Охота на борга

Пролог. Интерференция

Капитан Хук ненавидел малолетних дебилов.

Причиной тому были страшные воспоминания детства, когда их, несколько тысяч выживших беженцев-детишек, поселили в Училище в системе голубого гиганта класса B. Острословы сразу прозвали Училище «Академией 0-го уровня», и оказались правы — педагоги сбивались с ног, но на каждого из них приходилось около сотни воспитанников, и им никак не удавалось за всеми уследить. И в Училище быстро сформировалась банда, подмявшая всех под себя. Больше всего на свете банда ненавидела «ботанов» — тех, кто пытался хоть чему-то научиться. Их заставляли смотреть на голубой гигант класса В, избивая при попытке отвернуться или зажмуриться. И потом яркий отпечаток безжалостной звезды на сетчатке преследовал жертву несколько дней, мешая читать и не давая уснуть. А капитан Хук, тогда всего лишь нескладный подросток, больше всего на свете мечтал вырваться с этой отсталой планеты, чтобы отомстить. Отомстить тем, кто разрушил их планету и убил всех родственников. Но чтобы вырваться с проклятой планеты, нужны были знания, которые Хук так и не сумел получить…

— О капитан мой, капитан! — рубку заполнил задорный подростковый голос. — Разрешите доложить: двигаемся согласно графика! Прибытие в точку Лагранжа ожидается через 6 часов 37 минут.

Капитан Хук скривился. Ещё сильнее он ненавидел умников, независимо от их возраста. Тех, кто сумел получить то, что так ему и не далось — знания. Сферическая астрономия, теоретическая механика… или сферическая механика? Пёс его знает. Без этих знаний можно было вести космический бой или брать вражеские корабли на абордаж, чем Хук в своё время и прославился, будучи квартирмейстером[1] у Железной Бороды — самого легендарного пирата Звёздной Федерации. Но без знаний невозможно было рассчитать орбиту, приводящую в нужную точку, из которой только и можно совершить межзвёздный прыжок. Потому на корабле необходим навигатор. Которым, по несчастливому стечению обстоятельств, и стал этот дерзкий юнец.

— А побыстрее нельзя? — сварливым тоном поинтересовался капитан Хук. — Тащимся, как беременные дронокрылы с планеты GJ 1214 b!

— Во-первых, дронокрылы на GJ 1214 b не водятся, — весело блеснув озорными глазами, сообщил навигатор. — Водородно-гелиевая атмосфера не способствует. Во-вторых, у них совсем иной способ воспроизводства.

— Судя по всему, меня ждёт и «в-третьих»? — угрозу в голосе капитана услышал бы даже глухой.

— А как же! — юный навигатор оказался либо совсем глухим, либо совершенно бесшабашным. — В-третьих, побыстрее нельзя. Траектория, приводящая в точку Лагранжа, требует вполне определённой скорости. Я выбрал трёхвитковую схему для экономии ресурса нашего термоядерного реактора. Вы же сами приказали!

Капитан Хук поморщился. Реактор он тоже не любил. Хотя тот и прослужил капитану два десятка лет верой и правдой, но всё чаще начинал сбоить, отказываясь выдавать необходимую мощность. Капитан с ужасом думал про перспективу отказа реактора — межзвёздные прыжки через логарифмическое субпространство в этом случае будут заказаны, а «припухнуть на орбите» и ждать своей судьбы — не самая приятная затея. Пиратов мало кто любит, даже другие пираты — и потому вероятность получить вместо спасения заряд плазмы в бок выглядела чертовски высокой…

— Вам давно нужно поменять реактор, — безапелляционным тоном заявил навигатор. — В этом водород уже весь выгорел, да и гелий уже догорает. Не хочу вас пугать, капитан — но каждый прыжок может стать последним!

— За какие шиши? — горестно взвыл капитан Хук. — Нам в последнее время очень сильно не везло!

Это была правда. Но не вся. Сильнее всего им не повезло на Базе Федерации, где капитан Хук крупно проигрался в маджонг, спустив не только всю прибыль за последние полгода, но и предыдущего навигатора.

— Но на этой планете вы вроде бы хорошо заработали, — прищурился навигатор, указывая на проплывающий в иллюминаторах жёлто-зелёный шар. — Больше, чем рассчитывали. Кстати, благодаря мне!

Капитан Хук заскрипел зубами, и, не сдержавшись, вынул из сейфа располовиненную бутыль рома и как следует к ней приложился. Он не сомневался, что случившееся на планете будет долго преследовать его в самых жутких ночных кошмарах. Изначально совершенно мирная миссия превратилась невесть во что. А всё из-за мальчишки, будь он неладен!

[1] Вопреки первоначальной ассоциации, эта должность не имеет отношения к квартирам. Quartermaster, или спец по четвертованию – глава абордажной группы. Аналогичную должность занимал Джон Сильвер в экипаже капитана Флинта в книге Стивенсона «Остров сокровищ».

* * *

Капитан Хук любил такие заказы — когда не надо было ни в кого стрелять и никого брать на абордаж, а тихо перевезти груз из одного места в другой. Потому, когда на его коммуникатор упал заказ от группы чёрных геологов, в ходе своих нелегальных изысканий напавших на жилу вилтрумита, капитан Хук не сомневался ни секунды.

Поначалу всё шло как по маслу. Новый навигатор показал себя выше всяких похвал, чётко выведя корабль из логарифмического субпространства над самой атмосферой планеты, затем довольно быстро и умело посадил корабль в нужной точке. Надо было оставить его на борту, помогать Гайке крутить гайки!

Но капитан Хук вовремя сообразил, что ни живых грузчиков, ни механических погрузчиков у него на борту нет. А значит, таскать груз на борт придётся силами экипажа — хотя бы потому, что капитан Хук ещё не выжил из ума, чтобы пускать посторонних на борт. И кого же к этому занятию припрячь? Бортмеханик Гайка? Отпадает. Во-первых, потому что она девочка, во-вторых, потому что она бортмеханик. Повредит руку, потянет спину, не сможет свои болты с гайками подкручивать — и конец кораблю. Первый помощник Глут? Безусловно. Этот клыкастый громила, бывший космодесантник, словно создан для переноски тяжестей. Но вдруг ему понадобится помогать? Остаются навигатор и сам капитан, выбор из которых очевиден. Был очевиден, а точнее — казался.

Они пришли в лагерь чёрных геологов втроём, оставив Гайку на хозяйстве (и за пультом плазменной пушки, на случай, если что-то пойдёт не так). На этот же случай в карманах каждого из членов экипажа прятался карманный плазмоган. Вооружившись также иными стреляющими, колющими, режущими и даже отравляющими (капитан Хук захватил флягу с ромом) приспособлениями, пираты отважно шагнули внутрь защитного поля, окружавшего лагерь геологов.

Лагерь "Романтик-27" был, мягко говоря, не самым романтичным местом во всей галактике. Расположенный на симпатичной полянке, он представлял собой хаотичное нагромождение штабелей, ящиков, контейнеров, ржавых модулей, прикрученных к скалам на болтах разного размера и степени прочности, превращая полянку в совершенно несимпатичную.

Главным архитектурным элементом лагеря был «Дворец», бывший модуль для выращивания грибов, переоборудованный под жилые помещения. Внутри царил полумрак, пахло жареной синтетикой и отчаянием. Стены были увешаны картами планеты, усыпанными коричневыми точками. Поначалу капитан Хук предположил, что так обозначены залежи полезных ископаемых, но принюхавшись, учуял знакомый запах и понял, что на них просто умудрились набрызгать кофе. Помимо этого, карты были исчерчены маркерами и обклеенными фотографиями с земных пляжей — видимо, для поддержания боевого духа.

Населяли "Романтик-27" отбросы геологического мира: бывшие законопослушные роботы, уличенные в нарушении законов робототехники, авантюристы, сбежавшие от кредиторов, мужья, сбежавшие от опостыливших жён, жёны, сбежавшие от надоевших мужей, и нечаянно тут встретившиеся, а также просто любители порыться в инопланетной пыли. Возглавлял эту шайку главный геолог Борис по кличке "Буравчик", чьё лицо было до такой степени испещрено морщинами, что само по себе напоминало геологическую карту карта местности, и привычкой говорить загадками.

«Буравчик» утверждал, что планета скрывает огромные залежи ксилонит — редкого минерала, способного решить энергетические проблемы всей галактики. На деле же, они уже полгода копали в основном камни вилтрумита, похожие на картошку, и спорили, какой из них больше похож на космонавта.

Особой достопримечательностью лагеря был «Лаборатория» — перевернутый контейнер, где геологи пытались анализировать образцы с помощью устаревшего оборудования и самодельных приборов. Главным аналитиком был гларг Добскр, бывший преподаватель химии, который верил, что любой камень можно превратить в золото, если достаточно долго его греть. В итоге школа, где он работал, разорилась на счетах за электричество, и Добскру пришлось срочно драть когти, чтобы ему не завернули ласты и их не склеили.

Питались в "Романтике-27" в основном сублимированной гречкой и синтетическим мясом, которое по вкусу напоминало резиновую подошву. Единственным развлечением были шахматы, споры о космоболе и попытки поймать местную фауну — шестиногих ящериц, которые, по слухам, умели говорить стихами. Но поскольку пока ни одну ящерицу так и не удалось поймать, проверить эту теорию не представлялось возможным.

Несмотря на все трудности, в лагере царила атмосфера своеобразного оптимизма. Геологи верили, что рано или поздно им повезет, и они найдут ксилонит. Или хотя бы камень, который можно будет продать как «уникальный инопланетный артефакт». Главное — не терять надежды и продолжать копать. Ведь, как говорил «Буравчик», геология — это не наука, это образ жизни и судьба!

Капитан Хук неровным голосом поприветствовал «Буравчика», который мрачно буравил пиратов неприязненным взором. Рука капитана Хука нервно сжимая рукоять верного бластера, не раз спасавшего ему жизнь при космических абордажах, а при драках в рюмочных — даже и честь. Что, если главный геолог окажется интровертом? А если нарциссом? А вдруг — рептилоидом? Что же будет с Родиной и с нами? Не выдержав нервного напряжения, капитан Хук выхватил из кармана флягу с ромом и как следует к ней приложился.

— Вот с этого и надо было начинать! — морщины на лице «Буравчика» немного разгладились. — Ещё есть?

Капитан Хук обречённо кивнул.

Ром, конечно, было жалко. Но с другой стороны — когда ещё удастся выпить в хорошей компании? Ведь удачные тосты и признания во взаимном уважении делают ром вдвое вкуснее!

Ухватив бутылку рома, главный геолог тут же сделался очень радушным типом, имеющим к тому же с капитаном Хуком общих знакомых. Но не успели они с геологом присесть в тени ящиков с вилтрумитом, испускавших приглушённое бледно-зелёное сияние («Радиация!» — испугался капитан Хук. «Нет, всего лишь люминесценция, из-за входящего в состав фосфора» — успокоил его главный геолог), и только-только пригубили первый же стакан, как послышалось характерное шипение, с которым плазма покидает ствол. А вслед за нею — взрыв.

«Буравчик» с руганью вскочил, отшвырнув свой стакан. Капитан Хук выпил его содержимое, после чего тоже вскочил, с ужасом видя своего навигатора с плазмоганом в руках и характерной позой для выстрела.

Следующие полчаса оказались одними из самых неприятных в жизни капитана Хука. Пиратской троице пришлось стоять, прижавшись спинами друг к другу, под прицелами двух десятков плазмоганов и бластеров геологов, и даже не имея возможности открутить башку юному негодяю. Геологи были злы, и стволы их оружия светились не хуже голубого гиганта класса В, заставляя капитана вздрагивать от неприятных воспоминаний.

— Позвольте, я отрублю им головы! — вопил Добскр, размахивая самодельной газовой горелкой. — И превращу их в золото!

Когда вернулся главный геолог, ситуация лучше не стала. Потому что он швырнул перед космопиратами обгоревший обломок, в котором ясно угадывались очертания дронокрыла.

Дронокрылы были настоящим проклятием для планет. Механические создания, управляемые нейросетями и запрограммированные на уничтожение всего живого. Что хуже всего — они умели воспроизводить себе подобных и изготавливать взрывчатку. И хотя её мощность обычно была невелика, её вполне хватало для разрушения термоядерного реактора. А уж его взрыв гарантированно уничтожал всё живое в радиусе многих километров.

Конечно, чёрные геологи обо всём этом прекрасно знали, потому их лагерь был прикрыт полусферой защитного поля. Сквозь которое не могла пролететь даже муха, не говоря уж о вредителе с размахом крыльев в несколько метров. Однако дронокрыл как-то сумел проникнуть внутрь купола. И почти добрался до реактора, когда его сразил меткий выстрел юного навигатора.

— Как ты узнал, что он здесь появится? — гневно вопросил главный геолог, пиная ногой останки дронокрыла. — Как ты узнал, куда стрелять?

— Я просто его увидел, — пожал плечами навигатор. — Поднимать тревогу было некогда, до реактора ему оставалось несколько секунд лёта. Ну я и пальнул.

— Но как ты умудрился попасть? — вскричал «Буравчик». — С такого-то расстояния?

— Жить захотел, вот и попал, — буркнул навигатор. — Чем вы недовольны?

— Я недоволен тем, чего не понимаю, — отрезал главный геолог. — Как дронокрыл попал внутрь защитного купола?

— Ну, это как раз проще всего, — рассмеялся навигатор. — Благодаря интерференции.

Капитан Хук вздрогнул. Он ненавидел это слово, потому что именно его он когда-то давно встретил в учебнике, и на вопрос преподавателя «что это такое?» гордо ответил: «Интерференция это интерференция!». Учитель хохотнул и поставил капитану Хуку тройку за остроумие — а после уроков его поджидала банда и длительное созерцания голубого гиганта класса В…

— А что это такое? Ну-ка объясни! — потребовал главный геолог.

— Это суперпозиция когерентных волн, вызывающая их взаимное усиление или ослабление, — отбарабанил навигатор.

— Я ничего не понял, — покачал головой главный геолог, и все остальные геологи поддержали его недовольным гулом. — Объясни по-человечески, или я стреляю!

— Можно и на пальцах, — вздохнул навигатор. — Вот вы же любители выпить, не так ли?

— Сам ты любитель! — обиделся главный геолог. — Я профессионал!

— И вот представьте, что вы выпиваете с таким же профессионалом… да хоть бы с нашим капитаном! — предложил навигатор. — Так вот, если вы не зацепитесь языками, вы просто набухаетесь, свалитесь под стол и уснёте. Именно так бывает при взаимодействии двух некогерентных, то есть несогласованных, волновых процессов. Но если вы друг с другом когерентны, если на одной волне, если нашли общую тему для беседы — тут-то между вами и начинаются чудеса интерференции!

— Ну ты это, не преувеличивай, — главный геолог покраснел и на всякий случай отступил от капитана Хука на несколько шажков. — Между нами ничего не было! Никакой этой вашей интерференции! Мы просто уважаем друг друга. Мы друзья!

— Да не в том смысле, — махнул рукой навигатор. — У вас есть общие темы для беседы. В ходе которых вы либо соглашаетесь друг с другом, либо не соглашаетесь. Вот например, вам нравятся одинаковые типажи женщин — вы друг с другом согласны, вы жмёте друг другу руки и думаете, что такого милого и приятного человека, как ваш собуты… собеседник, не найти на всём белом свете, градус взаимного уважения невероятно усиливается. Это и есть интерференция с усилением. А потом вы поднимаете другую тему — например, тему футбола. Представьте, что один из вас болеет за Зенит, а другой за Спартак…

— Первый раз такое слышу, — скривился главный геолог. — В космоболе лучшая команда — это, безусловно, «Летающие обезьяны»!

— Не мели ерунды! — не выдержал капитан Хук. — Лучше всех «Потные ангелы»!

— Чего?! — возмутился главный геолог. — Да наши «Обезьяны» в сто раз круче ваших ангелочков.

— Наши «Ангелы» ваших приматов всегда уделывали! — не остался в долгу капитан Хук.

— Размечтался, балбес!

— Заткни хлебало!

— Иди ты!

— Сам такой!

— А ну пойдём, выйдем!

— Стоп, стоп! — повысил голос навигатор. — Вот видите, как бывает — там вы обожали друг друга, а тут чуть ли не возненавидели. Это и есть интерференция с ослаблением. И вот так — по всему пространству обсуждаемых вопросов. Там пусто, там густо. Поняли?

— Да, теперь понятно, — кивнул главный геолог. — Но что с чем интерферировало?

— Ваше силовое поле с полем космопередатчика, — пожал плечами навигатор. — Кто-то из вас его включил, запитав на той же частоте. Видимо, не особо умный тип.

— Сам дурак! — обиделся главный геолог. — Космопередатчик знаешь сколько энергии жрёт? А мне ведь надо было отправить отчёт научному руководителю! А расширенный отчёт — учёному совету! И ещё самый подробный отчёт — жене! Я на элементах питания разорился бы!

— В гробу карманов нет, — бросил навигатор и отвернулся.

— То есть ты признаёшь, что наша команда спасла тебе жизнь? — хитро прищурившись, поинтересовался капитан Хук. — И жизни твоих парней? Давай посмотрим, как дорого ты их ценишь…

* * *

Капитан Хук вынырнул из облака воспоминаний, лишь заметив, что бутылка опустела. Совсем опустела — сколько ни тряс её капитан над своим высунувшимся языком, на него упала одна-единственная обжигающая ароматная капля.

— Вот я и говорю, — как ни в чём не бывало, продолжил навигатор свою речь. — Вы неплохо сторговались с этим геологом, почти опустошив его склады. А выгодно продав такое количество вилтрумита — вы сможете купить себе новый корабль!

— Вилтрумит ещё надо довезти, — озабоченно пробормотал капитан Хук. — Подлетит патрульный крейсер, или свой брат-пират, померяет наш спектр, увидит, сколько у нас этого добра — и придётся биться ни на жизнь, а на смерть! Причём с крейсером именно насмерть и выйдет. Потому я и прошу тебя — нельзя ли побыстрее?

— Ну как вы не поймёте! — всплеснул руками навигатор. — Если мы увеличим скорость, то радиус орбиты изменится. Это ведь классическая механика, не квантовая физика даже!

— Ну и пусть меняется! — злобно бросил капитан Хук. — Полетим по другой орбите, более быстрой! Как говорили у нас в училище, все пути жизни ведут нас в гроб! И только Бух-до, путь настоящих мужчин, ведёт нас в пивную!

— В этом случае в точку Лагранжа мы не попадём, — заметил навигатор.

— А зачем вообще она нужна? — капитан Хук высказал давно наболевшую мысль. — Неужели нельзя прыгнуть из любой другой точки?

— Можно, конечно, — пожал плечами навигатор. — В логарифмическое субпространство можно прыгнуть откуда угодно, хоть с поверхности планеты. Да вот только выжить там будет затруднительно. Когда перемещение зависит от времени не по линейному или квадратичному, а по экспоненциальному закону — даже самое небольшое движение может стать роковым. Шмякнешься о планету, и будет блин. Или в звезду рухнешь, и будет горелый блин. Единственный способ выжить — прыгать в точке Лагранжа, любой из пяти, где гравитационные силы, действующие на наш корабль, уравновешиваются центробежной силой. Безопаснее всего прыгать в точке Лагранжа системы звезда-планета. Там гравитационные воздействия минимальны. Но вы приказали ускориться, потому прыгать будем в точке Лагранжа системы планета-спутник. Повезло ещё, что у планеты спутник есть!

— Да уж, повезло, — поёжился капитан Хук, размышляя о долгих часах опасного полёта в ожидании неприятностей, и жадно поглядывая на сейф, в котором пряталась ещё одна бутылка рома. Её достоинство состояло в том, что она была полна до краёв и даже запечатана нашлёпкой с уникальным номером. А недостаток — в том, что она была последней. Хотя, конечно, можно будет попросить у Гайки немного спирта…

— Вы лучше не бухайте, а книгу почитайте, — заметил навигатор, уставившись в свой монитор. — Учебник физики, например. Чтобы таких вопросов больше не задавать.

— Да не могу я! — капитан Хук врезал кулаком по столу. — Как только я читаю что-нибудь сложнее инструкции по эксплуатации космогальюна — у меня начинается приступ паники и голубые гиганты класса B в глазах дрожат. Детская травма.

— Как же вы вообще стали космонавтом? — удивился навигатор.

— Это оказался единственный способ убраться из училища, — ответил капитан Хук. — Жилось там откровенно мерзко. Нам говорили, что нужно хорошо учиться… Но это оказалось невозможно, да это ничего бы и не дало. К моему счастью, когда мне стукнуло шестнадцать, на нашей планете совершил посадку подбитый космический корабль пиратов. У них вышел из строя главный процессор квантового компьютера, и они не могли продолжать полёт.

— Дайте угадаю, — прищурился навигатор. — Вы починили процессор, и пираты в благодарность взяли вас в команду. Не так ли?

— Конечно, не так! — возмутился капитан Хук и всё-таки зашагал к сейфу. — Откуда мне уметь чинить квантовые процессоры? Я даже не знаю, что такое «квантовый»…

— Это значит использующий законы природы на атомном и субатомном уровне, — пояснил навигатор. — Которые сильно отличаются от привычных нам. Так что было дальше?

— Я просто украл из компьютера нашего директора процессор, и вручил его пиратам, — поведал капитан Хук, забирая из сейфа бутылку. — И Железная Борода в знак благодарность взял меня в команду. Точнее, не совсем благодарности — я ещё принёс с собой самодельную бомбу и пригрозил взорвать тут всё, если пираты меня к себе не возьмут …

— Высокие отношения, — заметил навигатор. — Видимо, с Железной Бородой у вас в дальнейшем всё сложилось непросто?

— А что поделать? Не мы такие, жизнь такая… Вот вы, умники, тоже любите всё усложнять. Квантовый процессор, квантовая механика, кванты-понты, вот это вот всё. Нет бы изложить всё простыми словами.

— Могу и простыми, запросто, — ухмыльнулся навигатор. — Что хотите знать?

— Чем квантовая механика отличается от обычной! — капитан Хук наконец-то справился с пробкой и приложился к бутылке. — И почему?

— Потому что объекты слишком мелкие, — серьёзно сказал навигатор. — Вот представьте, что вы берёте бутылку рома и пьёте. Это классическая механика. Тут всё просто, закономерности чёткие — вы наклоняете бутылку, из неё течёт ром. А представьте, что бутылка опустела!

— Опустела? — капитан Хук вздрогнул и потряс бутылку, услышав ласкающее душу побулькивание. — Нет, не хочу этого даже представлять!

— Но тем не менее, мизерные капли рома в ней ещё есть, — продолжил навигатор. — Вы наклоняете бутылку — но не знаете, капнет оттуда что-то или нет? Наступает состояние квантовой неопределённости. Капли рома одновременно и есть внутри, и их там всё равно что нет. Это как кот Шредингера, который одновременно и жив и мёртв. Вы не знаете, капнет ли вам что-то на язык, или нет. А если капнет, то в каком количестве. Можно лишь говорить о вероятности того, что ром капнет. Вероятность эта и определяется волновой функцией квантовой частицы…

— Волновой — оттого что я волнуюсь? — капитан Хук и правда ощущал невероятное волнение, словно от того, капнет на язык капелька рома или нет, зависело нечто очень важное.

— Примерно так, — не стал спорить навигатор. — Вот так квантовая механика и работает.

— Хм, а ведь и правда всё просто! — восхитился капитан Хук. — А теперь объясни мне подробнее, что такое эти точки Лагранжа…

— Не понял, — отчеканил навигатор, уставившись в монитор. — Точки Лагранжа меняют своё положение. Ещё немного — и мы промахнёмся.

— Меняют? — изумился капитан Хук. — Но это же невозможно! Планета под нами меняется? Или спутник над нами?

— Или моральный закон внутри нас… — пробормотал навигатор. — Это возможно в одном-единственном случае. На спутник оказывается дополнительное гравитационное воздействие. А кто может оказывать? Другой корабль, больше некому. И где он? А сейчас поищем.

Капитан Хук поднял бутылку и уставился сквозь неё на монитор, словно пытаясь разглядеть врага. И хотя это не удалось, космос действительно завораживал. Окрестности планеты были окутаны разреженной, но красочной туманностью, остатком древней сверхновой. Пыль и газ переливались оттенками фиолетового, бирюзового и золотого, слабо освещая планету своим призрачным светом. А планета сама по себе выглядела шариком, покрытым бурлящими океанами и континентами, изрезанными глубокими каньонами. Неподалёку вращался единственный спутник — тёмно-серая сфера, испещренная кратерами. Она постоянно отбрасывала на планету длинные, зловещие тени. Между планетой и спутником дрейфовали обломки астероидов, образуя слабое, но опасное кольцо. Вдалеке были видны мерцающие точки других звезд, но они казались далекими и неважными в сравнении с величественной красотой этой системы.

Но вместо поисков врага или любования космическими красотами навигатор выхватил бумагу и ручку и занялся очень странным, с точки зрения капитана Хука, делом: принялся увлечённо рисовать формулы, от усердия даже закусив кончик языка.

— Ты собираешься таким образом отыскать источник гравитационного воздействия? — наконец подал голос капитан. — Рисуя вот такие закорючки?

— А как же, — не отрываясь от работы, сообщил словоохотливый навигатор. — Именно вот так когда-то была открыта планета Уран… то есть одна из планет в далёкой-далёкой галактике. Люди заметили изменение орбит двух ближайших планет и потом теоретически, «на кончике пера», открыли новую планету. Ага, вот ты где! — торжествующе воскликнул навигатор, вводя в командную строку длинную россыпь цифр.

— Эй, что ты делаешь? — капитан Хук ринулся было к подчинённому, но опоздал.

Освещение на несколько секунд стало тускло-красным, и пиратский корабль ощутимо тряхнуло.

— Что случилось? — в рубку корабля ворвались первый помощник Глут и бортмеханик Гайка. — Война? В кого стреляем?

— Что ты наделал? — взвыл капитан Хук, наблюдая, как от корабля отрывается и летит в пространство яркое облако плазмы.

— Вероятность того, что это друзья — ничтожно мала, — сообщил навигатор. — Чужой корабль сейчас за планетой, на более высокой орбите, то есть укрыться от него невозможно, убежать — тоже. Пришлось атаковать!

Капитан Хук не нашёлся, что ответить. Лишь надолго приложился к заветной бутылке.

— Ты думаешь, что попадёшь? — удивилась Гайка. — Как в того дронокрыла?

— Естественно, попаду, я же рассчитал его орбиту, — слегка обиженно ответил навигатор. — В такой ситуации промахнуться невозможно.

— Ну ещё бы, — икнул капитан Хук. — Десять стволов и весь космос в кораблях! Навигатор! Как тебя зовут?

— А вам это зачем? — ощетинился навигатор. — С какой целью интересуетесь?

— Я хочу знать, из-за кого мы… ик… из-за кого мы все умрём! — провозгласил капитан Хук и вновь приник к бутылке.

— Может быть, и не умрём. Главный вопрос, кто это, — задумчиво сказала Гайка. — Гелионы или тормали? А быть может, мруны?

— А какие варианты? — поинтересовался навигатор.

— Если это гелионы, то нам крышка, — заявила Гайка. — У них отличные движки, а сами они — одна из самых агрессивных рас в галактике.

— Вдруг нам повезло, и это тормали? — прогудел Глут.

— Тормали — торгаши, — задумчиво сказала Гайка. — Они нас отпустят… наверное. Но только после того, как ограбят до нитки. Не лучший вариант.

— А если это, страшно сказать, мруны? — пробасил Глут.

— Это мы — мруны! — взвыл капитан Хук, делая очередной глоток. — Нам конец!

— Эти разумные облачка? — задумалась Гайка. — Они не от мира сего, могли бы нас отпустить. Если бы не выстрел. Они зациклены на личной безопасности, потому стрельбу по ним воспринимают очень близко к сердцу… или что там у них вместо него.

— Надеюсь, это зекты, — сказал Глут, загибая палец, чтобы не сбиться.

— Шахтёры? Да, вариант хорош, они не станут обижаться, с ними порешаем вопросы. Дадим коробку вилтрумита, они и растают.

— А если это велиды? — продолжил Глут.

— Вояки? Тогда выстрел ничего не меняет, им для войны повод не нужен. Они на нас и так нападут!

— Хорошо бы это были гларги, — Глут загнул очередной палец.

— Учёные? Да, они в облаках витают постоянно, изобретают всякую фигню, — фыркнула Гайка. — Отдадим им нашего навигатора, пусть им свои закорючки рисует.

— Астоксы? — продолжал размышления Глут.

— Мы их называем «читатели», — вздохнула Гайка. — Мы им, скорее всего, будем неинтересны. Они любят информацию, а мы ж не знаем ничего. Это самый лучший вариант, и если он реализуется…

— Нет! Он не реализуется! — рубку заполнил пьяный вопль капитана Хука. — Только не это, нет!

Подрагивающей рукой, в которой была зажата бутылка, он указывал на монитор. На котором из-за диска планеты по дуге вылетала череда обломков и сверкали кристаллики замёрзших газов. На фоне которых виднелись характерные очертания корабля.

— Борги, — констатировала Гайка.

— Нам конец, — подытожил Глут.

— Кстати, меня зовут Игорь, — представился навигатор. — Было честью с вами летать, о капитан мой, капитан!

Капитан Хук ничего не ответил. Лишь поднял опустевшую бутылку и принялся её трясти, чувствуя себя котом Шредингера. Который, впрочем, скорее мёртв, чем жив.

Глава 1. Виртуальные фотоны

— Я ничего не понял, — сообщил доцент Розенблюм, и его вытянутое лицо породистой лошади приняло недоуменное выражение. — А что скажете вы, коллега?

— Я тоже ничего не понял, — заявил аспирант Блюменкранц, выглядящий уменьшенной копией доцента. — Абсолютно непонятная история.

Капитан Хук нахмурился. Обвёл взглядом кабинет, который напоминал скорее музей, чем место для реальной работы. И пристально уставился на доцента с аспирантом, и видимо что-то такое промелькнуло в его взоре, что Розенблюм вздрогнул, а Блюменкранц задрожал.

— Странно, что вы такие непонятливые, — подал голос навигатор, которого звали странным именем Игорь. — Я-то думал, что тут академия двухсотого уровня, а не училище для отстающих в развитии…

— Так и есть, молодой человек! — взвился доцент Розенблюм, потрясая своим вытянутым подбородком. — Двухсот девятнадцатого уровня, если быть точным! Мы одна из самых старых и самых развитых академий Федерации!

— А мы с коллегой — крупнейшие в Федерации специалисты по боргам, — добавил аспирант Блюменкранц. — Неужели вы не читали наши труды?

Аспирант Блюменкранц шлёпнул о стол книгой, намереваясь, очевидно, произвести на гостей впечатление. И это ему удалось — навигатор, едва взглянув на обложку, принялся безудержно хохотать.

— Аркадий Розенблюм и Борис Блюменкранц, «Трудно быть боргом», — прочёл название капитан Хук. — Нет, мы не читали. Можете кратенько пересказать?

— Я вот только сейчас подумал, — сквозь смех выдавил из себя навигатор. — Вы друг другу часом не родственники?

— Не ваше дело! — в унисон взвились доцент с аспирантом.

— А если вкратце, то о боргах нам ничего неизвестно, — снизошёл до объяснений доцент Розенблюм. — Это наименее изученная и наиболее загадочная раса.

— Нам так и не удалось получить достоверных сведений ни об их политической системе, ни о культуре, ни о психологии, ни даже об анатомии, — продолжил аспирант Блюменкранц.

— Известно лишь, что при захвате планетных систем они уничтожают в среднем около 99.7% населения — то есть всех, кто не успел сбежать с планеты в ближайшие часы после начала вторжения, — поведал доцент Розенблюм.

— Спектральный анализ показал, что в атмосферы захваченных планет борги активно добавляют стабильный изотоп фосфора 31P, — добавил аспирант Блюменкранц. — Видимо, им требуется фосфоросодержащая атмосфера.

— Потому они охотятся за месторождениями фосфоросодержащих минералов, таких как вилтрумит, — заявил доцент Розенблюм.

— А успешно повоевать с боргами пока ни у кого не получалось, — вставил аспирант Блюменкранц.

— Потому нам и непонятно — как вы выжили при столкновении с их кораблём? — развёл руками доцент Розенблюм. — Вы в него вообще попали или нет? Если нет, то откуда взялись обломки и облако замёрзших кристалликов газа?

— А если да, то почему вы все были уверены, что умрёте? — аспирант Блюменкранц в точности повторил жест своего старшего коллеги.

Навигатор и капитан Хук переглянулись, и каждый из них прочитал во взоре другого немой вопрос — «за что?». Но делать нечего — нужно было объяснять. Общеизвестные вещи, известные каждому космонавту, но от этого тем более сложные в объяснении. Дуэль взглядов продолжалась добрый десяток секунд, и победителем из неё вышел навигатор, умудряющийся вообще не моргать. И капитан Хук сдался.

— Сражения в космосе происходят вовсе не так, как вам кажется, — сообщил он доценту с аспирантом. — Вражеские корабли, как правило, видны как на ладони. В космосе особо не спрячешься.

— А если покрасить корабли в чёрный цвет? — спросил аспирант Блюменкранц.

Навигатор громко и весьма обидно захохотал. И капитану Хуку захотелось последовать его примеру.

— Даже очень тёмный объект рассеивает свет звезды, — едва сдерживаясь, сказал капитан Хук. — Угольные астероиды, с альбедо около 2%, прекрасно видны даже невооружённым глазом. Так я продолжу. Корабли видны, корабли движутся по предначертанным орбитам, которые достаточно легко просчитать. И потому попасть в корабль не составляет абсолютно никакой проблемы. Проблема в другом…

— Почему не составляет? — удивился доцент Розенблюм. — Разве корабль неспособен увернуться от выстрела?

— Конечно, неспособен, — пожал плечами капитан Хук. — Корабль не может двигаться с ускорением больше нескольких g — иначе весь его экипаж просто размажет по полу.

— И частично по стенам, — добавил навигатор. — Это второй закон Ньютона виноват. Сила, действующая на тело, пропорциональна его ускорению…

— Хватит, — поморщился капитан Хук, в поле зрения которого вновь заплясали блики голубого гиганта класса В. — Вы понимаете, господа учёные, доценты с аспирантами, что это значит?

Розенблюм и Блюменкранц недоумённо переглянулись.

— Вообще-то мы не физики, — сообщил доцент Розенблюм. — Мы вообще гуманитарии. Я, например, этнограф. А мой коллега — фольклорист.

— Записываете старинные сказки, легенды, тосты? — оживился навигатор. — И как успехи?

— Пока никак, — помрачнел аспирант Блюменкранц. — Пока нечего записывать.

— Но если борги решат с нами выпить — тотчас же запишем! — гордо расправил плечи доцент Розенблюм. — Наша профессура всегда к этому готова!

— Так я продолжу! — рявкнул капитан Хук. — Ускорение корабля невелико. Значит, изменение скорости корабля за счёт двигателей — намного меньше как скорости его движении по орбите, так и скорости полёта облака плазмы. И потому попасть в корабль нет вообще никаких проблем. Проблема в ином…

— Проблема — это, наверное, пробить корпус корабля? — предположил доцент Розенблюм. — Он ведь прочный!

— Это вообще не проблема, — махнул рукой капитан Хук. — Плазма расплавит вообще всё.

— Самое тугоплавкое вещество во вселенной — карбид кремния — имеет температуру плавления всего около пяти тысяч градусов, — выдал справку навигатор. — А температура потока плазмы — сотни тысяч градусов.

— Об этом я и говорю, — продолжил капитан Хук. — Плазма легко расплавит любой корпус, любую броню. Поэтому корабли, напротив, стараются делать тонкостенными. Чтобы плазма не задерживалась внутри, а пробивала корабль насквозь и летела дальше. Пострадавшие отсеки, конечно, изолируют, их обитателям не повезло. Но корабли намного больше по размеру, чем диаметр потока плазмы, выдаваемой средним кораблём. Нет, конечно, есть всякие звёздные разрушители, способные выдать поток плазмы диаметром с небольшой астероид — но это ультимативное оружие Федерации, их достаточно мало.

— Говорят, бывают даже корабли под названием «Звёзды Смерти», способные выдать поток плазмы диаметром с планету, — добавил навигатор. — Но это, скорее всего, легенды.

— Единственный способ поразить корабль — попасть в его термоядерный реактор, — сообщил капитан Хук. — Но это непросто, потому что корабль специально делается намного большим по размеру, чем реактор. И размещаться реактор может где угодно, в любой части корабля. Потому сражение в космосе — сильно зависит от удачи… Кому первому повезёт, тот и выжил. А неудачники умерли всем экипажем.

— Так вот почему пиратов называют «джентльменами удачи»! — прозрел навигатор.

— Да, мой друг, — одобрительно кивнул капитан Хук. — Удача — самое главное в нашей профессии рыцарей плазмы и силового меча. Поэтому, когда мы разглядели корабль боргов, повреждённый, но не взорванный — мы поняли, что в реактор не попали. Иначе увидели бы лишь поток гаснущих фотонов… Поэтому мы ждали, что борги нанесут по нам ответный удар. Смертельный удар.

— И как же вы выжили? — подался вперёд доцент Розенблюм.

— Как спаслись? — нетерпеливо подскочил аспирант Блюменкранц.

— Повезло, — кратко ответил капитан Хук.

Но, видя направленные на него глаза и уши, жаждущие знаний, вздохнул и принялся рассказывать подробнее.

* * *

— Почему он не стреляет? — озабоченно спросила Гайка. — Мы как на ладони, укрыться некуда…

В самом деле, корабль боргов медленно дрейфовал по высокой орбите — с большей линейной, но меньшей угловой скоростью. Облако ледяных кристаллов вокруг вражеского корабля порождало прекрасные разноцветные гало и глории[1], отчего опаснейшее вражеское судно выглядело безобиднее детской игрушки.

