Ох уж этот Мин Джин Хо - 4

Глава I

Сначала я подумал, что У Рам Ха вынудили говорить на камеру силой, превратив процесс задержания в своего рода шоу. А потом обратил внимание на то, как он держится — для человека, которого вот-вот повезут в полицейский участок, страха в его глазах было маловато. Зато просматривались нотки стыдливой удовлетворённости.

Окончательно всё стало понятно спустя буквально минуту, когда журналист представил его, как человека, который помог раскрыть факт существования преступной группы.

Парень выкладывал практически всё, что знал. Влияние на новости в социальных сетях, переговоры с журналистами-расследователями, стратегию атаки на Дак Хо и Джи Хё. Единственное, что обходил стороной — тему моих контактов с Ми Ён. Цеплять Хёнде Групп сценарист этого небольшого спектакля, видимо, побоялся.

Ближе к концу его сбивчивой речи, прозвучала ещё одна интересная сентенция. Мол, он заранее подал заявку в народный патруль и сегодня, смотря выступление своего лидера, настолько вдохновился, что немедленно позвонил в полицию.

Естественно, эти слова были откровенной ложью. Зато очерчивали ещё одного противника, который внезапно появился на горизонте. И своим размахом, пожалуй, заметно превосходил всех остальных.

Когда же в трансляции объявили, что Мин Джин Хо, являющийся директором компании и одним из её основателей, объявлен в розыск, стало понятно, что пора менять планы.

Судя по тому, что нас пока ещё не остановили, наблюдения за машиной Чжи не велось. Что намекало на определённый уровень спонтанности. Что-то вынудило противника действовать немедленно и не располагая полной информацией о местоположении всех целей. Тем не менее, они наверняка уже пытаются установить местоположение девушки и, скорее всего, сделают это быстро. Когда в бюрократический механизм заливается финансовая смазка, он принимается работать с максимальной эффективностью. Пусть и не совсем в том направлении.

Чжи, которая тоже смотрела трансляцию, ощутимо скрипнула зубами.

— Я сейчас же звоню адвокату. И привлеку юристов Чен Групп. Ещё Ун позвоню — пусть обеспечит поддержку.

Она уже поднимала руку с телефоном, когда я перехватил её, обхватив пальцами запястье. А когда она удивлённо глянула на меня, отрицательно покачал головой.

— Именно этого они и ждут.

Та нахмурила брови.

— Кто? Кханг Групп?

Бросив взгляд на экран телефона, на котором только что закончился репортаж с места событий, я чуть двинул плечами.

— Пока не уверен. Слишком много всего намешано.

Открыв приложение с картами, назвал водителю адрес, к которому следует ехать. После этого снова повернулся к Чжи.

— Твой отец знаком с председателем Кханг Групп?

Девушка возмущённо вскинула брови.

— Он всегда сражался за нас, как дракон. И участвовать в таком точно бы не стал.

Я иронично усмехнулся.

— Вы обеспечивали ему поддержку внутри компании. Так что вопрос мотивации я бы оставил открытым. Но мы сейчас не о внутрисемейных отношениях. Так они были знакомы или нет?

Чуть помедлив, она с неохотой кивнула.

— Да. Но не дружили. В том смысле, что тесных отношений между ними никогда не было.

Вздохнув, я бросил взгляд в окно. Чунг Хи Чен до сих пор не прилетел из Манилы. Как будто показательно демонстрируя свою непричастность к произошедшему перевороту и отсутствие контакта с дочерью. Если раньше это казалось обычной обидой на то, что старика убрали за пределы шахматной доски, то теперь смотрелось, как возможный компонент плана.

Чжи втянула через стиснутые зубы воздух и поинтересовалась.

— Что теперь делать? Как с этим быть? Тот предатель всё им расскажет и даст свидетельские показания. Да ещё и народный патруль… Если за делом стоит главный прокурор Сеула, справиться будет сложно.

Окажись Джи Сок Ра лично заинтересован в этом деле — и шансов у нас действительно оставалось немного. Мало того, что он был одним из четырёх главных прокуроров Кореи, так ещё и располагал обширной поддержкой политических функционеров. Но я сомневался, что человек, который метит на самую верхушку исполнительной власти, стал бы заниматься вознёй с делом подобного уровня. Скорее всего, он просто предоставил кому-то возможность воспользоваться его влиянием. Возможно, одобрив план по запуску пиар-кампании новой общественной организации, возглавляемой его сыном.

