подсмотреть, кто по отмеченным мной тропинкам ходит. Именно так я всегда находила разведывательные шестерки орков, состоящие из пары стрелков и четырех воинов с тяжелым оружием. А боевые восьмерки, в которых добавлялись еще один легко вооруженный воин и шаман, через горы, к счастью, перебирались редко.

Присев на крыльцо, я привычно потянулась сознанием к лесу. Всегда любила это чувство — раствориться в окружающей природе, ощутить себя одновременно каждой веточкой, каждой тропинкой, каждым мохнатым или пернатым лесным жителем… Уже решив, что сегодня обошлось без гостей, на самом краю, у подножия гор я в последний момент обнаружила посторонних. На выходе из Тонкого ущелья — ближайшего к деревне проходимого перевала — расположился небольшой отряд орков.

— Медитируешь? — ворвался в сознание посторонний голос.

Я открыла глаза. Надо мной навис Даррен с обглоданной косточкой тетерева в руке.

— Ужин давно готов, а ты все спишь, — с хорошо заметным ехидством в голосе пожурил меня он.

— Я не сплю, я проверяю. Как ты относишься к прогулкам в горы? — я с благодарностью вгрызлась в протянутый мне кусок птички. М-м-м-м! Не знаю, в какие походы темный ходил, но вкуснее этого я ничего не ела! Нежное мясо, щедро сдобренное остро-сладкой приправой из одной местной травки, буквально таяло во рту.

— Как тебе?

— Фафрясаюфе, — выдала я, набив полный рот. — Может останешься подольше? — нет, правда, если меня так хотя бы через день кормить будут, я готова терпеть даже соседство несносного дроу!

Темный задумчиво посмотрел на меня.

— Может и останусь. Так что ты говорила про прогулки по горам?

— В дне пути отсюда обосновался небольшой отряд орков, две шестерки, вроде, — дожевав мясо и облизав пальцы, поведала я. — Нужно выяснить, двинутся ли они в сторону деревни, и, если да — уничтожить. Пойдешь со мной или останешься здесь?

— В моих интересах было бы остаться, — усмехнулся, показав острые клыки, дроу. — Отсутствие тебя рядом — лучшая гарантия моего выигрыша. — Не успела я испугаться такому очевидному и явно жульническому решению, как Даррен продолжил: — но тогда я сойду с ума от скуки, поэтому лучше пойду с тобой. Заодно, вдруг смогу выяснить, кто тебя научил драться?

— А я, может, и расскажу, — украдкой выдохнув, неожиданно для себя согласилась я. В конце концов, вдруг эльф знаком с моим учителем-дроу, Миррдзаном? Я столько лет его не видела, но знала — Мирр тоже предпочитает бродить по человеческому королевству, почему-то отказываясь даже вспоминать о родном Ларигадере. Кто знает, не пересекались ли однажды их с Дарреном пути?

С первыми лучами солнца я, полностью собранная в путь и увешенная оружием, стучалась в дом старосты. Отчитываться Вашеку о своих перемещениях мне не нравилось, но после случая, когда я, вылавливая разбежавшихся орков, застряла в предгорье дней на десять, а, вернувшись, обнаружила, что в моей избушке основательно порылись заочно похоронившие меня селяне, я предпочитала предупредить, чем по возвращении снова ходить из дома в дом и требовать назад собственные вещи.

— На перевале опять орки, я туда. Нет, я не сошла с ума, и я помню, что только позавчера убила шестерых. Если не вернусь через пять дней, можете начинать бить тревогу, но не раньше. Да, вы правы, так часто орки никогда не появлялись, меня это тоже настораживает. Скажите остальным, чтобы присматривались к следам в лесу, — я нарочно тараторила, не давая старику вставить хоть слово. Стоит ему открыть рот — и мне придется сначала терпеть брюзжание самого Вашута, а потом, если нас услышит его мать — идти в дом и слушать бесконечные жалобы Вариши, перемежающиеся со сплетнями обо всех соседях. Если от старосты я еще могла сбежать, отговорившись необходимостью дойти до гор до заката, то из лап старухи, не столько болеющей, сколько скучающей без общения, мне не вырваться до полудня. Поэтому, бодро отрапортовав, зачем пришла, я почти бегом кинулась к прочным, но потрепанным временем воротам. Небольшое, на пятьдесят домов, поселение было со всех сторон окружено высоким частоколом, пройти через который можно было только в двух местах. Дорога у южных ворот, достаточно широких, чтобы в них можно было въехать на повозке, вела к Северному тракту, а узкая калитка на западе — к лесу и моему дому. До предгорья я могла добраться напрямую через лес, но зачем ломать ноги в буреломе, если можно сделать небольшой крюк до вымирающего ближе к осени тракта и пройтись по удобной укатанной дороге?

— Ты долго, — заметил дожидавшийся меня на тракте дроу.

— Могла еще дольше, — вздохнула я, с содроганием вспомнив про Варишу. — Давай мою сумку.

Даррен протянул мне туго набитый мешок и молча последовал за мной на север. Я привыкла к путешествиям в одиночестве, к шуршанию листьев, поскрипыванию деревьев, пению птиц и жужжанию насекомых, поэтому искренне наслаждалась прогулкой и даже на какое-то время забыла о своем спутнике, однако дроу, как выяснилось, про меня помнил. Спустя всего час эльф не вытерпел молчания.

— И все-таки, как потомок темного оказался на крайнем севере?

— Пришла и поселилась, — лес действовал на меня умиротворяюще, поэтому я решила ответить, хотя подробностями своей жизни делиться не хотелось. Дроу же о себе тоже ничего не рассказывает? — А вот что ты делал в такой дали от родной страны?

Родина темных эльфов, Ларигадер, располагалась далеко к западу от населенного людьми Шаоркума, и попасть туда можно, только миновав земли оборотней. Сам неприступный Ларигадер не просто прятался в горах, черные горы и были Ларигадером. Лишь десятая часть империи темных освещалась солнцем, но самые крупные и, как говорят, красивые города скрывались от чужих глаз в глубоких каменных лабиринтах.

— Я уже давно не живу в Ларигадере, — откликнулся эльф. — Последние семь лет я ходил в охране караванов из Тмира.

— Тмир? — не поверила я. — Это же в двух днях пути от Кривых Холмов! И жители тебя терпели?

— У них не было выбора, — усмехнулся Даррен. — На самом деле, в крупных городах темным происхождением уже никого не напугаешь, привыкают понемногу. Чем крупнее город, тем легче в нем затеряться. А в деревнях я всегда поступал так же, как ты — натягивал капюшон поглубже и старался не отходить от обозов, чтоб не зашибли. Расскажи лучше про себя, — снова попросил эльф. — Почему ты здесь, да еще и одна? О дроу ходит много нехороших слухов, но уж чего, а своих детей мы не бросаем.

— Видимо, я исключение, — пожала я плечами. — Мой отец дроу, и я никогда его не видела. Я выросла в Эльтэне, дивнолесье, как его называют люди. Светлые эльфы не очень обрадовались такому подарку, как я, но все же не прогнали мать и позволили ей вырастить меня. Вскоре после совершеннолетия я решила, что с меня хватит, и ушла сама. Пару лет я путешествовала, бродила по дорогам, нарывалась на неприятности и искала место, где могла бы поселиться. Меня столько раз камнями закидывали, травили собаками и огнем, пытались поймать и вздернуть на ближайшей ветке, хотя от дроу у меня только цвет волос! В города после нескольких таких случаев я старалась не заходить — внутрь попасть довольно легко, а вот выбраться, когда припечет, намного сложнее. В Кривые Холмы я пришла лет десять назад. После того, как меня несколько дней загоняли, как дичь, по всему Мардрену, а я не могла перебраться через каменные стены и сбежать, желание селиться в городе окончательно пропало.

Дроу прыснул в кулак:

— Как тебе пришло в голову в Мардрен заявиться? В главную цитадель светлых магов? Я туда даже сейчас пойти не рискну — человеческие маги терпеть не могут другие расы, причем не важно, темные или светлые! Эти снобы даже друг друга с трудом выносят!

— Я подумала, что уж маги-то смогут понять, что я не опасна, и не прогонят меня, — я снова пожала плечами. Обиды на не принимавших меня людей я не чувствовала, разве что досаду, что вынуждена ютиться посреди леса и скрываться, как беглая преступница, хотя я никому и никогда не причинила вреда. — А про Мардрен я услышала в каком-то трактире. Там два паренька обсуждали, что идут в Золотой Город учиться, будут ходить по хрустальным мостам и любоваться на отделанную драгоценными камнями Спиральную Башню… Вот и мне захотелось посмотреть.

— И как? — с насмешкой в глазах поинтересовался Дар. Я с трудом подавила желание слегка пнуть его — понял ведь уже, что никак!

— Как-то не до любования видами, когда из подземных ходов выбираешься, только чтобы украсть еду, — фыркнула я, отворачиваясь. — Так и пришлось уходить катакомбами. Городская стена оказалась защищена магией, перебраться не вышло, а на всех воротах меня ждали с распростертыми объятьями.

— Как получилось, что ты ничего не знала о Мардрене? — все еще улыбаясь, покачал головой эльф. — О Золотом Городе даже детям известно.

— Что известно детям дроу, то не рассказывают детям светлых эльфов, — огрызнулась я, поняв, что хитрый темный опять увел разговор от себя.

Так, за беседой, незаметно пришло время обеда. Даррен нашел удобную полянку чуть в стороне от тракта и объявил привал. Я с наслаждением разлеглась на широком бревне и вытянула ноги. Эльф оглядел эту картину, хмыкнул, потеснил меня, присаживаясь с краю, и молча протянул большой бутерброд с вяленным мясом и флягу с травяным чаем. Еще дома мы решили не тратить время днем на готовку, чтобы точно дойти до заката к предгорью и успеть там осмотреться. Я даже нашла в себе силы пробурчать что-то, похожее на благодарность. Что и говорить, приятно, когда о тебе заботятся и вкусно кормят!

— Снимай куртку и подставляй спину, — скомандовала я, едва мы закончили есть. Темный, разумеется, подчинился без возражений и пошлых намеков, хотя мне показалось, что в алых глазах мелькнул-таки ехидный огонек.

Я села позади дроу и пальцами пробежалась по краям раны. Черпая магию из пронизанного ею воздуха, я аккуратно направила ее в самую глубину разреза, наполняя силой, подталкивая и ускоряя естественные процессы и убирая тупую ноющую боль, вернувшуюся, как только закончилось действие колдовства темного. Почти сразу ощутила отклик — мертвые края оживали и буквально стремились навстречу друг другу. Кажется, уже завтра глубина раны станет поменьше на полпальца… Почувствовав, что больше ничем помочь не могу, я с сожалением отстранилась, развеивая остатки собранных сил. На сегодня хватит, иначе можно сделать только хуже.

Решив выполнить вторую часть плана, пальцами правой руки я аккуратно провела вдоль шеи эльфа. Даррена выдал только чуть более громкий вдох — обычный человек ни за что не заметил бы разницы. Мысленно поаплодировав себе, я продолжила пытку, медленно проведя ноготками вдоль чувствительного позвоночника. Сбившееся дыхание жертвы подсказало, что я на правильном пути. Запустив пальцы одной руки в длинные распущенные волосы заерзавшего на месте дроу, я стала массировать ему затылок, а другой в это время нежно гладила вдоль спины. Не знаю, что чувствовал темный, но я с удивлением поймала себя на мысли, что получаю удовольствие, дергая этого хищника за хвост и почти не сомневаясь, что мне за это ничего не будет.

— Знаешь, если ты продолжишь в том же духе, к ночи в горы мы не попадем, — хрипло и чуть насмешливо выдохнул Даррен.

Я резко отдернула руки и посмотрела на солнце, заметно сдвинувшееся к горизонту. Как так?! Мы тут сидим почти два часа! Неужели я настолько увлеклась, что забыла о времени? Сглотнув, я отвернулась, не выдержав давление понимающего и чуточку насмешливого взгляда дроу. Темный, словно назло, решил меня морально добить:

— И да, когда в следующий раз соберешься почесать мне спину — чеши ниже и усердней, — сквозь смех попросил он.

Я чуть не взвыла. Да он издевается!

Несмотря на непредвиденную задержку, к вечеру мы все-таки успели подойти к подножию гор. Почти сразу удалось найти следы стоянки замеченного мной отряда.

— Что думаешь? — осмотревшись и не обнаружив угрозы, нарушил сосредоточенное молчание Даррен.

— Тропинка, на которую мы свернули с тракта — единственный путь сюда, и там посторонних давно не было. Сквозь лес орки не ломились — ходить звериными тропами они не умеют и не любят, а следы за ними остаются такие, что и ребенок прочтет. Значит, вернулись в горы, — я пнула подвернувшийся под ноги уголек. С одной стороны, хорошо, что орки убрались восвояси — две шестерки — это в два раза больше стрелков, так что в случае прямого столкновения даже вдвоем с Дарреном нам пришлось бы туго. С другой — получается, зря ходили. Надо хоть дичи набить на обратном пути… — Здесь недалеко есть пещера, переночуем в ней, а завтра пойдем домой.

— И часто удается так легко отделаться? — дроу задумчиво рассматривал цепочки следов вокруг давно остывшего кострища.

— Раньше почти никогда, сейчас часто, — призналась я. — Мало кто из рискнувших выйти в лес орков возвращается, так что в этой части предгорья они стараются не задерживаться.

Эльф с уважением на меня посмотрел. Я и сама прекрасно знала, что сделала почти невозможное — все северные деревни страдают от регулярных нашествий горных племен. Все, кроме Кривых Холмов. Но в этом не было вины других охотников или моей особой заслуги — просто у меня была магия.

Вход в пещеру, приспособленную кем-то из охотников под свои нужды задолго до того, как ее обнаружила я, был в двух часах ходьбы от стоянки орков. Пришлось подниматься в гору и идти над обрывом по тропе, настолько узкой, что массивные орки не рисковали сюда соваться. Здесь, на небольшой высоте, уже заявила свои права осень. Ледяной пронизывающий ветер сбивал с ног, а надежда на ужин из свежей дичи таяла с каждой минутой — ни одного животного ни мне, ни Даррену заметить не удалось.

В тайное убежище неизвестного охотника можно было только вползти — таким низким и узким был вход. Зато внутри свободно могли разместиться три-четыре человека. У одной из стен валялись припасенные мной в прошлую вылазку дрова, в небольшом мешке, сливающимся по цвету с камнями — соль, острый нож и сушеные сборы — один кровоостанавливающий, а второй от простуды, на всякий случай. По центру пещеры возвышался старый каменный очаг с большим и тяжелым котелком, а в самом дальнем углу в естественной каменной чаше собиралась капающая откуда-то с потолка вода.

Пока Даррен занимался костром и разогревал взятые в дорогу припасы, я расстелила тонкие, но теплые одеяла из козьей шерсти — два вниз, на холодные камни, еще два - чтобы укрыться. Выходило, что мы с темным хоть и будем спать рядом, но все же, каждый под своим одеялом. Дразнить эльфа еще и на ночь я не рискнула. Наш спор я решила отложить до завтра — время-то пока есть, тем более что у меня уже появился новый план.

Наскоро поужинав, я почти сразу уснула, но сквозь непроницаемое покрывало сна услышала полный затаенной нежности шепот:

— Спокойной ночи, Ари.

А может быть, это мне уже приснилось?

Глава 5. Последний шанс.

Грэнхар

Молодой златоглазый мужчина в исступлении швырял молнии в изрядно подгоревшую деревяную мишень. Поднятый его силой ветер трепал полы длинной узорчатой накидки, ерошил и так лежащие в беспорядке каштановые волосы, закручивал песчаные смерчи и заставлял море за спиной мага вздыбливаться яростными волнами.

Указом Верховного дракона Грэнхару надлежало вскоре перейти порталом в Наурдаиль, столицу Эльтэна, а затем вместе с новым эльфийским верховным магом отправиться в Мардрен на никому не нужный Совет Чародеев. Его, одного из лучших магов Островов, сослали к людям! Да еще и задание выдали — наладить связи с дивнолесьем, а заодно и с магами Золотого Города! Да за каким… им, драконам, сдались эти недоделанные магистры с материка? До Островов доходили слухи, что долгая война между светлыми и темными магами сильно проредила численность и тех, и других, но драконов-то это каким боком касается? Острова достаточно далеко от материка, и, что бы ни происходило в тех землях, драконы, если специально не поинтересуются, даже не заметят!

Теперь светлые, которые сначала поддержали людей в бессмысленной войне, а потом были вынуждены заключить не самое выгодное мирное соглашение с разозлившимися и накостылявшими всем, кто не успел убраться с их пути, темными, искали сторонников, заключали союзы и торговые соглашения, и, как вишенку на торте, собрались на какой-то Совет, будто занявшие Золотой Город и соревнующиеся друг с другом в снобизме маги способны принести хоть какую-то пользу! От них и на войне-то толку маловато было, слишком разрозненны… А драконам какая выгода от союза с людьми? Но нет. Верховный решил, что игнорировать приглашение не стоит — видите ли, нужно воспользоваться поводом и возобновить давно канувшую в бездну дружбу с эльфами! Да остроухим последние пару тысяч лет было до… одного места все, что не касается их Леса! Зачем Островам такие, мать их… друзья?!

Вслед за очередной молнией по потемневшему небу прокатился громовой раскат, который не смог заглушить раздавшийся за спиной мага рык. Грэнхар прекратил истязать мишень и обернулся к морю, бесстрастно наблюдая, как из расступившихся темных волн выходит большой темно-красный дракон. Величественный зверь повел головой, сверху вниз осматривая тяжело дышащего сородича и причиненные им разрушения, и превратился в немолодого, но еще крепкого мужчину в традиционной длиннополой запахивающейся наискось алой шелковой куртке с широкими, будто крылья, рукавами и белоснежных свободных шароварах. Старый дракон был бос, не носил никаких украшений, кроме плетеного из разноцветных шнуров пояса, а его длинные, до пола, почти полностью поседевшие волосы были собраны в сложную прическу из нескольких кос. Аларика давно не интересовали ни золото, ни драгоценности, ни какие-либо другие показатели благосостояния. Лучший на Островах учитель боевых искусств не нуждался в блестящей мишуре, чтобы подчеркнуть свой статус. За него это делала его сила.

— Выпускаешь пар? — шелестящим голосом, напоминающим шорох мелких камней под волной прибоя, поинтересовался Аларик. Грэнхар поспешил склонить голову в знак уважения.

— Тренируюсь.

Старый дракон снова обвел взглядом облюбованный магом берег, успокоил ветер и одним движением руки вернул потрепанную мишень в первозданный вид.

— Плохо. Много сил потратил зря, взбаламутил море, испортил урок плавания молодым драконам, нагнал тучи и ветер. Еще и врать так и не научился, — сверкнув серыми глазами из-под густых бровей, укоризненно покачал головой старик. — А если бы признался, что тебя взбесил указ Верховного, я бы тебе, может, даже посочувствовал.

— Вы уже знаете? — сдержав ругательства, процедил Грэнхар. Конечно, кого он хотел обмануть? Аларик старше самого Верховного и видит всех драконов насквозь. Иногда молодому магу казалось, что буквально — очень уж неуютно ему было под сверлящим взглядом учителя, пробиравшим до самой печенки.

— Тебе полезно проветриться, — чуть насмешливо ответил старик. — Заодно, может и научишься чему-нибудь полезному.

— Чему? Чему можно научиться на этом отсталом материке? — взвыл молодой дракон, с трудом подавив желание еще что-нибудь сломать. — Да там даже природу магии до сих пор не поняли! Войну Светлых и Темных начали! Это же все равно, что правши против левшей!

— Как начали, так и закончили, — невозмутимо проговорил Аларик. — А тебе не помешает посмотреть на мир за пределами Островов. Остудишь хвост в сугробах материка, глядишь, научишься не поддаваться эмоциям. В твоем возрасте нужно уже уметь себя контролировать и понимать, что не только твоя точка зрения единственно правильная! Тебе не хватает терпения, смирения и уважения. Умения думать не только о себе.

— Да причем здесь я? — простонал Грэнхар, небрежно плюхаясь прямо на песок. Аларик, скрестив ноги, устроился напротив ученика. — И какое отношение я имею к Мардрену?

«И что я такого сделал, что меня на целую зиму отправляют морозить чешую в этот слишком холодный для драконов край?» — мысленно провыл маг.

— Тебе пора повзрослеть и научиться смотреть чуть дальше своего нахального носа, — серьезно проговорил учитель. — Светлые эльфы когда-то были нашими ближайшими союзниками, но время развело наши народы далеко в стороны. Нельзя обрывать эту связь, мы и так много потеряли, добровольно отрезав себя от мира. Тебе выпал редкий шанс вдохнуть новую жизнь в союз драконов и эльфов — Артаниэль а’Зиарэль, с которым тебе предстоит посетить Мардрен, почти твой ровесник. У вас наверняка найдется много общего, — Аларик ненадолго замолчал, позволяя молодому магу осознать и запомнить свои слова. — Люди — наши ближайшие соседи. Их все больше, их корабли уже способны преодолевать огромные расстояния, и однажды они неизбежно приплывут к нам. Мы можем и дальше отстраняться, закрывать глаза на неудобное соседство и однажды не успеем заметить, как мир покатится в бездну — так, как едва не случилось во время войны Темных и Светлых. А можем стать союзниками, друзьями, незаметно обучать и наставлять, не допуская новых распрей и бессмысленных войн. То, каким будет этот мир, зависит от всех его обитателей, даже от драконов, как бы мы ни пытались это отрицать. Поэтому твой отец предложил поручить эту миссию тебе. Ты молод, ты — будущее, и именно тебе это будущее ковать.

Аларик сказал все, что хотел, и, вновь обернувшись величественным зверем, взмыл ввысь, скрывшись среди темных туч и обдав напоследок ученика резким порывом ветра, в котором смешались запах бури, песок и морская соль. Грэнхар проводил хмурым взглядом мелькнувший в вышине длинный красный хвост и тяжело вздохнул. Слова учителя лишний раз подтвердили то, о чем маг уже догадался — превратить ссылку в развлечение не выйдет, придется, стиснув зубы, улыбаться надменным эльфам и терпеть высокомерие людей. Впрочем — дракон ухмыльнулся — может, еще получится совместить приятное с полезным?

Арабисса

Сколько себя помню, после ночевки в горах я просыпалась продрогшая, злая и невыспавшаяся, и первое, что делала — заваривала себе крепкий, сладкий, а, главное, обжигающе-горячий чай. Но в этот раз что-то пошло не так. Еще не открыв глаза, я поняла — мне тепло. Причем не просто тепло, а даже немного жарко, хотя от входа в пещеру тянуло ледяным и чуть влажным воздухом. Зевнув, я прислушалась к ощущениям и решила — мне достаточно хорошо, чтобы поспать еще пару часов, пока только показавшееся над горами солнце не заглянет в убежище и окончательно меня не разбудит.

— Если ты сейчас опять уснешь, я уйду и съем весь завтрак, а ты останешься тут мерзнуть, — раздался у меня за спиной мурлыкающий голос дроу.

Остатки сна как рукой сняло. Я распахнула глаза и повернула голову. Позади, плотно прижавшись к моей спине и обнимая меня поверх одеяла, лежал Даррен. Сверху нас накрывало еще одно одеяло, а огонь в очаге плясал на потрескивающих от жара дровах.

— Ты дрожала от холода, — улыбнувшись, ответил темный на мой немой вопрос. — А я неожиданно выяснил, что согреть тебя и при этом не проиграть пари не так-то просто. Пришлось импровизировать.

— Спасибо, — от удивления и благодарности я даже не стала язвить. Да за спасение от пробирающего до костей холода я была готова дроу без всякого пари поцеловать! Хотя, нет, — я поспешила себя осадить. Благодарность — это хорошо, но без поцелуев темный, пожалуй, обойдется.

— А теперь вставай и пойдем домой, — невозмутимо предложил явно не подозревающий о моих мыслях темный. — Здесь ведь нам больше нечего делать?

Я кивнула и нехотя принялась собираться. Подниматься и куда-то идти совершенно не хотелось, но Даррен встал и отправился готовить завтрак, унеся с собой не только тепло, но и странное, непривычное чувство защищенности.

— Зайдем к озеру? — поинтересовалась я у эльфа на подходе к деревне. Мне удалось попасть ножом в затаившегося под кустом жирного и очень вкусного зайца, поэтому к дому мы подходили сытые и довольные, и никуда уже не торопились. Темный, увидев мой способ охоты, с недоумением хмыкнул, а я показала ему язык и не стала объяснять, что тяжелый арбалет, который я брала с собой, в моих руках годится только против орков. Прицелиться и попасть в массивную тушу я могла, а вот стрельба по зайцам в список моих достижений не входила. — Там заодно тебя полечу.

— Так это теперь называется? Лечение? — язвительно фыркнул дроу. — Буду знать.

Я подняла с земли небольшую ветку и бросила ее в расхохотавшегося темного, но тот ловко увернулся.

— А как же нежное и трепетное отношение к больному? — сквозь смех спросил он, уворачиваясь от очередного снаряда.

— Моими стараниями, ты очень скоро будешь здоров! — я отправила в полет увесистую шишку и наконец-то попала. Даррен недолго думая подобрал ее и кинул обратно. Я, хихикая, увернулась и побежала в сторону озера. Эльф, периодически обстреливая, догонял.

— Я в крепости! — вспомнила я детскую игру, с ногами забравшись на валун у входа в пещеру с теплым озером. Уф, ну и шустрый же этот дроу, даром что раненый, еле удрала ведь!

— Ну и сиди здесь, а я плавать пошел, — хмыкнув, согласился темный и скрылся за шторой из хмеля. Я, внутренне возликовав — попался! подождала несколько минут и отправилась следом.

Ступая бесшумно, как учил меня Миррдзан, я незамеченной прокралась к воде. Темный в это время плыл к дальнему краю озера, мощными рывками загребая воду. Быстро скинув все, кроме белья и рубашки, я нырнула за ним. Ну если уж это эльфа не проймет, то я не представляю, что еще можно сделать!

Вынырнув, я почти нос к носу столкнулась с развернувшимся и собиравшемся плыть обратно Дарреном. Тот оценил мою торчащую из воды голову и ворот намокшей рубахи, прищурившись, долго смотрел на темную воду, скрывшую мое тело, глубоко вздохнул… Я почти обрадовалась, решив, что сейчас-то выдержка дроу, наконец, ему изменит…

— Если думаешь меня соблазнить, одежду лучше снять, — еще раз печально вздохнув, заявил эльф и уплыл! Просто отвернулся и поплыл мимо! Я, возмущенная реакцией темного, слишком равнодушной для того, кто несколько раз порывался снять передо мной штаны, даже не нашлась, что ответить.

Фыркнув, я опять нырнула, смывая с себя налипшую за два дня пыль. Ну и пожалуйста! Но в глубине души поселилась иррациональная обида.

Пока я плавала, дроу выбрался на берег и даже — удивительно — оделся, натянув не только брюки, но и рубашку. Тихо шипя себе под нос ругательства, темный моим гребнем пытался расчесать мокрые волосы, но получалось у него плохо.

— Давай, помогу, — предложила я, вылезая из озера.

Даррен обернулся, широко распахнул глаза, выронил гребень и шумно выдохнул. Застыв на месте, дроу с непонятным выражением лица внимательно меня рассматривал, и я под этим изучающим взглядом с трудом подавила желание нервно переступить с ноги на ногу.

— Знаешь, — непривычно тихо проговорил эльф. — Беру свои слова обратно. Снимать рубашку не обязательно, — Дроу медленно покачал головой, тяжело сглотнул и добавил: — Сильный ход. У тебя почти получилось.

Опустив глаза, я поняла, в чем дело. Мокрая ткань, ставшая почти прозрачной, облепила меня, как вторая кожа, и не только ничего не скрывала, но и, кажется, подчеркивала каждый изгиб. Выпрямившиеся под тяжестью воды белоснежные пряди налипли сверху, создав неповторимый узор на светлой коже и привлекая еще больше внимания к местам, которые приличной девушке положено скрывать от посторонних глаз.

— Отвернись и отдай расческу, — слишком резко от накатившего смущения потребовала я. Эльф, хмыкнув, подчинился, напоследок не удержавшись и еще раз обласкав меня буквально осязаемым голодным взглядом. Руки, как и новые комментарии, темный удержал при себе, хотя чего ему это стоило, не представляю. Мы устроились точно так же, как и пару дней назад, только не на похолодевшем всего за сутки воздухе, а под защитой стен пещеры. Дроу без напоминаний сел на пол, прислонившись спиной к округлому валуну, на котором устроилась уже я. Прядь за прядью разбирая колтуны на волосах темного, я внимательно следила, чтобы тот не вздумал оборачиваться. Даррен, впрочем, и не пытался, кажется, решив держаться до последнего. То есть до все приближающегося момента, когда я проиграю неосторожно предложенное пари.

Привести в порядок голову эльфа оказалось и вправду непросто. У меня сложилось ощущение, что темный волосами пытался подметать полы. Как иначе можно было умудриться так их запутать? Вместе же к горам ходили, вместе — я смутилась от этой мысли — спали. Только мои волосы, надежно укрытые платком, почти не пострадали, зато в прическе Даррена нашлось несколько листьев, маленькая веточка, чье-то перо и бесчисленное количество колтунов. Вот что ему стоило хотя бы косу в дорогу заплести?

— Теперь твоя очередь! — объявила я, справившись, наконец, с нелегкой работой.

— Что? — не сразу понял разнежившийся дроу.

— Расчешешь меня? — я постаралась сделать как можно более невинный взгляд. Рубашка успела подсохнуть, скрыв мое тело от ключиц до середины бедер, так что я была готова вновь предстать перед глазами темного. — Если мои волосы высохнут, им уже ничего не поможет.

Не знаю, подозревал ли меня Даррен в очередной уловке, но все-таки согласился помочь. Прядку за прядкой он разбирал уже начавшие высыхать и закручиваться мелким барашком кудри, а я сидела перед ним и млела от удовольствия. Как же давно никто не прикасался к моим волосам! Несколько раз дроу случайно коснулся моей спины, вызвав целый табун мурашек. В голову закралась крамольная мысль, что, возможно, поражение в пари может стать приятнее победы.

Очнулась я только когда поняла, что вечно лезущие в лицо локоны больше не мешают. Эльф ловко заплел мне странную косу из большого количества — явно больше трех — прядей и завязал на кончике бантик шнуровкой из ворота собственной рубашки.

— А тебе идет, — с довольной улыбкой заметил он, когда я обернулась.

Я ощупала получившуюся прическу и признала ее очень удобной. Интересное плетение, я так не умела. В Эльтэне не было принято убирать волосы, светлые эльфы почти всегда обходились тонкими косичками от висков до затылка. Тугие косы и разнообразные вычурные плетения предпочитали именно дроу.

— С моей стороны будет наглостью просить так делать каждый день? — рискнула я предложить. Я-то Даррену волосы расчесываю, так почему бы и ему не сделать для меня тоже самое?

— Завтра в полдень, — темный внезапно нажал пальцем мне на нос, — истекает срок нашего пари. Если не испугаешься — так и быть, я согласен плести тебе косы.

— Может, завтра ты уже будешь связан по рукам обещанием стать образцом целомудрия? — проворчала я, скрывая смущение.

— А мне кажется, уже завтра я получу первый честно выигранный поцелуй, и связывать меня будет только обещание не делать ничего против твоей воли, — склонившись надо мной, проникновенно прошептал дроу.

Почему-то я тоже не сомневалась в таком исходе.

Глава 6. Неприятные слухи.

Когда дома я расплела высохшие в косе волосы, они, вместо того чтобы торчать радостными пружинками во все стороны, мягкими волнами рассыпались по плечам и груди. Я сразу кинулась к зеркалу. Новая прическа подчеркнула высокие скулы, а глаза вообще стали казаться огромными фиолетовыми плошками. В удивленно уставившейся на меня из мутного стекла девушке я ни за что не признала бы саму себя.

— Ты такая красивая, — Даррен незаметно подошел сзади и приобнял меня, осторожно прижимая к себе. Теперь в зеркале стояли двое — я, едва достававшая эльфу до плеча, и темный, с каким-то странным выражением лица разглядывающий меня через отражение.

— Ты тоже, — смутившись, я вывернулась из обжигающе теплых рук и магией затушила свечи. — Спокойной ночи.

— Сладких снов, Арабисса, — мне показалось, или слова прозвучали совсем близко? Я обернулась, но, кроме меня, в комнате уже никого не было.

Уснуть никак не получалось. Я долго ворочалась на печи, не в силах забыть тяжелый взгляд Даррена, буквально пригвоздивший меня к месту, когда я вылезла из озера. Было в нем что-то такое, дикое, необузданное, заставляющее дыхание испуганно прерваться и сбиться с ритма. С удивляющим меня саму предвкушением я представляла темно-красные глаза эльфа, его острые, будто тонким пером прорисованные черты лица, шелковистые волосы, в которые так и хочется запустить пальцы, ровные удары сердца под теплой и гладкой кожей на груди… Почти смирившись с поражением, я призналась самой себе — будь у меня возможность что-то изменить, я бы все равно согласилась на это пари. И от этого становилось еще страшнее.

Кому захочется, зимуя в одиночестве в глухом краю, лишиться сердца?

Утром я проснулась первой, заглянула в комнату к Даррену и убедилась, что он еще не вставал. Украдкой вздохнула — кажется, прогулка в горы вымотала темного сильнее, чем он был готов признаться. Да и я хороша — потащила раненого орков искать! Вот что бы я делала, если бы мы их все-таки застали? Мысленно обругав и себя, и излишне гордого дроу, даже не заикнувшегося о дополнительном привале, я принялась за приготовление завтрака. Растопила печь, поставила вариться яйца, вытащила из погреба крынки с кефиром и морошковым вареньем и принялась печь оладьи. На заполнивший кухню аромат из комнаты выбрался наконец-то проснувшийся дроу.

— Доброе ут… ты в платье? — проглотил приветствие впечатленный моим нарядом Даррен. Сегодня я оделась, как самая обыкновенная женщина Кривых Холмов — в платье с широкой темно-синей юбкой в сборку, с квадратным вырезом лифа и широкими рукавами, собирающимися в манжету на запястье. Под верхнее, ярко расшитое по подолу платье я, как обычно, надела бледно-голубую рубашку, закрывающую горло, и такого же оттенка платок на голову. Завязывала я его на южный манер, как когда-то меня научил караванщик Алир Шейн — несколько раз обернув вокруг головы и оставив длинные концы свисать на плечо из узла сбоку. Вариша каждый раз сокрушалась над этой манерой, но я, напугав ее рассказами про падающих в лесу на голову насекомых, смогла отстоять свое право не демонстрировать всем подряд обязательную для незамужних девиц длинную косу.

— И тебе доброе утро, — отвлеклась я от готовки. — Да, мне сегодня лечить Варишу, а у нее очень строгий взгляд на то, как должна выглядеть женщина. У старухи и так характер не сахар, а уж если чем-то недовольна… — я скривилась, вспомнив бесчисленные нотации, которыми мать старосты доставала меня первый год жизни в деревне, пока я не научилась избегать с ней встречи и притворяться оглохшей. — Проще не связываться, целее уйдешь.

— А я подумал, это для меня, — эльф устроился на высоком стуле и прямо из крынки глотнул кефир. Я с трудом сдержала смешок, украдкой наблюдая, как дроу слизывает ярко выделяющиеся на темной коже кефирные «усы».

— Даже не мечтай. У меня это единственное платье, и надеваю я его только для походов к вредной старухе.

К слову, платье мне очень нравилось. Не будь я охотником, с удовольствием постоянно ходила бы в таких. Но в лес я уходила намного чаще, чем в деревню, а перед кем там красоваться в юбках? Разве что орки оценят, да волки от смеха подавятся.

— Вот, — я водрузила на стол большое блюдо со свежими оладьями. Даррен с голодным предвкушением ухватился за самый верхний и обиженно зашипел, дуя на обожженные пальцы. — Горячие же, подожди немного! А мне пора в деревню, быстрее приду, быстрее выберусь оттуда. Но раньше, чем через пару часов, меня не жди.

Темный внезапно взял меня за руку и поднес ее к губам, запечатлев легкий, невесомый поцелуй, отозвавшийся во мне сбивающей с ног бурей чувств.

— Почаще носи платья, ладно? — глядя мне в глаза, проникновенно проговорил дроу. — Тебе очень идет.

Я, не найдясь с ответом, выдернула свою руку и сбежала на улицу.

Я практически бежала по лесу, не обращая внимание на дорогу и пытаясь остудить пылающие жаром щеки. Почему, почему меня так волнует мнение дроу? Я же хотела, чтобы он поскорее убрался прочь из моего дома! Опасалась не устоять перед уловками темного! Боялась привязаться к проходимцу, который уйдет и унесет с собой мое сердце! Не хотела повторить судьбу матери, до сих пор печально улыбавшейся, когда я спрашивала об отце, не подпустившей к себе больше ни одного мужчины, но никогда и ничего не рассказывавшей об укравшем ее сердце темном эльфе… А теперь я сама вляпалась точно также? Даррен вылечится и исчезнет из моей жизни, навсегда забыв про существование маленькой северной деревеньки, а я останусь здесь, в одиночестве! Опять!

Даррен понятия не имеет, кто я. Он не видел моей истинной сути, а если узнает… Выдержу ли я снова разочарованный взгляд, в котором презрение мешается с отвращением? Не удержавшись, я шмыгнула носом и тут же сурово себя одернула, буквально приказывая собраться и выбросить из головы все посторонние мысли. Да почему я вообще расклеилась из-за этого несносного дроу, который всего-то четвертый день у меня живет?! Я снова шмыгнула носом и едва сдержала слезы. Так мало времени прошло, а кажется, будто бесстыжий эльф был рядом всегда…

— Лесная, ты чего несешься, как лосиха во время гона? — очень своевременно окликнул меня знакомый голос, вырывая из темного омута мыслей. Притормозив, я огляделась. Надо же, сама не заметила, как почти добралась до деревни. На тропе позади меня стоял Назар — крепкий тридцатипятилетний мужик, часто на досуге промышлявший охотой на кабанов и волков, так что мы с ним регулярно встречались в лесу. Похоже, я проскочила мимо, даже не заметив.

— Извини, задумалась, — выдохнула я, вымученно улыбнувшись. Спешить дальше в деревню я пока не стала, радуясь любой возможности привести голову в порядок перед встречей с Варишей. С хитрой старухой нужно держать ухо востро, а то сама не заметишь, как окажешься ей что-то должной. — Как дети?

— Помогают, — засветился от гордости отец. — Старший уже арбалет сам заряжает, а младшенькая за домом приглядывает, старается. Только тяжко им, без мамки-то. Не хватает женской руки в доме.

— Так найди им ее, все девушки деревни по тебе тайком вздыхают, выбирай любую, — хмыкнула я. Жена Назара умерла вскоре после родов Настасьи — их младшей дочери. Шесть лет охотник жил только ради своих детей, не видя ничего и никого вокруг, но в последний год я все чаще слышала от него подобные разговоры. Интересно, решится вдовец на новую жену до зимы или опять никого не выберет?

— Да зачем мне девка молодая неразумная, — поморщившись, махнул рукой охотник. — У меня одна такая по дому бегает, сама скоро невестой станет. Мне бы женщину сильную, мудрую — чтоб и с хозяйством справилась, и дочь смогла чему полезному научить. Врачевать, например, или в травах разбираться.

— Врачевать и травничать и я ее могу научить лет через пять, когда подрастет. Приводи, если не передумаешь. А насчет хозяйства… Ты попробуй, найди здесь девушку, которая с чем-то по дому не управится. У нас же безруким не выжить!

— Да каждая вторая! — возмутился вдовец. — Птицу ощипать еще могут, а покажешь кабана — не знают, с какой стороны к нему подойти. Вот ты, Лесная, кабана свежевать умеешь?

— Умею, — вздохнула я. А как иначе мясо на зиму готовить и шкуры продавать? — И кабана, и волка, и лося могу, если придется.

— Вот! — довольно воскликнул Назар. — А они не умеют! Как таким дом-то доверить?

— А ты научи, — подсказала я и с тоской посмотрела в сторону деревни, куда сегодня просто до одури не хотелось идти. — Я ведь тоже не с рождения все знаю.

Назар, как мне показалось, немного расстроился, когда я попрощалась. Меня же ждала встреча со стихийным бедствием Кривых Холмов — Варишей.

— … и боль такая, знаешь, будто кости крутит, — охала старуха, пока я заваривала для нее обычный укрепляющий травяной сбор. Магические способности я от деревенских скрывала, в тяжелых случаях сваливая ответственность за выздоровление на «чудодейственные травы». Только Ермила и Малика видели, как на самом деле я способна лечить, да прячущийся в моей избе дроу.

— Я как согнусь от боли, а тут глядь — Рыска из Тимьянова двора выбегает, юбка набекрень, коса растрепана, да сама счастливая такая, что летит, никого не замечая, — резко переключилась Вариша, и я с трудом поняла, о чем вообще идет речь. — И меня не заметила. Я-то притаилась, за забором спряталась, а тут Марьяша в тот же двор — к Тимьяну-то — шасть! И назад пошла только через час, лохматая да в платье мятом, а тут — ап!

Старуха неожиданно замолчала.

— Что «ап»? — подавив тоскливый вздох, уточнила я. С лечением Вариши я уже закончила, столько сил в нее влила, что месяц жаловаться не на что будет. Запас травяного чая, чтобы оправдать длительный эффект от лечения, оставила. Делать в доме старосты больше было нечего, но мне никак не удавалось уловить в бесконечном потоке вываливаемых Варишей сплетен момент, когда одна история перетекает в другую. А прервать старуху на середине рассказа ни в коем случае нельзя — обидится.

— Так Рыска-то Марьяшу прямо за калиткой полюбовника встретила! — радостно всплеснула руками Вариша. — Ух, они трепали друг друга, юбки порвали, Рыска без рукава осталась, а Марьяша в луже вывалялась! Мужики наши их вчетвером разнимали, еле растащили! А на следующий день, знаешь, что? — придвинувшись поближе, ухватила меня за руку старуха.

— Что?

— Так все тоже самое, — захихикала Вариша. — Только с утра Марьяша к Тимьяну ходила, а попозже, к вечеру, и Рыска заглянула!

— Настоящий кошмар, — поддакнула я, осторожно пытаясь высвободить свою кисть из стальной, совсем не старческой хватки. Вариша мои попытки заметила, нахмурилась и покачала головой.

— А тебя-то, деву старую, мы когда замуж выдадим, а? — внезапно выдала старуха, заставив меня вздрогнуть. — Непорядок это, что девка одна, без семьи да без присмотра живет. Кто знает, кто там к тебе ходит?

Я застыла, пришпиленная к месту пронзительным и внимательным взглядом. Старуха снова мерзко захихикала.

— Нет, ну я-то вижу, что из всех мужиков деревенских в твою сторону только Назар и шастает, но другие бабы все равно волнуются. Непорядок это. Нужно, чтоб дома муж был, и точка, — грохнула Вариша кулаком по столу. — Как тебе вдовец-то наш, а? Мужик рукастый, хозяйственный, не страшный и по возрасту тебе подходит. Кто ж еще тебя, прости Светлый, перестарка, замуж возьмет?

Сглотнув, я выдернула-таки свою руку из пальцев Вариши и чуть не уронила стакан с чаем. Я? Перестарок?! Да мне всего чуть больше трехсот! Тут же пришлось себя одернуть — я живу в Кривых Холмах десятый год и пришла сюда почти взрослой на вид, по человеческим-то меркам. Значит, местные считают, что мне лет тридцать? Действительно, для людей — старая дева. И если Вариша вспомнила о моем возрасте, значит скоро и другие задумаются, а то и заметят, что я за прошедшие годы совсем не постарела… Кажется, придется мне все-таки перебираться на новое место.

Вариша истолковала мое молчание по-своему.

— Задумалась? Правильно, девонька, думай. Пролетит твоя молодость в лесу — сама не заметишь, чай, недолго тебе летней бабочкой порхать осталось. А Назар-то давно в твою сторону смотрит да никак к жрецу позвать не решается. Уж больно грозная ты у нас воительница.

Так значит, охотник не просто так каждый раз один и тот же разговор заводит? Только этого мне не хватало! А ведь этим летом Назар, кажется, встречался мне в лесу куда чаще, чем раньше… Надо бы поостеречься — как бы домой ко мне не пришел свататься. Представив, как вместо меня Назару открывает Даррен, я не удержалась и хмыкнула.

— Вот и умница, раз радуешься! — по-своему все поняла Вариша. — Если б за мной такой видный мужик начал ходить, я бы тоже от счастья улыбалась! Так когда свадьбу играть будем, а?

Та-а-ак. Пора. Отсюда. Сваливать!

Артаниэль

— Арт!

Высокий светловолосый эльф обернулся и шагнул навстречу спешившей по коридорам ажурного дворца девушке — миниатюрной, утонченной, такой невыносимо нежной и хрупкой… Цепочки украшений в длинных сияющих волосах блестели, отражая заглянувшее в широкие окна солнце. Его фиалка. Его любимая.

— Что такое, Хелинуэтиль? — выдохнул Артаниэль, осторожно, словно боясь сделать больно, обнимая подругу. Девушка нахмурилась, будто только сейчас вспомнила, зачем догоняла верховного мага, и отстранилась, разорвав объятия.

— Мне сказали, что зимой ты отправляешься в Мардрен! — недовольно поджала она губы. — Это правда?

Эльф вздохнул, запасаясь терпением. Вот у кого язык такой длинный? Оторвать бы, да отец расстроится…

— Да, фиалка, — Арт взял девушку за руку и неспеша, но настойчиво повел ее в дворцовый сад, миновав услужливо распахнувшиеся при их приближении высокие двери. Повелительница обожала цветы, поэтому в любое время года вся территория вокруг ее дворца благоухала сладчайшими ароматами и пестрела разноцветными бутонами.

— Надолго? — на милом личике проступило разочарование, и верховный маг поспешил стереть это выражение нежными, невесомыми поцелуями.

— Как получится, любимая, — Артаниэль ласково погладил девушку по волосам. — Может, на несколько дней, а может даже на месяц…

— На целый месяц? — Хелинуэтиль вновь надула пухлые губки и, кажется, собралась заплакать. — Можно мне с тобой? Пожалуйста! Я ведь тоже сильный маг! Уверена, никто не станет возражать против моего присутствия!

— Зачем это тебе? — все еще надеялся образумить подругу эльф. — Я отправляюсь исключительно с дипломатическими целями. Не будет ни балов, ни театров, ни музыки, ни каких-либо других развлечений. Тебе будет невыносимо скучно!

«А мне придется разрываться между делами и тобой».

— Ну и что? — капризно возразила девушка. — Зато я буду рядом! А вечерами мы сможем гулять по Мардрену вместе!

— Твоя красота будет меня отвлекать, — попытался возразить маг. — Передо мной стоит сложная задача — привлечь на нашу сторону драконов. Ты же знаешь, как давно эта раса не выходила на контакт. Из драконов могут выйти отличные союзники, если на материке снова начнется война между светлыми и темными магами.

— С чего бы? — поджала губы Хель. — Мы воевать не собираемся, оборотням на распри светлых и темных наплевать — у них магов не бывает, гномы не вылезут из своих гор без поддержки дроу, а темным самим сейчас не до других рас, они который год после последнего переворота власть делят! Люди же после совместной атаки темных рас еще долго будут приходить в себя!

— Ошибаешься, милая — Артаниэль мимоходом сорвал веточку жасмина и закрепил ее в волосах любимой. — Прошло несколько десятков лет, люди почти оправились после последней войны. И в наших интересах проследить, чтобы не началась новая.

— Ты так и не ответил мне, — Хэлинуэтиль остановилась и топнула ножкой. — Возьмешь ты меня с собой или нет? Учти, если нет, я очень сильно на тебя обижусь!

— Я посмотрю, что можно сделать, — Артаниэль вновь прижал девушку к себе, надеясь, что она не увидит выражение его лица. Нет, он очень любил свою фиалку, они были неразлучны с самого детства, вместе учились, вместе ставили на уши дворец, и никого не удивило, что выросшие друзья решили не расставаться. Но порой, как сейчас, Арт совершенно не понимал любимую. Вот за каким… лешим ей понадобилось в Мардрен?

Глава 7. Поцелуй под луной.

— Я выиграл, не так ли? — расслабленно улыбнулся эльф после ужина.

Я поперхнулась вставшим поперек горла пирогом. Что за день сегодня такой! Как-то неожиданно пришло осознание, какую фантазию может проявить темный, целых три дня являвший собой образец выдержки. Хотя у меня оставалась еще одна, последняя попытка:

— Ну, мы же спорили только на поцелуй? — невинно улыбнулась я.

На секунду мне показалось, что уловка сработала. За краткое мгновение в алых, как-то по-особенному сияющих в эту минуту глазах Даррена промелькнуло все то, что он хотел бы со мной сделать после моих провокаций. Но дроу не был бы дроу, если бы попался.

— Всего лишь поцелуй, — смиренно и кротко согласился эльф. Я проиграла окончательно. — На что спорим, я нашел часть дома, где ты ни разу не была? — неожиданно предложил темный.

Я поспешила откусить еще малинового пирога, чтобы рот был занят, а язык не повернулся согласиться на очередную авантюру. На всякий случай еще и головой помотала, чтобы эльф не принял какой-нибудь случайный кивок за согласие.

— Трусишка, — хмыкнул, правильно поняв эту пантомиму, Даррен. — Тогда просто так покажу.

С трудом прожевав слишком большой кусок, откушенный, не иначе, с испуга, я все-таки не выдержала.

— Я в этом доме почти десять лет живу! Неужели ты думаешь, здесь есть хоть один угол, куда я не заглядывала?

Дроу невозмутимо приподнял белоснежную бровь.

— Спорим?

Я сочла за лучшее промолчать.

Темный дождался, когда я закончу ужинать, помог убрать со стола, проследил, чтобы я застегнула сапожки и куртку, а затем взял меня за руку и распахнул дверь на улицу, впустив в дом прохладный ночной воздух. Я поежилась, а Даррен словно и не почувствовал дыхание осени. Ворот его темно-синей сорочки был развязан, открывая гладкую грудь, распущенные белоснежные волосы разметались по плечам. Небрежно накинутая кожаная куртка и узкие брюки подчеркивали стройность высокой фигуры, которой хотелось любоваться бесконечно.

Запас терпения Даррена за три дня пари явно истощился, потому что дроу, не предупреждая и ни о чем не спрашивая, резко развернулся, подхватил меня на руки и шагнул в царящую за порогом непроглядную тьму.

— Луны не хватает, не правда ли? — мурлыкнул мне на ухо довольно улыбающийся темный. Я не ответила, только обхватила покрепче сильную шею, не столько держась, сколько греясь об теплую кожу эльфа.

Даррен вынес меня на улицу и, не сбавляя шага, обошел вокруг дома. Я окончательно перестала что-либо понимать, но эльф неожиданно прыгнул, взлетел так стремительно, что у меня перехватило дыхание, и мягко приземлился на крышу избушки.

— Как ты…? — от изумления у меня не нашлось слов. Дроу летал?!

— Немного физической силы, крупица магии и невероятная ловкость, — похвастался довольный моей реакцией дроу и снова взял меня за руку, присматривая, чтобы я не оступилась и не упала. — Идем.

Потемневшая от времени дранка слегка поскрипывала под нашими шагами, но вес двух эльфов выдержала. Рядом с дымоходом оказалось расстелено большое одеяло из запасов лесника, старое и слишком потрепанное, чтобы я использовала его где-то в доме. Кажется, темный основательно порылся у меня на чердаке. Второе одеяло, не менее широкое и тяжелое, лежало сверху. Даррен помог мне сесть на покатую крышу и улегся рядом, вытянув длинные ноги. Зачем было нужно второе одеяло я поняла, как только ледяной порыв ночного ветра забрался под тонкую куртку. Дроу поспешил укутать меня, пока я не замерзла.

Над подпирающими небо деревьями, закрывая луну, висела большая чернильно-темная туча. Мелькнула малодушная мысль отложить выполнение условия пари до более хорошей погоды, но я отмела ее. Все-таки победа Даррена была более чем честной. И, хотя признаваться в этом не хотелось, близость дроу меня волновала. Мне было интересно узнать, как целуется этот самоуверенный нахал. Вдруг его поцелуи сотрут из памяти другие, до сих пор горчащие разочарованием и болью преданного доверия?

Желание, подкрепленное магией, и вот туча сбегает за горы, подгоняемая теплым южным ветерком. Воздух слушался меня намного хуже, чем земля, но на то, чтобы освободить обещанную Даррену луну, моих сил хватило. Эльф одобрительно хмыкнул:

— Я был почти уверен, что ты решишь сбежать.

— Я думала об этом, — не стала я отрицать. Зачем, если дроу и так все прекрасно понимает?

Темный молча притянул меня ближе, буквально укладывая себе на грудь, но награду требовать не спешил. Спиной я ощущала биение его сердца, а каждая клеточка тела жаром отзывалась на легкие прикосновения темного. Даррен что-то рассказывал про звезды и созвездия, показывая на сверкающее над нами бриллиантами небо. Я почти не слушала, всей своей сутью наслаждаясь знакомым и в то же время совершенно новым чувством, давно позабытым согревающим душу ощущением, что я, хотя бы в этот самый миг, не одинока. Одной рукой Даррен обнимал меня за талию, а другой нежно провел по щеке, спустился на шею, пальцем обрисовал линию ключиц… Я грелась в его нежной и невинной ласке, прекрасно понимая: попроси дроу большего, я вряд ли смогу отказать.

— Не передумала? — обжигающее дыхание коснулось моего уха. Я чуть не застонала — мои кончики ушей такие же чувствительные, как у чистокровных дроу. Вместо ответа я не удержалась и чуть прикусила палец темного, нахально исследующий мои губы.

В следующую секунду я оказалась крепко прижатой к крыше, а эльф навис надо мной. Серебрящиеся в свете луны волосы волшебной шторой отрезали нас от остального мира. Остались только я и Даррен, и дурманящий, кружащий голову взгляд алых глаз. Медленно, дразня и явно наслаждаясь моментом, темный склонился к моим губам. Едва прикоснулся, чуть провел языком, словно пробовал на вкус, и тут же настойчиво приник ко мне, смешивая наше дыхание, чуть отстраняясь, чтобы нежно прикусить, и вновь ошеломляя едва сдерживаемой страстью. Горячая волна, зародившаяся внизу живота, прокатилась по телу, лишая воли и памяти, заставляя выгибаться навстречу ласкающим меня рукам. Я потеряла себя в умелом поцелуе дроу точно так же, как совсем недавно растворялась в его теплых объятьях. Казалось, сладкая пытка длилась вечность.

— Всего лишь поцелуй, не так ли? — хрипло, почти не отрываясь от моих губ, рассмеялся эльф и перекатился на спину, утягивая меня за собой.

Я открыла глаза и в изумлении выдохнула, взглянув на небо. Луна, еще недавно висевшая точно над нами, успела скрыться за деревьями. Сколько же длился этот «всего лишь поцелуй»? Я пыталась выровнять сбившееся дыхание и прийти в себя. Широкая юбка так и не снятого после похода к Варише платья оказалась задрана почти до пояса, а Даррен нежно поглаживал мою ногу, закинутую ему на бедро. Мои руки заблудились под тонкой рубахой темного. Куда и в какой момент делась куртка эльфа, я не помнила.

— Всего один поцелуй, — с заметной досадой повторил дроу, снова укутав меня в одеяло и уткнувшись лбом мне в макушку. — В следующий раз буду спорить на десяток.

Артаниэль

— Лорд Артаниэль!

Эльф обернулся. В дверях, забыв склонить голову, стоял окликнувший его паж.

— Я слушаю.

— Советник Науриэль хочет вас видеть! — надувшись от гордости и вытянувшись в струнку, чтобы казаться старше и выше, объявил мальчишка. Паж был юным, глаза его горели от восторга — заметно, что во дворец его взяли совсем недавно.

— Передай, я скоро приду, — Арт дождался, когда мальчишка уйдет, и грустно вздохнул. Путешествие в Мардрен приближалось с каждым днем, но проблем становилось только больше. То один из сопровождающих советников в последний момент объявил, что должен остаться в Эльтэне, пока его дочь не родит, то портальщики заявили, что что-то у них с расчетами пути на Драконьи Острова не сходится, то Хель раз за разом напоминала, что хочет увидеть Золотой Город… Теперь Первый Советник повелительницы решил его вызвать, и Арт практически не сомневался, о чем пойдет речь. О ком.

Хелинуэтиль лорду Науриэлю не нравилась. Тот не сомневался — хрупкая и нежная эльфийка держится рядом с новым верховным магом не из-за детской дружбы, переросшей в чувства, а из-за много поколений неизменно высокого статуса а’Зиарэлей, и даже не раз пытался убедить в этом Арта. Сам верховный маг в своей возлюбленной не сомневался, однако переубедить отца так и не смог. Оба а’Зиарэля при встречах старались не упоминать Хель, чтобы не ссориться, однако сейчас, когда фиалка настойчиво требовала взять ее в Мардрен, сделать вид, что ничего не происходит, у Арта не выйдет.

Стараясь привести в порядок мысли перед сложным разговором, эльф направился в тронный зал. Неприметная дверь в дальней стене привела Артаниэля в просторную комнату, уставленную стеллажами с древними свитками. Науриэль его уже ждал.

— Доброго дня, отец, — поклонился маг. — Ты звал меня?

— Разумеется, — чуть поседевший, но все еще крепкий советник отложил книгу. — Мне донесли, что у тебя вот-вот появится попутчица.

Артаниэль мысленно застонал. Ну конечно, он так и знал, но до последнего надеялся, что Науриэль вызвал его из-за чего-то еще.

— Хель очень хочет отправиться в Мардрен со мной, — не стал отрицать очевидное маг. — Я придумаю, как уговорить ее остаться…

Фиалка будет недовольна. Она и так каждый день смотрит на него полными слез глазами и утверждает, что Арт совсем ее не ценит, раз готов уйти на край света, бросив ее одну. Однако, если первый советник сейчас запретит брать с собой Хель, Арт ничего не сможет с этим сделать.

— Хель отправится с тобой, — ошарашил его Науриэль. — Иногда я думаю, что слишком рано передал тебе пост верховного мага — нужно было сначала тебя женить. Не спорь, в работе ты слишком похож на меня — забываешь обо всем на свете… Даже Хелинуэтиль не будет ждать тебя вечно. Если любишь ее так сильно, как утверждаешь — надень ей обручальный браслет. Мне не важно, где ты это сделаешь — в дивнолесье или в Мардрене, но к вашему возвращению, я надеюсь, вы будете помолвлены.

— Но, отец… — в изумлении выдохнул эльф. — Ты же был против! Почему?

— Да потому что ты все равно больше ни на кого не смотришь! — с досадой скривился Науриэль. — И потому что Хель, похоже, наша с твоей матерью единственная надежда на внуков!

— Значит, к нашему возвращению Хель будет моей невестой, — вскинул голову эльф, не скрывая счастливой улыбки. Они вместе всю жизнь, разве мог Арт представить своей женой кого-то еще? — Спасибо, отец, — склонился он в искренней благодарности.

— Так-то лучше, — Науриэль печально улыбнулся. — Совсем хорошо будет, если вскоре после свадьбы вы все-таки обеспечите мне наследников. Я даже не расстроюсь, если они родятся немного раньше срока. Раз тебе так нужна эта девушка — привяжи ее к себе так крепко, как только сможешь, чтобы я был за вас спокоен.

Через несколько минут из кабинета первого советника вышел окрыленный Артаниэль, а Науриэль с грустью смотрел ему вслед. Он не верил Хелинуэтиль, сомневался, что эта девушка влюблена в Артаниэля, а не в его положение при дворе… Но, если Хель продолжит род а’Зиарэлей, она никуда уже не денется от Арта, а значит, его сын будет счастлив. Разве не это главное?

