Охота на охотника
Пролог
– Я не позволю толпе озабоченных малолеток и пальцем притронуться к моему сыну! – вещал на повышенных тонах с первого этажа полный гнева и раздражения женский голос. Мама злилась. Сильно… – Тем более не отправлю его на Патч! Ему не место в этой обители разврата и порока!
– Хей, я там преподаю между прочим! – не менее громко звучал и звонкий голос второй говорящей. Гостьи, что неожиданно явилась в дом моей семьи под вечер, принеся, мягко скажем, не самые приятные новости. Для моей матери, сестёр, но, в первую очередь, для меня самого. – И не стоит так драматизировать. У нас учится целых два мальчика: один на первом году, второй на третьем, и всё с ними в порядке. Целы, здоровы, немного вымотаны тренировками, и заметь, ещё ни одна студентка не залетела. Преподавательский состав тщательно следит за порядком. Сильвер, во имя Оума, я понимаю твои переживания, сама мать двух прекрасных дочерей, но ты излишне драматизируешь!
– Это я драматизирую? Я?! – нет, хозяйка дома ещё не перешла на крик, но разговор с самого начала шёл на повышенных тонах. – А не пойти ли тебе вон из моего дома, Саммер Роуз?!
Мне не нравилось, когда взрослые ругались. И тем более становилось не по себе, когда сердилась мама. Особенно, когда причиной её злости… был я сам.
Всё началось примерно полтора месяца назад. Тогда я, Жон Арк, единственный мужчина древней, славной семьи потомственных воинов и героев, попал впросак.
Так уж сложилось, что семья моя жила в крупном поселении под названием Ансель, расположенном на землях королевства Вейл. Хотя, какое это королевство… монархия сгинула почти сто лет назад, в конце Великой войны. Осталось лишь название, не имеющее почти ничего общего с реальностью.
Ансель был славным местом. Достаточно крупным поселением, чтобы иметь собственную школу с детским садом, ряд небольших магазинчиков, и, даже, самую настоящую больницу, единственную на десятки миль вокруг. Но на этом всё. Просто милое маленькое захолустье, вдали от соблазнов и потрясений большого мира. Даже гримм, бич всего человечества, твари ночи, здесь, по словам матери, были не такими уж и агрессивными, как в других местах. А уж она в порождениях тьмы разбиралась... Моя мама, Сильвер Арк, была самой настоящей охотницей. Убийцей гримм. Живым бастионом, стражем, защитницей людей. Титулов было неисчислимое количество, но суть одна: жить и умереть в бесконечной борьбе с порождениями ночи. Великая благородная жертва. Дело жизни, достойное славы семьи Арк.
Меня бы тоже ждала такая полная героизма, опасности и невероятных приключений судьба, если бы не одно крайне веское НО… я родился мужчиной.
Каких-то жалких сто, сто пятьдесят лет назад все бы посмеялись над такой абсурдной причиной. Иные бы, и вовсе, покрутили пальцем у виска. До Великой Войны, до Чумы Духа – страшного недуга, охватившего мир, мужчин-охотников было в разы больше женщин-охотниц. Точнее, не их самих, в те годы не существовало такой профессии, как охотники. Их место занимали рыцари, воители, адепты тайных боевых искусств. Одним словом: могучие воины, в чьих руках были силы за пределами человеческих возможностей, а порой, и за пределами человеческого понимания.
После кровопролитной войны и мора, начавшегося не то до, не то во время общемировой бойни, всё поменялось. Словно сменились правила игры на доске под названием Реминант.
Война унесла множество людских жизней, в первую очередь мужских. Демографический перекос был таким, что на одного представителя сильного пола приходилось от пяти до восьми слабого, в зависимости от региона. И с годами ситуация не хотела улучшаться. Пронесшаяся по миру болезнь, выглядящая как обычная простуда, что-то сильно поменяла внутри человеческих тел. Мальчики намного реже стали рождаться.
Но самый разрушительный удар был нанесен именно по защитникам человечества от ужасов ночи. Причиной, по которой болезнь назвали Чумой Духа, стало изменение способностей охотников, их искажение. Сила, что в теории была доступна почти каждому, идущая из самой души, ауры человека, преобразилась. Многие рождённые после войны люди стали «инертны». То, что раньше достигалось простым ритуалом пробуждения ауры, теперь не работало. И не работало, в первую очередь, на мужчинах. Образ воина, завоевателя, мужа-защитника вспыхнул в последний раз, а после начал неумолимо истлевать. Ведущие роли отныне оказались в руках женщин.
Но это были не все постигшие человечество изменения. На охотницах мор отыгрался не меньше, чем на ставших краснокнижными охотниках. Он их усилил. Раздул пламя души, но вместе с ним распалил и угли многочисленных страстей. Охотницы стали сильнее, их чувства стали острее, но довеском к сверхчеловеческим силам пришли не менее сверхчеловеческие потребности. Но если жажду славы, вкусной пищи или богатства мир утолял с избытком, то вот с возросшей потребностью в любви как телесной, так и духовной… всё обстояло гораздо хуже. Без подпитки аурой тело мужчины, мягко скажем, не выдерживало темперамента даже самой захудалой охотницы. Смерть от сну-сну на Ременанте переместилась из категории забавной байки в печальную статистику.
Откуда я всё это знаю? Ну, не первый же год на свете живу, а ещё сейчас изучаю учебник истории за авторством некой Б. Ублек, пока мама громко выясняет отношение с незваной гостьей.
– Сильвер, ну не горячись ты так! В Биконе мы были хорошими товарищами, почти что друзья! – уходить некая Летняя Роза явно не спешила. Я не знал её. Даже в глаза ни разу не видел. Мама тоже о ней не упоминала. Поэтому гложут меня сомнения, касательные наличия дружбы меж этими двумя. Сильвер и вовсе отправила меня наверх, как только поняла, кто именно явился на порог. – Тебе всё равно придётся отправить сына в одну из подготовительных школ для охотников, а Сигнал лучше Фароса, тем более я смогу за ним там присмотреть.
– Друзьями?! Да наши команды дрались чаще, чем разговаривали! – слова гостьи охотницу из древнего славного рода не успокоили, скорее наоборот. – Тебе ещё очень повезло, что я вообще позволила тебе войти в дом, а не пальнула из Сильверхенда! Будь на твоём месте та сучка Брэнвен, накормила бы её прахом.
– Хэй, вы тогда хотели трахнуть Тая! – возмутилась Саммер не меньше моей матери. – Моего будущего мужа, на секундочку!
– У вас в команде было двое парней. Двое!!! – если честно, я уже давно потерял нить разговора. Да и слушать о том, как родная мать с какой-то другой женщиной когда-то не поделили мужика… ну такое. Заставляет нервно смущаться. Так себе ощущения. – На моём курсе не было ни одного! И гримм с Таем, но Кроу… ты с ним даже не спала, а Рейвен его родная сестра! Почему к нему-то вы никого не подпускали?!
– Ну… Рейвен говорила, что не позволит всяким слабачкам даже пальцем его тронуть, – пояснила гостья. – Ты же её знаешь, нет в мире более злобной суки, чем она. А тут ещё покушение на задницу её единственного близкого родственника. И посмотри на это с другой стороны! Тогда тебе не повезло, зато сейчас у тебя семья, а это самое главное в жизни! Парочка милых девчушек и симпатяга-мальчуган, разве можно мечтать о большем?
– Парочка? У меня восемь детей, Саммер, – сказала Сильвер, тяжело вздохнув. Тон её стал ниже, видимо гнев от неожиданного появления старой знакомой уже стихли. – Если так подумать, мы не пересекались почти двадцать лет. Быть может тогда, в Академии, нас можно было назвать хорошими знакомыми, но сейчас ты просто незнакомая охотница с отдалённо знакомым лицом, припершаяся в мой дом.
– В-восемь… – озвученная цифра поразила женщину настолько, что остальные слова собеседницы она попросту прослушала, погруженная в глубины своих мыслей. Да, моя мама героиня во всех смыслах. – Боги, восемь детей… мне с двумя-то порой хочется всё бросить и отправиться на недельку подальше в Гриммлендс, прорубаясь сквозь орды чудовищ, но восемь… – ох, лучше бы я не слышал этого разговора. Болтовня взрослых, от неё только настроение портится. Будь всё, как раньше, не услышал бы и слова из своей комнаты. Только неразличимые отрывки. Будь всё, как раньше, на нашем пороге не возникла бы эта темноволосая, с алым отливом кончиков, охотница. – Зачем столько? Так сильно любишь своего мужа, да? Хотелось бы мне взглянуть на столь выдающегося человека, что заставил суровую Сильвер Арк стать машиной по производству детишек.
– Во имя Оума, как же ты раздражаешь… – простонала хозяйка дома, мать восьми детей. – Наглая, бесстыдная, сумасбродная идиотка. Нет у меня мужа, как и у подавляющего большинства охотниц! Не все такие везучие как ты или сучка Брэнвен. И прежде чем ты задашь очередной тупой, бессмысленный вопрос… – женщина тяжело вздохнула. – Они от разных отцов. Сделала я это затем, чтобы не сойти с ума от нескончаемого зуда сама знаешь где, и не переступить черту… беременность помогает. Мне помогала, по крайней мере. Теперь легче. Детей своих очень сильно люблю, они вся моя жизнь.
– Я… я поняла, прости, – извинилась гостья, после чего ненадолго замолкла, не то набираясь решимость продолжить разговор, не то подбирая слова. – Мне о твоей ситуации с сыном шепнул Кроу. Он сам узнал от Озпина. Между нами, банально подслушал. Или вломился в кабинет старика в самый неудачный момент, хе-хе…
– Ох… гримм… сучьи… аргх… – невысказанные слова окончились сильным ударом о деревянную поверхность. Скорее всего, по столу. Удар был от всего сердца, аж дом слегка содрогнулся. Впрочем, стол был старым и очень крепким, почти что фамильная реликвия. И не такое выдерживал. – Откуда об этом узнал Озпин? Специально же врачу приплатила, чтобы он в бумагах не смел ничего лишнего писать.
– Рано или поздно это всё равно бы вскрылось, – утешительным тоном попыталась подбодрить Сильвер гостья. – Не в больнице, так в школе. Даже если бы заперла сына дома, переведя на домашнее обучение, сведенья об этом дошли бы до Вейла. Ансель – не забытое Богами поселение откуда-нибудь из лесных глубин Анимы. Всех мальчиков проверяют или пытаются пробудить. Особенно детей охотников. Сама должна понимать, зачем.
– Мне от этого понимания не легче… – буркнула хозяйка дома. – Надо выпить. Вроде где-то у меня завалялась пол бутылочки Атласской водки. Свиток ей протираю иногда, но видимо сегодня придётся употребить по прямому назначению.
Внизу раздался тяжёлый звук шагов и звон фужеров.
– Не стоит…
– Заткнись. Уж лучше с тобой, чем в одиночку, – огрызнулась мать. – Хех, я же не пыльная старая ворона… у меня ещё осталась гордость.
– Не говори о нём так плохо… у него свои причины, – впервые в голосе гостьи за всё время разговора прорезалась сталь. Кем бы не был этот самый ворон, Саммер он был дорог.
– Я знаю, – ответила Сильвер. – Не чокаясь.
Они выпили. До моих ушей донёсся звук касания дерева и стекла. Не уверен, благословлен я или проклят, но чувства мои сильно обострились после произошедшего.
– Я могу понять Оза… – после очередного продолжительного молчания заговорила хозяйка дома. – Директор Бикона, занимает два места в Совете Вейла. Ему каждый такой мальчишка, как бальзам на любимый геморрой. Но почему он послал тебя? Разве не «правильная девочка» Гудвич его любимая собачка на побегушках?
– Я не от него, – почти сразу ответила Саммер. – Просто подумала, что по старой дружбе могла бы присмотреть за твоим мальчиком, раз всё равно его отправят либо в Фарос, либо в Сигнал. У меня дочке как раз двенадцать скоро стукнет…
– Ты наглая хитрая стерва, Саммер Роуз, – прервав гостью, процедила женщина. – По старой дружбе?! Да ты просто хочешь моего мальчика подложить под своих девок!
– Н-не буду отрицать, – охотница даже не пыталась юлить, хотя напор хозяйки дома её немного смутил. – Мои девочки будут охотницами, как и я.
– Зря, – фыркнула Сильвер. – Я своих отговорила. Хватит с этой семьи бессмысленного геройства. Пусть идут своим путём, лишь бы не в пасть гримм.
– Выбор моих дочерей, это только их выбор, – дипломатично заявила Саммер. – Я в любом случае буду ими гордиться. И в любом случае постараюсь сделать их будущее более светлым… и приятным, раз возникла такая возможность. Все в плюсе, Сильвер. За твоим сыном я присмотрю, как за своим собственным ребёнком, обещаю. Ты сама понимаешь, Бикона ему не избежать, как и судьбы охотника.
– Судьбы мяса для ебли, ты хотела сказать? – тоскливо хихикнула женщина. – Его сожрут там, Саммер. Моего милого домашнего мальчика опорочат, сломают, а потом сделают игрушкой для утех толпы течных малолетних сук. Не всем быть такими сильными или везучими как Тай с Кроу… не у всех получается стать частью «легендарной» команды или, хотя бы, пройти испытание.
– За время обучения я сделаю из него Тая номер два, не волнуйся! – воскликнула гостья. – А Руби станет его верной напарницей с небольшими привилегиями. Янг немного постарше, но так даже лучше. Потом прикроет в Биконе с высоты своего, как третьекурсницы, авторитета. И никакие педовки из Атласа, Мистраля или Вакуо не смогут его себе забрать, силенок не хватит. Идеальный план!
– Да-да, вот только он не сможет поступить ни в Фарос, ни в Сигнал, – с некой толикой довольства фыркнула Сильвер.
– Что… но почему?!
– Ему уже четырнадцать, Саммер, – сказала мама. – Проверка в двенадцать закончилась ничем, он был инертен. Я и подумать не могла, что банальная попытка залечить сильный ушиб моим подобием приведёт к открытию ауры. Академии не станут его учить два года. Побоятся брать ответственность за гарантированный провал испытания, ха-ха-ха, – горький смех разнёсся по первому этажу, словно приливная волна. – Всё ещё хочешь попытаться воплотить в жизнь свой «хитрый план», Саммер Роуз?
– Я… ну… даже если не в академии, мы с Таем и дочками могли бы его натаскать… – наверное, гостья говорила серьёзно. Пыталась найти выход из не самого удачного расклада. Расклада, согласно которому через пару лет я стану невольным узником «Дома утешений». Он же бордель для охотниц на гособеспечении. И пробуду я там ровно до своего тридцатилетия. Ну, или пока меня не решит «выкупить» какая-нибудь охотница при больших деньгах или связях. – Всегда есть выход, главное не сдаваться!
– Хах, как будто я могу, – фыркнула мать восьми детей. – Иди домой, Саммер. Спасибо за эгоистичную попытку помочь, пусть и с подоплёкой устройства личной жизни дочерям, но о своём мальчике я позабочусь сама. И либо вылеплю из него охотника, либо просто наслажусь последними вольными годами, проведя их с сыном.
– Сильвер…
– Да?
– Через два года… через два года, во время испытания, Янг ему поможет. Я обещаю.
– Спасибо.
***
С чего начинается история каждого человека? Наверное с рождения. Так ответит большинство и, скорее всего, будут правы.
Я же не совсем согласен с таким утверждением. Моя история началась… с пробуждения. Открытия ауры, если хотите. Не то, чтобы до этого момента я не жил, просто… всё было совсем по другому. Это стало водоразделом. Границей, разделившей мою жизнь пополам.
В этой истории, маленьком отрезке моей жизни, не было ничего трагичного, страшного или предосудительного. Я не сбегал из дома, мечтая о полном подвигов приключении, на меня или мою семью не нападал ужасающий гримм, меня не похищали плохие люди, чтобы потом продать или потребовать выкуп.
День был самым обычным, я просто сидел в своей комнате на втором этаже, читая любимые комиксы о супергероях. Время близилось к обеду, был выходной, мама позвала меня и сестёр к столу. Я встал, беря журнал с собой. Хотел прочитать как можно больше перед тем, как дойду до кухни. Читал бы и во время обеда, но мать не позволит. Отнимет комикс, так ещё и по лбу надает столовой ложкой.
Подойдя к лестницы, я перевернул страницу. Меж героем и злодеем как раз началась решающая битва. Я сделал шаг, другой, а на третий провалился вниз, словно в пропасть. Даже не успел испугаться, как кубарем покатился на первый этаж. Было больно, страшно и неожиданно. Внутри тела что-то хрустнуло, журнал полетел в одну сторону, моё тело в другую, навстречу стене. Обычно такой далёкой, а нынче стремительно приближающейся. Короткий вскрик, удар и пустота.
Пустота, быстро сменившаяся гомоном встревоженного семейства. И громче всего был голос Сильвер, моей матери. Она не сдерживалась в выражениях, уверенно разогнала моих милых, но тогда таких беспомощных сестричек, а после склонилось надо мной. В глаза ударил тусклый свет. Боль ушла, тело наполнилось приятным теплом. Я открыл глаза… открыл, и закричал, не в силах вместить рвущуюся в моё тело энергию. Её было так мучительно, нестерпимо много, что разум попросту отключился.
Тогда-то всё и поменялось…
Говорят, порой аура открывается сама, без чужой помощи. Открывается после великих потрясений. На границе меж жизнью и смертью. Ну что ж… мне хватило одного неудачного спуска с лестницы вкупе с лечащим подобием матери. То, что при обычных обстоятельствах не должно было произойти, случилось. Я стал… нет, не охотником. Сие высокое звание заслуживается лишь трудом, потом и кровью. Просто бесполезным аураюзером. Одним из многих неудачников, чья судьба отныне предопределена людскими законами. Одинаковыми для всех четырёх королевств Ременанта. Впрочем, тогда я этого ещё не понимал…
Очнулся мой бедный разум уже в больнице. Тело нещадно болело, мысли путались. Переизбыток энергии никуда не делся. Хотелось орать, бежать, делать хоть что-нибудь, чтобы истратить излишки, но пронизанное тянущей болью тело могло лишь нелепо дёргаться и елозить по больничной кровати.
Эта была тяжёлая неделька. Меня пичкали всевозможными лекарствами, у постели попеременно дежурили мать со старшими сёстрами. Братья Боги… как же я им благодарен. Воистину, лишь в самые тёмные, трудные времена понимаешь ценность настоящих родственных уз. Лишь благодаря этому я смог выжить. Не отчаяться. Выдержать болезненное формирование собственной ауры, которая силком преодолевала инертность моего тела, вызванной пресловутой Чумой Духа.
С удовольствием бы отрешился от всего пережитого, спрятался в себе, но не вышло. Падал с лестницы я светлым, мечтающем о приключениях ребёнком, а очнулся морально выжатым стариком, у которого за спиной похеренные перспективы, кредиты и два развода. Даже осознание того, что страдания подошли к концу, не делало ситуацию хоть капельку приятнее. В свои двенадцать лет я обзавёлся незабываемым опытом.
***
Пол года прошло с того несчастного падения и, примерно, месяцев четыре-пять, как некая Саммер Роуз нанесла нам визит вежливости. Не то, чтобы время пролетело незаметно, но когда каждый твой день похож на предыдущий и состоит, преимущественно, из тяжёлых тренировок, как-то незаметно и дни обращаются часами. Впрочем, порой происходили события выходящие за пределы «рутины».
Глаза я продрал раньше, чем заголосил будильник песней одной модной певички из Атласа. Не был её большим фанатом, да и маленьким тоже. Просто сольные завывания в припеве были настолько проникновенны, что даже мёртвого разбудят. Вовремя заглушив свой старый свиток, не дав ему начать звонить, посмотрел на часы. Половина девятого утра. Обычно меня поднимают раньше, но сегодня редкий, как миролюбивый гримм, выходной. Мама ещё вчера ушла на патрулирование близлежащих к Анселю территорий. Охотники, на живую пушную дичь, а не порождений мрака, видели нескольких урс – чудовищных, похожих на медведей созданий. Долг Сильвер был с ними разобраться, или, хотя бы, удостовериться, что они далеко от Анселя и непосредственной угрозы не представляют.
Встав с постели, я быстро оделся. Это уже вошло в привычку, Сильвер, во время вхождения в режим «инструктор молодого бойца», была крайне нетерпелива и безжалостна. С неё бы сталось и ведро холодной воды на голову вылить, упрекая за нерасторопность. Прецеденты уже были…
Покинув комнату, я невольно замер перед лестницей. Да, именно она стала причиной моего бедственного положения, и с того случая нет предела моей осторожности рядом с ней. Тело само застывает, стоит лишь взгляду наткнуться на этого коварного убийцу… и зачем нам второй этаж? Не лучше ли было сделать дом шире, но оставаясь при этом к земле поближе? Похоже, я уже никогда не перестану задаваться этим вопросом.
Действуя максимально осторожно, а от того неторопливо, спустился вниз. Прошёл на кухню сквозь полный тишины дом, сестры мои те ещё засони, я принялся готовить себе завтрак. Ничего сложного, просто чай, парочка бутербродов с сыром, да любимые хлопья, на пачке которых красовалась длинноволосая статная девица с золотистого оттенка диадемой в алого оттенка длинных волосах, демонстрирующая свой внушающий уважения бицепс. Для юной девушки внушающий. Так-то у матушки моей побольше будет раза в два с половиной-три.
Пока наливал себе чай, произошёл малоприятный инцидент. Стоило лишь коснуться чашки, как руку, в тусклой вспышке ауры, свела невольная «судорога».
Одернув руку от стакана, словно обжегшись, я усилием воли заставил «энергию души» стихнуть и перестать «чудить». Гриммова аура просто не хотела нормально работать. Как только её запас достигал максимума, появлялся не иллюзорный шанс «выплескивания» излишков в виде непроизвольных вспышек света и резких, болезненных уколов боли. Бодрит неимоверно. А по ночам то как весело, особенно когда сплю, а тут раз, и ногам захотелось немного просветиться. Непередаваемые ощущения!
Подняв не пострадавшей рукой небольшой кухонный нож со стола я привычным жестом его перехватил обратным хватом, а после, с размаху, нанёс несколько колющих ударов по своей правой ноге. Без сомнений или сожалений. В некоторой степени, даже, рутинно. Силу я не сдерживал, если бы не аура, вошла бы сталь в плоть на добрую треть лезвия, если не больше.
– Больно… – сами по себе сорвались со скрюченных от неприятных ощущений губ слова. Аура защитила, как и должна была. Не осталось даже царапины, но боль от удара всё равно резанула нервы. Сила души защищает от повреждений, но вот сопутствующие ощущения – совсем другое дело.
Зачем же я проворачиваю нечто настолько экстремально-экстравагантное? Это самый простой способ заставить ауру перестать чудить. Пока восполняет собственные запасы, всё работает, как надо. Без эксцессов. Знающих специалистов по ауре в нашей глуши, можно сказать, и нет, но вышедшие на пенсию охотницы говорили, что это из-за особенностей тела. Оно было инертным, последствия Чумы Духа. То, что это по итогу удалось пробудить ауру, когда мама меня лечила с использованием собственного подобия, счастливая… но возможно и проклятая случайность. Тело то всё равно осталось не самым подходящим. Словно костюм надел, пошитый совсем по другой фигуре.
Будь Сильвер сейчас дома, она бы точно выбила из меня излишки ауры на заднем дворе. Даже обидно немного, ведь до недавнего времени тряслась над единственным сыном, как курица-наседка над яйцом, но после открытия ауры первым же еë «уроком» стало безжалостное избиение. А всё для того, чтобы заставить работать моё всё ещё неизвестное проявление. Ну и просто продемонстрировать, с чем мне придётся сталкиваться, будучи охотником…
– М-м-м… Жон… – когда я закончил заниматься самобичеванием, одна из комнат первого этажа открылась, выпуская на волю сонно покачивающееся блондинистое нечто в розовой, местами потрепанной пижамке. – Сделай мне чай…
– Волшебное слово? – покосившись на сестру, с толикой ехидства кинул я.
– Я не стану отсылать друзьям детские фотографии моего милого младшего братика, – сонно усмехнувшись, и даже не приоткрыв глаза, заявила девушка – Особенно ту, где ты в платье с рюшечками.
– Сильный ход… – угроза заставила меня уважительно хмыкнуть. – Действительно сильный, Корал, но ты забыла одну немаловажную деталь… – повисла трагичная пауза: – У меня нет друзей!
– Я своих имела в виду, братишка, – еле-еле толкнув меня плечиком, побрела в сторону ванной моя старшая сестра. Вторая дочь Сильвер Арк, на данный момент самая старшая из не успевших покинуть материнский дом. – Они будут обидно смеяться и… ах-хх… придумают тебе очередное тупое прозвище.
– Пфф, напугала барбатоска голой жопой, – фыркнул я, но чай поставил. Мне не трудно, да и самому надо было бы перекусить.
На этом наша маленькая перепалка подошла к концу. Пока сестра умывалась, а остальные девочки всё ещё спали, я спокойно организовывал себе утренний перекус. Крепкий чай, несколько тостов с джемом и маслом, варёное яичко.
– Сегодня решил себе выходной устроить? – выползая из ванной и садясь на своё место, поинтересовалась Корал. – А не боишься облениться, а после завалить испытание? Или перспектива стать «общественным мужем» в семнадцать лет тебя полностью устраивает?
– Не нагнетай, сестрён, – покачал я головой. – Парочка ленивых дней вряд ли смогут повлиять на результат. Мама разрешила. Я и так нормально не отдыхал… уже довольно долго. Всё настолько плохо, что у меня тело начинает зудеть от ничего не делания! Я… я непроизвольно нервничаю от самого факта, что у меня выходной. Это неправильно. Это тупо!
– Ладно-ладно, не бурчи, – голос родственницы перестал был колючим. – Ты же знаешь, я просто подкалываю. И заметь, я так поступаю только с теми, кто мне действительно нравится.
– Угу… – вгрызаясь в собственный завтрак, пробурчал я, а после добавил с толикой ехидства: – Мне уже заранее жаль твоего будущего парня.
– Смотрю, принцесса отрастила зубки, – не менее скабрезно усмехнулась в ответ девушка, откинув назад парочку своих светлых прядей. – Эх, детишки так быстро растут… совсем недавно ты был таким милым, наивным дурашкой, которого приходилось в школе защищать от всяких поверивших в себя девок…
– Так вот почему в школе у меня совсем не осталось подружек! – оскорбленно воскликнул я, вставая. Гнев мой, правда, был максимально наигранным. В конце концов я действительно являлся самой оберегаемой в семье особой. До недавнего времени.
– Они просто были недостаточно для тебя хороши, – хмыкнула Коррал. – И посмотри на это со светлой стороны, раз изначально подружек не было, то и нет никаких болезненных расставаний из-за твоего нового эм… статуса.
– Не говори так. Не могут же мои бывшие одноклассницы быть настолько алчны, – пусть я так и говорил, но что-то внутри подсказывало, что могут. Это… разочаровывало, но не так сильно, как должно было. На фоне всего остального, свалившегося мне на голову, сущий, не стоящий лишних размышлений, пустяк.
– Ох, Жони, ты даже не представляешь, насколько мерзкими могут быть женщины, – покачала головой молодая блондинка. – И мой долг, как сестры, ограждать тебя от подобного рода опыта. Был, по крайней мере…
Я знал, что Корал меня любила. Все они, семь сестёр и мать, любили. От того неприятно было видеть грусть и потерянность на их лицах, особенно когда разговор невольно заходил о моей новой «роли». Не хотелось мне снова это видеть, особенно в свой законный выходной, а потому я поспешил встать из-за стола, направившись в ванную.
Следовало привести себя в порядок, закончив все необходимые водные процедуры. Тем более я ещё вчера решил, что неплохо было бы немного развеяться, прогулявшись по Анселю.
Когда с умыванием и чисткой зубов было покончено, мой взгляд упёрся в собственное отражение. Долговязый, всё ещё нескладный юноша с правильными, но не сильно привлекательными чертами лица. Кому-то даже могло показаться, что я вечно грущу, но это не так. У меня просто очень спокойное лицо. И стало оно таким после… ну… после всего произошедшего за последние месяцы. С таким грузом на плечах как-то уже не тянет улыбаться просто потому, что могу.
– Эй, Корал, – неожиданно в моей голове возникло лёгкое несоответствие. Некая неправильность того, что я вижу в отражении. – А почему меня Жоном назвали? Во мне же от жёлтого только трусы, да и то не всегда.
– Все думали, что ты будешь привлекательным блондином, – ответила девушка с кухни. – Так и случилось, пока тебе не исполнилось два года. После ты стал медленно преображаться в засранца-брюнета. Так что это твоя вина, что имя не подходит.
– Отлично, – вздохнул я, смотря в свои непонятного оттенка глаза. Мама говорит, что это светло-карий, но мне слабо в это верилось. Вообще забавно с такими-то данными быть сыном голубоглазой блондинки. Впрочем, семьи охотников… особенно одиноких охотниц – тема довольно щекотливая. Вполне возможно, что у всех восьми детей разные отцы. Впрочем, меня это никогда особо не волновало, таков уж мир. Не всем в нём везёт иметь полноценную семью, пусть и состоящую из нескольких «мам» при одном «отце». – Ты сегодня хотела со своими подругами потусить?
– Ага, у Николь дома, – ответила Корал. – Если хочешь, могу взять тебя с собой. На практике поучишься отбиваться от настоящих альфа-хищниц этого мира, куда уж до них всяким гримм!
– Спасибо, но лучше откажусь, – благополучно отмазался я, ибо отбиваться бы пришлось, максимум, от глупых шуток и коллективных подколов. С «подругами», что всерьёз могли положить на меня глаз, моя сестра прекратила всяческое общение гораздо раньше. А лезть в этот серпентарий всё ещё юных змеек, тем более в компании с Корал, мне не хотелось от слова совсем.
Глава 1. Уголёк
На улице было тепло, но оно и не удивительно для середины весны. Королевство Вейл, с моей точки зрения, довольно приятное место для жизни. Зимой здесь не особо холодно, летом не слишком жарко. Одна проблема… в Анселе особо не погуляешь. Селение не очень большое, в центре есть только один кинотеатр человек на двадцать, небольшой гостевой дом, она же таверна, где взрослые, порой, запивают тяготы жизни дешёвым алкоголем, да игровой зал. Последнее было местной достопримечательностью… лет десять назад. Пока игровые автоматы, уже на тот момент старые, окончательно не превратились в физически и морально устаревший хлам.
Меня, впрочем, это не особо смущало. Надев первую попавшуюся толстовку с логотипом Пампкин Пит, в виде головы коричневого кроля, и самые прилично выглядящие, не сильно рваные джинсы, я направился на прогулку. Сидеть дома и по сотому разу пересматривать забавные видео из рем-нета с котиками не было ни сил, ни желания. Тем более мой несчастный старый битый жизнью свиток в последнее время работал особенно плохо. Долго грузился, лагал, сильно грелся: одним словом, всячески толкал меня к более активному отдыху на природе.
Нет, я не собирался выходить за стены поселения, Оум упаси! Меня, молодого мальчишку, во-первых, не выпустила бы местная стража, дежурившая на стенах и у ворот. Во-вторых же, мне самому хватало ума не пускаться в подобного рода авантюры. Тем более люди с пробужденной аурой намного «вкуснее» для гримм, нежели обычные представители рода человеческого. Там, где мимо обычного затаившегося пейзанина мирно пройдут, за человеком с открытой аурой ломанутся напрямик.
Именно поэтому все мои прогулки начинались, да и заканчивались, задумчивым блужданием вдоль домов да стен. Ансель был неплохим местом, со своей историей. Пусть и не такой древней, как у самого города-государства Вейла, но пару-тройку веков точно насчитывала. Поэтому были здесь и старые каменные дома, своеобразные небольшие поместья, и древнее кладбище, полное могил, величественных склепов, да памятников предыдущих эпох. Собственно, одним из подобных «дворцов» владела семья Арк. Дом большой, комнат с избытком хватало на восьмерых детей, ещё и парочка гостевых покоев оставалось.
В центре же поселения стояло несколько больших зданий, выделенных под социально-значимые объекты. Двухэтажная, похожая обводами на кирпич школа, администрация поселения чуть в отдалении, по соседству с площадкой для транспортной авиации, одним из наиболее безопасных способов передвижения по диким землям, Гриммленду, раскинувшемуся вокруг на многие мили. Булхеды периодически курсировали от нас до большой земли и обратно. Тут же стоял и гостевой дом, всем своим видом напоминавший скорее пиратский трактир, нежели приличное заведение. Впрочем хозяева, милая пожилая троица, две жены и один муж, были далеки как от пиратства, так и от нарушения закона вообще. И вообще, старшие сестры периодически там подрабатывали.
Пройдя мимо «трактира», внутри которого было довольно оживлённо даже утром выходного дня, я направился дальше. Сейчас меня интересовал немного другой досуг, более соответствующий возрасту. Да, пусть «пробуждение» и многое в жизни изменило, но не настолько, чтобы отвратить от малочисленных цифровых увлечений. Я шёл провести время максимально бесполезно. Шагал спустить немного денег на игровые автоматы, находящиеся в Ансельском «антикварном магазине», как свою, на самом деле не особо большую лавку со всякой всячиной, величал ее ушлый хозяин – эксцентричный однорукий старик. Зачем он вообще открыл не приносящее, да и не способное даже в теории принести прибыль дело, давно в селении стало вопросом чисто риторическим.
Зато немногочисленные дети и подростки это место любили. Не в последнюю очередь за смехотворные цены за жетоны, запускающие уже как лет десять устаревшие игровые автоматы. В основном древние файтинги, вроде первых частей «Вайкен» или «Ласт комбат». С превеликой радостью сыграл бы во что-нибудь более новое, но на безрыбье и рак рыба. Тем более… это позволит мне немного отвлечься от тренировок, да и всего остального не самого приятного.
Когда я открыл дверь здания, приветливо зазвенели мистральские колокольчики – стальные полые трубки из особого метала, по которым слегка стукнула висящая меж ними деревяшка. Хозяин этого места, сидящей за прилавком, оторвал взгляд от книги. В свете солнца таинственно блеснули линзы его пенсне.
– Малыш Жон! – приветливо улыбнулся старик, привставая и протягивая свою единственную здоровую руку. – Как твои дела? Пару месяцев не заходил, хотя раньше частенько наведывался в мой скромный игровой уголок.
– Здравствуйте, сэр, – немного виновато улыбнувшись, почесал я затылок после рукопожатия. На удивление, очень крепкого рукопожатия, чего раньше за стариком не замечал. – Дела были… но вы, наверное, и сами уже знаете. Слухи точно должны были дойти.
– Всё верно, мой мальчик, но некоторые вещи порой следует услышать напрямую, – с лёгким укором в голосе подметил хозяин «антикварного магазина». – Значит, аура открылась… сама, во время какого-то несчастья, или кто помог?
– Всё вместе, – поделился я информацией, тяжело вздохнув. Это не было тайной. Пусть законы Вейла и запрещали несанкционированное открытие ауры, что могло поставить маму в весьма неудобное положение, трагическая случайность произошедшего была доказана. – Теперь тренируюсь почти каждый день, на игры сил и времени не остаётся. Сегодня у меня что-то вроде выходного, поэтому решил зайти.
– Понимаю, – окинув меня изучающим взором, довольно хмыкнул старик. – Вижу, ты возмужал. В хорошем, старом смысле этого слова, хе-хе-хе. Но только не переусердствуй. Отдых также важен, как и тренировки, иначе рано или поздно закипят или мышцы, или мозги. И не стесняйся прикрикнуть на Сильвер, когда чувствуешь, что её заносит. Эта медноголовая пародия на танк порой бывает не менее твердолоба, чем те атласские махины из стали.
Я невольно хихикнул, ибо сравнение было довольно точным. Сильвер Арк… являлась женщиной многих достоинств, порой перерастающих в недостатки. И несгибаемое упрямство, зачастую перерастающее в твердолобость, тому живой пример. Мама могла в самый неожиданный момент упереться рогом, и мало что в этом мире было способно поколебать её решимость. Были моменты смешные, вроде того, что после шести вечера никто из семьи не должен есть сладкого. Услышала в какой-то программе, посвящённой здоровью, и с тех пор после шести даже чай приходится пить без сахара. Были и грустные, когда Сильвер не понравился парень, в которого влюбилась моя самая старшая сестра. Было много криков и споров, даже слез, но по итогу мама просто запугала родителей паренька, и всё закончилось. С тех пор отношения между Сафрон и Сильвер стали довольно прохладными, а достигнув совершеннолетия старшая сестра просто уехала искать, как она сказала, лучшей доли. И слава Богам-близнецам, что мама тогда с этим согласилась. Был не иллюзорный шанс, что Сафрон вообще разорвёт с семьёй всё связи… но обошлось. Периодически созваниваемся. У неё всё хорошо, что всех нас радует, в том числе и хмурую маму.
Но были у упëртости Сильвер и несомненно положительные стороны. Как мне кажется, не будь её, не родилась бы и восьмёрка детей, сейчас носящих фамилию Арк.
– Держи, вот, – тем временем выложил на прилавок стопку жетонов хозяин игрового зала. – Развлекись.
– Мистер Уайт, не надо так много! – оценив количество монеток, воскликнул я. – У меня нет с собой столько льен, чтобы расплатиться.
– Расплатиться? Малыш Жон, ты расстраиваешь старика, – усмехнулся мужчина. – Считай это небольшим подарком будущему охотнику. Просто как следует повеселись сегодня.
– Спасибо, – искренне поблагодарил я его, уделив сомнениям всего пару-тройку секунд. Раз предлагают – бери, да и не хотелось расстраивать старика отказом. – Есть ещё кто внутри?
– С утра заходила малышня, но уже ушла, – махнул рукой старик. – Зал в твоём полном распоряжении.
Ещё раз поблагодарив хозяина этого места, я поспешно отправился в святая святых для всех Ансельских детишек.
Вот он, игровой зал! Два стола с аэрохоккеем с одной стороны, три ряда по четыре автомата с другой, часть из которых уже не работало. Вот и весь сказ. Для какого-нибудь городского жителя унылое, даже отстойное место, но у меня аж на душе потеплело от столь ностальгического вида. Да, давно я сюда не приходил.
Пройдя мимо всех автоматов, я направился в самый конец последнего ряда. Моё любимое место, тем более там стояли файтинги, а не какие-то унылые гонки, как в первом ряду.
Звякнул жетон, заскрипела старая музыка из частично поломанных динамиков, пришло время игры!
#
– Ну и старьё, – неожиданно прозвучал незнакомый женский голос, пока я, сосредоточившись, пытался забороть электронного болванчика на высоком уровне сложности. Рука дрогнула, взгляд скосился в сторону голоса, и вот последние остатки здоровья моего бойца устремляются к нулю.
– Что? – не без усилий подавив раздражение, переспросил я немного, поворачиваясь к близко подобравшейся незнакомке. Бой уже был позорно проигран, а потому автомат жадно требовал новую порцию жетонов.
– Старьё, – охотно повторила девушка, стоящая немного поодаль моего левого плеча. Впервые её видел. Ансель не настолько большой, чтобы не знать шапочно всех его жителей, а значит, передо мной стояла гостья издалека, возможно путешественница. Или переселенка. Да, иногда появлялись и такие, но возрастом постарше. Данной же весьма симпатичной особе не дашь больше двадцати пяти. – Даже в моём детстве было старьëм, а сейчас и подавно.
– Может и старьё, но и мы не в центре Вейла, – немного нахмурившись, вступился я за честь своей малой родины. – В других местах и такого может не быть. Мистер Уайт приложил немало усилий, создав это место. И прикладывает ещё больше, заставляя всё это работать.
– Парниш, я просто озвучила факты, – отмахнулась девушка, приветливо улыбнувшись. – Это не насмешка или попытка кого-то оскорбить. Я, скорее… несказанно удивлена и восхищена, что такое место, полное раритета, вообще существует.
Не став с ней спорить, снова перевёл свой взгляд на экран игрового автомата. Машина жадно требовала очередного подношения. Я покосился на свою стопку жетонов, которая уже довольно сильно уменьшилась. Хватит всего на пару попыток, не более.
– Локальная сеть работает? – тем временем не спешила уходить девушка, подавшись ещё ближе, заставив шее невольно почувствовать чужое дыхание. – Играть с древним ботом скучно. Не составишь компанию?
«Как банально…» – вздохнул я про себя. Заполучить толику женского внимания на Ременанте было проще простого. Родись мужчиной и… всё. Этого вполне достаточно. Когда как сотню лет назад требовалось идти ради противоположного пола на всевозможные ухищрения, дабы к тридцати не остаться одиноким, никому не нужным неудачником, то теперь ухищрения нужны, чтобы от этого самого навязчивого внимания избавиться. Даже социально неуклюжий фантазёр и мечтатель, вроде меня, может приманить пару-тройку девиц, коим матери и бабушки с детства вдалбливают искать будущего мужа всеми возможными способами. Даже если эти девушки на пяток или десяток лет старше меня…
– Работает, – окинув незнакомку мимолетным взглядом, ответил я ей. Она была довольно симпатична, одета, правда, непривычно. Короткий коричневый жакет, проступающая из-за него беловатая рубашка с кружевами на коротких рукавах, плотно облегающие фигуру коричневые же штаны да высокие, почти до колена, кожаные мягкие сапоги на небольших каблуках. Странный получался образ, немного… неестественный, но выглядящий довольно гармонично. Приятно глазу. И даже длиннополый плащ с капюшоном за спиной его не сильно портил. – Только надо напротив сесть.
– Да-да, всё по старинке, – развернувшись на каблуках, направилась в сторону соседнего ряда моя собеседница. – Ну что, парнишка, готовь свою задницу. Сейчас старшая сестрёнка тебе покажет, как надо играть в древние, как дерьмо гримм, файтинги!
На провокацию я не поддался, лишь тяжело вздохнул. Силами всех моих сестёр, даже младших, у меня не было особого опыта активного общения с противоположным полом. Мне нельзя было приглашать девочек к себе в гости, тем более нельзя было ходить в гости к ним. В школу и из неё я ходил под «охраной», чуть ли не под конвоем. Перемены же позволяли общаться с кем-то не из семьи, но всё равно не особо много, часто или активно. Ещё и сестры постоянно всякие ужасы рассказывали про противоположный моему пол, что желания с ним контактировать не добавляло. Именно поэтому, наверное, и вырос таким. Не знал, как с девушками правильно словесно взаимодействовать, а потому предпочитал молчать. Тем более, так было проще за умного сойти. Но чаще просто проще отвязаться от неприятной компании, выставив себя скучным, замкнутым, неинтересным человеком.
Так и началось наше небольшое сражение. Моя соперница что-то постоянно выкрикивала, нелепо ругалась, беззлобно грозилась задницу мне надрать, но выходило у неё не очень. После четвёртого её проигрыша я сжалился, немного поддавшись, тем самым вызвав вспышку позитивного самодовольства с той стороны.
Она была яркой, ну, или пыталась такой казаться. Не внешне, скорее поведением и характером, своей общительностью, говорливостью и демонстрацией самых разнообразных эмоций. Это не раздражало, скорее наоборот, вызывало на губах лёгкую полуулыбку. Было весело.
– А ты куда планируешь поступать? – неожиданно донёсся до моих ушей голоса, на этот раз довольно знакомые. – Вейл, конечно, ближе, но больше всего перспектив предоставляет Атлас. Но поступить туда, тем более на бюджет…
– И победа! – пока я, отвлекшись, замер словно кролик перед змеёй, воспользовалась случаем моя противница. – Крутая таинственная странница – два, милый деревенский паренёк – ноль! Ну что, будешь брать реванш?
Её слова невольно прошли мимо меня. Внимание намертво переключилось на новых посетителей игрового зала. Их было несколько, небольшая компания школьников, весело болтающих о своём будущем. Знакомые голоса, знакомые лица… не более, чем половина года назад, мы ходили в один класс.
– Ой… – подойдя к последнему ряду, замерла немного нескладная, но весьма объёмная во всех нужных местах темноволосая девушка. – Жон… эм… привет!
Она мой… ну, правильнее сказать, что она была моим другом. Достаточно храбрая, чтобы не бояться моих сестёр и пытаться пообщаться со мной поближе, достаточно скромная, чтобы не отторгнуть прошлого пугливого меня наглым, переходящим некоторые границы поведением. На перемене в школе мы часто вместе проводили время. Она, даже, пару раз готовила мне домашний обед, чем вызывала поддразнивание от других девочек в классе и откровенно недовольное бурчание моих сестёр.
– Привет Эбби, – поздоровался я в ответ. – Как у тебя дела? Почти пол года не виделись, произошло чего нового в школе?
– Всё неплохо, – уклончиво ответила девушка, чьи руки начали нервно теребить подол её тёмной школьной юбки. – Да и чего там может произойти? Только экзамены или контрольные.
Она явно нервничала. Не хотела здесь находиться, не хотела со мной разговаривать. Её немного дрожащая интонация, поза, отказывающийся смотреть прямо взгляд, всё об этом если не кричало, то говорило довольно явно.
Ну, оно и понятно. Ведь я никогда не был для неё настоящим другом, как наивно сам думал. Скорее уж перспективой, активом на будущее, но как только моя ценность сошла на нет, общение прекратилось. Пробудившаяся аура спутала все карты, сделав меня абсолютно бесполезным почти для любой особи женского пола, не являющихся охотницами. Ведь, серьёзно, ну кому сдался парень, которого до тридцати лет будут периодически и на постоянной основе «посещать» защитницы человечества, чтобы «сбросить пар»? Особенно если никаких нежных романтических чувств не было изначально. Сестры доходчиво мне это объяснили после открытия моей ауры. Чтобы не оставалось у меня даже тени иллюзий по этому поводу.
– Что там, Эбб? – в промежуток вклинились очередное действующее лицо, прекрасно мне знакомое. Длинные тёмные волосы, нос с горбинкой, нагловатая ухмылка и сильно бросающаяся в глаза щель меж передними зубами. Гринн Макконнелл, парень, что учился на год старше. – О, Жони, привет! Как поживают твои сестры?
– Привет, – поздоровался я, с толикой разочарования во взгляде смотря на то, как рука парня, приобняв девушку за плечи, как бы невзначай касается её груди. Та немного краснеет, чувствует себя ещё более неуверенно, но не протестует. Со стороны общего помещения послышались смешки, там явно был кто-то ещё. Скорее всего другие подружки Грина. – Поживают неплохо. О тебе даже не вспоминают.
– Пфф, просто у них проблемы со зрением, – сдув полезшую в глаза чёлку, фыркнул Гринн. – Раз не смогли рассмотреть моих достоинств, значит явно что-то не так либо с глазами, либо с головой. И чего это ты в школу ходить перестал? Думаешь, раз аура пробудилась, можно на учёбу забить? Ещё и старшим грубишь… тц-тц, совсем обнаглел?
– Ну, как бы… – мне стало смешно. Ситуация была настолько идиотской, что приходилось сдерживаться, чтобы не засмеяться. Ещё до «пробуждения», до тренировок с моим личным «Цербером», я быть может, и не стал бы спорить. Не было у меня большой любви к конфликтам, а тем более к дракам. Даже хуже, я их боялся. Боялся боли, боялся чужого осуждения, боялся, в конце концов, проиграть. Тем более в современном обществе насильственное решение конфликта между людьми, мягко скажем, не поощрялось. На это множество причин, первым из которых будут гримм. Тёмные негативные эмоции для них, что огонь для мотылька. Конечно, драка между школьниками за стенами поселения вторжения монстров не вызовет, но лучше до такого не доводить. – …да, можно сказать, что обнаглел. Гринн, ты одним своим появлением испортил мне настроение. Всегда меня раздражал, а особенно несносным был, когда пытался волочиться за моими старшими сёстрами. Как-будто они могут повестись на кого-то вроде тебя.
– Гринн красавчик! – раздались нестройные возгласы поддержки откуда-то из-за игровых автоматов. – Заткнись, Арк! Он явно лучше тебя, будущая подстилка!
– Девочки-девочки, не надо так грубо, – победно усмехнувшись, самодовольным тоном бросил Макконнелл. – У малыша Арки очень важная роль в жизни! Он теперь должен удовлетворять наших доблестных защитниц всевозможным, а-ха-ха, способом. Семь дней в неделю, двадцать четыре часа в сутки, пока ему тридцать не стукнет, ну… или там всё не сотрется. Даже за прогуливание школы нельзя его осуждать, девочки. Он имеет полное право насладиться оставшимися моментами свободы. Да и то, чему нас в школе обучают, боюсь, в жизни ему уже никогда не понадобиться. Только физкультура… но это, ахахаха, не точно!
– Эй, я охотником стану! – быть жертвой насмешек неприятно. Особенно, когда глумится не один человек, а сразу множество. – Меня мама тренирует!
– Ахахаха!!! – лишь только когда эти слова сорвались с губ, я осознал, насколько нелепо и глупо это звучит. И обидный многоголосый смех стал этому прямым подтверждением. – Мама тренирует… ахахаха!!! Жони… ахахаха… ты лучший!!!