Тем не менее, напрямую он со всем этим, скорее всего, не связан. Что оставляло некоторый простор для манёвра — если у противника нет личной заинтересованности, то и мыслит он более рационально. Способен отступить, если сочтёт уровень риска и потенциальных потерь неприемлемым.

— Есть у меня пара идей.

Та нервно рассмеялась.

— Каких? Спровоцировать беспорядки? Натравить на него Национальную разведку? Устроить военный переворот?

Глянув на неё, я спокойно улыбнулся.

— Более реалистичных и действенных. Как только я покину машину, звони адвокату. Собери команду для своей защиты и выстрой оборонительную стратегию. Настаивай, что ничего не знала о делах Бушующего Кита, а в наш офис заезжала по личным мотивам. О задержании сотрудников узнала уже после того, как высадила меня где-то в городе и ничего не обсуждала.

Чуть наклонив голову вбок, Чжи блеснула глазами.

— По личным мотивам? Хочешь, чтобы я на весь мир заявила, что мы с тобой спим?

Повернувшись, я глянул на неё в ответ.

— Предпочитаешь подтвердить свою связь с целой серией преступлений?

Девушка поджала губы, а я посмотрел в зеркало заднего вида, привлекая внимание водителя.

— Через двести метров будет проулок по правой стороне. Потом ещё метров тридцать по прямой и остановись, я выйду. Дальше проедешь до конца, выскочишь на дорогу и сразу в офис Чен Групп.

Чжи тихо зашипела.

— Я их всех на дно в цементе отправлю. А перед этим языки отрежу и глаза выколю.

Мгновение помолчала, смотря на меня. Коснулась моей руки.

— Ты только в пучине смотри не пропади, бушующий кит. Нам ещё мир захватывать. Осторожнее там.

Стоило мне повернуться, как девушка смущённо кашлянула и отвела глаза в сторону. Сразу же задав ещё один вопрос.

— Какие сейчас планы? Куда пойдешь? Полиция станет искать по всему городу.

Тихо хмыкнув, я качнул головой.

— Определюсь чуть позже. А пока послушай, как мы будем держать связь.

Через минуту я уже оказался на улице. Спустя ещё четверть часа, шагал по улице, сменив костюм на толстовку с капюшоном и избавившись от старого телефона, вместо которого в кармане лежал новый аппарат. Какой-то объём наличности с собой имелся и её до сих пор принимали в небольших магазинах Сеула. Удобно, если оказываешься в ситуации вроде этой. Правда, не вышло детально объяснить ситуацию Ми Ён — стремясь быстрее избавиться от старого устройства, я лишь отправил короткое сообщение. Но это можно будет сделать позже, по более безопасному каналу связи.

Сейчас же, я первым делом связался с Мин Со Пэк. Отменил старое место встречи и, спустя несколько минут, определился с новым. Квартира с посуточной арендой, которую можно было оплатить при помощи криптовалюты. Сервис работал в серой зоне, явно не платя налоги, и пользовался спросом среди корейцев, которым были не по карману даже дешевые лав-отели. Которых он благополучно давил ценовой конкуренцией — жильё предлагалось на самой окраине и, судя по фото, не отличалось высоким уровнем комфорта.

Я провёл платёж через криптокошелек, на котором оставалось немного средств, и получил код от цифрового замка. Как быстро выяснилось, он был одной из самых дорогих вещей, которые в снятой квартире присутствовали.

Добрался я туда при помощи такси, которое поймал на улице и оплатил наличностью. К счастью, в телевизоре меня ещё не показывали, что снижало вероятность узнавания. К тому же, я был в капюшоне и притворился подрёмывающим на заднем сидении — запомнить черты моего лица водитель тоже был не должен.

Потом ещё несколько кварталов прошёл пешком, петляя узкими улочками. Старые районы с малоэтажной и хаотичной застройкой камерами по большей части не оснащались — в планах городского развития, эти территории были помечены, как подлежащие полной перестройке. По причине чего городские власти не желали вкладываться в инфраструктуру, которая, спустя какое-то количество лет, всё равно будет уничтожена.

Мин Со Пэк уже была здесь. Усевшись в центре постеленного на полу матраса, хмуро смотрела на экран ноутбука. При моём появлении, на момент напряглась, опустив руку на телескопическую дубинку, которая в разложенном виде лежала рядом. Потом облегчённо выдохнула.

Я же с некоторым удивлением посмотрел на оружие.

— Это тебе вообще зачем?

Девушка пожала плечами.

— Бён Хо сунул в руки, когда на крышу отправлял. С ней спокойнее.