Арабисса

— Доброе утро, — обернулся хозяйничавший на моей кухне Даррен.

Я ошалело оглядела своего гостя, разведенную им бурную деятельность, и подтянула одеяло к груди. На столе появился яркий букет лесных осенних цветов, в печи подо мной, судя по запаху, почти приготовилось что-то овощное, а сам эльф, закатав рукава новой черной с серебряной вышивкой сорочки, разделывал жирного и уже ошкуренного кролика.

— Караван Шейна пришел вчера после заката, — не дожидаясь вопросов, доложил дроу. — Завтра они отправятся в Чеорр, а не позже, чем через месяц, планируют вернуться и пойти зимовать в Тмир. Я уже наведался в гости, и Алир согласился ради старого друга показать товар ночью, так что мне больше не придется смущать тебя рваной рубашкой и спадающими портками.

— Ты знаешь Алира? — я спрыгнула с печи, быстро накинула платье прямо на ночную рубашку и сунула нос в букет красно-оранжевых диких астр. Обожаю цветы!

— Я часто ходил с его караваном, — ответил дроу и, перехватив мой изумленный взгляд, пояснил: — Я же говорил, Ари, я наемник. А получать деньги гораздо приятнее за путешествия и встречи с интересными людьми, чем за охрану какого-нибудь отъевшегося лорда.

— Как ты меня назвал? — бессовестно утянув из-под носа эльфа горшок с горячей водой, я унесла его в узкие сени, необходимые, чтобы зимой теплый воздух не покидал избу через только-только приоткрывшуюся дверь. В это время года сени я обычно не закрывала, но теперь, деля один дом с дроу, использовала их, чтобы с утра умыться и привести себя в порядок не под надзором внимательных красных глаз.

— Ари, по-моему, тебе подходит, — донесся до меня приглушенный закрывшейся дверью голос темного.

Я задумалась. «Ари» действительно звучало лучше, чем «Арабисса» или более привычное короткое «Ар». Как-то по-домашнему, что ли, ласково.

— Тогда ты будешь Даром, — заявила я, вернувшись на кухню, но неосторожно прошла мимо дроу и тут же оказалась прижата к стене.

— Дар? — мурлыкнул, нависая надо мной, темный. — Неужели я для тебя настолько желанный…- он усмехнулся, — подарок?

— Подарок? — фыркнула я. — Не-ет, ты именно дар! — эльф прищурился, видимо, догадавшись, что я вряд ли имела в виду что-то приятное, и я затараторила, спеша оправдать его ожидания: — Получен неожиданно и в большом объеме, как дары в храме Светлого Бога, но ни жрецы, ни сам Бог понятия не имеют, что с этим подношением делать!

— Значит, я большой и бесполезный? — выдохнул мне на ухо Даррен и легко провел губами по шее. Память тут же услужливо показала события вчерашней ночи, заставив щеки вспыхнуть жаром.

— А еще нахальный и приставучий, — я выскользнула из объятий темного, пока он не успел заметить мое смущение. Определенно, в полюбившейся мне игре «доведи дроу» произошла смена ролей. И теперь мне стоило быть намного осторожнее.

Глава 8. Южная щедрость.

— Привет, Ар! — окликнул меня низкий и хорошо знакомый голос. Караван Алира раскинулся десятком шатров чуть в стороне от деревни, и я сразу после завтрака отправилась поприветствовать старых знакомых. Не успела я обернуться, как оказалась стиснута в стальных объятьях оборотня.

— Марк! Пусти! — пискнула я, чувствуя, как похрустывают мои ребра. Да против этого медведя даже эльфийская гибкость не поможет!

Светловолосый воин за время летних странствий обзавелся приятным золотистым загаром. С первого взгляда в Маркусе трудно было узнать оборотня, а со второго — практически невозможно. Курносого, с большими желто-зелеными глазами и широкой обаятельной улыбкой, Маркуса можно было принять скорее за пройдоху-балаганщика или баронета мелкой руки. Да и со звериной половиной оборотня мне так и не довелось встретиться, а его загадочная ухмылка в ответ на прозвище — волчок — наводила на мысль, что это совсем не волк.

С Марком мы познакомились пять лет назад. На караван Шейна напали орки, многие были ранены. Тяжелее всего пришлось оборотню, поймавшему арбалетный болт в живот. Его так и принесли ко мне в дом — с торчащим, как мачта парусника, древком. Алир тогда ушел на северо-запад, к Чеорру, а Маркус остался у меня. Целый месяц я его выхаживала. Оборотни очень плохо восприимчивы к магии, поэтому рана постоянно открывалась, не желая затягиваться, несмотря на все мои усилия. Отмыть до конца кровь с деревянного пола я так и не смогла — на память о нашем знакомстве под плетеным ковром у печи до сих пор оставались багрово-коричневые разводы. Марк тогда все-таки выжил, но в этом, скорее, была заслуга сильного звериного организма, нежели моя. Зато друзьями мы стали самыми настоящими, да и Шейн с тех пор относился ко мне, как к близкому человеку.

— Приходи к лагерю вечером, а? Я настойку эльфью привез, из Торрайна. Не представляешь, чего стоило ее сберечь от этих пропойц! — мотнул головой в сторону других наемников Маркус.

— Обязательно, — заверила я оборотня. Ночи с караванщиками были одной из немногих радостей, что я могла себе позволить в негостеприимном северном краю. А так как Шейн — самый настоящий южанин, значит будут и песни под гитару, и жареное на углях мясо… И эльфийская настойка с запахом трав моей родины. — Доброй дороги под копыта твоих коней, Алир! — звонко крикнула я традиционное южное приветствие, заметив выглянувшую из шатра кучерявую макушку.

— Прекрасная лесная богиня снизошла в наш мир, — улыбнулся, показав идеальные белые зубы, южанин и поспешил мне навстречу.

Алир был полной противоположностью Маркуса — смуглый, невысокий, плотный, с выпирающим животиком. Черные коротко стриженные волосы торчали в разные стороны, а хитрый прищур темных глаз терялся на фоне крупного носа. И все-таки было в караванщике свое, внутреннее обаяние, которое затмевало все внешние недостатки.

— Слушай, красавица, поехали с нами, да? — завел свою обычную шарманку Шейн. — Я говорил и опять скажу — не место такой женщине в глуши! Ну кто тебя здесь найдет, кто в дом твой придет? Тебе замуж надо, деток рожать, да! Вай, красивые детки будут, ясноглазые! Лучшие женихи столицы за тебя драться будут! Не дело женщине в лесу белок считать!

— Рано мне деток, — покачала я головой. Почему всех так неожиданно озаботила моя одинокая жизнь? — Да и без драк обойдусь, а то лечи потом горе-дуэлянтов.

— Так озолотишься, Ар! — посоветовал Маркус, и стоявшие рядом наемники поддержали его дружным хохотом.

— Алир, а я к тебе по делу, — намекнула я, и мигом собравшийся караванщик разогнал помощников. — Платье хочу, как в крупных городах носят. Приличное что-нибудь, чтоб, если доведется уехать, меня за дикарку или селянку из глуши не принимали. Найдется у тебя такое?

— Здесь подобную одежду носить некому, — Алир мотнул головой в сторону деревни. — Но это не значит, что я ничего не привез, — хитро улыбнулся южанин, заметив проступившее у меня на лице разочарование. — Какое хочешь?

— А как южные женщины платья подбирают? — растерялась я. О моде я знала только, что она есть. Все-таки, даже юбку я надевала лишь для похода в деревню — по лесу в таких тряпках не побегаешь. Но если я всерьез задумалась уйти из Кривых Холмов, о нарядах стоит подумать уже сейчас, чтобы весной, как только сойдет снег, не задерживаясь, отправиться искать себе новое пристанище.

— Чтобы глаза подчеркнуть, — Шейн заглянул мне в лицо и тут же удивленно хмыкнул себе под нос. — Надо же, как он с цветом угадал, а я не верил…

— Чему не верил? — расслышала я только окончание фразы.

— Знаешь, красавица, во всех северных городах только у тебя такие яркие фиалковые глаза, — задумчиво протянул торговец.

— Ну фиолетовые, и что? — я не понимала, что такое необычное рассмотрел во мне караванщик. Но тот, кажется, решил не развивать тему.

— А то, что у меня точно для тебя что-то есть! — Алир гордо распахнул один из сундуков и вытащил нечто… прекрасное!

Нежно-сиреневое, цвета лепестков аниса, платье с юбкой-клином, узкими длинными рукавами и глубоким вырезом-лодочкой было отделано серебряным цветочным узором. Длинные концы серебристого пояса, продетые в изящную пряжку, свисали до пола, а тонкая, почти невесомая ткань не оставляла сомнений — стоило платье безумно дорого.

— Алир… Я же не на бал платье прошу! Где, по-твоему, я должна ходить в таком произведении искусства? — укоризненно посмотрела я на южанина. — Да оно порвется, не успею я и пары шагов по улице сделать! Не говоря уже о том, сколько грязи соберет на подол!

— Не порвется и не даст замерзнуть, — гордо скалясь, помотал головой торговец. — Тончайшая шерсть с шелком, эльфийская работа!

— Ограбить меня решил? — прищурилась я. А говорил, на друзьях не наживается… — И сколько ты за него хочешь?

— Два золотых! И ни монетой меньше!

— Да ты… — я задохнулась от возмущения. Это уже грабеж! Только не меня, а самого Алира! На секунду стало стыдно за подозрения в отношении торговца, но потом я вспомнила — южанин своей выгоды не упустит. То есть подвох где-то все-таки есть! — С чего такая щедрость? Оно не меньше двадцати стоит, я такие в Эльтэне видела!

— В дивнолесье — может быть и стоит, — согласился Алир и, вздохнув, признался: — только я его второй год в сундуке по всем городам вожу — никто не берет! Размер слишком маленький, ни одна нормальная женщина в такой не влезет. А кто сумел застегнуть, тому щиколотку едва прикрывает, да! Кто девочкам купить хотел — и то не брали, платье-то на женщину рассчитано, с нормальными женскими формами, — караванщик волнообразным жестом показал, какие формы считает «нормальными». Выходило, что мне капризное платье велико будет.

— И ты надеешься, что мне оно подойдет?

— Я в этом уверен, красавица, — показал зубы Шейн. — Иди в шатер мерить, и пока не втиснешься — не возвращайся, да!

Подбодренная напутствием южанина, я убежала в его шатер. Что и говорить, примерить волшебный наряд хотелось безумно. Я уже представляла, как удивится Даррен, увидев меня такой… Стоп! Я что, собралась для него наряжаться? Ну уж нет! Вот сегодня же надену это платье и приду к караванщикам веселиться! Да хоть бы и с Маркусом танцевать. А эльфу сюда нельзя, его деревенские заметить могут.

Успокоив совесть и твердя про себя, как мантру, «это-не-для-дроу», я облачилась в шедевр эльфийских рукодельниц. Алир в очередной раз оказался прав — платье село идеально. Поняв, что с двумя золотыми придется попрощаться, но не сильно по этому поводу расстроившись, я задумалась над новой проблемой: под такой наряд мои грубые, но удобные сапоги совершенно не подходили.

Алир не был бы преуспевающим торговцем, если бы за пять лет не изучил меня и мой гардероб. Не успела я выйти из шатра, как он уже протягивал мягкие светло-серые сапожки с шнуровкой до середины голени и изящными ремешками с серебряными пряжками вокруг щиколотки. Такие можно было и под платье, и с брюками носить, именно то, что мне надо!

— Тоже эльфийские? — покосившись на довольно улыбающегося караванщика, спросила я. Южанин кивнул. — И никому не подошли? — опять кивок. — И сколько ты за них хочешь?

— Обещание, что к моему возвращению из Чеорра придешь хвастаться тремя обновками, — хитро прищурился Алир.

— Что еще ты хочешь мне всучить? — сразу же заинтересовалась я. Если сегодня день эльфийских обновок не за мой счет — я только за!

— Больше ничего, красавица — торговец развел руками. — Вот при новой встрече и посчитаем, да?

— Договорились, — согласилась я, отсчитывая пятьдесят серебрушек. Что поделать, золота у селян не водилось — расплачивались со мной, чем могли.

— Ты долго, — встретил меня дома старательно прячущий волнение темный. Странно, чего это он? Неужели думал, меня караванщики обидеть могут?

— Зато с обновками, — похвасталась я, помахав перед его носом свертком с платьем. - Как твоя спина?

— Намного лучше, но я бы хотел остаться до конца осени, — вздохнув, осторожно попросил Даррен.

— Да хоть зимуй, — махнула я рукой и аккуратно, чтобы не помять, уложила обновки в сундук. Встреча со старыми знакомыми и красивые покупки подняли настроение, сделав меня сговорчивее. — С селянами проблем нет, угроза прошла мимо. Теплое озеро в нескольких минутах ходьбы, вокруг полный дичи лес. Придется, разве что, почаще на охоту выбираться, но так даже интереснее. Зимой здесь совершенно нечего делать, только и остается, что книги по десять раз перечитывать, вышивать да по лесу с арбалетом бегать.

— Значит, хочешь, чтобы я долгими зимними ночами скрашивал твое одиночество? — раздался тихий голос за моей спиной. Сильные руки обхватили меня за талию и помогли подняться, прижав к теплой и сильной мужской груди. Я порадовалась, что эльф не может видеть моего лица и того, насколько меня выбил из колеи этот, разумеется, несерьезно заданный вопрос. С чего бы темному задерживаться здесь на зиму? У него ведь наверняка есть свой дом, друзья, может даже любимая — кто-то, кто ждет его возвращения… Но я так и стояла, прижавшись спиной к Даррену, не в силах отстраниться или честно ответить даже себе — а хотела бы я, чтобы он остался?

— Госпожа охотница! — вопль за дверью заставил меня вздрогнуть и распахнуть глаза, разрушая очарование момента. Я бросила испуганный взгляд на дроу, и он, поняв все без слов, бесшумно скрылся в спальне. — Госпожа охотница, помогите!

Я выбежала во двор и чудом удержалась на ногах, когда чумазый и заплаканный Митька, сын одного из селян, вцепился в меня обеими руками.

— Госпожа охотница! — продолжал хныкать мальчишка, — Помогите! Там тятька… Он с крыши упал, госпожа охотница!

— Бегать умеешь? — строго спросила я у паренька. Митяй от удивления прекратил голосить и кивнул. — Тогда слезы вытирай и бегом домой. Я сейчас сумку свою возьму и сразу за тобой приду.

Ребенок еще раз кивнул, развернулся и шустро потрусил в сторону деревни. Я прикинула его скорость — минут за семь доберется, наверное. Пешком до моего дома было около двадцати минут, но юному парню такое расстояние не проблема

— Госпожа охотница? — хмыкнул мне на ухо неслышно вышедший на улицу эльф.

— Никак их отучить от этой привычки не могу, — смущенно улыбнулась я и тут же помрачнела. — Лучше «госпожа охотница», чем «поганое темное отродье». Здесь меня хотя бы уважают.

Даррен ничего не ответил. Я закрыла глаза и, слившись с окружающей природой, стала менять реальность. Зацепив одну из тайных тропинок, я потянула ее и несколько раз сложила пополам. Теперь до деревни я могла добраться за минуту быстрого шага, а вот Митяю придется бежать вдвое больше. Ничего, он молодой, даже не заметит. Помахав рукой дроу, я устремилась в путь.

Глава 9. Снова в путь.

По давней традиции семейство Николы, решившего подлатать к зиме крышу и неосторожно с нее навернувшегося, надавало мне разнообразной снеди, так что проблема с обедом была решена, но свалить на Даррена приготовление ужина мне не позволила совесть — все-таки, он мой гость, значит, мне его и кормить. А что с появлением в моей жизни дроу гораздо чаще получалось наоборот… Ну не могу я устоять перед вкусно приготовленной птицей! А стреляю я недостаточно хорошо, чтобы регулярно на нее охотиться. Зато из темного стрелок оказался хоть куда, да и в умении готовить, подозреваю, мне с ним не сравниться.

Пока я запекала картошку с мясом горного козла, мои мысли снова вернулись к дроу, так нахально вторгшемуся в мою жизнь. Тех крупиц, что Дар о себе рассказал, явно не хватало, чтобы понять, кто он. Эльф, судя по родовому имени — д’Раххэ — не из простых, но и не из старших кланов, кажется. Ко мне пришел из Тмира. Наемник, ходил с караванами — вот и все, что я о нем знаю. Сколько ему лет? Где его семья? Кто и за что хотел его убить? Почему он жил так далеко на севере? Ведь Тмир — далеко не центр страны. Все эти вопросы вертелись в голове не из простого любопытства. Мне мучительно хотелось знать — не попалась ли я, как наивная дурочка, на красивые уловки темного. Все эти принесенные тайком цветы, объятия, шутки на грани — хотя, стоит признать, после пари Дар стал вести себя немного приличнее — будто бы случайные прикосновения, горячий шепот… Я вздохнула. Зачем обманывать саму себя? Однозначно, я попалась, раз вообще об этом думаю. Отрицать уже поздно. И теперь необходимо понять, насколько болезненными для меня будут последствия.

— Заливная рыба? — Дар, не подозревая о моих терзаниях, приобнял меня за талию, мягко отодвинул в сторону и сунул нос в принесенный чугунок. — А на ужин что будет?

— Седло горного козла и картошка, — улыбнулась я, наблюдая, как дроу уплетает поздний обед. Аппетит эльфа за эти несколько дней совершенно не уменьшился — истощенный неправильным воздействием магии организм стремился восполнить потраченные силы.

— Снимай рубашку, — велела я, дождавшись, когда темный доест. Эльф, как обычно, медленно разделся, давая мне возможность себя рассмотреть, и развернулся на стуле. Стоило мне подойти, как он демонстративно потянулся, заставив тугие мышцы перекатываться под темной кожей. Я, стараясь не обращать внимание на соблазнительную картину, принялась за лечение.

Несмотря на серьезность ранения, заживало на дроу все как… как на дроу. Еще дней десять-пятнадцать, и рана полностью затянется, не останется даже шрама. Я искренне боялась этого момента. Что тогда сделает Дар? Уйдет? Хотя, о чем я, конечно же уйдет. Кто по доброй воле останется в этой глуши? Тем более, он сам говорил, как ему здесь скучно…

— О чем ты опять задумалась? — вернул меня к реальности тихий голос эльфа.

— Когда уйдешь отсюда, куда ты направишься? — не удержалась я.

Темный на секунду замер, а затем, потянув за руку, усадил меня к себе на колени.

— С чего такие вопросы?

Я поджала губы и отвернулась, уже жалея, что проговорилась. Впрочем, у меня ведь есть еще один повод интересоваться… Кто, как не дроу, может подсказать, где не прогонят еще одного темного?

— Вариша вчера назвала меня старой девой, — призналась я. — Пока старуха лишь подсчитала, что мне должно быть около тридцати, а я живу одна. А если кто-нибудь заметит, что я не старею? В деревне только Ермила и Малика знают, что я наполовину дроу. Если догадаются остальные… Думаю, мне пора отсюда уходить.

— Хочешь отправиться со мной? — улыбнулся темный.

— Я плохо знаю Шаоркум и совсем не умею выживать в городах, — я не решилась признаться, что Дар угадал. — Наверняка ты знаешь какую-нибудь деревеньку, где я смогу жить так же, как здесь.

— Что-нибудь придумаем, — эльф ласково провел пальцем по моей щеке. — Прямо сейчас ведь ты не собираешься уходить?

Я помотала головой. Даррен легко коснулся губами моей скулы, крепче сжимая объятия.

— Ты что творишь? — я попыталась вывернуться, но не слишком усердно, разрываясь между желаниями удрать подальше от несносного дроу и самой обнять его и ни за что не отпускать.

— Получаю свою награду, охотница, — выдохнул мне на ухо темный. — По поцелую каждый день, помнишь?

Не слушая возражений, эльф приник к моим губам. Да и что я могла возразить? Тем более, что быть проигравшей оказалось невероятно приятно. На этот раз Дар целовал страстно, напрочь сметая мои жалкие попытки ему сопротивляться. Я отвечала, как умела, и, судя по тому, как сжимал меня в объятьях дроу, получалось у меня неплохо. От неожиданной боли я резко вздохнула, и темный тут же отстранился. Во рту появился металлический привкус.

— Кажется, я перестарался, — эльф с виноватой улыбкой провел пальцем по ранке на моей нижней губе. Я слизнула выступившую кровь.

— В следующий раз осторожнее кусайся, — проворчала я, стараясь скрыть смущение. Да если бы не укус, не известно, чем бы закончился этот поцелуй! Даррен засмеялся и демонстративно провел языком по заостренным клыкам.

— Уже ждешь следующего раза, охотница?

— Не дождешься! — я оттолкнула дроу и выбралась из нехотя разомкнувшихся стальных объятий. — Меня в караване ждут.

— А я буду ждать тебя здесь, Ари, — донеслось мне в спину.

Только выскочив на улицу я поняла, что осталась в старом платье. Ну и ладно! Оно тоже красивое, а возвращаться домой и выгонять темного, чтобы спокойно переодеться в сиреневое… Открыть дверь дома и столкнуться с Дарреном нос к носу… Я вздрогнула, представив, чем может закончиться столь скорая встреча. Нет уж!

Караван, как обычно, остановился на поляне за пределами деревни. Тесно сдвинутые повозки огораживали пространство вокруг костра, над которым на вертеле аппетитно шкворчал приличного размера кабан. Судя по веселым разговорам и то и дело громыхавшему над поляной смеху, часть настойки уже была выпита.

— Привет тебе, краса лесная! — задорно крикнул Шейн.

Маркус махнул мне рукой и подвинулся, освобождая место на высокой повозке, придвинутой к костру практически вплотную. Я с удовольствием устроилась рядом.

— Ну, где моя гитара?

Наемники и торговцы довольно загомонили. Мои песни любили все, хотя я ничего особенного в них не видела. Я даже не старалась их писать — слова сами приходили на ум в нужный момент.

— Держи, Лесная, — протянул мне инструмент Глахэйн, искусный лучник и метатель ножей. Пару лет назад мы с ним соревновались, но мне никогда не удавалось сократить небольшой отрыв, с которым побеждал наемник.

— Для сугрева, — оборотень, едва не промахнувшись, налил небольшую чарку настойки, которую я залпом выпила. Эльфийская брага с запахом смородинового листа и сладко-кислым вкусом обожгла горло. Наемники одобрительно зашумели.

Кроме меня эту гитару кто только не брал, поэтому пришлось заняться настройкой. Пока я подтягивала колки, разговоры у костра стихли. Без предупреждения я ударила по струнам.

Песни про морские просторы, беспощадные волны и ждущих на берегу любимых сухопутные караванщики уважали. Уж не знаю, какие романтичные мысли навевали у них куплеты о штормах и коварных ветрах-разлучниках, но уверена, каждого второго, сидящего сейчас здесь, где-то дома ждала невеста или верная жена, готовая пойти за своим возлюбленным на край света. Глахэйн украдкой сжал медальон, выглядывающий из ворота рубашки. Кто-то задумчиво смотрел на костер, пытаясь в танце пламени разглядеть — что там, в далеких землях? Алир загадочно улыбался, устремив взгляд в темное небо. — А тебя, красавица, кто дома ждет? — неожиданно спросил южанин, когда я закончила петь.

Я машинально коснулась кончика длинной косы, которую так и завязывала шнурком Даррена. Среди караванщиков я, не таясь, ходила без платка — после исцеления Маркуса для наемников Шейна я стала своей. Поняв, что опять вспоминаю дроу, я мысленно себя обругала и резким движением закинула косу за спину.

— Меня не дома, меня в лесу орки дожидаются, — хмыкнула я. Решивший невовремя глотнуть браги Избор — бессменный повар в отряде — поперхнулся.

— Ну и вкусы у тебя, Лесная, — откашлявшись, хрипло выдохнул Избор, вызвав очередной взрыв хохота. — Нет бы кого посимпатичнее присмотреть.

— Это тебя, что ли? — с заметным ехидством поинтересовался Рори, мечник, самый острый на язык среди караванщиков. — Да рядом с тобой даже орк красавчиком покажется!

Новый раскат смеха заглушил ответ возмутившегося откровенным поклепом Избора.

— Не слушай их, это Алир всех подбил придумать, как тебя с собой забрать, — по секрету шепнул мне Маркус и протянул очередную наполненную кружку. — Лучше спой еще что-нибудь.

Я спела новую песню про кота, заманивающего волшебной флейтой доверчивых девушек в кусты, про танцующих в цветах нимф, уводящих за собой неосторожных путников, про солнце и луну, что бегут друг за другом по небосводу и никак не могут встретиться… После нескольких лирично-печальных песен оборотень отобрал у меня гитару и вручил ее Радмиру, а мне взамен сунул в руки вновь наполненную кружку. Чеоррец Радмир красивым низким голосом напел такие скабрезные частушки, что в пору было сгореть от смущения. Набиравшее обороты веселье вскоре после полуночи разогнал сам Шейн, напомнив, что по утру снова выходить в дорогу. Я же почти ровной походкой отправилась к себе домой.

Еще затемно я подскочила от непонятного тревожного чувства. Растеряно оглянувшись, не сразу поняла, что меня так насторожило. В кухне было темно и тихо, за стеной в спальне спал дроу — прислушавшись, я могла различить его дыхание… Вокруг избушки никаких посторонних звуков тоже не было. Что же тогда заставило мое сердце так рваться из груди? Отмахнуться от накатившей тревоги и заснуть не выходило — сон не шел, а беспокойство, и не думающее стихать, требовало немедленно подняться и действовать. Для успокоения совести я, закрыв глаза, принялась одну за другой проверять тропинки вокруг деревни, с каждой минутой мысленно отдаляясь от Кривых Холмов, и на северо-востоке, недалеко от тракта, обнаружила боевую восьмерку орков! Но чтобы там оказаться, им нужно было пройти ущелье вечером и идти напрямую сквозь лес всю ночь! Зачем полудикому племени такие сложности?

Поняв, что горные твари никуда не двигаются, я немного успокоилась. Похоже, ночной переход их слишком вымотал, и теперь как минимум до полудня восьмерка останется на месте. А может, если повезет, орки решат отдохнуть до вечера, а то и до утра — не срываться же им в путь вторую ночь подряд? В любом случае, от меня этот отряд сбежит, только если, отдохнув, сразу кинется восвояси — тогда я просто не успею их догнать. Сейчас же торопиться мне было некуда, хотя уснуть, кажется, я больше не смогу.

На горизонте алела робкая полоска рассвета, значит, лагерь караванщиков только начал просыпаться. Пока встанут, пока позавтракают, пока шатры сложат и коней в телеги впрягут — на пару часов это их точно займет. Я же успею спокойно приготовить нам с Дарреном завтрак, собрать еду в дорогу и предупредить Вашута об очередной отлучке. Конечно, с караваном Алира я буду двигаться медленнее, чем одна, но мне не понравилось, как близко к тракту обосновались обнаруженные мной орки. Если это не случайность и твари ждут богатый обоз, лучше нам держаться вместе. А если нет — сверну с тракта в лес поближе к орочьей стоянке и устрою незваным гостям теплый прием.

На запах густой мясной каши из комнаты, зевая, выбрался Даррен, лохматый и в одних коротких, всего по колено, портках. Я украдкой хмыкнула — кажется, просыпался дроу не от заглядывающего в окна солнца, а исключительно на запах еды. Пожелав мне доброго утра, эльф скрылся на улице, а через минуту я услышала громкий плеск. Опять у колодца запруду устроил!

— Ты не против немного прогуляться с караваном? — спросила я, когда темный, выжав у двери большую лужу со своих волос, устроился на стуле.

— Выгоняешь меня в Чеорр? — прищурился дроу.

— Даже не мечтай! — протянула я ему ложку. — Недалеко от тракта опять гуляют орки, приглашаю размяться.

— Тогда не против, — кивнул Дар. — Драться мне уже можно?

— Даже нужно. Идешь со мной? — дождавшись очередного кивка темного — набитый рот мешал ему ответить подробнее, я с облегчением выдохнула и озвучила план. — Отлично, выходим где-то через час. Собирайся, я пока зайду к старосте и предупрежу Алира, что мы идем с ним. Если я за тобой не успею, встретишь нас на выходе из деревни?

Темный еще раз кивнул, а я, счастливая непонятно из-за чего, переоделась в привычные походные брюки и теплую куртку и отправилась в деревню.

Алир моему предложению прогуляться с его караваном обрадовался, а староста, наоборот, принялся ворчать, что я последнее время только и делаю, что по лесу бегаю. А чем мне еще заниматься, спрашивается? Сам же Вашут когда-то позволил мне здесь поселиться только потому, что я вызвалась «по лесу бегать». Не слушая брюзжание с первого взгляда невзлюбившего меня старика, я махнула рукой и направилась домой за Дарреном и собственным оружием.

На полпути из деревни меня опять перехватил Назар.

— Стой, Лесная! — охотник заступил мне дорогу, старательно улыбаясь. Я радоваться ему в ответ не спешила.

— И тебе дня доброго, — после разговора с Варишей вдовца я предпочитала держать на расстоянии. — Извини, тороплюсь! Караван уже уходит, едва успеваю догнать.

— Так караван в другой стороне остановился, — не спешил освобождать мне путь охотник.

— Я за оружием, с ними пойду, — вздохнула я, чувствуя поднимающееся из глубины души раздражение. Да что ж ты ко мне прицепился, шел в деревню, так иди, тебя дети там ждут!

— Уходишь? — улыбка сползла с лица охотника.

— Только провожу, — заверила я, обходя поникшего вдовца стороной. — Леса у нас, сам знаешь, какие опасные. Завтра вечером вернусь.

— Так давай я с тобой схожу, — снова воодушевился Назар. — Вдвоем возвращаться веселее будет.

Раньше меня это предложение не удивило бы. Опытный следопыт не раз предлагал свою помощь. Но теперь, помня слова Вариши (чтоб старой сплетнице язык скрутило!), я насторожилась. Это чем он меня развлекать на обратном пути собрался, а?

— Сам знаешь, по лесу я предпочитаю ходить одна, — поспешила я отказаться от такой чести и бессовестно сбежала. Нет уж, никаких совместных походов!

А веселье, не сомневаюсь, мне Дар устроит.

Глава 10. Неправильные следы.

Когда караван обогнул деревню и вышел на тракт, я принялась озираться по сторонам. В доме я темного не застала, впрочем, мешок с припасами и свое оружие он забрал, дверь за собой закрыл, так что уходил явно не в спешке. Однако мы уже давно свернули с ведущей в Кривые Холмы тропы, а Даррен все не появлялся. Я всматривалась в каждый куст, прислушивалась к доносящимся из окружившего тракт густого леса звукам, но присутствие эльфа ничто не выдавало. Через полчаса я начала волноваться. Куда пропал Даррен?! В голове роились подозрения одно страшнее другого. Вдруг, темный на кого-то из местных наткнулся? Да на того же Назара, мало ли, вдовец решил-таки меня догнать? Или с самим дроу что-то случилось? Хотя, разве что-то в окрестностях может представлять опасность для Дара? В то, что темный решил покинуть Кривые Холмы, не попрощавшись, я не верила. Не похож он на того, кто способен так поступить — не просто уйти без предупреждения, но и оставить меня одну разбираться с неведомо откуда взявшейся восьмеркой орков… От очередной пришедшей в голову мысли я стиснула зубы и вцепилась обеими руками в покачивающуюся на ухабах повозку, в которой Алир освободил для меня место. Что, если тот, кто пытался убить темного, снова его выследил? Вдруг Дар прямо сейчас где-то истекает кровью, пока я тут до боли в глазах вглядываюсь в темноту утреннего леса?!

Раздавшийся сразу с трех сторон звук вытаскиваемых из ножен мечей я встретила почти с облегчением. Нападение орков создало бы куда больше шума, поэтому я, даже не проверяя, в чем дело, не усомнилась — так караванщики среагировали на явившегося наконец-то дроу. Повозка дернулась, остановилась, и я, выглянув, увидела темного, вставшего посреди дороги и перегородившего каравану путь. Эльф скинул капюшон, показав свое лицо, и наемники тут же замерли. Откуда-то сзади послышались сдавленные ругательства. Первым опомнился Глахэйн.

— Даррен, ты что ли? — опустил он лук. — Жить надоело, под копыта кидаешься?

— И тебе не хворать, — дроу двинулся вперед. Некоторые из наемников — те, кто ходил с Алиром впервые, покрепче перехватили оружие. — Боюсь, появись я сразу у повозок, кто-нибудь молодой и горячий попытался бы меня продырявить.

— Давненько тебя не видели, — обрадовался попутчику Маркус и махнул рукой настороженно следящим за приближающимся эльфом обозникам. — Эй, это свой! Прячьте оружие! Ты как здесь оказался?

— Последнее время я здесь живу, — уклончиво ответил темный, и я невольно восхитилась его находчивостью. Ни слова неправды и ни слова полезной информации — теперь буду осторожнее, устраивая ему очередной допрос. И еще, судя по удивлению наемников, дроу, выбираясь за новой одеждой, показался на глаза только Алиру. Интересно, почему? Не хотел, чтобы о нем знали? Или опасался, что слухи о том, что он жив, дойдут до того, кому это не понравится?

— Решил вернуться?

Дар покачал головой.

— Охотнице помочь пришел, — кивнул он на меня. — Здесь, в лесу, приятнее, чем на пыльной дороге.

— Это ты прав, — Глахэйн с мечтательной улыбкой растянулся на крыше повозки. Хорошее у лучника место — удобное и для боя, и для долгого перехода. Хочешь — сиди, хочешь — на солнышке загорай, а если надоест бока мять, можно и спуститься к остальным наемникам.

Темный дождался, пока все уберут оружие в ножны, подошел к моей повозке, одним ловким движением запрыгнул внутрь и наконец-то устроился рядом.

— Волновалась за меня? — первым делом тихо спросил дроу. Я фыркнула.

— Еще чего. Смысл? Ты нигде не пропадешь.

— У тебя на лице написано, что волновалась, причем сильно, — Дар осторожно накрыл мою ладонь своей. — И, знаешь, мне это приятно.

Я ничего не ответила. Пытаться соврать эльфу было бесполезно — он читал меня, как открытую книгу. И, как обычно, он оказался прав — только с его появлением я наконец-то смогла успокоиться.

— Свернем здесь, — кивнула я в сторону леса через пару часов после обеденного привала. Дар на ходу спрыгнул с повозки и помог выбраться мне.

— Алир! — крикнула я идущему позади караванщику. — Доброй дороги! Нам пора.

— Удачной тебе охоты, Лесная! Надеюсь, орки попадутся симпатичнее Избора! — хохотнул напоследок южанин, и его под возмущенный вопль обозного повара поддержали дружным смехом наемники.

Стоило сомкнувшимися за нашими спинами ветвям ельника приглушить шум ползущего по тракту каравана, как дроу не сдержал любопытства.

— О чем это Алир говорил?

— Да так, глупости всякие, — не стала я пересказывать вчерашние шутки, которые днем и на трезвую голову потеряли половину своей прелести. К тому же, пока не найдем орочий отряд, стоило вести себя потише. — Лучше смотри по сторонам внимательнее, стоянка должна быть где-то близко.

Дар моментально собрался и двинулся медленным шагом чуть впереди меня, изучая даже намеки на следы, хотя орки, топая напролом, никогда не скрывались. Однако никаких подтверждений близкого присутствия отряда обнаружить не удалось. Только через час блуждания кругами мы вышли на небольшую поляну. Кострище и вытоптанная вокруг него трава явно указывали, что совсем недавно здесь кто-то был, но покинул стоянку часа два назад, не меньше. Я вздохнула с досадой. Неужели, придется догонять?

— Ари, — позвал меня эльф, и я поспешила подойти к нему. — Я сейчас отвернусь, а ты пройдись вокруг поляны так, как умеешь — бесшумно и незаметно, — попросил он.

— Зачем?

— Хочу кое-что уточнить. Просто сделай, как я прошу, ладно?

Тихий настороженный голос темного мне совершенно не понравился, поэтому я не стала допытываться и исполнила просьбу. Спустя минуту дроу след в след за мной проделал тот же путь.

— И что это значит? — не поняла я.

— Значит, дело не во мне, — ни капли не прояснил Даррен и еще раз обошел поляну. — На минуту мне показалось, что я разучился читать следы.

— С чего ты это взял?

— Оглянись, — опять отказался объяснять свое непонятное поведение эльф. — Ничего не кажется странным?

Я сделала очередной круг по поляне. Все было как обычно, разве что кроме…

— Как они сюда попали? — нахмурилась я, убедившись, что натоптано только вокруг костра, но нигде нет даже намека на то, с какой стороны пришли орки!

— И я о том же, — эльф присел рядом с остывшем кострищем. — Как пришли и как ушли? Следы есть только на этой поляне. Так что-либо орки научились летать, либо я ничего не понимаю. Можешь их поискать?

Я послушно закрыла глаза и потянулась к лесу. Посторонних не оказалось ни рядом с нами, ни в пределах дня пути. Орки словно испарились.

— Никого. Такое ощущение, что они всю ночь сюда шли, потоптались на поляне, развели костер и ушли! Но зачем?

— Зачем и как, — уточнил темный, поднимаясь. — Мои глаза твердят мне, что с этой поляны никто не выходил. Давай двигаться отсюда, мне здесь не нравится.

Я согласно кивнула. Мы решили не возвращаться на тракт, а идти домой через лес, и сейчас было самое время поискать удобную полянку для ночлега.

Грэнхар

Грэнхар лениво нежился в свете полуденного солнца. Чешуя цвета аквамарина переливалась всеми цветами радуги, но даже жаркие лучи не могли разогнать тени безрадостных мыслей. Сколько ему предстоит не видеть ни сверкающего моря, ни обжигающего, всегда летнего солнца? Оказаться запертым в холодном человеческом городе в компании нескольких эльфов и пары сотен человеческих магов! Дракон зарычал и хлестнул по воде длинным хвостом. За что ему такое наказание?!

— Не надоело бушевать? — отфыркиваясь от соленой воды, поинтересовалась Нарида. Гибкая и подвижная золотистая драконица сегодня решила поплавать наперегонки с пестрыми рыбами, то и дело выныривая и проверяя, не запекся ли еще Грэнхар на раскалившейся отмели. Грациозно выбравшись на выступающие из океанских волн камни, Нарида отряхнулась, обрызгав недовольно дернувшегося Грэнхара от носа до кончика хвоста, и превратилась в статную и гибкую смуглую девушку с роскошной гривой волос цвета закатного солнца. Не обращая внимание на поганое настроение дракона, Нарида устроилась рядом и обняла его за чешуйчатую шею.

Грэгхар недовольно рыкнул, но отталкивать подругу не стал, хотя очередная попытка девушки влезть не в свое дело вновь всколыхнула угасшее было раздражение. Ощущение, что Ри ни во что его не ставит!

— Все не так плохо, — Нарида погладила аквамариновую чешую, заставив дракона блаженно вздохнуть и прищурить глаза. — Для тебя это отличная возможность доказать Верховному, что ты прав, и союз с другими расами обречен на провал.

— А ты как думаешь, кто из нас прав? — снова рыкнул дракон, нависая над девушкой. Ри засмеялась, совершенно не испугавшись ни острых шипов, ни длинных, с половину ее руки, клыков, обняла гигантскую морду и поцеловала чешуйчатый нос.

— А мне не важно, я в любом случае буду на твоей стороне!

Презрительно фыркнув, Грэнхар улегся обратно на камни. Нашел, у кого спросить! Молодая драконочка всегда и во всем ему поддакивала, будто своего мнения у нее не было, но в последнее время с чего-то решила, что имеет право его поучать. «Все не так плохо!» Ха, да что она понимает?!

Нарида, почувствовав, что Грэнхар не в настроении, вновь соскользнула в воду, на ходу превращаясь в сияющего расплавленным золотом зверя.

— Хватит жариться! — драконица махнула хвостом и окатила взрыкнувшего в возмущении змея широкой волной. Грэнхар отряхнулся, разбрасывая далеко вокруг себя соленые капли. Ну до чего же несносной порой становилась эта девчонка!

И за что только он ее терпит?

Арабисса

— Два вниз и двумя накрываемся, — в который раз с нескрываемым раздражением повторил дроу. — И хватит спорить! Здесь тебе не теплая пещера, если я замерзну, грелка из меня тоже будет никакая!

Я сдалась. Дар натаскал лапника и соорудил мягкую постель под раскидистой елью. И, хотя я немного боялась ночевать с темным так близко, умом я понимала его правоту.

— Руки держать при себе! — смиряясь с неизбежным, предупредила я.

— А когда я их распускал? — удивился дроу. Я задумалась, перебирая в памяти последние события… Хм, действительно… Как ни странно, эльф не стеснялся заигрывать, но границ никогда не переходил! Я в изумлении посмотрела на него.

— Кажется, ты предвзято ко мне относишься, — ухмыльнулся темный, поймав меня в объятия. — А ведь я не давал повода, — прошептал он и прикусил мочку моего уха.

— А это разве не повод? — я попыталась увеличить расстояние между нами, но куда там! Проще стену сдвинуть.

— Это я хочу получить честно заслуженную награду! — мурлыкнул Даррен. — Поцелуй, Ари. Обещаю сегодня не кусаться.

— Ну? — вздохнув, я развернулась. Впрочем, недовольна я была куда меньше, чем стремилась показать. Поцелуи темного мне нравились, хоть они и горчили неизбежным расставанием.

— Что «ну»? — невозмутимо приподнял бровь эльф.

— Целуй, — разрешила я, не понимая, почему он тормозит. Сам же только что требовал!

— Кхм… Сама целуй!

— Что-о? — вот теперь я возмутилась по-настоящему!

— Как там звучал наш спор? — Дар, улыбнувшись, сверкнул в сгущающихся сумерках белоснежными клыками. — Ты будешь дарить мне по поцелую каждый день. Я жду!

— Ты!..

— Да, я, Ари, — с плохо скрываемой насмешкой согласился темный. — И, заметь, я все еще жду.

— Ты издеваешься надо мной! — я не могла поверить, что этот… этот… Чтоб я сама его целовала?! Да что он о себе возомнил?!

— Ни в коем случае, — эльф довольно улыбался. Точно издевается! — Зато представь, какой простор для фантазии! Можешь делать все, что захочешь, так и быть, я не стану сопротивляться!

— Ты ведь не отстанешь, да? — обреченно выдохнула я. Темный покачал головой. Я закусила губу и, глубоко вздохнув, решилась. Чтобы поцеловать дроу, пришлось встать на носочки. Дар услужливо придержал меня за талию.

Закрыв глаза, я прикоснулась к губам эльфа. Дразня, прикусила его за нижнюю губу — так, как это обычно делал он. Темный крепче стиснул руки, но оставил инициативу за мной. Так странно было действовать первой! Проникнув языком в его рот, я слегка укололась об острые клыки, но мне это даже понравилось. Все больше распаляясь, я заставляла Даррена отвечать мне и получала от этого настоящее удовольствие.

— Ари, — хрипло выдохнул мне в губы темный. — Ари, хватит. Если продолжим в том же духе, я поверю, что ты меня хочешь, и ты уже не сможешь меня остановить.

Я отпрянула, как только до затуманенного страстью сознания дошел смысл сказанного. Дроу пожирал меня потемневшим взглядом и тяжело дышал. Медленно, словно опасаясь, что я испугаюсь и убегу, Даррен снова шагнул ко мне и осторожно обнял, утыкаясь носом мне в макушку. Под моим ухом, оказавшимся прижатым к груди эльфа, гулко и непривычно быстро билось его сердце.

— Знаешь, я боялся, что ты поцелуешь меня в уголок губ и объявишь условия выполненными, — еще раз тяжело вздохнув, признался темный. — Но теперь я точно от тебя не отстану.

Глава 11. Круглое и катится.

Утро приветствовало нас радостным щебетанием птиц и яркими лучами понемногу остывающего осеннего солнца. Приоткрыв глаза, я обнаружила, что носом упираюсь в мерно вздымающуюся грудь Даррена, темный спит, прижимая меня к себе и закинув сверху ногу, а еще нас почти с головой укрывают оба одеяла. Лежать в таком коконе оказалось тепло, уютно и немного волнительно, но стоило мне пошевелиться, как Дар проснулся.

— Доброе утро, Ари, — улыбнулся дроу.

— Доброе, — потянуться у меня получилось, только когда темный с явной неохотой поднялся, впустив под одеяла промозглый утренний воздух. Пока я собиралась с духом, чтобы повторить подвиг дроу, сам он принялся ворошить угли в почти прогоревшем за ночь костре, ища закопанную с вечера картошку.

— Завтрак у нас есть, а вот на обед и ужин хорошо бы кого-нибудь поймать, — обрадовал меня эльф. Вздохнув, я все же нашла в себе силы сесть, но убирать одеяла не спешила, закутавшись в них почти с головой.

— Завтрак — это прекрасно, — зевнула я. — Думала, буду лечить тебя с утра, но раздевать тебя в такой холод мне не позволяет совесть. Придется потерпеть до возвращения домой.

— А что, не терпится меня раздеть? — Дар улегся, положив голову мне на колени, и протянул нож с гордо венчавшей его наполовину очищенной картофелиной. За лакомство я милостиво позволила эльфу использовать себя в качестве подушки.

— Конечно, — согласилась я. — Никогда не занималась лечением дроу. Ты, можно сказать, эксперимент!

— Я что, тебя только с этой точки зрения интересую? — темный от удивления перестал жевать.

— А с какой же еще? — развлекалась я. Можно сказать, жестоко мстила за потрепанные вчера нервы. — Я же не просто охотник, а еще и маг, который когда-то учился лечить! И мне, как магу, но не природному целителю, важно точно знать, как отражаются на несчастных больных последствия моего колдовства… — я несла какую-то вдохновенную чушь, не глядя на вытягивающееся в возмущении лицо эльфа. А зря.

— Значит, только как подопытный? — очень неожиданно мы с дроу поменялись местами. Теперь я лежала на плаще, а он смотрел на меня сверху вниз.

— А-а-а…

— И больше никак не интересую, — тихо проговорил Дар, большим пальцем обведя контур моих губ. — Совсем-совсем?

Уже понимая, что опять влипла, я из чистого упрямства помотала головой. Эльф усмехнулся.

— Даже так? — темный склонился и языком пощекотал чувствительный кончик уха. Дыхание у меня сбилось, и я обхватила дроу за плечи, пытаясь то ли оттолкнуть, то ли наоборот, крепче прижать его к себе.

— Или так? — Даррен продолжил пытку, нежными поцелуями прокладывая дорожку к вороту рубашки. Я откинула голову назад, подставив незащищенную шею.

— Ты все еще уверена, что я тебя не интересую? — сияющие глаза эльфа вновь показались передо мной. — Учти, если скажешь «нет», я продолжу, пока не смогу убедить тебя в обратном.

— Тогда, боюсь, до дома мы сегодня не дойдем, — воспользовавшись кратким замешательством дроу, я вывернулась из его объятий, и как ни в чем не бывало продолжила завтрак. Знал бы Даррен, чего мне стоила эта невозмутимость!

Открывая для меня дверь дома, Дар снова вспомнил про этот разговор.

— Я так и не понял, было ли в твоем ответе больше, чем ты сказала, — я чуть не подпрыгнула от неожиданно раздавшегося над ухом вкрадчивого шепота. — Но думаю, скоро это выяснится.

— Ты о чем? — обернулась я к подозрительно скалящемуся темному. — Спорить с тобой больше ни на что не буду!

Эльф только хмыкнул. Что он на этот раз задумал?! Отвечать Даррен, разумеется, не стал, забрал у меня мешок с парой ощипанных и выпотрошенных птиц и занял кухню, пообещав приготовить ужин по какому-то еще не опробованному и безумно сложному рецепту.

Меньше, чем через час после нашего возвращения в дверь избы постучали, да так, что у меня с висящей на стене связки мяты листья посыпались. Мы с темным переглянулись. Судя по доносящимся с улицы громким голосам, к моему порогу пришли, как минимум, половина жителей деревни! Дар, на ходу натягивая куртку, обнажил свои изогнутые сабли и встал сбоку от двери. Я порадовалась, что не успела разобрать сумки — если придется убегать, в лесу без соли, огнива и теплых одеял не останемся.

— Открывай, хозяйка! — прорвался сквозь гул голосов звонкий вопль. Толпа громко ему вторила. Я в панике огляделась, никак не в силах решить, что делать, за что хвататься первым? Доставать снова спрятанные в печи монеты? Или переложить поближе давно неиспользуемый засов из-под лавки?

Неужели кто-то из деревни видел нас с Даром? Или Малика все-таки проболталась, что я полукровка? Что теперь будет? Погонят с вилами, как когда-то гнали меня из маленькой деревушки к востоку от Мардрена, или захотят сжечь заживо, как в самом городе магов? Стиснув зубы и взяв в руки меч, я слегка приоткрыла дверь, выглянув в узкую щель. На крыльце, вопреки ожиданиям, оказались не мрачные мужики, а широко улыбающаяся нарядная Марта — жена старосты. Почти сразу за ней, в новом расписном кафтане, с распущенными волосами, перевязанными на лбу красной лентой, маячил взволнованный Назар. Третьей между ними пританцовывала на месте гордая от возложенной на нее миссии Малика с таким огромным караваем в руках, что им можно было угостить всех жителей Кривых Холмов. За ними, напрочь отрезав путь к бегству, столпились остальные селяне, не поместившиеся на крыльце.

— Мир этому дому! — широко махнув рукой, почти до земли склонилась передо мной Марта. — Низкий поклон вам, хозяюшка! Принимайте гостей непрошеных! Не за дальними морями, не за высокими горами живем, да долго к вам собирались. А тут и стол от угощенья ломится, и невеста в тереме томится! Стосковалась-соскучилась по милому-ненаглядному! — нараспев произнесла она.

— Чего? — не поняла я. Они что, нас с дроу гнать не будут?

— Вот жених, тут как тут, во всей красе! — Назар, сглотнув, шагнул вперед и встал рядом с Мартой, не отрывая от меня взволнованного взгляда. — Посмотри, каков ясный сокол. Так что пора пировать, свадебку собирать! Пришли свататься — чур, невесте не прятаться!

— А? — до меня медленно начало доходить. — Свататься? Ко мне?

Не думала, что когда-нибудь скажу такое, но лучше б выгонять пришли! Там хоть понятно, как действовать… А сейчас мне как быть, не замуж же соглашаться?! Назар светился от счастья. Чтоб Варише сейчас икалось! Малика и Марта переглянулись и посмотрели на меня, как на тяжело больную.

— К тебе, конечно! Вот, откушай каравая, да всех угости, и будем свадебку планировать.

— Аааа… — собраться с мыслями никак не удавалось. — А отказаться как?

— Чего? — теперь уже Марта потеряла дар речи.

— Не местная я, обычаев не знаю, — повинилась я и украдкой прислонила меч к стенке. Не с оружием же отбиваться от них, в самом деле. — Люди добрые! — крикнула я погромче, чтобы все услышали — авось, кто спасет меня, подскажет. — Как в ваших краях сватам отказывают?

— Поварешкой по голове, — крикнул кто-то из толпы, вызвав взрыв смеха. Вслед за первой смелой подсказкой остроумные советы посыпались, как горох из рваного мешка.

— Не слушай этих балбесов, девонька! Тыкву выкати на порог, вот и отказ будет, — пожалел меня кто-то из женщин. — Как тыква яркая катится, так и жених за ней отвадится!

— Где ж я вам в лесу тыкву возьму? — возмутилась я. Вырастить солнцелюбивое растение в тени деревьев, окруживших мой дом, я бы не стала пытаться даже с помощью магии! Краем уха я услышала, как в доме похрюкивает от смеха, стараясь не выдать свое присутствие, дроу. Ну, я до него еще доберусь!

— Потому у нас и не отказывают, — уперла руки в бока наконец-то справившаяся с оторопью Марта. — Ишь, выдумала, такого видного мужика со двора гнать!

В свободную руку ткнулось что-то тяжелое. Оглянувшись, я увидела Даррена, который, подмигивая мне, протягивал обитый железом орочий щит. Трофеи от последнего перебитого отряда орков так и стояли в сенях, занимая место, а притащивший их темный, кажется, придумал отличный выход!

— Вот, тоже круглое, далеко покатится, — стараясь не пыхтеть от натуги, я выкатила на порог тяжелый блин высотой мне по пояс и с усилием толкнула его с крыльца. — Сойдет вместо тыквы!

Грохот, с каким щит запрыгал по ступеням, слышно было, наверное, во всем лесу. Оказавшись на земле, железный блин, виляя и подпрыгивая на выступающих из земли корнях, прокатился по двору, заставив селян с руганью и криками кинуться в разные стороны, и с гулким стуком врезался в ель, осыпав всех стоящих рядом с ней дождем из иголок и шишек.

— Принимается? — крикнула я в толпу, стараясь не смотреть ни на сникшего Назара, ни на снова потерявшую дар речи Марту. Охотника мне, несмотря ни на что, было жаль — теперь год от сплетен не отмоется. А не надо было старой перечнице верить! Говорила же я ему — выбирай любую! В деревне, а не в лесу!

— Принимается! — ответил мне тот же голос, что ранее советовал приголубить жениха поварешкой. Заметив яростный взгляд Марты, я захлопнула у нее перед носом дверь и подперла ее спиной для надежности. Надо было все-таки достать засов!

Через несколько секунд ко мне снова постучались.

— Лесная, открой! — донесся голос Назара. Только его мне не хватало! — Ар, впусти меня!

— Замуж не пойду! — рявкнула я, наблюдая, как сидящий в углу, чтоб в окне не мелькать, Дар со слезами на глазах жует угол одеяла, пытаясь не заржать в голос. Я чувствовала — еще пара секунд, и я тоже не выдержу, оскорбив своим смехом и без того не очень вежливо отвергнутого жениха.

— Но почему?

— Обет у меня! — чтобы не смеяться, я попыталась разозлиться. Мысль про обет, который нельзя нарушить, пришла в голову внезапно — «не хочу» у деревенских не аргумент для отказа, могут не понять. — Пока полтысячи орков не убью, никакого «замуж»! И передай Варише, озабоченной моим семейным счастьем, что в следующий раз по ступенькам покатится не щит, а жених!

Назар еще пару минут поскребся в дверь и ушел. Украдкой выглянув, я убедилась, что мой двор совершенно пуст, и только потом дала волю истерическому хохоту.

— Ты страшная женщина, — утирая слезы и всхлипывая от уже не сдерживаемого смеха, заявил мне Дар.

— Это еще почему? — возмутилась я. То красивая, то страшная… Определился бы уже!

— Ты правда следующего жениха со ступенек спустишь? — широко улыбнувшись, поинтересовался темный.

— Конечно, — заявила я и на всякий случай уточнила: — Если он мне не понравится. Но, думаю, из деревни ко мне больше никто не придет.

— После такого представления, точно! — снова заржал дроу. — Ты мне спину сегодня не лечила, - через несколько минут, отсмеявшись, напомнил он.

Следующие полчаса я пыталась сосредоточиться на магии, но постоянно сбивалась от прорывающегося наружу истерического хихиканья. Меня! Замуж! Дожили! Наконец, темный не выдержал такого издевательства.

— Иди-ка ты спать, охотница, — эльф поднял меня на руки и подошел к печи. Увидев, как он примеривается, как бы половчее меня на нее закинуть, я опять задохнулась от хохота. Дар, и сам с трудом сдерживающий смех, поставил меня на пол.

— Прости, — покаялась я, вытирая выступившие слезы. — Это нервное.

— Было бы, из-за чего нервничать, — беззлобно проворчал Дар.

— Ну да, это не тебя чуть замуж не выдали, — вновь захихикала я.

— Не выдали бы, — дроу, наконец, изловчился и подсадил меня на печь. — Спокойной ночи, Ари.

— Эй, а поцелуй? — выпалила я и почувствовала, как лицо заливает краска. Вот кто меня опять за язык тянул?

— Уже сама просишь? — довольно прищурился эльф, подойдя почти вплотную. Сидя на печи, я была на целую голову выше него, но все равно чувствовала себя так, будто смотрела снизу вверх.

— А вдруг ты завтра вспомнишь и спросишь втридорога?

— Интересная мысль, — ухмыльнулся темный так невинно, что я сразу поняла — явление сватов заставило его забыть даже о нашем споре. — В следующий раз так и сделаю.

Дар потянулся наверх, а я чуть склонилась ему навстречу. Совсем немного — зачем облегчать ему жизнь? Сегодня дроу целовал нежно, аккуратно, словно боясь, что я в любой момент оттолкну его и юркну за печку. Честно говоря, спрятаться за широкий дымоход мне очень хотелось, но только вместе с эльфом.

Испугавшись своих мыслей, я отстранилась. Темный с улыбкой послал мне воздушный поцелуй, и пожелал:

— Сладких снов, Ари.

Да какие, к лешему, могут быть сны после такого дня?!

Следующие недели оказались почти спокойными. Жизнь вернулась на круги своя —    вдвоем с Дарреном мы бегали по лесу в поисках неуловимых орков, возвращаясь домой только ночевать, и то не каждый раз. Каждые три-четыре дня мы обнаруживали странные поляны в самых разных уголках леса, без малейших следов, указывающих на то, каким путем туда попадали. Я выпросила у Вашута голубя и отправила письмо с предупреждением о странных действиях орков градоправителю Тмира, но, скорее всего, его проигнорировали, а меня сочли неспособной читать следы девчонкой — ответа я так и не дождалась. Да и чем мне могли бы помочь городские, я сама не знала. Объяснения внезапным появлениям орков в паре дней пути от перевала не было.

В деревню я старалась без повода не заходить. После моего грандиозного отказа Назару пройтись по улице и не услышать шепоток или тихое хихиканье за спиной было невозможно. Рана Дара окончательно затянулась, но он, к моему тайному облегчению, не торопился уходить.

Однажды после очередной безрезультатной попытки застать неуловимых орков дроу сам затащил меня в пещеру.

— Все, хватит! — объявил он, на ходу снимая куртку и стягивая сапоги. — Сегодня и завтра у нас дни отдыха! Ни за кем не бегаем, никуда не торопимся, никого не лечим! — категоричным, не допускающим возражений тоном перечислил темный. — Только плаваем, едим и спим! Ну, можно еще по лесу погулять — просто так, а не в погоне за кем-то!

Я возражать и не подумала. Мне самой изрядно надоела погоня за тенями. В лесу творилось что-то странное и, кажется, мне было не по силам с этим разобраться.

Глава 12. Вопросы и ответы.

— Я придумал, как удовлетворить и твое, и мое любопытство, — заявил Даррен за обедом.

Мы всласть наплавались в теплой воде и теперь сидели на расстеленном у пещерного озера одеяле, уплетая бутерброды с овощами и мясом. Большая фляга с брусничным компотом, припасенная эльфом, делала наш день отдыха еще более прекрасным.

— Поиграем в вопрос-ответ, — продолжил темный. — Будем по очереди задавать по одному вопросу. Отвечаем только правду, не хитрим. Если кто-то не хочет или не может ответить честно — он должен задавшему желание. Устраивает?

— Вполне, — согласилась я. — Чур, я первая. Сколько тебе лет?

— Предсказуемо, — улыбнулся дроу. — Триста пятьдесят три. Тебе?

— Триста двенадцать, — хихикнула я.

— Правда? Я думал, ты моложе.

— Ах ты! — я зачерпнула воды из озера и обрызгала довольно рассмеявшегося эльфа. — Где твой дом, семья?

По лицу Дара пробежала тень.

— Моя семья была убита во время очередной смены власти в Ларигадере. Сейчас своим домом я считаю Тмир. Темная кровь, насколько я понял, у тебя от отца? Ты его знаешь?

— Нет, — покачала я головой. — В Эльтэне мне запрещали о нем спрашивать, а здесь узнать не у кого. Долго ты уже наемничаешь?