Обидно. Настолько, что тело начинало потряхивать. Хотелось не то убежать куда подальше, заплакав от досады, не то накинуться на это гогочащее стадо с кулаками. Даже Эбби… и та хихикала, что было особенно неприятно. Но смотря на эти позывы со стороны, отстранённо, становилось понятно, насколько они по детски глупы. Меня словно раздвоило в этот момент. С одной стороны стоял в слезах старый я, ранимый школьник, способный только кулаки сжимать в бессильной злобе, с другой же я… обновлённый? Пробужденный? Одним словом тот, в кого нещадно вбивала уже как пол года свою жестокую науку Сильвер Арк, профессиональная охотница-ветеран. На её уроках боль стала мне доброй подругой, а насилие единственно верным ответом на все вопросы. Смех и издёвка нескольких человек по сравнению со всем этим было ничем.
Даже больше… я с неким удивлением понял, что без особых проблем могу просто… избить их всех. А если захочу, то смогу покалечить, или, даже, убить. И они не смогут мне помешать. Не смогут остановить или дать отпор. Безоружные гражданские люди без ауры являлись очень простой целью.
И как только я это понял, меня посетило небывалое облегчение. С плеч рухнул неприятный груз переживаний, похоронив под собой остатки страха и неуверенности. Осталось только решить, как именно стоит заткнуть это стаю разошедшихся гиен. Насилие – точно не выход. И не потому, что рука не поднимется, как раз наоборот. Просто законы Вейла довольно суровы по отношению к аураюзерам. Мать мне с первых же дней подробно и красочно объяснила, что ничего хорошего меня не ждёт, реши я ввязаться в драку с обычными людьми. Приличного размера штраф станет наименьшей из моих проблем…
– Жони, ты жалок, – утерев выступившие от смеха слезы, презрительно бросил Гринн, явно не подозревая о возникшей у меня в голове дилемме. – Повезло парнем родиться. Только поэтому с тобой вообще хоть кто-то общался, а не сразу макал тупой башкой в унитаз, выбивая карманные. Хотя, какие к гримм деньги?! Уж точно не у Арков, чьей мамаше не хватает даже на презервативы, ахахаха!
«Надо сёстрам пожаловаться», – наконец нашёл я выход из непростой ситуации. Ни одна из них не горела желанием стать охотницей, мама об этом позаботилась, честно рассказывая, вопреки пропаганде, о неказистой доле защитников человечества. Потому ауры у них открыты не были. Никаких последствий, даже штрафа, если немного поколотят одного идиота и его прихлебательниц.
Взгляд на мгновение сосредоточился на моей… уже бывшей подруге. Всё ещё будучи приобнятой Макконнелом, она, пусть и с извинением во взгляде, негромко смеялась над его «остроумием». Жаль, действительно жаль. Мне-то казалось, что хотя бы друзьями мы могли бы остаться. Правы были сестры: женщинам от мужчин было нужно только одно, и это отвратительно. Никакой дружбы, никаких, хотя бы, приятельских отношений. Если не дашь то, что им нужно, не раздвинешь ноги, значит – бесполезен. Бесперспективен.
– Ох, как у вас здесь весело! – неожиданно вклинилось в конфликт новое лицо, о котором я невольно успел позабыть. – И такие хорошенькие мальчики!
Смех быстро стух, взгляды всех присутствующих сошлись на гордо выпятившей грудь незнакомке, которой я не так давно проиграл матч. Странно, что она вообще решила вмешаться, а не ушла сразу, как начал разгораться этот дурацкий конфликт.
– Это не твоё дело, – смерив девушку раздражённым взглядом, бросила одна из прихлебательниц Грина. – Со своими мужчинами мы сами разберёмся.
– Ох, это вряд ли, – покачала головой незнакомка, а после, не переставая улыбаться, просто перемахнула через стоящие сплошным рядом игровые автоматы. Без подготовки или разбега, просто перепрыгнула на мою сторону, а после, сделав несколько неуловимых шагов вперёд, оказалась прямо перед не успевшим среагировать Грином. – Мне нравится твоё лицо, – сказала она, немного приподняв голову парня за подбородок своей рукой в довольно… интимном жесте. И пока остальные не успели среагировать, нежно провела ладонью по его волосам. – Мне нравятся длинноволосые. Так приятно накручивать мужские локоны на кулак, пока рот занят кое-чем более важным под юбкой.
Всё присутствующие дружно покраснели, даже я смутился, невольно представив такую занимательную картину.
– Н-не трогай его, с*чка! – всё же придя а себя, попыталась поставить выскочку на место одна из пассий Макконнела. Даже угрожающе вперёд шагнула, пока, вдруг, не обнаружила направленный в её сторону указательный палец на манер пистолета. Вот тут все они испугались по настоящему. Нет, не указующего перста, а играющего прямо над ним пламени. Маленького огонька, что завис прямо у женского короткого ноготка.
– Хочу и трогаю, – невинно заявила эта ставшая сразу крайне опасной особа. – Мне, знаете ли, нравятся мальчишечки с длинным, во всех смыслах, языком.
– Ты охотница, верно? – неожиданно заговорила Эбби, так объятий Грина и не покинувшая. На этот раз не наглых, а довольно таки испуганных объятий. – Вам законом запрещено вредить обычным людям.
– Вредить? Я бы никогда не посмела навредить! – наигранно воскликнула, как оказалось, одна из защитниц человечества от гримм. – Обещаю, буду максимально нежной! Ну же, милашка, давай скорее уединимся!
– Н-нет, я не хочу!!! – взвизгнув, парень отскочил от девушки, словно от ядовитой змеи. – Не трогай меня! Если хочешь сломать кому таз, то Жон Арк в твоём полном распоряжении! У него аура открыта, не у меня!
– Ой, пра-а-авда? – текучим, немного неестественным движением развернулась ко мне охотница. На её губах всё ещё блуждала немного пугающая полуулыбка, но глаза откровенно смеялись. – Жо-о-он… мне нравится это имя. А я Эмбер, приятно познакомиться.
Пока девушка представлялась, Макконнелл со своей группой поддержки банально давал деру, оставляя меня наедине с проблемой.
– Если что, я несовершеннолетний, – вырвалось у меня само по себе, от чего несостоявшаяся «насильница» лишь рассмеялась.
– Возраст – просто цифра, – даже не обратив внимания на сбежавшую школоту, подошла ко мне почти вплотную моя недавняя игровая соперница. Было не то, чтобы страшно, просто я не знал, чего ожидать от этой стоящей передо мной особы.
– А тюрьма – просто комната, – вырвался из моего рта контрдовод, пока ноги невольно сделали несколько небольших шажков назад, полностью загоняя меня в проём меж стеной и игровыми автоматами. Опасно… – Вы же, действительно, охотница? Или мне начинать громко звать на помощь?
– Конечно охотница, – сделала шаг за мной Эмбер. – И если хочешь, я тебе не только своей патент покажу, но кое что… более интересное. Но взамен, ты мне тоже кое-что интересное, хе-хе-хе, покажешь!
– Жон, у тебя там всё хорошо? – неожиданно разорвал опасно-интимную обстановку голос старика Уайта. – Детишки бежали, словно от урсы, негодники.
– Да… всё хорошо, – отозвался я, пока девушка с довольно усмешкой за мной наблюдала. – Я сейчас тоже уже уйду. Не беспокойтесь.
– Можешь обращаться ко мне на ты, – когда хозяин зала ушёл, перестала преграждать проход собственным телом молодая охотница. – Я ещё не настолько старая.
– Да… хорошо, – аккуратно протиснувшись мимо неё, поспешно направился в сторону выхода. – Играть было весело, но у меня ещё есть дела. Пока!
Боялся ли я её?
Нет.
Сулило ли это неожиданное знакомство проблемы? Определённо! Никакая охотница не пройдёт мимо парня с открытой аурой. Это было забавной, а может печальной аксиомой Реминанта. В Анселе, помимо матери, жило также несколько охотниц-ветеранов. И поверьте, нет ничего особо воодушевлявшего в том, что матерые боевитые тётки, зачастую без полного набора конечностей и годящиеся мне даже не в матери, а в бабушки, провожают меня немигающим, заинтересованным взглядом.
Нет, слава Оуму, они и пальцем меня не трогали, но каждый раз при встрече я ощущал себя… словно сочный кусок мяса на прилавке. С удовольствием бы подобного предпочёл не замечать, но аура одним своим существованием подстёгивала все мои чувства. Включая шестое.
И сейчас оно орало навзрыд.
– Тебе ещё что-то нужно? – отойдя от зала дальше по улице, остановился я, развернувшись на пятках. Заложив руки за спину, позади меня стояла Эмбер. Вот только шагов её я не слышал вообще.
– Да, – ответила охотница, а после сердито ткнула в мою сторону пальцем. – Где твоя благодарность?! Я спасла тебя от стаи злобной, словно голодные беовульфы, школьниц. Мне полагается награда.
– Да, прости, – виновато почесав затылок, улыбнулся я. – И спасибо. Ты меня выручила. Если хочешь, могу… ну не знаю… купить тебе сока?
– Предпочитаю вино, но попытка хорошая, – подойдя вплотную, нагло схватила меня под руку Эмбер, довольно при этом усмехнувшись. – Давай дружить.
– Эм… что? – опешил я, пасуя под её нелепым напором. – Зачем?
– Что значит, зачем? – нахмурилась девушка. – Чтобы весело общаться, приятно проводить время! Просто соглашайся, и я мгновенно стану твоей лучшей подружкой!
– Я тебя меньше суток знаю! – попытка аккуратно высвободить руку из цепкой хватки успехом не увенчалась. Словно в тиски попал.
– Прелестные незнакомки – это просто друзья, которых ты ещё не встретил, – назидательно произнесла Эмбер. – Поэтому предлагаю закрепить начало нашей невероятной дружбы прогулкой! Покажи мне окрестности. Я только сегодня приехала в ваш милый городок, поэтому ничего об этом месте не знаю.
– Нет, как говорила мама: незнакомки – это опасные хищницы, готовые в любой момент выпустить когти своих эгоистичных устремлений… – от ещё одной попытки вырвать руку пальцы девушки, словно те самые «когти», немного болезненно в неё впились. Эмбер явно не собиралась давать мне свободу манёвра. – Ладно, хорошо. Покажу я тебе окрестности, только прекрати, – поняв, что силой проблему не решить, зашёл с немного другого бока. Поведу в сторону дома, а уж там мои сестры точно меня «отобьют». – И да, в Анселе смотреть почти не на что. Единственную нашу достопримечательность ты уже видела.
– Тогда просто погуляем, – явно осталась довольной моей покладистостью девушка. – Прогулка – классика для первого свидания.
– Это не свидание, – попытка оставить последнее слово за собой успехом не увенчалась. Эмбер явно всё для себя решила, и мнение, отличное от своего, воспринимать не собиралась. Я же чувствовал себя сильно не в своей тарелке. Никогда ещё девушки так активно ко мне не лезли… ну, или лезли, но сестры всегда были настороже и отсекали подобное ещё на подлёте. Тяжело. Тяжело социально неловкому интроверту находится в подобной ситуации! Эх, надо было остаться дома… – А твои сокомандники, разве, не станут тебя искать?
– Нет, не станут, – после недолгого молчания, немного натужено ответила охотница. – И вообще, какое тебе дело до моей команды? Неужели одной прелестной юной девушки тебе мало?
– Разве закончившие обучение охотники не всегда со своей командой начинают ну... работать? – поинтересовался я в ответ, идя в сторону своего дома.
– Не всем так везёт, знаешь ли, – немного уклончиво заявила Эмбер. – Довольно часто команды расходятся сразу после выпуска. И даже не всегда в более-менее дружеских отношениях.
– Ты училась в Биконе? – продолжил я сыпать вопросами. Хотя бы потому, что пока расспрашиваю, охотница не так сильно ко мне липнет или распускает руки. По крайней мере, была на это лёгкая надежда. – Сильно там всё отличается от того, что по телевизору показывают?
– Да, сразу после подготовительной школы Фарос, – ответила девушка, чей взгляд на мгновение словно окутала ностальгическая дымка. – Там было… трудно. Зачастую весело, невероятно весело, но сложно. И оно того стоило. Счастливые деньки в какой-то мере.
– Ясно, – покивал я, но не услышав конкретики, снова спросил: – А по поводу парней? Много поступает? Их там потом… ну... ты поняла.
Тут-то неожиданно для самого себя и обнаружил пользу в том, что попался на глаза залетной в наши края охотнице. Можно её немного расспросить о том, как в академиях вообще всё устроено. Узнать, что меня впереди вообще может ждать.
– Если сравнить с тем, сколько было мужчин-охотников до Великой войны, то поступают единицы, – сказала Эмбер, уже давно переставшая хоть капельку своего внимания уделять окрестностям. – На моём курсе была парочка, но один отчислился со второго года обучения. У старших вообще одни девушки были. Тут не угадаешь, но парней всегда мало. И все они всегда в центре внимания. И дня не проходило без очередной дуэли или просто грязной драки подальше от глаз преподавателей.
– Дуэли? – переспросил я. – Разве они разрешены?
– Если всем говорить, что это тренировочный спарринг, то да, – пояснила моя собеседница. – Подобное даже поощрялось, пока происходило на специализированной арене, а не в коридорах академии или на лужайке возле полного гримм леса Вечной осени.
– Вам что, так нравилось парней избивать? – поморщился я, выслушав её слова. – Какой в этом смысл?
– Не парней, – покачала головой девушка. – Их несговорчивых сокомандниц. После испытания нельзя менять команду без сверх-важной причины, это один из непреложных законов Бикона, а многим ученицам академии не нравилось, что кому-то повезло больше, чем им. В общем, если девушки отказывались «делиться» своим членом команды, им доходчиво объясняют, что так делать не стоит.
– То есть… парни являются призом? – картинка в голове начинала понемногу складываться. Да, о таком в Ремнете не напишут. По крайней мере, официальной, не теневой её части. Впрочем, о последней ходили лишь смутные, ничем не подтверждённые слухи. – Своеобразным трофеем?
– Ну, не совсем, – начала объяснять тонкости Эмбер. – Приз, всё же, в соревновании участия не принимает, а охотник имеет полное право сам сразиться за свою задницу. Как-то так! Впрочем, тебе это не грозит. Будешь несколько раз в неделю ходить на свидания с красотками, неплохо при этом зарабатывая. Чуть ли не больше, чем будучи охотником. Когда до этого дойдёт, не забудь свою новую лучшую подружку! Ну знаешь, чтобы вне очереди меня там пустили или хорошую скидку давали. Обещаю сильно не наглеть!
– Но я не собираюсь становиться работником борделя, – когда дом Арков уже был в поле зрения, невольно сорвалось с моих губ. – Я стану охотником!
– Серьёзно? – с нотками удивления в голосе поинтересовалась охотница. – Ещё могу понять, почему ребятне ты вешал эту лапшу на уши. Простые люди просто не понимают, насколько важно для женщин с открытой аурой мужское эм… «внимание», – я тоже не понимал, но у меня были свои причины не становится тружеником публичного дома. – Но зачем об этом врать мне?
– Я не вру, – возмущённо воскликнув, всё же сумел вырвать руку из чужой хватки. – Я буду поступать в Бикон.
– Жони, ты серьёзно? – с толикой иронии произнесла девушка, исковеркав имя на манер засранца Грина, окинув изучающе-оценивающим взглядом мою фигуру. Да, я был выше неё примерно на пол головы, но всё равно невольно вздрогнул. Чем-то этот взгляд вызывал у меня лёгкую оторопь. – Тебе, жеребчик, явно не тринадцать лет. И мы сейчас не у стен Сигнала или Фароса. Тебя и на порог Бикона не пустят, Жони. Учёба в подготовительных школах не гарантирует успешного поступления, но без неё шансов вообще почти нет. Да тебя просто сожрет первый попавшийся гримм!
– Моё имя Жон, – раздражённо заявил я в ответ на её монолог. – Да, мне не тринадцать лет, так уж вышло, что аура открылась позже из-за одного неприятного… инцидента. Ни одна подготовительная школа не стала бы меня обучать, поэтому этим занялась моя мать. Она охотница. И клянусь Братьями-богами, если не перестанешь так откровенно со мной заигрывать, она надерёт твою тощую невзрачную задницу!
– Ох, что такое, мистер «будущий охотник» прячется за маминой юбкой? – дразнящее прокомментировала мои слова Эмбер, нисколько не испугавшись откровенной угрозы с моей стороны. – А если уложу одну престарелую охотницу на лопатки, то смогу забрать одного сладкого мальчика в качестве приза?
– Нет, не сможешь, – процедил я сквозь зубы. – Ты в любом случае проиграешь. А если и нет, то я не приз и не награда. Сам решу, что мне делать.
– Ладно-ладно, не дуйся. Я просто шучу, – пошла на попятную девушка. – Но на то, что ты сладенький, возражений нет, верно?
– Кажется, я начинаю понимать, почему ты тут одна, без команды, – тяжёлый вздох сам по себе вырвался из груди. – Но ты права. Да, я прячусь за маминой юбкой. И да, моя собственная мать пугает меня достаточно сильно, чтобы я пугал ею остальных. И она настаивает на том, чтобы я стал охотником. Да, к слову, мы пришли.
– Домашний тиран моя вероятная будущая теща, ха-ха-ха, – подмигнув, рассмеялась девушка, чем заставила меня невольно смутиться. – А куда мы пришли?
– Ко мне домой, – ответил я, после чего смело отворил калитку, заходя во внутрь. Была слабая надежда, что Эмбер застесняется. Что у неё не хватит наглости войти без приглашения. Ну что ж… я её недооценил.
– Уф, как смело! – словно любопытная кошка, начала осматривать старый, поросший диким виноградом кирпичный дом девушка, проскользнув следом за мной. – Жони, меня впечатляет твой напор, но на мне сегодня не самое красивое бельишко.
– Как будто мне есть дело до белья брошенной товарищами одиночки, – вырвалось у меня само собой, на волне нахлынувшего раздражения. Охотница от моих слов поморщилась, но после, нагло выпятив свою не самую большую грудь, заявила:
– Я просто крутая волчица-одиночка, что может сама о себе позаботиться, – Эмбер была достаточно упертой, чтобы терпеть мои словесные уколы в её болезненные места. Эдакая хорошая мина при не самой удачной игре. И девушка всё никак не отставала… Интересно, она одна такая прилипчивая, или это общая чёрта всех молодых охотниц. – И раз мы уже у тебя дома, милый Жон, чем займёмся? У тебя есть какие-нибудь интересные настолки?
– Что, даже в штаны мне залезть не попытаешься? – скептически поинтересовался я.
– Упаси Братья, парень! – подняла руки охотница, словно сдаваясь. – Я пока не планирую проблем с законом. Вот как завалишь испытание в Биконе, тогда мои шаловливые ручки уже ничего удержать не сможет, – сказав это, девушка задорно подмигнула, а после продолжила более томным голосом: – Но матримониальные планы с твоей мамой готова обсуждать хоть сейчас…
– Матеромани… чего? – не понял я смысла слова, чем заработал очередной полный хитрой насмешки взгляд. – Это какой-то охотничий сленг?
– Что-то вроде… – уклончиво сказала Эмбер, не переставая улыбаться. – Один из методов охоты на самую крупную дичь. И да, у тебя рука светится.
– Что ты… – хотел я было спросить, но уже почувствовал лёгкое неприятное покалывание в правой руки. Аура снова решила немного «пошалить». – Сейчас пройдёт. Секундочку…
– Оу, это какое-то крутое проявление? – спросила Эмбер с интересом. – Ветер призовёшь, чтобы юбки девушкам приподнимать? Кья, маленький проказник!
Очень хотелось съязвить не прекращающей дурачиться девушке, но тут двери дома распахнулись.
– Злая тётя, я не отдам тебе своего папу!
Глава 2. Искры
– А можно я тоже буду звать тебя папочкой? – с придыханием поинтересовалась охотница, задорно поглядывая то на меня, то на одну из моих младших сестёр, которая не переставала обиженно дуться, стоя меж нами. – Всегда считала ролевые игры довольно глупыми, но если подумать…
– Уходи! Оставь братика в покое! – насупившись, пыталась прогнать незванную гостью прочь девчушка, не переставая при этом краснеть от смущения.
– Ох, уже братик, а не папочка? – тем временем продолжала поддразнивать мою сестру Эмбер. – Страшно даже представить, что у вас там за закрытыми дверьми творится.
– Н-ничего не творится! – если бы малышка была чайником, то из её макушки давно бы уже бил пар, настолько велика была сила её смущения. – Коралл – дура…
– Не надо ругать старшую сестру, – погладив девочку по голове, слегка пожурил я её. – Могу поспорить, будь на месте этой злой тёти кто-нибудь другой… – мой кинутый взгляд в сторону охотницы был весьма однозначен. –…ты бы её уже прогнала.
– Правда? – подняла на меня взгляд младшая сестра, выглядя при этом, словно побитый щенок.
– Правда-правда, – ответила за меня охотница. – Была бы в ужасе от одной только мысли, что приставала к отцу такой милой маленькой леди. И не бойся, твой братишка вне зоны риска. По крайней мере, пока…
– Эх, последнее было обязательно добавлять? – поинтересовался я, но ответом мне стали лишь безответственная полуулыбка да неопределённое пожатие плечами. – Ладно… Анна, а где остальные?
– Ушли кто куда, оставив меня за старшую, – ответила девочка, заставив меня раздражённо потереть переносицу. Обвинить бы старших сестёр в безответственности за такой проступок, вот только в семье Арк взрослеют быстро. По крайней мере достаточно быстро, чтобы не разнести дом, пока сидят в нём одни. Да и Аннет, или Анн, как всем полюбилось сокращать, была девочкой ответственной, способной в свои девять лет отвечать не только за себя, но и присмотреть за самыми младшенькими: близняшками Мэри и Мари, чьи любопытные глазки сейчас внимательно за нами следили с высоты второго этажа.
– О, можно будет впятером сыграть! – заметив новых зрителей, помахала им рукой охотница. – Чем больше народу, тем веселее!
– Слушай, я, конечно, благодарен за помощь в игровом зале, но сейчас у меня в планах немного потренироваться, – пусть задумка натравить на Эмбер старших сестёр и провалилась ввиду их безответственного отсутствия, попытки избавиться от чужой компании всё ещё оставались моей небольшой идеей фикс. – Всё же я тот ещё неудачник, чья аура раскрылась на два года позже положенного. А значит, мне и трудиться в два раза больше.
– Восхитилась бы твоим упорством, но что-то не хочется, – вздохнула охотница, потянувшись. – Не особо верю я в твой успех, если честно. Даже пройдя подготовительную школу далеко не все удачно поступают. Хотя, если у тебя крутое проявление, то шансы есть. На это весь расчёт, верно?
– Моё подобие всё ещё не пробудилось, – не стал я кривить душой или приукрашивать собственные возможности. – Поэтому приходится рассчитывать только на базовый набор: ауру, навыки, оружие. Эх, ладно, раз всё равно не уйдёшь, то подожди тут немного. Сейчас вынесу кое-что. Аннет, пошли, и не сверли тётю злым взглядом. Всё равно на ней это не работает…
– Эй, не тётя, а старшая сестрёнка! – воскликнула охотница. – Я ещё не настолько старая.
– Ты не моя сестра, – недовольно буркнув на прощание, таки ушла со мной под руку в дом Аннет. Заверив там младшеньких, что их единственному брату ничего не угрожает, я включил им мультики.
Сам же, прихватив из комнаты стоящий в углу меч вместе с ножнами, снова вышел на улицу. Охотницы там уже не было.
Удивившись, и не сказать, чтобы приятно, тому, как быстро девушка поменяла свои планы, я неторопливо отправился на задний двор. Там, среди редких клумб с цветами да куцых грядок с овощами, за сараем, расположился мой личный тренировочный полигон. Ну, как полигон, скорее полигончик. Относительно ровная площадка состояла из небольшой «арены», где мать родная периодически наминала мне бока то кулаками, то тем, что под руку попадётся, и полосы препятствий. Последняя включала в себя уйму невпопад качающихся, вращающихся и пытающихся сбить меня с ног деревянных конструкций. Сильвер, с любовью, называла это чудо инженерной мысли «курсом молодого охотника». Я же, про себя и сквозь зубы, именовал её «мучильней».
– О, редиска! – нет, Эмбер, всё же, не ушла. Проигнорировав «полигон», она с огромным интересом рассматривала ближайшую грядку, явно нацелившись на растущие там овощи. – Интересно, если умыкну парочку, Жон сильно обидится?
– У тебя что, денег на еду нет? – поинтересовался я, подходя к девушке сзади. Охотница даже не вздрогнула. Оно и понятно, скорее всего, прекрасно слышала звук закрывшейся двери.
– Есть, но спертое с чужого стола всегда вкуснее, – поделилась Эмбер своей «мудростью», вставая. – О, да ты прям рыцарь! Только щита не хватает.
– Он со мной, – ответил я, вытаскивая меч из ножен, а после, по нажатию небольшого тугого рычажка, превращая их в самый настоящий шит с изображёнными на нём двумя желтоватыми смотрящими «рожками» вниз полумесяцами.
– Гримм подери, да ты крут! – обойдя смутившегося меня по кругу, явно оценивая со всех сторон, не стала скрывать своего воодушевления девушка. А после заявила с игривым придыханием в голосе: – Сэр рыцарь, эта дева готова пасть в ваши крепкие объятия!
– Кхм… я не рыцарь, – унимая решившее забиться чуть чаще сердце, ответил я. – Мой прадед был дворянином и рыцарем Вейла.
– Ой, да ладно тебе, – подойдя ближе, немного наклонилась вперёд Эмбер. – Уверена, если наденешь доспехи и сядешь на коня – будешь выглядеть как самый настоящий рыцарь. Всё девушки будут твоими, Жончик!
– Да не особо-то они мне и нужны, – пнув небольшой камешек, негромко, и самую капельку смущённо, пробормотал я. – Проблем больше, чем пользы. Еще и сами уйдут, как только найдут кого получше.
– Да ладно, не все девочки – стервочки, – зайдя сбоку, сильно хлопнула меня по плечу охотница. – Хотя нет, все. Кроме меня, само собой. Я – милашка!
– Сказать бы в рифму, но не хочу ссориться с охотницей перед боем, – фыркнул я, после чего приглашающе махнул головой в сторону «арены». – Не против показать парочку приёмов?
– Ты серьёзно? – несколько раз переведя взгляд с неровной площадки на меня и обратно, поинтересовалась Эмбер. – Нет, погоди, ты на полном серьёзе собираешься стать охотником, и сейчас предлагаешь мне провести с тобой учебный поединок?
– Ну… да, – ответил я, пожав плечами. – Мама постоянно твердит, что мне нужен опыт. Раз ты здесь всячески ко мне лезешь на глазах у моих младших сестёр, то дай парочку веских доводов моей матери не сломать тебе колени при встрече.
– То есть, если я тебя побью… она будет более благосклонна? – усмехнувшись, поинтересовалась охотница.
– Да, как бы странно это ни звучало, – выйдя на середину «арены», ответил я. – Хм… где твоё оружие? Разве охотникам не положено везде с собой таскать свои мехшифты?
– Остался в моём номере, – заявила девушка, а после, оглядевшись, взяла в руки прислоненную к стенке сарая палку. Когда-то это был черенок от грабель, но он переломился аккурат у железной насадки с полмесяца назад. С тех пор и стоит неприкаянный, обдуваемый всеми ветрами. – Мне вот этого хватит. Постараюсь сильно не бить, тем более у тебя нет специализированного свитка, замеряющего ауру.
– Хорошо, я же сдерживаться не буду, – подняв меч и выставив перед собой щит, кинулся в лобовую атаку. Мне всегда было любопытно, что из себя представляют другие охотницы. Всё такие яркие, такие разнообразные в плане оружия, подобий, боевых стилей, если последнее вообще может быть применимо к этому набору индивидуалистов и индивидуалисток всех мастей. Не то, что мама…
Нет, она тоже во многом выделяется, просто сражение с ней всегда напоминало битьё головой о каменную стену. После пятого раза уже не так весело.
– Я, конечно, не мечница, – ловко увернувшись от моего первого косого удара, начала комментировать происходящее Эмбер. – И не мисс Гудвич, – на этот раз девушка поднырнула под замах, оказавшись за моей спиной. Я попытался достать её щитом, но вышло медленно и неуверенно. Всего один небольшой шажок противницы и кромка пролетела мимо. – Но тебе не хватает скорости. Слишком широкие замахи.
От резкого удара сверху вниз девушка вновь увернулась. Просто резко встала боком, пропуская лезвие мимо, одновременно делая безболезненный, но обидный тычек в бок своим кулаком.
А вот следующим своим выпадом я её достал. Нет, не мечом. Просто налетел на неё всем телом, отталкивая в сторону. Приём, который с Сильвер бы никогда не сработал, тут принёс хоть что-то.
– Лучше, чем ничего, – улыбнулась Эмбер, когда мой меч боковым ударом уже должен был её достать, но вместо этого врезался в палку. Врезался, но не смог прорубить. И пока я удивлённо взирал на эту жуткую несправедливость, девушка кинулась мне в ноги, после чего с силой, явно от неё не ожидаемой, меня повалила. – С беовульфом или урсой справишься как-нибудь, – взгромоздившись сверху, она не поймала меня в захват или как-то по другому обездвижила. Нет, она просто легла, словно сытая кошка, ещё и ладошки под щеку положила, теперь игриво на меня взирая исподлобья. – Итак, сэр рыцарь, вы готовы сдаться?
– Нет, – ответил я, после чего, отпустив щит и меч, обхватил руками женскую фигурку, изо всех сил прижимая её к себе.
– Ох, Жон, не-е-ет… – вместо хоть какой-нибудь разумной реакции на перехваченную инициативу, во всю раскраснелась Эмбер. Ещё и глаза прикрыла, негромко простонав. – Моё сердечко ещё не готово…
Мне было немного плевать на её готовность. Тренировочный бой я планировал если не выиграть, так хоть попытаться свести в ничью. А потому, резко дернувшись, перекатился спиной вверх, подмяв под себя обиженно пискнувшую охотницу.
– Ну что, я победил?! – тяжело дыша, уже я удерживал Эмбер в своих, как мне казалось, крепких объятиях. Да, удар нанести не смогу, просадить ауру противницы тоже, но вот временно нейтрализовать – вполне.
– Ох, Жони, мне нравится быть сверху, – надулась охотница, а после добавила: – И никогда не стоит забывать о подобии своего врага.
Тут-то я почувствовал жар. Нет, не от смущения, вызванного словами или компрометирующей позой, а самый настоящий, натуральный ЖАР. Словно от печи или костра, когда слишком близко поднесешь руки. Аура от многого защищает, но не от всего.
– Ай-ай-ай, больно, жжется! – разомкнув хватку, отскочил я в сторону, с ужасом наблюдая два небольших костра, разгорающийся в ладонях всё ещё лежащей на земле девушки.
Лениво поднявшись, охотница соединила два огненных завихрения в одно и, словно волшебница, запустила получившийся сгусток пламени в стоящее поодаль чучело. Одно из тех, на которых я иногда отрабатывал удары меча.
Хлопок вышел не очень сильным, но горящие ошмётки сена вперемешку с палками разбросало по всему огороду.
– Гримм… – пробормотал я ошарашенно, испытывая приступ чёрной зависти вперемешку с лёгким отчаянием. Знал же, что существуют невероятно сильные, потрясающие своей сутью подобия. Но не думал, что случайно встречу владеющую чем-то подобным охотницу. Как с такой вообще сражаться? Как побеждать своими крайне скромными силами?! Впрочем, всё это довольно быстро отошло на второй план. Ибо ошмётки несчастного чучела даже не думали гаснуть, и грозились поджечь не только полосу препятствий, но и сарайчик. – Гаси! Эмбер, гаси своё пламя!
– Эм, что? – сначала не поняла девушка, но когда я кинулся затаптывать разлетевшиеся огоньки, осознала тяжесть возникшей ситуации. – Ой… ой-ой-ой, подобием тушить не умею! Вода, где у вас тут вода?!
Страшного не случилось. Отделались, можно сказать, лёгким испугом.
– Мама меня прибьёт, – с лёгкой тоской смотря на остатки чучела, а также немного потоптанные клумбы, тяжело вздохнул я. В ответ на это девушка, виновато улыбнувшись, пару раз шаркнула по земле ножкой. – У тебя крутое подобие. Завидую.
– Да, оно такое! – не стала прибедняться охотница. – Но ты тоже не грусти сильно. Есть куча отличных охотников с бесполезным, а то и откровенно вредным подобием.
– Да? – пнув обугленную палку в сторону декоративных кустов, я неторопливо сёл на траву. Надо было немного отдышаться после всего произошедшего. Пусть и устал я больше морально, нежели физически. – Например?
– Эм… ну… – присев рядом, начала изображать судорожную работу мысли Эмбер. – Знаешь, не всё охотники вообще афишируют свои подобия… – в её голосе сквозила неуверенность. Она пыталась, хотела меня поддержать, но что-то явно не заладилось. – … но уверена, есть среди них и довольно бесполезные! Точно, пьяный ворон!
– Что? – не понял я. – Причём тут птица?
– Не птица, охотник, – покачала головой Эмбер. – Кроу Брэнвен. Пропитанная алкоголем звёздочка нашего королевства.
– Я… я кажется где-то слышал это имя, – уловив нескрываемые нотки сарказма, начал копаться уже я в собственном памяти. К своему стыду, одного из немногих мужчин охотников я вспомнил не сразу. И ладно бы, будь он просто среднестатистическим, не хватающим звёзд с неба парнем, нет, Кроу Брэнвен был легендой! Лучший охотник Вейла среди мужчин, входящий в топ пять лучших королевства. И это было просто невероятно круто, ибо мало того, что девушек-охотниц намного больше, так они ещё и тупо сильнее! Больший запас ауры, чудовищные проявления, одного этого с лихвой хватает, чтобы почти всё охотники мужского пола копошились где-то около дна в общем зачёте сил, эффективности и выполненных заказов. Но Кроу Брэнвен был исключением… невероятный человек, достойный не то, что уважения – восхищения!
– Жон, Жон! – к реальности я вернулся от тряски и звучащего довольно беспокойно голоса Эмбер. – С тобой всё в порядке? Ты неожиданно замолчал, ещё и лицо такое сделалось… мечтательно-глупое. Жон… только честно ответь… ты гей?
– Да с чего ты это взяла?! – отстранившись от девушки, возмущённо воскликнул я. – Мне не нравятся мужчины!
– Ты уверен? – всё никак не отставала Эмбер. – Интересных девушек, меня, например, сторонишься, в мыслях о охотниках теряешься, при этом чуть-ли не слюни изо рта пуская… я не осуждаю, просто знаю хорошего доктора. Уверена, она сможет помочь твоей ориентации стать нормальной!
– Да не пускаю я от такого слюни! – возмущению моему не было предела. Следовало бы оскорбиться, но ситуация настолько нелепая, что даже злиться не выходит. – Просто уважаю… возможно, хочу пример брать. Кроу же невероятно крут! Один из лучших.
– Ага, лучший… – без особого пиетета пробурчала Эмбер, явно не разделяя моего восхищения. – Только если по попойкам или умению из всего делать проблему.
– Ты его лично знаешь? – подозрительно сощурившись, спросил я. Пусть преданным фанатом данного охотника и не являюсь, но слушать подобные высказывания о человеке, которого уважаю, не сильно хотелось. – Просто больше похоже на то, что кто-то завидует… или получил от ворот поворот в грубой форме.
– Эй, я не настолько отчаялась, чтобы к этому депрессивному алкоголику в постель лезть! – мгновенно среагировала охотница возмущённо хлопнув меня по плечу. – И да, лично его знаю. Пересекались… пару тройку раз. И поверь, он не так хорош, как ты думаешь. И его проявление – сущий мрак! Поверь на слово, лучше никакого не иметь, чем то, что ему досталось. Наверняка в прошлой жизни он был жутким злодеем… или, и вовсе, одним из мерзких гримм.
– Ого, и что же это за проявление? – спросил я из любопытства. Мне, действительно, было интересно узнать ответ.
КАР!
Карканье было настолько неожиданным и громким, что я невольно дёрнулся. Эмбер, тоже спокойной не осталась, начав обеспокоенно крутить головой.
КАР!
Источник шума нашёлся быстро, и им оказался не вороноподобный гримм «невермор», на которого я сначала подумал. На яблоне, что стояла ближе всего к моему тренировочному уголку, расселся чёрный, словно ночь, ворон. Здоровенный, зараза, лощёный. Размерами ближе к каким-нибудь не очень большим орлам, нежели воронам. Крутя головой, он смотрел на нас то одним аловатым глазом, то другим, и явно не спешил куда-либо улетать.
– Как не вовремя… – тихо прошептала девушка, заработав мой удивлённый взгляд.
– Какой большой! – невольно удивился я, вновь смотря на птицу. Та же пристально глядела на меня, не спеша улетать, даже когда я поднялся на ноги, чтобы подойти ближе. – Прям вороний король. Или принц.
– Скорее уж просто старый пыльный ворон, – фыркнула девушка, тоже поднявшись на ноги. – И он явно перепутал твой дом с дешёвой пивнушкой.
– КА-АР! – казалось, довольно возмущённо отреагировала птица, а после, взмахнув крыльями, взлетела. Сделав круг почёта над моим домом, ворон отправился куда-то в сторону центра селения.
– Слушай, Жон, как бы мне не хотелось ещё провести с тобой время, но мне пора идти, – с нотками недовольства в голосе сказала Эмбер. – Я здесь проездом, и, если честно, не планировала задерживаться. Знакомство наше вышло… довольно спонтанным.
– Что, любовь ушла, завяли помидоры? – съиронизировал я, мысленно же радуясь, что гостья не пересечется с, собственно, хозяйкой этого дома. Моя мама всегда была себе на уме, и я не уверен, что она вообще одобрит незнакомую охотницу, подбивающую клинья к её единственному сыну. – Ладно. Спасибо, что потратила на меня своё время. Ты, конечно, та ещё приставучая задница, но было весело.
– Шикарная приставучая задница, молодой человек, – наигранно-строгим тоном заявила Эмбер. – И не говори так, словно мы навсегда расстаемся. Если не заметил, я решительно настроена дождаться твоего уверенного поступления в Бикон… или же не менее эпичного провала. В любом случае, когда придёт время, я начну к тебе подкатывать уже по взрослому.
Подмигивание вышло скорее ребяческим, нежели полным страсти, но оно всё равно заставило меня невольно смутиться.
– Дай-ка свой свиток, – пока я мялся, охотница подошла вплотную. – Обменяемся номерами. Станем любовниками по переписке!
– Может, друзьями по переписке? – поправил её я, но девушка была непреклонна.
– Не-е-е, именно любовниками по переписке! – продолжила стоять на своём охотница, беря протянутый мною старенький свиток, куда быстро вбила нужные данные. – Вот и всё. Не люблю долгие прощания, поэтому прощай. Можешь до ворот не провожать.
Вернув мне свиток, девушка на мгновение замерла, а после, резко приблизившись, чмокнула меня в щечку.
– До встречи, храбрый рыцарь, – прошептала она мне на ушко, после чего стремительно развернулась, и чуть ли не побежала прочь, оставив уже полностью смущенного меня в гордом одиночестве.
***
– Кья, впервые целовалась с мальчиком! – счастливо повизгивала Эмбер, торопливо шествуя в сторону Ансельской гостиницы. Редкие прохожие, завидев её, предпочитали переходить на другую сторону улицы, впрочем, девушку это совсем не смущало. Она этого банально не замечала, погруженная в собственные радостные мысли. – Он меня не оттолкнул и даже не заорал… это значит, что мы уже встречаемся?!
– Ты опоздала, – раздался у охотницы за спиной хрипловатый мужской голос. – Веселилась с каким-то мальчишкой. Он, хоть, совершеннолетний?
– Не твоё дело, Кроу, – раздражённо бросила девушка, поворачиваясь лицом к своему собеседнику: импозантно выглядящему небритому мужчине за тридцать, что небрежно привалился плечом к стене одного из домов. – Ты прекрасно видел, что у меня всё в порядке. Не мог полетать где-нибудь пару часиков?!
Мужчина не ответил. По крайней мере сразу. Отцепив от пояса серебристую фляжку, он медленно открутил крышку, после же неторопливо из неё отхлебнул, даже не поморщившись от крепости напитка.
– Не мог, – наконец ответил он девушке, раздраженной манерой своего собеседника. – Мне, знаешь ли, тоже не весело каждый день проверять, что ты не вляпалась в какое-нибудь дерьмо.
– Нашлась курица-наседка, – фыркнула охотница, недовольно сложив руки на груди. – Можно и раз в неделю меня проверять, никуда исчезать не планирую.
– А можно просто вернуться в Бикон, – парировал немолодой охотник. – Тогда времени на тебя тратить мне больше не придётся. И ты всегда будешь под присмотром.
– Ну уж нет! – воскликнула девушка. – Я не для того директору плешь проела, чтобы меня так быстро снова на цепь посадили. Если и вернусь, то через полтора года. Как раз мой юный рыцарь будет пытаться поступить. Я должна буду его поздравить… хотя скорее уж утешить, когда он провалится!
– А не старовата ли ты для любви с первого взгляда? – поинтересовался Кроу, поморщившись. – Может, лучше, в бордель? Так оно дешевле, надёжнее и без нарушений законов Вейла. Заодно мозги себе немного прочистишь.
– Я не схожу с ума! – зло воскликнула охотница, которую уже начал раздражать этот пропахший алкоголем мужлан. Приставили няньку, называется. Будто ей хоть что-то может угрожать… – И я не нарушаю закон. Просто мой милый Жон пробудил ауру позже положенного. Думает, что сможет в Бикон поступить, бедняжка. Что-ж… когда у него не получится, я буду первой, кто подставит плечо. А после старательно его утешу.
– Мне уже заочно жаль этого бедолагу, – от услышанного вновь потянулся к фляжке Кроу. – Надеюсь, через неделю ты о нём уже забудешь.
На его комментарии Эмбер предпочла не отвечать. В этот момент её мысли были заняты гораздо более важными вещами. Например, сразу ли слать свои фото в стиле ню, или, всё же, немного подождать?
Глава 3. Вейл
– Сын мой, когда ты родился, леса Анселя прошептали твоё имя, – уперев клинок своего двуручного меча в землю, заявила крайне нескромных размеров платиновая блондинка. В ней почти всё было выдающимся: рост под два метра, длинные, напоминающие гриву волосы, объёмный упругий бюст, на зависть всем многочисленным соседкам, не лишённое красоты лицо, пусть и несущее побледневшие следы многочисленных шрамов, оставленных в неравной борьбе с гримм… и другими людьми.
– Че… чего? – тяжело дыша, спросил я, валяясь на земле у её ног, распластанный, словно выброшенная на берег медуза. Мой несчастный меч улетел в сторону огорода, про щит не хотелось даже вспоминать. Очередная тренировка подошла к концу. – Кто прошептал?
– Неважно, просто фраза показалась мне довольно стоящей, чтобы её произнести, – ответила Сильвер Арк, протягивая мне руку и, тем самым, помогая встать. – Ты молодец. Продержался почти на минуту дольше, чем в прошлый раз.
– Спасибо, мам… – пробормотал я, вставая. – Полтора месяца осталось. Я справлюсь?
– Нет, ты проиграешь, – нахмурилась женщина, произнеся эти неутешительные слова. – Если врагов будет больше двух, им не составит труда подловить тебя на ошибке, а после изнасиловать самым грязным способом. Одна сядет тебе на лицо своей влажной от пота и любовных соков киской, пока другая начнет стягивать…
– Мам, – прервал я полёт её фантазии, несильно дернув за руку. – Я имел в виду Бикон. Испытания там, экзамен на поступление.
– Ты справишься, милый, – одарила она меня лёгкой полуулыбкой. – В твоих практических навыках убить нескольких гримм я не сомневаюсь. А большего для зачисления и не надо.
Ну, это самое большее, что я мог от неё добиться. В теории мама… всегда была слаба. Да и беспокоило её, по большей части, не моя неудача при поступлении, а неминуемое нападение каких-нибудь беспринципных охотниц с полугодовым недотрахом. Я не мог её винить за такие мысли. Пусть это и звучало немного сюрреалистично, но не невозможно. Только не тогда, когда ты мужчина с открытой аурой. Именно поэтому я ей не рассказал о своём знакомстве с Эмбер. И подкупил младших сестёр сладостями, чтобы они тоже молчали. С Сильвер бы сталось отправиться на её поиски, дабы основательно пообщаться. «Как охотница с охотницей», что бы это не значило.
Общение же по сети с моей новой подружкой не закончилось через неделю. Не закончилось и через месяц, и даже год. Она всегда писала первой. Спрашивала о моём самочувствии, рассказывала о своих приключениях, слала фотки красивых мест, где побывала. Также она мне помогла с подобием. Прислала электронные файлы с описанием каких-то медитативных мистральских методик. Я сначала не отнёсся к этому серьёзно, но всё же решил попробовать. Проявление мне это не открыло, зато позволило улучшить контроль над аурой. Теперь непроизвольное жжение и свечение случалось гораздо реже. Также начало получаться «утолщать» ауру в разных частях тела перед ударом, тем самым ещё больше минимизируя урон и снижая болезненные ощущения.
Правда, помимо фотографий красивых природных видов, она слала и немного другие… «виды». Особенно вечером, когда порядочным людям следовало бы готовиться ко сну. Гриммова извращенка самодовольно заявляла, что приучает меня к своему телу. И чтобы я не отвлекался на других девок или всякие подростковые журнальчики… как будто в нашей дыре вообще хоть что-то из подобного можно было достать. И ремнет не спасал. В силу большего количества женщин, а также изрядной щепетильности властей в плане «чистоты» сети, максимум что там можно было найти: подкаченных мальчиков. В плавках.
Поэтому да… как бы ни было печально это признавать, Эмбер стала моей «ночной отрадой», гревшей моё девственное сердце. Да, печальна жизнь мужчины с открытой аурой. Так бы все соседские девчонки были бы рады сделать мне приятно всеми возможными способами, но открытая аура, словно клеймо прокажённого, отпугивало обычных женщин, слово дым комаров.
И да… эта коварная дьяволица приучила меня к своему грешному телу. Сначала мне было всё равно. Я просто удалял подобные фото, но потом, со временем, начал их оставлять. И с каждым разом мне хотелось большего. Дошло до того, что я с нетерпением начал ждать наших вечерних «переписок». Во имя Оума, я даже свои не самые приличные фото слал в ответ! Сам себе противен, но уже ничего не мог с собой поделать. Да, она меня приручила. Приручила настолько, что я начал ждать с ней встречи. Чтобы увидеть всё в живую. Но не только увидеть, но и пощупать! Подлая тактика, игра на самых низменных инстинктах, но у неё получилось меня в неё меня втянуть…
Правда, возникла проблема. В один момент Эмбер перестала выходить на связь. Такое и раньше бывало, не везде была устойчивая связь, но никогда это не длилось дольше недели. Сейчас же прошло чуть ли не больше месяца. Месяца мучительных ожиданий, которые заставили меня беспокоиться. Нет, не потому, что у меня пропал надёжный поставщик лёгкой и не совсем эротики. Просто… она действительно стала мне дорога. Не знаю, виной тому бушующие в крови гормоны, подкреплённые развратными картинками, или нет, но факт остаётся фактом. Столь долгое отсутствие Эмбер поселило в моём сердце тревогу.
– Сынок, – когда мы неторопливо направились в сторону дома, снова заговорила мама. – Мне нелегко это признать, но боюсь, я больше не смогу тебя ничему научить. Мой стиль боя, темп сражения… он тебе не подходит. И мне очень жаль, что за эти полтора года у нас так и не появилось нормальной возможности сделать тебе твой личный мехшифт. Кроциас Морс отличный меч, но он не твой. Не твой настолько, насколько Сильверхенд является «моим», – сказав это, Сильвер нежно потрепала рукоять своего оружия. – Ты понимаешь?
– Да, что-то подобное писалось в одном из тех учебных материалов, – несмотря на шероховатое объяснение, я понял его суть. – Охотник подстраивает оружие под себя, а не наоборот. Очень многое от подобия ещё зависит. Жаль моё всё ещё неизвестно.
– Стать по настоящему сильным можно и без него, – покачала головой охотница. – Да, оно многое упрощает, но не стоит его делать основой собственной силы. Иначе в самый важный момент есть риск остаться ни с чем.
– Так значит… это была последняя наша тренировка? – спросил я, гадая, почему мама вообще затеяла этот разговор.
– Верно, – покивала охотница, встав на веранде своего дома. – Я достаточно тебя натаскала, чтобы ты не опозорился, когда дойдет до схватки. Но тебе не хватает собственного стиля. Ты – словно незавершённая картина. Вроде и всё есть, но какой-то изюминки не хватает. Нет завершённости.
– И… что мне тогда делать?
– Ничего, – ответила женщина. – У меня банально нет лишних денег, чтобы закупить детали для мехшифта. Прости, малыш, но пока придётся походить с этой древней железякой.
– Ничего страшного, – покачал я головой, пальцами мазнув по рукояти ставшего привычным оружия. – Если хочешь, я могу месяц поработать в магазинчике. Хоть немного денег заработаю перед Биконом.
– Жон, не стоит тратить время на такие глупости, – повернувшись, положила мне руку на плечо Сильвер. – Тебе следует тренироваться. За неделю до испытания пройдёт экзамен в Вейле. Как раз для тех, кто не учился в подготовительных охотничьих школах и не сдавал выпускные тесты. Но это мелочи. Самое страшное ждёт тебя после всех этих нелепых тестов. Полная половозрелых похотливых животных академия… от одной только мысли, что эти молоденькие с*чки попытаются залезть тебе в трусы, становится дурно.