Говорить о том, что с её навыками дубинка всё равно окажется бесполезной и лишь станет отягчающим фактором, если попробовать ударить ею полицейского, я не стал. Вместо этого уселся на матрас, доставая из сумки ноутбук. А слева за спиной снова послышался голос креативщицы.

— Что теперь делать? Есть какой-то план?

Я неопределённо пожал плечами, а девушка продолжила.

— С причалов каждый день отходит множество судов. Если достанем деньги, можно попытаться договориться и отплыть на одном из них. С документами будут проблемы, но, если повезёт, разберёмся по прибытию. В туристических района Тайланда можно достать всё, что угодно. И затеряться там легко.

Повернув голову, я приподнял брови и Мин Со Пэк возмущённо нахмурилась.

— Что ты на меня так смотришь? Видел трансляцию? Новости смотрел? Тут все замешаны. И главный прокурор Сеула, и полиция, и депутаты Национального Собрания, и Кханг Групп. Счета фирмы заблокированы. Наши, возможно, ещё нет, но пользоваться картами всё равно нельзя. Большая часть аккаунтов и сообществ пока под нашим контролем — я сменила пароли сразу, как получилось сделать короткую остановку. Но их не использовать — полиция наблюдает и, если попытаемся раскачивать какую-то тему, просто отправит официальный запрос в социальные сети. Возможно, они уже так сделали.

Всплеснув руками, эмоционально продолжила.

— Не вижу ни единого выхода. Чен Групп и Хонг Групп сами под ударом и ничем не помогут. А раз вокруг нас не крутятся юристы из Хёнде, значит, от них тоже ничего ждать не стоит.

Поставив ноутбук рядом с собой, я развернулся к ней, усаживаясь на матрас по-турецки. И спокойно улыбнулся.

— Оценка ресурсов верная. Но вот на перспективы ты смотришь мрачновато.

Мин Со нервно усмехнулась.

— Мрачновато? А на них можно как-то ещё смотреть?

Цокнув языком, я подтащил ноутбук, поставив его перед собой. Глянул на девушку.

— Для начала нужно разобраться в ситуации. Оценить варианты и прикинуть опции, которые у нас есть. После чего выстроить каркас стратегии.

Та чуть прищурилась.

— Какой смысл? За их спинами целая армия. А нас всего двое. Остальные задержаны и скоро окажутся под арестом.

Я медленно кивнул.

— Нас действительно двое. Но этого достаточно. Основной момент — понять, по кому именно нужно нанести ответный удар. И найти способ это сделать.

Не отрывая от неё взгляда, сразу же задал вопрос.

— Почему У Рам Ха сыграл против нас? Есть какие-то мысли? Как на него вообще вышли с предложением?

Учитывая загрузку последних дней, со своими людьми я контактировал не так часто. Да и до этого обычно общался с Мин Со и Геон Шином. Потому как двое других членов команды выполняли вспомогательные задачи второго плана.

Креативщица замялась. Опустила глаза вниз. Подёргала ткань спортивных штанов. Наконец робко глянула на меня.

— Я думаю, он сам на них вышел. Только не знаю, на кого именно. Скорее всего, на Кханг Групп. А может, обратился к Чунг Хи Чену — было понятно, что он недоволен своим новым положением.

Вопросительно смотря на неё, я ждал продолжения и креативщица, после короткой паузы, заговорила вновь.

— Просто… После того, как собрание акционеров прошло, мы вечером в бар пошли, отметить. И он…

Сделав паузу, решительно выдохнула, смотря мне в глаза.

— У Рам предложил мне встречаться. А когда я отказала, начал истерить и нести всякую ерунду. Вроде того, что я тебя пытаюсь соблазнить или мы вообще уже спим. Всё в таком духе.

В целом, на мотивацию это тянуло. Но пока слабо. Особенно, если учесть, что на другой чаше весов лежали его отношения с другими членами команды и финансовые перспективы. Если карьеру ему могли обеспечить где-то ещё, то вот отыскать новых друзей — задача посложнее. А судя по общению внутри их команды, отношения они поддерживали вполне приятельские.

— На этом инцидент исчерпался? Или было продолжение?

Лицо девушки выразило явственное смущение.

— Ну… Я тогда разозлилась и ответила, что если ты соблазнишься, то я против не буду. А ему стоит поучиться самоконтролю и не вести себя, как маленький ребёнок.

Вот теперь ситуация стала немного яснее. Уязвлённое самолюбие — мощный стимул. Тем более, если речь идёт о личных отношениях. Не зря добрая треть войн древности в той или иной степени были связаны с женским вниманием к конкретной мужской персоне. И желанием другой персоны мужского пола изменить положение дел. Банально разгромив армию соперника, захватив его земли и отрубив тому голову.

Лицо Мин Со было напряжённо, поза скована, а в глазах плескалась целая гамма эмоций — с одной стороны, девушка, видимо, считала себя отчасти виноватой в сложившейся ситуации, а с другой — ей банально было некомфортно о всём этом говорить.

Поэтому я выразительно окинул взглядом скудное убранство комнаты и усмехнулся.

— Как-то пока не слишком у тебя получается с соблазнением. Могла бы постараться получше.

На момент она растерялась, хлопая ресницами и непонимающе на меня смотря. Потом неуверенно рассмеялась.

— Да ты и сам сейчас не слишком похож на объект вожделения. Откуда ты эту худи взял? Отобрал у бомжа по дороге? Поменялся на свой костюм?

Я кивнул.

— Именно так всё и было. Сегодня у бедолаги счастливый день. Будет праздновать до конца жизни.

Убедившись, что девушка немного расслабилась, указал взглядом на экран ноутбука.

— А теперь предлагаю заняться делом.

Мин Со сразу помрачнела.

— Чем именно? У нас ни ресурсов, ни связей. Что мы отсюда сможем сделать?

Всё это время мозг оставался погружённым в состояние лёгкого фокуса, перебирая варианты сценариев. И сейчас у меня сложился базовый концепт стратегии. Искать того, кто запустил сход горной лавины, которая на нас обрушилась, смысла не имело. Ограниченность наших ресурсов всё равно не позволила бы нанести полноценный удар. Плюс, независимо от фигуры, которая стала инициатором этой операции, процесс уже был запущен. Чтобы развернуть его вспять, требовалось засорить механизм песком, остановить и заставить выплюнуть добычу. Чего, на мой взгляд, можно было добиться только одним способом.

Посмотрев на креативщицу, я принялся излагать.

— Прокурор хочет сделать политическую карьеру. А всё, что сейчас происходит, стало возможно, благодаря его влиянию. Решил, что громкое дело сможет привлечь внимание к фигуре сына. Да и расследование он наверняка возьмёт под личный контроль. Идеальная семейная работа — один проливает свет на деятельность криминальной группы, а второй доводит дело до конца и отправляет подонков за решётку.

Девушка угрюмо вздохнула.

— Согласна… И выборы в Национальное Собрание совсем скоро. А проект народного патруля курируется «Свободной Кореей», у которой большие проблемы. Если всё подать правильно, то рейтинги это им немного подтянет.

Согласно кивнув, я опустил пальцы на тачпад ноутбука, открывая браузер, предназначенный для работы с даркнетом, и сразу же вбивая поисковый запрос. Параллельно отвечая Мин Со.

— Для него это неплохой информационный повод, который позволит поднять рейтинги. Как свои личные, так и партнёров. А что нам нужно, чтобы остановить будущего политика, который сидит в прокурорском кресле, но метит на президентское?

Та на момент задумалась.

— Найти его счета в оффшорах? Слить в сеть видео с кисэн? Поймать за руку на коррупции? Найти доказательства старых преступлений?

Я отрицательно качнул головой.

— Любая правда бесполезна, когда против неё работает мощная медийная машина. А организовать по-настоящему эффективную кампанию, пока мы в розыске и располагаем околонулевыми ресурсами, невозможно. Мы ведь даже нашей сетью профилей воспользоваться сейчас не можем.

Мин Со взмахнула рукой, с некоторым интересом смотря на меня.

— И что тогда? Как его одолеть?

Подняв на неё взгляд, я безмятежно улыбнулся.

— Всё просто. Чтобы остановить одного беспринципного политика, нужно обратиться к другому беспринципному политику.

Глава II

Если с базовым концептом стратегии всё было понятно, то вот детали потребовали от нас максимальной отдачи.

Во-первых, требовалось понять, к кому именно обратиться с предложением о сотрудничестве. Вариантов тут было несколько — начиная с одной из четырёх фракций внутри популярной «Демократической партии Кореи», которая, по всем прогнозам, на этих выборах должна была обойти основных конкурентов, и заканчивая консервативными структурами, что играли на одном поле со «Свободной Кореей».

С этим разобраться вышло относительно быстро. Спустя полтора часа мы определились с двумя ключевыми фигурами, что могли выступить нашими партнёрами. И приступили ко второму, куда более сложному этапу — поиску событий, которые можно было бы использовать против прокурора.

