Охота на древнего. Логово

Глава 1

Алекс застыла перед дверью, продолжающей содрогаться под градом мощных ударов. Они сыпались один за другим, сопровождаясь нечеловеческими криками, наполненными и яростью, и болью, и отчаянием.

— Мисс Кинг, если вы не хотите вернуться, — Слова Фроста прозвучали над самым ухом, пуская толпу мурашек по спине Алекс, — то поспешите.

Не успела она и глазом моргнуть, как сильный тычок, следом за которым послышался издевательский смешок Брока, вынудили поспешно шагнуть вперед.

— Шевелись давай, — нетерпеливо буркнул ей в спину оборотень, подгоняя.

Алекс развернулась, полоснув по своему конвоиру полным ненависти и обещания взглядом, но натолкнулась на его, холодный и издевательский. Питеру Броку было все равно на ее угрозы, он не боялся некроведьму, и именно это взволновало Алекс сильнее всего. Не то чтобы ее имя, наравне с тем же Слендерменом, использовалось, чтобы пугать детишек по ночам, а взрослых заставлять нервно вздрагивать за бокалом вечернего расслабляющего вина. Но она, черт возьми, была Алекс Кинг, молодым, но уже достаточно известным своим непримиримым характером некромантом. И да, ее имя имело определенный вес. Кроме того, Алекс была еще и ведьмой, хоть сейчас и не могла по какой-то неведомой ей причине воспользоваться силами, чтобы достойно ответить обидчику.

— Ну что зыркаешь так злобно, — Брок сделал шаг ближе, практически вторгаясь в ее личное пространство, как это сделал совсем недавно Фрост, окончательно теряя образ милого и невероятно предупредительного парня, — все равно ты мне ничего сделать не сможешь! Так что шевелись, пока я тебе нечаянно и вторую руку не сломал.

Алекс задохнулась от осознания того, что чертов придурок Брок знает! Знает и наслаждается тем, что она не может воспользоваться силой. Какого черта? Как? Откуда?

Девушка нервно сжала пальцы, борясь с паникой и ошарашенно выдохнула, в первый раз с момента пробуждения вспомнив о подарке верховной. Нащупав на груди, под слоем ткани, тяжелый артефакт, однако не откликнувшийся на это прикосновение привычным всплеском силы, Алекс, вопреки логике и здравому смыслу, все же испытала облегчение.

Развернувшись на месте, она шагнула в сторону выхода, где скрылся Фрост. Бросив прощальный взгляд на дверь, из-за которой все еще раздавались рык и вой, от которого веяло не то отчаянием, не то мертвецким холодом, она дала себе обещание больше не поддаваться панике.

Дальше троица шла молча. Алекс следовала за сенатором, оглядываясь по сторонам и стараясь запомнить дорогу. Один коридор сменялся другим, внешне ничем не отличимым от предыдущего, только темные лестницы в конце каждого из них поднимались все выше. Когда девушка уже было решила, что это никогда не закончится, Фрост остановился. Дверь, преградившая им путь, выглядела так же, как и с десяток предыдущих. Она была огромной, выполненной из серебристого металла и «украшенной» массивным засовом, на котором висело около дюжины разномастных навесных замков.

Лишь одна деталь выбивалась из общего антуража — эта дверь была совершенно новой.

Преодолев «последний рубеж», как про себя назвала его Алекс, троица оказалась в… доме. В первые мгновения она даже напряглась, отмечая знакомые мелочи, ведь Алекс была совершенно уверена, что чертов монстр затащил ее на какие-нибудь склады Стейтен Айленда или заброшенный завод в Бронксе, или вовсе в район порта, о котором она и вовсе имела смутное представление. Но когда они оказались в уже знакомом кабинете, Алекс окончательно растерялась. Одно дело — притащить ее на заброшенный склад, и совсем другое — в собственный дом.

Но главное — зачем это все?

Прошла всего неделя с того дня, как Кинг побывала тут впервые, но она еще помнила забрызганные кровью стены со следами когтей ищеек. Как наяву видела глубокие отметины от пуль, превративших перегородки комнат в решето. Но теперь никто не смог бы с уверенностью сказать, что в доме сенатора Фроста произошло что-то страшное.

Однако кое-что еще изменилось — одна из стен в коридоре была «украшена» высоким ростовым зеркалом, которого Алекс не видела тут раньше. Должно быть оно прикрывало что-то уж очень страшное, с чем не успели справиться маляры, проводившие тут ремонтные работы. Пройдя мимо него, Алекс не смогла удержаться от удивленного вскрика.

Из темной серебристой глубины на нее смотрела ее собственная тень, словно воплотившись из самых страшных кошмаров: всклокоченные, грязные и местами слипшиеся от крови волосы, бледно-серая кожа. Один глаз заплыл, как раз с той стороны, где еще гудел болью висок после удара двуликого. А вот разбитые губы и прочие ссадины она просто не заметила, ведь теперь все ее внимание привлекли глаза. Собственные глаза Алекс, так непривычно мутные, лишенные цвета и, кажется даже, границ радужки. Глаза, больше напоминающие глаза покойника, а не живого человека.

Подтолкнув девушку по направлению к кабинету и указав на диван, сенатор кивнул Броку, застывшему в дверях позади. После того как адвокат развернулся и исчез в коридоре, Фрост вновь обратил все свое внимание на Алекс.

— Сок, виски? — он приглашающим жестом махнул рукой в сторону бара, но Алекс только отрицательно покачал головой. — Может кофе?

В первое мгновение она уже готова была согласиться, все же пить хотелось ужасно, а желание отведать чашечку горячего бодрящего напиться и вовсе захлестнуло ее с головой, но тут же скривилась, вспомнив чем закончилась ее последняя чашечка, приготовленная на ее собственной кухне этой тварью Броком. Да и вообще о каких кофейных посиделках можно думать в такой момент, в таком месте. А главное — в такой компании.

— Нет.

— Как знаете, — Фрост якобы безразлично пожал плечами, но от Алекс не укрылась недовольная гримаса, на мгновение промелькнувшая на лице двуликого.

— Итак, кто ты такой? Что тебе нужно? Что ты со мной сделал? — Алекс быстро огляделась и чуть сжала пострадавшую руку, словно пытаясь приглушить боль, — зачем я тут?

— Вот так вот, сразу к делу? — усмехнулся сенатор.

— Как мне кажется, мы уже довольно долго танцуем вокруг да около. — Со вздохом ответила Алекс. — Итак, с самого начала — кто ты?

— Себастиан Фрост? — Вопросом на вопрос ответил он, разводя руки в стороны в удивленном театральном жесте, — ведьмак? Сенатор, кандидат в президенты…

— Хватит, — рыкнула Алекс, — что ты за тварь такая? Ты такой же чертов «ведьмак» как я балерина!

Алекс не успела закончить говорить, а на пороге вновь появился Брок, только не один, а в сопровождении девушки. Алекс привычно застыла на долю секунды, желая понять кто это, но ожидаемо не получила отклика силы. Правда, она все равно узнала «гостью». Ей оказалась рыжая ведьма, встреченная ранее в больнице.

— Какого… — то ли удивленно, то ли возмущенно выдохнула Алекс.

— Помоги ей, — Брок подтолкнул рыженькую в сторону некроведьмы.

Девушка зыркнула на Алекс, но как показалось некроманту опасливо, словно что-то ожидая от неё. Но не дождавшись ничего кроме не менее настороженного и неприязненного взгляда в ответ, подошла. Присев рядом, на край диванчика, она опустила на пол крохотный чемоданчик и в приглашающем жесте протянула руки к Алекс, показывая, что хочет коснуться ее. При этом взгляд отвела, кажется опасаясь вновь встречаться им с некроведьмой.

— Нет, — крикнул Брок, — никаких фокусов, просто обработай ей руку и все!

Рыжая вздрогнула и поспешно схватила с пола чемоданчик. Когда она вновь протянула ладони к Алекс, ее руки явственно дрожали, а тонкие рыжие волоски на запястьях стояли дыбом. От Алекс так же не укрылось и то насколько сама девушка была бледной. Казалось еще немного и она начнёт биться в конвульсиях, или вовсе упадет в обморок. Алекс даже жалко ее стало, но все в один момент изменили слова Фроста.

— Нет смысла жалеть ее, мисс Кинг, — он шумно пригубил виски из собственного стакана, противно серпнув, — это был выбор мисс Косински. Между прочим, добровольный.

— Не понимаю, о чем вы, — Алекс оторвала взгляд от рыжей макушки ведьмочки, сгорбившейся над ее протянутой рукой, — сенатор.

— Пальцы, — тихо выдохнула девушка, уже закончив мазать костяшки и тыльную сторону ладони какой-то пахучей мазью, — они будут болеть. Надо перебинтовать.

— Ладно хватит. — Вновь крикнул Брок, быстро приближаясь и хватая девушку за плечо. Он вздернул ее вверх так быстро, что ведьмочка не успела собрать инструменты, разложенные на коленях и те, громко звякая друг о друга, рассыпались по полу. Алекс даже удивилась, что для такого простого дела, как обработка руки, требовалось столько всего.

Словно в подтверждение ее мыслей, девушка, успешно вырвавшись из хватки Брока, бросилась к диванчику и начала торопливо собирать инструменты, не глядя закидывая их в раскрытый чемоданчик.

— Кисть наверняка сломана, надо бы сделать рентген, но… — сквозь стиснутые зубы выдавила ведьмочка.

— Обойдется, — поторопил нависший над ними оборотень, — быстрее давай!

— Мудак, — буркнула девушка, резанув его снизу-вверх ненавидящим взглядом. — Без тебя разберусь.

Не успела рыжая договорить, а Брок уже схватил за руку, буквально вздергивая ее на ноги и тут же отталкивая от себя. Охнув и не удержавшись на ногах, она завалилась прямо на Алекс, выставив вперед руки. Изящные пальчики задели раненую кисть, а затем коснулись колен некроведьмы, холодя кожу даже сквозь плотную ткань джинсов. Алекс дернулась от боли, инстинктивно пытаясь отпихнуть девицу другой рукой, но ощутила, как металлический холод скользнул между ее колен вниз, прямо в высокий ботинок, а ведьмочка впервые с того момента как оказалась тут, посмотрела прямо в глаза Алекс.

Брок резко подался вперед, крепче чем прежде хватая девушку за плечо и сжимая так сильно, что она, не сумев сдержать стона, разорвала зрительный контакт. Не теряя больше ни секунды, двуликий довольно грубо вытолкал ведьмочку из кабинета и даже прикрыл за собой дверь.

— Нежнее, Питер. — Бросил Фрост ему вслед, невозмутимо наблюдая за всем этим со своего места и продолжая шумно потягивать виски.

Сейчас он выглядел так же расслабленно, как тогда, в своих апартаментах в Нью-Йорке, в компании Джека и Вэлмара. Происходящее его нисколько не трогало, хотя уголок красиво очерченных губ дернулся в притворной ухмылке, но слишком очевидной и натянутой, словно он должен был сделать это, а не хотел этого сам. «Мимикрирует» — мысль появилась из ниоткуда, и по сути ничем не была обоснована. Просто неожиданно всплыла в сознании.

— Итак, — перехватив растерянный взгляд Алекс, вздохнул «ведьмак», — теперь, когда вам оказали помощь, мы можем наконец перейти к делу.

— К делу? — девушку перекосило.

— Да, мисс Кинг, не надо так кривиться, вам не идет. Итак, — он наконец отставил в сторону опустевший стакан и сразу перешел к делу: — ты хотела узнать, кто я такой, Алекс Кинг?

Глава 2

— Серпентум.

— Что-что? — переспросил Джек, подаваясь вперед.

— Серпентум, — терпеливо повторил Вэлмар, стоя у окна и продолжая таращиться в темноту.

Они расположились в кабинете, где еще совсем недавно хозяйничала Фрэя. Теперь тут мало что напоминало о верховной, разве что неровные ряды круглых шляпок гвоздей на тех местах, где раньше висели многочисленные маски. Практически вся мебель в кабинете оказалась разломана, и теперь сгрудилась в одном из углов, а ее место заняли кресла и стулья, принесенные из других комнат.

Вампир, как и сам Солье, предпочел занять одно кресел, расположившись с максимальным комфортом. Проследив за последним покинувшим кабинет вампиром из свиты Уолтера Далласа, Джек перевел взгляд сначала на замершую на одном из неудобных стульев Мередит, а потом вновь на Вэлмара. На вампира смотреть не хотелось. Даже его вечно холодная и невозмутимая рожа, теперь украшенная небольшой и уже практически затянувшейся ранкой в углу криво изогнутой ухмылки, следом их недавней стычки, радости уже не доставляла.

***

Конечно, как только Джек увидел в открывшемся проеме стройную фигуру этого древнего «юноши», у него словно стоп-кран сорвало. Пролетев мимо замешкавшегося на какую-то долю секунды инкуба, продолжавшего удерживать у стены ведьму, Джек буквально снес с дороги, только и успевшего удивленно вскинуть брови, вампира. Не настолько уж и невероятной реакцией, как оказалось, обладал глава Нью-Йоркского клана.

— Ты! — выдохнул Солье, навалившись сверху и сжав его горло, чуть выше кипельно белого воротничка дорогой рубашки. Джек ощутил как под кожей все же по-юношески тонкой шеи дернулся кадык, как острые, отточенные веками эволюции когти, его, Джека, собственные когти, вспарывают эту истонченную и нежную кожу. Как запах отвратительно мертвой крови наполняет все вокруг и забивает ноздри.

Джек не представлял, что делать дальше. Ощущения, обрушившиеся на него, настолько поразили и, одновременно с тем, напугали, что всегда собранный и как казалось, готовый ко всему детектив, растерянно застыл. Лишь на одно мгновение — но застыл. А вампир, как совсем недавно это сделал инкуб, растянул губы в некоем подобии улыбки. И столько в ней было понимания и даже некого сочувствия, что у и так недостаточно сдержанного Джека окончательно отказали тормоза, и он во что бы то ни стало, решил стереть эту чертову ухмылку с лица кровососа.

Удары сыпались на Далласа один за другим, но тот и не думал защищаться, словно давая детективу возможность выпустить пар, что в конечном счёте и заставило последнего вновь остановиться. Замерев с занесенным для очередного удара кулаком над распростертым перед ним телом, Джек уставился невидящим взглядом в забрызганное слишком темной для обычной крови, лицо. Разбитые губы кривились в странной, отвратительной усмешке, скулы наливались малиновым, а из рассеченной брови текла кровь, заливая левый глаз.

— Все? — будто бы издеваясь поинтересовался Даллас. Отвернувшись, он нарочито громко сплюнул кровавую слюну, — полегчало, мистер Солье?

Джек ошарашенно отшатнулся, осознавая, что именно сделал, и одним неловким движением поднялся на ноги. Нет, безусловно он не боялся этого двуликого, и ему было плевать на последствия, больше всего его поразили собственные эмоции, клубящиеся внутри черной массой. Он даже не обратил внимание на уже привычно издевательское обращение, тяжело дыша и оглядываясь по сторонам. Ни один из замерших в кабинете вампиров не сделал к нему и шага. Они так же застыли на своих местах, словно хищники, в любой момент готовые к атаке, сверля мертвыми холодными взглядами детектива. Но не атакуя.

На полу завозился Даллас, медленно переворачиваясь и тоже поднимаясь на ноги. Выпрямившись во весь свой довольно скромный рост, он деловито поправил съехавший на сторону галстук, затем пиджак и какой-то невероятно дорогой ткани, что даже не помялся в ходе борьбы, а точнее, обычного избиения, и обратился к одному из своих прихвостней:

— Принеси мне чистую одежду.

Выудив из кармана пиджака платок и утерев уже прекратившую течь по подбородку кровь, он оглянулся на тяжело дышащего и будто бы пытавшегося понять, что сейчас произошло, Солье, и добавил:

— И детективу тоже. Что-то менее выделяющееся… в его стиле.

Никто ему не ответил, но один из кровососов метнулся к выходу, аккуратно обогнув детектива, но задев плечом застывшего в проеме двери инкуба. Мередит, притаившаяся за спиной последнего, шумно всхлипнула и прижалась к стене, пропуская вампира.

Джек никак не мог прийти в себя и принять, что именно сейчас произошло. Почему он не смог сдержаться и напал на Далласа, детектив примерно представлял. Тут было много причин, от банальной нелюбви к вампирам, имевшей свою явную причину, заканчивая волнениями за Алекс. А еще что-то внутри него так долго зудящее на одной ноте, словно натянутая и при появлении кровососа в один миг оборвавшаяся струна, застило глаза. Он не мог сопротивляться этому дикому стремлению уничтожить тварь, размазать ее, заставить исчезнуть навсегда.

Так много чувств бушевало в нем в этот момент, что он чисто интуитивно обернулся в поисках объяснений к инкубу. Но все же это не его взгляд привлёк внимание детектива и заставил напрячься еще сильнее. Ведьма, что выглядывала из-за плеча Вэлмара, и ужас, написанный на ее осунувшемся и изуродованном ожогами лице, вот что заставило внутренности детектива совершить кульбит.

— Ох, Безупречная, — выдохнула девушка, прикрывая рот ладошкой, — это правда… Неужели он…

— Да, — будто бы ничего необычного и не произошло, произнес Вэлмар. Обернувшись на продолжающую вздрагивать ведьмочку, он кивком указал на Далласа, — это он тут теперь хозяйничает?

— Да, — опасливо покосившись на двуликого выдохнула Мередит и вновь посмотрела на Солье.

Сейчас в ней ничто не напоминало ту уверенную в себе красотку, что встретила их у выхода из тоннеля. Даже от той уверенности, что ведьма излучала на улице, каких-то пять минут назад, не осталось и следа. Это была обычная, напуганная девушка, коих Джеку не раз приходилось встречать на местах преступлений. И если пару минут назад она явно боялась вампира, захватившего и обосновавшегося в ее доме, то сейчас ее взгляд, направленный на детектива, горел по-настоящему неприкрытым ужасом.

— Это правда, — наконец выдохнула она, — он реально… но это невозможно!

— Если ты, деточка, не встречала таких, как наш щеночек-детектив, то это не значит, что их не существует.

Голос инкуба был спокоен, хотя в нем и прозвучали нотки легкой насмешки. Сам Вэлмар, как и притаившаяся за его спиной Мередит, неотрывно следил за Джеком, что, в свою очередь, переводил опустошенный взгляд со своих сжатых в кулаки рук на совершенно невозмутимого Далласа.

Тот уже отошёл к окну, переступив валяющуюся на полу спинку некогда дорого стула из темного дерева, на ходу сильнее ослабляя петлю галстука на шее и стягивая его через голову. Молча скинув пиджак, тут же подхваченный подоспевшим к нему кровососом, он неспешно расстегнул рубашку, забрызганную собственной кровью, и вытер ей лицо, досадливо морщась.

— Ну что же, — произнес Даллас, оставшись в одних брюках, — когда мы все наконец выпустили пар, то можем поговорить и по делу. Мистер Солье, как вы?

— Детектив. — Прорычал Джек не своим голосом и, наконец, будто бы очнулся от транса, в котором пребывал, — какого черта?!

Его пальцы, слишком длинные для обычных человеческих, с узловатыми суставами, да еще и снабженные толстыми заостренными когтями, напугали его даже больше, чем этот приступ агрессии.

— Я так понимаю, что вы, — вампир подался немного вперед, еле заметно кивая, — детектив, начинаете «входить в силу»?

Растерянный Джек не успел ответить, так как его перебил вставший рядом инкуб.

— Да, нашего щеночка отпускает «чудо-трава», которой его накачивали все это время в больнице, и процесс набирает обороты.

— Прекрасно, — кивнул Даллас, но Джек не понял, кому было обращено это движение: Вэлмару или парню в чёрном пиджаке, что секундой раньше появился в кабинете со стопкой одежды в руках. Или самому Солье, будто бы одобряя происходящее с ним.

— Какого черта! — практически выкрикнул Солье, от этого моментально приходя в ярость и подаваясь вперед с намерением как можно быстрее и, желательно, болезненнее закончить начатое.

— Тише, — неожиданно на грудь Джека легла горячая ладонь инкуба, моментально остужая пыл. — Угомонись.

Столь полюбившееся Вэлмару «щеночек» тот добавлять не стал, хотя Джеку показалось, что это слово так и повисло в воздухе невысказанным. К тому же парень, шестерка Далласа, молниеносно занял место между ним и своим хозяином, а из углов комнаты, погруженных во тьму, выступили остальные вампиры. Солье с трудом удержался от того, чтобы гулко сглотнуть, выдавая, нет, не испуг, а смятение — комната кишела кровососами, но ни один из них не пришёл на помощь хозяину каких-то пять минут назад, позволив Джеку выпустить пар по полной. А сейчас ему явно давали понять, что не стоит и думать о новом раунде.

Словно прочитав его мысли, даже те, что ещё не успели окончательно сформироваться и оформиться во что-то четкое, Уолтер Даллас добавил:

— Думаю сейчас гораздо важнее жизнь мисс Кинг, не так ли, детектив?

Джек вздрогнул, и медленно отступил. Все его существо в один миг встрепенулось, реагируя даже не на слова вампира, а на тон, с которым эти самые слова были произнесены. По телу прошла дрожь, поднимая дыбом волоски. Суставы заныли, словно мужчину скрутила лихорадка. Согнувшись пополам, Джек резко выдохнул, сдерживая рвущийся наружу стон, а уже в следующее мгновение рухнул на колени, хватая ртом воздух, которого все равно было недостаточно, чтобы сделать хороший глубокий вдох. Согнувшись еще больше, Джек уперся лбом в грязный пол, стараясь справиться с собственным телом, решившим предать своего хозяина в самый ненужный момент, и не отключиться. Пальцы скребли половицы, срывая ногти и раздирая подушечки в кровь.

Джек так и не понял до конца, сумел ли продержаться в сознании, переживая странный приступ слабости, обрушившийся на него, или все же на какое-то время потерял связь с реальностью. Только когда наконец открыл глаза, осознал, что так и сидит, согнувшись в три погибели и мелко дрожа. Приоткрыв веки, Джек осторожно повёл плечами и, уперев ладони в пол, приподнялся. Он продолжал смотреть на руки, что сейчас выглядели на фоне испорченного длинными глубокими царапинами пола, слишком странно. Из-под неровно обломанных ногтей торчала деревянная стружка, где-то даже уже пропитанная кровью. Джек неимоверным усилием воли сумел унять дрожь и уставился на присевшего на корточки прямо перед ним инкуба. Вертикальный зрачок двуликого гипнотизировал, заставив выровняться участившееся дыхание, и успокоиться пустившееся вскачь сердце.