— Последние тридцать лет, с того момента, как покинул Ларигадер. Сначала я был в столице, потом перебрался в Тмир. Тебе нравятся наши поцелуи?

— Что? — я подумала, что ослышалась. Неужели, ему больше нечего спросить?

— Мой вопрос, Ари. Тебе нравится целоваться со мной?

В темноте пещеры глаза темного горели красным огнем. Я почувствовала, как краска заливает мои щеки, когда память услужливо показала каждую проведенную вместе минуту.

— Ответ или желание? — от растянувшего в довольной улыбке дроу моя реакция не укрылась.

— Да, — резко выпалила я и поспешила задать свой вопрос. — Почему ты ушел из столицы?

— Не сошелся в цене на свои услуги с одним жадным лордом. В процессе попытки переубедить меня силой лорд немножко умер, — темный с досадой скривился. — Я решил не дожидаться стражи и быстро исчез из города. Потом, правда, я узнал, что смерть не самого приятного из вельмож никто расследовать не старался, на меня тем более не подумали, но к тому времени я уже неплохо обжился в Тмире и решил не возвращаться. Ари?

— А? — картина «немножко умершего» жадного лорда так живо предстала у меня перед глазами, что я отвлеклась. А хитрый эльф успел приготовить новый коварный вопрос.

— Я тебе нравлюсь?

— Зачем ты об этом спрашиваешь? — не выдержала я.

— А почему нет? — пожал плечами темный. — Ты пытаешься выяснить то, что тебе интересно. Я делаю то же самое. Так я тебе нравлюсь?

— Да, — выдохнула я, зажмурившись. Хочет выяснений отношений и неудобных вопросов? Он их получит! Только бы голос не дрогнул… — Твои ухаживания — это попытка со скуки влезть ко мне в постель или я могу надеяться на что-то большее?

«Только бы не засмеял», — судорожно думала я, следя, как темный, окинув меня внимательным взглядом, поднимается со своего места и шагает вперед. «Что угодно, пусть пошлет, разозлится, сведет все к шутке, только, пожалуйста, пусть не высмеивает!» Разве может на что-то рассчитывать замарашка-охотница в залатанных брюках и мужской рубашке, прячущая волосы под выцветшим платком? Я отвернулась и опустила голову, когда эльф опустился на одеяло рядом со мной, так близко, что его колено касалось моего бедра.

— Ари, — Дар взял меня за руку и, мне, кажется, не удалось скрыть дрожь. — Ари, посмотри на меня.

Я подняла взгляд на сидящего совсем рядом дроу. Еще не высохшие волосы обрамляли узкое лицо, а на обсидиановой груди застыли упавшие с них капли. Как и в нашу первую встречу, эльф был безумно красив, настолько, что его хотелось рассматривать бесконечно. И на этот раз он был в штанах. Боги, о чем я только думаю?!

— Если бы мне нужна была постель, — медленно, глядя в глаза, проговорил темный, — я бы направился по известному каждому мужчине адресу в красный квартал. Но я сижу здесь, рядом с тобой, и очень надеюсь, что однажды ты перестанешь от меня шарахаться.

— Вести себя надо было прилично, — буркнула я, не удержавшись. — А то выпрыгивает из воды в костюме древней статуи, а через несколько часов в кровать зовет.

— Между прочим, я просто не хотел тебя теснить, потому и спросил, где ты собираешься спать, — тихо рассмеялся эльф. — И вообще, когда я вел себя прилично, неприлично начала вести себя ты! Ты хоть представляешь, — я вздрогнула от того, как хрипло прозвучал голос дроу, — сколько раз ходила по самому краю? Чего мне стоило удержаться и не уложить тебя прямо на камнях каждый раз, когда ты трогала мои уши? И сколько удобных для двоих мест я насчитал в этой пещере, пока ты ныряла, одетая в тонкую рубашку, через которую просвечивал «костюм древней статуи»?

Дар резко выдохнул и уткнулся носом в мои волосы, стиснув в объятиях и крепко прижав к груди. Несколько секунд я позволила себе насладиться ощущением теплой кожи под ладонями…

— Дар… Ты ведь не знаешь, кто я.

— Ты не раз упоминала, что ты из Эльтэна, да и родовое имя у тебя эльфийское, — темный погладил меня по спине, но вывернуться из объятий не дал. — То, что дроу на дух не переносят светлых эльфов, всего лишь миф. Наши народы друг друга недолюбливают, но мне твоя светлоэльфийская половина жить не мешает, не беспокойся.

Я все-таки отстранилась, уперевшись ладонями в грудь дроу. Если уж быть честной, то до конца. Лучше пусть узнает сейчас, чем когда станет слишком поздно…

— В Эльтэне живут не только эльфы, — закусив губу, напомнила я. Надо же, родовое имя темный распознал, а вот по моему собственному имени так ничего и не понял… А, нет, кажется, теперь догадался…

— Ты…

— Фея. Я тебе сейчас кое-что расскажу. Думаю, ты имеешь право знать… — решилась я, хотя до сих пор думала, что никто и никогда от меня об этом не услышит. — Свое детство я провела в Эльтэне. Поначалу ко мне относились так же, как к остальным детям — внешне я похожа на мать, у нее тоже волосы настолько светлые, что почти белые, только на солнце искрятся не серебром, как у дроу, а золотом. Никто не подозревал, что я наполовину темная… Мать скрыла это даже от меня, решив, что пронесло и отцовское наследие оказалось слабее, чем ее собственное. Магия мне подчинялась та же, что и другим феям — стихийная, так что никто не заметил подвоха, пока однажды не пришло время распахнуть крылья…

Я запнулась, заново проживая момент, когда моя жизнь рухнула в первый раз. Больно было так, будто это произошло только вчера. Бракованная фея долго надеялась, что ей найдется место в дивном лесу…

— Знаешь, какими красивыми становятся настоящие феи, показав крылышки? — прошептала я, сглотнув слезы. — Каждая из них становится похожа на одну из порхающих над цветами Эльтэна бабочек. У фей начинают ярко светится глаза, а на скулах и кистях рук появляется разноцветная волшебная пыльца. Даже эльфы, считающие образцом красоты свою расу, преклоняются перед их сиянием. А я не такая. Во мне оказалась слишком сильна кровь дроу. Когда я впервые открыла крылья… — я замотала головой, отгоняя неприятные воспоминания. — Разразился скандал. Нас с матерью не изгнали из дивнолесья, но старейшины Общины Фей очень просили меня никогда не летать над их землями.

— Ари, мне… — сочувственно выдохнул дроу, но я его перебила.

— Подожди, это не все. Это было обидно, да, но не более того — увидев, насколько я отличаюсь от других фей, я не стремилась летать и постаралась забыть о том, что у меня вообще есть крылья. Но когда мне исполнилась сотня, я влюбилась. Элендир, как и ты, сказал, его не волнует моя иная половина, и я поверила. Но он не знал, какая я на самом деле, понимаешь? Потому и был уверен, что темная кровь не помешает… А потом он попросил у меня пыльцу для зелий, и я, забывшись, распахнула при нем крылья.

Я вздрогнула, вспомнив выражение лица когда-то любимого человека. Если Дар когда-нибудь так же меня оттолкнет…

— Элендир был в ужасе, долго ругался и утверждал, что о таком его не предупреждали. Он ушел в тот же день, заодно рассказав всем желающим о причинах своего поступка. Слухи о моем уродстве распространились с новой силой, и я не выдержала, покинула дивнолесье, решив поискать себе пристанище где-нибудь еще. Ты хотел знать, как я оказалась в Кривых Холмах? Вот так, пройдя все человеческое королевство с юга до почти самой северной его точки. Совсем немного до Чеорра не дошла.

Я замолчала и снова сглотнула, стараясь не расплакаться. Светлые не смогли принять фею с темной кровью, так с чего мне ждать, что дроу не отвернется от темной с кровью феи? Даррен вздохнул, отпустил мою руку и уселся напротив.

— Показывай, — невозмутимо потребовал он.

— Что? — растерялась я.

— Крылья свои показывай, — усмехнулся темный. — Должен же я знать, чем ты меня пугать пытаешься. Сомневаюсь, что есть хоть что-то, чем меня можно удивить.

— Может, не стоит? — вопреки моим словам, в сердце расцвела робкая надежда. А вдруг для немало повидавшего дроу я и вправду окажусь не такой отвратительной?

— Ари, если ты сейчас же не покажешь мне крылья, я задам какой-нибудь неприятный вопрос, вместо ответа на который ты выберешь желание, и все равно попрошу тебя их показать! — скрестил руки на груди темный.

Решившись, я позвала свою вторую сущность. Я знала, что увидит Даррен — вместо сияющих самоцветами глаз — черные провалы, обрамленные белыми ресницами. Скулы, заострившиеся настолько, что под ними залегла темная тень. Руки, словно испачканные, в темно-серой пыльце. И крылья — не полукруглые, радужные, как у нормальных фей, а серо-черные, треугольные, словно обрезанные, с чуть загнутыми шипиками на краях. Со страхом в сердце я ждала приговора дроу.

— Я всегда знал, что светлые эльфы — идиоты, но чтоб настолько… — услышала я изумленный вздох и, не выдержав, подняла взгляд. Темный смотрел на меня… с восхищением?!

— Говоришь, каждая фея похожа на бабочку? — увидев восторженную улыбку эльфа, приоткрывшую клыки, я и сама невольно начала улыбаться, хотя пока не понимала, почему. — Ты тоже! Ты — лиан-ту, один из самых прекрасных мотыльков, живущих в подземельях под Ларигадером! Лиан-ту у нас называют «дыханием жизни», знаешь, почему? Они идеально запоминают дорогу. Если приручить такого мотылька и взять с собой в пещеры, он всегда сможет вывести тебя на поверхность. А пустоголовым светлым не хватило знаний, чтобы понять, какое ты сокровище!

— Лиан-ту? — переспросила я. Кажется, Миррдзан так называл бабочку, что сидела в его волосах. И она, несмотря на странную расцветку, была очень красивой! Неужели, я хотя бы вполовину похожа на нее?

Дар подхватил меня на руки и пересадил к себе на колени.

— Ты — самая прекрасная фея, какую только можно представить, — уверенно заявил он. — Так что, чем жаловаться на жизнь, лучше отдавай сегодняшний долг.

— Какой еще долг?!

— Что значит, какой? Поцелуй, конечно!

Домой мы в этот день вернулись поздно. Дар, увидевший во мне лиан-ту, категорически отказался выпускать меня из объятий и целовал, не обращая внимания, есть у меня крылья или нет. Наплавались мы так, что я была уверена — в следующий раз вместо крыльев у меня появятся плавники. Дроу, довольный, как мартовский кот, всю дорогу до дома не отпускал мою руку. И я впервые за долгое время не боялась его близости. Может, мне действительно именно этого и не хватало? Всего лишь нужно было найти того, кто не испугается моей истинной сути? Я не знаю. Но мне очень хотелось верить, что с этого дня моя жизнь изменится.

Глава 13. Встречи и расставания.

Грэнхар

Дракон копался в шкафу, выбирая среди своих вещей самые теплые, и мрачно косился на веселую, напевающую какую-то песенку Нариду, танцующую перед зеркалом в новом ожерелье. Очередное украшение Грэнхар преподнес подруге утром, так и не решив, объявить ей о разрыве уже сегодня или насладиться еще одной, последней ночью.

— Если хочешь, я отправлюсь с тобой, — не подозревающая о мыслях дракона девушка подошла со спины, обвила руками его шею и лукаво шепнула, тут же подавившись озорным смешком: — Буду греть тебя, чтобы ты ничего себе не отморозил.

Грэнхар скривился. Чересчур хорошее настроение подруги стало последней каплей, переполнившей чашу его терпения. Да как она смеет над ним смеяться?!

— Думаешь, в Мардрене меня некому будет согреть? — сбросив с себя смуглые руки, развернулся дракон. — Вообще-то, я хотел попросить тебя собрать вещи и уехать из моего дома, пока меня не будет.

— Ты что, — не поверила Нарида, — меня бросаешь?

— Я ничего тебе не обещал, — усмехнулся в лицо опешившей девушке маг. — А сейчас я от тебя устал. На цену нового ожерелья ты сможешь построить небольшой домик на собственном острове. Считай это моим прощальным подарком.

— Решил от меня откупиться? — драконица зашипела. Грэнхар с удивлением смотрел на оскорбленную, но гордо расправившую плечи и, кажется, даже ставшую чуть выше женщину. И это его глупая и легкомысленная малышка Ри?! — Я все надеялась, что твоя непробиваемая гордыня всего лишь маска, под которой скрывается что-то хорошее, но нет, ты просто высокомерный избалованный засранец! Мне от тебя ничего не нужно! Подавись своим золотом и не смей больше появляться в моей жизни!

Нарида сорвала с шеи тяжелое ожерелье и бросила к ногам дракона. Следом полетели многочисленные браслеты и кольца. Последними упали потрясающей красоты серьги в виде морских коньков — его подарок к году их знакомства… Разозленная драконица стрелой вылетела из дома, напоследок от души хлопнув дверью.

Грэнхар шагнул к окну, но зашипел от боли, наступив на что-то острое. Громко выругавшись, дракон поднял с пола изящную сережку и задумчиво повертел ее в пальцах. Так и не поняв, кто же все-таки кого бросил, маг, сам не зная, зачем, спрятал крошечного морского конька в карман.

Арабисса

— Если дождь так и будет лить, тракт затопит и Алир сильно задержится, — раздался голос за моей спиной.

Мне не было нужды оборачиваться, чтобы почувствовать присутствие Даррена. Я и так знала, что мокрый до нитки дроу стоит у двери и выжимает волосы, а у его ног валяется мешок с парой тетеревов. Последние дни охотиться из-за непрекращающегося дождя стало невозможно, и темный наловчился ставить силки. Я же изобретала все новые блюда — глядя, с каким аппетитом их уплетает эльф, хотелось творить снова и снова. Порой я со страхом задумывалась — а вдруг Дар все-таки решит вернуться в Тмир? И тут же подальше загоняла эту мысль, когда дроу обеими руками крепко прижимал меня к себе и не отпускал, пока я не начинала вырываться, почувствовав запах подгорающей еды. Сейчас моя жизнь была слишком похожа на сказку, чтобы задумываться о том, как она может закончиться.

— Дождь совсем ледяной, — прошептал мне на ухо бесшумно подкравшийся Дар, и я вздрогнула, когда его мокрые волосы мазнули меня по плечу. — Пойдем на озеро?

Горячие ключи были единственным, что спасало нас в эти ненастные дни. Мы собирали провизию и на целый день уходили в теплую пещеру. Дроу часами рассказывал мне о разных городах, в которых успел побывать, о людях, о своих странствиях, а я, в свою очередь, делилась собственными воспоминаниями. Селяне в такую погоду тоже предпочитали сидеть по домам, поэтому я вовсю наслаждалась обществом темного, уже не опасаясь, что нас кто-нибудь побеспокоит.

— Подожди немного, — я откинулась на холодную грудь эльфа. — Я пироги с земляничным вареньем поставила.

Даррен потянул меня за руку и, устроившись на стуле, усадил к себе на колени. Вода с промокших брюк и сорочки тут же пропитала тонкое платье. По дому я ходила в просторной нижней рубахе из грубоватой голубой ткани, подпоясав ее широким кушаком. В деревню, да и просто на люди в таком виде выйти нельзя, но дроу новый домашний наряд одобрил.

Темный провел губами по краю моего заостренного ушка. Невинная ласка, как всегда, заставила сердце биться чаще. Эльф спустился ниже и нежно прикусил шею. Я судорожно выдохнула и тут заметила маячившее в соблазнительной близости ухо дроу, которое оказалось очень удобно щекотать языком. Услышав тихий стон, я от удивления остановилась. Дар тут же подхватил меня на руки и аккуратно уложил спиной на стол.

— Т-с-с, — заметив испуганный взгляд, темный провел пальцем по моим губам. — Я обещал, помнишь? Ничего не будет, пока ты сама не захочешь.

Я кивнула, выдыхая. Это обещание эльф повторил после игры в вопросы на озере. «Пока сама не захочешь» — такая формулировка на самом деле ничем не ограничивала темного, потому что я хотела. Всем сердцем, всей своей сутью отзываясь на обжигающие кожу прикосновения эльфа, я жаждала продолжения, и мы оба об этом знали. Но каждый раз, плавясь от горячих ласк дроу, я себя останавливала — все еще не затянулась рана, нанесенная когда-то одним остроухим подлецом. «Любить тебя? Нет, это невозможно! Ты свои крылья видела, темная? Радуйся, что меня рядом с тобой не тошнило!» Эти слова, несмотря на заверения Даррена в том, что я похожа на лиан-ту, эхом звучали у меня в ушах даже спустя несколько десятков лет.

— Давно хотел увидеть тебя лежащей на этом столе, — Дар нежно провел ладонью по моей щеке, вырывая из тяжелых воспоминаний. Я невольно усмехнулась.

— А еще на каждом втором камне у озера, на крыше дома, в твоей кровати и, кажется, на каком-то поваленном дереве в лесу, — язвительно продолжила я список. Темный больше не ограничивал себя одним поцелуем в день, положенным ему по условиям пари, а я узнала много нового о богатой фантазии дроу и удобных для ее воплощения местах. Кто бы мог подумать, что целоваться, тесно прижавшись друг к другу, внутри старого высохшего изнутри дерева, от ствола которого осталась, кажется, одна кора, пока снаружи хлещет внезапно начавшийся ливень, так восхитительно приятно?

— И ты еще упрекаешь меня в пошлости? — притворно возмутился довольный моей памятью эльф и рывком поднял меня к себе. Сидеть на массивном столе оказалось удобно, тем более что я, наконец-то, оказалась вровень с высоким дроу.

— Дар… — прошептала я, когда темный медленно потянулся к моим губам. — Дар! — пришлось повторить настойчивее. — Дар, пироги горят!

На следующий день в полдень прибыл караван Алира. Дождь идти перестал, зато неожиданно ударили заморозки, и ненавидящий такие перемены погоды южанин ходил мрачнее тучи. Торговец сильно рисковал, задерживаясь в Чеорре до поздней осени. Если бы вместо дождя насыпало снега, Алиру пришлось бы зимовать на северном полуострове или нанимать корабль и плыть до Торрайна, а затем через половину страны возвращаться в Тмир. Так или иначе, убытки были бы огромными.

— Два дня на ремонт! — хмуро объявил торговец, когда я подходила к стоянке. — Здрава будь, красавица! Только из любви к тебе хожу я в этот богами проклятый холодный край!

— Скорее, из любви к блестящим монетам, которыми тебя осыпают жители Чеорра, — не повелась я на лесть. Караванщики, кроме Алира, в самый северный город страны предпочитали ходить по морю — слишком непредсказуемой была погода в горах, да и орочьи отряды добавляли риска. Но Алир уже почти десять лет топтал сапоги на северном тракте, по дороге заглядывая во все расположенные рядом деревни и сбывая приличную часть товара еще до Чеорра. Содержание большого отряда охраны требовало от южанина приличных расходов, но раз за столько лет Шейн не разорился — видимо, оно того стоило.

— Перебраться в Тмир не надумала, Лесная? — прищурился Алир. — Поближе к цивилизации, да и к некоторым людям?

Алир весьма непрозрачно намекнул на Даррена. Я немного удивилась — значит, дроу ему не сказал, что живет у меня? Или Дар еще не решил и подумывает все-таки уйти зимовать в Тмир? Я с трудом удержала на лице невозмутимое выражение — не хотела, чтобы проницательный торговец понял, о чем я волнуюсь. А перебраться… Да, пришло время. С темным или без него, но Кривые Холмы мне пора покинуть.

— Весной уйду с твоим караваном, — пообещала я просиявшему торговцу. — Сейчас искать новое жилье слишком хлопотно, да и времени до зимы мало осталось.

— Это правильно, даже наемникам зимой туго приходится, — согласился Шейн. — Караваны не ходят, никто не путешествует, да. Кто пошустрее, успевает наняться в охрану какой-нибудь богатой шишки или вышибалой в трактир устроиться. А остальным только и остается, что комнатку где-нибудь снимать и заработанное за лето тратить, — вздохнул Алир. — Весной последний раз до Чеорра схожу, чтоб тебя забрать, и двинусь в столицу, поближе к югу. Может, с эльфами торговлю налажу, да… — мечтательно протянул он.

— В столицу — это хорошо, — пробасил у меня за спиной незаметно подошедший оборотень и в очередной раз чуть не переломал мне ребра. — Привет, Ар.

— И тебе не хворать, — просипела я, пытаясь восстановить дыхание. Вид у Маркуса, как и у остальных путешественников, был помятый и уставший. Сказывался тяжелый переход под бесконечным ливнем.

— Ар, а я настоечку гномью привез, настоящую, — подмигнул мне оборотень. — Приходи к костру вечером, а?

— Обязательно, — заверила его я. Должна же я, наконец, пройтись в новом платье? Да и Алиру, помнится, обещала хоть раз в нем показаться…

Артаниэль

— Почему драконы сами не могут открыть портал в Мардрен? — едва слышно поинтересовалась Хель.

В Зале Прибытия собрались около десятка эльфов — Артаниэль со светящейся от радости возлюбленной, Науриэль с младшими советниками и два придворных мага, поддерживающих открытый на Драконьи Острова портал. Отбытие совместной драконье-эльфийской делегации в Мардрен едва не пришлось переносить на неопределенный срок, так как целая команда магов никак не могла справиться с расчетами портала для прибывающего дракона — на Островах-то никаких портальных врат нет… Только когда к работе подключился сам лорд Науриэль, дело сдвинулось с мертвой точки.

— Драконы никогда не интересовались пространственной магией, — так же тихо ответил любимой Арт. — Зачем, если у них есть крылья, а все, что нужно для жизни, можно найти на их щедром и плодородном архипелаге? Драконы даже с расчетами со своей стороны ничем не смогли нам помочь.

Сквозь переливающуюся всеми оттенками фиолетового воронку, низко гудящую и потрескивающую от вложенных в нее сил, шагнул высокий дракон. Любой, кто смотрел на него, первым делом видел неестественно яркие, будто горящие изнутри золотые глаза. Сумка с вещами гостя самостоятельно плыла рядом. Ни оружия, ни какой-либо защиты на явившемся в Эльтэн драконе не было, да и зачем это тому, чьим оружием испокон веков были клыки и когти?

— Приветствуем Грэнхара, славного представителя рода драконов, в землях Дивного Леса, — легким поклоном головы встретил мага Науриэль.

— Благодарю за теплую встречу, Первый Советник. Прошу, передайте Владычице Аластриэль наилучшие пожелания от Верховного, — скупо, без единой эмоции, но в полном соответствии с эльфийским этикетом раскланялся дракон. Арт бросил короткий взгляд на удерживающего такую же бесстрастную маску отца — это с этим драконом ему нужно договариваться о союзе? Да он же непробиваемый, как ледяная глыба! Вот с Первым Советником они, наверняка, нашли бы много общего, а ему-то как теперь быть?!

— Обязательно, а сейчас — прошу, — Науриэль жестом указал на арку, в центре которой уже начал разворачиваться новый портал. — Надеюсь, мардренский Совет Чародеев всем нам пойдет на пользу.

Артаниэль едва успел заметить, как на доли секунды скривился, будто лимон проглотил, Грэнхар. Неужели драконам тоже есть, о чем беспокоиться? Но их-то никакая война на островах не достанет…

Дракон тем временем, так же безупречно сдержанно попрощавшись, шагнул в портал. Следом за ним, переглянувшись, отправились Арт и сияющая в предвкушении приключений Хель.

Глава 14. Отданное сердце.

Арабисса

— На ночь тебя не ждать? — хмуро поинтересовался эльф.

Все время, пока я вертелась перед мутным зеркалом, пытаясь заплести непослушные кудри в косу, темный просто молчал. Зато теперь, когда я переоделась в новое платье и специально крутилась перед Дарреном в надежде на комплимент, дроу сделался мрачнее тучи и неодобрительно косился в мою сторону. Неужели, не нравится?

— Не знаю, — честно ответила я и подавила огорченный вздох. Похоже, комплимента я так и не дождусь. — Иногда мы и до утра засиживались, а иногда уже в полночь ледяной ветер всех по шатрам разгонял. Но сейчас холодно, так что вряд ли я надолго…

— Понятно, — кивнул мне Даррен и тут же, стиснув зубы, выдавил новый вопрос. — К кому ты идешь?

— То есть? — не поняла я. — К караванщикам, я же говорила. Алир всегда в этой деревне подольше задерживается, чтобы мои песни послушать.

— Просто поешь? — недоверчиво приподнял бровь темный. — Всю ночь напролет?

— А что еще можно делать ночью у костра?

— Просто из любопытства, — Дар попытался улыбнуться, но вышло криво и немного жутко. — В чей шатер ты ходишь?

— Что?! — вопрос дроу оказался хуже пощечины. Да как он только посмел! Я же ему доверилась, открылась, а он… — Значит, вот как ты обо мне думаешь?!

— А что я должен думать? — я мгновенно оказалась прижатой к стене без возможности освободиться, а дроу зло выдыхал слова мне в лицо. — Ты дразнишь меня и тут же под любым предлогом сбегаешь, хотя я остался здесь только ради тебя! Я несколько раз ходил через этот богами проклятый лес, чтобы принести тебе цветы, старался помогать, заботился! Вел себя так, как ты хотела, хотя больше всего желал перекинуть тебя через колено и хорошенько отшлепать за твои выходки, а потом запереть в спальне и не выпускать пару дней! А ты всегда находишь время на что угодно, только не на меня!

— А ты рассчитывал, что я от навязчивых приставаний и яркого букета раздвину ноги? — сквозь выступившие слезы выкрикнула я ему в лицо. — Ты живешь здесь почти месяц, но для чего? Получишь желаемое и сгинешь, навсегда забыв про живущую в глухом лесу фею, а что останется мне?! Об этом ты подумал? Как я буду жить здесь, когда ты уйдешь?!

— Ари… — сглотнув, выдохнул Даррен и отступил на шаг, выпуская меня из стальной хватки. — Ари, почему ты так уверена, что я тебя брошу? Я ведь уже остался… Пожалуйста… — темный протянул руку к моему лицу, но в последний момент замер, словно не захотел даже дотрагиваться до меня. — Подожди, не уходи.

Эльф исчез в комнате. Я с трудом отлепилась от стены и упала на стул. Ноги дрожали от напряжения, а перед глазами все плыло от слез. Вот и закончилась моя сказка…

— Ари, — вернувшийся Дар присел передо мной, и я почувствовала, как мои плечи укрыла невесомая шаль-паутинка. Дроу бережно прикрепил ее к вырезу платья изящной булавкой. Шаль явно была из того же сундучка, что и платье, скорее всего, руки того же мастера — слишком похожими были серебристый узор по ее краю и насыщенно-сиреневый цвет.

— Алир, южный жук, — я шмыгнула носом, когда эльф осторожно вытер пальцами мои слезы. — Он понял, кому ты купил подарок, как только заглянул мне в глаза. Сказал, что ты угадал.

— Я действительно угадал, — Даррен улыбнулся. — Этот цвет идеально тебе подходит. Правда, я хотел впервые укутать тебя в эту шаль, когда на тебе больше ничего не будет, — хмыкнул он, заставив мои щеки вспыхнуть пламенем. — Но раз ты до сих пор думаешь, что я способен просто взять и исчезнуть, пусть этот подарок станет моим обещанием. Я буду оберегать тебя, защищать и согревать так же, как сейчас делает этот платок. Всегда буду рядом, пока незаметно, а позже, когда мы вместе — слышишь, мотылек, вместе! отсюда уедем, наконец-то смогу, не скрываясь, быть рядом.

Темный взял меня за руки и нежно поцеловал каждую ладонь.

— Ты же сама собиралась переселиться. А я уйду отсюда только вместе с тобой, — прошептал он. — Веришь мне, Ари?

Я, чуть задумавшись, кивнула. Я хотела, действительно хотела быть вместе с дроу. Меня привлекали и его глубоко скрытая нежность, и сила, и забота, которой он меня окружил… В том, что Даррен сорвался, была виновата я сама. Эльф ни разу не дал повода ему не доверять. Мне давно пора забыть о прошлом. Здесь и сейчас есть только мы, и только от нас зависит, каким встретит нас будущее.

Через лес я пробиралась вдвое дольше обычного. Приходилось колдовать буквально перед каждым шагом, чтобы не испачкать в грязи новые сапоги и платье. Наконец, я вышла на поляну караванщиков.

— Мы уже тебя не ждали, — обрадовался мне Маркус.

— Три обновки, красавица? — довольно засмеялся Алир, разглядев выглядывающий из-под теплого плаща край шали. — Я не ошибся в подсчетах?

— Как всегда, абсолютно прав, — кивнула я. — У кого гитара?

Я перебирала струны, задумавшись, какую бы песню исполнить для Даррена. Я точно знала — дроу, сначала долго успокаивавший меня поцелуями, а затем напросившийся проводить через лес, не вернулся домой, а притаился где-то рядом. Наконец, нужные слова нашлись.

Промозглый осенний ветер разносил далеко по округе песню о путнике, заглянувшем в деревню пополнить припасы, да прихватившем ненароком сердце юной красавицы. Надеюсь, один не в меру самонадеянный темный не упадет от удивления с дерева.

Шейн украдкой посмеивался в кулак. Ну да, хитрый южанин-то точно знает, кто заглянул в мой дом. И про его характер знает, наверняка, не понаслышке. Точно, сидит лицом к костру, а сам косится в лес за моей спиной. Только ищи-не ищи, а темного эльфа ночью в лесу никому не найти!

Дева, поняв, что случилось, кинулась вслед за путником, но тот успел попасть в беду, и теперь красавице нужно спасать не рвущееся в тревоге сердце, а того, без кого оно перестанет биться… А потом и вовсе решить — так ли ей нужно забирать свое похищенное сердце? Или взять взамен чужое, с полной надежды улыбкой протягиваемое путником?

Может, мне только показалось, но где-то недалеко хрустнула ветка. Прислушиваться было бесполезно — караванщики загалдели, кто-то из наемников хлопал. Я и сама не знала, что именно хотела сказать Даррену этой песней. «Верни?» Или все-таки «оставь себе?» Но почему-то была твердо уверена — послание доставлено и правильно понято. Знать бы еще самой, какое это «правильно»…

Исполнив еще пару песен, я совсем загрустила. В голове набатом раз за разом звучала ссора с Даром. Ощущение присутствия дроу рядом пропало, и мне сразу стало не по себе. Пытаясь избавиться от противного чувства холода внутри, я выпивала чарку за чаркой гномьего самогона… На душе было гадко. Кто-то, кажется Алир, поняв, что я не в настроении, отобрал у меня гитару. Маркус пытался забрать и чарку, но не преуспел.

— Мне се-одня можно! — заплетающимся языком заявила я. — Я т-кая ду-у-ура!

Караванщики, поняв, что песен больше не будет, занялись каждый своим делом — кто-то травил байки, кто-то развлекался метанием ножей по мишеням, кто-то молча жевал жаренного поросенка. К моим словам, хвала Хозяйке, никто, кроме оборотня, не прислушивался. Через полчаса, окончательно набравшись, я плакалась на плече у Маркуса:

— Я его домой привела… Ик! Рану залечила… Ик! В озере… Ик! не утопила… Сдержалась… Ик!

Оборотень, как кошку, чесал меня за ухом и терпеливо слушал:

— А он?

— А он… — я мечтательно вздохнула, когда перед моим мысленным взором возник дроу именно в том виде, в каком я его впервые встретила. — Краси-и-ивый! И сильный… Ик! Готовить умеет, цветы дарит… Ик! Дрова колет… А как целуется-а-а… Ик!

— И что тебя не устраивает?

— А он знаешь, чего хочет? — я сделала большие глаза и, убедившись, что нас никто не подслушивает, громкими шепотом поведала страшную тайну: — Того самого! Ик! А я — девушка приличная. Или уже нет?.. — я всхлипнула от жалости к себе и уткнулась в плечо оборотня. Действительно, приличные девушки в одном доме с мужчиной не живут. А я живу. Значит — уже неприличная? А раз я неприличная, то, получается, мне все можно?

Маркус только вздохнул, уже не надеясь от меня отделаться, когда я встрепенулась:

— А времени с-час сколько?

Воин задумчиво посмотрел на небо и выдал:

— Да за полночь перевалило.

Полночь! А я тут раскисла! Я тут же зашевелилась, пытаясь встать. Срочно домой! Я же обещала! Первая попытка подняться оказалась неудачной, и я упала, повалив на землю оборотня. Со второго раза мне все-таки удалось принять вертикальное положение, но какое-то неустойчивое. Наступив на Маркуса и извинившись заплетающимся языком, я зигзагами направилась в сторону леса.

— Ар, ты куда? — донеслось мне в след.

— Д-мой… Мне надо… Пораньше… Ик!

— Я тебя одну не отпущу, — наемник без труда догнал меня и взял под руку. Дорога стала покачиваться чуть меньше… Крепко держась за Марка и стараясь не поднимать взгляд на кружащиеся в хороводе звезды, я каким-то чудом не ошиблась, выбирая из заколдованных мной троп самую короткую, и уже через несколько минут радостным возгласом поприветствовала показавшийся между деревьев теплый свет, вырывавшийся во мрак леса сквозь окошко спальни. Нетвердой походкой я устремилась на этот путевой огонек, едва не позабыв про сопровождавшего меня оборотня.

— Не-е. Тебе туда н-ззя… — в последний момент объявила я, ухватившись за перила крыльца, и покачала пальцем перед носом наемника. Пальцев почему-то упорно выходило два, а размах получился такой, что я чуть не упала.

— Тогда до встречи, — вздохнув, покладисто согласился Маркус. — Мы вернемся только весной, глядишь, и разберешься со своими сердечными делами.

— Вот прям с-час и разберусь… Ик! — поставила я звонкую точку в разговоре и шагнула домой. К счастью, моим планам о немедленном серьезном разговоре не суждено было сбыться. Краем сознания почувствовав, как оборотень удаляется в лес, я споткнулась о порог на входе в кухню и упала, заснув во время короткого полета до пола.

— Доброе утро, фея! — раздался над моим ухом насмешливый голос дроу. — Скажи, у тебя в роду гномы, случайно, не затесались?

— Какие еще гномы? — я приоткрыла глаза, щурясь на яркий свет. На удивление, организм чувствовал себя вполне неплохо — не соврал Марк, настойка была действительно хорошей.

— Те самые, которые пьют до потери сознания, — съехидничал Дар.

— Я не теряла сознания, — вяло попыталась я отговориться, стараясь поймать ускользающий сон. Открывать глаза и вставать не хотелось совершенно.

— Значит, я ошибся, и это не твое проспиртованное тело я поймал за секунду до встречи с кухонным полом, — невозмутимо согласился темный.

— Ты меня поймал? — я повернула голову набок и, приоткрыв один глаз, посмотрела на лежащего рядом дроу.

Совсем рядом. Я распахнула второй глаз.

— Что ты тут делаешь?!

Даррен чуть приподнял брови и невозмутимо поинтересовался:

— В своей постели?

Я чуть приподнялась и осмотрела знакомые очертания спальни. Ну да, теперь-то это его постель… Я лежала под одеялом на просторной кровати, рядом, поверх одеяла, вытянулся одетый эльф. В голове сразу зародилась куча вопросов.

— Как я…

— Закинуть твое бессознательное тело на печь оказалось непосильной для меня задачей, — словно прочитав мысли, перебил меня Дар.

— А ты…

— Я за печь тоже не влез, — фыркнул он. — Спал с тобой рядом.

— А моя…

— Твое платье лежит на сундуке. Сапоги там же. Белье на тебе.

— А ты…

— Вот еще! — возмутился темный. — Некрофилией не страдаю! А ты вчера от трупа только температурой тела отличалась!

Я в отчаянии натянула одеяло на голову. Надеюсь, хотя бы мой разговор с Маркусом он вчера не подслушал!

— Да-ар…

— Все остальные вопросы, в том числе о «делах сердечных» — не раньше, чем ты придешь в себя! — уже от двери разбил мои надежды дроу. — Вставай, гномик мой несчастный, позавтракаем на озере.

Грэнхар

— Какая красота! — донесся до Грэнхара восторженный вопль эльфийской девчонки. Маг не выдержал и закатил глаза — прошло всего несколько часов с торжественной встречи их делегации в Мардрене, но чрезмерная и будто нарочитая наивность Хелинуэтиль и ее бесконечные ахи по любому поводу успели достать дракона. Если эльфийки все такие, то лучше ему поискать новую подругу среди людей…

Впрочем, Грэнхара, хоть он и не хотел себе в этом признаваться, Мардрен тоже впечатлил. Не так уж безнадежны человеческие маги, если смогли создать такую красоту! Из окон особняка, который выделили для почти десятка эльфов и единственного дракона, открывался потрясающий вид на многочисленные хрустальные мосты, перекинутые через широкую реку. Крыша каждого дома была покрыта тонким слоем сусального золота, отчего весь Мардрен ослепительно сиял в лучах солнца. Вдалеке штопором взвилась в небо Спиральная Башня, настолько высокая, что чтобы увидеть ее вершину, дракону пришлось бы высунуться из окна. Золотой Город действительно оказался венцом творения человеческих магов, и Грэнхар, как ни старался, не мог вспомнить, видел ли он что-нибудь настолько же невероятное.

— Значит, пока я буду заперт в башне в компании других чародеев, ты найдешь, чем заняться, — послышался чуть усталый голос Артаниэля. — Будешь находить красивые места, а потом показывать их мне.

Эльфийский верховный маг, как выяснилось, умел витиевато изъясняться не хуже местных чародеев, и Грэнхар, недолго думая, уступил тому право отдуваться за всю делегацию. Как светлый не охрип, соревнуясь в риторике с надувшимися от осознания собственной важности магами, не ясно, но судя по усталости, разговаривать подобным образом в привычку эльфа не входит. Это внушало надежду, что хотя бы с представителями дивнолесья у дракона есть шанс о чем-нибудь договориться.

— Конечно! — снова прозвенел радостный голосок Хель. — А еще тут несколько библиотек! Два музея с артефактами! И столько людей! Я обязательно с кем-нибудь познакомлюсь, хорошо?

Ответа Артаниэля дракон уже не услышал, но будь он на месте светлого, разрешил бы девчонке что угодно, лишь бы она замолчала. Рыкнув в раздражении, Грэнхар захлопнул окно и невольно снова зацепился взглядом за Спиральную Башню. Губы мага невольно расплылись в улыбке — будь здесь Ри, она первым делом распахнула бы крылья только ради того, чтобы поваляться на крыше башни. Интересно, как много людей примут застывшую неподвижно золотую драконицу за еще одно украшение этого города? Вздрогнув от накативших воспоминаний об их расставании, маг скривился и стиснул пальцами подоконник. Он выгнал ее! Выгнал сам, никто его к этому не принуждал! Так почему несносная девчонка не выходит из его головы?

Закрыв глаза, Грэнхар снова будто наяву увидел Нариду, сидящую на выступающем из воды рифе в платье цвета бьющихся вокруг волн, с десятком так любимых ей звенящих золотых браслетов на руках и пламенными, соперничающими в яркости с закатным солнцем волосами… С манящей улыбкой на загорелом лице… Ри всегда ему улыбалась, в каком бы настроении он к ней ни пришел. Разве не эта улыбка его и достала?!

Рыкнув, Грэнхар прямо в одежде завалился на кровать. Нет, с этим нужно что-то делать. Для начала — найти себе подругу на эту ночь. А может, и на следующие?

Глава 15. Уроки полетов.

Арабисса

Почти сразу после завтрака, а судя по солнцу — обеда, я снова убежала к караванщикам. Дар был не в восторге, но и не попытался меня остановить. Бодро лавируя между повозками, я пробралась к Алиру.

— Не пристало такой красавице напиваться, — пожурил меня торговец. — А некоторые бессовестные гости совсем не ценят своих хозяек, да?

— Так, повздорили немного, — отмахнулась я, слегка смутившись. — Ты лучше скажи, следов странных не замечали на тракте или на стоянках?

— Тебя какие следы интересуют, Лесная? — насторожился караванщик.

— Орки. Понимаешь, — я присела на край повозки, — с конца лета какая-то ерунда творится. Мы по всему лесу находим орочьи кострища, но к ним не ведут следы! Совсем никакие. Как будто прилетели, поели и сгинули. И так всю осень!

— Не только ты заметила, красавица, — Алир задумчиво посмотрел в небо и поскреб жесткую щетину на подбородке. — Вдоль всего тракта до столицы лесники замечали подобные стоянки, да. Только кто ж знает, орки это или кто еще? Это ты колдовством за лесом приглядываешь. А остальным только и остается, что следы читать, а читать-то и нечего.

— Вокруг Кривых Холмов — орки. Это точно. Каждые четыре-пять дней в разных участках леса. Но нам они ни разу не попадались, исчезали еще до нашего прихода. Предупреди охотников по дороге, пусть будут осторожнее.

— Да-а… — протянул Алир. — Какая-то гадость назревает, точно тебе говорю. Бери лучше своего гостя, да идите в Тмир со мной. Куда пристроить вас на зиму я найду, не пропадете.

— Прости, но до весны я остаюсь. Не могу же я вот так внезапно жителей деревни бросить, — я развела руками. — Ладно, не буду мешаться под ногами. До встречи весной!

— Так ты что, вечером не придешь? — неожиданно пробасили у меня за спиной. Маркус, неизвестно откуда вынырнувший, подмигнул: — У меня еще настоечка осталась!

— Иди… к драконам со своей настоечкой! — содрогнулась я в ужасе. — Я еще с последствиями прошлых посиделок не разобралась!

Когда я вернулась от караванщиков, уже стемнело, а из дома доносился восхитительный запах запеченной птицы.

— Опять полночи будешь пить, а под утро вернешься и упадешь мне на руки? — с тоскливой обреченностью в голосе поинтересовался эльф.

— Ни за что, — я протиснулась мимо него и оценила содержимое глиняного горшочка. — Дар, что бы я без тебя делала! Твою стряпню я не променяю ни на что!

— Кажется, я нашел способ бороться с пьянством одной непоседливой феи? — мурлыкнул дроу, поймав-таки меня в кольцо своих рук.

— С пьянством?! — возмутилась я и попыталась вырваться, но куда уж мне… — Да если бы я кое-с-кем вчера не поругалась, не было бы никакого пьянства!

— Да неужели? — темный с хитрой улыбкой развернул меня и прижал к стене. С некоторой настороженностью я подумала, что начинаю к этому привыкать.

— Вот именно! — вскинула я голову. — Когда девушка надевает новое платье, она рассчитывает вовсе не на ссору!

Эльф на миг застыл и как-то по-новому, оценивающе посмотрел на меня.

— Ты вчера наряжалась для меня?

— А перед кем еще, по-твоему, в этой глуши можно наряжаться? — я опять начала злиться. Если мы сейчас снова поругаемся…

— Ты была прекрасна, — прошептал Дар и склонился к моему лицу. Пусть с опозданием, но я дождалась этого комплимента! — Так прекрасна, что я был категорически против, чтобы ты в этом платье показывалась караванщикам!

Я опешила. Получается, он меня ревновал?! Дроу мои размышления уже не волновали. Он впился в мои губы и властно проник языком в рот. Руки темного, не встретив сопротивления, пролезли под брюки и жадно стиснули бедра. Коленом эльф уперся в стену между моих ног, заставив меня чуть их раздвинуть. Этого Даррену показалось мало, потому что в следующий миг я оказалась зажатой между ним и стеной, а мои ноги обвили его талию. Темный болезненно прикусил мне шею, заставив вскрикнуть, и тут же покрыл это место нежными поцелуями.

— Если не хочешь продолжения, останови меня прямо сейчас, — хрипло приказал дроу.

Остановить? Да о чем он вообще? Я утонула в до черноты потемневших глазах эльфа. Сама не веря, что говорю это, я выдохнула:

— Не вздумай останавливаться.

Утро встретило меня приятной болью во всем теле… и пустой постелью. Мысленно обругав дроу последними словами, я все же решила простить эльфа за одинокое пробуждение, если найду на кухне завтрак.

На окне стояла ваза с букетом желтых осенних листьев. Лениво потягиваясь, я заметила на полу одиноко валяющийся ремень от своих брюк и вспомнила…

… В комнате темно, но я хорошо вижу Даррена, уже стянувшего с меня рубашку и, целуя каждый дюйм горящей кожи, спускающегося ниже…

… Вот он одним движением выдергивает ремень из брюк и, победно улыбаясь, прикусывает чувствительное место на животе…

… Вот я, полностью обнаженная, стою перед одетым темным, который так проникновенно предлагает: «Разденешь меня?..»

… Вот мы вместе, наконец-то, и хорошо, что живу я в лесу, потому что мои крики перебудили бы всю деревню…

Я улыбнулась, почувствовав жар на щеках. Даже хорошо, что Даррена сейчас нет рядом. Не уверена, что у меня хватит сил на продолжение, а, зная повадки эльфа, в скором повторении ночного безумия можно не сомневаться.

Буквально паря над полом от счастья, я накинула рубашку и вышла на кухню. На столе возвышался приготовленный вчера вечером глиняный горшочек с рагу. Чуть больше половины пустовало, значит дроу уже позавтракал и сбежал по каким-то своим делам — наверняка, проверяет силки или бегает по лесу, разминаясь.

Так же с улыбкой я доела рагу и принялась месить тесто. У меня был припрятан пузатый бочонок с маринованными грибами, которые я сегодня решила пустить на пироги. Почему бы и нет? Дар обожает выпечку.

Когда пирожки были готовы и соблазнительно благоухали на весь дом, в кухню, впустив морозный воздух, вошел дроу. В очередной раз я убедилась, что Даррен каким-то седьмым чувством чует, когда я накрываю на стол — так вовремя он всегда появлялся. Темный, ни слова не говоря, подхватил меня на руки и закружил по комнате. Взвизгнув от неожиданности, я попыталась увернуться от ледяных поцелуев.

— Ты!.. Безумно!.. Холодный! — хохоча, я все-таки вырвалась на свободу.

— Так согрей меня, — с многообещающей улыбкой предложил эльф, стягивая и бросая на пол куртку и вновь наступая на меня.

— А как же пироги? — не поверила я. Чтобы дроу отказался от выпечки? Да не было еще такого! Но у темного, похоже, сменились приоритеты. Вновь взяв меня на руки и крепко прижав к себе, Дар пинком распахнул дверь спальни.

— Подождут!

Грэнхар

Человеческие магистры, а именно их высокомерие и спесь, полностью оправдали ожидания дракона. Грэнхар, сдерживаясь из последних сил, слушал бредовые идеи на тему объединения светлых магов всех рас и создания союза в борьбе с угрожающими миру темными. Им что, предыдущей войны было мало? Никакого опыта не получили? Как, как можно быть настолько слепыми? Ведь магия — одна! А светлая, темная… Разница лишь в способе призыва!

Приятно удивили дракона эльфы. Артаниэль, хоть и внимательно слушал рассуждения длиннобородых маразматиков, не спешил их поддержать. Пятерка эльфийских магистров, прибывших в качестве свиты чуть позже, только вздыхали, глядя, как ругаются между собой люди, сбрендившие от собственного могущества и параноидальных идей.

Вечером того же дня, выбравшись с бесполезного заседания, Грэнхар распивал с Артаниэлем драгоценное эльфийское вино. Удивительно, как общее несчастье способно сплотить — все дипломатические тонкости касательно дальнейшего союза эльфов и драконов были улажены меньше чем за час, все пожелания Верховного учтены и даже дополнены со стороны дивнолесья. И у Грэнхара, и у Артаниэля в какой-то момент возникло подозрение, что Верховный и Первый Советник успели договориться обо всем заранее, а их отправили так, погулять, на Золотой Город и его обитателей посмотреть. Грэнхара такой поворот почти устраивал, и после третьей выпитой на двоих бутылки дракон наконец-то начал получать удовольствие от своей ссылки. Светловолосый маг оказался удивительно умным и рассудительным собеседником, так что угроза скиснуть от тоски и скуки миновала. Еще бы за окном потеплее было и, можно сказать, жизнь удалась.

Арабисса

Дни летели незаметно. Глубокие нетающие сугробы насыпало почти сразу после отбытия каравана Алира, и оставалось только надеяться, что южанин успел вывести своих людей из-под надолго затянувших небо свинцовых туч.

Стоило выпасть снегу, как деревня словно вымерла. Если кто и болел, ко мне не обращался — да и как, если пройти к моему дому можно было только через сугробы высотой в человеческий рост? Мы с Дарреном почти каждый день выбирались в пещеру на озеро и раз в несколько дней — на охоту. Орки продолжали бессистемно появляться на разных участках леса, но так далеко от деревни, что мы даже не пытались их искать.

В очередной раз скользя по тонкому насту и затрачивая кучу сил, чтобы не провалиться, я обернулась на лениво парящего в метре над землей темного. Дар, как только выпал снег, совершенно перестал ходить пешком. И хотя магом в привычном понимании он не был, врожденные способности расы дроу сильно облегчали ему жизнь. Однажды я не выдержала.

— Хватит выпендриваться! — запустила я в эльфа снежком. — Я тут чудеса ловкости проявляю, а он летает!

— Я умею ходить по снегу не хуже тебя, — Даррен неторопливо облетел вокруг меня. — Но тогда я буду оставлять следы. Ты же не хочешь на все Кривые Холмы заявить о том, что живешь не одна?

— Да кто увидит здесь твои следы? — возмутилась я. — Все селяне по домам сидят и запасы проедают!

— Хотя бы твой жених, — усмехнулся темный, кивая головой в сторону деревни.

Я прикусила язык. Действительно, прислушиваясь к лесу в поисках орков, я не раз находила одинокую фигуру Назара, бредущую вдоль звериных троп. Вдовец, несмотря на ненастье, продолжал промышлять охотой.

— Все равно не честно, — буркнула я, признавая правоту дроу. Но как бы мне хотелось окунуть его в сугроб! Просто так, из чувства справедливости. Надоело каждый день сапоги сушить!

— Дар? А научи меня левитации? — попросила я тем же вечером.

— Зачем? У тебя крылья есть, — эльф неохотно оторвался от своих сабель. Темный регулярно затачивал их и начищал до зеркального блеска, погружаясь в эти минуты в расслабленно-медитативное состояние и почти не реагируя на происходящее вокруг.

Я скривилась. Да, у меня были крылья лиан-ту, пещерного мотылька, обитавшего в Ларигадере. Но несмотря на заверения Даррена в красоте моей истинной сути, полюбить и принять себя я пока так и не смогла. А вот взмывать в воздух и парить в темноте над деревьями мне всегда нравилось. Немного поворчав и выторговав у меня обещание испечь свой любимый земляничный пирог, дроу все-таки согласился.

Для обучения выбрали спальню. На стенах ничего не висит, потолок крепкий, перина мягкая. Дроу, подробно расписав, как именно он использует разлитую в воздухе энергию и что при этом чувствует, приподнялся на полметра над полом и лениво проплыл мимо меня. Я сосредоточилась.

— Попробуй для начала подпрыгнуть и зависнуть в воздухе, — посоветовал эльф, заходя на второй круг. Позер!

Я закрыла глаза и попыталась призвать воздух, как обычно, путая тропинки, призывала землю. Почти сразу удалось ясно увидеть потоки силы, пронизывающие все окружающее пространство, однако отзываться и помогать мне они не спешили. Решив рискнуть, я подпрыгнула на кровати и притянула одну из нитей помочь мне удержаться в воздухе. Непокорная стихия не только не откликнулась, но и резко дернула меня за ноги, заставив упасть плашмя. Дар тихо хмыкнул.

Вторая попытка тоже не увенчалась успехом. В течение следующего часа я скакала по кровати, а магия воздуха словно издевалась надо мной. Наконец, я выдохлась и растянулась на смятом одеяле.

— Сколько ты учился летать? — поинтересовалась я у эльфа.

— Попытки три, вроде, — темный все так же висел над кроватью безо всякой опоры. — Дроу учат немного жестче. Меня, например, скидывали из окна третьего этажа. Недостаточно, чтобы убить — мы живучие, но очень убедительно, чтобы взлететь.

Я внутренне содрогнулась. Хорошо, что на улице опять пошел снег, а то с темного сталось бы скинуть меня с какого-нибудь дерева.

— Ты слишком много думаешь, — Даррен завис в нескольких сантиметрах надо мной.    — Тебе нужно выкинуть из головы все мысли и полностью открыться магии. Один раз поймаешь это состояние, и дальше будет легче.

— Медитировать? — уныло спросила я.

Эльф усмехнулся мне в лицо.

— Можно и так, — согласился он. — А можно попробовать проще.

Дроу мягко прикоснулся к моим губам. В чем-то он оказался прав — все связные мысли мгновенно улетучились. Странно было целоваться вот так, не чувствуя рук темного, не слыша биения его сердца… Я чуть потянулась вверх, пытаясь сократить расстояние между нами, но все, чего добилась — Дар сплел свои пальцы с моими, словно отталкивая, не давая коснуться. Поняв, что эльф затеял очередную одному ему понятную игру, я расслабилась и просто наслаждалась умелым поцелуем.

— Так и знал, что это сработает, — прошептал мне в губы довольный дроу.

— Что именно? — я блаженно улыбнулась. Телом завладело ощущение невесомости, как и всегда после ласк темного. Открывать глаза и разрушать волшебство момента не хотелось.

— Что ты сейчас чувствуешь? Запомни это ощущение и посмотри вниз, — выдохнул Дар, запечатлев еще один невесомый поцелуй.

Я распахнула глаза и поймала хитрый прищур самодовольно скалящегося эльфа. Сразу за его спиной — слишком близко! — белел потолок. Взвизгнув, я потеряла концентрацию и рухнула обратно на кровать. Рядом грациозно спустился эльф.

— Предвосхищая твой вопрос, летала ты без моей помощи, — Даррен притянул меня к себе. — Зато теперь я точно знаю, как сильно тебе нравлюсь.

— Дар! Ты… — я попыталась стукнуть зазнавшегося темного, но не преуспела.

— Кто я, дорогая? — эльф еще крепче сжал меня в объятьях.

— Ты — дроу! — обвинила я, смиряясь со своей судьбой.

Глава 16. Падение Золотого Города.

Артаниэль

Со дня их прибытия в Мардрен прошло почти две недели. Все сильнее Артаниэль убеждался, что присутствие эльфов на Совете Чародеев — пустая трата времени. Ни единого шанса убедить мардренских магов хоть в чем-то светлый не видел. И ведь не улизнуть никак обратно в Эльтэн! Дипломатический скандал будет, чтоб его… Хорошо, хотя бы его фиалке здесь нравилось. Хель целыми днями где-то гуляла, пока Арт просиживал штаны в душном зале, а вечером с горящим от восторга взглядом рассказывала, что нашла. Последние дни фиалка безвылазно проводила в одной из малых библиотек, заинтересовавшись точкой зрения людей на войну Светлых и Темных, но своими выводами пока делиться не спешила. Артаниэль и не настаивал, искренне наслаждаясь каждым проведенным вместе мгновением, когда получалось, как сейчас, прогуляться с любимой по невозможно красивым, будто нарисованным, присыпанным пушистым снежком улицам Золотого Города.

Хель со счастливой улыбкой взлетела на один из многочисленных хрустальных мостов. Ветер моментально приласкал хрупкую фигуру, растрепав мех теплой шубки и запутавшись в длинных волосах. Свет, проходя сквозь прозрачные опоры мардренского произведения искусства, причудливо преломлялся и рассыпался над темными незамерзающими водами реки сотней радуг. Артаниэль на миг замер от восхищения, залюбовавшись своей фиалкой, и поспешил догнать девушку.

— Ты только посмотри! Давай, подольше здесь останемся? — эльфийка вцепилась в руку мага и подтащила его к резным перилам. — В дивнолесье такого не увидишь!

— Хочешь, у нас дома тоже такие будут? — не успев даже задуматься, выпалил маг.

— Конечно, хочу! Постой… — Хель обернулась и ошеломленно захлопала глазами. — Ты сказал: «у нас»?

Арт кивнул и опустился на одно колено, мысленно благодаря провидение за то, что еще с утра зачем-то переложил в карман обручальный браслет. В представлении эльфа делать предложение любимой нужно было в пропахшем цветами саду, ну, в крайнем случае, в оранжерее, под нежную мелодию арфы и, обязательно, во время романтического ужина… Маг даже начал искать подходящее место в Мардрене… Но не брать же теперь свои слова назад?!

— Фиалка… — с трудом справившись с волнением, хрипло выдохнул светлый. — Ты была рядом со мной всю мою жизнь. Я не представляю, как можно хотя бы день не видеть твоих глаз, не слышать твой смех… Я засыпаю с мыслями о тебе и просыпаюсь с твоим именем на устах. Скажи, ты согласишься быть моей половинкой и не расставаться больше ни на миг?

Хелинуэтиль, даже не дослушав, радостно взвизгнула и повисла у мага на шее, чуть не повалив того на землю.

— Да! Да! Конечно, я согласна! Я люблю тебя, Арт!

Маг защелкнул на запястье любимой обручальный браслет. Как только они вернутся в дивнолесье — обязательно наденет второй. Наверняка отец уже тайком готовится к свадьбе…

Мост под ногами содрогнулся, заставив обоих эльфов покатиться по холодной плитке. От грохота взрыва, раздавшегося, казалось, со всех сторон сразу, заложило уши. Артаниэль, прижимая к себе оглушенную фиалку, приподнял голову как раз вовремя, чтобы увидеть, как стоявшие на противоположном берегу дома один за другим с громким плеском съезжают в реку. По улицам, крича, бежали люди, а следом грязевым селем, неуместным и чужеродным среди светлого камня и блестящего на солнце снега, наступали орки. Несметное число уродливых тварей, которых Арт до сих пор видел только на страницах энциклопедий, безжалостно сметали всех, кому не повезло попасться у них на пути. Рассуждать, откуда в центре цитадели светлых магов взялось это полчище, было некогда. Арт, подхватив все еще ошалело трясущую головой невесту, вскочил на ноги и бросился бежать.

— Куда мы?.. — с заметным трудом выдохнула Хель.

— К Спиральной Башне! — не сбавляя хода, ответил маг. — Пятнадцать, может двадцать орочьих шаманов для меня не проблема, но не сотни! Нужно объединиться с другими магами!

— Шаманы? Орки?! — Хель попыталась выглянуть из-за плеча несущего ее мага, но Артаниэль уже вбежал в узкий проулок, чуть не врезавшись в незамеченного им перегородившего проход орка. Эльф, не сбавляя скорости, смел тварь воздушной волной и едва сам не упал, обессиленный. Маг поспешил поставить невесту на пол, пока не уронил, и уперся руками в стену, пытаясь перебороть странную и очень несвоевременную слабость.

— Что за… — светлый попытался высечь из пальцев простейшую искру. Магия не поддалась, зато в глазах потемнело, как после открытия особо дальнего портала, а ноги позорно задрожали.

— Арт? — кинулась к нему Хель. — Что с тобой?

— Сила… — прохрипел светлый, пытаясь сфокусировать взгляд. — Меня словно выкачали.

— Блокировка светлой магии! — сходу определила девушка. — Я про такое читала, темные изобрели это заклинание еще до последней войны. Но оно вроде локальное, граница действия должна быть где-то рядом… Не пытайся колдовать, только хуже будет — любое воздействие, даже самое слабое, открывает брешь и опустошает твой резерв до дна!

