Охота на феникса

Глава 1. Сохрани мою тайну. Часть 1

Прошла уже пара дней с тех пор, как я закрыл портал в Бринсток. Пусть смерть от лап разъяренной волчицы обошла меня стороной, сейчас кажется — лучше б Клеа тогда разорвала меня в клочья. Все правдивей и назойливей становится мысль, что свой финал я встречу здесь, в этом дремучем лесу.

Как истинному дитя цивилизации, мне и в голову не приходило, что когда-нибудь стану жевать листву и хвою или ковыряться в шишке ради жалкой горсти семян. Уже через сутки скитаний желудок скрутило от вынужденной «диеты». Но сегодня голод притупился, словно я привык к нему. А вот жажда никуда не делась.

К середине дня палящее солнце безжалостно высушивает лес. Каждый вдох скребет пересохшую гортань, и только роса на рассвете дарует желанную влагу. Даже жаль, что так бездумно бросил недопитую воду. Дождь пошел бы, что ли.

Медленно задираю голову в надежде высмотреть хоть одно хмурое облачко. Плотная мозаика крон пестрит на небе как мазки темной краски на свежем полотне. Вздыхаю и обреченно бреду дальше в гору.

Бесконечные сосны, огромные папоротники, извилистые деревья с листвой, похожей на пучки травы, – все давно приелось глазу. И нет ни единого просвета – только растущее с каждым шагом отчаяние.

Понятия не имею, куда иду.

Откуда мне вообще знать, где очутился, пройдя сквозь грань миров? Единственный проводник оставил в неведении, кинув в самом начале пути. Поняв, что Клеа не сжалится и не вернется, я просто выбрал направление, где она скрылась, и больше не сворачивал, чтобы не ходить кругами.

К счастью, я ни разу не встретил хищников. Но спать все равно было боязно, даже когда чертовски уставал и пробираться сквозь лес в темноте становилось сложно. Защититься я просто не сумею – мои силы здесь не работают.

Да, как Ширана и обещала, энергия постепенно возвращалась ко мне. Я чувствовал, как пустота внутри медленно наполнялась привычной тяжестью дара феникса, однако разжечь костра для ночлега так и не смог. Сколько ни пытался, как бы ни злился – ни треска веток, ни всполоха.

Поначалу я списал все на время: Клеа тоже был бессильна после боя с Бронтом. Но рваный сон в пару-тройку часов и полные минувшие сутки не помогли — пламя будто спит и не слышит. В прошлом такой расклад меня бы непременно порадовал. Но сейчас, в глуши, где мне не выжить без помощи, сила феникса — пусть даже ненавистная — была бы не лишней. Мне нужно вернуться и вытащить Летти из ловушки Шираны.

Что-то вдруг верещит из-под ног. С перепугу я подскальзываюсь и, чтобы не слететь с крутого склона, на который взбирался, хватаюсь за корягу. Она вспарывает ладонь острым краем, и я морщусь от боли, наблюдая, как зверек, похожий на облезлую белку, с истеричным скрежетом удирает куда-то наверх. Кряхтя словно старик, я поднимаюсь и с досадой смотрю на ссадину. Регенерация работает, но очень медленно — спина и ребра до сих пор ноют после ссоры с Клеа.

Наконец добираюсь до вершины и высматриваю место для передышки. До ночи далеко, но я сильно измотан и стал быстро уставать. Надо передохнуть.

Ложусь там, где, как мне кажется, больше всего травы. Подминаю под голову один из папоротников и прикрываю тяжелеющие веки. Мир тут же обрушивается на меня всем своим весом, придавливает к холодной почве, раскатывая каждую косточку в полосу. Я словно проваливаюсь и не могу удержаться, хотя чувствую под собой твердую землю. Впрочем, и она летит куда-то вместе со мной.

Полежу так недолго. Всего минутку. Еще чуть-чуть...

Поток теплого воздуха обдает лицо. Побеспокоенная им травинка щекочет ухо. К ветру примешивается мокрое фырканье и заводится рокот, звучащий как нечто среднее между рычанием и мурчанием кота.

Это точно не ветер.

Я со страхом открываю глаза и тут же в панике дергаюсь выше: в паре ладоней от меня нависла огромная черная морда. Желтые глаза блестят, а из пасти вырывается предупреждающее рычание.

– Ладно. Понял. Не двигаюсь, – хриплю я, так и застывая в полусогнутой позе.

Все-таки умру.

Голова литарды неумолимо приближается, и я жмурюсь, готовясь к худшему. Но она не обрывает мою глупую жизнь сразу — обнюхивает. Я вновь слышу фырканье и чувствую дыхание на лице, шее, плече...

Тянусь к дремлющей внутри силе, надеясь, что в такой критический момент она откликнется и даст шанс совладать с этой тварью...

Стоп.

"Литарды звереют от пламени", – всплывает в памяти насмешливый голос Клеа.

Точно. Феникс мне не поможет.

Я уже готов сдаться, когда вдруг понимаю: потоков горячего воздуха больше нет. Мурчание теперь слышится издали. Я все еще дрожу, но из груди медленно тянется выдох.

Решаюсь приоткрыть глаза – вдруг еще не все потеряно.

Двухметровая кошка, покрытая чешуей и шипами, сидит прямо у моих ног. Не злая, не дикая, как те, что встречались мне раньше, но глаза непрестанно следят за мной из-под двух надбровных рожков, иногда медленно моргают, словно предупреждая, что в любой миг все может измениться.

– Лита! – разносится по лесу чей-то окрик.

Я вздрагиваю, а литарда перестает мурчать. Она лениво поворачивает голову и ударяет шипастым хвостом о землю.