— Жив? — бросил будто бы безразлично Вэлмар, а кончик его хвоста, осторожно коснулся плеча Солье. Это движение было таким чужим и одновременно с тем уже знакомым, ободряющим.

Джек не смог ответить, боясь, что голос может подвести, а потому лишь коротко кивнул. Протянутую инкубом руку он проигнорировал, хотя заметил удовлетворенную ухмылку, чуть задержавшуюся в уголке губ двуликого, за мгновение до того, как тот выпрямился во весь рост и повернулся к Далласу.

— Жить будет. — Пожал плечами Вэлмар.

Наконец поднявшись и с трудом расправив плечи, Джек обратился к вампиру. И хотя взгляд двуликого был полон презрениям, продолжавшие кровоточить и наливаться пурпурным ссадины на его лице, вызвали откуда-то из глубины существа детектива сладостное удовлетворение. На скуле красавчика расцветал синяк, а разбитые губы пока еще тоже доставляли тому хлопот. Конечно, не пройдет и пары часов, а в случае главы клана времени на полное излечение может понадобиться еще меньше, как все раны затянутся, а ушибы и гематомы рассосутся, особенно если тот, что называется «перекусит». Но сейчас, когда Джек своими глазами видел, что и Уолтер Даллас довольно уязвим, детективу становилось “тепло на душе”.

— Зачем ты нас сюда… — Джек запнулся, собираясь с силами и подбирая правильное слово, — вызвал? Какое ты имеешь отношение к исчезновению Алекс?!

По телу детектива разливалась легкая, еле ощутимая дрожь, а кожу покалывало от неприятного чувства, так сильно напоминающего ему гриппозную лихорадку. Даже суставы начинало скручивать, а жилы тянуть.

Вэлмар перевел вопросительный взгляд на вампира, словно тот мог ему что-то объяснить. Даллас же вместо того, чтобы ответить, подозвал к себе одного из вампиров и, склонившись к уху шестерки, что-то прошептал, но настолько тихо, что Джек не мог распознать ни одного слова. Вампир еле заметно кивнул и молнией вылетел из кабинета. Вся эта тихая пантомима добавила немало удивления присутствующим.

— Я не «вызывал» вас сюда, детектив, хотя не могу сказать, что не планировал встретиться в ближайшее время. — Не дождавшись от инкуба разъяснений, добавил: — и я непричастен к исчезновению мисс Кинг. Но да, мне нужно, — Даллас сказал это с явным нажимом, — чтобы она осталась жива и, по возможности здорова как можно дольше.

— Но если это не ты, — несмотря на явно официальное обращение, которого продолжал придерживаться им же побитый вампир, Джек не собирался менять тон, — то кто же это был?

Мужчины замолчали и в кабинете буквально на несколько секунд, которых хватило, чтобы сложить два и два, повисла абсолютная тишина. Троица словно по команде обернулась к продолжавшей молчаливо жаться у двери Мередит.

— Да, — выдохнула она, и голос ведьмочки звучал довольно уверенно, в пику тому, насколько жалко и растерянно та выглядела совсем недавно. Спина девушки была прямой, а плечи развернулись, словно не только слова, но и сама возможность говорить открыто придавала ей сил. — Мы слышали его, все слышали!

Мередит махнула рукой за спину, словно говорила обо всех тех девушках, что еще продолжали прятаться где-то тут в доме. Шагнув навстречу зло зашипевшему Далласу, она вскинула ладонь, словно намеревалась остановить его возражения или возмущения, и, по возможности унять ярость двуликого.

— Мистер Даллас, то что мы сделали, не было направлено против вас или что-то вроде того! Мы все, безусловно, благодарны за ту помощь, что была оказана ковену… — она замялась, подбирая правильные слова, — в сложный момент… Но у нас не было выбора… мы служим верховной. Это наш долг! Доля тех, кто сумел выжить и остался!

— Так что же вы сделали, — Уолтер Даллас скривился, поняв, что позволил себе слишком явно проявить недовольство, и спрятал обнажившиеся клыки.

— Мы просто направили зов верховной ему… — немного растерянно выдала Мередит, — он оглушал…, а она продолжала звать… это было слишком… сложно… и громко! — тараторила ведьма, словно боялась, что не успеет объяснить все в щедро отведенное ей Далласом время.

— Стоп-стоп, — Вэлмар развернулся всем корпусом, но движение это было таким резким, что стоящий рядом с ним вампир-шестерка явственно угрожающе рыкнул. Инкуб даже не посмотрел в его сторону, но успел добавить: — спокойно пёсик.

А потом сразу обратился к ведьме:

— Как вы это сделали? Без Фрэи, и без… Алекс?

— Какая разница! — перебил его Джек, тоже делая шаг. Оступившись, взмахнул рукой, словно хотел опереться на плечо инкуба. Но тут же отдернув ее, замер, — черт… неважно! Важно другое — вы знаете где она? Откуда зов пришёл? Как найти Алекс? Или вы просто тупо помешали нам сделать это? Если из-за вас она пострадает! Если…

— Нет, — Девушка покачала головой, — зов был очень сильный, но… мы не смогли понять откуда он шёл, только передать его… Мы были уверены, что это важно!

— Передать? — хмыкнул Вэлмар, хитро скривившись. — Вы что же, собрали шабаш? Как вы умудрились аккумулировать такую силу? Без верховной?

— Н-нет, — девушка растерянно отступила, косясь на Далласа, который судя по пробежавшей по ее лицу панике, был явно недоволен такой новостью, — это был не шабаш…

Сейчас Мередит с опущенными плечами и бессильно висящими вдоль тела руками больше всего напоминала школьницу, не выучившую урок, но вызванную к доске злым дядей-учителем. Весь ее запал, буквально на пару минут озаривший ведьму изнутри, рассеялся.

— А что же? — на этот раз подался вперед и сам Даллас, — что вы делали? И как?

Мередит отступила еще на шаг, упираясь спиной в косяк открытой двери.

— Вам не понять, — тихо выдохнула она, — нам это нужно. Мы не можем сами по себе, мы взывали, взывали к ней… мы хотели, чтобы она ответила… и она смогла! А потом… мы услышали и поняли, что ей нужна помощь… я думала, то есть мы думали, что вы сможете помочь…

— Ладно, — инкуб оглянулся на Далласа, продолжавшего с каменным лицом, взирать на ведьму, — это все лирика, главное сейчас — найти мисс Кинг.

— Да, — как-то угрожающе согласился с ним вампир.

***

И вот теперь они сидели в том же самом кабинете, в котором все произошло, и слушали рассказ инкуба. Оказывается, этот двуликий потратил прошедшую неделю на то, чтобы изучить какие-то архивы, конечно же, тайные и, конечно же, безумно древние, и именно по этой причине он пропал со всех радаров. Не связывался с Алекс и не появлялся в больнице у Джека, хотя последний и не особо по этому поводу переживал.

— А если перевести? Для тех, кто только-только успел вляпаться во все это ваше двуликое дерьмо? — нетерпеливо ежась переспросил Джек. Его продолжало лихорадить, но он уверенно отбрасывал любые переживания по этому поводу, стараясь не подавать вида, насколько ему нехорошо.

— Серпентум, — словно нерадивому ученику терпеливо повторил Вэлмар.

— Я все равно не понимаю, — Джек покачал головой, а Даллас и вовсе промолчал, странно щурясь. — Кто это? Или... что это?

— Змей. — Наконец подал голос Даллас, — это, если уж очень упростить, до вашего, детектив, уровня.

Джек хотел ответить что-то грубое, но не стал, до конца не переварив произошедшее между ними и те эмоции, что еще клокотали внутри, не поддаваясь контролю.

— Стало быть, змея. — Повторил он за вампиром, смотря при этом исключительно на инкуба. — И при чем тут змеи?

— Называть его змеей — очень грубо, — покачал головой тот, — это как назвать императорский трон — табуретом, а вас, детектив Солье — собакой. Серпентум — это не просто змей, это воплощение… практически божественное воплощение…

— Стоп, — Джек поднял руку, призывая инкуба к тишине, — ты, что же, хочешь сказать, что это человек? То есть двуликий? Змей — оборотень? Ты смеёшься? Это невозможно! Их не существует! Да еще и бог? Хах!

В его голосе зазвучали истерически-насмешливые нотки, но натолкнувшись на совершенно серьезный взгляд инкуба, Солье повторил:

— Ты же шутишь? Какой ещё змей? Или как его, серпентум! Такого просто не существует! Или, возможно, это… мутант? Вроде того же Харда? Кстати, почему бы нам не начать с этого ублюдка?

— Нет, даже близко нет. — Вздохнул Вэлмар. — Никакой он не мутант, а самый что ни на есть настоящий древний, и Хард… Хард — это отдельная тема...

— Но тогда откуда тут взялся серпентум?

Ни инкуб, ни вампир не успели ответить. Дверь в кабинет распахнулась, с силой шарахнув по стене, и на пороге возник один из людей Далласа.

— Что? — Бросил вампир и в его голосе ясно читалось нетерпение.

Это удивило Джека, заставив обернуться и внимательней вглядеться в лицо двуликого. Кровосос был бледен. Как-то по-особенному бледен. По-вампирски.

— Он пропал.

Глава 3

— Что значит пропал? — повторил свой вопрос Даллас, на этот раз добавив в голос больше стали. Но вампир не ответил, продолжая смотреть на «хозяина» немигающим взглядом. — А остальные?

— Спайки мертв, Минч без сознания, и нет уверенности, что он выкарабкается. У него разорвано горло, большая кровопотеря…

Даллас недовольно фыркнул, прерывая речь своего помощника, и поднялся на ноги. Непривычно нервным движением запахнул полы пиджака и застегнул все пуговицы, словно собирался сейчас же отправиться в путь.

— Что с Джо? — Произнес он, и по тому, как это было сказано, Джек понял: Джо — тот самый вампир, о котором он спрашивал чуть ранее и не получил ответа.

— Мы не знаем. — Вампир нервно вздрогнул, отступая, — нашли следы крови и… все.

Даллас прорычал что-то совершенно неразборчивое и рванул к двери, но услышав, как Солье вскочил на ноги, одним движением отшвыривая стул, что с громким треском впечатался в стену и разлетелся на куски, остановился.

— Детектив? — чуть растягивая слова, протянул он.

Джек так и не понял, что именно произошло дальше. Тело отказалось подчиняться его желаниям. Руки и ноги дрожали крупной дрожью, сердце заходилось, захлебываясь ударами.

— Ой, — охнула ведьма, резко дергаясь в сторону, отчего ее стул , с противным скрипом прочертив полосы на деревянном полу, завалился на бок.

— Что? — рявкнул Джек, прилагая неимоверные усилия для того, чтобы удержаться в вертикальном положении и понимая, что пропажа этого самого Джо имеет к нему, Джеку самое непосредственное отношение. Или даже не столько к нему, сколько к… — Отвечай!

Облик Далласа, так и не двинувшегося с места, моментально изменился. Плечи расправились, с лица исчезли следы волнения, а их место заняла маска холодного безразличия. Он взрезал пространство между ними холодным, стальным взглядом, словно намеревался превратить Солье в камень.

— Говори, чертова снежная королева, — прорычал Джек, — меня не напугаешь этими гляделками! Ну же! Это касается не меня, а Алекс? Так ведь?!

Даллас не ответил, но детектив заметил, как дернулись его губы, выдавая сдерживаемое желание обнажить клыки. Но кровосос не был бы Уолтером Далласом, если бы позволил себе нечто столь несдержанное.

— Это правда. — Из-за спины Джека появился инкуб, и в его голосе не было вопроса, хотя и казалось, лишь мрачное утверждение, — это касается исчезновения Алекс?

— Да, — наконец ответил вампир. — Ведь все мы собрались тут именно по этой причине.

Бросив нечитаемый взгляд на своего помощника, Даллас неспешно вернулся на свое место. Джек и Вэлмар, однако не торопились повторять за ним.

— И долго нам еще ждать? — наконец не выдержал Джек, тут же ощутив, как прохладная ладонь легла не его плечо, мягко сжимая. Острые когти впились в кожу, раня, и одновременно с тем, унимая дрожь в конечностях.

— Спокойно. — Вэлмар произнес это мягко, но отчего-то одно единственное слово сработало как триггер, выбешивая детектива окончательно.

— Да не хочу я успокаиваться! — рявкнул он, сбрасывая руку инкуба, — хватит успокаивать меня, хватит плясать вокруг да около! Я требую ответа прямо сейчас! Что с Алекс, черт вас всех раздери!

На последних словах он, однако, не сумел удержаться и практически рухнул на колени. Ноги онемели, кожа горела, суставы буквально выворачивались от боли. Но больше неожиданно обрушившейся на детектива слабости, бесило легкое волнение и отголоски снисхождения, пляшущие в глазах склонившегося над ним инкуба. Вертикальные зрачки расширились сильнее, заполняя своим золотистым сиянием окрашенные в черное белки, а затем все изменилось, будто за маской это лица таилось другое, и другие глаза, на дне которых появилась знакомая дымка, словно кто-то капнул в кромешный мрак серебристыми чернилами.

Даллас поерзал, что опять же никак не вязалось с его образом холодным и по большей части безэмоционального двуликого, и наконец, устроившись достаточно удобно, начал:

— Это началось сразу после того, как мисс Кинг увезли в участок. Многие из моих людей пострадали в той заварушке, но светиться в столь громком деле мне было нельзя никак. А потому, пока кое-кто валялся в беспамятстве, — Даллас выразительно уставился прямо на Джека, а потом перевел взгляд на инкуба, — а кое-кто другой просто исчез, я был занят тем, что подчищал хвосты. Именно в тот момент все дела, касающиеся мисс Кинг на себя взял сенатор. Он предоставил ей лучшего адвоката, совсем еще мальчишку, но настолько талантливого и бесстрашного, что его коллеги по ремеслу до сих пор только диву даются. Парень с улицы, буквально за несколько лет получил начальное, среднее и высшее образование, став одним из самых высокооплачиваемых адвокатов этого города. Настоящий талант…

Пока Даллас говорил, один из его людей притащил в кабинет новый стул и поставил его рядом с Солье, всем своим видом показывая, что ничего необычного в этом нет. Ну вышел детектив из себя, ну не держат его ноги, что в этом такого? Но вместо того, чтобы послать кровососа к чертям, Джек медленно поднялся и опустился на деревянное сиденье. Инкуб вновь протянул руку, желая поддержать ослабленного новообращенного, но одного взгляда Джека хватило для того, чтобы Вэлмар отказался от этой идеи. Ухмыльнувшись, двуликий вскинул руки, показывая, что и пальцем детекитва не тронет, не говоря уже о том, чтобы помочь последнему подняться.

— Какое отношение эти бессмысленные подробности имеют к Алекс? — перебил его Джек, за что тут же получил легкий тычок от инкуба, а потому повернулся к нему и привычно зло огрызнулся. Однако вертикальные зрачки, окрашенные серебристыми разводами, моментально отрезали у детектива любое желание спорить дальше. Но и Джек не был бы собой, если бы просто так подчинился молчаливому приказу двуликого. — Да хватит уже, не напугал. — Выдохнув и буквально сдержав очередной приступ лихорадочной дрожи, прокатившейся по телу, Солье добавил: — черт рогатый.

Развернувшись обратно, детектив сложил руки на груди и кивнул Далласу.

— Лано, и что дальше?

— Дальше? — Даллас ухмыльнулся. — То есть вам, детектив Солье, — вампир выделил слово «детектив», делая на нем особый акцент, — ничего не напоминает эта история?

— История? — Джек нахмурился, — нет, а должна?

— Молодой пацан с улицы, двуликий оборотень, отребье, буквально за пару лет поднялся из грязи в князи? — Вэлмар подал голос, занимая место за спиной детектива и давя на последнего своей невероятно мощной аурой. — Да, что-то знакомое.

— Да что вы имеете в виду? — Солье переводил непонимающий взгляд с Далласа на продолжающую все это время молча сидеть на краешке собственного стула, Мередит. Но та, как и сам Джек, только непонимающе покачала головой. Она вообще предпочитала молчать и выглядеть как можно более незаметно для окружающих.

— Детектив, давайте подумаем…

— Да некогда нам тут думы разводить! Надо искать Алекс!

— Есть когда! — рявкнул Даллас, — вы же не дурак, детектив! Вы очень умный человек, вы настоящий счастливчик! Вы тоже поднялись с самого дна этого города, только даже у вас на это ушло немало времени, а точнее, около десяти лет! Не самый лучший результат, конечно, ведь после окончания академии и отслужив в армии, вы смогли дослужиться лишь до звания детектива, но, поверьте, для настоящего человека — выдающийся!

— Талант? — переспросил Джек, словно это могло многое объяснить.

— Нет, у Питера Брока не было никаких особых талантов. До восемнадцати лет он даже читал с трудом. Со счетом, правда, проблем не было, вы, ребята из Бронкса, учитесь складывать, кажется, еще в утробах своих матерей, иначе как узнать сколько дури успеете толкнуть за день…

На выпад в свою сторону Джек никак не отреагировал, хотя это было истиной, а сам Даллас явно давал понять, что знает о прошлом детектива немного больше того, что должен был. Наверняка не только о его приводах по малолетке за торговлю дурью, хотя это и не было тайной. Но и о том, кем является его мать, а эта информация уж точно нигде не фигурировала. Только ни подтверждать, ни опровергать подобное заявление в собственный адрес, Джек не спешил.

Даллас помолчал немного, словно все еще надеялся на какую-то реакцию со стороны детектива, но не получив ровным счетом ничего, кроме пристального и совершенно убийственного взгляда, продолжил:

— Ладно, — вампир откинулся на спинку, — в общем, этот крайне среднестатистический двуликий парень, которому по местным меркам оставалось жить в Гарлемской клоаке не больше пары лет, неожиданно попадает под программу «Чистые улицы», идет в школу и сдает экстерном все предметы за 11 лет обучения, в течение каких-то пяти месяцев. Наверстывает все, что пропустил в старшей школе, готовит материал по внеклассным занятиям, получает выпускные документы с отличием, и тут же поступает в Колледж. Думаю, не стоит упоминать, что буквально за шесть месяцев он усваивает материал шести лет стандартного обучения и выпускается с… — Даллас сделал драматическую паузу, давая всем возможность переварить эту информацию, раз уж простая фраза «он стал лучшим адвокатом буквально за несколько лет» ни на кого не произвела особого впечатления. — С отличием, чтобы тут же пойти в Юридическую школу, которую заканчивает еще через год вместо положенных трех, сдает «БАР»* (*специальный экзамен для юристов. Успешно пройденный Bar Exam дает возможность работать юристом в выбранном штате) в Нью-Йорке, и вуаля…

Джек поерзал на стуле, неуверенно выпрямляясь. Руки, до этого момента сложенные на груди, опустились на колени.

— Невозможно. — Тихо отрезал детектив, представляя себе одного и таких парней. Он сам мог стать одним из них, и сдохнуть где-то в подворотне от передоза или чего похуже, от пули в живот.

— И вот, — хмыкнув, продолжил Даллас, — теперь этот парень работает на сильнейших мира сего, загребая огромные деньги. Не чудо ли? Не буду скрывать, я сам пару раз прибегал к его услугам, и хочу сказать - он мастер своего дела!

— Возможно, — протянул Вэлмар, — этот мальчик просто нашел хорошего спонсора на свою милую мордашку. И тот двигает его вверх, оплачивая услуги и приближая пацана к Американской мечте.

— Ни один спонсор не способен буквально за несколько лет превратить тупого пацана, сидящего на наркоте, в лучшем случае лет с десяти, в преуспевающего адвоката! Это невозможно! — повторил Джек. — Я точно знаю!

— К тому же я забыл добавить, — Даллас растянул губы в жуткой клыкастой ухмылке, — он не потратил на обучение ни копейки собственных денег, или спонсорских.

— То есть?

— То есть проснулся однажды гением и делал все сам. — Голос Далласа был сух, — уж поверьте, мы все проверили. Никаких спонсоров. Явных или неявных, исключительно городские программы «Бесплатное образование для каждого». Равные условия для всех! Он буквально начал с нуля.

— Вообще никаких следов? — Джек свел брови на переносице, все еще пытаясь осознать, как такое возможно.

— Только один. — Даллас улыбнулся, — его постоянным клиентом стал сенатор от штата Нью-Йорк, Себастиан Фрост. Он же выступил его дебютом в суде, а позднее познакомил и с остальными звездными клиентами, среди которых и ваш покорный слуга.

— Фрост? Это шутка?

— Никаких шуток, — кивнул Даллас.

Джек помолчал немного, словно пытался переварить всю информацию, но все равно никак не мог прийти к какому-то особому выводу.

— Ну хорошо, и что с того, что он работает и на Фроста в том числе? Алекс сразу рассказала, что сенатор помог ей с адвокатом, а ты говоришь, что он работает буквально на всю элиту Нью-Йорка.

— Мы сейчас не об этом, детектив. — Покачал головой вампир, — эта история уж очень напоминает историю еще одного человека, в ком неожиданно проснулись невероятные таланты… и к чему это привело.

Джек переглянулся с инкубом, ответ пришел моментально.

— Хард. — Неуверенно выдохнул Джек.

— Хард. — Кивнул ему Вэлмар.

— Прокурор Хард. — Поправил их Даллас.

— И все же, какое отношение этот адвокат имеет к исчезновению Алекс?

Джек уже терял терпение от этих совершенно, на его взгляд, бессмысленных посиделок. Они могли обсудить все интересные совпадения по дороге. Они уже должны были мчаться хоть куда-то, а лучше даже начать с дома Алекс. Или ее офиса… Или…

— Джо. — Даллас прервал его думы одним словом, при этом кивая на все еще стоящего рядом с ними вампира.

— А это еще кто? — рявкнул Солье, окончательно взрываясь.

— Мой помощник. — На этот раз в голосе Далласа появилось напряжение. — Моя правая рука. Джованни Читэлло.

— Кровосос. И что, тоже талантище?

— Вампир, детектив. — Отрезал Даллас хмурясь. — Джо -— один из моих лучших людей, и именно он вел мисс Кинг всю последнюю неделю. Он и еще пара ребят постоянно были на связи, а мисс Кинг под их неусыпным контролем.