– Мам…
– Это будет самая дерзкая команда первокурсниц, или уже набравшиеся опыта второкурсницы. Они силой затащат тебя в свою комнату, заткнув рот своими трусиками, а затем… – голос матери стал торопливым, а дыхание ускорилось. Взгляд же женщины заволокла странная дымка, словно всё описываемое происходило прямо на её глазах. – …они привяжут тебя к кровати. Одна сядет на твоё лицо, другая схватится за ч…
– Мам! – уже громче позвал я, выводя охотницу из ступора. – Я всё понял. Не надо подробностей.
– Как скажешь, милый, – улыбнулась она как ни в чем не бывало. – Тем не менее, я не смогу больше тебя тренировать. Казна семьи Арк прохудилось за эти полгода. Мне снова придётся браться за крупные, долгие заказы.
– Девочки расстроятся, – тяжело вздохнув, сказал я. Хотя моё расстройство было не меньше. Такие «крупные» заказы могли длится месяцами.
– Они поймут, – ответила Сильвер, поведя плечами. – Но это не все новости. Завтра ты отправишься в Вейл на булхедде. Я договорилась с пилотом.
– Что… но зачем? – удивлённо спросил я. – Почему так рано?! До экзаменов больше месяца.
– Как уже говорила, я не смогу тебя более ничему научить, – сказала женщина, смерив меня немного извиняющимся взглядом. – Но я знаю того, кто может. Моя старая подруга времён Бикона.
– Вы были в одной команде? – моментально взбодрился я от такой новости. И было от чего, о прошлом матери все мы, её дети, знали довольно мало. – Вы были партнёрами?!
– Ха-ха, да, в одной команде, – тихо рассмеялась охотница. – И нет, мы не были партнёрами. Если честно, я сильнее неё, но более изобретательной и злобной в плане доставления неприятностей своему оппоненту сучки свет не видел.
– Кхм… звучит не очень обнадеживающе, – высказал я своё мнение по этому поводу.
– Как раз наоборот, – покачала головой женщина. – У неё ты сможешь многому научиться. К сожалению, мой стиль тебе не подходит. Не хватает грубой боевой мощи, не хватает стойкости и банального запаса ауры.
– Говори уж честно, не открытое подобие подвело… – пробормотал я уныло. И это правда, от проявления охотника зависит очень многое. С моим дефолтный набором охотника не быть мне бойцом первой линии, «рыцарем в сияющих доспехах». От этого мои славные предки наверняка переворачиваются в своих могилах. Впрочем, крутиться они начали, зуб даю, ещё тогда, когда главой семьи стала женщина. То есть, моя мама.
– Верно, – согласилась Сильвер. – Но в этом есть и свои плюсы. Ладно, иди собирайся. Сегодня у нас будет прощальная вечеринка. А уже завтра придёт пора птенчику покинуть родительское гнездышко.
– Сраные законы… – зло пробурчал я, не горя особым желанием хоть куда-то ехать. Мне, вообще, нравился Ансель. И наш дом в нём. – Не хочу уезжать.
– А я не хочу тебя отпускать, – сказав это, мама нежно меня обняла. – Но обстоятельства сильнее нас, сынок. Поэтому, будь сильным. Мы будем периодически тебе звонить и, если что, знай, мама всегда придёт на помощь. Если понадобится, возьму Вейл штурмом.
– Хех… – невольно рассмеялся я, представив эту картину. Но одновременно мне стало немного не по себе, ибо Сильвер Арк никогда не бросала слов на ветер. То есть, она реально ради меня была готова совершить нечто столь безумное. – Спасибо. Я постараюсь, чтобы у меня всё было хорошо.
– Вот и славненько!
**»
Прощание было грустным. Ещё во время проводов младшенькие расплакались и чуть не рассказали матери о порочной связи её единственного сына с какой-то «злой тётей». Мне очень сильно тогда повезло, что она подумала о «злых тетях» абстрактно, даже покивала, что да, во всём виноватые злые-презлые тёти, придумавшие такие законы, а так же гримм. Куда уж без них, главного бича человечества…
Утро же следующего дня было холодным и сонным. Буллхед должен был вылететь довольно рано, поэтому выспаться не получилось. Ещё и заснуть из-за нервов не вышло. Всё ночь думал… о разном. В основном, справлюсь ли я. Сумею ли поступить, или же придётся расплачиваться собственным телом, буквально став живым воплощением «позора семьи». Ещё и Эмбер всё не выходила на связь, что доставляло ещё больше беспокойства.
И вот, на часах семь утра. Я, мама, и некоторые мои старшие сестры стоим на взлётной площадке перед прогревающей двигатели машиной. За плечами мой меч, Кроцеа Морс, в руках объёмная спортивная сумка почти со всеми моими вещами. Чтобы не продрогнуть от утренней свежести, нацепил на себя свою любимую толстовку с эмблемой кролика «Пампкин Пит», которую мы с сёстрами умудрились выиграть, собрав нужное количество вырезок с пачек хлопьев.
– Ну, вот и всё, – сказал я родным, когда пилот махнул мне рукой. Мол, пора. – Мне будет всех вас не хватать.
– Мы тоже будем скучать, Жони! – вцепилась в меня Корал, пряча невольные слезы. Следом меня обняли и другие сестры. – Не позволяй всяким городским сучкам тобой воспользоваться. Сопротивляйся! Говори всем, что у тебя рак яичек.
– Корал! – воскликнула Сильвер. – Где ты понабралась таких глупостей?! Раком яичек никого не напугаешь. Пусть лучше говорит, что импотент. Или болеет гримосифилисом.
– А такая болезнь вообще существует?
– Да Оум его знает, но звучит угрожающе, – мама обняла всех нас самой последней, задорно мне подмигнув. – Сынок, я верю в тебя. Ты справишься. А если не справишься, я просто заберу тебя домой.
От последних слов Сильвер повеяло чем-то нехорошим. Холодом повеяло, и обещанием огромных проблем. Поэтому я сам себе в этот момент пообещал, что сделаю всё возможное, но поступлю.
– Я справлюсь, – коротко ответил им, а после разорвал объятие, быстро запрыгивая в открытый пассажирский отсек буллхеда. – Ну, я полетел. Сувениры всем пришлю по почте!
Машина вздрогнула. Под гул двигателей она медленно оторвалась от земли, задраивая двери, а после, набирая скорость, полетела в сторону большого города.
Это было необыкновенное чувство. Впервые оказавшись в этой покоряющей небеса машине, я и представить себе не мог, что меня будет… так сильно укачивать.
Мама, сестры, госпожа-пилот… простите меня… буээээ…
***
– Чтоб я тебя, гриммого выкормыша, даже рядом с портом не видела! – орала пилот, полноватая дама давно за сорок.
– Простите… – покачиваясь, бормотал я, еле сдерживая очередной позыв извергнуться прямо под ноги этой замечательной женщины. – Я заплачу…
– Только твоих слез тут не хватало… – немного не так меня поняла женщина, зло потирая переносицу. – Близнецы с тобой, мерзавец. Катись отсюда, пока я не заставила тебя пассажирский отсек отскребать зубной щёткой!
– Простите… – виновато склонив голову, в очередной раз попросил я прощения, а после, уже не дожидаясь ответа, поспешно направился в сторону зданий аэропорта. Там должна была пройти регистрация новоприбывших в город, да прочие проверки документов. Мама мне подробно рассказывала, что меня там ждёт, поэтому потеряться или сделать что-нибудь не то я не сильно боялся. Хотя и нервничал, не без этого. Впрочем, зря.
Поскольку я был гражданином Вейла, проверка документов прошла без проблем. Хотя девушки из-за стойки то и дело кидали в мою сторону любопытные взгляды.
А вот дальше начались проблемы. В обширном фойе, вопреки словам Сильвер, что меня должна встретить её знакомая, никого не было. То есть были, много кого было, но только не по мою душу. Туристические группы из Атласа или Мистраля, многочисленные люди, встречающие своих родных. Жизнь кипела, но я чувствовал себя здесь немного лишним.
– Наверное, немного опаздывает, – пробормотал я себе под нос, садясь на скамью у одной из стен. – Надо просто подождать.
Устроившись на скамье поудобнее, я вошёл в режим ожидания. То есть, достал свой старый свиток, и начал копаться в ремнете, дабы убить время. Казалось, что ещё чуть-чуть, ещё немного, и подруга матери, наконец, появится на горизонте. Как же я был наивен…
Ни через тридцать минут, ни через час, ни через два она так и не появилась. Зато нарисовались обеспокоенные работницы аэропорта в сопровождении женщин в форме.
– Молодой человек, с вами всё в порядке? – учтиво поинтересовалась одна из них. – Может, вы опоздали на рейс?
– Нет-нет, всё хорошо, – встрепенувшись, поднялся я на ноги. Негромко звякнул мой вложенный в ножны меч. – Просто меня должны были забрать из аэропорта, но, ха-ха-ха, сильно опаздывают. Я… я сейчас им позвоню. Не волнуйтесь.
– Подожди, парень, – выступила вперёд женщина в форме. Не то служба безопасности аэропорта, не то полиция Вейла. Я не разбираюсь. – Твой меч. Ты охотник?
– На личном обучении, – подтвердил я. – Все бумаги при мне. Если хотите, можете ознакомиться.
– Ох, бедняжка… – очень тихо пробормотала одна из работниц воздушной гавани, вот только я всё равно услышал. Остальные же просто начали на меня смотреть с долей сочувствия во взгляде.
– Поверю на слово, – улыбнулась краем губ работница правопорядка. – Просто согласно законам Вейла, по городу нельзя передвигаться с оружием в открытом ношении. То есть, тебе следует убрать его в сумку или чехол.
– Хорошо, понял, – я не стал спорить или возмущаться несправедливостью законов. В Анселе я мог спокойно разгуливать с клинком наперевес, но он и не большой город. – Тогда первым же делом приобрету сумку нужного размера.
На этом наш разговор закончился. Я поспешил покинуть здание аэропорта, где, наконец, решился связаться с женщиной, должной меня встретить. К сожалению, мама не сказала, как её зовут. Даже внешности не описала. Просто сказала, что меня узнают и заберут. В теории замечательно, но на практике полная хрень вышла. Хорошо хоть свиток матери был ещё доступен, по видимому, она ещё в Анселе. Ей я и написал, высказывания всё, что думаю о её крайне неторопливой подруге. Сильвер мне ничего не ответила по началу, но спустя десяток минут прислала номер и короткое сообщение: «справляйся сам. Удачи».
– Не все безумцы охотники, но все охотники безумцы, – пробормотав себе под нос старую присказку, я торопливо набрал предоставленный номер. И… спустя пару гудков меня сбросили. Повторный звонок сбросился ещё даже до того, как раздались гудки. – Да какого гримма?!
Сжав несчастный свиток от накатившей злости, я медленно выдохнул. Возможно, я неправильно набрал номер. Или сам номер неправильный. Надо просто ещё раз написать маме. Вдох-выдох, вдох-выдох… хорошо. Я спокоен.
Но прежде, чем успел начал писать очередное полное жалоб сообщение, свиток запиликал.
«Ты кто такой? Откуда знаешь этот номер?» – пришло мне сообщение, причём с номера совершенно другого. Не с того, на который я звонил.
«Меня зовут Жон. Вы должны были меня забрать из аэропорта», – высунув кончик языка изо рта, старательно принялся я набивать сообщение. Очень надеюсь, что это я пишу не какому-нибудь незнакомцу из-за ошибки в номере.
«Малыш Жон, сын старушки Сильвер, верно?» – пришёл мне ответ, заставивший меня расслабленно выдохнуть. – «Разве ты не завтра прилетаешь?»
«Я уже в Вейле»
«Боги, видимо я совсем заработалась! Дела-дела, как много дел, не требующих отлагательств. Прости, малыш, но я не смогу тебя забрать. Но, ты можешь сам приехать куда надо. Под ковриком будет расшатанная плитка, под ней запасной ключ. Адрес пришлю следующим сообщением». – дела явно начинали идти в гору, вот только последнее сообщение немного смутило. – «Как только запомнишь или перепишешь адрес, лучше удали всю переписку. До встречи, я зайду вечером!»
– Все охотники странные, – повторил я, тяжело вздохнув. После чего сделал, о чем просили.
Дальше оставалось лишь поймать такси, коих в аэропорту было с избытком, а потом просто приехать по нужному адресу. Ну что тут может пойти не так?
***
Поездка по городу до нужного адреса заняла почти час. Вейл был… большим. Очень большим. Пусть из окна булхеда и не вышло его рассмотреть по определённым причинам, но вот из окна такси – вполне. Огромные здания, неисчислимые толпы разодетого народа. Фавны! О последних я только слышал, но никогда вживую не видел. В Анселе их просто не было. Да, я вёл себя как деревенщина, но и пусть!
Поездка закончилась возле довольно крупного жилого комплекса, огороженного заборчиком. Выглядело довольно богато. Хорошо же в большом городе охотники зарабатывают, ничего не скажешь.
Расплатившись с таксисткой, я несмело направился к зданию. Калитка забора была открыта, вход в здание тоже не заперт. За стойкой сидело несколько женщин, но они лишь приветливо мне улыбнулись и указали, в какую сторону нужно идти до нужной квартиры.
И вот, стоя перед нужной дверью, я неуверенно переминался с ноги на ногу. В длинном коридоре было пусто. Ни одного человека. Но мне всё равно было как-то не удобно начинать отковыривать плитку в поисках ключа. Оглядевшись ещё раз и убедившись, что свидетелей нет, я опустился на корточки, и, отодвинув коврик, начал искать нужное. По итогу то нашёл, но гримова плитка никак не хотела отходить. Пришлось аж кончиком меча подцеплять, про себя моля Оума, чтобы я не ошибся дверью. Повезло. Там, действительно, был ключ.
С полным радости сердцем я встал, вставил в замочную скважину свою находку и начал крутить. Заперто. Видимо, надо в другую сторону. Всё равно заперто…
На лбу невольно выступила испарина. Вот только с каким-то хитрым замком мне не хватало оплошать. Начал снова крутить в другую сторону, но тут ручка резко опустилась, а дверь, неожиданно для меня, отворилась с другой стороны.
На пороге замерла молодая, крайне импозантно выглядящая девушка. Она была почти на голову ниже меня, её довольно сложная, но красивая причёска была двухцветной: левая часть розовая, правая каштановая. Тоже самое и с глазами. Один из них был карим, второй бледно розовый.
– Э-э-э… привет, – наконец, выдавил я из себя, мысленно крича от неправильности всей ситуации. – Меня зовут Жон Арк, эм… мне сказали приехать сюда…
Девушка продолжала угрожающе молчать. Лишь её правая бровь многозначительно вскинулась в немом вопросе.
– Подруга мамочки сказала адрес… – о близнецы, какая к гримм мамочка, что я несу?! – И что ключ под плиткой. Я должен был тут ждать… вот…
Девушка… продолжала молчать. Вот только на её губах появилась лёгкая, даже можно сказать предвкушающая улыбка. Ох, к гримм так позорится, уж лучше ещё раз попробую позвонить!
– Эм… прошу прощения, наверное это ошибка, я лучше пой… – но не успел я договорить, как моя молчаливая собеседница схватила меня за руку, а после, довольно сильно дернув на себя, затащила во внутрь, в полумрак своей квартиры. Следом она молниеносно забросила и мои вещи, после чего дверь с пронзительным скрипом захлопнулась. Раздался звук поспешно запирающихся замков. Это же хороший знак, верно? Верно?!
Глава 4. Рыжий и розовый
— Гримм, гримм, гримм, гримм… — тихо ругался я про себя, стоя под струями тёплой воды, словно под тропическим ливнем. — Мама, я хочу домой!!!
Как так вообще вышло? Ну… просто затолкавшая меня в свою полутемную квартиру молчаливая девушка, так же безапелляционно затолкала меня в ванную. Не могу её в этом винить, после знаменательного полёта от меня, мягко скажем, попахивало. Проблема была в другом: я до сих пор понятия не имею, пришёл ли по правильному адресу, или всё это лишь чудовищное в своей сути недоразумение.
Гриммова Сильвер, ну почему ты не сказала мне имя своей подруги?! Гриммова подруга матери, вот почему ты такая безответственная задница?!
И вот сейчас я, скорее всего, поступаю максимально тупо, таки забравшись в душевую. Ведь знакомая матери не сообщила, что в её доме кто-то есть. Но не менее глупо было бы начинать с воплями и криками пробиваться в сторону выхода из квартиры. Ключ-то я, всё же, нашёл под плиткой…
Братья-Боги, Великий Оум как же всё сложно.
А вот ванная была что надо. Атларемонт во всей красе. Плитка, пол с подогревом, самое настоящее джакузи, душевая с таким широким выбором режимов полива, что о существовании большей части таковых я даже не подозревал! Да… хорошо живут городские. Богато.
Впрочем, долго наслаждаться водичкой я не собирался. Надо было скорее выходить, а после всё тщательно прояснить. И очень старательно извиниться, если зашёл… немного не в ту дверь.
Гримм… самый настоящий вакуанский стыд меня ждёт, а не разговор, но оставаться в ванной точно не дело. Совсем не дело. Надо быть храбрым! Я, всё же, будущий охотник! Впереди меня ждёт ещё море стыдных и просто странных моментов, пока не привыкну или сам окончательно не двинусь. Такова уж наша грустная доля…
Выключив воду, я, объятый клубами водянистого пара, вышел из душевой кабины. Приятно быть чистым. Оставалось только поскорее одеться, а после всё как следует прояснить с хозяйкой этого места. Вот только моих вещей не было. Совсем. Ни объёмной спортивной сумки с пожитками, что ещё можно списать на собственную нервозность, и что она осталась за дверями ванной, ни моих грязных вещей. Там, где они лежали, было пусто. Совсем пусто, даже нижнее бельё отсутствовало.
— Это что, шутка? — спросил я сам себя, после чего начал обшаривать всевозможные места, куда бельё могло даже чисто теоретически завалиться. Ничего. Только всевозможные шампуни, гели, наборы косметики. Я даже нормального полотенца найти не смог. Лишь крайне короткое беленькое, для рук. Вокруг пояса обернуть один раз, ага. Лучше просто не придумаешь… И это при том, что в ванную точно никто не заходил. Я бы заметил. — Оум, Братья, молю, только бы это был не один из тех хитрых разводов на деньги. И не грабёж. И не похищение…
— Простите! — приоткрыв дверку, негромко позвал я в темноту квартиры. Казалось, полумрак этого места стал ещё гуще. И раньше не получилось нормально осмотреть помещение, а сейчас и подавно. — Вы, наверное случайно, забрали мои вещи. Верните… пожалуйста.
Ответа не было. Стояла полная тишина.
«Меня, всё же, ограбили!» — была моя первая паническая мысль, но я её отбросил. Смысл грабить человека, оставляя в своей же при этом квартире? Могу поспорить, что всякая негабаритная мебель, которую можно легко отсюда вынести, стоит намного больше моего шмотья. Наверное, меня просто не слышат. Или отошли, пока я мылся. Например, за хлебом.
Немного глубоко подышав, и тем самым успокоившись, я осторожно двинулся вперёд. Босые влажные ноги шлепали по полу, оставляя мокрые следы, несчастное полотенце прикрывало самое сокровенное.
Квартира была большой. Целых четыре спальных комнаты, обширная кухня и просторная гостиная, являющаяся своеобразным центром этого богатого великолепия. И именно оттуда лился приглушённый свет.
— Кхм… прошу прощения! — прочистив горло, достаточно громко позвал я, останавливаясь перед входом. Тишина. В гостиной, посреди которой стоял довольно большой диван, а перед ним низкий столик, прямо напротив широкоформатного настенного телевизора. Горело несколько свечей. Я не видел их из-за высокой спинки дивана, но этот отсвет пламени был прекрасно знаком любому сельскому жителю. — Есть тут кто?
И снова в ответ тишина.
— Полумрак, свечи… — пробурчав недовольно себе под нос, снова двинулся вперёд. — Вроде дорогая квартира, но при этом так эконо…
Слова застряли у меня в горле, и было от чего. Как только я обошёл закрывающую мне обзор спинку, то обнаружил молчаливую хозяйку этого места, лежащую на диване. Тихо спящую, но, что самое важное, почти абсолютно голую. На её стройном молодом теле была лишь полупрозрачная розовая сорочка с редким вкраплением кружев, что вот… вот вообще почти ничего не скрывала!
Ни довольно крупных для её роста грудей с темноватыми сосочками-вишенками, ни, как говорят в Мистрале, "нефритовых врат". С пушком. Розовым…
Я покраснел. Я тяжело задышал. Я громко сглотнул ставшую невероятно вязкой слюну. Было… крайне неловко. По хорошему, отвести бы взгляд, но… это гриммово обнажённое женское тело! Не фотография, не кадр из фильма, не картинка, а живое, тёплое, дышащее тело, что в отсвете свечей смотрелось, словно самое настоящее произведение искусства! Ну как таким не любоваться? Хотя бы чисто эстетически.
Правда, моих проблем это не решало. Лишь добавляло новые, ибо молодое тело среагировало весьма предсказуемо. Обдало жаром лицо, одарило твёрдостью кое-где пониже пояса. Ручным полотенчиком такое уже не скроешь…
— Эм… проснитесь! — стараясь как можно более надёжно скрыть самое компрометирующее разнообразными ужимками, снова позвал я девушку. — Эй, мисс…
Мирно сопящая девушка никак не отреагировала. Было жутко не удобно, и по хорошему, надо бы хоть в штору или первую попавшуюся простыню замотаться, но от вида столь манящей картины все умные мысли из головы попросту испарились.
«Интересно, если я её потрогаю, она не сильно обидится?» — пронеслась в голове шальная мысль, а взгляд сам по себе упёрся в то самое упругое место, которое очень и очень хотелось потрогать. Но такие устремления были мною отброшены, как пагубные. Я же не извращенец какой, просто молодой парень из Анселя. Тем более, у меня есть Эмбер. Пусть только по переписке, но всё же!
Мелкими шажками подойдя ближе, я протянул вперёд немного подрагивавшую руку. Плечо. Я просто легонько потрясу за плечо. Дотронусь до этой манящей кожи, ощутя её гладкость и нежность, но в первую очередь просто потрясу за плечо!
И вот, когда до цели оставалось всего с пяток сантиметров… девушка резко открыла глаза. Один бесстыдно розовый, другой карий, они с каким-то злым торжеством уставились на меня, а после… резко поменялись местами. Затем снова, и снова, словно в странном гипнотическом танце. Это было красиво, даже завораживающе, но при этом и капельку пугающе. Особенно же страшно стало тогда, когда я шеей почувствовал жар чужого дыхания, а за спиной прозвучал едва уловимый смешок. Меня толкнули. Повалили сверху на жадно расставившую в хищных объятиях руки девушку. Раздался звон, слово совсем рядом разбилось стекло. На левой руке что-то щёлкнуло. Как только меня повалило, я осознал, что просто лежу на диване спиной вверх. Подо мной никого не было. Стремительно же скосив взгляд понял, что на запястье моём теперь красуются обитые розовым мехом наручники. И пристегнуты они другим концом к ножке низкого столика.
— Какого гри… — я не смог даже нормально возмутиться. Буквально на полуслове мне чьи-то ловкие ручки засунули в рот розовый кляп, а после к спине страстно прижалось разгоряченное женское тело. Руки… их точно было больше одной пары! Одни нежно касались моей спины, другие по хозяйски обвили шею, третье жадно ощупывали то, что было за упавшим куда-то полотенцем, четвёртые вовсю пытались заломить мою всё ещё свободную правую руку. И вот тут мне стало по настоящему страшно!
***
— Ну что, как добрался, малыш Жон? — вырвал меня из полу-коматозного состояния до боли знакомый голос. Настолько бодрый и полный веселья, что очень хотелось выбросить его обладательницу в окно. Жаль, не могу. Когда одна рука пристегнута к своей же ноге, а вторая уже к ножке дивана, особо не повоюешь. — Во имя Оума, парень, ну как тебя угораздило то?!
— Мм-мм-ммм!!! — весьма доходчив и красочен был мой полный экспрессии ответ. За что я тут же получил смачный удар ладошкой по заднице от одного розоволосого похотливого чудовища. Даже вспоминать не хочу, что она со мной делала с того момента, как смогла полностью скрутить до… до, собственно, появления подруги моей матери. Хорошо хоть, прошло не больше пяти минут.
— Божечки-кошечки, я ставила на то, что тебе хватит мозгов если не входить в квартиру с этой подозрительной розоволосой девкой, так хоть забаррикадироваться в одной из комнат, — с явным разочарованием в голосе заявила женщина, а после, судя по звукам цокающих каблуками шагов, обошла меня по кругу. — Ох, ещё и мой любимый столик разломал. Парень, мне жаль это говорить, но думалкой ты явно больше в мать, нежели отца. Прими мои искренние соболезнования…
— Мм-м-мм!!!!!
— Что-что? Говори внятно, малыш, я по фавновски не понимаю, — с тонкой издёвкой в голосе продолжила охотница, но по итогу, всё же, смилостивилась. — Ох, Нэо, да встань ты с него уже! Свои садистские фантазии выплёскивай на кого-нибудь другого, а не на моего единственного и любимого племянничка!
Со стороны розового монстра раздался полный раздражённого сомнения фырк.
— Да как ты только можешь, негодяйка, сомневаться в моих искренних светлых чувствах к сыну моей самой заклятой подруги?! — возмутилась женщина, чьего лица или, хотя бы, фигуры я всё ещё не видел, пребывая в лежачем, уткнутым носом в пол, состоянии. — Да крепче узы только между тобой и твоим любимым мороженным!
Не знаю, что именно ответила на эту пантомиму розововолосая, но по итогу она, тяжело вздохнув, встала с моей спины, одновременно отцепив мою руку от ноги. После и от дивана меня отсоединила, молниеносно забрав свои наручники.
Я не торопился, не делал резких движений. Притворяясь, что тело сильно затекло, с кряхтением поднялся, вынимая изо рта розовый кляп. Немая садистка, словно наслаждаясь моими страданиями, не спешила отойти подальше. Ничего не боясь, она стояла почти вплотную, каверзно при этом улыбаясь. И, в отличие от меня, она была полностью одета. Причём не в ту провокационную сорочку, а вполне себе прилично. Короткое платьице, жакет, чулки... сволочь.
На излишне говорливую мамину подругу я, пока, внимания не обращал. У меня была другая цель. Цель более важная, в первую очередь, для моего самолюбия. Моей попранной гордости. Цель: как следует наподдать, вмазать по наглому личику одной розоволосой стерве!
И вот, в момент, когда я притворился максимально беспомощным, с трясущимися руками и ногами от пережитого «ужаса», пришло время нанести своей удар. Развернувшись на носке левой ноги, со всём накопленным остервенением устремил свой хук с правой прямо в голову скалящейся мерзавки. По крайней мере, попытался.
Ещё на замахе мою руку в локте зафиксировал какой-то деревянный крюк, а последовавший после лёгкий толчок опрокинул меня в чужие крепкие объятия.
— Тише-тише, комнатный рыцарь, — добродушно обратилась ко мне охотница, когда затылок легонько ударился обо что-то подозрительно мягкое и упругое. — Так-так-так, а это у тебя турнирное копьё, или ты просто очень рад меня видеть?
По комнате разнёсся мой совсем не похожий на девичий визг.
***
— Вы — сволочи! — жуя пиццу, зло кинул я этим двоим в очередной по счету раз.
Ответом мне были оттопыренный средний палец от Нэо, мелкой розоволосой стервы с разноцветными глазами, да беззлобный смех от, собственно, хозяйки этого места. Старой подруги моей матери, имени которой я всё ещё не услышал.
— Монстры!
— Тише-тише, малыш Жон, ты уже в шестой раз повторяешься, — благодушно сказала высокая рыжеволосая женщина, одетая так, словно с минуты на минуту должен был начаться торжественный приём у какого-нибудь политика, а она там — главный гость. Причёска, макияж, платье, изящная женская шляпка: буквально всё кричало о стиле. Вкусе настолько утончённом, что только в старых фильмах подобный наряд и увидишь. Образ самой настоящей леди. Вот только, после всего произошедшего, как-то не особо верилось… — Бытие мужчины-охотника вещь крайне неблагодарная. И, зачастую, наибольшую опасность представляют именно люди, а не гримм. Мы просто преподали тебе важный урок, ну и заодно поспорили, как быстро ты облажаешься. Из-за тебя, к слову, я проиграла десятку.
Сказав это, женщина изящно запустила руку в своё крайне смелое и объёмное декольте, а после достала оттуда кошелёк. Небольшой, пузатенький, на одной застёжке, из которого степенно извлекла нужную сумму в мелких монетах, а после придвинула её лучащейся довольством малявке.
— Я была уверена, что Нэо не сможет нацепить на тебя кляп, — покачала головой «леди». — Как жаль, но лучшие тоже ошибаются. Впрочем, мои потери могли быть намного больше. Нэо, милая девочка, ставила на то, что ты даже из аэропорта не сможешь выбраться без посторонней помощи.
— То есть, ты не забыла, что мой буллхед должен был сегодня прилететь? — уточнил я. — Всё это просто часть вашего нелепого спектакля?!
— Вовсе нет, парень, всё не так, я даже не пыталась запомнить, когда ты должен был прилететь! — с гордостью в голосе заявила женщина. — Подобные мелочи ниже моего достоинства. А теперь, будь другом, представься. Нам просто жизненно необходимо внести в общение немного официоза!
— Ты прекрасно знаешь, как меня зовут! — наставив на неё кусок надкусанный пиццы, зло процедил я. — Или эта информация тоже «ниже твоего достоинства»?
— Охо-хо, какой дерзкий юноша, верно, Нэо? — обратилась охотница к розововолосой. Та в ответ степенно кивнула, а после усмехнулась столь зверски, что я аж невольно воздухом подавился. Она опасна. С открытой аурой, непонятным проявлением и явно скатившейся куда-то набекрень крышей. С детства знал, что охотницы опасны. Знал, но не воспринимал это, как должно. Не боялся ни матери, ни других охотниц Анселя. Даже Эмбер воспринял скорее как прилипчивую диковинку, но Нэо… Нэо совсем другое дело. От неë, буквально, веет угрозой. – Мне нравится. Охотник и должен быть таким, иначе его попросту сожрут вместе с костями. Тот злой огонь в глазах, смешанная с ненавистью обида, когда ты попытался ударить Нэо… с этим можно работать. Но всё же, парень, представься. Мы тебя знаем, но ты не знаешь нас. Так давай познакомимся, как подобает!
— Жон Арк, — наконец, после недолгого молчания, буркнул я. — Можно просто Жон.
— Что ж, просто-Жон, — немного подразнив меня, заговорила женщина, указывая в сторону розоволосой. — Это — Нэополитан, самый близкий и дорогой мне человек в этом наполненном пороком городе. Можно просто Нэо, она не обидится… наверное.
После представления девушка встала, а после чинно отвесила мне книксен, чем невольно ввела меня в легкий ступор. Впрочем, полный превосходства и нескрываемой издёвки взгляд мгновенно меня оттуда вывел.
— Мило… — пробормотал я. — Приятно познакомиться...
Ответом мне стал знак победы, виктори. Вроде и неплохо, несмотря на начальные «шероховатости», девушка готова идти на контакт. Но вот после, неторопливо поднеся знак V к своим губам, и не сводя с меня насмешливого взгляда, она высунула язык в неторопливом, лизательном движении. Гриммова сучка…
— Твоя дочь? — предположил я обращаясь к хозяйке квартиры.
— Нет, Боги, конечно нет! — воскликнула, кажется, потрясённая до самой глубины души женщина. Чуть ли не за сердце схватилась, но в последний момент сдержалась. — Упаси Оум меня от этих цветов жизни на могиле моей юности. И, тем более, от такого родства, — такие слова Нэо не очень понравились. По крайней мере, кинутый на женщину взгляд явно теплотой не отличался. — Мои отношения с Нэо намного более крепкие. Более глубокие. Более чистые и непорочные! — экспрессии было столько, что хоть ножом её режь. — Она моя сторонница, соучастница, мой преданный миньон под номером один!
— Хорошо, — пробормотал я, принимая такой ответ. — А ты…
— Романи Торчвик, — аж встала женщина, чтобы озвучить собственное имя. — Да-да, та самая. Могу дать автограф, если хочешь.
Сказав это, она замолчала с видом настолько предвкушающим, словно ждала определённой реакции. Розоволосая на это лишь неопределённо закатила глаза.
— Приятно познакомиться, мисс Торчвик, — наконец, после затянувшегося неловкого молчания, сказал я.
— И это всё? — глаза женщины недовольно сузились. — Это вся твоя реакция?! Я — Романи, гримм тебя дери, Торчвик!
— Да я с первого раза услышал, — такое странное поведение вызывало во мне беспокойство. Гордыня — не самый любимый мною порок. — Зачем повторять?
— Ты… ты что, меня не знаешь? — аж запнулась охотница, услышав мои слова. — Телевизор совсем не смотришь? Или Ансель, это унылое захолустье, на самом деле настолько никому не нужная дыра, что туда даже новости не доходят?!
— Мама мне о вас никогда не рассказывала, — поскольку я не знал, что следует ответить женщине на подобную экспрессию, сказал после недолгих раздумий именно эти слова.
— Ха… ха-ха-ха!!! — рассмеялась Романи, подхватив свою трость. Довольно интересное, импозантное оружие. Скорее красивый, искусно сделанный аксессуар, нежели нечто боевое. Именно ей она заблокировала мой удар, но я раньше даже не думал, что охотник будет использовать подобное в качестве основного оружия. Как им гримм-то убивать? — Ну конечно она тебе ничего не сказала. В голову этой мышцеголовой дурочки если и приходят правильные мысли, то только после хорошего удара по лбу, — мне бы тут возмутиться, дабы отстоять честь родной матери, но… но она права. Сильвер Арк была… своеобразным человеком. Да и сказано это было с теплотой в голосе, даже толикой ностальгии. — Жди здесь, мальчик, сейчас тётушка Романи займётся твоим образованием!
Договорив, женщина ускользнула из помещения, оставив меня наедине с тяжело вздохнувшей Нэо. Гриммову коротышку я откровенно опасался после всего произошедшего. Да и веяло от неё чём-то… нездоровым. Безумным. Впрочем, как бы я не хотел отстраниться от девушки с разноцветными глазами, у неё были другие планы.
— Чего тебе? — спросил я после того, как она третий раз подряд пнула меня по голени под столом.
Каверзно усмехнувшись, она ткнула меня рукой, а после использовала вполне себе понятный интернациональный символ, обозначающий деньги или плату. Грубо говоря, потерла подушечки большого, указательного и среднего пальцев.
— Ты хочешь дать мне денег? — без особого воодушевления поинтересовался я. Ответом мне стал очередной удар по голени. Аура, конечно, урон нивелировала, но ощущения всё равно оставались.
Снова ткнув в меня пальцем, девушка, после этого, указала на себя.
— Я должен дать тебе денег? — розоволосая кивнула. — С чего это?
Последовал очередной удар, но на этот раз я убрал ногу. Нэо недовольно нахмурилась. Дальше последовала очень трудная и быстрая распальцовка, которую я не понял. Язык жестов мне совершенно незнаком.
— Не понимаю, — прежде, чем она закончила, подал я голос. — Лучше на бумажке напиши.
Ответом мне стал очередной удар по ноге. Впрочем, девушка была полна решимости донести свои мысли, а потому, сосредоточившись, материализовала прямо перед моим лицом объятые пламенем буквы. Я аж со стула упал, рефлекторно попытавшись отпрыгнуть от огня. И всё это под немой смех низкорослой сволочи. И как Романи с ней вообще уживается?!
— Зараза… — процедил я сквозь зубы, вставая с пола и одновременно читая «послание» злобной девки. — Ты живёшь в моём доме, ешь мою еду, поэтому — плати. Ха… могу поспорить, что дом не твой, как и еда. Тем более, у меня, банально, нет денег. Осталось после поездки, дай Братья, пара сотен льен. Послушай, Нэо… — при звуке своего имени, произнесённого моими устами, девушка невольно сощурилась. –…я понимаю, что, наверное, тебя раздражаю. Чем-то не понравился, так бывает. Но компанию вам я всё равно буду составлять не долго, чуть больше месяца. До испытания в Биконе. Поэтому, давай вести себя нормально, и договоримся, как взрослые люди.
Поразмышляв пару секунд, девушка мне улыбнулась. Приятной такой, почти что милой улыбкой, а после пальцами сложила колечко в знаке согласия. От этого «окей» у меня аж на сердце потеплело немного. Да, всё правильно, со всеми можно договориться. Главное, не опускать руки и слушать другую сторону. Как хорошо, что Нэо оказалась не совсем уж конченной язвой.
Вот только… зря я радовался. «Окей», почему то, всё никак не заканчивался. Он начал свой неторопливый дрейф в сторону второй руки девушки, и всё это под ту же нисходящую с лица улыбку, с каждым мгновением становящейся всё злобнее и глумливее. Да, розоволосая нема, но зато её мимика невероятно богата.
— Ох, да ладно тебе! — воскликнул я, когда «окей» замер напротив вытянутого указательного пальца. — Только не говори, что фразу про взрослое поведение, ты восприняла именно так!
Она и не сказала. Вместо этого, проникновенно смотря мне в глаза, начала яростно пихать в «колечко» свой оттопыренный указательный пальчик. Гриммова стерва…
— А вот и я, детишки! — от очередной порции бесстыдного издевательства меня спасла так вовремя появившаяся на пороге Романи. В руках она несла довольно толстую папку, при виде которой Нэо скривилась, тяжело вздохнула, а после попросту исчезла. Еë образ растворился в воздухе под звук бьющегося стекла. Интересное, полезное проявление. Аж завидно.
— Во-от, Жони, малыш, сейчас тётушка Романи займётся твоим культурным просвещением! — с громким хлопком папка рухнула на стол, совсем близко от моей тарелки. — Давай, открывай. И читай с самой первой страницы.
Договорив это, женщина села напротив, а после немигающие уставилась на меня с таким неподдельным воодушевлением, что стало немного неудобно.
Подтянув к себе папку, я осторожно её открыл. Внутри оказались газетные вырезки. Целая гриммова куча вырезок, первая из которых датировались почти что десятилетней давностью. И гласила она: «Экстравагантная женщина в вышедшем из моды платье украла двери Вейлского исторического музея. Общественность в недоумении».
На прилагаемой же к вырезке фотографии были запечатлена виновница произошедшего. Та самая, что сейчас с крайне воодушевлённым лицом сидела напротив меня. В моих же руках был, по сути, список. Крайне длинный список всевозможных преступлений имени Романи Торчвик.
Глава 5. Тётушка
– Закончил… – устало массируя виски пальцами, пробормотал я. Два часа. Гребанных два часа мне понадобилось, чтобы просмотреть все газетные вырезки, красочно описывающие «подвиги» одной крайне самовлюблённой особы. Боги… она безумна. Нормальный человек не стал бы так поступать! Наверно…
– Чудесно, парень, ты молодец! – не утратив ни энергии, ни задора, продемонстрировала мне своё одобрение женщина. – Правильное образование – очень важная вещь в наше неспокойное время. Итак, дать тебе мой автограф?
– Да, – буркнул я, испытывая довольно сильное раздражение. – Перепродам при первой же возможности.
– Хорош, племянничек, не перестаешь радовать тётушку! – чуть ли не прослезилась от моих слов Романи Торчвик. – Ещё немного, и я поверю, что ты не совсем безнадёжен. Видимо, немного мозгов досталось и от папки.
– Ты его знаешь? – еë слова невольно вызвали мой интерес. Не то, чтобы я стремился узнать о своем втором биологическом родителе, просто… почему нет? Хоть знать буду, на кого набросилась моя мама во время… неспокойных дней.
– Понятия не имею, кто этот бедолага, – не меняя выражения лица, ответила бывшая охотница, а ныне самая скандальная воровка Вейла. Леди-вор, королева тёмной стороны города, самая завидная холостячка года… «тëтушка» имела множеств самых разнообразных «титулов». В какой-то мере это, действительно, восхищало. Но не ограждало от желания сдать еë первому же попавшемуся полицейскому или охотнику с потрохами. – Но раз уж с пробелами в образовании мы разобрались, давай-ка вернемся к менее важным вопросам, – взяв небольшую паузу, Романи отложила в сторону докуренную женскую сигарету, вытряхнула немного пепла из мундштука, а после: – Что крысеныш, решил меня легавым сдать?! Маленький ублюдок, решил меня трахнуть?! Я сама тебя трахну! Онанист чëртов, говно собачье. Жопа! В глаза, скотина, в глаза мне смотри!!!
От такого неожиданного напора меня из-за стола, буквально, сдуло. Рухнул со стула, с горем пополам и на одних вбитых матерью рефлексах превратил нелепую оказию в кривой, хреновый, но перекат. Еще и первый попавшиеся увесистый предмет схватил в качестве оружия. Уж больно сильно веяло опасностью и агрессией от недавно спокойной собеседницы. Казалось, еще немного, и жестокого боя точно не избежать.
– Ха-ха-ха, положи сковородку на место, великий воин, – спокойно взяв новую сигарету из лежащей на столе пачки, с нотками томности в голосе рассмеялась Романи Торчвик. От былой агрессии не осталось и следа, словно мне просто привиделось. – Да, кое-чему тебя Сильвер, действительно, научила. Молодец. Зачастую действовать надо быстрее, чем думать.
Наверняка Нэо на это исполнила бы нечто скабрезное или обидное, но она свалила ещё в начале моего монотонного изучения газетных вырезок.
– Разве? – уточнил я с нотками надломленности в голосе. – Как по мне, лучше бы три раза подумал, прежде чем по настоянию матери сунулся в Вейл! С бандитками связываться я никогда не собирался!
– Так и не связывайся, никто не заставляет, – выпустив облачко горького дыма, промурлыкала моя собеседница. – Мы же не в джунглях Анимы, чтобы приходилось иметь с ними дело.
И взгляд немного сощуренных зелёных глаз такой ласковый-ласковый, что невольно начинаешь себя ощущать на минном поле. Чую, само упоминание слова «бандитка» было ошибкой.
– Да… незачем, – сглотнув ставшей густой слюну, сказал я, а после поспешно добавил: – Здесь таких нет.
– Умница, – хмыкнула женщина. – А теперь, поговорим по существу. Я прекрасно понимаю, что с обывательской точки зрения выгляжу, как закоренелая преступница. Эдакая обворожительная злодейка, которую любой добропорядочный барашек просто обязан сдать властям. Все верно, парень?
– Да… – не стал я спорить, все же положив сковороду обратно на плиту. – И то, что ты подруга мамы, проще ситуацию не делает.
– Верно-верно, когда всё просто – это же так скучно! – потянулась женщина, отчего одежда еще более явно очертила… весьма преступные достоинства её фигуры. – Но попробуй сложить два и два, тогда поймёшь, почему именно ко мне тебя отправила милашка Сильвер. Подумай над подоплекой.
– Эм, ну… – я задумался. Серьезно задумался. Действительно, зачем матери меня отправлять на попечительство к, по сути, преступнице? Пусть род Арк давно пал, благородство для нас все равно не пустой звук. По крайней мере, мне хотелось в это верить. – Потому, что ты не обычная злодейка? Как бы сказать… после прочтения этих газет сложилось ощущение, что я читаю описания каких-то шоу, а не о преступлениях. Да и люди ни разу не пострадали… по крайней мере физически. Может… мама хочет, чтобы ты показала мне, что в жизни все не так просто?
– Браво! – усмехнувшись, трижды негромко хлопнула в ладоши Романи, обозначая аплодисменты. – Детишки… такая богатая фантазия, но ты слишком сильно льстишь двум одиноким женщинам. На самом же деле всё, буквально, было на поверхности. Я – единственная из оставшихся знакомых твоей матери в Вейле, заслуживающая доверия достаточно, чтобы оставить сына на попечение. Что же до моих многочисленных преступлений… скажем так, зарплаты охотника никогда бы не хватило, чтобы содержать семью из девяти человек, одновременно откладывая многочисленным детишкам на образование.
– На что это ты намекаешь? – нахмурился я.
– Сам догадайся, – выпустив очередное облачко дыма, улыбнулась мне Романи. – Пора взрослеть, Жон.
– Боги… – тяжело вздохнув, плюхнулся я обратно на стул. – Как вообще до этого дошло?!
– Ну, знаешь, когда девочке очень одиноко, может возникнуть непреодолимое желание найти парня покрепче и посимпатичнее, а затем… – начала было свой рассказ леди-вор, но была поспешно мною прервана.
– Это был риторический вопрос! – воскликнул я, устало хватаясь за голову. – Ладно… хорошо. Предположим, моя мама, как и ты, замешана во всяких незаконных делах. От меня вам что нужно?
– М-м-м, ничего, – ответила мне женщина. – Ты, даже, можешь прямо сейчас пойти в полицию, и сдать нас всех. Я не буду мешать. Возможно, тебе даже грамоту, как ответственному гражданину, вручат. Но это неточно.
– И ты так спокойно об этом говоришь?
– А чего мне бояться? – развела руками Романи. – Эта квартира – одна из многих подставных. Да и ловили меня уже несколько раз, чтобы через день я благополучно сбегала под звуки фанфар. Правда, кто тогда будет присматривать за несовершеннолетним мальчуганом с открытой аурой, большой вопрос. Но не сомневайся, добрые люди тебя не бросят. Позаботятся так хорошо, что на Бикон сможешь только из окна какого-нибудь любовного отеля полюбоваться. В перерывах между полированием нижних губ каких-нибудь особо заслуженных охотниц или особо богатеньких денежных мешочков, коих потянет на молодое, красивое, сверхвыносливое, и не имеющее возможности перечить мясцо.
– Я не собираюсь никого сдавать! – кажется, возмущённый вскрик получился немного громче, чем следовало. – Но и запугивать меня не надо. Не боюсь я борделей.
– Ха-ха, верно-верно, голой женской попкой нашего маленького охотника не напугать! – неожиданно протянув руку, потрепала меня по шевелюре женщина с благодушной усмешкой на лице. – Ладно, рассчитываю на твоё благоразумие, малыш. Жить будешь пока здесь, ключи выдам. Сильвер просила тебя подтянуть, показать парочку фокусов, я не против. Но не думай, что всё это время тетушка Романи будет тебе попку подтирать, это не так работает. Мои уроки придется отработать… – тон голоса опальной охотницы стал довольно томным, опасным. А уж когда она наклонилась немного вперед, демонстрируя вырез своего декольте, мне стало немного страшно. Словно сочному барашку при виде приближающейся к нему голодной волчицы. – …желательно, натурой.
***
– Что будете заказывать? – не особо пытаясь перекричать ритмичную музыку, устало поинтересовался я у очередной ярко накрашенной девушки.
– Секс на пляже! – двигая телом в такт музыке, ответила она мне, после чего задорно подмигнула. – И одного милого мальчика на закуску!
– Простите, остались лишь орешки, – со вздохом выдал я, после чего, скосив взгляд на лист с подсказками, начал неторопливо замешивать коктейль. Ни разу не профессионально или быстро, но незнакомку вполне устраивало. Тем более это позволяет создать иллюзию затянутого диалога, во время которого девушка будет задавать мне вполне предсказуемые, местами неприличные вопросики или делать комплименты. Я же буду невпопад или односложно отвечать, делая вид, что мне хоть немного интересны ее слова. Работа бармена, ха-ха-ха…
Как вообще до такого дошло? Ну, можно смело заявить, что во всем виновата одна эпатажная воровка.
***
– Вставай, парень, нас ждут великие дела! – ворвалась в выделенную мне комнату женщина, вырывая меня из довольно-таки приятного сна. – О, Нэо, ты тоже здесь, отлично! Быстрее завтракайте и собирайтесь, сегодня ещё очень многое нужно успеть.
Закончив говорить, леди-вор закрыла дверь, оставив раздраженного резким пробуждением меня наедине с тишиной. Стоп… Нэо?!
Я резко открыл глаза. Гетерохромная мерзавка была неподалёку. Даже можно сказать, почти вплотную. Одетая в уже знакомый мне полупрозрачный пеньюар девушка с раздражением смотрела в сторону захлопнувшейся двери. В руках она сжимала обитые розовым мехом наручники, извращенное порождение сексуальных девиаций прямиком из ближайшего магазина интим-товаров. Вскоре недобрый взгляд разноцветных глаз был переведён на меня.
– Эй, у меня, вообще-то, есть девушка! – заявил я ей в надежде, что это немного остудит ее нездоровый пыл. Да, там всё ограничилось лишь одной личной встречей и полуторагодовой перепиской, но мне этого хватило, чтобы посчитать Эмбер близким мне человеком.
Беззвучно рассмеявшись, Нэо, с пренебрежительным ехидством во взгляде, показала мне средний палец, а после исчезла со звуком разбивающегося стекла. Крайне полезное подобие, аж завидно!
Сбросив с себя остатки сна, я поднялся с постели, а после быстро оделся. Без понятия, что там задумала «любимая тетушка», но лучше поторопиться. С нее станется учудить что-нибудь неприятное в качестве наказания за промедление, уверен.