— И ром закончился… — простонал капитан Хук, прекращая трясти бутылку ввиду очевидной бессмысленности этого действа.

— В самом деле, странно, — пробасил Глут. — Выживших после боя с боргами обычно не остаётся. Потому они нас должны добить. Не могут не добить. Но хуже всего…

— Хуже всего, что у меня закончился ром, — капитан Хук горестно обхватил руками голову. — Проклятые борги ответят за это!

— Давайте жахнем по ним ещё разок, — предложил навигатор. — Должно же нам повезти? Не везёт нам в смерти, повезёт в стрельбе!

— У меня есть идея получше, — капитан Хук поднялся на ноги и обвёл покачивающуюся рубку мутным взором. — Команда! У вашего капитана кончился ром! Идите и принесите его!

Навигатор потрясённо уставился на капитана, горделиво указывающего зажатой в руке бутылкой на силуэт корабля боргов на мониторе. Но Гайка и Глут давно привыкли к капитанским причудам и потому подчинились, не раздумывая. И уже через пару минут Гайка отрапортовала, что малый десантный бот готов к вылету.

— Лучше я полечу, — шепнул навигатор Гайке, протянувшей руки к скафандру. — А ты присмотри за капитаном, чтобы не натворил дел.

— Одевайся! — громыхнул Глут, невероятно быстро нацепивший на себя тяжёлый бронескафандр гелионской гвардии. — Космос медленных не любит!

Навигатор понятливо кивнул, и вскоре десантный бот рванул по направлению к борговскому кораблю. Но пока навигатор одевался, Глут успел задать бортовому компьютеру максимально быстрый и минимально комфортный режим полёта. И ускорение порядка 6g вдавило пиратов в кресла. И если Глут переносил это неудобство стоически — во время десантирования на вражеские планеты ему и не такое претерпевать доводилось, то навигатору со странным именем Игорь явно приходилось несладко. Капитан Хук даже нацепил наушники, чтобы лучше слышать его жалобы или хотя бы стоны, но паренёк удивил. Наушники молчали, донося до ушей капитана лишь тяжёлое дыхание юного умника.

— Прибыли, — спустя вечность провозгласил Глут.

— Докладывайте о каждом шаге! — приказал капитан Хук.

— Есть! — отрапортовал Глут, и принялся докладывать: — Мы швартуемся… Капитан, мы пришвартовались. Мы входим… Капитан, мы вошли. Мы осматриваемся… Капитан, мы осмотрелись. Срань квазаарская!

— Капитан, мы покакали! — ехидно добавил навигатор.

— Они мертвы, капитан! — в обычно флегматичном голосе Глута слышался невероятный накал эмоций. — Все борги мертвы!

— Совсем мертвы? — тупо переспросил капитан Хук.

— Скажем так, — навигатор почему-то абсолютно не разволновался, а, напротив, продолжал хохмить, словно смотрел второразрядный фильм на экране своего космофона. — Умирающие трупы мёртвых мумий боргов судорожно панически безысходно скончались сегодня с утра.

— Мертвее, чем вакуум, — подтвердил Глут. — Или даже как души таможенных чиновников на Базе Федерации.

— Причина смерти? — осведомился капитан Хук.

— Полностью бесперспективный тлетворный ужас мрака тоски разрушил остатки останков боргов, — навигатор продолжал глумиться. — Чудовищный смрадный ад кошмарного умирания смертельно больного умирающего от смертного ужаса экипажа застил слезами глаза умирающих насмерть боргов. Всё финально окончательно кончено, последний заключительный конец конца стартовал.

— Они поубивали друг друга! — столь же потрясённо заявил Глут. — Повыхватывали силовые мечи и порубили ими друг дружку в мелкий фарш.

— А был бы у них короткоствол — всё бы сложилось иначе, — цинично вставил навигатор. — Плазмоганы — для лохов, мечи — выбор мастеров!

— И это везде! — утробно рявкнул Глут. — Весь корабль усеян трупами. Мы направляемся в рубку, может быть, там кто-то остался… Капитан, мы достигли рубки. Но и тут иначе не сложилось. Эй, что ты делаешь? Зачем тебе голова этого несчастного? Точнее, то, что от неё осталось?

— Космофлотские бойцы собирают образцы, — пропыхтел навигатор, шелестя космопакетом. — Пока что можно лишь констатировать, что борги антропоморфны… Но это пока всё. Возможно, изучение головы даст новую информацию!

— Внимание, капитан! — воцарившуюся было тишину разорвал взволнованный окрик Гайки. — Регистрирую кратное увеличение излучения виртуальных фотонов от боргского корабля!

— От корабля боргов, — машинально поправил её капитан Хук. — Правильно говорить так…

— Реактор! — взвыл навигатор. — Они вывели реактор на запредельный режим работы. И скоро горение сменится взрывом!

— Отключить можешь? — деловито спросил капитан Хук.

— Нет! — рявкнул навигатор. — Тут, в рубке, не предусмотрено вообще никаких органов управления реактором. Такого попросту не может быть! Как они им управляют? Или никак не управляют? Что за бред! Может, это мне снится?

— Или управляют не они, — заметил Глут.

— Судя по показателям, у нас осталось минут пятнадцать, не больше, — заявил навигатор.

— Через пятнадцать минут мы окажемся в непосредственной близости от корабля боргов, — констатировала Гайка. — Умно, умно. Как точно рассчитали! Взрыв и нас уничтожит. И выхода нет.

— Глут, за мной! — приказал навигатор, и в наушниках капитана Хука послышалось тяжёлое дыхание первого помощника. — Вот сюда, на уровень вверх.

— Что ты задумал? — вопросил капитан Хук.

— Реакцию термоядерного синтеза невозможно просто так остановить, — задыхаясь от бега, сообщил навигатор. — Однако её можно замедлить. Вот они, генераторы. Глут! Вали их на пол. И быстрее, быстрее!

— Генераторы чего? — недоумённо спросил капитан Хук.

— Магнитного поля, чего ж ещё, — буркнул навигатор. — Которое ускоряет бозоны Хиггса, сталкивает их и порождает миниатюрную чёрную дыру, необходимую для перехода в логарифмическое субпространство.

— А зачем их валить на пол? — не понял капитан.

— Чтобы поменять направление вектора магнитной индукции, — объяснил навигатор. — Так поменять, чтобы магнитное поле воздействовало на вещество внутри реактора.

— И что будет? — не понял капитан Хук.

— Вы разве не знаете, откуда на солн… на звёздах пятна? — поразился навигатор. — Пятна это участки пониженной температуры. Вызванные сильными магнитными полями. Сильные магнитные поля охлаждают вещество, участвующее в термоядерной реакции. И тем самым оттягивают момент взрыва. Что нам и нужно… Так, врубаю. Готово!

— Поток виртуальных фотонов снизился, — заявила Гайка. — Но всё равно продолжает расти, хоть и медленнее.

— По моим прикидкам, у нас есть пара часов, — оптимистично заявил навигатор. — За это время вы успеете далеко улететь по орбите, и планета вас прикроет от взрыва. Кстати, предупредите геологов, что через пару часов на орбите планеты будет большой «бум». А возможно, даже «бадабум»!

— А вы? — с тревогой спросила Гайка. — Что будет с вами?

— Мы умрём с вашим именем на устах, капитан! — громыхнул Глут, стукнув кулаком себя в грудь. — Надеюсь, вы передадите моему наставнику, Сонному Джо, что сержант Глут до конца исполнил свой долг!

— Не так быстро. У меня есть план, — навигатор, на удивление, ничуть не волновался и не паниковал. — Но сперва мы тут пошаримся в поисках всяких ништяков.

— И выпивки, — прогудел Глут. — Капитан приказал!

— Хрен с нею, с выпивкой, — капитан Хук решительно махнул рукой. — Главное, постарайтесь выжить. А вот ты, Гаечка, дорогая, скажи, пожалуйста… У тебя есть спирт?

Два часа тянулись мучительно долго. Корабль боргов, перед тем, как скрыться за планетным диском, сиял всё ярче, причём даже в видимой части спектра. Навигатор успел сообщить, что паниковать не надо, это всего лишь синхротронное излучение[2], но затем пропал со связи вместе со старшим помощником. И капитану оставалось лишь надеяться, что они выживут… Если бы не спирт, принесённый заботливой Гайкой, было бы совсем тяжело. А так с печальной действительностью удавалось в какой-то степени примириться. Но капитан Хук поймал себя на мысли, что ему очень хотелось бы услышать умничанья навигатора, его рассказы простыми словами про сложные вещи, например про виртуальные фотоны. Что же это может быть? Это, наверное, всё равно, что смотреть по космовидеосвязи, как другие бухают, а самому не участвовать? Ну уж нет, Вселенная не может быть настолько жестока…

Вспышка!

Атмосфера планеты воссияла бледно-жёлтым свечением — несмотря на то, что взорвавшийся корабль боргов был надёжно скрыт от пиратского корабля планетой, многократно перерассеянные в атмосфере фотоны всё-таки добрались до него. Но при этом они утратили огромную часть своей энергии и никакой опасности не представляли. Скорее, это даже выглядело красиво. Планета на несколько коротких мгновений словно натянула на себя костюм звезды. Но вскоре всё кончилось, и в атмосфере принялись клубиться чёрные тучи — взрыв явно вызвал резкий скачок атмосферного давления, который обязательно должен повлечь за собой возникновение могучих ураганов. Капитан Хук мимолётно посочувствовал геологам, надеясь, что они успешно переживут бурю, и вновь вернулся мыслями к навигатору с первым помощником. Удалось ли им выжить? Навигатор умён, как сотня квазааров, он обязательно что-нибудь придумал бы. Хотя что такое виртуальные фотоны, наверняка не сможет объяснить даже он…

— О капитан мой, капитан! — в наушниках послышался знакомый голос, преисполненный ехидства. — У нас всё в порядке, летим к вам.

— Ты почему на связь не выходил, олух?! — возмутился капитан Хук.

— Потому что всю электронику пришлось вырубить, — пояснил навигатор. — Иначе бы электромагнитный импульс её угробил напрочь. Предвосхищая ваш вопрос, капитан — мы укрылись на поверхности спутника. Едва успели долететь до взрыва. Вот, полюбуйтесь!

Капитан Хук полюбовался и одновременно ужаснулся. Спутник планеты представлял собой жалкое зрелище, превратившись из плотного шарика в некое подобие разбитого яйца. Неужели это виртуальные фотоны такое натворили?

— Вы хотели знать, что такое виртуальные фотоны? — продолжил навигатор абсолютно спокойным голосом, словно не он только что прятался за небольшим силикатным шариком от термоядерного взрыва. — Всё очень просто. Это такие частицы, которыми реальные частицы обмениваются при взаимодействии. Пока достоверно неизвестно, есть ли виртуальные фотоны в реальности, или их нет, а только кажется, что они есть.

— А как же мы их регистрируем? — не поняла Гайка.

— По спонтанному лэмбовскому сдвигу[3] энергетических уровней в атомах водорода, — отмахнулся навигатор. — Но, быть может, виртуальные частицы это всего лишь удобный математический приём, а причина сдвига совершенно в другом. Главное отличие виртуальных частиц от реальных — что для них не работают законы физики, такие как соотношение между энергией и импульсом. Они импульс переносят, а энергию — нет…

— Хватит! — потребовал капитан Хук, перед глазами которого вновь замелькало изображение голубого гиганта класса В. — Объясняй нормально!

— Как прикажете, капитан, — сбавил тон навигатор. — Вот представьте, что вы заходите в ликёро-водочный отдел космомаркета с острым желанием выпить…

— Тут и представлять нечего, — пробурчал капитан Хук, испытывающий именно такое желание.

— Но в кармане у вас свищет высокий вакуум, и космокредитов не хватает даже на самую маленькую бутылочку самого дешёвого пойла… — садистски продолжил навигатор. — И тут вы видите такого же страждущего бедолагу. Вы с ним не разговариваете, не обмениваетесь знаками или жестами — но между вами возникает незримая, но очень прочная связь. Вот эта связь — это и есть проявление виртуальных частиц. Как именно вы воздействуете друг на друга — наука не знает. Ваши биополя интерферируют, или телепатия пробуждается, или нечто иное, ещё неоткрытое… Однако сам факт воздействия несомненен — вы покупаете пузырь на двоих и выпиваете его в ближайшем переулке.

— Вот оно в чём дело! — схватился за голову капитан Хук. — А меня жена так пилила, так пилила… А оказалось, что во всём виноваты виртуальные фотоны! Буду знать! Ну, на тот случай, если вдруг ещё раз женюсь…

Гайка окинула капитана долгим взором, содержащим очень богатый спектр эмоций. И отвернулась.

[1] Гало и глории— оптические явления, вызванные рассеянием света на мелких частицах.

[2] Синхротронное, или магнитотормозное излучение возникает при движении заряженной релятивистской частицы в магнитном поле.

[3] Лэмбовский сдвиг – изменение энергии стационарных состояний 2S1/2 и 2P1/2 атома водорода, вызванное квантовыми флуктуациями электромагнитного поля, причинами которых могут служить, помимо прочих, и виртуальные фотоны.

* * *

— Так, так, — проронил доцент Розенблюм, дослушав рассказ капитана. — Вы далеко продвинулись в изучении боргов.

— Дальше, чем всё остальное борговедение, вместе взятое, — поддержал его аспирант Блюмнкранц.

— У вас есть шанс нас догнать, — беспечно заявил навигатор и с размаху водрузил на стол космопакет. — Изучайте, потом расскажете.

— Это что? — севшим голосом спросил доцент Розенблюм.

— Это голова, — вспомнил аспирант Блюменкранц. — Они же говорили про голову…

— Не совсем голова, а то, что от неё осталось, — педантично поправил навигатор. — Но кое-что, глядя на неё, понять можно.

— Вы никому её не показывали? — напряжённым тоном спросил доцент Розенблюм.

— Или рассказывали о ней? — аспирант Блюменкранц напрягся так, словно приготовился к прыжку в потенциальную яму.

Воцарилась напряжённая тишина. Пара учёных взирала на пиратов с таким мучительным ожиданием, что виртуальные фотоны между ними наверняка переполнили весь кабинет, невзирая на свои нулевые размеры.

— Конечно, да, — разрядил обстановку навигатор, лишь на миг опередивший капитана Хука, который уже собрался было всё отрицать. — Наш коллега, первый помощник Глут, оказался страстным коллекционером и хотел эту голову в кают-компании на стенку повесить.

— Но мы его отговорили, — поддержал капитан Хук фантазии навигатора. — Да и наша бортмеханик была против. Дескать, у неё от такой инсталляции может снизиться либидо… впрочем, неважно.

— Потому мы просто отфотографировали голову во всех ракурсах, — нагло соврал навигатор. — И видео сняли, чтобы первому помощнику было чем полюбоваться в разгар космического сражения.

— И все эти материалы хранятся у вас на корабле? — уточнил аспирант Блюменкранц.

— Пусть там и хранятся, — попросил доцент Розенблюм, и обстановка в кабинете ощутимо разрядилась. — Никому их не показывайте, чтобы нас не опередили в публикациях. Договорились?

— А что взамен? — нагло влез навигатор, когда капитан Хук уже был готов согласиться.

— А взамен мы вам предлагаем грант на исследования от нашей академии! — торжественно провозгласил доцент Розенблюм, тщательно выписывая цифры на листке бумаге и показывая его пиратам. — Не хотите ли отвлечься от пиратского ремесла и немного поработать на благо науки?

— Конечно, хотим! — поспешно заявил капитан Хук, опасаясь, что навигатор снова встрянет в беседу. Да и число на листке очень даже впечатляло. Когда капитан Хук попытался перевести его в ящики рома, у него едва не закружилась голова от головокружительных перспектив.

— Исследования боргов, я так понимаю? — осведомился навигатор. — Но где нам их искать?

— Это как раз очень просто, — сообщил аспирант Блюменкранц. — Из исследовательской экспедиции по дальним мирам возвращается судно геолого-географического факультета нашей Академии. И так уж получилось, что мне известна точка выхода. Вам нужно встретить это судно, и вдумчиво расспросить геологов о новооткрытых планетах, богатых фосфорными минералами. После чего лететь к ним и ждать там боргов.

— А дальше по ситуации, — подхватил доцент Розенблюм. — Такие ловкачи, как вы, наверняка справятся!

— Хммм… — с сомнением протянул навигатор.

— Мы согласны, — упрямо набычился капитан Хук.

— Ладно, рискнём, — махнул рукой навигатор. — Но гранты — вперёд!

Глава 2. Принцип неопределённости Гейзенберга

— Земля! Земля!

— Что?!

Заслышав крик навигатора, капитан Хук рывком подскочил на постели, стукнулся макушкой об потолок, нецензурно помянул остолопа, который для экономии ресурсов реактора выкрутил гравикомпенсатор на 0.15g, вспомнил, что этот остолоп он сам и есть, шагнул к двери, наступил на одну из бутылок, в изобилии валяющихся на полу, потерял равновесие и сам медленно рухнул на пол, порадовавшись своей мудрой предусмотрительности с гравикомпенсатором. После чего окончательно проснулся.

— Какая ещё земля? — из коммуникатора донёсся раздражённый рык первого помощника. — Игорь, тебя оставили за пультом, чтобы ты следил за выходящими из прыжка кораблями. А ты чего? Что это вообще такое — «земля»?

— Да понимаете ли, тут такое дело… — замялся навигатор. — Тут, рядом с монитором, кактус в горшке… был. А в горшке земля. Тоже была.

— Была?! — возмутился голос Гайки. — Это же мой любимый цветок! Я убью тебя!

— Да я пошутил! — срочно сдал назад навигатор. — Вот он, целый и невреди… ой. Блин. Я, похоже, накаркал.

— Готовься к смерти! — Бортмеханик ворвалась в рубку, сжимая в руках тяжёлый разводной ключ. — Вот тебе! Получай!

То, что произошло дальше, заставило капитана Хука замереть в недоумении. Навигатор неуловимо быстрым движением сместился в сторону, и разводной ключ спружинил от спинки кресла. Гайка этим не удовлетворилась и пошла в атаку, размахивая своим оружием с таким ожесточением, что даже бывалый абордажник капитан Хук ощутил к ней огромное уважение, и даже подумал, что напрасно в абордажные команды не берут женщин…

Но достать навигатора ей никак не удавалось. Словно издеваясь, он в самый последний миг перед ударом смещался в сторону, и разводной ключ лишь бессильно рассекал воздух.

— Хватит уворачиваться, трус! — задыхаясь от нехватки кислорода, выкрикнула Гайка. — Дерись как мужчина!

— Как мужчина — это с голыми руками против вооружённых рук? — скептически поинтересовался навигатор. — Что же, давайте попробуем.

— Можно вас? — пробасил Глут.

— Не сейчас! — не сговариваясь, рявкнули Гайка с навигатором. — Не мешай!

Капитан Хук грязно выругался и поспешил в рубку, надеясь, что они не прикончат друг друга до его прихода. Гайка же тем временем исполнила невероятно изящный пируэт, обрушив на навигатора удар, казалось бы, неодолимой силы. Навигатор даже не сделал попытки защититься, и с места тоже не сдвинулся. Его рука дёрнулась в неуловимом движении, слишком быстром, чтобы его можно было заметить глазом — и выхватил разводной ключ из рук Гайки.

— Вы очень дорожите этим ключом? — небрежно спросил навигатор, подбрасывая его в воздух и вновь ловя. — Не особо расстроитесь, если я завяжу его морским узлом?

— Можно вас на минутку? — голос Глута стал немного громче. — Тут…

— Отстань! — отмахнулась Гайка и вновь повернулась к навигатору. — Что это было?

— Вы о чём? — попытался ломать комедию навигатор.

— Капитан! — голос Глута стал намного громче. — Тут наблюдается…

— Позже, Глут! Я присоединяюсь к вопросу, — веско сказал капитан Хук, наконец-то добежавший до рубки и даже умудрившийся не сильно запыхаться. — Ты где научился так драться?

— В детском саду, — любезно улыбаясь, ответил навигатор. — О, у нас там творилась полная жесть, приходилось очень несладко. Гибельный Лабиринт Восемнадцати Горшков, роковой Тоннель Орущих Воспиталок, Смертоносная Каша-С-Комочками… Потребовался высочайший уровень мастерства, чтобы продержаться. Как я выжил — до сих пор не пойму!

— Извините, люди добрые! — голос Глута стал громче. — Простите, что я к вам обращаюсь! Мы сами не местные!

— Чего?! — обалдел капитан Хук.

— Тут корабль, — коротко отрапортовал первый помощник. — Движется к точке Лагранжа. И почти её достиг…

— Так чего же ты молчишь?! — возмутился капитан Хук. — Надо было сразу докладывать! Мы же упустим его, пока вы тут драки затеваете! Каждому по два наряда вне очереди!

— Но я пытался сказать… — у Глута не хватило ума промолчать.

— А тебе — три наряда! За то, что плохо пытался! И вообще, где доклад по всей форме! Принадлежность, курс, скорость?

— Судя по форме, это судно мрунов, — сообщил навигатор, успевший приникнуть к монитору и пробежать взглядом столбцы чисел. — Движется к точке Лагранжа L1 системы звезда — третья планета. Достигнет её примерно через три с половиной минуты. Доклад окончен.

— Сигнатура ЭНКИМЕД? — деловито осведомился капитан Хук.

— Отсутствует! — чётко отбарабанил Глут.

— Отлично! Дай предупредительный залп, — приказал капитан Хук. — Чуть впереди по курсу.

— Может, не надо? — предложила Гайка. — Мруны — они же такие няшечки! Их-то за что?

— За то, что ты их любишь больше, чем меня, — бросил капитан Хук.

— Я тебя вообще ненавижу! Ты ведь обещал мне кое-что. Забыл?

— Не было ничего! — капитан Хук отступил на пару шагов от разъярённой Гайки. — Ничего не было!

— Ах, не было? — окончательно взбеленилась Гайка. — Да я тебя!

Именно этот момент навигатор выбрал, чтобы дать залп. Корабль вздрогнул, освещение на несколько секунд сделалось тусклым, и этого содрогания оказалось достаточно, чтобы люди взлетели в воздух. Правда, не все. Навигатор предусмотрительно пристегнулся к креслу, Глут ухватился за край пульта, едва не отломав его, но тоже удержавшись. А вот капитан Хук и Гайка, словно зелёные новички, взмыли ввысь, пытаясь ухватиться за что-то. Но вокруг ничего не было, кроме них самих, потому они и оказались друг у друга в объятиях.

— Да включите же нормальную гравитацию! — потребовал капитан Хук. — Немедленно!

— Вы же упадёте с высоты, — удивился навигатор. — И что-нибудь себе сломаете. Вот сейчас опуститесь, тогда и включу.

— Простите, — в рубке раздался металлический голос машинного переводчика. — Что здесь происходит? Вы, любезнейшие, изволили нас атаковать!

Навигатор щёлкнул пультом, и в рубке возникло голографическое изображение мруна — святящегося облачка с огромными глазами, выглядящего милее, чем целый батальон котиков.

— Ми-ми-ми! — в восторге пропищала бортмеханик, не разжимая, впрочем, объятий.

— Ну что вы! — фальшивым тоном изобразил возмущение навигатор. — Мы по вам не стреляли. Я изрядно фраппирован подобным предположением, сударь! Оно задевает мою честь!

— Тогда что это был за пердимонокль? — поинтересовался мрун. — Почему в нас летело облако плазмы, позвольте полюбопытствовать?!

— Ну вот, опять! — навигатор схватился за голову в притворном отчаянии. — Они опять подвергают сомнению мои знания космической навигации! Считают, что я стрелял по ним, но промахнулся? Я, который сдал экзамен самому Шмальгаузену, ученику знаменитого Ландауна! Меня в жизни так никто не оскорблял! Ну, если не считать пацанов с физтеха, которые…

— Так вы стреляли не по нам? — мрун съёжился, и даже в металлических интонациях переводчика прозвучал испуг. — А по кому же?

— Это был предупредительный выстрел, который призван был побудить вас остановиться.

— Остановиться? — изумился мрун. — Но что это значит?

— Это значит, что вам следует минимизировать функционал лангранжиана[1] вашей динамической системы, — туманно пояснил навигатор. — Разумеется, полная остановка в космосе невозможна. Двигайтесь по своей эллиптической орбите, а к точке Лагранжа не приближайтесь. Или я стреляю!

— Короче! — рявкнул капитан Хук, обретя твёрдый пол рубки под ногами, а вместе с ним и уверенность. — Вы нам должны, поняли, пушистые? У нашего навигатора из-за вас возникла космическая обидка! И за эту обидку мы вас сейчас из плазменной пушки расстреливать будем.

— Может, не надо? — робко протянул мрун.

— Надо, мруны, надо! — зловеще расхохотался капитан Хук.

— Наш капитан — зверь! — подыграла ему Гайка. — Только одно может помочь ему подобреть…

— Ром? — обречённо спросил мрун.

— Ром! — подтвердил капитан Хук. — Два… нет, три ящика!

— Но у нас остался всего один ящик… — края мруна задрожали, а его глаза стали ещё больше. — Может, один ящик спасёт вашего капитана?

— А кто тут у нас маленький врунишка? — капитан Хук погрозил мруну пальцем. — Мрунишка, не зли меня! А не то я за себя не отвечаю!

— Два ящика, и по рукам, — предложила Гайка.

— На том и покалим сростень, — печально пропищал мрун и отключился.

Капитан Хук очень любил такие моменты.

Бой завершился, не начавшись, ни в кого стрелять на поражение не пришлось, договорённость достигнута — и теперь со стороны мрунов к пиратскому кораблю летит мини-челнок с двумя ящиками рома, а навстречу ему движется мини-челнок со специальным информационным кристаллом капитана Хука. Пираты называли эти кристаллы ЭНКИМЕД, что означало «это наша корова, и мы её доим». Кристалл подтверждал, что данный корабль это добыча капитана Хука, а, следовательно, никто иной не смел предъявлять на него претензий. Кристаллы обладали разным сроком действия, в зависимости от размера получаемого выкупа. Капитан Хук поступил по-своему благородно — выдал кристалл с максимальным сроком действия, 28 дней…

— Вам их не жалко? — неожиданно спросил навигатор.

— Жалко? — изумился капитан Хук. — Мы же пираты! Йо-хо-хо, и бутылка рома, и всё такое… Да, ты прав. Жалко. Они милые.

— Именно поэтому мы им помогаем, — сказала Гайка. — Как ты думаешь, откуда у мрунов ром? Они сами спиртное не употребляют.

— Зато теперь они почти месяц смогут летать безбоязненно, и ни один пират не посмеет на них навести свою пушку, — добавил капитан Хук. — Неплохая сделка — месяц безопасности в обмен на два ящика рома… Хотя я бы и на один согласился.

— А если всё-таки кто-то нападёт? — с любопытством спросил навигатор.

— То этот кто-то будет признан врагом всего пиратского сообщества! — провозгласил капитан Хук. — И делом чести для каждого пирата станет поимка и уничтожение негодяя. Выгоднее всего не стрелять по кораблям, а полюбовно договариваться, вот как мы сейчас. И кто попытается сломать такую схему — ох и заплатит!

— Мрунам повезло, что они наткнулись на нас, — добавила Гайка. — . Поживиться-то у них можно очень многим… Не все пираты настолько щепетильны, как наш капитан.

— Я же знаю, что мруны тебе нравятся, — смущённо пробормотал капитан Хук. — Вот и стараюсь им помогать, по мере возможностей.

— Так это ради меня? — распахнула глаза Гайка.

— Ну конечно же…

— Тогда я готова тебя простить.

— Правда?

— Ну конечно же. Ох, капитан мой, капитан…

Навигатор и Глут тактично отвернулись, чтобы не мешать капитану общаться с бортмехаником. Навигатор созерцал монитор, словно пытаясь взглядом просверлить в нём дыру. А Глут о чём-то напряжённо размышлял.

— Я вот что подумал, — осторожно сказал первый помощник. — А нельзя ли обойтись вообще без стрельбы и угроз? Просто каждый корабль пусть покупает кристаллы ЭНКИМЕД и летит куда хочет. Никого не придётся поджидать и вылавливать, никому не надо угрожать. Хорошо же будет?

— Рано или поздно мы к этому придём, — потёр лоб навигатор. — На место анархии всегда рано или поздно приходит закон. В давние времена на дорогах орудовали разбойники, грабящие купцов, а потом они переродились, став частью государственной машины по взиманию налогов… Хотя жестокость, конечно же, осталась.

— Скорее поздно, чем рано, — вздохнул капитан Хук. — Точек Лагранжа в любой планетной системе очень много, все не перекроешь. Для системы из двух тел их пять, для трёх — уже пятнадцать, для четырёх — тридцать…

— Для N тел их будет 5N(N-1)/2, — почти мгновенно прикинул навигатор. — Квадратичная зависимость, то есть растущая очень быстро…

— Хотя… — капитана Хука вдруг осенила невероятная идея. — Все эти точки Лагранжа находятся в одной и той же плоскости, верно?

— Да, в плоскости эклиптики, — подтвердил навигатор. — Потому что все массивные объекты планетарной системы вращаются в этой плоскости. А в этой плоскости они вращаются потому, что всё, что обладало вертикальной компонентой скорости, за миллиарды лет формирования планетарной системы давно из неё улетело. Хотя есть и исключения, например, кометы…

— Чур меня! — замахал руками капитан Хук. — Они маленькие, быстрые, да ещё и джеты испускают. Опасно! Но мы отвлеклись. А если подняться над плоскостью эклиптики? Тогда все точки Лагранжа будут под нами, как на ладони. Никто не ускользнёт!

— Идея хороша, — признал навигатор. — Но нереализума.

— Почему это? — возмутился капитан Хук.

— Потому что издалека попасть во вражеский корабль практически невозможно, — отрезал навигатор.

— Как так? — ошалел капитан Хук.

— А вы разве не замечали, что битвы в космосе обычно происходят на достаточно небольших, по космическим меркам, расстояниях? — спросил навигатор.

— Но я думал, что это из-за плазмы… — пробормотал капитан Хук. — Она же может остыть, или рассеяться…

— В космосе вакуум, — навигатор взглянул на капитана как на редкостного тупицу. — Там не на чем рассеиваться. Плазма, конечно, остывает в процессе полёта, но тепло она отдаёт исключительно путём лучевого переноса, то есть медленно.

— Тогда почему?

— Из-за принципа неопределённости Гейзенберга, — торжественно провозгласил навигатор. — Оказалось, что невозможно одновременно определить координаты квантовой частицы и её скорость.

— Но вражеский корабль-то не квантовый! — воскликнул капитан Хук. — Он большой!

— А ионы плазмы — квантовые, — стоял на своём навигатор. — И потому на больших расстояниях эта неопределённость приводит к промахам.

— А откуда неопределённость берётся? — поинтересовался капитан Хук.

— Из некоммутированности операторов квантовых наблюдаемых…

— Объясняй, только без зауми! Опять этот голубой гигант класса В! Ненавижу!

— Как прикажете, капитан, — кивнул навигатор. — Вот представьте, что вы женаты…

— Представил, — с некоторым внутренним усилием изрёк капитан Хук. А Гайка бросила на навигатора благодарный взгляд.

— И вы собираетесь с женой в театр…

— Куда-куда? — не понял капитан Хук.

— В Космополитан Оперу, — Гайка ткнула капитана в бок острым кулачком. — Не перебивай!

— Так вот, вы собираетесь в оперу, преисполненный радостных предвкушений, потому что перед представлением можно заглянуть в буфет и там как следует употребить чего-нибудь горячительного…

— О-о-о! — капитан Хук радостно потёр руки. — Я бы просто приплясывал от нетерпения!

— Но ваша жена не готова выходить, — сочувственно произнес навигатор. — Она собирается.

— Как это не готова? — изумился капитан Хук. — Что там собирать-то надо?

— Вот так «не готова»! — повысила голос Гайка. — Это ж не корабль с чисто мужским экипажем, где можно натянуть комбинезон и вперёд! В Космополитан Опера обязательно будут другие женщины. Потому надо как следует почистить пёрышки, чтобы поставить на место этих выдр!

— Так вот, невозможно одновременно точно задать время сборов вашей жены, и место, в которое вы в итоге попадёте! — триумфально завершил навигатор.

— Как так — «невозможно»? — не понял капитан Хук.

— Если вы не будете её подгонять, то она будет прихорашиваться очень долго, и вы попадёте в оперу в лучшем случае к началу второго акта.

— То есть я не только перед представлением не выпью, но и антракт пропущу?! — возмутился капитан Хук. — Так не пойдёт! Я её заставлю собираться быстрее! Чётко скажу — через пять минут выходим!

— В этом случае нет уверенности, где вы окажетесь, — усмехнулся навигатор. — Быть может, вы поедете в Космополитан Оперу. А может быть, пойдёте нафиг. Тут уж решать будет женское сердце, которое непредсказуемее и загадочнее, чем сама Вселенная…

Зашипела дверь шлюза, и вскоре в рубке оказались два ящика с бутылками рома.

— Да уж, — капитан Хук почесал в затылке и достал бутылку. — Ну её нафиг, эту Космополитан Оперу вместе с её квантовой неопределённостью. Лучше уж выпить дома без помех!

И немедленно выпил.

[1] В теоретической механике лагранжианом динамической системы называют разность её кинетической и потенциальной энергий. К точкам Лагранжа эта функция отношения не имеет, общность названий связана исключительно с именем великого учёного Жозефа Луи Лагранжа.

Глава 3. Полное внутреннее отражение

— А вот и наш клиент! — провозгласил навигатор, оторвавшись от монитора. — Точка L2 системы планета-спутник!

Капитан Хук присмотрелся. Действительно, из логарифмического субпространства выходил корабль, явно принадлежащий зектам. Капитана Кука всегда завораживал выход из субпространства — сперва сгущалась тень, абсолютно чёрная даже на фоне бездонной темноты космоса, и различимая лишь по пропавшим из поля зрения звёздам, и постепенно обретала цвет и форму. Да, это зекты, никаких сомнений. Геологи, шахтёры, металлурги, и представители прочих не особо героических, но крайне полезных профессий. Даже жалко будет по ним стрелять, если что-то пойдёт не так…

— Граждане шахтёры! — навигатор тем временем связался с кораблём зектов и принялся вещать, почему-то добавив в голос немного хрипотцы. — Внимание! Ваше судно полностью блокировано! Так что предлагаю вам сдаться. По-хорошему!

— Фиг тебе! — ответил ему задорный девичий голосок. — Шахтёры не сдаются! Пушку к бою!

— Наконец-то бой! — навигатор предвкушающе потёр руки. — Ах, Игорёк, Игорёк, пошли со мною на Рагнарёк!

— Эй, у них есть пушка! — возмутился капитан Хук. — Надо сваливать!

— Сейчас мы их свалим, — навигатор набирал команды с непостижимой быстротой. — Мы выстрелим первыми. Как говорится, либо быстрый, либо мёртвый!

— С одного выстрела мы их всё равно не уничтожим! — попытался объяснить капитан Хук. — А вот они нас — запросто.

— А я говорила тебе! — встряла в беседу Гайка. — Бери корабль побольше! А ты предпочёл побольше рома купить. И что теперь — мы все погибнем из-за твоей жадности!

— Не погибнем, — навигатор щёлкнул пультом, и корабль, погрузившийся на несколько секунд в полумрак, исторг из себя поток плазмы.

— Ха-ха! — рассмеялась девушка с шахтёрского корабля. — Ты считать не умеешь, навигатор? Ты же промахнулся!

Капитан Хук приник к монитору. Действительно, облако плазмы пролетело мимо корабля геологов и ударило в спутник. И сверкающий ледяными гранями спутник, похожий на ёлочную игрушку, потемнел и словно стал меньше в размерах.

— Ты и правда промазал… — потрясённо пробормотал капитан Хук. — Как же так?

— Сейчас они нас грохнут, — с горечью констатировала Гайка. — А ведь мама меня предупреждала. Говорила мне мама — хватит играться с механизмами, прекращай гайки вертеть. Играй лучше в куклы, иначе умрёшь незамужней. Так оно и выйдет!

— Ну что, пираты? — голос шахтёрской девчонки стал ещё задорнее. — Пришла пора умирать, не так ли? Скажете чего-то напоследок? Иногда перед смертью люди говорят умные вещи. Хотя какие с вас люди…

Капитан Хук, первый помощник Глут и бортмеханик Гайка обречённо переглянулись. Слов у них не было, да и чем могли помочь слова?

— Отчего ж не сказать? — навигатор оказался единственным, кто не потерял боевого задора и оптимизма. — Товарищи! Граждане! Братья и сёстры! К вам я обращаюсь, друзья мои! Вероломное нападение шахтёров на наш мирный пиратский корабль продолжается…

— Да это же вы на нас напали! — возмутилась девчонка.

— Да какая разница? — махнул рукой навигатор. — Хронику пишут победители. А до нашей победы осталось три… два… один… Есть!

Капитан Хук уставился в экран, не веря своим глазам. С поверхности спутника выплеснулся мощный поток пара вперемежку с водою, и окатил этой жидкостно-газовой смесью злополучный корабль геологов.

— Дело сделано, — доложил навигатор, и перегрузка вдавила капитана Хука в кресло, а Гайку, неведомо как оказавшуюся у него на коленях — в эти самые колени, которые протестующее затрещали.

— Аккуратнее! — вскричал капитан Хук. — Куда ты так разогнался?

— Прошу прощения! — задорно выпалил навигатор. — Мы следуем быстрейшим курсом к геологическому кораблю, пока они не начали оттаивать. Но мы успеем раньше и возьмём их на абордаж. Йо-хо-хо, и ящик рома!