Хвост! У нее есть хвост!

– Лита! Да где ты, поганка такая?! – зовет кто-то уже значительно ближе.

Зверь коротко рычит в сторону крика, несколько раз размашисто возит хвостом по траве. Я пользуюсь моментом и медленно отползаю, но, как только взгляд возвращается ко мне, снова замираю.

– Лита!

Голос теперь совсем рядом. Может, закричать?

– Негодница! Вот ты где! И зачем только туда забралась... Спускайся немедленно! Живо!

Литарда, вопреки просьбам, просто ложится, подворачивает передние лапы под грудину и прикрывает глаза. Острые зубы вновь оказываются в опасной близости с моей шеей. Хотя, пожалуй, неважно, к какой части тела приближена ее пасть.

– Вот же упертая! Что ты там нашла?

Прямо за кошачьей спиной появляется человек. Сначала растрепанная светловолосая макушка и широкие плечи, а затем весь он, пыхтя, взбирается на гору. Коренастый, в грязной серой рубахе, подпоясанной шнуром, и перепачканных землей штанах. Молод, кажется, мой ровесник или чуть старше. Густые брови и тяжелый подбородок придают ему брутальности, но близко посаженные глаза и крупный нос делают похожим на простака.

Он выпрямляется, отряхивает колени и ладони, упирает руки в бока, сурово глядя на литарду. И вдруг тянет вниз ее черное ухо, приговаривая:

– Лита, ты почему не слушаешься, а? Негодница! Неделю в лес не пущу! Поняла?!

Кошка недовольно машет хвостом, отзываясь тихим рычанием, но позволяет таскать себя за ухо.

– А ты еще кто? – наконец замечает меня парень.

Он отпускает литарду, бесстрашно обходит ее морду и становится рядом. Даже лежа зверь выше него.

– Да расслабься. Чего так напрягся? – обращается он ко мне.

Я недоверчиво смотрю на литарду – та будто дремлет. Снова перевожу взгляд на хмурого парня и тихонько отползаю в сторону еще на полметра. Наконец сажусь, вытягивая ноги.

Что ж, кажется, повезло. Может и не умру. Правда, прошлая встреча с хозяином таких тварей мне не понравилась. Если этот тоже охотится на фениксов – тогда не очень повезло. Хотя, Бронта интересовала только Клеа.

– Ну и кто ты? Чего забыл один в такой дали? Одежда какая странная... – Он осматривает меня с головы до ног. – Хилый какой-то, на воина не похож. Хм... Знать в таком не хаживает. Хм. Чужеземец что ли? Да откуда бы тут... Хм. Чего молчишь-то?

Он снова смотрит в упор. А я гадаю, что же ему ответить. Кто знает, как тут люди к иномирянам относятся. Может дурачком прикинуться – сделать вид, что память потерял?

– Немой что ли? Или не понимаешь? Погоди-ка...

Его взгляд приковывается к отцовским ботинкам, он ахает, глаза блестят так, словно увидели сокровище.

– Иномирец!

Литарда лениво приподнимает веки, а я испуганно таращусь на парня.

– Ты же иномирец, да? – спрашивает он уже спокойнее.

Я молчу. Вдруг замечаю флягу у него на поясе. Вода?

– Ах, ты ж! Ты ведь меня не понимаешь, поди... Что? – Он касается фляги и начинает ее отвязывать. – Пить хочешь?

Я неловко ловлю кожаный мешок и, быстро откупорив, жадно приникаю к горлышку. Внутри оказывается что-то кислое, с нотками горечи, но саднящая гортань благодарна и этому.

– Сколько ж ты тут бродишь уже?

Я наконец отрываюсь от фляги.

– Дня три.

Парень едва не отпрыгивает. Глаза вылупляются, делая его похожим на безумную сову, а в следующий миг он мрачнеет:

– Так значит, не иномирец.

– Тебя это расстраивает?

– Еще бы. Иномирцев же давно не появлялось. Со времен начала правления Великой Аланамель – лишь один. Так, глядишь, маги совсем изведутся...

А, точно. Я ведь должен быть магом в Севриде.

– И кто нас защитит от тардосов? Говорят, они спят в горах Харгарда. А проснутся – что тогда? Сильных магов по пальцам пересчитать. А Великой больше нет.

Тардосы?

Гляжу на сопящую литарду. Я бы и эту зверюгу будить побоялся, а он обращается с ней, как с нашкодившим котенком. Видно, тардосы – существа еще более жуткие, раз так пугают его.

– Как звать-то тебя?

Парень протягивает мне раскрытую ладонь, и я без раздумий хватаюсь, произнося:

– Алан.

Он рывком тянет меня наверх, помогая подняться. В глазах резко темнеет, закостеневшее тело с трудом сохраняет равновесие. Литарда фыркает мне в ухо, и я, не успевший прозреть, дергаюсь в сторону, норовя прилечь обратно на помятый папоротник.

– Ох, вот же ж!

Парень выпрямляет меня и крепко держит до тех пор, пока мой взгляд не проясняется, и пока на его «Стоишь?» я не отвечаю уверенным «Стою».

– Повезло тебе, Алан. – Он хлопает меня по плечу и отходит к литарде. – Если б не Лита. – Парень чешет кошке шею, и та, заурчав, поднимает подбородок. – Бродил бы тут еще долго.

– Лита, – повторяю я кличку. – А ты?

– Я Риваль.

Его улыбка настолько дружелюбна, что кажется преступлением относиться к нему с подозрением. И все же доверять первому встречному – не лучшая идея.