А вот завтрак вышел неплохим. Уже морально готовился сам себе что-нибудь по быстрому сварганить, но Романи была настолько любезна, что приготовила нам довольно вкусный омлет.
– Спасибо, – закончив со своей порцией, прервал я тишину на редкость немногословного завтрака. – Но куда мы так спешим?
– По делам, конечно же, – ответила мне Романи. – В основном – твоим. Познакомлю тебя с парочкой важных людей, устроим небольшой дебют. Но сначала обнесем парочку магазинов одежды.
– Обнесем?! – воскликнул я возмущённо. – Не помню, чтобы соглашался на разбой.
– Не в прямом смысле, малыш, – закатила глаза, уже очерченные свежей тёмной подводкой, мисс Торчвик. – Пусть твой образ деревенского дурачка и пользуется популярностью у определённых слоев женского населения, необходимо его сменить на более достойный. Достойный моей репутации, само собой! Не желаю, чтобы люди, смотря на моего протеже, посмели обвинять меня в плохом вкусе!
– Но я же не твой подчинённый, – попытался было отвертеться от участия в этой инфернальной оргии, которую, явно по недоразумению, назвали шопингом.
– Нет-нет-нет, ты мой единственный, а от того самый любимый племянничек! – вытянув руки, схватила меня за щечки с двух сторон леди-вор. – Потому я просто обязана принести хоть немного цивилизации на этот пропахший деревенскими брюквоедами флëр.
– Да чем тебе моя одежда не нравится?! – вырвавшись из ее хватки, недовольно потер я свои щëки. – Она удобная и практичная.
– Встречают всегда по одёжке, малыш, – засунув в рот мундштук, зажгла сигарету женщина. – Кем бы я была в глазах других, если бы не мой стиль? Очередной городской сумасшедшей? Грязной бандиткой из гнилой подворотни? Кем угодно, но точно не главной знаменитостью Вейла, ха-ха-ха!
Пока женщина была отвлечена на меня, Нэо, поедающая на завтрак… мороженое, карикатурно закатила глаза.
– К внешнему виду, своему стилю, необходимо подходить крайне ответственно! – продолжила тем временем Романи. – Не всем дано иметь вкус, но не волнуйся, у тебя есть я! Уж если малышку Нэополитан, этот нежный комочек злобы и садизма, я смогла превратить в обаятельную маленькую леди, то и из деревенского олуха вылеплю настоящего джентльмена.
– Да чем тебе моя одежда не угодила?! – ещё раз возмущённо воскликнул я, обиженно засопев. – И, тем более, не хочу я выглядеть, как какой-то расфуфыренный столичный хмырь!
– Одежда? –хмыкнула Торчвик. – Вот эта тряпка с логотипом дерьмовых хлопьев – одежда?!
– Эй, это моя любимая толстовка! – обиженно заявил я. – Мне её младшие сестры подарили!
– Ох уж эти сестры… – перекинулась ехидными взглядами с немой розоволосой девушкой леди-вор. – Делают всё возможное, чтобы единственного братика никогда не забрали из их жадных потных ручек. Но не волнуйся, тетушка сделает из тебя конфетку!
– Что, завернешь в яркий фантик? – попытайся сострить я, но, видимо, ещё не достиг того уровня, когда можно будет поставить наглую «тетушку» на место.
– Именно! – отсалютовала мне женщина своим мундштуком, после чего добавила весьма томным голосом: – Сначала фантик, а уж каков ты на вкус… попробуем позже.
Меня аж дрожь пробрала от столь многозначительной фразы. Страшная, очень страшная женщина…
– Ладно, детишки, пора собираться! – хлопнув в ладоши, встала из-за стола Романи. – Нас ждут великие дела!
***
Об обрушившемся на мои плечи аде, в виде многочасовой примерки всевозможной одежды, мне больно даже вспоминать. Пять часов, именно столько времени меня истязали эти две садистки, давно растерявшие честь и совесть. Могли бы и дольше, но Нэо, чье подобие скрывало настоящий облик печально известной воровки, начала выдыхаться. Ну, как выдыхаться, могу поспорить, что ауры у нее осталось больше половины. Просто леди-вор не любила лишний раз рисковать, а потому, нагрузив меня многочисленными сумками с моей же новой одеждой, ретировалась. Причем заставив выйти из магазина уже в обновке: белоснежной рубашке с темным жилетом и такого же оттенка штанами. Еще и новые туфли неприятно жали, уступая в удобстве привычным, немного потрепанным кроссовкам.
– Вот, теперь и на людях не стыдно показаться! – довольно подметила женщина, истратив за раз столько льен, сколько за месяц в Анселе тратила среднестатистическая семья.
Нэо же лишь одобрительно улыбнулась на редкость приятной улыбкой. Вот только, та довольно быстро превратилась в полный ехидного уничижения оскал. Ещё и жестами изобразила нечто неприличное, предварительно указав на меня пальцем. Стерва…
Но каким бы вымотанным я не был, поехали мы не обратно в квартиру, а совсем по другому адресу. В квартал, полный больших кирпичных зданий старой постройки. То тут, то там виднелись массивные, вздымающиеся к небесам трубы. Когда я дозрел до того, чтобы задать интересующие меня вопросы, Торчвик остановила машину перед очередным кирпичным зданием с арочными окнами. Причем выглядело оно довольно заброшено.
– И зачем мы здесь? – выйдя из автомобиля, оставив в нем купленные вещи, поинтересовался я.
– Узнаешь, – весьма таинственно сказала мне леди-вор, а после повела за собой вдоль стены этого заброшенного предприятия. Идти пришлось недолго, не прошло и минуты, как показались двустворчатые массивные двери, над которыми красовалась ныне тусклая надпись «Мираж».
Подойдя ко входу, Романи внимательно его осмотрела, а после гулко постучала навершием собственной трости. Не дождавшись ответа, она постучала еще раз. И еще, пока с той стороны не послышались шаги вперемешку с приглушенной руганью.
– По голове себе постучите, идиотки! Клуб открывается в восемь вечера, неужели так сложно прочитать над… – как только у двери открылось ранее незамеченное мною смотровое окошко, раздраженный голос испуганно стих.
– Как-как ты меня назвала, милая? – сладким, словно патока, голоском, поинтересовалась моя «тетушка». Нэо же беззвучно рассмеялась, явно насаждаясь ситуацией.
– М-мисс Т-т-торчвик, п-простите, йа не в-вас имела в виду! – приглушенно раздалось с той стороны.
– Правда? – опершись о трость, наклонилась немного вперед женщина. – Тогда кого? Неужто… малышку Нэополитан?
Полный ужаса всхлип стал нам невольным ответом, мне же было откровенно жаль эту несчастную, над которой откровенно потешалась парочка злобных негодяек. А Нэо еще и усмехнулась максимально мерзко, большим пальцем черканув себя по горлу.
– И долго ты будешь держать нас в дверях? – тем временем продолжала Торчвик, задорно мне подмигнув. – Или, быть может, Джуниор решил бросить мне вызов?
– Н-нет, конечно нет! – раздался звук отпираемых замков, после чего дверь отворилась, являя нам одетую в черный мужской костюм со штанами крепко сбитую девушку, даже, скорее, женщину с растрёпанными тёмными волосами. Чуть ли не отбивая поклоны неожиданным гостям, она пропустила нас внутрь, бормоча многочисленные извинения. – Пожалуйста, п-проходите. Б-босс Сюн… то есть м-мистер Сюн сейчас в главном зале!
– Умничка, а теперь закрой за нами дверку, – ободрительно похлопав привратницу пару раз по плечу, двинулась вперед по темному коридору леди-вор. Я, немного волнуясь, тихо пошел следом.
– Джуниор, медвежоночек! – миновав еще одни двери, на этот раз автоматические, и войдя в довольно просторный зал со сценой и длинной барной стойкой, максимально громко и стервозно воскликнула Романи. – У твоей любимой лисички к тебе возникло очередное крайне-крайне выгодное предложение!
Стоящий за стойкой высокий, широкоплечий мужчина с короткой бородкой, до этого что-то объясняющий собравшимся вокруг людям, неожиданно дернулся всем телом, а после скривился, словно от сильной зубной боли. Его же хмурый взгляд пал на нисколько этому не смутившуюся виновницу «торжества», что неторопливо шествовала в сторону барной стойки.
– Романи… – тоном обреченного выдавил он из себя. – Вошла через главный вход… неужели тебя вновь посетила очередная маниакальная идея идиотского ограбления? Что на этот раз решила украсть? Маску у гримм, рождество у детей, пропавшее золото Вейла?
– Нет-нет-нет, глупышка, на этот раз я украду твоё рабочее место! – расставив руки, словно для объятий, неведомым образом подцепила меня крюком трости женщина, тем самым выталкивая на первый план. – А вот и мой чемпион, мой приспешник под номером два, и просто любимый племянничек, что украдёт твою горячо любимую должность бармена на месячишко!
– Эм… привет… – нервно поздоровался я, когда взгляды всех присутствующих скрестились на мне. Крайне, крайне неприятное чувство!
Тяжелый вздох Джуниора стал невольным ответом на моё нервозное приветствие.
Глава 6. Типичный день в столице
– Боги, это жесть какая-то… – выходя из общего зала, где продолжала греметь музыка, устало пробормотал я. – Ещё и сменщик опоздал на двадцать минут. Фух… никогда в жизни не стану работать барменом в клубе. Даже за очень большие деньги…
– Не бурчи, малыш Жон, – раздался женский голосок с правой стороны небольшой развилки, являющейся часть служебного коридора, ведущего от танцевальной залы к другим, уже недоступным простым гостям помещениям.
– Как только перестанешь путать Мистральскую Горечь с Атласским Сиянием, станешь отличным работником на пол ставки, – вторил ей другой девичий голос с противоположной стороны.
– О, сестры Малахит… – пусть это и было сказано мною довольно дружелюбно, но внутренне я напрягся. Девушки-близняшки, разные и одинаковые, как день и ночь. Последнее – буквально. Они подчёркивали это стилем своих нарядов. Первая одевалась во всё белое-синее, вторая предпочитала цвета ночного города. Опасные особы… главные вышибалы этого заведения, до кучи – родные дочери маленькой мисс Малахит, очень, очень опасной женщины из Мистраля. – Замы Большого Босса сами пришли за мной, я тронут.
– Ох, Жони, давай без этого нелепого официоза, – выйдя из-за поворота, обворожительная особа в белоснежном платье без бретелек, переходящее к юбке в голубой цвет, с многослойным перистым тюлем голубоватых оттенков, показательно надулась, неодобрительно на меня зыркнув из под длинной чёлки. Её полные притворного осуждения бледно-зелёные глаза блуждали по моей фигуре, словно что-то выискивая. Но не найдя искомого, высокомерно закрылись. Зато сама девушка, вполне себе целенаправленно, взяла меня под левую руку, всём своим видом показывая, что отпускать ближайшее время не намерена. – Ведь мы с тобой хорошие друзья…
– …почти семья, – подхватила слова сестры вторая особа, в алом с тёмными прожилками платье, беря меня под руку правую. – С родными нельзя так холодно, Жончик.
– Милтия, Мэлони, пожалуйста… – простонал я вымотано, чем, казалось, лишь подпитал довольство и игривое настроение этих двоих. – …я устал.
– Ох, нет-нет-нет, ты не можешь так говорить, – с упрёком зашептала Мелани, она же «сучка в белом», как любила периодически «говорить» Нэо.
– Верно-верно, мы ещё не удовлетворены, – игриво промурлыкала с другой стороны Милтия, или «стерва в красном». У Нэо, такое ощущение, было «прозвище» для каждого. Даже для меня. Но на просьбу озвучить таковое она неизменно скалилась, демонстрируя средний палец. Злобная задница… – И могу поспорить, что под нашими нежными ручками малыш Жони сразу приободрится.
– Тогда почему бы вам не пристать к Нэо? – пока меня вели по знакомому маршруту в так называемую «красную комнату», уныло предложил я. – Уверен, она «удовлетворит» вас обеих. Одновременно.
От моих слов девушки невольно вздрогнули, а после их хватка стала ещё крепче. Словно в тиски руки сунул, ха-ха-ха…
Вообще, познакомился я с ними недавно. Всего дня три назад, когда «любимая тётушка» притащила меня в клуб с многозначительным названием «Мираж». В целом, неплохое место. Хозяин – крепкий мужчина, работники – вежливые, строго соблюдающие дресс-код женщины всех возрастов, выпивка – на любой вкус и по доступной цене. Приличное место, на мой скромный неопытный взгляд, если не знать, что владелец – Хей Сюн, преступный авторитет по прозвищу «Джуниор», а его работники – печально известная банда Красные топоры. И поведала мне всё это сама Романи Торчвик, пока хозяин Миража лично замешивал нам коктейли. Надо ли говорить, что остаток дня я провёл с лицом, больше напоминающим поминальный лик? Определённо не такими были мои ожидания от первого посещения Вейла, совсем не такими…
Впрочем, сделала всё это самая скандальная воровка королевства не без причины. Она обещала матери меня подтянуть, хоть чему-то, но натренировать, а для этого нужен был простор. Поле боя, которое не жаль разнести, ещё и подальше от чужих любопытных глаз. Клуб Джуниора подходил идеально, тем более, местом для танцев он был только на первый взгляд. Заброшенный завод обладал просторными подземными коммуникациями, и танцевальная зала занимала лишь её часть. Дальше… и глубже, располагались места намного более интересные, а зачастую незаконные. Например – подпольная арена. Оборудованная, в том числе, для схваток обладателей ауры. Бои на потеху зрителям проходили не очень часто, раз в неделю, а потому остальное время она пустовала. Именно этим свободным временем и хотела воспользоваться Романи, приведя меня сюда.
В какой-то мере решение действительно гениальное. На профессионально оборудованной арене, способной считывать количество ауры, мне даже бывать не доводилось. Про бои или тренировки вообще молчу. Но была и обратная сторона всего этого «богатства»… оплачивать использование арены вынужден был именно я. Из своего кармана. Поскольку же денег у меня почти не было, пришлось отрабатывать. С подачи довольной, аки объевшейся курей лисицы, Романи, чуть менее довольный Хей Сюн взял меня под своё крыло. Нет, слава Братьям, не на улицах крышевать мелких предпринимателей. Обычным барменом на пол ставки. Неимение опыта его не смутило, отсутствие мало-мальского желания работать тоже. Как позже я узнал, само наличие у бармена яиц вкупе с, хотя бы, сносной внешностью, являлось огромным плюсом в глазах многочисленных посетительниц этого заведения. Да и не только их. Бандитки тоже в мою сторону недвусмысленно посматривали, но статус «любимого племянничка» одной сумасбродной воровки не давал им распускать руки. Казалось бы, держащая целые районы банда должна быть «статусом» повыше экстравагантной преступницы, ворующей двери из музеев, но они её даже не опасались, а откровенно побаивались. Нэо же и вовсе вгоняла их в тихий ужас. Умеющий слушать да услышит, умеющий видеть да увидит… Романи Торчвик кто угодно, но точно не безобидная чудачка.
Правда, были среди обитателей Миража и исключения из правил. Целых два исключения, если не считать хозяина клуба. Милтия и Мелани Малахит. Девушки-близняшки чуть старше меня, называющие Джуниора «дядюшкой», а Нэо – психованной, помешанной на мороженом с*чкой. И последнее чуть ли не в лицо розоволосой, вызывая у той тем самым приступы злого веселья. С Торчвик же у них было что-то вроде вооружённого нейтралитета. Та называла их «отродие номер один» и «отродие номер два», сестры же периодически топтались по её возрасту и неминуемо приближающемуся климаксу. Проведя в этой честной компании всего пол дня, я на собственной шкуре осознал значение слова «серпентарий». А также искренне восхитился обречённому стоицизму Хея Сюна. Женский семейный междусобойчик имени семьи Арк тихо-мирно курил в сторонке на их фоне.
Впрочем, то дела и знакомства недалёкого прошлого. Теперь же, немного поработав барменом, а также капельку обжившись в Вейле, я осознал, что окружающие меня представительницы преступных элементов, по первости знакомства, не раскрывались во всей «красе» своих скабрезных характеров. Они кружили вокруг, приглядываясь, принюхивались, измеряли меня и взвешивали известными только им одним мерами, чтобы по итогу признать достойной внимания жертвой для затачивания метафизически коготков, да впивания полных подтачивающего волю яда клыков. Одним словом, дразнить Сюна им всем уже давно надоело, а потому появление в поле зрения нового лица было воспринято крайне воодушевлено.
– Ну уж нет, мы не согласны, – выдернул меня из размышлений о прошлом голос одной из сестёр. – Развлекаться с девочками совсем не интересно. У них нет такого крепкого, большого…
– Отлично заточенного меча, – закончила за близняшкой девушка. – И нас попросили веселиться с тобой, а не с ней. Ох, или мы недостаточно для тебя хороши?!
– Да вас никто и не про… – закончить я не смог, ибо когда сразу с двух сторон тебе целенаправленно пытаются ноги отдавить высокими женскими каблучками, начинаешь, как никто понимать суть пословицы «молчание – золото».
– А вот и мой любимый племянничек! – как только мы вошли в достаточно просторное помещение с красными стенами, пресловутую «алую комнату», как окрестили эту подпольную арену за антураж, подала голос известнейшая воровка Вейла. Закинув ногу за ногу, она вальяжно расположилась на уютном гостевом диване, держа в одной руке бокал вина, а в другой сигару. Сегодня без сигарет с мундштуком, однако. – Растёшь, малыш, в каждой руке по цветку, хотя выбор твой оставляет желать лучшего.
– Главное посмешище города спросить забыли, – фыркнула Милтия в ответ на спич Романи.
– Жони, как же хорошо, что вы не кровные родственники, – высказалась и Мелани, кинув уничижительный взгляд в сторону веселящейся воровки. – Хорошая родословная невероятно важна в наши дни.
– Верно-верно, поэтому, Жон, мой мальчик, держись-ка подальше от этих паучишек, – взмахнула бокалом женщина. – Иначе потом проблем не оберешься. Ну а если всё же решишь сунуть голову тигрице в пасть, то выбирай самку повнушительнее. Например, мамашу этого раздражающего выводка, а-ха-ха!!!
От слов Романи девушек чуть ли не перекосило, но достойно ответить они не успели. В комнату размеренным шагом вошёл Джуниор.
– Снова отношения выясняете, – скорее констатировал, чем спросил он, а после направился к одному из диванов, напротив того, на котором развалилась Торчвик. – Лучше делайте это на арене. Сами пар спустите, а мне бесплатное развлечение.
– Пойду переоденусь, – вздохнув, направился я в сторону раздевалки. Сестры Малахит, слава Богам, следом не пошли, оставшись переругиваться с Романи и Хейем. Много времени это не заняло. Я снял с себя строгий и одновременно модный костюм работника Миража, а после обрядился в старые потёртые джинсы и не менее потрепанную жизнью толстовку. Нет, не ту, что с зайцем. Подарок сестёр я ценил, а потому на тренировки одевался в полное, даже с моей точки зрение, безвкусное старьё. То, которое совсем не жалко. Не модный, выполненный из особо прочного материала с добавлением Праха костюм охотника, но сойдёт. Мама ещё обещала ближе к началу учёбы прислать с горем пополам восстановленный старый доспех, но я как-то не горел желанием издавать при ходьбе звуки, больше подходящее пустой дребезжащей консерве. Рыцарство, всё же, себя уже изжило. От былой славы остались лишь пыльные строки в учебниках, привилегий не осталось и вовсе. Когда-то гордое имя Арк не значит больше ничего.
– Снова меч, Жони, – констатировала Торчвик, как только я показался из раздевалки. – Ничего не имею против классики, но репертуар стоит немного разнообразить. А ещё лучше – заменить на что-то более подходящее. Ты – не твоя чудовищная мамаша, этой железякой много не навоюешь.
– А нам нравится, – в свою очередь заявила старшая из сестёр, уже стоя в кругу арены.
– Выглядит очень мужественно! – добавила младшая, стоя там же. Бой планировался 2 на 1… это не могло не нервировать. – Не против, если мы его потрогаем… после нашего небольшого рандеву?
От двусмысленности фразы у меня заныла челюсть. Женщины с открытой аурой… излишне прилипчивы. По началу это даже забавно, но быстро начинает надоедать. Особенно когда уже есть отношения… пусть и на расстоянии. В этом случае проще всего притвориться, что не понимаешь намёков. И лютый флер «деревенского дурачка», который из меня Романи и за год не вытравит, поможет лучше всего.
– Зачем после, давай сейчас, – дружелюбно улыбнувшись, извлёк меч из ножен, а после перехватил его за лезвие, протягивая рукоятью вперёд. – Трогай.
Торчвик на это карикатурно закатила глаза, Сюн всхрюкнул, пряча улыбку за ладонями, а сестры уставились на меня, словно на воспевшую гимн Атласа урсу. Эх, видимо это моя фишка – выставлять себя дурачком.
– Да надерите наконец друг другу жопы! – первой повисшую неловкую паузу прервала Романи, громко ставя на низенький столик опустевший бокал.
Все мгновенно оживились. Взгляды близняшек не обещали мне ничего хорошего, хозяин Миража откровенно веселился, наблюдая за производящим, Нэо всё ещё не было видно.
– Твоя ставка? – как только я направился к арене, поинтересовался у воровки Хей Сюн.
– Три… нет, четыре минуты! – воскликнула Романи. – И, медвежоночек, принеси ещё вина. Если уж наслаждаться зрелищем, так со всеми удобствами!
– Думаю, девочки управятся за две, – сказал своё слово Джуниор, таки решая выполнить небольшой каприз известнейшей воровки Вейла.
На что они делают ставки, спросите вы? На время. На то, как быстро меня выкинут с арены. Шанс моей победы ими даже не рассматривался. Сволочи! Не то чтобы они в меня не верили, просто противников у меня сейчас два. И, пусть сестры не были дипломированными охотницами, бою их обучали. Не против гримм, против людей. И оружие у них соответствующие. Не броские мехшифты, невероятным образом сочетающие в себе стрелковое и холодное оружие, а кое-что попроще. Частично для скрытного ношения.
Лезвия на обуви у одной, стальные когти у другой. Кто и зачем их обучал мне не сказали, но явно не только для самообороны.
Мне вообще «повезло» за эти несколько дней выйти против всех, кроме Джуниора. Он сразу сказал, что в подобном участвовать не собирается. Мол, ниже его достоинства, как Босса, на арену выходить. Мне же и остальных за глаза хватило.
Быстрее всего меня разделала под орех Нэо. Злобная розоволосая извращенка вовсю использовала своё необычайно полезное проявление. И это не только виртуозное создание правдоподобных иллюзий… гриммова малявка оказалась гораздо сильнее, чем я предполагал. Весь фокус всё в тех же иллюзиях, на деле оказавшихся вполне себе осязаемыми, пусть и довольно хрупкими. Но поверьте на слово, когда в спину, под ребро, втыкают нож, пусть и рассыпающийся через миг со звоном разбитого стекла, все ваши мысли начинают крутиться отнюдь не вокруг эфемерности нереалистичного образа.
На втором месте были сестры. Их проявления не такие зрелищные или эффектные, как у полутора метров садистической злобы, но пользовались они ими мастерски. Даже не ими, а им. Одно на двоих, буквально. Сами они хитро молчали, методично и неумолимо выкашивая запас моей ауры в красную зону, зато вышедшая последней Романи была без меры словоохотлива.
И если остальные забивали меня холодной сталью с жестокой эффективностью, то вот Торчвик… Боги… она больше полутора часов «кормила» меня подсрачниками и чеполахами. Нарочито дурашливо, оскорбительно нелепо, делая кучу с виду ненужных движений и покачиваний, одновременно при этом куря, да разглагольствовал о пользе импровизации.
– Дашь какое-нибудь напутствие, тётушка? – обратился я к ней сейчас, замерев у края арены.
– Импровизируй! – отсалютовала мне она сигарой.
– Как? Приведи хотя бы пример, – вздохнув, с лёгким раздражением в голосе поинтересовался я.
– Ну, ты мог бы прихватить из бара самую дорогую бутылку алкоголя, – казалось, выдала первое, что пришло в голову, Романи.
– Угу, а дальше?
– Показательно её разбить о голову одной из этих отродий, – продолжила отвечать воровка.
– И как мне должно это помочь?!
– Не знаю, но ситуация точно кардинально переменится, – закончила свою мысль Романи. – Противников станет на одного больше, ах-аха-ха, медвежонок бы из себя выш… ой…
– Не учи парня плохому, – отвесил ей лёгкий подзатыльник вернувшийся мужчина, ставя на столик вино. – А ты, Жон, даже не смей следовать её идиотским идеям! Особенно когда это касается моей ценной собственности.
Но вопреки указаниям Джуниора, о словах женщины я задумался. На первый взгляд идиотская идея несла в себе зерно истины, требующее дальнейшего измышления. Но потом, после тренировочного боя.
Подойдя к арене я, тяжело вздохнув, на неё поднялся. Высокоточные приборы синхронизировались с моим старым свитком, выводя на широкоформатном экране, предназначенном в первую очередь для зрителей, состояние ауры бойцов. Ну, то есть, мою и сестёр. Вот только, судя по расхохотавшейся в голос Романи Торчвик, что-то со всем этим было не совсем так.
– Грёбанная сучка! – чуть ли не хором выругались сестры, смотря на табло. Да, им было от чего начать сквернословить.
Довольно простая система: фотография бойца, под ней имя, справа зелёная линия, словно полоса здоровья из компьютерной игры, символизирующая количество ауры. Теперь же, вместо имён, под фотографиями сестёр красовались занимательные прозвища. Сучка в белом под одной, стерва в красном под другой.
Меня же не обошли вниманием больше всего. Взамен неудачного фото, как из паспорта, красовалась картинка «любимого резинового друга» каждой одинокой половозрелой девушки Ременанта. Даже вспоминать не хочу, сколько раз на такое разных форм и размеров натыкался в материнском доме родного Анселя… впрочем, шутник на этом не остановился. Вместо моего имени теперь значилась подпись «мясной дилдо» с тремя розовыми сердечками в конце.
Из «аппаратной» же, которая находилась в соседнем помещении, ограждённом от нас помимо дверей и стены ещё и окном, из-за которого ехидно всем нам помахивала рукой главная пропажа вечера. Нэо, розоволосый злобный демон в юбке.
От расстройства и невозможности разобраться с обидчицей у близняшек скрипели зубы. Позже они, несомненно, успокоятся, а то и подколят малявку в ответ, но сейчас в них бушуют не самые светлые чувства. И будут они сублимированы в акт неудержимого насилия, что вот-вот должен состояться. Да… это будет жестокий бой.
Самое же ироничное то, что примерно так каждый мой день в Вейле и проходит. Под клубную музыку, в парах алкоголя, на подпольной арене. Да-а-а, не так я себе представлял жизнь в столице перед поступлением в Бикон, совсем не так.
Глава 7. Импровизация
– Жон, ты уверен? – уже не в первый раз за это утро поинтересовалась Романи, сидя за рулём своего автомобиля. – Стезя охотника – не самая приятная на свете вещь. Особенно для мужчин. Поверь, есть ещё множество других вещей, заслуживающих внимания.
– Тётушка, вы так хотите увидеть меня в роли элитного мальчика по вызову? – немного угрюмо ответил я вопросом на вопрос, стоически проигнорировав сидящую на заднем сидении Нэо, чьи глазки от моих слов предвкушающее сверкнули. Нет сомнений, если попаду в бордель – розоволосая малявка станет моей первой… «клиенткой». – В моём положении нет хороших альтернатив. Поверьте, если бы хоть что-то зависело от моих желаний, стал бы ленивым домохозяином-затворником.
– Жони, мальчик мой, тебе не хватает амбиций, – сказала воровка, а после добавила: – С твоими задатками, да под моим руководством…
– Я не собираюсь становиться преступником! – прервал я её, повысив голос. Сказал громче, чем следовало. Даже, скорее, беспардонно выкрикнул.
Женщина осуждающе на меня взглянула, притормозив на очередном светофоре. Мне стало неловко. Но у моей… излишне бурной реакции были причины. Довольно веские, если подумать, ибо Романи Торчвик, преисполнившись просьбой моей матери, своей старой подруги, нашла сам факт моего появления крайне полезным для её незаконных делишек. А если совсем точно, то для её эпатажного образа, её амплуа. Мужчина-сообщник одиозной воровки должен был вновь вывести её имя на первые полосы всех газет Вейла, как минимум. Тем более, себя я показал не совсем уж пропащим бойцом. Но обо всём по порядку…
***
Всё началось на следующий же день после шутки Нэо с табло. В тот вечер гости «Миража» были особенно несносными. Одна излишне набравшаяся дамочка за тридцать больше часа пыталась со мной флиртовать, а после, стерев алкоголем последние грани приличий, полезла с поцелуями. Через стойку.
Да, вовремя подоспевшая охрана её скрутила, но от пьяных воплей, визга и случайно разбитых бутылок это меня не спасло. Неприятная ситуация. Ещё более неприятной она стала, когда сестрички Малахит, традиционно, подкараулили меня в одном из коридоров, после завершения смены. Сначала я даже был немного рад их видеть. Хотелось высказаться по поводу произошедшего, немного поныть, добившись банального человеческого сопереживания. Эти девушки, не считая Нэо, были ко мне ближе всего по возрасту. Я с ними общался, ибо больше не с кем, невольно посчитав если не друзьями, так хотя бы приятными знакомыми, с которыми можно провести время, поболтать о разном. Поболтали…
– Жони, неужели ты не смог совладать даже с обычной женщиной? – изящно прикрыла рот пальцами левой руки облаченная в темно-алые тона особа.
– Да, проблем доставила, – не понимая подоплёки, согласился я. – Пару бутылок разбила, и несколько стаканов, пока лезла через стойку. Пока её охрана угомонить пыталась, орала так, что музыку заглушала. Сущий мрак.
– Ох, какой кошмар, – в тон сестре сказала вторая девушка, по ставшей привычной традиции подхватывая меня под руку. – Но Жон, если подобное считать проблемой, как же ты будешь справляться с гримм?
– А это тут причём? – смутился я, не совсем понимая, почему разговор вообще сместился в сторону бича человечества.
– Ох Жон… – подхватила меня под вторую руку оставшаяся в стороне близняшка.
– Бедный, несчастный Жон, – продолжила её сестра. – Ты такой наивный, что это даже мило. Словно маленький, ничего ещё не понимающий грустный щеночек, которого хочется пожалеть.
– Пойми, Жони, охотницы, да и охотники, яркие, харизматичные фигуры, что одним своим видом должны внушать уверенность людям, дарить чувство безопасности, – снова подхватила Мелани. – В тебе же этого просто… нет. Ты обычный, Жон, повседневный, даже немного скучный.
– И ты не хочешь быть охотником, тебя это тяготит, – продолжила Милтия. – Мы несколько раз сражались и, если честно, это было посредственно.
– Ужасно.
– Нелепо.
– Крайне предсказуемо.
– Никакой страсти.
– Так я ещё и не охотник, – после недолго молчания, негромко заявил им, остановившись. Сестры Малахит замерли рядом. Было неприятно, даже немного горько такое слышать, но толика правды в их словах была. – Академия меня им сделает.
– С большей вероятностью угробит, – почти моментально ответили мне справа.
– Или исключит после заваленного теста, – послышалось слева. – Законы четырёх королевств к мужчинам с аурой безжалостны. Там, где девушку будут пытаться подтянуть до нужного уровня и выпустить в мир полноценную охотницу, парня отправят в бордель первым же булхедом.
– Тебе явно не хватает таланта, Жонни, – близняшки были сегодня особенно прилипчивы и безжалостны. Нашёптывали свои «истины», словно обвившие руки змеи-искусительницы из древних мифов. – Даже если пройдёшь испытание, то по итогу получишь лишь боль и разочарование. Ты будешь грустить…
– … возможно, даже, плакать, – да определённо сегодня они особенно безжалостны. – Сидя на огромном траходроме Вейловского дома терпимости, ожидая первую из сотен, а то и тысяч изнывающих от «жажды» охотниц. Уверена, они тебя как следует «утешат».
– Вы меня сегодня тут ждали, чтобы гадостей наговорить?! – наконец, надоело мне всё это слушать. И так день был не очень, так ещё эти пытаются окончательно меня в плохое настроение вогнать. Я попытался вырваться, но гриммовы сестры вцепились, словно клещи, всём своим видом и поведением показывая, что отставать не собираются. – Пустите! У меня нет желания с вами разговаривать.
– Ох, нет-нет, Жон, мы не хотели тебя злить!
– Если только немного расстроить…
– Чтобы ты задумался о своём положении, своём будущем!
– Крайне мрачном…
– И без ваших напоминаний знаю, в какой заднице оказался! – рявкнул я, выплёскивая негативные эмоции, а после постарался взять себя в руки. Успокоиться. Для охотника негатив – смерти подобно. Особенно за стенами городов и поселений. Слетятся со всех сторон гримм, словно мотыльки на огонь костра. – Но как будто у меня есть выбор. Откажусь от испытания или провалю его, всё равно отправлюсь в бордель. Да, становление охотником давно перестало быть моей мечтой, и таланта у меня, как и сильного проявления, скорее всего, нет, но уж лучше попытаюсь и провалюсь, чем тупо сдамся.
– Ох, Жони, не стоит быть столь категоричным, – прильнула к моей руке своим бюстом Мелани. Размерчик, конечно, мог бы быть и побольше, на мой скромный вкус, но по позвоночнику все равно пробежала бодрящая дрожь.
– Верно-верно, – с другой стороны поддакнула Милтия. – Выход есть всегда. Главное иметь… правильных друзей.
– Вы про Романи и Нэо? – уточнил я осторожно.
– Пф, нет конечно! – чуть ли не оскорбилась близняшка в белом. – Им на тебя плевать. Особенно Нэо. Эта злобная с*ка, чисто ради веселья, может «помочь» тебе завалить испытание академии. Тварь…
– Воровке же просто всё равно, – вторила её сестра. – Она просто выполняет просьбу старой подруги. Твой успех или провал ей безразличны.
– Неужели… – я ошарашено посмотрел сначала на одну девушку, потом на другую. – Неужели у Джуниора взыграла мужская солидарность и он не против мне помочь?
Сестры на мгновение опешили, удивлённо переглянулись, а после на их лицах явственно проступили следы недовольства с явной примесью лёгкой обиды.
– Жон, ты конечно неплохой парень, но зачастую несёшь какую-то глупость!
– Откровенную тупость…
– Мы, это мы те самые «хорошие друзья», что не против протянуть тебе руку помощи, Жон! И прежде чем ты ляпнешь, не подумав, очередное идиотское предположение, мы с сестрой, да будет тебе известно, имеем определённый вес в… эм… кое-каких кругах.
– Очень-очень значимых кругах.
– Думать – это трудно, – тяжело вздохнув, честно ответил я им, чем вызвал очередную порцию многозначительных сестринских переглядываний. – От этого потом лишь голова болит. И на душе тревожно. Мысли притягивают лишние переживания, а у меня их столько, что бессонница замучает. Лучше книжку почитать, или комикс. Так проще.
– Хорошо Жон… не думай, просто послушай, – сестры снова молча переглянулись, после чего заговорила Милтия. – Мы хотим тебе помочь.
– И мы можем тебе помочь. Тебе не придётся становится бордельным мальчиком. Никаких толп потных, полубезумных от похоти охотниц, «мясных свалок», «бутербродов» и прочей жести.
– Если сам не захочешь, конечно…
– Клиенток надо будет просто развлекать или сопровождать. Элитные эскорт-услуги. Это не сложно, и платить будут, уверяем, гораздо больше, чем мужчинам с открытой аурой в домах терпимости Вейла.
– И никаких проблем с Мистральским законом…
– Э… вы серьёзно сейчас? – на всякий лучей уточнил я, немного ошарашенно обдумывая сказанное. Лишний раз напрягать мозг не хотелось, но близняшки подкинули задачку. Это вам не лениво обдумывать слова Романи об импровизации, в глубине души понимая, что воровке-то, на самом деле, действительно плевать. – Это не какая-нибудь «забавная» шутка?
– Абсолютно серьёзны! – послышалось с одной стороны.
– Наши намерения также чисты и прозрачны, как полная стопка холодной атласской водки, – подтвердили с другой. Ещё и прильнули одновременно, словно ненароком, в порыве честной пламенной искренности.
– Но зачем вам это? – осторожно спросил я, одновременно рукой поправляя ставшие немного тесными штаны. Женщины… вроде ещё и молодые, но голову вскружить пытаются, словно заправские соблазнительницы. Но много ли надо провинциальному дурачку-девственнику? Похвали, по головке погладь, пальчиком помани, сделай парочку жарких намёков, и готово. Трепетная подростковая влюблённость оформлена. А уж если девушек сразу две, и они близняшки… беспроигрышный вариант. Жаль только, немного сестрички ошиблись с целью. Внешне, по возрасту, да и по факту я – тот самый провинциальный дурачок-девственник. Не сразу, конечно, постепенно, они бы меня довели до состояния по уши влюблённого идиота. Но вот беда, всё свое детство я провёл в самой настоящей бабьей яме, на попечении семи сестер. Они то мне доходчиво, на собственном примере показали, какие девушки на самом деле, и что образ «прекрасно бескорыстной, доброй феи» лишь иллюзия, обманывающая недалёком дурачков. Ничего и никогда просто так они не станут делать или говорить. А значит, точно планируют что-то с меня, или за мой счёт, получить. – Какой смысл предлагать помощь? Вы – принцессы вечеринок, модные тусовщицы и просто самые смачные красотки всея ночного Вейла, а я же – унылый бармен поневоле из села.
– Да, ты скованный…
– Зачастую скучный и унылый…
– Домашний деревенский мальчик…
– Именно поэтому общение с тобой – словно глоток свежего воздуха. Даже нам, порой, хочется немного отдохнуть от бесконечных вечеринок и гремящей музыки.
– Дразнить тебя – одно удовольствие…
– Ох, ну… спасибо, наверное, – хмыкнул я, внешне смутившись. Внутри тоже, но в голове все равно горела мысль, что это не просто так. У женщин всё и всегда не просто так. Так называемая «дружба» - лишь предлог или фиговый лист, скрывающий настоящую причину. Так было в Анселе, так будет и здесь. – Но не лучше ли об этом говорить уже после того, как я завалю… нет, если завалю испытание?
– Не если, а когда, Жони, – таким был ответ близняшки в белом, и он меня внутренне покоробил.
– Ты точно-точно всё провалишь, – вторила ей сестра. – А если твоё личико пострадает? Это разобьёт наши нежные сердечки.
И словно стремясь продемонстрировать всю их хрупкость, женские ручки в очередной раз сжали мои предплечья с силой, мало уступающей тискам. Да-да, верим-верим.
– Не всё так просто, Жон, – видимо поняв, что столь банальная отмазка, как уверенность в чужом провале не годиться, снова заговорила Мелани. – Когда ты всё завалишь, тебя моментально поставят на учёт. Одно дело – мальчик с открытой аурой и без обучения, совсем другое, пусть и заваливший испытание, но имеющий кое-какую подготовку молодой мужчина. Труднее будет ускользнуть из Вейла. Труднее и дороже.
– Да, весомый аргумент, – покивал я. – Предложение, конечно, щедрое, но мне банально нечем расплачиваться за вашу помощь. Моя семья бедна, у меня семь сестёр и…
– Сколько у тебя сестёр?! – чуть ли не хором воскликнули близняшки, отстранившись. Ещё и смотреть начали по другому… более оценивающе что ли. – А братья у тебя есть?
– Нет, я единственный мальчик в семье, – честно ответил им, пожав плечами. – И да, я очень вам благодарен за предложение, но, всё же, намереваюсь попытать удачу. Зря, что ли, больше двух лет тренировался, оставив позади школу и… друзей. Маму тоже не хочется расстраивать. Она и так ради нас старается, как никто другой.
– О-о-о, какая милая забота о семье, – с толикой умиления сказала Милтия, а после снова подхватила меня под руку. – Знаешь, девочкам нравятся заботливые мальчики.
– Верно, – поддержала её сестра, встав по другую руку, а после таки потащив меня в сторону «Красной комнаты». – Просто оставайся самим собой, и ты всех очаруешь. Поверь, денег будет столько, что твоя дрожайщая мать спокойно сможет уйти на заслуженную «пенсию». Жон, мы предлагаем тебе место в очень дорогом и элитном эскорт-агентстве. Никаких изуродованных гримм охотниц с ПТСР, никакой интимной близости, если сам того не пожелаешь. Здорово, правда же!
– И не бойся по поводу «долга», мы же друзья, Жони, – зашептала с другой стороны близняшка, после чего её рука, до это вполне целомудренно державшая меня за предплечье, смело, даже скорее властно, переместилась на мою талию. – Просто иногда помогай нам расслабиться. Мы будем очень нежными, обещаю.
– Верно, нам достаточно будет просто ощутить твою «благодарность», – промурлыкала с другой стороны Мелани, пока её рука, не менее смело, чем у сестры, опустилась на моё бедро, начав то неторопливо поглаживать. – Нам, и ещё нескольким… важным женщинам.
От столь решительного, полного развратных желаний намерения, меня бросило в дрожь. В голове галопом проносились тысячи, в своём большинстве глупых мыслей, пока тело весьма положительно и однозначно реагировало на женские ласки.
– Я… ну… это… – не смотря на чужой «опыт», всё равно отреагировал смущённо и растеряно. Даже мимо ушей невольно пропустил некоторые слова близняшек, настолько впал в ступор от их жарких, переходящих черту заигрываний. – У меня есть девушка!
Повисла напряжённая тишина. Руки сестры убирать не спешили, я тоже молчал, невольно себя коря, что ляпнул не подумав. Девушки у меня, само собой, не было, хотя ближе всех к этому, несомненно, почётному статусу расположилась моя игривая подружка по переписке. Она же ещё одна причина моих переживаний… Эмбер на связь так и не вышла. Да, у меня куча своих проблем: Бикон, Вейл, испытание, банально нет ни сил, ни желания заниматься серьёзными поисками молодой охотницы, но очень бы хотелось… чтобы у неё всё было хорошо.
– И где же она тогда? – наконец подала голос близняшка в темном. – Еë парня скоро ждет самое большое разочарование в жизни, а она не пришла его хотя бы морально поддержать.
– Никчёмная женщина…
– Ты уверен, что она всё ещё твоя девушка? – с толикой ехидства поинтересовалась Мелани. – Как по мне, так ты, Жон, абсолютно свободен. И тебе будет намного лучше в компании с настоящими женщинами, а не всяким… мусором.
– Не вам решать, что мне делать, а что нет, – наконец, собравшись с мыслями, процедил я, а после, не без труда, но выбрался из цепких ручек наглых сестричек. – Она, по крайней мере, не стремилась меня ни к чему принуждать. И была светлым пятном в моей не то, чтобы особо радостной жизни. Уж не знаю, каким вы меня видите, но слово «верность» для меня, пока ещё, не пустой звук. Я… благодарен за вашу… «заботу», но боюсь, не смогу за неё рассчитаться.
– Пф… – фыркнула, а после негромко захихикала в ответ на мой взбрык близняшка в тёмном. – А не слишком ли пафосные речи для слабосилка? Жони, когда мы называли тебя рыцарем, то просто шутили. Ты, как бы это помягче…
– Не тянешь, – пришла на помощь сестре девушка в белом. – И да, малыш Жон, от таких предложений не отказываются. Мы тебе не святые послушницы при храме, мы, мать твою, сестры Малахит! Поэтому очень настойчиво советуем тебе стать послушным мальчиком, а после согласится со всем, что мы предложим. Поэтому, Жони, лучше сделай это сейчас, пока мы ещё добрые.
Такого, если честно, не ожидал. Одно дело пытаться как-то перехитрить, подтолкнуть к нужному им выбору под личиной «заботы», но чтобы так быстро перейти к, по сути, шантажу… неприятно. Я был о них лучшего мнения. Даже подшучивания считал местами забавными.
– Нет, идите к гримм в задницу, – просто ответил я им. – Ничего вы мне не сделаете. Может «тетушке» и всё равно на меня, но точно не плевать на собственную репутацию. «Любимый племянничек», пока что.
– Умный мальчик, – улыбнулась в ответ Милтия, крайне неприятно. Даже скабрезно. – Только вот одна маленькая загвоздочка, Жони, ты наш спарринг партнёр.
– И сдерживаться мы больше не будем! – закончила за сестрой Мелани, кинув в мою сторону полный уничижения взгляд, а после, растянув губы в ухмылке, неторопливо их облизнула. – Научим покорности сначала на арене, а затем и в постели. Готовь свой «меч», Жон. И молись, чтобы мы его, ха-ха-ха, невольно не сломали.
Синхронно развернувшись, девушки пошли от меня прочь по коридору, самодовольно покачивая бёдрами.
– С*чки… – как только они скрылись за поворотом, зло пробормотал я. – Ладно… Романи советовала импровизировать, хорошо… будет им импровизация.
***
В Красную комнату я заявился последний. План мой был примитивен, а от того надёжен как атласские часы. Переодевшись в раздевалке в свои, уже довольно потрёпанные шмотки, я направился к нужному мне реквизиту, который решил… временно позаимствовать. Думаю, Сюн не сильно расстроится. Не бутылка дорогого алкоголя всё же.
Осталось лишь незаметно всё это до арены донести, а это проблема. Не критичная, но может на корню сгубить всю «импровизацию». Конечно, оставались ещё мои вбитые за два года умения, но против близняшек, боюсь, маловато. Критически не хватает огневой мощи. Меч – вещь хорошая, им можно рубить и колоть, но даже у моей матери есть нечто радикально-пробивное на случай, если надо быстро и гарантированно нанести много урона. У меня же только меч. Ах да, ещё щит-ножны, из несомненных достоинств которого только приличная прочность, да немалый вес.
Пока ходил кругами вокруг инвентаря, таки придумал, что с ним делать. С горем пополам примостив меч с ножнами на пояс, стянул с тебя потрепанную, во многих местах дырявую толстовку. Специальных одежд, с добавлением элементарной пыли для прочности, у меня ещё не было, потому приходилось жертвовать старьем во время таких тренировок.
Итак, всё просто, «сюрприз» прячу за толстовкой, через плечо перекинутой. Маскировка так себе, но ничего лучше я не придумал. Придётся действовать по наитию…
В Красной комнате меня уже ждали. Сестры, всем своим видом изображая скуку, стояли на активированном ринге. По крайней мере, считывающая ауру машина работала. Нэо с «тетушкой» тоже присутствовали. Розоволосая, ни на что не обращая внимания, самозабвенно уплетала целиковое ведёрко мороженного. Торчвик же общалась с Хеем, и судя по полупустой бутылке вина, стоящей на столике, разговор шёл на позитивной ноте.
– Всё же не испугался, – как только я подошёл ближе, мазнула по мне равнодушным взглядом Милтия.
– И не убежал плакаться мамочке, – в тон сестре сказала Мелани. – Скучно, Жони.
– Но раз ты здесь, милостивые сестры Малахит дадут тебе шанс перед ними извиниться, – уделяя больше внимания собственному маникюру, заявила близняшка в темном. – И чем более искренне ты это сделаешь, тем менее болезненным будет твоё перевоспитание.
Я скосил глаза на зрителей. В первую очередь – воровку. Никакой реакции. Казалось, ей вообще всё равно, что происходит или будет происходить на арене. Чудесно… возможно, сестры не врали. По крайней мере, на счёт Романи.
– А если встанешь на колени, как рыцарь, и ножки нам оближешь, так вообще станешь нашим лучшим дружком! – с пакостным, полным злого веселья тоном добавила Мелани. Провокация. Всё это злостная, наигранная провокация. Там, в коридоре, я этого не понимал, но теперь, кажется, нащупал ответ. Вопрос только… зачем? В чем смысл?
Впрочем, неважно. Зря, что ли, готовился дать отпор? Хотя, идея встать на колени неплоха… определённо неплоха. И дело вовсе не в том, чтобы заглянуть девушкам под юбку или, не дай Братья, припасть к их стройным ножкам! Нет-нет-нет, я у мамы мальчик скромный, к девочкам первый не лезу, только как к спарринг-партнёрам.
Разговоры на месте зрителей стихли. Видимо, всё же немного заинтересовались происходящим.
Я медленно вошёл в круг арены. Опустил голову, покусывая губы, словно пребывая в крайней нерешительности. Вышло не сложно, тем более я, взаправду, нервничал. Незаметно убедившись, что механизм арены начал считывать показания моей ауры, подошёл к девушкам. Они молча на меня смотрели, словно выискивая нечто только им одним известное.
– Й… йя извиняюсь… – изобразив дрожащий голос, пробормотал негромко.
– Чего-чего? – сразу не поняла, а может и не поверила Милтия. Сестра её пребывала не в меньшее удивлении. Воспользовавшись их замешательством, поспешно, без капли изящества, плюхнулся на одно колено, всё ещё держа толстовку в качестве маскировки за спиной.
– Очень сильно извиняюсь… прошу прощения… – наиболее жалким и молящим тоном заговорил я. – И готов… ножки целовать. Даже облизывать… только простите…
Чтобы выглядело ещё убедительнее, немного прополз вперёд, в сторону удивлённо на меня смотрящих близняшек.
Первой не выдержала Милтия. По видимому, доза «вакуанского стыда» оказалась настолько большой, что ей даже смотреть на это было больно. Издав приглушённый полувсхлип-полуписк, девушка отвернулась, рукой зажимая собственный рот, сдерживая не то глупое хихиканье, не то нелицеприятную ругань.