Противоположный конец проулка перекрыла массивная фигура, и Артаниэль, не дожидаясь, пока очередной орк их заметит, схватил любимую за руку и потянул за собой. Вынырнув на широкую, залитую кровью и усеянную телами улицу, эльфы рванули в сторону Башни, но не успели пробежать и нескольких метров, как громыхнуло так, что земля ушла из-под ног. Где-то вдалеке в небо поднимались столбы смешанного с пылью дыма, некоторые дома покрылись сетью трещин, а маячившая заманчиво близко Спиральная Башня медленно накренилась, замерла на несколько долгих секунд, и, словно решившись, рухнула с похожим на стон скрежетом. Артаниэль, не раздумывая, прижал невесту к ближайшей стене и закрыл собой, но, к счастью, обломки до них не долетели. Вот только бежать им больше было некуда — если в Башне кто и выжил, вряд ли чародеи сейчас способны кого-то защитить.

— Я знаю, что нам делать! Резерв иссушается при использовании магии, но

первому-то заклинанию ничто не мешает! — прокричала оглушенная фиалка. — Я еще не колдовала, так что у меня есть одна попытка! У меня хватит сил на портал, но я понятия не имею, куда он будет вести!

— Открывай! — мгновенно решился Артаниэль. Вряд ли открытый неопытной, но сильной волшебницей проход приведет в более опасное место, чем сейчас. В любом случае, там хотя бы будет привычная магия… Эльф подобрал кем-то оброненную кочергу и развернулся к вышедшей из-за поворота отставшей от сородичей шестерке орков. Горные твари, заметив новых жертв, с ревом побежали навстречу.

— Готово! — Хелинуэтиль стояла рядом с фиолетовой воронкой, постоянно менявшей свою форму и явно готовой захлопнуться в любой момент. От портала эльфийка старалась держаться подальше — всем известно, что проход закрывается, пропустив своего создателя. Если Хель затянет в переход раньше Арта, маг обречен.

Артаниэль, швырнув бесполезную кочергу в стремительно приближающихся орков, кинулся к порталу и, не давая себе время на колебания и сомнения, одним прыжком нырнул в подрагивающее марево. Фиалка, пропуская любимого, чуть посторонилась. Уже проваливаясь в жуткую воронку, маг успел увидеть, как не успевшую шагнуть вслед за ним девушку насквозь пронзило длинное копье.

Грэнхар

Позднее утро застало Грэнхара в постели очередной любовницы. Дракон упорно искал замену оставленной на Островах Нариде, не желая признавать, что ему безумно не хватает именно того, что совсем недавно так раздражало в Ри.

Местные женщины его боялись. Вздрагивали, когда из груди дракона вырывался тихий рык, опускали глаза, не выдерживая его пылающий золотом взгляд, не перечили, улыбались чуть натянуто, не рискуя вызвать неудовольствие хищника. Прогибались перед его силой. Мардренские красавицы даже ночью, под покровом тьмы, стремились закутаться хоть в рубашку, хоть в одеяло, заставляя Грэнхара с тоской вспоминать, как танцевала перед ним, облаченная в одни только бесчисленные золотые украшения, Ри. Как драконица взмахивала руками, задавая себе ритм звоном браслетов, как извивалась, позволяя лучам заходящего солнца ласкать каждый свой изгиб, как смотрела прямо, без страха, с лукавой улыбкой шлепала его по рукам, выворачиваясь из настойчивых объятий — она еще не закончила свой танец… Взглянув на спящую рядом чуть полноватую блондинку, завернувшуюся в цветастый плед с головой — только розовая пятка и торчит, маг поймал себя на мысли, что даже не помнит ее имени, хотя они познакомились меньше суток назад. В мыслях дракона была только Нарида.

Первый из целой череды оглушительных взрывов заставил Грэнхара подпрыгнуть на кровати и скатиться вниз, на пол, закрывая голову руками. Спросонок он даже не сообразил закрыться щитом. Сладко посапывавшая девушка тоже проснулась, завозилась и вскрикнула, услышав очередной взрыв. Маг поднялся, не глядя натянул подвернувшиеся под руку брюки, к счастью, оказавшиеся его собственными, и выглянул в окно. Следующих нескольких секунд дракону хватило, чтобы проснуться окончательно, стремительно собраться и, оставив испуганную блондинку в одиночестве, выпрыгнуть на оглашаемую паническими криками людей и пахнущую принесенным ветром дымом улицу.

Бросившись наперерез стекающимся с разных сторон оркам — откуда только эти твари вылезли в Мардрене?! — Грэнхар одну за другой швырнул в плотные ряды несколько молний, и через секунду, оглушенный и обессиленный, свалился на землю. На то, чтобы справиться со слабостью, потребовалось время, которого оркам хватило, чтобы отрезать дракону и еще десятку попавшим с ним в ловушку людей путь к бегству.

— Значит, как-то тянете резервы светлых? — понял суть проблемы дракон и, потянувшись к окружавшему его миру, призвал темную магию. Сила, столько лет внушавшая страх человеческим чародеям, смела окруживших Грэнхара тварей. Обезумившие от страха люди кинулись в освободившийся проход, а дракон, покачнувшись от слабости, кое-как встал на ноги и выглянул на соседнюю улицу. Увидев, что и там все буквально черно от орков, маг стал искать способ выбраться из погибающего города. Сражаться с целой армией, рискуя перегореть от пропускаемой сквозь себя силы, в планы дракона не входило. Мысль вернуться в особняк и объединить силы с эльфами Грэнхар отмел почти сразу. Арт именно сегодня собирался наконец-то погулять со своей Хель, и дракон понятия не имел, в какой части города их искать. А с остальными магистрами маг, к своему стыду, так и не успел толком познакомиться… В любом случае, если эльфы не идиоты, они должны прийти к тому же выводу, что и он — в Мардрене им больше делать нечего — и прорываться прочь из города. Если повезет, они еще встретятся где-нибудь снаружи, а пока каждый сам за себя.

Когда рухнула Спиральная Башня, дракон наконец-то добрался до реки и, приняв второй облик, нырнул, недовольно рыкнув от обжегшей чешую ледяной воды. Расталкивая носом утонувшие тела и обломки, Грэнхар, держась у самого дна, поплыл по течению, больше не опасаясь ни копий и мечей, ни шаманских проклятий, и только надеясь, что слишком долго ему так передвигаться не придется.

Должен же когда-то закончиться этот проклятый город!

Из реки взбешенный, продрогший и голодный дракон выбрался только поздней ночью, когда пылающий разрушенный Мардрен превратился в неестественно яркое пятно на горизонте. Шипя и рыча, Грэнхар долго катался по снегу, пытаясь счистить с потускневшей чешуи грязь и отбить намертво въевшийся запах. Какому гению пришла в голову идея сливать канализацию в воду за городской стеной?! Чтоб ему самому там искупаться! Раздраженно рыча, аквамариновый змей превратился в человека, о чем мгновенно пожалел. Пронизывающий ветер, казалось, только этого и ждал, чтобы наброситься на одинокую жертву. Зябко кутаясь в мокрую, буквально на глазах покрывающуюся ледяной коркой куртку, Грэнхар не выдержал и разразился длинной громкой тирадой, высказывая ночи, снегу, вонючей реке и мерзкому ветру все, что думает о магах, Мардрене, зиме и материке в целом. Ответа дракон не получил, но к списку его неприятностей добавилось еще и заболевшее горло.

Где он находится, Грэнхар знал лишь примерно. Единственное, что смог определить маг — он примерно в дне пешего пути к югу от Мардрена. Припомнив карту материка, дракон понял — самостоятельно добраться в Эльтэн и потребовать открыть портал на Острова не выйдет. До эльфийской границы не меньше трех недель пути, а у него нет ни оружия, ни денег, и почти нет магии. После опрометчиво выпущенного «светлого» заклинания силы до сих пор слушались неохотно.

К северо-западу от сожженного города в восьми дневных переходах располагался другой относительно крупный город — Тмир. Вздрогнув от очередного ледяного порыва ветра, маг снова превратился и уверенно взял курс на север. Даже если в этой глуши не найдется никого, способного открыть портал, уж связь-то с Островами или, хотя бы, с дивнолесьем ему открыть смогут!

Глава 17. Атака с севера.

Арабисса

— Дар! — я буквально подпрыгнула на стуле в шоке от представшей перед внутренним взором картины. Темный, услышав мой крик, мгновенно оказался рядом.

— Что случилось?

— Орки! В четырех часах от селения! — я заметалась по комнате, бессистемно собирая одежду, припасы и оружие. Лес показал мне десятки посторонних, в это самое время словно из ниоткуда появляющихся на тропе к северу от деревни, и с каждой минутой их становилось все больше. — Много! Очень много!

— Как они там оказались? — Дар схватил меня за руку, чтобы хоть как-то остановить мое мельтешение.

— Я не знаю! — мое состояние было близко к истерике. Орков было слишком много! Мне такую орду ни за что не сдержать! — Они будто из пустоты появляются!

Даррен задумался.

— Все еще появляются? До сих пор?

— Да! Сотня или около того! — я прислушалась к лесу и застыла в ужасе. — Уже нет. Дар, они идут к деревне!

Примерно через полчаса, показавшихся мне вечностью, мы стояли, окруженные взбудораженными новостью селянами. Дроу поверх куртки укутался в тяжелый орочий плащ и натянул капюшон так, что заглянуть под него было не так-то просто, а руки спрятал под перчатками. Лицо темный закрыл какими-то родовыми чарами — как объяснил сам Даррен, полностью скрыться с помощью этого заклятия он не способен, специфический магический фон выдаст его присутствие другим темным на несколько дней пути вокруг, но прикрыть какую-нибудь небольшую часть тела эльф мог себе позволить. Я заглянула под капюшон, чтобы убедиться, что чары действуют, но ничего особенного не заметила. И только когда я шагнула назад, собираясь предупредить Даррена, что его магия не сработала, поняла, что не помню, что именно я только что видела. Я нахмурилась, пытаясь восстановить в памяти картину — лицо как лицо, кожа темная, глаза сверкают, рот растянулся в ухмылке, приоткрыв острые клыки… Но почти сразу поняла — я не вспоминаю, а представляю дроу. Я знаю, как он должен выглядеть. Знаю, что я должна была увидеть под низко нависающим капюшоном, но видела ли я именно это?

— А другие?.. — поинтересовалась я у довольного моей реакцией — на этот раз по-настоящему, а не в моем воображении — темного.

— Будут видеть, но не осознают, что именно, и не запомнят, — качнул головой Даррен. — Не волнуйся, мотылек, я не собираюсь подставляться и подставлять тебя. Но одну я тебя сейчас никуда не отпущу.

— Останемся и намнем им бока! — пробасил Ермила, заглушив своим ревом шум толпы. Несколько мужчин, а с ними и пара женщин с воодушевлением поддержали кузнеца.

— Детей надо бы спрятать, — высказал разумную мысль Ашек.

— Уходить нужно всем, — в который раз возразила я. — Недалеко от деревни есть зачарованное место, где можно укрыться и переждать беду. Против такой толпы нам не выстоять!

— Предлагаешь оставить наши дома тварям на разорение? — мгновенно взвилась Марта. После отказа Назару жена старосты стала недолюбливать меня и в штыки воспринимала все мной сказанное.

— Предлагаю спасать ваши жизни! Выходить против такой толпы — самоубийство! И чем дольше мы пререкаемся, тем меньше остается времени на сборы!

Напоминание об утекающем сквозь пальцы времени наконец-то возымело действие. Женщины, охая, разбежались собирать пожитки и детей — независимо от того, как решат поступить с орками, тех, кто не способен защищаться, надо укрыть понадежнее. В кругу остались только мужчины.

— Орки идут через предгорную долину. Дюжина восьмерок или около того. Часа через три пройдут лес и окажутся в деревне, — отчитался Назар, спустившись с высокой древней сосны, долгие годы служившей охотникам наблюдательным пунктом. Лес на пути в горы прерывался узкой каменистой долиной, на которой прекрасно просматривался любой посторонний. Как хорошо, что орки в этот момент оказались именно там! Но целая дюжина?! Да во всем селении жителей едва ли полторы сотни, и это вместе с детьми!

— С такой толпой нам не справиться, — выразил кто-то вслух мои мысли.

— Значит, уходим! — скомандовал, наконец, староста.

— Как ты будешь объяснять им свою магию? — Дар подошел ко мне, как только деревенские, слишком взбудораженные, чтобы обратить внимание на притаившегося в стороне и слившегося с тенью дома чужака, разбежались собирать нажитое добро.

— Никак. Сейчас моя магия может спасти им жизни. А если моих заслуг окажется недостаточно, чтобы не смотреть на меня косо из-за темной крови, я до весны спрячу все дороги к своему дому, и никто нас не побеспокоит, — высказалась я, сразу почувствовав облегчение на душе. Кто бы знал, как мне надоело скрываться и вздрагивать от каждого косого взгляда!

Пока я вела собравшихся жителей к пещере, Дар сделал крюк до нашего дома за запасом оружия и оставшимися плащами убитых летом орков. Я же в это время, срывая голос, пыталась объяснить галдящим крестьянам, что пещера спрятана магически, и даже по следам ни у кого не получится ее найти — не нашли же ее они сами? Наконец, Ермиле, знавшему мою тайну, надоело слушать перепалку.

— А ну тихо всем! — гаркнул кузнец так, что, казалось, с потолка вот-вот посыпятся камни. Едва не присевшие от звуковой атаки селяне разом смолкли. — Вас Лесная хоть раз подвела? Раз говорит, надежная пещера, значит, так оно и есть!

Народ, переглядываясь и ворча, разошелся по углам. Сам же Ермила отвел меня в сторону, и тихо, чтобы никто не услышал, поинтересовался:

— Ты уверена в своей магии?

Я кивнула, хотя на самом деле никакой уверенности у меня не было. Сегодняшнее появление орков буквально из ниоткуда наконец-то навело меня на мысль, как они это делали. Порталы! Одно из самых сильных и сложных направлений магии — число владеющих этим заклинанием было не больше сотни на все расы. Как оркам удалось им воспользоваться? Где они взяли Врата, без которых, насколько я знала, порталы слишком нестабильны и непредсказуемы? И самый главный вопрос: каких еще сюрпризов стоит ожидать от орочьих шаманов, входящих в состав каждой восьмерки?

Пока я размышляла над новыми проблемами, вернулся Даррен. Я специально села ближе к выходу, чтобы не пропустить появление темного. Магии селяне не доверяли. Узнав, кто я, даже Ермила поверил мне только после клятвы, но он хотя бы дал мне возможность ее произнести. В том, что, если кто-то случайно разглядит дроу, без боя не обойдется, я не сомневалась.

В пещере было тепло, но Дар, разделяя мои опасения, не торопился снимать плащ. Он лишь слегка расстегнул куртку и уже собирался снять тонкие шерстяные перчатки, придуманные теплолюбивыми эльфами специально, чтобы стрелять из лука в любое время года, как над нашими головами раздался дребезжащий голос Вашута.

— Кто это с тобой, Лесная?

Я вздрогнула, а дроу поплотнее запахнул плащ. В шаге от нас стоял незаметно подкравшийся староста и с подозрением рассматривал постороннего. Я встала, закрывая собой Даррена.

— Это мой друг, — твердо проговорила я, глядя в глаза старика. — И на вашем месте я бы вознесла хвалу богам за то, что Хозяйка послала нам лишнего воина.

— Так пусть твой друг покажется нам, — предложил Вашут и, прищурившись, снова попытался заглянуть мне за спину.

Краем уха я услышала, как плавно поднявшийся дроу чуть вытащил из висевших на поясе ножен свои сабли. Я беспомощно оглянулась, не решаясь остановить темного. Если начнется драка, я, конечно же, буду на стороне Дара, но не резать же селян за их подозрительность!

— Нет, — в тишине пещеры одно единственное слово прозвучало упавшим в воду камнем.

— Что ты сказал? — моментально взвился староста.

— Я сказал — нет, — спокойно повторил темный. — Я гость Арабиссы и ничей больше. Если бы не орки, вы никогда бы не узнали о моем существовании, как не подозревали до сих пор.

Староста, как рыба, глотал воздух, не находя слов. На моей памяти никто из селян не смел ему возразить, тем более так категорично.

— Лесная — охотник в моей деревне, так что я вправе интересоваться… — наконец, собрался с мыслями Вашут, но я грубо его перебила.

— Не вправе, — резко отрезала я. Сколько можно потакать капризам человека, не сделавшего лично мне ничего хорошего? И если раньше меня сдерживал страх лишиться крыши над головой, то теперь, когда я чувствовала за спиной молчаливую поддержку дроу, этот страх исчез. Мы все равно уйдем из Кривых Холмов весной, так какая разница, разругаюсь я со старостой сейчас или через несколько месяцев? — Это только мое дело, кого привечать в своем доме.

— Тогда ты больше не принадлежишь этой деревне! — пакостно оскалился Вашут.

— Как скажешь, — я согласно кивнула, не чувствуя особого сожаления по этому поводу. — Как только орки уйдут, мы исчезнем.

— Нет, вы уберетесь сейчас! — в возмущении взвизгнул староста. — Немедленно!

Я сделала шаг назад от брызгающего слюной старика.

— Хорошо, — снова согласилась я и продолжила чуть громче, чтобы каждый в пещере услышал: — Но, уходя, я сделаю так, что пещеру станет легко найти. Если я — не часть деревни, значит я сама за себя. Мне будет выгодно, чтобы орки, отвлекшись на вас, не заметили двух путников.

Селяне внимательно прислушивались к нашему разговору. Староста, то ли не обратив внимания на мои слова, то ли не веря, что я исполню угрозу, продолжал голосить, размахивая руками:

— Чего вы стоите, остолопы! Выкиньте их отсюда!

— Слышь, парень, да покажись ты ему, — сплюнул один из мужиков.

— Нет, — в очередной раз повторил эльф.

— Ну нет, и нет, — неожиданно встал на нашу сторону Назар. — У нас сейчас есть более важная проблема, чем выяснение отношений. И, если вы не забыли, именно Ар со своим гостем привели нас сюда.

— Вот именно, — поддержал его Ермила. — Имя-то у тебя есть, воин?

— Даррен.

— Добро пожаловать в Кривые Холмы, Даррен, — усмехнулся в бороду кузнец. — Эй, Вашут! — обратился он к старосте. — Выгонишь этих двоих, и мы с Маликой тоже уйдем. С ними безопаснее будет, чем с тобой!

— И я с Настасьей и Лиром, — поддержал его Назар. Следом откликнулись еще несколько семей. Выходило, что деревня поделилась примерно пополам.

— Уймись, Вашут, пока от твоего крика потолок не рухнул, — неожиданно рявкнула Вариша. — Сейчас нужно ночь переждать и на разведку выйти, а потом и решать, что дальше делать.

Все с удивлением обернулись на старуху.

— А я что? — захихикала она. — Я еще во времена войны с темными по этим лесам с арбалетом скакала!

Выспаться мне не удалось. Мы с Даром устроились в самом темном углу, чтобы он смог снять перчатки и теплую меховую куртку. Вздрагивая от каждого шороха рядом с нами, я всю ночь не сомкнула глаз. Дроу провалился в полудрему, но я точно знала — при малейшей опасности он вскочит полностью проснувшийся и собранный. На рассвете Назар стал собирать группу для разведки.

— Нужно шесть человек, — подошла я к нему. — Разведывательные группы орков обычно ходят именно вшестером. Их плащи у нас есть (хвала хозяйственности Дара, притащившего эти трофеи). Так, если даже попадемся издалека кому-нибудь на глаза, будет шанс проскочить мимо, не вызвав подозрений.

— Нужны те, кто сможет при необходимости принять бой. Я, ты, Даррен, Ермила, — начал перечислять охотник. — Хорошо бы найти еще двоих.

— Я пойду, — вышел к нам Динар, младший сын старосты. — Я неплохо стреляю.

— Эх, если б не мои косточки старые, я бы с вами прогулялась, — в очередной раз удивив всех, мечтательно протянула Вариша.

Я оглядела оставшихся селян. На севере с оружием обращаться умели многие, но для охоты, а не для битвы…

— Идем впятером, — решился Назар. — Другого выхода у нас все равно нет.

Едва мы отошли от пещеры на несколько шагов, как ветер принес запах гари. Назар, Ермила и Динар, переглянувшись, ускорились, а я незаметно помогала, выводя под ноги самые короткие тропы, но мы все равно опоздали на много часов.

Деревня догорала. Наверняка пламя бушевало всю ночь. Ни одного целого дома не осталось. У южных ворот зияла ярко-голубая воронка портала, через которую орки уходили, выстроившись в две колонны.

— Что это за хрень? — сдавленным шепотом поинтересовался Динар.

— Магический портал, — тихо ответил ему Дар. — Один шаг — и они могут оказаться где угодно, хоть на Драконьих Островах.

— С каких пор орки стали так круто колдовать? — Назар крепко выругался.

— Самому интересно, — мрачно хмыкнул темный. — Нужно подождать, пока они уйдут.

— Тихо! — шикнул на болтунов Ермила. — Сзади!

Со стороны моего дома в деревню возвращалась одна из восьмерок. Шаман, опирающийся на грубо вырезанный посох, и разведчик — самый низкорослый из орков — о чем-то спорили на своем шипяще-свистящем языке.

Восьмерка почти прошла мимо нас, когда Динар, дрожащей рукой державший арбалет, случайно нажал на крючок. С тонким свистом стрела вошла под капюшон шамана. Понимая, что метнуть ножи я уже не успеваю, я крикнула:

— Не дайте уйти разведчику!

Ермила, моментально среагировав, заступил дорогу собравшемуся смыться коротышке и ударом тяжелого молота смел его в сугроб. Динар пытался перезарядить арбалет, а Назар, отбежав в сторону, выстрелил из лука. Орочий воин закрылся тяжелым щитом.

— Стреляйте по арбалетчикам, — скомандовал Даррен, красивым взмахом сабли сбив летевшую в меня стрелу.

Один из воинов направился за вновь натягивающим тетиву Назаром, еще трое обступили нас с темным. Двое арбалетчиков целились в Ермилу, вместо щита державшего тело шамана, стараниями собственных сородичей быстро превращающегося в ежа. На Динара, все еще возившегося со своим оружием, никто не обратил внимания.

Мы с Даром, не сговариваясь, встали спина к спине. Он с огромной скоростью вращал саблями, отбиваясь сразу от двух орков, я же старалась не пустить к нему третьего. Уворачиваться, как я обычно это делала, я не могла — тогда дроу остался бы без защиты сзади. Атаки, которые приходилось отбивать, были слишком сильными, и уже скоро от постоянных ударов у меня начали неметь руки.

Одному из нападавших Дар подрезал сухожилия на ноге. Взвыв, орк упал и тут же получил клинком в глотку. У меня дела шли намного хуже, но я все же смогла несколько раз ранить неповоротливого воина, и, хотя раны были не очень серьезными, я заметила, что градом сыпавшиеся на меня удары стали слабее.

За спиной раздался счастливый вскрик наконец-то справившегося с арбалетом Динара, и в грудь теснившего меня орка почти на всю длину древка вошел болт. Мы с Даром, коротко переглянувшись, с двух сторон вонзили клинки в последнего воина, а Назар и Ермила как раз добивали арбалетчиков.

— Хоть ты и сглупил, парень, а останься шаман жив, нам пришлось бы туго, — Назар отвесил Динару легкий подзатыльник и оглянулся на деревню. — Портал закрылся. Нужно убедиться, что никого не осталось, и можно возвращаться за остальными.

Глава 18. Сквозь снег и ветер.

Через несколько часов причитающие селяне, потушив пожар, искали в развалинах все, что могло уцелеть. Особенно повезло тем, у кого вход в подпол был не только из дома, но и с улицы. Про одежду и утварь можно было забыть — все, что оставалось в домах, сгорело.

Мы с Даром за это время вернулись домой. К счастью, перед тем как бежать с дурными вестями в деревню, я запутала тропинки в такой узел, что, вернувшись, с трудом его расплела. До моей избы орки добраться не сумели.

— Что будем делать? — Дар сбросил надоевший плащ и с наслаждением потянулся, разминаясь. — Сегодня нам повезло, но кто знает, где они вылезут завтра? Может, откроют портал прямо к порогу? Нужно уходить в Тмир, там хотя бы стража вооружена.

— По снегу? — я вгрызлась в оставленный с вечера нетронутым слегка подсохший пирог. Уходя в пещеру, мы не догадались прихватить с собой еду, поэтому я умирала с голоду. — Тракт к северу от Тмира зимой не используется, сам знаешь!

— А у нас есть другой выход? — возмутился темный. — Здесь творится непонятно что!

— Эй, Лесная! — в дверь без стука ввалился Назар. Дроу едва успел укрыться плащом. — Мы собираемся просить убежища в Тмире. Отстроить деревню заново до весны не получится, нам в любом случае нужно где-то переждать зиму. Чеорр чуть ближе, но рисковать пробираться вдоль гор люди не готовы, поэтому идем на юг.

— Вот видишь, — темный подошел ко мне сзади и положил руки на плечи. — Здесь больше делать нечего. Нужно уходить.

— В общем, вы собирайтесь и идите к южным воротам, — посоветовал охотник, не слишком дружелюбно покосившись на эльфа. — К ночи нужно отойти как можно дальше от деревни.

Далеко вдоль тракта растянулась цепочка угрюмо бредущих людей. Первыми по двое-трое, прокладывая дорогу в глубоком снегу, шли мужчины. Следом за ними — дети и старики. Замыкали скорбное шествие женщины посильнее и часть мужчин, следящие, чтобы никто не отстал и не потерялся. Мы с Даром, пользуясь навыком не проваливаться в сугробы, часто уходили далеко вперед, чтобы проверить безопасность дороги. О том, что подумают о наших умениях селяне, мы уже не беспокоились — тем было не до нас.

— Как думаешь, через сколько будем в Тмире?

— Летом можно добраться за два дневных перехода, а сейчас… — темный оглянулся на упрямо пробирающихся через снег людей. — В лучшем случае еще дня два, может три. И это, если вьюга не начнется.

Я вздрогнула. Попасть на открытом пространстве в настоящую северную метель… Выживет после нее едва ли половина.

Следом за погорельцами змеей тянулась колея шириной в пару локтей. За прошедшие с момента нападения полтора дня мы преодолели не больше трети пути. Мне было тяжело ориентироваться, ведь я почти никогда не ходила в сторону юга, но Назар уверенно указывал направление и подбадривал людей. Все чаще мне казалось, что из него получился бы куда лучший староста, чем из Вашута.

Неожиданно и я, и Дар чуть не провалились еще в одну колею, протоптанную множеством ног. Она, как и виденные нами ранее следы орков, начиналась из ниоткуда, но на этот раз отпечатки ног в большей степени были детскими! Не успели мы осмотреть необычное явление, как снег, ожив, зашевелился и сомкнул края, спрятав протоптанную дорогу. Тракт снова выглядел так, будто с осени по нему никто не ходил, и, если бы я была одна, точно решила бы, что вытоптанная тропа мне примерещилась. Переглянувшись, мы с Даром побежали вперед.

Скрывшись за очередным поворотом от жителей Кривых Холмов, мы взлетели. Гораздо безопаснее и проще искать кого-то с высоты деревьев, тем более если этот кто-то — маг. А кто еще способен так эффектно замести за собой следы? В паре часов пешего пути, который мы преодолели примерно за четверть часа, мы обнаружили такую же колонну переселенцев, как наша, только двигались они гораздо медленнее.

Незаметно спустившись, мы побежали за ними.

— Эй, притормозите! — крикнула я, когда мы оказались в сотне шагов от «хвоста». Люди замешкались, оборачиваясь, кто-то, воспользовавшись всеобщей заминкой, сел в снег прямо там, где стоял, послышался детский плач… Навстречу нам вышла высокая женщина с типично чеоррскими чертами лица — прямой нос, широкие скулы, большие темные глаза и две толстых смоляных косы, свисающих из-под лисьей шапки на расшитую разноцветными узорами шубу. В руках путница держала заряженный арбалет. Рядом с женщиной встал еще один странник в такой же, но чуть коротковатой ему шубе и с закрытым капюшоном лицом. Этот целился в нас из лука. Мы с Даром, разведя в стороны руки и показав, что в них нет оружия, подошли ближе.

— Я Лесная, охотница из Кривых Холмов, — поспешила я представиться, пока явно измотанные дорогой путники не решили нас подстрелить.

— Кривые Холмы мы прошли три дня назад, — низким грудным голосом возразила женщина. — Что ты ищешь зимой так далеко от дома?

— Подозреваю, то же, что и вы — укрытие, — откликнулся Дар. — Кривых Холмов больше нет. Мы отстаем от вас всего на несколько часов.

— Как вы узнали, что мы здесь? — лучник отпустил тетиву и скинул капюшон. Спутником чеоррки оказался светлый эльф с потрясающе яркими синими глазами, однако темные тени под ними и осунувшееся посеревшее лицо сводили на нет всю его красоту. — Я заметаю следы каждый час.

— Мы идем впереди и ищем угрозу. Действенное колдовство, но мы успели увидеть тропу за несколько секунд до того, как она исчезла.

— Я Ингрид, целительница Волчьей Купели, — воительница, наконец, опустила арбалет. — Нашей деревни больше нет. Все мужчины и большая часть женщин погибли, защищаясь. Остались только мы, — женщина махнула рукой в сторону сидящих в снегу и пользующихся представившейся возможностью передохнуть людей. Здесь были, в основном, старики и дети, и совсем молодые девушки, которым никто не дал бы в руки оружие — всего не больше пятидесяти человек. А ведь Волчья Купель насчитывала около трехсот!

— А ваш охотник, Раурш? — спросила я, уже зная, каким будет ответ.

— Мертв. Он рассказывал про тебя, Лесная, — отвела взгляд Ингрид.

— Боюсь представить, что, — я вздохнула. Упертый баран был твердо уверен, что женщине в лесу не место, но при этом был потрясающим следопытом, у которого я всего за пару случайных встреч переняла немало полезных навыков.

— Нам пора возвращаться к своим, — напомнил Дар. Не заметайте следы, так нам будет легче вас догнать. Вместе идти безопаснее.

— Мы устроим привал и подождем вас, — объявила Ингрид, и никто не стал возражать. В отсутствие мужчин ответственность за оставшихся в живых селян Волчьей Купели целительница взвалила на собственные плечи.

— Почти неделю назад Мардрен сравняли с землей.

Эта новость стала для нас шоком. Золотой Город, населенный практически только светлыми магами, уничтожен? Разве такое возможно?

— Как?!

— Я не знаю, — Артаниэль, так звали светлого, отсутствующим взглядом смотрел на пламя костра. Сухим безжизненным голосом, так не похожим на привычное мне чуть напевное звучание эльфийской речи, он рассказал: — Улицы за считанные минуты наполнились орками, никто даже сообразить не успел, что происходит. Как такая орда смогла незамеченной проникнуть в город? Орки убивали всех, кто встречался у них на пути. Пленных не брали — они пришли именно убивать. Каким-то образом они заблокировали магию на всей территории Мардрена, хотя моя… — светлый запнулся и судорожно вздохнул. — Хель сказала, что это заклинание темных имеет небольшой радиус воздействия. Величайшие магистры, оставшись без сил, оказались беззащитны перед шаманами и воинами. Я успел увидеть, как падает Спиральная Башня. Потом моя… — эльф снова смолк, но спустя несколько секунд, сглотнув, едва слышно продолжил: — моя невеста смогла открыть портал. За мной она пройти не успела.

Светлый, окончательно стихнув, уронил голову на руки. За него продолжила Ингрид.

— Артаниэль выпал из портала недалеко от Волчьей Купели. Его принес ко мне Раурш. Не знаю, чем пользовались орки, но Арт был магически высушен. Сила восстанавливается медленно, гораздо медленнее, чем если бы он истощил себя сам. Сейчас Артаниэля хватает только на то, чтобы заметать за нами следы.

— Мы видели, как орки уходят порталом, — подал голос Назар.

— Это невозможно! — с негодованием вскинулся эльф. — Искусством создания порталов обладают лишь самые сильные маги!

— Тогда скажи мне, чем может быть голубоватая воронка высотой в два человеческих роста, в которую с одной стороны входят, а с другой не выходят? Может, орки, не найдя в деревне жителей, решили самоубиться с горя? — язвительно поинтересовался охотник.

— Голубоватая? — задохнулся в изумлении светлый. — С белыми разводами?!

Мы, переглянувшись, кивнули.

— Такие порталы открывает только один артефакт, Аматирэль, — все еще не веря в услышанное, качнул головой Арт. — Он хранился в музее Мардрена, но был украден около шестидесяти лет назад — почти сразу после окончания последней войны. Пользуясь кулоном, даже очень слабый маг сможет открыть проход куда захочет. И это значит, что оркам кто-то помогает — не сами же они из Мардрена артефакт вынесли!

— Аматирэль — надежда… — я задумалась. Что-то в этом имени было мне знакомо. Точно! Вспомнила! — Медальон Аматирэль был создан около четырехсот лет назад Науриэлем а’Зиарэлем, верховным магом Дивнолесья, чтобы не тратить время на путешествия из дворца Повелительницы к себе домой, где его ждала семья… Кажется, от использования артефакта Науриэль отказался, когда смог рассчитать формулу для открытия стабильных порталов при помощи Врат… Значит, медальон у орков?

— Похоже на то, — Дар, сидевший за моей спиной — подальше от света пламени — впервые за вечер подал голос. — И это значит, что мы в полной жо…

— Да уж, точнее не скажешь, — передернула плечами Ингрид. — А есть возможность обезвредить артефакт? Призвать заклинанием или, не знаю, сломать, кинув что-нибудь в открытый портал?

— Если и есть, мне об этом не рассказывали, — Артаниэль встал, ставя точку в разговоре. Следом за ним подскочила целительница.

— Идите-ка вы тоже спать, — посоветовал мне Назар, старательно игнорирующий обнявшего меня темного. — Дежурства на эту ночь все равно уже поделили.

Пробираясь к своему месту ночлега — подальше от подозрительно косящихся на не снимающего капюшон Дара селян обеих разрушенных деревень — мы прошли через стоянку купельцев. Ингрид умудрялась проявить внимание сразу ко всем детям — кому-то подоткнула плащ, на ком-то поправила шапку, кого-то поцеловала в начавший было шмыгать нос… За ней пустым взглядом наблюдал сидящий на снегу Артаниэль. Мы устроились невдалеке от светлого.

— Еще пара дней, и я больше никогда не смогу носить капюшон, — прошептал Дар, устраиваясь на лапнике рядом со мной. Как же нынешние ночевки отличались от наших первых путешествий по лесу! Свои одеяла мы отдали Ингрид — кутать детей. Теперь и подстилкой, и укрытием от ветра нам служили только орочьи плащи, и единственным спасением от холода друг для друга стали мы сами. Уже проваливаясь от усталости в сон, я все же нашла в себе силы обнять темного. А как иначе? Блаженные ночные часы были нашей единственной возможностью хоть немного побыть рядом.

— Подъем, сладкая парочка!

Над нами нависла Ингрид. Чернокосая целительница с явным наслаждением жевала что-то не до конца прожаренное. — Ваш юноша, Динар кажется, подстрелил оленя. Если не поторопитесь, вашу долю съедят!

За завтраком, как обычно, отправилась я. Ашек, занимавшийся готовкой, поворчал, но все-же выдал двойную порцию под пристальным взглядом Ермилы. С благодарностью кивнув кузнецу, я вернулась к Дару.

Весь день я наблюдала за Артаниэлем. Светлому, хоть он и старался не подавать вида, приходилось тяжко. На всякий случай он продолжал заметать за нами следы, и я видела, как бледнеет после магии и без того потерявшее краски лицо, и как нетвердой походкой эльф бредет в хвосте колонны. На привалах Ингрид вливала в него какие-то снадобья и заставляла есть. Иногда светлый проваливался в забытье, переставая на все реагировать, и тогда целительница звонко хлестала его по щекам, что-то яростно, но тихо выговаривая.

— Как думаешь, сколько он еще протянет? — тихо поинтересовался за обедом Дар.

Я украдкой покосилась на Артаниэля, которого Ингрид заставляла выпить очередное зелье. Смотреть на него было страшно. Я, живя в общине фей, ни разу не видела, как угасают, потеряв половинку, эльфы, но порой слышала рассказы об этом. Сколько он еще продержится? Сейчас все зависело только от самого светлого. Насколько сильно он любил свою невесту? Сможет ли Артаниэль зацепиться за какую-то цель, что заставит его жить дальше назло всему, или однажды пощечины Ингрид перестанут действовать, и тогда эльф просто закроет глаза, отправившись за своей любимой?

— Не знаю, чем удерживает его целительница, но надеюсь, что еще долго, — я протянула руки под плащ темного, обнимая его за талию. От вида чужого горя мне становилось жутко — кто знает, при нашей жизни, вдруг, однажды на месте Артаниэля окажусь я? Даррен, почувствовав мое настроение, украдкой поцеловал меня в щеку.

— Теть, а теть! — черноокая малявка, неизвестно когда подкравшаяся к нам, подергала меня за штанину. Дождавшись, когда я на нее посмотрю, девчонка требовательно спросила: — Теть, вы с юга?

Мы с Даром переглянулись и уставились на смелую мелочь. Прятавшегося в плаще дроу селяне опасались, а вместе с ним сторонились и меня. Эта же девчушка не старше семи лет от роду, по самые уши замотанная в шарф и укутанная в явно снятую с чужого плеча шубу, не боялась, кажется, ничего!

— Как ты догадалась? — Эльтэн действительно находился далеко на юге отсюда. Неужели по мне так видно, что я оттуда?

— Вы платок завязываете, как моя мама! А она с юга, почти из Торрайна, — пропищала малявка. — Вы меня так научите завязывать?

Дар хмыкнул и чуть отодвинулся, оставив меня саму разговаривать с ребенком.

— А у тебя платок есть?

— А чего, у вас нету лишнего? — заметно расстроилась девчонка. — У меня все сгорело…

— Так, — я усадила малявку рядом с собой. — Тебя как зовут?

— Мирка!

— Так вот, Мирка, — я постаралась говорить как можно серьезнее, чтобы девчонка не решила, что я пытаюсь от нее отделаться. — Платок у меня, к сожалению, один. Но, когда прибудем в Тмир, думаю, я смогу достать второй и тогда научу тебя его завязывать. Договорились?

— Правда, научите? — Мирка просияла.

— Правда, — пообещала я. — А теперь беги к Ингрид, она, кажется, тебя потеряла.

Ойкнув, мелочь, смешно переваливаясь с ноги на ногу в неудобных сапогах, стрелой улетела в сторону целительницы. Дар, посмеиваясь, вновь придвинулся ко мне.

— Не знал, что ты так хорошо ладишь с детьми.

— Это не я с ними, а они со мной ладят, — хмыкнула я. — Никогда не прилагала к этому никаких усилий.

— Из тебя получится отличная мама, — заставил меня вздрогнуть темный. Что? Я? Мамой? Да мне едва триста исполнилось! Выразить свое возмущение я не успела. Назар зычным голосом объявил конец привала. Нас снова ждал негостеприимный заснеженный тракт.

Глава 19. Новый дом.

К вечеру стоящий вдоль дороги лес поредел, а затем и вовсе сменился голой равниной с редкими одинокими елями. Вдалеке, на горизонте, показалось темное пятно — Тмир. Утомленные селяне, заметив конечную цель, воспрянули. Со всех сторон слышались воодушевленные, полные надежды голоса.

— Завтра в городе будем!

— Хорошо если к ночи дойдем, как бы не пришлось под воротами утра ждать!

— Да не, впустят! Пусть только попробуют не пустить! Уж я им…

Мы с Даром, как обычно, держались в стороне.

— А мы что будем делать в Тмире? — поинтересовалась я впервые с тех пор, как мы покинули Кривые Холмы. Не то чтобы меня это совсем не волновало, но еще несколько дней назад все мысли занимала единственная цель — выжить и убраться от ставшего опасным предгорья как можно дальше…

— У меня в городе домик небольшой, — темный украдкой прижал меня к себе. — Перезимуем спокойно, а весной… Захочешь — останемся, захочешь — пойдем куда-нибудь еще, куда выберешь.

— Думаешь, твой дом до сих пор цел? — не поверила я. — Тебя же, вроде как, еще осенью убили.

Даррен покачал головой.

— В Гильдии наемников приглядывают за имуществом собратьев. Чужое добро у нас распродают или делят между собой через год после исчезновения владельца. Мой год еще только начался.

— Значит, будем жить вместе? — я улыбнулась. Всего несколько месяцев назад могла ли я о таком мечтать? Жить в городе, а не в глуши, а главное — быть рядом с любимым… Неужели, это возможно?

— Ты не выгнала меня, пока у тебя была такая возможность, — ехидно фыркнул дроу. — Теперь ты от меня не избавишься!

На последнем, самом сложном участке пути не только сугробы оказались глубже, но и бушевал порывистый, не сдерживаемый пушистыми лапами елей ветер. Мы шли, сгибаясь под его порывами, гораздо медленнее, чем хотели бы. Иногда мне начинало казаться, что светившийся вдалеке огнями и манящий обещанием тепла и отдыха Тмир — лишь недосягаемый мираж. Даррен, что-то сказав старавшейся держатся рядом со мной Мирке, посадил ее себе на спину. Малявка крепко обняла шею темного и с сонной, но счастливой улыбкой сверху вниз смотрела на других детей. Вскоре примеру дроу последовали остальные мужчины. Детей несли по очереди, поскольку их было почти в полтора раза больше, чем взрослых.

Через несколько часов после полудня вдалеке показались темные точки. Глазастый Назар, первым их заметивший, быстро организовал привал и оборону.

— Движутся в нашу сторону, — объявил он. — Слабых в центр, остальным держать оружие наготове!

Спустя полчаса к нам подъехала десятка всадников, все в одинаковых сине-черных сюркоттах поверх лат. Еще четверо, с впряженными в широкие сани тройками, ждали чуть поодаль.

— Кто такие, откуда идете? — хриплым голосом гаркнул по виду главный — лет сорока, с густой короткой бородой. Одной рукой он придерживал поводья громадного мохноногого скакуна, а другой — взведенный арбалет.

— Из Волчьей Купели и Кривых Холмов, — вышла вперед Ингрид, задвинув за себя нашего старосту. Ну и хорошо, лучше не давать слова совсем переставшему себя сдерживать Вашуту. На визгливые возмущения недовольного всем подряд старика уже перестали обращать внимание даже его собственные селяне. — Все, кто остались. Деревень больше нет.

Всадник, услышав ответ, нахмурился.

— Еще две… — еле слышно пробормотал он и махнул рукой в сторону саней. — Сажайте тех, кто не может идти. Нужно до темноты вернуться в город, на ночь ворота запираются.

Тмирские стражники, а это оказались именно они, усадили с собой по ребенку. Дети с восторгом свешивались с крепких коней и гладили им шеи. Даррен, потянув меня за руку, приблизился к главному.

— Держи попутчицу, Ратибор! — эльф протянул стражнику Мирку, всю дорогу висевшую на нем. Девчонка наконец-то оторвалась от дроу и с огромными от счастья глазами вцепилась в гриву статного черного коня.

— Этот голос я не забуду, — с заметным удивлением приподняв брови, усмехнулся в бороду главный. — Тебя так давно не было, что я почти поверил в слухи о твоей смерти.

— Вы что, знакомы? — вырвалось у меня.

— Даррен, может, представишь меня своей спутнице? И сними этот жуткий капюшон, я хочу видеть твое наглое самодовольное лицо!

— Паники не боишься? — не спешил раскрывать свою тайну Дар. — В деревнях темных не жалуют.

— В Тмире другие законы, — сурово прищурившись, покосился на уставших людей стражник. — Пусть привыкают.

Дроу скинул капюшон и с наслаждением тряхнул рассыпавшимися по плечам волосами.

— Давно мечтал это сделать! — с блаженной улыбкой на лице выдохнул он. — У меня ощущение, что от этого плаща я сам воняю, как орк.

Всадник свесился с коня, принюхался и демонстративно сморщил нос.

— Нет, не как орк. Намного хуже.

Стражники, прислушивавшиеся к нашему разговору, заржали. Дар смеялся вместе с ними. Я, закусив губу, тоже с трудом сдерживала смех и украдкой любовалась своим счастливо улыбающимся мужчиной. Похоже, в Тмире Даррен действительно жил открыто и никого не боялся, а значит, в этом городе найдется место и для меня…

Селяне, вопреки моим опасениям, доставать оружие не спешили. Ермила хмыкнул что-то, похожее на «я так и знал», Назар с почти детской обидой на лице переводил взгляд с меня на дроу. Ингрид, казалось, было совершенно все равно. Вариша презрительно сплюнула в снег, но смолчала. Видно, помнила, как Дар служил опорой для нее, еле переставлявшей ноги.

Не сдержался лишь Вашут.

— Пригрели на груди темное отродье и его девку, — злобно прошипел староста. Прежде чем Дар успел ответить, над стоянкой пронесся уверенный голос Артаниэля:

— Молчал бы лучше, старик. От дроу, в отличие от тебя, была польза.

К моему удивлению, почти все хмурыми кивками поддержали светлого.

В Тмир мы входили уже ночью. Селян проводили к ратуши — огромному зданию в центре города, в котором, как оказалось, уже ютились беженцы из трех других разрушенных орками деревень.

— Едой город сможет обеспечить всех, а вот жильем… — хмурый Ратибор развел руками. — Градоправитель думает, что можно сделать, но пока придется жить здесь.

Я сдала Мирку на руки Ингрид. Девчонка упорно не хотела меня отпускать и цеплялась за меховой воротник моего плаща.

— Теть, а платок? — всхлипнула расстроенная разлукой малявка.

— Завтра принесу, — заверила я ее. — Но только если будешь слушать Ингрид!

— Договорились, — кивнула мне мгновенно успокоившаяся девчонка и спряталась за ногу целительницы.

— Идем домой, — шепнул Дар, обнимая меня за талию. — Здесь ты больше ничем не можешь помочь.

Я кивнула, но все равно еще раз оглянулась на устраивающихся прямо на полу людей. Что теперь с ними будет? Смогут ли они когда-нибудь восстановить свои дома, возродить деревни? И сколько из них переживут эту зиму?

С широкой центральной улицы мы свернули в переулок и долго брели по бесконечному лабиринту домов. Роскошные двух-трехэтажные особняки постепенно сменились приземистыми одноэтажными избушками. Наконец, Даррен с усилием открыл калитку покосившегося забора, почти до середины заваленного снегом. В темноте я смогла лишь разглядеть, что снаружи низкий, будто вросший в землю кирпичный дом покрыт местами облупившейся белой краской. Из покрытой темной черепицей крыши торчала труба дымохода, будто погрызенная с одного края. Ставни, закрывавшие окна, тоже не пощадило время. Дом казался мертвым и давно заброшенным. И здесь мы будем жить?

— Не обращай внимания на вид, — заметил мою реакцию Даррен. — Я специально не приводил ничего в порядок. В потрепанный дом меньше охотников влезть в отсутствие хозяина.

Дроу, наконец, справился с тяжелой дверью. Возмущенно скрипнув, она отворилась, открывая проход в темноту, куда я шагнула вслед за эльфом. Дар зажег масляные лампы и дал мне время осмотреться.

Несмотря на все мои опасения, внутри оказалось очень уютно. Комната, в которую мы попали из узкой прихожей, была чем-то вроде гостиной. У окна стоял стол, заваленный кучей бумаг. Вдоль одной из стен почти во всю ее длину расположился мягкий диван, а напротив него — огромный шкаф с неплотно пригнанными дверцами. Свободное пространство на стенах занимали полки, уставленные книгами. На полу лежал чуть выцветший, но все еще яркий и пушистый ковер. На окнах — плотные занавески. Все в комнате было выдержано в уютных сине-коричневых тонах.

Из гостиной вели сразу два выхода, вместо дверей прикрытые шторами из нанизанных на нити деревяных бусин. За ближним оказалась небольшая кухня с уменьшенным вариантом печи — на ней, конечно, не полежишь, зато готовить куда удобнее. В полу под циновкой я обнаружила люк, ведущий в погреб. У стены стояла полка с немногочисленной утварью, а в центре — прямоугольный стол и длинная лавка рядом.

Узкая и незаметная дверца в кухне привела меня в ванную. В самую настоящую ванную, какой я не видела со времен жизни в Эльтэне! Магически зачарованный кран выпускал в широкую бадью горячую или холодную воду по желанию владельца, а чтобы ее слить, достаточно было выдернуть со дна пробку, и грязная вода по трубам уходила в общегородской сток. За одно только это я была готова простить внешнюю неказистость дома темного. Больше никаких ведер у колодца и пробежек до пещерного озера!

На стене висело небольшое зеркало, а на лавке в беспорядке валялись полотенца и одежда. Дар, на секунду зайдя вслед за мной, окинул взглядом бардак и поспешил утянуть меня обратно в гостиную.

Вторая нитяная штора скрывала проход в спальню. Как и в моей избе, почти все пространство комнаты занимала кровать. На полу вместо ковра лежала волчья шкура, а над дверью висело несколько засушенных пучков благоухающих трав. В дальнем углу стоял покрытый пылью кованный сундук.

— Ну как тебе?

Я обернулась. Даррен, чуть сузив глаза, ожидал моего ответа. Неужели волнуется? Улыбнувшись, я совершенно искренне ответила:

— Мне здесь нравится!

— Доброе утро, фея, — Дар прядкой волос пощекотал мне шею. Я попыталась спрятаться под одеяло, но темный оказался настойчив.

— Просыпайся, мотылек, уже полдень, — теплые руки пролезли под тонкую ночную рубашку и задержались на… хм… чуть пониже спины. Я пробормотала что-то невнятное и натянула на голову подушку. И тут же подскочила на месте, почувствовав укус в том самом месте, где только что были руки эльфа.

— Ты что творишь?! — я запустила в дроу ставшую бесполезной подушку, но тот легко увернулся.

— Бужу свою сонную фею, — Дар не дал мне перевернуться на спину и принялся покрывать поцелуями открытые плечи.

Я невольно улыбнулась, выгибаясь под лаской темного. Как же хорошо, что эльф забрел именно в мою деревню!

Глава 20. Тмир.

Через некоторое время мы сидели в небольшом уютном трактирчике и принюхивались к восхитительным ароматам с кухни. В доме дроу еды не оказалось, да и откуда бы ей там взяться после нескольких месяцев отсутствия хозяина, так что мы решили поесть в «Медвежьей лапе», а потом уже прикупить продуктов на ближайшие дни. Как только нам принесли омлет, котлеты и огромный кувшин морса, в трактир вошли стражники.

— Не помешаем? — в подсевшем к дроу человеке я узнала Ратибора. — Вчера не до разговоров было.

Дар кивнул, и на лавке рядом с нами разместились еще двое.

— Это Милир и Дагорн, рейтары Тмирской стражи — представил Ратибор своих спутников. Сделано это было больше для меня — темный со стражей явно был хорошо знаком.

— Моя спутница — Арабисса, охотница из Кривых Холмов, — вместо меня объявил Даррен.

У стражников, до этого момента оценивавших меня исключительно с эстетической точки зрения, в изумлении вытянулись лица.

— Ты — Лесная? — удивился Ратибор. — После рассказов Шейновых наемников о том, как ты весь лес от орков вычистила, тебя представляли несколько… — он замялся.

— Несколько саму похожей на орков, — без обиняков хохотнул Милир.

— А что они рассказывали? — пришла моя очередь удивляться. Караванщики любили болтать обо всем и обо всех, но неужели кому-то было интересно про меня слушать?

— Говорят, орки при твоем виде бегут, сверкая пятками, — с радостью поделился Дагорн. — А еще, что ты Волчка с того света вытащила.

— Маркуса-то? Было дело, — кивнула я и поправила упавшую от этого движения на лицо прядь волос. Дар все-таки смог уговорить меня больше не прятать прическу, и теперь я пыталась привыкнуть и к любопытным взглядам, и к тому, что непослушные локоны больше ничего не сдерживает. — А вот орки от меня, к сожалению, не убегают. Они близко к Кривым Холмам просто старались не подходить до недавнего времени, самой приходилось их искать.

Милир присвистнул. Ратибор украдкой погрозил ему кулаком.

— Я пришел за новостями, тень, — обратился он к Даррену. — Во что ты вляпался? К чему эти слухи о твоей смерти?

— Лучше скажи, кто их распускает, — мрачно прищурился дроу.

— Да кто ж теперь разберет… — стражник махнул рукой и принялся за принесенный ему обед. — А что, это важно?

— Дело в том, что меня действительно почти убили, — Дагорн и Милир дружно поперхнулись и недоверчиво уставились на эльфа. — И Арабиссе понадобилось много времени, чтобы меня вылечить. Так что да, мне важно найти источник этих слухов.

— Выясню что смогу, — пообещал Ратибор. — Хотя сам понимаешь, кто бы это ни был, с твоим возвращением он затаится, если не совсем дурак.

— Они называли тебя тенью? — спросила я у Дара часом позже, когда мы шли домой, таща тяжелые корзины с продуктами.

— Да, старое прозвище, — тепло улыбнулся воспоминаниям эльф. — Кто-то из рейтаров однажды пошутил: если видишь свою тень — проверь, не прячется ли в ней дроу. Так и прилипло ко мне.

Я украдкой хмыкнула. Помнится, я и сама пару раз сравнивала темного со следующей за мной по пятам тенью. А что? Хорошее прозвище, отлично ему подходит.

— А откуда ты знаком со стражей? — снова не сдержала я любопытства, пользуясь тем, что Даррен наконец-то отвечал на мои вопросы, не увиливая.

— Года три назад в Тмире завелась банда, — темный толкнул тяжелую дверь дома и пропустил меня вперед. — Нападали на приезжих, обчищали карманы и убивали. Свидетелей — никого. Пробовали под видом случайных прохожих отправлять гулять стражников — на тех улицах, где они оказывались — тишина. А убийства продолжались. Ратибор хорошо знаком со Стафеем, главой Гильдии наемников, вот и попросил кого-нибудь незаметного, чтобы помочь выследить убийц… Помню, он очень громко и нецензурно возмущался, когда в качестве «незаметного» ему представили дроу, которых на весь Тмир едва ли десяток наберется. Правда, уже после первой ночи Ратибор со Стафеем согласился. На четвертую я показал ему, где искать преступников. Всего пятеро, молодые парни, всегда тщательно следили, чтобы ничем себя не выдать, а меня не заметили… После этого, кстати, и родилась шутка про тень и дроу.

— Работал на стражу? — я почти не удивилась. Чем больше я узнавала Дара, тем лучше понимала — сюрпризов в нем мне хватит на всю оставшуюся жизнь. — Чем еще ты здесь занимался?

— В самом Тмире? — дроу фыркнул. — В основном, бездельничал и дожидался отбытия очередного каравана. Идем, тебя Мирка ждет, помнишь?

Малявка и правда кинулась нам навстречу. Только вместо того, чтобы обнять меня, девчонка обеими руками обхватила ногу Даррена и преданно снизу вверх заглянула ему в глаза:

— А ты меня еще покатаешь?

Я, хихикая над изумленным лицом темного, ждала, как тот будет выкручиваться.

— А Арабисса тебе платок принесла, — сообразил, чем отвлечь от себя Мирку, эльф. Мелочь моментально переключилась на меня.

— Правда принесла?

— Конечно, — я кивнула и показала яркий красно-оранжевый кусочек шелка. Выбрать его помог Дар, гораздо больше меня знавший об обычаях южной части человеческого королевства.

— Ух ты! — завопила на всю ратушу девчонка. — А как его завязать?

Я показала сначала на себе, а потом на Мирке. В третий раз, высунув от усердия язык, малявка справилась сама.

— Так? — я кивнула. — Спасибо! — взвизгнула счастливая мелочь и кинувшись мне на шею, звонко поцеловала в щеку. — А теперь покатаешь? — обернулась она к стоявшему рядом и уже решившему, что его пронесло, Дару.

— И куда мы поедем? — темный покорно усадил ребенка на плечи.

— К Ингрид! Она все равно с вами поговорить хотела!

— Мири, я же тебе говорила, не смей приставать к людям! — целительница сняла активно сопротивляющуюся девчонку со спины дроу. — Простите ее, однажды она научится вести себя вежливо!

— Мирка сказала, ты нас искала?

— Да, — Ингрид кивнула. — Арт ночью ушел, и я за него беспокоюсь. Сами знаете, в каком он состоянии, так что если увидите…

— Постараемся вернуть целым и невредимым или хотя бы убедимся, что он понимает, что делает, — без раздумий согласилась я помочь. — Но ты хоть примерно представляешь, куда он мог пойти?

Северянка покачала головой.

— Шансы встретить Артаниэля невелики — город большой, людей много. Но если мы что-то узнаем, обязательно придем и расскажем, — пообещал Дар и настойчиво потянул меня к выходу. Оглянувшись, я поняла почему — к нам направлялся Назар. Выяснять, что ему нужно, не хотелось, но сбежать мы не успели. Охотник громко меня окликнул. Поняв, что разговора не избежать, я попросила темного подождать меня снаружи.

— Ар, я хотел попросить прощения, — вдовец отвел меня в сторону от лишних ушей. — Я понятия не имел, что у тебя кто-то есть, потому и осмелился…

— Подожди, — не очень вежливо перебила я. — Лучше выслушай меня. Знаю, ты думал, у нас получится отличная семья, но даже будь я одна, я не смогла бы стать твоей женой. Ты ведь теперь знаешь, я не человек. Мне уже несколько сотен лет, и я не хотела бы увидеть, как сначала мой муж, а затем наши дети и внуки старятся и умирают у меня на глазах. Я бы рассказала тебе раньше, но… — я развела руками, а Назар с грустной улыбкой качнул головой. — Я всегда старалась держать свое происхождение в тайне. Сам видел, как отреагировал на нас с Дарреном Вашут. А я просто хотела спокойной тихой жизни.

— Теперь я понимаю, — вздохнув, кивнул мне Назар. — Поэтому и решил извиниться перед тем, как ты уйдешь. Мы же наверняка больше не увидимся?

— Почему же? — пожала я плечами. — Если решишь осесть в Тмире — думаю, будем видеться часто. И, хочешь совет — лучше приглядись к Ингрид. Вот уж точно кто и детей твоих новому научит, и кабана освежевать сможет.

— Обязательно, — широко усмехнувшись, согласился охотник. — А ты больше не надевай платок — белые волосы тебе к лицу!

— Ты подслушивал, — упрекнула я темного, когда обнаружила его стоящим у самого входа в ратушу.

— Ждал тебя там, где ты попросила, — невинно взглянув на меня, пожал плечами дроу. — Город смотреть пойдем?

Я кивнула и взялась за протянутую руку. Все равно ведь не признается!

Дар водил меня по Тмиру до позднего вечера. В целом, город был красив — приземистые дома венчали снежные шапки, а под ногами хрустели льдом и снегом утоптанные тропинки. Один раз мы даже попали под перекрестный огонь двух команд детворы, закидывавших друг друга снежками из-за стен высоких самодельных крепостей. Я, недолго думая, слепила большой комок и запустила его в Дара. Темный, уворачиваясь, на лету отправил в меня сразу два. Так мы оказались по разные стороны баррикад.

Малышня с восторгом приняла пополнение в команде. С еще большим энтузиазмом за соседним сугробом поддерживали меткого дроу, ни разу не промахнувшегося. Вскоре стало ясно, что играть против темного воина честно — не вариант.

— Ну-ка, лепите столько снежков, сколько сможете, и тащите сюда! — скомандовала я. Приунывшая было детвора моментально принялась за работу. Через несколько минут передо мной высилась целая гора снарядов.

— Что, сдаетесь? — выкрикнул кто-то из противников. — Сдавайтесь, у нас в команде настоящий воин!

Приложив палец к губам, я принялась колдовать. Снежки, выстраиваясь в ровные колонны, поднялись в воздух и направились к вражеской крепости.

— А у нас настоящий боевой маг! — звонко крикнули у меня над ухом.

Снежные снаряды, по широкой дуге облетев заслон, атаковали наших противников со спины. Из-за баррикад, отплевываясь и визжа, выскочила малышня. Следом за ними, на ходу пытаясь увернуться и забыв про левитацию, улепетывал Дар. Почему-то все снежки упорно били его чуть пониже спины — честно, я здесь была не при чем!

Заметив выражение лица любимого, я задом попятилась из крепости, а затем и вовсе, хохоча, кинулась прочь. За мной под звонкое улюлюканье детворы гнался эльф. Последние из снежков, догоняя темного, оставляли белые следы на замшевой куртке.

Через несколько шагов дроу схватил меня, и мы оба покатились по снегу.

— Попалась? — я, как обычно, оказалась придавлена к земле.

— Не-а!

Даррен немного удивился, а в следующую секунду получил в целый залп в спину от детворы из моей команды. Воспользовавшись его замешательством, я вывернулась и опрокинула темного на снег.

— Признаешь ли ты себя побежденным, о могучий воин? — шутливо спросила я у поверженного дроу.

— Признаю себя наповал сраженным твоей красотой, о великая волшебница! — в тон мне ответил эльф. Малышня, радостно визжа, убежала праздновать победу, а мы с Даром, кое-как отряхнувшись, отправились гулять дальше.

— И вот, крадусь я мимо спальни одного известного барона, а навстречу мне — утопленник! — донесся из-за угла задорный девичий голос. Мы свернули навстречу звукам, но почти сразу об этом пожалели.

— Площадь Висельников, — поморщился Дар. — Пойдем быстрее, не стоит здесь задерживаться.

Я уже и сама поняла, свидетелями чему мы стали. Юмор мертвеца. Традиция, про которую я много слышала и которую не могла до конца понять — ни в Эльтэне, ни даже у темных ничего подобного не было. Осужденный будет жить, пока толпа не велит его вздернуть. Обреченные на смерть шутили, травили байки, пели — ублажали охочих до развлечений горожан, как умели, покупая себе несколько лишних минут на этом свете. Сейчас по помосту расхаживала девушка, совсем еще девчонка. На вид лет семнадцать-двадцать, худая, в обтягивающих темных брюках, заправленных в короткие сапожки, и меховом жилете. В прямых черных волосах, спускающихся чуть ниже плеч, запутались несколько огненно-рыжих прядей. На узком бледном лице выделялись огромные темные глаза с залегшими под ними тенями, левую ногу девушка заметно берегла, стараясь не наступать на нее всем весом, однако прямая осанка и манера держаться выдавали в осужденной отнюдь не слабую жертву.

— Раздутый, как щеки нашего казначея! — девушка показала руками предполагаемые размеры встреченного вурдалака. Толпа зашлась довольным хохотом.

— Я тут же за штору спряталась — куда мне, против такого монстра! — тем временем продолжила девчонка. — А оно мимо прошло, прямо под канделябром. И тут-то я рассмотрела — не утопленник это, а жена несчастного барона! А сине-зеленая, потому что голубой глиной омолаживающей намазалась, да кружочки огурцов сверху прилепила!

В толпе кто-то радостно заулюлюкал, а девчушка подлила масла в огонь:

— Направлялась эта омоложенная гора прямо в спальню к барону! Так что лекарь этого негостеприимного к честным ворам дома скоро подзаработает не только на омолаживающих масках, но и на чудо-эликсирах для мужской силы! — неслось нам в спины сквозь веселый хохот собравшихся ротозеев.

Мы почти пробрались к противоположному выходу с площади, когда рядом с помостом что-то взорвалось. Нескольких секунд, за которые развеялся дым, хватило, чтобы осужденная девушка исчезла.

Глава 21. Тень и Коготь.

На следующий день Дар с утра убежал в Гильдию наемников — объявить о своем возвращении и попытаться выяснить, кому могла быть выгодна его смерть. Я же, оставшись в одиночестве, принялась приводить долгое время пустовавший дом в порядок.

Первым делом я постирала полгода провалявшуюся в ванной грязную одежду. Следом за ней в стирку отправились шторы. Вспомнив, что Дар не очень любит яркий свет, я хорошенько отжала занавески и вернула их на место. Следующей жертвой моего энтузиазма пал ковер из гостиной. Я выволокла его в сугробы на улице и, за неимением выбивалки, как следует потопталась и попрыгала сверху. От ковра на снегу осталось прямоугольное темно-серое пятно грязи. Затем пришла очередь полок. Стерев с них пыль и вволю начихавшись, я принялась за полы. Когда я уже домывала прихожую, в дверь постучали.

На пороге оказался мальчонка лет десяти-двенадцати, по самые брови замотанный в темный шарф.

— Вы охотница, да? Вас тень просил к нему проводить, сказал, ему очень плохо!

Сначала я не поняла, о чем говорит ребенок, а когда до меня дошло… Тень! Так в Тмире называют Даррена! Я стрелой кинулась из дома вслед за мальчишкой, натянув сапоги на босу ногу и на ходу застегивая куртку.

Мальчишка долго вел меня переулками, в которые я одна ни за что бы не сунулась. Когда я уже вся извелась, гадая, что же случилось с Дарреном, ребенок указал на неприметный домик, такой же неказистый на вид, как дом дроу. Ни на секунду не задумавшись, я кинулась внутрь, и только падая на пол и теряя сознание от пронзившей мою голову внезапной боли, поняла — темного здесь никогда не было.

Сознание возвращалось с трудом. Перед глазами плыло, а голова нестерпимо болела. Вот дура! Что мне стоило хотя бы проверить тропы — есть ли вообще Дар поблизости? А ведь я могла бы не бежать за мальчишкой, а попытаться своей магией проследить путь дроу от дома! И куда меня моя паника завела? И, самое главное, как мне теперь отсюда выбираться?

По темной, пыльной и явно необитаемой комнате прохаживался, нетерпеливо поглядывая в сторону двери, мужчина, одетый в когда-то дорогую, а ныне потрепанную и давно не стиранную одежду. В руках он держал взведенный арбалет. Уже по походке я поняла, насколько мой похититель опасный противник. Этот скользящий бесшумный шаг с носка на пятку я не раз видела и у Дара, и у Миррдзана, когда те крались по лесу к ничего не подозревающей дичи.

Но что ему надо? Явно ничего хорошего, иначе я не была бы крепко привязана к стулу за руки, ноги, и даже поперек талии.

— Очнулась? — не оборачиваясь, произнес мужчина. Еще один повод насторожиться — и Дар, и Мирр тоже по одному только изменившемуся дыханию распознавали, когда я проснулась… Вдоль позвоночника пробежал липкий холодок — а смогу ли я одолеть этого человека и выбраться из ловушки живой?

— Ты кто? — я едва узнала собственный охрипший голос. Во рту пересохло, а горло драло, будто я наелась снега или долго кричала на пределе сил.

— Нирад Коготь, Гильдия убийц, — чуть помедлив и смерив меня оценивающим взглядом, представился мой похититель.

Я закрыла глаза, пережидая очередную волну слабости и накатившее отчаяние. Дело плохо. Гильдия убийц славилась своей скрытностью, кому попало эти наемники имен не называли. Раз Коготь не видит смысла от меня скрываться — ничего хорошего меня не ждет. Отдышавшись, я принялась искать способ сбежать. Не колдуя, чтобы не насторожить раньше времени убийцу, прислушалась к окружающему меня пространству. Есть ли рядом что-то, что я могу использовать? Полы в комнате оказались буквально пропитаны лившейся здесь когда-то кровью, и, если жить в таком доме я бы ни за что не согласилась, то сейчас была готова прыгать от радости. Что, как не кровь, может послужить катализатором для хорошего проклятия?

— Зачем я тебе? — нужно было потянуть время. Темные плетения сложнее в исполнении, чем светлые, но в данной ситуации куда более действенные. Будь я чистокровной феей, шансов выбраться у меня бы не было никаких.

— Ты так уверена, что моя цель — не ты? — чуть наигранно удивился убийца.

— Будь это так, я уже была бы мертва.

Мужчина тихо хмыкнул.

— Ничего личного, охотница. Твой живучий любовник сильно подпортил мне жизнь, а его поиски отняли у меня слишком много времени. Так что скоро он прибежит сюда сам и получит стрелу в грудь. Потом я отрежу ему голову, чтобы на этот раз он точно не воскрес, а с тобой мы немного развлечемся, — убийца с гадкой ухмылкой потрепал меня по волосам. — Будешь послушной девочкой — останешься жива, — пообещал он, наверняка соврав.

Я уже поняла — передо мной стоит тот, кто воткнул в спину дроу нож. Не справившегося с заказом убийцу порой изгоняли из гильдии, пока тот не исправит свои ошибки. Сочувствия потрепанный месяцами изгнания Коготь у меня не вызывал, да и слушать его планы было противно, но для заклинания мне требовалось еще немного времени.

— В начале осени, да? — уточнила я. — Удар ножом в сердце со спины. Твоих рук дело? Может, скажешь, кто заказчик?

— Откуда ты знаешь?

— Тень пришел ко мне. Я его вылечила, — я усмехнулась, вложив в эту гримасу все свое презрение к нависающему надо мной мужчине. Почти готово, теперь нужно приманить убийцу еще ближе… — Твой удар был настолько «точен», что тень два дня шел по лесу к моей деревне, а когда я его встретила, даже нашел силы уложить меня на берегу озера и подарить несколько незабываемых часов, — немного приврала я, старательно выводя Когтя из себя, хотя, не сомневаюсь, в момент нашего знакомства Дар вполне был способен на такие подвиги. — И это после кинжала в сердце! Думаешь, со второго раза не облажаешься?

Коготь, как я и ожидала, шагнул ко мне и замахнулся. Руки у меня были связаны, поэтому я собиралась передать проклятие в момент удара. В ту секунду, когда я уже была готова отпустить смертельное проклятье, мою шею, а следом за ней и щеку, на которую пришелся удар, обожгло дикой болью. Запахло паленой кожей, и я, падая на пол вместе со стулом, снова потеряла сознание.

В следующий раз я открыла глаза, чтобы, лежа на полу, сквозь пелену боли увидеть истинного дроу. Даррен, вошедший в пропахший кровью дом, меньше всего напоминал того нежного эльфа, которого я любила. Сейчас темный, одним едва заметным движением отмахнувшийся от посланного ему в грудь арбалетного болта, вызывал у меня ужас и… восхищение?

Горящие красные глаза прищурены. Руки с изящными тонкими саблями двигаются в одной Темной Богине известном ритме, заставляя убийцу пятиться. Высокая стройная фигура с ленивой грацией дикого кота уворачивается от сыплющихся со всех сторон ударов.

И все же Даррену приходилось нелегко. Коготь, увешанный магическими амулетами, как купеческая дочь — бусами, не сильно уступал эльфу в пылу боя. Бросив очередную побрякушку в стену, убийца проделал в ней дыру и выскочил на улицу за доли секунды до того, как тонкие сабли Дара скрестились на его горле. Бой переместился во двор, и теперь я могла лишь различить бесконечный звон ударов.

— Не шуми, — раздался над ухом тихий шепот, и сильные руки бережно подняли меня вместе со стулом. Присевшего передо мной посвежевшего и уже не такого бледного эльфа я узнала, в большей степени, только благодаря удивительно ярким синим глазам.

— Ты? — попыталась спросить я, но не смогла выдавить даже хрипа. Горло отказывалось повиноваться, а по щекам от боли непрерывно текли слезы.

— Тсссс, — светлый приложил палец к губам. Потом он попытался коснуться моей шеи, но тут же, скривившись, отдернул руку. — Антимагический. Не смей колдовать, хуже будет. Позже сниму, это не быстро. Подождешь, пока я помогу темному? — эльф кивнул головой в сторону дыры в стене.

Я снова попыталась ответить, но вместо этого только с хрипом выдыхала воздух. Обожженная шея отзывалась такой болью, что перед глазами поплыли темные круги.

— Сидишь тихо и ждешь нас, — не дождавшись ответа, приказал Артаниэль, и, так и не развязав меня, выскользнул на улицу.

Я же снова провалилась в темноту.

— Антимагические ошейники — одно из изобретений мардренских колдунов. Вся подлость этого артефакта в том, что он не запрещает магу пользоваться энергией, но жестоко за это наказывает. Сила наказания пропорциональна силе заклятия, которое хотел использовать маг. Так что, не будь на фее такого ошейника, от Когтя к твоему приходу остался бы один пепел.

Я открыла глаза и тут же часто заморгала, прогоняя выступившие от яркого света слезы. Но главное заметить я успела — из грязной комнаты заброшенного дома меня перенесли в нашу с Даром спальню. У кровати на сундуке сидел уставший темный, а за его спиной, прислонившись к стене, стоял синеглазый эльф. Судя по голосу, это он читал разбудившую меня лекцию об артефактах.

— Как ты себя чувствуешь? — дроу, а это снова был мой заботливый дроу, а не беспощадный бог смерти, откинул со лба растрепавшиеся волосы.

— Как висельник, — прохрипела я. Горло саднило, голос не слушался, а голова, судя по ощущениям, была оторвана и грубо пришита на место.

— Шутишь, значит все хорошо, — подал голос светлый. — Мне твоего защитника пришлось несколько раз по голове стукнуть, чтобы убедить, что ты жива.

Я вопросительно посмотрела на темного. Дар устало прикрыл глаза.

— Когда я пришел по оставленному Когтем адресу, ты лежала на полу, — тихо проговорил он. — Глаза закрыты, волосы в крови, а шея неестественно вывернута. Я был уверен, что потерял тебя.

Я вздрогнула.

— Сколько я лежу?

— Четвертый час, — откликнулась неожиданно вошедшая в спальню Ингрид. — И еще столько же будешь лежать, пока я не разрешу вставать. А сейчас — все вон отсюда! Потом поговорите!

К моему удивлению, оба эльфа подчинились без возражений.

Целительница, шепча заклинания, щедро смазала мою шею пряно пахнущей мазью, с ног до головы меня осмотрела, убедилась, что других серьезных повреждений нет — рану от удара по затылку она успела залечить. Только после этого Артаниэль и Дар вернулись в спальню и, уступив северянке место на сундуке, устроились на полу.

— Завтра будет в порядке, хотя и похрипит еще пару дней, — отчиталась мужчинам Ингрид. — Мой тебе совет — выкинь эту дрянь, чтобы никто не нашел, — кивнула целительница на антимагический ошейник. Арт, стараясь держать опасную железку через ткань, упаковал артефакт в плотный мешок.

— Может, еще пригодится. Вообще-то, я хотел нанять тебя и Лесную, — обратился светлый к дроу, — в качестве сопровождения до границы Эльтэна. В местной Гильдии магов про портальные Врата даже не слышали, координат, разумеется, никаких не рассчитывали, а Первый Советник категорически отказался строить переход наугад. В других обстоятельствах я бы отправился один, но в свете последних событий… — Артаниэль ненадолго замолчал, собираясь с мыслями. — Осенью светлые маги всех рас получили приглашения на так называемый Совет Чародеев. От Эльтэна вместе со мной в Мардрен направились Хель и десяток наших лучших магов. Мудрее всего поступили драконы — они прислали одного. Остальные — больше пяти сотен — были люди из самого Мардрена и большинства городов королевства. В том, что Совет — не более, чем фарс, мы убедились в первый же день. Маги не могли договориться даже между собой, но активно обсуждали вероятность новой войны с темными. Я бы не допустил участия Эльтэна в этом безобразии. Но, к сожалению, плюнуть на все и уйти мы не могли — это было бы воспринято как неприкрытое оскорбление. Почти месяц мы бесцельно болтались по Мардрену… Потом напали орки. Эльфы и люди лишились своих лучших магов. Драконы… Если Грэнхару повезло — он сумел улететь. Золотой город был уничтожен меньше чем за час. И то, о чем вы рассказали… Если кто-то действительно открывает оркам порталы при помощи Аматирэль, мне нужно разыскать его и забрать. Нельзя, чтобы кто-нибудь узнал, что орки пользуются артефактом, созданным эльфийским магом. Это может дать повод для новой войны, на этот раз против Эльтэна.

— А чтобы найти артефакт, тебе нужно вернуться в Наурдаиль? — прохрипела я. Ингрид тут же шикнула на меня, напомнив о необходимости молчать ближайшие сутки.

— Да, из столицы в любом случае действовать будет проще. На портал у меня сил сейчас не хватит, да и не факт, что без Врат я мимо дивнолесья не промахнусь. Науриэль, как я уже сказал, ничем помочь не смог. Придется добираться своим ходом. Я надеялся, что вы согласитесь, но… — светлый с сочувствием оглянулся на меня.

— Ингрид, когда Ари можно будет встать? — Дар, прищурившись, посмотрел на целительницу.

— Завтра утром будет как новенькая, — махнула рукой северянка. — Только следи, чтоб болтала поменьше.

— Ари? — темный взглянул на меня. — Зимуем в тепле или прогуляемся на юг?

Я задумалась. С одной стороны, даже приближаться к родному дивнолесью мне не хотелось. С другой… Кто знает, вдруг следующим разрушенным городом станет Тмир? Лучше что-то делать, чем просто сидеть и ждать нападения! Я мотнула головой в сторону двери.

— Оплата? — дроу оглянулся на Артаниэля.

— Пущу в сокровищницу Наурдаиля, — не задумываясь, ответил светлый. — Там много трофеев дроу самых разных эпох, сам выберешь.

— А у тебя есть такие полномочия? — недоверчиво приподнял бровь Даррен. Светлый мрачно усмехнулся.

— Есть, как у верховного мага Эльтэна. Запретить мне могут только Повелительница и Первый Советник, но светлейшую Аластриэль темные трофеи мало интересуют, а отец не станет вмешиваться, чтобы не подвергать сомнению мой авторитет.

Темный присвистнул от удивления.

— Тогда по рукам, — немного подумав, кивнул он.

— Я иду с вами! — неожиданно заявила Ингрид.

— Что? — удивился светлый. — Зачем?

— Во-первых, я целительница, а с вашим везеньем без моей помощи вы быстро загнетесь, — северянка скрестила руки на груди. — Во-вторых, в Волчьей Купели я оставалась только ради Раурша. Ни его, ни деревни больше нет, а в Тмире мне не нравится. Если повезет, по дороге присмотрю себе новое пристанище. Лучше я пойду сейчас и с вами, чем по весне, когда на тракт, помимо купцов и путешественников, вылезет всякий сброд.

— Хорошо, — ко всеобщему удивлению кивнул Артаниэль. — Отправляемся завтра в полдень. Успеете собраться?

Мы с Дарреном и Ингрид, не задумываясь, кивнули.

Глава 22. Пополнение в команде.

Утро следующего дня я безвылазно провела в ванной. Не соблазнил меня ни Дар, несколько раз продефилировавший мимо в одном полотенце, ни восхитительные ароматы с кухни. Опять в дорогу! Кто знает, когда теперь доведется нормально помыться? Наконец, жалобно бурчащий пустой живот заставил меня вылезти из бадьи.

— Жабры не отрастила? — дроу поймал меня в объятья, нежно поцеловал и провел пальцами по шее. Наткнувшись на чуть выпуклый рубец, темный нахмурился.

— Все так плохо? — хрипловато поинтересовалась я. В зеркало я еще не заглядывала — после вчерашнего слишком боялась того, что могу там увидеть.

— Не очень, — эльф вновь поцеловал меня и усадил за стол. — Может быть, Ингрид сможет все убрать.

Стоило ему договорить, как в дом без стука ввалились маг и целительница.

— Вы что, только завтракаете? — возмутилась северянка. — Мы с раннего утра по всему Тмиру бегали, закупались в дорогу!

— Одна фея решила, что она — рыба, — ухмыльнулся темный. — Оккупировала ванную и отказалась выходить.

— У тебя ванная есть? — Ингрид аж подпрыгнула на месте и кинулась в указанную мной комнату. — О-о-о-о! Даррен, а можно я…

— До полудня еще час, — светлый тоже с плохо скрываемым вожделением поглядывал на заветную дверь.

Дроу только хмыкнул и махнул рукой.

Чуть позже, чем в полдень, мы наконец-то выехали за ворота Тмира. Артаниэль закупил не только продукты и одежду для себя и Ингрид, но и пятерых мохноногих коней, каких использовали местные стражники. Выносливые животные, выращенные специально для сурового северного края, были идеальным транспортом, не боящимся ни холодного ветра, ни занесенных снегом троп. На четверых конях разместились мы сами, пятого нагрузили вещами.

Тракт к югу от Тмира был гораздо менее заснежен, а между деревьев тянулась широкая протоптанная сотнями ног дорога. Только Северный тракт вымирал зимой, здесь же жизнь продолжала кипеть. Мимо нас то и дело сновали горожане с повозками, набитыми дровами. Кто-то заготавливал их на всю зиму, но большинство именно так, примерно раз в месяц направлялись в ближайший лес за припасами. На нашу немного странную процессию никто не обращал внимания. Подумаешь, очередные путники?

С наступлением темноты Артаниэль скомандовал привал. Дроу, зайдя поглубже в лес, притащил дрова, а мы с Ингрид взялись за приготовление ужина. Светлый в это время распрягал и стреноживал коней. Как только Дар соорудил «шалаш» для костра, к нему подошел эльф. Арт, чуть расстегнув куртку, что-то вытащил и опустил на валежник. В ту же секунду над ветками вспыхнуло пламя, ярко осветив нашу поляну.

— Это то, о чем я думаю? — Дар придвинулся так близко к костру, что чуть не опалил волосы.

— Саламандра, — коротко ответил маг. — Проснулся утром, а она рядом сидит. Так и не захотела уходить, пришлось с собой взять.

На одном из бревнышек, прямо в костре расположилась красная в черную крапинку ящерица длиной чуть больше ладони. В темных глазках-бусинках периодически пробегали язычки пламени, такие же, как плясавший вокруг нее огонь.

— Как ее зовут? — прошептала Ингрид, не сводя глаз с волшебного животного. Саламандра настороженно присматривалась в ответ.

— Я назвал ее Тиа, но она не откликается, — равнодушно пожал плечами светлый.

— Наверное потому, что у нее есть другое имя! — заявила я. Все удивленно на меня покосились, а саламандра неожиданно прыгнула мне на руки. — Кажется, это значит «да»?

К всеобщему удивлению, ящерка кивнула. Ингрид восхищенно охнула, а Арт сощурил глаза. Похоже, вариант «спросить саламандру» в его светлую голову не пришел.

— И мы должны его угадать? — ящерка шустро повернулась спиной. — Будем считать, что нет… Хочешь новое?

Саламандра снова развернулась ко мне и кивнула. Я, ободренная успехом, продолжила:

— Это должно быть что-то простое? — вновь утвердительный кивок.

— Чем тебя Тиа не устраивает, женщ-щ-щина? — обиженно прошипел эльф. Ящерка демонстративно отвернулась от светлого и даже пару раз махнула ему хвостом.

— Тем, что она не Тиа, — поддержала я ящерку. — Выбирай: Триша, Аска, Рада, Лия, Салли, Ирма…

— Салли! — хором завопили Даррен и Ингрид, заметив, как оживилась саламандра. Рыжая кивнула.

— Салли, так Салли, — смирился светлый. — Хотя Тиа мне больше нравилось.

Ящерка, словно извиняясь, перепрыгнула на руки эльфу. Артаниэль чуть улыбнулся и ласково погладил пятнистую спинку.

— Что это еще за…

Первым странный звук, нарушивший полусонную тишину ужина, услышал чуткий дроу. Следующим вскочил на ноги, держа в каждой руке по маленькому смерчу, Артаниэль. Салли шустро забралась на грудь светлому и затаилась у него под курткой. Мы с Ингрид, подхватив арбалеты, отступили за спины мужчин. Казалось, будто по тракту катятся, приминая снег, гигантские сани. Звук становился все ближе.

— Ари, можешь посмотреть, что это? — попросил меня Даррен.

Я привычно обратилась к лесу. Как я вообще могла забыть про свои способности? Увиденное мне не понравилось.

— Что-то очень большое и длинное, — вполголоса поведала я остальным. — И ползет, как змея!

— Тихо, оно уже рядом! — шикнул Арт.

Прислушиваясь к треску ломающихся под тяжестью неведомого чудовища кустов, я пожалела, что мы не ушли поглубже в лес. Кто знает, может тогда то, что так стремительно к нам приближается, не пролезло бы между деревьев?

Светлый выпустил в небо светящийся шар. В ярко-голубом сиянии чудище предстало во всей красе — оскалившаяся зубастая пасть с раздвоенным языком, в которой я, кажется, смогла бы поместиться целиком, вытянутая морда с шипастыми наростами вдоль носа, переходящими на затылок, и длинное, теряющееся в темноте гибкое тело с волнообразными гребнями на спине. Чудовище, покачнув головой, оглядело поляну, нас, задержалось взглядом на творящем новый огненный шар маге… И неожиданно рыкнуло:

— Артаниэль?!

Полчаса спустя насытившийся Грэнхар, в человеческом облике оказавшийся весьма симпатичным коротко стриженным темноволосым мужчиной с озорно блестящими золотыми глазами, рассказывал свою историю.

— Дракон я водный, так что улететь из Мардрена я никак не мог. Вот уплыть — другое дело. Когда сумел выбраться на берег, решил ползти к Тмиру, до Эльтэна я все равно сам бы не добрался. По дороге пугал редких путников — надо же как-то еду добывать? Плащом, вот, теплым разжился, повезло. Хотел и вас прогнать и ограбить, потом смотрю — знакомый остроухий. Так что хорошо, что мы встретились. Раз в Тмире нет арок порталов, мне все равно пришлось бы вас нагонять.

— Когда к реке прорывался, кого-нибудь из эльфов видел? — с плохо скрываемой надеждой поинтересовался Арт.

Грэнхар покачал головой.

— Я, конечно, рада, что ты оказался не просто чудищем, а вполне разумным драконом, — не выдержала зевающая Ингрид, — но ложиться спать почти перед рассветом уже входит у нас в привычку! Завтра, что, опять после обеда только тронемся?

Не признать правоту целительницы оказалось сложно. Зевая, мы стали укладываться, и не зря. Северянка из мести подняла нас ранним утром. Как она сказала — чтобы в следующий раз вовремя легли. Клевал носом даже ко многому привыкший дроу. Что уж говорить об остальных? Я, зевая, чудом не падала с лошади, а Артаниэль, хоть и старался не подавать вида, то и дело украдкой тер глаза. Хуже всех пришлось Грэнхару — дракон, последние дни передвигавшийся исключительно по ночам, спал на ходу.

На исходе седьмого дня мы доползли до деревни. «Весенний цвет» — значилось на указателе. Ни о каком «цвете» в поселении речи быть не могло. Вся деревня — пара десятков покосившихся домов в один ряд да частокол высотой по колено, заваленный снегом. В ближайшем к нам дворе надрывно залаяла собака.

— Кого там принесла нелегкая на ночь глядя? — на пороге показался мужчина с проржавевшим арбалетом наперевес.

— Милостью Хозяйки, мы пришли с миром, — выступил вперед Артаниэль. — Нам бы переночевать.

— Топайте к Дарише, в третий дом, — буркнул селянин, захлопнув за собой дверь.

Мы переглянулись. Ничего себе, теплый прием!

Дариша оказалась уже немолодой женщиной, в одиночестве жившей в просторном, но явно требовавшем ремонта двухэтажном доме. Не спросив, ни кто мы, ни откуда, хозяйка открыла для коней сарай и впустила нас в избу.

— По серебрушке с каждого, и на завтрак будут свежие блины с вареньем, — тихо, не поднимая взгляд от пола, предложила она.

Артаниэль протянул селянке золотой.

— Считай, по пять серебрушек с каждого, и утром мы воспользуемся баней.

Женщина проворно выхватила монету, попробовала на зуб и спрятала в карман.

— Идет, — оживилась она. — Я сплю наверху, первый этаж в вашем распоряжении.

Когда Дариша ушла, Дар скинул капюшон.

— Странно здесь как-то, — выразил темный общее впечатление.

— Умирающая деревня, — пожала плечами Ингрид. — Молодые разбежались, старикам идти некуда, а с хозяйством многие уже не справляются.

— Есть кухня и две комнаты, — вернулся с «разведки» Грэнхар. — В одной две довольно узких кровати, в другой — сундуки в ряд, накрытые одеялами — кто-то один поместится, и широкая лавка.

— Еще печка, — напомнила я. — На ней вполне можно спать.

— Как раз, на всех, — подвел итог эльф. — Девушки на кровати, темный и дракон — в соседнюю комнату. Я останусь на печи.

Возражений ни у кого не возникло. К радости Ингрид, на этот раз мы легли спать вовремя.

На следующее утро северянка, как обычно, вскочила первой и отправилась в сторону кухни. Минуту спустя, хихикая, она вернулась за мной.

— Пойдем, я тебе такое покажу! — целительница, не слушая возражений, вцепилась в мою руку.

На лавке у печи, накрывшись пестрым лоскутным одеялом, спал эльф. На груди у него, свернувшись клубком, посапывала Салли, которую маг машинально гладил пальцем по спине. Зрелище было настолько умилительное, что я, не сдержавшись, хихикнула вместе с Ингрид.

Артаниэль открыл глаза.

— Какого лешего здесь происходит? — недовольно поинтересовался он.

Мы с Ингрид, уже не сдерживаясь, засмеялись. На шум из комнаты, зевая и потягиваясь, выглянули дракон и дроу.

— А где блины? — первым делом поинтересовался вечно голодный Грэнхар.

— Не рассвело еще, хозяйка спит, — ответила ему, все еще хихикая, целительница. — Лучше баню пока затопи сходи.

Дракон, разочаровавшись, ушел. Следом, пробурчав что-то о ненормальных женщинах, вышел из дома Артаниэль. Даррен секунду смотрел на меня, а затем закинул на плечо и отправился в сторону нашей с Ингрид комнаты. Целительница, округлив глаза, показала мне большой палец. Я же, кверху попой вися над полом, могла только колотить темного по спине и шипеть.

— Ты что творишь?!

Дроу, не обращая внимания, аккуратно поставил меня на пол и закрыл дверь.

— Я по тебе соскучился, — тихо шепнул Дар, не выпуская моей руки.

— Ты же не собираешься здесь… — я оглянулась на окно. Чуткие уши уловили, как эльф и дракон, шутливо переругиваясь, пытаются понять, каким образом топится деревенская баня. Предложения высказывались престраннейшие — от локального нагревания воздуха в парилке до боевого пульсара в бочке с водой. Вскоре к магам присоединилась Ингрид, дельными советами направив их энергию в нужное русло.

— Именно здесь, — мурлыкнул темный, развязывая на мне рубашку. — Раньше, чем через полчаса эти благородные с баней не разберутся даже под надзором Ингрид.

— А если догадаются?.. — мысли уже начали путаться под напором смелых ласк. Дар, взяв меня на руки, опустился на протестующе скрипнувшую кровать.

— Это будут их проблемы, — эльф поцелуем оборвал дальнейшие возражения. Вскоре мне уже было все равно, поймут ли, куда мы пропали, остальные, или нет.

За завтраком я сидела, уткнувшись носом в тарелку. Ладно Ингрид, подмигнула и успокоилась, но от намеков и переглядываний Арта и Грэнхара я чувствовала себя отвратительно. Довольный, как мартовский кот, дроу ни на кого не обращал внимания. Проглотив встававшие поперек горла блины, я убежала в баню и разрыдалась.

Спустя несколько минут следом за мной проскользнула целительница. Увидев меня в слезах, Ингрид тут же села рядом и обняла меня.

— Он что, тебя обижает? — осторожно поинтересовалась северянка.

Я, всхлипывая, помотала головой.

— Принуждает? Делает больно? Тогда что?

— Я так не могу! Все эти взгляды, намеки, хочется сквозь землю провалиться! Как вообще можно быть такими… бестактными?!

— Ты что… Из-за этих пришибленных магов ревешь? — опешила Ингрид. — Так. А ну, прекрати! — строгим голосом велела она. — Ты своего дроу любишь?

— Люблю! — от неожиданности я даже перестала всхлипывать.

— А теперь закрой глаза…

Я послушалась.

— Глубоко вдохни… и представь, что Даррена больше нет.

До меня не сразу дошел смысл сказанного. Как это — нет? А как же я? Как я буду жить без него?

— Представила? — правильно поняла мою реакцию целительница. — Молодец. А теперь слушай меня. Началась война. Пока не по всему королевству, но каждого из нас она успела затронуть. В любой момент кого-то может не стать. Уйдет утром в лес, а вместо него нагрянет толпа орков, — северянка едва заметно вздрогнула и сглотнула, вспомнив Раурша. — Или шальная стрела приласкает спину. Или разбойники, превосходящие числом, перережут глотку в темном лесу и забудут закопать. Хорошенько подумай, хочешь ли ты омрачить те редкие моменты радости, которые вам сейчас выпадают, глупым стеснением? Здесь все свои. Я и Арт потеряли любимых. Что творится в душе Грэнхара — одному Светлому богу известно. Что еще нам остается, как не подглядывать за вашим счастьем?

Я потрясенно смотрела на целительницу, только сейчас начиная осознавать, что происходит. Для северных деревень нашествия орков были обыденным явлением, поэтому даже уничтожение Кривых Холмов я не восприняла, как нечто из ряда вон. В разрушение же Мардрена я, как оказалось, до сих пор до конца не поверила. А другие уничтоженные деревни? А огромное количество осиротевших детей, ютящихся в Тмирской ратуши? Неужели это и есть — война? В летописях ее описывают совершенно не так!

— То, что происходит между тобой и Дарреном — прекрасно, — мягко продолжила Ингрид. — Держись за него. Наслаждайся каждым моментом. И каждый раз, когда в твою голову полезут глупые мысли о том, что вы что-то делаете «неправильно», или что кто-то вас осуждает, просто представь, что темный исчез. Поверь, это лучшее лекарство для промывки мозгов.

Целительница оставила меня и отправилась в парилку, а я еще долго сидела и думала. Даррена больше нет… От одной этой мысли хотелось вскочить и бежать обратно на кухню, плюнув на всех, повиснуть на шее дроу и бесконечно повторять, как сильно я его люблю. Ингрид оказалась права. А война… Войну мы переживем. Вместе.

Глава 23. Новое нападение.

Артаниэль двумя пальцами держал перед глазами ярко-рыжий волос и внимательно его рассматривал.

— И ведь даже подумать не на кого… — задумчиво протянул эльф.

— Может, ты решил цвет поменять на старости лет? — легкомысленно хмыкнул Грэнхар.

— Поздно ему цвет менять, — не согласилась Ингрид. — Магией искать не пробовал?

Мы сидели в уютном трактире в центре Ирртайна — крупного города в нескольких днях к западу от столицы Шаоркума. До Эльтэна оставалась всего неделя пути. Мы почти решили, что удастся добраться без происшествий, когда светило эльфийской магии начал находить на своей расческе чужие волосы.

Первые два или три раза волосы были черными. Светлый даже подозревал Ингрид, но разъяренная бездоказательным обвинением целительница быстро убедила Артаниэля в своей непричастности. Какими словами она это сделала — цитировать не стану. Но сегодня что-то пошло не так — вновь обнаруженный волос оказался рыжим.

— Пробовал, — чуть смущенно признался эльф. — Ерунда выходит. А на полноценный поиск нужно несколько дней покоя и ингредиенты, которых у меня пока нет.

— Большинство стандартных магических приемов не работают в отношении драконов, — просветил нас Грэнхар и тут же поднял руки: — У меня рыжих волос нет, можете проверить!

— Тебе что, расчески для девушки жалко? — лениво откликнулся молчавший до сих пор дроу. — Лучше в следующий раз оставь записку, мол, раз пользуешься, меня заодно расчеши. Гарантирую незабываемые ощущения!

— Если это девушка, — заржал дракон. — А если парень окажется?

Артаниэль раздраженно передернул плечами.

— Очень смешно, — проворчал он. — Лучше бы помогли.

— Да чем мы можем помочь? — не выдержала я. — Караулить тебя всю ночь, что ли?

— Не жадничай, — хихикнула Ингрид. — А если любопытство замучило, лучше и правда записку оставь. Вдруг, ответит?

Эльф, так и не дождавшись от нас сочувствия, с недовольной гримасой ушел в свою комнату.

В Ирртайне мы жили уже два дня. Артаниэль, заглянувший в местную Гильдию магов, не поверил своим глазам, когда обнаружил портальные Врата, ведь в Тмире ему сказали, что такие есть только в Мардрене и в столице! К сожалению, очень скоро стало понятно, почему про новые Врата никто не знал. Первый магистр Ирртайна, установивший их, сгинул в Золотом городе. Артаниэлю пришлось чуть ли не с боем отбирать у учеников чародея его записи и, установив связь с дивнолесьем, диктовать их своему отцу. Первый Советник — изобретатель порталов — пообещал разобраться в чужих расчетах и открыть проход в самое ближайшее время, так что нам оставалось только ждать.

Все вокруг словно кричало: мы движемся к югу! Зима здесь была намного теплее, без пронизывающих до костей ледяных ветров и регулярных снегопадов. На небе вместо свинцовых туч светило яркое солнце. В полудне пути от города мы вышли на бескрайнюю снежную равнину, на горизонте которой туманными очертаниями проступал Ирртайн.

Сам город сильно отличался от Тмира. Высокие дома, первые этажи которых сложены из крупного камня, а выше — бревенчатые, яркие разноцветные крыши, широкие мостовые, очищенные от снега… Даже люди, казалось, были другими — более открытыми и дружелюбными.

— Хочешь остаться здесь на зиму? — ворвался в мои размышления голос дроу. Я обернулась. Пока я, задумавшись, смотрела в окно, Ингрид и Грэнхар ушли. Дар, лежа на кровати, внимательно меня разглядывал.

— А как же Тмир? — удивилась я. В северном городе остался дом, в котором мы так и не успели пожить. Неужели, темный готов его бросить?

— Вернемся весной. Мы смогли пройти на юг, но это еще не значит, что удастся пробраться обратно. Наверняка за наше отсутствие там навалило еще пару локтей снега.

— Возможно… — я присела рядом с темным. — Здесь никто не знает, что случилось с Мардреном, что творится на севере… Но мы-то знаем! Как мы сможем жить, вздрагивая от каждого шороха: а вдруг на этот раз орки пройдут по Ирртайну?

— Предлагаешь найти место побезопаснее? — приподнял бровь Даррен. Я мотнула головой.

— А есть ли оно? Можно ли вообще говорить о безопасности, пока оркам помогает какой-то сумасшедший чародей с эльфийским артефактом?

— Ты хочешь помочь Артаниэлю, — догадался дроу.

— Хочу, — я кивнула. — Не потому, что жажду приключений или не понимаю, во что ввязываюсь. Наоборот, слишком хорошо понимаю! Но я просто не смогу сидеть на месте и надеяться, что смерть обойдет нас стороной! К тому же, Грэнхар сказал — орки блокируют только светлую магию. Значит, я действительно могу оказаться полезной!

— Сначала нужно добраться до Эльтэна, — Даррен крепко прижал меня к себе. — И выяснить, как вообще можно вернуть Аматирэль. Но учти, я не стану подвергать тебя опасности! Если план Арта окажется слишком рискованным, мы возвращаемся зимовать в Ирртайн.

Мне пришлось согласиться. Интересно, что в понимании темного «слишком рискованно»? В любой момент любой из городов может быть разрушен до основания. Остаться в одном из них — значит принять участие в лотерее, цена в которой — твоя жизнь. Разве может что-то быть опаснее?

Еще один день прошел в ленивом безделии. Утомленные долгой и трудной дорогой, мы только спали, ели и вечерами собирались вместе, чтобы поболтать ни о чем, а потом, зевая, разойтись по комнатам сразу после заката.

С утра в нашу с Дарреном спальню ввалился Артаниэль.

— Вот! — маг тряс своими вьющимися золотистыми волосами и размахивал клочком бумаги. — Вот!

— Какого… Ты так орешь, светлый? — недовольно проворчал Дар и укрыл меня одеялом по самую шею.

— Ночью! Чтоб я тебя еще раз послушал! Она меня расчесала! — взвыл маг.

— Кто? — не сдержала я любопытства.

— А я знаю, кто?! — окончательно вышел из себя эльф. — Я ночью спал!

На вопли светлого, зевая, в комнату заглянула Ингрид. Следом за ней, сгибаясь от хохота, вполз Грэнхар.

— Арт на расческе записку оставил, — сквозь слезы поведал нам дракон. — И получил ответ!

Целительница вырвала клочок бумаги из рук Арта.

— Ага… Ну и почерк у тебя, только записки аптекарям писать… Вот. «Прекрасная незнакомка, не соблаговолите ли вы…» Почему ты решил, что это все-таки «она»? — скептически поинтересовалась северянка. — И откуда знаешь, что «прекрасная»?

— Он на лучшее надеялся, — опять заржал Грэнхар.

— Ладно, забыли… Так. «…не соблаговолите ли вы, в качестве равнозначного обмена, оказать мне небольшую услугу, которая ни в коем случае…» Арт, ты нормально изъясняться умеешь? — снова оторвалась от записки Ингрид.

— А ну, отдай! — наконец, пришел в себя эльф и протянул руки к изрядно помятому клочку бумаги.

— Обойдешься! — повернулась спиной к нему целительница. — Должна же я знать, ради чего ты всех перебудил в такую рань! Так, что тут… В общем, Артаниэль попросил того, кто регулярно оставляет свои волосы на его расческе, расчесать заодно и его, — пробежав глазами послание, коротко объяснила она нам с Даром. — Ого, а вот и ответ. Кошмар какой, да она от тебя только почерком отличается! Причем не в лучшую сторону, хотя еще минуту назад я думала, что это невозможно… «Многоуважаемый лорд Артаниэль, я приношу свои глубочайшие извинения за то, что вынуждена пользоваться вашей…» так, это надолго, пропустим… «…Мне безмерно жаль, что я не могу представиться вам по всем правилам этикета, чего вы, несомненно…» Это тоже лишнее… — снова прервалась Ингрид. — Вот! «…Я с превеликим удовольствием расчешу ваши прекрасные мягкие локоны. Осмелюсь заметить, что ничего более приятного я в жизни не делала…»

— Так ты б ей показал, что может быть приятнее, — похабно ухмыльнувшийся Артаниэлю дракон сделал характерное движение тазом, за что тут же получил от целительницы подзатыльник.

— Все! Тут еще на пол листа восхваление моим волосам, и ничего по существу! — эльф наконец-то вернул записку себе.

— Значит, уже больше недели с нами путешествует образованная девушка-невидимка, у которой нет своей расчески и которая в восторге от волос Артаниэля, — подвела итог я. — Вам ситуация не кажется абсурдной?

— А есть другие предположения? — вздохнул светлый и сел на подоконник. Из кудрей эльфа выглянула любопытная мордочка саламандры.

— Встретишься с ней — познакомишь, — зевнула Ингрид. — А я — спать, пока еще есть такая возможность.

— Эх… А за мной девушки так не ухаживали, — завистливо вздохнул Грэнхар и тут же помрачнел, словно вспомнил о чем-то неприятном.

— Ты тоже расческу с запиской оставь — вдруг, и тебе достанется? — посоветовал светлый, выволакивая дракона из нашей комнаты в коридор. Хлопнула дверь и наконец-то наступила тишина.

— Отец разобрался в расчетах. У нас три часа на сборы, затем он откроет переход в Наурдаиль, — за обедом обрадовал нас долгожданным известием эльф.

— А что собирать-то? Коней продали, продукты в дорогу не нужны… — флегматично откликнулся темный. — Можем хоть сейчас выдвигаться.

— Сейчас нельзя, — Артаниэль упал на скамью рядом с нами. — Отец не уверен в расчетах, поэтому придется немного подождать.

— Ждать, так ждать, — потянулся дракон. — Хотя я бы сейчас что угодно отдал за теплое соленое море…

— На западе Эльтэна есть море, — вспомнила я. — Только от Наурдаиля оно далековато.

— И искупаться в нем не выйдет, — продолжил за меня светлый. — Там дриады рядом живут, они чужаков не любят.

— А я к ним… со всей душой! — дурачась, распахнул объятья Грэнхар.

— А они к тебе — с парочкой проклятий на грядущую жизнь. Лучше не суйся.

— Вот так всегда… — нарочито опечалился дракон. — И незнакомку — не мне, и к дриадам нельзя… Как жить-то дальше?

За полчаса до открытия перехода мы уже сидели в приемной местной Гильдии магов, не зная, чем себя занять.

— Арт, как думаешь, как она выглядит? — неожиданно спросил дракон.

— Кто — она? — приоткрыл глаза дремавший эльф.

— Незнакомка твоя, кто же еще.

— Понятия не имею, — буркнул светлый. — У нее даже с цветом волос не все ясно. Вот поймаю — выясню.

— Ты что, ее ловить собрался? — удивилась Ингрид.

— Я всегда защищаю свою комнату охранным контуром, — раздраженно откликнулся эльф. — И мне очень интересно, как она каждый раз умудряется его обойти!

Я сидела в обнимку с Дарреном и с улыбкой следила за перепалкой. Артаниэль, загоревшийся желанием вернуть медальон Аматирэль в дивнолесье, почти не вспоминал о погибшей невесте. Может, оно и к лучшему? Арту всего четыреста, для эльфа это чуть больше трети жизни… Конечно же, он еще найдет свое счастье…

Наши пререкания прервал взрыв. От грохота заложило уши, а взрывной волной выбило стекла в широких окнах. Мы, оглушенные, попадали на пол. Дар среагировал мгновенно. Прикрыв меня собой, темный дождался, пока прекратят звенеть сыплющиеся из рам осколки.

— Цела?

— Да, — выдохнула я. — Что это было?

— Что-то мне это напоминает, — выругавшись себе под нос, проворчал валявшийся рядом Грэнхар. Дроу ответить не успел. Мимо здания гильдии пробежала женщина, оглашая окрестности дикими воплями:

— Орки! В городе орки!

Я почувствовала, как холодеет все внутри. Орки? В Ирртайне? Накаркала!

Пара гильдейских чародеев, услышав крики, опрокинули столы и попытались перекрыть ими окна — похоже, о мардренских событиях они уже были хорошо осведомлены и на магию не надеялись.

— Если они прорвутся, отступайте на… — Артаниэль не успел закончить, потому что в этот момент в разбитое окно влетела стрела. Лишенные возможности использовать силу маги, матерясь, как бывалые матросы, на четвереньках отползли под защиту стен. Огромный орк, на две головы выше эльфа, попытался прорваться внутрь, но был сметен мощным энергетическим залпом — не успевший сплести заклинание светлый ударил чистой силой. Еще один орк получил ледяное копье в грудь. На этом Арт иссяк. Маги Гильдии помогать ему и колдовать не спешили — берегли силу на самый крайний случай.

Одновременно с нашими атаками из-под земли вдоль стен здания пробились витые лианы, которые, словно гигантские щупальца, оплетали оказавшихся слишком близко орков — проснулась собственная защита Гильдии. Скаля желтые зубы, нападавшие столпились вокруг живой изгороди, словно чего-то ждали. Светлый выругался сквозь зубы.

— Что это за… — прошептала я, глядя, как щуплый, будто высушенный орк с вплетенными в длинные патлы костями и рядом колечек в оттопыренной нижней губе раскачивается, размахивая руками, перед лианами. Шаман!

— Вооружайтесь кто чем найдет, живо, — так же тихо потребовал бледный Артаниэль.

Из наших сумок полетели два арбалета, четыре десятка болтов, три больших двуручника, две пары сабель, изящная рапира и набор метательных ножей. Маги и немногочисленные горожане, забежавшие в здание Гильдии в надежде на помощь, не дожидаясь приглашения, хватали, кому что достанется.

Спустя несколько бесконечных, но слишком быстро прошедших минут защита не выдержала. Жаждущие крови орки с торжествующим ревом кинулись внутрь.

Глава 24. Обогнать смерть.

Двое оборотней в обличье медведя и волка когтями рвали своих противников. Ингрид и еще один человек успешно отстреливали лезущих в окна тварей из арбалетов. Артаниэль и Дар, встав спиной к спине, слаженно орудовали саблями. Грэнхар при помощи темной магии швырялся яркими молниями на зависть светлым чародеям. С улицы, помимо орков, прорвались еще несколько вооруженных фигур, присоединившихся к нашей обороне, но рассматривать новоприбывших не было возможности. Вооружившись метательными ножами, я из-за опрокинутого стола целилась в незащищенные кожаными доспехами шеи орков. В хаосе битвы на меня внимания не обращали, и я без особых проблем отправила на тот свет четверых. Пятый, последний в наборе, нож ушел «в молоко». Здоровенный орк с ирокезом на голове, над чьей головой он пролетел, обернулся в мою сторону. Чертыхнувшись, я потянулась за мечом.

Через полуразрушенный зал метнулась черная тень. Дроу, с бешенной скоростью вращая парными саблями, снес голову направлявшемуся ко мне орку и нырнул в мое в укрытие. Я обернулась, собираясь поблагодарить темного, но в следующую секунду поняла — это не Дар!

— Миррдзан?! — не поверила я своим глазам.

— Не хлопай ушами, а колдуй, цветочек! — хрипло выдохнул эльф. Выглядел он плачевно — из раны на бедре торчал обломок стрелы, широкая царапина пересекала скулу, одежда была заляпана кровью. Похоже, на пути в здание Гильдии эльф выдержал не один бой. Я кивнула, ободренная неожиданным появлением старого друга, и закрыла глаза, отрешаясь от мира и, одновременно, сливаясь с ним. Свою защиту я, не задумываясь, доверила дроу. Мысленно потянувшись к пронизывающим пространство нитям энергии, я принялась за одно из защитных плетений некромантии. Много лет назад, когда я только прибыла в Кривые Холмы, ко мне в руки попал толстенный дневник какого-то мага, сопровождавшего один из Тмирских караванов и бесславно погибшего в зубах оголодавшего по весне волка. Долгими зимними днями я от скуки перечитывала доставшийся мне труд — других книг я в тот год запасти не догадалась. К сожалению, опробовать выученные заклинания мне до сих пор не доводилось — неудачная попытка испепелить Когтя не в счет, а экспериментировать с магией смерти вблизи деревни я не рискнула.

В качестве границы действия я использовала круг, очерченный высохшими от чар шамана лианами. Закончив колдовать и убедившись, что поток лезущих через окна орков иссякает, я вытащила меч и бросилась на помощь остальным. Через минуту живых тварей в здании не осталось.

Светлый выглянул в окно и отшатнулся.

— Какого… Лесная! — неожиданно рявкнул он. — Ты что за… хрень наколдовала?

— «Завесу праха»… — неуверенно ответила я. — Некромантия же, вроде, не запрещена?

Магию смерти в человеческом королевстве не любили, это так, но признавали ее необходимость, хотя за практикующими ее чародеями очень пристально следили. Некоторые считали, что от мага смерти до темного мага — один шаг, но я-то знала, что это не так. Одно было стихией, направлением, можно сказать — дисциплиной, а второе — всего лишь способ призыва сил.

— Некромантия-то не запрещена… — задумчиво хмыкнул Грэнхар, с интересом рассматривая результат моего колдовства. — Только это что угодно, но не «завеса праха». Ты где это заклятие взяла?

— В дневнике одного мага прочитала… — пробормотала я, осторожно пробираясь к окну. Вокруг здания Гильдии вновь взвились лианы, но теперь это были не живые побеги, а высушенные корявые ветви высотой локтей шесть с неизвестно как выросшими на них хищными пастями. Ими моя «завеса» отбивалась от столпившихся вокруг орков, судя по доносящимся воплям, весьма болезненно кусаясь.

— Зомби-растения? Вот что бывает, когда фея берется за некромантию, — хмыкнул вставший рядом Миррдзан. — Чего тебе в Эльтэне не сиделось, Арабисса?

— А ты вообще кто? — вместо меня весьма грубо спросил Даррен, встав по другую сторону от меня.

— Я-то знаю, кто я… — Мирр смерил дроу презрительным взглядом. — А вот кто ты?

— Мирр, это Даррен, мой… — попыталась вмешаться я.

— Ее, — коротко продолжил за меня дроу и красноречиво приобнял меня за талию. — А она — моя. Так понятно?

— Видишь ли, мой юный друг, — Миррдзан поднял одну из валявшихся лавок и с нарочитой небрежностью устроился на ней, вытянув раненую ногу. — Я тоже могу сказать, что я — ее, а Арабисса — моя, и не уточнить — кто именно? И получится о-очень неловкая ситуация.

— Дар, не надо! — не выдержала я, заметив, как нахмурившийся от скользких намеков эльф потянулся за саблями. — Миррдзан мой друг! Это он учил меня выживать и сражаться!

Я обернулась к взглянувшему на меня с укором старшему темному:

— Про Дара ты, надеюсь, все понял?

— Да понял я, понял… — примирительно улыбнулся Мирр. — Маленькая непоседливая фея, вечно ты вмешиваешься в самый интересный момент!

— Нашли время выяснять отношения, — покосилась на нас Ингрид, оторвавшись на секунду от перевязки распоротого плеча оборотня-медведя. — Если вы не забыли, за дверью толпятся орки!

— Минут десять в запасе у нас есть, — успокоил ее Грэнхар. — Не знаю, что наколдовала Лесная, но держится это лучше гильдейской травки.

— Над лианами трудились два лучших мага Ирртайна! — оскорбленно заявил один из отбивавшихся вместе со всеми чародеев.

— А толку? — фыркнул дракон. — Фея с конспектом по некромантии справилась куда лучше!

— Хватит пререкаться! — попыталась успокоить всех Ингрид. — Арт, когда откроется портал?

— Минут через десять, — усталым голосом откликнулся светлый, сидевший прямо на полу, не обращая внимания на грязь и кровь. — Связаться с Науриэлем и поторопить его я уже не могу, а тратить на это силы одного из оставшихся чародеев глупо. Придется ждать.

— Ждать так ждать, — Дар оглянулся на мою «завесу». — Только, боюсь, защита не выдержит раньше.

Орки где-то раздобыли топоры и усиленно продирались сквозь мутировавшие лианы.

— Сейчас подправим! — дракон закатал рукава и, сконцентрировавшись, запустил в «живую изгородь» большой белый шар. По лианам пробежали электрические разряды, поджарившие стоявших слишком близко тварей. Остальные поспешили отойти. За их спинами медленно, но неотвратимо город превращался в пылающие руины.

— Про какой портал вы говорили? — заинтересовался один из оборотней, кажется, волк.

— Переход в Наурдаиль, — ответил ему светлый. — От Ирртайна скоро ничего не останется. Всем, кто сейчас здесь, я предлагаю убежище в Эльтэне.

— Там моя семья! — охнул горожанин, стрелявший вместе с Ингрид, и кинулся на улицу.

— Забудь! — дракон за шкирку втащил почти выскочившего под мечи орков человека обратно. — Там больше никого нет! Мардрен за час на сувениры разобрали, а он был раза в два крупнее!

Оглушенного известием мужчину передали на руки целительнице. Та быстро влила в него какое-то зелье, скорее всего успокаивающее.

— Прорываются, — вскоре вздохнул Мирдзен, берясь за оружие и с заметным трудом поднимаясь с лавки. Молнии Грэнхара не сильно задержали орков.

За нашими спинами начали искриться портальные Врата.

— Минута! — крикнул Арт, снося голову первому прорвавшемуся орку. Грэнхар, что-то пробормотав, залепил провалы окон и давно лишившийся двери проем странной зеленоватой и склизкой на вид гадостью. Очередная тварь, попытавшаяся пробежать сквозь нее, была отброшена далеко назад.

— Выдержит пять-семь раз, не больше, — дракон отступил.

Портал за нашими спинами наливался силой. Артаниэль непрерывно переводил взгляд с фиолетовой воронки на упорно таранящих истончающуюся преграду орков.

— Уходим! — наконец, крикнул он. В этот же момент защита арки была снесена.

Оборотней и Ирртайнских магов не пришлось долго уговаривать. Следом за ними в портал вбежала Ингрид. Миррдзан, на ходу отбиваясь от наступавших тварей, толкнул в воронку меня и Даррена и вывалился с обратной стороны на нас.

От жесткого приземления на мраморный пол у меня на секунду потемнело в глазах. Приподнявшись, я увидела, что нас со всех сторон окружили вооруженные эльфы. Портал начал искрить и гаснуть, но в последний момент из него выпали Артаниэль и Грэнхар. Светлый, оглядевшись, вскочил на ноги, но не успел он сказать и слова, как от двери донеслось властное:

— Опустить оружие!

Окружившие нас стражники мгновенно подчинились. Дар задвинул меня себе за спину, Миррдзан прикрыл Ингрид. Спасенные ирртайнцы сидели на полу и ошалело вертели головами, не торопясь вставать.

К нам неторопливым шагом приближался эльф, настолько похожий на одного синеглазого остроухого, что я сразу поняла — это и есть Первый Советник Науриэль. Бывший верховный маг небрежным движением руки заставил плотно окруживших нас стражников отойти.

— Вас больше, чем мы ждали, — с нечитаемым лицом проговорил эльф.

— Ирртайн уничтожен, — чуть склонил голову Артаниэль. — Мы забрали тех, кто был рядом.

— Хорошо, — Первый Советник хотел еще что-то добавить, но отвлекся на Ингрид, неожиданно бросившуюся обратно к портальным Вратам. Наперерез целительнице шагнул один из стражников, но та, не глядя, отмахнулась и упала на колени у до сих пор лежавшего без движения Грэнхара.

— Шаман все-таки попал! — выдохнул сквозь зубы Арт.

— Проклятье на кровь, мощное и уже успевшее глубоко прорасти, — определила Ингрид. — Не видела такого раньше, но попробую ослабить. Не мешайте, — потребовала она и, разорвав на драконе рубашку, приложила руки к его груди. Спустя несколько минут северянка сравнялась по цвету с белым мрамором пола, но упорно не сдавалась, борясь с чем-то, что видела в драконе только она сама. Эльфы тем временем увели все еще не до конца поверивших в чудесное спасение ирртайнцев, ушли стражники, оставив в просторном портальном зале только лорда Науриэля, наш небольшой отряд да прибившегося к нам Миррдзана. Все мы напряженно следили за работой Ингрид, однако определить, справляется ли целительница, никто из нас не мог. Грэнхар по-прежнему не приходил в себя.

Внезапно тяжелые двери распахнулись, звонко стукнув створками о стены и заставив всех вздрогнуть. В зал стремительно вошел высокий смуглый мужчина в длиннополом золотом одеянии, шлейфом струящимся вслед за ним. Длинные черные волосы вошедшего стягивал тонкий золотой обруч с овальным рубином на лбу. Вооружен, на первый взгляд, мужчина не был, однако и я, и заметно напрягшиеся стоявшие по обе стороны от меня дроу почувствовали окружавшую незнакомца ауру силы и опасности.

— Владыка Валимир, — Артаниэль и Науриэль одновременно склонили головы. Мы с Даром ошарашенно переглянулись. Верховный дракон? В Наурдаиле?!

Владыка тем временем коротко кивнул советнику, опустился на колени напротив Ингрид, и точно как она делала раньше, провел рукой над Грэнхаром. Сипло дышащая от напряжения целительница с трудом прошептала:

— Я не справляюсь…

— Я справлюсь, — уверенно ответил дракон. — Боль убрать сможешь?

Северянка коротко кивнула. Валимир достал из складок одежды изогнутый кинжал и сделал глубокий надрез на уровне сердца. Грэнхар впервые дернулся.

— Сейчас! — скомандовал Верховный, и Ингрид послушно прикоснулась к вискам лежащего без чувств друга. Валимир, ухватившись за что-то над обильно кровоточащей раной, резко потянул вверх. Грэнхар выгнулся дугой и упал обратно на пол, вновь обмякнув и так и не придя в себя. Владыка подкинул вытащенный из дракона клубок извивающихся полупрозрачных дымчато-серых щупалец проклятья и прямо так, в человеческом облике, дыхнул на него светлым пламенем.

— Вот и все, — Верховный дракон повернул голову к Ингрид как раз вовремя, чтобы успеть поймать бледную обессиленную целительницу. Бережно взяв ее на руки, Валимир поднялся и обратился к Науриэлю.

— Грэнхару в ближайшие пару дней понадобится присмотр целителей.

— Маги Наурдаиля в вашем распоряжении, — слегка склонил голову эльф.

— Где вы хотели разместить эту леди? Я отнесу ее.

Стоявший у дверей караульный расторопно распахнул тяжелые двери, пропуская указывающего путь Первого Советника и самого могущественного из драконов. Да и только ли среди них? Верховный владыка напоминал ураган — стремительный, неукротимый, всесильный… Стоит ли удивляться, что даже эльфы беспрекословно его слушались?

Этим же вечером мы устроили военный совет. Валимир, тоже оказавшийся природным целителем, поделился с истощенной Ингрид своей силой, но северянка все еще плохо себя чувствовала, поэтому собрались мы прямо в ее покоях.

— С начала зимы был уничтожен Мардрен, затем несколько северных деревень, — выложил нам выведавший все у Науриэля Арт. — Ирртайн — второй крупный город, подвергшийся нападению. Но это еще не все. После того, как я связался с отцом из Тмира, он отслеживал природу открывающихся на материке порталов, чтобы понять, где может находиться Аматирэль. Так вот… В Ирртайн орки прошли без помощи кулона.

— Сами научились, что ли?

— Очень похоже на то, — мрачно кивнул маг. — Или тот, кто их направляет, научился. Аматирэль здорово помогает понять принцип работы порталов, я сам в юности тренировался именно с этим артефактом.

— Кто в здравом уме станет помогать оркам? — недоверчиво фыркнул Миррдзан. «Лишнего» дроу после короткого обсуждения решили оставить с нами, под присмотром — не потому, что ему совсем не доверяли, хотя, кроме меня, Мирра никто не знал, а чтобы не нервировать простых жителей эльфийской столицы, среди которых временно поселили других спасенных ирртайнцев.

— Тот же, кто способен уничтожить несколько поселений без всякой на то выгоды, — ответил ему Дар. — Наличие здравого ума для этого не обязательно.

— То есть, мы ищем сумасшедшего мага, который имеет достаточно сил для построения портала, но раньше не имел нужного навыка; который шестьдесят лет назад украл из сокровищницы Мардрена ценный артефакт, и который почему-то решил уничтожить людей? — перечислила непривычно бледная Ингрид.

— Ты забыла — который каким-то образом блокирует светлую магию на огромной территории, — напомнила я.

— Это как раз не сложно, — возразил Артаниэль. — Я уже нашел это заклинание, большая сила для него не нужна. Хотя действует эта магия обычно в радиусе пары десятков локтей…

— В общем, нужно найти свихнувшегося чародея с ненавистью к светлым магам и людям в целом, большим резервом силы и тягой к экспериментам, — подвел итог Мирр. — Да после разрушения Мардрена не выяснить даже, кто в живых остался!

— Для начала нужно найти Аматирэль.

— Толку от него теперь, если наш маг сам справляется? — недоуменно поинтересовался Дар.

— Зато Аматирэль поможет нам, — светлый скривился. — Лично я не настолько безумен, чтобы прыгать в открытый без поддержки Врат портал еще раз.

— Значит, ищем артефакт, — поднялся Даррен. — Ты бы хоть показал, как он выглядит. Есть рисунок или что-то подобное?

— Принесу завтра отцовские записи, — кивнул светлый.

— Вот именно, завтра! — не выдержала уставшая Ингрид. — А сейчас кыш из моей комнаты!

Глава 25. Тайны прошлого.

— Как ты познакомилась с Миррдзаном?

Мы с Даром наслаждались горячей водой с примесью розового масла в до краев наполненной просторной каменной ванне, теплым, почти летним ветерком, залетающим в выделенные нам покои из открытого окна, и выпавшей наконец-то возможностью побыть наедине. Арт с самого утра занимался накопившимися в его отсутствие делами, Грэнхар и Ингрид отлеживались каждый в своих покоях, и даже Мирр, которому эльфийские целители залечили раны, предпочел никуда не выходить и как следует отоспаться. Впервые с начала нашего путешествия мы с темным оказались предоставлены сами себе, никуда не торопились и не боялись, что кто-нибудь из попутчиков вломится в комнату с очередной проблемой или идеей.

— Я всегда чувствовала себя чужой в дивнолесье, но очень долго не решалась все бросить и уйти насовсем, — вздохнула я. — Так, выбиралась недалеко за границу эльфийских земель и гуляла там по несколько дней, а то и недель. И уйти было страшно, и возвращаться не хотелось. Однажды, во время одной из таких «прогулок» я встретила Мирра, который так же, как и я, заметно сторонился и светлых, и людей. Мы какое-то время присматривались друг к другу издалека, потом разговорились — он показался мне очень одиноким и несчастным, так что я не стала от него прятаться. Мирр сказал, что живет здесь, недалеко от границы, и будет рад гостям. С тех пор я стала исчезать намного чаще. Сначала я просто приходила слушать его рассказы о Шаоркуме, бороздящих моря и реки кораблях, об оборотнях, магии… Обо всем, что сам Миррдзан видел своими глазами, и о чем я раньше даже не подозревала. Благодаря Мирру я наконец-то решилась покинуть дивнолесье, о чем ему и сказала, но тот меня остановил. Сказал — к самостоятельному путешествию я не готова, и принялся учить. Охота, метание ножей, фехтование, уроки выживания в лесу — что и в каком виде можно съесть, а от чего лучше держаться подальше… Много лет спустя, впервые столкнувшись с жестокостью некоторых обитателей этого мира, я в полной мере оценила эту науку. Думаю, если бы не Мирр, до Кривых Холмов я бы не дошла живой. Но почему тебя вдруг заинтересовал Миррдзан?

— Я много о нем слышал, — сидевший позади дроу обнял меня и положил подбородок мне на плечо. — Лет триста назад, еще до того, как началась последняя война между Светлыми и Темными, Миррдзан д’Асшера был изгнан из Ларигадера, как думаешь, за что? — Дар прервался на пару секунд, чтобы нежно поцеловать меня в шею. — Его изгнали за связь с феей. В те времена к подобному относились даже хуже, чем сейчас. Триста лет о Миррдзане ничего не было слышно, и вот — он появляется в Ирртайне, и выясняется, что вы хорошо знакомы. Что я должен был подумать?

— Зря ревнуешь, — я брызнула в стиснувшего меня в объятьях эльфа теплой водой. — Триста лет назад я была совсем ребенком, а познакомились мы, когда мне перевалило за полторы сотни. С какой бы феей он не связался, это была…

— Что случилось? — от Дара не укрылась смена интонации. Я же застыла, потрясенная неожиданной догадкой.

Связь дроу с феей, говорите?! Насколько мне известно, нас, таких сумасшедших фей, на весь Эльтэн всего две!

— Мам?

Я вошла в прятавшийся в тени тысячелетнего дуба дом. В лицо пахнул с детства знакомый запах — цветущие хризантемы, высаженные и в горшках, и вдоль ведущих к дому тропинок, в сочетании с чуть прелым привкусом опавших листьев. Прикрыв глаза, я улыбнулась. Кажется, я успела соскучиться по этому месту.

— Мам! — собравшись с духом, крикнула я. — Ты дома?

На мой голос из дальней комнаты выглянула фея с фиалковыми глазами. Такая же невысокая и хрупкая, как я, с сияющим золотом ореолом кудрей вокруг головы. Тонкую фигуру подчеркивало ярко-зеленое приталенное платье, уместное скорее при дворе, нежели в нашем скромном доме, но Ильнисса всегда одевалась со вкусом и шиком в память о тех временах, когда она была одной из любимых фрейлин Владычицы.

— Арабисса? — выдохнула женщина и кинулась мне навстречу. — Ты вернулась! — осмотрев меня с головы до ног придирчивым взглядом, фея удивленно добавила: — И ты в платье?

— Мама! — я обняла своего единственного родного человека. Единственного ли? — Меня не было больше десяти лет, а ты удивляешься, что я в платье!

— Пропадала ты постоянно, но в такой дорогой одежде не возвращалась никогда! — заявила отлично разбирающаяся моде и тканях Ильнисса и за руку отбуксировала меня в гостиную. — Рассказывай!

— Что именно? — улыбнулась я, устраиваясь в старом, но невероятно мягком и удобном кресле. В детстве, когда я была совсем малышкой, я даже умудрялась в нем засыпать.

— Кто тебе его подарил?

Я хмыкнула. Вот сейчас она упадет…

— О моей одежде позаботился лорд Артаниэль, — произнесла я, стараясь удержать невозмутимую маску на лице.

Арт действительно сделал все, чтобы наша компания ни в чем не нуждалась. Нам отвели целый этаж в западном крыле полупустого дворца, обеспечили всем необходимым… Не знаю, как у остальных, а в моем шкафу оказалось больше дюжины платьев из лучшего эльфийского шелка, чем я и поспешила воспользоваться. Отсутствие же большей части слуг и стражи — Владычица уже несколько месяцев жила в своей резиденции за пределами Наурдаиля, оставив дворец и государственные дела на попечение Первого Советника — только облегчило нам жизнь. Ни с кем из исконных обитателей пышного эльфийского замка мы не сталкивались, что нас совершенно устраивало.

Однако Ильнисса, почти всю жизнь до моего рождения проведшая при дворе, поняла мое признание по-своему.

— Ты верховного мага умудрилась окрутить?! — недоверчиво распахнула глаза фея.

— Нет, я его гостья, — вдоволь насладившись реакцией, качнула я головой. Вздохнув, я рассказала все, что произошло со мной за последние десять лет. Умолчала пока только о Миррдзане.

— Значит, опять война, — фея с грустью выглянула в окно. — Я видела войну Светлых и Темных. Люди объявили темную магию злом и принялись уничтожать всех, кто имел к ней хоть какое-то отношение. Среди человеческой расы такие вскоре закончились, и тогда под удар попали остальные… Сначала оборотни, хотя у них и магии-то, кроме оборота, нет, потом гномы, затем какому-то умнику пришла в голову мысль напасть на дроу — где найти расу темнее? Темные эльфы, недолго думая, объединились с гномами и оборотнями и за каких-то пять лет разнесли Светлую Империю по камушкам, завершив почти двухсотлетнее противостояние. Эльтэн был вынужден вмешаться в войну на стороне людей, чтобы не дать темному союзу уничтожить человечество… Неужели, все начнется заново?

— На этот раз светлые маги не справятся без темных. И без драконов. Ты не видела орков, мам. Кажется, что их в десятки раз больше, чем нас, и они действительно сильны. Всем расам придется объединиться, хотят они этого или нет, — я вздохнула и наконец-то решилась задать вопрос, ради которого пришла. — Мам?

Фея обернулась.

— Ты, случайно, не знаешь Миррдзана д’Асшеру?

Мать, судорожно вздохнув, опустилась на диван и в ужасе взглянула на меня.

— Он жив? Где ты его видела?!

— В Ирртайне, — призналась я. — И еще раньше здесь, совсем недалеко. Миррдзан довольно долго жил на границе Эльтэна, — я пересела на диван рядом с тяжело дышащей, невидящим взглядом уставившейся в пустоту феей и взяла ее за руку. — Расскажи мне про него, пожалуйста.

— Зачем? — Ильнисса, тяжело сглотнув, дернула головой. — Ты же и сама уже все поняла?

— Мне нужно знать, мам. Именно сейчас. Что произошло триста лет назад?

Пылая гневом, я вломилась в комнату Миррдзана и, к своему удивлению, обнаружила там Даррена. Дроу распивали далеко не первую бутылку вина и над чем-то весело смеялись. Спелись! Увидев меня, Мирр отсалютовал бокалом и удивленно поинтересовался:

— Фея лиан-ту? Такие разве бывают?

— Бывают! — прошипела я, борясь с желанием придушить этого лживого самодовольного мерзавца. У меня что, от злости крылья появились? — Если рождаются от безответственных, беспринципных, наглых и самоуверенных дроу!

Миррдзан поперхнулся очередным глотком вина и в немом изумлении на меня уставился.

— Дар, выйди! Я с папаш-ш-шей поговорю! — потребовала я, однако мой эльф, и не подумав вставать, мотнул головой. Тратить время на споры я не стала.

— Ты — дочь Илли? — наконец, сипло выдавил Мирр. — Моя дочь?!

— Нет, я просто так пришла! — скривилась я и тут же, не дав опомнившемуся дроу вставить ни слова, рыкнула: — Да, я твоя дочь! И не говори, что ты не знал об этом, когда меня учил! Ты наобещал Ильниссе звезд с неба, а сам смылся!

— Ар, — темный смотрел на меня широко раскрытыми глазами. — Ар, я не знал про тебя! Я не мог…

— Ари, мотылек, — когда Даррен успел встать и подойти ко мне, я в пылу гнева не заметила. Меня вела обида за мать — сколько раз, неосторожно спросив про отца, я замечала во взгляде Ильниссы мучительную тоску, сквозь которую, как лучик солнца через свинцовые тучи, пробивалась полная затаенной нежности робкая улыбка… А этот… Все время ошивался поблизости, но ни словом… — Ари, — снова позвал меня Даррен и нежно обнял, прижимая к себе и гладя по сжавшимся в кулаки ладоням. — Давай послушаем, что скажет Миррдзан. Триста лет назад было тяжелое время и для светлых, и для темных. Наверняка, все не так однозначно.

Мирр настороженно молчал, переводя взгляд с темного на меня, и ждал моего решения.

— Рассказывай! — глубоко вздохнув, я постаралась успокоиться и убрала крылья. Дар подвел меня к креслу и усадил себе на колени, не переставая мягко поглаживать по спине. С молчаливой поддержкой темного я была готова взглянуть на давние события с другой стороны. — Давай. Я слушаю.

Мирдзен с грустью качнул головой и, налив себе очередной бокал вина, сделал несколько глотков. И только после этого начал, наконец, свой рассказ.

— Как мы познакомились с твоей матерью, ты, наверное, уже знаешь, — тихо проговорил он. Я кивнула. Ильнисса успела рассказать, как летела на реку купаться, а нашла прибившуюся к берегу лодку с лежащим в ней нашпигованным стрелами дроу. — У вас, похоже, семейное — вылавливать своих полумертвых половинок из воды, — улыбнулся воспоминаниям Мирр. — Илли скрыла меня от Совета Фей и от светлых и тайком вылечила. Лет пятнадцать мы украдкой встречались при каждой возможности. Мы хотели сбежать, но никак не могли придумать места, где смогли бы жить вдвоем. Война еще не началась, но отношения между темными и светлыми расами были слишком напряженными. Куда на карте ни ткни — в опасности оказывалась или Ильнисса, или я, или даже мы вдвоем сразу. Знаешь, какие порядки были в то время? Светлые, не задумываясь, убили бы меня и изгнали Илли, если бы узнали. Темные оказались ненамного лояльнее. Когда моя тайна открылась, меня отправили на рудники. Потом к власти пришла повелительница Раулина и в честь своей коронации объявила амнистию. Мне предложили выбор — исполнить долг перед родом, женившись, а Ильниссу, раз мне так хочется светлую, привезти в Ларигадер и держать в качестве любовницы, — Мирр скривился и отпил еще вина. Я, затаив дыхание, слушала историю своего отца и все больше убеждалась — Миррдзан действительно всем сердцем любил мою мать. Будь иначе, дроу не отказался бы от столь щедрого предложения — вернуться под защиту родного клана, да еще и заполучить фею в безраздельное пользование. Мирр восстановил бы свое положение в Ларигадере, а Ильнисса, по сути, стала бы рабыней. — Либо я становлюсь изгнанником без права на возвращение, — продолжил Миррдзан. — В этом случае Илли — не уверен, что про тебя знали, иначе воспользовались бы таким рычагом для шантажа — обещали не трогать, если я прекращаю с ней видеться. Как думаешь, понравилось бы Илли, лесной фее, в каменных лабиринтах Ларигадера? Что она чувствовала бы, зная, что ее соседи, может быть, убивали кого-то из ее знакомых? Забрать ее к себе означало посадить в клетку и обречь на вечные муки. Ильнисса никогда бы не простила мне этого, да и я не смог так с ней поступить. Я выбрал второй вариант — ушел. Лишился и дома, и любимой женщины, лишь бы быть уверенным, что она в безопасности. И нет, я так и не нашел способа рассказать ей обо всем и не попасться на глаза ни своим, ни светлым. Все, что я мог — это поселиться поближе к Эльтэну и надеяться, что у Ильниссы все хорошо, а мое поведение не посчитают нарушением условия… Потом появилась ты, — неожиданно тепло улыбнулся дроу. — Ар, ты стала настоящим подарком. Ты столько жаловалась на Общину фей, порой упоминала об Илли… Я был готов учить тебя чему угодно, лишь бы ты продолжала ко мне приходить, но я даже не подозревал, что ты — моя дочь!

— Ильнисса все эти годы была уверена, что ты мертв, — я закрыла глаза. Еще даже полудня нет, а я уже чувствую себя вымотанной! — Я рассказала, что видела тебя в Ирртайне. Прости, но теперь она думает, что ты ее бросил, и очень злится.

— Я триста лет был уверен, что она именно так и думает, — развеселился Миррдзан. — Как думаешь, раз я все-таки попал в дивнолесье… — с заметным волнением заерзал дроу. — Если я с ней увижусь… Она меня примет?

— А куда она денется? — вместо меня ответил Дар, еще крепче стискивая меня в объятиях. — Вам надо встретиться, поговорить…

— Как-нибудь так, чтобы об этом не прознали в Общине фей, — задумчиво проговорил Мирр. — Не хочу, чтобы у Илли были из-за меня неприятности. А еще, — дроу залпом допил свое вино и слегка безумно ухмыльнулся, — придется постараться, чтобы она меня не убила. Фея в гневе — это страшно, поверь мне! — оскалился темный и подмигнул Даррену.

Глава 26. Загадки настоящего.

Грэнхар

— Ри… — тихо и непривычно жалобно выдохнул Грэнхар.

— Лежи спокойно, — приказал Валимир, вливая в дракона очередную порцию силы. Грэнхар вновь заметался по кровати, его лицо исказила гримаса боли. Прошедшая от макушки до кончиков пальцев на ногах судорога заставила аквамаринового змея застонать сквозь стиснутые зубы и снова позвать брошенную когда-то подругу.

— Нарида!

— Поможешь ему? — предложил Верховный, обернувшись к застывшей позади него девушке. — Грэн не в себе и когда очнется, ничего не вспомнит.

Золотая осторожно присела на широкую кровать рядом с мечущимся в горячке драконом и взяла его за руку.

— Я здесь, — сглотнув, едва слышно проговорила Ри, но Грэнхару хватило и этого.

— Нарида… — змей стиснул ладонь подруги, заставив ее поморщиться от боли. — Ри, девочка моя, любимая моя, прости меня, прошу, прости, слышишь, я не могу без тебя, солнышко мое золотое, пожалуйста, не уходи больше…

Тело Грэнхара скрутило очередной судорогой, и признание оборвалось мучительным стоном.

— Как только встанет на ноги, наверняка придет к тебе извиняться, — Валимир положил руку на плечо тихо всхлипывающей вытирающей слезы драконицы. — Только не прощай его сразу. Не заслужил.

Артаниэль

Светлый, зевая, кое-как дополз до ванной. Как же он устал! Эльф всю ночь лежал, чуть прикрыв глаза и не позволяя себе даже дремать, в попытке застать таинственную незнакомку на месте преступления. К его разочарованию, первые солнечные лучи осветили богатое убранство комнаты, а загадочная преследующая его девушка так и не появилась.

Радовало, что отец сегодня занят и в таком неподобающем верховному магу виде его не застанет. Еще вчера вечером Науриэль передал Арту толстую стопку листов с расчетами Аматирэль и, самое главное, рисунком самого кулона. Сколько отцу понадобится времени, чтобы обнаружить примерное местонахождение своего творения? А когда найдет, как забрать артефакт себе? Что стоит загнанному в угол чародею воспользоваться кулоном и смыться как можно дальше? Как сказал отец, никаких ограничений он в Аматирэль не вложил, потому и не рискнул создать второй такой артефакт — понял, насколько опасным он может стать не в тех руках. Хоть привязку на крови сделал бы, что ли… Тогда сейчас у них было бы одной проблемой меньше…

Еще один важный вопрос не давал покоя светлому — как привлечь на свою сторону двоих дроу? И Дар, и этот неведомо откуда взявшийся Миррдзан показали себя прекрасными воинами. Когда Артаниэль отправится за артефактом, он хотел бы, чтобы темные его прикрывали. Следом за ними наверняка увяжется Ар. Хотя, Лесная — тоже неплохой попутчик. Одни ее зомби-лианы чего стоят… Главное, чтобы они с Дарреном, когда решат в очередной раз уединиться, уходили подальше от стоянки, а то сами не спят и другим не дают…

Быстрее бы оправился Грэнхар. Его помощь в Ирртайне оказалась неоценима. Артаниэль, еще в Мардрене сдружившийся с непосредственным и чуть хамоватым драконом, искренне переживал за друга и винил себя в том, что не заметил последнего удара орочьего шамана… Может, начни Ингрид колдовать над драконом сразу, проклятье не успело бы навредить так сильно, и Грэнхар уже встал бы на ноги.

Ингрид… Целительница отправилась с ними, чтобы найти себе новый дом. Тащить ее в очередное опасное путешествие светлый не хотел, но он прекрасно понимал — если северянка снова увяжется с ними, отговорить ее не удастся. Это и радовало, и заставляло беспокоиться одновременно — магия природных целителей для боя совершенно не годилась. Ингрид, если что, придется защищать особенно…

Зевая так, что сводило челюсть, эльф в одном полотенце вернулся в спальню и взялся за расческу, на которой явственно выделялись несколько длинных черных волос. Остатки сна как рукой сняло. Выругавшись, Арт зажег на ладони небольшой пульсар и осмотрелся в хорошо знакомых покоях, убеждаясь, что кроме него здесь никого нет. Единственным свидетельством, что за прошедшие полчаса в комнате Артаниэля побывал посторонний, оказались чужие волоски на расческе и не сразу замеченный магом золотой кулон в виде ажурного шара с заключенным внутри идеально круглым сапфиром, небрежно брошенный на листах с отцовскими чертежами. Аматирэль.

Арабисса

— Во дворец никто посторонний не проникал, — Науриэль рассматривал неизвестно откуда взявшийся кулон. — Моя защита осталась нетронутой.

— Мой контур она тоже обходила, не потревожив, — возразил Арт.

В комнате светлого было не протолкнуться. Я, Дар, Ингрид, Миррдзан, Первый Советник, Верховный и даже еле держащийся на ногах Грэнхар пытались понять, как украденный шестьдесят лет назад артефакт может быть связан с таинственной девушкой, навещавшей ночами мага.

— Это хотя бы тот артефакт? Не подделка? — поинтересовался Мирр.

— Да, точно он, — ответил светлый. — Я с его помощью из комнаты в ванную переместился.

— Вот до чего лень довести может, — хмыкнул непривычно тихий и задумчивый Грэнхар.

— Что интересно, — Валимир отложил «переписку» Арта и незнакомки. — Некто больше двух недель — считайте, почти от Тмира — путешествует вместе с вами, а вы не заметили?

— Сами задавали себе такой вопрос, — задумчиво протянул Дар. — Но даже если предположить, что этот кто-то двигался параллельно с нами, а ночами навещал нашу стоянку, в дивнолесье-то мы порталом попали! И мы точно знаем всех, кто через него проходил!

— Еще вопрос, — неожиданно вспомнила я. — Если артефакт у нас, как мы теперь будем искать сумасшедшего мага?

— Попытка убийства одного из нас — достаточный повод для вступления в войну. Если эльфы решат помочь людям, драконы в стороне не останутся, — уверенно пообещал Верховный. — Как следует поджарим орков, а там и чародей выползет, никуда не денется.

— Нам придется выступить на стороне людей, хотим мы того или нет, — устало выдохнул Науриэль. — Орки в качестве соседей устраивают Владычицу меньше, чем люди.

— Значит, как только леди Аластриэль станет лучше себя чувствовать, я рассчитываю подписать договор о взаимовыгодном союзе.

— Разумеется, — кивнул советник и обвел взглядом всех собравшихся. — А сейчас предлагаю сделать так: Арт пишет своей незнакомке пространное письмо с максимальным количеством благодарностей за помощь и просит ее показаться нам или хотя бы рассказать, откуда у нее этот артефакт. Пообещай, что мы не станем пытаться ее поймать.

— Как это — не станем? — удивился все время молчавший Миррдзан. — У вас невесть кто по дворцу свободно разгуливает, а вам не интересно?

— Еще как интересно, — согласился Артаниэль. — Но, боюсь, иначе она не придет — я сегодня всю ночь ее зря караулил, а информация об Аматирэль нам сейчас важнее всего остального. Значит, пообещать неприкосновенность?

— Да. Сочиняешь письмо и уходишь со мной и Верховным до завтрашнего утра. Будем выяснять, кто из магов остался в живых после Мардрена, а кто туда вообще не явился. Остальным тоже советую погулять. Дадим нашей внезапной помощнице свободу действий.

После такого напутствия мы разбрелись, кто куда. Как оказалось, у каждого из нас были весьма интересные и важные дела…

Ингрид

— Леди Ингрид!

Целительница обернулась. Последним вслед за ней из комнаты Артаниэля вышел Верховный.

— К сожалению, я не леди, Владыка, — почтительно склонила голову женщина, теряясь в догадках, зачем она могла понадобиться могущественному дракону.

— Это легко поправимо, — небрежно отмахнулся Валимир и предложил северянке руку. — Не согласитесь немного со мной пройтись?

Ингрид не нашла слов, чтобы отказать. Даже через плотную ткань дорогого одеяния ее пальцы опалил внутренний огонь мага, заставив на секунду задохнуться и сбиться с шага. Какой же силой обладает Верховный, что даже не активная, его магия так ярко проявляет себя?

Валимир вывел целительницу в пестрящий цветами дворцовый сад. В Наурдаиле никогда не наступала зима — так рассказала Лесная. Здесь не дули пронизывающие ветры, не шел долгими неделями непрекращающийся снегопад, не умирали замерзшие в ледяной пустыне люди… Ингрид любила лето. Пожалуй, ее следующим домом станут окрестности Эльтэна. Почему бы и нет?

— Вы очень сильная целительница, — голос Верховного вернул женщину к реальности.

— К сожалению, этого оказалось недостаточно, чтобы помочь Грэнхару, — возразила северянка, украдкой поморщившись от лживого комплимента. Она? Сильная? И это говорит маг, которому пришлось на руках тащить ее, выдохшуюся, к ее комнате?

— Грэнхару вряд ли мог помочь кто-нибудь, кроме меня. И даже мне пришлось бы нелегко без вашей поддержки.

«Нелегко». Не «я не справился бы», а всего лишь «нелегко», тогда как сама Ингрид, опрометчиво ухватившись за проклятие, все силы отдала на то, чтобы не позволить шаманской магии проникнуть в собственную кровь. Она не помогала Грэнхару, хотя все в их компании считали именно так. Целительница едва не проиграла борьбу за собственную жизнь.

— Я даже не говорю о вашей мастерской работе над Артаниэлем, — тем временем продолжил хвалить ее Валимир. — Если не хотите рассказывать, я не стану выпытывать, чем вы его удержали, но на эльфе явно виден отпечаток смерти. Собирался уйти за своей половинкой?

— Да, — кивнула Ингрид. — Арт попал в деревню, где я была знахаркой. Так получилось, что после нападения орков я оказалась ответственна за почти три десятка разом осиротевших детей и еще столько же немощных стариков. Мне пришлось постоянно напоминать Артаниэлю, что без его помощи мы все погибнем. К счастью, этого оказалось достаточно, чтобы заставить его жить.

— Преклоняюсь перед вашей силой духа, леди, — улыбка удивительно преобразила суровые черты Верховного. Вокруг чуть прищурившихся карих с золотыми искрами глаз залегли очень идущие ему морщинки, и даже рубин в обруче, казалось, засиял ярче. — Но ведь вы способны на гораздо большее. Не хотите учиться у меня?

— Что?

Ингрид от удивления остановилась. Учиться? У самого Верховного? Ей?

— Я хочу, чтобы такая сильная женщина, как вы, была рядом и помогала мне во время грядущей войны. У вас потрясающе сильный дар, но вы совершенно не умеете его использовать. Льете, как из ведра там, где достаточно пары капель, потому и не справляетесь с сильной ворожбой — ваша неэкономно расходуемая магия заканчивается слишком быстро. Я могу научить вас такому, что Шаоркумским магам даже не снилось. Вы станете одним из сильнейших целителей среди людей за всю историю.

— Я… Да, конечно! — поспешила согласиться Ингрид, не веря, что это происходит с ней. У нее много сил? Да ее учитель всегда говорил, что она ни на что не способна, и ее предел — быть его помощницей! Потому Ингрид и ушла из Чеорра в деревню, устала от бесконечных упреков и помыканий… — Что мне нужно делать?

— Для начала, слушать, — украдкой выдохнув, вновь улыбнулся Валимир. — Почему бы нам не начать прямо сейчас? Урок первый, магия. Люди разделили ее на светлую и темную, но это не совсем правильно…

Арабисса

К выполнению рискованного плана нам пришлось привлечь Артаниэля и Грэнхара. Эльф, даже не дослушав, велел слугам приготовить отдельную комнату в дальней части дворца. Дракон, к моему удивлению, не стал допытываться, зачем нам понадобилась ловушка Торанса, а молча создал в приготовленных покоях охранный контур, который ровно сутки не пропустит никого ни внутрь, ни наружу. После проклятья орочьего шамана Грэнхар все время ходил как пришибленный и огрызался на все расспросы, поэтому мы с темным поблагодарили его за помощь и не стали лезть в душу, хотя задумались, не попросить ли Ингрид с ним поговорить.

Следующим пунктом плана была поимка жертв. Доверив Дару заманивать Миррдзана, я отправилась за матерью.

— Ар?

— Привет, мам, — я обняла Ильниссу. — Хочешь посмотреть, как я живу во дворце?

— Что я там не видела? — засмеялась фея. — Я же в свите Владычицы была! Для меня дворец — второй дом!

Я мысленно выругалась. Я-то надеялась, Ильнисса с радостью согласится прогуляться по дворцу в память о былых временах! И что мне теперь делать?

— Тогда, может просто составишь мне компанию? — предложила я.

— Что у тебя случилось? — забеспокоилась Илия.

Костеря себя за обман, я ухватилась за неожиданно поданную идею.

— Мам, я не могу здесь рассказать… Мне нужно показать. Пойдем со мной, а? Пожалуйста.

— Хорошо, сейчас… — засуетилась фея. — Я только переоденусь…

Глядя, как Ильнисса наряжается в одно из своих лучших платьев (как же — поход во дворец!), я внутренне возликовала. Пока что все идет, как надо! Теперь главное — не столкнуться с Даром…

— Проходи, мам, — я придержала для нее дверь. Стоило Ильниссе перейти порог, как ловушка сработала. Тяжелая створка захлопнулась за спиной феи.

— Ар?

— Прости, мам, — я обернулась к бесшумно вышедшему из тени колонны Даррену. Значит, Мирр уже там, отлично! — Это для вашего же блага! У вас есть целые сутки на то, чтобы все обсудить!

— С кем обсудить? — донесся из комнаты возмущенный чуть приглушенный голос.

— Илли?

— Что?! Ты?! Да я тебя…

Услышав звук удара, звон бьющегося фарфора и ойканье Миррдзана, мы с Даром переглянулись.

— Может, надо было вазы спрятать?

Я, уныло вздохнув, кивнула. Мирр не зря предупреждал: злая фея — это страшно… Интересно, что останется от комнаты после «беседы» моих родителей?

Пробираясь через лабиринт коридоров и многочисленных лестниц, мы случайно забрели в крыло, отведенное драконам. Разумеется, Верховный путешествовал со свитой, но в Наурдаиле эта свита, также как и мы, наслаждалась безделием.

— Вон отсюда! — раздался полный злобы рык в глубине коридора. Мы с Дарреном синхронно отступили назад. Подумаешь, не туда свернули! Чего так шуметь-то?

— Ри, малышка… — донесся до нас голос Грэнхара.

— Я тебе не малышка!

— Сейчас точно нет… Что мне сделать, чтобы ты меня простила?

— Я сказала, убирайся!

По коридору, опалив потолок, с шумом пронеслась струя огня. Мы нырнули в ближайшую нишу, потеснив стоявшие там доспехи. Мимо, на ходу увернувшись от второго плевка, пронесся Грэнхар. Следом за ним, царапая паркет длинными когтями и цепляясь за стены крыльями, наступала взбешенная золотая драконица. Выгнав мага на лестницу, агрессивно настроенная рептилия приняла человеческий облик. Высокая и гибкая огненно-рыжая смуглая девушка, которой она стала, несколько секунд, поджав губы, смотрела вслед Грэнхару, а затем развернулась и убежала прочь. Мы, выждав для верности пару минут, выбрались из укрытия.

— Мне кажется, несколько разбитых твоими родителями ваз нам простят, — хмыкнул дроу, оглядев коридор.

Через бело-голубой потолок, украшенный лепнинами, тянулась черная полоса сажи. Острые наросты на крыльях драконихи распороли гобелены, укрывавшие стены. На узорчатом паркете зияли глубокие дыры от когтей.

— Простят… — согласилась я. — Если дворец устоит, обязательно простят!

Глава 27. Сокровище темного двора.

Вечером нас собрал Артаниэль.

— Есть ответ от нашей незнакомки, — объявил он. — Дорого бы я отдал, чтобы с ней встретиться…

— Еще успеешь, — заверила его я. Какое-то сезонное обострение у всех… Весна, что ли, на месяц раньше пришла? — Что она рассказала?

— Кулон леди позаимствовала у одного пожилого, но с виду благородного человека в Тмире. О том, какую он представляет ценность — не знала. Зато, когда увидела у меня на столе записи отца, решила, что нам артефакт нужнее. Отчасти наличие у этой девушки Аматирэль объясняет, как она приходила ко мне. С другой стороны, открытие портала засекла бы охранная система дворца…

— Она не пользовалась порталами, — согласился Валимир. — Иначе, как бы она ушла?

Арт кивнул и продолжил:

— К счастью, леди подробно описала предыдущего хозяина кулона. И здесь начинается самое интересное: особая примета — прядь белых волос в черной шевелюре — указывает, что это не кто иной, как Рауль Вакур, бывший придворный маг короля Шаоркума. Бывший, потому что сразу после смерти правящей четы двенадцать лет назад регентский совет выгнал его на все четыре стороны. Была там какая-то темная история, подозревали даже, что Вакур приложил руку к гибели правителя. Сейчас на троне Шаоркума сидит тринадцатилетняя девочка, а по сути, страной правит все тот же регентский совет. Других подробностей мне выяснить не удалось. Союз Чародеев, точнее то, что от него осталось, изо всех сил прикрывает ошибки своих.

— Думаешь, Вакур и есть помощник орков?

— Или орки помогают ему, — кивнул светлый. — В целом, все сходится. Украсть Аматирэль из Мардрена он мог, повод для небольшой войны, если Вакур действительно так рвался к власти, что убил короля, у него есть.

— Не логичнее ли тогда сразу столицу захватить? — усомнилась я. — Он целенаправленно уничтожал северные деревни, зачем?

— Про деревни ничего не могу сказать, а вот столица… — Науриэль задумчиво смотрел сквозь стены. — Около десяти лет назад я по просьбе регентского совета поставил вокруг Саодрина очень сильную защиту. Думаю, кто-то из временных правителей Шаоркума уже тогда ждал нападения. Переместиться на территорию столицы можно только с помощью надежно защищенных портальных Врат. Любой, кому хватит безрассудства открыть свободный портал, выйдет за пределами городской стены. Небольшую лазейку в заклинании я, разумеется, оставил — глупо «дарить» чужому государству защиту, которую сам не сможешь обойти, но Вакуру неоткуда было об этом узнать. Саодрин, как ни странно, оказался защищен от орочьего нашествия куда лучше, чем полный магов Мардрен.

— А Ирртайн? — встряла Ингрид. — Зачем было уничтожать его?

— Незачем, — покачал головой советник. — Полагаю, уничтожение Ирртайна — всего лишь чудовищная ошибка.

— Ни … такая ошибочка, — поперхнулся Дар.

— Я заметил это, когда проверял переданные Артаниэлем расчеты, — продолжил Науриэль. — Поэтому и не спешил открывать для вас переход. Как оказалось, промахнуться вместо Саодрина в Ирртайн, и наоборот, невероятно легко. Целью последнего удара должна была стать столица. Я уже предупредил регентский совет Шаоркума о своих подозрениях, но меня настоятельно попросили не вмешиваться.

— Если орки захватят Саодрин, нам всем придется туго, — нахмурился Верховный.

— Согласен, — кивнул Первый Советник. — Но на территорию чужого королевства я могу отправить войска только в самом крайнем случае.

— То есть, когда этого королевства фактически уже не будет, — подытожил Грэнхар. — Когда окажется слишком поздно, и жертв будет намного больше.

— Возможно, Владычица Аластриэль даст свое позволение действовать немедленно, но я не уверен, что мудрейшая решится открыто вторгнуться в Шаоркум вопреки пожеланиям его правителей. Даже если мы разобьем орков, такое решение осложнит и без того натянутые отношения с людьми.

— В любом случае, завтра мы это узнаем, — кивнул, вставая, Валимир. — А пока стоит наслаждаться отдыхом. Ингрид?

Северянка моментально подскочила и вышла вслед за Верховным. Мы удивленно переглянулись.

— Я, пожалуй, тоже пойду… — поднялся Грэнхар. Судя по его поспешности, дракон собирался проследить за целителями, и, кажется, об этом догадалась не только я.

— Иди в сад, не ошибешься, — подсказал благодарно кивнувшему змею Арт.

Артаниэль

На следующий день Науриэль, Артаниэль и Валимир порталом шагнули в резиденцию Владычицы. Леди Аластриэль приняла их в уютной гостиной, больше похожей на оранжерею — столько здесь было растений. Через окно, целиком заменявшее одну из стен, лился мягкий свет.

Вокруг невысокого круглого стола стояли удобные мягкие кресла. В одном из них полулежала, вытянув накрытые пледом ноги на мягкий пуфик, Владычица. Хрупкая эльфийка с чуть вьющимися бело-золотыми волосами мягко улыбалась и одной рукой поглаживала казавшийся огромным для такой невесомой женщины живот.

— Прошу просить меня за то, что не могу принять вас по всем правилам, — склонила в приветствии голову леди Аластриэль, когда мужчины заняли свои места. — Мое здоровье не позволяет мне пока присутствовать на официальных церемониях.

— Мои поздравления, леди, — тепло откликнулся Верховный. — Нет ничего более радостного, чем подобное состояние здоровья.

— Благодарю, Владыка, — улыбнулась эльфийка. — Если позволите, я перейду сразу к делу, пока у меня еще есть силы. Лорд Науриэль утром успел рассказать мне о нынешней ситуации и получил соответствующие указания. Эльтэн готовится к войне. Мнение регентов Шаоркума меня волнует в последнюю очередь. Мои дети не должны застать таких соседей, как орки. Артаниэль в это время, как мой верховный маг, займется поисками Рауля Вакура, — леди Аластриэль обернулась к вытянувшемуся по струнке светлому. — Можешь брать себе в помощники кого захочешь. Не думала, что когда-нибудь скажу это, но я не имею ничего против темных эльфов, — показала Владычица свою необычайную осведомленность. Продолжила эльфийка, обращаясь уже только к Валимиру: — Я невероятно рада, что нам довелось встретиться, и счастлива, что с вашим наследником все в порядке. Артаниэль предоставил мне наброски будущего договора, составленного в Мардрене, но думаю, некоторые пункты нам стоит обсудить лично…

Арабисса

Уставший и голодный Артаниэль вернулся только поздно вечером. Вопреки сложившейся традиции, вернулся один, без Верховного и Первого Советника. А мы-то уже начали привыкать к постоянному присутствию этих двоих в нашей гостиной.

— Войне быть, — объявил светлый, плюхнувшись на диван и, не жуя, проглотив взятый со стола бутерброд. — Но не прямо сейчас. Владычица дала на подготовку две недели. Затем объединенная армия Островов и Эльтэна двинется на север, уничтожая по пути всех встречных орков… — маг огляделся и с удивлением спросил: — А где остальные?

В полукруглой комнате, соединявшей выходы из наших покоев, было непривычно пусто. Я, Дар и угрюмый Грэнхар, уже больше часа взглядом гипнотизировавший камин — вот и все, что осталось от большой компании.

— Ингрид все свободное время проводит недалеко от драконьего крыла, — сдал целительницу Дар. — А Миррдзан… В ближайшие пару дней про него можно забыть.

— Это почему? — нахмурился светлый.

— Встретил давнего друга, — быстро ответила я, пока дроу не успел выболтать еще что-нибудь. Мирра и Ильниссу мы выпустили сегодня утром, и судя по тому, как слаженно на два голоса нас отчитали за самоуправство, примирение все-таки состоялось.

— Ну и ладно, — махнул рукой маг. — Даррен, я тебе немного задолжал. Пока у нас есть время, предлагаю прогуляться до сокровищницы.

Сокровищница Наурдаиля по размерам превзошла самые смелые мои ожидания. Складывалось ощущение, что тянется подземелье далеко за пределы дворца. Сундуки, доверху набитые золотом или драгоценностями, высокие многоярусные полки, на которых возлежали на бархатных подушках потрясающей красоты украшения, оружие, при виде которого лучшие мастера современности искусали бы себе локти от зависти… И во всем царил идеальный порядок. Каждое колечко, каждая монета лежали на своем месте. Артаниэль долго вел нас сквозь это сверкающее великолепие. Наконец, свернув в одну из многочисленных ниш, светлый остановился.

— Здесь все, что осталось после войны Светлых и Темных, — объявил маг.

Дар, кажется, его не слушал. Дроу с искренним изумлением на лице протянул руку к широкой, но изящной, будто сплетенной из колючей лозы короне из белого золота. Украшала венец хаотичная россыпь бриллиантов — словно кто-то, не глядя, бросил горсть драгоценных камней, и те навсегда прилипли к холодному металлу.

— Откуда она здесь? — неверяще прошептал Дар.

— Так и знал, что тебя заинтересует именно это, — довольно хмыкнул Арт. — Д’Раххэа…

— Д’Раххэ, — резко перебил его темный. — Мое имя немного короче чем-то, которое ты хочешь произнести.

— Как скажешь, — не стал спорить эльф. — Сам знаешь, последний переворот у дроу произошел не в Ларигадере. Нам повезло подобрать то, что затерялось во время той резни. Думаю, повелительница Раулина сама зашвырнула корону так далеко, как только смогла, когда поняла, что в Ларигадер ей уже не вернуться. Не захотела отдавать главный символ власти своим убийцам.

— Очень в ее духе, — пробормотал Дар. — Ари, иди сюда.

Я издалека прислушивалась к их разговору. Интересно, что за имя собирался произнести Арт? Надо будет спросить у светлого, когда появится возможность… Что-то мне подсказывает, Дар на этот вопрос не ответит. Пока я размышляла, дроу примерил корону на меня.

Холодный металл чуть обжег кожу, но почти сразу нагрелся. Многочисленные цепочки свисали у висков, запутывались в волосах и мелодично позвякивали при каждом движении. Украшение оказалось достаточно широким, поэтому не только наполовину закрывало лоб, но и немного приподнималось над головой.

— Хочешь забрать? — поинтересовалась я, оглядываясь в поисках зеркала.

Темный покачал головой.

— Хотел посмотреть, как тебе пойдет корона. Выносить ее из сокровищницы слишком опасно. Это украшение может стать весомым поводом для новой войны в Ларигадере.

Дар, так и не сняв с меня главный темноэльфийский символ власти, развернулся к оставшимся трофеям и без раздумий взял две парные сабли с рукоятками в виде змеиных голов. Пару раз взмахнув ими, дроу убрал оружие в лежавшие здесь же неприметные ножны. Не сомневаюсь, что «змеи» обладали какими-то сильно выделявшими их среди остального оружия магическими свойствами. Во всяком случае, темный свой выбор остановил на самом неприметном из трофеев.

— Эти, — подтвердил мою догадку Даррен, закрепляя ножны у себя на поясе. Артаниэль кивнул, соглашаясь с его выбором. Дар же, не обращая внимания на эльфа, направился к подушкам с украшениями.

— И вот это, — темный, недолго думая, взял кольцо, явно парное диадеме — широкое и резное, на всю фалангу, украшенное такой же россыпью бриллиантов. — Это — сильнейший защитный артефакт, — пояснил мне дроу, без спроса надевая украшение на мой палец. — Не знаю, отведет ли стрелу, но пару сильных атакующих заклятий поглотит точно. Не вздумай теперь выходить куда-нибудь без него.

Хоть меня и возмутила подобная бесцеремонность, я была вынуждена согласиться. Накануне войны никакая защита не будет лишней!

— Все, — Дар обернулся к Артаниэлю. — На остальное у меня нет прав. Разве что… — темный, прищурившись, покосился на вернувшуюся на свое место на полке корону. — Одолжишь потом на один день?

— Хочешь устроить переворот в Ларигадере? — недоверчиво хмыкнул маг.

— Нет уж, — скривился дроу. — Мне для другой цели.

Светлый перевел взгляд на меня, затем снова на Даррена…

— Договорились, — кивнул, наконец, он.

Всю дорогу из сокровищницы меня не покидало ощущение, что оба эльфа сказали друг другу гораздо больше, чем мне удалось услышать.

Грэнхар

Когда эльфы и фея ушли, ноги дракона сами понесли его к покоям Нариды. Грэнхар был в отчаянии. Меньше, чем за неделю он перепробовал все известные ему средства. Шикарный букет Нарида превратила в пепел, а следом чуть не подпалила самого мага. Коробку с ее любимыми конфетами девушка со всей силы впечатала в лицо дракона. Мало того, что от удара у него остался синяк на скуле, так еще и новый костюм, испачканный шоколадом, пришлось выбрасывать. Кольцо, которое Грэнхар, подговорив Артаниэля, забрал из дворцовой сокровищницы, упрямая девчонка выкинула в окно. Да что там, он даже пытался писать стихи! Что с ними случилось, маг не знал — Нарида, забрав свиток, захлопнула у него перед носом дверь. Сейчас дракон шел к комнате возлюбленной без всего, до конца не осознавая, что именно собирается делать. Да и на что ему рассчитывать, когда он сам так гнусно с ней обошелся? С каждой неудачной попыткой Грэнхар все яснее понимал — Нариду ему не вернуть, и виноват в этом только он сам.

— Что тебе опять нужно? — недовольная Ри распахнула дверь прежде, чем маг успел постучаться.

Грэнхар окинул хмурую рыжеволосую красавицу мутным взглядом. А действительно, что? Наверное, перестать мучиться и тешить себя напрасной надеждой…

— Пришел извиниться… — дракон выдохнул и, стиснув зубы, продолжил: — И попрощаться. Больше я тебе докучать не буду.

Грэнхар протянул сжатый кулак, и в машинально подставленные Наридой ладони упали так хорошо знакомые ей сережки в виде морских коньков — подарок на их первую годовщину… Не дожидаясь реакции подруги, маг развернулся и пошел прочь, сам не зная куда, лишь бы подальше. Причин задерживаться в отведенном драконам крыле у него больше не было.

Нарида с изумлением рассматривала свои любимые сережки. Она отлично помнила, как зашвырнула их в самый дальний угол спальни Грэнхара. Значит, он их нашел? И не просто подобрал, но и носил все эти месяцы при себе? Не потерял первый символ их любви ни в Мардрене, когда покинул погибающий город в одних брюках и тонкой рубашке, ни за время долгого пути из северного Тмира, ни, сражаясь с орками в Ирртайне… Получается, все эти попытки вернуть ее — не просто очередная блажь избалованного дракона? Грэнхар не забывал о ней, скучал, возможно даже почти сразу пожалел о своем опрометчивом решении — подобрал же он эти серьги, взял с собой в Мардрен! Смахнув выступившие слезы, Нарида бросилась вслед за Грэнхаром.

Глава 28. В сердце дивного леса.

Арабисса

Незаметно текли дни. Мы с Даром все свободное время гуляли по Наурдаилю, стараясь, однако, не отходить слишком далеко от дворца. Отношение к разгуливающему по столице темному у эльфов было, мягко скажем, прохладное. Хорошо, что про меня, полу-фею, полу-дроу, многие помнили и на открытый конфликт нарываться не спешили.

Я почти забыла, насколько в Эльтэне красиво. Один из дней мы потратили только на то, чтобы со всех сторон обойти дворец — стремящееся ввысь белое великолепие, изрезанное ажурными окнами и многочисленными арочными мостами, соединяющими пузатые башенки. В другой раз мы отправились исследовать сад Владычицы. Кому-то показалось бы скучным бродить по зеленому лабиринту, но не мне. Не зря же Ильнисса когда-то была фрейлиной! Фея рассказала мне про маленькие секреты, которые многие столетия скрашивали церемонную и неторопливую дворцовую жизнь.

Первым делом мы с Дарреном отправились искать беседку, которую мама, хихикая, назвала «беседкой для поцелуев». Интригует, да? А фокус оказался в том, что, если пощекотать левую пятку одной из танцующих нимф, державших навес над полукруглым сидением, кусты лабиринта смыкались, закрывая желающих уединиться от посторонних глаз.

Еще одним таким местом оказались качели, спрятанные практически у самой дворцовой стены. А вот единственная дорога к ним была столь извилистой, что мы изрядно поплутали, натыкаясь то на тупики с яркими клумбами, то на абсолютно одинаковые развилки. Качели, правда, оказались заняты. Мы лишь успели увидеть, как Ингрид с закрытыми глазами удерживает в руках шар ослепительно-белого цвета. От дальнейшего подглядывания пришлось отказаться. Увесистый кулак, продемонстрированный заметившим нас и сурово нахмурившимся Верховным, оказался очень убедительным аргументом.

В последнюю очередь я отвела темного к неприметной с виду лавочке, на которой, судя по всему, очень давно никто не сидел. Еще бы! С невинной улыбкой я предложила Дару подождать меня на ней, а сама, немного отбежав, спряталась за ближайшим поворотом. Стоило эльфу опуститься на потрескавшееся от старости сидение, как со всех сторон на него полилась вода. Не знаю, кто из предков леди Аластриэль был таким шутником, но долгие столетия все новички во дворце проходили боевое крещение несчастной скамейкой. Сматываться с места преступления пришлось очень быстро — мокрый до нитки дроу горел желанием устроить принудительное купание и мне тоже.

Однажды мы добрели до храмов. В дом Светлого Бога, по понятным причинам, решили не соваться, а вот к Хозяйке Судеб зашли. Святилище богини стремилось в небо, а вокруг высокой башни вились ступени не больше ладони шириной. Внутри храм также представлял собой настоящий лабиринт из лестниц и переходов. Помню, еще в детстве, как только я увидела это великолепие, я сразу поняла, кому из богов буду молиться. После дома Хозяйки даже ажурный шатер Светлого Бога с круглым витражным окном в центре купола казался мне не таким величественным. Во многом, именно этот выбор и определил мою судьбу — не зря Хозяйка считается покровительницей путников и воинов. Вознеся молитву своей богине и оставив в благодарность пару серебряных монет, я вернулась к ожидавшему меня темному.

— Так-так, — услышала я знакомый голос. — Стоило догадаться, что к заблудившемуся в светлом лесу дроу прилагается бракованная фея.

В первые секунды я не поверила своим глазам. На ступенях стоял Элендир. Светлые волосы, которыми я когда-то так восхищалась, завязаны в тонкий хвост. Невыразительные серые глаза, презрительно кривящиеся губы… Что меня в нем вообще привлекло? Уж не обещание ли эльфа, что моя темная кровь его не оттолкнет?

— Я знал, что однажды ты скатишься ниже некуда, но что притащишь в Наурдаиль темного, не ожидал даже от тебя. Не волнуйся, цветочек, я уже позвал стражу. Пожалуй, вам двоим самое место в темнице, — гадко ухмыльнулся светлый.

— Дворцовую стражу-то позвал? Далеко не ходил? — неожиданно прищурился Дар.

Элендир, не заметив подвоха, высокомерно кивнул.

— Разумеется. Кто знает, что вы двое выкинуть можете, если вас надолго оставить.

Я украдкой хихикнула. Дворцовую! Ну да, откуда Элендиру знать, что Даррен повадился по вечерам ходить на посты к скучающей без начальства страже и играть с ними в карты! Да они разве что не раскланивались при встрече! У дроу оказался потрясающий талант заводить друзей в самых неожиданных местах.

Объяснить недоуменно поднявшему брови светлому причину своего веселья я не успела. На площадь перед храмом выбежала десятка хорошо знакомых нам стражников.

— Я что-то не понял, — подошел к нам главный, кажется, Малиариль. — Это вы, что ли, переворот против Владычицы задумали?

Я округлила глаза. Попытка переворота каралась казнью, и, хотя желающих его совершить никогда не было, закон подобный имелся. Элендир собирался подложить нам порядочную свинью.

— Целый переворот? — хмыкнул Дар. — Не представляю, когда я мог успеть?

— Ладно, здесь все ясно, — махнул рукой стражник и с укором попенял темному: — Тебя же предупреждали, не высовывайся лишний раз!

— Вы что, не собираетесь их заковать? — возмутился Элендир. — Это же дроу!

— А то я не вижу, — презрительно оскалился Малиариль. — Это гости Владычицы, так что они имеют полное право гулять, где хотят. Тут еще один где-то бродит, давно его не видел…

— Это дрожащее ничтожество — твоя первая любовь? — поинтересовался у меня темный, когда мы уже подходили ко дворцу.

— Самой стыдно, — вздохнула я. Как, как я могла быть настолько слепой? Почему не рассмотрела гнилую натуру Эла до того, как он ославил меня на весь Эльтэн?

— Тогда я спокоен, — улыбнулся Дар и в ответ на мой недоуменный взгляд пояснил: — Сравнение между нами явно в мою пользу. Значит, к нему ты точно не захочешь вернуться!

Артаниэль

Артаниэль, замотав полотенце на бедрах, вышел из ванной. С длинных мокрых волос падали капли, оставляя влажные дорожки на подтянутом торсе. Опасаясь лишний раз тряхнуть головой, чтобы не намочить все вокруг, эльф почти на ощупь пробрался к низенькому столику и тихо выругался, обнаружив на своей расческе чужие волосы. Опять! Почему все самое интересное происходит, пока он в ванной?!

— Я, кажется, не вовремя?

Маг резко развернулся на голос, мгновенно вызвав на ладони небольшой смерч. На спинке его кровати сидела темноглазая девушка с чуть тронутой золотистым загаром кожей и черными волосами немного длиннее плеч, в которых огнем горели несколько рыжих прядей. Поняв, кто перед ним, Арт развеял свою магию и скрестил руки на груди.

— Что ты, — чуть язвительно заметил светлый. — Я приглашал тебя приходить в любое время, но не думал, что ты так буквально поймешь мои слова.

— Меня зовут Арлин, — не обратив внимания на тон, представилась незнакомка и стянула теплый меховой жилет. В глаза сразу бросалось, насколько не по погоде одета нежданная гостья — в кожаные брюки, куртку с длинными рукавами, подбитую лисьим мехом на воротнике и манжетах, и теплые сапоги на небольшом каблучке. В Эльтэне, где даже в самую холодную погоду можно было обойтись шерстяной накидкой и невысокими полусапожками, такой наряд смотрелся странно. — Я решила, что тебе можно доверять. Только не спрашивай, как я сюда попала. Это единственное, о чем я пока не расскажу.

— А все остальное, значит, скажешь? — недоверчиво хмыкнул эльф, выжимая волосы на пол — все равно с них уже натекла приличная лужа. — Тогда начнем по порядку. Чем так отличается от остальных моя расческа? Почему ты прицепилась именно ко мне?

— Ты удивишься, но ничем, — звонко рассмеялась Арлин. — Просто у тебя единственного ее легко из сумки достать. Ингрид свои косы может по несколько дней не расплетать, а в мешках дроу и феи только они и могут что-то найти. Я не хотела, чтобы меня обнаружили раньше времени, поэтому пришлось пользоваться тем, что ближе лежало.

Артаниэль кивнул, удовлетворенный таким ответом.

— Спрашивать, как ты оставалась незамеченной, я не буду. Но зачем?

— Видишь ли… — девушка чуть смутилась и отвела взгляд. — Как ты, наверное, сам догадался, Аматирэль я не просто одолжила. Я воровка, притом весьма известная в определенных кругах. В Тмире я влезла в дом градоправителя. Слухи о посетившем его почетном госте распространились быстро, и мне стало любопытно. В комнате этого гостя я обнаружила тайник, так искрящий от защитных заклинаний, что удержаться было невозможно. Там я и нашла Аматирэль — как я тогда подумала, дорогую безделушку, и прихватила кулон на память. Полагаю, то, что после кражи я восстановила все охранки на тайнике, спасло мне жизнь. Попалась я уже в кабинете градоправителя, когда рылась в сейфе. Не знаю, как барон смог неслышно подойти к комнате, но скрутили меня быстро и отправили на эшафот, а с гостем градоправителя я так и не встретилась, даже не уверена, сразу ли он заметил пропажу. К счастью, я смогла улизнуть, и, как ты выразился, «прицепиться» к вашей компании. Для меня это был самый надежный способ покинуть Тмир незамеченной.

— Украв кулон, ты оказала всем очень большую услугу, — светлый, пока Арлин говорила, накинул халат, не выдержав изучающего взгляда девушки. — Это объясняет, почему между нападениями на северные деревни и уничтожением Ирртайна такой большой перерыв… Вакуру нужно было научиться открывать порталы без артефакта. Сейчас ты зачем явилась?

— То есть? — не поняла гостья.

— Ты добилась своей цели — сбежала из Тмира. Почему осталась в Эльтэне?

— Ну, знаешь ли… — девушка обиженно насупилась и скрестила руки на груди. — Что, по-твоему, я не могла привязаться к своим невольным спасителям? У вас здесь не соскучишься. К тому же, я хотела познакомиться с тобой лично. Нечестно получается — я тебя вижу постоянно, а ты — только мои волосы, и то, если я не успеваю их убрать.

— Хочешь остаться во дворце? — Арт чуть изогнул бровь.

— Нет уж, не сейчас, — замотала головой Арлин. — Но, честно говоря, я хотела попросить о небольшом одолжении…

Ингрид

Ингрид сидела на полюбившихся ей качелях в дворцовом саду. В лабиринте из всевозможных цветущих кустарников было огромное количество уютных тупиков — с лавочками, статуями, клумбами, фонтанами… В одном из них целительница нашла широкие качели, на которых запросто можно было разместиться вдвоем, подвешенные к ветке дуба на толстых веревках. С тех пор этот уголок стал ее любимым местом отдыха и уединения. Охотников без дела шататься по зеленому лабиринту было мало, поэтому северянка не опасалась, что ее покой кто-то нарушит. Верховный был единственным, кто знал об этом месте, но сейчас Ингрид не волновалась, что Валимир ее побеспокоит. Сегодняшний урок завершился меньше часа назад, и Владыка ушел по каким-то своим делам… Или нет? Она не помнила. Тем спокойствию и собранности, которые так восхищали всех знакомых целительницы, пришел конец. Женщину била мелкая дрожь. Раз за разом перед глазами вставали картины — пылающая деревня, бурый от крови снег, разрубленные на части тела так хорошо знакомых людей… Раурш, на труп которого она наткнулась, уводя выживших из Волчьей Купели… Мужчина, в дом которого она почти согласилась перебраться… Ингрид обняла себя руками, не в силах согреться даже под летним ярким солнцем эльфийского леса. Орки почему-то пришли не с севера, как обычно, а с юга. Хотя, теперь известно, почему! Женщина горько рассмеялась. Порталы! Поганые твари перемещались в пространстве, куда хотели! Они пришли и уничтожили все! Все, что ей было дорого! Не выдержав, Ингрид зарыдала — надрывно, с воем, словно пыталась выплеснуть долго копившуюся и уже забродившую боль.