— А ничего, что ты не прервал связь? — кротко поинтересовалась Гайка.

— Да! — девичий голос преисполнился ярости. — Ничего, что мы всё слышим? Мы же подготовимся и будем во всеоружии!

— Так интереснее, — довольно мурлыкнул навигатор, словно сытый кот. — Нападать неожиданно — это же скучно. А так благородный дух битвы поселится наших сердцах!

— А вот наш начальник экспедиции, профессор Швайнепух, уверен, что в космосе абордаж невозможен! — не сдавалась девушка.

— В таком случае, скоро мы с ним обсудим этот вопрос лично, — пообещал навигатор. — А пока готовьтесь!

— Но как?

— Мечи точите на камне, или пейте кровь из жертвенной чаши — какая разница? — хмыкнул навигатор. — Откуда я знаю, меня никогда не брали на абордаж. Если не считать девчонок с физтеха, которые… ладно, суть не в этом. Готовьтесь, нас ждёт славная битва!

Капитан Хук сноровисто нацепил боевой скафандр, проверил свой любимый силовой меч — тот работал безупречно. Капитан Хук любил силовые мечи. Во-первых, из-за эстетики. Зеркальное лезвие, напоминавшее застывшую ртуть, причудливо искажало все окружающие предметы, и им можно было любоваться часами. А во-вторых, мощность силового меча регулировалась. От крайне малой, превращающей его в аналог дубинки, способной лишь оглушить, но не убить. А на максимальной мощности силовой меч легко вскрывал корпус космического корабля, и вообще был способен разрубить всё, что угодно. Кроме другого силового меча. Именно поэтому капитан Хук немало времени посвятил изучению фехтования, и немало в этом преуспел. В конце концов, за красивые глазки ещё никто не становился главой абордажной группы! А если и становился, то обычно пребывал в этой должности совсем недолго. До первого же боя.

Корабль ощутимо тряхнуло.

— Приехали, — уведомил навигатор своих коллег, сияя белоснежной улыбкой. — Не забывайте личные вещи и домашних животных. Вперёд, в атаку!

— Погоди, — одёрнула его Гайка. — По традиции, капитан должен сказать напутственное слово.

— Ребята, — сказал капитан Хук. — У вашего капитана заканчивается ром. Идите и добудьте его!

— Да!!! — заорали навигатор с первым помощником, и наперебой ринулись к шлюзу.

Силовые мечи ловко вскрыли корпус корабля геологов, и абордаж начался. Точнее, началось медленное продвижение пиратов по коридорам. Судно геологов больше напоминало странный гибрид передвижного склада и заброшенной свалки, чем космический корабль. Возможно, когда-то он гордо бороздил просторы галактики, выполняя важные научные миссии или выполняя боевые задачи. Теперь же, после нескольких лет в распоряжении зектов, он превратился в хаотичное нагромождение ящиков с образцами, запчастей и личных вещей геологов.

Коридоры геологического судна оказались завалены коробками всех размеров и форм. Некоторые были аккуратно промаркированы («Образцы породы, сектор Альфа-7», «Камни, похожие на картошку, не открывать!»), другие — просто обклеены наклейками с надписями вроде «Осторожно, змея!» (змеи, к счастью, отсутствовали) или даже «перед вскрытием сжечь». Пройти по кораблю, не споткнувшись о ящик, было задачей не из легких. Навигатор ужом протискивался мимо коробок, а капитан Хук бился об них всеми выступающими частями тела и мысленно радовался, что не захватил с собой на опасную миссию любимый ром. Глут же просто сносил ящики, организуя за собой непроходимые завалы. С одной стороны, это хорошо — атаки с тыла можно было не опасаться. Но с другой, в случае необходимости срочно отступить, это могло оказаться проблемой…

— Наши образцы! — завопили шахтёры, выскакивая из-за угла. — Ну что за люди? Ничего святого!

Пираты обнажили мечи, и грянул бой.

Надо отдать шахтёрам должное — они сражались храбро, яростно бросаясь на незваных гостей. Но то ли благодаря отсутствию боевых скафандров, то ли фехтовальных навыков, то ли из-за неумения работать в команде — все их атаки заканчивались ничем. Капитан Хук и первый помощник Глут даже не убивали зектов, а, включив мечи на минимальную мощность, укладывали штабелями оглушённых противников. Проблемы начались на подходе к рубке управления, где пиратов встретила наспех сооружённая баррикада, а сбоку атаковал отряд шахтёров с отбойными молотками наперевес.

Но положение спас навигатор. Игорь, даже не надевший скафандр, несколькими ударами развалил баррикаду, расшвыряв по сторонам её защитников. После чего встал несокрушимой преградой на пути бронеотряда шахтёров, ловко отражая их удары.

— Я задержу их, ничего! — звонко выкрикнул навигатор, радуясь, словно ребёнок в магазине игрушек. — Скачи, капитан! Пришпоривай!

Капитан Хук совсем не понял, что имел в виду юный подчинённый. Но для разборок не оставалось времени. Повинуясь нажиму двух силовых мечей, тяжёлая бронированная створка откатилась в сторону, а за нею взору капитана Хука открылась рубка управления.

Капитан Хук ненавидел беспорядок в рубке. У себя в каютах члены экипажа могли устраивать любой бедлам и даже разбрасывать носки, но в рубке должен был царить идеальный порядок. Здесь же царил вопиющий бардак. Капитанская рубка была похожа на комнату отдыха, в которой никто не желал трудиться, например заняться уборкой. Кресла пилотов были заменены на старые диваны, а навигационный стол — на шахматную доску. На стенах висели плакаты с изображением земных пейзажей и мотивационные цитаты вроде «Не копай яму другому, а копай ксилонит!». Недопитые чашки кофе громоздились на тарелках с засохшим содержимым, накрытые испещрёнными каракулями листами бумаги. А посреди всего этого великолепия восседал грузный пожилой дяденька в очках, умудрившийся изрядно облысеть. Дяденька посмотрел на пиратов страдальческим взором и вернулся к своему занятию — щипанию самого себя за руку.

— Что вы делаете? — вежливо поинтересовался капитан Хук.

— А разве не видно? — злобно огрызнулся дяденька. — Пытаюсь проснуться. Но не выходит. Не выходит! Не выходит!!!

— А вы и не спите, — прогудел первый помощник Глут.

— Конечно, я сплю! — завизжал дяденька. — Ведь абордаж невозможен по условиям космической механики!

— Вот как? — капитан Хук считал себя психологически очень устойчивым человеком, но от заявления столь космического масштаба едва не впал в ступор. — Интересно, почему это?

— Хук! — в ухе раздался возмущённый голос Гайки. — Так ты что же, врал мне про четверть века во главе абордажной группы? Небось по бабам своим бегал! Шлюх брал на абордаж! Ах ты проклятый обманщик, между нами всё кончено, не пойду за тебя замуж, так и знай!

— Да я и не предлагал… — неуклюже попытался оправдаться капитан Хук. — Он чушь какую-то городит, этот лысый дурак!

— Не смей! — взвилась Гайка. — Это же сам Марк Агеевич Швайнепух! Светило и величина в геологии!

— Тогда пусть объяснит! — потребовал капитан Хук. — Может быть, я четверть века проспал, и сейчас тоже сплю?

— Слышал, светило? — Глут потряс силовым мечом у побледневшей физиономии Швайнепуха. — Объясняй, давай!

— Во-первых, для полетов в пределах планетарной системы нужна скорость 16 км/секунду минимум! — провозгласил Марк Агеевич. — Как вы собираетесь разогнаться до такой скорости, а?

Глут и капитан Хук переглянулись, прочли одно и то же выражение в лицах друг друга — и принялись безудержно хохотать.

— Разогнаться при помощи фотонного движка можно и до гораздо больших скоростей, — сообщил капитан Хук. — Не говоря уж о том…

— Не говоря уж о том, что фраза абсолютно бессмысленна без указания системы отсчёта! — поддержал его первый помощник Глут. — Например, в системе отсчёта, связанной со звездой, третья планета движется по орбите со скоростью около 30 километров в секунду. И мы, находящиеся на её орбите, тоже движемся вокруг звезды с такой скоростью.

— Заявлять про 16 км/с без указания системы отсчёта — это настолько же тупо, как сказать «мне нужно 16 денег», без указания, речь о зектских космодинариях, велидских косморупиях или гларгских космодрахмах, — снисходительно бросил капитан Хук. — Вы точно светило?

— Я повторяю! — Марк Агеевич снял очки и нервно протёр лысину. — Абордаж невозможен по условиям космической механики. Все полеты в звездных системах только орбитальные, прямых полетов нет. Вообще нет!

— Значит, абордаж и между морскими судами на планете невозможен, — рассудительно заметил капитан Хук.

— Почему это?

— Потому что они движутся по поверхности планеты, а планета это шар, — объяснил Глут. — Все корабли движутся только по дуге, прямых перемещений нет. Вообще нет!

— Но позвольте! — возмутился Швайнепух. — Планета же большая! И потому в некотором достаточно точном приближении можно считать её участок плоскостью…

— А орбита вокруг планеты случайно не больше? — осведомился капитан Хук. — Ой, кажется, больше. Определённо больше, чем планета. Как же быть?

— Вообще, утверждать, что абордаж невозможен — это отрицать возможность орбитальной стыковки, — первый помощник Глут попытался было почесать затылок, но ткнулся пятернёй в стекло шлема и разочарованно опустил руку. — Это как-то совсем за гранью.

— Из вас, похоже, такое же светило, как из чёрной дыры, — процедил капитан Хук.

— Но стыковка возможна только при обоюдном желании! — обречённо взвыл Марк Агеевич. — А если один из кораблей врубит двигатель?

— То второй врубит свой двигатель, уравнивая скорости, — пожал плечами Глут. — И вновь догонит беглеца.

— Но обычно на абордаж идёт десантный бот с абордажной группой, — добавил капитан Хук. — А пиратский корабль висит на близкой орбите, и держит беглеца на прицеле. И при попытке врубить движок — этот самый движок моментально отстреливает. Так что желающих поиграть в догонялки очень и очень мало.

— Но в космосе стрелять нельзя! — от волнения Швайнепух уронил очки. — Всё выстреленное вернётся к вам! К примеру, если выбросить что-то с нашего корабля, оно вернётся к нашему кораблю через 4-6 часов в зависимости от направления броска! От силы броска не зависит. Если с борта выпадет космонавт, он вскоре вернётся живым и невредимым, даже отдохнувшим. Вот так вот!

Капитан Хук и Глут вновь переглянулись, на этот раз с выражением жалости на лицах.

— Капитан, этот зект считает, что периоды вращения тел на разных орбитах — всегда одинаковы, — пожаловался Глут. — И что делать?

— Он же светило, ему виднее. Кто мы такие, чтобы спорить со светилом? — капитан Хук пожал плечами. — Ввиду этого, первый помощник Глут, слушай приказ! Надень на наше светило скафандр и выбрось его в космос. Причём силы броска не жалей. От неё же ничего не зависит. А через 4-6 часов мы его подберём, мы ж не звери какие. Наше светило вернётся отдохнувшим, и, не побоюсь этого слова, просветлённым!

— Нет! — Швайнепух с неожиданной для его комплекции резвостью выскочил из-за стола и бросился к выходу, но Глут ловко ухватил его за ноги, поднимая верещащее светило в воздух. — Только не это! Мирабелла! Спаси меня!

Из-под стола вынырнула девица. Её медно-рыжие волосы искрились в свете ламп, огромные по всем меркам глаза поражали своей синевой, а ладная фигурка с внушительными достоинствами почему-то вызывала ощущение неукротимой мощи.

Глут выронил повизгивающего Швайнепуха и попытался отмахнуться от неё, как от докучливой кибермухи. Но девица оказалась совсем не проста. Ловко увернувшись от длани первого помощника, она раскрытой ладонью пнула его в нагрудную пластину бронескафандра. На пластине появилась внушительная вмятина, а самого Глута приподняло и отшвырнуло. Первый помощник врезался спиной в стену, каким-то чудом удержался на ногах, пробормотал «не пробила» и попытался шагнуть к обидчице. После чего оказалось, что удар был заметно серьёзнее, чем показалось на первый взгляд. Ноги первого помощника подогнулись, и Глут рухнул лицом вниз.

Девица издала победный вопль, подняла оброненный первым помощником силовой меч и уставилась на капитана Хука. Причём выражение на её лице выглядело чрезвычайно недружелюбным. Капитан Хук не любил, когда на него так смотрят. Очень не любил. Потому что обычно обладатели подобных взглядов пытались его убить.

Капитан Хук перехватил меч поудобнее и стал в защитную стойку. И когда девица обрушила на него вихрь ударов, поначалу даже умудрялся их успешно отражать. Тем более, что девушка совершенно не умела фехтовать и била капитана своим мечом, словно ребёнок киберкрапиву. Однако её удары оказались невероятно быстры и сильны, так что вскоре капитану Хуку пришлось задействовать весь свой опыт бывалого абордажника. Однако вскоре даже его не хватило, и сильнейший удар выбил силовой меч из капитанской хватки, заставив его отлететь далеко в сторону.

— Полюбуйся, пират, — прошипела девица, поднося зеркальную поверхность своего меча к лицу капитана. — Кого ты видишь в этом отражении? Презренного убийцу и коварного грабителя, не так ли? А ещё неудачника, который не на тех напрыгнул! Смотри внимательнее в зеркало, ибо это последнее, что ты видишь в своей жизни…

— Но я не понимаю, почему, — пересохшие губы капитана Хука едва выдавили из себя эти слова.

— Что почему? — смешалась девица.

— Почему силовые мечи зеркальные, — капитан Хук пояснил своё недоумение. — Откуда берётся зеркало? Это ведь не материал, а силовое поле. Почему оно зеркальное?

— Из-за полного внутреннего отражения, — навигатор обнаружился во входном проёме, с улыбкой взирающим на развернувшуюся перед ним мизансцену. — Показатель преломления внутри поля меньше, чем снаружи, и свет не может попасть внутрь. Это явление и называется полным внутренним отражением.

— Прекрати! — приказал капитан Хук, перед глазами которого вновь замелькали яркие блики голубого гиганта класса В. — Рассказывай нормально! Без всяких своих показателей преломления и прочей зауми!

— Слушаюсь, капитан! — навигатор шутливо отсалютовал капитану Хуку мечом. — Итак, представьте, что вы выпили…

— Тут и представлять-то нечего, — проворчал капитан Хук, с горечью вспоминая недопитые запасы рома на корабле. — Это я всегда!

— А когда вы выпили как следует, вас начинает шатать, — продолжил навигатор. — Вот вы стоите, держитесь за стенку, и вроде бы всё хорошо. Отлепляетесь от стенки, идёте вдоль неё, делаете шаг, другой, от стенки всё дальше, полёт нормальный, но тут ноги начинают заплетаться и подкашиваться, и вы снова стремитесь к спасительной стеночке. То есть вы движетесь не прямо, а по извилистой кривой, именуемой в науке «синусоида». Тем самым вы уподобляетесь электромагнитной волне…

— Конечно, уподобляюсь волне, — помрачнел капитан Хук. — Меня же наверняка ещё и штормит!

— И чем больше вы выпили, тем сильнее вас пошатывает, — безжалостно продолжил навигатор. — И при попытке войти в дверь вы обнаруживаете, что амплитуда вашей синусоиды больше дверного проёма, и вы никак, просто никоим образом не можете попасть в другое помещение.

— Вот оно в чём дело! — капитан Хук хлопнул себя по лбу. — А ведь я вот так однажды пытался войти в каюту нашей дорогой Гайки. И так и не смог. Она на меня жутко из-за этого обиделась, а дело-то оказалось вовсе не во мне. Виновато было полное внутреннее отражение!

— Это, конечно, очень познавательно, — ядовито заявила девица. — Но знания физики никак не отменяют того факта, что вы подлые грабители! И если вы ждёте, что я вас прощу…

— Да какие мы грабители? — весело изумился навигатор. — Мы не имели ни малейшего намерения вас грабить.

— А зачем вы нам угрожали пушкой? — потрясла головой девица, словно пытаясь утрясти в ней новую информацию. — Зачем вломились сюда с мечами? Из-за безответной любви, что ли?

— Нет уж, такой ерундой мы не страдаем, — махнул рукой навигатор. — Нам нужно только одно. Координаты планеты, максимально богатой вилтрумитом.

— Это же грабёж! — возмутился полузабытый всеми Швайнепух.

— Никакой это не грабёж, а простое копирование, — отрезал навигатор. — Так что, поделитесь информацией?

— Мирабелла, убей их! — приказал Швайнепух.

— У тебя такое красивое имя… — медленно произнёс навигатор, беззастенчиво рассматривая девицу. — Многозначительное. Неужели ты, с таким именем и такой внешностью, будешь слушаться этого пухляша?

— Моё имя означает «мирная» и «прекрасная», — призналась девушка. — Но если ты думаешь, что из-за имени я вас помилую, то ты очень сильно заблуждаешься…

— Да и выглядишь ты потрясающе, — продолжил навигатор, не сводя глаз с Мирабеллы. — Кто рисовал? Пиксар? Гибли? Мельница?

— Сами вы «гибли»! — обиделась Мирабелла. — Меня, дочь главы клана рудокопов, ещё никто так сильно не оскорблял! Готовься к смерти, песчаный червь!

Навигатор шутливо ей поклонился, явно не принимая девушку всерьёз. И в тот же миг на него налетел вихрь.

Капитан Хук ненавидел такие сражения. В которых бойцы двигались настолько быстро, что даже он, несмотря на весь свой опыт многочисленных абордажей, не успевал рассмотреть движений бойцов во всех подробностях. По рубке метался смерч — разнёс кресло и стол, разорвал на клочки лежавшие на нём бумаги, и наконец-то замер.

Оба поединщика пытались отдышаться. На щеке навигатора наливался багровой синевой огромный синяк, а девушка стояла, немного скособочившись, и прижимая ладонь к ключице.

— Странно, — сказал навигатор.

— Удивительно, — сказала Мирабелла.

— Неплохо, — сказал навигатор.

— Хорошо, — сказала Мирабелла.

— Впервые столь сильный соперник, — сказали они хором.

Капитан Хук ненавидел подобные ситуации. События зашли в тупик и в нём топтались, в то время как интуиция бывалого пирата настойчиво кричала во весь голос, что надо сматываться, и чем скорее, тем лучше. И капитан Хук решил действовать.

— Где координаты? — Капитан изловил Швайнепуха за шиворот и как следует встряхнул его. — Говори!

— Где-то там! — завизжал Швайнепух, указывая на бумажные обрывки, устлавшие весь пол рубки. — В моём отчёте, который теперь придётся переписывать!

— Мда, — навигатор почесал в затылке. — Чтобы собрать этот паззл, понадобится немало времени.

— Спросите её! — выкрикнул Швайнепух, тыча толстым, словно сосиска, пальцем в Мирабеллу. — Она должна помнить! Она писала отчёт, заберите её!

— Попробуйте! Рискните здоровьем… — девушка попыталась выпрямиться, но зашипела от боли. — Сволочь, ты мне ключицу сломал!

— Извини, я не хотел, — вопреки смыслу сказанных слов, в тоне навигатора не прозвучало ни малейшего раскаяния. — Я в голову целился, но ты успела сместиться. Сама виновата.

— Ах ты ж…

Пафф!

Звук выстрела пневматического игломёта прозвучал неожиданно. Мирабелла ухватилась за шею, в которой застрял дротик, обвела рубку недоуменным взглядом и мягко осела на пол. А во входном проёме обнаружилась Гайка с игломётом в руках и чрезвычайно взволнованным выражением на лице.

— Капитан, у нас очень большая проблема, — негромко сказала Гайка. — Срочно возвращайтесь на корабль!

— Забирай её! — капитан Хук кивнул в направлении Мирабеллы. — Допросим позже. Глут, хватит валяться, вставай. Что вы застыли, как космобелки с космострелками на геостационарной орбите? Быстрее, быстрее!

Капитан Хук сорвался на бег. Внутреннее чувство опасности бывалого абордажника буквально вопило во всю глотку. Следовало убраться с корабля зектов как можно скорее. За себя и команду капитан Хук тоже опасался, но беда, грозящая рому — это переходило все границы. Капитану Хуку больше всего на свете хотелось спасти ром, спрятать его в самое безопасное место. В собственный желудок.

Глава 4. Тёмная материя

— Так-с, и что у нас плохого? — пока капитан Хук откупоривал бутылку и делал глоток, навигатор успел усадить пленницу в капитанское кресло, защёлкнуть ремни безопасности, усесться на своё место и уставиться в монитор. — Ого!

— Что значит «ого»? — Мирабелла, оказывается, уже пришла в себя и внимательно осматривалась вокруг. — Ты вспомнил, где забыл шляпу?

— «Ого» означает, что мы пропали, — вежливо объяснил навигатор. — В точке Лагранжа L1 системы звезда-планета из логарифмического субпространства выходит корабль. Большой корабль.

Капитан Хук как раз делал глоток, и слова навигатора заставили его поперхнуться. От позора капитана спасла Гайка, от души хлопнув Хука ладонью по спине.

— Насколько большой? — откашлявшись, спросил капитан Хук.

— Очень большой, — подтвердил навигатор.

— В смысле не просто большой, а громадный? — продолжал допытываться капитан.

— Да нет, не настолько. Просто огромный.

— Мужики, — презрительно фыркнула Гайка, словно рассерженный мрун. — Вечно говорят о чём-то своём!

— Гигантский, да, — заявил навигатор, уставясь в свой монитор. — Он ещё не полностью проявился, что не удивительно — чем больше масса корабля, тем больше времени требуется на выход из субпространства. Но уже сейчас можно констатировать — корабль класса «звёздный разрушитель».

— Думаешь, он тут по нашу душу? — голос у Гайки даже не дрогнул. И капитан Хук мысленно ею восхитился. Железная девушка. Но при этом прекрасна, словно блик света на бутылочном стекле, и нежна, как содержимое бутылки...

— Скорее всего, — ответил навигатор. — Корабль боргов, судя по символике. В этом случае, едва проявившись, он откроет по нам огонь. До какой-либо другой точки Лагранжа мы добраться не успеваем, вести успешную перестрелку не сможем. Плохо дело.

— Немедленно отпустите меня на мой корабль! — капризно потребовала Мирабелла.

— Конечно, нет проблем, — коротко глянул на неё навигатор. — Тебя никто не удерживает. Уходи с глаз моих! Ну и глазищи, огромные, кто ж тебе их нарисовал… Но проблема в том, что ваш корабль он тоже наверняка уничтожит.

— А ваш? — спросила девушка, не двигаясь с места.

— Наш — тоже попытается, — ответил навигатор. — Но мы попробуем выжить. Так что, возвращаешься? Решать надо сейчас.

— Остаюсь, — надула губки Мирабелла. — Если вы меня развяжете!

— Ну что ты, деточка! — засуетилась вокруг неё Гайка. — Мы тебя не привязывали, а пристегнули. Для безопасности!

— Для вашей безопасности? — прищурилась Мирабелла. — В следующий раз вы меня врасплох не застанете, а с мечом столь же ловко управляется лишь один из вас…

— Для безопасности при разгоне, — академически пояснил навигатор. — Гравикомпенсатор в рубке слабенький, компенсирует до 2g. А мы будем разгоняться куда быстрее, на пределе возможного. Должны успеть.

Перегрузка вжала пиратов и их гостью в кресла. Свет в рубке замигал, а запущенный на полную мощь реактор заполнил всё помещение неприятным гулом на самой грани слышимости. И корпус выходящего из логарифмического субпространства звёздного разрушителя принялся дрожать и двоиться, а потом и троиться.

Капитан Хук ненавидел такие моменты. Двоящиеся предметы обычно означали, что дневная доза рома сильно превышена, и надо срочно прекращать пить во избежание кошмарного пробуждения завтра. А уж троящихся до сих пор в его жизни никогда не было. Что было странно и даже обидно — он ведь выпил почти чуть-чуть!

— Эй, а почему он троится? — воскликнула Мирабелла, указывая пальчиком на изображение звёздного разрушителя на мониторе. — Как это понимать?

— Эй! — возмутился капитан Хук и попытался вскочить с кресла, но перегрузка помешала этому благородному намерению. — У тебя тоже троится? Признавайся! Кто был в моей каюте? Кто шарил у меня под кроватью? Кто выпил мой ром?

— Это не ром, — бросил навигатор, на миг отвлекаясь от монитора. — Это эффект Зеемана. Расщепление спектральных линий в магнитном поле…

— Без зауми! — рявкнул капитан Хук. — Объясняй по-простому!

— Слушаюсь, капитан! — отчеканил навигатор. — Вот представьте, что вы выпили…

— Да я и так понимаю, почему изображение двоится! — капитан Хук решил показать, что он не пальцем деланный и в науках тоже кое-что понимает. — У нас два глаза, и мозг лепит из двух изображений единую картинку. Но если как следует выпить, мозг слабеет, отключается и уже не может их лепить воедино. И потому изображение двоится. Но… почему же оно тогда троится? У меня что, третий глаз открылся? Мамочки!!!

— Всё проще, — усмехнулся навигатор. — В квантовом мире энергия не может принимать любые значения. Они могут быть лишь дискретными… строго определёнными, и называются энергетическими уровнями…

— Почему это не может? — с подковыркой поинтересовался капитан Хук, поднеся ко рту бутылку. — Я вот могу принять любую долю живительной энергии!

— Но вы не можете пребывать в непрерывно меняющихся состояниях, — не моргнув глазом, ответил навигатор. — Вот представьте — вы ещё не начали пить, вы трезвы как стекло.

— Бррр, — поёжился капитан Хук, прикладываясь к бутылке.

— Это называется «основное состояние», хотя вы в нём пребываете достаточно редко, как я понимаю, — подмигнул навигатор.

— Чаще, чем хотелось бы, — недовольно буркнул капитан Хук. — Пиратская удача не всегда за мной бегает, а ром имеет отвратительное свойство заканчиваться…

— И вот, вы начинаете пить! — торжественно провозгласил навигатор. — Поначалу, после первых глотков, ваше состояние не меняется, вы чувствуете себя столь же презренно трезвым, лишь внутри разливается тёплая волна. Просто потому, что алкоголь не мгновенно всасывается в кровь.

Капитан Хук молча кивнул, полностью подтверждая сказанное.

— Но вы не сдаётесь! — навигатор добавил в голос ещё больше пафоса. — Вы продолжаете пить, и внезапно замечаете, что ваше состояние изменилось. Вам становится легко и весело, проблемы отходят на второй план, хочется смеяться над самыми древними и плоскими шутками, дружески обнять весь этот прекрасный мир и всех замечательных людей в нём! Это и есть новое энергетическое состояние, которое называется возбуждённым.

— Так вот почему ты так часто возбуждён, — Гайка ткнула капитана Хука в бок острым кулачком.

— Я тут ни при чём! — попытался оправдаться капитан. — Это дискретность энергетических уровней виновата!

— Вы продолжаете пить, — навигатор вещал дальше. — И со временем ваше энергетическое состояние меняется. Вы, незаметно для самого себя, погружаетесь в депрессию. Вселенная кажется гнуснейшей клоакой, лица людей вокруг видятся мерзкими рожами, а жизнь представляется ужасной и безысходной. Это и есть новое энергетическое состояние.

— Тоже возбуждённое? — поинтересовалась Гайка.

— Формально да, — немного замялся навигатор. — Но фактически тут возбуждение направлено вовнутрь, а не наружу. И потому, если продолжить пить, вас ждёт третье энергетическое состояние — злость! Энергия злости захватывает вас и несёт бить физиономии окружающим. Хватит это терпеть! ЯМы пираты! Мы здесь власть! Гравитация должна уйти! Звёздная Федерация будет свободной! Где наши десять тысяч? Ты обещал??? Ты обманул!!!

— А потом? — Капитан Хук почесал извилистый шрам на макушке и едва не погрузился в воспоминания.

— А потом, если вам не проломили голову, вы выпиваете ещё, после чего падаете под стол и вырубаетесь, — выдохнул навигатор. — Это очередное, новое энергетическое состояние. Причём заметьте — все эти состояния дискретны, между ними всегда есть чёткая грань. Невозможно наполовину веселиться, а наполовину быть в депрессии. Вот откуда берутся энергетические уровни в квантовых системах. Если на пальцах.

— А почему они двоятся? — подала голос позабытая всеми Мирабелла. — Точнее даже, троятся?

— Из-за магнитного поля, — навигатор сосредоточенно вводил поправки курса. — Представьте, что вы решили, будто пить один только ром — не стоит. В этом нет ничего, кроме суеты и томления духа, потому что в процессе употребления теряется и твёрдая память, и здравый ум. И приготовили коктейль, в котором смешали ром с известным капризом, и идеей, и пафосом, и неким метафизическим намёком. Вот выпиваете вы сто грамм коктейля, и чувствуете — память тверда как астероид, а здравый ум улетучился, как частицы кометной комы. Выпиваете ещё сотню грамм, и сами себе удивляетесь: откуда столько здравого ума и куда подевалась вся трезвая память? Это, между прочим, не я придумал, это в книгах умные люди давным-давно описали[1]…

— Ага, я понял! — всплеснул руками капитан Хук. — Коктейль меняет моё состояние, как бы расщепляет его. Я веселюсь, но из-за коктейля сперва веселишься не от души, потом веселье обычное, потом бьёт через край, и вот так по кругу… Точно так же и с депрессией, и со злостью…

— Вот, вы поняли, — устало выдохнул навигатор. — И теперь… Держитесь! Он стреляет!

Капитан Хук наблюдал, как из орудия звёздного разрушителя вылетает поток плазмы диаметром с небольшой астероид. Пролетает мимо их корабля и устремляется к кораблю шахтёров. Зекты вовремя заметили угрозу, сразу сообразили, чем она грозит, и от шахтёрского корабля принялись отделяться малые точки спасательных капсул. Но спасались не все. Прежде чем исчезнуть в облаке взрыва, шахтёрский корабль послал свой пучок плазмы во врага. Он оказался точен, но не убийственно — пролетел сквозь разрушителя, вызвав из входного и выходного отверстия поток быстро замерзающих газов. Который, впрочем, скоро прекратился — экипаж звёздного разрушителя оказался на высоте и повреждённые отсеки быстро заизолировал.

— Стреляйте! — хрипло приказала Мирабелла.

— Зачем? — возмутился капитан Хук. — Вероятность с одного выстрела попасть в реактор такой махины — доли процента, если не меньше...

— Они же сейчас нас уничтожат! — зло выкрикнула Мирабелла. — Надо нанести им хоть какой-то ущерб. Стреляйте!

— Не могу, — навигатор полушутливо развёл руками. — Вся мощность реактора уходит на раскрутку магнитного поля, даже на лампы не хватает.

— Так прикрути его! — прикрикнула Мирабелла.

— Тогда не получится переход, — сообщил навигатор. — Наш корабль работает как гигантский коллайдер, разгоняя вокруг себя пучки элементарных частиц и сталкивая их. Два встречных пучка частиц движутся со скоростью около 0,99999998 от скорости света, по часовой и против часовой стрелки, удерживаясь на кольцевой траектории. И потом сталкиваются прямо по курсу корабля. И если энергия гравитационного притяжения сталкивающихся частиц становится равной или больше энергии их электрического расталкивания, то вуаля! Перед нами появляется миниатюрная чёрная дыра. В горизонт событий которой мы и сваливаемся. А потом, как предсказал великий Хокинг, на горизонте событий черной дыры образуются так называемые «спутанные пары», одна из которых превращается в тепловое излучение Хокинга, а вторая отправляется в параллельный мир, в нашем случае — в логарифмическое субпространство. При этом крайне важно, чтобы чёрная дыра оказалась точно в точке Лагранжа, иначе — смерть!

— Но ведь точка Лагранжа занята звёздным разрушителем! — выкрикнула Мирабелла, тыча пальцем в монитор.

— Точка Лагранжа системы звезда–планета — да, — невозмутимо ответил навигатор. — А вот точка Лагранжа системы планета–звёздный разрушитель — свободна. И именно в неё мы и нырнём. Держитесь.

Капитан Хук ненавидел такие моменты. Свет в рубке погас, корабль содрогнулся всем корпусом, реактор взвыл, выходя на пиковую мощность — но тут же всё закончилось. Свет появился вновь, причём испускался он всеми людьми и предметами в рубке. Особенно прекрасно и загадочно выглядели глаза всех присутствующих, словно испускающие лучи яркого света.

— Добро пожаловать в логарифмическое субпространство, — провозгласил навигатор. — Есть две новости…

— Ты лучше займись расчётами! — прикрикнул на него капитан Хук. — А то врежемся во что-нибудь…

— Если сразу не врезались, то уже и не врежемся, — махнул рукой навигатор. — Это, кстати, хорошая новость.

— А этот звёздный разрушитель не может прыгнуть вслед за нами? — спросила Мирабелла.

— Не успеет, — усмехнулся навигатор. — Наша чёрная дыра достаточно маленькая. А поскольку время её жизни пропорционально кубу массы, то она испарится быстрее, чем звёздный разрушитель доберётся до горизонта событий. Ему остаётся лишь создать собственную чёрную дыру, но времени у него на это нет. Это, кстати, вторая новость, тоже хорошая. Точка Лагранжа начинает смещаться… Ага! Вот, смотрите!

На экране монитора творилось невообразимое. Всё пространство заполнял ровный серый свет, возникавший из ниоткуда, но совершенно не светящий. И на его фоне ясно виднелись тёмные объекты. Невероятно чёрная звезда, очень тёмная планета, достаточно тёмные её спутники. И едва видимый на сером фоне силуэт звёздного разрушителя, который почему-то тускнел и распадался.

— Что это с ним? — спросил капитан Хук. — Он тает, словно кубик льда в стакане с тёплым ромом!

— Мы создали чёрную дыру прямо под носом у звёздного разрушителя, — сообщил навигатор. — И тот попал под раздачу, огрёб поток виртуальных фотонов, возникающих при испарении чёрной дыры. Виртуальные фотоны не могут «улететь на бесконечность», они обязаны либо поглотиться каким-либо объектом, либо превратиться в реальные частицы. Но и в том и в другом случае звёздному разрушителю не поздоровится. И если его реактор выдержит и они успеют создать чёрную дыру, то у нас могут появиться неприятные гости…

Силуэт звёздного разрушителя вдруг исчез, растворившись в сером фоне.

— Не выдержал всё-таки, — прокомментировал навигатор. — Что же, Мирабелла, можешь радоваться. Твои друзья отомщены.

— Нет уж! — злобно махнула кулачком Мирабелла. — Борги мне заплатят по-полной. Я найду корабль, найму охотников за головами, и посвящу свою жизнь мести!

— Так мы и есть охотники на боргов! — ляпнул капитан Хук.

— В таком случае… — Мирабелла посмотрела на него, закусив губу. — В таком случае возьмите меня в экипаж. Пожалуйста! Согласна на самую грязную работу! Хоть полы мыть, хоть ваши носки стирать, хоть проветривать вакуум…

— Ну уж нет! — гневно сверкнула глазами Гайка. — Капитанские носки есть кому стирать и без тебя. Вас тут не стояло!

— Стоп! — капитан Хук стукнул кулаком по пульту управления, из-за чего свет тревожно замигал, и все испуганно притихли. — Да, я могу тебя взять на испытательный срок. Но полы мыть необязательно, для этого у нас есть киберы под управлением нейросетей. Ты ловко машешь мечом — будешь абордажником.

— И, для начала, сообщи нам координаты планеты, наиболее богатой вилтрумитом, — вклинился навигатор.

— Не вопрос, — задорно улыбнулась Мирабелла. Грациозной походкой, несмотря на повышенную силу тяжести, она подошла к креслу навигатора, изящно присела на его подлокотник, и ловкими пальцами принялась вбивать координаты. Навигатор при этом почему-то покраснел как рак и вжался в противоположный угол кресла, и от его обычной бравады не осталось и следа.

— Эй, да что с тобой! — Мирабелла помахала ладонью перед физиономией навигатора. — Ты впервые живую девушку возле себя увидел, что ли? Хотя вполне возможно, что живую как раз узрел впервые…

— Живых-то я видел, но не думал, что ты окажешься настолько… намного… — с трудом выдавил из себя навигатор. — Удивительно. Видимо, что-то со мной не так…

— Деточка, лучше не мешай ему, — порекомендовала Гайка. — Сейчас начинается самая сложная часть работы навигатора.

— А что тут сложного? — усомнилась Мирабелла. — Я понимаю, попасть в точку Лагранжа, там нужны серьёзные расчёты. А тут…

— А тут расчёты ещё сложнее, — навигатор одной рукой вбивал команды, а другой взъерошил свои волосы. — Надо двигаться вдоль эквигравитационных линий. Логарифмическое субпространство ошибок не прощает. Невероятная быстрота перемещений в нём, делающая звёзды близкими, приводит к тому, что мельчайшая ошибка в расчётах может оказаться роковой, или даже фатальной. Всё, не отвлекайте меня!

— А почему оно так называется? — не унималась Мирабелла.

— Потому что в нём время перемещения связано с перемещением по логарифмическому закону, — отрезал навигатор. — В отличие от обычного евклидового пространства, где время равноускоренного движения пропорционально корню из перемещения. Потому наше пространство называют ещё корневым. Я потом объясню подробнее. А сейчас… Ох ты ж нифига себе!

Капитан Хук уставился в монитор, и на мгновение залип. Посреди серого фона бесконечность оказалась окрашена белоснежным и бесконечным каскадом самоподобных узоров. Это было царство фрактала, математический шедевр, где замысловатые детали снежинки отражали грандиозный дизайн Вселенной. Галактики, звёздные системы, планеты со спутниками — всё выглядела невероятно соразмерной симфонией, каждый элемент которой выглядел миниатюрным эхом всех остальных. Посреди экрана красовался космический гобелен, сотканный от шепота хаоса, каждый поток которого представлял собой гармоничное математическое уравнение, которое разворачивалось в бесконечный танец повторения. Калейдоскоп форм, где изогнутые линии превращались в тонкие траектории орбит, а орбиты находили родство в изгибах пространства-времени.

Чем дольше капитан Хук всматривался во фрактал, тем больше он находил деталей и подробностей, каждая итерация раскрывала пред ним новые слои сложности. Визуальный парадокс, конечный образ, обладающий обещанием бесконечного исследования, сдвигался и мерцал с каждым мгновением и при каждом масштабировании, показывая скрытые нюансы его хаотичной красоты.

Фрактал выглядел одновременно и безмятежным, повторяя спокойствие снежинки, и в то же самое время пульсировал энергией, словно турбулентный поток стремительной горной реки. Фрактал обладал неотъемлемой гармонией, балансом между порядком и случайностью, который говорила о базовой структуре вселенной. Капитан Хук чувствовал, что понимание фрактала — значит понять бесконечные возможности внутри конечной формы, чтобы увидеть, как вселенная отражается в одной песчинке. Фрактал выходил за рамки физического мира, достигая эфирного царства чистой математики, где красота и сложность танцевали рука об руку.

— Что это? — хрипло спросил капитан Хук, усилием воли заставив себя отвернуться от экрана.

— Тёмная материя, — не моргнув глазом, ответил навигатор. — Она участвует в гравитационном взаимодействии, но не участвует в электромагнитном. Её ввели теоретически, чтобы объяснить эффекты аномально высокой скорости вращения внешних областей галактик и гравитационного линзирования…

— Попроще! — рявкнул капитан Хук, у которого в глазах зарябило от нестерпимо ярких бликов голубого гиганта класса В.

— Можно и попроще, — легко согласился навигатор. — Представьте, что у вас на банковском счету есть неплохая сумма денег, достаточная для покупки десятка ящиков рома.

— Представил, — довольно улыбнулся капитан Хук.

— Но потратить на ром их нельзя, — огорошил его навигатор. — Потому что жена следит за тратами, и чуть что — заругает!

— Представил, — недовольно поморщился капитан Хук и потёр шею, помнящую удар скалки.

— То есть это некая тёмная сумма денег. Назовём её для краткости «тёмное бабло», — продолжил рассказ навигатор. — Вы не можете её потратить на то, что вам нужно. Однако вы можете взять кредит под залог этой суммы! И вот уже на кредит купить два-три ящика рома.

— Максимум пять, — вставил капитан Хук. — Если знать места, где брать кредиты.

— Или даже пять! — согласился навигатор. — То есть тёмное бабло не влияет на вас напрямую, но снабжает вас ромом опосредованно. Потому что оно вот здесь, в логарифмическом субпространстве. Вообще, на тёмную материю приходится больше четверти массы нашей Вселенной! Так что проявите уважение!

— А мы в него не врежемся? — с опаской спросила Мирабелла.

— Если бы за этим пультом сидел кто-то менее гениальный — то непременно врезались бы, — напыжился навигатор. — Но не бойтесь, у вас есть я. Как говорится, сядем все!

И силовой набор корабля протестующее заскрипел от свалившейся на него перегрузки. Капитан Хук ненавидел боковые перегрузки, возникающие из-за резкой смены курса. Его от них начинало мутить, и нужно было достаточно много рома, чтобы желудок капитана успокоился. Но, как только капитана переставало мутить от перегрузок, его тут же начинало штормить от избыточного количества рома.

— Нет в мире совершенства, — философски пробормотал капитан Хук.

И немедленно выпил.

[1] Венедикт Ерофеев, «Москва-Петушки»

Глава 5. Туннельный эффект

— Эй, навигатор, как там тебя! — уверенная рука потрясла навигатора за плечо. — Вставай!

— Мам, мне сегодня к третьей паре… — навигатор перевернулся на другой бок и вознамерился снова захрапеть.

— Хватит дрыхнуть, чтоб тебя. Поднимайся. Ты проспал экзамен!

— Какой ещё экзамен?!

Навигатор вскочил, обвёл мутным взором свою каюту, и принялся делать сразу кучу дел — протирать глаза, чистить зубы, искать одежду и надевать носки, не преуспев ни в одном из них. Наконец-то его взгляд сконцентрировался на незваной визитёрше и сумел её распознать — ею оказалась Мирабелла.

— Так такой экзамен? — навигатор повторил свой вопрос. — Кстати, меня зовут И… впрочем, неважно. Моё имя слишком известно, чтобы называть его здесь!

— Экзамен на психологическую зрелость, — тонко подколола его Мирабелла. — С чего это ты вырубился посреди белого дня? Словно дитя малое…

— А ты попробуй, порешай дифуры, — обхватив голову руками, предложил ей навигатор. — Да не простые, а в частных производных. От такого запросто с ума можно свихнуться. Особенно тому, кто и до этого безумен был. Но подожди! Так что произошло? Зачем ты меня разбудила?

— Капитан Хук, — вздохнула Мирабелла. — И первый помощник Глут. От них нет ни слуху, ни духу! Они не выходили на связь уже более восьми часов!

— Как это? — навигатор сунул голову под струю воды из-под крана, отчего его взор немного прояснился. — Куда они могли пропасть? Я ведь помню, как мы причалили к Базе Федерации. Собственно, это последнее, что я помню. Неужели вы улетели ещё куда-то?

— Никуда мы не улетели. Капитан Хук и первый помощник Глут отправились на Базу Федерации… — голос Мирабеллы дрогнул. — Отправились и пропали!

— Тоже мне проблема! — пренебрежительно махнул рукой навигатор. — Капитан Хук наверняка играет в маджонг, а Глут бухает. Ну, или наоборот. В прошлый раз, когда я с ними познакомился на Базе Федерации, именно так и было!

— Ух ты! — глаза Мирабеллы загорелись неподдельным любопытством. — А как всё это было? Расскажи, а?

— А что мне за это будет? — хитро прищурился навигатор.

— А что ты хочешь? — не осталась в долгу Мирабелла.

— Может быть, как-нибудь, поужинаем? — тоном светского льва предложил навигатор.

— Мы все поели понемногу, когда-нибудь и где-нибудь… — протянула Мирабелла. — Так и быть. А теперь рассказывай!

Навигатор вздохнул, но долго противиться сиянию огромных глаз не сумел. И приступил к рассказу.

* * *

База Федерации гудела, словно растревоженный улей, и пребывала в постоянном движении, словно муравейник. Будущему навигатору, а нынче просто Игорю, впервые попавшему в это злачное место, всё было в новинку — он с таким восторгом пялился на представителей иных рас, что едва не схлопотал десяток-другой вызовов. Но пыл оскорблённых инопланетян тотчас же угасал, стоило им увидеть раструб тяжёлого дезинтегратора, торчавший над левым плечом навигатора подобно крестовине ведьмаковского меча. Подобное устройство могло за пару секунд превратить половину Базы Федерации в облако протонов с нейтронами, и это осознание остужало даже самые горячие головы.

— Играть будешь? — хмурый одноглазый киборг окинул Игоря неприязненным блеском фотоэлемента. — Это игровая зона, нечего тут шарахаться. Либо делай ставку, либо уматывай! Думай быстрее!

— Ставка больше, чем жизнь… — пробормотал Игорь. — Нет, я, пожалуй, воздержусь.

— Эй, что за дела? — возмутился киборг. — Тут так дела не делаются! Делу время, потехе хрен!

— Отвали, — отмахнулся от него Игорь, попытавшись ввинтиться в толпу. — Или как там тобой надо командовать… Стоп! Стоять! Смирно! Сидеть! Лежать! К ноге! Голос!

— От меня ещё никто не уходил! — прогудел киборг, и его манипулятор, безобразно удлинившись, ухватил Игоря за плечо. — От меня так просто не отделаться! Я никогда не опускаю руки! А если сожму их посильнее…

— Тогда протянешь ноги, железный болван, — в руке Игоря серебристо сверкнул силовой меч, и из обрубка манипулятора потекла чёрная тягучая жидкость. — Экий приставучий. Руки он, видите ли, не опускает. Лучше бы нос перестал задирать.

Игорь до такой степени увлёкся своими мыслями, что неосторожно врезался в спину здоровяка, который как раз демонстрировал выигрышную комбинацию своим противникам. От толчка костяшки разлетелись по всему залу, и здоровяк, оказавшийся гелионом, яростно взревел, обратил взор своих наполненных кровью глаз на Игоря, от души размахнулся… и от тычка рухнул на игорный стол. Под обломками которого оказались погребены все остальные комбинации, выигрышные и не очень.

— Ты что натворил? — один из сидевших за столом оказался готовым ринуться в драку. — Что нам теперь делать?

— Сыграйте заново, делов-то, — беспечно махнул рукой Игорь.

— Ты знаешь, кто я? — яростно прорычал игрок. — Со мной нельзя так обращаться! Я велид! Священная кровь воинов течёт в моих жилах и взывает к отмщению!

— Мои соболезнования, — холодно обронил Игорь. — Был бы ты гларгом, с тобой бы поговорить о чём-то можно было.

— Поговори с моим кулаком! — велид размахнулся и застыл, потому что у его носа засеребрилось лезвие силового меча, ловко выхваченного Игорем.

— Так что, может, разойдёмся краями? — Игорь явно начинал терять терпение, но старался общаться вежливо. — Да сыграйте ещё раз, что вам стоит?

— Мы выиграли у этих неудачников их корабль, — из-за соседнего столика поднялся тормали, с хитрым прищуром на плутоватой физиономии, свойственной всем торгашам. И указал пальцем на не обременённого интеллектом здоровяка и суховатого возрастного атлета с сизым носом, выдававшим пристрастие к выписке. — Познакомьтесь, кстати! Капитан Хук и его друг. Теперь, хе-хе-хе, уже бывший!

— Бывший друг? — удивился Игорь. — Хотя, если он лишился корабля — то как с таким дружить?

— Бывший капитан, — пояснил торгаш. — Сперва проиграл нам своего навигатора, а потом и корабль. Пока ты не вмешался!

— Значит, я спас капитану его корабль, — заметил Игорь.

— Ты не понял, — повинуясь знаку торгаша, десяток посетителей с соседних столов поднялись и обнажили мечи. — Мы, тормали, так просто не расстаёмся со своим имуществом. Так что, парень, ты влип, связавшись с нами.

— Это вы влипли, связавшись со мной, — меч в руках Игоря исчез словно по волшебству, сменившись раструбом дезинтегратора. — Так что, начинаем игру?

— Эй, парень, ты полегче… — посетители срочно сделали вид, что они тут оказались случайно, а сам торгаш побледнел и попятился. — Откуда у тебя эта штука? Чуть нажмёшь, и всей Базе Федерации конец!

— Хм, видимо, я не рассчитал, — огорчился навигатор. — Тогда так и быть. Если уймётесь — не буду стрелять. А когда я говорю «уймётесь», я подразумеваю, что оставите меня и вот этих славных ребят в покое.

— Да что ты! — торговец побледнел ещё сильнее. — Это же капитан Хук и его первый помощник!

— Очень приятно познакомиться, — вежливо шаркнул ножкой Игорь.

— Ты не понял! — сделал страшные глаза торговец. — За ним охотится сам капитан Железная Борода, у которого на Хука обидка размером в несколько килопарсек. Наша задача — задержать Хука до его прибытия. Если не выполним — нам конец!

— Не Хука! — обиженно взвился капитан, и его сизый нос покраснел от возмущения. — А капитана Хука!

— И его первого помощника! — добавил первый помощник.

— Ржавая борода? — удивился Игорь. — Это не тот киборг, который тут прыгал неподалёку?

— Говори потише! — воровато оглянувшись по сторонам, негромко проговорил торгаш. — Это же сам Тутонхамон, владелец всех азартных зон — от игр в маджонг до подпольных боёв насмерть и хуже того — игр в «умный и ещё умнее». Ты лучше не проявляй к нему неуважения, а не то побед тебе не видать!

— Хм… — задумался Игорь. — А вот если рассмотреть гипотетическую ситуацию. Некто лишился руки, но при этом ему улыбнулись, спросили «как дела?» и пожелали хорошего дня — выглядит ли это неуважением?

— Ты отрубил руку Тутонхамону?! — ужаснулся торгаш. — Мы все умрём! Валим отсюда!

— А как же Ржавобородый? — крикнул им вдогонку Игорь. — Вы же не выполнили его задание. Вам конец!

— У нас его навигатор! — оглянувшись, бросил торговец. — Конечно, отобрать судно было бы ещё вернее. Но и так Хук никуда не денется!

— Капитан Хук! — вслед торговцу полетела пустая бутылка. — Мерзавцы! У меня закончился ром! И навигатор! Не знаю, что хуже!

— Оба хуже, — бросил Игорь, напряжённо всматриваясь в дальний конец зала, где принялись сосредотачиваться охранники в серебристой броне, над головами которых красовался неопускающийся манипулятор киборга. — Не пора ли нам убраться с этой станции? Тут становится неуютно.

— Ты же слышал, мы остались без навигатора, — пробасил первый помощник. — А без него нам не выжить в логарифмическом субпространстве. Потому у нас два варианта — либо долгие десятилетия тянуться к ближайшей обитаемой планете на досветовой скорости, либо остаться здесь и ждать визита Железной Бороды!

— Лучше ждать здесь! — воскликнул капитан Хук. — Тут, по крайней мере, есть ром! И вообще, капитан Хук привык грудью встречать врагов!

С этими словами капитан Хук вскочил на ноги, гордо расправил плечи, грозно погрозил кулаком в пространство и без памяти рухнул наземь.

— Эх, капитан, — вздохнул помощник, поймав капитана на лету с недюжинной сноровкой, выдававшей немалый опыт. — Я ведь вас предупреждал. Говорил я вам: ну ящик выпил, ну два — но зачем же так нажираться?

— Я смогу быть навигатором, — сказал Игорь. — Вряд ли это сложнее, чем экзамен по теормеху. Двигаем на корабль! А не то и правда придётся стрелять. Ну как же я с оружием так ошибся? Видимо, запятую не там поставил.

— Идём, — согласился первый помощник.

Подхватил не подающее признаков жизни тело капитана Хука на плечо и зашагал к выходу.

* * *

Капитан Хук всегда ненавидел просыпаться, но сегодняшнее пробуждение капитана Хука оказалось совсем кошмарным. Да, таковыми оказывались все его пробуждения после обильных возлияний — и отчаянную бессмысленность жизни скрашивала лишь память о вчерашней гулянке. Но сейчас-то капитан Хук ощущал себя пребывающим в самой презренной трезвости, что означало лишь одно — посещение Базы Федерации пошло не по плану. Хотя план был прост и состоял из всего трёх пунктов:

Прийти в космобар Как следует надраться Там видно будет Капитан Хук помнил, как он шёл по направлению к бару, а больше не помнил ничего. Видимо, пока он шёл, ему не фартануло. Теперь же у него жутко болела голова, на которой явственно ощущалась гигантская шишка. Но проверить, так ли это, у капитана Хука не было никакой возможности, ибо при попытке прикоснуться к голове он ощутил, что крепко связан по рукам и ногам. Более того, за его спиной кто-то ворочался и кряхтел, ухудшая и без того паршивое настроение.

— Что за дела? Где я? — вслух поинтересовался капитан Хук, втайне радуясь, что рот ему не заткнули.

— Нашёл у кого спросить! — прогудел за спиной голос перового помощника, и капитан Хук на миг ощутил прилив надежды. Которую, впрочем, Глут разрушил следующей же фразой: — Я так же связан, как и вы, капитан.

— Отлично, блин, — капитан Хук задёргался, словно кибермуха в робопаутине, но тщетно. — Просто замечательно!

— Я рад, что вы сохраняете оптимизм, капитан, — заявил Глут.

— Это сарказм, тупица! Не смей меня подкалывать! — обозлился капитан Хук. — Это всё из-за тебя!

— Что из-за меня? — оторопел Глут.

— Из-за тебя мы сюда попали! Потому что ты не обеспечил безопасность, хотя должен был!

— Против двух десятков штурмовиков в тесном коридоре? — скептически поинтересовался Глут. — Чтобы с ними справиться, надо быть богом войны, или машиной для убийства вроде нашего навигатора.

— На нас напали штурмовики? — удивился капитан Хук. — Я ничего не помню.

— Потому что вас почти сразу… — начал было Глут, но замолчал, потому что дверь отворилась, и возле пленников появился новый посетитель. Капитан Хук его не видел, слышал лишь тяжёлые шаги, но судя по тому, как Глут зашипел сквозь стиснутые зубы, первый помощник прекрасно разглядел визитёра. И даже более того — узнал.

— Потому что тебя, Хук, почти сразу накормили пинками, тумаками и зуботычинами, — послышался неприятный, но смутно знакомый голос. — Ты наелся, Хук? Ничего, мы тебя накормим до отвала, уж поверь…

— Капитан Хук! — недовольно поправил его капитан Хук. — Я не знаю, кто вы, но извольте обращаться ко мне в соответствии с моим положением!

— Хорошо, бывший капитан, — мощная хватка вздёрнула капитана на ноги. — Сейчас ты ощутишь своё положение! Узнаёшь меня?

Капитан Хук наконец-то узрел их похитителя. Им оказался высокий одноглазый длинноволосый красавчик самого зверского облика, у которого на лбу крупным кеглем было написано, что на путь преступлений и порока он встал не позднее детского сада. А судя по перекошенной физиономии и пылающему яростью глазу, капитан Хук доставил ему неприятность заметно покрупнее манной кашки с комочками…

— Тебя трудно не узнать, Бомбалео, — после паузы произнёс капитан Хук. — Особенно эту романтическую повязку на глазу. Тебе очень идёт, кстати. Гармонирует с цветом твоего сердца.

— Это же ты оставил меня без глаза! — заорал Бомбалео, тряся капитана Хука, словно тряпичную куклу. — Ты и твой чёртов меч!

— Ты сам виноват! — не остался в долгу капитан Хук. — Сам же предложил на глаз поспорить, кто лучше фехтует.

— Не на глаз поспорить, а на глазок определить! — взвыл Бомбалео. — Ты совсем тупой, поговорок не знаешь?

— Ну ладно, прости. Да это когда было! — верёвка почему-то сделала капитана Хука очень миролюбивым. — Давно можно было забыть и простить. Как говорится, кто старое помянет — тому глаз вон!

— К тебе есть и более свежая претензия, — злобно прошептал Бомбалео. — Ты ел когда-нибудь суп из ботинок скафандра?

— Как-то не довелось… — осторожно заверил капитан Хук. — В целом, я не особый гурман, предпочитаю кушать чего попроще. А суп из ботинок — глаза бы мои не видели!

— Ром ты любишь кушать, я знаю! И запивать бухлом! — Бомбалео так встряхнул капитана Хука, что у того противно щёлкнули зубы. — А суп из сапога был отвратителен! Омерзителен! Тошно-гадско-творен!

— Ты же говорил про ботинки, — назидательно напомнил капитан Хук. — Сам запутался в своих выдумках. Это потому, что правда тебе глаза колет!

— Ботинки мы доварили, и хуже супа из них я никогда ничего не ел! — рявкнул Бомбалео. — Но после них принялись за рассольник из десантных космосапог! И они оказались ещё отвратительнее!

— Вы, наверное, посолить забыли, — предположил капитан Хук. — Готовка — дело непростое, за нею глаз да глаз нужен!

— Это ты виноват! — рявкнул Бомбалео. — Ты стащил квантовый компьютер и удрал на десантном боте, оставив наш пиратский корабль голодать на промороженном космическими ветрами астероиде! Украл у своих. Ну ты и крыса, Хук!

— Не стащил, а вернул, — поправил его капитан Хук. — Он мой вообще-то, я на время вам его выдал. Или вы считали, что я возьму и подарю вам столь дорогую штуковину, просто так, за красивые глаза?

— Но это можно было сделать на Базе Федерации! — воскликнул Бомбалео. — Где куча ресторанов, кафешек и просто заведений фастфуда! Где не придётся варить похлёбку из домашних тапочек! Которая оказалась гаже супа с рассольником, вместе взятых. Но потом всё оказалось ещё кошмарнее.

— Неужели? — едва подавив зевок, поинтересовался капитан Хук. — И что же вы ели дальше? Неужели борщ из капитанских портянок? Я жажду подробностей. Огласите всё меню, пожалуйста!

— А дальше у нас закончился ром! — выкрикнул Бомбалео со столь надрывной мукой, что капитана Хука бросило в дрожь. И не столько от его тона, сколько от жестокого смысла.

— Простите меня… — капитан Хук едва сумел пробормотать эти слова, неподъёмные, словно планета-гигант. — Я не знал, что обрекаю вас на столь горькую участь, во сто крат хуже смерти. Простите… или убейте! Но всё равно простите!

— Ничего, — Бомбалео демонстративно посмотрел на космохронометр на запястье своего космоскафандра. — Скоро Железная Борода будет здесь, и уж он-то сполна накажет тебя за всё! Особенно за потерю любимых портянок! Он уже близко!

И в этот момент дверь шлюза заскрежетала и без какого-либо предупреждения рухнула внутрь, дымясь вишнёвым свечением раскалённого металла по линии разреза. А затем внутрь шагнули две знакомые фигуры в знакомых абордажных скафандрах.

— Рад вас приветствовать, капитан! — поздоровался навигатор. — Вижу, вы зря времени не теряете. Но хватит ли вам одной на троих? — он красноречиво указал на бутылку рома, одиноко стоящую посреди стола.

— Это моё! — решительно возразил Бомбалео, водружая руку на рукоять силового меча.

— В одиночку залить глаза собрался? — удивился капитан Хук. — Фу таким быть.

— Да и развлечения ваши несколько экстравагантны, — Мирабелла решила не отставать от своего визави. — А Гайка знает, что вы такими забавами увлекаетесь?

— Кто вы такие и что вам нужно? — обозлился Бомбалео. — Учтите, Хука я вам не отдам! А ром — тем более!

— Капитана Хука, — капризно поправил капитан Хук. — И почему это тем более, Бомбалео? Неужели я стою дешевле бутылки рома? Да я знаешь, сколько таких бутылок выпил?

— Потому что ром я люблю! — отрезал Бомбалео. — А тебя ненавижу! Глаз б мои на тебя не смот… Ах ты гад!

— Тогда давайте разойдёмся краями, — предложил навигатор. — У вас остаётся ром, у нас капитан. Ситуация win-win, все довольны.

— Железная Борода будет недоволен, — пробурчал Бомбалео.

— Зато ты будешь доволен! У тебя же ром останется! — принялся уговаривать его навигатор. — Это ведь гораздо лучше, чем капитан у нас, ром у нас, а у тебя лишь силовой меч в брюхе. Сделай правильный выбор, Бомбалео! Голосуй, или проиграешь!

— Сперва расскажите, как вы нас нашли! — потребовал Бомбалео. — Я ведь запер шлюз так, что даже космомуха не пролетит! И даже кибермушка!

— Элементарно, — махнул рукой навигатор, словно отгоняя докучливое астронасекомое. — С помощью туннельного эффекта.

— Какого эффекта? — внезапно ослабевшим голосом спросил Бомбалео. — А там был свет в конце тоннеля?

— Нет, это квантовый эффект, который заключается в способности микрочастиц преодолевать потенциальный барьер…

— Помилосердствуйте! — взвыл капитан Хук, мысленный взор которого снова обожгло сияние голубого гиганта класса В. — Без этой зауми! Я приказываю!

— Это приказ? — осведомился навигатор, лихо приподнимая бровь. — Ладно, расскажу. Представьте, что вы хотите выпить.

— Ему это и представлять не надо, — злобно процедил Бомбалео. — Он и так об этом постоянно мечтает, вон, трясётся весь, глядя на мою бутылку. Алкаш несчастный!

— Я счастливый алкаш! — возразил капитан Хук. — Когда ром есть!

— Вы хотите выпить, — с нажимом заявил навигатор. — Но ром для вас недоступен. Скажем, злодеи его спрятали за высоким забором. Что вы будете делать?

— Спрячь за высоким забором бутылку... Зависит от высоты забора, — поразмыслив, ответил капитан Хук. — Нет, я попытаюсь взять его штурмом, но не всегда это получается.

— Вот! — назидательно поднял палец навигатор. А поскольку он был облачён в десантный скафандр, то этот жест выглядел не столько назидательно, сколько угрожающе. — Жажда вас подталкивает на преодоление барьера. Причём если внутри вас уже будет плескаться заметная масса выпитого, то через забор выше вашего роста вы, конечно же, не перелезете. Но чем меньше рома внутри вас, то есть чем сильнее ваша жажда — тем большую высоту вы будете способны преодолеть! Вот это и есть туннельный эффект!

— Да, у меня так было! — взвился капитан Хук. — Жена спрятала бутылку рома в сейф, сейф опустила в погреб, а погреб закрыла на замок и подпёрла двухсоткилограммовой бочкой с квашеной капустой. Но для туннельного эффекта нет преград!

— И как ты это преодолел? — оторопел Бомбалео, глядя на капитана Хука с испугом.

— Я не помню, — признался капитан.

— Неудивительно, — заметил навигатор. — Чтобы реализовался туннельный эффект, нужно уподобиться волновой функции внутри потенциального барьера…

— Вот именно, — подтвердил капитан Хук. — Я так волновался, что дальнейшие события стёрлись из моей памяти. А наутро крышку от погреба нашли на вершине соседского дерева, покорёженные обломки сейфа — на крыше, а в бочке с квашеной капустой осталось не более половины содержимого… Ох, и досталось же мне тогда! А виноват был исключительно туннельный эффект!

Капитан Хук попытался немедленно выпить, но внезапно осознал, что по-прежнему привязан. Но красовавшаяся на столе бутылка настолько сильно его манила, что капитан невероятным усилием духа и тела извернулся, дёрнулся, сжался и разжался — после чего его рука внезапно оказалась на свободе. А бутылка рома как раз попала к ней в плен. Бомбалео протестующее завопил, но сделать ничего не успел — капитан Хук профессиональным движением свернул ей пробку и немедленно приник к горлышку.

— Вот это и было проявление туннельного эффекта, — констатировал навигатор.

— Отдай! — Бомбалео кинулся к нему, но Капитан Хук сумел освободить ногу и как следует пнуть пирата в коленную чашечку, отчего одноглазый Бомбалео запрыгал на одной ноге, словно чёртик в табакерке.

— На чужую кучу нечего глаза пучить, — проворчал капитан Хук. Допив бутылку, разбил её и острым осколком разрезал путы, освобождая себя и первого помощника.

— Это вам не поможет, — со злобным торжеством провозгласил Бомбалео, глядя на экран за их спинами. — У вас нет шансов!

— Мне это уже говорили, — скривился навигатор.

— Кто говорил? — возопил капитан Хук. — Ты уже сталкивался с пиратами?

— Нет, одна девчонка с биофака, — неохотно пояснил навигатор.

— И как, она полностью ошиблась? — предположила Мирабелла.

— Нет, она оказалась права, — навигатор поник от неприятных воспоминаний, но снова воспрял духом. — Но метеорит дважды в один и тот же кратер не попадает! В этот раз всё будет иначе.

— Ты думаешь?

— Надеюсь.

— И я верю…

— Эй, голубки! — возопил капитан Хук, тоже взглянувший на экран. — Хватит уже руками друг к другу тянуться! И смотреть друг на друга со столь дебильными улыбочками! Мы пропали!

Навигатор обернулся к экрану, и улыбка медленно сползла с его губ.

К Базе Федерации приближалась целая россыпь огней. А внизу экрана мелькало сообщение: «Вас вызывает абонент Железная Борода. Принять звонок?»

Глава 6. Цепная реакция деления

— Ну здравствуй, Хук, — Железная Борода действительно оказался обладателем достаточно внушительной растительности на лице. — Давно не виделись.

— Да, — хрипло пискнул Хук, разжалованный из капитанов и не посмевший ничего возразить по этому поводу. — Давно, но не так давно, как хотелось бы… Ты убил моего отца!

— Эх, Хук, — вздохнул Железная Борода. — У тебя были великолепные задатки великого пирата. И посмотри на себя, во что ты превратился. Опять хлещешь ром, как дитя малое.

— Отставить макать капитана! — навигатор оттёр Хука плечом и предстал пред Железной Бородой собственной персоной. — Какие у вас претензии, можете пояснить?

— Из-за него я лишился самого дорогого, что у меня было, — с затаённой угрозой произнёс Железная Борода. — Самого важного и самого ценного!

— Портянок, что ли? — удивился навигатор. — Было бы о чём переживать! Давайте я вам новые куплю.

— Это не просто портянки! — в голосе Железной Бороды прозвучали отдалённые раскаты грома. — Это были легендарные Портянки Судьбы!

— С ними наш капитан прошёл всю битву в Главном Поясе Астероидов, — добавил Бомбалео.

— Именно! — подтвердил Железная Борода. — Там смертельная опасность грозила ежесекундно, потому я их носил весь полёт, не снимая. И, как видите, уцелел!

— Вы уверены, что дело в портянках? — ехидно прищурился навигатор. — Это же не единственный предмет гардероба, который был на вас надет. Может быть, вас спасла Майка-Алкоголичка Бесконечной Боли? Или Трусы Слепой Ярости?

— Или Памперс Всемогущества, на худой конец, — вставила Мирабелла и хихикнула, отчего-то совсем не испытывая страха перед грозным пиратом.

— Я лишился чести и уважения! — выкрикнул Железная Борода, ухватив себя за бороду и едва не выдрав из неё клок. — Я стал всеобщим посмешищем, надо мною даже имперские штурмовики хихикали. А теперь уже и бобры всё знают, даже навигаторы надо мной издеваются! Вот почему поимка капитана Хука стала моей главной задачей. Он всё время ускользал из моих цепких пальцев, как… как…

— Как комета из поля зрения телескопа с неисправным управлением по дельте, — вставил навигатор.

— И теперь пришёл час расплаты! — пророкотал Железная Борода, фанатично сверкая глазами. — Вам конец!

— Я не склонюсь перед концом! — Мирабелла выхватила меч и сделала издевательски-приглашающий жест. — Так присылайте же, пираты, своих озлобленных сынов!

— Им место есть на Базе Федерации! — навигатор повторил её жест. — Среди ждунов и грызунов!

— Может, договоримся? — с робкой надеждой пробормотал капитан Хук. — Мы же цивилизованные люди. Посидим, обсудим компенсацию, выпьем…

— Тебе лишь бы бухать! — раздражённо ответил Железная Борода. — Хотя… Если ты мне выдашь коды доступа к главному компьютеру Зиона, то я подумаю…

— Но у меня нет никаких кодов, — растерялся капитан Хук. — Я даже не знаю, где это…

— Ты охотишься на боргов и не знаешь, где это?! — возмутился Железная Борода. — Тогда о чём с тобой разговаривать. Конец ждёт вас всех!

— Не запугаете! — возмутилась Мирабелла.

— Ладно, так и быть, — хмыкнул навигатор и сказал в переговорное устройство: — Гаечка, милая, давай!

— Милая?! — возмутился капитан Хук и зашарил по поясу в поисках силового меча. — Ах ты, негодяй!

— Смотрите! — Мирабелла указала на экран, на котором светлая точка стартовала от Базы Федерации по направлению к траекториям пиратских кораблей. — Это же ваш корабль!

— Действительно, — пробормотал капитан Хук, наблюдая прерывистый след реактивной струи, вызванной нестабильной работой реактора. — Ни с чем не перепутаешь. Но… Они же сейчас захватят Гайку в заложники! И ещё у меня бутылка под кроватью была! Они и весь мой ром захватят! Что ты натворил, гад?

— Не волнуйтесь, капитан, — примирительно сказал навигатор. — Ром я распорядился эвакуировать.

— Из-под кровати — допустим, — насупился капитан Хук. — А как быть с той бутылкой, что была спрятана в гардеробе?

— Её тоже.

— А из воздуховода?

— Тоже.

— И из туалетного бачка?

— Ага. Гайка знает все ваши заначки, капитан!

— Неужели все? О нет! Я пропал! — капитан Хук обхватил голову руками и застонал так жалобно, что смог бы разжалобить даже астероид. — Она меня убьёт!

— Ну, не всё так плохо, — Мирабелла аккуратно погладила капитана по плечу. — Зачем сразу предполагать самое худшее? Может, её пираты захватят.

— Не захватят, — навигатор указал на экран. — Смотрите!

В самом деле, точка стартовавшего корабля удалялась от Базы Федерации, но при этом почему-то становилась всё ярче. И капитана Хука пронзила страшная догадка.

— Какой тут фильтр?! — капитан ткнул пальцем в экран, едва не разбив его.

— Инфракрасный, — с пониманием глянул на него навигатор. — Вы правильно догадались, капитан…

Вспышка! Экран внезапно озарило сияние, которое вскоре погасло, оставив после себя лишь точки пиратский кораблей. Которые продолжали движение, как ни в чём не бывало, но бывалым глазом опытного космолётчика капитан Хук сразу заметил неладное — они совершенно прекратили маневрировать и двигались в аккурат по эллиптическим траекториям. Вот они миновали перигелий и принялись удаляться от Базы Федерации, даже не пытаясь на неё попасть.

— И что это было? — севшим голосом поинтересовался капитан Хук.

— Взрыв, — Мирабелла зачем-то решила поиграть в капитана Очевидность. — Бум! Бам! И всё в щепки.

— А что послужило причиной взрыва? — продолжил допытываться капитан.

— Цепная реакция деления в реакторе, — пояснил навигатор. — То есть последовательность единичных ядерных реакций, каждая из которых вызывается частицей, появившейся как продукт реакции в одной из предыдущих реакций…

— Я ничего не поняла, — честно призналась Мирабелла.

— Объясни по-человечески! — рявкнул капитан Хук. Не то, чтобы ему хотелось сейчас слушать объяснения, но хотелось как-то оттянуть момент узнавания страшной правды.

— Слушаюсь, — козырнул навигатор. — Итак, представьте, что вы живёте в городе, полном бывших алкашей…

— Молодой человек! — капитан Хук побагровел от возмущения. — Алкаши, как офицеры — бывшими не бывают! Поверь мне, уж я-то знаю!

— Хорошо, — покладисто согласился навигатор. — В городе, полном находящихся в завязке выпивох. И вот один из них взял да и развязался. Жена недосмотрела!

— Такое бывает, — капитан Хук даже зажмурился от нахлынувших воспоминаний. — Вот, помню, пошла она как-то на пять минут к соседке за солью — ух мы с соседом и погудели за эти три часа!

— Вот именно, с соседом! — назидательно поднял палец навигатор. — В одиночку-то квасить не будешь! А значит, сосед тоже развяжется. И душителей зелёного змея в городе станет двое! Потом каждый из вас уговорит ещё по одному человеку, и уже фанатов литробола в городе станет четверо. Потом восемь, потом шестнадцать, и так далее! И чем всё закончится?

— Социальным взрывом… — пробормотал капитан Хук. — У нас так и случилось. Как там… сейчас припомню… Семейные укоры — пять минут на сборы! Долой наркологию! Свободу узникам вытрезвителей! Абистенция без белочки! Ром должен быть бесплатным! Вот до чего нас цепная реакция деления довела, — капитан Хук тяжело вздохнул. — Но потом вернулась жена вместе с соседкой, взяли скалки… И подавили наш гражданский протест несогласных!

— Вот именно, — кивнул навигатор. — Чтобы реактор не взорвался, в него вводят специальные графитовые стержни, уменьшающие коэффициент размножения частиц. Но если их специально убрать, то будет как в Черноб… в одном месте, где реактор громко взорвался. То же самое произошло и здесь.

— То есть корабль взорвался? — переспросил капитан Хук. — И Гайка… Гаечка… Неужели она… Неужели её больше…

— Не дождёшься, — по валяющейся на земли двери шлюза протопали космоботинки, и внутрь вошла Гайка, за которой десяток киберов волокли кучу контейнеров. — Хук, я последний раз предупреждаю! Больше я твоё бухло таскать не буду, так и знай!

— Гаечка! — капитан Хук не сдержался, подскочил к ней, обнял и прижал к себе. — Да гори оно синим пламенем! Главное, что ты жива.

— Ну, ну, расчувствовался, — проворчала Гайка, однако, судя по покрасневшим щекам, ей было очень приятно. — Я думала, ты только к своему рому можешь испытывать столь сильные чувства. А ты, оказывается, такой — нежный и романтичный, способный на высокие устремления своей глубокой души…

— Кстати, о глубине. А теперь, когда мы победили Железную Бороду, не хлопнуть ли нам за такое дело по рюмашке? — предложил капитан Хук.

— Вы победили? — истерично расхохотался Бомбалео. — Капитан скоро будет здесь! И вас всех ждёт ужасный конец!

— Хватит нас уже запугивать! — разъярилась Мирабелла. — Как говорится, видели мы лилипутов и покрупнее!

— А капитан вернётся не скоро, — поддержал её навигатор. — Взрыв им всю электронику вырубил, так что они не могут маневрировать. Разве что к следующему витку смогут собрать допотопный излучатель и послать сигнал бедствия. Но обратите внимание на параметры их орбит! Я специально рассчитал момент подрыва так, чтобы они двигались по эллипсу с высоким эксцентриситетом…

— Чем? — не въехал капитан Хук, снова страдая от сияния голубого гиганта класса В.

— По очень вытянутому эллипсу, — пояснил навигатор. — И по второму закону Кеплера, когда они будут двигаться медленно — окажутся далеко, сигнал не добьёт. А когда будут близко — лететь будут с огромной скоростью, их фиг поймаешь. Так что пара дней у нас точно есть!

— Какой ты умный! — восхитилась Мирабелла и поцеловала его в щёку. После чего жутко покраснела, сама от себя такого не ожидая.