Мелани же просто «зависла», вперевшись в меня пустым взором. Этого-то я и ждал. Они ошарашены, удивлены и растеряны, а значит, пришла пора начать атаку!
Резко перекинув толстовку через плечо, а вместе с ней и «ценный груз», я, отжав запирающие скобы, выпустил наружу мощный поток белесой пены, что накрыла не успевших среагировать сестёр.
– Охладите траханье, стервы! – с радостно-злым воодушевлением воскликнул я подслушанную в одной из старых игр фразу. Она в детстве меня зацепила, показавшись невероятно крутой, вот и запомнил, хотя её смысл всё равно нет-нет, да ускользает от моего понимания. – Вот вам мой ответ!
– Жо-о-о… – чужой, полный обиды и злобы женский вопль, грозящий перейти на ультразвук, прервал глухой удар огнетушителя по залитому пеной лицу.
– Бой! – воскликнул я, чувствуя, наверное, один из самых диких приливов адреналина за всю свою жизнь.
В одной руке меч, в другой ставший одновременно дубиной и щитом полупустой огнетушитель. Против меня злобные, как сотни гримм, залитые пеной сестры. Этот поединок никогда не планировался быть честным, но с этого момента он, определённо, станет ещё и жестоким. Крайне жестоким боем.
***
– Больной у*бок!
– Урод!
– Фригидная скотина…
– Девочки, хватит, бой уже окончен! – пытался оттащить их от моего тела Джуниор, они же не поддавались, но ногами били уже слабее. Без огонька.
– Новые платья нам купишь!
– В тройном размере компенсируешь!!!
– А-ха-ха… – тихий, но полностью довольный смех стал им ответом. Я был, мягко скажем, бит. Болело почти всё тело, посеченную одежду можно сразу выбрасывать, из разбитой губы и нескольких «украшающих» тело порезов лениво сочилась полусвернувшаяся кровь. На табло опасно мигала цифра в семь с половиной процента ауры. Почти на нуле, от того и появились кое-какие лёгкие травмы. Не зря же во всех учебках и прочих академиях охотников бой заканчивался на двадцати-двадцати пяти процентах. Дальше шанс получить травму или ранение возрастал чуть ли не кратно. Но не это притягивало моё внимание. У сестёр было ровно по двадцать процентов. Сороковка на двоих. Работа уже их проявления. Одного на двоих. – Я победил…
– Больной ублюдок, – наконец, чуть ли не выплюнула Мелани, а после, взяв не менее злую, мокрую и грязную сестру за руку, потопала в сторону выхода из Красной комнаты. Впрочем, как только стук их небольших каблучков по полу затих где-то вдали, их сменило не менее ритмичное похлопывание в ладоши, от которого уже меня начало немного мутить.
– Молодец парень! – подойдя ближе, прервала свои «аплодисменты» Романи, смотря на меня со странной смесью воодушевления и гордости. Идущая позади неё Нэо же… одобрительно продемонстрировала большой палец вверх. От этого меня аж покоробило. Вот что-что, но от розоволосой бестии мне одобрение не нужно даже даром. – Финал подкачал, но сам процесс выше всяких похвал. Рада, что ты последовал моему совету.
– Да… – простонал я, а после, не без усилий, сёл. – Лучше скажи, тётушка, зачем ты их подговорила устроить всё это?
– Вот ведь отродья, – даже не стала отрицать воровка. – Это они тебе сказали? Или их «игра» была настолько топорной, что сам догадался?
– Всё сразу, – не стал юлить и я. – Под конец их угрозы звучали так нелепо, словно у комиксовых злодеек новеллы с высоким возрастным рейтингом. Ноги вылизать… пф… кринж.
– Ну, в борделе от раззадоренной пьяной охотницы и не такое услышать можно! – не много со мной не согласилась воровка, тем не менее протягивая свою руку помощи. – Ладно, давай, иди, приведи себя в порядок, после обстоятельно поговорим. Мою маленькую проверочку ты прошёл, это хорошо.
От её слов я устало закатил глаза. Очень хотелось в душ, потом прилечь, и желательно не вставать пару дней. Но кто же мне позволит…
Глава 8. В продолжении трудного дня
Душ и правда помог. Смыл кровь, грязь, ворох глупых мыслей, жаль только от усталости не избавил, как и от боли. Тело продолжало безбожно ныть, хотя уже поменьше, чем на арене. Аура делала свою работу, латая мою несчастную тушку по мере своих сил.
Закончив водные процедуры, я переоделся в свой рабочий костюм бармена. Старую добрую толстовку и треники теперь только на выброс.
Романи ждала меня у арены. Сидела на гостевом диванчике с уже зажжённой сигарой во рту. Напротив неё расположилась Нэо, с удовольствием поедающая третье ведёрко мороженного. Страшная женщина…
– Садись, парень! – похлопала воровка рядом с собой. – Я велела местным дуболомкам принести поесть. Восстановишь силы, заодно поговорим, – выдохнув облако дыма в мою сторону, женщина довольно усмехнулась. – Но сначала прими мои поздравления! Ты почти уделал эту неприятную парочку, а всё благодаря совету от несравненной меня, ха-ха-ха! Идея с огнетушителем и неожиданным нападением была неплоха. Можно было конечно лучше, изящнее, но для начала – неплохо. Мы ещё сделаем из тебя обворожительного негодяя.
– Вообще-то, я планировал охотником стать… – попытался её поправить, но воровка, легкомысленно рассмеявшись, приобняла меня за плечи, выдохнув в лицо горьковатое облачко дыма. – Кхе-кха… зачем вообще всё это?!
– Жони, охотники – это скучно, – женщина всё не унималась, и отстраняться не спешила. Не то, чтобы мне было неприятно от близости упругого женского тела, скорее наоборот, но после утомительного рабочего дня, боя и прочих «проверок» желания обжиматься не было вообще. Тем более, намечался важный разговор. И вести его лучше на свежую голову. – Крайне неблагодарное занятие. По колено в кровище, грязища, дерьмище и лишь Братья знают чем ещё.
– Прекрасно это понимаю, – осторожно отстранился я от воровки, которая, впрочем, этому не препятствовала, печальным взором уставившись куда-то в сторону арены. – Но либо в охотники, либо в бордель. Выбор не из лучших…
– Ох, Жони, выборов великое множество, ты просто не хочешь их видеть, – легкомысленно махнула рукой эпатажная воровка. – Близняшек я подговорила разыграть это небольшое представление потому что не вижу в тебе решимости стать охотником. Без искреннего желания пойти по этому пути, моральных сил не хватит преодолеть ожидающие тебя трудности. Лишь зря потратишь время, силы и нервы.
– Я предпочитаю сам решать, какое время потратил зря, а какое нет, – устало и раздражённо вздохнув, решил расставить всё тоски над ë. – Моё время, что хочу с ним, то и делаю.
– О-о-о, так значит, кушать не можешь, как хочешь охотником стать? – иронично улыбнулась Романи. – Годы жизни этому благому делу посвятить, да? Жони, да по твоим грустным темным глазкам видно, что никакого желания или воодушевления у тебя нет. Ты, не смотря на внешний налёт типично-деревенского флёра, мальчик умный. Думать, правда, не любишь, но это поправимо, – воровка снова затянулась. – Так поведай мне, Жони, зачем тебе всё это? Так сильно не хочешь в бордель попасть? Боишься осуждения от близких тебе людей? Считаешь подобное чём-то грязным? Надавила Сильвер?
Я не ответил ей сразу. Напрягшись и нахмурившись, уставился женщине в переносицу, подбирая правильные слова. Мысль-то была, осталось верно её донести.
– Всё вместе, скорее, – наконец, я заговорил, собравшись с духом. – В телеке постоянно рекламу крутят, как круто быть охотником. Работа же в борделе преподносится чуть ли не как священный долг каждого мужчины с открытой аурой. Вот ты смеешься над моей провинциальностью, но в Анселе от этой пропаганды чуть ли не плюются. И постоянно говорят, что если до эпидемии быть женщиной-шлюхой было позорно, то почему шлюх-мужчина это важно, правильно да и вообще патриотично? – в этот момент в зал принесли еды. Вошли местные работницы, в строгих, малость угрожающих тёмных костюмах, а после поставили перед нами свою ношу – тройку упаковок с пиццей. Очень вовремя! После боя и восстановления аурой живот начинал подавать разнообразные сигналы, требуя поскорее восполнить затраченную энергию. – О, большое спасибо! Мм, мясная, пепперони и… с ананасами? Зачем заказывали пиццу с ананасами?!
В ответ на мой полный негодования выкрик Нэо молча подвинула к себе коробку, открыла её, а затем… вывалила поверх тёплых кусков теста остатки своего мороженного. После же начала ложкой размазывать холодное лакомство тонким слоем поверх пиццы.
Я наблюдал за этим действом со смесью неверия, ужаса и отвращения. Торчвик же просто отвернулась, затянувшись особенно сильно.
– Чудовище… – наконец, не выдержав издевательства над собственной психикой, отвёл взгляд и я. Ответом мне стал оттопыренный средний палец, а после довольное, смачное чавканье, от звука которого меня замутило.
– Милашка, не так ли? – усмехнулась воровка, впрочем, не рискую лишний раз смотреть в сторону подопечной. Удовлетворившись же моим кислым лицом, вернулась к обсуждаемой ранее теме: – Ладно, вот твой праздничный ужин, но давай вернёмся к разговору. Я никогда не была в Анселе, но по твоим рассказам – полная консервативно настроенных людишек дыра. В силу суровых захолустных традиций не верящих в приторно-сладкую пропаганду Вейла. Чудно! Приятно осознавать, что ещё остались места, где люди сохранили зачатки критического мышления, – Торчвик осталась довольна своими выводами. Даже сигару отложила, забрав себе кусочек мясной пиццы побольше и посочнее. – Общественное мнение это, конечно, важно, кем бы я была, будь мне на него всё равно, но что ты сам думаешь? Что не говори, дом удовольствий место намного более безопасное и, не постесняюсь этих слов, приятное, чем Бикон. Просто удовлетворяй понравившихся охотниц, во всех отношениях, получай удовольствие, живи на полную катушку. Самый настоящий рай, ты так не думаешь?
– Я словно вольный пересказ информационной методички прочитал, которую нам в школе выдавали, – мой голос сочился лёгким ехидством. Не верил я в сей «чудесный край», что поделать. Слишком вкусные условия, слишком много захваливания, так не бывает. Старшие сестры всегда говорили, что бесплатный сыр бывает только в мышеловках. Да и, собственно, если обычные люди переодически врут друг-другу, то что мешает государтву заниматься тем же самым? – Не верю я в это. Слишком хорошо, чтобы быть правдой.
– Знаешь, на редкость здравая мысль, особенно если учесть твой возраст, – благодушно кивнула мне Романи. – Без обид, но детишки, обычно, довольно наивные. Даже тупенькие. Приятно осознавать, Жон, что ты не такой. И ты абсолютно прав, сейчас в мире не найти места более грязного, беспринципного, увитого коррупцией, чем мужские бордели для… охотниц.
– Всё настолько плохо? – спросил я, нахмурив брови, понемногу стачивая свою порцию пиццы.
– Хуже, чем ты можешь себе даже представить, – усмехнулась женщина. – Рассказывать обо всём слишком долго, поэтому просто подмечу одну забавную деталь: я – частая гостья этого чудесного заведения. Сюн, бука, не желает удовлетворять все мои потребности по первому же зову, негодяй, поэтому приходится пользоваться законной альтернативой.
Сначала я не понял, почему этот факт должен меня удивить или насторожить. Воровка и хозяин подпольной арены находились… в довольно странных отношениях, чтобы я мог обвинить её в измене. Тем более это вообще не моё дело, чтобы совать в него свой нос, но потом до меня дошло. Романи Торчвик – известнейшая преступница Вейла. Одна из самых эпатажных воровок Реминанта. И эта женщина… частая гостья дома терпимости? Заведения, находящегося под прямым управление города-государства. Как, гримм дери?!
– Иллюзии Нэо настолько хороши? – предположил я, с ещё большей завистью глянув в стороны облизывающей пальцы розоволосой мерзавки. Она лишь скабрезно мне улыбнулась, а после, со звоном бьющегося стекла, исчезла. Читерша…
– А, нет конечно, – отмахнулась женщина. – Оно там не нужно. Просто следует заходить с чёрного хода, взяв с собой кругленькую сумму. Обычно я заказываю двух или трёх мальчиков помоложе. Из нового набора, ещё свеженьких. Знаешь, чтобы во все мои…
– Я понял! – прервал я её, одновременно смутившись и скривившись. – Не надо подробностей, пожалуйста, мне ещё дорога моя нежная подростковая психика. Если ничего не путаю, бордельные мальчики имеют право отказаться… проводить досуг с не понравившейся клиенткой. И, вроде… оргии тоже… против правил.
– Малыш, когда в тебе пробиваются вот такие наивные нотки, это выглядит невероятно мило, – Торчвик окинула меня полным легкой иронии взглядом. – Знаешь, словно нахохлившийся птенчик, что хочет казаться взрослым, хотя сам ещё не может летать.
– А это тут причём? – поинтересовался я, не понимая, к чему такие пространные разговоры, больше похожие на попытку сменить тему.
– Ты слишком серьёзный, ещё и взгляд порой, словно у дохлой рыбы, – пояснила женщина. – Тебе не идёт. Побольше страсти, Жони, где твой юношеский задор?!
– Что за глупая попытка сменить тему? – возмутился я. – И зачем тебе мой задор? Я, может, по жизни меланхолик. Яркое проявление чувств – не моё.
– Глупая или нет, парень, но про бордель я тебе больше ничего не скажу, – снова схватилась за сигару женщина. – Просто знай, почти всё в этом мире покупается и продаётся. Вопрос только в цене. Меланхолик же из тебя, как из Нэо добропорядочная леди знатных кровей. Видела я тебя во время боя, видела выражение лица, когда ты почувствовал, что имеешь шанс победить. Азарт, Жони, страсть и азарт, а ещё нездоровый блеск в глазах. Почти как у Нэо, когда мы грабим фургончик с мороженым.
– Нет, это… – я замялся. Даже, невольно, смутился, отведя взгляд. – Любой оживится, если победа будет перед носом маячить. Чего в этом такого?
– Парень, только честно… а ты вообще, когда-нибудь, в тренировочных боях побеждал? – неожиданно серьёзно поинтересовалась воровка. – У тебя вообще были спарринг-партнеры твоего возраста?
– Нет, меня всегда мама тренировала, – честно признался я. – А она никогда не поддавалась. Только удары сдерживала… немного.
– О, Братья-боги, Сильвер, чугунная ты башка, ну кто так… уф… – воскликнула женщина, чуть ли не за голову схватившись, но довольно быстро успокоилась. – Жони, я неожиданно поняла, чего тебе не хватает. Есть, конечно, целый перечень недостатков, но кое-что тётушка Романи может исправить хоть сейчас! Жди здесь, никуда не уходи!
Договорив, женщина вскочила на ноги, а после быстрым шагом направилась прямо к выходу из зала. Гримм его знает, что ей в голову взбрело, но пицца ещё недоедена. Пока всё не съём, точно отсюда никуда не уйду!
***
– Дамы, от вас требуется только одно – избить этого юношу, – расхаживая перед небольшой толпой «сёструх», они же местные бандитки, подручные Хея Сюна, вещала Романи. – Поскольку я сегодня невероятно добрая, за участие положена награда. За победу – премия.
От слов леди-воровки собравшиеся, до этого ведущие себя весьма сдержано, даже немного боязливо, заметно оживились. Даже в мою сторону начали жадно поглядывать.
– И сколько заплатят? – раздались из толпы неуверенные голоса. – Нам точно за избиение вашего… мальчика… ничего не будет?
– За участие – месячную вашу ставку, – озвучила расценки Романи, выпуская изо рта струйку дыма. – Если сможете его как следует отпинать две, нет… три ставки. Ну, а той, кто сильнее всего мальчишке наподдаст, выдам племянничка в личное пользование на день.
– Это как? – переглянувшись, не совсем поняли расклада бандитки.
– А вот так, – хмыкнула Торчвик. – Полностью ваш на целые сутки. Можете, хоть, всей толпой его сношать, мне всё равно. Главное на следующий день верните относительно целым.
– Великолепно, – подал я голос, раздражённо ущипнув себя за переносицу и полуприкрыв глаза. – А чего так скромно? Чего не на неделю в сексуальное рабство?
– У тебя экзамен через три дня, – охотно пояснила свою «доброту» воровка. – На неделю не выйдет.
– Пацан, звеняй, – бандитки, тем временем, оживились, смотря в мою сторону весьма предвкушающе. – Мы будем нежными! Тебе понравится, а-ха-ха…
– А это обязательно? – смерив подбадривающую саму себя толпу грустным взглядом, негромко поинтересовался я.
– Что такое, мой хороший, испугался? – с толикой ехидства поинтересовалась женщина.
– Не понимаю причины этой… драки, – честно признался я ей. – Человек с аурой сильнее. Обученный, так тем более.
– Ты уверен? – хмыкнула Романи. – Тогда, откуда сомнения в голосе? Просто иди и побей их всех. Ну, или сам получи по лицу, а после будь милым и послушным мясцом для того самого. Всё в твоих руках.
– Ладно, – я смерил переминающуюся толпу бандиток угрюмым взглядом. – Сдаюсь.
– Что? – спросила леди-вор, нахмурившись. – Скажи по громче, малыш, а то мне, кажется, послышалось нечто несусветное.
– Я сдаюсь! – пришлось сделать, как велели, постно при этом улыбнувшись. – Они победили. Отдай им денежный приз, Романи, как обещала.
– Чт… – не успела сказать своё веское слово женщина, как возбуждено загалдели не верящие в своё счастье мордоворотки в строгих чёрных костюмах: – Гримм дери, вот это подгон! Залога подняли, гуляем сеструхи! Старшая Торчвик накрывает поляну! Пацан… мы будем о-о-очень нежными… обещаем!
– А ну тихо! – рявкнула на них Романи, ещё и тростью своей по полу пронзительно стукнула. – Заткнулись быстро! – когда же «сотрудницы» Джуниора испуганно притихли, она перевела взгляд своих полу-прищуренных зелёных глаз на меня. Усмехнувшись, женщина затянулась от своей сигары особенно глубоко, а после, не поморщившись, выпустила клубы дыма через нос. – Каков мерзавец. Нравится портить чужие благие начинания неуместной самодеятельностью, да? Хе-хе-хе, хорошая попытка Жони, но не в этот раз, – договорив, Романи снова обратилась к мордовороткам. – Правила не меняются, толстолобые. Только парня я хочу видеть не сдавшимся, а хорошенько побитым. Аура у него открыта, можете не сдерживаться. Только братьями-богами заклинаю, без стрельбы. Малышу Арку-то всё равно, но вы с большей вероятностью друг друга подстрелите, чем его. И давайте, пошевеливайтесь, у меня сегодня ещё много дел!
Договорив, женщина ленивой походкой направилась в сторону диванов для гостей. У арены остались лишь я, да небольшая толпа единообразно одетых бандиток Сюна Хея. Забавно… всего лишь каких-то пятьдесят лет назад это была бы толпа суровых злобных мужиков мафиозной наружности, а нынче, после Великой войны, чумы духа и множества иных перипетий преступность заимела пусть и не симпатичное, но вполне себе женское лицо. Мужчины стали ценными, нужда их больше не толкает нарушать закон. По крайней мере, большинство из них.
– Не прокатило, пацан, но ты не мандражируй, – хрипловато обратилась ко мне самая массивная из работниц Джуниора. – Мы это… не сильно бить будем.
Женщины выглядели расслаблено. Бодро переминались с ноги на ногу, снисходительно на меня поглядывая. Неужели так сильно в себя поверили после того, как я «сдался»? Нелепо. Послушно избивать себя точно не дам. Тем более телескопическими дубинками и алого оттенка тесаками, что в руках сжимает эта кодла. Я же, гримм дери, не конченный мазохист, чтобы так подставляться!
– Тётушка, а как мне… – хотел было я поинтересоваться у Романи, чем, как и с какой силой мне отбиваться против обычных, по сути, людей без ауры, но та лишь раздражённо отмахнулась.
– Главное не убей случайно или сильно не покалечь, – заявила воровка. – С трупами и инвалидами мороки много, ещё и медвежоночек расстроится.
– Ага… – хмыкнув, опустил руку на рукоять меча. Старая добрая «Жёлтая смерть» была хорошим мечом. Классика, во всём своём великолепии. Максимально прочная и простая, и убить ею ближнего своего труда не составит. Я точно знаю, что моих способностей хватит порубить этих несчастных в капусту, но тут требовалась победа, а не акт массового кровавого жертвоприношения. Меч должен остаться в ножнах. Потому, прежде чем выйти на арену, я как следует перемотал недлинными верёвками перевязи ножен рукоять. Чтобы лезвие случайно не оказалось обнажённым посреди боя. Впрочем, конструкция вышла… массивной. Ножны здесь не только для красоты или удобства переноски, это ещё и простенький мехшифт, способный трансформироваться в щит. И масса у него соответствующая. – Ну, я готов.
Взмахнув пару раз своим оружием, вышедшим по итогу весьма массивным, неуверенно шагнул в сторону арены. Терзала меня весьма непростая дилемма в этот самый миг, а именно, как бы так силу удара подобрать, чтобы случайно не прибить работниц Сюна. Они, конечно, люди по ту сторону закона, но лучше с мафией на ровном месте отношения не портить. Тем более, имея такую «тётушку» и собственную мать, скорее всего на них подрабатывающую.
Но, видимо, поняв мой неуверенный вид по своему, одна из бандиток задорно кинулась вперёд, замахнувшись телескопической дубинкой. Пришлось немного отклониться назад, пропуская… довольно медленный удар мимо себя, а после, почти без размаха, ткнуть набравшую скорость женщину рукояткой меча в живот. Ей этого хватило.
– Пацанчик вконец охренел! – возмущённо закричали откуда-то из неровной толпы, пока первая нападающая, болезненно хрипя, опускалась на пол. – Бабы, мочи его!
Обидно. Даже немного больно осознавать, что осторожность и понимание готов проявить только ты один, когда как противоположная сторона, похоже, только и ждала повода, чтобы вцепиться в горло.
Размахивая своим оружием, бандитки наступали нестройными рядами. Зачастую мешали друг-другу, чем я и пользовался, с переменным успехом уклоняясь от их размашистых ударов. Никакой техники, никакого плана действий, женщины просто злобно на меня перли, гоняя по арене неровными кругами и зигзагами. Постоянно пытались зайти сбоку или со спины, но у меня хватало скорости, ловкости и реакции, чтобы ускользнуть.
А тем временем их азарт и злость становились всё больше, что раздражало. Приняв по касательной удар алым тесаком, невольно при этом поморщившись от не самых приятных ощущений, я понял, что с глупым приступом жалости и гуманизма пора заканчивать. Всё равно не оценят…
Поэтому вместо очередного уклонения, я махнул мечом. Этого хватило. С пронзительным воплем очередная бандитка рухнула, держась за собственную руку. Хох, а неплохо вышло. Словно ломом проблему смахнул. И всё живы. Главное по голове не бить, остальное терпимо.
Очень хотелось, чтобы после такой демонстрации силы бандитки Сюна отступили. Немного задумались о собственном благополучии. Не вышло. Они лишь сильнее раскочегарились, уже не сдерживаясь даже в выражениях. Эх… а ведь в школе, не смотря на времена, всё ещё внушали, что девочки – это такие милые и воздушные, добрые принцесски, с которыми надо вести себя максимально по доброму. Поэтому, наверное, до самого конца и не поднималась рука серьёзно сражаться. Гриммово подсознание… но уж теперь, словесно пройдясь по моей семье и мне лично, они растеряли в моих глазах последние ошмётки сочувствия. Остались лишь спарринг-партнеры и всё сильнее разгорающаяся злость вперемешку с азартом.
Перехватив меч двумя руками, я закинул его на плечо, а после, без промедлений, атаковал в лоб. Не самая лучшая тактика с еще до боя просевшей аурой, но уж очень хотелось услышать заветный хруст переломанных костей, услышать полные боли и страха крики. Видят Братья, они это заслужили!
Через три минуты всё закончилось. Я, тяжело дыша, стоял посредине арены, заваленной чужими, стонущими и хнычущими женскими телами. Аура давно уже была в алой зоне. Пара тычков и лопнет, словно мыльный пузырь, но, не смотря на это, чувствовал я себя прекрасно.
– Браво, – постукивая тростью по полу, объявила о своём приближении Торчвик. – Чудесный акт бессмысленного насилия над заведомо более слабым противником. Ну как, парень, открыл для себя чего нового?
– Да… – я попытался нахмуриться, но губы сами исказились в кривой, самодовольной ухмылке. – Оказывается драться… это весело.
– Побеждать, Жони, – поправила меня женщина, почему-то нахмурившись. – Лучше этого только секс, но далеко не всегда. И… пожалуй… лучше убери с лица эту дерьмовую ухмылку. Навеивает не самые приятные ассоциации, брр…
Я удивлённо приподнял бровь, но губы расслабил. Хотел было уже спросить об этом, но отвлёкся на одинокие, весьма бодрые аплодисменты.
Держа зонтик подмышкой, в отдалении замерла Нэо, осматривая поле боя с заметным воодушевлением. И вот у неё, действительно, рот исказился в крайне неприятной, полной неприкрытого садизма улыбке. Под конец она показала мне большой палец, чем снова заставила непроизвольно вздрогнуть. Гриммова задница…
Глава 9. Без проявления
Важные разговоры начались после устроенного мною побоища. Когда несчастных, побитых и стонущих от боли женщин забрали их перепуганные не на шутку товарки, «тётушка», наконец, соизволила озаботиться моим… наверное это можно назвать «обучением».
– Так, что там с твоим проявлением? – как только я вновь оказался за низким столиком, усталый, но довольный, прямо спросила Торчвик. – Ты его уже открыл? Неважно, большое оно и мощное, или маленькое и скромное. Главное не размер, а умение им пользоваться.
– Прозвучало весьма двусмысленно, – озвучил я свою мысль, смущённо потирая шею. – И больше похоже на сладкую, призванную успокоить, ложь.
– Милый, тебе кажется, – томно ответила мне женщина, а после элегантно закинула ногу за ногу. – Итак?
– Ну… тут всё плохо, – всё же начал я говорить по существу. – Не открыл. А если и открыл, то ещё этого не понял, как пользоваться.
– О, неужели? – спросила женщина. – Подробнее, Жони. Я не смогу тебе помочь или дать совет, исходя только из общих фраз. Если есть подозрение, что проявление открыто, то чем это выражено? Будь откровеннее, парень, постарайся ничего не упустить. Пусть многие говорят, что подобие – отражение истинной сути человека, его глубинных устремлений, но я не верю в эти философские бредни. Моё проявление, например, позволяет предсказывать погоду. Никогда в жизни не хотела быть метеорологом, просто однажды, когда меня и ещё парочку сиротских девчонок натаскивала старая охотница, неожиданно пошёл дождь. И вечером того дня я просто подумала, что было бы неплохо точно предсказывать погоду на несколько дней вперёд. Этого хватило, чтобы вместо чего-то по настоящему ценного, мне досталось вот это. Но должна признать, подобный талант помогает совершать преступления так, чтобы новости о них получались особенно сочными. Со своим стилем и характером. Например картинные галереи лучше всего грабить в дождливую ночь, перед этим выпив бокал другой вина. Нуар наше всё, малыш Жон.
– Ладно, я понял… – тяжело вздохнув, невольно задумался. Пусть я и открыл ауру уже несколько лет как, но всякое сверхъестественное не спешило проявляться. Раньше, иногда, моя аура начинала непроизвольно светиться, но как Эмбер подарила мне книжки по медитации, это сошло на нет.
По итогу решил рассказать всё с самого начала. С момента, как открылась моя аура, и как вся жизнь перевернулась с ног на голову. Быть может, более опытная, во всех смыслах, женщина чего подскажет.
– Получасовая речь, Жон, – как только я закончил говорить, демонстративно сверилась с часами Романи. – Открытие ауры для тебя больная мозоль, да?
– Да… хуже не придумаешь, – тяжело вздохнув, откинулся я на спинку дивана. От того, что высказался, рассказал о своей проблеме, стало немного легче. – Наверное, открой я её ещё в школе, годами ранее, было бы не так тяжко. В Сигнал бы пошёл или Фарос, без всего вот этого вот… уф…
– Кто знает, кто знает, маленькие монстрики зачастую в разы несноснее повзрослевших, – сказала Романи. – Просто представь: толпы похожих на Нэо, хлещущих гормонами из всех щелей соплюшек. И ты в их компании на протяжении четырёх лет, Жони. К слову, ты девственник?
– Что… нет… не совсем… – невольно полыхнул я смущением от столь неожиданного вопроса, начав теребить край собственной рубахи. Хорошо хоть, розоволосая негодяйка вновь куда-то свалила, не слыша этого разговора. – Ну, то есть, скорее да… но какое отношение это вообще к делу имеет?!
– Прямое, Жони, самое, что не на есть, прямое! – ткнула в мою сторону женщина сигарой, после чего её зажгла и глубоко затянулась. – Девственниками оттуда не выпускаются. Если не детишки, так какая-нибудь учительница, в момент лирической слабости, воспользовалась бы случаем.
– Но это же незаконно! – возмущённо воскликнул я, но поймав полный иронии взгляд от воровки, умолк. – Не верю, что всё настолько… плохо.
– Плохо ли, или наоборот, вопрос восприятия, – выпустив кольца сизого дыма, хрипловато проговорила Торчвик. – Возьми тебя силком у туалета толпа перевозбужденных мокрощëлок – это плохо. Позволившая себе лишнее учительница, оставившая тебя же после уроков – вообще кошмар. Но смени немного вводные, сделай толпу незнакомых девок твоими хорошими подруженциями, а учительницу – зрелой, доброй и невероятно притягательной секс-бомбой, и воуля, мальчишечка счастлив!
– К чему вообще этот разговор про девственность? – силясь побороть нервозность, вызванную смущением от столь щекотливых личных тем, как можно более спокойно поинтересовался я. – Может… может для любимой себя храню… и вообще, у меня девушка есть!
– Неужели? – хмыкнула Романи, а после, перегнувшись через стол, растрепала мою причёску своей заманикюренной пятерней. – Ух ты-ж, романтик комнатный! А разговор об этом к тому, что плохи твои дела. Без полезного проявления в Биконе трудно. Особенно мальчикам. Слабым звеном команды будешь, если вообще сумеешь испытание пройти.
– Да почему?! – воскликнул я. – Ну не можно быть всё так плохо! Сегодня сестёр почти победил, сразу обеих.
– Ох, Жони, как же ты ещё молод и наивен, – усмехнулась с явным привкусом горечи на губах женщина. – Пресловутое испытание это… меньшее из твоих проблем. Будь ты блондинистой дурочкой, милой копией Сильвер, проблем бы вообще никаких не было. Просто учись, убивай гримм, слушай никчемные речи Озпина, да становись послушным бессловесным орудием против сил тьмы и мрака. До боли банальная история, от приторности которой уши будут вянуть, но, мальчик мой, этот рассказ не про тебя. Гордым членоносцам, коим ты без сомнения являешься, с каждым годом всё меньше и меньше остаётся места в рядах охотников. Скорее, даже, охотниц.
– Что… но… почему? – спросил я. – Ну, не считая того, что нас, парней с открытой аурой, не очень много. И не всё готовы рисковать своей жизнью, уничтожая гримм…
– Да, Жони, большинство предпочитает двигать бёдрами, – скабрезно усмехнулась Торчвик. – Сражаться в постельных баталиях с похотливыми хищницами, а не в лесах, полях или болотах биться против неописуемого зла. Но это только часть твоей проблемы, причём наименьшая. Просто представь: полузакрытая академия, где толпы молоденьких гормонально нестабильных девушек-подростков почти каждый день сражаются, подвергают себя риску, испытывают стресс. И вот в этот кипящий котёл закидывают пару-тройку крепких парней, что не развалятся от первого же шлепка по подтянутой заднице. Звучит волнительно, не правда ли?
– Звучит, как огромная проблема, – я понял мысль, которую до меня попыталась донести воровка. – Для всех. Особенно учителей и прочих ответственных лиц.
– В точку, Жони! – хлопнула себя по колену Торчвик. – Даже во времена моего ученичества это уже начинало становиться проблемой. Сейчас же и подавно. Нет, прямо запретить мальчикам становиться охотниками никто не посмеет… пока у руля всё ещё находятся такие мастодонты как Озпин или Айронвуд, но они не вечные. И даже они не в силах идти против логики обстоятельств, ясно демонстрирующих, что мужчины-охотники не только мельчают, но и становятся причиной многих… потрясений в стенах академий. Лишним элементом, живым воплощением яблока раздора. От таких, Жони, проще избавиться, если им недостаёт таланта или перспектив. Избавиться, а не расхлебывать великое множество происшествий, из-за них возникших. Поэтому, мальчик мой, тебе придётся стать фигурой, достойной обучения. Чьи перспективы превалируют над валом проблем, кои ты приведешь вслед за собой.
– Уф… ну почему всё так несправедливо?! – полный переполняющими меня негативными эмоциями, хлопнул я ладонью по столу. Стало немного легче. – Я ведь недостаточно хорош, да?
– Недотягиваешь, малыш. Немного, но недотягиваешь. Жизнь – дерьмо, Жони, – откинувшись на спинку дивана, женщина потянулась всём телом. – Но лишь мы выбираем, барахтаться в нём в надежде на лучшее, или погружаться на самое дно. А дно, милый мой, это Бикон. По крайней мере, в твоём случае. Подумай лучше об альтернативах, и я сейчас не бордели имею в виду, а нечто более справедливое, пускай и менее законное.
Встав из-за стола, женщина в очередной раз затянулась горьким дымом, а после неспешной походкой направилась к выходу из «красной комнаты».
– На сегодня всё, тебе необходимо как следует отдохнуть, – кинула она на прощание. – Не задерживайся тут, а лучше сразу иди спать. Хороший сон, как и хороший секс, неплохо прочищает голову. Ладно, малыш, бывай!
Я не пошёл за ней следом, остался сидеть. О своём думать, о навалившемся за этот короткий разговор. Навалилось же не то, чтобы много. У меня всегда было понимание, что без кучи проблем не обойдётся, но воспринимались они мною отстранённо, абстрактно. Теперь же Романи навалила конкретики. Обрисовала, так сказать, грубыми мазками перспективу и обстоятельства. И всё это не в светлых тонах, а, скорее, наоборот.
Согласно же представленной картине, людям, как мне кажется, противостоять придётся в разы чаще, нежели гримм. И не только на поле боя, но и в повседневной жизни, доказывая… обществу… что я нечто большее, чем просто очередной «член с ножками», чье место в доме терпимости.
Очень хотелось смалодушничать. Просто сдаться, плыть по течению. В конце-то концов, быть мясом для удовлетворения нестерпимых низменных желаний распалённых охотниц на порядок проще, чем жилы рвать ради становления дипломированным борцом с ужасами ночи.
Да, всё сведётся к схеме «любой каприз за ваши деньги», да, мама наделает глупостей, устроит дебош, нападение на бордель или гримм ещё знает что, за что сильно поплатится, да, у семьи, сестёр, из-за этого возникнут огромные проблемы. Но даже так этот путь всё равно более лёгкий. Менее для меня опасный. Менее разочарующий… Это подкупало.
Но с другой же стороны, было жаль гриммовой тучи потраченных сил и времени. Проиграть после стольких усилий и лишений обидно… но ещё обиднее даже не попытаться хоть чего-то добиться.
Почему-то вспомнилось не такое уж и далёкое прошлое. Счастливые беззаботные деньки, когда моя аура ещё не была открыта. Тогда я вообще мало о чем беспокоился… просто ходил в школу, общался с немногочисленными подругами, читал старые записи и мемуары предыдущих поколений семьи Арк, мечтая, на примере великих предков, однажды стать кем-то большим. Стать героем. Глупая, оторванная от жизни мечта узколобого дурачка. Болезненно открывшаяся аура, чуть не загнавшая меня в могилу, голову то мне прочистила. А материнские тумаки во время тренировок, вкупе с правдивыми рассказами о бытии охотником, желание геройствовать почти полностью и умертвило.
Всё это разбило мои розовые очки, заставило взглянуть на многое по новому, в том числе на героическое прошлое собственной семьи. Ведь не просто же так от всего рода Арков, славящихся своей плодовитостью, осталась одна лишь Сильвер, да её несчастные потомки...
Впрочем, какими бы нелепыми не были мои прошлые взгляды, угольки от когда-то яркого пламени детской мечты всё ещё тлели. И именно они не позволяли опустить руки. По крайней мере, не так быстро.
Посидев у столика ещё немного, я поднялся на ноги, устало бурча себе под нос. Нужно, и правда, пойти поспать. День выдался на редкость тяжёлым.
***
– Он за всё ответит… – медленно бредя по коридору к только им одной ведомой цели, тихо бормотали себе под нос сестры Малахит. Причем делали это настолько синхронно, что два голоса сливались в один.
День давно уже вступил в свои права, но для живущих в ритме ночного города обитателей клуба «Мираж» это было время сна. Время морального и физического отдохновения, от того встреть кто сейчас близняшек, то был бы сильно этому удивлён. А ещё немного напуган, ибо движения девушек были не менее синхронными, чем их негромкое бормотание. Словно не люди, но прекрасные куклы, ведомые незримой рукой талантливого кукловода к лишь ему одному известной цели.
– Он поплатится за оскорбление… – идя в сторону «гостевого крыла» – нескольких комнат в конце тупикового коридора, предоставляемых Сюном особым посетителям если тем надобно отдохнуть… или приятно провести время - всё продолжали бормотать сестры, имея абсолютно одинаковые выражения лиц. Лиц, полных негодования, злости и какой-то затаённой тёмной страсти в глубине полуприкрытых глаз. – …за унижение… в ногах будет ползать… молить о прошении… просить стать моей игрушкой… моим маленьким пëсиком… хе… хе-хех-ех…
– Бр-р-р, ну и жуть, – раздался спереди чужой голос, прервав зациклившийся монолог сестёр и заставив тех замереть. Постукивая тростью по полу, из полутьмы коридора показалась отчаянно зевающая Романи. Вид она имела уставший, но собственному стилю не изменяла даже в таком состоянии. Не хватало лишь лениво пускающей горький дым сигары. – А я-то надеялась, что вас, отродья, в этот раз не переклинит. Тц-тц… должок перед Маленькой Мисс Малахит такой утомительный.
– Уйди с дороги, старая фригидная с*ка! – в унисон воскликнули сестры, на чьих лицах зеркально промелькнули раздражение, довольно быстро перерастающее в гнев. – Я должна как следует проучить Жона, пока сестра не узнала! Она может расстроится, что проспит всё веселье…
– Жуткое же у вас проявление, – повела плечами женщина. – Обмен мыслями, обмен эмоциями, запас ауры один на двоих. Никакой личной жизни. И если мозги начинают ехать набекрень, то в двойном размере.
– Со мной всё в порядке! – словно воспринимая слова лишь частично, ещё сильнее злились сестры. – Я держу себя в руках! Я не какая-то жалкая охотница-недоучка, чтобы срываться из-за туповатого деревенского мальчишки! Сестра меня остановит!
– И тем не менее, вы топаете в сторону его комнаты, – тяжело вздохнула воровка. – Гримм тебя дери, парень, и месяца не прошло, как свёл нескольких самоуверенных девок с ума. Эй, идиотки, может, всё же, лучше в бордель? Как раньше условились, сладкие мальчики за счёт тëтушки Романи.
– Точно, бордель! – от слов «королевы» преступного мира Вейла близняшки ещё сильнее воодушевилась. – Притащу его в бордель. Заставлю бесплатно обслуживать каждую посетительницу, вылизывать каждую заросшую и пропахшую потом щель… он научится… научится следить за языком… хи… ха-ха-хи-хи-хи…
– Тяжёлый случай, – вздохнула Романи. – Хорошо, милая моя, хорошо. Только перед этим скажи, как зовут твою сестру?
– Милтия, – девушки ответили одновременно, но не синхронно. – Мелани.
Сестры замерли. Словно куклы с подрезанными нитями из страшного фильма они медленно, почти что со скрипом, начали поворачивать голову в сторону друг друга. В их глазах застыло неверием быстро сменившееся ужасом, а затем настолько диким каскадом эмоций, что начало истерики оставалось вопросом нескольких ближайших мгновений. Впрочем, у Торчвик были совсем другие планы. Когда девушки отвлеклись друг на друга, впав в экзистенциальный кризис, воровка сделала свой ход. Напала немедленно, без промедления или жалости. Стремительно доведя остаток истончившейся за день ауры до нуля несколькими размашистыми ударами любимой трости, женщина вырубила близняшек.
– Фух… один сплошной геморрой, – показательно утерев «трудовой пот» со лба, пожаловалась в пустоту Романи. – И где же мой верный сообщник, когда она так нужна?!
***
Замерев безмолвной тенью в тишине гостевой комнаты, Нэо ждала. Нэо наблюдала. Её способностей, вкупе с невероятно полезным подобием, вполне хватало, чтобы оставаться незамеченной даже в толпе посреди оживлённой улицы, куда уж окутанной полумраком комнате.
И наблюдала она за своей жертвой.
Существом достаточно забавным, чтобы проявить интерес, и достаточно занятным, чтобы быстро его не потерять. На первый взгляд наивный, ничего о жизни не знающий брюквоед-деревенщина из унылого захолустья, на второй тоже самое, но если присмотреться… иногда этот нелепый образ менялся.
Менялся на облик сломленного невзгодами рыцаря в потрёпанных, проржавевший доспехах. Несчастного, уставшего, потерявшего собственное оружие, коня и смысл жизни. Чудная, манящая картина, которую девушка мечтала узреть в реальности. Не просто же так он из павшего рода самых настоящих рыцарей, верно? Так пусть соответствует! Пусть воплощает фантазии прекрасной леди в реальность, а никем иным Нэополитан считать себя просто отказывалась. И тогда, даже интересно, насколько грустным тогда будет его лицо? Насколько он будет потерян, насколько сломлен? Девушка этого не знала, но очень-очень хотела это увидеть, прикоснуться к прекрасному, а после безжалостно это замарать, испортить, сломать, развратить и присвоить себе в безраздельное пользование. Правда, для начала, следует сделать из деревенского мальчишки рыцаря…хотя бы внешне, а не только в чужих фантазиях.
Правда Романи, эта нелепая чудачка, была против честолюбивых устремлений своей единственной помощницы. «Нет, Нэо, ты не должна ломать пальцы сыну моей хорошей подруги. Нет, Нэо, пытать на его глазах членов семьи Арк, даже в виде иллюзии, ты тоже не будешь! Нэо, ты не должна в него вонзать мистера Тыкалза, даже если это очень весело. И нет, бить его Встаниславом Шишкиным тоже нельзя!».
Пффф… как будто её могли остановить просьбы возомнившей о себе невесть что воровки. А вот взятка в виде стратегического запаса мороженного… совсем другое дело. Тц-тц, Торчвик слишком хорошо её знала. Впрочем, смысл ломать личинку рыцаря ещё до того, как она станет прекрасной бабочкой? Нет-нет-нет, Нэо не настолько нетерпеливая, Нэо может и подождать. Ну, а пока Жон растёт над собой, любительница мороженного благосклонно наблюдает со стороны. Присматривает за одной ничего не подозревающей будущей жертвой, а заодно следит, чтобы тот себя не угробил из-за собственного скудоумия и не попал под тлетворное влияние всяких нехороших личностей. Нет-нет-нет, рыцарь должен быть праведным и непорочным, иначе какой смысл в его мучительном развращении?
О, неужели уснул? Как беспечно.
Зло усмехнувшись, девушка достала из собственного рукава толстый чёрный маркер. Пусть парня и нельзя трогать, пока… но это не значит, что нельзя немного пошутить.
***
После того знаменательного дня, когда я начал импровизировать, а после подрался с толпой прихлебательниц Сюна, прошло пара дней. На арену меня больше не звали, потому большую часть свободного времени после работы барменом приходилось посвящать теоретической стороне вопроса. В конце то концов, мне ещё письменный экзамен сдавать, чтобы получить допуск хотя бы до испытания на вступление в Бикон. Так-же, поминая совет Романи и собственный опыт, следовало обдумать и подготовить как можно больше эм… актов неудержимой импровизации. Трюк с огнетушителем был хорош, но видят Братья-Боги, можно и лучшие. Намного лучше, особенно если подготовится заранее. После боя с сёстрами, с глаз будто шоры слетели! Смысл ограничивать себя одним только мечом, если существует великое множество способов если не навредить, то как следует отвлечь врага, потрясти его, ввести в замешательство, тем самым сильно увеличив шансы на победу? Тем более, на открытие собственного появления надежд я уже особо не питал. С него станется и во время обучения в Биконе не проявиться, или оказаться бесполезным куском мусора. Тут как не посмотри, безудержная импровизация звучит гораздо надёжнее… особенно если под рукой Ремнет, что услужливо делится мудростью человечества в плане противостояния владельцам ауры.
С работницами же «Миража», аля членами банды Джуниора, отношения тоже претерпели некоторые изменения. Если раньше они меня пусть и не трогали, но не стеснялись оставлять скабрезные комментарии возле курилки или подсобки при случайных встречах, то теперь при моём появлении поспешно умолкали. Когда-то нагловатые ухмылки при прямом взгляде сменились опасливым отводом глаз и хмурыми лицами. После прошедшего боя меня начали если не бояться, то откровенно опасаться. Дошло аж до того, что другие мальчики-бармены начали обращаться ко мне, как к старшому. Забавно, конечно, но немного неуместно. Претит мне подобное, чувствую себя не в своей тарелке.
Так и прошло три дня. На четвёртый Романи ввалилась в занятую мной гостевую комнату клуба, решив расставить всё точки над ë.
– Что это? – спросила она, беря в руки вырванный из блокнота листок, почти полностью исписанный моим кривоватым почерком. В нём не было складного текста или доходчиво изложенной информации. Просто хаотичный набор идей для «безудержной импровизации». – Какой-то шифр?
– Нет, – ответил я, немного смущённо поведя плечами. – Просто перенёс свои мысли и на бумагу, чтобы ничего не забыть. И хорошие, и не очень… для расширения собственного арсенала.
– Ну-ка, ну-ка, посмотрим, что там породил твой неискушенный разум, – начав вглядываться в текст, усмехнулась краем губ женщина. – За день до сражения и/или дуэли заминировать поля боя нестабильным огненным прахом… волчьи ямы… подкуп судьи… – во взгляде женщины промелькнула лёгкая тень заинтересованности. – Какое коварство, Жони. Мама Сильвер такому тебя явно не учила. Где понабрался?
– Телевизор, книги, комиксы, игры… – перечислил я. – Это просто набор идей.
– Разве? – хмыкнула Торчвик. – Как по мне, больше похоже на набор юного негодяя. Мне особенно идея со взяткой понравилась. Нестареющая классика. Работает, правда, далеко не всегда. И если поймают за руку, проблем не оберешься. Хм, а вот идея натравить на противника третью сторону довольно хороша. Правда, с экзаменами или испытанием всё это тебе не сильно поможет. Может, всё же, ну её, эту стезю охотника?
– Нет, – мой голос прозвучал глуховато, но оно и не удивительно. Слишком там… всё сложно и запутанно. В том числе с моими собственными мыслями, желаниями, помыслами, а так же последствиями того или иного выбора. – Вот так просто в бордель я не пойду сдаваться! Другие варианты ещё хуже… да и семье жизнь испорчу.
– Ох, малыш, вроде и показываешь вот этим, что не наивный дурачок, но дальше своего носа словно и не заглядываешь, – помахав в воздухе бумажной, вздохнула женщина. – Есть куча чудесных, пусть и не совсем законных альтернатив, где пригодятся твои задатки, и не придётся обслуживать полубезумных от недотраха охотниц. Правда… за всё приходится платить, но не переживай, любимая тётушка лишнего не возьмёт, и всё устроит в лучшем виде. Главное, правильно об этом попросить.
Глава 10. Первые шаги по Бикону
– Жони, малыш, поверь своей любимой тетушке на слово, оно того просто не стоит, – в очередной раз за утро пробовала на прочность мою решимость Романи Торчвик. На сегодня последний, надеюсь, ибо воздушной порт Вейла уже виднелся из окна. – Давай же уедем из этого неприятного места обратно в полумрак Миража. О проблемах с законом я позабочусь, обещаю. Просто сделай верный выбор, Жон, а остальное оставь на меня.
– Пожалуйста, хватит… – негромко простонал я. – Я не собираюсь становиться преступником! Оно того просто не стоит. И рано или поздно это плохо кончится. Злодеи всегда в комиксах проигрывают, вот…
– Парень, если ты завалишь испытание, а после откажешься добровольно явиться в дом терпимости, то это автоматически сделает из тебя преступившего закон негодяя, – решила женщина зайти немного с другой стороны. – Поэтому просто предлагаю не тратить время зря, а сразу перейти к самой приятной части – вечеринке в честь твоего официального падения на тёмную сторону общества! И должна признать, начало твоего преступного пути покруче моего будет. Я-то просто отказалась выплачивать Вейлу кредит, выделенный городом на моё обучение как охотницы. Административка, пусть и с драконовскими штрафами, но ты, Жони, начнёшь сразу с уголовки.