Зачем? По той простой причине, что заявиться на переговоры с полностью пустыми руками и сказать «я могу помочь вам улучшить результаты на выборах» — это не самый оптимальный вариант. Конечно, можно было рискнуть и понадеяться на удачу. Но я хотел обеспечить себе хотя бы какую-то фактуру, которую можно будет использовать в процессе общения с политиками.

Основная проблема заключалась в глубокой зачистке новостной ленты, которой занимались люди Джи Сока. По крайней мере, иных объяснений полному отсутствию негатива по поводу прокурора у меня не имелось. Не бывает такого, что человек долгое время строит карьеру в государственной структуре, активно выступает в медиа и общается с прессой, а о нём нельзя найти ни одного плохого слова.

Спустя два часа бесплодных поисков, Мин Со отодвинула ноутбук и вытянулась на матрасе, застонав из-за боли в затёкших мышцах. Через пару секунд послышался её усталый голос.

— Ащщщ… Как у него так получается? Интернет должен помнить всё. А мы не можем найти ничего.

Оторвав взгляд от экрана, я покосился на девушку.

— Рискну предположить — он купировал каждый скандал на начальной стадии. Договаривался с основными субъектами, запугивал и платил. Не давая ситуации перерасти в нечто масштабное и выйти из-под контроля.

Креативщица повернула голову, посмотрев на меня с изрядным скепсисом.

— Даже если так, какие-то следы всё равно должны были остаться. Блогеры, мелкие сайты, посты в социальных сетях. Хотя бы одно пятнышко.

Я цокнул языком.

— Команда зачистки. Поиск любых упоминаний о том или ином инциденте и решение вопросов с удалением контента.

Она тихо хмыкнула.

— Масштабно. Хотя, у этого слизняка целая армия работников под рукой — чему тут удивляться.

Мозг зацепился за последние фразы. А спустя несколько секунд я осознал и причину, по которой разум заинтересовали именно эти слова. После чего вбил в браузер новый поисковый запрос. С именем прокурора Ра, только теперь уже на французском. Новости на английском наверняка тоже старались тем или иным способом убирать. Это наверняка было куда более затратно, но, в целом, реализуемо. Вот материалам на других языках такое внимание, скорее всего, не уделялось.

Не сказать, что результатов было много — логично, что франкоязычную аудиторию корейские новости интересовали мало. Но, как минимум пару интересных ссылок на посты во франкоязычных комьюнити я сходу заметил. Как ни крути, корейские экспаты во Франции имелись. И некоторые интересовались новостями родной страны.

Мин Со Пёк, видимо, что-то уловила — поднявшись на колени, переместилась ближе и заглянула в экран. Сразу же охнув от восторга.

— Почему я сразу не подумала?! Французский! Конечно же!

Девушка устремилась к своему ноутбуку, а я отметил ещё один момент.

— Не только французский. Все самые популярные языки. А потом пройдёмся по соседним странам, где могут интересоваться корейскими новостями.

Та согласно угукнула, уже переключаясь на онлайн-переводчик и формируя запрос. Я же вчитывался в открытый перед собой текст.

Если смотреть объективно — материала всё равно было мало. Куцые обрывки информации, которые чаще всего публиковались в европейских сервисах блогов или на местных форумах. В очень редких случаях — какими-то крайне узкопрофильными или специфическими изданиями. Но это было лучше, чем тотальная чистота, которую прокурор обеспечил себе в корейском сегменте интернета. Конечно, в этом была заслуга не только людей, которые зачищали все следы негатива. Куда более веской причиной являлся тот факт, что Джи Сок Ра ни разу не оказывался втянут в крупный скандал с лавинообразным появлением публикаций. Чаще всего речь шла об относительно мелких инцидентах, информация о которых просачивалась в издания третьего эшелона. Не имеющих возможности сопротивляться давлению со стороны крупного государственного чиновника.

На то, чтобы сформировать полный список потенциально уязвимых точек противника, у нас ушло около трёх часов. Пришлось просеять солидный массив информации на двух десятках языков.

После того, как я озвучил команду о перерыве, Мин Со Пэк отставила ноутбук в сторону и задумчиво посмотрела на телефон, который лежал рядом. Глянула на меня.

— Доставку заказывать слишком опасно, да?

Я молча кивнул, постепенно снижая уровень концентрации, и девушка со вздохом поднялась на ноги, направившись к выходу из комнаты. Спустя пару мгновений, из крохотной кухни донёсся довольный голос.