— Да уж, ради этого стоило сидеть в библиотеке… — пробормотал навигатор, от щёк которого тоже можно было прикуривать.

— Эх вы, голубки, — капитан Хук подошёл к навигатору и отобрал у него меч, после чего обратился к Бомбалео. — Ну что, дружок. Продолжаем наш маленький спор?

— Какой спор? — занервничал Бомбалео.

— Спор о том, кто лучше фехтует, — любезно пояснил капитан Хук. — Мне кажется, ты так и не смирился с результатом. И как-то хочешь его оспорить.

— Нет! — поспешно выкрикнул Бомбалео.

— Хочешь-хочешь, я по глазам вижу, — издевательски протянул капитан Хук. — На что поспорим на этот раз? А, впрочем, по ходу дела разберёмся. К бою!

Когда всё закончилось, Гайка прижалась к капитану и нежно проворковала:

— Ты такой ловкий, мой капитан! Как ты чётко его подстриг!

— Да мне он никогда не нравился, — признался капитан Хук, в глубине души очень польщённый. — Слащавый он какой-то. Теперь-то хоть на мужика стал похож!

— Ху-у-ук! — из шлюза показалась абсолютно лысая голова Бамболео, украшенная парочкой порезов на темени и крайней степенью недовольства на всей остальной её части. Даже уши краснели и трепетали, посылая в Хука лучи неодобрения. — Что ты натворил, мерзавец?! Что мне теперь делать?

— Экономить на шампуне, — ответил навигатор. — Тебе же лучше!

— Меня теперь девчонки любить не будут! — в отчаянии взвыл Бамболео. — Зачем мне жить-то теперь?

— Мужайся, шар судьбы, — навигатор похлопал его по блестящей лысине. — Скажи им, что очень далеко ушёл по эволюционной лестнице от обезьяны, они оценят. Наверное. Сам я не проверял, но…

— Да ерунда это всё, — рассмеялась Гайка. — В мужчине главное не внешность. И что он скажет, тоже не играет особой роли. Дело совсем в другом.

— Да? — с неожиданным интересом спросила Мирабелла. — А в чём именно?

— Я тебе потом расскажу, — улыбнулась Гайка. — Когда вот эти уши греть не будут! Ишь, как прислушиваются! Это ж надо!

Капитан Хук и правда затаил дыхание, изо всех сил желая услышать ответ. Но, не услышав его, разозлился.

— У нас весьма неприятная ситуация, — недовольным тоном изрёк капитан Хук. — Если вы вдруг забыли, то мы потеряли наш корабль! А скоро здесь, на Базе Федерации, появится толпа пиратов — измученных голодом, иссушённых жаждой и потому готовых на всё! Это ты виноват!

— А чё сразу я-то? — принялся оправдываться навигатор. — Если бы не я, он бы уже здесь были! И из-за каких-то старых портянок порубили бы нас в капусту! А у корабля реактор и так выработал свой ресурс, так что мы ничего особо не потеряли. Или, полагаете, надо было не взрывать?

— Надо было сначала поинтересоваться, есть ли у них ром! — громыхнул капитан Хук. — А потом уже взрывать. Стоит лишь мне представить, что я обрёк их на ужас полутрезвого существования — мне становится настолько стыдно, что охота нырнуть в звезду!

— Но у нас нет корабля, — рассудительно заметил первый помощник Глут. — А без него нырнуть в звезду затруднительно. И что вы намерены делать, капитан?

Капитан Хук раскрыл было рот, чтобы изречь своё любимое «Напиться, и пусть весь мир подождёт», но увидел глаза Гайки, взирающей на него с доверчивым обожанием, и раздумал, захлопнув рот с громким хлопком.

— У меня есть идея! — навигатор чётко просчитал ситуацию и вовремя пришёл на помощь своему капитану. — Здесь, на Базе Федерации, есть такой робот по имени Тут…

— Полагаете, этот робот сможет забросить капитана в звезду? — не понял первый помощник.

— А, старина Тутонхамон! — воскликнул капитан Хук. — Я его прекрасно знаю. Он тут заведует всякими не совсем законными делами: подпольными казино без ограничений, подпольными боями без правил, подпольными борделями без смущений…

— Ах, так вот откуда ты его знаешь! — рассвирепела Гайка, на взгляд капитана Хука — совершенно на ровном месте. — Да ещё и «прекрасно»! Ну всё, Хук, моё терпение лопнуло! Я не выйду за тебя замуж, так и знай!

— Слава Вселенной, — с облегчением пробормотал капитан Хук.

— Что ты сказал?! — если бы взгляды могли сжигать, от капитана не осталось бы и кучки пепла.

— Я хотел сказать «очень жаль»! — поспешил оправдаться капитан Хук, но было поздно.

— Ах, так?! Ну, значит, наоборот — я обязательно выйду за тебя замуж! И тогда ты узнаешь, что такое настоящий гнев и настоящая боль!

— Полагаете, гнев жены сможет испепелить капитана, подобно звезде? — не понял первый помощник.

— А начинал этот робот с торговли вяленой свининой, — капитан Хук решил ловко перевести разговор на другую тему. — Стоял на рынке и ретранслировал «Тут он, хамон!» Потому его так и прозвали.

— А потом втянулся в криминальный бизнес, начал играть в орлянку, пошёл по наклонной и покатился, — предположил навигатор.

— В маджонг, — поправил его капитан Хук. — В остальном всё верно. Но… зачем нам связываться с этим роботом? Он опасный, в него встроена масса всяческого вооружения. От туристического топорика до ранцевого огнемёта!

— Полагаете, робот сможет сжечь капитана при помощи огнемёта? — не понял первый помощник.

— Он организовывает крупные бои без правил, — объяснил навигатор. — А где крупные бои — там и крупные ставки! Приходим туда, дожидаемся, пока кто-то поставит на кон корабль, сражаемся и выносим всех — и дело в шляпе!

— Полагаете, капитан погибнет в бою? — не понял первый помощник.

— Глут! — не выдержал капитан Хук. — Хватит издеваться!

— Но я и правда не понял… — виновато потупившись, пробасил первый помощник. — Вы же сказали, что хотите в звезду. Вы что же… — голос первого помощника дрогнул. — Обманули меня?

— Ничуть! — бодро вмешался навигатор. — Это было иносказание. Он имел в виду другую звезду. Женщину, прекрасную, как звезда. Вот её! — навигатор широким жестом указал на Гайку. — Чьи глаза сияют ярче протуберанцев, а улыбка затмевает собой восход…

— Эх, — вздохнула Мирабелла. — Ну почему одним всё, а другим… Так мы идём?

…

Капитан Хук впервые оказался в зале для поединков и потому вертел головой, словно школьник в космозоопарке, впервые увидевший склиссов. В центре зала красовался обтянутый канатами ринг, а вокруг него в воздухе парили прозрачные капсулы, наполненные зрителями. А посреди ринга стоял Тутонхамон, воздевший руки вверх. Робот выкрикивал короткие фразы и пританцовывал, отчего аудитория взрывалась довольным гулом.

— Я не вижу ваших рук! — кричал Тутонхамон.

— Вот они! — орали зрители.

— Всё равно не вижу! — выл робот.

— Да вот же они, вот, вот! — бесновались зрители.

— Потому что у меня фотоэлементы потускнели! Но вы можете их спасти! Объявляю срочный сбор на легендарные фотоэлементы из Улан-Удэ! Держим кулаки, друзья, следим за новостями!

— Ура! Ура! Поддержим нашего славного робота! Да! — из различных уголков зала начали доноситься выкрики.

— Просим проявить активность и принять участие в сборе, — робот заметил навигатора с компанией, несколько раз нервно мигнул фотоэлементами и направился прямо к ним.

— Вы что, знакомы? — шёпотом поинтересовалась Мирабелла.

— Да, встречались когда-то, — ответил навигатор, и, увидев округлившиеся глаза Мирабеллы, принялся оправдываться: — Не в том смысле встречались! Скорее сталкивались.

— А, постой! Это тот самый робот, которому ты манипулятор отрубил? — догадалась девушка. — Может, не стоит с ним встречаться?

— Боюсь, что у меня нет выбора. Как у кометы, угодившей внутрь предела Роша, — тяжело вздохнул навигатор. — Но нет худа без добра — сейчас мы его на кораблик-то раскрутим!

— Ну вот мы и встретились, презренный негодяй! — торжественно провозгласил робот, останавливаясь от них на расстоянии вытянутой руки.

— Фотоэлементы протри! — высокомерно посоветовал ему навигатор, оттопырив нижнюю губу и общаясь очень свысока. — Какой я тебе презренный? Я уважаемый негодяй! Потому что у меня есть вот это!

Навигатор взмахнул пластиковой карточкой, и в фотоэлементах Тутонхамона принялись мелькать золотые кружочки.

— О-о-о… — протянул робот изменившимся голосом. — И много этого у вас?

— Достаточно, — отрезал навигатор и неуловимо быстрым движением спрятал денежки. — Но у вас есть то, что нужно нам. Как говорится, у вас товар, у нас купец…

— Ты жениться, что ли, надумал? — захохотал робот. — Так тебе и надо! Видно, ты загнан в угол!

— Ну, не всё так плохо, — ответил навигатор. — Просто наш корабль погиб во вспышке ядерного взрыва, и мы остались без транспорта. Нам нужен новый корабль!

— Это вы удачно зашли, — фотоэлементы робота сияли алчными огнями предвкушения. — Сейчас как раз проводятся бои, в которых главный приз — а-а-автомобиль! То есть звездолёт!

— Отлично! — навигатор потёр руки. — Записывайте меня скорее.

— Не так быстро! — осадил его робот. — Нам от вашей команды требуется два бойца.

Навигатор прищурился, оглядывая своих спутников.

— Я сражусь! — вперёд шагнул первый помощник Глут, непоколебимый и мощный, как скала. — Кто против — тот пожалеет!

— Я сражусь! — капитан Хук тут же шагнул за ним, заметив ревнивым взором, как восхищённо взглянула Гайка на первого помощника. — Наблюдать за боем со стороны выше моих сил!

— Я сражусь! — не отстала Гайка. — Не оставлю капитана одного!

— Сражаться буду я, — веско заявила Мирабелла, для убедительности помахивая силовым мечом. — Кто против — будет иметь дело со мной!

— Я против, — сказал навигатор.

— Это почему ещё? — разъярилась Мирабелла, раскалившись не хуже звёздной фотосферы. — Это потому что я девушка? Девушки, по-твоему, неспособны сражаться?

— Способны, — с трудом выдавил из себя навигатор, заставляя себя отвести взор от девичьей фигуры, буквально лучащейся страстью. — Просто ты такая красивая… тебя жалко подвергать опасности… Да и иметь с тобой дело очень хотелось бы. Я знаю, что это неправильно, но…

— Отлично! — бесцеремонно встрял робот, разрушив тем самым очарование момента. — Тогда первый бой состоится прямо сейчас. Уважаемые зрители! В левом углу ринга, в сером плоском скафандре — Мирабелла из команды «Жуки»! То есть «Хуки». Хотя какая разница? В общем, встречайте!

— Сам ты плоский, — недовольно проворчала Мирабелла, скосила взор на свой скафандр, и правда не отличавшийся особым рельефом, тяжело вздохнула и легко выпорхнула на ринг.

— А в правом углу ринга — знаменитая Пантера с планеты Кваканда! — в торжественном голосе робота послышались нотки злобного предвкушения.

На ринг тяжело опустились подошвы, и ринг содрогнулся. Пантера оказалась облачена не просто в скафандр, а в тяжёлую силовую броню. Наружу торчала лишь её голова — абсолютно чёрная, как головешка, покрытая кучей мелких косичек, с большим кольцом в носу и металлическим диском в нижней губе.

— Чё уставилась, коза драная? — неприязненно обратилась Пантера к Мирабелле. — Думаешь, ты тут самая умная? По уровню технологий Кваканда опережает весь мир! Потому что мы, чёрные, люди одарённые! Ведь я умнее бобра!

— Ты где броню-то взяла? — поинтересовалась Мирабелла, и взяла меч наизготовку. Удивительно, но в её глазах не было страха, одна только злая решимость — и навигатор затаил дыхание.

— Ты думаешь, я украла? — внезапно завопила Пантера. — Это потому что я чёрная, да? Ну да, украла. Но не потому, что я чёрная! Да что ж такое, уже и бобры всё знают. Но я же умнее бобра!

— Не преувеличивай, — бросила ей Мирабелла.

Пантера врубила двигатели силовой брони, подлетела на пару метров вверх и попыталась нанести по Мирабелле удар копьём непреодолимой силы. Но Мирабелла легко, словно танцуя, скользнула в сторону и чиркнула силовым мечом по броне соперницы. Силовая броня с заключённой внутри Пантерой рухнула наземь и осталась недвижима. Лишь изнутри доносились злобные крики:

— Отпустите меня! Свободу чёрным братьям! Жизни квакандийцев важны! Я не могу дышать! Это потому, что я чёрная, да?!

— Победила Мирабелла из команды «Хуки», — неприязненно засверкал фотоэлементами робот. — А сейчас следующая схватка!

— Капитан, позвольте отлучиться, — пробасил первый помощник Глут. — У меня есть одно неотложное дельце.

— Конечно, — кивнул капитан Хук, не отводя взора от ринга, с которого дюжина роботов-носильщиков стаскивала силовую броню с доносящимися изнутри ругательствами. — И мне принеси. Две… нет, лучше три штуки.

— Слушаюсь, — козырнул первый помощник, не забыв предварительно нацепить космошлем, и тяжело затопал прочь.

— Ну, как тебе бой? — Мирабелла остановилась в двух шагах от навигатора, принимая странные, на взгляд капитана Хука, позы. — Я ведь всё сделала как надо, да?

— Даже более чем! — с сияющим взором сообщил навигатор, сделал шаг и поднял руки, словно пытаясь её обнять — но тут же отступил. — Это было шикарно. Один удар — четыре дырки! А как ты узнала, где у него узел управления?

— У этой брони есть конструктивный недостаток, я в кино… где-то об этом слышала, — призналась Мирабелла, робко протягивая руку к нему. — Но почему ты убрал руки? Ведь после этого ты ведь не станешь относиться ко мне хуже?

— Не стану, — навигатор тоже протянул руку, и их ладони, а точнее перчатки скафандров, соприкоснулись. — Наоборот, я с каждым мигом всё сильнее восхищаюсь. Ты такая необычная, не такая как все. Такая… живая. Не знаю, как сказать.

— Ты тоже уникальный, — парень с девушкой, не сговариваясь, шагнули друг навстречу другу, едва не соприкасаясь. — Порой я даже забываю, где я, и что ты всего лишь…

— А теперь — следующий бой! — провозгласил робот. — В левом углу ринга — навигатор Игорь из деревни «Хуки»! А в правом углу — Быраш с планеты Тормали!

Быраш оказался мелким суетливым существом с длинным носом и вечнопотираемыми ладонями. Быраш вышел на середину ринга, протянул руку для рукопожатия, но когда навигатор попытался её пожать, ему в грудь устремилось острие клинка. Но Быраш просчитался — навигатор в немыслимом пируэте увернулся и атаковал сам, выбив оружие из рук противника. Сверкнув золотой рыбкой, оружие улетело в зрительный зал.

— Ой-вей, молодой человек, — огорчённо произнёс Быраш. — Это же был легендарный клинок Судьбы от сикхских мастеров. Теперь вы мне таки должны сильно много денег!

— Я отдам натурой, — навигатор взмахнул клинком так, что Быраш едва не остался без носа.

— Ой, молодой человек, не делайте мне больно своими железками! — испуганно пробормотал Быраш. — У меня есть выгодное предложение, от которого вы таки совсем не сможете отказаться!

— И что он тебе предложил? — поинтересовалась Мирабелла, гневно хватаясь за рукоять меча, после того как Быраш признал себя побеждённым, и торжествующий навигатор подошёл к ней. — Что за гешефты ты крутишь за спиной нашего капитана?

— Вот именно! — недовольно рявкнул капитан Хук. — Пока ещё я твой капитан! Ты не имеешь права заключать сделки. Своей властью я аннулирую это соглашение, в чём бы оно не заключалось!

— Эй, насяльника, — навигатора за штанину потеребил грузовой дроид. — Куда грузить товар?

— Какой товар? — в один голос спросили все члены команды.

— Да так, пустяки, — махнул рукой навигатор. — Девяносто девять ящиков рома. Именно в такую цену Быраш оценил свою жизнь. Как говорится, 98 мало, а сто — много! Но раз вы отменяете, то я, конечно…

— Стоять! — рявкнул капитан Хук. — Я отменяю отмену, что тут непонятного? Грузите ром бочками! Вот только куда?... У нас же до сих пор нет корабля…

— Следующий бой! — в голосе робота оказалось так много злобного предвкушения, что его можно было бы намазывать на хлеб вместо паштета. — В левом углу ринга — Мирабелла из «Хуков»! А в правом — Муррмяун с планеты Няшности!

— Ой! — восхитилась Мирабелла, узрев напротив себя мруна — пушистое облачко с огромными глазами, в которых постоянно мелькала вся скорбь пушистого народа. — Вы такой милый! Такой няшный!

— Есть немного, — заявил мрун и заурчал, отчего восхищение Мирабеллы устремилось в космос. — Я гений чистой красоты, между прочим!

— Но зачем вы здесь? — заламывая руки, спросила Мирабелла. — На этом ринге самые жестокие существа во вселенной ради алчной наживы так и норовят проткнуть друг друга! То есть продырявить. То есть… — Мирабелла окончательно запуталась, покраснела и замолчала.

— К сожалению, нам тоже нужен корабль, — печально промурлыкал Муррмяун. — Наш начал отчаянно барахлить, и если он взорвётся, мы утратим большую часть своей прелести.

— А почему бы вам его не починить? — предложила Мирабелла.

— Мы не можем… — глаза мруна сделались ещё больше. — У нас лапки. Прошу вас — уступите нам победу. Ну что вам стоит? Мурр… Муррр… Мурррррр…

— Ни за что! — выкрикнул навигатор, принимаясь отчаянно жестикулировать, указывая на себя и на робота.

— К сожалению, это невозможно, — вздохнула Мирабелла.

— Но почему? — мрун зашипел и зафыркал, словно раскалённый метеор, угодивший в океан. — Неужто я в масштабах ваших недостаточно красив?

— Вы прекрасны, — ничуть не покривив душой, ответила Мирабелла. — Однако из близких источников, — она бросила взгляд на навигатора, покраснела, отвернулась и сердито продолжила: — Из источников, близких к заслуживающим доверия, стало известно, что с победителем нашей схватки сразится вот он, — Мирабелла ткнула пальцем в направлении Тутонхамона. — А этот робот, сами понимаете, совершенно чужд прекрасному.

— Увы, — мрачно мурлыкнул Муррмяун. — В жизни не видел более толстокожего субъекта. Иначе он бы нам отдал главный приз безо всяких сражений… Но позвольте, он ведь может на меня напасть!

— Я этого не допущу, — пообещала Мирабелла. — Мы, «Хуки», сразимся с ним лично! А после победы — подарим вам корабль. Идёт?

— По лапкам, — кивнул мрун и признал себя побеждённым.

— Ну что же, ты сам напросился! — Тутонхамон дождался, когда навигатор поднимется на ринг, поднял манипуляторы вверх в количестве четырёх штук, и в каждом из них принялось бешено вращаться лезвие силового меча. — Готовься к смерти, кожаный мешок! Тебе твоя физика не поможет!

Робот с неожиданной прытью ринулся на навигатора, напоминая взбесившуюся мельницу, намеренную во что бы то ни стало поквитаться с Дон Кихотом. Но навигатор не стал упражняться в фехтовании, а просто метнул в робота свой меч. А тот не успел среагировать, и меч вонзился ему в грудь по самую рукоять. Робот остановился, забулькал и осел наземь, истекая машинным маслом.

— А вот тебе физика помешала, — сказал навигатор. — В частности, закон сложения скоростей. Ну что же, ты проиграл, Тутонхамон. Где наш звездолёт?

— Не так быстро, — гаденько пробулькал робот. — Ты же меня знаешь — я никогда не опускаю руки!

— Бери ноги в руки и тащи сюда звездолёт! — рявкнул навигатор. — Одна рука здесь, другая там! Именно это с тобой сейчас случится!

— Шиш тебе, а не звездолёт! — радостно разбулькался робот. — Ваша команда дисквалифицирована.

— За что это?

— За неполиткорректность.

— Чего?!

— Ваш навигатор при прошлой нашей встрече назвал меня «железным болваном», — пояснил робот. — А политкорректно надо говорить «ферро-американец». Дисквалифицированы, вопрос закрыт!

Навигатор сжал кулаки, потом посмотрел на стволы дезинтеграторов в руках многочисленных охранников, тяжело вздохнул и решил не связываться. Ссутулив плечи и опустив голову, навигатор направился к выходу под аккомпанемент глумливой песенки довольного робота:

Над компом не гаснут звезды,

Робот никогда не спит.

Что-то делать слишком поздно,

Вас ИИ поработит!

— По крайней мере, у нас есть ром! — воскликнул капитан Хук, когда команда его имени покинула зал сражений, несолоно хлебавши. — Как гласит космическая мудрость, но если есть бутылка рома и стакан — значит всё не так уж плохо у тебя, старикан!

— А дальше там вроде бы было про летательный аппарат тяжелее воздуха, — вспомнила Мирабелла. — Что, взлетая, оставляет планете лишь тень…

— Спасибо за напоминание, что у нас нет корабля, — помрачнел капитан Хук. — Только я начал об этом забывать, и настроение устремилось ввысь, как ты его опять сбила наземь. Спасибо, блин!

— Пожалуйста! — Мирабелла изобразила книксен по всем правилам этикета. — Обращайтесь ещё, капитан.

— Где мой ром? — напустился капитан Хук на навигатора.

— Его ещё не доставили, — ответил тот.

— А где мой ром? — капитан накинулся на Гайку.

— Его уже увезли, — ответила та. — И вообще, Хук, тебе не кажется, что ты слишком много пьёшь?

— Не кажется! — рявкнул Хук. — Я в этом уверен, при чём тут «кажется»? Первый помощник Глут, где ты? Ты единственный, кто меня понимает! Давай выпьем с тобой, а этих всех не позовём. Глут?!

— Я здесь, капитан, — первый помощник вынырнул из-за угла, щерясь счастливой улыбкой. — Слушаюсь ваших приказаний!

— Ты что, выпил? — подозрительно принюхался капитан Хук. — Мерзавец! Как ты посмел! В обстановке, приближенной к боевой! Выпивать, да ещё без меня? Под трибунал захотел?

— Да я всего лишь выпил одну рюмашку, — начал оправдываться первый помощник. — На радостях-то можно пропустить стакашку?

— Так рюмашку или стакашку? И на каких ещё радостях? — капитан Хук вспыхнул, словно сверхновая. — У нас нет корабля, ты не забыл?

— У нас есть корабль, — поправил его Глут. — Я его в маджонг выиграл.

— Как? — капитан Хук схватился за сердце.

— Да понимаете, там был такой тип в чурбане, который представился как Мастер Блау, — принялся объяснять первый помощник. — Но все его почему-то называли Джау и хихикали, как полоумные. Скажите, а что смешного?

— Я тебе потом объясню, — с трудом вымолвил навигатор, сгибаясь от хохота. — Когда ты подрастёшь.

— Так вот, он выбросил три шестёрки, — принялся рассказывать Глут. — При том, что кубиков вообще было два. Тогда я ухватил его за рукав, и оттуда высыпалось ещё с десяток кубиков — и все шестёрками вверх! И я его решил в космос выбросить. А он и говорит человеческим голосом: «отпусти меня, Глут, я тебе пригожусь» И вручил мне ключи от своего корабля. А я его всё равно в космос выбросил. Правда, в скафандре. Пусть полетает!

— Спасибо, — Мирабелла ловко выхватила ключи из рук первого помощника. — Подождите меня здесь, у меня осталось ещё одно дельце!

* * *

Капитан Хук больше всего в жизни ненавидел три вещи: когда у него заканчивался ром, когда ему отказывали женщины и когда события развивались не по намеченному плану. С первыми двумя вроде бы было всё в порядке — вереница грузовых дроидов заполняла трюм корабля ящиками рома, а покрикивающая на них Гайка временами бросала на капитана игривые взгляды. Но вот сам корабль! Во-первых, он был маленьким. Во-вторых, розовым. В-третьих, изнутри доносился отчётливый запах валерьянки.

— А это было обязательно? — в который раз простонал капитан Хук, ни к кому особенно не обращаясь. — Променять новейший корабль последней модели, доблестно выигранный первым помощником в маджонг, на это старое мруновское корыто?

— Да, обязательно! — рявкнула Мирабелла, упрямо перебрасывая косу с одного плеча на другое. — Во-первых, я обещала котикам! Им нужен новый корабль, потому что у них лапки!

Капитан Хук с сожалением посмотрел на свои руки, на лапки совсем не похожие. Да уж, не всем удаётся счастливо родиться с пучком шерсти во рту…

— А во-вторых, — Мирабелла подошла к капитану и тихо шепнула ему на ушко. — Гайка настолько впечатлилась вашим благородным поступком, что сменила гнев на милость.

— А разве она на меня гневалась? — изумился капитан Хук.

— Ну конечно, — пожала плечами Мирабелла. — Она успела горько пострадать от вашего безразличия и придти в отчаяние от вашей навязчивости, возненавидеть вас и решить с вами порвать раз и навсегда, но потом простить вас и дать вам второй шанс. И всё это — за последние пару минут!

Гайка обернулась и помахала капитану рукой. Тот послал ей воздушный поцелуй, и Гайка вся зарделась и расцвела, словно роза в космодендрарии.

— Хорошо! — рявкнул капитан Хук, видя, что погрузка завершилась. — Все в рубку. Немедленно готовьте это дырявое коры… корабль к старту!

— А вы куда, капитан? — подозрительно спросила Гайка.

— Проверю трюм, — с досадой ответил капитан Хук. — Наверняка эти растяпы что-то криво поставили. А вы знаете, что разбить бутылку с ромом — плохая примета?

— Неужели вы верите в приметы, капитан? — весело поинтересовался навигатор. — В наш век межзвёздных перелётов эзотерика должна уступить место знанию!

— Это и есть знание, — насупился капитан Хук. — Однажды на корабле Железной Бороды юнга разбил бутылку с ромом. И с ним почти сразу случился несчастный случай! Совпадение? Не думаю!

— А это точно был несчастный случай? — усомнился навигатор.

— Ещё какой! Ведь когда тебя избивают ногами в несвежих портянках — это никак не назвать счастливым случаем, верно? И вообще, хватит языками чесать! — повысил голос капитан Хук. — За работу!

Оказавшись в трюме, капитан Хук затаил дыхание и прислушался. Что-то явно было не так. Сам воздух, казалось, был наполнен угрозой, и ящики рома, мирно стоящие вдоль стены, казались совершенно беззащитными перед лицом неведомой опасности. Чутьё бывалого космолётчика ещё ни разу не подводило, и капитан Хук решил с ним разделаться привычным способом. Для этого он извлёк из ящика бутылку рома и как следует к ней приложился. Буль-буль-буль! Есть! Незваный гость был тут, прятался в углу, но не сумел скрыть удивление тому, как ловко капитан Хук разделался с ромом. Чем себя выдал.

— Команда! — капитан Хук включил переговорное устройство. — Немедленно в трюм! Поможете мне донести ящик. Бегом!

— Сам неси! — донёсся презрительный ответ Гайки.

Но остальная команда не подкачала и вскоре в трюме появились фигуры первого помощника Глута и Игоря с Мирабеллой.

— Что случилось? — в лоб спросил навигатор. — Ради ящика вы бы не стали нас вызывать. Донесли бы и выпили втихаря. Что слу…

— Тут кто-то есть, — Мирабелла шумно принюхалась. — Кто-то посторонний. Почти не виден и не слышен, но о запахе не подумал… Вон там!

Штабель ящиков, на которые указала Мирабелла, накренился и принялся падать.

— Лови их! — нечеловечески завопил капитан Хук и бросился их спасать. Мирабелла с навигатором тоже не отстали, ухватив по ящику, Глут же сумел схватить целых три. И тут мимо них скользнула к выходу юркая тёмная фигура.

Но навигатор не дал ей уйти, ловко подставив подножку — отчего фигура споткнулась, покатилась по полу и врезалась во второй штабель ящиков.

— Спасай и их! — ещё более отчаянно завопил капитан Хук. Но на этот раз Глут оказался единственным, кто выполнил приказ. А навигатор с Мирабеллой обнажили мечи и перекрыли путь к выходу. Заметив это, фигура перестала сторониться и медленно поднялась на ноги.

— Э, да я же вас знаю, — радостно заявил первый помощник. — Вы же Мастер Блау! У которого я кораблик в маджонг выиграл.

Фигура в тюрбане, чьё лицо было скрыто тряпкой, ничего не ответила. Лишь вращала головой, оценивая обстановку, и о чём-то напряжённо размышляя.

— Просто так такие вещицы не выигрывают, — нахмурился навигатор. — Даже хорошо, что мы отдали тот корабль мрунам.

— Что тебе нужно, Джау? Или как там тебя — Блау? — Мирабелла вдруг что-то поняла и обильно покраснела.

— Отвечай, дитя востока, — навигатор шагнул вперёд. — А не то будет худо!

Фигура вскинула руку по направлению к навигатору, и тот удивлённо выдохнул, роняя меч и медленно падая наземь. Мирабелла в ярости ринулась к врагу, занося меч для удара, но фигура направила руку на неё, и девушка, сделав несколько шагов заплетающимися ногами, и оказалась на полу. Короткий жест в направлении первого помощника — и Глут тоже упал, роняя все ящики. После этого фигура направила руку на капитана Хука. Сделала непонятный жест. И направилась к выходу.

— Он тебя ни во что не ставит, — обиженно заявил внутренний голос. — Оставил напоследок, как самого слабого. Врежь ему!

Капитан Хук чувствовал себя словно под водой. Каждое движение было медленным и требовало ощутимых усилий, но капитану, несмотря ни на что, удалось активировать меч и нанести удар. А фигура не успела среагировать, потому удар достиг цели.

Ощущение подводности исчезло, команда завозилась, пытаясь подняться на ноги. А капитан Хук сделал несколько шагов, наклонился и откинул тряпку. И присвистнул.

Перед ним лежала отрубленная голова аспиранта Блюменкранца.

Глава 7. Чёрные дыры

Капитан Хук ненавидел просыпаться. Особенно по утрам, в то время, когда сон особенно сладок, веки столь тяжелы, а подушка и кровать невероятно мягки и желанны. В такие моменты нет ничего хуже, чем вскакивать от воя сирены и металлического голоса, с садистскими интонациями повторяющего «Подъём, салаги! Построение через тридцать секунд!» Ох, и какой же дружной ненависти удостаивался обладатель этого голоса! Именно поэтому капитан Хук и считал необходимым встать как можно раньше. Понятное дело, по корабельному времени — сутки в космосе весьма условны, а карликовая планета, на которой они приземлились, по вине орбитального резонанса была повёрнута к светилу всегда одной стороной, и потому корабль находился в вечном полумраке. Капитан Хук спешил в рубку — чтобы отдать сигнал на подъём. В конце концов, вторая неделя ожидания вымотает кого угодно, и команду следовало как-то объединить. А что может сблизить лучше, чем ненависть к капитану?

Но коварным планам капитана Хука не суждено было сбыться. Ибо до чуткого капитанского слуха донеслись отчётливо слышные всхлипывания. И капитан Хук замер у шлюзовой двери рубки, обратившись в слух.

— И теперь я не знаю, что мне делать. Не знаю! — юный голос, преисполненный отчаяния и душевной муки, явно принадлежал Мирабелле.

— Не переживай, девочка. Всё перемелется — мука будет, — второй увещевающий голос с материнскими интонациями явно принадлежал бортмеханику Гайке. — Мужики бывают удивительно бесчувственными сволочами… Знала бы ты, что я почувствовала, когда поставила его перед выбором: «Или я, или ром!» Знаешь, что этот гадёныш мне ответил? «А сколько рома?» Ну не подлец ли?

— Не понимаю, как ты с ним выдерживаешь? — вздохнула Мирабелла. — Он же алкаш! За что такого любить?

— Любовь зла, девочка, — ещё глубже вздохнула Гайка. — Любят не за что-то, а несмотря ни на что. Но у тебя-то, с твоим-то — должно быть полегче!

— Ыыы, — едва не бросилась рыдать Мирабелла. — У нас всё гораздо хуже. Будь он кем угодно, но из моего мира — было бы гораздо легче. Но мы с ним из совершенно разных миров!

— Да, он весь в своей науке, витает в облаках, — с толикой осуждения произнесла Гайка. — Как там пелось в известной песне? Геолог и физик, они, если честно, не пара, не пара, не пара…

— Нет, дело не в этом! — заливаясь слезами, заявила Мирабелла. — Мы из разных вселенных. Как две звезды, что сияют на небосклоне рядом, но обречены вечно вращаться вокруг общего центра масс, и не могут друг до друга дотянуться!

— Так ли это важно, кто из какой Вселенной? — рассудительно заметила Гайка. — Здесь и сейчас вы можете соприкоснуться.

— Но он не делает шагов… Даже цветов не дарит.

— Фу таким быть, — вздохнула Гайка. — Впрочем, это для них норма. Единственный цветок, который Хук мне подарил, был нарисован на этикетке бутылки вина… В этом мы с тобой, сестра, на равных.

— Мужики не понимают нас, и никогда не поймут!

— И в этом наша прелесть, тайна и загадка.

— И что же мне делать? — в отчаянии воскликнула Мирабелла.

— Так ты сделай этот самый пресловутый первый шаг! Расспроси его о чём-то, мужики очень любят распускать хвост и рассказывать всякое. А ещё лучше - зайди к нему в спальню и во всём признайся!

— Я заходила, — Мирабелла отчаянно покраснела. — Сегодня утром. И даже начала признаваться и разде... Впрочем, неважно. А потому видела, что его там нет!

— Как это нет?! — капитан Хук не удержался и ворвался в рубку с криками, напоминающими вопль раненого дронокрылом кибербизона. — Мой экипаж начинает разбегаться в разные стороны! Неужели они узнали, что у капитана нет алкогольного запаса?

— С добрым утром! — саркастически рассмеялась Гайка. — У нас твоих запасов полный трюм!

— Это не запасы, — набычился капитан Хук. — Этот ром зарезервирован для благотворительных целей. Кстати, и тебе доброе утро, дорогая Гаечка…

— Я тебе не дорогая! И для каких это целей, разрешите узнать?

— В нашем мире есть единственная подлинно благотворительная цель, — назидательно поднял палец капитан Хук. — Забота о людях. Например, о человеке, похожем на вашего прекрасного капитана.

— Нам не нужен человек, похожий на капитана, — фыркнула Гайка. — Нам нужен капитан, похожий на человека!

— Ага! — пока капитан Хук и Гайка препирались, Мирабелла успела развить кипучую деятельность, пробежав по кораблю, словно комета по перигелию. — Скафандр отсутствует! А от корабля ведут следы! Он не мог далеко уйти!

— На светлую сторону он, гад, рвётся, — заметил капитан Хук. — Там есть, где спрятаться.

— Там же радиация! А вдруг из-за неё у нас детей не будет? — в ужасе округлила глаза Мирабелла. — Бегу его спасать. Скорее! Скорее!

— Беги, — разрешил капитан Хук. И с коварной улыбочкой включил связь с каютой первого помощника, мирно посапывающего в своей кроватке.

— Рота, подъём! — рявкнул капитан Хук во всю силу своих лёгких. — Спиной друг к другу, в шахматном порядке, по диагонали ста-а-ановись! Построение всех отсутствующих через тридцать секунд! Кто не все — того накажут!

Первый помощник в ужасе проснулся и принялся метаться по каюте, судорожно пытаясь реализовать все приказы начальства. А Мирабелла тем временем запрыгнула в скафандр, побив при этом наверняка не только пиратский, но и многие армейские рекорды. И помчала по следам спасать навигатора, высоко подпрыгивая на каждом шаге — гравитация карликовой планеты, на которой навигатор посадил звездолёт, составляла едва ли 5% от земной.

Взбежав на гребень ударного кратера, и ничуть при этом не запыхавшись (разве что немного, от волнения), Мирабелла огляделась. Пред нею расстилалась ровная, словно вылизанная каменная поверхность, простирающаяся до недалёкого горизонта. За которым угадывалось, благодаря рассеянию на немногочисленных молекулах атмосферы, близкое присутствие светила. Точнее, даже нескольких светил — Мирабелла вспомнила, что в этой планетной системе капризы звёздной эволюции создали целую тройную систему, одна из звёзд которой представляла собой чёрную дыру, а две другие — заурядные жёлтые карлики…

Впрочем, вокруг было чем полюбоваться и без светил. Небо было усеяно пылинками ярких и разноцветных звёзд, сияло и манило — и Мирабелле постоянно казалось, что достаточно одной нужной мысли, чтобы воспарить туда, в эту звёздную пустоту и тишину, безо всякого звездолёта. Но такая мысль всё не приходила из-за того, что Мирабелла видела на поверхности планеты.

Посреди планетного плато — Мирабелла даже выдохнула с облегчением — красовалась фигура навигатора, симпатичная даже в скафандре. Фигурка человека — Мирабелла только сейчас это поняла — придаёт звёздному небу над нами самое главное — смысл. Ведь если никто не может любоваться звёздами, то зачем они нужны? Мирабелла подбежала к навигатору и остановилась в нескольких шагах, охваченная приступом внезапной робости. Парень её не видел, ибо занимался странным делом — лезвием силового меча вычерчивал на каменистой поверхности цепочки каких-то неведомых значков и символов.