Сидящая на заднем сидении Нэо одобрительно показала мне большой палец. Вот только её респекта до полного счастья мне и не хватало…
– Погоди… в смысле уголовка?! – наконец дошли до меня слова Романи. – Ты не шутишь?! Как за такое вообще можно заводить уголовное дело?!
– О, ты не знал? – широко улыбнулась воровка, паркуя машину на стоянке воздушной гавани. – Сюрприз!
– Гриммов Вейл, гриммов совет, гриммов… аргх!!! – очень хотелось выругаться фразами из менее приличного лексикона, но тогда, боюсь, ухмылки этих двух негодяек стали бы ещё шире. Попытки сманить меня на «тёмную сторону» из простой шутки для них явно превратились в идею фикс. По крайней мере, для Романи. Нэо, как мне кажется, вписалась чисто за компанию, чтобы меня изводить.
– Правильный выбор, Жони, – чуть ли не нараспев произнесла женщина, повернувшись ко мне полубоком, опершись при этом локтем левой руки о руль. – В данном случае он самый простой. И безболезненный. Так иногда бывает, поэтому не строй из себя барбатоска, просто соглашайся. Тем более, пока действует скидка от доброй тётушки и всё можно провернуть относительно дешево и… безболезненно.
– Да нет здесь правильных выборов! – рявкнул я, а после резко вышел из машины, громко хлопнув дверью. Правда, замявшись, от машины не отошёл. Дождался, пока не сменившая выражения лица воровка опустит окно. – Извини за это… просто все эти выборы, по моему мнению, хрень полная. Я не наивный мечтатель, что считает работу охотником… приемлемой. Или «героической». Просто из всех предоставленных вариантов с этим, по крайней мере, смогу хоть как-то смириться. Да и какой из меня преступник? Я слишком, не побоюсь этих слов, добрый и честный для такого дерьма.
– Из тебя выйдет отличный вор-джентльмен, Жони, – промурлыкала в ответ Торчвик. – Ладно, беги давай, пытайся играть в охотников, будь душкой-парнем, убивай полчища гримм, совершай бессмысленные подвиги. Но знай одно, тётушка Романи всегда готова протянуть тебе руку помощи.
– За соответствующую плату? – усмехнувшись, карикатурно закатил я глаза.
– Твои слова парень, – ухмылка воровки стала ещё шире. – Не мои. Ладно, беги давай, а то дирижабль улетит без тебя.
Молча кивнув я повернулся лицом к воздушной гавани. Где-то там меня ждал транспорт до Бикона. Оставалось только позорно на него не опоздать…
#
– Не дуйся, Нэо, он ещё вернётся, – когда мальчишка затерялся в толпе, сказала каштаново-розоволосой девушке эксцентричная воровка, постукивая пальцами по рулю. – Дурацкое испытание только через неделю, сейчас так… проверка на соответствие для тех, кто не ходил в охотничьи школы типа Сигнала или Фароса.
Ловко пролезшая на переднее сидение безмолвная особа лишь раздражённо закатила глаза, а после начала активно, рубленными и резкими движениями рук, жестикулировать. Впрочем, Романи в её сторону даже не взглянула, задумавшись о своём. На такой пассаж девушка разозлилась, несколько раз болезненно ткнув собеседницу пальцем в бок.
– Ай-ай! Да слушаю я тебя, Нэо, не будь такой злюкой! – обиженно надулась воровка, потирая пострадавшие место ладонью. – Вот уж не думала, что ты так сильно будешь волноваться из-за мальчишки. Ох, божечки, неужели моя девочка выросла?!
Пустой, лишённый жизни взгляд розоволосой стал ей ответом. Впрочем, долго он не продлился. Таинственно мигнув, глаза девушки сменили цвет, а после на её губах рассвела жестокая ухмылка. Руки тоже пришли в движение, но вместо безмолвного языка они изобразили… своеобразный жест. Сопровождающийся громкими и смачными, всё ускоряющийся ударами боковой частью сжатого кулачка по открытой ладони.
– И я о том же, Нэо, – подмигнула ей женщина. – Нет ничего на свете чище и честнее, чем искреннее женское желание в*ебать и н*еьать, н*ебать и в*ебать. Порядок не важен, важен лишь результат!
Поняв, что её, таки, переиграли, девушка молча умыла руки, грустно при этом вздохнув. Оставался лишь один вопрос, и она его задала, лениво черканув себя ладонью по горлу.
– Нет, вставлять Жону палки в колёса мы не будем, помогать, пока сам не попросит, тоже, – правильно всё поняла Романи. – Поверь на слово, мальчик сам к нам прибежит весь в слезах, соплях и слюнях, как только осознает, насколько глубока и ужасна кроличья нора, – Нэо на её слова лишь вопросительно приподняла левую бровь. – Нет, милая моя злобная куколка, это сюрприз. И да, небольшой совет от опытной женщины: атакуй тогда, когда мужчина сам не может справится с проблемой, но не сразу, сначала дай помариноваться в собственном рафинированном отчаянии. Но недолго, иначе либо сотворит совсем несусветную глупость, либо возьмёт себя в руки, и станет ещё более до раздражения неприступным недотрогой.
Ответом воровке стал высокомерный фырк, а после демонстративное отворачивание мордашки в другую сторону. Впрочем, это некоронованную королеву преступного мира Вейла нисколько не обеспокоило.
***
На свой корабль, а именно – транспортный дирижабль, идущий прямиком до Бикона, я успел. И даже не в последний момент. Это вам не малютки буллхеды, пассажирских отсеков несколько. Есть полноценный туалет и возможность свободно бродить туда-сюда, пока воздушное судно неспешно летит к своей конечной цели.
Полёт обещал быть недолгим, менее получаса, большую часть которого дирижабль взлетает и садится. Что ж… мне хватило. Стоило только нечестивой посудине двинуться с места, как внутри меня неприятно так заурчало. Забулькало. И попросилось наружу.
– Привет, краса… – пулей пролетел я мимо попытавшейся перегородить мне путь девицы, а после заперся в местном клозете. Полёт обещал быть долгим…
***
– Уф-ф… гримм… – стонал я, пошатываясь, бредя в сторону выхода из этой адской машины по опустевшим коридорам. С момента стыковки прошло минут пять, три из которых мне, всеми правдами и неправдами, приходилось приводить себя в порядок. – Будь проклята эта морская болезнь… ладно бы буллхед, дребезжащее ведро гаек, но дирижабль… Боги, от него, кажется, меня ещё сильнее мутит…
Наконец, преодолев последние метры нутра небесного корабля, я поспешно спустился по трапу на грешную землю. На улице ярко светило солнце на почти безоблачном небе, заставляющее полуприкрыть глаза. Сквозь его свет смутно различались многочисленные хозяйственные постройки знаменитой академии, из-за которых, словно пытаясь подпереть небо, возвышалась величественная часовая башня. Впрочем, как следует насладиться видами мне не дали.
– Хо-хо, юноша, идите сюда скорее, – дружелюбно окликнул меня мужской голос. Я начал озираться.
По обе стороны от корабля расположились сразу две несопоставимые по размеру толпы. Справа – чисто девичья, одетая кто во что горазд, включая платья с элементами брони, а также вооружённая самым разнообразным образом. Одним словом – охотницы… Стояли они перед сурового вида высокой женщиной, возвышающейся над ними, словно матёрая урса над стаей молоденьких беовульфов. Аккуратно собранные в пучок золотистые волосы, полные строгости зелёные глаза с подозрительным прищуром, опрятная одежда светло-темных тонов, всё это буквально кричало если не о работе в офисе, так в классе точно. Пожалуй, тем немногим, что выбивало её из образа офисной леди, были черные высокие сапожки на бронзовых шпильках, да такого же оттенка накидка с фиолетовой отделкой на внутренней стороне. В руках у женщины был список, в который она что-то записывала под диктовку очередной подошедшей к ней девицы.
Окликнули же меня с другой стороны. И был это мужчина в возрасте, вида настолько добродушного и объёмного, что я просто отказывался признавать в нём охотника. Быть может, гражданский служащий академии?
Перед ним тоже стояли люди. Уже не толпа, но кучка на человек восемь-десять, и все поголовно – мужчины. Ну ладно… мальчики. Без оружия, без плащей, брони или ярких замысловатых костюмов – главной фишки всех охотников Вейла. Просто кучка молодых людей, часть из которых лениво зависала в собственных свитках, а другая опасливо поглядывала в сторону воодушевленных представительниц «слабого» пола. Какое, однако, строгое разделение по половому признаку… ну, оно и верно, наверное. Чтобы без эксцессов всё прошло, а то смотрю я на будущих защитниц человечества, и в голове сам по себе вопрос возникает: «а от них-то нас кто защитит?».
– Всё в порядке, мой мальчик? – подойдя чуточку ближе, окинул меня обеспокоенным взором пожилой джентльмен. – Выглядишь нездорово. Если необходимо, могу проводить тебя до медпункта.
– Нет-нет, всё хорошо! – поспешил я его успокоить, виновато улыбнувшись. Вот только в мед-пункт вместо экзамена мне попасть не хватало, чтобы стопроцентно всё завалить. – Просто небольшой приступ морской болезни, кхм-кхм… ничего страшного.
– Навевает воспоминания, хо-хо, – усмехнулся в свои шикарные усы-бакенбарды мужчина. – Помнится, лет сорок назад, когда я ещё был молод, но так же горяч, мне довелось…
– Питер, – окликнула его строгая женщина. – Рассказать о своей бурной молодости этим молодым людям ты можешь и во время своей небольшой экскурсии. Сейчас же, боюсь, они своим присутствием отвлекают этих юных леди от дел более важных, чем их фривольные фантазии.
От комментария охотницы девушки смутились, некоторые аж ножкой показательно зашаркали, демонстрируя наигранную скромность.
– А-ха-ха, прости меня, Глинда, – рассмеялся мужчина, утерев выступившую слезу. – Всё никак не привыкну, что дамы нынче намного более решительные, чем во времена моей юности, – отсмеявшись, он обратился уже к нам, своим немногочисленным подопечным. – За мной, молодые люди. Пусть это и не более, чем традиция, но позвольте провести вас по этим стенам. И не стесняйтесь обращаться, если возникнут вопросы. Питер Порт, собственной персоной. Охотник, исследователь, натуралист, писатель, а также один из профессоров этой академии.
Нам ничего больше не оставалось, как пойти следом. Пока я гадал, когда и как начнутся экзамены, остальные не выглядели особо заинтересованными. Скорее уж недовольными.
– Ахаха, смотрю на вас, и вспоминаю свой первый день в Биконе! – ведя нас за собой, всё не унимался профессор. Даже начали возникать подозрения, что ему просто нравится звук собственного голоса. Ни минуты покоя! – Тогда разыгрался самый настоящий шторм, погода нелётная, поэтому до академии абитуриентам пришлось добираться на своих двоих, через лес Вечной осени! Я тогда припоздал, отбиваясь от излишне настырной поклонницы, потому через орды стоящих на пути гримм мне пришлось пробиваться в гордом одиночестве!
Голос мужчины был бодр, полон воодушевления, но каким-то мистическим образом умудрялся нагонять дремоту. Глаза чуть ли не сами по себе начинали слипаться, хотя перед столь важным днём я даже снотворное принял, чтобы как следует выспался.
– Ох… ну и муть, – идя самым последним, услышал я негромкие перешёптывания. Сосредоточился на них, всё лучше, чем не пышущие правдоподобием и нагоняющие сон байки. – На кой гримм вообще было нас сюда тащить? Чтобы эти гориллы в платьях перевозбудились?!
– Лол, чел, ну ты выдал… – хихикнул второй парень. – Главное, когда эскортниками станем, в лицо им это не говори. А то таз, ха-ха, сломают.
«Чего?!» – удивился я про себя от их слов. – «Они что… на сдачу экзамена не рассчитывают уже? Тогда зачем пришли?»
Впрочем, на мой незаданный вопрос неожиданно быстро нашёлся и ответ. Прозвучал он из уст Питера Порта, остановившего нашу процессию аккурат перед статуей какого-то давно почившего героя. Доспех, меч и щит, такое нынче мало кто носит.
– Молодые люди, – браво начал мужчина. – Причина, по которой вас собирают в этих стенах, довольно проста. Это дань уважения. Уважения к вам, вашей невольной роли, заложниками которой вы стали. Пусть не огнём и мечем, но вы, ребятки, всё равно будете стоять на страже человечества. Этот долг, несомненно, не справедлив, но благороден. Поддерживая девушек и женщин, вы..
– Прошу прощения! – воскликнул я, понимая, что попал куда-то не туда. И прежде, чем профессор Порт успел сказать нечто осуждающее в ответ на мой спич, продолжил: – Сдача экзаменов не у вас же, да?
На несколько секунд повисла многозначительная, неуютная тишина. И прежде, чем пожилой мужчина успел ответить, из толпы окружающих меня парней раздался судорожный, едва сдерживаемый смех.
– Аха-ха-ха, ЛОЛ, чел, ну ты выдал! – вскоре хихикать, смеяться, а то и вульгарно ржать начали чуть ли не все, за редким исключением. – Одиннадцать сумасшедших признаний из десяти, ахахах!!! Где камера, куда махать?! Ахахаха!!! Это… это типа самый смешной и тупой способ… аха-ха-ха… руки наложить… ахахахах!!! Ребят, а прикиньте, если он серьёзно всё это говорит?! Аха-хаха-хха-хаха-ха!!!
– Молодые люди, успокойтесь… – пытался сквозь смех до них дозваться профессор, но было тщетно. Вошедшую в угар молодёжь было не остановить. – Тише! – впрочем, мы всё недооценили старого охотника. – Тишина!!! – Питер Порт рявкнул так, что эхо от стен академии отразилось. Смех стих моментально. Где-то вдалеке с ветки рухнула не то ворона, не то мелкий гримм-невермор. – Так-то лучше.
Всего на мгновение образ добродушного толстячка спал с профессора, являя скрытую за ним отнюдь не благодушную фигуру. Бойтесь стариков в профессии, где принято умирать молодыми. Под тяжестью его утомленного, кажется, самой жизнью, немигающего взора темно-карих глаз, именно такие мысли посетили мою голову. Впрочем, я был благодарен. В смехе этих людей мало приятного.
– Парень, – Питер Порт неторопливо зашагал в мою сторону, пока не остановился на расстоянии вытянутой руки. – Ты же не шутки ради про экзамен спрашивал?
– Нет, профессор, – приструнив волнение, ответил я ему как можно более спокойным голосом. – Хочу сдать экзамен. А после пройти вступительное испытание.
– Даже так… – мужчина окинул меня изучающим взглядом. – Уже лет восемь, кажется, а то и более, юноши с открытой аурой не осмеливаются сдавать здесь экзамен. Прискорбная тенденция… – профессор Порт осуждающе покачал головой. – В эти, пусть и относительно мирные денёчки, Бикону перестало хватать мужественности. Всё настолько печально, что в этих стенах одновременно, дай Братья, присутствует не более десяти достойных мужей. И сей овеянный славой воин, один из них.
Усмехнувшись в усы, мужчина, полуобернувшись, мимолётно взглянул на вздымающую к небесам меч статую. Я тоже, невольно, присмотрелся к каменному истукану. Воин, рыцарь. Героическая композиция, но детали уже начали стачиваться, кажется, самим временем. Правда, до боли знакомый символ двойного полумесяца я рассмотреть сумел. Почтенный предок… чудно.
– Итак, мой мальчик, я уважаю твой благородный порыв, но, к сожалению, экзамен принимать доверили не мне, – повернувшись в мою сторону, продолжил вещать мужчина. – Тебя ждёт чудесная компания прекрасных дам, но прошу, не поддавайся раньше времени на их очарование, иначе рискуешь экзамен не сдать, – Питер Порт усмехнулся, а после многозначительно мне подмигнул. – Охо-хох, в этом году за абитуриентами не из школ присматривает Глинда, туго тебе придётся. Она профессионал своего дела, могучая охотница, но излишне строгая, на мой вкус. Впрочем, заговорился я… бегите обратно к воздушной гавани Бикона, мистер Арк. Если девушки оттуда уже ушли, то оттуда налево, вдоль корпусов. Первая часть экзамена будет проводится на улице, толпу воодушевленных юных дев вы точно не пропустите.
– Спасибо, профессор, – поблагодарил я его, а после поспешил по указанному старым охотником маршруту.
– Удачи, мой мальчик, – донеслось мне в спину. – Ох-ох-ох, а теперь возвращаемся к нашим баранам… Итак, молодые люди, на чем мы с вами остановились? Ах да… тем самым мечом, что ниже пояса, вы должны будете..
***
Толпу будущих студенток, если удача будет на их стороне, я нашёл довольно быстро. Не у буллхедов с дирижаблями, конечно, но и долго искать их не пришлось. Налево, вдоль корпусов, как и сказал профессор Порт.
Ну, что тут скажешь… стадион был не маленький, народу было приличное количество. Одни девушки сдавали нормативы, другие же за ними внимательно следили. И эти самые «другие» явно были не из числа абитуриенток. Девушки были старше, держались намного более уверенно и расслаблено. Работницы Бикона, возможно. Хотя скорее уж просто студентки старших курсов, коих привлекли к работе.
Посреди же этого кавардака, словно небожитель над простыми смертными, возвышалась строгая коллега добродушного профессора, недобро поблескивая линзами своих очков.
Преодолевая лёгкий мандраж, я направился к ней.
– Вы потерялись, молодой человек? – не отрывая взгляда от сдающих нормативы девушек, спросила она.
– Нет, я пришёл сдавать экзамен, – негромко ответив ей, прикусил внутреннюю сторону щеки, в ожидании реакции. Лишь бы не отказала, сославшись на моё «опоздание». От строгих, властных на вид женщин можно ожидать всё, что угодно.
– Это шутка? – повернувшись ко мне лицом, смерила меня суровым взглядом охотница, а после добавила, прежде чем я успел ответить: – Ради вашего же блага, молодой человек, пусть это будет просто глупая шутка.
– Кхм… – взгляд у неё был настолько тяжёлый, что пришлось невольно отвести взгляд. – Простите… это не шутка. Меня тренировали. Я должен сдать.
– Чудесно… – пожалуй, умей чужой взгляд замораживать, на моём месте уже стоял бы ледник. – Одной проблемой больше. Ваше имя, молодой человек?
– Жон… – переведя дыхание, ответил я. – Жон Арк. У меня с собой документы и прочие необходимые бумаги…
– Оставьте их при себе, мистер Арк, – сказала, словно отрезала, женщина. Впрочем, взгляд её стал не таким холодным. Скорее изучающим, внимательным. – Они вам понадобятся только в том случае, если я сочту вашу… подготовку… сносной. Право на участие в испытании докажите делом.
– Да, конечно, – ответил я. – Сначала экзамен. Понятно. Так… с чего мне начать?
– С выносливости, мистер Арк, – ответила профессор, после чего её губы тронула лёгкая, но всё такая же холодная ухмылка. – Она крайне важна как для охотника, так и для… работника мужской профессии.
– И… сколько бежать? – никак не отреагировав на неприкрытый намёк, спросил я.
– Столько, сколько нужно, – сказала экзаменатор. – И у вас всего один шанс, мистер Арк. Если остановитесь прежде, чем я вам велю, или не сможете больше бежать, мы с вами распрощаемся.
Молча кивнув, и прежде, чем женщина успела ещё что-то сказать, я побежал. Как и многие другие девушки, что теперь посматривали на меня, в лучшем случае, с лёгким любопытством.
Глава 11. Вторые шаги по Бикону
«Интересно, а сколько мне ещё бежать?» – пронеслась в моей голове беспокойная мысль, когда ноги наматывали уже десятый круг по импровизированному кругу. Я бы и рад был спросить, но в один момент строгая женщина незаметно перебралась куда-то в другое место, и больше мне на глаза не попадалась.
Впрочем, шевелил копытами я не в одиночестве. К сожалению, а может к счастью, несколько особ женского пола составило мне компанию. Здесь были далеко не все соискательницы. По непонятной мне причине, девушек распределяли между нормативами в произвольном порядке. Кто-то, как я, бегал, иные проходили «полосу препятствий», некоторые во всю демонстрировали свои возможности в упоре лёжа или на турниках под внимательными взорами «помощников экзаменатора». Да, были здесь и такие, девушки не сильно меня старше, но уже полноценно на охотниц обучающиеся. Стояли с самодовольным видом, с планшетами в руках, делали пометки. Изредка отпускали ехидные комментарии в сторону проходящих экзамен людей. Меня своим вниманием они тоже не обделили…
– Парень, ты молодец! – где-то на шестом круге весело окликнула меня идущая мимо «трассы» ученица Бикона. – Ещё парочка кругов, и я стану твоей постоянной клиенткой. А вы, девочки, запомните, в мужчинках главное – выносливость!
На этот спич я никак не отреагировал, гордо, но на самом деле смущённо, промолчав. Зато мои товарки по несчастью… до этого либо тихо бежавшие, либо изредка перекидывающиеся парой фраз раз в несколько минут, словно ожили. Сначала едва слышно, но в дальнейшем всё громче и отчётливее начав переговариваться о своём, о женском.
– Шикарный вид… – начало вразнобой доноситься у меня из-за спины. – Как думаете, когда он вспотеет, то стянет с себя футболку вместе с кофтой? Хочу помацать… Я слышала от тети, что пот молодых здоровых мужчин очень приятен на вкус! Хочу пощупать… Как думаете, его маме невестка не нужна? Хочу потрогать… Уф, что за лев этот тигр! Хочу… обслюнявить… Подруга, да тебе что-то совсем поплохело… Нет-нет-нет, Рени, я совсем туда не смотрю, в моём сердечке есть место только для блинчиков! Угх… булочки… Нора, пожалуйста…
Примерно в таком темпе и продолжался забег. Я, следя за дыханием, бежал впереди, позади же, галдя, шумной весёлой кучкой неслись будущие защитницы человечества. Обогнать меня они даже не пытались, хотя несколько раз я специально замедлялся. Женщины…
Впрочем, назойливое обсуждение моей фигуры, выносливости и Боги ещё знает чего, имели свои последствия. Для говорящих. Дыхание начало сбиваться, внимание распыляться, и вот уже первая девчонка, споткнувшись на ровном месте, кубарем катится по земле.
– Мисс Паудер, вы выбываете, – словно гром среди ясного неба, разносится по полю строгий голос ведьмы отнюдь не доброй. – Всем остальным, продолжать бежать, если не хотите попытать счастья в следующем году!
Ответом ей стал дружный, полный усталости стон.
– А долго ещё бежать? – таки посмел я спросить, когда на очередном повороте трассы оказался ближе к смотрящему в свои записи экзаменатору. – Сколько кругов?
– Движение – жизнь, мистер Арк, – улыбнулась одними губами женщина, на мгновение обратив на меня свой полный холода взор. – Как только охотник останавливается, он умирает. Примите это к сведению, и продолжайте бежать.
И я бежал. Круг за кругом. Пока с меня ручьём не начал течь пот, а рот не превратился в филиал Вакуанской пустыни.
Очень хотелось сказать, что я был самым выносливым. Что когда всё остальные уже еле ногами перебирали, я поддерживал темп. Очень хотелось, но это не так. Выбыло ещё парочка девушек, но остальные продолжали зло и упорно сопеть мне в спину. Уже без фривольных разговорчиков, но тем не менее, они продолжали бежать. Некоторые, даже, обошли меня, на повороте, когда мой темп начал замедляться. Особенно ярко запомнилась не перестающая что-то возбуждённо тараторить рыжеволосая девчуля в розовой юбке. Не сильно выше полутора метра в высоту, она так активно перебирала ногами, таща за собой находящуюся на последнем издыхании подругу в зелено-белом трико, что мне аж поплохело.
«Монстр… бешенный электровеник в юбке…» – пронеслась в голове далёкая от позитива мысль. – «Лучше держаться от таких подальше…».
Так я и поступил, ещё немного снизив скорость. Впрочем, не прошло и десяти минут, как не относящиеся к бегу или попыткам выжить мысли покинули мою голову, уступив валу удушливой усталости.
***
– Рени, мы справились! – довольным тоном огласила окрестности неуемная рыжая полторашка. – И должны в награду получить порцию блинчиков!
– … – что-то невнятное просопела её подруга, носом уткнувшись в грешную землю.
Впрочем, почти все, пережившие забег, выглядели не лучше. И я в том числе.
– Примите мои поздравления, юные леди, – обведя всех оставшихся девушек строгим, но одобрительным взглядом, заявила Глинда Гудвич, делая в своих записях пометки. – Вы наглядно продемонстрировали крепость вашей воли, выносливость ваших тел и стали на шаг ближе к тому, чтобы быть допущенными до испытания. Но не радуйтесь раньше времени, вас ждёт ещё две проверки, сдача нормативов и письменный тест.
Средь медленно приходящих в себя девушек раздался негромкий, полный жалости к самим себе стон. Не могу их винить, самому немного тошно…
– Мистер Арк, – неожиданно холодно прозвучал голос экзаменатора. – Вы справились, поздравляю. Не знаю, серьёзно ли хотите стать охотником, или просто красуетесь, но не ждите поблажек с моей стороны. Скажу даже больше, я внимательно буду следить за вашими… «успехами».
– П-понял… – невольно нервно сглотнул я от столько пристального внимания экзаменатора к собственной персоне. – И всё серьёзно, миссис…
– Мисс, – поправила меня женщина, но вот взгляд её, кажется, сталь ещё более холодным, чем был до этого.
– … мисс Гудвич, – продолжил я. – Поступление в Бикон – моя цель.
– Похвально, но проблемно, – линзы очков преподавательницы недобро блеснули, когда она их поправила. – Мечтаете стать объектом бесконечных женских домогательств? Морально готовы к тому, что можете стать жертвой не столько физического насилия, сколько сексуального?
– А?! – вырвался из меня полный недоумения возглас от столь неожиданных, прямо озвученных откровений.
– Чего? – почти одновременно раздалось сбоку. До этого мирно лежащая лицом в траве особа с мистральскими чертами лица приподняла голову, приоткрыв один из своих раскосых глаз, чей необычный цвет был близок не то к пурпурному, не то к одному из оттенков розового.
– Нет, Рэни, не слушай! – смущённо взвизгнув, плюхнулась на девушку сверху её подруга, а после ладонями заткнула ей уши под шквалом озадаченных взглядов всех присутствующих. – Плохие слова, плохие слова! Держи себя в руках, красивых мальчиков нельзя домогаться без спроса, кья-я!!!
– Нора… – прохрипела жертва чужих «объятий», впрочем, вскоре всё затихло под строгим взглядом экзаменатора. Балагана не случилось.
– Дамы, полоса препятствий долго ждать не будет, – указала нужное направление охотница, но когда люди начали расходиться, пригвоздила меня к месту предупреждающим взглядом своих холодных глаз. Только этого не хватало… – Лучше вам подумать о моих словах, мистер Арк, – как только мы остались одни, заявила Гудвич. – Ради вашего же блага, идите домой. Не уверена, движет ли вами благородство и стремление защищать человечество, или банальное нежелание отдавать «долг» иным способом, но уверяю, в академиях, полных агрессивных, пышущих жизнью и гормонами охотниц, вас ждут только лишние проблемы. Сами можете догадаться, какого характера. И это, в свою очередь, создаст проблемы уже мне.
– Простите, но не для того открывшаяся аура мне пару лет назад жизнь перевернула, чтобы сейчас, после всех пережитых трудностей, сдаваться перед финишной прямой, – угрюмо пробормотал я, смотря на женщину с грустным недовольством во взгляде. – Знаете, жаль потраченного времени, порушенных планов на жизнь и пролитого пота.
– Мистер Арк, вы просто не до конца поднимаете… впрочем, неважно. Если таков ваш выбор, то сами прекрасно должны осознавать его последствия, – покачала головой охотница, тяжело вздохнув. – В любом случае, вам сначала придётся сдать экзамен, а после пройти испытание на вступление в Академию. Уверены, что справитесь? Второго раза не будет, а нездоровое внимание к собственной персоне вы уже привлекли.
– В каком смысле, нездоровое? – осторожно поинтересовался я. – Да и чего я такого сделал?
– Как минимум, продемонстрировали собственную выносливость и стойкость, – честно ответила мне женщина, окинув меня оценивающим взглядом. – Разгоряченное, подтянутое тело, решимость во взоре, приятная внешность… могу поспорить, что как только вы покинете Бикон, многие из присутствующих на поле юных леди решат составить вам компанию, хотите вы того или нет.
– У меня есть девушка… – невольно отступил я на пару шагов назад, ибо от взгляда «доброй ведьмы», с виду делового и бесстрастного, меня, почему-то, бросило в дрожь. Было в нём что-то… нехорошие. Хищное.
– Ты правда думаешь, что их это остановит? – мой манёвр явно не укрылся от глаз собеседницы, от чего её губы исказились в лёгкой усмешке, а тон голоса явно стал менее холодным. – Впрочем, это не моё дело, мистер Арк. Хотите сунуть голову в пасть урсе – ваше право.
– Я думаю, вы преувеличивайте! – собрав волю в кулак, таки выдал свой ответ на её слова. – Я сдам экзамен… по крайней мере, постараюсь.
– Вы ходите по очень тонкому льду, мистер Арк, – сказала экзаменатор, после чего её лицо снова стало строгим. – И чем дальше вы зайдёте, тем выше шанс под него провалиться. Но, как я уже говорила, это ваш выбор. Желаю удачи, она вам понадобится.
Сказав это, женщина ушла. Мне же осталось лишь последовать примеру остальных экзаменуемых. А именно, направиться к местам проведения иных нужных зачётов, благо, недалеко.
Вторым «испытанием» стала сдача нормативов. Почти как в родной ансельской школе, только немного круче. Подтягивание на турнике, отжимания, прыжки с места, проверка объёмов ауры с помощью с виду навороченного свитка. Такое себе, особенно после выматающего забега, зато без давящего присутствия «доброй ведьмы».
Принимающие зачёты девушки, старшекурсницы, оказались особами в целом приятными. Спокойно и приветливо общались с соискательницами, даже подбадривали их, отвечали на вопросы, создавая тем самым благоприятную, дружелюбную атмосферу.
– Прости, парень, но это неуд, – как только я приблизился, вышла мне навстречу весьма… импозантного вида светлокожая девушка с коротко стриженными тёмно-коричневыми волосами и такого же цвета глазами. Чистое белое лицо подчёркивал один выбивающийся из причёски локон, окрашенный в градиент от тёмно-коричневого до светло-янтарного.
Её одежда состояла из блузки цвета какао, с едва различимыми полосками с ёршашимся воротником и надетым поверх чёрным корсетом на туго затянутом ремне. Также она носила длинные чёрные брюки с лентами, закреплёнными сбоку на коленях, и одиночным карманом чуть выше левого колена. На её широком светло-коричневом поясе с чёрными сверкающими пуговицами-кнопками был закреплен ряд винтовочных патронов. Обута она была в пару окаблученных высоких чёрных кожаных сапог. На голове девушка несла чёрный берет с серой окоёмкой, а на её небольшом аккуратном носике красовались непрозрачно-чёрные очки с маленькими круглыми линзами, что имели вид скорее декоративный.
– Эм, что? – переспросил я, невольно внутри холодея от мысли, что меня просто завернули с экзаменов даже без предлога.
– Незачет, красавчик, – окинув меня изучающим взглядом сверху донизу, повторила девушка. – Мой личный экзамен ты только что с треском провалил. Потертые кроссовки, старые джинсы, толстовка с выцветшим Пампкин Питом… ужас! У тебя совсем нет чувства стиля! От одного только твоего вида меня переполняют душевные страдания. Аура проседает, парень, настолько чудовищен этот образ!
– Нечто похожее мне моя знакомая уже говорила, – хмыкнув, растянул я губы в лёгкой полуулыбке, смущённо почесав затылок. – Но мне и так неплохо. Тем более, не сильно жаль порвать или испачкать.
– Ох… ты же в курсе, почему охотнику так важен яркий, привлекательный образ? – потерев собственную переносицу, поинтересовалась девушка. Дождавшись же моего кивка, продолжила более расслаблено. – Значит не всё потеряно. Но знай, если подмечу твою сладкую попку во время посещения дома с большими мягкими кроватями, то первым делом мы пойдём по магазинам! А то, знаешь ли, какой бы вкусной конфеткой ты не был, без красивой обёртки совсем не то…
– Коко, отстань от парня, – раздался от второй наблюдательницы за сдачей нормативов тронутый лёгким недовольством голос. И я даже не знаю, кто из них выглядел необычнее, ибо напарница настойчивой модницы была необычайно высокая, более двух метров, массивная деваха с чёрными короткими волосами чуть выше плеч. Причём черты её лица были мистральскими, что вгоняло в лёгкий ступор. Ну не складывалось в голове, что обычно невысокие и изящные уроженки покрытого джунглями континента могут быть… такими. – Бедолагу доброведьма чуть взглядом хмурым не освежевала, а теперь ещё ты лезешь. Не надо так.
– Я ещё даже приставать не начинала, – с шутливой толикой возмущения ответила своей подруге модница, после чего обратилась ко мне. – И всё же, красавчик, что ты тут забыл? Мужчины-охотники довольно редкое зрелище, а уж не прошедшие подготовительную школу нечто из разряда фантастики.
– Я хочу стать охотником, – если честно, поднадоело мне из разу в раз объяснять настолько банальную вещь. – И пошёл бы в подготовительную школу, если бы моя аура… не открылась позднее нужного.
– Оу… это так мило! – лицо Коко приобрело сюсюкающее выражение, словно она увидела перед собой маленького пушистого щеночка. – Знай, мамочка Коко будет за тебя болеть! И утешит, как только ты провалишься!
Не сказал бы, что от её слова мне стало легче, но и ответить ничего не успел, как её высоченная подруга снова подала голос, на этот раз более раздражённо:
– Залезть в штаны понравившемуся мальчику можно и после экзамена, Коко, – сказала девушка. – Не знаю, как ты, а я не хочу получить отработку на ровном месте.
– Не на таком уж и ровном… – попыталась было отшутиться охотница на обучении, но её подруга была непреклонна.
– Коко – нет…
– Коко – д…
– Нет!
– Ладно, большая девочка, не сердись, – примирительно вскинула руки модница, а после повернулась ко мне, наблюдающим за перепалкой со стороны. – В другой раз, красавчик. Ну, а пока, пришло время немного пропотеть! Приседания, отжимания, подтягивание, пресс: выбирай, что больше нравится. Но лучше, давай просто забьем на эти глупости, отойдем за кампус и там…
– Коко… – осуждающе вздохнула подруга модницы.
– Ох, уже и пошутить нельзя! – всплеснула руками девушка, удручённо закатив глаза. – Ладно, начинай уже. Гудвич может подойти в любую минуту, а задорных мальчишичек, как ты уже понял, она не особо жалует.
– Ладно… – положив меч рядом с собой, чтобы не мешал, принял я упор лежа, большую часть разыгранной передо мной пантомимы пропустив, можно сказать, мимо ушей. Главное сейчас – сдать нормативы. – Сколько надо отжаться, чтобы пройти?
– А гримм его знает, – ответила Коко, после чего со стороны пыхтящих кто во что горазд девушек послышались недовольные фырки и едва слышимое, недовольное бормотание. – Мы должны просто вести счёт и записывать результаты.
– Но… но это нелепо! – возмущённо воскликнул я.
– Это Бикон, детка, – подмигнула мне модница. – Либо так, либо иди домой. Только номерок свой оставь, потом расскажешь, в какой из двух борделей определили.
«Скотина-а-а!!!» – очень хотелось прокричать это вслух, но… сдержался. Я всякого ожидал от Бикона, но не настолько же! Бредовость ситуации ещё не зашкаливала, но начинала уверенно подбираться к жёлтой отметке на моём внутреннем «кринжометре». Нет… наверное в этом всём был как-то смысл, просто я пока его ещё не нашел. И словно бонусом ко всему этому, во мне начала пробуждаться мотивация. Нет, она и до этого была, просто имела сильно выраженный оттенок обречённости, замешанном на страхе. Страхе, что иначе стану мальчиком по вызову, что это ОЧЕНЬ СИЛЬНО расстроит мою маму, что она может натворить глупостей, перечеркнув как своё, так и своих дочерей будущее. Общественного осуждения тоже… боялся. Боялся, что как всё закончится, через десяток лет, на меня уже никто как на нормального человека не посмотрит. Как на нормального мужчину. Возможно, это глупые страхи, нереалистичные или навязанные, но душу мне они бредили с тех самых пор, как открылась моя аура. Сейчас же… возникло новое чувство. Раздражения, нет, даже лёгкой злости. Злости на всех эти… баб, что ни во что не ставили мои старания. Не верили даже в тень успеха, и всё это под прикрытием «заботы» о моём «благополучии». С Романи и Нэо всё было понятно чуть ли не со дня знакомства, но нормальные то охотницы, не преступницы, почему такие-же, если не хуже?! Они меня не знают, не знают, через что я прошёл, как старался, но уже заочно приговорили к поражению. Нет… нет, так не пойдёт! Хотите моей неудачей насладиться, курицы несносные?! Подавитесь. В этот самый миг… мне искренне захотелось обломать их всех. Этих пренебрежительно на меня смотрящих дамочек: язвительную Коко, еë снисходительно-презрительную большую подругу, и, самое главное, Глинду, дери её гримм, Гудвич. С виду беспристрастную, учтивую и холодную как лёд женщину, явно меня уже списавшую. Это раздражало. Сильно раздражало. И пробуждало желание доказать, что я хоть чего-то стою. Что я не такой же, как те, ушедшие с мистером Портом.
Впрочем, активные физические упражнение быстро вытянули из меня излишки горячности. А также заставили, наконец, работать голову.
Упорный забег на гримм его знает сколько кругов выпили из всех сдающих приличное количество сил. Мало кто оставался всё таким же бодрым. Теперь же «нормативы» пожирали то, что осталось. Пожирали нещадно, ибо не зная той грани, что отделяет успех от провала, каждый пытался выложиться по полной.
Меня хватило на сотню отжиманий. Нет, не потому, что силы кончились, просто я осознал, что если так и продолжу, не рассчитаю, то точно завалюсь на одном из следующих этапов, сколько бы их там не было. Аура была невероятной вещью, делающей из обычных людей нечто с припиской «сверх», но она не даровала бесконечную выносливость.
– Я закончил, – перестав отжиматься, поднялся на ноги, отряхивая руки.
– Так быстро? – хмыкнула Коко. – Неужели сдался?
– Нет, просто подумал, что нет смысла доводить себя здесь до предела, – честно ответил ей. – Ты же всё равно мне не скажешь, провалился я или нет.
– Верно, не скажу, – краем губ улыбнулась мне девушка, делая пометку в планшете. – Пойдёшь дальше, или, всё же, выполнишь полный перечень упражнений?
– Куда я денусь… – пробормотав это себе под нос, начал приседать под полным лёгкой веселости взглядом модницы. День обещал быть долгим…
***
– Вы уже здесь, мистер Арк, – «поприветствовала» меня профессор, как только я подошёл к началу полосы препятствий, возле которого толпилась небольшая группка абитуриенток. Не тех, с кем мне пришлось совершить длительный забег, а после сдавать нормативы. – Пришли сообщить, что сдаётесь?
– Нет, профессор Гудвич, – ответил я, мысленно подавив лёгкий приступ раздражения. – Просто с нормативами вышло довольно быстро. Мне сказали идти сюда.
– Вот как, – кинув непроницаемый взор в сторону всё ещё где отжимающихся, где подтягивающихся, а где и просто приседающих девушек, охотница снова посмотрела на меня. – Интересный выбор, мистер Арк.
Больше, к моей радости, она ничего не сказала. Не погнала, заявив, что провалился, значит всё сделал правильно. А если и нет, то не настолько критично ошибся. Хорошо… повезло. Пока можно выдохнуть.
Пока я общался с экзаменатором, а после рассматривал полосу препятствий, начали подходить и другие из моей «группы». Кто-то из них выложился на полную, сдавая нормативы, и выглядел соответственно, кто-то взял с меня пример, а некоторые, несмотря ни на что, были полны сил. Нет, определённо, рыжая полтарашка – монстр. Вообще, жуткая динамика, чем девушка ниже, тем она опаснее и страннее. Нэо не даст соврать.
– Ваша очередь, мисс Белладонна, – тем временем обратилась Глинда Гудвич к одной из экзаменуемых. – У вас не более трёх попыток на прохождение. Длительность забега не более пяти минут. Разрешено использовать ваше оружие и подобие при прохождении полосы препятствий, но нанесение повреждений трассе и инвентарю запрещено под угрозой дисквалификации. Вопросы?
Вопросов у девушки не было, зато они возникли у меня. И не к принимающей экзамен женщине, а к особе с довольно симпатичной фамилией. Начать можно хотя бы с того, что подтянутая девушка в тёмных одеждах была… фавном. Существом, близком к человеку, но обладающем при этом некоторыми звериными чертами.
Не то, чтобы они были редкостью в Вейле… но я их за всю свою жизнь в родном Анселе видел только по телевизору. По городу же мне не то чтобы часто гулять доводилось. В заведение Сюна они не заглядывали, или же их звериные черты были не настолько… ярко выраженными, как у стоящей впереди меня девушки. Кошачьи ушки, подрагивающие от дуновения ветра, покачивающийся черношерстный хвостик, с человеком точно не перепутаешь. Вроде и мелочи, но взгляд притягивают, одновременно зарождая глупое, но навязчивое желание потрогать, погладить, ощупать. Убедиться, что всё настоящее, естественное, а не правдоподобная бутафория.
По видимому, почувствовав мой взгляд, девушка обернулась. С каким-то хищным любопытством на меня уставилась пара выразительных золотистых глаз, украшающих вполне себе миловидное, бледное личико.
– Что, никогда прирождённых охотниц не видел? – с нотками явного превосходства в голосе поинтересовалась девушка, окидывая меня изучающим взглядом. – Не бойся, я не кусаюсь. И предпочитаю более… впечатляющую дичь.
– А ты… – очень осторожно начал я, всё ещё смотря на нечеловеческие части женского тела. – … фавн?
– А кем же я ещё могу быть? – сделав пару шагов в мою сторону, с толикой ехидства заявила Белладонна. – Что, никогда в жизни не видел фавна, гордящийся своим происхождением? Или ты просто-напросто маленький кусок расистского…
– Мисс Белладонна, или вы приступаете к прохождению полосы препятствий, или я помечаю вас, как провалившую экзамен, – холодно напомнила о себе взрослая охотница. И за это я даже был немного ей благодарен. Совсем чуть-чуть.
– Тц… – недовольно цыкнув, девушка повернулась ко мне спиной, а после пошла в сторону начала полосы препятствий, маняще при этом покачивая бёдрами. Хищно бьющий по бокам хвост лишь дополнял картину.
«Да что же вам всем неймётся-то…» – про себя пробурчал я, отводя взгляд от соблазнительно очерченных нижних девяносто острой на язычок особы. Не смотря на явно трудный характер, задница девушки была выше всяких похвал. По крайней мере точно лучше, чем у большинства знакомых мне женщин.
И словно подчёркивая своё несомненное природное преимущество, фавн сначала присела, а после приняла позу для старта, столь показательно оттопырив свою пятую точку, что у некоторых девушек, ждущих своей очереди неподалёку, аж зубы заскрипели от переполняющих их не самых тёплых чувств.
– На старт, внимание, марш, – не тратя времени на паузу, скомандовала мисс Гудвич, для полноты картины махнув собственным стеком, что словно по волшебству оказался у неё в руках.
Девушка с кошачьими ушками рванула вперёд. Буквально взлетела на первое препятствие в могучем прыжке, а после понеслась размытым тёмным пятном, преодолевая различные барьеры и препятствия. Чего там только не было… невпопад стоящие столбы, по верхушкам которых следовало прыгать, куча вращающихся металлических истуканов, что пытались скинуть с трассы, тридцатиметровый путь по деревянным узким балкам, что зыблются от каждого шага, а качающиеся туда-сюда массивные грузы так и норовят столкнуть, отправив зазевавшуюся жертву в недолгий, но болезненный полёт до грешной земли.
«Вот ведь гримм, вот ведь гримм, вот ведь гримм…» – смотря на эту полосу препятствий… нет, самую настоящую «мучильню», ругался я про себя, понимая, с первого раза не пройду. Со второго тоже, уж больно много ловкости и увёртливости следовало проявить, в чем мои таланты не сильно велики. Одним словом… данная трасса казалась мне наиболее сложным из всего того, с чем мне пока довелось столкнуться. Даже у проходящей её Белладонны возникла под конец проблемка. Она, до этого ловко и быстро прошедшая каждый этап, оступилась. Немного замешкалась и слетела с полосы, сбитая массивным грузом. Казалось бы, здравствуй пересдача, но девушка нечеловечески ловко извернулась в воздухе, метнула нечто тёмное и… сумела тем самым, на манер «кошки», зацепиться за верхнюю часть груза, начав качаться вместе с ним. Не коснувшись земли, фавн стремительно взобралась по тросу на само препятствие, а после, банально проигнорировав балку, по которой следовало идти, начала скакать от груза к грузу.
И пока Глинда Гудвич одобрительно кивала, смотря на всё это и делая пометки на своём планшете, я тихо нервничал, ибо повторить трюки ловкой кошко-девушки не смогу даже частично.
Гримм… если в подготовительной школе охотников учат преодолевать вот такие порождения чуждых больных фантазий, то у меня проблемы…
Глава 12. Третьи шаги по Бикону
– Поздравляю, мисс Валькирия, – сверившись со списком, сказала экзаменатор, с одобрением смотря на низкорослую рыжеволосую девушку. – Вы прошли со второго раза. Весьма достойный результат.
– Спасибочки! – воскликнула её собеседница, после чего, больше не обращая на Глинду Гудвич внимания, понеслась к своей болезненно выглядящей подруге. – Ренни, я справилась! Похвали же меня! Обязательно блинчиками! Самыми вкусными на свете блинчиками!
Впрочем, мне было сейчас не до них. Как и остальным девушкам, которые благополучно профукали две попытки из трёх возможных. Не всем хватило скорости, ловкости или реакции, чтобы благополучно данное испытание завершить. Особенно грустно было тем, кто большую часть сил потратил на прошлом странном зачёте. Мда… чем больше об этом думаю, тем сильнее мне кажется, что это какая-то жестокая шутка, призванная отсеять недостаточно сообразительных или нерешительных.
– Мистер Арк, – неожиданно услышал я своё имя, от чего поморщился. – Ваша очередь.
– Я могу своё место и уступить, пройдя немного попозже, – попытался было выиграть ещё немного времени на отдых, но…
– Своё место в Академии уступите? – с толикой мрачного ехидства поинтересовалась экзаменатор. – Немного попозже, это в следующем году?
– Нет-нет, конечно нет, – тяжело вздохнув, вышел я вперёд, понимая, что от меня просто так не отстанут.
Проблемка была только в том, что одну попытку я уже потратил. Причём позорно упал на грешную землю даже не дойдя до самой «страшной» части с грузами, что шатались на манер маятника, дабы жестоко и бескомпромиссно сбивать всякого неосторожного глупца, что вообще согласился учавствовать в этих… испытаниях. Гримм… что-то мне подсказывает, что у учеников подготовительных школ всё намного проще. Гримма там прибить, на арене пристойно выступить, а не вот это вот всё.
– На старт, внимание, марш, – скомандовала Гудвич, ещё и стеком собственным громко щелкнула для убедительности. Опасная женщина… заранее сочувствую всем тем несчастным обитателям борделя, коим придётся её «обслуживать». Наверняка же своё своеобразное орудие она не стесняется в ход пускать…
Впрочем, начавшийся забег быстро мне мозг прочистил, удалив все лишние мысли. Я бежал, карабкался, пыхтел, силился сохранить равновесие, с горем пополам чуть снова не свалился пару раз, но, всё же добрался почти до самого конца. Осталась лишь узенькая досочка над бездной проигрыша, перпендикулярно которой качались массивные грузы. Много грузов.
Замерев перед последним препятствием я начал судорожно ждать удачного момента. Гримовы балки раскачивались невпопад, с разной частотой и амплитудой, от чего задача проскочить становилась нетривиальным занятием. Был, конечно, вариант поступить как несносная кошка, но у меня изворотливости не хватит провернуть подобное. Ещё и время уходит, если буду слишком долго стоять, один хрен вылечу.
– Ых… – натужно выдохнув и сжав зубы покрепче, ломанулся вперёд.
Первый, второй, третий пробежал на одном дыхании, а дальше пришлось резко затормозить, чтобы лбом не протаранить массивную качающуюся преграду. Затем снова рывок, остановка, рывок и резкое осознание, что начиная с середины расстояние меж грузами уменьшилось. Теперь нет безопасных мест, где можно подождать удобного момента для рывка, собьёт с балки. Что, собственно, спустя мгновение и произошло. Тяжеленая хреновина врезалась мне в бок, отправив в недолгий болезненный полёт, сопровождаемый отнюдь не мужественным визгом, исторгнувшимся из моей груди.
– Вы выбыли, мистер Арк, – донеслось до моих ушей, пока я приходил в себя, тупо и без затей пялясь в синеву небес. – У вас осталась последняя попытка.