— Алекс? — Джек нахмурился, — она не говорила.

— Она и не знала, — кивнул вампир.

— Ну конечно, — хмыкнул Джек, — думаю, что ей бы очень понравилось, что за ней следят.

— Мы не следили за ней, детектив. — Покачал головой Даллас, — мы лишь приглядывали и хотели, чтобы с мисс Кинг ничего не случилось.

— Ну конечно! — скривился Джек, — не хотел, чтобы с твоей новой игрушкой ничего не случилось! Не так ли?

— В какой-то мере, — уклончиво ответил вампир, при этом его ледяной взгляд похолодел еще на пару десятков градусов, — я не был уверен, что стоящий за Хардом человек обрадуется «провалу» последнего. К тому же за прокурором мог стоять лишь тот, кто «выше» по статусу, а значит, и наши ставки повысились в сотни раз.

— Как-то хреново вы за ней приглядывали! — не смог удержаться Джек, а инкуб только вздохнул.

— К тому же сразу становится понятно, отчего Фрост так просто позволил угрожать себе, а потом и вовсе «разрешил» играть по нашим правилам. — Проигнорировал замечание детектива вампир, — он замешан во всем этом деле, и хотел наблюдать за разворачивающимся представлением, что называется, с первых рядов.

— Ну хорошо, — Вэлмар подал голос, — и где сейчас этот Читэлло?

— Следы, — вновь заговорил вампир в черном костюме, до этого момента молчаливой тенью застывший буквально в шаге от них, — теряются в районе Вильямсбурга. Судя по всему, у него большая кровопотеря. Двое других ребят — практически мертвы, буквально разорваны на части. Там же мы обнаружили и кровь мисс Кинг…

— Что?! — Крик Джека оглушил, — какого черта ты молчал этом?!

Он вскочил на ноги, разворачиваясь и пинком отбрасывая очередной стул в сторону. Тот отлетел и с грохотом ударился о стену. Мередит охнула, но детектив не обратил на это никакого внимания. Сейчас все его существо желало одного — узнать где Алекс, и разорвать любого, кто встанет на его пути. Все эти пустые разговоры его уже достали.

— Крови совсем немного, уверен, что она практически не пострадала! — тем же голосом и уверенным тоном продолжил вампир, однако делая шаг назад и поспешно оглядываясь, словно в поисках путей отхода.

— Плевать! — отрезал Солье, — мы сейчас же должны отправиться в этот Вильямсбург!

— Ее там нет. — Уверенно произнес Даллас, — иначе мои люди бы их уже нашли.

— Да, — кивнул вампир, — мы перерыли все на площади нескольких десятков миль.

Развернувшись к Далласу, Джек прорычал, обнажая клыки, перемазанные собственной кровью и брызжа кровавой слюной:

— А я хочу сам поискать! Возможно, твои чертовы кровососы что-то пропустили! А Алекс сейчас там, истекает кровью! Умирает!

— Невозможно. — Вэлмар поднялся с места.

— Да откуда тебе знать!

Крик Солье уже не просто оглушал, он буквально взрывал перепонки и заставлял дребезжать стекла в окнах кабинета, обрушивая сотни децибел на всех присутствующих. Мередит взвизгнула, закрывая уши ладонями; вампиры, что уже готовы были броситься на детектива, шарахнулись врассыпную, а инкуб только неприязненного скривился. Как, впрочем, и Даллас.

— Оттуда, детектив, — спокойно произнес он, когда Джек выдохся, — что у нас с мисс Кинг, как вы заметили ранее, подписан контракт. На крови. Поверьте, я знаю, что она жива. Не могу гарантировать, что вполне здорова, но очень даже жива…

Последние слова до Джека долетали уже словно издалека. Тело, что еще мгновение назад горело огнем и наливалось каменной тяжестью, ощутило небывалую лёгкость, а звуки и вовсе потонули в ватном вакууме обрушившегося на него «ничто».

Глава 4

— Я не понимаю. — Алекс покачала головой, неуверенно хмурясь. — Что это должно значить?

— Много чего… — странно уклончиво ответил Фрост, опускаясь в кресло.

Теперь между ними словно непреодолимой стеной стоял огромный стол, разделивший кабинет сенатора пополам.

— Даже если я и поверю в то, что вы… — она запнулась вновь переходя на уважительно-отстраненный тон, но не потому, что испугалась, а так как не могла решить, как дальше себя вести. — Это… эта тварь…

Она подняла взгляд, который успела перевести на пол, словно там был ответ на ее сомнения, и тут же напоролась на нечеловеческую ухмылку двуликого. Его рот, совершенно лишенный губ, растянулся в ужасающем подобии улыбки. Сквозь ряд кривых заостренных зубов мелькал длинный раздвоенный язык. Частичный оборот давался сенатору особенно хорошо, и от этого волоски на теле некроведьмы вставали дыбом.

Туда-сюда. Шурх. Шурх.

— Твою ж мать!.. — выдохнула она, не в силах отвернуться от представшей перед ней картины, но максимально подалась назад и упираясь в спинку дивана.

Облик Фроста менялся прямо на глазах, и эти изменения разительно отличались от привычного ей оборота двуликих. Не было грязи и «шума», сопровождающих изменения оборотней. Не было ни хруста костей и суставов; ни вони от измененных гормонами телесных жидкостей.

Ничего такого.

Лицо, как и тело Фроста изменялось плавно, просто перетекало из одной формы в другую, как будто под его кожей не было костей. Плечи раздавались вширь, хоть визуально это и не придавало им мощи, а руки удлинялись. Некогда изящные пальцы, наверняка привлекавшие сотни восторженных взглядов, сейчас больше походили на когти хищной птицы, такие же длинные, тонкие, с узловатыми суставами.

Постучав этими жуткими когтями по поверхности стола, Фрост произнес другим, но уже знакомым некроманту голосом:

— Ну-ну, мисс Кинг, я же уже говорил, что не к лицу столь юной особе так выражаться.

— Да засунь себе в задницу все свои слова, — буквально выплюнула Алекс, сдерживая рвотный рефлекс. — Черт!

Она не понимала, почему ее так сильно «колбасит» в его присутствии, но факт оставался фактом. Этот Себастиан Фрост, или как он назвал себя буквально пару секунд назад, «серпентум» вызывал у нее много разных эмоций и желаний. И за право первенства особенно яростно бились «сбежать» и «проблеваться».

Алекс не было страшно, ей было жутко. До ужаса, до ломоты в зубах, до подкатывающего к горлу комка отвратительной жижи, жутко.

— Мда, — каким-то совершенно человеческим движением сенатор повернул голову вправо, а затем влево, словно пытался одновременно размять затекшую шею и спрятать ухмылку, исказившую линию безгубого рта, и повторил: — мда!

Алекс не ответила, только несколько раз громко и глубоко втянула наполненный густым и странным, каким-то тошнотворно-сладким ароматом, воздух, и выдохнула.

— К черту все, — наконец пробормотала девушка, — что тебе от меня надо, Фрост… или как там тебя правильно называть? Сперме… серпе?..

— Можешь называть меня Себастиан, это имя мне нравится, ну или…

— Значит Фрост. — тихо перебила его Алекс. — Так зачем ты меня сюда притащил? Зачем тебе я?

— Это долгая история, правда, немного вышедшая из-под моего контроля.

Алекс только удивленно приподняла бровь.

— Все это, — она бросила быстрый, опасливый взгляд на дверь, и тут же вновь уставилась на тварь перед собой, словно боялась потерять его из виду даже на мгновение, — было только для того, чтобы сейчас сказать «это долгая история»?! Серьезно?

— Ах-ха-ха! — неожиданный смех, буквально оглушивший некроманта, прокатился по кабинету и ударной волной впечатал ее тело в диван.

Алекс охнула, и тут же со стоном сжалась, прикрывая пострадавшую руку.

— Ах-ха-ха, — Фрост театральным жестом утер несуществующие слезы с лица, задевая длинным, изогнутым ногтем край залитого серебристой мутью глаза. От этого жеста ком мерзкого растворимого кофе, что так и не успел рассосаться, с новой силой надавил на гортань, силясь излиться. — Всегда любил таких дерзких.

Еще пару раз содрогнувшись в приступе нечеловеческого хохота он добавил:

— Ну что ж, по крайней мере, я не разочарован. Хоть все и несколько ускорилось…

— Что? — Алекс болезненно поморщилась, но больше инстинктивно. Ментальный удар, обрушившийся на нее вместе со смехом твари ослабил какие-то барьеры, сдерживающие силу. Тончайшая нить, не толще струны паучьей паутинки, потянулась откуда-то из самого центра ее естества, касаясь раненой руки и оплетая ее. Девушка застыла на долю мгновения, а в следующую секунду уже кривила рот, надеясь замаскировать удивление, смешанное с облегчением. — М-м-мн. О чем вы?

— Как я уже говорил... — начал Фрост, сцепив перед собой руки и переплетя длинные узловатые пальцы в странно-знакомом жесте.

— Я сдохну, — все еще согнувшись в три погибели, прохрипела девушка, скрывая обрушившееся на нее облегчение, — от старости… Ближе к делу, я не одна из вашего… — слово крутилось на кончике языка, никак не даваясь, — электората!

а значит хватит красивых слов.

— Ладно, — Голос Фроста вновь изменился, хотя он и не смог удержаться от нового смешка, — хех, ну хорошо.

Алекс медленно разогнулась.

— Я уже давно приглядывал за вами, мисс Кинг.

— Зачем? — перебила она, и напоролась на недовольный взгляд двуликого. — Ты… ты что, следил за мной?

— Ну не так-то много талантливых некромантов в этом городе, мисс Кинг, знаете ли!

— И? Зачем я вам сдалась? Неужели, надо с кем-то поговорить? Или что, нужна была консультация Рузвельта? Нет, Линкольна? Что, не все так просто в предвыборных играх?

— Нет, — в голосе Фроста, к ее удивлению, не было ни недовольства, ни злости за ее дурацкий выпад, — ты мне вообще не нужна была.

— Что? Но только ты сказал...

— Не ты, — Фрост ухмыльнулся, — Фрэя.

— Верховная?.. — Алекс буквально захлебнулась осознанием произошедшего. — Ф-Фрэя…

— Да, эта маленькая подлая сучка, Фрэя… обвела меня… вокруг пальца… но теперь…

— Фрэя, — будто не слушая его вовсе пробормотала Алекс, — нужна была Фрэя… тебе нужен артефакт, а не сама ведьма! — Алекс буквально в долю секунды осознала, что теперь эта тварь совершенно точно никуда ее не отпустит. — Тебе нужно это?

Приподняв здоровую руку, она коснулась груди, где под слоем одежды висел амулет верховной. Не с первого раза найдя, девушка потянула за цепочку, вытаскивая наружу. Место на груди тут же обдало неприятным холодком, словно артефакт был живой, словно он чувствовал, то что она собиралась сделать, и противился этому. А ведь секунды назад он совершенно игнорировал ее зов. Чертова своенравная вещица!

Алекс нахмурилась. Как наяву видела тот его взгляд, дикий, алчущий, выжигающий жадностью все на своем пути. И в ту же секунду совершенно чужой, словно из-под личины сенатора на нее тогда смотрел кто-то другой. Теперь-то она знала кто, видела этот взгляд сейчас и распознала в чертах твари то самое «лицо».

Опустив руку, девушка позволила амулету свободно упасть на грудь.

— Разве не ради этого я тут? Разве не этого, — она вновь коснулась неровной поверхности, инстинктивно обратившись к артефакту в поисках пропавшей силы, но уже привычно не получив ответа, — ты хочешь? Только не надо отнекиваться!

— И не думал, — Фрост хохотнул, — артефакт верховной — именно то, что мне нужно.

— Ну так…

— Но неужели ты, моя дорогая девочка, думаешь, что будь все так легко, — голос твари менялся, становясь все громче и неприятнее, — я бы не забрал его у тебя, оторвав напрочь твою очаровательную головку, просто чтобы не мешала снимать?! Да-а-авным давно!

— То есть... — Алекс вновь откинулась на спинку дивана.

— То есть его можно лишь принять или передать в дар, на определенных условиях. Как я понимаю именно это и произошло с тобой и этой маленькой лгуньей… Черт, как же все опять вывернулось… Но поверь, этот дар далеко не «подарок».

— Это я уже поняла, — девушка с силой стиснула зубы, буквально заставляя себя унять пробежавшую по коже дрожь. — Но почему бы тогда меня не убить и не забрать его?..

— И правда, почему? Почему вы, мисс Кинг, все еще живы и сидите тут, прямо передо мной?

— Потому что?..

— Он исчезнет… и на то, чтобы найти его вновь может уйти не одна сотня лет — Фрост поднялся, и с силой хлопнул по столу раскрытой ладонью. Длинные, изогнутые когти чиркнули по столешнице, выбивая и нее фонтан щепок, — чертова ведьма! Она решила, что сможет меня обмануть! Меня! После всего, что я сделал, подготовил! Ну ничего, ничего… больше я не упущу своего шанса!

Устремив взгляд на Алекс, сенатор расплылся в некоем подобии улыбки, от которой той захотелось с ногами залезть на диван. А еще лучше спрятаться за его спинкой… желательно в паре километров отсюда. Но неожиданно изменившийся взгляд Фроста, буквально затопивший все ее существо жидким серебром, пригвоздил к месту.

— Но ты ведь не будешь против подарить мне эту прелестную вещицу?

Алекс моргнула. Она даже не смогла осознать тот момент, когда подняла руку и вновь прикоснулась к цепочке, собираясь стянуть украшение через голову. Просто в какой-то миг отдернула пальцы, словно получила удар током.

— Нет, пожалуй, буду. — Сглотнув, добавила, — стоит мне отдать амулет и ты тут же меня убьешь.

— Ну я же еще могу тебя покалечить, и тогда ты с огромным удовольствием подаришь мне его.

— Вы бы сделали это давно. Зачем было ждать целую неделю? — Удивленно выдохнула Алекс, и даже демонстративно приподняла поврежденную руку, словно намекая, что покалечить ее в общем-то уже не составило никакого труда. — Амулет — это не все, что вам от меня нужно!

— Да, ты права, — тварь кивнула, — теперь мне нужна вся ты, Алекс Кинг. Теперь — вся.

— Но почему?

— Потому что ты — верховная. Хотя буду откровенным, в сложившихся обстоятельствах ты нужна мне даже больше Фрэи. И выходит, что только ты сможешь помочь мне.

— Помочь в чем?

— Не сейчас. — Фрост резко поднялся.

Кресло отъехало и с грохотом ударилось о стену. Тварь расправила плечи, и Алекс смогла прикинуть, что в этом обличье его рост составлял не меньше восьми футов, но худое тело и такие же вытянутые конечности визуально добавляли ему еще фут или около того. Казалось еще немного, и он начнет задевать потолок макушкой.

— Но по…

Дверь неожиданно распахнулась, знакомо грохнув о стену, и на пороге появился Брок.

— С Хардом вопрос решен. — Потирая руки, произнес он, переводя заинтересованный взгляд с Фроста на Алекс. Похоже, ему было важно узнать какое впечатление произвел облик хозяина на девушку, и, судя по всему, результат адвоката очень даже порадовал. Губы Питера расплылись в приторно-сладкой улыбке. — Босс.

— Отлично, — Фрост кивнул, выходя, а правильнее будет сказать, выплывая из-за стола, — я пока пойду, приготовлюсь, все же надо сделать заявление для прессы, а ты позаботься о мисс Кинг.

— Без проблем! — счастливая улыбка перетекла в радостный оскал. — Заботиться о мисс Кинг уже вошло у меня в привычку.

Алекс подалась назад, перехватив излишне радостный взгляд адвоката, и вернула ему свой, полный ярости и презрения. Если Фрост внушал ей ужас, то эта гадина — вызывала внутри чувство опасности и омерзения, удесятеренное паникой и страхом перед неизвестностью. Она категорически не понимала, во что вляпалась на этот раз.

— Отвали от меня, — отрезала Алекс, отодвигаясь от шагнувшего в ее сторону оборотня, — чертов придурок.

— Иди-ка сюда, — не обратив никакого внимания на ее грубость, Брок схватил Алекс за здоровую руку и дернул вверх. — Я провожу тебя в «апартаменты».

Алекс оттолкнула двуликого плечом, вырвавшись из его хватки, но вместо того, чтобы рвануть вперед, запнулась за что-то валяющееся на полу и полетела обратно на диван, при этом довольно болезненно приложившись затылком о стену над невысокой спинкой.

Брок не стал больше ждать. Оборот произошел за какие-то секунды, потребовавшиеся некроманту, чтобы заставить звон в ушах поутихнуть, а калейдоскоп разноцветных искр перед глазами померкнуть. Дыхание перехватило от резкой и неожиданной боли, а потому Алекс даже показалось, что не только она, а весь мир застыл. Не успела она сделать вдох, как мощная лапа сомкнулась на шее, вовсе лишая такой возможности.

— Слушай сюда, — Брок вздернул ее в воздух, и прорычал, брызгая на лицо вонючей слюной: — хватит рыпаться.

Алекс отчаянно молотила в воздухе ногами, стараясь попасть по двуликому и заставить его ослабить хватку, но, кажется, сделала только хуже. Подошвы ботинок ударялись о каменное тело оборотня, вовсе не причиняя никакого вреда и только сильнее зля.

— Питер! — голос Фроста резанул в воздухе осязаемой плетью.

Брок снова зарычал, но в этот раз больше раздраженно и нетерпеливо, но все же разжал пальцы, позволив девушке упасть на пол у своих ног. Не успела Алекс сделать столь желанный глоток воздуха, как двуликий уже склонился над ней. С силой сжав на подбородке пальцы, красавчик адвокат, успевший вернуть себе человеческий облик так же стремительно, как обернуться волком до этого, заставил ее поднять лицо.

— Шутки закончились. Еще раз рыпнешься, — прошипел он, с силой сдавливая острый подбородок, — я тебе ноги переломаю. И руки. Обе — до кучи.

Алекс гулко сглотнула, ощутив как тугой ком прокатился по гортани, причиняя дополнительную боль, и тут же закашлялась, подавившись очередным глотком воздуха. Окрашенная в красное слюна, попала на практически идеально красивое лицо адвоката. Тот скривился и добавил, напоследок с такой силой вдавив наманикюренные ногти в подбородок Алекс, что наверняка на и так израненной коже остались лунки следов. — Поверь, руки и ноги — это последнее, что тебе может понадобиться для нашего дела.

Алекс не стала кивать или что-то отвечать. Брок и без того понял, что его слова дошли не только до ушей, но и до сознания распластанного ним на полу и лишенного силы некроманта. Он даже не стал больше к ней прикасаться, только отступил на шаг, давая возможность подняться самостоятельно.

— Пошли.

Глава 5

Сознание возвращалось рывками. До слуха Джека доносились обрывки неразборчивых фраз, скрип подошв по асфальту, треск стекла и лязг металлических механизмов. Даже звон колокольчика, с которым открывались и закрывались двери расположенного где-то поблизости кафетерия. Несколько раз он пытался зацепиться за эти звуки и удержаться на поверхности сознания, но каждый раз вновь проваливался во тьму.

Наконец ему удалось ухватиться за ускользающий звук, не замеченный ранее. Сначала Джек даже не понял, что это, но прислушавшись и сосредоточившись, неожиданно опознал шелест бумаги. Кто-то неторопливо листал книгу, проводил пальцами по шершавой поверхности ветхих страниц, царапая его длинным ногтем, сгибал и разгибал скрипучий переплет. Ноздрей детектива даже коснулся тяжелый и довольно неприятный аромат старой бумаги, от которого в носу тут же засвербило и зачесалось.

Кто-то рядом вздохнул. Джек стремительно сел, широко распахивая веки и улавливая краем глаза еле заметное движение в темноте.

Судя по всему, кровать, на которой Джек очнулся, не была готова к таким активным действиям, а потому одна ножка с громким треском подломилась, и вся конструкция перекосилась, завалившись набок.

— Гр-рах! — рявкнул детектив растерянно, лишь чудом удерживаясь на месте и с ужасом осознавая, что этот звук больше походит на рык дикого животного. — Кар-к-к-к-кого…

— Очнулся? — прозвучал в темноте совершенно невозмутимый голос инкуба.

— Где мы? — Джек не стал задавать кучу лишних вопросов вроде: «что я тут делаю, или что ты тут делаешь, или что происходит, и так далее», на которое и так бы вряд ли получил ответ.

— Все там же.

Вэлмар захлопнул книгу, что до этого времени читал, устроившись на одном из стоящих в комнате стульев, и просто бросил ее на пол рядом с собой. Закинув одну ногу на другую, он подался вперед и, уперев руки в колени, сложил подбородок на кулаки. Сейчас, в темноте, в облаке пыли, поднятой упавшей на пол книгой, он отчего-то больше походил на чертового психотерапевта, коих Джек в своей жизни успел повидать немало, чем на просто заинтересованного его персоной двуликого.

После смерти Эми Солье пришлось посетить не одного такого мозгоправа. Всегда собранные и излишне участливые, с мутными взглядами, полными, как ему тогда казалось безразличия к его беде, они ничем не могли помочь, только снова и снова спрашивали о произошедшем и его чувствах по этому поводу. Тогда ему нужны были не они с их, как казалось, пустыми разговорами и ничего незначащими диагнозами. Ему нужна была помощь, реальная помощь...

Солье тряхнул головой, прогоняя воспоминания, ожившие в голове при виде замершего в такой позе инкуба, и тут же застыл испытывая волну новых, странных ощущений. Движения собственного тела были привычными, а вот ощущения — совершенно чуждыми, словно Джек сменил давно разношенные и до умопомрачения любимые домашние тапочки, да-да, те самые, с потертостями на месте больших пальцев, на совершенно новые… коньки.

— Что такое? — инкуб, не отводящий от него внимательного взгляда, подался еще немного вперед, словно мог прочесть что-то в лице Солье.

— Ничего. — Отрезал детектив, медленно двигаясь и пытаясь понять, что именно не так.

Тело было тяжелым, неповоротливым, оно будто свинцом налилось. Продолжая коситься на жутко заинтересованного его персоной Вэлмара, Джек опустил ноги, тоже не шибко-то ему желавшие подчиняться на пол и, поднялся. Точнее, он думал, что встанет и, наконец разогнется — заиндевевшие от, должно быть, продолжительного бездействия, мышцы гудели. Вместо этого Джек просто рухнул на пол.

«Что за?!» — было первой мыслью, за которой тут же последовало осознание, пришедшее вместе с целым калейдоскопом воспоминаний, взорвавших и без того гудящую голову.

— Вот дерьмо! — в сердцах выдохнул Солье, неуклюже поднимаясь и тут же вновь падая, на этот раз, правда, он успел сгруппироваться получше, а потому приземлился более удачно. Джек даже не был уверен, что именно напугало его больше — потеря контроля над собственным телом, или то, что оно и вовсе казалось чем-то чужеродным. Он чувствовал буквально каждую мышцу, каждый волосок покрывающей его шерсти, выпирающие клыки, ранящие ставший огромным и неповоротливым язык.

Подняв взгляд на инкуба, даже не думавшего сменить позу, а только шире растянувшего губы в странной, немного напряженной улыбке, рыкнул: — ну чего уставился?!

— Это странно, — просто ответил Вэлмар, — но ты — настоящий оборотень.

— Да что ты, кэп, — недовольно буркнул Солье, снова пытаясь подняться. На этот раз ему удалось это сделать и даже удержать равновесие, переместив вес на пятки. — Если ты не в курсе, — добавил он ядовито, — на прошлой неделе меня покусали!

— Я в курсе, — Вэлмар поднялся со стула и, сделав пару плавных шагов, замер прямо перед ним, теперь явно уступая в росте. И хотя сейчас Джек смотрела на инкуба сверху вниз, ему казалось, что перед этим двуликим он ощущает себя нашкодившим в хозяйские тапки щенком, а не огромным волком-оборотнем. И это напрягало, Джек не привык испытывать подобные чувства. Он знал уважение, знал восхищение, но вот это, некое «подобострастие», никогда. Солье просто не понимал, что с этим делать. Вэлмар же прищурился и подался еще немного вперед, словно принюхиваясь. — Только я уже встречал подобных тебе ранее… много-много лет назад, — произнес он на грани слышимости, — во всяком случае мне так казалось. Но…

— Что “но”?

Солье не понравились слова, а главное, странный тон инкуба, только спросить он ничего и не успел, так как резкий шум взорвал его голову, буквально оглушая, словно кто-то поднес к ней клубный сабвуфер и выкрутил громкость на полную. Джек взвыл, хватаясь за голову и пытаясь прикрыть уши. Топот ног, лязг металла о металл, скрежет зубов, громкое дыхание, хлопки, удары сердца, нет нескольких десятков сердец — все это обрушилось на детектива в одно мгновение, выбивая землю из-под ног.

Шум утих так же резко, как и появился, а дверь в комнату распахнулась. На пороге стоял один из вампиров Далласа и смотрел на парочку немигающим взглядом. Секунда, две, три и, наконец, правая бровь вампира удивленно изогнулась.

— Что такое, — голос инкуба сочился патокой, а его тон заставил Джека содрогнуться от прозвучавшего в нем “обещания”, — хочешь присоединиться?

Только в этот момент Джек осознал, как именно они выглядели со стороны: оборотень и практически прижавшийся к нему инкуб о чем-то нежно воркуют в темноте.

— Да пошел ты, — рыкнул Солье, отталкивая Вэлмара и шарахаясь в противоположную сторону. — Я не из “этих”!

— А-ха-ха-ха! — смех инкуба прокатился горячей волной по телу детектива, забираясь в такие места, о которых Джек старался не думать, и вызывая в нем, вопреки сказанному, совершенно противоположные чувства.

— Придурок! — выплюнул Солье, стараясь подавить эмоции и злясь только сильнее. — Отвали от меня!

Вэлмар же развернулся и чуть расхлябанной походкой направился к двери.

— А ты? — инкуб остановился рядом с затянутым дорогой черный костюм мужчиной и, вскинув руку, пробежал пальцами по мощному плечу. — Из каких?

— Отвали, — оскалился вампир, повторяя слова детектива, а затем повернулся к Солье: — Вас ждут.

Отступив от входа, кровосос исчез в темноте коридора так больше ничего и не сказав. Вэлмар последовал за ним, а Джек продолжал стоять посреди комнаты, все еще стараясь сладить со взбесившимся телом и такими же мыслями.

— Ну чего застряли, детектив? — инкуб возник на пороге. Оглядев Джека с ног до головы, ухмыльнулся, — оу. Я, конечно, могу помочь... но вы должны научиться справляться с “этим”, — он взмахнул рукой, явно намекая на оборот, а не то, что могли вызвать сказанные им ранее слова, а точнее, то, как именно они были произнесены, — самостоятельно.

Слишком откровенно прозвучал двойной намек в тоне инкуба, и Джеку потребовались все его силы, чтобы не броситься на издевающегося над ним инкуба.

— Справлюсь. — Отрезал Джек, хотя даже примерно не представлял, что именно должен сделать, чтобы вернуть себе привычный облик.

Инкуб понимающе кивнул и снова исчез в темноте, а детектив продолжил стоять на том же месте, пытаясь сосредоточиться. Вопреки его желанию мысли, вкупе с разбушевавшимися, но так и не успевшими окончательно успокоиться эмоциями, хаотично метались внутри, не давая детективу и шанса.

— Так, ладно, — Вэлмар появился на том же месте, словно и не уходил никуда.

— Иди ты, — Солье отступил, понимая, что двуликий теперь от него просто так не отстанет. — Я же сказал, что сам справлюсь!

— Да я и не сомневаюсь, — кивнул Вэлмар, — только время уходит. Пока вы, детектив, сообразите, что да как, сто лет пройдет, а у Алекс их нет.

Вместо ответа, Солье угрожающе рыкнул, не желая терпеть подобные упреки от инкуба. Именно он, Джек, был тем, кто больше всех хотел узнать где Ал и что с ней, помочь ей, да черт, побери, обнять ее и успокоить! Прижать как можно теснее, сжать в своих лапах, чтобы биение ее сердца звучало в унисон с его…

Он резко оборвал поток мыслей, понимая, что хвостатый в очередной раз прав — все же первое, что ему необходимо сделать — совладать с собственным телом.

— Эй, — позвал Вэлмар, и Солье понял, что на какое-то мгновение потерял контроль за происходящим и не заметил, как инкуб подошел слишком близко. Он вновь зарычал, намереваясь сказать что-то резкое, что раз и навсегда поставит двуликого на место, но вопреки ожиданиям и намерениям, буквально напоролся на острый как кончик кинжала взгляд.

Джек уже видел такое раньше, встречал этот убийственный блеск в глазах тех, кто не единожды пересекал грани дозволенного: маньяки, извращенцы, подонки… И каждый из тех, кто обжигал Солье этим взглядом, полным одновременно превосходства и уверенности в собственных безграничных возможностях, ни на дюйм не могли приблизиться к истинному бескрайнему превосходству, что сейчас плескалось на дне золотистых глаз инкуба.

Детектив вновь ощутил ту силу, что буквально придавила его неподъемной глыбой, не давая ни пошевелиться, ни вздохнуть. Сила, что в тот момент требовала подчиниться, сейчас вела себя по-другому. Она пробиралась под кожу, растекалась по жилам, распутывая клубок хаотично мечущихся в голове мыслей, одновременно будоража и успокаивая.

Что-то коснулось его, скользнув вверх по плечу, пуская электрические разряды и заставляя волоски вставать дыбом. Такое знакомое и такое отвратительное ощущение. А потом острая боль обожгла плечо, и голова наполнилась странным гулом. Все мысли детектива, словно по мановению волшебной палочки выстроились в четкие линии, все стало таким ясным и понятным, лишенным какого бы то ни было хаоса.

— Почувствуй и запомни это ощущение навсегда, щеночек. — Прошелестело где-то на задворках сознания, и рык, готовый вырваться из его горла, тут же стих, а дыхание перехватило. Он знал это чувство, уже испытывал его ранее, когда вместе с Вэлмаром и Алекс пытался утихомирить разбушевавшегося демона. Тогда инкуб точно так же пробрался внутрь его головы, читая мысли и заставляя подчиниться собственным желаниям.

Джек почувствовал, как напряглись мышцы, натянулись жилы, как суставы, выскакивая из своих мест, тут же встали обратно. Несколько бесконечно долгих мгновений, и Джек смог вновь вдохнуть полной грудью, ощущая, как горячая кровь растекается по венам согревая.

— Ч-что за черт?! — выдохнул он ошарашенно, с глупой, мальчишеской радостью осознавая, что собственный голос звучит так знакомо. — Я…

— Всего один раз, — произнесло существо, стоявшее перед ним. Не просто инкуб, пошлый мальчишка, коего он изображал возможно веками, а именно существо, перед которым детектив Джек Солье готов был склонить голову. Нечто настолько превосходящее любое другое, полное вековой мудрости и бескрайнего опыта. Оно смотрело на молодого мужчину из глубины прекрасных глаз Вэлмара, мгновением спустя прячась за таким знакомым насмешливым взглядом инкуба. Парень ухмыльнулся так шкодливо, что детектив тут же отбросил любые мысли о странности произошедшего и того, что он только что увидел.

— А…

— Отомри. — Вэлмар растянул губы шире, — или расколдовать тебя поцелуем?

— Отвали! — вырвалось у Джека уже привычное. Отпихнув парня плечом, он направился к двери, а у самого выхода замешкался на секунду и, не оборачиваясь, бросил: — спасибо.

— Боже мой, что я слышу! — Наигранно восторженно воскликнул двуликий, но больше за этим не последовало никакой шутки или подколки. Вэлмар просто догнал его и, остановившись рядом, произнес уже знакомым, лишенным сексуальной игривости, тоном, — идемте, детектив.

Инкуб растворился в темноте коридора, совсем так как это недавно сделал вампир.

Джек пытался не думать, не обращать внимания, но каждая новая минута наедине с Вэлмаром рождала у него все больше и больше вопросов. Ему даже не нужно было становиться оборотнем, чтобы понять, что этот парень совсем не так прост, как хочет казаться, и именно желание помочь Алекс заставляет его показывать свою истинную суть. Если Вэлмар — простой инкуб, пусть даже и пятисотлетний, то Джек Солье — одна из девочек воскресной школы Хай Вью!

— Кто ты, черт возьми? И что тебе от нее нужно? — в пустой комнате прозвучал его шепот.

Глава 6

Когда Брок подвел Алекс к уже знакомой железной двери, скрывающей за собой самый настоящий лабиринт из десятка коридоров и переходов, она испугалась по-настоящему. Тело попросту отказалось подчиняться, мышцы одеревенели, а ноги приросли к полу.

— Ну чего застряла?! Шевелись давай, время не ждет! — Брок недовольно фыркнул и толкнул ее в спину.

— Я не вернусь туда. — С трудом выдавила из себя девушка. Перед ее глазами еще стояла картина бесконечной вереницы дверей и дикий, душераздирающий вой тех, кто скрывался за ними.

— Вернёшься, — невозмутимо отрезал двуликий, вновь толкая Алекс вперед и шагая следом. — Ты пойдешь туда. Или…

— Или что? — скорее выдохнула, чем переспросила Алекс.

Брок не стал бить ее или открыто угрожать, чтобы заставить шагнуть через порог. Просто его глаза изменились, а слова, произнесенные низким, до ужаса неживым голосом, практически заставили подчиниться.

— Лучше. Тебе. Не знать.

Двуликому явно надоело препираться, а потому больше ничего не говоря он схватил Алекс за плечо и дотащил сопротивляющуюся девушку до одной из ближайших дверей. Распахнув ее настежь, втолкнул Алекс в темное помещение и тут же с оглушающим лязгом захлопнул дверь за ее спиной. Не обратив внимание на резкую боль в коленях, Алекс подскочила и бросилась к выходу, но не рассчитав расстояние в обрушившейся на нее кромешной тьме, неудачно впечаталась в холодное металлическое полотно.

— Ай! — взвыла, тут же прижимая поврежденную руку к телу, — твою ж!

Опустив ладонь на холодный металл, Алекс пошарила по его поверхности, пытаясь найти ручку или что-то ее напоминающее, чтобы попытаться открыть дверь.

— Открой! — выкрикнула она, слепо шаря по двери, — выпусти меня отсюда, сволочь! Выпусти! Я не хочу тут оставаться! Слышишь?! Брок, ублюдок! Открой дверь! Питер! Питер, не оставляй меня тут! Я не сбегу, обещаю! Только выпусти меня! Бро-о-ок!

Алекс вновь и вновь повторяла эти слова и с силой молотила по двери кулаком и ногами. Отчаянная паника, за одно мгновение сменившая страх перед неизвестным, накатывала с такой силой, что буквально оглушала ее. Конечно, Алекс понимала, что ее не в отель Риц отвезут, но до самого конца не верила, что Брок и правда запрет ее тут, в одной из этих «камер». А что именно скрывалось за бесконечной вереницей дверей, она поняла сразу, и надеялась, чертовски наивно надеялась, что все же ее засунут в одну из комнат на первом или втором этаже.

Выкрикнув еще несколько раз имя Брока, Алекс развернулась спиной к двери и бессильно опустилась на каменный пол, ощущая, как ледяной холод проникает сквозь одежду.

— Он просто пугает, — прошептала она себе под нос, сильно-сильно зажмурившись и тут же широко распахнув глаза. — Просто пугает… хочет, чтобы я была в ужасе, ведь так легче управлять... подчинять.

Не успела Алекс окончательно принять произошедшее, как жуткий скрежет металла о металл взорвал тишину, срывая ее дыхание и поднимая дыбом волоски на шее и руках. В двери появилось небольшое окошко.

— А тебя так просто напугать? — голос Питера Брока прозвучал над самой головой, и Алекс поняла, что он все слышал, — обожаю этот аромат: страх и отчаяние. М-м-м! Деликатес!

Алекс застыла, так как в тот момент, когда куцый лучик света из коридора осветил пространство перед дверью, ей показалось, что в глубине камеры что-то блеснуло.

— Выпусти меня! — Алекс тут забыла об этом и поднялась, застыв прямо напротив проема, — слышишь, открой! Питер! Я буду вести себя тихо и не убегу, просто выпусти меня!

— Нет, — Брок улыбнулся, — такие как ты не умеют «вести себя тихо».

— Такие как я? — Алекс сцепила зубы, преодолевая отвращение к двуликому, — Питер! Я обещаю тебе, я…

— Давай детка, продолжай, — Брок ухмыльнулся, — мне нравится, как ты просишь — выглядишь жалко.

— Сволочь! — выплюнула Алекс, уже намереваясь развернуться к нему спиной.

К черту его, к черту унижения. Она вполне сможет справиться с собственным страхом, чего ей бояться? Темноты? Но ведь тьма всегда была ее верной подругой, ее домом и храмом… Просто лишенная доступа к источнику силы, она растерялась, забыла кто она. И неважно, есть ли у нее сила или нет, она некромант.

— Ну-ну, — тем временем не унимался Брок, — давай же, порадуй меня Алекс, попроси еще. Умоляй выпустить тебя, совсем как твой дружок, этот тупой старый пердун, которого предупреждали: «не лезть куда не следует!» Но он тоже решил, что все сойдет ему с рук...

Питер говорил еще что-то, но Алекс уже не слушала, полностью захваченная одной-единственной фразой: «этот старый пердун…» О ком говорил Брок? Неужели...

— Карл? — неверяще выдохнула она, вновь поворачиваясь лицом к двери, — ты про Карла?

— Броски… — Питер буквально выплюнул его имя, — он умолял меня не делать этого!

— Нет. — Алекс подняла непонимающий и одновременно с этим стальной взгляд. — Только не это. Он никогда не стал бы умолять такую мразь как ты...

Внутри некроведьмы в одну секунду поднялась целая буря. Десяток мыслей слились в одно единственное желание — добраться до Брока и вытрясти из него всю информацию о произошедшем. А еще она не верила его словам — Карл бы ни за что не стал умолять... Да у него и времени ни на что подобное не было, Алекс знала это. А значит, этот ублюдок врал, откровенное врал! Хотя и не обо всем.

— Тупой старикан! — тем временем с омерзением скривился двуликий, будто не замечал того, что творилось с Алекс, — его предупреждали несколько раз, но он не понял! Тупее него был только сторчавшийся Фрост...

— Эт-то ты… — Алекс была ошарашена, понимая, что попала в цель, — неужели это ты убил Карла… но за что?!

Она вскинулась, и их взгляды пересеклись: полный осознания произошедшего взгляд девушки, и другой, темный, наливающийся торжеством.

— Я лично предупреждал его, указал сторону, что он должен был выбрать, но вместо этого старикан спутался с выскочкой из полиции, и решил, что ему все сойдет с рук. Только я обыграл его. — Двуликий придвинулся ближе, практически прижавшись лицом к двери камеры с той стороны, и его губы расползлись в ядовитой улыбке, такой удовлетворенной, словно он хвалился не тем, что убил кого-то, буквально разорвав его на куски, а тем, что во второй четверти игры высшей лиги забил со ста ярдов. — Их обоих.

— Ублюдок!

Алекс рванула вперед, вскидывая руку и одним молниеносным движением просовывая ее в проем. В ту секунду девушка даже не успела удивиться тому, что не ожидавший от нее подобной прыти Брок попросту не успел отшатнуться, хотя и сумел немного сдвинуться в сторону. Пальцы Алекс скользнули по его скуле, практически не причинив никакого вреда. Но она все равно, зашарила в воздухе, и удача повернулась к некроманту лицом. Ощутив, как что-то скользнуло в ладонь, девушка не дала себе ни мгновения на раздумья и сжала пальцы в кулак, дернув руку на себя. Послышался глухой удар и Брок зарычал.

— Дрянь. — Цыкнул двуликий, показываясь в проеме и обнажая в яростной ухмылке выступающие резцы, окрашенные кровью из разбитой губы. — Мелкая дрянь!

Алекс снова рванула на себя, пытаясь удержать Брока. Она не знала, что делать дальше, но неожиданно ясно осознала, что чертов адвокатишка просто позволил ей это. Он игрался с бессильной некроведьмой. Не успела Алекс выпустить двуликого и отдернуть руку, как сильные пальцы сомкнулись на ее запястье. Послышался хруст, а боль молнией пронзила плечо.

— А-ах! — зашипела Алекс, корчась от боли.

— Ты пустила мне кровь, маленькая дрянь, — странным, полным предвкушения голосом произнес Брок. Алекс дернулась, еще раз, но двуликий держал ее крепко. А потом что-то обожгло внутреннюю сторону запястья, и Питер наконец выпустил руку девушки. Получив свободу, Алекс тут же отшатнулась от двери, буквально на пару шагов, просто в попытке удержать равновесие. — Развлекайтесь.

— Сволочь! — Зарычала Кинг, прижимая раненую руку к груди, — о ч-чем ты?!

— Скоро узнаешь.

Оборотень сделал шаг назад и теперь девушка могла видеть больше сквозь узкий проем.

— М-м-м, мерзость, — сощурился Брок, словно позабыв о ее существовании и, облизнув длинный, измененный полуоборотом коготь, перепачканный ее кровью, повторил: — На вкус ты просто дрянь!

— Долбанный ублюдок! Я убью тебя! Слышишь?! Я выберусь отсюда, найду и убью тебя! — Девушка несколько раз со злостью ударила по двери ногой.

— Удачи. — Хмыкнул Брок, наконец распахнув изменённые полуоборотом глаза, — буду с нетерпением ждать. Только сначала сделай милость, — голос двуликого изменился, из него исчезли и наигранная веселость, и чрезмерная, присущая лишь ему одному театральность, — выживи.

— Что?!

Но вместо ответа окошко в двери с лязгом захлопнулась, вновь погружая Алекс в непроглядную тьму. Гулко сглотнув, девушка развернулась спиной к двери и осторожно облокотилась на нее. Ноги дрожали, новая волна паники накатила, заставляя сердце учащенно биться. Казалось, что все произошедшее только что какая-то злая шутка, и именно эта мысль не позволяла Алекс начать всхлипывать. Она вновь оказалась одна, во тьме, не зная, что делать дальше. Совсем как тогда, в детстве. Но тогда на помощь Кинг пришёл Карл…

Мысль о старом друге придала сил. Сердце забилось ровнее, а боль, продолжавшая прожигать руку от кисти до плеча, отступила на задний план. Неужели это Питер убил Карла? Но почему? За что? Чего Брок хотел от патологоанатома? Что хотел скрыть? Разве смерть Карла не была связана с убийствами детей?

— Черт! — Выдохнула она, сползая спиной по полотну и вновь плюхаюсь на пол. Оторвав руку от груди, Алекс ощутила, как промокшая от крови ткань неприятно натянулась и хлюпнула. Боль моментально прошила руку и ударила молнией в плечо. Охнув, девушка поняла, что в таком положении перетянуть рану просто не сможет.

Вторая рука, пострадавшая ранее, болела не меньше, но именно на нее сейчас осталась вся надежда. Было ясно, что она совершила глупость пытаясь схватить Брока, она даже не понимала какого черта сделала это. Просто слова оборотня о Карле сработали триггером, моментально вышибая из головы все мысли, кроме одной — достать эту сволочь и вытрясти из него все ответы. А уж потом…

Странный шорох и будто бы звон откуда-то справа отвлекли Алекс от тяжелых мыслей. Звук повторился. Только теперь, услышав его снова, девушка поняла, что он больше походит на лязг. Металла и металл.

— Эй, — прошептала Алекс, усиленно всматриваясь во тьму, — кто тут?

Но ответа не последовало. Только к уже знакомым звукам добавился новый, словно вдох или… выдох? Нет, не так. Кто-то принюхивался. Кто-то, кого Алекс не могла ни увидеть, ни почувствовать.

«Молчите». — Прошелестела тьма неразборчиво, — «ни звука».

Лязг повторился, но на этот раз с другой стороны. Девушка, уже успевшая с максимальным комфортом расположиться на полу и вытянуть ноги, поспешно подобралась, прижимая колени к груди. Она слепо таращилась перед собой, силясь разглядеть хоть что-то.

— Эй, кто здесь? — позвала она вновь, понимая, что это глупо, но ничего не могла поделать, просто сидеть и слушать было не меньшим идиотизмом, — кто вы? Эй?

— Тише! — Вновь раздалось из самой глубины, — вы и так...

Секунды шли, и непроглядная тьма, что окутывала и скрывала за собой источник слов, шорохов и вздохов, начала отступать, позволяя видеть с каждым мгновением все больше и дальше. Кинг не знала, как долго она бы просидела вот так, прислушиваясь и вглядываясь словно загипнотизированная, только рука, на которую Алекс опиралась, заныла с такой силой, что терпеть дальше было невозможно.

Сцепив зубы, девушка попыталась подняться, но не успела, так как уже в следующую секунду на нее обрушились грохот, звон металла и дикий рык. Казалось, что Алекс мгновенно перенеслась внутрь какого-то жуткого механизма, наполненного шумом и лязгом, а еще воем и топотом десятков ног. Она плюхнулась обратно и сжалась в комок, прикрываясь руками в ожидании нападения, но ничего не произошло. Нет, кто-то все еще метался во тьме, рычал переходя с низкого рыка на высокий вой, полный ненависти и отчаяния, но на этом все. Никто не бросался на Алекс и не разрывал ее на части… пока.

Убрав руки от лица, девушка как можно сильнее вжалась спиной в полотно двери, словно хотела стать с ним одним целым. Настолько страшно ей еще не было никогда. Она слышала и всем своим существом ощущала опасность, притаившуюся буквально в паре шагов, но не видела ее, не могла понять, что это, или кто. Не могла среди рыка и воя, разобрать ни единого слова, хотя ей и казалось, будто существа, а их, по мнению, Алекс было не меньше десятка, кричат. От этого внутри все замирало и леденело, не давая вздохнуть или пошевелиться. А еще было больно. Что-то давило на грудь с такой силой, что это ощущение смешалось с удушающим страхом, обжигая грудь.

И только когда из глаз брызнули слезы, а из горла вырвался всхлип, Алекс поняла, что боль в груди не мнимая. Это не страх и не ужас. Что-то обжигало кожу, жгло так сильно, что она не могла вздохнуть. Казалось даже, что к безумной какофонии звуков добавился запах паленой кожи. Алекс зашарила по груди, раздирая пальцами ткань и изо всех сил стараясь добраться до источника этой нестерпимой боли.

Пальцы скользили по влажной коже и граням перепачканного в ее крови амулета, а боль только усиливалась, становясь абсолютной величиной. Алекс закричала и, наконец ощутив, что смогла уцепиться за неровный край обломком ногтя, изо всех сил рванула то, что причиняло практически смертельные страдания. Чавкающий звук, боль, но уже иная, несущая облегчение, острая резь в районе шеи, от которой казалось голова и вовсе отделилась от тела и… темнота, разорванная в клочья голубой вспышкой. Темнота немного рассеялась, позволяя девушке увидеть тех, кого до этого мгновения она могла лишь слышать.

Алекс застыла, вытянув перед собой артефакт Фрэи, настолько, насколько это позволяла длина цепочки, и никак не могла поверить в то, что видит. Около десятка странных человекоподобных существ замерли в неестественных позах, словно кто-то нажал на паузу. Девушка не могла рассмотреть их лица, или какие-то детали внешности, только очертания тел. И еще мутные провалы в тех местах, где должны быть глаза, провалы, однако наполненные серебристой дымкой.

Алекс опустила руку чуть ниже, приглушая свет от амулета, и одна из тварей, находившаяся от нее дальше всего, дернулась, словно муха, пытающаяся освободиться от липкой паутины. Торопливо дернув рукой в ту сторону, девушка осветила дальний угол, но краем глаза заметила движение во вновь погрузившейся во тьму части.

Алекс развернулась, освещая угол. Она дрожала всем телом, прижимаясь спиной к холодному металлу. Рука с зажатым в ней артефактом ходила ходуном от напряжения и боли, а сам амулет, скользкий от крови, того и гляди норовил выскользнуть из ладони.

«Крепче…» раздалось где-то на самом краю сознания, или кто-то сказал это вслух? Она не могла осознать, да и не стремилась к этому. Сейчас девушка и сама понимала, что артефакт — ее единственное спасение.

— Что за?.. — выдохнула Алекс, продолжая удерживать руку перед собой и одновременно с этим пытаясь подняться на ноги. Ухватиться за что-либо никак не выходило, пальцы постоянно соскальзывали, а ржавчина, покрывавшая металл двери, делала только хуже, раздирая кожу до крови. — Эй! Тут есть кто-то еще?..

Ответа не последовало, и Алекс уже было решила, что это просто паника сыграла с ней злую шутку, превращая «ничто» в чужие слова. Пальцы жгло и саднило, как и ладонь, в которой она держала артефакт. Жар, совсем недавно обжигавший грудь, теперь нагревал кожу. Алекс шипела, но продолжала держать амулет перед собой, то и дело дергая рукой вправо или влево, если ей казалось, что с одной или другой стороны кто-то из тварей начинал шевелиться.

— Черт!

Боль в руке усиливалась с каждой секундой, терпеть становилось все сложнее, но Кинг никак не могла позволить себе разжать пальцы. Казалось, что еще чуть-чуть и болезненная судорога сведет обожженные мышцы, и тогда Алекс уже никогда не сможет сделать этого.

— Держите крепче! — голос незнакомца прозвучал громче, хоть все еще и был слишком тих. Но теперь у Алекс не осталось никаких сомнений — в этой камере с тварями она была не одна.

— Эй, где вы?..— позвала девушка, а в следующую секунду произошло самое страшное.

Алекс уже практически удалось подняться, когда правая нога ее подвела и, неудачно скользнув по полу и зацепив каменный выступ в полу, подвернулась. Девушка пыталась удержать равновесие, но вместо этого качнулась в сторону и завалилась вперед. Артефакт выскользнул из руки и, сверкнув голубоватыми гранями, тотчас погас, вновь погрузив все в непроглядную тьму.

Алекс показалось, что в ту же секунду мир вновь сошел с ума. Вой, рык, лязг металла, удары чего-то тяжелого о камень, и буквально ходящие ходуном стены. Это было похоже на сумасшествие, но в какой-то момент она даже поверила в то, что вместе с этой жуткой камерой несется в тартарары, а звуки и удары — это последнее что она услышит и почувствует в своей жизни.

Но секунды шли, а беснующиеся твари все еще и не добрались до нее.

Распахнув глаза, Алекс уставилась в будто бы живую тьму перед собой. В этом непрекращающемся хаосе и мельтешении теперь она смогла различить отдельных существ, увидеть их движения. Они все еще были на расстоянии в пару шагов, и рвались вперед, но не могли приблизиться. Дергались, бились в агонии, и только тогда Кинг осознала, что именно означал металлический лязг. Все они, запертые в одной камере с ней, были прикованы к стенам цепями. Они рвались, но именно оковы не давали им и шанса.

Пока не давали. Но насколько хватит их крепости?

Подавшись еще немного перед, Кинг обшарила пол перед собой, при этом не сводя встревоженного взгляда с беснующихся теней. Она видела, всего за миг до того, как свет артефакта угас, что тот упал совсем рядом, и по идее она уже должна была найти его. Только пальцы нащупывали лишь холодный и гладкий камень.

Скрежет и лязг усилились, вой перешел на новый уровень, превращаясь во что-то невыносимое, готовое разорвать барабанные перепонки. А потом откуда-то из глубины, заглушая все остальные звуки, зарычал кто-то еще. Сильнее, злее, надрывнее. Что-то вновь грохнуло и все в очередной раз изменилось: твари словно с ума посходили, развернувшись в сторону дальней стены.

Глава 7

К своему ужасу, Алекс поняла, что именно привлекло внимание тварей.

Одна из них, что до этого момента укрывалась в самом дальнем углу, сорвалась с цепи и сейчас набрасывалась на тех, что находился к ней ближе всего, буквально раздирая на части и расчищая себе путь к выходу. А значит, и к Алекс. Девушка распласталась на полу, больше не думая ни о чем, ведь существо быстро пробиралось вперед, довольно успешно отбивая атаки других. Алекс уже приготовилась к тому, что оно набросится; зажмурилась и неожиданно наткнулась на что-то. Сжав пальцы на обнаруженном предмете, вскинула руку и распахнула глаза готовая к тому, что яркий свет амулета верховной вновь заставит беснующуюся толпу застыть, но ничего не произошло.

— Не то! — рявкнуло рвущееся к ней существо человеческим голосом, хотя Алекс уже и не ожидала услышать ничего кроме рыка и воя в этих стенах.

Развернувшись на сто восемьдесят градусов, существо прямо в движении оторвало голову одной из ближайших тварей, также сорвавшейся с цепи за долю секунды до этого. Победный рык сразу оборвался. Незнакомец отступил на шаг, становясь между беснующимися тенями и распластавшейся на полу Алекс.

— Черт! — она разжала кулак и кусок камня, подхваченный ранее, отлетел в сторону, а девушка продолжила лихорадочно шарить по полу, то и дело натыкаясь на такие же бесполезные осколки.

Наконец что-то скользнуло в ладонь, и, ощутив, как от предмета по коже бегут знакомые потоки тепла, Кинг повторила движение. Пространство вокруг засияло голубым светом. Шум, гам, вой и рык затихли в один миг. И все вокруг застыло, как это было ранее. Все, кроме Алекс и двуликого, которым и оказался тот самый неизвестный.

— Держите крепче, мисс Кинг, — прорычал он не оборачиваясь.

А в следующее мгновение бросился вперед, атакуя ближайшую к ним тварь, неподвижно замершую в изумрудно-голубом сумраке. Это было похоже на сюжет какой-то жуткой игры, и некроведьма бы даже восхитилась мастерству и скорости, с которыми мужчина уничтожал существ, если бы не понимала, что все происходящее слишком далеко от игр. Это реальность и она — ужасна.

— Н-не могу, — выдохнула Алекс наконец, приподнимаясь на локте и опуская руку ниже, — жжет!

— Держите! — не оборачиваясь рявкнул двуликий.

— Кто вы? Ауч, — зашипела девушка, поспешно перекладывая артефакт из одной руки в другую, словно раскаленную на углях картофелину, — вот ч-черт!

Проделав это еще несколько раз, Алекс позволила себе вновь опустить вещицу на пол рядом с собой и откинуться на треклятую металлическую дверь спиной. Она все еще не понимала, что именно тут произошло и кто этот двуликий, что за каких-то пару десятков секунд расправился с целой толпой тварей. Но сейчас она была слишком слаба, даже чтобы просто поинтересоваться кто он такой и что тут происходит?

— Мисс Кинг? — двуликий развернулся к ней лицом. — Вы как?

В ответ Алекс смогла лишь вздохнуть и прикрыть веки. Силы окончательно ее покинули, а тело и вовсе отказалось слушаться. Она не могла не то, что ответить, она даже просто шевелить языком более не была способна. Ладони жгло неимоверно, а боль в груди разрасталась, отдаваясь, кажется, в каждой клеточке тела.

— Мисс Кинг? — мужчина опустился на колени прямо перед ней и тронул за плечо, отчего Алекс вздрогнула, — что с вами?

Проведя рукой по ее плечу, двуликий осторожно надавил, заставляя девушку повернуть руку вверх раскрытой ладонью. Алекс и хотела бы оттолкнуть его, но не могла, а еще странное чувство, давно забытое и оттого совершенно неправильное, рождалось где-то внутри.

— Вот черт! — выдохнул незнакомец, осторожно касаясь ее руки и заставляя раскрыть ладонь. — Что это?

Алекс и хотела бы ему ответить, но не смогла, хотя неожиданно для самой себя нашла силы, чтобы, не открывая глаз, мотнуть головой из стороны в сторону. Пальцами второй руки она пошарила по полу рядом со своим бедром, стараясь найти упавший артефакт. Двуликий, словно поняв, что она хочет сделать, потянулся вперед, нависая над ней, и помог обнаружить искомое. Вопреки ожиданиям, Кинг не стала хватать амулет, как она делала это чуть ранее, а только шевелила пальцами, осторожно касаясь вещицы и тут же их отдергивая.

Мужчина вздохнул и, неожиданно зло оскалившись, зарычал. Отшатнувшись от Алекс, он вновь рыкнул и произнес то, что немало ее удивило. Даже откуда-то вновь нашлись силы, чтобы распахнуть глаза.

— От вас воняет… — голос двуликого выдавал его озадаченность.

— Да что вы… — еле слышно вздохнула Алекс, ощущая, как возмущение, его словами придает ей сил. — Учитывая условия в которых…

— Не в том смысле, — фыркнул двуликий, а потом добавил, правда, сделав паузу между словами, словно подбирал правильные из них, — а в… гастрономическом.

— Хах? — Алекс даже еще шире распахнула веки, всматриваясь в темный силуэт застывшего перед ней существа. Что-то казалось ей знакомым, но она никак не могла понять, что именно. Хотя даже если бы и постаралась, навряд ли смогла под слоем чужой крови, покрывавшей его лицо и обнаженные плечи разглядеть хоть что-то. Только глаза, практически сливающиеся с окружающей их тьмой.

— От вас воняет, — он полуобернулся, оглядываясь на гору мертвых тварей за своей спиной, — как от них… ваша кровь отравлена… Вы, мисс Кинг, пахнете как протухший стейк.

— Что? — вот после этих слов, у Алекс нашлись силы и на то, чтобы сесть ровнее, правда, язык все еще заплетался. — Отрав-влена? Стейк?

Она уставилась во тьму, пытаясь понять, что могут означать его слова.

— Да, — двуликий отвернулся, оставив ее вопрос без ответа, а потом устроился рядом, также прислонившись к двери и вытянув вперед ноги. От этого движения что-то звякнуло, а от соприкосновения с каменным полом и вовсе дало искру. Алекс не увидела, но просто поняла — это кандалы, что были на нем.

— Кто… — шепнула Алекс, — кто вы?..

— Что? — двуликий возмущенно фыркнул, — вы не узнали меня?

Алекс только еле-еле качнула головой, пытаясь вспомнить хоть кого-то, кто бы напоминал ей этого человека. Ни голос, ни очертания тела не давали никакого понимания. Но двуликий заметил это движение и обиженно засопел.

Помолчав пару мгновений, мужчина заговорил. Он сидел настолько близко, что Кинг ощущала исходящее от него тепло, хотя он и не касался ее ни плечом, ни бедром. С каждой секундой девушка ощущала, что сырой и спертый воздух камеры, все сильнее сгущался вокруг, начиная давить на кожу и, не позволяя дышать глубже.

— Вы умираете, — наконец произнес двуликий, просто констатируя факт, который Алекс не позволяла себе даже допустить.

— Кажется… да. — Наконец смогла прошептать девушка. — Они что-то сделали… не знаю.

— Но, когда вы сюда… попали, — также отчего-то шепотом продолжил двуликий, — были очень даже бодры. Почему вы не лечитесь? Вы же можете, я знаю. Знаю, что вы ведьма.

— Не… силы нет… я ничего… — даже самой Алекс показалось, что пауза была слишком длинной, — не могу больше…

— А артефакт? — вновь спросил двуликий, и этим вопросом поразил Алекс еще больше.

Откуда он вообще мог знать о нем? А главное — мужчина явно намекал не на какой-то эфемерный предмет. Его тон не оставлял сомнений, что говорит он о чем-то конкретном. Осторожно коснувшись пальцами ладони Алекс, так и лежавшей на каменном полу буквально в миллиметрах от артефакта, он пододвинул ее ближе.

— Жжется. — Отдёрнула руку Алекс и перевернула ладонь тыльной стороной вверх, чтобы он мог увидеть волдыри ожогов. Хотя в кромешной тьме обычному человеку было сложно что-то разглядеть, для двуликого это не составило труда. Еще некоторое время послушав тяжелое и неглубокое дыхание некроведьмы, незнакомец поерзал на месте, будто бы решался. Хоть девушка и отмечала такие вещи, но отреагировать на них никак не могла, да и не хотела. С каждым мгновением слабость и безразличие накатывали с новой силой.

— Это кровь. — Вдруг выдал двуликий. — Я думаю, что все дело в крови.

— Что? — Слова незнакомца что-то задели внутри, а в голове тут же всплыло пожелание этой сволочи Питера Брока: «выживи», и «мерзость», когда он лизнул палец, перепачканный в ее крови. И опять же, двуликий, только что сказавший, что от нее «воняет» … в гастрономическом смысле. От последней фразы, повторенной про себя, Алекс обессиленно хихикнула, правда, звук этот больше напоминал полухрип, полустон.

— Ваша кровь, — тем временем зашептал двуликий, словно мог читать мысли, а потом осторожно коснулся ее раскрытой ладони, и Алекс бы отдернула руку, настолько это движение показалось ей интимным, а само прикосновение обжигающим, но ожидаемо не сумела, — отравлена… в этом причина.

«Причина чего?» — хотелось спросить ей, но вместо этого Алекс попробовала отодвинуться, но смогла лишь на пару миллиметров сдвинуть руку, что, понятное дело, ничего не изменило, так как мужчина продолжал касаться ее кожи подушечками пальцев.

— Я думаю, что знаю причину вашего бессилия. В другой ситуации и с другим человеком, я бы не рассчитывал на успех, но вы, мисс Кинг, совсем иной случай. Да, думаю, стоит попробовать…

Казалось, что эти слова предназначались даже не ей. Словно незнакомец обсуждал что-то с самим собой.

— И… что вы… — закончить не получилось, но двуликий и так понял, что она хотела сказать.

— И я предлагаю, — он склонился ближе, — решить вопрос с кровью.

Вампир!

Это слово прогремело в ее сознании словно колокол. Ну конечно, двуликий был вампиром. Да он и не мог быть никем иным, справлялся с тварями, разрывал их на части, практически не меняя собственный облик. Он нюхал ее и говорил о крови… Почему она сразу не поняла этого? Неужели настолько привыкла полагаться на собственные «силы» и двуликое чутье, что вовсе перестала думать головой?

— Нет! — она широко распахнула глаза, в полной мере осознавая слова и намерения вампира, — н-нет…ни за что!

Ей хотелось оттолкнуть двуликого и бежать как можно дальше. Сделать все возможное, только не позволить вампиру укусить себя. Никогда она не позволит ни одном кровососу вонзить в себя клыки!

— Прошу прощения, мисс Кинг, но времени у вас все меньше, — лицо двуликого приближалось, — а у меня приказ. Я должен защищать вас...

И именно эту секунду она узнала мужчину. Но это просто не мог быть «он», подобное невозможно, ведь девушка собственными глазами видела его смерть, ощутила ее. Собрав оставшиеся крохи физических сил, что еще позволяли сердцу биться, Алекс попыталась отпихнуть двуликого. Голова качнулась, в противоположную от мужчины сторону, утягивая следом и остальное тело. Но вампир молниеносно рванулся и перехватил завалившуюся набок девушку. Алекс боялась удара, боли и раздирающей внутренности агонии. Она знала куда именно будет бить двуликий — в самую незащищенную часть тела. Он мог бы впиться в руку, разодрав вены на сгибе локтя или у основания кисти, но Алекс не сомневалась, что вампир выберет шею.

Алекс ожидала боли, жжения или чего-то в этом роде, ведь она слышала сотни рассказов о том, что именно испытывала жертва вампирского укуса. Но ничего подобного не было. В один момент мир просто померк, буквально за мгновение до того, как она должна была почувствовать укус.

Тьма была не только снаружи, она была и внутри. В каждой мысли, в каждой клеточке и капле крови, текущей по венам Алекс, сгущалась тьма. Время шло, но ничего не менялось. Алекс даже успела подумать и свыкнуться с мыслью, что теперь так будет всегда, пока в этой непроглядной темноте не забрезжил свет. Даже не луч, а так, крохотная искра.

С каждой новой секундой эта искра увеличивалась в размерах и разгоралась все ярче, разгоняя плотную тьму. Теперь все пространство перед ней занимал один лишь свет. Такой же яркий, живой и плотный, как и тьма, что продолжала сплетаться нерушимой стеной за ее спиной. Эта тьма была ее опорой с того самого момента, как кроме нее в жизни Алекс ничего больше не осталось. Только тьма была с ней все эти годы. Но даже осознавая это, оказавшись между двух стихий, Алекс, недолго думая, потянулась всем своим существом вперед. Хотя уютная тьма и была ее родным домом, но что-то внутри, чему позже она обязательно найдёт объяснение, стремилось к этому свету.

Когда искра уже превратилась в огромный светящийся шар, не имевший границ, что так и продолжал расти, Кинг осознала: она не просто тянется к его источнику, а мчится ему навстречу на огромной скорости. Алекс все летела вперед и летела, шар рос, теперь занимая все возможное пространство, стирая границы тьмы и света, и когда уже казалось, что до него осталось совсем немного, все вокруг вновь перевернулось с ног на голову. Свет был всюду, он уже не просто ослеплял, а выжигал внутренности и проникал в каждую клетку, выворачивая тьму наизнанку.

Алекс не смогла понять, когда ее безостановочное движение прекратилось и она врезалась в самую суть. А потом все вновь изменилось, и теперь девушка мчалась уже в потоке света навстречу распускающейся, словно чёрная орхидея тьме. Тонкие лепестки чернильными каплями растекались, образуя раскрывшийся цветочный бутон, что теперь приближался к Алекс с такой же огромной скоростью, как ранее шар света. Она не успела осознать тот момент, когда все в очередной раз изменилось, а перед глазами вспыхнула новая яркая искра.

Когда до одури слепящий свет ослаб, Алекс смогла приоткрыть дрожащие веки. Она стояла, задрав голову к небу и смотрела прямо на огромную, полную луну. Девушка всю свою жизнь провела в большом городе, и даже представить не могла, насколько это невероятное зрелище.

Расправив слишком тяжелые для нее плечи, Алекс ощутила, как в груди что-то сжалось, разливая по телу тепло. Ощущение было очень знакомым, и то же время, каким-то иным. Словно мелодия, уже давно знакомая, зазвучала по-новому. Но это все еще была та же самая мелодия, те же семь нот.

А потом Кинг ощутила что-то новое, ее захлестнула силой, будто накатившей на берег океанской волной, буквально заставляя захлебываться и хватать ртом холодный ночной воздух. Или не ее? Что-то было чуждое в движениях и ощущениях от собственного тела.

Видение! Очередное видение, подкинутое ей чертовым ведьмовским артефактом.

Опустив взгляд, Алекс с удивлением разглядывала пространство перед собой. Заросший сухой желтой травой склон с торчащими тут и там чёрными каменными плитами надгробий простирался далеко вниз, теряясь во тьме.

Широко разведя руки, Алекс испытала знакомое тепло, разлившееся по коже и оседающее горячими сгустками в ладонях. Синий огонь зажегся на кончиках пальцев, озаряя тьму перед ней. Алекс странно незнакомо ухмыльнулась и опустилась на одно колено, прикладывая раскрытые ладони к земле. Сияние от этого не только не угасло, но и разгорелось сильнее, пуская по поверхности земли синие потоки, что яркими молниями врезались в черные плиты надгробий. Земля под ними пришла в движение, словно закипев, и комья дёрна, вперемежку с гнилыми листьями, полетели в разные стороны. Вдалеке послышались шум и крики, и Алекс поспешно обернулась, замечая, как среди чернеющего стволами леса показались красные точки горящих факелов.

«Нужно спешить» — пронеслась у нее в голове чужая мысль. Точнее чужой в этом воспоминании была именно она, а в том, что это воспоминание — сомнений больше не осталось. Артефакт вновь играл с ней, подкидывая моменты прошлого. Тот, кто стоял сейчас посреди старого кладбища — был некромантом, и в этом не оставалось сомнений. Настоящий, что называется «чистокровный» некромант, гонимый разъяренной толпой. Что он пытался сделать? Зачем? Когда?

Алекс попыталась взять это воспоминание под контроль, заставить его подчиниться так же, как заставляла подчиняться сам артефакт. Она должна была понять, что там происходит, должна была узнать больше! Но, будто исчерпав все свои силы, артефакт выдернул ее из видения.

Сонно моргнув, Алекс вздохнула, тут же ощутив как отвратительный смрад, вечный спутник чей-то смерти, забивает ноздри. А в следующую секунду, вспомнив темный взгляд склонившегося над ней вампира, вздрогнула. Сев ровнее, она тут же обхватила шею руками, пытаясь обнаружить место укуса. Но ощупав кожу, ничего не нашла.

— Все уже затянулось, — раздалось откуда-то сбоку.

— Ты! — Алекс резко развернулась на голос. Ярость, удивление и испытанный ранее страх, перемешались в причудливый коктейль эмоций, накрывший с головой. Сжав кулаки она подалась вперед, — сволочь! Я же сказала «нет»! Ты не представляешь, что я могу сделать с тобой!

Выбросив вперед руку, девушка разжала кулак и, привычным движением ладони призвала сжигающую внутренности ярость. Кожа заискрилась голубым светом, озаряя накрывшую их тьму и сидевшего менее чем в футе от нее вампира. Ни один мускул не дрогнул на лице двуликого, сохраняя присущую вампирам невозмутимость, а Алекс испытала настоящий шок, и одновременно с этим неописуемую радость и облегчение, ведь сила вновь была с ней.

— Ох, — она сжала и разжала кулак, глядя как голубоватый свет ласкает кожу, ручейками разбегается между пальцами, чтобы тут же вновь собраться на тыльной стороне ладони.

Сила вернулась и теперь наполняла каждую клеточку тела мощью и уверенностью в собственных возможностях. Алекс ощутила, как спокойствие вновь возвращается к ней. Поспешно вскинув руку, она еще раз обшарила шею, опустилась ниже на грудь, затем задрала один рукав, осмотрела плечо, сгиб и кисть, затем проделала то же самое еще раз, с другой рукой.

— Там ничего нет. — Устало повторил, следя за ее действиями вампир.

Алекс только фыркнула, поднимая на него искрящийся синими всполохами взгляд. Если же и ведьмовская ее часть вернулась, исцелив тело, значит времени с того момента как она отключилась, прошло немало. Привычным движением, девушка прижала ладонь к впадине между ключицами, ощущая, как под пальцами наливается теплом артефакт. Настороженность в ее взгляде сменилась удивлением: Алекс отлично помнила, что подарок верховной она сорвала с шеи и что его прикосновение к обнаженной коже причиняло сильнейшую боль. Но это прошло.

Поймав во тьме взгляд вампира, девушка успела поразиться тому насколько он темный. В какую-то секунду она даже испытала сомнения по поводу его истинной сути, ведь вампиры — обладатели глаз холодных оттенков от светло-серого до светло-голубого. Даже если при жизни натуральный цвет был темным, то после смерти, предшествующей обороту, глаза выцветали, уравнивая всех вампиров между собой. Это было результатом естественных изменений, происходящих с телами людей после смерти.

Пожалуй, только Даллас отличался от обычных вампиров и мог похвастаться подобным цветом глаз, но и это было понятно, ведь Уолтер, как и сама Алекс был аномалией. Продолжая смотреть на двуликого, Алекс пробежала пальцами по цепочке и наткнулась на некое подобие узла, толстого и грубо сделанного. Удивление сменилось растерянностью, но слова вампира вновь расставили все по местам.

— Я подобрал «его» … Отремонтировал, как сумел, — мужчина хмыкнул, — с ним ваши дела, мисс Кинг, пошли гораздо лучше.

Алекс сжала пальцы на амулете и посмотрела на вампира в упор.

— Вы знаете про артефакт? — это был даже не вопрос, скорее утверждение.

— Да, — он кивнул, но вдаваться в подробности явно не спешил, — приходилось встречать…

— Ладно, как долго я была без сознания? — Алекс решила оставить расспросы на потом, хотя приступ сильнейшего любопытства сейчас снедал ее изнутри. Медленно поднявшись на ноги и, чуть качнувшись от слабости, все же тело ее еще не полностью восстановилось, а ноги слегка подрагивали, Алекс облокотилась о каменную стену и сделала несколько глубоких вдохов и выдохов.

— Около пяти часов, — вампир неуверенно мотнул головой, — плюс минус. Не могу сказать точно.

Алекс стиснула зубы и, выставив вперед руку, призвала магию, что позволяла ей общаться с мертвыми. Теперь света вспыхнувшего в центре ее ладони хватило на то, чтобы осмотреться. Каменный пол был покрыт чем-то черным, напоминающим копоть, как и стены с вмонтированными тут и там крюками. На некоторых из них еще висели куски цепей, а вот тех, кто этими цепями был прикован к стенам, видно не было. Обведя рукой пространство перед собой, Алекс уставилась на дальний угол, погруженный во тьму. Но эта тьма не былой живой, ее и мертвой было назвать сложно. От нее ментально и физически смердело чем-то тошнотворным.

Проследив за движениями некроманта, вампир оглянулся на этот угол, и, словно прочитав еще невысказанный вопрос произнес:

— Да. Они все там.

— Они мертвы? — неуверенность и настороженность в ее голосе, должно быть, удивили двуликого, но Алекс не могла сказать что именно заставило ее задать столь странный вопрос.

— Более чем. — Мужчина даже кивнул. — И довольно давно.

— Что вы имеете в виду? — Кинг встрепенулась. Сейчас в пространстве камеры ощущалось слишком много «смерти», но ощущения были совсем не такими, как, например, в морге или на кладбище. Алекс не хотела подходить ближе к этой части камеры, понимая, что не увидит ничего кроме нагромождения тел. Как они умерли она и так уже знала, а потому подходить ближе желания не испытывала.

— Не думал, что вы боитесь мертвых. — Неожиданно хмыкнул вампир.

— Не боюсь, — Алекс уверенно мотнула головой, — но и любить их не обязана. Я некромант, а не некрофил.

Вампир прыснул, не сумев сдержать смешок, и этот звук привлек внимание девушки. Она вновь посмотрела на вампира, все же стараясь разглядеть его лицо сквозь черную маску запекшейся на ней крови. Двуликий удивленно вскинул брови и именно в эту секунду Алекс уверилась в том, что не ошиблась и, шагнув вперед, вскинула ладонь с зажатым между пальцами синим огнем.

— Это и правда вы! — прошептала она, — но это невозможно! Вы же… мертвы! Я сама видела, как вас… ваш живот… Брок убил вас!

Перед внутренним взором Алекс еще стояла картинка, казавшаяся жутким сном: ночь, свет фонарей, вампир, защитивший ее от Питера, его взгляд, такой холодный, но при этом наполненный немым вопросом. А потом непонимание, удивление и… длинные когти вспоровшие живот двуликого.

— Убил! — повторила она, делая еще один шаг ближе. — Вы — умерли! Умерли, черт вас раздери!

Алекс перехватила темный взгляд вампира, устремленный на нее. Мужчина медленно кивнул.

— Да, я… умер. — Он как-то судорожно сглотнул, словно боялся поверить собственным словам, и резко отвернулся, устремив взгляд во тьму. — Я не знаю, как это возможно. — Вампир помолчал, — это больше по вашей части, мисс Кинг. Очнулся я уже тут… с ними.

— Но это невозможно, — Алекс прикрыла веки, не позволяя себе сейчас думать ни о чем постороннем, кроме того, что она видела перед собой. Мысли о Карле, о Джеке и о произошедшем с ними ранее в этом же доме, о том, что Алекс «сотворила», вернув Джека “оттуда”, практически своровав его из-под носа демона и… самой Безупречной, она буквально усилием воли затолкала как можно дальше. А распахнув глаза, повторила: — невозможно! Вы умерли! Вы были мертвы!

— Да. Но вы, мисс Кинг, это изменили.

— Это невозможно, — словно попугай повторила Алекс. Присев перед мужчиной подняла руку чуть выше и постаралась разглядеть лицо. Синие отблески заиграли в уголках его глаз, словно блики уличных фонарей, и в голове некроманта яркой неоновой вывеской вспыхнули буквы, складывающиеся в слово. — Джованни… вы же знаете, что с той стороны нет возврата.

— Вы знаете мое имя? — Вампир усмехнулся, но не смог за этой усмешкой скрыть сильнейшее удивление. — Я вампир, мисс Кинг, в какой-то степени я прямое доказательство того, что это не так.

— Нет, — Алекс качнула головой из стороны в сторону, словно пытаясь прогнать непрошеные мысли, — неправда. Вампиризм — это совсем другое.

— Но мы тоже умираем. — Двуликий усмехнулся, словно не желал уступать ей в этом споре, — уж поверьте, я знаю, о чем говорю. Наше превращение проходит через смерть того, кем мы были раньше.

Алекс цыкнула, поспешно отвернувшись. Спорить о жизни и смерти сейчас у нее не было ни сил, ни желания. Она понимала, что произошедшее с этим вампиром выбивалось из известных ей рамок. Была жизнь и была смерть, и то, что произошло с этим самым Джованни, выходило за грани ее понимая — вампир не просто вернулся с того света. Что-то еще было не так, что-то очень важное, и Алекс обязательно разберется с этим, но не сейчас. Позже.

— Оставим это, — девушка медленно поднялась, проигнорировав явно недовольное выражение, скользнувшее по лицу вампира, — до более удачного раза. Мне кажется, сейчас есть кое-что поважнее пустых разговоров о смерти… и жизни.

— Отсюда не выбраться. — Отрезал Джованни так, словно вновь сумел прочитать ее мысли. — Я уже пробовал.

— Если есть вход, есть и выход. А у нас тут целая дверь…

Глава 8

Джек спускался по лестнице, испытывая смутное чувство беспокойства. Он был уверен, что это не было связано со стихийным оборотом, произошедшим с ним чуть ранее и как следствие, приведшим к не очень хорошим последствиям. Детектив не представлял, как много прошло времени с того момента как он отрубился в кабинете Фрэи и его перетащили наверх, но он был уверен, что каждая впустую потраченная минута отдаляет его от Алекс.

Солье не знал точно куда идти, он просто шел, преодолевая одну ступеньку за другой и один лестничный пролет за другим, но чувствовал, что движется в правильном направлении. Внутренний голос, или теперь будет правильнее сказать - звериное чутье, вели его вперед. Свернув в темный коридор, уходящий вглубь здания и сделав буквально пару шагов, Джек понял, что не ошибся.

Его тут ждали.

Вампир стоял, прислонившись к стене и больше напоминал облаченную в дорогой брючный костюм статую, чем живое существо. Вообще, кровососы Далласа, сопровождавшие его за пределы резиденции, отличались от тех солдафонов, что встретили их в доме вампира. Нет, раздражали они одинаково сильно, но вели себя и реагировали на происходящее более «человечно» что ли.

Однако они все равно оставались убийцами и детектива трясло от неправильности самого их существования. Откуда оно взялось, это ощущение, словно его личная ненависть увеличилась в сотни раз? Почему именно сейчас? Почему Джек не испытал ничего подобного там, наверху? И еще раньше, когда они только пришли сюда? Или просто не понял? Не заметил?

Детектив молча глядел на вампира, переваривая новые открытия и неприятные ощущения, а тот сверлил холодным взглядом Солье, будто бы чувствовал все то же самое, только по отношению к Джеку. Это длилось не более десятка секунд, хотя Джеку и показалось, что прошла целая вечность. Устав ждать хоть какой-то реакции от двуликого, он шагнул по направлению к двери, за которой раздавался шум, крики и победный рык. Не успел детектив приблизиться, как вампир вскинул руки, преграждая путь. Одна ладонь оказалась раскрыта, очевидно, призывая остановиться, а вот во второй оказался зажат довольно объемный сверток.

— Какого черта?! — рыкнул Джек, делая еще шаг, — свали с дороги!

— Сначала наденьте. — Безапелляционно отрезал вампир, поднимая руку со свертком выше и практически вдавливая его в грудь Солье.

— Еще не хватало! — Джеку сразу вспомнился шабаш и жуткие накидки, в которые были облачены ведьмы. — Я не собираюсь надевать эти ведьмовские тряпки!

Глаза вампира удивленно расширились, а брови насмешливо изогнулись.

— Штаны. — Кажется еле сдерживая смех, выдавил кровосос, особенный тоном растягивая последнее слово, — вам бы одеться, детектив. Там... да-амы.

И только после этого Джек осознал то, на что не обратил никакого внимания с момента пробуждения — он был совершенно голый. Нет, кажется, он знал об этом, так как факту собственной наготы удивился не так, как тому, насколько ему в этом виде было комфортно.

— Черт! — Рявкнул Джек, поспешно вырывая из руки вампира сверток и все под тем же насмешливым взглядом натягивая штаны.

Когда Солье закончил приводить себя в более-менее порядочный вид, вампир самостоятельно распахнул перед ним дверь, приглашая войти. Перешагнув порог, Джек застыл, ошарашенно втягивая носом наполненный густым и отвратительно-сладковатым запахом пота и крови, и будоражащий его проснувшуюся животную сущность, воздух.

Застыв на месте, словно он в стену лбом уперся, Джек обвел взглядом представшую перед ним картину. Прямо посередине комнаты стоял стул, на котором, свесив голову на грудь, сидел неизвестный ему двуликий. “Вампир” — пронеслось в голове детектива, но не яркой вспышкой, а так, на самом краю сознания, как само собой разумеющаяся, даже не мысль, а ее отблеск.

Руки парня были зафиксированы за спиной, а босые лодыжки притянуты к ножкам колченогого стула толстыми ремнями. На груди некогда белой рубашки расплывалось огромное пятно крови, она же покрывала всю видимую с такого положения нижнюю часть лица. Глаз пленника Джек видеть не мог, но огромный уже начавший лиловеть кровоподтек на левой скуле выделялся инородным пятном на бледно-серой коже. Остатки рубашки и некогда явно дорогих брюк были разодраны и свисали с него кусками материи, делая похожим на жертву кораблекрушения.

— Какого черта вы тут устроили? — выдохнул детектив, переводя встревоженный взгляд с парня на Далласа.

Почему-то сомнений в том, кто именно несет ответственность за происходящее, у Джека не возникло. Нет, детектив не был ханжой, и случалось так, что на допросе в исключительных случаях, он мог воспользоваться различными «методами» его ведения. А если и вовсе вспомнить несколько лет, проведенных в армии и учебке, и принять во внимание его ненависть ко всему «кровавому» племени, то возмущение детектива могло вызвать как минимум недоумение. Возможно, какая-то из этих мыслей отразилось на его лице, потому что удивление на идеальной физиономии вампира сменилось издевательской ухмылкой.

— И нечего лыбиться, — недовольно рыкнул Солье, — я спросил какого черта тут происходит? Кто это такой? И что вы с ним сделали?

— Это не мы, — хмыкнул Даллас, — мы еще не успели ничего толком сделать, в отличие от этого парня.

Джек проследил за кивком головы вампира и заметил около большого, кривоногого стола, заваленного горами бумаг, одного из его кровососов. Правый рукав пиджака и рубашки под ним оказались разодраны до плеча, к тому же еще и пропитались темной вампирской кровью, слишком уж походившей на вишневые чернила.

Торопливо развернувшись и шагнув ближе к привязанному парню, Джек потянул его за плечо, пытаясь заглянуть в лицо.

— Стой, — Только и успел крикнуть Даллас.

В следующее мгновение парень, до этого момента не подававший никаких признаком жизни, вздрогнул всем телом и вскинул голову, уставившись черными провалами глаз на застывшего перед ним Солье. Оскалив зубы, вампир зарычал и задергался из стороны в сторону, пытаясь освободиться от удерживающих его пут. Джек инстинктивно зарычал в ответ, ощущая, как внутри дикой волной поднимается вроде бы ничем не обоснованная ненависть, а пальцы сильнее сжимают плечо пленника, словно сам Солье пытался сдержать собственные, вспыхнувшие внутри эмоции.

— Ой, — пискнула где-то за спиной Джека Мередит, и сам детектив неожиданно с издевкой подумал, что вампир у входа был излишне галантен, называя ведьм «дамами» и призывая не появляться перед ними нагишом.

Замотав головой, вампир вывернул шею под совершенно невероятным углом и клацнул острыми, покрытыми темной кровью зубами в каких-то миллиметрах от руки Джека.

— Твою ж!.. — рявкнул детектив, инстинктивно отдергивая руку и отступая на пару шагов назад.

Джек перевел ошарашенный взгляд с беснующегося на стуле вампира, на собственную ладонь с длинными узловатыми пальцами, украшенными не менее длинными и острыми звериными когтями, теперь покрытыми вампирской кровью.

Парень продолжал дергаться всем телом, пытаясь освободиться от пут, брызжа кровавой слюной из стороны в сторону и вращая налитыми чернотой глазами. Стул по ним ходил ходуном, подпрыгивая на месте от резких движений. Но больше ничего не происходило. Совсем.

Детектив оглянулся на продолжавшегося неподвижно стоять на своем месте Далласа, затем перевел взгляд на ведьму, замершую в одном из темных углов кабинета с прижатыми к губам пальчиками, словно стараясь удержать рвущийся наружу крик; на удивительно безэмоционального инкуба, будто это не он каких-то пять минут назад изображал из себя развязного нахала, и непонимающе нахмурился.

— Что это все значит?

— Мы не знаем. — Покачал головой Даллас, — его нашли на том месте, где пропали мисс Кинг и Джованни. Уже в таком состоянии, особо серьезных ран на нем нет, кровь в основном тоже чужая.

— Но почему он, — Джек махнул когтистой рукой в сторону беснующегося вампира, — до сих пор привязан?

— В каком смысле? — на это раз хмуриться пришлось Далласу.

— Это вампир! Явно слетевший с катушек, чертов вампир! И он привязан к стулу обычными брючными ремнями!.. — Джек знал немало о том, какие именно следует принять меры, чтобы удержать вампира на месте, и мог многое рассказать об оборудованных специально для двуликих преступников камерах и допросных, а потому злость на явно халатное отношение Далласа к пленнику, и растерянность смешались в нем в причудливую смесь, — о чем вы думали?!

— Он — мой человек. — Спокойно отрезал Уолтер. — Это если вы намекаете на серебряные кандалы.

— И что? Теперь ты готов подвергнуть нас всех опасности, только потому, что это твой человек? — Джек не сумел сдержать яростный рык, а затем обернулся на неожиданно притихшего пленника. Парень вновь сидел неподвижно, свесив голову на грудь и пуская на нее кровавые слюни. — Что за черт? — Солье открыл рот, чтобы добавить что-то язвительное, но резко выдохнув, вместо этого выдал: — а что с его глазами?

— Не имею представления, детектив, — Уолтер обошел Джека и встал перед будто бы потерявшим сознание пленником, — но повторю, это один из моих людей, а потому при всех условиях я удостою его своим уважением, к тому же как вы уже заметили, детектив, ремни отлично справляются со своими обязанностями.

Солье не нашёлся что ему на это ответить. Как бы то ни было, вампиру не составило бы никакого труда разорвать удерживающие его ремни, но он до сих пор этого не сделал.

— Его нашли уже в таком состоянии. Точнее, нашли его в отключке, привезли в ковен. Когда он пришел в себя, еще мог более-менее связно мыслить и успел кое-что рассказать. А потом…

— Ну! — поторопил его Солье, сверля нетерпеливым взглядом. — Что он рассказал?

— Они следили за мисс Кинг и, заподозрив неладное, попытались помешать увезти ее из города. Но Брок что-то почувствовал, так как попытался оторваться, а после и вовсе бросив машину, вступил в бой.

— К черту Брока, где Алекс?

— Об этом он ничего рассказать не успел, — Даллас странным, слишком человеческим движением растерянно потер пальцами подбородок и покосился на уже закончившего возиться с раненой рукой вампира, — так как превратился вот в это, покусал Рика...

— Неужели никто из твоих людей не сумел обнаружить никаких следов Брока или Алекс? Они нюх потеряли? Нельзя просто так взять и раствориться в воздухе, тем более двуликому! Черт! Где это произошло? Я должен отправиться туда! Сейчас же!

— Не торопитесь, детектив. — Вэлмар наконец заговорил, — нельзя вот так просто…

Закончить Джек ему не позволил, перебив на полуслове:

— Какое «не торопись»?! Ты в своем уме? Я понимаю, что вам всем просто наплевать на Алекс! Сейчас каждая минута дорога, а мы и так уже потеряли несколько часов! Алекс черт знает где с этим долбанным психом! — Развернувшись на месте, Солье рванул в сторону Далласа, намереваясь хорошенько встряхнуть этого кровососа, и вдолбить в его пустую голову, что любая секунда промедления может стоить ей жизни. Джек уже представлял, как рвется под его пальцами материя чертовски дорогой рубашки с этим идеально отглаженным воротничком, уже слышал, как оторванные пуговицы застучали по деревянным доскам отполированными краями. Но не смог совершить задуманное.

За секунду до того, как его пальцы смогли коснуться Далласа, тот, словно призрак скользнул в сторону, а на его месте возник другой вампир. Тот самый парень, что какую-то минуту назад возился со рваной раной на своем предплечье, скаля острые зубы, зарычал в лицо детектива. Джек замахнулся, тормозя и краем глаза замечая кулак двуликого, движущегося словно в замедленной съемке прямо на него.

