Ох уж этот Мин Джин Хо - 2

Глава I

В состояние фокуса я принялся входить сразу после начала разговора с таксистом. И сейчас находился в режиме полной концентрации, стремительно перебирая варианты.

Курок револьвера был взведён, а палец полицейского дрожал около спускового крючка. Крохотное усилие и свинец ударит мне в голову. Учитывая, что я сидел на заднем сидении машины, находясь не в лучшей позиции, шансы разоружить противника были невелики. Не выше нескольких процентов.

К тому же, единственным логическим продолжением стала бы перестрелка — рядом маячили фигуры, как минимум, троих помощников. Даже если реализуются крохотные проценты вероятности и получится одержать верх, я не представлял, как разгрести последствия.

Сомнений в том, что это полиция, почти не имелось. Огнестрельное оружие в Корее, конечно, встречалось и у криминала. Но, как правило, крайне редко. Применялось ещё реже. Тем более, в руке мужчины был вполне стандартный полицейский револьвер. А второй он сжимал карточку своего удостоверения. Я немного ошибся в прогнозах — сложно просчитать действия человека, если ни разу не видел его вживую и не имел возможности с ним поработать. Джи Хё не стала соблюдать условности — вместо этого сразу же вышла далеко за их рамки.

— Целиться в добропорядочного гражданина, это нарушение закона, если вы не в курсе, — приняв решение, я озвучил ответ и начал плавно перемещаться наружу.

Стоило мне выйти, как один из помощников полицейского захлопнул дверь и машина, внутри которой кашлял водитель, взревела двигателем, тронувшись с места. После чего развернулась и укатила обратно к воротам, через которые мы заехали на строительную площадку. А вот ствол револьвера остался на месте — по-прежнему нацеленным мне в лицо.

— Возьми это в правую руку. Быстрее, давай!

Помощников у главного нападавшего и правда оказалось трое. Скорее всего, одна из локальных команд, давно сработавшаяся и не чурающаяся грязных заказов.

Сейчас мне протягивали небольшой пакетик с белым порошком. Скорее всего, желая зафиксировать на нём мои отпечатки. Пусть среди полиции имелось немало сотрудников, работающих с теми или иными группами влияния, но основная масса старалась следовать правилам игры. Что подразумевало необходимость веских доказательств, пусть и созданных собственными руками.

Я покосился на прозрачный пакетик с порошком, который сжимали пальцы стража порядка. Глянул на небольшую коробку в его второй руке. И вернул взгляд на того, кто до сих пор держал меня под прицелом. Смотря ему прямо в глаза, озвучил вопрос.

— Северокорейская разведка или итальянская мафия?

Тот растерянно моргнул. Мельком оглядел своих соратников, которые смотрели на меня с полным непониманием на лицах. Наконец, выжал из себя одно вопросительное слово.

— Что?

Я укоризненно цокнул языком.

— Интересуюсь, кто тебя нанял — чучхе или мафиози?

Удивления на его лице заметно прибавилось. А ещё появился смутный отблеск тревоги. Тем не менее, он попытался придерживаться старого плана действий.

— Не пытайся выкрутиться! Заткнись и делай, что говорят!

Слегка качнув головой, я спокойно улыбнулся.

— Не торопись пить свой бульон от кимчи — захлебнёшься. Предположим, я и правда сделаю то, что от меня требуют. Потом вы, скорее всего, потащите меня в участок по сфабрикованному обвинению. Отчитаетесь своим заказчиками, которые использовали вас втёмную. А через пару дней окажетесь на допросе в первом департаменте.

Полицейские переглянулись. Слова оставались всего лишь словами, но мой абсолютно спокойный вид их настораживал.

Наконец, их главный, который отодвинулся чуть назад, увеличивая дистанцию, и немного опустил руку с револьвером, поинтересовался.

— О каком первом департаменте ты говоришь?

Вопрос был задан всего один, но подтекст улавливался легко — ему нужны были детали. И пусть он даже не начал мне верить, но небольшие сомнения я зародить смог.

Изменив выражение своего лица, я пожал плечами.

— О первом департаменте Национальной разведки, конечно. Или ты думаешь, у кого-то ещё есть ресурсы для проведения подобной операции?

Тот шумно вздохнул.

— Я думаю, ты пытаешься запудрить нам мозги, чтобы свалить отсюда в горный туман, избежав последствий.

Немного скорректировав мимику, я печально качнул головой.

— Вы хотя бы проверили цель, прежде чем браться за грязную работу?

Показательно окинув их взглядом, повысил громкость голоса, заодно меняя его тембр, и добавил.

— Я к кому обращаюсь, идиоты?! Или вы думаете, что у нас тут целая вечность? Стоит какому-то придурку сделать одну фотографию и прикрытие рассыпется на кусочки, даже без ваших тупых фокусов.

Уверенный командный тон отчасти сработал — беспокойства на их лицах стало в несколько раз больше. С их точки зрения, угодивший в подобный переплёт человек должен был вести себя, как угодно, но только не так.

Впрочем, до полного решения вопроса было еще далеко. Их лидер, на которого сейчас с ожиданием косились остальные, тихо выругавшись себе под нос, уточнил.

— А что там проверять? Младший специалист в одном из отделов Чен Маркетинг.

Слегка наклонив голову вправо, я с иронией посмотрел на него.

— И тебе ничего не показалось странным? Совсем?

Тот отчётливо скрипнул зубами.