Поднявшись на ноги и отряхнувшись, я с затаенной злостью взглянул на полосу препятствий. Точнее, последний её элемент. Узкая доска, по которой надо бежать, находится чуть выше моей головы. Грузы, с неприятным скрипом тросов, всё продолжают качаться, впрочем, привлекло моё внимание не это. Приглядевшись к конструкции повнимательнее, я неожиданно понял, что нащупал выход из ситуации. Если повезёт и сделаю всё правильно, утру нос «доброй ведьме» и прочим особам, ждущим моего поражения.
Когда вернулся в начало полосы препятствий, где ждали своей очереди другие сдающие, по глазам экзаменаторши видел, что не терпится ей сказать мне пару ласковых. Впрочем, она сдержалась. Лишь многозначительно махнула собственным стеком, а после отправила в забег очередную несчастную личинку охотницы. Правда… остальные сдающие были не столь высокоморальными.
Насмешливые, местами даже глумливо-фривольные шепотки сопровождали меня весь путь до конца очереди. И даже после, но я старался не обращать внимание. Впрочем, некоторых это даже раззадорило…
– Хей, малыш, а в постели ты так же кричишь? – подошла ко мне незнакомая девушка. Не из тех, с кем я бегом круги наматывал. Видимо, сдавала другие нормативы, как и та кошка, а здесь, у полосы препятствий, пересеклись.
– Нет, предпочитаю спать в тишине, – холодно ответил я ей, демонстративно смотря не на собеседницу, а на полосу препятствий. – Чего и тебе советую.
– Ну чего ты такой зажатый, – девица намека не поняла, или же просто его проигнорировала, подойдя ближе. – Лучше давай, как всё закончится, сходим в клуб. А потом ко мне… я тебя утешу.
– Не заинтересован, – отверг я столь «щедрое» предложение.
– А ты, лучше, заинтересуйся, а то иначе… – неожиданно стала действовать грубее моя нежеланная собеседница, но окрик «доброведьмы» одномоментно поставил её на место.
Мда… наверное, я был немного предвзят к этой смотрящей на всех ястребом женщине. Дисциплину она точно поддерживать умеет, в её профессии без этого никуда и никак. И становится понятно, чего экзаменаторше не сильно нравится моё желание охотником стать. Если хотя бы каждая третья ученица будет себя вести, как недавно подошедшая особа, работы у Глинды Гудвич прибавится многократно.
Но не это меня сейчас заботило. Все мои мысли были о гриммовой полосе препятствий. Если завалюсь в третий раз, то всё, считай пропал. Придётся пойти на панель, отдавать «мужской долг». Бесит… не нравится мне быть кому-то или чему-то должным просто по факту рождения. А если «сбегу», то сразу столько проблем на ровном месте возникнет, причём не только у меня, что…
– Последняя попытка, мистер Арк, – вырвал меня из размышлений голос экзаменатора. – Вы готовы?
– А, что? – я удивлённо поднял взгляд. – Разве сейчас моя очередь?
– Нашлись те, что здраво оценили свои возможности и решили повторить попытку в следующем году, – ответила женщина, многозначительно блеснув линзами своих очков. – Можете последовать их примеру, мистер Арк.
– Эм… нет, – сделав вид, что на секунду задумался, сказал я ей. – Простите, но сдаваться отказываюсь. Если и провалюсь, так использовав все попытки.
– Упорство не всегда является благом, мистер Арк, – вздохнув, заметила Гудвич, после чего опустила взгляд на свои бумаги. – Впрочем, воля ваша. Скажите, как будете готовы.
Неторопливо подойдя к условному месту старта очередного забега, я раздражённо хрустнул шеей. После чего крутанулся раз-другой верхней частью тела, разминая мышцы, чем вызвал очередной поток женского перешептывания из наблюдающей толпы. Мда… неуютненько.
– Вы готовы? – спросила Глинда, не отрывая глаз от бумаг.
– Да, профессор, – сказал я, морально приготовившись либо позорно проиграть… либо нелепо победить. Ох, как же я плох, раз по итогу руководствуюсь советами импозантной воровки, и готовлюсь импровизировать, как никогда раньше… воистину, чёрный день моей жизни.
Прозвучала команда и я бросился вперёд. За два забега мне удалось более или менее изучить трассу, поэтому было проще, чем в первые разы. Препятствия преодолевались быстрее, без заминок или лишних размышлений. Хотя на балках снова чуть не упал, бревно пошатнулось, но, всё же, сумев удержать равновесие, я продолжил забег. И вот, последняя преграда. Снова эти гриммовы грузы. Зло их рассматривать нет времени, ибо будет особенно нелепо проиграть из-за того, что не уложился в срок.
Подловив момент, за раз добегаю почти до середины. Того самого места, откуда в прошлый раз свалился. Грузы здесь висят почти вплотную, качаются с разной амплитудой, от чего проскочить мимо становится совсем уж нетривиальной задачей. Пожалуй не совру, если скажу, что именно здесь большинство и отсеялось. Успешно прошли лишь каждая вторая, если не третья. И у меня тоже все шансы остаться за бортом, но… но надо постараться. В следующем году повторить попытку не выйдет. Единственный шанс на право выбора к тому времени уже истает, словно снег под весенним солнцем.
– Кошка прошла по верху… – облизнув пересохшие губы, пробормотал я себе под нос. – …мой путь по низу.
Ещё несколько шагов вперёд, до момента, когда двигаться дальше ещё нельзя, а сбоку уже приближается груз, должный отправить меня в полёт, я наступил в пустоту, позволив ей себя увлечь в короткое падение, закончившееся резким переворотом.
Я всё ещё на доске, на полосе препятствий, просто с другой стороны. Повис, зацепившись руками и ногами, подобный экзотичным зверькам из джунглей Мантла. Со стороны «группы поддержки» послышалась удивлённые восклики, но сокровенного: «Вы выбыли, мистер Арк», до моих ушей так и не донеслось. Невольно выдохнув, я пополз вперёд. Сначала неуверенно, но вскоре всё быстрее и проворнее, пока не добрался до самого конца, где и взгромоздился прямо на финишную прямую под ропот наблюдающей толпы.
– Профессор, а разве так можно? – спросила «доброведьму» одна из ждущих своей очереди девушек.
– Правила прохождения данного испытания были озвучены, – не поворачивая головы, ответила экзаменатор, смеряя меня отнюдь не тёплым взглядом своих пронзительных зелёных глаз. – Мистер Арк, а вы умеете удивлять. После двух неудачных забегов во мне возникла уверенность, что здесь мы с вами и распрощаемся. Я вас недооценила.
– Я просто импровизировал, – ответил максимально доброжелательно. Впрочем, это было не трудно. Я справился, а холодность со стороны женщины мне теперь казалось даже немного забавной. – И, как видите, справился.
– С последней попытки, – не постеснялась напомнить Глинда Гудвич, делая в своих бумагах пометки.
– Но успех есть успех, – я позволил себе самодовольно улыбнуться.
– Несомненно. Но стоит ли оно того, мистер Арк? – не стала опровергать моё утверждение женщина. – Впрочем, раз вы всё равно пропускаете мои предостережения мимо ушей, я умываю руки. Вам сейчас в лекторскую, мистер Арк. Письменный экзамен принимает доктор Ублек. Идите к ближайшему входу в учебные корпуса, а там сориентируетесь. Свободны.
Решив лишний раз не раздражать экзаменатора, я последовал её указаниям. Учебный корпус, так учебный корпус. Если что, совершу небольшой крюк и пообщаюсь немного с Коко. Не думаю, что она откажет направить заплутавшего меня на верный путь.
***
Обошлось без эксцессов. Плутать, как и искать помощи не пришлось. Стоило мне войти под крышу, как на глаза сразу попался прилепленный к стене листок с распечатанной на нём жирной стрелкой. Намёк более чем понятный.
Нужную аудиторию я нашёл без особых проблем. Как в старой сказке, следовал по пути из крошек. Кабинет, в котором проводился экзамен, был нараспашку открыт. Несколько видимых мною раньше девушек сидели каждая за своей партой, активно что-то записывая в предоставленные бланки. Меж столов же стремительно порхала держащая в руках небольшой термос женщина, одетая весьма… своеобразно. Даже немного эксцентрично, как для преподавателя, ибо она выглядела довольно неряшливо, ещё и носила мужские брюки с белоснежной рубашкой. Меж же не сильно крупных, но всё равно выделяющихся на стройной фигуре грудей болтался туда сюда желтоватого оттенка галстук.
– Молодой человек, вы потерялись? – прежде, чем я успел открыть рот, данная особа оказалась передо мной, говоря так быстро, что для осознания сказанного приходилось прилагать недюжие умственные усилия. – Подождите немного, я свяжусь с профессором Портом, он за вами зайдёт.
– Нет-нет, профессор, постойте… – попытался я было объяснить ситуацию, но…
– Доктор, – строго прервала она меня на полуслове.
– Эм… что?
– Доктор Ублек, – пояснила та, после чего отпила из собственного термоса, качнув растрёпанной шевелюрой салатового оттенка. – Я не для того писала множество научных работ и защищала диссертации, чтобы оставаться простым профессором. Доктор Альберта Ублек, молодой человек, и никак иначе. В свободное от работы время подрабатываю репетитором по истории. Оплату принимаю картой, наличными или натурой.
– Что? – невольно вырвалось из меня от её последней фразы.
– Что? – удивлено отозвалось откуда-то из зала.
– Что? – подхватила волну недоумения доктор, а после сама же и ответила, снова глотнув из термоса, судя по запаху, концентрированную дозу кофе. – Надо же как-то налаживать личную жизнь. На еженедельные посещения борделя никакой зарплаты не хватит. И не отвлекайтесь от теста, девушки, иначе потеряете право хотя бы попытаться поступить в Бикон, – сказав это, она снова обратилась ко мне, многозначительно поправив собственные округлые очки: – А вам, юноша, репетитор, случайно, не нужен?
– Я… я хочу в Бикон поступить, – найдя в себе силы проигнорировать столь провокационный вопрос, сменил тему на более для себя важную. – Я абитуриент, как и эти девушки.
Ответом мне стало очередное неразборчивое шуршание со стороны аудитории, а также более внимательный, изучающий взгляд доктора Ублек.
– Вы уверены, молодой человек? – наконец спросила она. – Мужчины в наши дни редко становятся охотниками. А не прошедшие подготовительную школу так тем более.
– Уверен, – кивнул я, морально готовясь к очередному долгому словесному противостоянию и попыткам отговорить, но женщина лишь кивнула, а после стремительно направилась к столу преподавателя.
– Ваше имя? – поспешно делая пометки в своих бумагах, поинтересовалась она, пока я подходил ближе.
– Жон Арк, – коротко ответив, замер недалеко от преподавательского стола.
– Арк… Арк… – негромко пробормотала Альберта себе под нос, морща лоб, словно силясь что-то вспомнить. Впрочем, недолгая задумчивость так ни к чему её и не привела. Заполнив нужные бумаги, она протянула мне несколько скреплённых листов и ручку. – Вот ваш письменный тест, мистер Арк. У вас сорок пять минут, время пошло. Если возникнут вопросы, я на них отвечу, но не забывайте, время ограничено. Удачи.
– Спасибо, – взяв бумаги и ручку, я сёл за ближайшую свободную парту.
Ну, что тут скажешь… письменный тест был одним из немногих вещей, не вызывавших во мне почти никакого беспокойства. В теории я был подкован достаточно, чтобы уверенно набирать проходной бал в 9 случаев из 10. Тем более письменные тесты были не сказать, чтобы сложными. Ну кто в здравом уме вообще будет требовать от боевиков-охотников на монстров решать сложные физические или математические задачи? Запомнить же за пару лет подготовки многочисленные виды гримм и их особенности не такая уж и большая проблема.
Как и предполагалось, письменный экзамен делился на условные три части. Первая – простенький текст с четырьмя вариантами ответа. Все на тему охотничьего ремесла, действий в той или иной ситуации, в том числе чрезвычайной. Причём, даже если специально не готовиться, довольно просто подобрать правильный ответ банально немного поразмыслив логически.
Вторая же часть была поинтереснее. Давались изображения разнообразных гримм, под ними следовало написать название вида, его повадки, отобразить сильные и слабые стороны, обозначить уязвимые места для более лёгкого убиения монстров. Это задание заставило подумать, повспоминать вырезки из учебников, рассказы матери и других матёрых охотниц, с коими мне иногда доводилось общаться в родном Анселе.
Последняя же часть была… немного странной. Предполагала развёрнутую форму ответа в форме небольшого сочинения. И всё бы ничего, но тема если и относилась к ремеслу охотника, то крайне опосредованно. Причины и предпосылки Великой войны. Не особенности гримм или правила работы с оружейным прахом, а сугубо историческая тема.
Я с подозрением покосился на снующую туда-сюда по залу женщину с термосом в руках. Словно почувствовав мой взгляд, она моментально обернулась, молча уставившись в ответ. Я предпочёл опустить глаза.
Такс… Великая война. Что я вообще о ней знаю? Случилась под восемьдесят лет назад, дала начало повсеместному восстанию фавнов, до кучи похоронила монархию, как форму правления, на всём Ремнанте. Почему же она вообще случилась… тут сложнее. Последние два года школы прошли мимо меня, поэтому, к своему стыду, должен признать почти полную некомпетентность в данном вопросе. А также принять, что являюсь тем ещё необразованным невеждой. Серьёзно, я даже школу не закончил! У меня вообще нет никакого, даже самого дерьмового аттестата. Идеальная, гримм тебя дери, заготовка под глуповатого мальчика по вызову, чья единственная задача активно двигать тазом и работать языком… без смысла, без перспектив. Чудно, лучше не придумаешь.
Впрочем, от всей тяжести надвигающегося экзистенциального кризиса меня превентивно спас идущий письменный экзамен. Если не справлюсь, так и без того куцые шансы хоть на что-то пристойное превратятся в сигаретный дым незабвенной тётушки.
Сосредоточившись на задании, я несколько раз глубоко вздохнул. Следовало написать хоть что-то. Пусть о войне не так уж много знаю, как и истории в целом, можно попробовать налить побольше воды из пустословных размышлений. Правильно или нет, неважно, хоть объём будет, для солидности. Типа старался, вот…
– Мистер Арк, время вышло, – неожиданно раздался над ухом женский голос, заставив меня невольно дернуться и выпасть из своеобразной медитации. Впрочем, охотницу с докторской степенью это нисколько не побеспокоило, она уже вовсю изучала мой тест, периодически делая в нём пометки. И последнее мне сильно не нравилось…
– Плохо, молодой человек, очень плохо, – негромко, но быстро говорила женщина. – Ошибок нет только в первой части. Да и то, лишь потому, что нужно нужный ответ обводить. Самая важная, последняя часть, даже не начата. Скверно, мистер Арк. Столько ошибок… вам явно необходим репетитор, срочно!
– Но как же… – я невольно опешил. В очередной раз за день внутри всё сжалось и похолодело. – Да быть не может, что у меня так много ошибок! Я готовился!
– Все готовятся, молодой человек, – поправила своим округлые очки женщина, а после снова затараторила: – Но это не значит, что делают они это правильно или эффективно. Вот, смотри сам, я всё пометила.
Доктор протянула мне мой тест, я же судорожно в него вцепился, а после начал вчитываться. Как женщина и говорила, в первой части у меня не было ошибок, вот дальше…
– Ошибка на ошибке, мистер Арк, – ещё раз тем временем повторила Альберта Ублек, переместившись мне за спину, дабы видеть, что я там рассматриваю. – Вот, вот же! Беовульф пишется через е, а не через и. И это только начало.
Что ж… она оказалась права. К моему стыду, ошибок было много. Орфографических. С одной стороны было немного стыдно, но с другой… какого гримм?! Я не в лингвистический институт поступаю, а с гримм собираюсь сражаться! Какая вообще разница, как правильно писать название очередного монстра, если надо его просто убить?! Свое возмущение я не постеснялся озвучить чрезмерно торопливой докторше:
– Но это орфографические ошибки, – заявил я ей. – Неправильно я ответил всего на один вопрос.
– Ошибки есть ошибки, мистер Арк, – строго заявила Альберта Ублек, вновь отпив из своего термоса. – Безграмотность никого не красит, уж можете мне поверить, молодой человек. А уж откровенно никакие знания истории… – женщина неодобрительно покачала головой. – Если сумеете поступить, трудно вам придётся на моих уроках.
Сильно хотелось сказать, в каком именно гробу я видел все эти уроки истории и прочий бред, что не способствует выживанию при встрече с гримм, но промолчал. Не стоит спорить с людьми, от которых зависит сам факт моего вероятного поступления в Бикон.
– Но письменный тест я сдал? – аккуратно уточняю, невольно сминая пальцами бумагу. – Набрал же проходной балл, верно?
– Верно, – снова поспешно отправилась к своему столу доктор. После затараторила с утроенной силой. – К моему недовольству, последняя часть теста не играет решающей роли, поступит абитуриент или нет. Я настаивала на этом, но директор Озпин оставался непреклонен. И сколько бы важных аргументов я не приводила он… – дальнейшее я предпочёл пропустить мимо ушей. Такую быструю речь нелегко было воспринимать, так ещё и говорила женщина не по делу. Надо только подождать, дать ей закончить, а после уточнить, куда мне надо идти, чтобы, наконец, закончить со всем этим экзаменационным цирком. – Именно поэтому я всегда настаивала на том, чтобы экзамен по истории был не менее важен, чем боевая подготовка!
Доктор замешкалась на пару мгновений, отпивая кофе, чем я, наконец, и воспользовался:
– Это всё очень интересно, миссис Ублек, но куда мне теперь идти?
– Мисс, я пока не замужем, – машинально поправила меня женщина. – Хм… а что ты уже успел сдать?
Я послушно перечислил.
– Тебе в боевой класс, на арену, – выслушав, ответила экзаменатор. – По коридору направо и до самого конца. Двустворчатая дверь, не пропустишь. Она одна такая в этом корпусе.
Негромко поблагодарив излишне торопливую экзаменаторшу, что переключила своё внимание на последних двух оставшихся в аудитории абитуриенток, я пошел по указанному маршруту. Долго идти не пришлось. Не прошло и минуты неторопливой ходьбы, как до моих ушей донёсся звук битвы… как бы пафосно это не звучало. Выкрики, стрекот выстрелов, громыхание ударов, всё как положено при использовании охотничьего оружия.
Дойдя до двустворчатой закрытой двери, откуда звуки и доносились, я замер на пару мгновений, собираясь с силами. Боязно, гримм дери… Даже спустя годы интенсивного обучения у не умеющей сдерживаться матери, даже после кучи боёв против Нео, близняшек и Торчвик нервозность так и не пропала. Причём сейчас бил мандраж особенно сильно… видимо, из-за самого факта, что это экзамен. Впрочем, не сдаваться же в самый последний момент, верно?
Тяжело вздохнув и поднабравшись храбрости, я отворил двери, заходя в залитое светом ламп просторное, полное людей помещение.
Глава 13. Вернал
Передо мной раскинулась небольшая арена. Миниатюрный амфитеатр с невысокими трибунами, на которых нервно восседали ждущие своей очереди абитуриентки. Очереди на избиение, ибо ничем иным творящееся на округлой арене действо было не назвать.
На искусственном поле боя, радиусом примерно в десяток метров, незнакомая мне девушка, с крайне зверской ухмылкой на лице, буквально в пол вбивала еле-еле трепыхающуюся противницу. И судя по светящимся на экранах индикаторам, отображающим количество ауры, избиение было односторонним.
– Всё, хватит, – раздался с противоположной стороны «амфитеатра» равнодушный женский голос. Его обладательница, восседающая на самом верхнем ряду в полном одиночества, казалось, больше внимания уделяла своему оружию – лежащему на ее коленях длинному изогнутому клинку, нежели сражению. – Вернал, заканчивай.
– Как скажешь, босс! – воскликнула коротковолосая девушка, после чего просто вышибла свою противницу с арены мощным пинком. – Пфф, даже на разминку не тянет.
– Отметьте там, что данная особа выбыла, – лениво махнув рукой в сторону пульта управления ареной алоглазая экзаменаторша. Необычный цвет, однако. Не каждый день такое увидишь, а вкупе с густой пышной шевелюрой цвета вороньего крыла и алой одеждой с мистральскими мотивами, так вообще притягательное зрелище. Есть о чем задуматься перед сном, однако… – Фокс, на арену. Вернал, садись за пульт и проверь списки выбывших и прошедших.
– Шеф, но я ещё не устала! – чуть ли не заканючила девушка, но послушно пошла в нужную сторону. Оттуда же, ей навстречу, неловко шла облаченная в штаны и джемпер ещё одна студентка Бикона. Как только они поравнялись, коротковолосая попыталась толкнуть ту плечом, но девушка, будто неловко оступившись, увернулась в последний момент. – Тц… смотри с арены не вылети, слепошара.
– Благодарю за вашу искреннюю заботу, – благожелательным тоном ответила той «слепошара», выходя на арену. Примостившись на одну из скамеек, подальше от других соискательниц, всё ещё меня не заметивших, я присмотрелся к своей вероятной «противнице». Действительно… слепа. Белёсые глаза, с болезненно тусклым намёком на радужку, немигающие и недвижимо смотревшие в одну точку. Жуть какая… – Я готова, профессор Бренвен.
Пока же моя голова была полна мыслями о целесообразности присутствия в Биконе слепой студентки, на арену отважно поднялась одна из абитуриенток, вооружённая чём-то вроде глефы с прикрученной к ней пушкой.
– Имя? – коротко бросила экзаменаторша, не проявляя и капли интереса к происходящему на арене.
– Эвелин Грин, – представилась девушка, без опаски смотря на свою белоглазую противницу.
– Вылетишь за пределы арены – проиграешь, опуститься аура до пятнадцати процентов раньше, чем покажешь хоть что-то дельное– проиграешь, – коротко и монотонно озвучила профессор Бренвен. – Не понравишься мне – проиграешь.
Я мысленно присвистнул. Да доктор Ублек на фоне этой дамочки – здравый смысл по плоти. Что-то с каждым мгновением Бикон мне начинает нравится всё меньше и меньше.
Впрочем, экзаменуемая перечнем правил на бой особо возмущенной не выглядела. Лишь крепче перехватила свой посох, а после, по ленивой отмашке женщины с мечом, кинулась в бой.
Казалось бы, ну как посохом, по сути большой палкой, убивать гримм, имеющих от природы зачастую крепкую шкуру или костяную броню, но девушка наглядно показала, что это не обычная деревяшка, а самый настоящий мехшифт. Тут и пыль, и возможность стрелять с двух сторон, да ещё сам посох спокойно трансформировался в составной, позволяя на ходу менять рисунок боя. Круто, ничего не скажешь… мой меч на фоне подобного смотрится довольно бледно.
Экзаменаторша с белёсыми глазами тоже не подкачала. Она была намного менее агрессивна, чем её товарка Вернал и сражалась, скорее, от обороны, но делала это мастерски, уворачиваясь почти от каждого удара или выстрела. От чего же увернуться не могла блокировала, почти не неся никакого урона. Впрочем, пару раз экзаменуемая её подловила, тем самым заслужив ленивый кивок от равнодушной мисс Бренвен. Что-ж, хорошо… этот экзамен вполне можно сдать! Осталось только получше изучить своих противниц, понять, с какой из них будет проще, а после выйти на арену. Звучит как план!
– Эй ты, в дурацкой толстовке, – всё ещё не отрываясь от собственного клинка, неожиданно заговорила преподаватель академии. И без того редкие звуки и перешептывания стихли, будто в ожидании, что же случится дальше. Я тоже замер, гадая, к кому это обратилась женщина. – Мальчишка, не зли меня…
– Эм… – посмотрев налево, а после направо, на всякий случай уточнил я негромко. – Это вы мне?
– Нет, другому идиоту, – ответила мне Бренвен, поднимая на меня свой тяжёлый взгляд алых глаз. – Ты что здесь забыл? Неужели Порт уже не в состоянии уследить за кучкой бесполезных слабаков… тц-тц, как проблемно. Вернал, вышвырни его отсюда.
– Это я с радостью! – отозвалась девушка, выходя из-за панели управления ареной. – Идем, бедолага, сестрёнка Вернал о тебе, хе-хе, позаботится.
Последнюю фразу она произнесла настолько сальным тоном, что всё без исключения поняли, как данная особа намеревалась обо мне «позаботиться».
– Погодите, всё не так! – понимая, чем грозит промедление и неуверенное молчание воскликнул я. – Мне сказали сюда идти после письменного теста. Я намереваюсь стать охотником, поступить в Бикон! Вы не можете вот так просто меня выгнать!
– Вернал, с этим можешь пожестче, – будто потеряв ко мне всякий интерес, снова занялась своим клинком женщина, а вот её подопечная, наоборот, приободрилась. Аж на лицо наползла полная злого задора улыбка. Примерно также улыбается Нео, когда хочет совершить очередную пакость… ну, или размазать меня по подпольной арене тонким слоем. – Покажи мальчишке его место.
– С радостью, босс, – откликнулась девушка, всё продолжая ухмыляться. – Ну что, красавчик, сам пойдёшь, или мне тебя понести?
Очень хотелось в этот самый момент, чтобы хоть кто-то встал на мою сторону, подал голос, но, по видимому, каждому своя рубаха ближе к телу. Даже те немногие, кто видел, как я сдаю другие зачёты, промолчали. Лишь вечно неунывающая рыжуля пробормотала что-то негромко своей черноволосой подруге, но та лишь покачала головой.
– Если выбьешь меня с арены, то хоть в позе принцессы неси, – зло кинул я вставая, а после поспешно заходя на площадку для боя. В руках моих ножны и меч. Пригодились наконец. – Я не шутил и не врал по поводу Бикона.
– Значит, придётся нести, – пришла к каким-то своим выводам девушка, окидывая меня и моë оружие оценивающим взглядом. – Ну давай, щеночек, покажи что можешь.
– Сначала хочу чётко услышать, что допущен на данный экзамен, – проигнорировав свою противницу, выжидательно посмотрел я в сторону экзаменаторши. – Если с этим есть какая-либо проблема, то решать я её буду в присутствии мисс Гудвич. У неё мои документы.
– Миру плевать на твои бумажки, слова или желания, – выдала в ответ черноволосая. – Сильные побеждают и берут что хотят, слабые проигрывают и либо покорно прислуживают, либо подыхают со вспоротым брюхом.
– Так… я допущен? – не услышав в её словах ответа на свой вопрос, ну, или банально его не поняв, ещё раз уточнил я. – Если нет, то…
– А-а-а-а, заманал! – прервала меня Вернал, в чьём взгляде начало проскальзывать не иллюзорное раздражение. – Ты че, с первого раза не понял? Совсем тупень?! Босс прямым текстом сказала: кто победит – тот и прав. Но поскольку ты такой тупой, просто так я драться не буду, неа. Как только проиграешь… станешь моим парнем! С походами в ресторан, подарками и шикарным отлизом, как в старые добрые времена. Усëк?
– Ч-чего?! – ошарашенно воскликнул я, невольно отшатнувшись. По залу после слов девушки волнами пошли хорошо слышимые перешептывания. Одобрительные и не очень… но в основном именно первые. – Откуда такие условия?!
– Потому что я так решила! – припечатала молодая охотница, высокомерно приподняв голову. – Немного несправедливо, если только ты, победив, получишь награду. Мне тоже нужен приз.
– С другими ты махалась без всяких условий! – от происходящего меня начинало немного потряхивать. Даже близняшки, даже Нэо не была настолько отбито наглой… хотя нет, мороженка хуже. – Чем я хуже?
– Мне нравится п*здить этих плаксивых сучек, это весело! – от слов Вернал в зале явно раздался злой зубной скрежет, но голоса никто не подал. Уже видели, на что та была способна. – Бить парней не так весело. Мне больше с ними трахаться нравится, сечëшь?
– У меня девушка есть, вообще-то! – попытался было я прикрыться своей подругой по переписке, но…
– И че? – мою противницу это нисколько не смутило. – Не стена, подвинется. А если нет, то сама подвину.
– Ты тут не единственная, кто может быть моим спарринг-партнёром, – решив более не продолжать этот фарс, я обратился к белоглазой охотнице. Она в бою была менее агрессивная, да и в целом мягче Вернал. Сразу видно, кто тут более адекватен и с кем можно вести дела. – Прошу прощения, кхм… мисс Фокс… не могли бы вы принять у меня экзамен… пожалуйста?
– Я? – с лёгким удивлением отозвалась девушка из-за панели управления ареной. – Не уверена… мне нужно немного передохнуть. Аура ещё не восстановилась полностью… но если ты настаиваешь, и после пригласишь на свидание, то…
– Хватит, – сказала, как отрезала, черноволосая охотница. – Либо ты сразишься с Вернал здесь и сейчас, мальчишка, либо я сама тебя из Бикона выкину, – после же продолжила, опережая моё закономерное возмущение: – Если не нравятся попытки тебя оседлать со стороны юных охотниц, подотри ими пол. Сильным – всё, слабым – ничего.
Очень хотелось высказаться на этот счёт, сказать пару ласковых этим наглым, очень много о себе возомнившим женщинам, но… я сдержался. И не только из-за страха завалить экзамен, просто в словах охотницы был смысл. Спорный с моральной точки зрения, неприятный, но от того не менее правдивый. Тем более, если действительно планирую учиться в Биконе, за свою «свободу» придётся побороться. Такова судьба мужчины в этих стенах, увы…
– Ладно, покажу чего стою, – сухо бросил я, выходя на арену с мечом и ножнами в руке. Жаль, не вышло получше изучить вероятных противниц, но парочку фокусов подготовил. Всё по заветам незабвенной Романи Торчвик: импровизация – наше всё!
– Лучше заранее выбирай ресторан, где у нас будет первое свидание, – высокомерно заявила девушка, довольно усмехаясь. Её поза была расслаблена, жесты легкомысленны, она не видела во мне достойного противника. – И никакого фаст-фуда или совсем уж дешёвых жрален! Всё по красоте должно быть, понял? С цветами, с шоколадом. Иначе обижусь и надеру твой костлявый зад.
– Я ещё не проиграл, – мой ответ был тихим, но Вернал всё равно его услышала, предвкушающе усмехнувшись. Вот-вот должен был начаться тяжёлый бой, который не обещал мне победы, но тут достаточно и просто продержаться. Продержаться, продемонстрировав хоть что-то дельное. На это… на это меня должно было хватить. Просто обязано.
А вот то, что произошло дальше, заставило волосы на моей голове встать дыбом. Растягивая губы в победной ухмылке, Вернал сделала то, что ранее не демонстрировала на это арене. Она показательно, с ленцой, хлопнула в ладоши, освободив всю мощь своего проявления, после чего в помещении начался сущий кошмар, потонувший в пронзительном, полном невероятных эмоций, женском крике.
* * *
– Мистер Арк, скажите, что именно сподвигло вас использовать на арене химическое оружие? – холодно смотря на меня из-под тусклых линз собственных очков ровным тоном поинтересовалась мисс Гудвич. – Чем вы вообще руководствовались, пойдя на столь… сомнительную авантюру? Или открыв ауру вы возомнили, что никакие правила, никакой закон вам не писан?
– Вообще-то, это не оружие… – сжавшись на предоставленном гостевом стуле, словно кролик перед удавом, негромко отстаивал я свою позицию. – И чисто номинально… я ничего не нарушил.
– Уверена, что Вернал с вами не согласна, – холодно заметила женщина. – Как и те несчастные девушки, что сейчас отлеживаются в медпункте Бикона после вашей… газовой атаки.
– У них явно что-то не так с инстинктом самосохранения, раз они зачем-то пролезли в то желтоватое облако. И вообще, это был обычный газовый баллончик! – воскликнул я, но под давящим взором охотницы стушевался. – Я просто немного модернизировал свой меч… вот и… – взгляд мягче не становился, пришлось выложить все карты во избежание ненужных проблем. – Ладно, не обычный баллончик, но вполне легальное средство. Я его в магазине туристических товаров приобрёл. Средство от медведей.
– Вы сейчас серьёзно?
– Да, против волков тоже неплох. Концентрация в три раза больше, чем в обычном газовом баллончике, поэтому и взял, – пояснил я. – Немного пришлось повозиться с распылителем, базовый выдавал струю, а не облако, но всё получилось!
– Как так вообще вышло, что талантливая, хорошо тренированная ученица старших курсов Бикона попала под струю из баллончика? – с явным скепсисом во взгляде поинтересовалась мисс Гудвич. – Хитрый трюк? Своеобразное проявление?
– Именно оно, – не стал я скрывать. – Моё всё ещё не раскрыто, зато способность этой Вернал сработала как надо. Ужасный навык… она просто вырвала из моих рук меч в одно мгновение, даже близко при этом не подходя! Явно хотела поглумиться. Вообще не дать шанса пройти этот гриммов «зачёт». Она злой человек, почему вы вообще её здесь учите?! Куда смотрит комиссия по этике?
– У нас нет комиссии по этике, – сказала женщина. – А сложный характер – допустимая вольность для тех, кто сражается и умирает во имя защиты людей от ужасов ночи. И да, мистер Арк, вы всё ещё не ответили на вопрос.
– Она сама всё сделала, – не стал я скрывать подробности произошедшего. – Выхватила меч. Хотела меня разделать моим же оружием, хотела покрасоваться. Вот и из ножен потащила меч «красиво», держа ножны в руках, рукоятью вверх, не сильно далеко от собственного лица. Ещё и я что-то не так рассчитал, облако вышло гуще нужного… да и не особо летучее. Мда, хорошо, что конструирование и работа с мехшифтом – необязательный факультатив, иначе бы точно провалился.
– То есть, вам просто повезло? – в голосе наставницы охотников сквозило сомнение вперемешку с подозрением. – Вот так просто?
– Скорее это ей не повезло, – немного поправил я свою собеседницу. – Хотя мне тоже, раз я здесь сижу, а не тихо праздную в Вейле свой успех. К слову… мне вообще победу-то засчитали? Эта мисс Бренвен…
– Миссис, – небрежно поправила меня Гудвич.
– Миссис Бренвен так ничего и не сказала… хотя нет, сказала, но пьяные вдрызг деревенские зачастую ругаются не так грязно, как она, – обрисовав ситуацию снова обратился я к охотнице. – Под конец ещё и ушла в какой-то жуткий красный портал. Буквально вжух мечом, и в пространстве словно рана!
– Грёбанная Рейвен… – тихо пробормотала «доброведьма», после чего устало потерла переносицу. – Ваши документы, мистер Арк. Победу за вами в том поединке я бы не признала, потребовав реванша, но у моей… коллеги… иные взгляды на такие вещи, как победа и поражение. Вы точно прошли. А сейчас, прошу, дайте мне все свои бумажки, раз бюрократическую часть в самом начале благополучно пропустили.
– Да! – громче, чем следовало, воскликнул я, радуясь своему успеху. Всё же прошёл… получилось. Да, пусть всё ещё не ученик-охотник, пусть впереди какое-то «испытание», но раз допускают до этого, значит минимальным требованиям соответствую. – Вот, пожалуйста, мисс Гудвич, мэм, всё здесь. Фух… ха-ха, братья Боги, как же я рад… не провалился.
– Вижу, для вас это что-то, да значит, – не сумев укрыть лёгкую полуулыбку от моей реакции, произнесла женщина. – Приятно видеть. Но проблем у меня от этого меньше не станет, увы… И не сильно радуйтесь раньше времени, мистер Арк, самое сложное ждёт впереди. Даже грядущее испытание – лишь жалкая прелюдия.
– Да-да, учёба тяжела, трудна и требует полной самоотдачи, понимаю, – покивал я смиренно, не видя откровений в этих банальных истинах.
– Учёба, мистер Арк, наименьшая из ваших проблем, – поправив очки, с грустной иронией в голосе произнесла женщина. – Ваши соученицы… вот кого следует опасаться в первую очередь. Про старшекурсниц тоже не забывайте, особенно Вернал. Произошедшее она точно воспримет как личное оскорбление.
– Но я её и пальцем не тронул! – моему возмущения не было предела. Она мне сразу не понравилась, ещё тогда, на арене, теперь же не нравилась ещё сильнее. – Какого гримм?!
– И это, пожалуй, болезненнее всего для её эго, – сказала, словно подчеркнула, охотница. – Будьте осторожны, мистер Арк. Академия не ободряет вражду, но поощряет соперничество и внеурочные дуэли. Конфликты закаляют характер и оттачивают навыки. В нашем нелёгком деле это важно, – женщина неожиданно нахмурилась. Перебрав все документы ещё раз, она обратилась ко мне. – Мистер Арк, я не вижу письменных подтверждения лицензированных охотников о вашем частном обучении.
– Э-э-э, мама должна была написать, – примерно поняв, о чем речь, ответил я. – Эта бумажка точно там, проверял перед выходом из дома.
– Нет, мастер Арк, боюсь, вы немного не поняли, – на мгновение мне показалась, что в голосе охотницы проскользнули виноватые нотки. Мне же показалось, да? – По новым правилам члены семьи не могут считаться… достойными несомненного доверия поручителями. Особенно если дело касается мужчин с открытой аурой. Конфликт интересов, если вы понимаете о чем я. И письменно подтвердить ваше частное обучение должны минимум два охотника или охотницы с действующими лицензиями. Это относительно свежее нововведение, но если вы сами готовили все нужные документы, то должны были о нём знать.
– М-а-а-а-ам… – со стоном протянул я, ошарашенно хватаясь за голову от осознания, что все мои труды пошли прахом буквально на глазах.
Глава 14. Жёлтое начало
– Ну же, пожалуйста, возьми трубку… – бормотал я, околачиваясь возле вышки связи и пытаясь дозвониться до своей матери. Уже пятый раз как. – Гримм… ну за что мне всё это?!
Ответом мне были лишь недовольные перешептывания по углам местного технического персонала. К заскокам аураюзеров, в первую очередь охотниц, они уже давно привыкли, но негромко бурчать на фриков им это нисколько не мешало.
Поняв, что мать, скорее всего, на работе, и хрен до неё дозвонишься в ближайшее время, я принял решение взять всё в свои руки. Тем более, допуск до испытания уже у меня в кармане, нужные экзамены сданы, и с таким багажом уговаривать охотников поручиться будет гораздо проще. По крайней мере, я на это надеялся. Ну, или можно просто попросить Романи помочь. Наверняка же мама должна была её просить помочь при возникновении подобной ситуации, верно? Верно же?!
– Жон, мой мальчик, – когда я уже было намеривался отправиться в сторону площадки для булхедов, окликнул меня мужской голос. – Охо-хох, Глинда сейчас занята, поэтому просила за тобой присмотреть. Слышал, во время демонстрации собственных навыков на арене, ты произвёл настоящий фурор. Молодец! Помнится, когда я был примерно твоего возраста, меня постоянно вызывали на дуэли. Не проходило и дня, как какая-нибудь пылкая охотница, сраженная моей харизмой, бросала мне вызов. Особенно запомнился случай, когда я случайно оказался в одних только трусах посреди…
– Мистер Порт, – немного нервно прервал я его, надеясь, что не обидел. Всё же, сейчас мне было немного не до баек старых охотников. – Не могли бы вы… немного помочь. Так вышло, что у меня возникли проблемы, и вы бы очень сильно могли меня выручить!
– Просто Питер, пока мы не на уроке, – с лёгким укором сказал мужчина, усмехнувшись в усы. – Что такое, мальчик мой? Если это в моих силах, то помогу хотя бы советом.
Приободрившись, я коротко обрисовал ему свою проблему. Он выслушал не перебивая, но в конце моего рассказа лишь грустно покачал головой.
– Жон, мой мальчик, с честью сдав сегодня всё экзамены, ты заслужил моё одобрение, – заявил мужчина, но тон его голоса был далёк от радостного или благодушного. – Если бы не эта гриммова бюрократия, будь она неладна, сегодня же бы всё подписал! Но как преподаватель места, куда ты поступаешь, просто не могу. Моё бумажное подтверждение твоего обучения банально не примут. Эти… нехорошие люди… всё от себя зависящее сделали, чтобы усложнить честным мужчинам жизнь!
– Понимаю, профессор Гудвич сказала мне тоже самое, – покивал я на слова Порта, изначально рассчитывая на нечто другое. – Но, может, кто-то из ваших старых знакомых сможет помочь? Друзей, членов команды… ничего сложного, просто роспись на ничем не обязывающем документе. Если надо, я могу заплатить… в пределах разумного… ну… сельского жителя пределах, вот...
– Заплатить, да… – взгляд профессора от моих слов стал другим. Он словно потемнел, потяжелел, в одно мгновение даже показалось, что я его невольно разозлил, но всё было куда как глубже и сложнее. – Я сам бы многое отдал, чтобы ещё раз с ними встретиться, ха-ха-ха…
«Я идиот… дебила кусок…» – судорожно метались мысли в моей голове. Ну почему, вот почему до меня раньше не дошло, что спрашивать седого, старого охотника о его сокомандниках и друзьях – не самая лучшая идея?! Надо было что-то сказать, извиниться, как-то оправдаться, но нужных слов банально не находилось.
– Возвращайся в Вейл, Жон, – похлопав меня по плечу велел мистер Порт. – Ты наверняка устал. Иди домой, отдохни. Время ещё есть, я постараюсь как-нибудь помочь. Всё же несправедливо из-за такой мелочи, как презренные бумажки, лишать шанса подающего надежды юношу! А-ха-ха-ха, но ты тоже не ленись, постарайся добыть эти гриммовы росписи. Страховка, мальчик мой, никогда не помешает, особенно когда это касается женщин и гримм. Но в первую очередь – женщин, аха-ха-ха!
Поблагодарив профессора за попытку мне подсобить, я направился в сторону стоянки воздушного транспорта. Хороший он, всё-таки, человек. А я дурак, и с этим мне никакая импровизация уже не поможет, эх…
И всё же были во всех этих разбирательствах, касающихся «газовой атаки», свои несомненные плюсы. Обратно полечу не на медленном дирижабле, в окружении потных, излишне приставучих дамочек, а один. На буллхеде. Блевать в любом случае придётся, но хоть буду в одиночку страдать, подальше от чужих глаз! Главное – найти где-нибудь пакет попрочнее и без дыр, иначе велик риск схлопотать от пилота за загаженный салон…
***
– Итак, Жон, как тебе Бикон? – первым делом поинтересовалась самая эксцентричная негодяйка Вейла, когда мы с ней встретились в глубине «Миража». – Часовая башня всё такая же величественная и безвкусная?
– Я плох в архитектуре, – устало выдавив из себя эти слова, плюхнулся на один из гостевых диванов Красной комнаты. Подпольная арена сегодня не работала, тишина и покой. То что надо после тяжёлого дня. – И я больше старался не провалиться, чем любовался достопримечательностями. Было тяжело, но у меня получилось. Осталось лишь испытание, ещё парочка мелочей, и я уже почти охотник!
– Браво, малыш, браво, – женщина пару раз изящно похлопала, но с явной примесью иронии в каждом жесте. – Уровень выпускника подготовительной школы для личинок охотников, но всё равно неплохо. Чувствуешь свою элитарность? Ещё немного, и до испытания на вступление допустят. Ты рад? Горд собой?
– Ну э-э… – выдал я то единственное, на что был способен мой вымотанный за день разум. – Когда ты так говоришь, все мои достижения кажутся пшиком. А я ведь, действительно, старался. И критических моментов уйма было. Одна из старшекурсниц чуть меня своим парнем не сделала…
– Пф, просто обездоленная неудачница, раз к младшеньким лезет, – высокомерно отмахнулась женщина. – На старших курсах, если не повезло однокурсника своим любовничком сделать, уже хватает стипендии ходить в бордель. Тем более раз в месяц бесплатно, за счёт Вейла.
– Я бы не назвал её… – хотел было вступиться за честь и крутизну своей противницы, но вспомнив, чем и как закончился поединок, передумал. – Хотя да… по жизни она, наверное, не особо везучая.
– В любом случае, птенчик скоро окончательно вылетит из гнезда, – с ноткой торжественности продолжила Романи. – Как старая подруга просила, я твои навыки немного подтянула, задала нужный вектор и отвесила поучительного пинка для ускорения. Дурацкие экзамены ты сдал, осталось подождать недельку, а дальше я, в любом случае, свободна ото всех обязательств. Мне же лучше, больше не придётся быть нянькой великовозрастной деревенщины.
– Ты не сильно-то и старалась, дорогая тётушка, – фыркнул я в ответ на её речь, но развивать тему не стал. Не в том положении. – И да, немного неловко об этом говорить, но… меня не совсем допустили.
Взгляд воровки, до этого блуждающий по залу, мгновенно свёлся прямо на моей переносице. Ещё и глаза немного прищурились, недобро так, словно у хищника перед прыжком.
– Нет-нет, ничего страшного или непоправимого, я действительно всё сдал! – как можно скорее поспешил прояснить ситуацию. – Тут другая проблема, дурацкая, сущая мелочь. Так уж вышло, что все документы мама сама оформляла, и, видимо, не учла немного, что уже полгода как, по новым правилам, родственники не могут писать сопроводительные письма о частном обучении мужчинам, собирающимся поступить в Бикон. Как-то так…
– Очередные идиотские ограничения, да? – губы женщины исказились в лёгкой полуулыбке, пока она сама начала неторопливо снаряжать свой мундштук, дабы элегантно закурить. – Печально слышать, что даже после стольких лет Сильвер та ещё растяпа. Но, малыш Жон, причём тут я?
– Но как же… – попытался я этой заезженной фразой надавить на остатки совести и чувства долга женщины, но её полный неприкрытой иронии взгляд был доходчивее тысячи слов. Она мне не поможет. Уж точно не за просто так. Поэтому… придётся снова импровизировать! В последнее время у меня, вроде, неплохо выходит. – Но мы же… неужели ты оставишь в беде своего любимого племянника?
– Любимые племяннички слушаются свою тётушку, восторгаясь её красотой и прозорливостью, а не нос воротят, – с усмешкой парировала Романи. – Ты же не любишь свою тётушку, Жони, не уважаешь и не одобряешь её интересы. Так почему она должна считать такого вредного ребёнка своим маленьким любимцем?
– Ну, не то, чтобы прям сильно не одобряю… – попытался было покривить душой, но вышло не очень. – Просто не вижу в этом… эм… своего призвания. Кхм… а вообще, разве репутация Великой Воровки не пострадает, если её «подопечный» окажется на панели?
– Пострадает, – не стала отрицать Торчвик, изящно закинув ногу за ногу. – До первого же моего блестящего ограбления! Зато к тебе очередь из всяких нечистых на руку воротил криминального мира выстроится аж от самого Мистраля. Я очень многим оттоптала в своё время ноги. Не сильно, в рамках честной межвидовой конкуренции, но отыграться на тебе им это не помешает. Со смаком так оторваться, во всех возможных позах. Ты, к слову, знаешь, что такое Вакуанский буравчик? Нет? Так вот, скоро узнаешь. Возможно, даже, тебе понравится.
Мда, нехорошо. Воровка с лёгкостью парирует все мои «веские» доводы, ещё и после напряжённого дня голова не очень хорошо работает. Устал.
– Сегодняшний плейлист полная хрень, – неожиданно открылась дверь в помещении, и вошёл слегка раздражённый Джуниор под затихающую вдалеке музыку. – Привет Жон. Ну, так что, ты теперь у нас боевой академический шлюх, или нормальный, бордельный? Как по мне, оба варианта так себе, даже поздравлять язык не поворачивается.
– Медвежоночек, ну зачем же так прямо, – с наигранным неодобрением протянула Романи, выпуская изо рта очередную порцию дыма. – Мальчик и так всё понимает. Понимает, но пока отказывается взглянуть на проблему шире и глубже, веря в свои идеализированные фантазии о хорошем для себя исходе.
– В Биконе, по крайней мере, я имею право защищаться с оружием в руках! – зло вырвалось из моего рта. Впрочем, спорить с этими плохими людьми сейчас не было ни сил, ни желания. Тем более, когда с ними следовало договариваться. По крайней мере, пытаться договориться. – И… кхм… босс Сюн, у меня к вам есть деловое предложение.
Смерив меня удивлённым взглядом, мужчина сел напротив, рядом с неожиданно притихшей Торчвик, после чего жестом велев мне продолжать. Приободрившись, я быстренько рассказал, что мне требуется, не забыв упомянуть, что до испытания, по сути, допущен.
Джуниор меня выслушал. Покивал в такт своим мыслям, а после пренебрежительно махнул рукой.
– Достать нужные бумажки не проблема, – заявил он. – Подделать документы о твоей учёбе в каком-нибудь вшивом Фаросе было бы даже проще, но Арки не ищут лёгких путей, верно?
Я замер. Так… стоп… в смысле проще?!
– А так можно было?! – вырвалось из моего рта после пятисекундного осознания. – Какого гримм мне раньше не сказали?!
– Ты и не спрашивал, – выдохнула в мою сторону струйку дыма женщина. – Учись думать своей головой, это полезно. Да и, в любом случае, за подобного рода «помощь» пришлось бы, да и придётся, заплатить.
– Да, но расплатится он со мной, а не с тобой, – фыркнул Сюн, сложив руки на груди и зыркнув на Романи с лёгким вызовом во взгляде. – Давишь пацаненка своим чудачеством, вот он и прибежал аж к дядюшке Сюну. Не переживай, Жон, я помогу, но придётся отработать. Всё просто, в этом году Вейл принимающая сторона сам знаешь какого фестиваля, а это деньги. Большие деньги. От тебя же не требуется ничего незаконного, просто побудь моим информатором. Оценка способностей, уровень сил, но самое главное – Проявления. Сам понимаешь, мощные могут кардинально расклад сил поменять, это важно учитывать. Не сложно ведь, правда? Просто немного информации из-за кулис.