Солье и сам не понял, как ему удалось увернуться. Он прекрасно знал, что в рукопашном бою кровососы не уступают оборотням, потому, собственно, обычные люди и предпочитали в драку с ними не вступать, а использовать оружие. Но сейчас в Джеке как будто проснулось что-то новое, его дикая, животная сущность испытала просто невообразимый прилив энергии, придавший сил. Но обрадоваться этому детектив не успел. Молниеносный удар в правый бок пустил сильнейшие импульсы боли по всему телу. Джек не раз участвовал в драках, и не раз получал синяки и ломал кости, но такого не испытывал никогда. Дрожь прошла по всему телу, ноги подогнулись, и он чуть было не рухнул на колени, но сумел удержаться в вертикальном положении, еще и увернуться от нового удара, направленного прямо в голову.

— Хватит! — Раздался где-то рядом крик Мередит, — прекратите!

Вампир предвкушающе оскалился, занося руку для новой атаки, а Джек выставил плечо, защищаясь. Вторая рука, уже согнутая в локте двигалась сама собой, подчиняясь отработанным годами командам. Тело Джека будто очнулось от долгого сна, наливаясь еще незнакомой силой, мышцы звенели, словно струны точно настроенного инструмента. Казалось, еще чуть-чуть и детектив услышит мелодию.

— Прекратить! — раздалось вместо этого, — хватит, Джек! Черт, Даллас, убери его!

Джек был новообращенным, все функции организма которого долгое время блокировались с помощью медикаментов, а потому всплеск гормонов, давший столь впечатляющий импульс, также быстро сошел на нет, разливая по телу непривычную тяжесть. Вампир, заметивший заминку, тут же накинулся на него с удвоенной силой. Казалось, что удары посыпались со всех сторон, но Солье продолжал стоять, успевая выставлять блоки и искать брешь в защите противника. И удача улыбнулась ему, когда вампир, уже было решивший, что победа у него в кармане, сделал слишком большой замах, явно решая нанести последний, сокрушающий удар.

Именно этой долей секунды, слишком короткой для восприятия обычным человеком, но достаточной для того, чтобы опытный воин заметил, а главное, предугадал ее появление. Поднырнув под руку двуликого, что, в общем-то, было не так-то просто для столь крупного парня, как Джек, он ударил локтем снизу-вверх, метя прямо в подбородок. Солье знал, что у вампиров практически нет уязвимых мест.

Практически — не значит “совершенно”.

Замешкавшийся кровосос, испытавший в момент удара приступ сильнейшей боли, не успел опустить руку и пропустил новый удар, на этот раз в подмышечную область. Следующий удар Джек нацелил в солнечное сплетение, намереваясь выбить из парня, что называется, весь “дух”. Но в очередной раз все пошло не по плану, когда сильный хвост инкуба, скользнув между их телами и обмотавшись вокруг талии детектива, дернул того в сторону.

— Хватит! — Рявкнул Вэлмар, навалившись на Джека сверху и попытавшись обездвижить, прижав его к полу собственным весом. — Прекратите!

— Отпусти меня! — зарычал в ответ Солье, брыкаясь и пытаясь сбросить его с себя, — чертов инкуб! Отпусти, я ухожу! Мне плевать на вас и ваши игры, я сам найду Алекс!

— Нет, Джек. — Несмотря на беснующегося под ним двуликого, голос Вэлмара был таким же спокойным, как и минуты назад. — Ты никуда не пойдешь.

— Да отпусти же меня! — продолжал Солье, — ты не имеешь права удерживать меня! Я могу и сам справиться!

— Нет, — снова произнес Вэлмар, сильнее вдавливая шею Джека в деревянные доски пола, — один ты никуда не пойдешь. А если выйдешь, — инкуб практически не делал пауз в словах, хоть и говорил довольно медленно, чуть растягивая слова, — то далеко не уйдешь.

— Да почему?! — хватка на шее ослабла, позволяя детективу чуть приподнять голову.

— Поэтому. — Мередит стояла совсем близко и Джек, словно аромат, щекочущий ноздри разбитого носа, ощущал исходивший от нее страх. — В-вот.

На пол прямо перед детективом бухнулась стопка бумаг, но уже спустя секунду он понял, что это не бумаги, а сложенная в несколько раз газета, так, чтобы фотография, занимавшая не меньше трети первой полосы, оказалась у него перед самым носом. И именно эта фотография заставила Джека застыть. Он даже не сразу заметил заголовок, написанный большими буквами под самим снимком, так как все внимание детектива было сосредоточено на его собственном лице.

— К-какого?.. — прохрипел Джек, — что это такое?

Ощутив, как хватка инкуба слабеет, Джек вывернулся и, приподнявшись на локте, второй рукой развернул газету так, чтобы прочитать написанный под фотографией текст. Прямо под снимком, изображающим детектива в парадной форме, явно взятом из его личного дела или прямо с доски выпускников академии, было напечатано: “ГЕРОЙ вчера - УБИЙЦА сегодня?” А ниже, уже более мелким шрифтом шел текст.

“Еще вчера детектива центрального отдела полиции Нью-Йорка, Джека Солье, сумевшего раскрыть преступные махинации генерального прокурора штата Бенджамина Харда, и выжившего после укуса оборотня, называли героем. Его ставили в пример другим, восхищаясь мужеством и смелостью молодого детектива. Но уже сегодня, сбежавшего из больницы мужчину разыскивают за убийство.

Явно получивший психологическую травму и не сумевший оправиться от укуса, несмотря на все усилия врачей, мистер Солье потерял контроль. До того, как он скрылся, от рук Д. Солье пострадала медсестра отделения интенсивной терапии двуликих, один из пациентов отделения, и двое полицейских, дежуривших в ту ночь...”

Джек не хотел читать дальше, понимая, что все написанное там полнейший бред, но его взгляд неожиданно выхватил из полотна отвратительного текста имя Алекс, а потому только сильнее вцепился в газету.

“...пока полиция пытается установить номер автомобиля, на котором передвигался бывший детектив, и выяснить куда он сейчас направляется. По словам Питера Брока, адвоката мисс Александры Кинг, также ставшего жертвой нападения обезумевшего оборотня, детектив напал на них, когда мистер Брок сопровождал мисс Кинг на встречу с ныне покойным прокурором Б. Хардом. Как вам известно, сегодня утром бывший прокурор, Бенджамин Хард, был найден мертвым в собственной камере. Причины его смерти устанавливаются…”

Торопливо пробежав глазами остаток текста, Джек вновь наткнулся на знакомые имена и фамилии, а потому последние строки отвратительно лживой статьи прочитал уже вслух.

— … а потому дело передано в центральный отдел. Возглавляет операцию лейтенант Пирс. Также все происходящее находится под пристальным вниманием Министерства Юстиций.”

Отбросив в сторону газету, так словно она была ядовитой, Джек поднялся на колени и взглянул снизу-вверх сначала на Мередит, испуганно мнущуюся на своем месте, а потом на Вэлмара.

— Это неправда, — прорычал детектив, со злостью сжимая кулаки, — это все — ложь! Я никого не убивал!

— Я знаю, — девушка качнула головой и нервно сжала кулачки, — мы все знаем это! Никто не сомневается в том, что вы, детектив, никого не убивали. Но именно по этой причине, — девушка взглянула на смятый лист, — вы не можете просто так выйти на улицу.

— Ваше лицо, детектив, висит на каждом столбе, — наконец подал голос Даллас, — буквально. А имя так же буквально звучит из каждого утюга.

Вытерев тыльной стороной ладони окровавленные губы, Солье поднялся на ноги. Тело гудело, а места, куда приходились удары, ломило от боли. Судя по недовольному сопению и не менее, чем у самого детектива, злому взгляду, вампиру от него тоже хорошенько досталось. Кровосос прожигал его злым, льдистым взглядом, тем не менее больше не делая попытки напасть.

Повернувшись к Далласу лицом, Джек сжал кулаки, сдерживая все еще клокочущую внутри него ярость.

— Я все равно тут не останусь. — С нажимом произнес он, — я найду Алекс, и плевать, хотите вы мне в этом помочь или нет. А мешать мне не советую.

— Никто и не собирался. — Вэлмар выступил вперед, — но все же вам, детектив, понадобится помощь.

— У меня есть к кому обратиться. — Отрезал Солье.

— Если вы про шефа Реймса, то спешу предупредить, что он сейчас ничем помочь не сможет. Вчера ночью на него также было совершено нападение. Двое оборотней пытались угнать его автомобиль. Мистер Реймс, понятное дело, оказал им сопротивление, но…

— Что с ним?! — Джек резко развернулся, впиваясь в инкуба, — он не?..

— Он жив, детектив, но сейчас находится в отделении реанимации центральной городской. Его держат в состоянии искусственного сна… черепно-мозговая...

— Черт.

— С шефом Реймсом все будет в порядке, детектив, он сейчас находится под защитой моих людей. — Даллас похлопал по плечу своего помощника, и кивком головы указал ему на пленника, — позаботься о нем.

— Что? — Джек не сумел скрыть удивления, — под вашей защитой?

— Да, детектив. Надеюсь, вы понимаете, что и ваш побег не состоялся бы без нашей помощи?

Джек вспомнил четверых псевдополицейских, обнаруженных им без сознания у дверей палаты. И ведьмочку, что помогла ему бежать.

— Это же не все ложь, — Солье гулко сглотнул, кивнув в сторону все того же смятого газетного листа, — кто-то и правда пострадал там? В больнице? Та девушка, что помогла мне…

— Лиса, — голос Мередит звучал тихо, — она мертва.

— Черт! — Джек запрокинул голову и стиснул зубы, — черт побери их всех!

— Она знала, на что идет, детектив. — Уже знакомым, совершенно безэмоциональным тоном выдал Даллас, и Джека в очередной раз буквально взорвало от этого.

— Ублюдок! — Рявкнул Солье, вновь наступая на вампира, — для тебя вообще жизнь другого существа ничего не значит?! Ты разбрасываешься людьми направо и налево, словно они ничто! Повторяешь свое “они знали, на что идут”, “они знали, что делают”, словно болван! Да кто тебе дал право решать за других?!

— Хватит! — рявкнул Даллас. Его голос, на удивление высокий, не потерявший за сотню лет юношеского надлома, заставил Джека дрогнуть. Что-то было в нем, не такое, как у инкуба, но все же что-то, что заставило детектива остановиться. — Вы только и думаете, что о себе, детектив! Мне! Моё! Я!

Брови Джека удивленно взлетели, а рот приоткрылся в изумлении, граничащим с диким возмущением. А Даллас продолжил:

— Вы ни черта не знаете, детектив! Вы даже не осознаете масштабы происходящего, и сколько двуликих уже погибло! Даже близко не представляете! И каждый из них осознавал, на что идет и чем рискует ради общей победы! Но нет, детектив, вы только и делаете, что ноете! Думаете… — ноздри вампира дрожали от ярости, раздуваясь на каждом вдохе и выдохе, — что все крутится вокруг вас? Что вы пуп вселенной? Что все только и думают о вас и вашем удобстве?!

Неожиданно все прекратилось, воздух, что секунды назад казалось, сгустился вокруг вампира, рассеялся, звеня от чистоты и прозрачности. Холодный взгляд карих глаз пронзил Солье.

— Вы влезли в самую гущу событий, возомнив себя ее центром. Но это не так, вы просто в одну секунду, — Даллас щелкнул красивыми пальцами, — оказались не в том месте, не в то время, и не с теми людьми… — Джек хотел было послать Далласа к чертям, развернуться и уйти. Он был уверен, что сможет самостоятельно выбраться из здания ковена, сможет найти Алекс, найти и защитить ее. Сам! И если кто-то встанет на его пути, вроде парочки кровососов Далласа, это не важно. Но что-то в холодном взгляде главы вампирского клана остановило его. Возможно именно этот взгляд заставлял других вампиров безропотно переходить на его сторону, вступая в ряды преданных последователей, а возможно это было какое-то, чисто вампирское “вуду-юду”, которое Джек так терпеть не мог.

— Детектив, — обратился к нему Вэлмар, — не делайте глупостей. Мы все тут ради одной цели. И...

— Да ну? — Солье развернулся к инкубу, — какой цели? Какая цель у тебя? А? Ты уже забыл, кто виновен в смерти Фрэи? Кто отправил к ней ищеек? — Джек заметил, как на дне глаз Вэлмара вспыхнула и тут же погасла грусть, — забыл, как хотел разорвать этого гада на куски? И что теперь? Что изменилось? Что заставило тебя забыть о Фрэе?

— Я все помню, детектив, — Вэлмар дернул хвостом, словно огромный кот, — я помню так много, что каждую секунду своей бесконечно… бесконечно утомительной жизни жалею о ней. Но сейчас у нас всех и правда одна цель. Мы все тут ради одного! И вы, детектив, в том числе!

— Я тут ради Алекс! — отрезал Джек.

— А как же Карл? Вы уже нашли его убийцу? — Даллас отошел к столу и, выбрав одну из папок, взял ее в руки, — или один из тех мальчиков, как его имя? Мэтью… а до него был Питер, а еще раньше… Килиан...

— Что ты сказал?.. — отступив от двери, Джек повернулся к вампиру, — как ты?..

— У нас одна цель, детектив Джек Солье, потому что один враг. — Наконец подытожил Даллас.

— И этот враг отобрал у каждого из нас нечто дорогое. Но только у вас, детектив, еще есть шанс получить это назад. Мисс Кинг нужна ему живой, а вот вы ему мешаете, иначе он бы не стал убирать тех, кто помогал вам, и чернить ваше имя.

Джек смотрел на вампира, тяжело дыша, но взгляд его уже изменился. Став четким, цепким. Теперь Даллас видел, что Солье не уйдет, не сбежит отсюда, пока не узнает и не докопается до всего. Это был его крючок, а то, что лежало в его руках — наживкой. И Солье заглотил ее по самое “нихачу”.

— Много чести возиться с вами, не находите? — Продолжил вампир, — было бы гораздо проще просто убить вас. Сразу. Но вы все еще живы, как и мисс Кинг. Я догадываюсь зачем ему нужна она, но вот зачем ему вы… это интересно.

— Что вы имеете в виду? — Джек стремительно приблизился к вампиру и рванул из его рук тощую папку. — Зачем ему нужна Алекс?

— То есть вас совершенно не интересует, зачем ему нужны вы, детектив?

— Нет. Итак, зачем ему Алекс, и как это все связано с Карлом? И с детьми?..

Глава 9

— Я же говорил. — Послышалось справа и Кинг, досадливо скривившись, пнула ногой дверь, вымещая на ней свою злость.

— Говорил. — Алекс подобрала с пола кусок камня и, развернувшись, зашвырнула его в дальний угол. Стукнувшись о стену, тот с чавкающим звуком, приземлился в кучу мертвой плоти. — но толку-то от твоих «говорил»?

Девушка отступила и опустилась на пол, прижавшись спиной к холодному полотну металла. Алекс погасила свет, исходящий от ее ладоней, сжав пальцы в кулак и заставив пространство камеры потонуть во тьме. Однако глаза некроведьмы продолжали испускать легкое голубоватое сияние, создавая совершенно невероятный, и до жути пугающий эффект. Особенно если учесть, что белки ее глаз, как и все вокруг окрасились черным.

Джованни отвернулся, уставившись на противоположную стену. Он уже давно, должно быть, несколько сотен лет, как не испытывал страха. Уважение, граничащее с подобострастием, да. Но страх?! Чего ему было бояться? Ему — уже мертвому, лишенному того, что люди называли «муками совести», а по сути — душевными терзаниями? Какие терзания, если у вампиров нет души? Она покидала тело сразу после смерти, а уже потом вампирский яд или доделывал своё дело, оставляя после себя обескровленный труп, или… при определенной его концентрации и податливости человеческой плоти, превращал этот труп в нового вампира, жаждущего лишь одного — наполнить себя кровью живых.

Вампиры не знали ничего о любви и редко строили «отношения», если только не основанные на взаимной выгоде для обеих сторон. Так называемые клановые и политические браки. Вампиры не могли иметь детей, ни при каких условиях — что мертво, то мертво. А встретить вампиров-детей было и вовсе невозможно, ведь организм малышей и подростков был неспособен справиться с ядом.

Раз в пару сотен лет появлялись особенные, совсем юные представители ночного народа, внешне семнадцати - восемнадцатилетние парни и, реже, девушки, отличались особой кровожадностью. Только-только пережившие пубертат юнцы при своей человеческой бесшабашности, окончательно отпускали «тормоза», становясь особо опасными. Такие новообращенные, лишенные жизненного опыта и тех самых душевных мук, погибали от рук ищеек МинЮста, или в кровавых междоусобных распрях, осмелившись вторгнуться на чужую территорию.

В итоге не только оборотни, ведьмы и другие виды двуликих, осознали, что реальная сила в том, сколько власти ты способен удержать в своих руках, а не в том, насколько острыми когтями эти самые руки снабжены.

Джованни думал, что произошло с этим миром за последние сотни лет, и как изменилось все после прихода Уолтера Далласа. Да, объятый жаждой мести и отчаянно пытающийся отыскать виновного в смерти его семьи, мальчишка совершенно не знал снисхождения, и довольно быстро поднялся с самого низа пищевой и титульной цепочки, заняв место главы небольшого местечкового клана. Годы шли, а вампир, не знавший жалости, даже не чувства, а именно осознания необходимости ее проявления к окружающим, продвигался все дальше к океану, объединяя под своим крылом такие же небольшие, но тем не менее, значимые группы вампиров.

Самое важное в «ночной жизни» всех Новых Штатов произошло всего двадцать пять лет назад. К тому моменту Джованни Читэлло, эмигрант со старой земли, уже лет восемьдесят как служил своему новому хозяину — главе нью-йоркского клана, Витторио Вано. Старикан, появившийся на свет еще в те темные времена, когда ведьм ловили и жгли на кострах, не отличался особой дальновидностью и желанием объединиться с другими, чтобы дать Далласу отпор.

Но эту ошибку совершил не только Вано. Каждый из вампиров, возглавлявших тот или иной клан, считал, что его авторитет превыше всего. Привыкшие жить по законам Старого Света, они не видели в мальчишке Далласе особой угрозы. И именно это сгубило стариков.

Разрозненные и захлебывающиеся в собственной гордыне, главы бросали самых преданных людей «на амбразуры», не жалея никого. Они предавали своих людей малодушно считая, что прорехи в рядах с легкостью восполнят спустя каких-то пару месяцев, или даже недель. Они родились так давно и прожилки на этом свете так долго, что и вовсе поверили в собственное бессмертие.

Старики, с таким же замшелым, как и они сами менталитетом… в мире прогрессирующего равноправия, продолжали жить старыми порядками, теряя абсолютно все. И только Уолтер Даллас неутомимо двигался вперёд, свергая старых правителей и захватывая их территории, чтобы установить свои законы.

Новые.

Современные.

Но не менее кровавые, чем раньше.

Даллас очень быстро и четко понял, что единственный способ взобраться на самый верх и при этом сохранить, а затем и приумножить власть — двигаться вперед бок о бок с людьми. Этим миром правили люди. Они мало жили и очень быстро размножались, а еще были чертовски жадными до денег и власти. И именно это делало их идеальными жертвами чужой, не менее чертовской алчности. А самого Далласа не менее идеальным, с точки зрения других вампиров, руководителем.

Его бескомпромиссность, прогрессивность и кровожадность уважали старшие. Его готовность и желание идти в ногу со временем поддерживали юнцы. Именно с приходом Далласа вампиры во всех смыслах вышли из тени собственного прошлого. Теперь именно они олицетворяли собой статус и прогресс.

После появления лабораторий Далласа, исследования в области медицины перевернули с ног на голову оба мира. И мир людей, и мир двуликих, окончательно объединив их.

И теперь Джованни думал о том, насколько его собственное положение изменилось рядом с Уолтером. И насколько страшно ему было потерять это все. И именно эта мысль напугала его ещё больше. Джованни Читэлло было «страшно», возможно, впервые с того момента, как однажды ночью он очнулся в подвале крохотной Римской церквушки, снедаемый безудержной жаждой крови.

— Эй, — Алекс, кажется, уже не в первый раз позвала вампира, — ты меня слышишь?

— Что? — Джо медленно моргнул и повернул голову, стараясь во тьме рассмотреть лицо некроведьмы. Но не смог, и это заставило двухсотлетнего двуликого нервничать сильнее.

— Я спрашиваю, — голос девушки звучал глухо, а глаза сияли во тьме голубоватым светом, от которого вампира уже начинало мутить, — что с тобой?

Джо молчал недолго.

— Я думаю это из-за блокатора.

Алекс развернулась к нему всем корпусом и молча ожидая пояснений.

— Феноклоризан. — Двуликий медленно произнёс это слово, словно давая девушке время осознать, — слышали о таком?

— Это препарат, разработанный в лаборатории Далласа, — Алекс кивнула, — кажется, создавался он как нечто особенное для людей, страдающих онкологией. Но, как оказалось, действует и на двуликих, угнетая работу гипофиза и выработку гормонов, вызывающих агрессивные состояния… а потому разработки ведутся теперь в этом направлении, — Кинг даже рукой взмахнула, помогая себе подобрать слова, что на ее взгляд максимально отражали истину, — Я не очень сильна в медицине, я некромант, а не…

— Ученый, — вампир кивнул, — я помню. В общем-то, вы правы, мисс Кинг. Феноклоризан — разработка нашей лаборатории, точнее, лаборатории Даллас Инкорпорейтед. Только …

— Только что? — девушка все же нетерпеливо выдохнула в ожидании продолжения.

— Дело в том, что феноклоризан — не результат специальных исследований, это результат одной ошибки.

Алекс молчала. Она слышала о том, что самые значимые открытия тысячелетия совершались из-за ошибки или простой халатности самих исследователей и ученых. Но и представить не могла, что столкнется с чем-то подобным лично.

— Дело в том, — продолжал Джованни, будто, не заметив замешательства девушки, — что в лаборатории в этот момент проходило тестирование сыворотки, способной вывести двуликих на новый уровень развития.

— Стоп, — девушка прервала кровососа. — Что значит вывести на “новый уровень”? Вы что там творите, в своих лабораториях?