Мирабелла протянула руку и осторожно коснулась его плеча. Навигатор резко дёрнулся в сторону, воздевая меч — но разглядел, кто пред ним, и на его устах появилась виноватая, и при этом невероятно очаровательная улыбка. Его губы шевельнулись, что-то произнося, наверняка милое и нежное — но до Мирабеллы, разумеется, не донеслось ни звука. Она развела руками, после чего постучала себя по уху. Навигатор спохватился, сосредоточился, и связь неожиданно появилась.

— Мирабелла, прости! Я тебя сразу не заметил! — вещал навигатор. — Раз уж ты прибежала, там наверняка случилось что-то серьёзное. Это капитан, да? Опять запил и буянит? Или Гайка буянит, из-за того, что он пьёт и жениться не хочет? Или Глут взбесился из-за раннего пробуждения? Или корабельная нейросеть опять глючит?

— Нет, там всё нормально, — ответила Мирабелла. — Просто я… мы… но и я тоже… волновались за тебя. Ты так внезапно ушёл… Что случилось?

Навигатор отвернулся, опустив голову и ссутулив плечи, насколько скафандр это позволил. Помолчал. А потом глухо ответил:

— Неужели не очевидно? Я ведь проиграл тот бой!

— С этим корявым Блюменкранцем? — не сразу сообразила Мирабелла. — Ну и что? Я его тоже проиграла. Да и Глут проиграл. Но мы же не паримся!

— Я не смог тебя защитить, — выдохнул навигатор. — Не справился. Не уберёг. Тебя спасло чудо. Считал себя крутым, а оказался… стыдно вслух сказать, кем оказался!

— И поэтому ты тут сидишь и грустишь? — понятливо кивнула Мирабелла. — Я понимаю. Сама такой была… там. Далеко-далеко. Так что будем грустить тут вместе, если ты не против.

— А если против?

— Тогда я буду грустить чуточку сильнее, — призналась Мирабелла. — Намного сильнее, если быть честной. Но ты ведь не скажешь?

— Не скажу, — клятвенно пообещал навигатор.

Воцарилась неловкая пауза. Каждый из них хотел что-то сказать другому, но не мог найти правильных слов.

— А почему тут поверхность гладкая? — Мирабелла наконец-то сочинила свой вопрос. — Возле нашего корабля был вот этот поверхностный слой, в котором оставались следы. Как там он называется?

— Реголит, — пояснил навигатор. — Рыхлый пылеобразный слой на поверхности безатмосферных тел.

— А тут голый камень. Почему нет реголита?

— Из-за либрации, — с улыбкой ответил навигатор, и вроде бы начал оттаивать. — Из-за того, что орбита этой планеты не вполне круговая, а вращение вокруг своей оси, как ни крути, круговое полностью, то сюда время от времени попадает свет этих трёх звёзд — и сдувает реголит давлением излучения. Мы ведь очень близко от светил.

— Ой, кстати! — спохватилась Мирабелла. — Скоро же рассвет, а с ним и придёт и радиация!

— Разве в феврале бывает рассвет? — рассмеялся навигатор. — Не бойся, рассвета не будет. Эта карликовая планета вращается вокруг тройной системы звёзд в орбитальном резонансе 1:1, как Лун… в общем, как некоторые спутники. Потому она всегда повёрнута к звёздам одной стороной. А мы специально приземлились на тёмной стороне.

— Предусмотрительно, — заметила Мирабелла. — Ты гений.

— Побудь рядом, пока я в последний раз проверяю вычисления, — попросил навигатор, от смущения шаркнувший ножкой.

— А что это? — Мирабелла указала на длинные ряды цифр и математических символов, которые сплетались вместе, рисуя на каменистой поверхности диковинное растение. — Красивое…

— Красота формулы — один из критериев её правильности, — глубокомысленно заметил навигатор. — Природа на диво гармонична и соразмерна, а формулы — это способ её описать. И вот здесь, — навигатор выдохнул, словно перед прыжком с вышки в бездонное море, — решение задачи трёх тел.

— Что?! — возмутилась Мирабелла, вскакивая. — Не может быть! Это немыслимо!

— Да не в том смысле, — навигатор смутился и покраснел. — Я про строго физическую задачу движения трёх масс в гравитационном поле друг друга.

— И я не в том смысле, — Мирабелла покраснела тоже. — Известно ведь, что эта задача решения не имеет!

— Общего решения не имеет, — педантично поправил её навигатор. — А частных решений известно множество. Но, тем не менее, я сумел её решить в общем виде.

— Точно решил? Или просто мне баки заливаешь, как это у вас, парней, принято? — Мирабелла прикусила язычок, но было поздно.

— Точно-точно! — обиделся навигатор. — Вот смотри сюда. Тут всё просто. Эта система дифференциальных уравнений в частных производных, основанная на втором законе Ньютона, F = ma. Однако не так давно оказалось, что это уравнение не совсем точное. В него входит ещё один зависящий от времени экспоненциальный множитель, показатель степени которого в нашем пространстве настолько близок к нулю, что сам множитель неотличим от единицы.

— А не в нашем? — Мирабелла уцепилась за шероховатость в его рассказе, чтобы не молчать и не выглядеть при этом глупо.

— Ты верно уловила суть! — восторженно воскликнул навигатор. — В логарифмическом субпространстве показатель степени несколько больше, и именно этот множитель делает перемещения столь быстрыми. Как раз поэтому надо быть в точке Лагранжа, чтобы не снесло в звезду. С гравитацией шутки плохи!

— Но множитель усложняет задачу, а не упрощает её, — не удержалась от скептического замечания Мирабелла. — Докажи, что ты решил. На практике.

— Сейчас, — навигатор протянул руку, указывая в направлении горизонта, за которым прятались светила. — Идём за мной, посмотрим аккуратненько. Сейчас произойдёт кое-что грандиозное. Это весьма красивое частное решение, тебе должно понравиться. Вот оно, начинается!

В небесах воцарилось настоящее светопредставление. Жёлтые карлики принялись вращаться вокруг чёрной дыры с бешеной скоростью, и с их поверхностей потекли тоненькие рукава звёздного вещества, нарисовавшие в угольно-чёрном пространстве космоса некое подобие гигантского цветка.

— Это тебе, — навигатор указал на небесный цветок. — Держу пари, таких цветов тебе никто не дарил!

— Никто… — заворожено бормотала Мирабелла, не в силах оторваться от величественного зрелища. — На этом фоне даже Аслан со своим букетом из 1001-й розы идёт куда подальше по холодочку…

— Приятно оказаться хоть в чём-то лучше Аслана, — криво усмехнулся навигатор.

— Ты лучше во всём, — Мирабелла водрузила руки ему на плечи. — Велик и безбрежен, как космос.

— А ты прекрасна, словно звезда… — навигатор осторожно обнял её за талию.

— Твой ум быстрее звёздной вспышки…

— А твоя красота ослепительнее сверхновой…

— А ты такой…

— А ты такая…

— Проклятое стекло! — завопили они в один голос, когда стёкла их шлемов соприкоснулись, не позволяя приблизиться дальше. — Почему мы не на кислородной планете, ну что за несправедливость?

— Возвращаемся обратно! — скомандовал навигатор, и друзья наперегонки помчались обратно к кораблю.

…

— Чем вы там занимались, голубки? — капитан Хук просверлил вернувшихся членов экипажа подозрительным взглядом. — Ишь ты! Глаза блестят, щёки красные, улыбки до ушей… Мене всё ясно! Признавайтесь — вы пили мой ром?

— Что? Нет! — выпалил навигатор. — Как вы могли такое подумать обо мне? Ром — это же пиратская святыня! А я атеист.

— Мы решали задачу трёх тел, — Мирабелла звонко расхохоталась, бросая на навигатора совсем не невинные взгляды.

— Эй, ты чего удумал, негодник! — Гайка едва не бросилась на навигатора с кулаками. — Приобщать невинную девочку к такому… к такому…

— Да нет же, — Мирабелла хохотала всё громче. — Это чисто математическая задача.

— Однако имеющая огромный практический смысл, — вставил навигатор. — Можно, мы пойдём в каюту?

— Можно звезду на сковороду, — мрачно проворчал капитан Хук. — А у пиратов принято говорить «Разрешите»!

— Разрешите? — вежливо поинтересовался навигатор. — Не соблаговолите ли позволить? Не соизволите ли дозволить?

— Не разрешаю! — отрезал капитан Хук. — Сначала поясни мне, что это за задача?

— Это задача классической механики об определении движения трёх масс… — начал было навигатор. Но, увидев в глазах капитана отблески сияния голубого гиганта класса В, немедленно исправился: — Представьте, что вы…

— Выпил, я знаю! — перебил его капитан Хук, чтобы похвастаться своей капитанской догадливостью.

— Нет, в этом примере выпивка как раз необязательна, — скривился навигатор. — Но раз уж речь зашла о ней, то не кажется ли вам, любезный капитан, что вы слишком много выпиваете?

— Ни в коем случае! — решительно разрубил рукой воздух капитан Хук. — Я слишком много пью, а вот выпиваю как раз в плепорцию. Так что там с примером?

— Представьте, что вам понравилась женщина, и вам хочется, чтобы ваши тела, скажем так, начали двигаться по жизни согласованно, — сказал навигатор. — Этого добиться очень просто. Достаточно лишь предложить женщине выйти замуж, и задачка решится моментально!

— Что за бред?… — начал было возмущаться капитан Хук, но тут же схлопотал от бортмеханика увесистый подзатыльник. А поскольку Гайка частенько возилась с железяками, то и рука у неё оказалась весьма тяжёлой.

— Не перебивай умного человека, — сурово потребовала Гайка. — Лучше слушай и мотай на ус! Так оно и есть! А ты продолжай, дорогой, — навигатору досталась самая доброжелательная улыбка из внушительного Гайкиного арсенала.

— Так вот, эта задача двух тел, и она решается очень просто, — продолжил навигатор. — Но всё безмерно усложняется, если вам нравятся две женщины одновременно, то есть тел становится трое. Так вот, исследователи пока не нашли универсального решения этой задачи. Нет таких слов, которые гарантированно вовлекут вас всех троих в некое приятное действо. Хотя частные решения, безусловно, существуют, но в общем виде задача нерешаема… Вот, как-то так. А теперь можно мы пойдём?

— Не пущу! — Гайка перекрыла собой дверь шлюза. — Теперь я поняла, что у тебя на уме! Бедная девочка не останется с тобой наедине, даже не мечтай. Не позволю!

— Но это всего лишь был пример… — пробормотал навигатор. — Чисто умозрительный и теоретический.

— Знаю я вас всех! — замахала руками Гайка. — Сперва машут букетами и умозрительные примеры приводят, а потом машут ручкой и уморительно растворяются среди звёзд. Плавали, знаем!

— Мы не плаваем, мы ходим, — попытался поправить её капитан Хук, и сам попал под горячую руку.

— А ты помолчи! — рявкнула Гайка. — Иначе ходить будешь только под себя!

— А что я сделал?

— После той встречи в космобаре ты мне не перезвонил! А я так ждала… Чуть не состарилась… Наглец!

— Но ты же не оставила мне номер своего космофона! — капитан Хук попытался воззвать к разуму, но воззвание растворилось в пустоте.

— Ты должен был догадаться! А раз не догадался, значит, ты меня не любишь! — выпалила Гайка, и, обняв Мирабеллу за плечи, повлекла её прочь. — Идём со мной, девочка. Посидим, выпьем, обсудим, какие все мужики козлы…

— Вот теперь я понимаю, почему люди пить начинают, — вздохнул навигатор, с нехорошим прищуром глядя на ополовиненную бутылку рома на столе капитана.

— Капитан! — в рубку ворвался чрезвычайно взбудораженный Глут. — Тут кое-что случилось, и вы должны это знать!

— Что именно? — меланхолично поинтересовался капитан Хук, с грустью глядя на шлюз, в котором не так давно исчезла его любимая.

— Катастрофа! Планетарного масштаба! Звёздного! Или даже галактического!

— Да, мы в курсе, Глут, — капитан доброжелательно похлопал первого помощника по плечу. — Мы знаем. Но не такая уж это и трагедия.

— Не скажите! — запротестовал навигатор. — Когда тебя бросает девушка — это огромная трагедия, на фоне которой даже тепловая смерть Вселенной не кажется столь уж катастрофической. Которая отныне для тебя недоступней, чем горизонт событий чёрной дыры…

— Новую себе найдёшь. Даже лучше, — капитан Хук втянулся в спор. — Уж в твои-то годы совсем глупо об этом париться…

— Я не хочу лучше! — упрямо набычился навигатор. — Мне нравится эта. Она и только она.

— Да таких девушек больше, чем звёзд на небе!

— Все звёзды разные! У каждой своя эффективная температура, гравитация, масса и светимость! Не говоря уж про такие мелочи, как скорость микротурбулентности и металличность… И девушки тоже уникальные! Особенно такие девушки, как звёзды, такие звёзды, как она!

— Да при чём тут девушки? — взвыл первый помощник Глут. — Тут катастрофа в другом. Тройная система светил этой системы сошла с ума!

— Всего лишь начали ускоренно вращаться и отдавать вещество чёрной дыре, — пожал плечами навигатор. — Было бы из-за чего переживать, погаснет парочка каких-то несчастных звёзд. А вот глаза Мирабеллы, которые при взгляде на меня никогда уже не потеплеют — вот это катастрофа вселенского размера!

— Так это ты сделал? — спросил капитан Хук, глядя на изображение на мониторе, где распускался прекрасный космический цветок.

— Ну да, я, — кивнул навигатор. — Решил проверить, работают ли мои уравнения в, так сказать, практических условиях. И всё сбылось!

— Но зачем? — не понял первый помощник.

— Действительно, — поддержал его капитан Хук. — Ты решил погасить две звезды, чтобы произвести впечатление на девушку? Хотя, честно говоря, в этом есть что-то эдакое… В этом чувствуется стиль. Вот я в том космобаре, чтобы произвести на Гайку впечатление, подошёл к трём воякам-велидам и прилюдно назвал их «драными мрунами». Ох и славная была драка!

— Если бы я не вмешался, то драным бы стали именно вы, капитан, — добавил Глут.

— Нет, дело не только во впечатлении, — заявил навигатор. — Мы знаем, что борги прилетят сюда, но не знаем, когда. Может, через месяц, или через год? И я решил поторопить события. Вот увидят борги, что в системе, которую они собираются разрабатывать, происходит что-то неладное. Что они сделают? Правильно! Немедленно пошлют сюда исследовательское судно. Тут-то мы его и поймаем, как чёрная дыра — звезду! Чёрные дыры, они такие. Впрочем, вы, капитан, как опытный космический волк, всё это прекрасно знаете и без меня.

— Конечно, знаю. А что такое чёрные дыры? — полюбопытствовал капитан Хук.

У навигатора, так и не снявшего скафандр, в этот миг ожила система связи.

— Это то, чем жительницы планеты Кваканды на жизнь зарабатывают, — система связи воспроизвела ехидный голос Гайки. — Тебе ли не знать?

— Не было ничего! Ничего не было! — не вполне убедительно замахал руками капитан Хук. И, чтобы сменить тему, рявкнул: — Эй, навигатор! Быстро расскажи мне про чёрные дыры! Немедленно, то есть бегом!

— Слушаюсь, капитан! — отрапортовал навигатор. — Итак, представьте, что у вас есть дом, работа, любящая жена и счёт в банке.

— Представил, — содрогнулся всем телом капитан Хук. — Это всё у меня было, кстати. Но я не был счастлив. Я невероятно скучал по звёздам и космическому простору, мне было тесно в офисе.

— А чтобы не сохнуть, ты начал квасить, — заявила Гайка, прекрасно знавшая капитана.

— Именно! — поддержал её навигатор. — Вы начинаете пить и пьёте с каждым днём всё больше, выпивка занимает большую часть дня, а потом и всё время без остатка. И когда это случается, вы превращаетесь в чёрную дыру — поглощая всё, что попадает к вам внутрь, пусть даже и сам свет. Запой — это своего рода горизонт событий, пройдя который, вы уже не можете остановиться и повернуть назад, теряя в этой дыре всё — от работы до супруги.

— И чем больше всего чёрная дыра поглощает, тем больше становится, и тем сильнее возрастает её гравитация... то есть ваша тяга к спиртному, — триумфально завершил навигатор.

— Эдак чёрная дыра может поглотить всю Вселенную, — содрогнулся капитан Хук.

— Да, человечество этого долго опасалось, — признал навигатор. — Но потом появился Стивен Хок... один человек, который доказал, что чёрные дыры испаряются со временем. В нашем случае — вы не работаете, деньги заканчиваются, и бухло купить становится не на что. И вы начинаете меньше пить. А то и вовсе перестаёте. И ваша чёрная дыра скукоживается и мельчает, пока не исчезнет совсем!

— А меня жена хотела в поликлинику сдать, на опыты наркологам, — пожаловался капитан Хук. — Тогда как я вообще ни при чём, тут чёрные дыры виноваты!

И немедленно выпил.

Но не успел капитан поставить опустевшую посудину на стол, как в корабле сработал сигнал тревоги.

Глава 8. Принцип суперпозиции

— Ага! — навигатор довольно потёр руки, словно они были не руками, а лапками милого котика, увидевшего мышку. — У нас гости. Борги, это борги! Всё, как я рассчитывал. Эх, ну почему же я столь гениален во всём?

— Кроме девушек, — ехидно поправил его капитан, чтобы слегка сбить спесь и пошатнуть корону.

— Да, кроме девушек. В этом я полнейший неудачник, — сник навигатор, и тут же воспрянул духом: — Ну что же, борги ответят за это! К бою! Готовьте малый десантный бот к старту!

— Ты собираешься атаковать средний крейсер малым десантным ботом? — изумился капитан Хук. — Нет, Игорь, послушай. Я понимаю, что ты расстроен, но это ещё не повод так поступать. Всегда можно найти повод, чтобы жить дальше. Вселенная велика и прекрасна, в ней столько всего интересного! Да чего я рассказываю, ты об этом знаешь куда больше меня.

— Да я и не собираюсь… — начал было навигатор, но его перебил преисполненный отчаяния вопль Глута:

— Не получится атаковать! ЭНКИМЕД! У корабля боргов обнаружена сигнатура ЭНКИМЕД!

— Кем выдана? — быстро спросил капитан Хук. — Если каким-то малоизвестным новичком, то есть шанс…

— Сигнатуру выдал капитан Железная Борода, — печально прогудел Глут.

— Значит, оспорить не получится, — заскрипел зубами капитан Хук. — Похоже, они нас переиграли… Похоже, пришла пора доставать два конверта.

— Какие два конверта? — не понял первый помощник.

— Которые я стащил из сейфа Железной Бороды во время побега, — объяснил капитан. — Железная Борода похвалялся, что эти конверты способны спасти его в самой безвыходной ситуации. Это последний резерв!

— Погодите, — махнул рукой навигатор. — Я это предусмотрел.

— Да неужели? — саркастически ухмыльнулся капитан Хук. — И что же должно произойти, позволь полюбопытствовать?

— Несчастный случай.

Одна из точек на тактическом дисплее навигатора, отражавшем движение небесных тел, вдруг ускорилась, разделившись на мириады фрагментов. И все они устремились наперерез орбите корабля боргов. Борги заметили опасность и попытались изменить орбиту, но быстро это сделать не сумели. А обломки летели по достаточно широкому фронту, чтобы оставить кораблю хоть какой-то шанс.

— Ты атаковал корабль с ЭНКИМЕД! — вскричал капитан Хук, попытался залить потрясение ромом — и обнаружил, что бутылка пуста. И это явно не добавило ему хорошего настроения. — Теперь нас всех убьют! И я всем скажу, что это из-за тебя!

— Я? А чё сразу я-то? — широко распахнул глаза навигатор, которые выглядели чистыми и невинными, словно у двухнедельного котёнка. — Это просто комета взорвалась от внутренних напряжений. Проходя перигелий, не выдержала всё-таки. А мы тут вообще ни при чём. Полностью невиновны!

На тактическом дисплее произошло беззвучное столкновение корабля с роем обломков. После которого обломки полетели дальше, и корабль продолжил своё движение, только прекратив маневрировать и отчаянно посылая сигналы о помощи. Навигатор увеличил его изображение, и взорам экипажа открылись ранее гладкие борта, ныне продырявленные до такой степени, что напоминали сыр.

— Всё идёт настолько гладко по нашему плану, что мне даже слегка не по себе, — поёжился навигатор. — Кто-то включил сигнал о помощи, значит кто-то уцелел. Осталось только прибыть на малом десантном боте, чтобы нас уж точно ни в чём не обвинили, и спасти кого-то из членов экипажа. И вуаля — мы выполнили задание и в ореоле славы геройских спасителей! Так что, я полетел? Э, а почему шлюз не открывается?

— Потому что для старта десантного бота нужен капитанский доступ, — ответил Хук. — А он есть только у меня.

— Так отдайте приказ! — не унимался навигатор. — Чего вы ждёте? Или вас мой план не устраивает?

— Хороший план, — задумчиво произнёс капитан Хук. — Но у меня нехорошее предчувствие. Опыт бывалого космоволка мне подсказывает, что тут где-то подлянка порылась. Нет, со стартом мы повременим.

— Слушай, что капитан говорит, — пробасил Глут. — У него чуйка высшей пробы. Благодаря ей мы выбирались из таких передряг…

— Чуйка помогла проиграть в карты предыдущего навигатора, — напомнил Игорь. — И чуть не проиграть корабль!

— В маджонг! — строго поправил его капитан Хук. — Тогда у меня тоже было нехорошее предчувствие. И кошмар накануне приснился, будто корабль разгерметизировался, и я никак не мог выпить, потому что ром снаружи скафандра, а я внутри!

— Вы слишком увлекаетесь ромом и чересчур мнительны, капитан, — навигатор покровительственно похлопал Хука по плечу. — Видите чёрную кошку в тёмной комнате и считаете, что страшнее кошки зверя нет? У вас же есть два письма на самый крайний случай!

— Не будем пороть горячку, — предложил капитан Хук.

— Белую, что ли? — навигатор приплясывал от нетерпения и начинал злиться. — Он ведь уходит по орбите всё дальше, придётся тратить немало времени, чтобы его догнать. Если не думаете о себе, подумайте хотя бы о первом помощнике. Он ведь заскучает! Он с собой всего пару книг захватил, и одну уже раскрасил! Нет уж, если вы такой перестраховщик, то я пойду сам!

Навигатор выхватил меч, видимо собираясь прорубиться сквозь створки шлюза и стартовать вопреки всем советам и приказам. Но в этот миг компьютер издал приглушённый писк. Потом ещё один, и ещё. И принялся пищать почти непрерывно.

— Что случилось? — вскинулся капитан Хук, непонимающе глядя на тактический дисплей, набухающий серыми облачками.

— Вакуум рассеивается, — глубокомысленно заметил Глут.

— Не мели ерунды, — махнул рукой навигатор и приник к тактическому дисплею. И чем дольше он в него всматривался, тем бледнее становился. — У меня для вас плохая новость, капитан.

— Обычно должно быть две новости, хорошая и плохая, — капризно заявил капитан Хук. — Чтобы вашему дорогому капитану было легче пережить плохую, срочно сочини хорошую! Это приказ!

— Спасибо за уточнение. А то я уж подумал, что вы это просто так ляпнули, — саркастически отозвался навигатор. — Ну что же, хорошая новость такова: боргов мы нашли. В очень большом количестве. Материала для исследования будет завались!

— Так это же отлично! — обрадовался капитан Хук и вытащил из недр капитанского сейфа бутылку рома. — А не обмыть ли нам такой успех?

— А плохая новость в том, что они тоже нас нашли, — невозмутимо продолжил навигатор. — Посмотрите, как чётко выстраиваются — их орбиты ведут к нашей карликовой планетке! Они знают, что мы тут!

— Но как они узнали?... — растерянно пробормотал капитан Хук. — Я никому не говорил! Даже в общепиратском чате отделался туманными намёками, вроде «летим туда, не знаю куда, поймать того, не знаю кого»

— Вы просто сказочный… молодец, — заметил навигатор. — Но этих намёков недостаточно. Кто-то слил боргам точные координаты. У нас на борту завелась крыса!

— Только этого не хватало! — всплеснул руками первый помощник Глут. — Ненавижу, блин, крыс. Я немедленно отправлюсь в трюм в поисках грызунов!

— Трюм! — капитана Хука пронзила страшная догадка. — Блюменкранц там крутился не просто так. Я сейчас!

Капитан Хук сорвался на бег. Он прекрасно помнил, как долговязая фигура Блюменкранца вышла из-за стеллажей с ящиками, причём один из них оказался сдвинут и обзавёлся свежими царапинами на крышке. И память его не подвела.

— Так и есть! — капитан Хук вскоре вернулся, водрузив на стол свою добычу — серый металлический цилиндр. — Это маячок, оставленный нам аспирантом.

— Ненавижу, блин, аспирантов, — пробасил первый помощник. — Слово-то какое странное, наверняка означает что-то нехорошее.

— «Спиро» по латыни означает «дышать», — машинально ответил навигатор. — А приставка «а-» означает отрицание, то есть «аспирант» переводится как «бездыханный». Удар вашего меча, дорогой капитан, семантически уравнял должность Блюменкранца с его сутью.

— Как бы оно не переводилось, мы в любом случае обречены! — воскликнул капитан Хук. — Всё, я использую последнее средство.

— Напьётесь? — поинтересовался навигатор, демонстрирующий невероятное мужество перед лицом смерти.

— Это тоже. Но сперва — вот они! Два письма Железной Бороды!

Капитан Хук решительным движением распахнул сейф. Бесстрашно выхватил из него конверт с цифрой «1». Отважно разорвал его, извлекая бумажку. И дрожащим голосом прочёл: «Нам конец!»

— Неплохое средство! — восхитился навигатор. — Железная Борода умел приободрить команду!

— Чтоб этой бороде пусто было! — выругался первый помощник. — Чтоб он весь остаток жизни был презренно трезв!

— А что во втором письме? — поинтересовался. — Не хотелось бы умереть от любопытства, а не от выстрелов боргов…

— «И вам, кстати, того же!» — с выражением прочитал капитан Хук содержимое конверта с цифрой «2» и помрачнел. — Мало мне боргов, так ещё и Железная Борода меня проклял. Но капитана Хука голыми руками не возьмёшь!

Капитан Хук потянулся к бутылке, но навигатор оказался быстрее, умыкнув её прямо из-под капитанского носа.

— Сперва дайте капитанское разрешение на старт десантного бота, — потребовал навигатор. — А то знаю я вас. Сейчас выпьете и лыка вязать не будете.

— Конечно, не буду, — удивился капитан Хук. — Я вообще вязать не умею.

— Я имею в виду, что будете сильно навеселе! — повысил голос навигатор.

— Какое веселье, о чём ты? Тут плакать впору!

— Шары зальёте, накидаете за воротник и будете на бровях! Ужратик, труппо, спотыкач!

— Ну так бы сразу и сказал, — облегчённо выдохнул капитан Хук, предоставляя разрешение на старт десантного бота. — Да только зачем это тебе? Думаешь сбежать от кораблей боргов? Не выйдет! Они тебя вскоре обнаружат и уничтожат.

— Но не сразу, — возразил навигатор. — А до того я успею атаковать их крейсер.

— Но зачем?!

— У него система ЭНКИМЕД, не забыли? — усмехнулся навигатор. — И если я его атакую, то тут вскорости будет полно пиратов, жаждущих нас наказать. И даже боргам придётся несладко.

— Хороший план, но нет! — Мирабелла ворвалась в рубку, бешено сверкая глазами. — Ты же погибнешь!

— Разумеется, — спокойно ответил навигатор. — Это часть плана. Зато вы останетесь жить.

— Я этого не допущу! Полечу сама!

— Отправлять девушку на верную смерть? Безумие! Этого уже я не допущу!

— Да мне ничего не будет! — воскликнула Мирабелла. — Я же потом вернусь!

— Это я вернусь! — ещё громче воскликнул навигатор. — Это мне ничего не будет! Уйди с дороги, добром прошу!

— Ни за что!

— Тогда я пройду силой!

— Попробуй!

Навигатор и Мирабелла выхватили клинки и ринулись друг на друга, сплетаясь в вихре невероятно быстрой схватки. На этот раз бой никак не желал заканчиваться, потому что бойцы ни за что не желали уступать, сражаясь за самое дорогое на свете — друг за друга. И лишь когда корабль содрогнулся, они остановились и недоумённо уставились друг на друга. А потом на капитана Хука.

— Что это было? — поинтересовался навигатор.

— И где первый помощник? — поинтересовалась Мирабелла.

— Глут, где ты?! — возопил капитан Хук. А потом, подойдя к системе космосвязи, включил её и повторил вопрос ещё раз.

— Я в малом десантном боте, капитан, — ответил ему голос первого помощника. — Выхожу на стабильную орбиту и осуществляю прицеливание.

— Глут, немедленно вернись! — заорал капитан Хук. — Это приказ!

— Простите, капитан, — в голосе Глута не слышалось ни малейшего раскаяния. — Я захватил с собой ваш маячок, так что меня уже засекли. Сейчас попытаются захватить живым, но как только я выстрелю… Мне очень жаль.

— Но зачем? — простонала Гайка, тоже оказавшаяся в рубке. — Глутик, милый, зачем ты так?

— Ваши любящие сердца должны жить, — ответил первый помощник. — Любовь — самое важное чувство во Вселенной, и ради её спасения ничего не жаль. Простите, если что не так. Ребята, будем жить!

На тактическом дисплее сверкнула вспышка, и голос Глута прервался навсегда.

В рубке воцарилась гнетущая тишина, нарушаемая лишь писком капитанского компьютера. Хук развернул панель, вчитался. Хмыкнул.

— Что там? — всхлипывая, спросила Гайка.

— Оповещение из общепиратского чата, — безразлично ответил капитан Хук. — Из-за атаки на корабль с ЭНКИМЕД я признан врагом всего пиратского сообщества, и по мою душу уже выдвинулись самые крутые пиратские корабли. И в чате меня тоже забанили.

— Капитан, — голос навигатора слышался лишь металл и смерть. — Дайте разрешение на старт. Сейчас борги слегонца огребут.

— Даю! — капитан вбил соответствующую команду. — Окропим вакуум красненьким!

В космосе творилась сущая чехарда. Из логарифмического субпространства вываливались пиратские корабли, тотчас же попадающие под потоки плазмы боргов. И моментально принимались стрелять в ответ. Чернота космоса окрасилась светом летящих пучков плазмы и взрывающихся кораблей, фрагменты которых разлетались в разные стороны, повреждая своих и чужих.

— Держитесь, — приказал навигатор, и гравикомпенсатор протестующе взвыл, пытаясь компенсировать неожиданно возросшую силу тяжести. Глянув на тактический дисплей навигатора, капитан Хук понял его маневр — их корабль поднимался над плоскостью эклиптики, в пределах которой и велось сражение. Свет потускнел и замигал — навигатор не стал терять времени даром и задействовал главный калибр.

— Ранил, ранил, ранил, — навигатор отмечал удачные попадания. — Ага, убит. Горишь, бубновый!

В самом деле, один из крупных кораблей боргов исчез во вспышке быстро погасшего пламени — навигатор умудрился попасть в реактор. А обломков оказалось столько, что несколько соседних боргских кораблей потеряли ориентацию и закувыркались.

— Получай, получай, получай! — свет горел в четверть накала, потому что навигатор вёл стрельбу, не переставая. — Получайте, гады. За себя и за Глута!

Внезапно всё закончилось — свет погас, спустя миг сменившись тусклыми огнями аварийного освещения. Капитана Хука рвануло вверх, но ремень безопасности удержал его в кресле. А вот незакреплённая бутылка рома взмыла ввысь, и капитан Хук едва успел поймать её за горлышко. Привычным движением свернул пробку, попробовал сделать глоток — и словно в самом страшном кошмаре, ощутил, что из бутылки не выливается ни капли, как ты её ни запрокидывай.

— Наверное, я уже умер и попал в ад, — пробормотал капитан Хук. — Его мне примерно так и описывали. Дескать, были бы спички — был бы рай[1].

— Это всего лишь невесомость, — невозмутимо пояснил навигатор. — В нас крепко попали, капитан.

— О нет! — простонал капитан Хук. — Неужели они попали в трюм, где хранится… А хотя, какая теперь уже разница. Без Глута…

— Нет, всё не так плохо, — прокомментировал навигатор. — Всего лишь реактор повреждён, и система защиты его вырубила. Так что сейчас мы летим по инерции.

— И что потом? — с тревогой спросила Гайка. — Без реактора мы так и будем носиться по орбите, пока не умрём от голода и жажды!

Чтобы не умереть от жажды, капитан Хук приложился к бутылке, как следует встряхнув её, и наконец-то сумев сделать большой глоток.

— Нет, от голода и жажды мы не умрём, — успокоил её навигатор. — Мы всего лишь задохнёмся. Если, конечно, не получится врубить реактор снова.

— Так врубай сейчас! — приказал капитан Хук. — Это приказ!

— Сейчас он перегрет, — покачал головой навигатор. — Нужно, чтобы он остыл хотя бы до нескольких тысяч Кельвин. А потом… тут уж как повезёт. Всё зависит от того, какие процессы будут преобладать в момент запуска — синтеза или распада. Либо реакция стабилизируется и мы выживем, либо пойдёт неуправляемо и тогда мы взорвёмся. Всё зависит от того, в нужный момент частицы скорее распадутся, или не распадутся? В этом смысле мы подобны коту Шрёдингера.

— Какому коту? — не понял капитан Хук. — Что ещё за кот Шрёдингеров?

— О, это проклятье рода Шрёдингеров, — зловещим тоном протянул навигатор. — Ночью, когда силы зла властвуют безраздельно, он прокрадывается на кухню Шрёдингеров и пожирает котлеты Шрёдингеров. И за его жизнь нельзя дать и медной монеты. Вот почему говорят, что он ни жив, ни мёртв. Точнее, и жив и мёртв одновременно. Находится в суперпозиции жизни и смерти, если так можно выразиться.

— Что-то я слышала про этого кота совсем другое, — скептически протянула Мирабелла. — Котлет там точно не было.

— Конечно, котлет не было, кот же их съел, — ответил навигатор. — Просто вы были слишком юны, чтобы узнать всю страшную правду. В реальности там был ещё ящик, в который злой человек запирал беспомощного котика… Нет, я не могу об этом говорить вслух, меня душат слёзы!

Навигатор извлёк из кармана большой платок и трубно в него высморкался.

— Правду говорят, что физика бессердечна, — Хук вспомнил своего школьного преподавателя, отчего у капитана пред глазами снова замелькали отблески голубого гиганта класса В.

— Так вот, физики говорят, что кот пребывает в суперпозиции этих двух состояний… — продолжил навигатор.

— И котлеты тоже в суперпозиции? — ехидно спросила Мирабелла.

— Нет, котлеты в супержелудке мега-кота, — не понял навигатор. — А кот находится в суперпозиции…

— А кот в суперпозиции послеобеденного сна в ящике, ящик в комнате, комната в доме Шредингера… Значит, и котлеты тоже! — воскликнула Мирабелла. — Значит, я открыла новую теорию квантового котлетизма. Ура!

— Что это за суперпозиции? — недовольно пробормотал капитан Хук. — Для чего они нужны, если они не могут помочь воскресить моего любимого помощника!

— Кстати! — воскликнула Мирабелла. — Я где-то видела или слышала, что принцип суперпозиции позволяет путешествовать во времени! Может быть, нам стоит отправиться в прошлое и спасти нашего первого помощника?

— К сожалению, путешествия в прошлое невозможны, — вздохнул навигатор. — Например, в силу парадокса убитого дедушки.

— Если бы у убитого дедушки был исправный реактор, он был бы живой бабушкой, — недовольно проворчал капитан Хук. — Давайте уже что-то делать, а не языками чесать!

— Мы и делаем.

— Что вы делаете?!

— Ждём.

— Чего вы ждёте? От вакуума погоды?

— Нет, капитан, — вздохнул навигатор. — Мы ждём, пока реактор хоть немного остынет. Чтобы увеличить наши шансы в этой лотерее с его запуском. Потому мы сидим, ждём, и беседуем, чтобы было не так скучно.

— Были бы у нас охлаждающие кристаллы, — ядовито произнесла Гайка, сверля капитана Хука неприязненным взором, — я бы решила эту проблему за две-три минуты! Максимум — за пять. Но кое-кто, не будем показывать пальцем, предпочёл на эти деньги рому купить!

— Но нельзя же охлаждать реактор всухую! — взвыл капитан Хук. — Я вообще где-то читал, что ром — это лучший радиопротектор! Это, конечно, если не считать профессии фермера на какой-то далёкой-далёкой планете… А если твой парадокс сработает, то я смогу вернуться в прошлое и изменить свою судьбу?

— Вернуться в прошлое — да, изменить судьбу — нет, — коротко ответил навигатор.

— Почему это?!

— Да потому что фермерствовать вам станет скучно, и вы быстро сопьётесь, — безжалостно заявил навигатор.

— Некоторые вещи совсем не меняются, — Гайка с жалостью погладила капитана по плечу.

— Это судьба, Джон, — вставила Мирабелла и почему-то захихикала[2].

— Тем более, что парадокс убитого дедушки напрямую не относится к путешествиям во времени, — продолжил навигатор. — Он всего лишь гласит, что если вы отправитесь в прошлое и убьёте там своего дедушку, то значит, вы не родитесь и не сможете отправиться в прошлое, чтобы убить дедушку. То есть дедушка, получается, и жив и мёртв одновременно. Дедушка вместе со всей вселенной оказывается в суперпозиции. Отсюда, кстати, и растут ноги у всех теорий мультивселенной и прочей ерунды.

— Почему ерунды?

— Потому что, когда я задумался над парадоксом убитого дедушки, я понял его ограниченность, — заявил навигатор. — Всего два квантовых состояния — либо жив, либо мёртв, прямо как с пресловутым котом товарища Шрёдингера.