— А я все думал, на сколько тебя еще хватит, — как сквозь туман, услышала она низкий полный сочувствия голос. Качели покачнулись под тяжестью севшего на них мужчины, и сильные руки обняли целительницу. Ингрид уткнулась лицом в грудь неожиданно вернувшегося Валимира. Даже с закрытыми глазами она легко поняла, кто рядом с ней — этот жар таящегося внутри дракона пламени, терпкий запах корицы и немного колючее парчовое одеяние ни с чем спутать. Верховный гладил ее по распущенным волосам — эльфийская мода оказалась заразной, и что-то шептал в утешение, прекрасно понимая, что едва ли его сейчас услышат…

Наконец, слезы кончились. Ингрид, все еще изредка всхлипывая, обнаружила себя удобно полулежащей на плече у Верховного, в обжигающем кольце его рук. Первым порывом было вскочить, но целительница тут же одернула себя. Сидеть в обнимку с Владыкой драконов было… странно тепло и уютно, к тому же, северянка прекрасно представляла, как должно выглядеть после такой истерики ее лицо, весьма удобно спрятанное на груди Валимира, и показывать его она не хотела.

Верховный словно читал мысли. Теплой ладонью дракон прикоснулся к ее щеке, вызвав легкое покалывание на коже.

— Ты снова красивая, — рука Владыки вновь зарылась в мягкие волосы Ингрид. — Если очень хочешь, можешь вскочить и убежать, но я буду рад, если ты останешься.

Немного подумав, женщина решила оставить все, как есть.

— Спасибо… Почему вы…

— Почему вернулся? — не дожидаясь окончания вопроса, перебил Валимир. — И, сколько раз уже говорил, прекрати мне выкать. Это отвлекает. Если поднимешь голову, увидишь сквозь ветви балкон на втором этаже дворца.

Целительница, движимая любопытством, подняла глаза. С качелей действительно был виден полукруглый балкончик с распахнутой дверью. Бледно-голубая штора покачивалась на ветру, мешая заглянуть в комнату.

— Это мой балкон, — подтвердил ее догадки дракон. — Именно так я всегда узнаю, что ты уже здесь.

— Спасибо, — еще раз поблагодарила Ингрид. А она еще удивлялась, почему, стоит ей выйти в сад, через несколько минут Верховный появляется рядом.

— Спасибо тебе, — выделив последнее слово, поправил ее Владыка.

— Что? — не поняла женщина.

— Повторяй за мной: «спасибо тебе». Если хочешь, можешь по слогам. Это слово — единственное, чему мне никак не удается тебя научить. Так что, пока ты ненадолго сбросила свой ледяной панцирь, я собираюсь воспользоваться шансом. Другого, боюсь, еще долго не представится, — шутливо проворчал Владыка.

Целительница не выдержала и рассмеялась, сбрасывая, наконец, груз потерь и тяжелых воспоминаний.

— Спасибо… — повторила она, смущенно отведя взгляд. — спасибо… тебе.

Глава 29. Новые зацепки.

Артаниэль

Усталый эльф развалился среди цветов и высокой травы. Небольшое озеро на границе общины фей было его любимым местом отдыха. Только здесь верховный маг мог, не опасаясь, что его найдут, в тишине полежать и подумать… А подумать светлому было о чем.

Как искать этого Рауля Вакура? Леди Аластриэль ясно дала понять, что это именно его задача. К сожалению, после возвращения артефакта светлый не представлял, как еще можно отыскать чародея.

— А здесь уютно, — похвалила Арлин, устраиваясь на траву рядом с магом. На этот раз на девушке было ярко-красное платье с золотистым узором, выпрошенное ей в качестве «небольшого одолжения». Глубокое декольте, разрез до середины бедра на летящей юбке, при каждом шаге открывающий волнующий вид на длинные стройные ноги… Эльф в прошлый раз даже не посмотрел, что именно отдает своей гостье — просто заглянул к Арабиссе и попросил отдать любой наряд, какой не жалко. На бледной фее такие цвета смотрелись бы нелепо, а вот воровке платье удивительно шло.

— Ты что, меня преследуешь? — с тоской выдохнул Арт. Да как же она его находит постоянно?! Про эту поляну даже его отец не в курсе!

— Нет, просто соскучилась, — не обратила внимания на недружелюбный тон девушка. — О чем ты так напряженно думаешь?

— С чего ты взяла? Может, я отдохнуть сюда пришел?

— Не-а, — хитро усмехнулась незваная гостья. — Ты, когда над чем-то размышляешь, всегда губы покусываешь.

Эльф беззвучно выругался. После нескольких разговоров с Арлин у него сложилось ощущение, что воровка следит за ним круглосуточно, а это, понятное дело, отнюдь не способствовало сохранению душевного равновесия мага. Даже вылезая из ванны, Арт теперь, вопреки многолетней привычке, старался сразу закутаться в халат, а, переодеваясь, ставил вокруг себя непроницаемый для взглядов щит. Невозможность предугадать, в какой момент в следующий раз появится Арлин, доводила светлого до тихого бешенства.

— Хорошо, — смирился с присутствием воровки Артаниэль. — Раз ты такая умная, может скажешь, как искать Вакура? Про него, кроме имени, не известно ни-че-го! Абсолютно, понимаешь? Даже его история двенадцатилетней давности больше похожа на сплетни, чем на реальность! Ни знакомых, ни дома, ни родных!

— Между прочим, один его знакомый тебе известен, — не согласилась девушка. — Барон фон Эртенсон, я же про него рассказывала.

— Да? Не припоминаю такого имени, — нахмурился Арт.

— Я сама его только что вспомнила, — отмахнулась Арлин. — Это градоправитель Тмира. В его особняке я украла Аматирэль. Как думаешь, станет такая важная птица приглашать к себе кого-то с улицы? И станет ли чародей оставлять столь ценный артефакт в доме того, кого совсем не знает?

— Лина, ты гений! — эльф, ошарашенный тем, что проморгал такую очевидную связь, подхватил девушку на руки и закружил по поляне. — Увидимся в другой раз!

Маг, будто ниже спины укушенный, убежал в сторону дворца, оставив хмурую и весьма недовольную воровку в одиночестве.

Арабисса

— Арт?

— Что? — эльф неохотно оторвался от бумаг. Вся наша гостиная была завалена стопками документов с донесениями эльтэнских осведомителей, в которых мы искали любые упоминания о бароне фон Эртенсоне. Мы — это я, Дар, Арт, Грэнхар и пришедшая вместе с ним Нарида. Рыжеволосая драконица оказалась очень милой и приятной девушкой, совершенно не похожей на то разозленное чудовище, что когда-то заставило нас с Дарреном прятаться в нише для доспехов. Когда Артаниэль принес бумаги, мы как раз знакомились. Светлый, свысока оглядев меня и темного, сидящих в обнимку в одном кресле, и драконов, являвших собой наше точное отражение, недовольно буркнул: «Еще одна пара неразлучников…» — и завалил нас работой, не иначе из зависти.

— Как Аматирэль оказался в сокровищнице Мардрена? — задала я давно не дававший мне покоя вопрос. В голове не укладывалось, что лорд Науриэль мог расстаться со столь ценным артефактом.

— Это было одним из условий перемирия после войны Темных и Светлых, — с досадой в голосе ответил маг. — Эльтэн вступил в войну в последний момент и поплатился за это. Мы были недостаточно сильны, чтобы противостоять объединенной армии темных. Единственное, на чем мы смогли настоять — Аматирэль переправили не в Ларигадер, а в Мардрен.

— Скорее, вам хотели досадить, — неожиданно хмыкнул Дар. — Если бы Раулина действительно боялась силы этого артефакта, она бы потребовала его уничтожить. Какой смысл запирать Аматирэль в городе светлых магов — ваших союзников?

— А то мы не догадались, — съязвил Арт. — Ладно, хватит на сегодня. Все равно мысли в кашу от усталости.

Воспользовавшись моментом, мы разбежались по своим комнатам, пока светлый не передумал. Лично у меня от множества корявым почерком исписанных листов уже рябило в глазах!

Артаниэль

Посреди ночи Арт проснулся от очень странного ощущения. Пытаясь понять, что не так, он привычным движением запустил пальцы в волосы… и застрял. Громко и нецензурно ругаясь, маг зажег лампу и бросился к зеркалу. На голове светлого вместо привычных золотых локонов торчали во все стороны тонкие косички — штук пятьдесят, не меньше. На конце каждой висел аккуратный ярко-розовый бантик.

Зарычав не хуже дракона, эльф кинулся к небрежно брошенной на комод расческе. Рядом с ней, как и следовало ожидать, лежала крошечная записка всего с тремя криво нацарапанными словами: «Я НЕ ЛИНА!»

Арабисса

Мимо хмурого и раздраженного Артаниэля мы старались лишний раз не ходить. Невыспавшийся и какой-то подозрительно лохматый эльф разве что не кидался на людей, но объяснить неожиданную смену настроения отказался. Единственным существом, на котором маг не пытался сорвать злость, была Салли. Маленькая саламандра лежала на его ладони и млела от неожиданной ласки.

— Отдых закончился! — в гостиную без стука ворвался лорд Науриэль. Следом за ним, кивком головы поприветствовав нашу команду, зашел Верховный. — Регентский совет Шаоркума официально попросил помощи. Саодрин осажден. Как я и предсказывал, открыть портал на территорию столицы у Вакура не вышло, однако светлую магию он все равно как-то заглушил. Донесение об осаде пришло с птицей.

— До Саодрина отсюда…

— Десяток дневных переходов, если очень поторопиться, — продолжил, уловив мою мысль, Дар. — Значит, город отрезан от мира около недели. Неужели, столица до сих пор не пала?

— Вокруг Саодрина очень надежные стены, — кивнул Науриэль, усаживаясь в свободное кресло. Как-то незаметно укрепилась традиция собираться не в тронном зале, а в наших покоях. — Я уже успел связаться с регентским советом. К счастью для них и для нас, внешние источники артефакт, или что там использует Вакур, не глушит. Один из моих учеников поддерживает непрерывную связь со столичной Гильдией магов… с тем, что от нее осталось после Мардрена. Маги утверждают, что орков около двадцати тысяч.

Ингрид охнула. Грэнхар закашлялся, и Нарида заботливо хлопала его по спине. Даже Дар, успевший многое повидать, выругался. Мне воображение отказало, когда я попыталась представить, как должна выглядеть такая орда.

— Откуда столько?

— По заверениям саодринцев, портал был открыт двое суток, и орки выходили из него непрерывной колонной. Я отправил небольшой отряд взглянуть на столицу своими глазами. Посмотрим, что скажут они. Пока же у меня есть такой план: войско Эльтэна при помощи портальных Врат выходит в центре Саодрина. Войско Островов, — Науриэль кивнул задумчивому Верховному, — нападет на орков с тыла. Так мы сможем зажать их с двух сторон.

— Нам придется лететь к месту боя, не так ли? — нахмурился Валимир. — Тогда нас будет чуть больше тысячи. Драконы — не самая многочисленная раса, а крылатых среди нас едва ли треть.

— Тысяча — это уже хорошо, — кивнул Советник. — Эльтэн может собрать двенадцать тысяч. Еще около двух тысяч — гвардия Саодрина, постоянная армия Шаоркума квартирует на севере и вряд ли сумеет вовремя добраться до столицы.

— Остается еще пять тысяч орков, — подсчитал Артаниэль. — Что будем делать с ними?

— Эти пять тысяч оставим на долю чародеев, которые присоединятся, как только ты найдешь, что именно глушит светлую магию! — неожиданно рявкнул Науриэль. — А где «глушилка», там и Вакур! Поэтому хватит прохлаждаться — открывай портал и дуй в Саодрин за информацией! Ты здесь верховный маг или я?

— Науриэль, мне понадобится портал на Острова, — напомнил о себе Валимир. — И еще раз, сегодня вечером. Этого времени хватит, чтобы собрать драконов.

— Через полчаса вернутся разведчики, тогда перенастрою портальные Врата на Острова, — пообещал лорд Науриэль. — Артаниэль, я жду хоть каких-то результатов.

Когда Первый Советник ушел, в гостиной, казалось, даже дышать стало легче. Все-таки, когда такой могущественный маг злится, это невозможно не ощутить.

— Ингрид, можно тебя на минуту? — поднялся Верховный.

Нарида, широко раскрыв глаза, смотрела, как целительница выходит вслед за Владыкой. Грэнхар, заметив ее изумление, приобнял девушку.

— Они постоянно вместе ходят, — на ушко пояснил ей дракон. — Я уже начинаю привыкать.

Ингрид

— Ингрид, я бы не стал просить, если бы в этом не было необходимости, — Верховный отвел женщину подальше от двери, за которой осталось слишком много навострившихся в их сторону любопытных ушей. — Ты одна из сильнейших магов, которых я знаю, и поверь, мне есть с кем сравнить. В Саодрине мне понадобится твоя помощь.

Целительница смело заглянула в глаза дракону. Оказаться на поле битвы? Один раз она уже прошла через это. Зря Владыка думает, что она испугается. Нет. Больше — нет.

— Что я должна делать?

— Лечить. Только самые тяжелые и безнадежные на вид случаи — то, с чем кроме тебя никто не справится. Не трать силы на остальное — там будет достаточно менее способных лекарей. И… — Валимир немного замялся. — Тебе придется обойтись без меня.

— Как?! Почему? — голос северянки чуть надломился. К такому она оказалась не готова. Остаться одной? Без помощи, без поддержки, без терпеливых советов направлявшего ее руки дракона? Ингрид сама не представляла, насколько она привыкла к обществу Верховного всего за пару недель, проведенных в Наурдаиле.

— Крылатых слишком мало, и я среди них, — Владыка осторожно обнял растерявшуюся целительницу за плечи. — Я сам поведу своих людей в бой. Кроме меня это сделать некому.

— Только попробуй попасть мне в руки! — неожиданно для себя Ингрид кулаком ударила по груди Валимира. Потом еще раз, и еще… — Лечить тебя не стану, так и знай!

— Договорились, — тепло улыбнувшийся дракон прижал разбушевавшуюся северянку к себе. — Ты тоже будь осторожна.

Арабисса

— Все готовы? — Артаниэль окинул взглядом наш отряд. Укутанные не по дивнолесской погоде, мы являли собой весьма необычное зрелище. Один недовольный Миррдзан в белой меховой куртке чего стоил. Недовольный — потому что нам с Даром пришлось буквально за уши вытаскивать его из постели Ильниссы. Дроу вовсю наслаждался вновь обретенным счастьем и категорически не хотел с ним расставаться даже на время. В конце концов, жажда приключений взяла в темном эльфе верх, но тот все равно не забывал всем своим видом напоминать о том, как не вовремя мы явились.

— Открывай уже, — буркнул не отличавшийся терпением Грэнхар. Нарида, как одна из крылатых, вызвалась нас сопровождать. Я, видевшая драконицу в действии, была только за, а вот Арт отнесся к новой попутчице скептически.

Повинуясь взмаху руки мага, посреди гостиной заискрилась, закручиваясь, бледно-голубая воронка портала. Артаниэль, еще раз оглянувшись на нас, шагнул в нее первым.

Открытый с помощью Аматирэль портал привел нас в королевский дворец, прямо в тронный зал, под копья ощетинившейся и не ожидавшей такой наглости стражи.

— Второй раз в жизни пользуюсь порталом, а картина не меняется, — высказал общую мысль Миррдзан. — Сейчас кто-нибудь снесет дверь и потребует опустить оружие.

— Опустить оружие, — словно эхо, прозвенел за нашими спинами звонкий девичий голос.

Мы обернулись. На троне сидела королева Евсея — чуть полноватая тринадцатилетняя девушка, утянутая в корсетное платье из ярко-голубого бархата. Справа и слева от нее расположились по пятеро мужчин от тридцати до семидесяти лет — советники, ставшие до совершеннолетия юной королевы регентами.

— Я, лорд Артаниэль а’Зиарэль, верховный маг Эльтэна, приветствую вас, Ваше Величество, — Арт вместо поклона лишь склонил голову, указывая и регентам, и королеве на свое превосходство. Это было нарушением этикета, тонко завуалированным оскорблением… Но правители Шаоркума его проглотили, лишь пара советников постарше недовольно сощурили глаза.

— Я надеюсь, вы пришли, чтобы обсудить план снятия осады, лорд а’Зиарэль? — скрипучим голосом поинтересовался один из старцев.

— Боевые действия будет координировать лорд Науриэль а’Зиарэль. Он сейчас занят, поэтому свяжется с вами несколько позже. Мы пришли за информацией о бывшем придворном маге Саодрина — Рауле Вакуре. Нам нужно все, что сохранилось в ваших архивах.

— У нас есть не так много, — темноволосый мужчина с чуть рыжеватой бородкой и по-кошачьи зелеными глазами поднялся со своего кресла и вышел вперед. — Я покажу вам, что мы сумели найти. Ваше Величество… — советник развернулся к королеве и поклонился ей по всем правилам этикета, явно пытаясь подать невоспитанному эльфу пример. Артаниэль, наплевав на чужие старания, вновь ограничился кивком головы и направился за советником, а нам ничего не оставалось, кроме как идти следом и стараться не отставать. Мне показалось, что я явственно различила скрип зубов кого-то из оставшихся девяти регентов.

Выяснить удалось не так уж и много. Единственное, что обнадеживало — у Вакура на границе с землями оборотней имелся небольшой замок. Когда, чьими силами и на какие деньги был он воздвигнут, история умалчивала, однако отсутствие карты или точного описания наводило на мысль, что свихнувшегося чародея стоит искать именно в нем. Граф Шуффа — советник, вызвавшийся нас сопровождать — рассказал и о подробностях давнего переворота. Королевская чета, сгоревшая во время пожара во дворце, по его словам, была убита при помощи заклятия «огненного вала». Информацию об этом постарались скрыть от простых людей, списав гибель правителей на внезапно возникший пожар, но, как уверял нас граф, пепелище на месте старого дворца было не причиной, а следствием гибели родителей Евсеи. Слухи о том, что смерти предыдущих правителей приложил руку Рауль Вакур, получили очередное косвенное подтверждение.

Глава 30. Неожиданная встреча.

— Объясни мне только одно, — потребовал Грэнхар, стоило нам покинуть пыльное здание архива. — Зачем дразнить королеву? Я, конечно, не в восторге ни от нее, ни от ее советников, но какой был в этом смысл? С их точки зрения, они унижаются, уже просто попросив нас о помощи!

— Именно поэтому, — перебил Артаниэль размахивающего руками от избытка эмоций дракона. — Если бы не их гордыня, осады Саодрина могло не быть. Что им стоило прислушаться к словам отца и выдать те крохи информации, которые мы получили сейчас? Знаешь, какой ответ нам тогда дали? «Это внутренние дела королевства. Мы разберемся в них сами». Отец очень просил по возможности указать регентскому совету их место, раз хорошее отношение они не поняли.

— Высокая политика? — усмехнулся Миррдзан. — Кивком головы сказать собеседнику, что он полное го…

— Зайдем ненадолго? — неожиданно предложил Дар, указав на трактир «Веселый Хряк». Чем дроу так привлекло это сомнительное заведение, для меня было загадкой.

— До дворца, что ли, не потерпишь, обжора? — не поддержал его эльф. — У нас не так много времени, между прочим.

— Пять минут нас не спасут, — настаивал на своем темный. — Ари, прислушайся и согласись — нам точно нужно туда зайти.

Я попыталась понять, о чем говорит дроу. Из трактира доносилась песня — незнакомый, но приятный мотив… и очень знакомые слова про кота в малине! Кто-то нагло перевирал мою песню!

— Надо зайти, — поддержала я темного, и, не слушая недовольно ворчащего светлого, направилась к крыльцу.

Трактир встретил нас запахом пережаренного мяса и табака, шумом разговоров и умелым перебором струн гитары. Незнакомый мне смуглый темноволосый парень как раз заканчивал петь.

— Доброго тебе дня, уважаемый, — обратилась я, как только стихли аплодисменты. — Скажи-ка мне, что это за песня была?

Молодой менестрель, взглянув на меня, ощутимо струхнул. Еще бы — от меня одной из-за цвета волос шарахались, а сейчас за моими плечами стояли сразу двое вооруженных до зубов дроу. Грэнхар и Нарида, сделав вид, что они не с нами, устроились за ближайшим столом. Присоединившийся к ним Артаниэль с недоумением косился в нашу сторону.

— Ее одна охотница, Л-лесная придумала, — чуть заикаясь, ответил парень. Мне даже показалось, что он попытался спрятаться за своей гитарой. Арт, поняв, наконец, причину нашего с Даром поведения, недовольно закатил глаза.

— А откуда тебе она известна? — я дружелюбно улыбнулась. Себе не присвоил — и на том спасибо!

— Эй, это кто там к Ласкану пристает? — из-за дальнего столика поднялся и направился к нам высокий громила. С некоторым трудом я узнала в нем Маркуса — оборотень, казалось, за несколько месяцев раздался в плечах раза в полтора, отрастил бороду и немного отъел щеки.

— А вот и источник… Привет, Марк! Признавайся, это с твоей подачи парень так над моими песнями издевается?

— Лесная? — из-за удивленного возгласа наемника все взгляды оказались прикованы к нам. Оборотень, не обращая ни на кого внимания, в несколько шагов преодолел разделявшее нас расстояние и стиснул меня в объятиях.

— Ребра… переломаешь… — с трудом просипела я. Отпустил он меня, однако, только после деликатного покашливания. Двойного. От обоих дроу.

Через полчаса мы уплетали весьма сытный обед — подарок от заведения, а Маркус рассказывал.

— Алир в последний момент решил в Тмире не останавливаться на зиму, а сразу двинуть в Саодрин — у него тут брат с семьей уже пару лет как живет. Ну и я с ним отправился — мне-то все равно, где зимовать. Обосноваться у нас получилось, успели до первых снегопадов, но, сама понимаешь, новое место, прибыли мало. Вот Алир и предложил подзаработать на твоих песнях. С голосом у Ласкана все хорошо, тексты мы с Алиром кое-как вспомнили, а вот мелодии… Слухом, как выяснилось, нашего общего друга Хозяйка обделила. Где-то я подсказал, где-то заново придумали, но в любом случае говорили, что это песни охотницы с дальнего севера, ты не думай! В общем, в столице ты теперь весьма известная личность. Может, споешь?

Миррдзан, при котором я ни разу не пела, и Дар, наоборот, часто слушавший меня, с двух сторон согласно закивали. Темные, похоже, сговорились опекать меня и постоянно держались рядом, сделав меня счастливой обладательницей сразу двух теней. К сожалению, краем глаза я заметила недовольного внеплановой задержкой Артаниэля, который крайне выразительно провел большим пальцем по шее.

— Прости, в другой раз, — пришлось мне отказаться.

— Нам пора, — перехватил инициативу Арт, вставая из-за стола. Спорить с хмурым эльфом никто не решился.

— Здравствуй, пыль, как я по тебе соскучился! — не сдержал тоскливого стона Грэнхар.

Нас ждал второй раунд против эльфийского архива — на этот раз в поисках местоположения замка чародея. Мы с Наридой, как «ничего не понимающие в картографии женщины», были отстранены от принудительных работ. Дракон и оба темных втайне нам завидовали. Арт самозабвенно перебирал огромные свитки.

— Вот эта, — Дар вытащил сразу несколько длинных свитков и принялся их раскатывать на полу. Шесть полотнищ сложились мозаикой, образовав подробную карту Шаоркума. — Точнее, думаю, не найдем.

Эльф согласился. Четверо мужчин склонились над нужным им участком и принялись спорить, где в этих местах можно спрятать замок.

Через час нам с Наридой это надоело.

— У вас два летающих дроу, одна фея и целый дракон, если этого мало! Не проще переместиться хоть куда-нибудь и поискать замок с воздуха?

Еще через час, болтаясь на ледяном зимнем ветре в сотнях локтей над землей, мы сильно пожалели о своем предложении. Летать пришлось мне и драконихе — как выяснилось, темные не могли подняться на достаточную высоту.

— Кажется, я что-то вижу, — рыкнула Нарида и резко спикировала вниз. Я, мысленно проклиная драконов, спятивших чародеев, строящих замки посреди леса, и собственное умение летать, отправилась за ней.

Назвать замком то, что нашла золотая, не поворачивался язык. Так, трехэтажный покосившийся особнячок из грубого камня. Запомнив дорогу к нему, мы вернулись к остальным.

— Полчаса пути на запад, и мы будем в гостях у Вакура, — объявила довольная Нарида.

— Полчаса, говоришь, — Артаниэль взялся за кулон и открыл очередной портал. — Сэкономим время!

— Ну вот, зря дорогу запоминали… — проворчала я, стуча зубами от холода. В отличие от драконов, феи чешуей не покрываются! В портал я буквально вбежала вслед за обнажившими мечи дроу, втайне лелея надежду найти в замке не столько его хозяина, сколько растопленный камин, однако моим надеждам не суждено было сбыться. Вместо богатого убранства, гобеленов, ковров, книжных полок и позолоченных светильников — чем там еще положено украшать свои жилища сбрендившим от жажды власти чародеям? — нашему взору предстали темные и чуть влажные стены, грубо вырубленные в камне, и кованая решетка, перекрывшая выход.

— Ты уверен, что ничего не напутал? — Грэнхар пнул ногой решетку, но та даже не дрогнула. В целом, в замок мы попали… только не туда, куда хотели. Кажется, портал перенес нас в темницу, в одну из закрытых камер.

— Уверен, — буркнул светлый, перенастраивая кулон. На этот раз открылись две голубых воронки — рядом с нами и сразу за решеткой двери. — Здесь защита, похожая на ту, что отец ставил на стенах Саодрина. Давайте убираться, пока нас не обнаружили.

— Вообще-то, уже обнаружили, — «обрадовал» нас Грэнхар, первым выбравшийся из темницы.

Проскочив короткий портал, мы оказались перед каменной лестницей, на ступенях которой стояла растерянная эльфийка. Златовласая, миниатюрная — чуть выше меня, но при этом более хрупкая. Девушка явно не ожидала гостей и не знала, как ей быть.

— Хель?..

Артаниэль шагнул вперед, не сводя потрясенного взгляда с эльфийки, и, кажется, перестал дышать.

— Арт! — взвизгнула она, одним прыжком преодолела разделявшие их ступени и повисла на шее мага. — Я так скучала!

— Фиалка моя… — едва слышно шептал светлый, в исступлении целуя лицо звонко смеющейся Хель. — Любимая… Живая… Все закончилось, родная…я заберу тебя отсюда, слышишь? Вернемся в Наурдаиль…

— Зачем возвращаться? — эльфийка отстранилась от ошалевшего от счастья эльфа. — Я так рада, что ты пришел! Ты тоже сможешь увидеть, как родится новая империя — Империя Магов! Мы построим самую прекрасную столицу на свете — с тобой, вместе! Прекраснее Мардрена! Да что там, прекраснее Наурдаиля!

— Любимая… — вновь нежно притянул к себе невесту светлый, — о чем ты?

— Я, кажется, понимаю, о чем, — мрачно откликнулся Грэнхар. — Твоя мертвая невеста хочет сказать, что она заодно с Вакуром.

— Что? — удивилась Хель и на секунду обернулась к неприязненно разглядывающему ее дракону. — Мертвая? Но я не умерла, меня спас Рауль! Арт, он потрясающий человек! Он такой умный! — восторженно тараторила эльфийка. — Я столько всего узнала за это время! Жаль, что Рауль сейчас у Саодрина, я бы обязательно вас познакомила!

— Милая моя… Скажи мне, это ты открывала порталы?

На Арта было страшно смотреть. Светлый с какой-то болезненной нежностью перебирал волосы девушки, ожидая ответа. Мы же, затаившись и стараясь не привлекать к себе внимания, готовили заклинания и внимательно следили за эльфийкой, опасаясь подвоха с ее стороны. Не просто же так Вакур оставил Хелинуэтиль при себе?

— Конечно, я, — просияв, кивнула эльфийка. — Правда, у меня отлично получилось? И это — без портальных Врат, на одних расчетах! Рауль — настоящий ученый, но у него не хватало сил на такие большие расстояния, его предел — перебрасывать орков через горы. А артефакт, с управлением которым он долго не мог разобраться — он почему-то постоянно промахивался с точкой выхода — у него украли!

— Да сколько можно ее слушать! — не выдержал Миррдзан и кинулся к Хелинуэтиль, на ходу замахиваясь саблей. Воскресшая невеста Арта с дроу церемониться не стала. Хлопнув в ладоши, девушка вызвала сильную взрывную волну, разметавшую нас по сторонам и крепко приложившую о каменные стены. У меня от удара поплыли разноцветные круги перед глазами. Мирру, на которого было направлено заклинание, досталось сильнее всех — кажется, темный потерял сознание.

Пару эльфов окружил пульсирующий золотистый кокон, одного взгляда на который было достаточно, чтобы понять — лучше не проверять, что будет, если его коснуться. Освещенный золотым сиянием Артаниэль словно не заметил произошедшего. Все так же не отрываясь, он смотрел на только на свою Хель.

— Я похоронил и оплакал тебя много дней назад, — маг поднес руку эльфийки к лицу и поцеловал ладонь. Хелинуэтиль с нежной улыбкой прикоснулась к щеке мага. — И больше всего я жалел, что не успел с тобой попрощаться. Столько всего я не успел тебе сказать! Столько не успел сделать…

Грэнхар и Нарида, поднявшись на ноги, магией искали лазейку в защитном коконе. Дар, кивком указав мне на Миррдзана, присоединился к ним в качестве грубой силы на случай непредвиденных ситуаций. Я отползла к валяющемуся без сознания темному и укрепила ему три сломанных ребра. Дроу сразу задышал ровнее. А в центре подземного коридора в кольце золотого света Артаниэль, позабыв обо всем, целовал вновь обретенную любимую.

— Мне так жаль, фиалка… — вздохнул эльф, взяв девушку за руку. — Моя невеста давно умерла. Я отрекаюсь от тебя, Хелинуэтиль.

Обручальный браслет, украшавший тонкое запястье эльфийки, рассыпался прахом. Потрясенно охнувшая Хель, казалось, была не в силах поверить в произошедшее.

— Ты… Как ты мог? — подняла она на Арта полные слез глаза.

— А на что ты рассчитывала, связываясь с Вакуром? — с тоской проговорил светлый. — Я не женюсь на убийце!

— Предатель! — завизжала эльфийка, и ее руки загорелись ослепительным белым пламенем. Отступивший на несколько шагов Артаниэль судорожно принялся плести защиту, но явно не успевал. Нарида и Грэнхар в отчаянии осыпали магическими ударами отрезавший эльфов от остального мира золотой кокон в надежде добраться до эльфийки раньше, чем та убьет своего жениха. С ладоней отвергнутой невесты сорвался пылающий луч, но вместо того, чтобы ударить в грудь Арту, он растворился в воздухе в ладони от него. Не ожидавшая провала Хель в недоумении уставилась на свои руки. Белое пламя погасло, а на новый удар у эльфийки, кажется, уже не было сил.

Я не сводила взгляд с потрясенного не меньше Хелинуэтиль Артаниэля, и потому первая заметила, как между ним и эльфийкой появилась, словно из ниоткуда, смутно знакомая девушка с рыжими прядями в черных волосах. Почти сразу я вспомнила, где ее видела — именно она развлекала народ на площади Висельников в Тмире, а потом испарилась с собственной казни! Шагнув вперед, знакомая незнакомка Артаниэля хорошо поставленным ударом без всякой магии отправила эльфийку в нокаут. Защитный кокон тут же погас.

— Арлин? — с удивлением выдохнул Арт.

— У тебя паршивый вкус на девушек, светлый! — с негодованием накинулась на мага нежданная помощница. — А еще хуже с мозгами! Ты что, не мог сначала ее вырубить, а потом браслет снимать? Даже самый тупой догадается, что обиженная чародейка — это проблема!

— Откуда ты взялась? — Дар с подозрением приглядывался к девушке, но ближе подходить не торопился. — Я не видел портала.

— Не было портала, вот и не видел, — огрызнулась Арлин. — Я всегда рядом с ним, — ткнула она пальцем в эльфа.

— Может, наконец, расскажешь, как ты это делаешь? — зло потребовал Арт. — И как справилась со «слепящей смертью»? Против этого заклинания нет щита!

— Расскажу, как только ты спеленаешь чем-нибудь свою спящую красавицу, — нахмурившись, скрестила руки на груди незнакомка. — Если она очнется, второй раз я тебя спасать не буду!

— А я, кажется, догадываюсь, кто ты, — неожиданно подала голос Нарида. — Есть среди драконов слухи, плавно переходящие в легенду, об абсолютно антимагических существах. Любую направленную на них силу они поглощают и превращают в огонь. Так как нам тебя называть: Арлин или все-таки Салли?

Мы с Даром переглянулись. Это — наша саламандра?

Арлин-Салли, улыбнувшись, кивнула Нариде.

— Саламандра — Салли, человек — Арлин. Мы стараемся менять имена второй ипостаси, чтобы кто-нибудь чересчур внимательный не догадался, с чем столкнулся, — пояснила она. — И мы не легенда, нас просто очень мало.

— Ты что, носил с собой эту гадость? — неожиданно воскликнул Дар, и я, обернувшись, увидела, как Артаниэль достает из рюкзака тщательно завернутый антимагический ошейник. Рука машинально дернулась к шее, на которой так и остался тонкий рубец.

— Берег для Вакура, — мрачно процедил Арт. — Не думал, что он пригодится мне раньше.

Спустя несколько секунд железный ошейник занял свое место на шее Хелинуэтиль.

— Все, собираемся и идем наверх. Обшарим каждый угол, — скомандовал светлый. — Ищем все, что может быть похоже на описание артефакта или заклинания, способного перекрыть работу светлой магии в целом городе. Чувствуем опасность — зовем меня, Грэнхара или Нариду. Всем понятно? Тогда вперед!

Глава 31. Фигура Силы.

Миррдзан, как раненый, был оставлен сторожить Хель. На лице только начавшей приходить в себя девушки наливался багровый синяк, однако сочувствия постанывающая от боли эльфийка ни у кого не вызвала — даже Арт старательно отворачивался, словно пытался забыть о существовании дважды потерянной невесты. В доме помимо Хелинуэтиль обнаружились еще три служанки, к счастью, обычные люди, даже не маги. И не подумавших сопротивляться девушек связали и усадили под присмотр дроу.

Мы с Даром занялись первым этажом. Здесь были в основном хозяйственные помещения, поэтому шансов найти записи Вакура у нас было мало. Тем не менее, мы методично обшаривали каждую комнату на предмет потайных ходов или тайников.

— Помнишь, что Хель говорила про Аматирэль? — неожиданно спросил Дар.

Я отвлеклась от простукивания пола.

— Нет, а что?

— Она сказала, что Вакур долго пытался приручить артефакт, но все время промахивался с точкой выхода. Понимаешь, что это значит?

Я помотала головой. Да я даже толком не слушала Хель, сосредоточившись лишь на том, как не пропустить какой-нибудь внезапный подлый удар!

— Мы с самого начала осени находили в лесу следы, начинающиеся из ниоткуда и ведущие в никуда. Готов поспорить, это Рауль учился пользоваться Аматирэль, а орков через порталы отправлял, чтобы убедиться, что переход безопасен и работает в обе стороны, — пояснил темный. — Затем Рауль Вакур избавился от главной угрозы своим планам — уничтожил полный чародеев Мардрен вместе с его обитателями. Потом, скорее всего, попытался открыть портал в Саодрин, но обнаружил, что защита города не позволяет это сделать, и принялся натаскивать орков на слаженную атаку извне, а не изнутри города. Помнишь, когда мы впервые встретили Арта, он сказал, что Мардрен был уничтожен неделю назад? Это произошло до того, как орки взялись за северные деревни. Ну а предгорные территории, и так привычные к орочьим набегам, Вакур выбрал для своих тренировок, чтобы не всполошить людей раньше времени и не дать регентам возможность подтянуть к столице расквартированную на зиму армию.

— Как он вообще умудрился спутаться с орками? — вздохнув, я вернулась к своему занятию. На душе было паршиво. Столько смертей… ради обучения?

— Спроси, когда поймаем, — усмехнулся темный. — Я что-то нашел.

Вход в подвал, обнаруженный дроу, оказался всего лишь погребом с продуктами. Тоскливо переглянувшись, мы продолжили работу.

— Все сюда! Я нашел! — донесся до нас голос Грэнхара, когда мы уже почти закончили с первым этажом.

Дракон обнаружил потайную лестницу на третий этаж. Никаких других путей наверх в доме не было. Как ни странно, ловушек мы не заметили. То ли Вакур был настолько уверен, что его дом не найдут, то ли просто поленился ставить защиту. Третий этаж был всего в половину дома, но его целиком занимал кабинет мага. На скошенном потолке висели различные схемы — к ним направился Артаниэль. Вдоль высокой стены стояли стеллажи с книгами, заинтересовавшие Нариду. Огромный стол был завален свитками и исписанными листами бумаги. Второй, чуть поменьше, казался не таким захламленным, но свободного места на нем тоже не было. На ручке кресла у окна осталась забытая чашка. Складывалось ощущение, что чародей отлучился на минуту и вот-вот вернется.

Я принялась перебирать разбросанные на столе записи Вакура. Это были черновики — спонтанные мысли, неаккуратные расчеты, неожиданные идеи…    Наконец, я наткнулась на интересный лист. С одной стороны — большой круг, вписанный в пять маленьких, едва обозначенных окружностей. Центры этих окружностей соединены пунктирными линиями, образующими пятиконечную звезду, и над каждой подписаны стихия, вектор и минимальная необходимая сила. От перечисленных на полях драгоценных минералов к окружностям тянулись стрелочки. Грэнхар, изучающий содержимое стола вместе со мной, этим черновиком не заинтересовался, но я-то знала, зачем нужна такая схема! С обратной стороны листа оказались понятные мне благодаря изученному вдоль и поперек дневнику погибшего некроманта расчеты. В магии смерти эта формула использовалась для упокоения больших и древних захоронений, когда маг сам не мог охватить нужную территорию и строил себе в помощь алтари, между которыми по протянутой нити связи циркулировала, усиливая сама себя, магия. Такая схема многократно увеличивала мощь заклинания, для поддержки которого была создана. Вакур же применил ее, судя по используемым в схеме минералам, для усиления артефактов. Он не создавал одного мощного артефакта, как считали лорд Науриэль и Арт! Ему хватило пяти слабых, вписанных в усиливающую фигуру!

Свои догадки я высказала Артаниэлю. Нарида, словно в подтверждение, принесла толстенный фолиант — как она сказала, выбрала, на каком было меньше пыли. Это оказался труд по некромантии с закладкой именно на той схеме, о которой я говорила. Наконец-то мы выяснили, как именно Рауль Вакур «обескровил» светлых магов.

Спустившись вниз, мы обнаружили крайне занимательную картину. Миррдзан с довольной ухмылкой развалился в кресле, а Хель сидела напротив него и злобно сверкала глазами. Во рту у девушки оказался кляп — один из передников служанок, жмущихся в углу подальше от страшно скалящегося темного.

— Она так неумело меня проклинала, что я не удержался, — не вставая, развел руками дроу. — Кому угодно надоело бы слушать одно и то же.

Арт ничем не показал, задело ли его такое обращение с бывшей невестой. На лице светлого не дрогнул ни один мускул, когда он молча открыл портал в Наурдаиль.

— Наконец-то дом! — Дар запер дверь и с блаженной улыбкой, не раздеваясь, упал на кровать и раскинул руки в стороны

— Уже считаешь дворец своим домом? — хмыкнула я. — Корона не начала прорастать?

— Вот еще, — фыркнул темный. — Не надо мне короны, она тяжелая и на лоб давит. Лучше иди ко мне.

— Вот еще, — решила я поддразнить дроу. — Еще корона не проросла, а уже приказываешь!

— Я? Приказываю? — Дар приподнялся на локтях и, прищурившись, посмотрел на меня. Я хорошо знала эту его предвкушающую улыбку… Сейчас что-то будет. — Иди ко мне, мотылек, пока я сам тебя не поймал.

Помотав головой, я попятилась в сторону ванной. Темный с ленивой грацией хищника встал с постели и крался за мной. Хорошо, что наша комната крайняя, иначе перебудили бы мы всех!

— Ари, вставай!

Я спряталась под одеялом, не желая высовывать наружу даже нос. Неужели я не заслужила еще несколько минут? Спать хочу!

— Мотылек, просыпайся, — Дар попытался отобрать у меня подушку, но я вцепилась в нее, как утопающий в соломинку. — Открывай глаза, иначе пропустишь самое интересное, а потом будешь ругаться, что я тебя не разбудил!

— Что интересного может происходить на рассвете? — пробурчала я, не поднимая головы.

— А ты встань и посмотри сама, — не сознался темный.

Вздыхая и ворча, я закуталась в одеяло и подошла к стоящему у распахнутого окна эльфу. От открывшегося зрелища перехватило дыхание. На фоне алого неба над Наурдаилем кружили в волшебном танце сотни крылатых теней. К ним то по двое, то по трое, присоединялись все новые, взмывавшие в воздух с широкой площади перед дворцом. Даже с такого расстояния они казались огромными. Мурашки пробегали по коже, стоило представить, какой колоссальной силой обладают эти звери.

— Драконы вылетают на Саодрин, — с благоговением шепнул Дар, притягивая меня к себе. Темный был прав — пропусти я такое, я бы сильно расстроилась!

— Отлично сработали с замком, — похвалил нас Науриэль после завтрака. — Есть еще два дня, пока летят драконы, чтобы найти и обезвредить пять алтарей. Я так понимаю, ты, Арабисса, с ними справишься?

Я кивнула. Фигура Силы — одна из самых простых в некромантии, но для вмешательства в ту, что создал Вакур, необходима темная магия. Ее-то у меня было в избытке, ну а на крайний случай у нас есть Грэнхар, которому темная магия тоже доступна.

— Теперь Арлин, — продолжил советник. Саламандра решила вернуться во дворец в облике человека. Артаниэль вместо благодарности за спасение жизни упорно ее игнорировал, а его отец, напротив, не упускал случая похвалить находчивую девушку. — Твое чутье на ловушки поможет сэкономить массу времени и сил. Надеюсь, ты не откажешься нам помочь? Разумеется, не бесплатно.

— Сочту за честь, — чуть поклонилась воровка.

— Следующая Ингрид, — северянка вздрогнула под цепким взглядом Науриэля. — Владыка Валимир рекомендовал тебя как исключительную целительницу. Эльфийских лекарей переправят в Саодрин, как только будет уничтожен антимагический артефакт. Если не передумала, я провожу тебя к нашим целителям.

— Не передумала, — твердо ответила Ингрид.

— Так я и думал. Тогда идем, — Советник поднялся и на прощание окинул нас внимательным взглядом. — С остальными увидимся после освобождения Саодрина.

Мысль о том, что что-то может пойти не по плану, Науриэль не допускал.

В столицу Шаоркума мы переместились через пару минут. Несмотря на осаду, город продолжал жить прежней жизнью, разве что детский смех стал редкостью, да гуляющих по широким улицам лоточников видно не было…

Рассудив, что алтари нужно искать где-то на краю Саодрина, мы двинулись вдоль крепостной стены. Высокая — этажа в четыре, из крупного нетесаного красного камня, двойная — такую не сломать и без крыльев не преодолеть. У орков крыльев не было, что внушало некоторую надежду на счастливый финал.

Сама столица была огромна. Через несколько часов прогулки вдоль стены стало ясно, что таким темпом, обшаривая каждый закоулок в поисках неведомо как выглядящего артефакта, обойти Саодрин за два дня мы не успеем. То, что алтари Вакура находятся не где-то ближе к центру, а именно здесь, подтвердили Арт и Грэнхар — светлая сторона магии отказывалась подчиняться, а значит мы все еще были внутри Фигуры.

— Грэнхар, ты источники магического поля чувствовать умеешь?

Дракон обернулся к Дару, задумчиво ковырявшему носком сапога какой-то камешек.

— Умею, — подтвердил дракон. — Могу обнаружить все источники, какие только есть поблизости. А смысл? Представь, сколько их может оказаться в большом городе?

— Мне кажется, проще будет проверить все найденные тобой артефакты, чем вот так бродить в поисках неведомо чего, — поддержал темного Миррдзан. Ингрид залечила переломы дроу, чем пресекла его попытку под предлогом ранения слинять к Ильниссе.

— Нам не придется проверять все, — согласился Арт. — Только самые крайние, те, что ближе к стене. Давай, Грэнхар, стоит попробовать.

Дракон, чуть поворчав, принялся колдовать. Через минуту он открыл глаза.

— Ну, нашел я самый крайний, — маг подошел к стене и постучал по камням на уровне груди. — Что дальше?

— Подожди… — нахмурившаяся Арлин оттеснила его в сторону и принялась ощупывать чуть потрескавшуюся кладку. — Нет здесь ничего!

— Что значит, нет? — взъелся дракон. — Я его чувствую!

— То и значит! Я не знаю, что ты чувствуешь, но в магии этой стены артефакты не участвуют! Ее защищает только рунная вязь, начерченная Науриэлем на самом верху — это я тебе точно могу сказать!

— Ты ищешь не источник, а его эффект, причем направленный на тебя, я права? — вмешалась в спор Нарида, на секунду опередив явно собиравшегося сказать какую-то колкость Грэнхара. Арлин согласно кивнула. — Значит, где-то здесь действительно есть артефакт — Грэн его чувствует, но он никак не влияет на защитные свойства стены — это чувствует Арлин. Похоже на то, что мы ищем, не так ли?

Все принялись ощупывать стену.

— Может, и похоже, только как в этом убедиться? — скептически поинтересовался дракон. — Не будем же мы все здесь ломать и оставлять Саодрин без последней линии обороны?

Я не слушала их с саламандрой перепалку, пытаясь уловить за хвост не дававшую покоя мысль. Что-то важное от нас ускользало, и я почти поняла, что…

— Стойте!

От моего возгласа замерла даже кошка, с неодобрением взиравшая на наши действия с крыши ближайшего дома.

— Какого … так орать, Лесная? — недовольно почесал ухо Артаниэль.

— Почему мы ищем артефакт в Саодрине? Ведь Науриэль рассказал — защита никому не позволит открыть портал в город! Только за его границы! Рауль Вакур никак не мог создать Фигуру Силы в столице, ему сюда не попасть!

— Предлагаешь посмотреть с другой стороны? — нахмурился Арт.

Я кивнула. Светлый потянулся было к Аматирэль, но в последний момент передумал.

— Открывать портал нельзя. Если с той стороны орки — попадем в засаду.

— Значит, нужно сначала разведать, — гордая догадкой, я без раздумий выпустила свою истинную суть. — Я только посмотрю и сразу вернусь, — заверила я недовольного моей беспечностью Даррена.

Ветер ласково пружинил под жесткими крыльями, поднимая меня ввысь. Как же мне не хватало этого чувства полета! До знакомства с Даром я даже не понимала, чего лишилась, добровольно отказавшись от крыльев… Земля оставалась все ниже и ниже, а стена все не кончалась. Наконец, я смогла разглядеть сложную рунную вязь, про которую говорила Арлин. Она действительно тянулась по самому верху каменной кладки, причем с двух сторон сразу, обрамляя узкий коридор, по которому могли, не спускаясь вниз, перемещаться защитники столицы.

За пределами города оказалось пусто — лишь бесконечные снежные сугробы да негостеприимный лес, темневший на горизонте. У Саодрина было только двое ворот — южные и северо-восточные, и именно у них сосредоточились основные силы орков. С запада, где сейчас были мы, держать осаду не имело смысла —надежные стены закрывали проход в обе стороны. Удовлетворенная увиденным, я вернулась к друзьям с подробным докладом.

Сделав шаг из портала, мы по пояс провалились в сугроб. Снег оказался мягким и рыхлым, еще бы, ведь утаптывать его здесь некому. У самой стены был воткнут заменивший алтарь неприметный посох, в навершии которого сиял зеленый с черными вкраплениями камень размером не больше куриного яйца. Пробормотав заклинание и нарушив связь этого «алтаря» с остальными, я забрала поблекший минерал и спрятала его в карман.

— Так просто? — не поверил Грэнхар.

— Если бы… Фигура лишь немного ослабла, — разочаровала я дракона. — И она будет действовать, пока на месте остается хотя бы один источник. Придется найти и забрать все остальные камни.

Глава 32. Никогда!

Обедать мы отправились в уже знакомого «Веселого Хряка», решив с такими скудными результатами не возвращаться во дворец и не рисковать попасться на глаза Науриэлю. Арт, заглянув по дороге в Гильдию магов, забрал у них карту города и, что для нас было важнее, окрестностей за городской стеной.

Выяснилось, что окружающая Саодрин стена была практически круглой. Это сильно облегчало задачу как Вакуру, так и нам. Вооружившись карандашом, я принялась отмечать возможное расположение оставшихся четырех артефактов.

— Здесь мы нашли первый… — аккуратный крестик появился почти ровно на западе. — Фигура Силы — пятиконечная звезда, значит…

Вписать звезду в круг оказалось не очень сложным делом, однако полученная картина надежды на легкое и быстрое завершение дела не внушала. Артаниэль склонился над картой и пожирнее обвел самую северную отметку.

— Этот берем следующим, — решил светлый. — Скорее всего, здесь тоже обойдется без сюрпризов, слишком далеко от ворот и дорог. После него — юго-западный. Если очень повезет, справимся быстро. Если нет, придется драться. Юго-восточный и восточный оставляем на десерт — они расположены между городскими воротами, значит там орки точно будут нас ждать.

Нам не повезло. Северный артефакт, действительно, удалось забрать всего за час, включая дорогу от трактира до нужного участка стены. Зато юго-западный оказался в несчастной паре сотен локтей от линии осады и отлично просматривался из лагеря орков.

— Что будем делать? — поинтересовалась я, доложив ситуацию.

— Прорываться. Добежать до нас они не успеют, будут атаковать магией и стрелять, — решил Артаниэль. — Грэнхар и Нарида вспоминают самые мощные щиты. За стеной, как только окажусь за пределами Фигуры, я к вам присоединюсь. Даррен, Миррдзан — на вас стрелы. Сильные магические щиты защищают, в основном, от магических же ударов. Атаки шаманов берем на себя мы, а все, что пролетит мимо нас, отбиваете вы. Арабисса ни на что не отвлекается и занимается третьим артефактом. Арлин… — тяжело вздохнув, светлый обернулся к девушке. — Остаешься здесь и ждешь нас! И не вздумай спорить, нам и так придется защищать Лесную, еще и на тебя силы тратить я не намерен!

Вывалившись из портала, левитацией я буквально швырнула себя к очередному посоху. Над головой, выбив из стены дождь мелкой крошки, просвистела стрела. Шепча заклятия и разрывая магические связи, я не могла перестать подсчитывать: сколько нужно секунд, чтобы пробежать две сотни локтей? Бегун уложится в тринадцать. Грузный орк — секунд в семнадцать. Грузный орк в доспехе и с оружием, по глубокому снегу? Выходило, что у нас есть не больше половины минуты.

Выхватив потускневший камень, я крикнула:

— Готово!

Артаниэль тут же открыл новый портал, в который я прыгнула ласточкой. Грэнхар выпустил «огненный вал» — заклинание, погубившее когда-то королевскую семью, и выиграл для нас несколько драгоценных мгновений. Этого времени хватило остальным, чтобы скрыться.

— Итак, теперь у нас две проблемы, — объявила Арлин, как только мы отдышались. — Первая — не поставит ли Вакур на место украденных артефактов новые? И вторая — Фигуру нужно доламывать сегодня. Как только чародею донесут о нашей вылазке, не сомневайтесь, охрану он выставит приличную.

— Действующая Фигура примет только те артефакты, которые мы забрали с собой, — развеяла я опасения саламандры. — Но насчет охраны ты права. Два артефакта — это хуже, чем пять, но гораздо лучше, чем ничего. Даже через такую ослабленную Фигуру сможет пробиться только очень сильный маг.

— А таких осталось мало, — согласился Арт. — Значит, идем за остальными. Следующая точка — юго-восток. Она дальше от ворот, поэтому есть шанс не нарваться на самого Вакура.

Следующий артефакт мы воровали по той же схеме, разве что времени стало меньше, а орков больше… Арт и Нарида держали щиты, пока Грэнхар швырялся молниями. Миррдзан и Дар слаженно орудовали саблями, избавляясь от слишком резвых нападавших. В открытый Артом портал вслед за нами прорвались несколько тварей, поэтому заканчивать бой пришлось уже в самом городе.

Последний посох удалось разглядеть с северо-восточной части стены. Здесь соприкасались две линии обороны — Саодринская и Вакурская, и с высоты очень хорошо было видно, как с юга через вражеский лагерь бегут несколько орков. Времени на раздумья не было. Арт на глазах столичных гвардейцев открыл портал. Уже шагая в воронку, я увидела, как внизу к месту выхода со всех сторон сбегаются предупрежденные сородичами орки.

Вывалившись из портала, я подставилась под удар шамана. К счастью, это было не проклятие, а всего лишь «воздушная петля», отбросившая меня в сторону, но драгоценные секунды пришлось потратить на возвращение к посоху-артефакту, в то время как за моей спиной кипел бой. Я не могла его видеть, зато прекрасно слышала, как взрываются заклятия Грэнхара, как гудят от напряжения щиты Арта и Нариды… Мне стоило огромных усилий не упасть в снег в попытке спрятаться от врезающихся в камень над моей головой стрел. Дар и Миррдзан отбивали только то, что летело непосредственно в меня. Наконец, камень оказался у меня в руках. Вот только отступать нам было некуда. Трое магов стояли плечом к плечу, и каждый был незаменим. Отвлекись один — и сметут всех. Дроу явно начали уставать, а дождь стрел все не иссякал. Мы забрали последний камень, но оказались в ловушке.

Подмога пришла, откуда ее совсем не ждали. Саодринские лучники, с пренебрежением поглядывавшие на нашу компанию, пока мы свешивались со стены в поисках артефакта, открыли огонь. Волна нападавших захлебнулась, чуть отступила от неожиданности, и этого нам хватило, чтобы вернуться на стену. Из портала мы вывалились в караулку смотровой башни, отбив локти и колени об грубые доски пола и наставив синяков друг другу.

— Арт? — раскинувшись на полу и не торопясь подниматься, позвал тяжело дышащий Дар. — Арт, зажги огонек?

Эльф, лениво приподняв руку, щелкнул пальцами. Вырвавшийся столб пламени лизнул каменный потолок.

— Что все это значит? — сверху вниз посмотрел на нас забежавший в караулку капитан гвардии. За его спиной маячила Арлин, своим гордым видом отметая последние сомнения — именно она уговорила защитников города открыть спасший нас огонь.

— Это значит, — Арт победно улыбнулся, — мы только что вернули вашим магам силу!

На следующее утро мы наслаждались заслуженным отдыхом. После беготни последних дней было решено сделать небольшой перерыв, а затем со свежими силами заняться поисками Вакура. Как упомянула Хелинуэтиль, чародей не мог самостоятельно открывать порталы — эту часть работы после похищения артефакта взяла на себя эльфийка. Значит, нам оставалось только выяснить, в какой части орочьего лагеря Вакур расположился, и… А вот что будет дальше, мы не знали. Как напасть на мага в тылу двадцатитысячной армии? Этот вопрос оставался без ответа.

Когда в нашу с Даром комнату постучались, мы почти не удивились. Когда выяснилось, что стучался собиравший всех лорд Науриэль, мы удивились еще меньше. Так получилось, что появление Первого Советника в нашей гостиной с утра пораньше стало традицией, предвещавшей плохие новости.

Увидев наши унылые лица, эльф усмехнулся.

— На этот раз плохих новостей не будет, — заверил он нас. — Несколько минут назад в небе над Саодрином появилось на редкость мерзкое лицо заочно нам знакомого Рауля Вакура. Громовым голосом, от которого в большинстве домов выбило стекла, это лицо потребовало от жителей столицы выдать ему королеву Евсею и ее советников. В обмен было обещано, что город останется цел. В случае неподчинения Вакур пообещал сровнять Саодрин с землей, как до этого поступил с Мардреном и Ирртайном. На раздумья даны сутки.

— Если это хорошая новость, то что в твоем понимании — плохая? — скептически приподнял бровь Арт. Я была с ним полностью согласна, странное у бывшего верховного мага понятие о хорошем.

— Во-первых, — принялся загибать пальцы Науриэль, — это означает, что до завтрашнего утра штурм Саодрина не начнется — как раз успеют долететь драконы. Во-вторых, Вакур напуган. Он уже не так уверен, что сможет захватить столицу силой, поэтому вынужден рассчитывать на удачу — вдруг горожане и вправду выдадут ему королеву в обмен на свои жизни? Ну а в-третьих, это еще раз подтверждает слова Хелинуэтиль — Вакур действительно сейчас у стен Саодрина. Творить такую магию на большом расстоянии невозможно.

— До начала боя он будет тих, как недельный мертвяк, — подал голос зевающий Грэнхар. — Сегодня пытаться его отловить нет смысла, Вакур ничем себя не выдаст.

— Я тоже придерживаюсь такого мнения, поэтому до вечера можете отдыхать. Через час начнется переброска войск в Саодрин. Советую до ночи занять выгодную позицию на стенах — утром там станет тесно.

— Ты не идешь, — внезапно заявил темный, забрав у меня походный мешок. Я подумала, что ослышалась.

— Что?

— Ты слышала, Ари, — медленно проговорил Дар. — Фигура Силы уничтожена, больше тебе не нужно лезть в самое пекло. Просто посиди во дворце и подожди, пока мы закончим начатое.

С трудом осознав смысл сказанного, я, не в силах вымолвить ни слова, смотрела, как отбросивший мою сумку в сторону темный спокойно, будто так и надо, собирает собственные вещи. От Даррена я такого не ожидала. Мне казалось, он меня понимает и не станет относиться с пренебрежением… мне только казалось.

— Я пойду, — стараясь, чтобы мой голос не дрожал, возразила я. — Кто тебе сказал, что мы лезем в пекло? Четыре мага и два дроу против одного!

— Нет.

— Да почему? — взвыла я, натолкнувшись на непробиваемую стену упрямства. Дроу словно меня не слушал, не желал понять! Как я смогу оставаться здесь, в безопасности, пока остальные будут там? Пока в Саодрине будет сражаться он сам!

— Я запрещаю тебе, слышишь? — Дар шагнул ко мне и схватил за руки, больно сжав запястья. — Ты останешься в Наурдаиле, даже если мне придется связать тебя и запереть!

— Запереть, значит? — зря он это сказал. Я почувствовала, как воздух покалывает появившиеся сами собой крылья. Из глубины души поднималась тихая ярость. — Связать? Кто ты такой, чтобы распоряжаться моей жизнью? Я иду вместе со всеми, и мне плевать, что тебя это не устраивает!

— Ты права, — эльф скривился и процедил, глядя мне в глаза: — Кто я тебе? Так, случайный встречный, по недоразумению чересчур долго задержавшийся рядом. Я обещал защищать тебя, а не тащить под мечи орков, чтобы потом съезжать с катушек, как Арт, коря себя за собственную глупость!

Дар резко развернулся и вышел, оглушительно хлопнув дверью. С этим звуком что-то будто оборвалось у меня в груди. Слез не было. Только ставшая привычной за годы одиночества пустота.

В Саодрине мы застали удивительное в своей красоте зрелище. Ровный строй эльфов в полном боевом облачении бесконечной змеей тянулся по городским улицам. Казалось, им нет конца. Выглядывающие из окон жители радостными криками приветствовали армию союзного государства.

Повсюду были небольшие очереди из женщин и детей. Заинтересовавшись, я решила узнать, куда они ведут. Миррдзан, получивший от Илльниссы строгий наказ не спускать с дочери глаз, отправился со мной. Дар, хоть мы и предпочитали в упор не замечать друг друга, тенью скользнул следом.

— Аккуратнее, не раскачивай подъемник! — долетел до меня знакомый голос. — Ласкан, опускай их, да!

Щуплый менестрель, распевавший мои песни в «Веселом Хряке», дернул рычаг. Подъемник, скрипя, медленно отправился под землю.

— Доброго дня тебе, почтеннейший, — с радостной улыбкой поздоровалась я. Непривычно похудевший южанин обернулся.

— Богиня Лесная! — охнул Шейн. — Мы же тебя на севере оставили!

— От Тмира до Чеорра деревень не осталось. Пришлось перебраться южнее.

— Посреди зимы? Через всю страну? — недоверчиво прищурился караванщик.

— Так получилось, — я развела руками. — Лучше скажи, что тут происходит?

— Да вот, Гильдия торговцев распорядилась все тайные ходы в свои катакомбы открыть да жителей туда прятать. Видела, что вокруг города творится? Тут уже не до секретов, тут выжить бы, да…

Подъемник вновь вернулся на свое место — в шкаф. В тесную гостиную на окрик Алира вошла женщина с пятью детьми.

— Двоих на руки возьми, — скомандовал Шейн. — Да, молодец, Ласкан, опускай! Тень, я смотрю, все от тебя не отходит? — вновь обернулся к нам торговец, подслеповато прищурился, присмотрелся к стоящему за моим плечом Миррдзану и выдал глубокомысленное: — А ты не тень!

Дроу усмехнулся, показав клыки.

— Знакомься, это Миррдзан, мой… отец. Мир, Алир Шейн — караванщик из Тмира и мой очень хороший друг.

— Ходить у тебя в друзьях большая честь, Лесная, — если Алир и заметил небольшую паузу в моей речи, не подал виду. Мне же до сих пор было непривычно и странно называть так Мирра. — А тень-то ты где потеряла?

Я машинально оглянулась на Дара, который, скрестив руки на груди, молча подпирал стену у самого выхода.

— А, вижу, привет тебе, — махнул рукой торговец. Темный хмуро кивнул в ответ. — Когда ж вы с Лесной поженитесь, наконец, а…

Еще раз обернувшись, я посмотрела Даррену в глаза. Что я надеялась там увидеть? Не знаю. Но не увидела я абсолютно ничего, поэтому мы с дроу одновременно выплюнули:

— Никогда!

— Ну-ну, — не поверил нам Шейн, а Миррдзан тихо хмыкнул. — Если будете неподалеку, пригласите меня на свое «никогда»…

— А за меня замуж пойдешь, Ар? — откуда-то из дома вышел Маркус. — Иди, отдохни, — велел он Ласкану. Уставший парень с радостью смылся.

— Может, и пойду, — согласилась я. Почему бы и нет? — Вот орков прогоним от Саодрина, тогда и подумаю!

Краем глаза я заметила движение — это Дар вышел из дома торговца.

— Ну куда ты лезешь, не по тебе она, — попытался вразумить оборотня Алир.

— Да щаз! Сильная, хозяйственная — в самый раз! А что пить не умеет, — Марк весело мне подмигнул, — у всех свои недостатки!

Напоминание о том, как я напилась после первой ссоры с Дарреном, больно резануло сердце. И потом, на следующий день, мы впервые были вместе… Как же давно это было! Поняв, что сейчас расплачусь, я попрощалась с Алиром и вышла.

— Зачем ты это делаешь? — догнал меня Миррдзан.

— Что именно?

— Так мучаешь Дара? — недовольно проговорил темный. — Что он тебе сделал?

— То, чего тебе когда-то хватило благородства не сделать с Ильниссой. Он пытался посадить меня в клетку, — глубоко вздохнув, чтобы не разреветься прямо посреди улицы, я пересказала Мирру наш вчерашний разговор, выплескивая на давнего друга боль обиды и разочарования. Дроу, выслушав меня, с грустью покачал головой.

— Я поговорю с Дарреном, когда вернемся в Эльтэн. Не спорь! — не дал мне возразить темный. — В тебе гораздо больше от меня, чем от матери. Илли была бы только рада остаться в теплом доме, доверив мне решать все проблемы и не забивая ими свою голову, а Даррен, кажется, ожидает от тебя того же. Ему придется смириться, что из тебя безропотной домашней девочки, которую можно задвинуть себе за спину, уже не выйдет. А тебе, — Миррдзан развернулся ко мне и строго взглянул сверху вниз, — пора прекращать пытаться справляться со всем в одиночку, и привыкать, что ты больше не одна. Даррен всегда будет опекать тебя и защищать, хочешь ты того или нет. Прими это и не делай его жизнь невыносимой.

Глава 33. Штурм Саодрина.

Ночевали мы на верхнем этаже смотровой башни, укрывшись пахнущими прелостью одеялами. Ветер через узкие бойницы почти не задувал, но я все равно безумно замерзла. Привычка обнимать во сне Дара никуда не делась… Исчез только Даррен. Когда Миррдзан посреди ночи перебрался ко мне, я все-таки перестала дрожать, но разогнать леденящий холод, поселившийся внутри, дроу так и не смог.

Штурм города начался на рассвете, за несколько часов до назначенного срока. Орки, выкатившие вперед приземистые катапульты, забрасывали через стену магические шары, взрывающиеся при падении и расплескивающие вокруг кипящее масло. Саодрин заволокло дымом.

— Драконы прилетят в лучшем случае через час, — Артаниэль с досадой выругался. — Высматривайте Вакура! Без него снаряды взрываться не станут, это не орочья магия.

Орки тем временем подкатили к воротам тяжелый обитый грубыми листами железа сокол. Судя по доносящемуся до нас грохоту, северо-восточные ворота уже начали ломать. Защитникам Саодрина только и оставалось, что поливать нападавших дождем из стрел. Периодически со стены срывались разрушительные заклятия, оставлявшие серьезные прорехи в рядах горных тварей, но на место павших тут же вставали новые.

С башни было видно, как выстраиваются у вздрагивающих от тяжелых ударов южных ворот эльфы. Даже если драконы опоздают… орков ждет неприятный сюрприз. Двенадцать тысяч неприятных сюрпризов.

— Там кто-то есть! — внезапно крикнул Грэнхар, азартно швырявшийся своими любимыми молниями. — Но я не уверен, что это Вакур!

Я пригляделась, но ничего не увидела. Не удивительно, не мне тягаться с острыми глазами дракона.

По крепостной стене мы добрались до следующей башни. Мимоходом я остановила кровь поймавшему в ногу острый осколок стены лучнику, кажется, я его даже видела вчера… Времени задерживаться не было, поэтому я бросилась догонять остальных.

— Молодец, — хлопнул Грэнхара по плечу Мирр. — Теперь даже я вижу. Как убивать будем?

— Если будет возможность, берем Вакура живым, — «обрадовал» нас Арт. — Нужно выяснить, как он умудрился подчинить и организовать орков.

— Говорить сможет, а целостность всего остального не обещаю, — мрачно оскалился дроу.

— Можно попробовать, как с артефактами, — предложила Арлин. — Но на этот раз я иду с вами!

— Аматирэль раскрывает портал за две с половиной секунды, — нахмурившись, качнул головой светлый. — За это время Вакур успеет заметить воронку и приготовить нам какую-нибудь гадость.

— Тогда я точно иду с вами! — упрямо настаивала саламандра. — Первый удар по нам будет магическим — чародей обязательно попытается защититься сам, а мне магия вреда не причинит. Следом, скорее всего, ударят арбалетчики. Рядом с Вакуром не видно шаманов, значит, серьезную угрозу представляет только он сам. Быстро хватаем чародея и сматываемся!

— Огромная клыкастая туша с мечом наперевес для тебя не «серьезная» угроза? — хмыкнула Нарида.

— У нас целых три, — Арлин покосилась на меня, — четыре мага! Вы что, с несколькими орками не справитесь?

— План выполнимый, — согласился задумавшийся Грэнхар. — Нужно только обсудить некоторые детали…

Из открывшейся в центре лагеря орков воронки шагнула Арлин. Как она и предсказывала, Вакур успел заметить вторжение и подготовил заклинание — свой любимый «огненный вал». Огненной саламандре он оказался что дракону зубочистка. Следом вылетели оба дроу, точным движением снесшие головы двум ближайшим арбалетчикам. Дальних синхронным залпом испепелили Арт и Грэнхар. Последними вышли я и Нарида, удерживающие в руках два потрясающих по своей разрушительной силе заклятия.

Арлин за то время, пока эльфы и дракон расправлялись с орками, преодолела разделявшие ее и Вакура несколько шагов. Маг, так и не успевший ударить во второй раз, свалился на землю от точного попадания кулака саламандры ему под челюсть. После второго удара, на этот раз ногой, он наконец-то отключился. Темные подхватили чародея и нырнули обратно в не успевший закрыться портал. Арлин, Грэнхар и Арт, выпустив на прощание целый огненный шторм, ушли следом. Я и Нарида одновременно отпустили свои заклятия и буквально влетели в искрящуюся воронку, когда нам в спины ударила взрывная волна. Идея дракона столкнуть два конфликтующих между собой заклятия — «слепящую смерть» и «копье тьмы» — принесла свои плоды. На этот никто лишний через портал за нами не прорвался.

На похищение Рауля Вакура ушло не больше пятнадцати секунд.

Ингрид

Раненых было безумно много. Штурм начался, когда весь город спал, уверенный, что время еще есть. Неожиданно разгоревшийся пожар в первые минуты унес много жизней… А потом стали приносить выживших. Ингрид металась между все поступавшими больными, стараясь помочь каждому. Лечить только безнадежных и умирающих, как велел Валимир? Целительница не могла выбирать. Сейчас она была нужна всем.

Грохот соколов об ворота из превратившейся в полевой госпиталь ратуши слышно не было, но по осажденному городу новости разносились быстро. Спроси кто-нибудь — откуда знает, что ворота уже начали поддаваться? — северянка не смогла бы ответить. Может, приставленный ей в помощники парнишка-эльф, пока только ученик, обмолвился? Или прохрипел умирающий гвардеец с раздробленным в кашу позвоночником, сбитый снарядом с крепостной стены? Лица слились в один непрекращающийся размытый поток, звуки смешались. Ингрид машинально отвечала на обращенные к ней вопросы и срывалась с места, стоило ей услышать окрик других целителей. Ее всегда звали, если не справлялись. То, что было не под силу эльфийским лекарям, делала она — обычная человеческая женщина из Чеорра, половину своей жизни прожившая в деревеньке среди дремучего леса…

Взрыв, устроенный Ар и Наридой северянка не заметила, хоть и была едва не сбита с ног ощутимо вздрогнувшей землей. Про то, что северо-восточные ворота пали, узнала от очередного раненого. Хотя, задумайся она хоть немного, сама заметила бы, как повреждения от огня, летающих повсюду осколков и стрел сменились другими — перерубленными руками и ногами, вспоротыми мышцами и глубокими колотыми ранами. Но на размышления не хватало ни времени, ни сил.

Триумфальную атаку драконов целительница тоже пропустила. Только чуть теплее стало на душе — крылатые успели! Не разрушенный до основания город, а все еще сопротивляющаяся сплоченная крепость встретила их! А руки тем временем продолжали выполнять свою работу. Остановить кровь — вправить кости — поделиться силой — передать другому целителю — остановить кровь — зашить… И так до бесконечности.

— Ингрид!

Северянка поспешила на очередной зов. Принесли оборотня-пуму, настолько ослабевшего, что он не мог сам перекинуться в человека. Когда-то нежно-кремовая шкура стала алой от все еще вытекавшей из многочисленных ран крови.

— Иди за мной, — тихо позвала целительница, глядя в глаза зверя. И он пошел, потянулся к ней человеческой частью, возвращая прежний облик могучего блондина с шатрезовыми глазами.

— Не судьба… мне… на Лесной жениться… — чуть слышно прохрипел оборотень, как только северянка убрала сводящую с ума боль.

Ингрид едва ли поняла, что лежащий перед ней человек говорит о ее подруге, она с трудом успевала останавливать хлещущую из десятка ран кровь. Организм напоминавшего решето оборотня из последних сил сопротивлялся магии.

— Ингри-ид! — раздался крик с улицы, стоило целительнице начать перевязывать последнюю рану. Оставив помощника закончить работу, женщина побежала к выходу из ратуши.

Перед зданием, подняв тучи пыли, упал черный дракон — огромный, с рядом острейших шипов на вытянутой хищной морде, обломанных с одной стороны, и когтями на широких лапах — каждый длиной в половину руки. Зверь с трудом поместился на площади. Будь это кто-нибудь другой, северянка испугалась бы… Но золотые глаза чудовища были ей отлично знакомы.

— Валимир… — совсем тихо прошептала целительница, однако дракон ее услышал.

Владыка осторожно стряхнул со спины сине-зеленого ящера вполовину меньше его самого, переливающегося в холодных лучах зимнего солнца всеми цветами радуги. В основании крыла второго дракона зияла огромная дыра с обугленными краями. Верховный, опять подняв пыль, превратился в человека.

— По нам стреляют горящими копьями из баллист, — пояснил он, чуть поморщившись от боли. Правая половина лица — та, где у дракона были сломаны шипы — представляла собой сплошную кровавую рану. — Крайне неприятные штуки, но мы почти все уже уничтожили. Давай поможем Эвите, в одиночку такое не залечить…

Ингрид, не отрываясь, следила за действиями Верховного. Так странно было видеть его без привычной золотой хламиды! Длинные волосы забраны в тугую косу до пояса, кожаные брюки, невысокие сапоги, туго зашнурованные на лодыжке, совсем тонкая даже для южной зимы куртка… Так же, как совсем недавно делала целительница, Владыка помог второму дракону вернуться в человеческий облик. Подхватив по-мужски одетую светловолосую девушку на руки, Валимир внес ее в переполненную ратушу.

У Эвиты-человека оказалась сильно повреждена рука и, словно перемолотые гигантскими челюстями, сломаны ребра, разорваны мышцы и повреждены органы. Пока Владыка сосредоточился на восстановлении тела, северянка старалась сделать все, чтобы сохранить девушке руку. Все это время Эвита не приходила в себя.

— Жить будет, — наконец, устало выдохнул Верховный, заканчивая перевязку. Кости и все необходимые органы под бинтами снова были на своих местах, а дальше сильный драконий организм способен восстановиться сам.

— Летать тоже, — удовлетворенно улыбнулась Ингрид, отпуская руку Эвиты. И тут же улыбка погасла, стоило целительнице увидеть покрытое багровой коркой лицо дракона. Не спрашивая разрешения, она шагнула к Валимиру. После искореженного тела девушки восстановить снятую кожу и в нескольких местах распоротую насквозь щеку оказалось пустячным делом.

— Спасибо, — Владыка поймал руку северянки и прикоснулся губами к ее ладони, а затем быстрым шагом, не оглядываясь, направился к выходу.

— Валимир! — не выдержала Ингрид, бросаясь следом.

Верховный, резко развернувшись, сделал шаг навстречу целительнице и поймал ее в свои объятья. В болезненном, требовательном поцелуе отразились все страхи, волнения и надежды этого безумного дня. Дракон с трудом нашел в себе силы отстраниться.

— Я готовился долгие месяцы отогревать твою душу, прежде чем предложить стать моей, — шепотом признался Владыка, гипнотизируя Ингрид сияющим расплавленным золотом взглядом. — Не думал, что ты сама решишься.

— Нужно жить сегодняшним днем, потому что завтра может не наступить, — так же тихо вспомнила северянка простую истину, которую когда-то — кажется, в прошлой жизни! — пыталась донести до Арабиссы. Кто знал, что это пригодится ей самой? — Ты только возвращайся сам, хорошо? На своих крыльях!

— Вернусь, — пообещал Верховный, мягко поцеловав Ингрид в последний раз. — За тобой вернусь, жди.

Арабисса

Из портала мы выпали в каком-то из залов наурдаильского дворца. Артаниэль, обездвижив мятежного мага заклинанием, надежно приклеил того к гладкой стене.

— Есть шанс высказаться самому, — мрачно предложил злобно сверкающему глазами Вакуру Миррдзан, доставая из-за пояса любимый кинжал.

— Ты что, собираешься его здесь пытать? — удивилась я.

— Собирается, но не здесь, — ответил за Мирра Арт. — Сейчас Науриэль придет с антимагическим ошейником и отдаст ключи от темницы. Вот там пусть развлекается, если хочет, нечего бальный зал кровью пачкать.

Вакур пару раз дернулся, а потом, то ли признавая поражение, то ли просто желая выговориться перед благодарными слушателями, начал свой рассказ.

Рауль Вакур стал придворным магом очень рано — всего в пятьдесят лет. Среди чародеев, чей возраст иногда достигает пятисот, он считался мальчишкой. Но была у одаренного мага одна тайна — владел он не только светлой, но и темной магией. И не просто владел, а смог понять, что и та, и другая… на самом деле — одно и то же. Нет двух видов магии, есть два способа ее черпать. Светлые копят силу внутри себя и эту же энергию используют, а темные пользуются сырой, чистой силой, разлитой вокруг. Потому и возможностей у них больше… И самих темных намного меньше. Не каждый способен выдержать соприкосновение с чистой магией.

Подобное открытие в другое время вознесло бы его на самую вершину могущества, но шел разгар войны Темных и Светлых. Шаоркум успешно боролся с «порождениями тьмы», и, узнай кто-нибудь о способностях Вакура, чародея ждала бы неминуемая гибель.

Шли годы, армия дроу закончила войну, но для владеющих не тем «цветом» магии людей ничего не изменилось. Когда на трон взошел следующий правитель, дедушка Евсеи, гонения на темных понемногу начали стихать.

Маг решил выжидать, а чтобы хоть как-то скрасить невеселые дни, украл из Мардренской сокровищницы Аматирэль. Расплатившись еще несколькими прихваченными оттуда безделушками, Рауль построил себе дом на границе страны, в таком глухом лесу, что за все годы на убежище не наткнулся ни один случайный путник. В своем доме Вакур начал экспериментировать с запретной в королевстве магией. И со временем додумался чародей до интересной мысли — почему бы не построить свою империю? Своими руками создать идеальное будущее, в котором темные маги окажутся равными светлым, а самому Вакуру больше не придется прятать свои открытия.

Пятьдесят лет спустя, когда престол заняла мать Евсеи, Рауль принялся воплощать свой план. Соблазнив королеву, он было приблизился к трону — только руку протяни, и смахнешь с него короля… Но король дураком не был, а потому обо всем узнал и подготовил указ об изгнании Вакура. Этой же ночью во дворце вспыхнул пожар. Правящая чета погибла.

Маг был уверен, что станет наместником при тогда еще годовалой наследнице, а затем сможет нашептывать ей свою волю, как послушной марионетке, но тут взбунтовался королевский совет, которому чародей успел порядком насолить более чем за семьдесят лет при дворе. Обвинив Вакура в поджоге, просто чтобы отдалить его от трона, советники неожиданно попали в точку. Расследование показало, что в королевской спальне применили заклятие «огненного вала». Рауль был вынужден бежать в свой замок, про который знали только, что он есть. Когда маг думал, что хуже уже быть не может, неожиданно выяснилось — может! Впервые использовав Аматирэль в критический момент, Вакур открывал портал с одной единственной мыслью: лишь бы куда-нибудь подальше. Артефакт послушался и перенес его далеко на север, за горный хребет. К оркам.

На этом полоса невезения все-таки закончилось. Как оказалось, орки верили в неизвестного по эту сторону гор Огненного Бога. В краях, где солнце поднимается лишь на несколько месяцев в году, выживать помогает вера в священный огонь. Пытаясь спастись от неминуемой гибели, Вакур в отчаянии использовал любимый «огненный вал»… И орки склонились перед ним. Постепенно к новоявленному воплощению Бога присоединялись все новые полудикие племена. За десять лет чародей получил армию, уступавшую армии Шаоркума в дисциплине и навыках, но не в численности.

— Что было дальше, мы знаем, — перебил Вакура незаметно вошедший Науриэль. — Оставляйте, стража спровадит его в темницу, — обратился эльф к нам. — Наши войска почти остановили атаку на Саодрин, но лишняя помощь им не помешает, если у вас остались силы.

Арт без лишних слов открыл новый портал и в последний момент успел за шкирку поймать кинувшуюся к переходу Арлин.

— Ты. Остаешься. Здесь, — чеканя каждое слово, приказал светлый. Саламандра, хоть и насупилась недовольно, но спорить не стала.

Проигнорировав выразительный взгляд Дара, я потянулась за мечом и первая шагнула в Саодрин.

Глава 34. Огненное древо.

Открывшаяся мне картина ужасала. Бой кипел и за стеной, и на улицах города. В воздухе витал одуряющий металлический запах крови с примесью дыма и вони паленой плоти. Небо потемнело от парящих в нем драконов. То тут, то там кто-то из крылатых нырял к земле и выдыхал длинную струю пламени, оставляя выжженное пепелище на месте обезумевших от ярости тварей.

— И куда ты собралась? — следом за мной в сторожевую башню вышел Миррдзан. За ним тенью следовал Дар.

— В ратушу, — решилась я. Пусть я не целитель, как Ингрид, но к ранам и крови успела привыкнуть за годы жизни на севере.

Уже спускаясь вниз, я заметила, как из портала вышли Арт, Нарида и Грэнхар. Маги быстро сориентировались и прямо из башни принялись прицельными залпами уничтожать прорвавшихся в Саодрин орков. Вскоре в бой пришлось вступить и нам. Пока мы прорывались к целителям, я убила не меньше десятка захватчиков. Сколько выпало на долю Дара и Миррдзана, я не знаю, но уверена — намного больше.

Вырвавшись на широкую площадь, я успела увидеть, как взмывает в небо, едва не протаранив широкими крыльями крыши ближайших домов, огромный черный дракон. Закашлявшись от поднявшейся пыли, я, не оглядываясь, забежала в ратушу. Здание оказалось переполнено. От тяжелого запаха крови свербило в носу. Отловив за руку пробегавшего мимо эльфа, я спросила:

— Чем помогать?

— Перевязывать умеешь?

— Перевязывать, останавливать кровь, вправлять переломы и немного колдовать, — кивнула я.

— Вот бинты и зелья, — эльф передал мне свою сумку. — Я себе новую возьму. Если ранен неглубоко — просто перевязывай, надо шить — лучше зови ближайшего целителя, собирается помирать — кричи Ингрид.

Быстро выпалив ценные указания, эльф скрылся. Для меня же следующие минуты слились в одну сплошную красно-белую полосу: бинт — кровь — бинт — опять кровь… Миррдзан и Дар остались снаружи — защищать ратушу от тех немногих орков, кто прорвался так далеко в город. Я хорошо слышала рев драконов, пробивавшийся даже сквозь стоны раненых и грохот от взрывных заклятий магов. Мне казалось, я слышала звон мечей за пределами ратуши, где сражались два таких дорогих мне дроу. Я слышала, как Ингрид, упавшая на колени перед очередным раненым, тихо шепчет: «Вернется. Он обязательно вернется». И вдруг, словно кто-то повесил заклятие безмолвия, все исчезло. Как наяву я увидела Даррена, с трех сторон пронзенного широкими мечами. Я почувствовала, как жизнь медленно покидает такого сильного, такого непобедимого эльфа. Не выдержав, я скинула тяжелую сумку и бросилась к выходу.

Не заметив Миррдзана, сдерживавшего сразу четверых тварей, рвущихся на площадь из узкого переулка, я побежала к лежащему на пыльной мостовой, словно сломанная кукла, темному. Один из стоявших над ним орков занес над головой двуглавый топорик, собираясь добить поверженного дроу. Уже понимая, что не успеваю, я закричала от отчаяния, надеясь хоть так отвлечь внимание от валявшегося без движения любимого…

На мой крик поднялся небольшой ураган, разметавший орков по площади. Не до конца осознавая, что именно я делаю, я черпала и черпала из окружающего меня мира силу, и, не утруждая себя составлением заклинаний, швырялась ей в разные стороны, расчищая дорогу. Упав на камни рядом с Даром, я с облегчением поняла — дышит! Темный хрипел и кашлял кровью, вокруг него быстро разливалась багровая лужа…, но он все еще был жив.

С улицы, проход на которую оборонял Даррен, хлынуло полчище орков. Закрыв глаза, я все свои силы направила в землю, умоляя спрятать и защитить, и моя любимая, самая послушная мне стихия откликнулась. Вокруг нас, ломая ровную кладку мостовой, прорастали толстые стебли с руку толщиной, сплетались над нашими головами, образуя витой ствол, распадались на множество кривых ветвей и распускались фантастически красивыми алыми цветами. Но этого я уже не видела, как не видела Миррдзана, в последний момент захлопнувшего перед носом орков двери ратуши, не видела черного дракона, рухнувшего на площадь, клыками и когтями раздирающего плотные ряды горных тварей… Влив в Дара столько магии, сколько сумела из последних сил, я потеряла сознание.

Приходить в себя было мучительно больно. Меня тошнило и сильно кружилась голова. Сквозь ствол выращенного мной дерева не проходил свет, но в убежище почему-то царил полумрак. Дар по-прежнему лежал сломанной марионеткой, неестественно вывернув ноги и почти не дыша. С трудом, но мне удалось перевернуть его на спину. Три сквозных раны уже не кровоточили, хотя выглядели ужасно. Сердце темного едва билось.

— Как доставать их будем? — услышала я чуть приглушенный деревом голос.

— Может, попытаться срубить?

— А оно тебя в ответ срубит! Забыл, что ли, ее зомби-лианы? — опознала я голос Грэнхара. Вторым говорящим оказался Миррдзан.

— И что теперь делать? Ждать, пока они сами выползут? Они там почти сутки! Ясно же, раз до сих пор не вышли, значит не могут!

Я попыталась сказать, что мы живы и сейчас выберемся, но не смогла. Из горла вырвался лишь слабый хрип, ничего общего с человеческой речью не имеющий. Поняв, что опять сорвала голос, я прикоснулась к спасшему нас дереву. Теплая кора, казалось, чуть пульсировала под ладонью.

«Спасибо, что откликнулся», — направила я на нее свои мысли, — «Ты нас спас. Теперь выпусти, прошу.»

Дерево прогнулось вниз, расплетая тугой узел стеблей, и приоткрыло узкий выход. В получившуюся щель засунул любопытный нос Мирр. Быстро оценив обстановку, дроу скомандовал:

— Зови целителей, бегом!

Меня Миррдзан буквально выволок наружу: ноги не слушались, и сама идти я не могла. Даррена при помощи магии поднял Грэнхар.

— Этого к Ингрид, — велел дракон подбежавшим с носилками эльфам. Стоило остроухим шагнуть в сторону, как я попыталась броситься за ними. Одна только мысль, что Дар сейчас скроется с моих глаз, причиняла невыносимую боль. Мирр, правильно поняв мое неловкое движение, подхватил меня на руки и отправился следом.

Целители по-прежнему занимали ратушу, но теперь здесь было намного просторнее. Большая часть раненых исчезла, остались только те, кто пока не мог передвигаться самостоятельно. Даррена положили на высокий стол, а я, выбравшись из рук Миррдзана, упала на пол рядом. Почти сразу темного с двух сторон обступили Верховный и Ингрид. Дракон, осматривая то, что осталось от эльфа, все больше хмурился.

— Я одного не понимаю… — задумчиво пробормотал он себе под нос. — Почему он жив до сих пор?

Я попыталась возмутиться, но сорванные связки не позволили этого сделать. Отвлекшись от созерцания дроу, Верховный склонился надо мной.

— Теперь, кажется, понимаю, — удивленно хмыкнул он. — Ингрид, посмотри сюда. Перед нами величайшее чудо всех времен — тай-ар, «дарованная любовь».

Валимир пальцем провел по какой-то линии в воздухе, видимой только целителям. Во всяком случае я, как ни присматривалась, не смогла разглядеть, о чем речь.

— Чудо и одновременно проклятие, — продолжил Владыка, возвращаясь к лечению эльфа. — Истинная половинка, на которую, согласно преданиям, может указать Хозяйка Судьбы. Не знаю, как у дроу, но за всю историю драконов можно по пальцам пересчитать случаи обретения тай-ар. Что характерно, почувствовать зов тай-ар могли только эльфы, неважно, светлые или темные, и драконы. А вот несчастным, чьи истинные половинки оказывались не этих рас, приходилось несладко. Ради обретения тай-ар они выкрадывали их, убивали вставших на пути, развязывали войны… В то же время, эта связь дарует удивительные возможности. Если половинки маги — их сила приумножится. Если между ними расстояние — смогут почувствовать друг друга, что и произошло вчера, когда Даррена ранили. И если один из пары на краю смерти, второй сможет удержать его. Не думал, что однажды увижу тай-ар, хотя, признаюсь, всегда мечтал об этом.

Ингрид присела рядом со мной и прикоснулась к моей шее. Постепенно горло перестало драть, и я почувствовала, что снова могу говорить.

— Молчать! — приказала целительница, не успела я открыть рот. — Сутки, как минимум! Второй раз лечить не стану, так и останешься безголосой!

Я кивнула. Спорить сил не было, да и зачем? Северянка прекрасно знала, что лучше для ее больных.

С Дарреном они возились долго. Я, кажется, успела даже задремать, прислонившись к холодной стене. Разбудил меня Артаниэль, явившийся, чтобы порталом переправить всех в Наурдаиль. Пошатываясь, я все же смогла сделать несколько таких трудных шагов до эльфийского замка.

Ингрид

Наконец-то Ингрид смогла отдохнуть. Больше трех дней она провела, спасая раненых в ратуше Саодрина. Даже во сне, на короткие часы сворачиваясь клубком на холодном каменном полу, северянка продолжала кого-то лечить. Но все однажды заканчивается. Когда остались лишь те, с кем могли справиться и менее сильные целители, Валимир отправил вяло сопротивляющуюся от усталости женщину в Наурдаиль.

Валимир… Ингрид закусила губу. Что она ему скажет? Как будет смотреть в глаза после своего порыва?

— Так и знал, что найду тебя здесь, — качели чуть просели, принимая еще одного гостя. Как всегда, Верховный подкрался незаметно. Вновь в привычной золотой хламиде и с обручем, удерживающим распущенные волосы, он выглядел блистательно, тогда как сама целительница в скромном закрытом платье самой себе на его фоне казалась простушкой. Все вернулось на круги своя. Они перестали быть просто мужчиной и женщиной, потянувшимися друг к другу в разгар битвы, и вновь стали теми, кто они есть — Владыкой драконов с далеких Островов и простолюдинкой с севера. Между ними пролегла пропасть. Собираясь с духом, целительница шумно вздохнула.

— Я хотела попросить прощения за свой поступок, — тихо проговорила она, не поднимая взгляд от земли. — Это было… под влиянием момента, но я благодарна, что тогда вы меня не оттолкнули.

— За какой еще поступок? — деланно не понял Верховный. Северянка почувствовала, как против воли заливается краской. — За этот? — руки дракона скользнули на талию женщины, пока Валимир ее целовал — уверенно, напористо и в то же время невероятно нежно, чутко прислушиваясь к реакции целительницы.

— А теперь слушай меня внимательно, — Владыка держался так близко, что его дыхание касалось губ застывшей с широко распахнутыми глазами и не верящей в реальность происходящего Ингрид. — Чтобы ни про какое «влияние момента» я больше не слышал. Я не только не оттолкнул тебя, но и, если ты забыла, сам пошел тебе навстречу. Так что теперь ты моя, и это не обсуждается. И прекрати, наконец, мне выкать! — не сдержал раздраженного рыка Верховный.

— Но как… — растерялась целительница. — Я же не могу…

— Что тебе мешает? — Верховный откинулся на резную спинку качелей, но северянку из рук не выпустил, словно боялся, что она попытается сбежать. — Давай, высказывай, обсудим по порядку.

— Кто я, а кто ты? Простая целительница и правитель драконов? — выпалила свой главный аргумент Ингрид.

— Это могло бы стать проблемой, будь я немного моложе, — согласился Валимир. — Но у меня уже есть взрослый наследник, могу творить, что захочу. На Островах титулов, как таковых, нет, есть Верховный, Наставники и все остальные. Хотя, раз тебя так волнует разница в социальном положении, я знаю, как решить этот вопрос. Как именно — пока не скажу, пусть будет сюрприз.

Северянка с грустью покачала головой.

— Я — человек, — напомнила она Владыке. — И мне уже двадцать восемь. Думаю, у меня еще лет тридцать в запасе, а потом я начну стареть. Зачем я тебе такая буду нужна?

— Ты опять забыла, о чем я тебе говорил? — терпеливо вздохнул дракон. — Ты — сильный маг, очень сильный, просто пока что неумелый. У тебя не тридцать лет в запасе, а минимум триста. Мне же лет пятьсот жить осталось, вряд ли больше, но растянуть и твою жизнь на такой срок я смогу.

Другие аргументы «против» Ингрид придумать не успела. Да и зачем, если вот оно, счастье, о котором она не смела и мечтать — только протяни руку? Смирившись с неожиданным поворотом судьбы, целительница, глядя в золотые глаза дракона, решительно выдохнула:

— Согласна. Я — твоя.

Глава 35. Награды и открытия.

Грэнхар

— Ты так и не сказал ей? — не сдержал любопытства Грэнхар. Дракон больше часа караулил отца у входа в гостевое крыло эльфийского замка, пока тот провожал свое неожиданно обретенное счастье. Верховный, словно назло, из покоев Ингрид выходить не торопился. Грэнхар почти решил плюнуть и уйти, отложив разговор на более удобное время, когда Владыка, наконец, появился в коридоре.

— О чем? — замедлив шаг, обернулся к хитро ухмыляющемуся сыну Верховный.

— Что она — твоя тай-ар, — озвучил Грэнхар то, что боялся произнести вслух сам Валимир.

— И не скажу, — решительно отрезал Валимир. — Пока наша связь не так крепка, как у Даррена и Арабиссы, я хочу, чтобы Ингрид была со мной, потому что ей самой это нужно, а не потому, что отказом она будет бояться меня убить. Со временем она сама все поймет.

— Ингрид может не оценить твою скрытность, — фыркнул Грэнхар и резко перевел тему: — Ты правда решил отдать мне трон?

— Опять подслушивал? — нахмурился дракон. — Обойдешься, не дорос еще. Тебе терпению еще учиться и учиться. Так и быть, можешь погреться дома до весны, а потом отправишься помогать Артаниэлю. Первому Советнику пришла в голову интересная идея, как навести порядок среди шаоркумских чародеев и заставить их выбросить из головы мысль о моральном превосходстве светлых магов над темными — тогда и новых Вакуров, может, не появится… Кто знает, стал бы маг расчищать себе путь к власти, если бы не жил в постоянном страхе, что о его темных способностях узнают?

Грэнхар, не сдержавшись, застонал. Что, опять? Нет, на материке, если не считать купания в ледяных водах пересекающей Мардрен реки, названия которой он так и не узнал, дракону понравилось. Пожалуй, раз в десятилетие он был готов покидать Острова и видеться с обретенными друзьями, предварительно подгадав так, чтобы оказаться на материке летом, а не посреди зимы. Но вернуться сюда уже весной! Всего через несколько месяцев! Такой подлянки от отца дракон не ожидал.

— Только если Нарида отправится со мной, — решительно заявил Грэнхар. Расставаться со своим золотым солнышком он больше не собирался ни при каких условиях.

— Только если уговаривать ее ты будешь сам, — довольно хмыкнув, разрешил Верховный.

Арабисса

Дар не приходил в себя два дня. Все это время я не отходила от него, даже спала здесь же, в кресле. Ингрид пыталась выставить меня из комнаты и отправить отдыхать, но не смогла. Пожалуй, это был первый случай, когда я категорически отказалась слушать целительницу и едва с ней не поругалась.

Сидя у постели дроу, я замирала в ужасе каждый раз, стоило мне представить — что было бы, не почувствуй я его боль? На этот раз я как никогда была близка к тому, чтобы потерять темного. Наша ссора казалась мне совершенно мелкой и глупой. Остаться в Наурдаиле? Я была готова согласиться на вечное заточение, лишь бы мой дроу был жив, но в то же время я понимала — послушай я тогда Даррена, и он сейчас был бы мертв.

Погрузившись в тяжелые размышления, я не заметила, как темный наконец-то проснулся. Дар внимательно рассматривал меня из-под полуприкрытых век и молчал.

— Как ты? — сглотнув, выдавила я. Все мои страхи вернулись с утроенной силой. Что, если наша ссора оставила в душе слишком глубокий след? Что, если дроу больше не захочет меня видеть? Тай-ар совершенно не гарантировала, что мы всегда будем рядом, не зря же Валимир назвал эту связь одновременно благословением и проклятием.

— Могло быть и лучше, — слабо прохрипел темный. — Давно валяюсь?

— Два дня.

Дар замолчал. Я тоже не знала, что ему сказать. Как объяснить, что я не могу без него?

— Выходи за меня? — неожиданно предложил эльф.

— Что? — я во все глаза уставилась на него. Я ослышалась или он бредит?

— Замуж, — терпеливо повторил Даррен. — Выходи за меня замуж. Браслета под рукой у меня нет, но как только выберусь отсюда, обязательно подарю.

Не найдясь с ответом и не веря, что это происходит со мной, я кивнула, а затем, не удержавшись, засмеялась. Кто еще может похвастаться, что ему сделали предложение вот так?

— Отлично, — довольно оскалившийся темный, казалось, на другой ответ и не рассчитывал. — Теперь, если меня кто-нибудь спросит, как я рискнул жениться на сумасшедшей фее, я всегда смогу сказать, что был не в себе после ранения.

— Ты! — задохнулась я от возмущения. Не успел встать, а уже опять издевается!

— Кто я, дорогая? — хитро улыбнулся дроу. Подобрать достойный эпитет я не успела — в комнату, услышав наши голоса, ввалились Грэнхар и Арт.

— Я же говорил, его так просто не убьешь, — дракон уселся на кровать рядом с Даром. — Ты бы видел, во что твоя фея площадь перед саодринской ратушей превратила!

— Она укрыла вас в огненном древе, выросшем за несколько секунд, — пояснил Арт все пропустившему темному. — Оно, кстати, уже начало обрастать легендами, якобы влюбленная фея, увидев гибель жениха, от горя сама превратилась в дерево, а цветы покраснели от пролитой крови.

— Ерунда, — фыркнул Грэнхар. — Огненное древо всегда красное!

— Не будем говорить об этом саодринцам, у них-то эта диковинка не растет, — усмехнулся дроу. — Легенда красивая, герои назло всем выжили. Обижаться не на что!

— Лучше расскажи, как тебе это удалось? — обратился Арт ко мне. — Никогда не слышал, чтобы дерево вырастало за несколько секунд даже у фей. Минимум за ночь, разве нет?

— Сама не знаю, — пожала я плечами. — Просто направила всю доступную мне магию в землю и попросила защитить. Я даже о дереве в тот момент не думала, не до того было.

— Не с этим ли просила? — Дар взял меня за руку, на которой блестело кольцо повелительницы Раулины. — Оно не зря считается сильным защитным артефактом. У самой тебя сил не хватило бы.

— Похоже на правду, — согласился с ним светлый. — Жаль, мы раньше не знали о его свойствах…

— Не отдам! — поспешила я спрятать руку от хищного взгляда Артаниэля.

— Сам знаю, — махнул на меня рукой эльф. Он собирался сказать что-то еще, но тут вернулась Ингрид.

— Кыш все отсюда, немедленно! — с порога заявила целительница. — Даррену еще сутки только спать и можно!

Через неделю нас пригласили в тронный зал наурдаильского дворца. Леди Аластриэль, вопреки придворному церемониалу, уже сидела на троне. Как шепнул Грэнхар — пройти через весь зал без посторонней помощи эльфийка не могла. Со дня на день Владычица должна была разродиться сразу тремя наследниками.

По правую руку от правительницы сидел Валимир. Сиятельный дракон в неизменном золотом одеянии хитровато улыбался и то и дело поглядывал в зал. Проследив за его взглядом, я увидела кусающую от волнения губы Ингрид. На целительнице было богато украшенное серебряной вышивкой темно-синее платье, выгодно подчеркнувшее высокую грудь, широкие бедра и тонкую осиную талию женщины. Северянка, почти всегда предпочитавшая простые свободные наряды, а то и вовсе удобные брюки, в таком виде смотрелась непривычно роскошной.

Помимо нашей компании в тронном зале собралось множество других эльфов и драконов. Дождавшись, пока за спиной последнего приглашенного закроются тяжелые двери, Владычица подняла руку.

— Я приветствую тех, кто собрался сегодня в этом зале, — начала леди Аластриэль свою речь. — И хочу поблагодарить вас за вашу доблесть и самоотверженность, проявленные в прошедшей битве. Каждый из вас понимал, что, вмешиваясь в войну, мы помогаем не Шаоркуму. Мы защищаем себя, свои земли, своих детей и свое будущее.

Владычица немного отдышалась и продолжила.

— С сегодняшнего дня между Эльтэном и Драконьими Островами заключен союз. В ближайшее время на Островах появятся сразу несколько портальных Врат, через которые драконы смогут перемещаться на материк в любой удобный момент.

Леди Аластриэль пришлось дождаться, когда стихнут аплодисменты. Появление новых Врат — всегда большое событие даже на материке, а для живших далеко за океаном драконов портальные Врата на архипелаге означали окончание изоляции. Далеко не каждый из жителей Островов был способен преодолеть отделявшее Острова от материка водное пространство.

— Также я хочу наградить капитана…

Как выяснилось, почти каждый из присутствовавших чем-нибудь заслужил благосклонность Владычицы. Зал был полон военачальников эльфов и драконов, так или иначе отличившихся в прошедшей битве.

— Лорд Миррдзан д’Асшера, Даррен д’Раххэ, Арабисса Лиариэр-д’Асшера, лорд Грэнхар, леди Нарида, Арлин Дамуазо, — перечислила правительница. Мы, переглянувшись, вышли к трону. — За поимку мага Рауля Вакура и его пособницы вам даруется моя высочайшая милость. Граница Эльтэна всегда будет открыта для вас, и вы остаетесь желанными гостями во дворце. Арабисса, — обратилась Владычица уже только ко мне. — Ты и так подданная Эльтэна, поэтому для тебя у меня будет другой подарок. Лорд Артаниэль сообщил, что ты изучала некромантию, и это сильно помогло при выполнении вашей миссии. Если захочешь продолжить обучение, все закрытые секции наурдаильской библиотеки в твоем распоряжении.

Когда мы возвращались на свои места, я украдкой покосилась на Миррдзана. Довольный дроу совершенно точно собирался воспользоваться правом остаться в дивнолесье, где их с Ильниссой не достанет месть изгнавших его сородичей.

— Ингрид Ярвинен, — объявила леди Аластриэль. Судорожно вздохнувшая целительница нерешительно вышла вперед. — За спасение жизней верховного мага Эльтэна и наследника престола Драконьих Островов я объявляю тебя подданной Эльтэна и прародительницей знатной семьи Ярвинен. Выбор герба дома я оставляю за тобой. Леди Ингрид, — Владычица мягко улыбнулась и слегка кивнула ошарашенной северянке, а Верховный украдкой подмигнул. — Я всегда буду рада видеть вас в Наурдаиле.

— Мне даже немного жаль, что все закончилось, — грустно вздохнула Арлин. — С вами было интересно путешествовать.

— Неужели? — скептически откликнулся Арт. — Даже учитывая, что большую часть времени ты просидела в виде ящерицы у меня под рубашкой?

— А что? — пожала плечами девушка. — Ты теплый, так что мне было совсем не плохо. Откроешь мне портал до дома?

— Не хочешь оставаться? — удивился маг. — Я думал, ты воспользуешься разрешением задержаться в Эльтэне.

— В другой раз, — мотнула головой девушка. — У меня в деревне рядом с Тмиром младшая сестра осталась, не могу ее бросить. Но координаты портала у тебя ведь сохранятся? — саламандра улыбнулась. — Приходи в гости в любое время!

— Вас еще и двое? — вытянулось в удивлении лицо эльфа. — Ну нет, я этого не вынесу!

— Спорим, через пару лет они поженятся? — неожиданно выдал Грэнхар.

Мы сидели на небольшом балкончике наурдаильского дворца, откуда открывался прекрасный вид на беседовавших эльфа и саламандру.

— Даже спорить не буду, — согласилась я. То, что светлый девушке нравится, видно было невооруженным взглядом, а познакомившись с Арлин поближе, я не сомневалась — сопротивление Артаниэля будет бессмысленным и недолгим. — Я не могу понять другого. Владычица наградила Ингрид за спасение Арта и наследника Валимира. Но кто он? Я вообще не знала, что у Верховного есть дети.

Дар тихо хмыкнул мне на ухо.

— А ты не догадалась? Кому, по-твоему, можно доверить идти в Мардрен и говорить от лица всех Островов?

— Что? — я обернулась к потупившему в притворной скромности взгляд дракону. — И ты тоже?

— Что значит «тоже»? — возмутился змей.

— То и значит! — не выдержала я и принялась загибать пальцы. — Артаниэль — третий человек в Эльтэне после Владычицы и Первого Советника, ты — наследник Островов, Ингрид неожиданно стала леди, даже мой отец оказался знатным! Как меня занесло в такую компанию? Хоть Дар у меня нормальный, — положила я голову на плечо темного.

За спиной издевательски заржал Миррдзан.

— Нормальный? — фыркнул он, утирая слезы. — Да он пострашнее нас, вместе взятых, будет!

Я повернулась к страдальчески закатившему глаза Даррену.

— Что ты болтаешь? Нормальный я, совершенно нормальный!

— Нормальнее не бывает, — присоединился к хрюкающему от смеха дроу Грэнхар. — Фея, тебе имя д’Раххэарей ни о чем не говорит?

— Раулина д’Раххэарей! — не задумываясь, выпалила я первое пришедшее в голову и покосилась на блестящее на моем пальце кольцо. Я не была сильна в истории, но, чей артефакт ношу, запомнила.

— Умница, дочка, — похвалил меня Мирр. — Знакомься, принц Даррен д’Раххэарей, последний выживший из династии правителей Ларигадера.

Я с обидой посмотрела на темного.

— Ты же сказал, что твою семью…

— Убили во время смены власти, — продолжил за меня Дар. — Заметь, я ни словом не соврал. И я, как младший брат Раулины, остаюсь претендентом на трон, именно поэтому меня периодически пытаются убить. Так что забудь обо всем, что тебе наговорили эти два идиота — я д’Раххэ, и этого достаточно. В Ларигадер я не вернусь.

— Что ты так волнуешься? — поддержал Даррена Мирр. — Ты, как моя дочь, тоже имеешь полное право на «леди» перед именем — клан д’Асшера всегда был одним из сильнейших. Так что, добро пожаловать в нашу ненормальную компанию!

Эпилог. Полгода спустя.

— Цветы будут красные! — объявила я рано утром.

Нарида и Ильнисса посмотрели на меня, как на ненормальную.

— Мы же вчера только на фиолетовых сошлись! — возмутилась Ингрид. — У тебя свадьба через несколько часов! Где ты будешь искать красные?

— На площади перед ратушей, разумеется! — озвучила я очевидное.

— Совсем с ума сошла, — проворчала не выспавшаяся саламандра. — Забыла, как твое деревце с охотниками до его цветов расправляется?

Случайно выращенное мной огненное древо действительно оказалось с характером. Однажды какой-то не в меру романтично настроенный юноша решил нарвать с него букет любимой девушке. Древо, не оценившее чужого порыва, одной веткой поймало романтика в клещи, а другой, потоньше, устроило ему порку. После нескольких похожих случаев магическое растение горожане стали обходить по широкой дуге, даже ограду выставили, чтобы случайно в опасную зону не забрести.

— А мы вежливо попросим, — пообещала я. — Идем скорее, у нас и так мало времени!

Сама не знаю, почему я вдруг решила собрать букет именно с огненного древа. Наверное, свою роль сыграла печальная легенда, которую сложили о нас с Даром. Во всяком случае, проснувшись сегодня утром, я поняла: никаких других цветов на моей свадьбе не будет.

Мы с подругами вышли из «Лесной феи». Тайная мечта дроу — собственная таверна — исполнилась. Никогда бы не подумала, что наемник и воин может грезить о таком спокойном деле. Мы с Даром продали домик в Тмире, переехали в быстро восстанавливающийся Саодрин и купили просторный двухэтажный дом — помимо милости Владычицы, за помощь Артаниэлю мы получили и материальное, солидно позвякивающее металлом вознаграждение. Второй этаж купленного дома, посовещавшись, мы сделали жилым, а таверна на первом стремительно набирала популярность благодаря полюбившейся саодринцам легенде о влюбленной фее и из-за моих песен, которыми я раз в пару недель радовала публику. Сейчас же второй этаж был отдан на растерзание мне, Илли, Ингрид, Арлин и Нариде. Дар с мужской половиной нашей безумной компании оккупировали дом Ильниссы и Мирра в Общине фей.

— И как ты собираешься его просить? — целительница скептически посмотрела на возвышающееся посреди площади дерево с темным извитым стволом и неувядающими ярко-красными цветами.

— Подойду и попрошу, — храбрилась я, тем не менее, с опаской поглядывая на свое детище. А ну как и меня выпороть решит?

— Может, все-таки фиолетовые? — робко предложила Ильнисса. Я мотнула головой. Нет уж! Хочу красные! Решительным шагом я перелезла через невысокую ограду и приложила руку с кольцом к теплой и шершавой коре.

На запястье блеснул браслет — узкая полоска белого металла, усыпанная крошечными бриллиантами в том же хаотичном стиле, что и блестящий на моем пальце артефакт повелительниц Ларигадера — Дар специально заказал ювелиру похожие браслеты для нас обоих. Улыбнувшись, я решилась.

«Привет», — я немного замялась. Как разговаривать с деревом? «Помнишь меня? Ты спрятал меня и моего любимого.»

Неожиданно для себя я ощутила ответ. Не слова, а, скорее, отголоски эмоций. Да, растение меня помнило, ведь для него это было как вчера. И, кажется, оно даже было мне радо.

«Я хотела попросить… Только не бей меня, хорошо? Можешь поделиться со мной цветами? Понимаешь, у меня сегодня свадьба, и я так хочу быть…»

Договорить я не успела. Ветви вокруг зашевелились, скрывая меня от подруг. Решив, что сейчас меня постигнет судьба предыдущих охотников за цветами, я дернулась, но тут мне в руки спланировала веточка, густо усеянная бутонами, за ней еще одна, и еще… Когда я уже с трудом удерживала неожиданные подарки в руках, дерево остановилось.

На мою благодарность пришел очень неожиданный ответ. Растение надо мной… смеялось! Для него наша жизнь была не более, чем любопытной суетой у его корней. Единственное, чего дерево хотело — чтобы я посадила хотя бы пару отданных мне веточек.

Перед подругами я предстала с охапкой цветов, не помещавшейся у меня в руках.

— Помогаем все, живо! — первой отмерла Арлин. Следом за ней девушки разобрали могучий веник на букеты поменьше.

Ильнисса вплела цветы мне в волосы и собрала свадебный букет. Оставшиеся ветви разделили между собой подруги. И в черных волосах Ингрид и Арлин, и в золотых матери, и в огненно-рыжих Нариды алые всполохи смотрелись потрясающе.

— Забыли! — неожиданно завопила подскочившая саламандра.

— Что забыли? — вздрогнула я.

Арлин метнулась к своей бездонной сумке и стала выкидывать из нее вещи. Наконец, где-то на дне, она нашла искомое.

— Вот! — гордая девушка вытащила корону повелительницы Раулины, завернутую в бархатную ткань.

— Ты что, в сокровищницу Наурдаиля влезла? — недоверчиво усмехнулась Нарида.

— Вот еще, мне и не понадобилось, — оскорбленно вздернула нос саламандра. — Меня Арт пустил. Сказал, что обещал на один день одолжить эту корону Даррену, и попросил передать Ар.

— А не опасно ли это? — засомневалась я. Все-таки, Дара только на моей памяти дважды пытались убить именно за право носить это украшение…

— Мало кто видел вблизи корону владык Ларигадера, — успокоила меня Ильнисса. — Сейчас все сделаем…

Корона заняла свое почетное место на моей голове. Илли добавила в прическу еще огненных цветов, наполовину скрывших украшение, так что теперь узнать его стало почти невозможно.

Следующим на меня надели платье. Выбирать мы его ходили все вместе, но все равно я в очередной раз наслушалась восхищенных вздохов. Снежно-белое, с серебристой вышивкой в тон короне, браслету и кольцу, оно полностью открывало плечи, каким-то чудом держалось на груди и, утянув талию, расходилось до пола мягкими волнами. Рукава обхватывали руки чуть ниже плеча, оставляя полупрозрачный шелк крыльями взметаться вслед моим шагам.

Закончив со мной, подруги начали наряжаться сами. Я же сидела в плетеном кресле, полностью одетая, и не могла поверить — я выхожу замуж! Хотелось одновременно, наплевав на все, скакать по комнате с радостными воплями, и в то же время забиться куда-нибудь угол и не выходить, пока вся эта кутерьма не пройдет мимо меня. Спасибо Ильниссе и Арлин — две деятельных натуры нашли друг друга. Саламандра не могла долго усидеть на одном месте, так что в подготовке торжества ее помощь оказалась неоценима. Фея же, тайком обвенчавшаяся с Миррдзаном в Наурдаиле, горела желанием устроить пышную церемонию для меня. В результате получилось, что про собственную свадьбу я знала только, в каком платье буду.

Ни в Эльтэне, ни в Ларигадере не было традиции выкупать невесту, как это делали в Шаоркуме, так что прихода сватов мы не ждали. Даже к храму Хозяйки нам предстояло идти раздельно с Дарреном, самой длинной и извилистой тропой, какой только сможем. Считалось, если жених и невеста прибудут к дому Богини одновременно, значит она благоволит их союзу, и жить влюбленным долго и счастливо.

— Все готовы? — Арлин выглянула в окно. Перед трактиром уже собралась небольшая толпа из знакомых мне наемников Алира. Как и сам торговец, они решили проводить меня… Так и хочется сказать — в последний путь. Прознав про грядущее торжество, к ним присоединились и новые знакомые, которыми я успела обзавестись в Саодрине.

— Почти, — Ингрид беспомощно вертелась перед зеркалом, пытаясь шалью прикрыть глубокий вырез на платье. Она и Нарида были одеты по драконьей моде — в легкие открытые платья с летящими рукавами и невесомыми юбками, вздымающимися от каждого порыва ветра и то и дело очерчивающих женственные фигуры. И если золотая в столь откровенном для Шаоркума наряде чувствовала себя прекрасно, привыкшей кутаться в теплые и практичные вещи северянке явно было неуютно.

— Выкинь эту гадость, — Ильнисса отобрала у целительницы платок. — Не порть красоту!

— Но все же будут смотреть…

— Вот именно, — поддержала фею Арлин. — Особенно, твой Владыка. А на остальных тебе должно быть наплевать!

— Красавицы, вы скоро? — донесся с улицы зычный голос Маркуса. — Лесная, будешь тормозить, жених сбежит!

— Спускаемся! — крикнула в ответ Нарида. — Что встали? — обернулась она к нам. — Юбки в руки и бегом вниз!

Нас усадили на прекрасных белых жеребцов эльфийской породы, подарок от лорда Науриэля. В ужасно неудобном дамском седле я отсидела все, что ниже копчика. Черепашьим шагом мы передвигались по улицам Саодрина, а к нам присоединялись все новые и новые горожане. Вслед за лошадьми бежали радостно визжащие дети. Честно говоря, в какой-то момент я почувствовала себя как минимум сказочной принцессой. Кто-то в процессии запел, и тут же веселый мотив подхватили остальные. Люди высовывались из окон, издалека нас заслышав, и приветливо махали руками. Пусть в Шаоркуме другие свадебные обычаи, но кто сказал, что здесь не знают эльфийских?

Так мы подъехали к храму Хозяйки Судеб. В Саодрине ее башня была не такой монументальной как в дивнолесье, но от того не менее прекрасной. При взгляде на явившегося к дому Богини одновременно со мной дроу у меня перехватило дыхание — так он был красив. Белоснежные волосы распущены, только две тонких косички змеями стелются по вискам. Светло-серый удлиненный жилет с серебряной отделкой, белоснежная рубашка, буквально светящаяся на фоне обсидиановой кожи, темные штаны, заправленные в высокие сапоги… И вечная чуть озорная клыкастая улыбка на таком любимом лице. Я с трудом сдержала желание броситься на шею эльфу прямо здесь, на пороге Храма.

В святилище вслед за нами вошли только самые близкие — Илли и Мирр, Нарида с Грэнхаром, Валимир под руку с Ингрид, Арт и тенью следовавшая за ним Арлин. От остальных сопровождавших нас отрезали высокие двери Храма, захлопнувшиеся за нашими спинами с гулким стуком.

— Извилисты тропы Хозяйки, но ведут они лишь к тому, что нам суждено, — вещал жрец в черно-белых одеждах, пока я и Дар шли к нему по лабиринту лестниц, символизировавшему тернистый жизненный путь. — Как вода бежит к морю, как травы тянутся к солнцу, так и мы следуем за Судьбой. Не даст Хозяйка испытаний, которых мы не сможем преодолеть, и не подарит она счастья, которого мы не заслужили. Пусть и вас, ее преданных детей, коснется длань Богини, и да благословит она ваш союз!

Дар, взяв меня за руку, защелкнул браслет на свободном запястье. Ингрид протянула мне браслеты для темного, и я надела их эльфу. Жрец не спрашивал нас, уверены ли мы в своем выборе, как это делали в храме Светлого. Здесь это было не нужно. Те, кто сомневаются, не ходят к Хозяйке Судеб.

Стоило застегнуть последний браслет, как все четыре украшения засияли, сжимаясь, сливаясь с кожей… Через несколько секунд наши запястья украсили одинаковые блестящие серебром полосы, искрящиеся в лучах солнца. Исчезнуть они могут только после смерти одного из нас. Хозяйка разводов не признавала.

— Волею Богини благословляю вас, — поклонился жрец. — Пусть мир и любовь не оставляют ваш дом отныне и до конца вечности!

— Отныне и до конца вечности, — выдохнула я.

— Отныне и до конца вечности, — шепнул мне Дар.

Стоило распахнуть двери Храма, как нас оглушил приветственный вопль. Даррен, не торопясь спускаться к ждавшей нас толпе, заключил меня в объятья и поцеловал так страстно, что на секунду я забыла, где мы находимся.

-Эй, а букет? — напомнила возмущенная Нарида, стоило нам с темным оторваться друг от друга. Дракониху активно поддержали саодринские девушки, пришедшие к Храму в надежде попытать счастья.

— Ловите, — засмеялась я, отворачиваясь от толпы. Мысленно досчитав до пяти, я подбросила огненные цветы высоко в воздух и тут же обернулась, чтобы посмотреть — кому повезло на этот раз?

Инстинкты охотника меня подвели. Или нет? Букет по высокой дуге обогнул линию тянущихся за ним девушек и свалился на голову не ожидавшему от меня такой подлости Артаниэлю. Светлый покосился на охапку цветов, на крадущуюся к нему Арлин… Никогда не думала, что высокий эльф способен столь стремительно раствориться в толпе. Буквально через секунду Арт исчез безо всякого портала, и даже мне с высоких ступеней Храма не было видно, куда он делся.

— Она все равно его поймает, — усмехнулся Дар, проследив направление моего взгляда.

— Он уже попался, — согласилась я, оборачиваясь к наперебой желавшим нам много всего интересного друзьям. — Просто пока об этом не знает.

Темный взял меня за руку, и мы вместе шагнули в нашу новую жизнь.

Рязань 2015-2016