— Мы спасены! Тут есть четыре рамёна!

Прислушавшись к собственным ощущениям, я понял, что желудок и правда настоятельно требует пищи. От голода его пока не сводило, но поесть требовалось.

Когда мы уселись за крохотный потёртый столик, на который Мин Со водрузила две залитые кипятком пластиковые упаковки, я проверил новостную ленту. Предсказуемо обнаружив, что она заполнена новостями о задержании «хакеров», ответственных за скандал с Чен Фармасьютикал и беспорядки в Индонезии. Плюсом к этому, на нас навесили всё, что только можно. Шантаж, угрозы и физическое насилие — якобы, именно такими методами мы отрабатывали заказ Чжи Чен, возводя её на престол.

Конечно, обо всём этом писали уклончиво. Добавляя к формулировкам слова «возможно», «по непроверенным данным» и «как заявляют некоторые источники». Но сути это не меняло — большая часть людей такие оговорки игнорирует, запоминая только то, что изложено после них. И, если верить концепции, которую формировали медиа, Бушующий Кит был прикрытием для полноценной преступной организации, которая запросто могла расправиться с кем угодно.

Креативщица, которая тоже листала новости, иронично хмыкнула.

— Гордиться можно. Они так пишут, как будто мы круче триад и якудза вместе взятых. Щёлкнем пальцами и головы врагов уже катятся по земле.

Я тихо хмыкнул и увидел, что девушка открыла следующий материал. На этот раз из другой серии — посвящённый заявлению Чжи Чен о том, что офис моей компании она посещала по личным мотивам. В детали глава Чен Групп вдаваться не стала, но этого хватило, чтобы спровоцировать волну слухов о наших отношениях.

Спустя несколько секунд Мин Со стрельнула в меня взглядом. Покосилась ещё раз. И наконец не выдержала.

— А вы с Чжи… Вы встречаетесь?

Подняв на неё глаза, я в показательном удивлении поднял брови.

— Естественно. Каждый день. Бушующий Кит пока только с Чен Групп и работает.

Ноздри креативщицы затрепетали от эмоционального выдоха.

— Я не в том смысле. Вы…

Усмехнувшись, я покачал головой.

— Сексом мы не занимались, если ты об этом.

Та на момент смущённо отвела взгляд в сторону. Но почти сразу снова уткнулась им в меня.

— А почему? Кто отказался — ты или она?

Я прищурился, иронично смотря на неё, и девушка пожала плечами.

— Что? Обычная светская беседа. Всё равно ждём, пока рамён будет готов.

Приподняв бумагу, я втянул аромат блюда быстрого приготовления и пожал плечами.

— Так он уже готов. Можно приступать к пиршеству.

Пару секунд она посидела с недовольным видом, буравя меня взглядом. Потом всё же взялась за палочки. А спустя мгновение, комнату заполнил исключительно звук поглощаемой пищи — мы оба здорово проголодались.

Со своими порциями мы расправились почти одновременно. После чего переместились обратно на матрас — я уселся перед ноутбуком, а Мин Со снова вытянулась на спине.

— Как ты собираешься от всего этого отбиться? У них же есть У Рам Ха и его компьютер. То есть живой свидетель плюс доказательства. Даже если мы завтра выкинем прокурора из окна его кабинета, улики всё равно никуда не исчезнут.

Повернув к ней голову, я указал на неверную расстановку акцентов.

— У них есть ТОЛЬКО У Рам Ха и его ноутбук. Не более того.

Креативщица прищурилась, смотря в потолок и напряжённо раздумывая.

— У него там были доступы к профилям и его личной почте. Ну и мессенджерам ещё. Скорее всего, архив нашего общего чата этот предатель тоже сделал. Но там ничего сильно серьёзного — все критические вещи обсуждались в чате с автоматическим удалением сообщений.

На секунду замолчав, продолжила.

— Выходит, прямых доказательств нашей причастности к делу Чен Фармасьютикал у них нет?

Тут же резко помрачнела и закончила мысль.

— Но это до того момента, как они взломают ноутбук Геон Шина. Или доберутся до одного из внешних жёстких дисков.

На этот раз я удивился вполне искренне. Снова оторвав взгляд от экрана ноутбука, устремил его на девушку и уточнил.

— Ты всерьёз считаешь, что у них может получиться?

Она печально вздохнул.

— Геон Шин талантлив. Но в прокуратуре целые отделы такими задачами занимаются. Рано или поздно сломают.