– Несложно… – не стал я спорить, мысленно примиряясь с тем, что придётся передавать преступному боссу сведения о своих будущих товарищах. Тем более, никто и не заставляет меня выкладывать совсем всё, верно?
– Ну, а если завалишь испытание, будешь тут по выходным барменом и обслуживать вип-клиенток… – закончил тем временем мужчина, характерно подвигав бровями. Мда… смешиванием коктейлей явно не ограничится. – За пол цены. Плюс-минус год-два.
– Полгода, – как можно быстрее сориентировался я, торгуясь, по сути, за собственную же жопу.
– Договорились, – осклабился Сюн, хватая меня за руку и крепко её пожимая. – К испытанию на поступление всё будет готово, даже не сомневайся. Ну а пока поработай ещё немного в зале. Немного налички на пыль поднимешь, может даже чего поприличнее соберешь, чем твоя пырялка железная.
– Как «щедро», медвежонок, – фыркнула женщина. – Развёл бедного наивного мальчика…
– Просто сделал это раньше тебя, – пожал плечами Джуниор. И пока меж двумя негодяями медленно разрасталась перепалка, я прикидывал свои шансы на относительно благополучный исход. Явно завышенная цена меня устраивала, всё лучше откровенно стремных идей разошедшейся не на шутку Романи. А иных знакомых, способных достать нужные бумаги в короткий срок, у меня нет. Ситуация…
****
Как ни странно, последующие несколько дней прошли без происшествий. Романи на меня дулась, Нео и вовсе куда-то пропала. Сестры же Малахит вели себя прилично, не лезли с угрозами или подколками, но и не цепляли по «дружески», как раньше. Почти что чисто деловое общение, пусть и без явного негатива. Это немного печалило, всё же я их не ненавидел, был не против пообщаться в свободное время, но что вышло, то вышло.
Зато бандитки Джуниора, внезапно, прониклись ко мне уважением. Даже шефом иногда называли, до кучи невольно запугав других моих сменщиков-барменов. Вот она, мощь живительных п*здюлей. Показал силу, избив толпу, сразу зауважали. Вот только от такого «уважения» скорее тошно, нежели приятно. Но по другому, видимо, просто не получится. Только не с этими людьми. Очередное горькое напоминание о том, какая именно суть у моих знакомых, по каким «правилам» они живут.
Это был очередной, почти ничем не отличающийся от предыдущих день. Я, уже как полтора часа стоящий за стойкой, предававшись лёгкой меланхолии, замешивал очередной коктейль. Людей было не особо много. Будний день, середина недели. До пресловутого испытания ещё добрых три дня мучительного ожидания. От матери, как и раньше, никаких вестей. Была слабая надежда на толстяка Порта… но гримм… я даже номера свитка его не взял, ещё и своего не оставил. Неприятный просчёт. Эмбер же… эх… даже думать о ней грустно. Видимо, добрались до неё гримм. Иллюзий давно уже не осталось, просто не хотелось до конца в этом признаваться даже самому себе. Если есть могилка, надо бы навестить. Цветов принести, поблагодарить… за многое. Просто поступить правильно.
– Привет симпатяга! – неожиданно перекричал клубную музыку чужой голос, вырывая меня из не самых радостных размышлений. Я поднял взгляд. Напротив меня, оперевшись о стойку, замерла девушка. Довольно интересная особа, как я мельком сумел рассмотреть в разноцветных вспышках светомузыки. Симпатичная и… судя по кривой усмешке… наглая. – Намутишь Секс на пляже, лады?
Молча кивнув я быстро доделал предыдущий заказ, а после принялся за новый, повнимательнее разглядев свою собеседницу. Она носила оголяющую низ живота коричневую куртку с короткими раздутыми рукавами, которые оканчивались, не доходя до локтей, черными манжетами; а под ней – укороченную, открывающую верх груди футболку с черной эмблемой сердца на левой части. Ох, и что это была за грудь… пожалуй, только у моей матери была однозначно больше, с остальными же «тяжеловесами» данная особа могла в лёгкую посоперничать на равных. Но самой заметной чертой, как ни странно, были золотистые волосы и глаза пурпурного оттенка. Первое напоминало мне о семье, второе же о росших в Анселе цветах. Эх… надо бы сестрам позвонить перед испытанием. Давненько с ними не разговаривал.
– А ты довольно молод, но этого и следовало ожидать, – тем временем продолжила говорить после недолгого молчания незнакомка. – Поделишься кое-какой информацией, м?
Пожав плечами на это довольно странное начало разговора, я молча подвинул в её сторону список напитков и коктейлей. Какой ещё информацией может обладать бармен… разве что ещё подсказать направление к туалету.
– Да ладно, уверена, что такая красотка, как я, не каждый день обращается с интересными предложениями, – проиграв бровями, наклонилась вперёд золотовласка, ещё больше демонстрируя собственное декольте. – Ну же, милаш, помоги мне, а я, быть может, схожу с тобой на свидание. Обещаю, не пожалеешь.
– Мне каждый Божий день поступают «интересные предложения» от клиенток в подпитии, – тяжело вздохнув, ответил я ей. – Что именно вам подсказать, уважаемая?
– Рейвен Брэнвен. Мне нужна вся возможная информация об этой женщине, – наклонившись вперёд, заявила девушка. Причём имя было произнесено… не самым дружелюбным тоном. На мгновение мне даже показалось, что её глаза блеснули алым отсветом, но навождение быстро пропало во вспышках разноцветной светомузыки.
Я с удивлением посмотрел на данную светловолосую в ответ. Вроде пьяной не выглядит, стоит ровно, взгляд ясный, но несёт какой-то откровенный бред. Нет, произнесённое ею имя показалось мне знакомым, но кто в здравом уме подобную информацию будет пытаться вызнать у бармена?
– Девушка, здесь бар, а не информационное бюро, – позволив себе усталую холодность в голосе, высказал я своей собеседнице. – Если вас интересует некто по фамилии Брэнвен – обратитесь в Бикон. У них-то точно намного больше информации об охотниках и их семьях. Тем более фамилия довольно громкая.
– Ага, значит ты её знаешь! – сделала какие-то свои выводи из моих слов блондинка. – Давай, колись, и тогда, возможно, я дам тебе немного поиграться с этими малышками, – победно усмехнувшись, подперла руками свою грудь девушка, сделав визуально её ещё больше. – И не разнесу твой бар. Очень выгодное предложение для такого маленького злодейчика, как ты, Джуниор!
– Че… я не он! – как только до меня дошло сказанное, особенно касательно дебоша в зале, воскликнул я, одновременно нажимая тревожную кнопку под стойкой. Только разборок с буйной идиоткой мне не хватало… и почему в мою смену? – С чего ты вообще это взяла? В каком месте я похож на местного босса? Или у тебя проблемы со зрением, раз ты меня спутала с большим бородатым мужиком за тридцать?
– Ты сейчас всерьёз пытаешься меня убедить, что бородатый мужик за тридцать будет носить погоняло Джуниор? – немного наклонив голову набок, елейно поинтересовалась блондинка. – Даже моя младшая сестра, тот ещё социальный хлебушек, врёт лучше тебя. Или ты меня всерьёз не воспринимаешь, раз одного с тобой возраста?!
Девушка явно начала заводиться. На её лице проступила диковатая, злая ухмылка, глаза снова начали отдавать алым, и это уже не получалось списать на буйство дискотечных огней. Ох, только не говорите, что приперлась какая-то недоохотница с открытой аурой…
– Послушай, всё совсем не так, как ты себе там навоображала, – попытался я сгладить ситуацию, но в этот самый момент к стойке подошли две работницы Сюна. Большие, с виду суровые, в чёрных костюмах.
– Всё нормально, шеф? – встали они позади дебоширки, и полная из них произнесла те самые слова, которые, похоже, просто на корню зарубят всё мои попытки откреститься от роли местного криминального босса в глазах одной настроенной крайне серьёзно блондинки. – Эта особа вам мешает?
В глазах девушки сверкнула мрачное торжество подтверждённых предположений, а её кулаки, с виду не особо опасные или внушительные, сжались с едва уловимым хрустом.
– Послушай, нам всем не нужны проблемы, – поставив на стойку готовый «Секс на пляже», я попытался, как мог, сгладить ситуацию. Даже улыбнулся настолько дружелюбно, насколько это было возможно. Жаль, но все усилия пропали втуне. Стоило ладони одной из вышибал лишь коснуться плеча девушки, как бокал с треском лопнул об мой лоб, отправляя меня за стойку, в непродолжительное алкогольное замешательство.
Глава 15. Конец Миража
– С*ка! – в сердцах выругался я, ибо ощущения от разбившегося об лицо бокала с напитком были, мягком скажем, неприятными. Даже упасть умудрился за стойку бара, и все это под долбящую на всю катушку музыку вперемешку со звуками набирающей оборот потасовки.
Следом начали раздаваться и крики. Видимо, посетители клуба наконец заметили не на шутку разгоревшуюся потасовку.
«Ну, мне за разборки с охотницами не платят», – про себя решил я, благополучно скинув работу на тех, кто ей и должен заниматься. Люди Джуниора пусть разбираются, мое дело – напитки мешать. Поэтому я и не спешил вставать. За барной стойкой безопаснее. Жаль только, у судьбы на все были свои планы…
Не прошло и тридцать секунд, как некто в строгом чёрном костюме спиной влетел прямо во все то алкогольное и не совсем богатство, расположенное позади моего рабочего места. Грохот и звон посуды был такой, что меня на мгновение дезориентировало. После же пришлось уклоняться как от бессознательной тушки работницы Сюна, так и от посыпавшегося следом града осколков. А уж сколько алкоголя натекло… от примерной стоимости всего этого сердечко болезненно сжалось.
Я осторожно выглянул из-за стойки. Пока блондинка лениво обменивалась ударами со второй подошедшей до начала конфликта вышибалой, клуб стремительно пустел. И нет, не из-за сознательности гостей заведения, просто работники Джуниора не зря свой хлеб ели. Пусть и банда, криминалом промышляют, подпольную арену держат, но клуб не просто так считался элитным. Безопасность добропорядочных гостей на первом месте.
– О, как мило, вы мне аж танцпол освободили! – отправляя в страну снов свою противницу жестким ударом кулака по лбу возбужденно заявила блондинка, широко расставив руки, словно бросая вызов всем присутствующим одновременно. – Спасибо, ваш босс как раз задолжал мне танец!
Набежавшие со всех углов работники… нет, уже члены банды Красных Топоров не выглядели растерянно или испуганно. Наоборот, они были злы, даже можно сказать – в ярости. Никто не смеет бросать вызов банде на её территории и уходить оттуда безнаказанным. Особенно слишком много о себе возомнившая молоденькая бимбо. И подтверждая своё название, а также главную свою фишку, подчинённые Сюна Хэя сжимали в руках массивные пожарные топоры.
– Мочи её! – раздался с нотками истерии призыв из толпы, и вооружённые бандитки ломанулись вперед.
Будь на месте дебоширки обычный человек, я бы сказал, что у неё нет шансов. Здесь же… ситуация была кардинально иной. Это у несчастных преступников не было и тени шанса. Молодая охотница, словно играясь, честно принимала на ауру почти все их удары, а после жестоко отправляла своих противников в нокаут нечеловечески могучими ударами. Наверняка какое-нибудь крутое Проявление… едва заметное свечение волос как-бы намекало.
Но, все же, сила силой, но выносливость никто не отменял. Как и израсходование ауры на блокировку повреждений. Пусть блондинка этого и не показывала, но наверняка многочисленные удары топорами просадили её запас. А «босс» ведь пока не явился. И я сейчас не Сюна Хэя имею в виду, а игровое понятие сего гордого звания. Все же, самыми боеспособными в Мираже были сёстры Малахит, именно они и поставят точку во всем этом нелепом фарсе. Наверное…
– Слабенько! – зло оскалившись, отбросила в сторону очередную бандитку блондинка, после чего глянула на меня. – И всё? Я даже не разогрелась! После такого даже бить тебя не особо хочется… только руки пачкать.
– Так ты и не бей… – предложил я, медленно, вдоль стены, смещаясь в сторону ближайшего огнетушителя. Музыка же все продолжала долбить, сбежавший ди-джей банально не стал её выключать. – Я простой бармен, не забыла?
– Всё никак… – угрожающе сощурившись, попыталась озвучить очередную угрозу дебоширка, но тут на неё набросились остатки бандитского «воинства», подкравшись со спины. Разумно решив, что одними только ударами проблему не решить, эти, без иронии, светлые головы решили тупо навалиться на девку своими телами, не прибив, так спеленав зазнавшуюся блондинку. План был неплох, когда на каждой конечности висит по человеку, особо не повоюешь. На мгновение мне даже показалось, что у подчинённых Джуниора получится. Но лишь показалось…
Волосы девушки вспыхнули, словно облитые бензином. Глаза стали ярко алыми угольками, полными гнева и ярости. Это стало началом конца… одним только светопреставлением Проявление девушки не ограничилось. Облепившие её работники Миража разлетелись во все стороны, словно кегли. Словно в момент стали весить не больше, чем побитые фужеры.
– Теперь точно все дерьмо из тебя выбью! – отдающий злобной безбашенностью взгляд свёлся на мне. Время переговоров прошло, я чувствовал это резко занывшей печёнкой. Даже если соловьем петь начну, побьют чисто из принципа и любви к искусству.
– Кто эта девушка, Мелани? – неожиданно раздался со стороны танцпола полный ленивого пренебрежения женский голос. Я мысленно выдохнул, моё избиение временно откладывается.
– Я не знаю, Милтия, но мы должны преподать ей урок, – в тон сестре ответила близняшка, смеряя дебоширку недобрым взглядом.
Распалившаяся блондинка зыркнула в их сторону не менее зло, чем до этого пялилась на меня. Впрочем, после недолгого изучения близняшек нарушительница спокойствия победно усмехнулась.
– Две по цене одной, да? – хмыкнула девушка, показательно уставившись на декольте сестёр. – Уж не знаю, на каком блошином рынке Джуни вас подобрал, но вы уже проиграли. Даже если вместе сложить все ваши «достоинства», не потяните. Не-а!
Договорив, блондинка провокационно выгнула спину, выпячивая собственную немалого размера грудь. Близняшки на мгновение зависли, обдумывая её слова, а потом до них дошло, как и до меня. Презрение во взглядах и жестах сменилось раздражением и злостью.
«А ведь, и правда, не потянут…» – мысленно прикинув размеры и объемы, пришёл я к неутешительному для сестёр выводу. Блондинка была… явно более талантлива и одарена. К сожалению. Впрочем, близняшек этот лишь сильнее раззадорило. По-крайней мере, лица у них стали злыми, неприемлещими мирного решения.
Сработав, словно спущенный курок, сменился трек композиции на ещё более молодёжный и задорный. Словно повинуясь красоте момента, сёстры, не сговариваясь, кинулись на дебоширку, обходя ту с двух сторон. Неприятная тактика… пока обороняешься от одной, вторая синхронно наваливается на незащищённые места, обычно со спины. Кучу раз меня так по полу арены валяли, негодяйки. Что-ж… посмотрим, как с подобным справится одна чрезмерно много о себе возомнившая блондинка.
Как по итогу стало понятно, справлялась дебоширка неплохо, демонстрируя своеобразное мастерство рукопашного боя, явно оттачиваемое годами. С обычными прислужниками Джуниора она сдерживалась, не демонстрируя всех своих возможностей, зато теперь разошлась не на шутку. Будь она изначально такой серьёзной, то оставила бы после себя не кучи стонущих от боли тел, а безмолвные поломанные куски мяса. Гримм… эта гребанная блонди ударом ноги вывернута прикрученный к полу на четыре болта барный стул… это… это точно не моя потерянная единоутробная сестра, слишком сильно пошедшая в мать?!
Впрочем, не смотря на демонстрируемую мощь, сестёр Малахит было так просто не взять. Они были достаточно быстры, чтобы уклоняться, достаточно техничны, чтобы отвечать ударом на удар и поддерживать заданный молодой охотницей темп, а самое главное, невероятно скоординированы, чтобы не просто держаться, но ещё и теснить свою противницу. Теснить безжалостно, выматывая блондинку пусть и не сокрушительными, но многочисленными ударами своего своеобразного оружия. Как там было… ах да, тактика тысячи порезов. Близняшки всегда были достаточно говорливы во время наших многочисленных спаррингов.
– Уже не такая дерзкая сука, а?! – злорадно усмехаясь, в очередной по счёту раз полоснула ауру своей противницы стальными когтями одна из сестёр, пока блондинка отмахивалась от её близнеца. – Знаешь, мы ведь не злодейки. Если прямо сейчас упадешь на колени и начнешь языком нам туфли вылизывать, то сестра, возможно, не станет уродовать твоё милое личико своей пилочкой для ногтей.
– Не стану, не стану! – подхватила близняшка, ловким кульбитом уходя из под атаки блондинки, что раздробила часть стены на месте удара. – Изуродованная шлюха принесет намного меньше денег, чем целая! И не удивляйся так сильно, бимбо, в мире полно извращенцев и извращенок, готовых хорошо платить за возможность «порезвиться» с телом тренированной молоденькой охотницы!
– Ох, я сама с вами порезвлюсь… – зло процедила дебошира, чьи волосы и глаза уже чуть ли не пылали. – Так порезвлюсь, что ваши милые личики потом от задниц нельзя будет отличить!
Битва продолжилась. Прикинув все за и против, решил не вмешиваться. Сёстрам привычнее вдвоем сражаться, не хочу стать третьим лишним. Да и, если совсем честно, мне за это не платят. Я бармен, а не вышибала или охранник. Тем более, мое оружие не здесь.
И все бы хорошо, казалось, организованная преступность имени Джуниора вин, сёстры почти допинали наглую блондинку, но тут дебоширка «перевернула доску». Зачем-то стоя посреди зала, где зайти к ней с тыла было чрезвычайно удобно, она, во время очередного обмена ударами, резко ускорилась и сумела схватить одну из близняшек за руку, тем самым лишая ту подвижности. Небольшая заминка, вторая противница тут же накинулась на открывшуюся спину, собираясь как следует её располосовать, вот только у блондинки были другие планы.
Не обращая внимания на вторую из сестёр, зашедшую ей в тыл, дебоширка со всей силы врезала свободной рукой по схваченной близняшке. Звук был такой, словно выстрелили из пушки. Результат… соответствующий звуковому сопровождению. Несчастную девушку отправило в полет прямо до потолка, в который она и врезалась на полной скорости, снося по дороге дискотечный шар, несколько цветных фонарей и стальные балки, поддерживающие все это добро. Остановить непроизвольный снаряд смог только потолок, вмявшийся в месте столкновения так, словно туда угодило ядро. От этого удара, казалось, содрогнулось все здание. На границе сознания невольно вспыхнуло и погасло опасение, как бы потолок не рухнул нам на головы. Впрочем, не важно. Сейчас есть проблемы на порядок страшнее…
– Сука! – зло взвизгнула последняя из близняшек, с утроенной яростью набросившись на свою противницу, вот только все для сестёр Малахит было кончено. Вдвоем они – угроза. Но по одному… ну, даже у меня вышло их на жопу уронить, чего уж говорить о почти что охотнице с могучим проявлением? Все закончилось за четыре удара. От трёх девушка увернулась, последний отправил её в бреющий полёт до противоположной стены клуба. Снеся все по дороге, включая пульт ди-джея, близняшка своей тушкой пробила в кирпичной кладке небольшую дыру, где и осталась лежать, не подавая признаков жизни.
«Гримм-гримм-гримм-гримм…» – чуть ли не орал я про себя, медленно отступая в сторону туннелей для персонала. Аура, конечно, крутая штука, а охотники – ооочень крепкие ребята, но не было во мне уверенности, что моё тело переживет подобный пушечному выстрелу удар. Гребанный блондинистый монстр!
– Фух, это было весело! – тем временем громко заявила дебоширка, приглаживая руками свои растрепанные боем волосы. Свечение тоже куда-то пропало, но легче от этого не становилось. – Тааак, малыш Джуни, ты ещё здесь?! Пришло время отвечать на все-все мои вопросы предельно честно!
– ТУПАЯ БЛОНДИНЕСТАЯ П*ЗДА!!! – полный ярости мужской крик разнесся по остаткам клуба со стороны прохода к вип-комнатам. Мда… вот и босс пожаловал. Гримм его знает, зачем он вышел, взвалив на плечо массивную четырехствольную ракетницу, но пора сваливать! Воспользовавшись тем, что девушка отвлеклась на новое действующее лицо, я сделал ровно то, что следовало сделать с самого начала этого идиотского сражения – свалил. Чуть ли не рыбкой нырнул в проход, а после побежал, стараясь уйти как можно дальше от главного зала клуба. – ЗА МОЙ КЛУБ ОТВЕТИШЬ СВОЕЙ ЗАДНИЦЕЙ, ПАДАЛЬ!
Раздавшийся следом грохот взрывов, сопровождающийся тряской всего здания, лишь прибавил мне шагу. Следовало срочно вооружиться! И прихватить огнетушитель! А лучше – два! Завесы из пены много не бывает!
***
– Я нифефо не фнаю… – едва слышно шепелявил сильно избитый бородатый амбал, чьё лицо сейчас больше напоминало оплывший и раздувшийся кусок мяса, нежели лик местечкового приступного авторитета.
– Точно? – сидевшая на мужчине сверху блондинка недобро сощурилась, накрутив на кулак чужой галстук, тем самым приподняв голову своей жертвы. – Может ещё немного подумаешь, а? Рейвен Бренвен, ну же, ты должен о ней знать!
– Ы… – выдавил из себя Сюн, после чего обмяк, прикрыв единственный не до конца заплывший глаз.
– Эй… эй, а ну не смей! – воскликнула девушка, отвесив мужчине смачную пощёчину, но тот лишь негромко всхрюкнул, не приходя в сознание. – Твою ж гриммову мамашу… Вот уж действительно, Джуниор… фу!
Обтерев руки о чужой дорогой костюм, девушка поднялась на ноги, а после огляделась. Да… погуляла она знатно. Ни одного целого столика, стены и потолок в дырах и трещинах, пол усыпан осколками и кирпичной крошкой. Ремонт явно влетит кому-то в копеечку. Впрочем, блондинку это не особо заботило, ибо злодеи должны страдать. И никем иным Хей Сюн, торговец информацией и глава небольшой банды, быть попросту не мог. Даже если бы все добровольно и бесплатно рассказал.
Оглядевшись ещё раз и не найдя ничего для себя интересного, дебоширка неторопливо пошла к выходу. Вот только внутри пламя чувств и эмоций не ослабевало, а наоборот, лишь распалялось, ибо подобного рода масштабный дебош был для блондинки в новинку. В новинку было и сражение вдали от тренировочных арен или пригляда наставников. Сражение не на жизнь, а на смерть. Девушка вполне отдавала себе отчет, что ничего хорошего, в случае проигрыша, её не ждало. Но от этого было лишь веселее! Ох, с каким удовольствием она сейчас бы зажала какого-нибудь симпатичного паренька в подворотне… в качестве несомненной награды за доброе дело… Даже тот зализанный барменишка бы подошёл, но трусишка благополучно сбежал то ли в начале, то ли в середине боя. Пф… совсем женского сердца не понимает, болван, хотя мог бы и провести время с такой-то крутой красоткой!
Впрочем, из фривольного полёта мыслей девушку неожиданно вырвал звонок её свитка. Достав его, она увидела на экране фото симпатичной молоденькой девицы с весьма интересным оттенком волос.
– Привет Рубс! – почти сразу ответила дебоширка, немного замедлив шаг.
– Я-я-янг, ты где? – раздалось с той стороны. – Ты обещала прийти до одиннадцати. Ещё и мама звонила. Мне с трудом удалось её убедить, что ты просто пошла за пиццей, забыв свиток в номере.
– Упс, ха-ха… – заметив, что у неё несколько пропущенных вызовов, виновато улыбнулась блондинка. – Прости Руби, я ненадолго в бар зашла, а там была слишком громкая музыка. Спасибо, что прикрыла.
– С тебя печеньки, – безапелляционно заявили с той стороны. – И мы смотрим страшилки до глубокой ночи!
– Как скажешь, сис, – улыбнулась Янг, неторопливо приближаясь к выходу на улицу, где ночь уже медленно вступала в свои права. – Ладно, жди, только заведу «Шмеля» и сразу к тебе.
– Угу, люблю тебя, – услышав все, что хотела, начала прощаться девчушка. – И не забудь печенки!
– Не забуду, – фыркнула дебоширка. – И я тоже тебя люблю. Всё, чао, скоро буду!
Закончив звонок, Янг, тем не менее, не спешила убирать свиток. Немного помявшись, она открыла нужное приложение, после чего непроизвольно простонала.
– Восемь процентов осталось… ух-х… думала больше… – с недовольством глядя на экран свитка, Янг невольно начала наматывать на палец свободной руки один из своих золотистых локонов. – В Сигнале бой останавливали на двадцати, хе-хе… мне чуть не надрала зад кучка бандитов, пара размалёванных куриц и бородатый мужик по кличке Джуниор…
Девушка явно хотела сказать сама себе что-то ещё, выходя из сиротливо отворенных дверей клуба на улицу, но её тихий монолог был грубо прерван молодецким ударом чем-то массивным и красным прямо по лицу.
***
Тоскливо крякнул и смялся от удара свиток, в тон погибшей технике натужено взвизгнула моя противница, падая навзничь от моего несомненно могучего, с таким-то замахом, но подлого удара огнетушителем по лицу.
Не давая опасной блондинке опомнится, я бросаюсь вперед и начинаю колотить мерзавку по голове и лицу своей увесистый алой стальной дубиной. Зачем мне это? Ну… импровизирую! Все как Романи завещала. Пока тактично отступал из основного зала клуба, пришёл к простому, как удар огнетушителем по голове, выводу: побью блондинку – попаду в Бикон. Возможно, даже, не придется в испытании участвовать! Ведь как иначе, молодому и отважному герою, поймавшему опасную преступницу с открытой аурой, и не предоставить небольшую награду? Главное суметь подмазаться к полицейским, дать небольшое интервью на камеру, если СМИ соизволит притащиться в поисках сенсации… ну или просто притащить блондинку Сюну, если он там ещё живой. Он тогда, думаю, мне не только нужные документы предоставит, но и от «долга» освободит. Ещё льен подкинет, чисто из чувства благодарности.
План родился по итогу быстро, и был он очень прост. Подкараулить у выхода и напасть, тем более после такого махача блондинистая бестия явно будет не в лучшей форме. Аура так быстро не восстанавливается, а урона девка ещё на моих глазах впитала прилично. Есть шансы, определенно есть, что и доказывает нынче прижатое к земле женское тело, ловящее пятый по счёту удар огнетушителем по своей дурной башке.
– Ха, победа! – когда раздался характерный треск, словно что-то на грани слышимости лопнуло, а сопротивление девушки почти сошло на нет, я отбросил своего красного друга в сторону. Аура приказала долго жить. Ближайшие минут десять блонди гарантировано вне игры, даже убежать не сможет, коль решу её отпустить. Охотники и охотницы, несомненно, крайне крепкие ребята, что и взрыв снаряда смогут выдержать, но только пока есть аура. Она как батарейка, если вся истратилась, то и силы физически резко сойдут на нет. Только правильным образом тренированные, ну, или опытные охотники, что не раз и два теряли почти все до капли, могут в таком состоянии сопротивляться или представлять опасность. Слава Братьям, дебоширка не из таких. На глазах сдулась. Взгляд мутный, руки трясутся, изо рта вместо угроз или криков врывается одно невнятное испуганное бормотание. – А ну-ка!
Поспешно встав с девушки, я рывком перевернул её лицом вниз, а после снова сел сверху, начав… откровенно непрофессионально, но хоть как-то, заламывать дебоширке руки. Она почти её сопротивлялась, все еще пребывая в прострации. Не удивлюсь, если помимо истощения ауры, довел блондинку ещё и до сотрясения. Ей же хуже…
– Такс… ага… – пребывая в крайне воодушевленном состоянии, начал невольно бормотать себе под нос всякое разное, пока пытался противницу спеленать. К сожалению, во время забега до места будущей засады, верёвки я не нашел. Зато обнаружил обитые розовым мехом наручники в комнате одной из сестёр. Злобные близняшки несколько раз меня ими сковывали на арене, а после фривольно и не смешно шутили. Что ж… теперь они послужат благому делу!
Пока я, прикусив язык от усердия, возился с наручниками, из коридора, ведущего обратно в клуб, раздался странной тональности звук. Словно спектральным ножом ткань мироздания резали в компьютерной игрушке, настолько прозвучавшее было неестественным.
Я невольно замер. Завис на пару мгновений перед тем, как посмотреть в сторону звука. Зря… удар изогнутого алого лезвия едва не рассёк меня от плеча до задницы. Кем бы не был мой новый враг, он бил наверняка. Спасла лишь аура, но даже с ней боль была такая, что хотелось кричать. Следом мне в голову прилетел мощный удар, что отправил в непродолжительный полёт обратно на улицу. Приземлился я уже удачнее, сумел сгруппироваться и превратить падение в перекат. Надо было бежать, валить как можно быстрее и дальше, интуиция орала об этом, бья в метафорический набат. Так бы я и поступил, но тут до моих ушей донесся отдалённо знакомый, полный презрения голос.
– Никчемная слабачка, – чужие слова явно были адресованы не мне, потому я нашел в себе мужество не бежать сразу сломя голову, а предварительно рассмотреть противника. Ну а точнее противницу. Уже ранее виденную мною женщину, обладательницу изогнутого мистральского клинка, что без особого труда разберется и с толпой подобных мне недоучек. Да… и что, спрашивается, преподавательница Бикона забыла под конец дня возле ночного клуба? – Проиграла мальчишке. Ничтожество.
Блондинка молчала, уткнувшись лицом в пол. То ли была без сознания, то ли слишком пристыжена чужими словами.
– Ты… – взгляд злых алых глаз свёлся на мне. Женщина явно хотела ещё что-то сказать, но по итогу лишь покачала головой. – Победа есть победа, маленький крысеныш. Но не думай, что подлые трюки всегда будут работать. Однажды ты оступишься… и тогда я буду первой, кто порадуется твоей неудаче.
– Э-э-э… – только и смог ответить я на эту пространную речь. Охотница же тем временем закинула блондинку на плечо, а после махнула перед собой мечом. Снова раздался тот самый неестественный звук, а пространство с алым всполохом разошлось в стороны, словно сильный порез. Образовалась трещина, проход, в который женщина и шагнула, а после он исчез. Сросся, словно ничего и не было. Выглядело это как самая настоящая магия, аж сердце сжалось от приступа нахлынувшей чёрной зависти. – Гриммова мать… и что это вообще было?
Глава 16. Последствия
Сказать, что дела были плохи – значит не сказать ничего. Ночной клуб Джуниора лежал в руинах. Сам Сюн пребывал не в менее плачевном состоянии, валяясь на разбитой пополам барной стойке. Лицо его было настолько отекшим и опухшим, что даже смотреть на него было больно. Сёстры Малахит, впрочем, тоже не спешили подавать признаков жизни, что ставило меня в довольно щекотливую ситуацию «последнего выжившего». Из людей же Джуниора, если кто и остался в сознании после драки или банально в ней не учувствовал, не спешили показываться на глаза. Наверное затаились. Или же попросту сбежали.
Я мог бы поступить так же. Мне нет дела до банды Сюна, я в ней не состою и вступать не собирался, да и сам Джуниор мне не друг, а просто знакомый полу-бандит, но… было как-то неправильно их всех бросать в трудной ситуации. Тем более, когда опасность мне уже не грозила.
Возникла мысль позвонить в больницу, благо большой город, в отличие от многочисленных мелких поселений, предоставлял такую возможность, но я быстро её отбросил. Гримм его знает, в розыске ли Сюн или некоторые из его людей, но как бы по итогу не стало еще хуже из-за необдуманной попытки позвать на помощь.
По итогу я решил связаться с той, кто точно знает, что надо делать. Но к сожалению, Романи не взяла трубку. Может не услышала звонка, а может специально проигнорировала, обидевшись на мою попытку выскользнуть из под её деструктивного влияния. С «тетушкой» не угадаешь… По итогу пришлось ограничиться письменным сообщением. Ей и Нео. С коротким описанием всего произошедшего и просьбой помочь коллегам по опасному бизнесу.
Первой ответила Нео.
«Прям сильно всех избили? И клуб разнесли?O_o» – прямо поинтересовалась она, не забыв ещё и смайликов добавить. – «Докажи. Пришли фото побитого Сюнчика (´✪ω✪`)♡»
Гримм знает, зачем ей это, но сейчас не время привередничать. Пожав плечами, я послушно сделал пару фоток опухшего Джуниора на свой старый потрепанный свиток. Подумав ещё немного, заснял и самые «живописные» кадры порушенного экстерьера.
«=_=» – стало мне ответом. – «Они хоть живы? Если дошло до мокрухи, то лучше вали оттуда быстрее собственного визга. Иначе бюрократия Вейла пожрет твою душу >.<»
Мда, никогда бы не подумал, что та самая Нео, злобная и вульгарная коротышка, будет использовать смайлики в переписке. Да еще так активно.
«Они еще живы» – написал я ей, бегло осмотрев всех пострадавших. – «Не могу их вот так бросить. Надо помочь. Ещё и полиция скоро приедет, я уверен. Если можешь, свяжись с Романи, я сам без понятия, что со всем этим делать!»
«Жди», – велела девушка, а после вышла из сети. Очень надеюсь, что она действительно поможет, а не тупо забьет, пойдя заниматься «более важными» делами. Например – есть мороженое.
Отбросив бесполезные измышления о двух не чужих мне, к сожалению, негодяйках, я принялся оценивать нанесенные блондинкой травмы, а так же оказывать первую помощь самым пострадавшим. И нет, это были не близняшки с Джуниором. Благодаря ауре они отделались, можно сказать, легким испугом да мелкими, хоть и довольно неприятными травмами. Сильнее всего пострадали обычные работяги… в смысле бандиты и бандитки, попершие на светловолосую скандалистку в лоб. Тут и переломы закрытые, и вывихи, и, могу поспорить, трещины в костях, не считая обмороков от побоев и сотрясений мозга. Бедолаги… их мне было искренне жаль после всего пережитого. На них я и потратил большую часть своего времени, пока в зал… точнее в то, что от него осталось, не зашла парочка типично выглядящих полицейских. Синеватая форма, фуражки, значки, весящие на боку в кобурах пистолеты – все при них.
– Вот ведь дерьмо… – окинув ошарашенным взглядом разбитое помещение, не сдержался младший из этих двоих. – Да это гримово поле боя!
– Держи себя в руках, Анри, – куда спокойнее отреагировал его коллега – мужчина более полной комплекции с густыми, похожими на жёсткую щетку усами. – А еще лучше – сбегай на улицу и вызова-ка подкрепление. И пару-тройку нарядов скорой помощи. Ох, лишь бы не очередная война банд…
Более молодой полицейский, по видимому, младший по званию, послушался. Пошел обратно на улицу, пока его старший товарищ осматривался, недовольно щелкая языком.
– Ей, а ты ещё кто? – наконец, заметив меня среди разбитых столов и разломных барных стоек, подошёл ближе полицейский. Что странно, даже руку на пистолет не положил. Толи невероятная самоуверенность, толи железобетонная убежденность в собственной безопасности. – Местный работник? И что ты, во имя Братьев, делаешь?
– Первую помощь оказываю, сэр, – вежливо ответил я, после чего пальцем указал на стоящий со мной рядом кейс аптечки первой помощи, уже частично мною выпотрошенный. – Я тут барменом подрабатываю…
– Складно… – окинув меня цепким взглядом ещё раз, едва заметно кивнул мужчина. – Сержант Вильям Кейс, полиция Вейла. Видел, что здесь случилось?
– Да, был здесь с самого начала, – не стал скрывать я информацию. – Пришла молоденькая блондинка и устроила дебош. Всё это – последствия.
– Это всё… дело рук одного человека? Женщины? – уточнил полицейский, напрягшись. – Ты уверен?
– Да, одна молодая блондинка с открытой аурой, – продолжил охотно делиться информацией, а вот лицо моего собеседника с каждым мгновением становилось всё мрачнее. – Избила всю местную охрану, а так же владельца клуба.
Договорив, я кивнул в сторону лежащего на остатках барной стойки Сюна, на чьём лице нынче красовалось несколько кусков холодного мяса. Очень надеюсь, что не зря мясцо доставал, и отёк хоть немного спадет. По крайней мере мне, после некоторых тренировок с матерью, не раз помогало.
– Ох, только этого дерьма мне тут не хватало… – невесело протянул сержант Кейс. – Разборки охотников. Лучше не придумаешь. Придется с угрозыском по особым делам связываться. Обошлось, надеюсь, без трупов?
В этом вопросе было столько обреченности и скрытой боли, что я невольно поморщился. Не было у меня для этого усатого полицейского хорошего ответа, ибо сам не знал. Я не врач, обучен лишь необходимому минимуму, требуемому будущему охотнику для поступления. Умрет ли кто из людей Сюна от какого-нибудь внутреннего кровотечения или еще чего, без понятия. Я даже не уверен, что сумел всех пострадавших найти и осмотреть.
Впрочем, переживать об этом мне долго не пришлось. У входа снова загрохотали чужие шаги, а после в помещение быстрым шагом начали заходить представители вейлского здравоохранения. Хорошо… видимо кто-то оказался умнее меня, и позвонил в скорую ещё в самом начале потасовки. Обменявшись с офицером парой фраз, медики приступили к своим прямым обязанностям. Очень хорошо… прям гора с плеч.
– Парень, давай отойдем, – похлопав по плечу, отозвал меня в сторонку усатый полицейский. – Поскольку ты единственный стоящий на ногах свидетель, мне придется взять у тебя показания по поводу всего произошедшего. Предварительные, само собой.
– А нельзя ли на другой день перенести? – почесывая затылок, спросил я. – Просто после всего произошедшего единственное, о чем могу думать – это горячая ванна и мягкая постель. Тем более свидетелей вон, целая куча по всему помещению лежит. Выбирайте любого.
– Послушай, я вижу – что ты хороший парень, – как только мы отошли на приличное расстояние от снующих туда-сюда медиков, чутка понизил голос сержант. – Плохой не стал бы оказывать первую помощь всем этим несчастным. Молодец, без шуток. И уж не знаю, в курсе ты был, или нет, но работаешь ты на самого настоящего засранца. Бандита, не самого крупного, конечно, но все равно типа неприятного. Люди этого паразита, как и он сам, нам ничего не скажут из принципа. Сами будут разбираться, будут мстить, и тем самым породят ещё больше проблем обычным, ни в чем не повинным людям.
– Ох… – выдал я не особо воодушевленно. О простых людях-то и не подумал. Не думаю, что Джуниор будет вмешивать в свою вендетту непричастных, но лишние подозрения со стороны органов правопорядка мне не нужны. – Я был бы не против все рассказать, но вы сами сказали, что мой наниматель – бандит. Мне такие проблемы не нужны!
– Он ничего не сделает, тем более когда это дело перейдет в юрисдикцию угрозыска по особым делам, сам будет от тебя держаться как можно дальше, – хмыкнув, мрачно усмехнулся полицейский. – Разборки между охот… пользователями ауры, тем более в общественном месте с кучей пострадавших – не шутка. И ты, парень, по любому пойдешь как свидетель.
– Э-э-э… – только и смог выдать я, мысленно себя проклиная за то, что не свалил куда подальше после окончания потасовки. – Но у меня дела… не конкретно сейчас, а вообще. У меня просто нет времени участвовать вот всех этих расследованиях даже в роли свидетеля. Мне поступать на днях!
– Понимаю, и именно поэтому лучше всего рассказать все здесь и сейчас конкретно мне, – взял быка за рога офицер, поправив свой ремень. – Тогда тебя не будет лишний раз дергать угрозыск, ибо показания уже будут даны. Все просто. И да, вижу, ты не совсем в курсе… угрозыск по особым делам не обычный отдел. Они этими, отбитыми с аурой занимаются. И сами такие же. Уверен, что хочешь идти на допрос к неуравновешенной бабе, что ловит таких же неуравновешенных баб с гриммовыми сверхсилами?
А вот тут он меня подловил. Мне, действительно, не хотелось попадать в поле зрения таких «занимательных» персонажей лишний раз. Мало ли что может случиться, тем более когда на кону поступление в Бикон.
Ещё немного подумав для приличия, я кивнул сержанту. Уж лучше сейчас всё ему выдам, не упоминая о своем скромном участии в самом конце.
Так по итогу и вышло. Пришлось рассказать полицейскому свою версию событий, ещё и самому нормально представиться. Дошло даже до вежливой просьбы показать подтверждающие личность документы, и тут все чуть не посыпалось в моей складной легенде. С собой у меня их банально не было.
– Прости парень, но по правилам я должен тебя задержать до выяснения личности, – с толикой сочувствия произнёс сержант, но мне от этого легче не становилось. Я, ведь, все еще несовершеннолетний согласно идиотским Вейлским законам. В ночном клубе, ночью, барменом подрабатываю у местечкового бандита. Полный набор, гримм их всех полюби… А вот если бы уже поступил в Бикон, или был забран в бордель, то никаких вопросов. Несправедливо!!!
Впрочем, не смотря на собственное раздражение и безысходность ситуации, долго страдать от властного произвола мне не пришлось. Стоило лишь выйти на улицу в сопровождении офицера, как нам навстречу шагнул неважно выглядящий высокий мужчина за сорок, одетый в длиннополое серое пальто.
– Капитан… – увидев его, невольно выпрямился и подобрался сержант Кейс.
– Вольно, сержант, – отмахнулся мужчина, мазнув по мне уставшим взглядом серых глаз. – Давай коротко по пострадавшим, и что известно к данной минуте. Хей Сюн, надеюсь, жив? И что это за молодой человек?
Как и было велено, сержант быстро все выложил по каждому пункту. Меня тоже представил, обозначив свидетелем, личность которого нуждается в подтверждении документальном.
– Ясно, – выслушав доклад, мужчина устало помассировал пальцами веки. – Парня отпусти. Все оформляй как обычную потасовку. Простая драка между перепившей молодёжью и работниками клуба.
– Сэр… – Кейси невольно сглотнул, почему-то с опаской покосившись уже на меня. – Но угрозыск… свидетели… часть пострадавших уже увезли в больницу…
– Я сам с ними разберусь, – отмахнулся высокопоставленный полицейский, а после посмотрел уже на меня. – Молодой человек, вы же не пострадали, верно?
– Нет-нет, все хорошо, – смущенный таким вниманием, поспешно ответил я, бегая взглядом по стоящим то тут, то там машинам полиции и скорой помощи. – И… проблем также не ищу. Драка перепивших посетителей, так драка… хе-хе…
– Правильный подход, молодой человек, – одними губами улыбнулся мне капитан. – Можете идти. У полиции Вейла к вам нет никаких вопросов или претензий.
– Да… спасибо! – искренне поблагодарив мужчину и кивком распрощавшись с сержантом, я поспешил прочь от клуба. Чем мог, тем помог. Дальше уж пусть Джуниор как-нибудь сам. Осталось лишь решить, каким образом добираться до квартиры. Далеко, все же, а машины то у меня и нет. Как и прав водительских, эх…
Пока шёл вдоль стен заброшенного кирпичного завода, обдумывая так и эдак варианты с попуткой или общественным транспортом, маршрутов и расписания которого не знал, из самого тёмного, неосвещенного фонарями уличного закутка раздался пронзительный стеклянный треск.
– Так-так-так, кто это тут у нас? – произнёс насмешливо женский голос, а через пару секунд до меня донесся знакомый сладковатый запах сигаретного дыма. – Ох, какой милый бледный мальчик. Ночью, один, посреди пустой улицы. Что же это, если не желание познакомиться поближе с парочкой обворожительных злодеек?
– И вам добрый вечер, дорогая тётушка… – выдохнул я, тихо радуясь этой встрече. По крайней мере, до квартирки выйдет добраться гораздо быстрее. – Не самое плохое завершение безумного дня. Но, если честно, удивлен. Не думал, что капитан полиции будет э-э-э… сотрудничать с самой обворожительной леди-вором Вейла.
– Ох Жони, мой мальчик, – женщина подошла ближе, оставшаяся же позади неё Нео показательно закатила глаза. – С каждым разом у тебя все лучше получается говорить комплименты. Несомненный рост жизненно важного как для Бикона, так и для борделя навыка. Но вынуждена огорчить, данный мужлан имеет наглость отказывать моим маленьким просьбам.
– Ого, неужели не берёт взяток?
– Нет, просто требует неизмеримо больше того, сколько на самом деле стоит, – отмахнулась Романи. – Признаюсь честно, сама не ожидала его увидеть, так сказать, в поле. Видимо кто-то важный решил замять дело.
– Эм… Джуниор? – предположил я.
– Пф, нет, у медвежоночка другие методы, другие связи, – легендарная воровка прошла мимо меня, а после встала за спиной, чуть ли не прижавшись к ней собственной увесистой грудью. Ещё и руки на плечи мои положила, игриво их помяв. – Да и не успел бы он подсуетиться, все ещё в отрубе, бедняжка. Тут что-то другое. Не поделишься с любимой тетушкой хорошей историей? А то мне тут Нео нашептала, что малыш Жон немного геройствовал. Или лучше сказать… злодействовал? Хм, даже интересно, считается ли защита собственности криминального авторитета от посягательств дебоширов правильным поступком?
– Ну, было дело, – от такой похвалы, как и обхаживания со стороны Романи, я, признаюсь честно, немного растаял. Красивая женщина, обворожительная, рыжая, с большими… достоинствами. Тут любой бы поддался, даже зная всю порочную натуру данной особы, вот уверен! – Могу все в подробностях рассказать, пока до дома доедем.
– О да, мальчик мой, ты всë мне расскажешь, – с легким придыханием заявила женщина. – А потом и покажешь. Отпразднуем же возвращение блудного племянничка со всей помпой!
Тогда я воспринял её слова как очередной поток иносказательного бреда, не придав ему особого значения. Как показало недалёкое будущее – зря…
***
«Ох, зря я сюда полез…» – эта мысль набатом била в моей голове, пока я, сжимая потными ручками предоставленный «инвентарь», медленно и неотвратимо приближался к небольшому частному магазинчику, торгующему прахом.
Впереди троица крепкого вида мордоворотов в гангстерских костюмах от Джуниора, позади, во тьме переулков, едва теплится огонек очередной раскуриваемой сигареты самый подлой и коварной женщины на всем белом свете. Где-то в тенях притаилась одна розоволосая извращенка-душегубка, ну а я… я весь в белом посреди этого набирающего обороты безобразия. Причем буквально в белом: белые штаны, белый, пошитый на заказ пиджак, белоснежные кожаные ботинки, что аж поскрипывали от чувства собственной важности, белоснежные вычурные перчатки и… такая же белая, как и все остальное, шляпка котелок. В руках у меня трость с тяжёлым стальным набалдашником и… много чем ещё, хорошо хоть не полностью белая, иначе бы у меня уже слезились глаза от переизбытка напускной «чистоты».
Иду я в сторону заведения, торгующего прахом, с довольно интересным названием «От праха до рассвета». Иду на своё первое в жизни, и надеюсь последнее, «дело». Иду потому, что иначе ближайший десяток лет буду удовлетворять больные сексуальные фантазии потрепанных жизнью, и гриммами, охотниц. И потому, что Романи – обидчивая мелочная с*чка, не простившая мой маленький перфоманс в виде договоренности с Джуниором о подделке бумаг…
– Хнык… за что мне всё это… – смахнув невольно выступившую слезу, сдвинул я чуть глубже на лицо этот гриммов белый котелок. Хорошо хоть, замаскирован я был так, что родная мать не узнает. Благодаря линзам глаза теперь голубые, волосы светло-золотистые и нарощенные, уложенные в специфическую, частично закрывающую левую сторону лица чёлкой причёску. – Я же просто не хочу быть мальчиком по вызову…
– Вы что-то сказали, босс? – замерев возле витрины, полуобернулся ко мне один из мордоворотов. Выглядит, конечно, грозно и внушительно, но тут я один аурой командую на этой сосисочной вечеринке, поэтому, не смотря на весь сюр ситуации, трио будущих нарушителей закона меня опасалось. Надеюсь, вижу их в первый и последний раз…
– Ничего существенного, – сквозь зубы процедил я, морально готовясь отыгрывать… даже не вора или бандита… злодея. – План прост. Заходим, забираем прах, уходим. Вы собираете товар, я пугаю хозяина магазина своей неотразимостью и манерами. Вопросы?
– Э-э… если внутри ещё кто будет?
– Вежливо попросите свалить куда подальше, – ответил я, в целом рассчитывая на то, что никого, кроме хозяина магазина, в столь поздний час здесь не встречу. – Если не поймут по хорошему, припугните. Но без бессмысленного насилия.
– Как скажешь, босс.
На этом разговоры кончились, зато началось то, за что я себя уже проклинаю. И, наверное, буду проклинать всю оставшуюся жизнь.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге
