Огонь в сердце Земли

Огонь в сердце Земли

Предупреждение от автора: очень ранняя работа!

Инквизитор Махрин с отрядом продолжает выполнение своей миссии в землях Таурикии, но его больше волнует убитая им загадочная чародейка. Что для него окажется важнее: долг или вера? Как далеко он готов зайти, чтобы свершить правосудие над виновниками бойни в лесах Люперии? И какие тёмные тайны скрывает сердце королевства чародеев Земли...

Глава 1. Бремя Судьи

Одинокая повозка резво катила по тракту. На ней ехало четверо: двое сидели на козлах и еще двое в кузове. Между последними двумя лежало нечто, укрытое сверху от любопытных глаз мешками. Парочки негромко переговаривались между собой, на неизвестном для местных языке.

Вскоре на их пути замаячила пограничная застава и люди в повозке заметно оживились.

- Что это? – спросил один из сидящих на козлах своего соседа.

- Если я правильно понимаю, это должна быть застава Дубощепа, а значит мы доехали до границы королевств, - ответил сосед, осматривая ворота впереди, у которых сновали туда-сюда люди. – И, судя по тому, что я вижу, там сейчас активно идёт проверка проезжающих караванов. Жаль.

- Почему?

- Потому что…-начал было отвечать его собеседник, но его перебили:

- Потому что мы собираемся устроить там огненное представление! – многозначительно усмехнулся один из сидящих в кузове мужчин.

- Эй! – недовольно произнёс говорящий и, переведя взгляд на своего соседа, сочувственно добавил. – Увидишь…

***************

Они остановили свою повозку в самом конце очереди и вчетвером пошли пешком к воротам, перед которыми скопилась приличная очередь - местные стражники лениво допрашивали караванщиков, и так же неторопливо осматривали перевозимые ими грузы. Поскольку им платят не за количество пропущенных грузов, а за время на смене – спешить некуда.

Охранять пограничную заставу очень денежное место. Каждый день через тебя проходят десятки людей, у которых есть или ценные товары, которые они едут продавать, или куча денег после продажи оных. Прекрасное место для того, кто хочет наживаться. Конечно, ты не можешь просто так отбирать у торгашей товары или монеты – ты же не разбойник какой? К тому же тебя быстро погонят с должности или того пуще - арестуют. То ли дело, если будут найдены нарушения – неправильно заполненная накладная или другое несоответствие местным законам и требованиям…Поэтому стражники на заставе хоть и работали неспешно, но проверяли всё тщательно, но даже если нарушения не нашлось, то всегда можно его организовать…

Четвёрка шла мимо повозок и снующих людей, напрямую к воротам, не обращая внимания на недовольные окрики торговцев, что думали, что они лезут вне очереди. Один из стражников, делающих осмотр, заметил идущую четвёрку и встал перед ними, выставив перед собой руку:

- Эй! Без очереди нельзя! Ну-ка живо вернулись назад в очередь! – стражник стоял, гордо выпрямив спину и выпятив грудь от уверенности – он здесь закон!

Окружающие торговцы одобрительно зашумели – никто не любит тех, кто лезет вперёд других.

Из четвёрки выступил вперёд человек со средней длинны чёрными волосами и расстегнув несколько верхних пуговиц своего кафтана вытащил оттуда небольшой тубус. Он аккуратно достал из него небольшой свиток и, протянув руку, развернул его в нескольких сантиметрах от лица стражника, который с первого же взгляда различил на свитке большую и четкую печать Церкви Великого Света, и ему мгновенно стало не по себе. А человек с вытянутой рукой, видя, что стражник увидел печать, громко и четко произнёс слова, от которого не только у стражника, но и у всех, кто его услышал, казалось, на секунду замерло сердце и по спине пробежал холодок:

- Я, благословлённый Великим Инквизитором Судья Махрин, желаю видеть вашего командира.

***************

Стражник вёл четвёрку по коридорам заставы. Махрин шёл сразу за ним, являясь полной противоположностью их дрожащему провожатому – его голова высоко поднята, глаза горят уверенностью и силой, а под ногами, казалось, дрожит сам камень.

- Тафир, ты не боишься оставлять голема в телеге? – спросил один из четвёрки.

Родина того языка, на котором он разговаривал, была настолько далека от этих земель, что шансов встретить кого-то хоть отдалённо понимающего его слова была невероятна мала. Это позволяло им спокойно общаться между собой, не боясь, что кто-то из местных услышит что-то лишнее.

- Давроса? – недоверчиво переспросил Тафир и переглянулся с ещё одним из их отряда. Они подозревали, что это какая-то шутка, но глядя на серьезные глаза вопрошающего, поняли, что он серьёзно, и зашлись громким и искренним смехом. От которого стражнику стало ещё неуютнее.

- Марик! Марик! – выдавливая из себя через смех слова, произнёс Тафир, обращаясь к так же ржущему мужчине рядом. – Он боится, что Давроса украдут! Ты прикинь! Украдут почётного брата!

Марик так громко и сильно смеялся, что ему пришлось с трудом выдавливать из себя слова:

- Фахриз! Ты идиот!

После чего он продолжил ржать вместе с Тафиром, в то время как смущённый Фахриз краснел от гнева:

- Я боюсь не этого! Я боюсь того, что ваш стальной монстр навредит кому-нибудь!

У Марика с Тафиром уже текли слёзы от смеха, и последний просто начал махать рукой, силясь из себя выдавить слова:

- Помоги мне Свет! Да и хер с ними, Фахриз!

- Если у кого-то хватит мозгов лезть к почётному брату, то этому миру явно будет лучше без него! – выдавил из себя Марик.

- П-п-пришли, - заикаясь пробормотал стражник, встав рядом с массивной деревянной дверью.

- Открывай, - скомандовал Махрин.

Стражник, не поднимая взгляда кивнул и распахнул дверь в просторный кабинет, откуда сразу послышался гневный вопль:

- Э! Разрешение кто спрашивать будет? Кого там розгами огреть?

Судья молча, благодарно кивнул и вошёл в кабинет, а следом за ним его спутники.

В просторном кабинете в центре стоял массивный стол, за которым сидели напротив друг друга два мужчины, один из которых и был начальником заставы, а другой, судя по его одежде, одним из торговцев, из числа тех, что скопились снаружи. На столе ярко поблескивало несколько небольших золотых монет, а по левую руку от капитана тихо потрескивал камин.

- Вы кто такие? – гневно закричал начальник. – Я вас не звал! Идите на хер!

Трое мужчин полностью его игнорировали и, вальяжно стоя, осматривали кабинет, пока мужчина продолжал орать. Им было всё равно на его вопли. Фахриз же просто не понимал, чего так разорался этот чудак, так как местного языка он не знал.

- Шевель? Это ты? Я вижу твою задницу! – заорал мужчина, встав от гнева из-за стола, когда увидел за спиной Махрина, бледного стражника. – Ты кого сюда приволок?!

- К-к-капитан…-заикаясь промямлил стражник.

Сидящий напротив капитана торговец, очевидно, очень нервничал.

- Я тут делом занят, разве не видно?! – продолжал орать капитан, и перевёл взгляд на мужчину стоящего перед ним, он хотел быстро осмотреть его лицо, но как только их взгляды пересеклись, он замер. В ту же секунду, капитан словно превратился в статую – он больше не кричал, не жестикулировал, он не мог даже моргнуть, полностью захваченный силой стоящего перед ним человека.

- Я Судья Махрин, а это мои коллеги. Представьтесь.

Капитан, стоящий перед ним, почувствовал, что его рот снова ему подчиняется, но только рот…

- Я-я-я капитан Расмор, начальник пограничной заставы Дубощепа, Господин.

- Хорошо, Капитан, - спокойно сказал Махрин, - вы же не будете больше кричать?

- Н-н-нет, Господин.

Стражник Шевель и торговец взирали на эту картину с ужасом: капитан так и стоял с разведёнными руками в гневной позе, а его лицо не двигало ни единым мускулом, за исключением рта.

- Хорошо, - сказал Судья и отпустил Расмора, который тут же отшатнулся назад и плюхнулся на свой стул, тяжело дыша.

- Все вон! – гневно скомандовал он, и торговец с Шевелем, быстро выбежали из кабинета, не забыв прикрыть за собой дверь.

Никто из них не хотел бы находиться рядом даже с обычным инквизитором, и упаси Свет, если этот инквизитор окажется Судьёй.

***************

Махрин вольготно плюхнулся в кресло напротив Расмора, неторопливо расстёгивая свой простой серый кафтан и, продолжая осматривать кабинет. Массивный стол между ними был из крепкого дуба, с простенькими, но красивыми узорами на ножках, вся его поверхность была покрыта лаком и под правильным углом даже немного поблёскивала. За спиной капитана, в стене, было закрытое стеклянное окно, через которое были видны массивные прутья решётки, защищающие кабинет от проникновения снаружи. По левую руку от Махрина почти во всю стену висел большой гобелен с гербом Таурикии, непрозрачно намекая, какому королевству принадлежит эта застава.

- Мне кажется, что ваш собеседник кое-что забыл, - спокойно произнёс Махрин, кивнув на лежащие на столе с его стороны золотые монеты.

- Они не его. Больше не его. Господин, - нервно буркнул Расмор, протянув руку и смахнув монеты в один из ящиков стола. Он разберётся с ними потом, а сейчас главное избавиться от этого инквизитора.

- Как же так? – с притворным удивлением спросил Махрин, его карие глаза без интереса рассматривали квадратное лицо его собеседника, его прямой нос и широкие скулы, тонкие губы и близко посаженные глаза, которые сейчас старательно избегали встречаться с ним взглядом. Может раньше капитан и был в хорошей форме, но, очевидно, годы руководства заставой не прошли даром – у него был лишний вес и обрюзгшие мышцы, а его излишне красное лицо выдавало множество проблем со здоровьем скрытых внутри его малоподвижной туши.

- Множество нарушений в накладной. Согласно законам королевства – я обязан взять с него штраф, Господин, - ответил капитан, не поднимая взгляда.

В определённой степени эта игра забавляла Махрина – они были словно сытая и ленивая кошка с напуганной мышкой: пока он спокойно смотрел на Расмора, даже не думая “хватать” его взглядом, бедный капитан всячески отводил от него взгляд, чем на самом деле лишь сильнее убежал Судью в наличии скелетов в шкафу.

- Надеюсь, что вырученные таким образом деньги идут в казну в полном размере? – хитрым голосом спросил инквизитор.

Капитан замешкался на пару секунд, но всё же ответил:

- Эти деньги пойдут в казну в полном размере, Господин.

Махрин усмехнулся – на его практике наиболее распространенными было три типа людей:

Первые верили, что инквизиторы не умеют чувствовать, когда им лгут, а значит можно спокойно лгать, главное быть уверенным в себе, и это была ошибка. Таких людей было немного, и чаще всего подобные мысли закрадывались в результате недосмотра инквизитора или благодаря банальной удаче, которая отвела самонадеянного лжеца от встречи с дотошным инквизитором.

Вторые были убеждены, что почувствовать вранье инквизитор может только, если будет при этом смотреть тебе в глаза, и это было наиболее близко к реальности. Большинство таких легко было опознать по тому, насколько старательно они стараются избегать встречаться взглядом с инквизитором при общении с последним.

Третьи же, они же самая распространённая часть людей, верили, что инквизиторы чувствуют ложь сами по себе, не важно смотришь ли ты им в глаза или ещё куда. Стоит тебе соврать и это сразу почувствуют, и это тоже была ошибка. Тем не менее, именно это версию тщательно старалась поддерживать Церковь. С этими было работать проще всего, так как достаточно было внимательно следить за формулировками, которые они используют и правильно задавать вопросы, ну а при возникновении подозрений или при допросе особо упорных можно уже использовать силу.

К правде же ближе всего были именно вторые: инквизиторам действительно нужен был зрительный контакт, но и без использования своего света они обойтись не могли. Визуально это очень напоминало на то, что Махрин сделал с Расмором, с той только разницей, что допрашиваемый не замирал как несчастная статуя, пугая окружающих, а просто не мог отвести взгляда. Более того, у того, кто допрашивал не было власти и над тем, что говорит человек, всё что он мог чувствовать это лжёт или нет его собеседник. Так что такие допросы тоже не проходили для инквизиторов бесследно и за них нужно было заплатить свою цену, пусть и небольшую. Причём цена могла значительно увеличиться, если допрашиваемый будет упорствовать и продолжать врать, ведь тогда тому, кто ведет допрос останется только одно – затратить больше сил и увеличить давление, чтобы причинить боль упорному лжецу. Для допроса некоторых особо стойких, даже приходилось организовывать посменную работу множества инквизиторов, естественно, это уже происходило глубоко в застенках инквизиторумов.

Всё это приводило к тому, что инквизиторы не торопились кидаться на всех людей подряд, и грозно сверлить их глазами, выпытывая все маленькие грешки, которые бедняга, наверняка, успел за свою жизнь совершить немало, а предпочитали через моральное давление и правильно заданные вопросы, вызнать правду.

К счастью для Махрина, сидящий перед ним капитан принадлежал именно к третьей группе людей, что значительно упрощало работу с ним.

- А что происходит с остальными монетами, которыми с вами расплачиваются за штрафы, капитан Расмор, они тоже поступают в казну в полном размере? – ехидно спросил Судья, пока двое его спутников расслабленно облокотились на стену – они уже не раз видели подобные допросы, так что ничего нового они не ждали, а если учесть, что они были почти полностью уверены в том, чем это всё закончится, то рассматривали это представление просто как потерю времени. И лишь у Фахриза не было ни малейшего понимания, что происходит и зачем, поэтому он напряженно стоял у Махрина за спиной, вслушиваясь в каждое слово.

Капитан молчал, а пока его мозг стремительно искал выход из этой ситуации, по его лицу начали скатываться небольшие капельки пота.

Махрину не доставляли удовольствия подобные допросы, как и допросы в целом, но в данном случае он считал это необходимостью. Ему хотелось дать возможность Расмору оправдать себя. В конце концов, если он окажется примерным служакой, который в силу весомых обстоятельств или по незнанию совершил роковую ошибку пропустив не только тот караван с беглой чародейкой, но и преследующий его отряд головорезов, то его приговор может быть другим…

Да и в целом, как и большинство инквизиторов, он не любил вмешиваться в дела обычных гражданских без крайней необходимости. Их орден был и так не самым многочисленным, и работы у них хватало с избытком, ведь пусть в основном они и занимались охраной и контролем чародеев, а также поимкой магов-самоучек, но время от времени они участвовали и судебных делах. Если кто-то был уверен в своей невиновности, а также весьма состоятелен, чтобы позволить себе оплатить участие в деле инквизитора, то это было самым надёжным способом выиграть дело, так как мало того, что крайне сложно наклеветать на кого-то в присутствии человека, который прекрасно чувствует ложь, так и пытаться это сделать крайне опасно. Ведь обладающий всей полнотой власти представитель инквизиции может начать расследовать уже ТВОЁ дело. А тот факт, что большинство людей в ордене, занимающих посты, которые позволяли принимать важные решения, отличались изрядной долей фанатичности, делал представителей этого ордена в массе своей недоговороспособными.

Тем не менее, данный случай Махрин считал особенным – уж слишком много людей погибло.

- А вы здесь неплохо устроились, Капитан, - произнёс Судья, обведя кабинет руками.

- С-спасибо, Господин, - неуверенно промямлил Расмор.

Инквизитор отмахнулся:

- Не надо формальностей, просто Махрин.

- Как скажете.

Махрин откинулся в кресле и его взгляд начал осматривать гобелен.

- Вы знаете, когда я был ещё юношей, мой отец хотел, чтобы я пошёл в стражники на границу, - задумчиво и расслабленно произнёс он, являясь полной противоположностью сидящему напротив него человеку.

- Да?

- Ага. Он был весьма крупным торговцем и постоянно жаловался, что его обирают на границе, под выдуманными предлогами.

Расмор нервно сглотнул.

- А мне никогда не было его жалко, - продолжал инквизитор. – Он считал меня с братьями лишь инструментами для увеличения своего влияния. Ну, и поколачивал нас периодически. Как думаете для чего он хотел он отправить меня в стражу?

- Что-то в голову ничего не идёт.

- Он надеялся через свои связи меня пропихнуть в начальники заставы, и потом уже спокойно через эту заставу без пошлин перевозить товары.

- Хитро.

- Ага. Так что повернись жизнь немного по-другому, мы могли бы быть с вами коллегами, Капитан.

Тот лишь нервно улыбнулся.

- Можете это было бы даже и к лучшему, - задумчиво произнёс Махрин. – Дело в том, что после своего папашки не сильно-то я и люблю торгашей. Может и я бы находил почаще какой-нибудь предлог, чтобы немного прохудить чей-то кошель, - он усмехнулся и перевёл взгляд на одного из своих спутников. – Как думаешь, Тафир?

Тот фыркнул в ответ.

- А кто бы так не сделал? Вечно эти барыги снуют повсюду, вечно трясутся над каждой монеткой. Грех таких не приземлить немного.

- Вот и я такого же мнения! – согласился инквизитор.

Только Расмор немного успокоился, как:

- Но мы отвлеклись, Капитан. Все ли монеты, которые взымаются на вашей заставе в полном размере идут в казну королевства?

Напомнил тему разговора Судья, и Расмора снова накатила паника.

- Большая часть монет идёт в казну, - наконец, признал он, так и не найдя лазейки в словах, которая не звучала бы совсем странно и не привела бы к ещё большему количеству вопросов.

- Большая часть…Большая часть…Значит остальное остаётся у вас?

- Иногда возникают непредвиденные расходы! Иногда штраф взымается ошибочно и нам нужно иметь резерв, чтобы его вернуть! А иногда нам приходится тратиться на нашу же экипировку! – Расмор отчаянно перебирал в голове все варианты, даже самые незначительные, которые случались один или два раза.

- Капитан Расмор, вы хотите сказать, что ни монетки из того, что вы оставляете себе, не идёт в карман вам или вашим людям? – Махрин наклонил голову и смотрел прямо на собеседника с усмешкой.

- Я…я…я…-опять потерялся капитан.

- Капитан, вы же понимаете, что за кражу королевского имущества отрубают руки?

Бедный Расмор уже просто молча открывал рот, словно пытался что-то сказать, но его собственный язык его не слушался.

- И что-то мне подсказывает, если Я внимательно присмотрюсь, к вам и вашим людям, то уже скоро на этой заставе будет большая нехватка рук…А потом…боюсь, что у вас и вашей семьи отберут всё имущество, в счёт, конечно, украденного, которого, боюсь, что за годы вашей службы скопилось ой как немало, верно, капитан?

Тот лишь молчал в ответ.

- У вас есть семья, капитан? Уверен, что есть. У меня вот нет. Не то, чтобы я сильно этим доволен или нам не положено, нет. Скорее – просто так получилось. Иногда меня это огорчает, но иногда, я думаю, что это благо. Ведь как представлю, что я буду стоять, как вы – безрукий, никому не нужный человек, на улице и просить милостыню, вместе со своей семьей…Бр-р-р, аж дрожь берёт. Иногда лучше вообще не иметь семью, чем привести её к такому финалу, не так ли, Расмор?

Капитан сидел с понуро опущенной головой: образ, представленный инквизитором, ярко горел у него в воображении.

- И вы ведь расскажете мне всё, понимаете? Не сможете сокрыть или утаить и крупинку…Если я захочу.

- Не трогайте мою семью, пожалуйста, - тихо прошептал Расмор. Тихо, но всё же, так чтобы быть услышанным. Осознание безвыходности полностью сломило капитана и тот уже был готов упасть на колени и начать умолять, но тон Махрина внезапно изменился.

- Вашу семью? Побойтесь Света, капитан! Я же не палач и не казначейский инспектор! – отмахнулся инквизитор. – Мне так-то вообще дела нет, кто, что и у кого ворует! – Расмор не верил собственным ушам, а инквизитор продолжал. – Мне ещё не хватало за каждым воришкой бегать по полям!

Капитан с недоверием поднял на Судью свой взгляд.

- Бросьте, капитан, я же не первый день живу. Думаете мало я повидал воришек на своём веку?

- Но вы же говорили…

- То, что я могу это сделать, не означает, что я собираюсь так сделать. Я не жестокий человек, капитан, и мне не доставляет удовольствия видеть страдания людей. Да и к тому же…Как я и говорил в начале – сложись судьба немного по-другому, и я сам мог бы оказаться в такой же ситуации, как и вы. И действовал бы в ней, я, тоже скорее всего как и вы.

- Вы имеете в виду?

- Именно. Да и кто бы вёл себя иначе? Верно, Тафир? – обратился Махрин к одному из своих спутников, что по-прежнему молча стояли у него за спиной.

- В другой жизни и при других обстоятельствах, конечно, - спокойно пожал плечами Тафир, - когда каждые день через твои руки проходят сотни и тысячи монет, момент, когда часть из них начнёт оседать в твоих руках лишь вопрос времени.

- Если бы каждому вороватому начальнику заставы рубили руки, то очень скоро в королевствах бы не осталось солдат вообще, – словно подтверждая слова Тафира хмыкнул инквизитор.

- Тогда зачем вы здесь? – всё еще недоверчиво спросил Расмор.

Глава 2

- Караван.

- Караван? – удивлённо спросил капитан.

- Караван с чародейкой прошёл через вашу заставу не позднее месяца назад, - пояснил Судья.

- Хоть через заставу ежедневно проходит приличное количество караванов, но я не припомню за последний месяц ни одного с представительницей Замка Земли, а я такое запоминаю, - развёл руками Расмор.

- Она не из Замка Земли, - произнёс Махрин и, видя непонимание на лице Расмора, добавил, - из Замка Воздуха.

- Воздуха? Последний чародей из Мекальта заезжал в королевство больше полугода назад! А уж женщин я не припомню и за всё время своей службы!

Капитан говорил чистую правду, и постепенно начинал успокаиваться, так как у него появилась надежда, что эти церковники просто по ошибке приехали именно на его заставу.

Церковники удивлённо переглянулись между собой.

- Даврос чувствует, что она была здесь, - сказал Марик, - и была не позднее месяца назад.

Расмор почесал подбородок пальцами левой руки.

- Можете проверить все документы, каждый-то обычный проезжающий караван вноситься в список, а для таких особых гостей у нас есть отдельная книга, куда всё занесено в соответствии с документами предоставленными представителями инквизиции.

Капитан становился всё более и более уверенным – может он и подворовывал то тут, то там, но в чём в чём, а в ведении документов к нему точно было не подкопаться.

- А она была без сопровождения инквизиции, - словно между делом сказал Махрин, но Расмор сразу понял о чём тот говорит.

- Ага…

- Ага, - кивнул инквизитор.

Его собеседник задумчиво почесал голову.

- Тогда, боюсь, я вам мало чем могу помочь. В отличие от вас, господин Судья, простые люди, вроде меня, не могут отличить чародея от обычного человека, - развёл руками Расмор. – Если она ехал в одном из караванов, даже её спутники могли не знать, кто она такая, не говоря уже о нас. Если бы хоть кто-то из моих людей, хотя бы заподозрил что-то подобное, то, уверяю вас, обязательно мне бы сообщил.

Капитан говорил абсолютно искренне, и инквизитор в этом даже не сомневался: одно дело немного подворовывать монеты, которые должны отправиться в казну, а уже совсем другое дело покрывать беглых чародеев и тем самым наживать себе проблем от церкви. Тут таких дураков нет.

- Возможно у вас есть какие-нибудь ещё приметы, по которым я смогу припомнить вашу беглянку? – капитан с охотой проявлял инициативу, ведь чем больше они говорят об этой беглянке, и чем меньше о его воровстве, тем лучше.

- У неё наполовину чёрные, а наполовину белые волосы, - сказал Махрин.

- Это слишком незначительная деталь, может что-то ещё?

Инквизитор фыркнул – для него, как для постоянно работающего “в полях”, это была очень значительная деталь.

- Клетка. Большая металлическая клетка, куда легко поместится человек, - вмешался в разговор Тафир – он лучше понимал, за что может уцепиться взгляд простого человека.

И тут у Расмора похолодело в душе – ему показалось, что он понял, какой именно караван ищут церковники, а также он прекрасно помнил, по чьему приказу его пропустили, и за какую цену.

Реакция капитана не осталась незамеченной для чуткого взгляда Махрина.

- Капитан, вы знаете, о чём идёт речь, - инквизитор не спрашивал, он утверждал, и Расмор это тоже почувствовал.

- Да уж, знаю, - его лицо снова покраснело от напряжения, - как вы и говорили проходил у нас этот караван меньше месяца назад.

- И в нём не было ничего подозрительного?

- Ну-у-у, - протянул капитан, - у них были документы охотников за головами и разрешение на ввоз одного пленника в королевство.

- Но они выезжали?

- Да.

Судья сложил руки на груди.

- И как же так получилось, что с документами на въезд, они смогли выехать, капитан?

Капли пота стекали по раскрасневшемуся лицу Расмора, а глаза начали бегать.

- Помоги мне Свет! Капитан! – покачал головой Махрин.

- Да откуда я мог знать-то? Если мы будем разворачивать каждого, у кого косяки в документах, то вместо заставы можно будет строить стену, и суть не изменится – никто не проедет! – попытался оправдаться капитан.

- Ладно, сейчас уже ничего не изменишь, - отмахнулся Судья. – Капитан, я вам искренне рекомендую рассказать мне всё, что вы знаете, потому что я уже порядком устал от вас, а моё терпение не безгранично.

Расмор судорожно сглотнул.

- У них была женщина, которая подходит под ваше описание – с наполовину белыми волосами, но у неё все было в порядке с документами.

- С какими документами?

- Она член Гильдии алхимиков Калтары с документами на выезд в Веринг, - сказал Расмор, читая свои записи в книге.

- Алхимик из Калтары?

- Да.

- В караване охотников за головами?

- Ну…- протянул Капитан, и Махрин, понимая к чему тот клонит, вздохнул.

- И часто они у вас выезжают из королевства?

- Ну, - задумался Расмор, - вообще последние годы зачастили. Раньше было поменьше. Так вот - а главного у них звали Гарх, по виду один из местных наёмников, по говору откуда-то из столицы. Он сказал, что работает на Волколака и тому нужно вывезти пленника из королевства. Обычно он…

- Так, так! Подождите! – прервал его Махрин. – Какого ещё пленника? Какой Волколак?

- Ну…которого они перевозили в клетке, - быстро ответил капитан. – А Волколак – кличка одного из крупных бандитов из Калтары. Он иногда провозит контрабанду через…

Расмор от страха вываливал всё, что знал без разбора, и это было перебором для Махрина – он схватился за голову, от осознания того, во что он, судя по всему, вляпался.

- А я говорил тебе – давай просто выполним нашу задачу и спокойно вернёмся домой, - специально сказал Тафир на сальдарском, чтобы капитан ничего не понял.

- О чём это ты? – переспросил Фахриз. Это было первое предложение, которое он понял за весь разговор, который судя по меняющему выражению на лице начальника заставы, был для последнего крайне тяжёлым.

- Ты мне лучше скажи, почему этот идиот говорит о пленнике в клетке, но ты мне сказал, что в клетке никого не было уже очень давно? – недовольно бросил инквизитор, игнорируя Фахриза.

- Значит он врёт! – отмахнулся Тафир.

- Я чувствую, что не врёт! – настаивал Махрин.

- Проверь! – так же самоуверенно произнёс администратор.

Махрин недовольно зарычал.

- Капитан, посмотрите мне в глаза.

- Что? Зачем?

- Это приказ!

Расмор послушно посмотрел в глаза инквизитору, и тот захватил капитана в тиски своей силой, и тот застыл словно статуя, способный двигать лишь ртом, он не моргал, не в силах пошевелить даже лишним мускулом.

- Капитан, я не потерплю никаких уловок, отвечайте на вопрос прямо и чётко, понятно?

- Д-д-да, - запинаясь сказал Расмор, который был в шоке от внезапной перемены в собеседнике.

- Этот караван, о котором мы говорим, перевозил пленника?

- Д-д-да.

- Перевозил в клетке?

- Д-д-да.

- Большой с металлическими прутьями и деревянными полом и потолком?

- Да, это был единственный караван с клеткой вообще за несколько месяцев.

- Это враньё! – повысил голос Марик.

- Он не врёт! – жёстко ответил Судья, отпуская Расмора.

- Этого не может быть! Мы тщательно обследовали клетку с помощью почётных братьев! – Марик продолжал говорить на повышенных тонах, начав активно жестикулировать.

- Марик, он не врёт! – настаивал инквизитор.

- Тогда это другая клетка! – вступился за коллегу Тафир.

- Или вы ошиблись! – продолжал давить Махрин. Он был полностью уверен в своих силах, и в том, что Капитан не врёт, а значит големы ошиблись.

- Вы о чём вообще? – попытался ещё раз спросить Фахриз, удивлённый внезапно разгоревшимся конфликтом и повышенным тоном своих спутников, но был полностью проигнорирован.

- Мы можем ошибиться, почётные братья никогда! – возмущению Тафира не было предела.

Почётные братья - один из великих даров Света, одно из тщательно оберегаемых сокровищ и мощнейших орудий Церкви Великого Света. Десяток специально обученных администраторов высокого ранга с помощью специальных ритуалов переносят свет одного из своих братьев, который уже слишком стар, чтобы достойно нести свою службу, но чей внутренний свет ещё ярко горит, в специальное искусственно созданное тело голема, в котором тот сможет продолжить своё служение, пока его разум окончательно не угаснет.

Существовало огромное количество различных видов таких големов: от небольших собакообразных, вроде Давроса, который ждал их в телеге, до огромных осадных монстров, задача которых выступать в качестве живого тарана, при осаде городов, от человекообразных стальных стражей, мимо которых не пройти ни одной живой душе, до големов-мастеровых, которые могли заниматься грубым ремеслом – строительством, ковкой, литьём и пр.

Големы отличались не только в зависимости от предназначения, но и от материала, из которого они изготовлены: камень, золото, серебро или железо, всего вариантов было не счесть, ведь зачем создавать тело из закалённого металла, если его предназначение – служить для мирных работ?

Самая же большая проблема — это поиск подходящего человека: какие бы не были потребности в материалах - знаменитые огромные кузни Сальдары, как и десятки каменоломен Таурикии, могли их удовлетворить. Но человек…правильный человек…Это самая большая редкость. Ведь для нужного голема, нужен был и соответствующий человек. Какой смысл делать голема-воина из того, кто при жизни никогда не держал меч? А голема-кузнеца из того, кто только махать этим мечом и умеет? Поэтому нужен не просто человек с сильным светом внутри, но ещё и обладающий соответствующими навыками на высоком уровне. Поэтому несмотря на то, что Орден Администраторов был самым многочисленным и в разы превосходил по количеству остальные два ордена, но почётных братьев было немного.

- Он не врёт, Тафир! – ещё раз повторил инквизитор. Он знал, какое значение имеют для его спутников эти големы, но он верил своим чувствам, верил своему опыту. Он чувствовал сидящего перед ним Расмора, чувствовал его страх, непонимание, его обиду и даже…немного ненависти за эти унижения, но в нём не было лжи. Так же как он чувствовал за своей спиной гнев своих спутников.

Почётный брат…просто человек в теле голема или нечто большее? Для некоторых администраторов они были чем-то большим, в том числе и для Тафира с Мариком. Такой голем как Даврос это словно взгляд в будущее - в своё будущее. Если их свет будет достаточно ярок, их вера крепка и они сумеют дожить до старости, то вполне могут оказаться на его месте, и служить в компании таких же ищеек, как они сами сейчас, ещё несколько столетий, пока не сойдут с ума.

Но есть и другие – те, кто считает такое существование проклятием, и что нельзя обрекать, по сути, самых верных сынов Церкви на такую участь, а тем более позиционировать это как награду. Одним из таких был и Фахриз, который сейчас молча стоял и слушал перепалку церковников, до конца не понимая причину и принципиальность этого конфликта. Впрочем, будучи всего лишь чародеем, и не понимая всю особенность этих големов, он скорее был против них, просто потому что был за “всё хорошее”, против “всего плохого”, а чем именно плохи големы, кроме вечной службы, объяснить бы не смог.

В то же время, как какой-нибудь высокопоставленный епископ-администратор, смог бы найти далеко не одну вескую причину, почему в мирное время, созданием подобных созданий лучше не заниматься, и почему редко когда людей отправляют на задании в паре с почётными братьями дольше чем на полгода…

- Махрин, клетку осматривал не один почётный брат! Да даже, если бы он был один! Прошло меньше месяца! Он бы учуял след нужного человека, который прошёл лишь раз по главной площади Нальмиры, даже спустя месяц! – твёрдо сказал Марик, абсолютно уверенный в своих словах.

- Значит, они сменили клетку где-то, - предложил объяснение Тафир, внутри он ещё пылал гневом, но просто спорить “да-нет” было бессмысленно.

- Где? Мы чётко шли по их следу, - скептически произнёс инквизитор.

- Да может по пути обменялись с другим караваном! – махнул рукой администратор.

- Тафир, ты всё чрезмерно усложняешь.

- Отбрось всё, что невозможно, и то, что останется, как бы невероятно оно не звучало и будет истиной, - уверенно сказал Тафир. Ничто и никто живое, или когда-то бывшее живым, не сможет не оставить свой след незамеченным для почётного брата, по крайней мере за такое небольшое количество времени. В этом он был уверен безоговорочно.

- Это ОЧЕНЬ хреновая истина, - Махрин больше соглашался, чтобы прекратить спор, нежели в самом деле поверив в эту версию, но опровергнуть эту версию, он всё же не мог, как бы ни хотел.

- Какая есть, - развёл руками Тафир.

- Мы ещё даже не начали ничего расследовать по-настоящему, а у меня уже голова болит.

- Добро пожаловать в мир людей, - хмыкнул Марик.

- Да уж, лучше я и дальше буду выискивать магов-самоучек и демонопоклонников.

- Не ты ли недавно выдал Фахризу мощную речь о ужасах своей работы? – усмехнулся Тафир.

Махрин начал массировать виски, пытаясь унять головную боль.

- Там хотя бы всё понятно – кто хороший, кто плохой. Может враг опаснее и сильнее, чем это, но хотя бы чётко понятно, кто твой враг.

Кровь и смерти промелькнули перед глазами Махрина, и он встряхнул головой избавляясь от нахлынувших воспоминаний.

- Здесь всё не так.

- Именно. Вот что с мне с этим чучелом делать? – показал инквизитор рукой на молча сидящего напротив Капитана. - По законам его же королевства – его надо сжечь на месте и дело с концом.

Расмор инстинктивно занервничал еще сильнее.

- Ну так и сожги, в чём проблема?

- Справедливость…

- Требует возмездия. Ты сам говорил.

- Да, но не по мирским законам, а по духовным. Законы людские пишут люди и для людей, в них нет высшей справедливости. Их пишут не праведники, но грешники, и пишут для своих же греховных целей. Великий Свет подарил нам жизнь, и лишь Он её питает. Лишь тот, кто чист пред Ним, достоит вершить суд над твореньями Его.

- Я не праведник, Махрин, и не полностью чист пред Ним, но даже для меня было очевидно, чем всё это закончится и какой будет приговор.

- В таких вещах поспешность недопустима, надо дать возможность человеку оправдать себя.

- Правда? Так спроси его об этом. Спроси его о том, что на самом деле имеет значение, чтобы он сохранил свою жизнь, инквизитор.

- Это тоже имеет значение.

- Нет, не имеет, господин Судья. Значение имеют тридцать тел, закопанных моими братьями. Тридцать тел, которых могло бы не быть, если бы не преступная жадность, глупость и наплевательское отношение к чужим жизням, что так и сквозят от этого человека.

- Мы не знаем всех обстоятельств.

- Махрин, я искренне сочувствую тебе. И сочувствую, что первое же твоё самостоятельное задание в звании Судьи омрачено множеством смертей, и необходимостью карать, возможно, не самых плохих людей, но мы оба знаем, что ты это сделаешь, потому что так бы сделал Великий инквизитор, и ты это знаешь.

- Мы не знаем всех обстоятельств.

- Так задай ему вопросы о них, Махрин. Спроси его, как тридцать вооруженных людей, явно не из числа солдат, спокойно проехали через его заставу. Спроси его, о чём он думал, когда их пропускал за пару десятков монет. Спроси его, ожидал ли он другого исхода нежели множество чьих-то смертей.

- Помоги мне Свет!

Инквизитор перевёл утомлённый взгляд на нервничающего Расмора.

- Капитан, давайте в этот раз обойдёмся без принуждения, хорошо?

Расмор подавленно кивнул, предчувствуя недоброе.

- Через вашу заставу не так давно прошёл большой отряд вооруженных всадников, верно?

- Да.

- Это были не солдаты короля, верно?

- Верно.

- Чьи люди это были?

- Человека по кличке Волколак.

- И вы их пропустили, не задержав, верно, почему?

- Они хорошо заплатили.

- Вы знали какая у них цель?

- Нет.

Махрин вздохнул и, поставив локти на стол, свёл вместе ладони.

- Когда они проезжали мимо вас, вы же наверняка примерно прикидывали, хотя бы только для себя, зачем они едут за пределы королевства?

- Прикидывал.

Инквизитор сидел напротив начальника заставы смотря на него с искренним сочувствием.

- Был ли хоть один вариант, который не подразумевал бы чьё-то убийство? – медленно спросил Махрин.

- Нет, - понуро ответил Расмор.

- Капитан, капитан…

Махрин откинулся в кресле назад, переведя взгляд в потолок.

- Чародейка, о которой я вам говорил – мертва. Караван, в котором она ехала – уничтожен, а все люди в нём мертвы, и эти всадники, которых вы пропустили, тоже все мертвы, капитан.

Инквизитор продолжал смотреть в потолок, пока всё это говорил, а в конце предложения даже закрыл глаза, словно обдумывая внутри себя что-то очень важно, и не хотел, чтобы хоть что-то его отвлекало.

- Из-за вашей жадности, вашей халатности и вашей трусости погибло больше тридцати человек, капитан, - продолжал говорить он медленно и задумчиво.

Внезапно он открыл глаза, в которых уже не было сожаления, только решимость, и посмотрев грозным взглядом на Расмора произнёс:

- Властью, данной мне Великим Инквизитором, я приговариваю вас к смерти, через сожжение.

У Капитана ёкнуло сердце.

- Пожалуйста, не надо! У меня есть семья и дети…

Его попытки разжалобить Махрина были бессмысленны – он уже всё решил и вынес свой приговор, теперь его осталось только исполнить.

- Капитан Расмор, поверьте мне, для вашей семьи и детей, будет лучше, чтобы вас казнил именно я, за халатность, повлёкшую многие смерти, нежели королевский трибунал по делу о хищениях и взяточничестве.

- Я-я понимаю.

- Примите свою смерть с честью, а я постараюсь сделать её максимально быстрой, - тень сочувствия всё же мелькнула на лице инквизитора.

Расмор понуро кивнул.

Махрин не спеша встал из-за стола и, глядя на капитана сверху вниз произнес:

- Пойдёмте, не будем откладывать это в долгий ящик.

- Что? Прямо сейчас? – переполошился Расмор.

- Прямо сейчас.

- Разве я не должен передать дела своим людям? Ввести их в курс дел?

Инквизитор вздохнул:

- Капитан, я не сомневаюсь, что с документацией у вас всё в порядке и ваши люди сами разберутся, а у меня нет нескольких лишних дней, чтобы ждать, когда вы всё закончите.

Это была правда и основная причина. Другая же была в том, что, как и многим людям Судье было легче, не откладывая сразу сделать что-то неприятное, что-то, что он не хотел делать, а казнить Расмора он не хотел.

Махрин не любил убийства. Не любил убивать сам, не любил, когда убивают других. Не любил казнить сам или смотреть как казнят других. Каждый раз, когда ему приходилось делать это раньше, он испытывал искреннее сожаление. Как ему самому казалось, именно эта его черта во многом и определила, то, что Великий инквизитор даровал ему звание Судьи.

Тем не менее, он послушно исполнял приказы других Судей, так как верил в праведность их дела. Так же как верил и в правильность вынесенных приговоров, так как они совпадали с его собственными внутренними приговорами, которые он выносил, примеряя на себя в то или иное время роль Судьи.

Поэтому ему больше и нравилась его работа, нежели эти “светские расследования”. Может в ней больше крови, насилия и жестокости, но он почти всегда имел дело с белыми и чёрными тонами человеческого характера. Те, кто желали большой силы или власти, всегда устилали свой путь кровью и смертями других людей, всегда стали себя и свою жизнь выше всех остальных, а значит их можно справедливо за это убить. К тому же хороший и достойный человек вряд ли будет им сопротивляться, так как должен знать (как ему казалось), что в таком случае ему ничего не грозит, кроме пересылки в один из магических замков, где уже дальше решиться его судьба. Поэтому логика большинства инквизиторов была проста – оказал сопротивление – умри. Это может показаться жестоким, но как известно – каждая буква устава написана кровью…Да и к тому же, разве то, что у тебя не получилось убить кого-то отменяет того факта, что ты был готов это сделать и пытался? Разве воля случая или сила твоей жертвы, из-за которых она выжила, отменяет того, что ты убийца? В глазах подавляющего большинства инквизиторов – конечно, нет. Не рой могилу другому…

Как и многие другие “полевые” инквизиторы, он был убеждён, что лучший мир может быть достигнут путём создания справедливого общества и соблюдения этим обществом таких же справедливых законов. Впрочем, представления о справедливости у них во многом отличались от светской элиты, если для них, например, убийство собственного крестьянина было нормой и даже правильно, особенно когда этот крестьянин отказывается повиноваться, так как этот человек является твоей собственностью, с которой можно делать, что ты захочешь. То вот для большинства “полевых” инквизиторов убийство было убийством, а кто считался чей собственностью значения не имело. Любой, кто ставит свою жизнь выше чей-то другой, заслуживает и соответствующего наказания. Убил кого-то – умри сам, изнасиловал – лишись источника своей похоти и прочее. Искренне верящие в свою праведность, и праведность своих взглядов инквизиторы, готовы были и сами пострадать за свои убеждения, и иногда страдали, – справедливость должна быть для всех.

К счастью для представителей знати, выносить подобные приговоры мог далеко не каждый инквизитор, а только специально уполномоченный судить и вершить правосудие самому, более известные как Судьи. Чьё количество было исчезающе мало так, как требования к человеку претендующее на это звание было крайне высоким, не говоря уже про финальное испытание самого Великого инквизитора, главы их ордена и одного из трёх Столпов Света всей Церкви. В конце концов – кому как не им, свято верящим в необходимость абсолютной справедливости, понимать, насколько должен быть достойным человек, чтобы получать власть над жизнями и судьбами других людей. Такую власть нельзя раздавать абы кому только потому, что его предок, когда-то сделал что-то важное, или потому что кто-то заслужил известность среди народа своими выходками.

Впрочем, и сами представители знати, зачастую, были не дураками, поэтому собственноручно казнили своих крестьян очень редко. Но казни их собратьев инквизиторами были редкостью, не столько потому, что графы или герцоги были такими добрыми и никогда не убивали сами своих слуг, сколько, потому что мало любил терпеть убытки, а убитый тобою же, твой собственный крестьянин — это чистый убыток. Конечно, это не означало полного отсутствия казней собственных крестьян (чем как не силой держать холопа в узде?), скорее более изобретательные способы это сделать, например: стегать холопа плетью, пока всё тело того не покроется ранами от ударов, после чего дать ему умереть без ухода и лекарств. И вроде как, формально, ты не убивал этого злополучного крестьянина, и даже можешь об этом смело сказать, глядя в глаза инквизитору, так как это чистая правда, но всё же…вон он лежит мёртвый в луже собственной крови… Возможно, именно по этому, столь многие лорды, с приходом к власти Церкви Великого Света, сильно полюбили псов и обзавелись собственными псарнями…

Глава 3

Тем временем Расмор немного оправился от первоначального шока.

- Понимаю, - тихо сказал капитан, а по его щеке скатилась небольшая слеза.

Он быстро вытер её кулаком и, шумно вздохнув, встал и пошёл вслед за инквизитором, который спешным шагом вышел из кабинета, и попросил стоящего напротив двери стражника, отвести их на площадь во внутреннем пространстве заставы.

Так они и шли вшестером – стражник, указывающий путь, начальник заставы, который ещё пару часов назад спокойно наслаждался своей жизнью, Судья, шедший приводить приговор в исполнение, и три его спутника.

***************

Они вышли из здания заставы не средний размеров мощёную площадь, по которой вяло ходили стражники. Впрочем, видя подавленный вид своего командира, а также сопровождающую его “свиту”, они начинали двигаться быстрее, в основном стараясь убраться их них подальше.

- Собери здесь всех, и побыстрее, - Махрин бросил команду стражнику и тот, нервно кивнув, побежал собирать личный состав на площади.

Сам же инквизитор вывел Расмора на центр площади и о чём-то начал с ним говорить. Фахриз хотел последовать за ним, но его придержал рукой Тафир:

- Стой здесь, ты там лишний.

- А что происходит? – непонимающе спросил чародей. Пусть он и не понял ни слова из диалога между капитаном и инквизитором, быстрая перепалка между двумя его спутниками, казалось бы, должна была дать ему исчерпывающую информацию, о том, что собирается произойти, но он отказывался верить в это.

- Публичная казнь, - спокойно и даже расслабленно ответил Тафир.

- Махрин…?

- Да, - кивнул Марик. – Судья Махрин приведёт собственный приговор в исполнение.

- За что? – шумно выдохнул Фахриз.

- Спросишь у него сам, когда всё закончится, - холодно оборвал разговор Марик, - а пока смотри на что похож мир, вне стен твоего прекрасного замка.

Лицо Фахриза словно говорило – “Что с тобой не так?”, но он всё же промолчал, и продолжил наблюдать.

Около пятнадцати минут ушло на то, чтобы собрать весь личный состав заставы. Они все выстроились полукругом вокруг инквизитора с капитаном.

- Все в сборе! – отчеканил тот самый стражник, которому Махрин отдавал приказ, на что последний молча кивнул, а стражник вернулся в свой своих товарищей.

Судья, закончил говорить с Расмором, поднял голову и закрыл глаза – ему необходимо было собраться с мыслями, когда он опустил голову и открыл глаза, то уже знал, что собирается сказать.

- Я прибыл на вашу заставу по пути в Булкон, не подозревая о том, что меня здесь ждёт, — это была ложь. – Но, что же я здесь увидел? Раздолбайство, халатность, воровство и подлог! – а вот это была правда.

Махрин неторопливо ходил по центру площади, обильно жестикулируя.

- Вы! Те, кто должны были защищать своё королевство! Те, кто давали клятву служить своему королю! Те, кто давал клятву служить честью и правдой! Вы предали свои клятвы, предали своего короля и свой народ! – голос инквизитора гремел по всей площади так, что его могли слышать даже торговцы за стенами, которые постепенно начинали тоже собираться на площади, пользуясь отсутствием стражи на постах, чтобы посмотреть, что происходит. Начинала образовываться толпа.

- Каждый присутствующий здесь заслуживает быть выгнанным со службы с позором! С клеймом клятвопреступника и вора! – Махрин указал пальцем на случайного стражника в толпе, и буравя взглядом каждого, вёл пальцем вдоль строя. Каждого на кого указывал палец, мгновенно пробирал страх, а взгляд его опускался к земле, боясь пересечься с, горящим гневным огнём, взглядом инквизитора. – Каждому! Каждому здесь можно смело рубить руки и быть уверенным, что он виновен или в воровстве сам, или в укрывательстве других воров!

Лица стражников начинали белеть от страха, в то время как глаза столпившихся торговцев поблескивали в мрачном предвкушении, а на их лицах появлялись улыбки – уж они бы с огромным удовольствием посмотрели, как отрубают руки, наживающимся на них стражникам.

Тафир отвёл своих спутников в сторону – толпа, пусть и небольшая, жаждала самого сладкого для себя деликатеса – чужой боли и крови, и это чувство, витающее в воздухе, не вызывало у администратора ничего кроме презрения.

- Вы заслуживаете испытать на себе всё то, что заставили испытывать других! Лишиться того, чего лишали сами! Испытать то унижение и боль, что доставляли другим! – Судья сделал долгую паузу, чтобы каждый смог не только обдумать, но и прочувствовать его слова.

Толпа из торговцев, их прислуги и охраны, что так же пришла на площадь в ожидании зрелища, начинала потихоньку заводиться, а лица людей искажаться в звериной злобе, казалось, ещё немного и у них потечёт слюна от жажды крови. Нервничающие стражники стояли и испуганно озирались вокруг – толпа жаждала их крови.

Теоретики Церкви давно установили, что чем большая собирается толпа людей, и чем более едины они в своих чувствах, тем более сильные их охватывают эмоции, тем ярче они реагируют на слова, и тем сложнее сопротивляться остальным людям настроениям большинства. Это было чем-то похоже на эффект лавины, которая, скатываясь к горному склону, подминала под себя всё новые и новые массы снега, увеличивая свою силу и скорость, чтобы подмять еще больше и больше, стать ещё сильнее и сильнее…

Поэтому спутники инквизитора, намного лучше обычного человека ощущавшие настроение толпы, стояли чуть в стороне ото всех. Благодаря обучению, дисциплине и понимания того, что происходит сейчас вокруг, они были значительно менее подвержены влиянию общего настроения, но всё же если кто-то пытался к ним подойти или встать рядом, их мгновенно и грубо прогонял Марик:

- Пошли нахрен отсюда! – грозно говорил он, тряся кулаком.

Лучше же всех, толпу ощущал сам инквизитор. Чувствуя какое влияние оказывают его слова, он мог играть на эмоциях толпы, как на музыкальном инструменте - где-то добавить нужной эмоции, где-то убавить.

Махрин довёл окружающих до пика – одних до пика страха, других до пика кровожадности…

- НО! – взревел он и его голос прогремел, словно гром среди ясного неба. В нём чувствовалась огромная сила и власть, напоминая всем окружающим, КТО стоит перед ними и в ЧЬИХ руках на самом деле жизни, всех окружающих людей.

- ВЕЛИКИЙ СВЕТ МИЛОСЕРДЕН! ВЕЛИКИЙ СВЕТ ЕСТЬ В КАЖДОМ ИЗ НАС! – отражаясь от стен заставы, голос инквизитора усиливался и становился громче, что создавало ощущение, что где-то недалеко от них гремел настоящий гром.

- ОН ВИДИТ ВСЕ НАШИ ПРОСТУПКИ! ВИДИТ ВСЕ НАШИ ОШИБКИ! КЕМ-ТО ВЛАДЕЕТ АЛЧНОСТЬ! КЕМ-ТО ВЛАДЕЕТ ПОХОТЬ! Кем-то чревоугодие! Кем-то зависть, а кем-то гнев! – голос Махрина постепенно становился тише и успокаивался.

А вместе с его голосом начинала утихать и жажда крови у толпы.

- И Я СПРАШИВАЮ ВАС, ЕСТЬ ЛИ СРЕДИ ВАС ХОТЬ ОДИН ПРАВЕДНИК?! ХОТЬ ОДИН, КТО НЕ ГРЕШИЛ В СВОЕЙ ЖИЗНИ? КТО НЕ ЖЕЛАЛ ЗЛАТА БОЛЬШЕ, ЧЕМ МОЖЕТ УНЕСТИ, КТО НЕ ЖЕЛАЛ ЧУЖУЮ ЖЕНЩИНУ, КТО НЕ ЖЕЛАЛ СМЕРТИ И БОЛИ ДРУГОМУ?! – голос инквизитора снова начал греметь на площади. – КТО НЕ ТЕШИЛ СЕБЯ ИЗЛИШЕСТВАМИ, КТО НЕ ЗАВИДОВАЛ ТОМУ, КТО ИМЕЕТ БОЛЬШЕ, КТО НЕ СЧИТАЛ СЕБЯ ВЫШЕ ОСТАЛЬНЫХ?!

Вместо гнева, у толпы постепенно начинал появляться страх, который раньше был только у стражников.

- ПУСТЬ ВЫЙДЕТ СЮДА И СКАЖЕТ ЭТО, ГЛЯДЯ МНЕ В ГЛАЗА! – Махрин указал рукой на место рядом с собой. – ПУСТЬ ВЫЙДЕТ! ПРАВЕДНОЕ СЕРДЦЕ НЕ БОИТСЯ ЧЕСТНОГО СУДА!

Страх всё сильнее и сильнее распространялся среди собравшихся и только спутники Махрина, стояли в отдалении ото всех, с презрением глядя на остальных.

- ТЫ! – инквизитор указал на одного из стражников, что стоял с краю собравшихся. – ЖИЛ ЛИ ТЫ БЕЗ ГРЕХА?

Бедный стражник побледнел от ужаса и пытался сказать хоть что-то, но у него словно ком в горле встал, и он не мог произнести ни слова, поэтому просто отрицательно помотал головой.

- НА КОЛЕНИ! – взревел Махрин, и стражник с ужасом рухнул на колени, там, где стоял, даже не пытаясь как-то смягчить удар – всё, что его волновало это чтобы инквизитор поскорее отвёл от него взгляд.

- ТЫ! – указал инквизитор на человека, стоящего за спиной этого стражника, и тот даже не дожидаясь вопроса, сразу упал на колени.

Палец Судьи скользил по толпе и люди падали на колени целыми рядами, никто не хотел даже на секунду испытать на себе пылающий пламенной верой взгляд инквизитора, сразу предпочитая сдаться и молиться о милости последнего.

Ещё недавно торговцы с прислугой и охраной спешили поскорее на площадь, предчувствуя яркое и кровавое представление. Ещё недавно их распирало самодовольство и жажда крови – скоро их обидчиков жестоко накажут прямо перед ними. Ещё совсем недавно они недобро предвкушали, какие будут рассказывать истории об этом казни, как будут смаковать каждую подробность сами и их слушатели. Теперь же…

Все люди на площади, больше пятидесяти человек, кроме инквизитора и его спутников, стояли на коленях, опустив головы. Стояли и дрожали от ужаса. Это был уже не страх, а настоящий ужас. Эффект толпы оказывал на своё действие, доводя эмоции до крайности. Казалось, что воздух на площади стал гуще, и даже спутникам Махрина, приходилось бороться с удушающим чувством ужаса, исходившим от толпы.

Лишь сам Махрин твёрдо стоял на ногах, не чувствуя ни страха, ни сомнений – вера в правильность действий горела в нём ярким, чистым и неукротимым огнём, защищая его от ужаса десятков людей.

Он наклонился и отвесил глухую пощечину, стоящему на коленях рядом с ним Расмору, выводя того из общего транса.

- Капитан, ваше время в этом мире подходит к концу, - тихо сказал он, покровительственно кладя руку на голову Расмору, а его голос ещё недавно такой грозный и жёстких, стал мягким и сочувственным. – Будьте мужественным и покажите себя достойно, и я обещаю вам быструю смерть.

Со слезами на глазах, Расмор молча кивнул, и удовлетворённый ответом, инквизитор повернулся обратно к толпе.

- Так вот кого я вижу пред собой – грешников! Ни одного честного человека! КАКОЙ ПОЗОР! ТАК МОЖЕТ НЕ СТОИТ ОСТАНАВЛИВАТЬСЯ НА КАПИТАНЕ?! МОЖЕТ СТОИТ ПОСМОТРЕТЬ СРЕДИ ПРИСУТСТВУЮЩИХ?! СКОЛЬКО МЫ НАЙДЕМ ЕЩЁ ПРЕСТУПНИКОВ, ДОСТОЙНЫХ КАЗНИ?!

Ужас толпы дошёл до пика – люди подсознательно вжимались в брусчатку площади, словно пытаясь казаться меньше.

Самое время для финала.

- Вы! Королевские солдаты! Поднимите ваши головы и посмотрите на вашего капитана, - отдал приказ инквизитор, и дрожащие от ужаса стражники начали поднимать голову в сторону Расмора. – Каждому из вас следовало бы быть сейчас на его месте. Каждый из вас совершил достаточно для этого…

- Но почему же там стоит сейчас именно он, а не вы, а? – Махрин медленно шагал вдоль строя стоящих на коленях солдат, и словно рассуждал вслух, - Капитан Расмор не самый достойный человек, который совершил множество ошибок, как и ВЫ ВСЕ! Который вёл себя недостойно своего звания, как и ВЫ ВСЕ! Который совершил множество грехов, как и ВЫ ВСЕ!

Махрин говорил аккуратно, он не хотел снова распалять толпу.

- И всё же! Находясь перед неизбежностью смерти, он взял вашу вину на себя! Даже в таком греховном создании всегда остаётся Свет! Свет, дающий ему мужество принять неизбежность! Мужество заступиться за своих людей! Лишь человек со светом внутри способен на искреннее раскаяние! Способен на признание своей вины и сочувствие другим! Лишь тот, в ком Свет светит ярко, способен оценить жертвенность другого.

В отличие от страха и гнева, чувство вины, сострадание и благодарность более сложные чувства. Настолько более сложные, что естественно переключить на них толпу очень и очень непросто. Махрин не был выдающимся оратором, поэтому предпочитал просто сообщить людям, что именно они должны чувствовать. Сообщить с одной стороны не совсем открыто, с другой всё же достаточно прямо, чтобы было очевидно почти любому, про что идёт речь. В конце концов – главное создать нужное настроение у большинства, а потом это большинство неизбежно повлияет и на остальных.

Пусть Расмор всё ещё стоял на коленях, а по его щекам текли слёзы, но спина его уже была выпрямлена, а взгляд направлен в небо – он молился. Возможно, это была первая его искренняя молитва за всю его жизнь.

Всё больше и больше стражников смотрели на своего капитана с сочувствием и виной. Его гордая и несломленная поза, подбадривала его подчинённых, ещё недавно дрожавших на земле от страха, вселяя в их сердца мужество и благодарность.

Их никто не заставлял воровать, заниматься подлогом или обманом. Каждый кто прибывал на службу на заставу Дубощепа, очень быстро “вливался в коллектив” сам. Для простого крестьянина или мелкого городского жителя, количество монет, проходящих через заставу, было просто ошеломительным. Странно ли, что в таких условиях для подавляющего числа людей не воровать было просто невозможно?

За всё когда-нибудь приходится отвечать, и сейчас за всех них отвечал их Капитан. Тот с кем они служили бок о бок множество лет, и в чьей смерти они отчасти были виноваты.

Махрин уже начинал чувствовать исходящее от стражников чувство вины и сожаление, поэтому он переключил внимание на толпу торговцев и перевёл свой взгляд на них.

- А ВЫ! ТОРГАШИ! РОСТОВЩИКИ! И ИХ ПРИСЛУГА! – воззвать к совести этих людей было значительно сложнее, не потому что они были плохими или бессердечными сами по себе, а потому что в отличие от стражников, их ничего не связывало с Капитаном. – Вы пришли сюда, что посмотреть на казнь! Посмотреть на муки другого человека! Как он будет страдать и умирать! Если ваши сердца не полностью объяты тьмой, что как не вину должны вы ощущать прямо сейчас?!

Пристыжающие слова инквизитора, воздействие эмоций стражников и прямые указания, что люди должны чувствовать, медленно начинали оказывать своё действие, пробуждая у единиц стыд за своё поведение.

- Разве может достойный человек наслаждаться болью другого? Разве может достойный человек жаждать смерти другого? ПОДНИМИТЕ ГОЛОВЫ И ПОСМОТРИТЕ НА ТОГО, ЧЬЕЙ СМЕРТИ ВЫ ТАК ЖАЖДАЛИ!

Приказ Судьи эхом разошёлся по площади, а сам он медленно поднимал руку, и словно привязанные к ней головы людей так же поднимались, а их взгляды устремлялись в сторону Расмора.

- Посмотрите на того, кто достойно смотрит в глаза смерти. Да, он совершал ошибки, и сейчас он за них платит! А кто из вас готов поступить так же? Кто готов выйти сюда и принять кару за свои грехи? НИКТО! Так смеете ли вы жаждать увидеть боль и смерть, того кто по своему мужеству превосходит всех вас? Посмеете ли взглянуть в лицо тому, кому ещё не так давно желали корчится в страданиях?

Суровый взгляд Судьи скользил по толпе, и каждые с кем он встречался глазами тут же опускал свой взгляд, с глубоким чувством вины.

Эмоции толпы снова менялись, многократно усиливаясь. Махрин раскачивал их словно маятник, который с каждым оборотом только набирал силу, набирал обороты. Эмоции захлёстывали людей – чувство вины и раскаяния достигли такой силы, чтобы если бы люди не стояли на коленях, то некоторые точно упали на них.

Чувствуя эмоции людей, Махрин решил, что самое время дать последнее слово Расмору, так как он тоже, наверняка, охвачен чувством вины, и соответственно его речь будет только на руку инквизитору, подготавливая толпу к грандиозному финалу.

- Капитан Расмор! Я даю вам последнее слово! Последнее слово пред людьми и Великим Светом. Пусть ваши сердце будет чисто, а слова ясными! – торжественно объявил Махрин.

Капитан прекратил молитву и опустил лицо, так чтобы он мог взглянуть в лица окружающих его людей. Он испытывал настолько мощное чувство сожаления и грусти, что всё что ему хотелось сейчас это молча продолжать рыдать, опустив свою голову к земле, но он помнил слова инквизитора.

Расмор собрался с духом и заговорил:

- Добрые люди! Верные сослуживцы! Братья! Я грешил! Ох знали бы вы сколько я грешил! Я ошибался и ошибкам моим нет числа! Я давно потерял право считать себя достойным человеком! – чем больше он говорил, тем больше в нём начинало проявляться чувство смирения, чувство осознания, что это на самом деле конец его пути, что шансов избежать смерти нет. Осознание того, что во всех своих ошибках он виноват сам, что он сам выбрал путь, который не мог закончиться ничем другим. Именно его глупость, жадность и невежество привели его к логичному концу, он сам привёл себя к смерти. И вместе с этим, у него начало возникать чувство благодарности инквизитору (словам которого он искренне верил): за то, что тот не накажет его семью, за то, что он умрёт в окружении сослуживцев и друзей, за обещание облегчить смерть. В конце концов – такая смерть была и вправду милосерднее, чем то, что ждало бы, если бы вскрылось всё его воровство, не только его семью, но и его самого. Он сам завёл себя в такую ситуацию, где такая смерть — это дар.

- Когда всё начиналось, я делал это ради своей семьи. Я считал, что это мой долг заботиться о ней любой ценой. Я был готов заплатить любую цену, лишь бы сделать их жизнь лучше.

Чем больше говорил Расмор, тем сильнее толпа проникалась к нему сочувствием и пониманием – ведь кто из них, сам не был готов на всё ради своей семьи и близких? По-настоящему бессердечных людей очень и очень немного. Запутавшихся, обиженных и одиноких – да. Лишённых тех, кого они могли бы назвать близкими и семьёй и от того вымещающих на остальных свою боль и разочарование – да. Но по-настоящему бессердечных – нет.

- И сейчас я понимаю, что чем больше я оправдывал свои действия, тем что делаю я этого ради семьи – тем дальше я становился от них. Чем больше я оправдывал себя, что совершаю благое и правильное для них дело, тем сильнее чернело моё сердце и тем больше я наносил вреда тем, кого люблю!

Маятник качнулся в очередной раз - сочувствие и жалость волнами расходились по стоящим на коленях людям.

- Простите меня все добрые люди! Простите меня все, кто служил со мной! Я слишком поздно понял, что нельзя злом добиться добра! – Расмор перевёл взгляд на инквизитора и тот удовлетворённо кивнул.

А некоторые из людей на площади настолько прониклись словами Капитана, что по их щекам начали течь слезы. Толпа стремительно теряла всякое чувство осознанности, словно погружаясь в транс от переполняющих эмоций, они начинали чувствовать то, что им говорили, даже завуалированно.

Время грандиозного финала.

- СЛАВА ВЕЛИКОМУ СВЕТУ! МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ, ЧТО ОН ОСВЕЩАЕТ НАШ ПУТЬ! ЧТО ПРИНИМАЕТ КАЖДОГО И ПОЗВОЛЯЕТ ЕМУ ОСОЗНАТЬ ИСТИНУ! РАЗВЕ ЭТО НЕ ЧУДО, ЧТО СТОЛЬ ГРЕХОВНОЕ СОЗДАНИЕ ИСКРЕННЕ РАСКАЯЛОСЬ И ПРИНИМАЕТ СВОЮ СУДЬБУ?! – взревел Махрин, а его голос снова громыхал на площади. Он дал людям достаточно времени, чтобы перевести дух, теперь же самое время закончить на высокой ноте, заведя толпу за край.

- РАЗВЕ НЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ЭТО ТОГО, ЧТО СВЕТ ЖИВЁТ В КАЖДОМ ИЗ НАС?! НЕ ДОКАЗАТЕЛЬСТВО ТОГО, ЧТО МЫ ДОЛЖНЫ БЛАГОДАРИТЬ ЕГО КАЖДЫЙ ДЕНЬ?! ИМЕННО СВЕТ ВНУТРИ НАС ПОЗВОЛЯЕТ НАМ ПРОЯВЛЯТЬ МИЛОСЕРДИЕ! И МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ! ИМЕННО СВЕТ ВНУТРИ НАС ПОЗВОЛЯЕТ НАМ ПРОЯВЛЯТЬ МУЖЕСТВО! И МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ!

Основательно эмоционально раскаченная толпа, впитывала каждое слово Судьи, как и в предыдущие разы он осознанно указывал им, что они должны чувствовать, направлял их словно детей. Люди один за одним впадали в религиозный экстаз, словно купаясь в волнах благодарности и сострадания всем вокруг них, всем включая еще недавно так ненавистного капитана Расмора.

- ИМЕННО СВЕТ ВНУТРИ НАС ВЕДЁТ НАС ЧЕРЕЗ ТЬМУ ЭТОГО МИРА! И МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ! ИМЕННО СВЕТ ВНУТРИ НАС ЗАЩИЩАЕТ НАС ОТ УЖАСОВ ЭТОГО МИРА! И МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ!

Всё больше и больше людей впадали в экстаз.

- ИМЕННО КАПИТАН РАСМОР, СВОИМ ПРИМЕРОМ ПОКАЗАЛ НАМ, НАСКОЛЬКО МИЛОСЕРДЕН СВЕТ! И МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ! – Махрин поднял руки к небу в молитвенном жесте.

-…И мы благодарны ему!

Повторяла толпа вслед за инквизитором, полностью поглощённая всеобщим экстазом.

Один за другим, люди начинали поднимать руки к небу, вслед за инквизитором, только усиливая чувство всеобщего единения.

- ИМЕННО ЖЕРТВА КАПИТАНА РАСМОРА ПОМОГЛА НАМ ВОВРЕМЯ ОСОЗНАТЬ СВОИ ГРЕХИ! И МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ!

-…И мы благодарны ему!

- ИМЕННО КАПИТАН РАСМОР ЗАБИРАЕТ С СОБОЙ НАШИ ГРЕХИ! И МЫ БЛАГОДАРНЫ ЕМУ!

-…И мы благодарны ему!

Толпа начала качаться из стороны в сторону, не опуская рук, в такт словам инквизитора.

Махрин быстро сплёл плетение заклинания и бросил его рукой вокруг стоящего на коленях Расмора.

- ИМЕНЕМ ВЕЛИКОГО ИНКВИЗИТОРА, Я – СУДЬЯ МАХРИН АЙН РАХИБАТУН (Грозное Око), ПРОШУ ВЕЛИКИЙ СВЕТ – ПРИМИ СВОЕГО БЛУДНОГО СЫНА! ПРИМИ ЕГО!

-…Прими его!

- ПРИМИ ЕГО ПО ЕГО ЗАСЛУГАМ, А НЕ ОШИБКАМ!

-…Прими его!

- ПРИМИ ЕГО КАК ПРИНЯЛИ МЫ!

-…Прими его!

- ЖИДАР АЛЬНАРИ! – взревел инквизитор пуще прежнего, завершая заклинание, и направляя большой поток своего света в плетение.

Под ногами Расмора словно взорвалась брусчатка, образовав большой огненный поток, около полутора метров в диаметре и трех метров в высоту.

Сам капитан успел только на секунду пискнуть, прежде чем его сознание полностью померкло.

Махрин сдержал своё слово.

Глядя на огромной столп пламени, находясь в экстазе от происходящего, несколько человек не выдержали, и от накала эмоций едва не потеряли сознание.

Глава 4

Когда появился столп огня, Фахриз недовольно отвернулся – ему было больно смотреть как человек сгорает заживо, пусть даже и очень быстро. Он знал, что подобный вид казни в основном и практикуется на его родине, ведь где как не на землях Замка Огня казнить людей путём их сжигания? Но это не означало, что ему будет легко смотреть на смерть другого человека, пусть и совершенно незнакомого.

Не легче ему становилось и от осознания того религиозного представления, что организовал из простой казни Махрин. Как ему был непонятен и сам смысл подобного. Было ли это проявлением жестокости, которой он раньше никогда не замечал в своём друге? Может желание почувствовать себя вершителем судеб, который крепко держит в своих руках умы толпы? А может быть и что-то ещё…Ему это было неведомо, и обо всём этом он обязательно расспросит Махрина, когда придёт время и они уберутся подальше от этой, уже ставшей для него проклятой, заставы.

Видя реакцию Фахриза, Марик, как значительно более опытных в таких делах человек, который прекрасно мог представить себе, какие внутренние противоречия сейчас могут раздирать его спутника, громко вздохнул и покачал головой:

- Фахриз, - обратился он к чародею.

Тишина в ответ.

- Фахриз! – уже настойчивее сказал Марик, и видя по-прежнему отсутствующую реакцию, болезненно тыкнул Фахриза локтем в бок.

- Эй! – возмутился чародей, который не был сейчас настроен на разговоры. – Чего тебе?

- Посмотри на правую руку Махрина, - сказал ему администратор, указывая рукой на инквизитора.

Фахриз посмотрел на него с непониманием и раздражением.

- Не хочу я никуда смотреть! – прошипел он.

Марик грязно выругался.

- Просто посмотри на его руку, идиот!

Чародей уже хотел что-то едко ответить, но передумал и всё же перевёл взгляд в сторону Махрина.

Тот стоял в центре площади, в метре от него ярко горел столб огня. Стоя наполовину развёрнуто к толпе, его левая рука театрально была поднята на уровне лица, ладонью в небо, а пальцы расставлены, словно они держал в руках округлую чашу или какой-то крупный фрукт, другая же его рука висела вдоль тела, полностью закрываемая и невидимая для толпы. И будучи сжатой в кулак она дрожала – Махрину явно было не по себе.

Фахриз перевёл удивлённый взгляд на Марика, и тот лишь усмехнулся.

Пламя погасло, оставив после себя лишь обгоревшие кости, да пепел.

***************

Они отправились в дорогу, сразу после казни, не задерживаясь на прощания или другие разговоры, оставляя после себя немного дезориентированную после эмоционального катарсиса толпу людей, рассчитывая уже к вечеру этого дня, прибыть на ближайший постоялый двор.

- Что-то жареного мяска захотелось, - зевая протянул Тафир, чем вызвал на себя гневные взгляды инквизитора с чародеем.

- Тафир! – недовольно воскликнул Махрин.

- Какая же ты свинья! – продолжил за друга Фахриз.

- Людей сжигаете вы, господин Судья, а свинья – я. Как-то это не справедливо! - хмыкнул Тафир.

- Я был вынужден…

- Конечно, конечно!

Администратор откинул голову назад и захохотал, поудобнее располагаясь в телеге: фанатично верящий в справедливость инквизитор, с правом убивать на месте любого, и изнеженный чародей, боящийся убийств…Что за компания! А ведь впереди их ждал крупный город Талрис!

Он переглянулся с сидящим напротив него Мариком, и они без слов усмехнулись друг другу: что же, если не получилось отговорить Судью лезть в это дело, то никто не мешает им получить удовольствие от этого путешествия.

***************

К вечеру отряд благополучно добрался до ближайшего постоялого двора и начал располагаться. Пока два администратора заводили телегу с Давросом в какой-то сарай, и осматривали и ухаживали за ним, инквизитор с чародеем без проблем сняли номера для всех и уже располагались за одним из столов в главном зале. Заказав еду и выпивку, они сидели и обсуждали произошедшие на заставе события. Обоим нужно было выговориться.

- Это было обязательно? – спросил Фахриз, делая небольшой глоток из кружки с элем, которая стояла перед ним, и быстро поморщившись добавил, - какая же срань!

Ещё несколько месяцев и будет уже год, как он покинул родной Замок, а к отвратительному пойлу, что продавали на всём его пути, он так привыкнуть и не смог.

- Смотри на это позитивно, друг мой! – рассмеялся Махрин и сделал крупный глоток, даже не поморщившись – за время своей службы, какого только пойла он не видал.

- Это как же?

- С таким пойлом – ты точно не сопьёшься!

Чародей рассмеялся, и они чокнулись кружками.

- Возвращаясь к моему вопросу…

- Казнь?

К их столику подошла темноволосая служанка и поставила перед ними горшки с едой.

- Приятного аппетита, господин! – проворковала она на люперийском языке, улыбаясь Махрину.

- Благодарю, - улыбнулся он в ответ.

Девушка отошла от столика, слегка покачивая бёдрами, а инквизитор заворожено проводил её взглядом.

- Это что-то на местном? – спросил чародей.

- Не, я местного не знаю. По крайней мере пока. Это люперийский.

- И что сказала?

- Спросила почему я сижу с кем-то настолько уродливым как ты, Фахриз! – ухмыльнулся Махрин.

- Ты себя-то в зеркале видел? Твоей мордой можно песчаных червей пугать! – хохотнул чародей в ответ.

- Да ну тебя! – отмахнулся инквизитор. – Приятного аппетита она пожелала.

- Возвращаясь к моему вопросу…

- Да далась тебе эта казнь! Казнь и казнь! В Нальмире чтоль не насмотрелся?

- Зачем?

- Это был лучший исход, - демонстративно пожал плечами Махрин.

- Казнить его? – недоверчиво спросил Фахриз.

- Именно.

- Почему?

- Законы этого королевства беспощадны к казнокрадам, а он был еще и просто вором, контрабандистом и по совокупности не далеко ушёл от убийцы, - протянул инквизитор.

- Ты это понял из разговора с ним? – с сомнением спросил чародей. Хоть он и присутствовал в комнате, но из-за незнания местного языка, то, о чём беседовал Махрин с Капитаном, оставалось для него тайной. Он догадывался, что беседа была не из приятных, но всё же…

- Ага. Он признался.

- Ну так и оставил бы его местным властям, сами бы с ним разобрались.

- Местные весьма изобретательны в наказаниях, - усмехнулся инквизитор. – Поверь, это был для него лучший вариант. Может ещё и головах свидетелей что-то отложится.

В это время к их столику подошли Тафир с Мариком.

- Ну как вы тут? Заказали нам что-нибудь? – спросил Тафир.

- Мужики, вы кто такие? – как ни в чём не бывало спросил Фахриз.

- Да бросьте! Мы больше часа возились с телегой и Давросом, жрать хочется жутко.

- Мне очень жаль, но мы вас не знаем, - чародей подмигнул инквизитору, вызвав на лице того улыбку, и оба начали демонстративно есть еду перед собой.