— Ащщщ! Есть что сказать — говори прямо. Странным мне там ничего не показалось. Обычный неудачник, которых вокруг полно. Восемь лет в одной должности, никакого продвижения по службе, крохотная зарплата.

Я безмятежно улыбнулся и кивнул ему.

— Если в тумане ты видишь только начало моста через пропасть, нужно дойти до его конца, чтобы узнать длину. Как вы вообще в полицию попали с такими навыками?

На секунду замолчав, продолжил.

— Тебе не показалось странным, что человек, который восемь лет провёл на позиции младшего специалиста, потом взлетел на самый верх? Притащил сюда европейскую звезду, вышел на контакт с китайскими банкирами, стал вращаться в кругах семей чеболей? И всё это за какие-то считанные дни. Что заказ вам дали не напрямую, а через руководство Чен Групп, я уже понял. Но даже самый отбитый разбойник, только вылезший из пещеры, почесал бы затылок и задался вопросом — а за каким девятихвостым лисом Чен Групп интересуется судьбой обычного клерка?

Аргументы были вполне здравые. И, если они были знакомы с последними деталями моей биографии, то сейчас наверняка переосмысливали её в контексте услышанного.

— Подожди… Хочешь сказать, это ты сюда Лаваньена приволок?

Голос принадлежал одному из полицейских, который стоял в стороне от меня. А судя по вопросу, деталями они себя всё же себя не утруждали.

Повернув голову, я вздохнул.

— И это наша полиция? Удручающее зрелище.

Глава команды кашлянул, ещё немного опустив револьвер. Да и рука с пакетиком уже давно от меня убралась.

Вернув взгляд на старшего офицера, я надавил голосом.

— А теперь скажи мне, кто в нашей стране способен проводить операции настолько глубокого внедрения? Восемь лет держать крота на низшей должности, не привлекая к нему ни малейшего внимания, чтобы в нужный момент тот реализовал свой шанс. Вы хоть соображаете КУДА сейчас влезли? На секунду представьте, ЧТО с вами сделают, если по вине вашей команды сорвётся вся игра?

Шаблон был окончательно сломан — их лидер начал всерьёз задумываться над моими словами. А один из его подчинённых вовсе смотрел со страхом, украдкой озираясь по сторонам.

— У тебя ведь должна быть группа прикрытия. Прослушка, в конце концов. Спецназ наготове. А здесь всё ещё никого нет, — глава группы всё же попытался найти контраргументы.

— Спецназ? Прослушка? Почему сразу не десяток танков на подхвате? Или звено вертолётов огневой поддержки? Мы годами работали над тем, чтобы выявить шпионов Севера, которые работают в связке с итальянской мафией и пытаются заполучить агентов влияния внутри чеболей. Ты вообще в курсе, как проворачиваются такие дела? — я щедро плеснул эмоциями, давя голосом и заставляя собеседника окончательно опустить руку с оружием.

Тяжело вздохнув, он оглядел своих сотрудников. Снова посмотрел на меня. И решил озвучить ещё один вопрос.

— А возможность подобного вмешательства вы не просчитывали? Что бы ты стал делать, не стань мы разговаривать? Вот, например, грохнем мы тебя тут и кто отыщет следы?

Вполне очевидный поворот мыслей — по мере того, как росла убеждённость в возможной верности моих слов, крепла и идея прикончить проблемный объект, разом закрыв все вопросы.

Я вновь продемонстрировал ему улыбку.

— Прямо сейчас о моём существовании известно не такому большому количеству людей. Директору Национальной разведки, главе первого департамента и ещё паре офицеров. Но моё убийство однозначно укажет на активность пособников чучхе и будет воспринято, как риск раскрытия всей операции. Убийц станут искать. И в этом вопросе разведка способна на многое. Вам ли не знать.

Те ещё раз обменялись взглядами. И, судя по выражениям лиц, вполне представляли потенциальные возможности такого расследования. В случае с обычным сотрудником Чен Групп, они мало чем рисковали. Тем более, скорее всего, меня планировалось не убить, а лишь арестовать, предоставив неопровержимые улики. А все слова по поводу того, что они получены незаконным путём и вообще не мои — пустое сотрясание воздуха. Тем более, этому можно будет противопоставить свидетельства сразу четверых сотрудников полиции.

Но вот разведка — это совсем иной уровень. Тотальная проверка городских камер и всех автомобилей, что на тот момент находились в районе. Опрос людей, чьи мобильные телефоны были в зоне покрытия ближайших вышек. В конце концов, оставался ещё таксист — судя по тому, с какой скоростью убрался отсюда водитель, ситуация его здорово нервировала. И единственный способ избежать утечки — ликвидация. Как бы он не старался скрыть своё участие, разведка всё равно его рано или поздно отыщет.

Что значило — им пришлось бы совершить ещё одно хладнокровное убийство. А члены команды тоже не каменные. Когда их шеф заговорил о моём устранении, сразу двое здорово занервничали. Вероятность того, что они проговорятся — велика. Пусть даже не сейчас, а через год или два. Разница будет невелика. Да и сама мысль о том, что придётся всю оставшуюся жизнь ходить и оглядываться, в голову их командира тоже прийти была должна.

Старший среди полицейских наконец вышел из временного ступора и хмуро поинтересовался.

— Ну и как нам проверить твои слова? Может, ты просто льёшь расплавленное золото нам в уши.

Теперь я тихо рассмеялся.

— Проверить? Если хочешь, могу дать номер телефона главы первого департамента. Но он здорово помешан на секретности, так что вашу безопасность после этой беседы я не гарантирую. Мои аргументы ты слышал и сам понимаешь, что они верны. Не бывает таких чудесных превращений за несколько дней. Разве что в старых легендах.

Тот угрюмо молчал, пытаясь понять, как теперь быть. Я же, несколько мгновений подождав, немного изменил мимику лица и сделал следующий ход.

— Мы можем поступить следующим образом. Сейчас каждый из вас подпишет документ о сотрудничестве с Национальной разведкой. Потом вы расскажете мне, кто и как вас нанял. Если приказ исходил от руководства Чен Групп, нужно понять, кто именно среди них является нужным нам объектом и манипулирует остальными. Рассказывать о сегодняшних событиях вам будет строго запрещено.

На доли секунды прервавшись, добавил.

— Даже тем, кому вы, казалось бы, верите. Даже после ящика соджу. Даже девушкам, с которыми вы спите. НИКОМУ.

Всё. Ситуация окончательно изменилась. Совсем недавно передо мной стояли четверо уверенных в себе и облёченных властью мужчин, которые намеревались разделаться с лёгкой целью. Теперь же они бросали друг на друга озадаченные взгляды и тушевались, стараясь не смотреть мне в глаза. Операция Национальной разведки, нацеленная на выявление северокорейских шпионов, это такой уровень, на котором жизни этих четверых полицейских разотрут в пыль, даже не заметив. А моё поведение, совмещённое с воздействием в режиме полного фокуса, оказалось достаточно убедительным.

Использовать такую легенду в обычной ситуации было бы не слишком разумно — окажись я на самом деле под арестом, полицейские положили бы рапорт на стол суперинтенданта, тот отчитался генеральному комиссару, а уже он связался бы с директором Национальной разведки. По вполне официальным каналам, которые для подобных ситуаций у них наверняка имелись.

Но это в случае, будь я задержан законно. В данной же ситуации, попытка выяснить всё подобным образом для них завершилась бы весьма печально. Мало того, что они и правда могли задержать агента разведки, так ещё и информация об этом прошла бы по всем инстанциям, привлекая внимание абсолютно всех начальников, вплоть до самого верха. Из-за чего команду перетряхнули бы такое количество раз, что какие-то тёмные дела точно всплыли.

Предложение подписать бумаги и поделиться информацией их окончательно сломало. Что логично — если недавняя жертва вместо того, чтобы быстрее убраться подальше, начинает требовать подписать документы и фактически тебя вербует, вероятно, это и правда агент разведки.

Возможно, будь среди них кто-то с профильным опытом и принимавший участие в подобных операциях — меня бы раскусили. Потому что о методах Национальной службы разведки Кореи я, на самом деле, знал немного. Но передо мной были лишь четверо сотрудников одного из тридцати двух полицейских участков Сеула. Которые имели дело только с криминалом в границах своего района ответственности. И были бесконечно далеки от мира специальных служб.

Потому упирались они недолго. Хотя, более правильно сказать — вовсе не упирались. Спрятав оружие, вместе со мной двинулись к их машине, где нашлось несколько листов чистой бумаги.

Конечно, полицейские попытались выяснить какие-то детали — например, каким образом северокорейские шпионы могут быть связаны с итальянской мафией и причём тут Чен Групп? Но я отделался общими фразами. Мол, это давняя операция противника, которую они проводят в режиме полной секретности, тоже используя агентов внедрения. С целью дестабилизации экономической ситуации и нагнетания обстановки. Само собой, с определённым планом действий на случай, если у них всё получится.

Когда их главный попробовал, было, надавить — мол, они же сейчас подпишут бумаги, куда будет включен и пункт о неразглашении, я парировал тем, что моих полномочий, пусть и весьма широких, тут не хватит. Но я по-прежнему готов организовать им встречу с главой первого департамента, который вполне может им всё рассказать. А гарантии их молчания пусть они обсудят с ним сами.

После этого вопросы прекратились — похоже, возможность контакта с кем-то из руководства разведывательного ведомства, которое в случае с Кореей, занималось ещё и контрразведкой, полицейских здорово пугала. Пришлось их даже чуть подбодрить — пообещал, что если их помощь окажется эффективной, то про этот инцидент я в своих докладах упоминать не стану. Вместо этого укажу их, как лиц, которые добровольно согласились на сотрудничество и оказали неоценимую помощь стране.

Первую бумагу я заполнил сам, на ходу придумывая пункты. С точки зрения юриспруденции, наверняка получилось достаточно вольно, но вопросов у полицейских не вызвало. Хотя, учитывая ситуацию, они вряд-ли ожидали увидеть полноценные договоры с множеством листов. Всё, чего сейчас хотели эти четверо — в какой-то форме зафиксировать факт своей лояльности и сотрудничества с разведкой.

Остальные три документа писал один из них, слово в слово копируя мой текст. А я сам приступил к импровизированному допросу, если его можно было так назвать.

Как выяснилось, задачу им поставил секретарь Джи Хё, который уже не первый раз использовал эту команду для давления на определённых людей или защиты интересов Чен Групп силовыми методами.

Меня взяли по схеме, которую эти криминальные гении придумали совсем недавно — рядом с рестораном ждали сразу двое подцепленных на крючок водителей из самых популярных сервисов такси. Одним из которых я благополучно воспользовался. Видеорегистратор таксист выключил ещё по пути сюда, а когда я оказался внутри автомобиля, вырубил и телефон. Сделав невозможным отслеживание своего местоположения из офиса.

Согласно легенде, которую тот должен был изложить, клиент к его машине не явился, а телефон вырубился из-за разряженного аккумулятора. Для полной правдоподобности, тот даже выполнение заказа не запускал.

Потом меня должны были привезти сюда и заставить повертеть в руках пакетик с наркотой. А затем и опробовать эту дрянь на себе.

На этом моменте, стражи порядка снова принялись обмениваться взглядами, не выказывая желания продолжить рассказ, так что мне пришлось надавить. Как оказалось, после этого мои отпечатки должны были появиться на рукояти ножа, которым они планировали нанести пару лёгких порезов одному из сотрудников. А финальным аккордом должны были стать две моих сломанных ноги и раздробленные пальцы рук.

Легенда предполагалась простой — увидели на улице неадекватно ведущего себя человека и решили выяснить не нужна ли ему помощь. А мерзавец накинулся с ножом на бравых полицейских и пытаясь скрыться, забежал на стройку, где в тот момент не велось работ. После чего крайне неудачно упал с недостроенного третьего этажа. Прямо на бетонные блоки.

Прямо они не говорили, но, судя по всему, на «понимание» кого-то из старших офицеров участка эта группа рассчитывала. Хотя, даже без этого, не считая получаемых увечий, вариант, с точки зрения доказательной базы, был неплохим. Максимально грубым, но от этого не менее эффективным.

Анализ крови подтвердил бы моё состояние, на пакетике с порошком остались бы отпечатки. Они же были бы на рукояти ножа, которым нанесли раны сотруднику полиции. Да и сам раненый тоже оказался бы доступен для дачи свидетельских показаний. А единственный аргумент защиты — мои собственные слова.

Таксист специально встал в стороне от ресторана — там, куда камеры наблюдения не дотягивали. И вёз меня по заранее спланированному маршруту. Где была всего одна камера и о ней эти четверо позаботились заранее — один из полицейских попросту перерезал провода, полностью обесточив небольшой магазинчик.

Я бы с радостью погрузился в детали, но, в свете новых обстоятельств, было необходимо прояснить общую обстановку. Как знать, на кого ещё могли напасть такие же полицейские или просто парни с битами.

Поэтому я ограничился кратким изложением задач, которые они выполняли для Чен Групп, забрал подписанные ими документы, заверенные личными печатями и удалился. Естественно, предварительно взяв контакты их старшего офицера и предупредив, что в ближайшее время с ним свяжется человек, задействованный в операции втёмную и считающий, что он работает на одно из подразделений Чен Групп. Тем не менее, ему стоит оказывать полное содействие и поддержку. Да и в целом, он действует под моим контролем. Ещё посоветовал им не удивляться новостям о Чен Групп, какими бы они ни были. А секретарю Джи Хё в конце дня доложить о том, что ничего не вышло по техническим причинам. Пообещав обязательно разобраться с проблемой на следующий день.

Наконец покинув печальных и задумчивых полицейских, которые пока остались на месте, видимо, планируя обсудить глубину пропасти, в которую по своей глупости свалились, я прошёл несколько сотен метров пешком. После чего нырнул в небольшое кафе и, устроившись за столиком, для проформы заказал лёгкую закуску.

Ещё по дороге написал в наш чат на четверых, выделив Кён Чхве. Когда тот не ответил, продублировал приветствие в личные сообщения. А усевшись за столик в углу небольшого пустого зала, попробовал дозвониться. Услышав ответ оператора об отключенном телефоне абонента, набрал номер Чжи Чен. Которая вместо приветствия встретила меня вопросом.

— Ты в каких водах плаваешь? Мне только что Су Ён звонила. Сказала тебя ещё нет, хотя вы планировали повторно пробежаться по вопросам.

Выпалила всё такой скороговоркой, что у меня даже не вышло вклиниться.

— Где Кён Чхве?

Девушка удивлённо хмыкнула.

— Мне откуда знать? На рабочем месте, наверное. Или ходит, облизывается на кандидаток.

Она собиралась сказать что-то ещё, но в этот раз я успешно её перебил. Айтишник был человеком, чья лояльность Чжи Чен под сомнение не ставилась. И если я верно понимал план противника, для начала они собирались лишить девушку проверенных людей. А уже потом нанести удар по ней самой.

— Дойди до его рабочего места и проверь. Только не задавай сейчас глупых вопросов — когда встретимся, я всё объясню.

Та секунду помолчала. Потом в трубке послышалось цоканье каблуков. А через секунду и язвительный девичий голос.

— Можно тогда умный вопрос, о великий обитатель морских глубин. Что происходит? Если коротко.

Вздохнув, я бросил взгляд на официантку, которая была сейчас далеко и тихо ответил.

— Я неверно оценил уровень стресса противника. А старый дракон решил пролить первую кровь. Вот что происходит.

Мгновение Чжи осмысливала новость. А потом зашипела рассерженной кошкой.

— Ащщщ! Да эта старая, забытая…

Я сразу же прервал её.

— Всё потом. При личной встрече. Пока просто найди Кён Чхве.

Вероятность того, что у айтишника банально сел телефон, оставалась невысокой. Тем не менее, лучше было убедиться.

Снова девушка заговорил только секунд через пятнадцать.

— Я в комнате охраны. Чхве покинул своё рабочее место полчаса назад и вышел из здания. Назад не возвращался.

Чуть помедлив, с оттенками ярости и лёгкой паники, поинтересовалась.

— Что мне сейчас делать, Мин?

Глава II

Какое-то время я помолчал, размышляя над вариантами. Наконец заговорил.

— В айти-отделе должен был остаться персонал — поговори с ними, возможно, найдётся способ отыскать Чхве. Позвони в полицию и скорую — сообщи о пропаже сотрудника. Попроси связаться, если у них появится какая-то информация.

На той стороне послышался разочарованный вздох.

— И всё? Он же в опасности! Его надо найти!

Желание было похвальным и логичным. Но вот его реализацию я себе не представлял. Раз Чхве покинул офис полчаса назад — скорее всего, уже угодил под удар. С высокой долей вероятности, айтишника банально выманили за пределы защищённого пространства, подстроив ловушку. Где именно его искать оставалось абсолютно непонятным — если Кён Чхве вызвал такси, то радиус поиска получался слишком огромным.

— Позвони своему адвокату, пусть задействует связи в полиции и прокуратуре, если они у него есть. При появлении открытого дела, в котором фигурирует Чхве, мы должны об этом немедленно узнать. И ещё одно — тот охранник, который постоянно дежурил в одиночку, тоже может подвергнуться опасности.

Чжи тихо хмыкнула.

— Официально, он глава службы безопасности.

Я глянул в сторону официантки, которая уже собиралась выдвигаться к моему столу.

— Значит, начальник безопасности. Объясни ему, что на любые звонки и сообщения сейчас реагировать не нужно. Даже если у него сложится впечатление, что пострадали его родные и необходимо срочно кому-то помочь.

Та что-то пробурчала, а в следующее мгновение я услышал её голос на заднем фоне — девушка интересовалась у новоиспечённого шефа службы безопасности событиями за сегодня. Секунд через пятнадцать я снова услышал её в трубке.

— Ему уже прислали сообщение, что сестра попала в инцидент. Якобы на улице произошёл какой-то конфликт и она серьёзно ранила нападавшего. А брату необходимо срочно приехать на место. У неё самой телефон оказался отключён, но он знал номера её коллег — смог дозвониться и те дали ей трубку. Она оказалась в офисе, а никакого конфликта, как ты сам понимаешь, не было.

Я зацепился за одну из фразу и сразу же уточнил.

— Почему не работал телефон?

Чжи недовольно вздохнула.

— Украли сегодня утром. Вытащили в метро, по пути на работу.

Голова работала в режиме полной концентрации, сортируя и отбрасывая варианты. Всё, что связано с силовым противостоянием, можно было смело отсекать — из ресурсов, у меня была только команда детективов, которые неминуемо уйдут в тень, если им поставить подобную задачу. Плюс, группа полицейских, чьи подписанные бумаги о сотрудничестве лежали в кармане. Но этих вовсе стоило задействовать в последнюю очередь. Вероятность того, что они внезапно изменят точку зрения, была невелика — беседа вышла достаточно убедительной. Да и проверить мои слова они не могли. Пойди речь о китайской триаде или, к примеру, организованной преступности Тайланда, расклад оказался бы иным: выходы на эти структуры они каким-то образом отыскать могли. Вот выйти на мифические для Кореи итальянские кланы, о которых наслышан весь мир — нет. Хотя бы по той причине, что их тут не имелось физически.

Тем не менее, лобовое противостояние — путь к поражению. Противник это тоже хорошо понимал, оттого и действовал настолько нагло.

— Подготовь зал для прослушивания под проведение пресс-конференции. Кафедру для выступления, свет, места для журналистов. Выдели одного надёжного человека для формирования списка репортёров. Ещё лучше займись сама. Я начну рассылку пресс-релиза прямо сейчас, думаю, часа через три-четыре состоится само мероприятие. По мере подтверждения от медиа, буду сбрасывать тебе контакты, чтобы охрана знала, кого пропускать.

Чжи Чен с присвистом выдохнула.

— Что ты там собираешься сказать? Выложить всё о председателе?

Официантка уже принесла заказ и мне пришлось подождать, пока девушка выставит тарелки на стол. Впрочем, она верно истолковала мой взгляд и постаралась сделать всё максимально быстро — ожидание собеседницы оказалось не слишком долгим.

— Говорить будешь ты. А я набросаю текст, когда окажусь в офисе — тогда всё и обсудим. Пока просто подготовь зал. И свяжись со всеми, кто может помочь в поисках Кён Чхве. Чем быстрее его отыщем, тем лучше. Если что, я на связи.

Сбросив звонок, набрал Су Ён. У неё родственников не было, поэтому модели отправили сообщение от имени подруги. Пытались убедить, что та попала в беду и ей срочно нужна помощь. Плюс, выходили на связь, якобы от лица ещё одного агентства талантов, которое хочет переманить модель — даже назначили ей встречу. Причём, суммы фигурировали такие, что большинство её коллег устремились бы к указанном адресу без лишних раздумий.

К счастью, Су Ён Хван только недавно получила ценный жизненный урок. Об анонимном сообщении, которое прислали Лаваньену, девушка прекрасно помнила. И, сделав верные выводы, не стала отвечать на оба послания, решив дождаться меня и всё рассказать.

Новость о том, что сегодняшние интервью отменяются, а я скоро за ней заеду, чтобы отвезти в офис, ненадолго выбила модель из колеи. Но, уже через несколько мгновений после окончания разговора, она прислала вопрос о том, как лучше одеться и какой вообще будет её роль во время общения с репортёрами?

Ответив на оба вопроса, я загрузил несколько приложений такси, которые занимали места во втором эшелоне, и вызвал машину. Не думаю, что кто-то решил бы повторить схему с водителем через такой короткий промежуток времени. Но лучше было перестраховаться. В конце концов, таксист может не только завести в ловушку — он ещё способен слушать и запоминать. А работающий видеорегистратор вполне может фиксировать всё происходящее в салоне. Да и установить простенькое оборудование для прослушки там тоже можно.

Приехавший таксист признаков беспокойства не показывал — судя по мимике, для него это был просто очередной заказ. Псевдодоставщиков на мопедах тоже не обнаружилось, так что я погрузился в работу, составляя пресс-релиз. Короткий, но достаточно хлёсткий, чтобы вызвать интерес у журналистов. Вдаваться в детали было нельзя — намекни я, о чём именно пойдёт беседа, и информация моментально добралась бы до головного офиса Чен Групп. Поэтому упор был сделан на необходимость срочного заявления со стороны Чжи Чен, касающегося будущего всей семейной компании.

Когда всё было готово, я запросил доступ к электронной почте, предназначенной для контактов с медиа, и взялся за рассылку. Отправляя его не только классическим СМИ, но и популярным блогерам. У них имелась серьёзная аудитория, но вот приглашения на пресс-конференции чеболей им почти не поступали. Во-первых, не дело, когда солидные люди выступают перед какими-то непонятными личностями, которые кривляются на роликах в интернете. А во-вторых, желание любой ценой собрать трафик зачастую провоцировало блогеров на нарушение предварительных договорённостей. Например, публикацию неловких моментов или озвучивание провокационных вопросов, которые вовсе не относились к теме пресс-конференции и касаться их выступающий не собирался.

В нашем случае, подобные риски тоже присутствовали. Но Чен Энтертеймент пока располагал лишь одним единственным скелетом в шкафу — инцидентом в отеле. И реакция на вопросы о произошедшем в гостинице уже была отработана.

Блогерам, которые сегодня должны были взять интервью у Су Ён, я отправил немного скорректированную версию пресс-релиза. Попросив их явиться в офис и поприсутствовать на пресс-конференции. После чего, возможно, будет шанс и побеседовать с моделью. В иных условиях и не так детально, как предполагалось ранее, но тем не менее.

К Хван я поднялся сам, попросив водителя подождать около подъезда. Жилой комплекс просматривался камерами, а на территории находилась охрана — стоимость жилья предполагала соответствующий комфорт для его жильцов. Тем не менее, надёжнее было лично проводить девушку от двери квартиры до машины.

Когда мы подъехали к офису, я уже закончил рассылку пресс-релизов и работал над текстом выступления, параллельно отвечая на сообщения от репортёров. В качестве контакта Чен Энтертеймент пришлось указать собственный номер — ни на кого другого переложить общение с журналистами было нельзя.

На входе нас встретил хмурый глава службы безопасности, рядом с которым замерла ещё пара сотрудников, в чьих глазах легко читалось беспокойство. Оказаться в первый рабочий день посреди кризиса, связанного с нападениями на персонал — наверняка не то, чего они ожидали, устраиваясь на работу в одну из структур Чен Групп.

Чжи Чен встретила нас на втором этаже. Вылетев из-за угла, едва не врезалась в меня и, резко затормозив, заблокировала телефон, на котором набирала сообщение.

— Как раз собиралась тебе писать. Чхве нашли. В больнице со сломанной ногой, тремя раздробленными рёбрами и травмой головы. Правая рука тоже повреждена. Пока без сознания, говорить не может. Выпалив всё это, перевела дух и, плотно сжав губы, впилась в меня взглядом.

— Тебя ведь тоже пробовали достать?

Оглядела меня, видимо, пытаясь отыскать последствия схватки, а я утвердительно наклонил голову.

— Пробовали. Но не слишком удачно, как ты видишь. Су Ён пытались выманить за пределы дома, с теми же намерениями.

Лицо Чжи исказилось гневом.

— Ащщщ! Как только наглости хватило! Устроить такое среди белого дня! Совсем мозги расплавились от старости!

Покосившись на Хван, которая с интересом прислушивалась к беседе, я сменил вектор беседы.

— Мне нужно закончить подготовку к твоей речи во время пресс-конференции. Идём в твой кабинет. А Су Ён пусть пока где-нибудь отдохнёт. Возможно, позже всё-таки проведём короткое интервью с блогерами.

Чжи перевела взгляд на модель. Вернула его на меня. Наконец, кивнула.

— Хорошо. Идём.

Пустой кабинет для неё она отыскала быстро — на этом этаже их ещё хватало. А когда я, прихватив ноутбук, оказался в её собственном, девушка сразу же взорвалась эмоциональной тирадой.

— Мы союзники, но ты не мой сонбэ, Мин! Не стоит отдавать мне приказы при посторонних. Ты не представляешь с какой скоростью распространяются корпоративные слухи.

Расположившись на диване, я развернул ноутбук. Мельком глянул на девушку.

— Сейчас мы под огнём. Всё спишут на нервы и обстоятельства. В какой больнице сейчас находится Чхве? Ты отправила туда охрану?

Момент постояв на месте, она опустилась в кресло, смотря на меня с лёгкой растерянностью.

— Это же больница, кто на него там нападёт? Вокруг постоянно полно персонала. Да и зачем…

Мысль она не закончила, но подтекст был понятен — айтишника уже вывели из игры, полностью отработав задачу. Никакого смысла пытаться достать его в больничной палате не было.

— Отправь пару человек. И оплати ему лечение по высшему разряду. Вип-палата, особое внимание врачей, личная медсестра, которая станет присматривать только за ним и так далее.

В глазах девушки неожиданно появилось выражение вполне реальной обиды.

— Я всё уже сделала. Ему окажут лучшую помощь, которая возможна. Но зачем там охрана?

А ведь она и правда за него переживает — мимика указывала, что судьбой несчастного айтишника Чжи всерьёз обеспокоена. Не успела ещё настолько прокалиться в корпоративных войнах, чтобы люди выглядели исключительно пешками на шахматной доске.

Сам я эмоции по поводу пострадавшего благополучно перенаправлял в иное русло, подпитывая ими мотивацию действовать. Конечно, Чхве я знал всего несколько дней и плотно мы с ним не общались. Тем не менее, это был человек из условного ближнего круга. Свой. Пострадавший от рук противника. Не появись у меня по этому поводу абсолютно никакой эмоциональной реакции, это был бы повод задуматься о целостности собственной психики.

— Чтобы блокировать журналистов, которые попытаются прорваться в палату. Плюс, они должны видеть, что мы озабочены его безопасностью и опасаемся повторной атаки.

Судя по выражению лица, Чжи собиралась озвучить новый вопрос, так что я предупреждающе махнул рукой.

— Всё потом. Сейчас нужно закончить текст.

На завершение работы у меня ушло около тридцати минут. Блок, который содержал выступление самой Чжи, я почти дописал ещё по дороге сюда. Но, помимо этого, требовалось разобрать возможные вопросы, которые возникнут у прессы. А с учётом ситуации, оказаться они могли самыми разнообразными.

Полностью разобравшись с задачей, я отправил файл с текстом в мессенджере и через пару секунд Чжи погрузилась в чтение.

Сначала на её лице был живой интерес. Потом он сменился удивлением. А в конце появилось выражение хмурой раздражённости. Наконец, она подняла на меня глаза.

— Объяснишь? Зачем нам это нужно? Тут же ни слова правды. А та часть, что верна, изложена только намёками.

Я закрыл ноутбук, положив его рядом с собой на диван. Снизив уровень концентрации, покрутил головой, разминая мышцы шеи.

— Ты бы предпочла рассказать правду? Обвинить в нападении Джи Хё, не имея на руках ни одного доказательства?

В теории, улика у меня была — свидетельства той четвёрки полицейских. Но что-то подсказывало — на предложение дать показания они отреагируют без малейшего понимания. Потому что у противоположной стороны наверняка тоже имелось на них немало компромата. Обвинить секретаря Джи Хё в найме на грязное дело для них равноценно собственной отправке в тюрьму.

Чжи прикусила губу, ещё раз бросив взгляд на экран телефона.

— Это не сработает. Но, как нам поможет твоя концепция, я пока тоже не понимаю.

Откинувшись на спинку дивана, я посмотрел на девушку. Её замешательство было понятно — не думаю, что она ожидала увидеть именно такую подачу информации.

— У нас нет сил для открытого противостояния на уровне компаний. Ресурсы настолько несопоставимы, что нас при любом формате игры размажут по камню. Без всяких вариантов. Джи Хё это тоже прекрасно понимает. Потому и пытается навязать лобовое столкновение двух структур, в котором все преимущества окажутся на её стороне. А заодно желает, чтобы ты противопоставила себя всей Чен Групп в целом. Понимаешь?

Чжи, одетая в брючный костюм, отложила в сторону телефон и поднялась на ноги.

— Предположим, понимаю. Но к чему все эти громкие слова на публику? Для тех, кто хотя бы немного в курсе ситуации, это заявление будет звучать, как безумие китайского императора.

Я медленно качнул головой.

— Отнюдь. Рассматривай это, как заявку на позицию председателя. Члены семьи, у которых работает голова, поймут, кто на самом деле стоял за атакой. И прекрасно распознают весь спрятанный между строк подтекст.

Глянув на меня, она снова уселась в кресло и открыла текст на экране большого монитора. Пробежала взглядом по строчкам. Ненадолго задумалась.

— Если под таким углом, то дракона мы по носу щёлкнем. Только вот, что дальше делать? Сидеть и ждать, пока он снова подберётся, чтобы дыхнуть пламенем?

Крутнулась в кресле, развернувшись в мою сторону. Я же пожал плечами.

— Действовать. С сегодняшнего вечера у нас будет собственная команда для наблюдения и силовых вопросов. Сначала обкатаю их на простых задачах, но когда уровень лояльности вырастет, можно будет рассмотреть иные варианты.

Девушка вопросительно приподняла брови и я объяснил.

— Бывшие полицейские. Попались на противостоянии семье чеболя и оказались за решёткой. Но им повезло — относительно быстро освободились и теперь пытаются снова встать в строй.

В её глазах блеснуло изумление.

— И ты их уговорил работать на нас?

Я отрицательно покачал головой.

— Речь шла о выполнении моих личных распоряжений. Но расходы потребуется частично закрыть из бюджета Чен Энтертеймент. Моих собственных средств на всё не хватит. И рассказывать об этом никому не стоит. Даже Ун Хонг.

Девушка чуть подалась вперёд, собираясь прокомментировать эти слова, но потом замерла и на её лице появилось выражение лёгкого беспокойства.

— Ты сказал, что тебя тоже заманили в ловушку. Как ты смог выбраться?

В голосе звучали нотки искренней тревоги и она сама это заметила — через мгновение добавила уже совсем иным тоном.

— Только не говори, что владеешь десятью боевыми искусствами, отлично стреляешь и можешь проплыть сто метров под водой.

Мне оставалось лишь усмехнуться. Десятью вариациями боевых искусств я и правда не владел. Курс универсальной подготовки вполне заменял их все вместе взятые. Впрочем, сейчас от этого было немного проку — чтобы эффективно использовать знания, требовалось привести в порядок тело. На что критически не хватало времени.

— Я справился без применения силы. Убедил их, что, тронув меня, они скорее навредят самим себе.

Пару секунд посмотрев на меня, она тихо засмеялась.

— А ведь Ун была права. Если тебя окружит спецназ, ты и их заболтаешь, заставив тебя слушаться.

Мне оставалось только пожать плечами.

— Сомневаюсь, что спецназ станет вести переговоры во время проведения официальной операции.

Девушка возмущённо нахмурилась.

— Какой ты… Шуток не понимаешь, да? Чувство юмора потерял в пещере, из которой вылез?

Вот она и начала приходить в норму. Последние события настолько выбили девушку из колеи, что Чжи перешла в состояние стрессовой сосредоточенности, не позволяя отвлекаться. Что не лучшим образом сказывалось на работе её разума — в таком состоянии мышление быстро переставало быть гибким, а вероятность совершения ошибок вырастала.

— Не обижай мою родную пещеру. Там всегда было тепло и сухо, а мох был помягче твоего дивана.

Её глаза слегка расширились и девушка возмущённо выдохнула.

— Диван тебе, значит, мой не понравился? Я его оставила, не став выбрасывать в ночь, как бродячего пса. Завтрак приготовила. САМА приготовила! Вот этими руками! А вместо благодарности слышу хриплые крики чайки.

Встретившись с ней взглядом, я усмехнулся. Полностью оковы стресса девушка не сбросила — учитывая обстоятельства, это было бы невозможным. Но они перестали быть цепями, которые не давали ей сделать ни одного лишнего движения.

— О качествах твоего дивана я не сказал ни слова. А теперь отправь уже охрану к палате Чхве и давай займёмся потенциальными вопросами от прессы. Тебе нужно запомнить варианты реакций, чтобы потом не искать их в документе.

Судя по её взгляду, Чжи с большей охотой продолжила бы обсуждение обстоятельств моей ночёвки в её квартире. Но доводы разума взяли вверх — она связалась с начальником службы безопасности, поручив ему отправить двоих сотрудников к палате Чхве, после чего мы перешли к проработке вопросов.

Помимо этого, прошлись и по основному тексту — я указал места, которые необходимо эмоционально выделить и подчеркнуть, привлекая внимание репортёров. Плюс, мы отработали большую часть возможных вопросов. Конечно, кто-то мог обратиться и с таким, которого в этом списке не было. Глупо было рассчитывать, что я со стопроцентной вероятностью предугадал все возможные варианты. Но, на случай неожиданной кризисной ситуации, у Чжи тоже имелась инструкция — она должна была заявить, что на все оставшиеся вопросы ответит представитель агентства и покинуть сцену. Оставив меня разбираться с ситуацией.

Закончили мы как раз к моменту, когда начали прибывать первые журналисты. Спустя двадцать минут я уже стоял сбоку от сцены, наблюдая за почти полным залом. Освещение Чен Энтертеймент в медиа и наша рекламная кампания сделали своё дело — пресс-релиз привлёк немало внимания. Тем более, там была сделана пометка, что Чжи будет выступать не от имени агентства талантов, а в качестве представителя Чен Групп.

До обозначенного времени начала пресс-конференции оставалась всего минута и девушка, держа в руках планшет с открытым на нём текстом и одинокий лист бумаги, принялась подниматься по ступенькам на сцену. В обычной ситуации, на ней выступали кандидаты в айдолы и дефилировали модели. Сейчас же была установлена кафедра, к которой и шагала Чжи.

В зале защёлкали фотоаппараты. А в дверях зала неожиданно появился человек, которого я здесь увидеть, если честно, не ожидал. Изрядно озадаченный и вместе с тем разозлённый Ён Чен, которого сопровождал его секретарь.

Я машинально бросил взгляд на экран телефона, который держал в руке и увидел сообщение от главы безопасности — около минуты назад он предупреждал, что двоюродный брат Чжи вошёл в здание. Приказа остановить его у шефа охраны не было. А задерживать члена семьи Чен по собственной инициативе он не рискнул. Я же потерял это послание среди множества иных, которые вовсю сыпались от журналистов — по большей части от тех, кто не смог приехать. Как правило, они желали получить запись пресс-конференции, чтобы обладать той же фактурой, что и их коллеги.

Директор Чен Маркетинг ненадолго задержался около входа, наблюдая за сестрой, которая уже шагала по сцене. Потом обвёл взглядом зал и, заметив меня, сразу же устремился вперёд.