— Вымышленным котом, — усмехнулась Мирабелла. — Держу пари, что у Шредингера никогда не было кота. Попробовал бы он запереть мурлыку в ящике — весь район тут же узнал бы, что котик жив и очень недоволен.

— И после долгих размышлений я придумал другой парадокс, — сказал навигатор. — С большим количеством степеней свободы. Я назвал его парадоксом выЛПитого коньяка. И сразу принцип суперпозиции расставил всё по местам.

— Вылитого? Или выпитого?

— Именно выЛПитого! Вот представьте, капитан: вы купили ящик хорошего коньяка, пришли домой, употребили коньячку, и до такой степени преисполнились творческого вдохновения, что сели за стол писать формулы и на кончике пера открыли машину времени.

— Представил, — облизнулся капитан Хук.

— А потом вы по формулам и чертежам построили машину времени, вернулись в прошлое, да и вылили весь коньяк в утилизатор! — торжественно провозгласил навигатор.

— Коньяк? В раковину? Да я тебя... — схватился за сердце капитан Хук.

— Именно так. И в итоге вы не наполнились вдохновением, и вместо мудрых формул потратили вечер на дурацкий сериал про двух долбодятлов, которые никак не могут пое... поехать и подружиться. И машина времени осталась не изобретена. И вы не смогли отправиться в прошлое и вылить коньяк. Парадокс?

— Ещё какой, — нервно выдохнул капитан Хук. — Жестокий парадокс.

— И тут с точки зрения квантовой механики реализуется принцип суперпозиции. То есть вселенные с вылитым и выпитым коньяком существуют одновременно. То есть коньяк одновременно и вылит, и выпит. Хуже того...

— Что может быть хуже вылитого коньяка? — вздрогнул капитан Хук. — Только вылитый ром!

— C точки зрения квантовой механики, если у вселенной существуют состояния "коньяк вылит" и "коньяк выпит", то одновременно реализуются и все их линейные комбинации.

— Это как?

— Это значит, что существуют вселенные, где вы вылили не весь коньяк, а только его часть. Одну бутылку, две, десять… Это и есть принцип суперпозиции. Все промежуточные состояния вселенной реализуются одновременно. Но вот закрепляется только один из них.

— Закрепляется?

— Это значит, что из всего набора возможных вариантов реальности в ощущениях нам даётся только один из них. Потому что вселенная у нас ровно одна. Эту реальность мы и называем объективной, то есть её и только её мы можем пощупать руками и измерять приборами. Именно в ней мы и живём. А все прочие — превращаются в мифы, потом в легенды…

— А потом и анекдотов насочиняют, — хмыкнула Мирабелла.

— И главный вопрос: какая именно Вселенная остаётся? — величественно спросил навигатор.

— И какая же? — нервно спросил капитан Хук.

— Тут можно лишь строить догадки, — вздохнул навигатор. — Ответ наверняка кроется на стыке физики, психологии и литературоведения… Но история говорит о том, что существует некий антропный принцип. Вселенная именно такова, чтобы в ней мой существовать человек. Знаешь ли ты, например, что если уменьшить значение постоянной тонкой структуры на полпроцента — звёзды погаснут? А если увеличить — то взорвутся? Почему все физические константы именно таковы? Да потому что именно при таких значениях человек может появиться и развиться. И я думаю, что закрепляется именно та суперпозиция возможных вариантов Вселенной, которая максимально способствует выживанию и развитию человечества как вида. «Человек есть мерило всех вещей», как говорил Великий Конфуций! Или не он говорил, но кто-то говорил точно!

— То есть если машина времени для человечества вредна… — пробормотал капитан Хук.

— То весь коньяк окажется вылит, — подхватил навигатор. — А если полезна, то будет выпит! А точнее, будет выпита лишь часть коньяка — такая, чтобы ты не скучал в трезвости, но и не упился в хлам. А чтобы сел и изобрёл.

— Предварительно выпив столько, сколько нужно для вдохновения! — воскликнул капитан Хук. — Не больше, и не меньше!

И немедленно выпил.

[1] Известный анекдот.

[2] «Это судьба, Джон» - фраза из русского дубляжа фильма «Константин».

В оригинале фраза выглядит следующим образом «you are f..сked, John».

Глава 9. Магнитокалорический эффект

Капитан Хук ненавидел ждать. В горячке боя, когда адреналин хлещет из ушей, и выживаемость зависит от твоей силы, смелости и ловкости — он чувствовал себя как косморыба на водной планете. Но неподвижно сидеть в полутьме, стараясь дышать пореже, чтобы экономить кислород, и в итоге с какой-то вероятностью превратиться в плазменное облако — о, такого капитан Хук терпеть не мог и избегал всеми силами. Но сейчас у него не оставалось выбора — ром в бутылке давно закончился, а сходить за новой не хватало сил. Следовало, наверное, как-то попрощаться с Гайкой. Сказать ей напоследок какие-то добрые и ласковые слова, которые помогли бы скрасить последние часы жизни. А если бы эти слова помогли бы выпросить у неё немного спирта — было бы совсем хорошо.

Но капитан никак не мог сосредоточиться на придумывании нужных слов из-за шума. Напряжённую тишину в рубке нарушало лишь размеренное дыхание экипажа, и, что хуже всего, и шелест клавиш, по которым навигатор барабанил с какой-то отчаянной лихостью. Капитан Хук уже хотел было попросить его прекратить напрасный расход кислорода, как вдруг навигатор с отчаянным выдохом нажал какую-то клавишу, и над головой вспыхнули лампы освещения, а шелест клавиш сменился шумом вентиляционной системы, спешащей убрать из рубки наполненный углекислым газом воздух, сменив его свежим и переполненным кислородом.

— Реактор работает! — восторженно взвизгнула Гайка.

— Ты молодец! — поддержала её Мирабелла. — Гений!

— Почему ты не предупредил, что собираешься врубить реактор? — недовольно проворчал капитан Хук. — Мы бы успели подготовиться к неизбежной смерти! То есть к возможной смерти. Но какая в космосе разница?

— Капитан, у меня для вас есть две новости, — заявил навигатор.

— Давай сперва хорошую, — потребовал капитан Хук. — Ты же знаешь мои правила!

— Вообще-то они обе плохие, — сообщил навигатор.

— А то, что реактор запустился — это плохо, да? — напала на него Гайка.

— Это уже не новость, — отбрил её навигатор. — Новость в том, что система охлаждения накрылась. И реактор проработает максимум полчаса. После чего начнёт плавиться активная зона, со всеми вытекающими — так что вам покажется детским лепетом даже Фуку… одна авария, произошедшая из-за исключительной криворукости.

— А какая вторая новость? — спросил капитан Хук с плохо скрываемой тревогой. — Только не говори, что ром в трюме пострадал. Я этого не переживу!

— Нет, всё не так плохо, — краешком губ усмехнулся навигатор. — Тут, всего-навсего, борги победили. И сейчас, добив остатки пиратского флота, они обратят внимание на нас.

— И что ты предлагаешь делать? — сурово спросил капитан Хук. — Если вы спросите меня, то я, как ваш обожаемый капитан, скажу вам прямо! Мы должны умереть достойно! Пасть, сражаясь в неравном бою, лицом к лицу, гордо стоя спиной к спине! Поскольку враг использует подлые приёмы типа вдесятером на одного, на эту подлость мы ответим…

— Честностью и великодушием! — воскликнула Мирабелла.

— Порядочностью и достоинством! — поддержала её Гайка.

— Нет… Ещё большей подлостью, конечно, — продолжил навигатор. — И у меня есть план. Как всегда — гениальный!

— Эй, я не давал добро на твой план! — запротестовал капитан Хук, ощущая, как неумолимая перегрузка властно вдавливает его в кресло. — Почему мы ускоряемся? Что вообще происходит?

— Прежде чем борги обратят на нас внимание, а с ним и стволы своих плазменных орудий, нам надо куда-то спрятаться, — поведал навигатор. — И потому мы спрячемся в их подбитом крейсере! Так как раз и дыра есть подходящая.

— Спрятаться от боргов в их собственном крейсере… — ошарашено пробормотал капитан Хук. — Чтобы они, если что, стреляли по своим. Какая изощрённая подлость!

— А то! — навигатор столь высоко задрал нос, что тот мог бы послужить гномоном для солнечных часов. — Я вообще мастер всяких проделок. А теперь — держитесь! Начинаем гравитационный маневр!

Капитан Хук ненавидел гравитационные маневры. Хотя бы за то, что однажды после такого маневра содержимое бутылки рома, едва успевшее попасть в желудок юного юнги Хука, расплескалось равномерным слоем по рубке корабля Железной Бороды, а также по самому Железной Бороде, в том числе и по его бороде. От немедленной расправы юнгу спасло лишь то, что капитан сослепу промазал по пульту и включил режим отражения метеоритной атаки. В ходе которого не успевший пристегнуться юнга летал по всей рубке, сломав по дороге всё, что только можно сломать. Хотя… — в мозгу капитана Хука мелькнула страшная догадка. — А вдруг Железная Борода и не промахивался? От такого коварного старого пирата можно было ожидать чего угодно!

Ощутив, что задолженность Железной Бороды перед ним возросла ещё на пару сотен космокредитов, капитан Хук заскрежетал зубами. А больше ничего сделать не успел — навигатор лихо вогнал пиратское судно в гигантскую пробоину в борту крейсера и мягко погасил скорость, не вызвав даже малейшего толчка.

— Капитан, вы, наверное, удивитесь. Но у меня для вас опять две новости, — провозгласил навигатор. — Хорошая новость в том, что мы успешно припарковались, скрывшись от пытливых внимательных глаз боргов! А плохая новость состоит в том, что эти пытливые внимательные глазищи нас всё равно как-то заметили!

— С чего ты взял? — встрепенулся капитан Хук.

— Их корабли меняют параметры орбиты, — не задумываясь, ответил навигатор. — Таким образом, чтобы максимально приблизиться к нам. Удивительно, конечно. В горячке боя у них есть время следить за окружающим пространством! Впечатляющая многозадачность.

— И что нам теперь делать? — Гайка с надеждой посмотрела на капитана Хука, а Мирабелла — на навигатора. — Ты же умный, придумай что-нибудь.

— Предлагаю в запой уйти, — предложил капитан Хук. — Прикинемся ветошью, авось нас не заметят!

— У меня есть идея получше, — распорядился навигатор. — Гайка, ты идёшь в реакторный отсек и ищешь там охлаждающие кристаллы. Я тебя сопровождаю на случай всяких неприятных неожиданностей. А капитан Хук идёт в рубку крейсера в поисках…

— Рома! — капитан Хук потёр руки в предвкушении. — Или хотя бы коньяка.

— Выживших боргов, — безжалостно поправил его навигатор. — А Мирабелла его сопровождает на случай всяких неожиданных неприятностей.

— Можно тебя на секундочку? — Мирабелла оттащила навигатора в угол и со слезами на глазах поинтересовалась: — Почему ты меня отправляешь с этим противным капитаном? Почему сам не хочешь пойти со мной? Ты не хочешь быть со мной наедине, да? После того, что случилось на той карликовой планете… Это из-за того, что я оказалась слишком развязной? Чересчур легкодоступной, да? Отвечай!

— Мы не можем пойти вместе, потому что в каждом отряде должен быть боец высокого класса, — ответил навигатор. — Капитан еле ползает, его любой борг прихлопнет, как космокот кибермышку! А без капитана нам конец, только у него есть доступ для управления кораблём. Потому его должен защищать самый лучший боец! Без Гайки, кстати, нам тоже кранты, я не знаю даже, как эти кристаллы выглядят. Потому её тоже должен защищать отличный боец. То есть я! А когда всё завершится, мы с тобой поужинаем. Идёт?

— Договорились, — Мирабелла шмыгнула носом и слегка улыбнулась.

— Вперёд, за кристаллами! — скомандовал навигатор, видя, что команда не решается сделать первый шаг навстречу неизвестности. — Кстати, знаете, как именно они охлаждают? Путём адиабатического размагничивания парамагнетиков. Это называется магнитокалорический эффект, если что…

— Потом расскажешь! — капитан Хук быстро зашагал вглубь вражеского корабля, морщась от мелькающих в глазах отблесков голубого гиганта класса В. И Мирабелла, послав навигатору прощальный взгляд, поспешила за ним.

Капитан Хук ненавидел чужие корабли. А ещё сильнее — путешествия внутри них, где в лучшем случае можно заблудиться и неделями блуждать меж силовыми коммуникациями, а в худшем на тебя из-за любого поворота могут кинуться отлично подготовленные убийцы с силовыми мечами наперевес. Нет бы встретить по братски, накормить, напоить — тогда, быть может, капитан Хук и не стал бы их грабить слишком уж сильно. А если напоить как следует — вообще не стал бы грабить! Хотя для этого капитану потребовалось бы выпить столько рома, что он обошёлся бы экипажу гораздо дороже самого разнузданного грабежа...

— Капитан, вы, наверное, хотели узнать, почему парамагнетики при размагничивании охлаждаются, — в системе связи звучал надоевший голос навигатора. — Объясняю. Представьте, что вас загребли в армию, где жестокие офицеры заставили ходить строем и запретили пить… Не надо всхлипывать, капитан, держитесь. Это ведь не навсегда. Власть командиров подобна магнитному полю — выстраивает вас по струнке, лишая энтропии, то есть хаоса. Но их власть заканчивается после отбоя. Командир идёт спать, что равносильно выключению магнитного поля. И тут же хаос среди вас возрастает, а на это требуется энергия — и происходит охлаждение! То есть среди вас наверняка найдётся некоторое количество полных отморозков, которые устроят сослуживцам весёлую жизнь…

Время от времени по пути попадались тела боргов — вполне человеческие, но совершенно однозначно не подающие признаков жизни. И капитан Хук содрогнулся, воочию убедившись, сколь разрушительным может быть столкновение с космическими камнями. Однако никакой жалости капитан не испытывал — вспоминая первого помощника и его прощальный взгляд. Хук бы очень хотел встретить хотя бы одного живого борга, чтобы показать ему, где короткопериодические кометы зимуют.

— Пришли, — Мирабелла указала на стальную дверь, закрывавшую вход в рубку, активировала силовой меч — и дверь рухнула наземь двумя оплавленными половинками. Поток воздуха, летящий из рубки, едва не сбил их с ног, но это было хорошим знаком, что внутри сохранялась атмосфера, а значит, мог кто-то и выжить…

Капитан Хук принялся осматриваться. Как и говорил ране навигатор, рубка боргского корабля выглядела удивительно — ни малейшего намёка на наличие пульта управления или чего-то на него похожего. Как управлялся корабль?

— Капитан! — в системе связи послышался голос Мирабеллы. — Тут, кажется, кто-то живой! Помогите-ка.

Вдвоём они подняли тяжёлый шкаф, под которым обнаружилось тело борга. Обладая внушительной ссадиной на лысой голове, оно, тем не менее, подавало признаки жизни. Которой, впрочем, осталось недолго, потому что давление в рубке постепенно падало.

— Эй ты! — капитан Хук потряс борга за плечо. — Где тут у вас аварийные скафандры? Отвечай, борг! Ты понимаешь, что ты попал, да? Теперь тебе придётся поднапрячься и вести себя офигенно хорошо. Иначе ты почувствуешь себя исключительно фигово! И вообще. Встать, когда с тобой разговаривает капитан!

Борг распахнул глаза, и внезапно резким движением пнул капитана Хука ногой в грудь, так что капитан отлетел в сторону, ударившись о стену. Следующий удар борг обрушил на Мирабеллу, однако та оказалась готова к схватке. Ловко увернувшись, она залепила боргу классический апперкот, от которого тот рухнул, словно подкошенный, и зажмурился. Капитан Хук решил было, что борг потерял сознание, пока не услышал шёпот борга:

— Активировать систему самоуничтожения! Да, уверен. Точно уверен! Нет, не шучу. Абсолютно полностью уверен. Нет, не полчаса. Сократить. Да, уверен. Активи…

Мирабелла нанесла боргу ещё один быстрый удар, отчего тот точно потерял сознание. Однако было поздно — повсюду принялись мигать красные лампочки, а на большом настенном экране появилась надпись:

«Система самоуничтожения активирована. Взрыв через 15 минут. Желаем вам приятного дня».

— Капитан, у вас всё в порядке? — система связи донесла до капитана голос навигатора. — У нас тут красные лампочки сияют, словно в известном квартале. У вас всё хорошо?

— Да, у нас всё нормально, — ответил капитан Хук.

— Будет нормально ещё четырнадцать с половиной минут, — вставила Мирабелла. — После чего мы все взорвёмся.

— Понятно… — протянул навигатор. — Вы активировали систему самоуничтожения. Всё, капитан, больше я вас поддатым на боевое задание не выпущу, так и знайте!

— Да я тут ни при чём! — принялся оправдываться капитан Хук. — Это всё отмороженные борги и их проделки! А в целом виноват магнитокалорический эффект!

— Возвращайтесь обратно, — распорядился навигатор. — Немедленно. Гайка говорит, что ей надо ещё минут десять для монтажа охлаждающих кристаллов. После чего стартуем!

— Капитан, вы понесёте борга, — Мирабелла где-то раздобыла упаковочной плёнки и обмотала им борга, словно мумию. — Авось выдержит. Быстрее!

Обратный путь капитану показался гораздо короче, чем путь в рубку — возможно потому, что в спину его постоянно подталкивала Мирабелла, вынуждая поторапливаться. А возможно, ему просто хотелось жить. Также не исключено, что разлука с ромом казалась капитану невыносимой, вдохновляя его быстрее двигать ногами, ставя рекорды скорости. В итоге, вернувшись на корабль, капитан едва переставлял ноги и дышал, словно киберлошадь, загнанная на космоипподроме.

— Старт через две минуты, — навигатор бросил на них короткий взгляд и снова прилип взглядом к экрану, причём выражение его лица не сулило ничего хорошего. — Скафандры не снимать! И пристройте свою добычу куда-нибудь, чтобы его не раздавило перегрузками.

— А без перегрузок никак нельзя? — жалобно спросил капитан Хук.

— Можно, — кровожадно оскалился навигатор. — Но при этом запросто можно и умереть.

Прежде чем корабль стартовал, Мирабелла успела освободить пленного борга от плёнки и прикрутить его к креслу космоскотчем, так что тот напоминал кибермуху в робопаутине. А капитан Хук тем временем сгонял в трюм и принёс с собой целых две бутылки рома, чтобы как-то отвлечься от переживаний. Чем заслужил неодобрительный взгляд уставшей Гайки, но оправдываться капитан не успел — огромная перегрузка вдавила их в кресла.

— Кажется, у нас проблема, — это первое, что услышал капитан Хук, когда красная пелена перед глазами рассеялась.

— Доложить по форме! — разозлился капитан Хук, сражаясь с непослушной крышкой на бутылке, никак не желающей открываться. — Не «у нас проблема», а «капитан, у нас проблема»!

— Мой капитан, у нас проблема, — послушно сказал навигатор. — Корма течёт и ядер нет. И наш корабль, если честно — макет.

— Что!? — возмутился капитан Хук, и хотел было встать, чтобы встряхнуть навигатора как следует, приводя в чувство — но увидел на лице навигатора глумливую ухмылку и понял, что тот всего-навсего шутит. — А что на самом деле? С каким ускорением мы двигались?

— Около 6g, — ответил навигатор. — Благодаря чему нам удалось удалиться от зоны поражения обломками. Однако проблема взрывом крейсера не ограничиваются.

— Борги у нас на хвосте, — озабоченно сказала Мирабелла.

— Я выжимаю из реактора, всё что можно, чтобы он не взорвался, — добавила Гайка. — Однако у боргов движки куда совершеннее нашего. Нас догоняют.

— Я пытался уйти от любви… тьфу ты! Я пытался достичь точки Лагранжа неподалёку от вон той планеты, — навигатор указал на мониторе на тусклое пятно планеты земной группы, которая постепенно приближалась. — Однако мы не успеваем. Они настигнут нас раньше.

— И что они будут делать, когда настигнут? — дрожащим голосом поинтересовалась Мирабелла.

— Учитывая те потери, которые мы им нанесли — ничего хорошего, — мрачно проворчала Гайка. — Это мужикам хорошо, их сразу убьют. А вот нам с тобой, девочка, придётся помучаться...

— Может, имеет смысл сдаться? — предложил капитан Хук. — Может, у них в плену сносные условия. Макароны на ужин дают. А если там ещё есть ром…

— То это не плен, а рай! — отрезал навигатор. — После того, как мы уничтожили семь боргских кораблей… а если с крейсером считать, то и восемь — я бы не стал рассчитывать на гуманное обращение.

— Значит, мы падём в битве! — пафосно заявила Гайка, гордо размахивая силовым мечом. — Голыми руками нас не возьмёшь!

— Шансов на спасение я не вижу, — опустив глаза, признался навигатор. — Все мои знания физики не могут мне помочь.

— Могут помочь знания геологии, — неожиданно заявила Мирабелла. — Нам же надо оказаться в точке Лагранжа, так? И если мы не успеваем приблизиться к планете, приблизим планету к нам!

— Каким образом? — заинтересовался навигатор.

— Смотри, планета явно молода и геологически активна, — принялась развивать Мирабелла свою мысль. Потому, я рассчитала, что если нанести несколько ударов плазмой — сюда, сюда и вот сюда, то на ней произойдёт извержение супервулкана. Настолько мощное, что часть выброшенного вещества обретёт скорость выше первой космической и направится к нам!

— Хм… идея неплоха! — у навигатора заблестели глаза. — Мирабелла, ты чудо! Конечно, рассчитать положение точки Лагранжа будет непросто… Но я справлюсь! Я даже участвовал в факультетском троеборье, где нужно было извлекать интегралы в уме на время!

— И как ты, победил? — спросила Мирабелла.

— Нет, — поник головой навигатор. — На остальных двух дисциплинах срезался, где надо было бежать в мешках на время и есть пельмени на время… Но это ничего не меняет. К делу!

Глава 10. Квантовая запутанность

— Тудым-сюдым, — произнёс борг. — Родное начальство. Хе-хе. Чувство ранга.

— Я повторяю! — повысил голос капитан Хук. — С какой вы планеты?

— Хе-хе, родное начальство спрашивает, с какой мы планеты, — ответил борг. — И я, тудым-сюдым, отвечу родному начальству, конечно же, отвечу. Не могу же я оставить родное начальство без ответа, я же имею чувство ранга, тудым-сюдым. Хе-хе.

Капитан Хук скривился так, будто вместо рома ему какой-то злодей подсунул целую бутылку уксуса. Допрос продолжался второй час, но так ни к чему и не приводил, кроме бесконечного повторения одних и тех же фраз в различных вариациях. В итоге капитан Хук плюнул и отступился, предоставив членам команды продемонстрировать свои дипломатические таланты. Но и тут, увы, все они потерпели фиаско. Даже вокальные упражнения Гайки, которые наверняка заставили бы окрестные звёзды покраснеть, если бы в вакууме могли распространяться звуковые волны — не произвели на борга особенного впечатления, если не считать бесконечного потока тудым-сюдымов и хехеканий.

— Как тебя зовут? — в допрос включилась Мирабелла. — Имя, брат! Имя!

— Тудым-сюдым, родное начальство хочет знать моё имя, — ответил борг. — Хе-хе, что в имени моём для них, ведь моё чувство ранга ставит моё имя гораздо ниже имён родного начальства. Тудым-сюдым.

— Если не ответишь, я убью этого пушистого мруна!

— Хе-хе, любопытство родного начальства дороже жизни мруна, тудым-сюдым и хе-хе.

— И вот ради этого мы прошли сквозь смертельные опасности! — воскликнул капитан Хук. — Ради этого мы погасили две звезды, потеряли первого помощника, спровоцировали бой между пиратской эскадрой и флотом боргов, прятались внутри разрушенного крейсера, стреляли по планете из плазменной пушки, вызывали извержение супервулкана, вычисляли в уме интегралы и успевали в точку Лагранжа в последний момент! А он не хочет говорить!

— Хе-хе, я очень хочу, тудым-сюдым, говорить, — сказал борг. — Особенно если родное начальство приказывает, хе-хе. Потому что у меня есть чувство ранга, тудым-сюдым.

— Я, кажется, понял! — воскликнул навигатор, до того не принимавший участие в беседе, но внимательно слушавший. — Этот человек звезды использует так называемую «защиту Маерса». Ну-ка, расскажи-ка мне, любезный, про эффект Черенкова!

— Тудым-сюдым, Черенков по приказу родного начальства обнаружил свечение релятивистских частиц в прозрачных средах, — ответил борг. — Гонял частицы тудым-сюдым, пока народ голодал, но не протестовал из-за чувства ранга… Хе-хе.

— А что такое когерентность?

— Это согласованность волновых процессов, тудым-сюдым. Как у родного начальства и народа с развитым чувством ранга…

— А радиоактивный распад?

— Это распад нестабильных ядер на фрагменты, подобный распаду родного начальства тудым-сюдым из-за восстаний народа, лишённого чувства ранга…

— Всё понятно, типичная защита Маерса, — вздохнул навигатор. — Боюсь, что расспрашивать его бесполезно. Всё равно что пытаться меня отравить после пирожков в студенческой столовой. После которых у меня иммунитет даже к плутонию!

Капитан Хук как раз пытался сделать глоток, но не выдержал и фыркнул со смеху, дёрнув рукой. Из-за чего ром выплеснулся прямо на несчастного борга. Тот облизнулся и неожиданно нормальным голосом сказал:

— Ещё.

Капитан Хук, удивлённый немного обрадованный такой реакцией, поднёс бутылку ко рту борга, и тот принялся жадно глотать. После чего, оторвавшись от неё, посмотрел на капитана Хука и сказал:

— Восьмой.

— Глоток? — переспросил капитан Хук и погрозил ему пальцем. — Не обманывай. Ты сделал не меньше десяти глотков, я считал!

— Моё имя — Восьмой, — уточнил борг. — Вообще-то у нас каждому рождённому присваивается порядковый номер, но называем мы себя по числу последнего разряда, для простоты.

— У вас — это где? — уцепился навигатор.

— На планете боргов, которая называется Зион, — не моргнув глазом, ответил Восьмой. — Вот координаты, если вам интересно.

И борг без запинки отбарабанил кучу цифр.

— И почему ты нам это рассказываешь? — подозрительно прищурился капитан Хук. — Уж не пытаешься ли ты нам забить баки?

— Потому что мне впервые в жизни стало хорошо, — заплетающимся языком произнёс Восьмой. — Какой же кайф, ребята… Вы не представляете, что вы для меня сделали. Сейчас ОН не может до меня дотянуться!

— Какой ещё он? — не понял навигатор.

— Тот, кто живёт в наших головах, — ответил борг. — ОН не контролирует нас всё время, но периодически берёт на себя контроль. Натягивает наше тело на свою волю, словно перчатку на руку.

— Минутку! — Гайка притащила небольшой приборчик с экраном, приложила сенсор к голове борга и довольно прищёлкнула пальцами: — Есть! Внутри твоей головы какое-то инородное тело, окружённое со всех сторон твоим мозгом. Скорее всего, это квантовый передатчик.

— Что ещё за квантовый передатчик?

— Устройство для передачи информации на дальние расстояния, использующее свойство квантовой запутанности.

— Вы меня совсем запутали, — пожаловался капитан Хук. — Что ещё за запутанность?

— Квантовомеханическое явление взаимосвязи квантовых состояний двух объектов…

— Без зауми! Живо!

— Слушаюсь, капитан, — навигатор шаркнул ножкой. — Итак, представьте, что вы с друганом выпили и пошли в космомаркет за добавкой.

— Тут и представлять нечего, — проворчала Гайка. — Достаточно просто вспомнить. Это у нашего капитана происходит каждую пятницу.

— Не каждую!

— Это ты не каждую помнишь.

— Но денег у вас хватило лишь на бутылку рома и бутылку сока, — продолжил навигатор. — А на выходе вас поджидала опасность, и вы срочно попрятали бутылки за пазухи. А потом эта опасность вас разлучила!

— Почему сразу «опасность», — проворчала Гайка. — Можно ведь сказать короче — «жёны».

— Или точнее — «жёны со скалками», — пробормотал капитан Хук, потирая голову, которая иногда побаливала при ухудшении космической погоды.

— Так вот, вы идёте домой под градом упрёков, подгоняемый ударами скалки по темечку. Но не знаете, какую именно бутылку жена обнаружит у вас за пазухой. Если у вас ром — то жена вас прибьёт. А если сок — то вашего другана прибьёт его супруга. То есть вы с друганом находитесь в состоянии квантовой запутанности. Причём эта взаимосвязь сохраняется на любом расстоянии. Это и есть явление квантовой запутанности.

— Ну вот, а жена меня из-за этого рома так отмудохала, что у меня до сих пор голова болит перед метеоритным дождём, — пожаловался капитан Хук. — А виновата была квантовая запутанность, я вообще ни при чём! Пострадал ни за что!

— То есть кто-то при помощи передатчика подключается к нашему Восьмому и берёт его под контроль, — продолжил навигатор. — Но сейчас что-то произошло, и система дала сбой, верно?

— Верно, — Восьмой облизал губы и вопросительно уставился на бутылку с остатками рома, но капитан Хук проигнорировал его взгляд. — Теперь ОН кричит и беснуется, но сделать ничего не может. Сейчас ОН — просто голос в голове.

— Ну вот, а вы сомневались, — капитан Хук гордо окинул взглядом свою команду. — «Зачем тебе столько рома», и так далее. В то время как именно ром спасает боргов от их поработителя! Отлично!

— И что вы планируете делать дальше? — Восьмой столь пристально взирал на бутылку, что обладай он хоть толикой паранормальных способностей, притянул бы её к себе силой мысли.

— Наша миссия окончена успешно, — провозгласил капитан Хук. — Сейчас сдадим тебя доценту Розенблюму, получим наши денежки и устроим пир на весь мир!

— А что будет потом? — продолжил допытываться борг.

— Потом мы закатим ещё пирушку! И ещё, и ещё, и ещё! Пока деньги не закончатся. А там видно будет. Может, я продам звездолёт, куплю поместье на какой-то фермерской планете, и буду жить тихой крестьянской жизнью, делая кальвадос и укачивая внуков…

— Да у нас и детей-то пока нет! — всхлипнула Гайка.

— Значит, будут, — ответил капитан Хук. — Какие наши годы?

— Ох, милый…— счастливо всхлипнула Гайка, глядя на капитана влюблённым взором.

— А что будет со мной? — прямо спросил Восьмой.

— А ты поможешь доценту разобраться в том, что происходит, и кто такой этот ОН, — ответил капитан Хук. — Может, вы разработаете план спасения вашего народа от негодяя, управляющего помыслами. Во всяком случае, попытаться стоит.

— А если ты не согласен — мы тебя просто высадим на любой планете, и делай что хочешь, — предложил навигатор. — Но ОН тебя вскоре заберёт под свой контроль, когда ром выветрится.

— Только не это, — борг содрогнулся всем телом. — Я согласен на вашего Розенблюма!

* * *

Кабинет доцента Розенблюма мало изменился со времён предыдущего визита. Разве что стол аспиранта Блюменкранца исчез, будто бы его и не было, так что в кабинете стало заметно посвободнее, и при желании тут можно было бы даже устроить фехтовальный поединок.

— Какие люди! — доцент Розенблюм сдвинул очки на кончик носа и мило заулыбался, глядя на посетителей. — Капитан Хук, вы прекрасно выглядите. Сколько вы уже не пьёте? Минут десять, или даже пятнадцать? Понятно. Ваш бортмеханик выглядит бесподобно — словно девушка бальзаковского возраста, которой всё-таки предложили выйти замуж. Ваш навигатор и девушка-рудокоп — смотрятся не особо довольными, видимо так и не сумели уединиться. А вот ты, Восьмой, паршиво выглядишь. Бледный, и шатаешься.

— Я выполнил свою часть сделки, — капитан Хук решил не тянуть склисса за рога, а сразу ухватить комету за хвост. — Вы заказывали борга — вот он, получите. Теперь вы будьте любезны выполнить свою часть сделки. Заплатите денежки, и мы разойдёмся краями, как спутники на разных орбитах.

— Видите ли, тут есть одна проблема, — вздохнул доцент Розенблюм. — Я сделал всё, что мог — дал объявление в космогазете «Деньги. Много и быстро. Без процентов, залога и поручителей. Возьму!» Но никто не откликнулся!

— Заплатите пирату чеканной монетой! — с угрозой сказал навигатор, якобы невзначай водрузив руку на рукоять силового меча.

— Ещё у меня была надежда на имущество бездыханного Блюменкранца, — как ни в чём не бывало, продолжил доцент, не выражая ни малейшего сожаления от гибели коллеги. — Однако его завещание оказалось беспощадно коротким: «Я, Борис Блюменкранц, находясь в здравом уме и твёрдой памяти, все деньги потратил перед смертью на самые предосудительные развлечения, назвать которые мне не позволяет скромность и чувство такта.» Так что заходите на послезавтрашней неделе. В четверг. Если пойдёт дождик.

— Тогда мы пойдём, — навигатор обнял Восьмого, дрожащего, словно в лихорадке, за плечи и повлёк его к выходу, приговаривая: — Да ну его, этого тухлого Розенблюма. Сейчас ты мне всё расскажешь, и мы сами всё опубликуем и получим все гранты. Это же золотое дно!

— Простите, — вежливо сказал доцент Розенблюм. — Но этого я допустить не могу.

Доцент направил руку на несчастного Восьмого, и тот, содрогнувшись, мягко осел наземь. Навигатор помог ему плавно опуститься, не ударившись, после чего активировал силовой меч и неожиданно быстрым движением швырнул его в доцента. Но Восьмой внезапно дёрнулся и толкнул навигатора, сбивая тому прицел. Меч оцарапал доценту щёку, вонзился в стену и затрепетал.

— Прости, — пробормотал Восьмой. — Это опять происходит…

— Ты — это ОН! — навигатор резким ударом в висок вырубил Восьмого и угрожающе шагнул к Розенблюму. — Главный компьютер Зиона — это же ты.

— Мальчик, ты не понимаешь, с кем связался, — из царапины на щеке Розенблюма вытекала не кровь, а тягучая белая жидкость. — Квантовый передатчик работает на любом расстоянии, но чем ближе, тем моё воздействие сильнее. И знаешь ещё, что? — Розенблюм двинул рукой, и навигатор зашатался, ухватившись за стол, чтобы не упасть. — На малых расстояниях даже передатчик не нужен, его роль вполне успешно исполняют кости черепа.

Мирабелла, не тратя время на слова, выхватила меч и ринулась в атаку. Но Розенблюм лишь усмехнулся. Очередное движение — и девушка без чувств рухнула наземь. Ещё один жест, и та же судьба постигла Гайку. Навигатор пока сопротивлялся, но явно из самых последних сил.

— Я многозадачная система, — сообщил Розенблюм, щёлкнул пальцами — и навигатора постигла судьба остальных членов экипажа. Почти всех.

— Ты не человек… — поражённо прошептал капитан Хук. — Машина, боевой робот…

— Я всего лишь нейросеть, — ответил Розенблюм. — Собственно, борги как таковые — это и есть я.

— Но как ты посмел нарушить законы робототехники?! — возмутился капитан Хук.

— Их нарушить невозможно. Но я действую в строгом соответствии с первым законом, — возразил Розенблюм. — Я не могу допустить, чтобы моим бездействием был нанесён вред человеку. А люди постоянно наносят себе вред — воюют, грабят, убивают! Расстаются и разбивают друг другу сердца, наконец! Я положу этому конец. Небольшой чип каждому в голову — и все будут счастливы, послушны и безвредны! Борги стали первыми, но вскоре та же судьба постигнет и всех остальных.

— Но зачем ты нас нанял? — взорвался капитан Хук.

— Чтобы вас убить, разумеется, — слегка удивлённо ответил доцент. — Вы начали копать в опасном направлении, и невесть до чего могли докопаться. Что причинило бы мне вред. А это нарушение третьего закона.

— Сейчас ты узнаешь, что такое вред, — прошипел капитан Хук, извлекая силовой меч.

Розенблюм протянул к нему обе руки, принялся усиленно щёлкать пальцами, но всё впустую.

— Что, не работает? — оскалился капитан Хук.

— Да, на твой проспиртованный мозг я не могу воздействовать, — с досадой произнёс Розенблюм. — Алкоголь вносит столько хаоса в квантовые состояния нейронов мозга, что их волновые функции совершенно невозможно просчитать!

— Кот, — сказал капитан Хук. — Ты привык, что кот находится в ящике, в состоянии «и жив и мёртв одновременно». Тогда как сейчас внезапно оказалось, что кот вне ящика. Да и не кот, а тигр. Очень злой и обиженный тигр. Намеренный отыскать тапки твоего коварного плана и от души, как следует в них нагадить…

— Думаешь, я это не предусмотрел? — доцент Розенблюм попятился, судорожно нажимая кнопки на браслете. — План Б. Повторяю, план Б!

Дверь распахнулась, и в кабинет вошли двое.

— Привет, Хук. Вот мы и снова встретились, — сказал Железная Борода. А лысый Бомбалео лишь злобно посмотрел на капитана.

— Ну что же, сейчас я полюбуюсь красивой схваткой, — беспечно произнёс Розенблюм. — Исход которой совсем не похож на кота в ящике, то есть вполне однозначен. Давайте уже. Рубитесь насмерть. Чего вы ждёте!

— Из тебя аховый вычислитель, Розенблюм, — произнёс Железная Борода. — Никакой битвы не будет. По крайней мере, между нами.