— Синтезированный состав сыворотки феноклоризана разрабатывался для усиления способностей оборотней. В общем, это то, с чего начинались исследования и разработки материала. Но еще в самом начале, в связи с угнетающим действием на ЦНС двуликих, состав был кардинально переработан. Новая сыворотка дала огромный толчок для исследования того самого вещества, изменившего для нас все. Именно с его помощью был выведен новый пласт оборотней, прошедших серьезные изменения…

— Чертова абракадабра, — зло выдохнула некроведьма. После первого упоминания “оборотней” она мало что понимала в скучном потоке его слов, но вот последние будто пробудили что-то в сознании Алекс, — что? О чем вы, черт возьми, говорите? Изменения чего?

— Нас, мисс Кинг. — Он наконец поднял взгляд на Алекс. Странное чувство: не страх, не уважение, а что-то еще, что заставило вампира чуть ранее защитить девушку от тех, кто был с ними в одной камере, вместо того, чтобы скормить некроведьму тварям, теперь заставляло его смотреть прямо в ее жуткие, черно-синие глаза. — Я говорю об изменениях, что могу коснуться всех двуликих.

— Это невозможно, — голос Алекс похолодел, — ДНК двуликих неизмененно. Это тупик. Мы, — дальнейшие слова звучали уже тише, — тупиковая ветвь. Мы можем лишь умереть, рано или поздно. Любые вмешательства извне — лишь разрушаю нас. Это известно любому школьнику.

— Когда-то считали, что земля плоская, а солнце крутится вокруг нее. — Продолжал вампир, — ну а ищейки? Неужели никаких сомнений? Вы ведь встречались с ними, мисс Кинг, и знаете, что они далеки от обычных оборотней.

— Они сильнейшие из сильнейших, но при этом всем они просто оборотни. Они не станут никем и ничем иным. Так чем, вашу мать, вы занимались в своих лабораториях?

— Почему вы так считаете? — Вампир прищурился, — ведь вы прямое доказательство того, что двуликие могут меняться. Или я…

— Я такой родилась. — Отрезала Алекс, — а ты был человеком. Так что все эти слова — полная чушь.

— Нет, мисс Кинг, все не совсем так. Я бы даже сказал, что теперь все совсем не так.

— Что это значит? — голос некроведьмы дрогнул, — ты сейчас что хочешь сказать? Что Далласу удалось разработать вещество, способное изменить генный код двуликих? Усилить их? Это невозможно! Сотни лет исследований и…

— Ищейки, мисс Кинг.

— Ищейки — это лишь результат эволюции! Все! Природе потребовались тысячи лет, чтобы вычленить из всего пласта двуликих пару сотен тех, кто способен…

— Природа тут ни при чём. — Тихо протянул Джованни. — Ищейки — результат иного вмешательства. Возможно, непреднамеренного, но это уж совершенно точно не дело рук матушки-природы.

— Это невозможно. — Продолжала настаивать на своем Алекс.

Нельзя было даже допустить мысли, что кто-то смог совершить подобное. Ведь в таком случае следующий шаг — появление настоящих чудовищ! А что там дальше и думать не хотелось!

— Так, оставим страшные сказки, — девушка добавила уверенности в собственный голос, при этом содрогаясь от воспоминаний об облике Фроста и пряча их как можно дальше. Сейчас она не хотела думать, что видела, не хотела допускать ни единой мысли о том, что одно из таких чудовищно уже существует, и даже бродит где-то рядом, — А этот Феноклозан? Как это связано с…

— Феноклоризан, — поправил ее вампир, — он ждал своего часа. Его, именно в этой формуле и под этой маркировкой, начали повторно исследовать и синтезировать совсем недавно. Тогда же были выявлены побочные действия, однако имевшие хорошие показатели в работе с людьми.

— Я не поняла, — Алекс села ровнее, — это вещество еще не было выведено на рынок, так сказал Даллас. Оно ещё даже не прошло реальные тесты, а ты сейчас мне говоришь, что оно хорошо показало себя на людях? Я, может, что-то неправильно поняла? Вы проводили опыты… на людях? И побочным эффектом его действия оказалось положительное влияние на что? На… рак?

И хотя вампиры не отличались особо живой мимикой, обычно поддерживая облик восковых манекенов, выражение лица Джо было до невозможности красноречивым. Слишком бледное, даже для кровососа, лицо покрылось бисеринками пота, а темные провалы таких же болезненно-темных глаз, особо выделялись на сероватой коже. Сейчас глядя на него, Алекс могла представить, как этот мужчина мог выглядеть при жизни, когда он ещё был человеком.

— Даллас проводит опыты над людьми. — Голос Кинг не дрогнул, когда с ее губ сорвались эти слова.

Она уже поняла это. Не могла принять, но ничего удивительного в осознании подобной мысли не увидела. Даллас был вампиром, хотя и носил маску цивилизационного гражданина. Он был вампиром, точно так же как сама Алекс — некромантом. И каждый из них закрывал глаза на какие-то, по их собственному, двуликому мнению, мелочи. Алекс Кинг не видела ничего страшного или отвратительного в трупах, хоть и испытывала целую гамму чувств и эмоций, коснувшись душ, некогда их населявших. Уолтер Даллас — проводил опыты на людях. Незаконные опыты.

Девушка тряхнула головой, словно пыталась сбросить с себя ненужные мысли и сомнения. «Ничего, Алекс, ты разберешься с этим позже”.

— Даже если так, — девушка подобралась, в любую секунду готовясь защищаться, хоть и понимала, что в таком состоянии против вампира вряд ли выстоит, — почему ты рассказываешь мне об этом? Не боишься, что я могу...

— Расслабьтесь, мисс Кинг, — Джованни отвернулся, — я ничего вам не сделаю. И нет, я не боюсь, что вы можете рассказать об этом кому-то еще. Ну, во-первых, вам никто не поверит.

Джованни вздохнул, имитируя чисто человеческое поведение.

— А во-вторых? — Алекс не спешила расслабляться.

— Вы уже его человек, мисс Кинг. — На этот раз Алекс вздрогнула, в одну секунду осознавая его слова и собственное положение. — Вы — часть всего этого, и именно поэтому мы присматривали за вами, но не смогли уберечь.

Почему-то у нее совершенно вылетела из головы та глупость, что она успела совершить ранее. Но в тот момент это казалось единственным выходом для них с Джеком и Вэлмаром. А что теперь? Зачем это все?

— И что теперь? — повторила она уже вслух.

— Я не знаю, мисс Кинг, но уверен, что оставаться тут нельзя.

— Так почему бы тебе, — Алекс все еще злилась на себя, а потому предпочла выместить эти чувства на вампире, — черт возьми, не помочь мне выбраться?!

— Феноклоризан. — Голос вампира звучал устало.

— Да что ты заладил! — Алекс сжала кулаки, еле сдерживая рвущуюся наружу ярость.

— Блокатор, мисс Кинг, я просто не могу…

— Что блокатор?! — она вскочила на ноги и развернулась лицом к кровососу.

И тут все встало на свои места. Ее слабость, потеря силы, кровь, и то, что она теперь вновь может чувствовать себя собой. Чертов Брок не просто добавил какое-то снотворное в ее напиток, наверняка отвратительный вкус растворимого кофе забил целый коктейль препаратов, среди которых был и тот самый блокиратор Феноклоризан. Алекс буквально по секундам вспоминала произошедшее чуть ранее и то, как этот самый вампир, тогда еще полный сил, раздирал на части тварей, как говорил ей о яде и как он… практически принудительно спас ее…

— Откуда ты?.. — Алекс разжала кулаки и опустила плечи, — как узнал?

— По запаху, конечно. — Вампир одобрительно ухмыльнулся, словно учитель, довольный собственным студентом, представившим ему отличное решение невероятно сложной теоремы, — я узнал этот запах.

— И ты знал, что с тобой будет после того, как ты укусишь меня…

— Да. — Просто ответил Джованни, — догадывался.

— А если бы я умерла?!

— Этого бы я не допустил, мисс Кинг. Все, что было необходимо — ослабить концентрацию блокатора и заставить ваше тело вспомнить, что вы как-никак ведьма. Вы сами себя излечили.

— Но теперь отрава в тебе. — Это даже не был вопрос, просто констатация факта.

— Во мне… — вампир кивнул.

— И что дальше?

— Я не знаю.

— Ты умрешь? — голос Алекс дрогнул.

— Я уже мертв, мисс Кинг. — Вампир рассмеялся, как-то излишне громко, отчаянно. — Не думал, что вы столь сентиментальны.

— Чертов кровосос! — С не меньшим отчаянием, стараясь унять страх, рыкнула девушка. — смешно тебе?! Да?

На это Джованни ничего не ответил, лишь еще несколько секунд продолжал сотрясаться от практически беззвучного смеха. Но и тот утих, погружая камеру в тишину.

— Спасибо, — прошептала еле слышно Алекс, поняв наконец, что он, зная о последствиях, рискнул собственным существованием ради нее. А теперь она, неожиданно осознав, что именно видела чуть ранее в воспоминании, подброшенном артефактом, была готова рискнуть. — Кажется, нам пора выбираться отсюда.

Глава 10

— Что, есть идея?

— Возможно.

Ладони Алекс вновь вспыхнули, да так ярко, что Джованни пришлось не просто прикрыть веки, но еще и вскинуть ладони, закрывая лицо. Сила некроведьмы ослепляла и ему показалось, что камера в один миг уменьшилась в размерах, давя на него каменными стенами.

— Хочу воспользоваться помощью.

— Что? — непонимание в голосе вампира смешалось с растерянностью.

Алекс не обратила на это внимание. Развернувшись, развела руки в стороны так же, как делала в недавнем видении. Синий свет, исходящий от ее ладоней, превращался в легкую дымку, но пола касались уже клубы настоящего плотного тумана. Они стелились у ног искрящейся пеленой, и, словно живое существо, расползались в разные стороны.

Поток родной силы отличался от тех молний из видения, навеянного артефактом верховной. Алекс помнила, как они, пробегая по рукам, щекотали грубую кожу, заставляя волоски вставать дыбом. Ее собственные потоки вызвали совершенно иные ощущения, отличаясь теплотой и мягкостью.

Туман живым существом клубился перед ней, опускаясь и расстилаясь по каменному полу. Тут и там он выпускал вперед себя более тонкие струйки, походившие на конечности какого-то кошмарного существа. Они обследовали пространство перед собой, проникая в тончайшие стыки между каменной кладкой и сдвигая крохотные осколки и мелкие камушки.

Хоть со стороны это и выглядело потрясающе, но на самом деле пугало.

Добравшись до дальней стены, туман, словно дикая и голодная тварь набросился на то, что осталось от некогда посаженных на цепь и запертых тут тварей. Джо видел, как дымка синеватой волной накатила на кучу искромсанных им тел. В первые мгновения ничего особо и не происходило, туман просто накрыл тела, синевато-искристой пеленой, а затем вампиру показалось, будто там что-то шевельнулось. Пальцы руки, ранее, должно быть, принадлежавшей оборотню, и теперь торчавшей на верхушке горы тел, словно какой-то флагшток, дрогнули.

Джованни Читэлло был вампиром уже более сотни лет, и успел повидать и совершить слишком много странного и страшного, но такого и представить не мог. Следом за рукой вся гора тел пришла в движение, тихо задрожав, словно улей дикий пчел-мутантов. Джо знал, что они — мертвы, все его существо кричало об этом, только в тот момент, когда он увидел, как оторванная от тела рука двуликого сжала пальцы в кулак, ему стало не по себе. В одну секунду он вспомнил все те слухи, что когда-либо слышал о некромантах, и понял за что все их так ненавидят. Памятуя о том, что технически и его собственное тело так же давно мертво, внутренне содрогнулся.

Алекс же, не то что не замечала того, что происходит с Читэлло, но и вовсе, казалось, не испытывала никаких проблем с подобными мелочами как «оживающие» трупы. Она внимательно обследовала одно изуродованное вампиром тело за другим. Прикосновение силы запускало какие-то давно забытые процессы, словно пыталось вдохнуть в них некое подобие жизни. Тут и там шевелились пальцы, рты открывались в безмолвном крике и закрывались, мёртвые глаза вращались под закрытыми веками.

Из проклятого угла доносились отвратительные чавкающие звуки, шорох и клацанье зубов.

— Merde! (*дерьмо! - Итал.) Che cagata! (* что за херня! - Итал.)

Когда вампиру уже показалось, что ещё мгновение и его начнет выворачивать наизнанку, некроведьма отступила от кучи содрогающихся в посмертных конвульсиях тел. Волна силы последовала за ней, буквально схлынув к ногам девушки. В ту же секунду и вакханалия в углу прекратилась: клацанье и шорохи стихли, а камера погрузилась в приятную тишину, нарушаемую лишь тихими шагами некроведьмы и шуршанием песчинок, подгоняемых, словно длинным плащом, «живым» туманом ее силы.

— Не подойдёт, — задумчиво выдохнула девушка, вновь оборачиваясь к вампиру, — слишком уж много кусков…

— Ну уж извините! — не сумев сдержать эмоций, вампир выдохнул, — вы что?.. вы что, хотели…

Он не смог произнести это вслух, так как даже представить ту картину, что упорно рисовалась в его вампирическом мозгу, не сумел. Алекс до этого момента, смотревшая на дверь, обратила свой чёрный взгляд на Джованни.

— Что? — вопрос прозвучал немного напряженно, но Джованни все же растерянно открыл и закрыл рот, так и не издав ни звука, а Алекс продолжила говорить, словно уговаривала сама себя больше, чем вампира: — они уже мертвы, это просто трупы. Я не стала бы призывать их души, если ты переживаешь об этом.

— Вы считаете, что мне от этого должно стать легче?! — Голос вампира предательски дрогнул. — Merde…

Алекс развернулась к нему всем корпусом. Брови над черными провалами глаз удивленно поползли вверх.

— То есть когда ты разрывал этих несчастных на куски, тебя ничего не смущало, а сейчас вдруг проснулось отвращение?

Джо молча захлопнул рот и, прикрыв глаза, откинулся на стену. Он не мог произнести вслух то, что пугало его в этой ситуации больше всего.

— Это не отвращение, — вампир попытался отодвинуться подальше, — это... здравый смысл!

— Ну хорошо, — девушка сделала еще один шаг и туман силы, подчиняясь движениям ее рук, двинулся вперед, практически касаясь ног вампира. Тот подтянул колени к груди, явно стараясь избежать любого контакта с чужой силой.

Алекс поджала губы, сдерживая не один, а целую сотню вопросов, тотчас вспыхнувших в ее мозгу.

"Как?"

Как вампир его возраста и силы мог вести себя настолько безалаберно, показывая ей собственную слабость. Или он сам не осознавал того, что раскрывает перед некромантом свой страх?

"Откуда?"

Откуда в нем вообще мог появиться этот ужас на грани паники? Он не просто вампир, разорвавший на куски не менее двадцати сошедших с ума двуликих, а правая рука Уолтера Далласа. Правая рука настоящего чудовища! Такой же монстр… И сейчас этот монстр жался к стене, словно мальчишка, напуганный нашествием ядовитых муравьев. И боялся он не мертвецов, боялся он… её.

Алекс отвернулась от вампира, решив, что не стоит акцентировать внимание на этом моменте. Вместо этого девушка заставила туман отхлынуть от застывшего в неудобной позе вампира и вернуться, словно в обратной перемотке, к ней, поднимаясь и концентрируясь в ее ладонях в плотные, искрящиеся шары. Развернувшись к двери, Алекс сделала шаг и опустила руки на полотно. Из-под широко растопыренных пальцев полилась магия. Она проникала сквозь холодный металл и исчезала где-то там, будто впитываясь.

— И что? — неуверенно протянул со своего места вампир, — разве вы можете «этим» открыть замок, мисс Кинг? Если бы все было так просто, они бы не…

— Я — нет. — девушка повернулась к вампиру. — Но думаю, что нам может помочь кто-то другой...

— Другой?.. Что? Вы с ума сошли?…

Алекс не знала, чего в голосе кровососа было больше: удивления или неприкрытого ужаса. Она даже не стала вникать в то, понял ли вампир ее реальную задумку? Бредовую, совершенно идиотскую и безумную. Но разбираться с этим ей было некогда, ведь там, за холодной металлической преградой ее ждала смерть. И эта смерть, словно аромат подгнивших фруктов, одновременно и вызывала отвращение и манила, как неразборчивого мотылька. Алекс выдохнула и отпустила силу, позволяя той свободно плыть дальше.

Сначала некроведьма ничего такого не чувствовала. Нет, смерть все еще была там, но добраться до нее сразу не получалась. Девушка старалась не думать об источнике того «аромата», что так манил ее к себе. О том, кем были эти существа при жизни, когда и почему оказались в проклятом подземелье. Алекс отбрасывала эти мысли, прятала их от себя. Не позволяла ни капли жалости проникнуть в свои мысли и помешать. Не сейчас, потом, когда она окажется дома, в родной постели, за секунду до того, как провалится в спасительный сон, она обязательно вспомнит о них, и почтит их память. Так как она делала всегда, каждый раз после “призыва”. А сейчас она заставляла себя стискивать зубы и продвигаться дальше, туда, откуда веяло чужой смертью.

Это был оборотень. Огромный, мощный. И мертвый.

Алекс опасливо прикоснулась к нему, все же не до конца доверяя себе и тому, что способна провернуть задуманное. То, что ей показал артефакт Фрэи, на самом деле мало что значило. Девушка не представляла, что было “до” и “после” произошедшего на кладбище.

Этот парень умер совсем недавно. Пока она не могла с точностью сказать было это несколько минут или часов назад, да сейчас это было и неважно. Главное, что он был там, и она кажется… могла… могла сделать “это”.

Девушка прикрыла наполненные чернотой глаза и отпустила собственную силу. Та, почуяв свободу, набросилась на тело двуликого, словно оголодавший зверь. Она проникала в каждую клеточку его тела, окутывая и подчиняя себе. Поддавшись ликованию магии, Алекс чуть было не призвала его душу, но вовремя остановилась. Тихо зашептав себе под нос, некроведьма обратилась к мертвому двуликому.

Когда огромное тело поднялось на ноги, стены подземелья дрогнули. Джо медленно выпрямился и бросил опасливый взгляд на продолжавшего прижиматься всем телом к полотну двери, некроманта. Подобрав под себя ноги, он, помогая себе одной рукой, поднялся и шагнул ближе к девушке. Хоть Алекс и не открывала глаз, но отлично представляла, что происходило сейчас рядом.

— Тш-ш-ш! — шикнула она на вампира, — стой.

Девушка оторвала одну руку от двери и вытянула ее в сторону вампира в предупреждающем жесте. — Он не такой…

— Что? — вампир непонимающе нахмурился.

Алекс и сама не сразу поняла, что именно заставило ее напрячься. То ли сила, что ощущалась как-то по-новому, то ли сам двуликий, тело которого она пыталась подчинить своим желаниям. Она ощущала каждый мускул, каждое его движение. Девушка снова и снова повторяла себе, что это просто оболочка, и запрещала думать о нем, как о жертве. О двуликом.

Подняв оборотня на ноги, Алекс заставила того обойти камеру. Каждый шаг двуликого отдавался вибрацией в каменных стенах и полу. Дверь оказалась не заперта, и хоть не с первого раза, но все же Алекс удалось открыть ее его руками. А точнее, лапами. Огромные ладони оборотня, покрытые густой шерстью слепо шарили по такому же холодному полотну металла, силясь обнаружить ручку или что-то типа того, но ничего не выходило, и Алекс злилась.

Злился, следуя за ее эмоциями и оборотень. Он рычал, заставляя мертвую глотку вибрировать, стучал кулаком, оставляя в двери глубокие отметины. Наконец девушке удалось немного расслабиться и взять под контроль ярость, что еще кипела в двуликом, хоть это и казалось невозможным…

Отбросив все лишние мысли, Алекс сосредоточилась на происходящем.

— Тише, - прошептала девушка скорее себе, — спокойно… не спеши.

— Что? — вампир сделал еще один шаг ближе и замер рядом прислушиваясь. Внутреннее чутье подсказывало ему гораздо больше, чем вампирский слух.

Шум за стеной становился все громче. Секунды шли, но Алекс стояла не шевелясь. Она прижималась к двери всем телом и прислушивалась к звукам извне, и ощущениям.

Стены камеры вздрагивали от мощных ударов и вампир, не выдержав ожидания, нервно прошипел:

— Это бесполезно. Да это просто невозможно! — он уже догадался, что именно пыталась провернуть девушка, — он такой же пленник, как и мы! Если бы он мог, то давно бы уже сам выбрался. До того, как…

— Умер? — Алекс приоткрыла веки, опаляя его убийственной тьмой, затаившейся на дне ее глаз.

— Да. — Джо вздохнул и отвел взгляд.

Все же рядом с этой девицей он, почти двухсотлетний вампир, на время потерявший собственные силы, чувствовал себя неуверенно. Джо не мог сказать, было ли это связано с тем, что она была некромантом, или возможно что-то было "эдакое” в самой девушке. Но это “что-то” сильно напрягало с самого начала, а приказ Уолтера Далласа защищать Александру Кинг и вовсе выбивался из ставшего привычным ритма продвижения их плана, и путал все карты.

— Вопрос в том, — Алекс вновь прикрыла глаза, полностью сосредоточившись на происходящем где-то там, за железными дверьми и каменными стенами, и прошептала: — как именно он умер.

— Что вы имеете в виду? — Джо напрягся, тоже прижимаясь к каменной стене рядом с дверью.

— Его убили, — девушка выдохнула эти слова очень тихо, словно они причиняли ей боль, — его горло… разорвано. Но тело… он сильный, им можно управлять как…

— Марионеткой! — Как бы Джо ни старался, ужас и отвращение в его голосе было слишком явным. Алекс не стала ни подтверждать, ни опровергать его догадку. Она и сама до конца не верила в то, что может решиться на что-то подобное.

— Merde, — выдохнул вампир, за напускным безразличием пытаясь спрятать собственные чувства.

— Его дверь, — Алекс распахнула глаза и вновь уставилась на Джо, — раз он мёртв, раз его убили, они, — Некроведьма заговорила тише, словно кто-то мог их подслушать, — могли не закрыть… надо просто постараться и…

Продолжать она не стала. Все и так было понятно без слов, а потому девушка вновь сосредоточилась на происходящем за дверью. Она не могла с точностью сказать сколько прошло времени до того, как нечто сильно напоминающее победный рык пронеслось по коридору, и где-то вдалеке металл ударился о каменную стену.