Их систему самоликвидации данных мы с технарём обсуждали. После первого разговора, когда я лишь уточнил факт её существования, прошла ещё одна, более вдумчивая беседа. Во время которой парень объяснил подробности её работы.

Собственно, его подход был не слишком стандартным. В большинстве случаев, жёсткие диски защищались софтом, который демонстрировал противнику обманку. Абсолютно обычные файлы, которые не несли никакой угрозы с точки зрения своего содержимого. Тогда как всё, что представляло опасность для владельца техники, скрывалось под шифрованием и удалялось, пока противник старательно изучал подсунутую ему информацию.

Но к такому софту технические специалисты противоположной стороны привыкли. И располагали методами, которые позволяли получить доступ к нужным данным.

Зато, увидев цифры обратного отсчёта, которые напоминали голливудские фильмы, большая часть профильных спецов первым делом от души посмеялась. А потом они принялись бы за дело, полностью уверенные в успехе. И совсем скоро испытали серьёзное удивление, обнаружив, что упустили добычу. В свою очередь, автоматический запуск при любом подключении жёсткого диска не позволял им спокойно заняться делом и понять, как именно выстроена схема защиты и ликвидации данных.

Само собой, У Рам Ха об этой системе знал. И наверняка сообщил. Но я сомневался, что его слова в точности донесли до сотрудников команды, к которой попали ноутбуки Геон Шина и Вон Шика. Даже если так — скорее всего, там просто не приняли их всерьёз. С высокой долей вероятности, потеряв две самые важные улики.

— Вряд ли. Даже если у них каким-то образом получится, это займёт время. Да и доступ у них окажется только к второстепенным компьютерам.

Девушка вопросительно свела брови и я объяснил.

— Тем системным блокам, которые были составлены в вашем отделе. Логично, что первым делом они примутся за ноутбуки. А осторожность начнут проявлять только после того, как потерпят провал.

На момент задумавшись, она выпрямилась и, усевшись на матрасе, посмотрела на меня.

— Но у них остаётся У Рам Ха и его заявления. А ещё они могут допросить других свидетелей. Или прижать твою Чжи.

Последние слова она слегка выделила голосом, внимательно наблюдая за моей реакцией. Но я попытку провокации проигнорировал.

— Не думаю, что кто-то станет давать показания по доброй воле. Надавить они, может, и рады бы, но не знают на кого точно. Бухгалтер Дак Хо сам совершил преступление. Да ещё и предал своего господина. Даже если заключит сделку со следствием, от гнева Дак Хо это не спасёт. А тот может достать и из-за решётки. Зачем рисковать и потом всю жизнь платить паре телохранителей, если можно просто держать язык за зубами?

Пожав плечами, продолжил.

— Журналисты тоже не станут рассказывать, что это мы предоставили им всю информацию для расследования. Скорее, наоборот — будут отрицать и ссылаться на гарантии анонимности для своих источников. Сделают иначе — и собственными руками спалят себе карьеру. После такого, им никто из репортёров и руки не подаст. Зато новостей появится масса — люди обожают втаптывать в грязь оступившихся коллег. И так далее. Реальных свидетелей, которым было бы выгодно или хотя бы просто безопасно давать против нас показания, нет.

Девушка чуть качнулся вперёд и прищурилась.

— Но У Рам Ха у них всё-таки есть. И наша сетка аккаунтов.

Я кивнул.

— Слова одного человека против показаний целой группы людей. И косвенные улики. При грамотной подаче, это кажется более чем достаточным резоном для обвинительного приговора, но ситуация может быстро измениться.

Усмехнувшись, добавил.

— Именно поэтому Джи Сок вряд ли станет отправлять дело в суд, пока остаётся на прокурорской должности. Постарается максимально затянуть. Если получится, то до самых президентских выборов. Тем более, условия благоприятные — есть сразу три страны, которые можно бесконечно забрасывать запросами на выдачу информации. И ссылаться на это, если возникнут неудобные вопросы у прессы.

Мин Со Пэк с лёгким ошеломлением покачала головой.

— Хочешь сказать, он вот так заранее всё просчитал?

Вернув внимания на экран ноутбука, я пробежал глазами интересующую меня новость, параллельно озвучивая ответ.

— Скорее всего, нет. Его псы обещали совсем иное — принести доказательства в пасти и обеспечить лёгкую победу в суде. Но теперь у него просто не останется выбора. К тому же — будь у прокуратуры что-то ещё, они бы обязательно об этом заявили. Если Джи Сок заинтересован в пиаре и, возможно, деньгах, то иные участники коалиции желают сместить Чжи и занять её место. Но пока в новостях ни единого утверждения. Только намёки. Что означает — никаких фактов у них нет.

Повернув голову, я сменил тему.

— Сколько у тебя с собой денег?

Девушка кашлянула и посмотрела на меня с некоторым удивлением. Потом ойкнула и, расстегнув куртку спортивного костюма, задрала майку. Вытащив из бюстгальтера две тонкие пачки денег, обёрнутых в пищевую плёнку, бросила на матрас.

— Так перенервничала, что совсем о них забыла. И…

Застыв с открытым ртом, опустила взгляд вниз. Рывком вернула майку в прежнее положение. И посмотрела на меня с выражением смущения, к которому примешивалась толика неуверенности. Я же пожал плечами.

— Можешь быть спокойна. О твоей банковской ячейке я никому не расскажу.

Мин Со кашлянула, а во взгляде появилось возмущение.

— Мог бы и сам отвернуться. А не пользоваться моментом.

Секунду помолчав, продолжила.

— Это запас на крайний случай. Мой личный. Обычно он в рюкзаке, но, когда Бён Хо сказал идти на крышу, я решила, что так надёжнее.

Логично. Рюкзак в процессе бегства можно и потерять. А вот бюстгальтер останется на своём месте. Если же дело дойдёт до личного обыска, то вопрос наличия или отсутствия резервной суммы средств уже не будет иметь никакого значения.

Развернув обе пачки, я пересчитал банкноты, среди которых преобладал средний номинал. Добавил к ним свои остатки наличности. И довольно усмехнулся.

— Собирайся. Через пять минут выдвигаемся.

На самом деле мы вышли через семь. Ещё полчаса ушло на то, чтобы добраться до небольшого автомобильного рынка на окраине, который выглядел так, как будто мы нырнули в прошлый век. Впрочем, ради справедливости — почти весь представленный транспорт был продублирован объявлениями в сети. Благодаря которым я и подобрал нужный объект. Старый скутер, который находился далеко не в самом лучшем состоянии. Стоимость была невысокой, а владельцу настолько требовались деньги, что он легко согласился отдать нам его прямо сейчас, а бумаги переоформить следующим днём. Или вовсе, когда нам будет удобно. Его куда больше волновало, отдам ли я сразу всю сумму денег. А судя по внешним признакам, сразу после их получения, мужчина собирался отправиться за соджу.

Дополнительно пришлось купить два мотоциклетных шлема, которые надёжно скрыли наши лица за тонированными забралами. А потом немного потратиться на заправку — бак в скутере был практически пуст.

Спустя сорок минут после покупки, мы с Мин Со уже стояли позади сцены, ловя на себе подозрительные взгляды охранников. Ждать пришлось долго — нужный нам человек появился только через четверть часа. В сопровождении четверых крепких телохранителей и, почему-то, без секретаря.

Креативщица осталась около скутера. Я же выудил из сумки стопку листов с распечатками и, держа их в одной руке, уверенно двинулся к цепочке охранников в партийных накидках. На ходу второй рукой поднял стекло шлема и, когда сразу двое из местных безопасников шагнули мне навстречу, громко озвучил.

— Обращение от жителей района к партийному руководству. Мои земляки попросили вручить лично в руки. Пять тысяч подписей!

Для наглядности, потряс листами бумаги в воздухе, не сбавляя при этом скорости. И проскользнул между двух растерявшихся мужчин.

Личная охрана сработала куда лучше — один опустил руку на тазер. А ещё двое перегородили мне дорогу, уложив пальцы на телескопические дубинки, что пока в сложенном состоянии висели на поясе. Заодно закрыв своими телами шефа — даже окажись у меня пистолет, он бы сейчас оказался бесполезен.

Я собирался перейти к следующей части представления, но тут из-за их спин выдвинулась крупная фигура и послышался скрипучий голос.

— Фильмов пересмотрели? Кто меня станет тут убивать?

Поджав губы, с сокрушённым видом покачал головой, а потом повернулся ко мне.

— Обращение нужно передать не мне, а лидеру партии. Он сейчас…

Договорить мужчина не успел — приблизившись, я протянул ему бумаги, вынудив того машинально поднять руку, чтобы взять листы. А сам тихо озвучил послание.

— Джи Сок Ра будет уничтожен. «Свободная Корея» и «Демократы» повергнуты в прах. А вы займёте своё старое место. Прямо позади трона.

На доли секунды замолчав, продолжил.

— Всё, что от вас сейчас нужно — выделить десять минут времени для беседы.