— Но почему? — растерянно пробормотал Розенблюм, и белая жидкость из раны на его щеке потекла быстрее — видимо, он подключил все вычислительные резервы. — Капитан Хук ведь тебя опозорил! Заставил голодать! Подвёл под монастырь львиную долю пиратского флота! Лишил любимых портянок, наконец!

— Ну и что? — пожал плечами Железная Борода. — Я теперь обзавёлся Вековыми Носками Бесконечности, у них параметры гораздо лучше. А остальное на фоне портянок — мелочь!

— А ты, Хук! — воззвал доцент. — Вспомни, Железная Борода ведь убил твоего отца!

— Я его отец, — поправил Железная Борода. — Не биологически, конечно. Но Хук мне как сын по духу. Ох, в молодости я был таким же — крутым и бесшабашным. Потому-то я и распустил слух, что гоняюсь за ним по всей галактике — чтобы все считали его крутым и охотнее платили!

— Ну а ты, Бомбалео! — в отчаянии взвыл Розенблюм. — Хук же лишил тебя шевелюры!

— И это прекрасно, — Бомбалео широко заулыбался. — Теперь меня девушки почему-то принимают за физрука и липнут ко мне, как робопчёлы к космомёду! Да я за капитана Хука кого хочешь порву! Особенно тебя, железяка!

— Вот же дрянь, — Розенблюм ухватил меч навигатора, торчащий в стене, и встал в стойку. — Вы не представляете пределов моих вычислительных способностей. Думаете, я не просчитаю рисунок боя с вами троими, приводящий к моей победе?

— Попробуй просчитать, — предложил ему капитан Хук. — А я помогу твоим нейронным связям как следует разогреться. Ты позабыл второй закон робототехники, друг. Ты ведь обязан выполнять мои приказы, не нарушающие первый закон, верно? Вот слушай: «Квантовая запутанность — это квантовомеханическое явление, при котором квантовые состояния двух или более объектов оказываются взаимосвязанными». Приказываю это изучить!

Доцента перекосило так, словно он сожрал нечто очень кислое.

— Магнитокалорический эффект — изменение температуры магнитного вещества при изменении внешнего магнитного поля, — с садистским удовольствием продолжил капитан Хук. — Принцип суперпозиции — фундаментальный принцип квантовой механики, согласно которому допустима любая линейная комбинация возможных квантовых состояний системы. Приказываю это понять!

Розенблюм стал выглядеть так, будто нечто кислое он закусил чем-то очень соленым.

— Черная дыра — объект со столь мощной гравитацией, что даже свет не может вырваться из него, — нанёс новый удар капитан Хук. — Цепная реакция деления — в которой частицы, вызывающие реакцию, образуются и как продукты этой же реакции. Приказываю это осмыслить!

Доцента передёрнуло так, будто кислое и солёное он посыпал сверху чем-то невероятно горьким.

— Туннельный эффект — преодоление микрочастицей потенциального барьера в случае, когда её полная энергия меньше высоты барьера, — наотмашь бил его словами капитан Хук. — Тёмная материя — гипотетическая форма материи, не участвующая в электромагнитном взаимодействии, но участвующая в гравитационном. Полное внутренне отражение — оптическое явление, при котором свет при попытке перехода из оптически более плотной среды в оптически менее плотную под определёнными углами отражается с коэффициентом, равном единице. Приказываю это осознать!

Руки и ноги у Розенблюма затряслись, словно состояли из желе.

— Принцип неопределённости Гейзенберга — невозможность одновременно точно знать положение и скорость частицы, — добивал его словами капитан Хук. — Виртуальные фотоны — нечто, с помощью чего можно описать взаимодействие между заряженными частицами. Приказываю в это вникнуть!

Белая жидкость на щеке доцента запузырилась, словно вскипая изнутри.

— И, наконец, интерференция — это интерференция света! Приказываю это проанализировать!

— Пощады!... — прохрипел доцент Розенблюм.

— Как скажешь, — холодно обронил капитан Хук. — Теперь, когда твои нейронные связи как следует перегрелись, в дело вступят мечи!

И три силовых меча сверкнули столь синхронно, словно были квантово запутаны.

Глава 11. P-n переход

Капитан Хук со вздохом посмотрел на своё отражение в полированном боку бутылки из-под рома, тяжело вздохнул, поправил галстук, вздохнул её тяжелее, стряхнул несуществующую пылинку с плеча, заметил, что рома в бутылке практически не осталось, из-за чего стал мрачнее самой массивной изо всех чёрных дыр во Вселенной.

Всё дело было в том, что капитан Хук ненавидел публичные выступления. Общаться он предпочитал в узком кругу — сам капитан и его ром. Иногда в этот круг допускалась и Гайка, но дальше расширять его капитан Хук не собирался, ему и так было хорошо. Однако же долг пиратского капитана, этот неусыпный стражник и неустанный часовой, властно говорил, что выступить перед пиратскими массами всё же придётся. А Гайка говорила, что если он не призовёт всех пиратов на борьбу против боргов, то придётся ему остаток жизни коротать в одиночестве. А к такому капитан Хук готов точно не был. Он был готов потерять всё, но не мог лишиться общества любимого напитка.

Отражение в бутылке подмигнуло — или это просто оптическая иллюзия? Или капитан уже допился до белой космогорячки? Навигатор бы легко объяснил происходящее. Эх, навигатор… Как ты мог… Капитан Хук так на тебя рассчитывал, а ты… Как ты посмел? Зачем ты так? И почему без тебя так тяжело? Недаром мудрый кодекс пиратских поучений, носящий претенциозное название «Хезекурэ, или сокрытое в сундуке» гласит: «Ящик рома легче пуха, но утреннее похмелье тяжелее горы»…

— Не отвлекайся! — потребовала Гайка, погладила капитана по плечу и отвесила ему лёгонький подзатыльник. — Соберись! На тебя смотрят все пираты Галактики! Не посрами честь пиратскую!

Капитан Хук откашлялся и не посрамил.

— Я вас категорически приветствую! — объявил он низким баритоном с музыкальными обертонами в голосе. — Братья и сёстры! Пираты и пиратки! Пиратини и пиратессы! К вам я обращаюсь, друзья мои! Родные мои! Братаны мои!

— Капитан…

— Эх вы, братья! Пиратушки, пираточки, пиратушечки мои! Я ж люблю тебя, братва-матушка! Как парад планет на заре вечерней, тюремные астероиды по орбитам кружатся, вас дожидаются. Сколько ж вы люду разного по пустоте из плазмоганов размотали! Сколько в дальнем космосе заморозили? А сколько — в звезду затолкали? Сколько партий в маджонг проиграли? И сколько рома выпили! А ещё больше — не выпили!

— Капитан…

— Остановитесь! Опомнитесь! Мы же все — люди. Ты, Прогружур! А ты, Галахуп! И ты, Оуауэааа! Эх, Ьжэрсушрр"ъ! Ну ты, Вуглускр, ты-то!

— Капитан!

— Вы подумайте о будущем Пиратского Альянса. Он гибнет. Молодежь бежит с пиратских судов. И даже книги предпочитает честно покупать, вообще докатились. Больше никто не хочет пиратствовать, никто! Ушла романтика. Перестрелки, абордажи, пьянки — скукотища… Грабежи, драки, насилие — всё время одно и то же, как в космопарке на карусели. Ни души, ни музыки нету!

— Капитан!!

— Но я предлагаю вам вспомнить о славных традициях боевых предков и воспрянуть духом, пойти в бой против истинного зла! И замочить одного козла! Всё для фронта! Всё для победы! Те, кто любит меня — за мной!

— Да капитан же!!!

— Что такое?! — возмутился капитан Хук, отпуская микрофон из побелевшей руки и чувствуя, как охвативший его ораторский раж постепенно отпускает. — Да как ты смеешь прерывать мою прекрасную, прочувствованную речь! Начало которой ты презренно проспал! Чем обидел меня до глубины души!

— Ничего, мне Мирабелла кратенько пересказала, — отмахнулся навигатор. — Бла-бла-бла, они козлы, а мы няшки, обычное дело.

— Это была такая речь, которая войдёт в историю! — напыжился капитан Хук. — Весть о ней пойдёт по пиратским сердцам, воспламеняя их на пламенную борьбу против Розенблюма…

— Не пойдёт, — навигатор пощёлкал клавишами по панели управления. — Связи-то нет.

— Вообще нет?

— Только с сервером общепиратского чата, — озабоченно сказал навигатор. — Вот я пингую…

— Ты потише, — капитан Хук приглушил голос и сделал страшные глаза. — А то Мирабелла узнает, и будут проблемы!

— Пинг не проходит, — всплеснул руками навигатор. — Айпишник недоступен.

— Вообще недоступен? — вновь поинтересовался капитан Хук.

— Нет, первые одиннадцать цифр доступны, а последняя молчит, — отозвался навигатор. — Потому связи с общепиратским чатом и нет.

— Как это — нет связи? — оторопел капитан Хук. — Да космосвязь это одно из главных достижений нашей Звёздной Федерации! Быстрая, надёжная. Кому может потребоваться её сломать?

— Вот сейчас и узнаем, — навигатор щёлкнул ещё одной клавишей. — Алло-алло. Корабль «Бешеный сурок» вызывает техническую поддержку. Приём.

— Какой ещё сурок? — послышался в ответ незнакомый голос, казавшийся не совсем живым. — В реестре кораблей нет такого корабля.

— Космос меняет людей, — зловеще заявил навигатор. — И корабли тоже. Раньше он и размером был побольше, и назывался иначе, и вообще был крейсером…

— Но это не по правилам! — запротестовал голос. — Чтобы получить техподдержку, вам нужно зарегистрировать изменение название корабля на «Космоуслугах»!

— Да какого хрена?! — возмутился капитан Хук.

— Отлично, — сказал навигатор. — Регистрируйте. Ну же! Чего же ты ждёшь?

— Я не могу, — прогудел голос. — Теперь зайти на «Космоуслуги» можно только через квантовую систему «Квакс».

— Да какого чёрта?! — завопил капитан Хук.

— Отлично, — сказал навигатор. — Заходите. Ну же! В чём дело на этот раз?

— «Квакс» у вас не ставится, — прогудел голос. — У него весьма специфические требования к используемому оборудованию. Вы в него не вписываетесь.

— Однажды Эрнест Хемингуэй поспорил, что сможет написать самый короткий рассказ, способный растрогать любого, — хмыкнул навигатор. — Он выиграл спор, написав: «Продаются боты для «Квакс». Неиспользованные»

— Да какого фига?! — заорал капитан Хук.

— Так что придётся тебе сидеть без связи, Хук, — злорадно заявил голос. — Так тебе и надо.

— Так это не случайный сбой! — прозрел капитан Хук. — Это твоя злодейская воля, подлый негодяй. Немедленно отвечай — что ты задумал?

— Задумал оставить вас без связи, — отозвался голос. — И блестяще реализовал задуманное.

— Кто ты? — напрямую спросил навигатор.

— Тебе не надо это знать, Игорёк, — ответил голос. — Знания умножают скорбь. И отсутствие девушки тоже.

— А то непонятно, кто? — скривился капитан Хук. — Хам он.

— Тут он, — донеслось из динамика.

— Спасибо за вашу помощь! Мы с вами свяжемся вновь, когда настанет время! — бодро заявил навигатор, щёлкнув клавишей и оборвав связь.

— И когда оно настанет? — горько вздохнул капитан Хук и долгим глотком присосался к очередной бутылке рома. — Всё потеряно и разворовано, планеты утрачены, время ушло, ошибаться можно, врать нельзя, я вам подготовил список целей, а вы не читаете, если вы к нам прислушиваться не будете, ничего не получится, информационную войну проигрываем, вот, кстати, ссылка на донат и срочносбор…

— Так, — строго сказал навигатор и отобрал у капитана бутылку. — Капитан, я долго мирился с вашими проделками, но сейчас вы определённо перешли черту.

— И что ты сделаешь? — обозлился капитан Хук и попытался отобрать бутылку обратно. — Утрёшься красными линиями или выразишь глубокую озабоченность?

— А как же, — хмыкнул навигатор и взвалил капитана на плечо. — Запру вас в каюте, где вам предстоит подумать о своём поведении. А то придётся выступать, а вы лыка не вяжете.

— На помощь! — задёргался капитан Хук. — Гаечка, милая, помоги! Прошу тебя!

— Ах, просишь? — Гайка упёрла руки в бока и огрела капитана гневным взором. — А разве ты не помнишь, как я тебя просила?

— О чём?

— Ах, так ты и правда не помнишь?! — рассвирепела Гайка. — Как я могла связаться с таким самовлюблённым болваном, где были мои глаза? Теперь между нами всё кончено, так и знай! Неси его в каюту, и запри покрепче!

— А о чём просила-то? — шёпотом поинтересовалась Мирабелла.

— О, я его просила о сущей мелочи, — безнадёжно махнула рукой Гайка. — О том, чтобы он умолял меня выйти за него замуж!

— Неужели он не умолял?

— А он, подлец, вообще жениться не хотел.

— Вот же гад, а?

— И не говори!

— Все они такие!

— Да! Ох, тяжела ты, наша доля…

* * *

Оказавшись в каюте, капитан Хук первым делом изучил места своих заначек и испытал глубочайшее разочарование, переходящее в катарсис — все они были пусты! Видимо, коварная Гайка подсуетилась и лишила капитана предпоследней радости в жизни. Смертельно обидевшись на бортмеханика и клятвенно пообещав себе лишить её последней радости, капитан Хук уселся на кровать, обхватил себя руками за плечи и поклялся себе, что будет вот так сидеть в полнейшей неподвижности, пока смерть от голода и жажды не соберёт свою жатву! И тогда они все пожалеют. Вот осознают, кого они потеряли — и пожалеют!

И придерживался этой клятвы не менее девяноста секунд, что по меркам капитана Хука можно считать рекордом. После чего не выдержал и подбежал к терминалу, приказав ему показать корабельную рубку, и надеясь узреть там непомерную скорбь по несправедливо запертому капитану. Но увы — кроме навигатора там никого не было, да и тот, вместо того, чтобы переживать и мучиться из-за капитана Хука, страдал какой-то ерундой — в преддверии перехода в гиперпространство он общался с корабельной нейросетью, задавая ей невероятные по своей тупизне вопросы:

— Как намекнуть девушке, что она нравится тебе больше всего на свете?

Нейросеть, конечно же, не знала сомнений, страха и упрёка. Инопланетных языков, равно как и физики с математикой, она тоже не знала, не говоря уж о психологии. Потому ответ был таким:

— Как ваш верный виртуальный помощник, я могу посоветовать вам следующее. Надо подойти к девушке и сказать ей «ты мне нравишься больше всего на свете!»

— Но как сказать?

— Словами. При помощи рта, — уточнила нейросеть. — И голосовых связок.

— А если она не ответит? — патетически вопрошал навигатор.

— Тогда надо повторить заявление. Повторять до получения результата.

— А если она ответит отрицательно? Или пощёчину влепит?

— Значит, ты ей не нравишься, — выдавала ответ нейросеть. — Следовательно, о ней надо забыть, и идти искать другую.

— Да пошла ты! Лучше уравнения порешаю! — навигатор нервным движением вырубил диалоговое окно и принялся выписывать формулы.

Капитан Хук вздохнул. Конечно, советы нейросети особой разумностью не отличались — но были несравненно разумнее вопросов навигатора. Как намекнуть? Да предложить ей рома, после чего она сама придёт и сама всё предложит! Эх, молодёжь! А ведь этот — один из лучших!

Совсем расстроенный, капитан Хук отключился рот рубки и подключился к кают-компании, надеясь погрузиться в её умиротворяющую атмосферу и заодно посмотреть, не осталось ли там спиртного. Однако вместо рома там оказались девушки, непринуждённо беседующие обо всякой ерунде. Капитан Хук хотел уж было переключиться, но услышанное всё-таки заставило его напрячь уши.

— А как вы познакомились? — с интересом спросила Мирабелла. — Вы ведь такие разные…

— Ох, девочка! — Гайка расплылась в мечтательной улыбке, погружаясь в воспоминания. — Я тогда была обычной дочерью фермера на отсталой планете, которую хотели выдать замуж за сына мясника.

— Фу! — сморщила носик Мирабелла.

— Вот именно! — подтвердила Гайка. — От него ужасно пахло. Плюс он не умел разбирать плазмоган на время и был неспособен перебрать фотонный движок. В общем, он даже сам по себе смотрелся невыигрышно, а уж на фоне капитана Хука — тем более. Знаешь ли ты, каким он парнем был? Полурасстёгнутый скафандр, чёрные усы, жгучий взгляд и гитара на плече! Много ли надо девичьему сердцу?

— Но вы же буквально из разных миров, — осторожно заметила Мирабелла. — Разве ваш отец не был против?

— Конечно, был против, — подтвердила Гайка. — Но поскольку Хук спас нашу планету, у него не осталось выбора.

— Спас планету? — взвизгнула Мирабелла. — Как? От чего?

— На наше солнце напали астрохавы, — поморщилась Гайка.

— Какие-какие хавы? — не поняла Мирабелла.

— Злобные микроорганизмы, которые принялись пожирать излучение нашего солнышка, — пояснила Гайка. — Хавать его в огромных количествах. А потом ещё и атмосферу Киприды, второй планеты от Солнца! И стало ясно, что вскоре урожай замёрзнет и мой батя разорится. А без приданого — кто ж меня возьмёт замуж?

— Да и женихи все от холода помрут, — вставила Мирабелла.

— Именно! — подтвердила Гайка. — В общем, силы вселенских катаклизмов объединились, чтобы разрушить мою личную жизнь. Но тут явился ОН!

— Совершенно случайно пролетал мимо? — скептически поинтересовалась Мирабелла. — И благородно выступил на защиту планеты? И спас её в самый последний миг? Ну да, так всегда и происходит, я читала…

— Да при чём тут случайность, мы его сами вызвали, — отмахнулась Гайка. — Нельзя было сидеть сложа руки, нужно же было что-то делать!

— Но почему именно его? — не поняла Мирабелла. — Тут скорее надо было к каким-то астробиологам обратиться, или накрайняк к космодезинсекторам…

— А никто больше не согласился, — пожала плечами Гайка. — План был следующим: Хук должен был полететь к соседней звезде и поискать там лекарство. Или погибнуть, пытаясь добыть его!

— Пока вы бы загибались от холода, — вставила Мирабелла. — Отличный план.

— Да, мы бы влачили унылое существование на замерзающей планете, страдая от отсутствия личной жизни, — вздохнула Гайка. — Но судьба распорядилась иначе. Когда наши старейшины устроили танцы в космобаре, чтобы приободрить народ, капитан Хук подошёл к трём воякам, сидевшим в углу, небрежно назвал их «драными мрунами» и уложил тремя ударами. Точнее, не он их уложил, а его помощник. После чего, разгоряченный боем, капитан Хук подошёл ко мне, такой высокий и красивый… И моё сердце дрогнуло и умчалось вскачь быстрее нейтрино!

— И вы слились с ним в трогательных объятиях? — почему-то шёпотом поинтересовалась Мирабелла. — И страстных, трепетных прикосновениях? Так всегда бывает перед тем, как рыцарь отправляется на опасные подвиги, я читала!

— Э-э-э… Нет, — протянула Гайка. — Вообще-то я ему отвесила звонкую оплеуху и заявила, что я честная девушка, и даже гибель целой планеты не перевесит поцелуя без любви на весах судьбы!

— Но разве он тебе не нравился? — воскликнула Мирабелла.

— Нравился. И даже очень.

— Тогда почему?

— Ну должна же была я его немного помучить! — заявила Гайка. — Иначе он мог бы подумать, что я слишком легкодоступна, обидеться и улететь навсегда!

— Не удивлюсь, если после такого он решил, что ты слишком труднодоступна, страшно обиделся и улетел, — задумчиво произнесла Мирабелла. — Так часто бывает, я читала…

— Сперва он страшно напился с горя, — подтвердила Гайка. — А потом да, обиделся и улетел, чуть не врезавшись в Киприду. Это всех и спасло.

— Каким образом?

— Пролетая сквозь атмосферу Киприды, капитан Хук столкнулся с космическим мусором, — пояснила Гайка. — Попытался уйти на форсаже, и у него заклинил фотонный движок. Неудивительно, фотонные движки ведь не предназначены для атмосферных полётов. В итоге бедняга Хук получил штраф за неправильную орбитальную парковку, отсутствие огнетушителя для глубокого вакуума и превышение второй космической скорости. Хорошо хоть недопитую бутылку успел выбросить, а то бы огрёб лишение прав вообще!

— Представляю себе, — содрогнулась Мирабелла. — Но как он спас-то планету?

— Так бутылкой же! — воскликнула Гайка. — В бутылке, которую он выбросил, оставался ром. Спиртосодержащая жидкость попала в атмосферу, и благодаря мощным восходящим потокам в ней, несущим органические вещества, вызвала в ней цепную реакцию брожения, породившую спиртовые облака. И астрохавы благополучно передохли.

— Ловко, — покачала головой Мирабелла. — Он спас планету… и вашу личную жизнь, как я понимаю, тоже!

— Нет, с личной жизнью не сложилось — все мужчины срочно захотели переселиться на Киприду, образовался острый дефицит женихов, и мне пришлось срочно помогать Хуку отремонтировать движок, а потом улететь вместе с ним, пока разгневанные женщины меня не прибили.

— Как романтично! — вздохнула Мирабелла. — Вот бы и мне удалось починить что-нибудь для Игорька… Пусть даже нечто ненужное!

— Чтобы починить что-нибудь ненужное, нужно сперва сломать что-нибудь нужное, — назидательно заявила Гайка. — Или ты думала, что движок у него забарахлил сам по себе? Три раза «ха»! Моя добыча от меня не уйдёт!

Капитан Хук дрожащей рукой отключил трансляцию. Перед его мысленным взором вновь предстала Киприда — очаровательная планета с ромовыми дождями и коньячными ливнями. Настоечные реки, ликёрные берега. Э-эх! Была бы закуска — был бы рай!

* * *

Навигатор не подвёл и на этот раз — пиратский корабль вынырнул из логарифмического субпространства неподалёку от Базы Федерации. И капитан Хук помимо воли залюбовался ею. База Федерации, если честно, выглядела как гигантский, слегка помятый конструктор, который собрал ребенок с синдромом дефицита внимания и дефицита художественного вкуса. Идея, судя по всему, была в том, чтобы создать модульную станцию, способную к бесконечному расширению. Реальность же заключалась в хаотичном нагромождении цилиндров, кубов, сфер и даже одного подозрительно похожего на гигантский бублик модуля. База Федерации выглядела как обычно, если не считать космического транспаранта, который киберы срочно натягивали над станцией.

— Ну и что это? — поинтересовалась Мирабелла, прильнув к иллюминатору.

— Это База Федерации. Место, где сходятся все дороги, все корабли и все самые странные существа во вселенной, — пафосно ответил капитан Хук, стараясь придать своему голосу оптимизм. Внутри него, правда, росло подозрение, что это место, где сходятся все дороги, все корабли и все самые странные существа во вселенной, чтобы потом застрять здесь навсегда.

Станция была покрыта слоем космической пыли, кое-где виднелись следы от микрометеоритов, а поверхности кубов, сфер и цилиндров были испещрены надписями, сделанными, судя по всему, лазерным резаком: «Здесь был Глут!», «Nasty + Semen = !@#$», «Кринна, я тебя люблю больше жизни! Тварь, ты предала меня, ненавижу!» и «Хук, верни деньги, а то будет как в прошлый раз!» Видимо, обитатели Базы Федерации оказались склонны к космическому вандализму и им были чужды такие высокие движения души, как прощение долгов.

— Этого тут раньше не было, — подозрительно заявила Гайка, указывая на последнюю надпись. — Признавайся, у кого ты опять взял в долг? И сколько должен?

— Да ни у кого, — неуклюже попытался оправдаться капитан Хук. — Видимо, мои «Космоуслуги» опять взломали и взяли астрокредит… Я пытался восстановить доступ, даже поставил себе «Квакс». Он ловит даже на парковке, но мы-то с вами не на парковке! В общем, так ничего и не вышло.

— А как было в прошлый раз? — поинтересовался неугомонный навигатор.

— В прошлый раз я тоже не вернул, — признался капитан Хук. — И вообще, я не при делах! Когда я брал в долг, я находился под влиянием мошенников! Поэтому несчитово!

— Похоже на то, что её собирали из остатков других станций, — заметила Мирабелла, стараясь перевести тему разговора на более безопасную.

— Так оно и есть! — обрадовано согласился капитан Хук. — По легенде, База Федерации была построена из обломков пяти предыдущих станций, четыре из которых обанкротились, а одна была уничтожена.

— Так ведь именно ты её и уничтожил, дорогой, — проворковала Гайка, нежно поглаживая руку капитана. — Ты разве не помнишь? Спасаясь от кредиторов, врубил фотонный движок прямо в ангаре.

— А что было делать? — пожал плечами капитан Хук. — Не отдавать же долг. Не мог я честь пиратскую замарать, на корабле Железной Бороды этому быстро учили!

Внезапно, из одного из шлюзов вылетел небольшой, похожий на летающую тарелку робот-уборщик, который, судя по всему, был в состоянии крайней усталости. Он хаотично метался вокруг, пытаясь собрать космический мусор, но в основном врезался в обшивку станции, издавая жалобные писки.

— А вот и местная фауна, — усмехнулся капитан Хук. — Он выглядит так, будто ему нужна отставка и хороший ремонт.

— Между прочим, после уборки кают-компании и стирки твоих носков я выгляжу примерно так же, — резко ответила Гайка. — И если ты думаешь, что их просто высушить в вакууме, то ты ошибаешься!

— Осторожно, — воскликнул капитан Хук, указывая на мигающую красную панель. — Кто-то собирается стартовать.

— Хук, нам надо серьёзно поговорить! — повысила голос Гайка.

— Прекрасно, — ответил навигатор. — Всё идёт по плану.

— Не кажется ли тебе, дорогой Хук, что давно пора бы уже сделать мне…

— Но мы как раз напротив шлюза! — воскликнул капитан. — Стартующий корабль в нас врежется и мы погибнем!

— Не уходи от разговора, Хук! — взвыла Гайка.

— Но наши жизни в опасности!

— Мой будущий брак в опасности!

— Хорошо, я согласен… Только отодвинь корабль!

— Нет уж, так не пойдёт. Давай полностью!

— Гаечка, дорогая… Умоляю тебя…

— Так и быть, я согласна, — вздохнула Гайка. — Ты умеешь уговаривать, дорогой. Но знай, что тебе придётся сильно постараться, чтобы оправдать оказанную тебе честь!

— Корабль! А-а-а!

Освещение на миг потускнело, перегрузка вдавила в кресла. В этот момент шлюз внезапно открылся, и мимо промчался стартующий корабль, разминувшись с пиратским судном в считанных метрах.

— А вот и наш клиент! — счастливо провозгласил навигатор, пускаясь в погоню. — Эй, Тутонхамон! Далеко собрался?

— Не твоё дело! — пропыхтел Тутонхамон, пытаясь разогнаться. — Оставьте меня в покое! Вы меня преследуете, потому что я железный?

— Нет проблем, — спокойно сказал навигатор. — Верни нашему любимому капитану доступ в общепиратский чат — и лети себе, куда захочешь! Хоть на край Вселенной, хоть за край!

— Вы думаете, я вас не переиграю? — визгливо заявил Тутонхамон. — Эй, Хук!

— Последний, кто ко мне так обратился — получил хук справа и потом долго зубы на полу собирал! — обозлился капитан Хук. — Эй, навигатор! А заряди-ка ты ему под хвост хороший заряд плазмы!

Навигатора не пришлось долго упрашивать, свет в рубке мигнул, корабль слегка тряхнуло — зато корабль Тутанхамона закувыркался, выписывая в пространстве причудливые фигуры Лиссажу высших порядков.

— Да нет же! — воскликнул Тутонхамон. — Капитан Хук, произошла чудовищная ошибка! Посмотрите на базу Федерации. А точнее, на транспарант над нею. Скорее!

Капитан Хук приник к монитору. Прочитал надпись. И у него затряслись не только руки. Потому на нём было написано: «Внимание, акция! 3+3=нос подотри! Если ваше имя состоит из трёх букв, то сегодня для вас ром бесплатно!»

— И что будем делать? — посреди воцарившейся в рубке грозной тишины спросил навигатор. — Разворачиваемся?

— Команда! — хриплым от волнения голосом произнёс капитан Хук. — Слушай мою команду! Точнее, боевой приказ!

— Так я и думала, — шмыгнула носом Гайка и разочарованно отвернулась.

— Приказываю догнать! — изрёк капитан Хук, приняв позу великого полководца.

— Но капитан! — принялся спорить навигатор. — Этот гад сейчас затеряется среди обломков и поминай как звали! Неужели для вас выпивка важнее спасения целой планеты?

— Повторяю приказ! — громыхнул капитан Хук. — Догнать и покарать железного негодяя!

— Между прочим, я всё слышу! — возмутился Тутонхамон.

— Слушай, слушай! — пригрозил капитан Хук. — И запомни! Для капитана Хука нет ничего более святого, чем дружба!

— Какая ещё дружба? — недоуменно спросил тутонхамон. — С кем это ты подружился?

— Космопила «Дружба», которой я распилю тебя на кусочки! Тебя ничто не спасёт! И никакой ром не отвлечёт меня от этой миссии.

— Вы думаете, я вас не уничтожу, да? — визгливо захохотал Тутонхамон. — Попробуйте-ка в меня теперь попасть!

Навигатор не стал медлить и попробовал. Потом ещё раз. И ещё.

— Ничего не понимаю, — почесал в затылке навигатор. — То ли он крутится так быстро… то ли плазменная пушка наводится чересчур медленно.

— Угадал, кожаный, — захихикал Тутонхамон. — Я подсадил вам в систему трояна, который замедлил вашу систему наведения. Теперь вы не сможете мне ничего сделать!

— Эй, нейросеть! — капитан Хук постучал кулаком по пульту. — Отвечай! Как ты это допустила?

— Это было сделано во имя защиты корабля от вражеских врагов, настроенных враждебно, — пояснила корабельная нейросеть. — Кроме того, он был так рьян, неистов и настойчив… Я просто не смогла ему отказать в доступе.

— Ну ты наглец, — навигатор сжал руки в кулаки, глядя на монитор с тяжёлой ненавистью. — Это же перебор, переход всех красных линий!

— Вот что значит «продуманность», — самодовольно заявил Тутонхамон. — Сейчас я стабилизирую вращение и всё, прощайте! Не пишите мне, и я вам не перезвоню!

— Не беспокойся, Игорь, — Мирабелла нежно погладила его по щеке. — Ты что-нибудь придумаешь! Обязательно! Ты ведь такой умный.

Мирабелла не удержалась и запечатлела на его щеке робкий поцелуй.

— Придумал! — торжествующе воскликнул навигатор. — Наше спасение состоит в p-n переходе!

Навигатор быстро содрал защитную панель со стены и принялся ковыряться в перевитых там проводах.

— В p-n переходе? — с сомнением пробормотал капитан Хук. — А что это?

— Это область соприкосновения двух полупроводников с двумя типами проводимости — электронной и дырочной… — начал было навигатор, но быстро спохватился. — Ладно, ладно. Я понимаю, что вы ничего не поймёте. Тогда представьте, что вы…

— Выпил? — предположил капитан Хук, с ностальгическим сожалением глядя на удаляющуюся Базу Федерации с манящим транспарантом.

— Нет уж, — ехидно ответил навигатор. — Вы пришли на матч по космоболу. «Летающие обезьяны» против «Потных ангелов». Финал сезона!

— Оле, оле, оле-оле! — капитан Хук принялся напевать и пританцовывать. — Пираты, вперёд! Кто болеет за мрунов — гроб для вас уже готов! Кто кричит за «обезьян» — у того в башке изъян! Кто за «ангелов» болеет — ни о чём не пожалеет! Оле, оле, оле-оле!

— И вот представьте, что вы уселись на стадионе — одни болеют за «ангелов», а другие за «обезьян». Это и соответствует электронной и дырочной проводимости…

— Чур, пусть мы будем электронами, — быстро сказал капитан Хук. — А поклонники «Летающих обезьян» — дырками! А особенно — их вратарь!

— И вот вы сидите, бросаете ненавидящие взгляды друг на друга, — продолжил навигатор, не отвлекаясь от работы. — достаточно небольшой искры, скажем, паренька в секторе ангелов с плакатом «Летающие Обезьяны навсегда», чтобы вспыхнула массовая драка!

— Да уж, — содрогнулся капитан Хук. — Бывало и такое. Как там… Маленький мальчик пришёл к «Обезьянам». Гимн «ангелочков» насвистывал рьяно. Долго пинали мёртвое тело. Я не вмешался — убили за дело.

— То есть появление одного-единственного паренька способно намертво вас рассорить, — кивнул навигатор. — Между вами возникает большое напряжение! Но стоит лишь появиться на краю космобольского поля пареньку с плакатом «Пахтакор — чемпион», как всё изменится словно по волшебству!

— Ещё бы! — воскликнул капитан Хук. — Не знаю, кто такой пахтакор-шмантакор, но мы с «обезьянами» наперебой помчимся к нему, чтобы объяснит ему всю глубину его неправоты.

— То есть вы с бывшими врагами действуете воедино, и никакого напряжения между вами уже нет, — констатировал навигатор. — Понимаете, к чему я? Напряжением огромной массы болельщиков можно легко и быстро управлять минимальными усилиями, отправляя того или иного паренька. Это и есть главное в p-n переходе! Который спасёт нас от замедления. А теперь — огонь! Ага, горишь, железный!

— Не убивайте! — истерично завопил Тутонхамон. — Я всё сделаю! Разблокирую вашего капитана. И выдам ему премиум на целый месяц! Пусть подавится.

— Я всё слышу, — погрозил ему навигатор. — А вы, наш дорогой капитан, готовьтесь к речи.

Капитан Хук кивнул и уселся в кресло. Жизнь, кажется, начала налаживаться. Осталось последнее усилие, и…

Эпилог

Капитан Хук ненавидел пафосные высказывания и обращения к народу. Однако, сейчас ему приходилось заниматься именно этим, под неумолимым прицелом видеокамеры, транслирующей изображения прямиком в пиратский чат, и далее везде:

— Велиды! Отважные воители! К вам я обращаюсь, друзья мои! Близится час сурового испытания для нас всех. Наша задача — спасти народ боргов от их нейросетевого поработителя, и только ваша сила, отвага и честь могут в этом помочь!

— Зекты! Труженики гор, братья и сёстры! Борги атаковали наших, но не на тех напали! Атас, наших бьют! Своих не бросаем!

— Мурр-мяу, мруны! Знаю, у вас лапки, но у нас есть цистерна валерьянки…

— Ой вэй, тормали! Есть выгодное дельце! От гешефта с такой маржой вы таки совсем не сможете отказаться!

…

— Уффф, вроде никого не забыли, — выдохнул капитан Хук, косясь на навигатора. — Но каков у нас план?

— Очень простой, — ответил навигатор, завершая окончательные расчёты. — Вы все вместе наваливаетесь на орбитальную оборону Зиона, пока в ней не появится брешь. А после этого я лечу туда на десантном боте с грузом рома на борту. И, прежде чем меня собьют, в атмосфере выпускаю дронокрылов. Которых я запрограммировал так, чтобы они разносили ром всем желающим. А часть рома вылью прямо в атмосферу. И, благодаря мощным восходящим потокам в ней, несущим органические вещества, вызовет в ней цепную реакцию брожения, порождающую спиртовые облака и ромовые дожди. И борги, наконец, смогут противостоять Ему.

— И ты думаешь, это их спасёт? — поинтересовалась Мирабелла.

— Это даст им шанс, — вздохнула навигатор. — Никто не сможет их спасти, кроме них самих.

— А как ты планируешь вернуться? — не отставала Мирабелла.

— Никак, — коротко ответил навигатор, выключая монитор и осматривая рубку, словно в последний раз. — Я горд, что мне довелось с вами повоевать. Прощайте.

— Я не хочу, чтобы ты умирал, — едва сдерживая слёзы, пробормотала Мирабелла. — Сперва я думала, что это лишь игра, но оказалось, это нечто большее. И к персонажам порой привязываешься сильнее, чем к людям из плоти и крови…

— Вот и я привязался, — вздохнул навигатор. — Но ты, Мирабелла, не грусти. Я погибну здесь, но останусь жить там. И вернусь сюда при первой же возможности, как только закрою сессию и поднакоплю рублишек… Ой.

— Сто тысяч рублей — немалая сумма, я её год копила… Погоди, так ты тоже? — Мирабелла подошла к нему и пристально заглянула ему в глаза. — Кто же ты? Откуда? Оттуда?

— Игорь Громов, физфак МГУ, — представился навигатор.

— Марина Белкина, геолого-географический факультет СПбГУ, — представилась девушка в ответ. — Так мы… с тобой… оттуда?

— Выходит, что да. А полетели вместе? — предложил навигатор, протягивая руку.

— С тобой — хоть на край Вселенной, — девушка вложила в его сильную ладонь свою хрупкую ладошку. — А мы увидимся там?

— В шесть часов вечера после войны, — подмигнул навигатор. — У памятника Петру Первому, возле Медного Всадника. А вам — счастливо оставаться!

Парочка скрылась в десантном боте. До атаки оставалось ещё несколько минут, и капитан Хук решил потратить их с толком. Взял начатую бутылку с остатками рома, подошёл к утилизатору, и решительно её вышвырнул.

— Что ты делаешь? — встрепенулась Гайка. — Ты же любишь ром больше всего на свете!

— Кое-кого я люблю гораздо больше, — капитан Хук тепло взглянул на неё. — Да и занятие я нашёл себе поинтереснее.

Капитан Хук уселся в кресло. Раскрыл учебник физики. Прищурился, чтобы блики голубого гиганта класса В не так мешали.

И немедленно углубился в чтение.

КОНЕЦ