- Я тебя понял Фахриз – жил как дебил и помрёшь как дебил, - покачал головой Тафир и обратился к своему товарищу, - садись пока, я нам закажу.

Марик сел рядом с Махрином.

- Обратись к темноволосой служанке! – ухмыляясь, крикнул в след Тафиру Фахриз.

- Эй! – недовольно воскликнул инквизитор с набитым ртом.

Тафир обернулся и с ухмылкой глядя на чародея сказал:

- Хорошо!

- Фахриз, ты говнюк! – качая головой, сказал Махрин.

- Я тебя помешал? У тебя были какие-то планы на эту девушку? – притворно охнул чародей, прислоняя руку напротив сердца.

- Ни себе, ни людям! – продолжал качать головой инквизитор, после чего сделал большой глоток.

- Ты лучше мне ответь – ты для этого устроил это представление?

- Какое представление? – спросил Марик.

- Во время казни, - пояснил чародей.

- Я сделал это, чтобы не развлечь толпу. Ну, и может быть кого-то это предостережёт от воровства или ещё чего, - недовольно сказал Махрин.

- ЭТО чтобы не развлечь толпу? – недоверчиво переспросил Фахриз.

- Даже не пытайся понять, они странные, - сказал Марик, кивнув на инквизитора.

- Мы не странные!

- Конечно, конечно! – подмигнул Марик чародею, и тот заулыбался в ответ.

- Ты чувствовал их жажду крови ничуть не хуже меня, ищейка! – недовольно сказал Махрин.

- Это публичная казнь, что они ещё должны чувствовать? – развёл руками Марик.

- Стыд, Марик! Они должны чувствовать стыд, и может быть ещё жалость! Но никак не удовольствие от того, что перед ними сжигают человека заживо!

- Не хотел бы, чтобы они получали удовольствие от казни – сжёг бы его прямо там в кабинете, как мы предлагали.

- Пустая трата жизни! - отмахнулся инквизитор.

- Что у вас тут за дебаты? – спросил Тафир, который как раз вернулся к столу.

Махрин его встретил взглядом с прищуром, в ответ на который администратор тоже прищурился.

- Не ссы, мне больше понравилась русая девчонка, - с насмешкой сказал Тафир.

- Ты же женат! – возмущённо воскликнул Фахриз.

- Как и ты, - ответил Тафир, присаживаясь между Фахризом и Мариком.

- Я и не лезу к другим девушкам!

- Не переживай, это лечится! - хохотнул Тафир и похлопал чародея по плечу.

Лицо Фахриза покраснело, то ли от шутки, то ли уже от количества выпитого.

- Говорят от чрезмерных занятий магией огня там всё ссыхает, - хихикнул инквизитор, вызывая тёплую улыбку у спутников.

У всех кроме Фахриза, который с едкой улыбкой, показал Махрину кулак, над которым спустя секунду, после того как чародей что-то тихо прошептал, появился небольшой огонёк подозрительно напоминающий по форме палец, как раз на месте среднего пальца.

- Убери! Убери! – смеясь замахал руками Махрин. Как бы его не забавляла ситуация, и хоть их отряд не был на этих землях инкогнито, но привлекать к себе излишнее внимание было лишним. Он и так уже его достаточно привлёк, когда сжигал на заставе Расмора.

К счастью, никто не заметил выходку чародея.

- Может ты хочешь сказать что-нибудь по этому поводу? – с намёком спросил Фахриз, обращаясь к Махрину.

- Упаси меня Свет! Мне ещё не хватало лезть в прелюбодеяния! – отмахнулся инквизитор.

Чародей сокрушённо покачал головой.

- Настоящий образец чистоты и порядочности!

- Не дуйся, Фахриз, любителей ходить на лево рано или поздно настигает своё справедливое наказание, - усмехнулся Махрин и изогнул указательный палец над столом, кончиком пальца вниз, - кап-кап-кап.

- Типун тебе на язык! - теперь уже покраснел Тафир, под смешки чародея.

- Товарищи, товарищи! Мы все тут взрослые люди, хватит глупых шуток, давайте обсудим что-нибудь серьёзное! – мягко предложил Марик, прерывая поток смешков в сторону своего коллеги. – Например, как Господин Судья, устроил публичную казнь, чтобы не развлекать толпу!

После окончания предложения, Марик и Тафир прыснули от смеха.

- Серьёзно? Это он так сказал? – смеясь переспросил Тафир.

- Иди в жопу, Марик! И ты, Тафир, туда же! – огрызнулся Махрин.

- Ну что вы, Господин Судья, это была блестящая идея! Вы так их не развлекли, что, судя по лицам, пара человек от скуки спустили себе в штаны!

Парочка ищеек громко хохотала.

- Эй! У него были благие намерения! – вступился за друга Фахриз.

- Жаль только немного жидкие! – хихикнул Марик, чем вызвал ещё более недовольное лицо у инквизитора.

- Это так не работает, чародей, - перестав смеяться пояснил Тафир. – Такие представления всегда заканчиваются одинаково – во время него толпа может чувствовать что угодно, что хоть сам Свет спустился с небес и озаряет их своим теплом. Пару часов они побудут под впечатлением, а потом всё закончится, а в голове останется только сам факт казни и то, что они испытали бурю эмоций.

Марик согласно кивнул.

- Мы были на большом числе казней. Сколько, примерно, штук двадцать? – обратился он к Тафиру.

- Да поболее будет.

- Хер с ним, пускай будет двадцать. Везде одно и то же: экстаз, благоговение, осознание, а потом всё забывается и вот уже люди с упоением рассказывают, как было весело смотреть на казнь.

- И на следующую, приходит ещё больше людей.

- Ага, мужчины, женщины, дети. Все хотят повеселиться.

- Какая мерзость, - скривил лицо Фахриз.

- Имеем то, что имеем, - хмыкнул Тафир.

- Такова человеческая природа. Кому-то легче жить свою жизнь, когда он видит, как плохо другим, кому-то не хватает развлечений и он ищет способ пощекотать себе нервы, кто-то же искренне получает удовольствие от страданий других, - развёл руками Марик.

- И кто-то об этом знал, если бы меньше гонялся по лесам и полям за беглыми магами, - ехидно добавил Тафир.

- Я всё это прекрасно знаю и без тебя, Тафир, - твёрдо ответил Махрин и его глаза сверкнули решимостью, - просто я не собираюсь с этим мириться. Каждая жизнь — это дар Света, и просто так погасить это сияние, даже не дав ему шанса изменить кого-то к лучшему, для меня преступление.

В это время к их столику подошла служанка с русыми волосами, в руках у который был поднос с едой и напитками и, поставив всё это на стол, подмигнула Тафиру и ушла.

- Ты и вправду заказал жареное мясо? – поражённо спросил чародей.

- И что? Я же ещё в телеги сказал, что хочу его, - пожал плечами администратор.

- Тафир! – сокрушённо покачал головой Махрин.

***************

Утром они и быстро собрались, и позавтракали. Инквизитор с ищейкой не преминули перекинуться парой слов, с так понравившимися им вчера служанками и оставили им щедрую сумму монет.

Отряд двинулся в путь.

Их телега мерно грохотала по дороге, а сидящий в кузове Марик, со странной нежностью иногда поглаживал укрытого мешком огромного стального пса…

Глава 5. Талрис

Телега с церковниками стояла на перекрёстке, от которого, если ехать по прямой, виднелась вдалеке торговая столица Таурикии город Талрис.

Почти на всём пути от перекрёстка вдоль дороги тянулись бесчисленные ряды домов тех, у кого не хватило денег купить себе жилище в стенах города, различных постоялых дворов и бесчисленного количества совсем мелких лавочек и пивных, которые в основном были ориентированы на местных жителей. Боковые же ответвления дороги, огибали всё это огромное количество домов, позволяя тем караванам, чей путь лежал в другие города королевства, спокойно объехать насыщенные торговцами город. И тем самым сэкономить себе огромное количество времени, так как перед въездом в стены города, все караваны пристально досматривались, что означало почти всегда наличие длинной очереди из повозок перед воротами. Судя по тому, что следы каравана с чародейкой и их преследователей от самой Люперии шли один в один, церковники ожидали, что и через Талрис они тоже проезжали вместе, но это оказалось не так.

- Следы разделяются, - хмыкнул Тафир, озвучив информацию, которую ему передал Даврос, который прямо сейчас тщательно осматривал и обнюхивал перекресток.

- В каких направлениях? – спросил Махрин.

Он очень надеялся, что следы каравана не ведут в город, так как учитывая размеры и оживлённость Талриса, и количество прошедшего времени с тех пор, как караван мог из него выехать, то вряд ли им удастся обнаружить в городе хоть какие-то следы: уж слишком они будут затёрты следами других людей.

- Следы убийц уходят по дороге на север. Если верить карте, которую тебе продали, дальше по той дороге идёт пересечение с трактом на столицу.

- Где, если верить Расмору, как раз и обитает наш искомый Волколак.

- Именно.

- А следы каравана?

- Эти идут на юго-восток.

- А там что?

- Без понятия.

- Я же давал тебе карту.

- Давал, но я не помню, чтобы я просился в местные краеведы по этой помойке, - пожал плечами Тафир.

Когда Махрин передавал ему карту, он, конечно, внимательно её осмотрел, но поскольку они предполагали, что и караван, и отряд убийц скорее всего шли из столицы, то он не особо обращал внимание на других городах этого королевства. А на юго-востоке, насколько он помнил, не было вообще ничего интересного.

- Фахриз! Кинь карту! – крикнул инквизитор, сидящему в полудрёме в телеге чародею, который от внезапного окрика даже немного дёрнулся.

- Ты отдал ему карту?

- Конечно! – с улыбкой ответил судья, на лету ловя брошенную чародеем карту, которая была надёжно скручена, и громко добавив после этого, - Кому как не обвешанному с ног до головы магическими игрушками, которые защищают его от любой непогоды, чародею, можно доверить сохранность такой важной вещи!

- Иди в сраку, Махрин! – не менее громко ответил Фахриз, показывая инквизитору средний палец, чем вызвал у собеседников только веселый смех.

Тафир растянул карту на борту телеги, и они на пару с инквизитором начали её рассматривать: на юго-востоке, как и запомнил администратор, не было никаких крупных городов. От самого Талриса туда шёл средних размеров тракт, вдоль которого несколько дорог ответвлялись на запад в несколько других не крупных городов. Но даже в них проще и безопаснее было проехать по главу тракту от Талриса в Люперию, так как там тоже были ответвляющиеся дороги, по которым можно было доехать куда надо. Тракт же на юго-восток шёл вплоть до самой границы Таурикии, за которой же ближайшие обитаемые земли начинались не раньше Хребта Тысячи Зубов, где жили гоблины. Он шёл через все горы вплоть до самого восточного королевства людей – Булкона. И, по сути, был единственным сухопутным связывающим звеном между двумя королевствами.

Тем не менее, несмотря на то что других путей в Булкон из Таурикии не было, трактом пользовались не очень активно. И в основном самые отчаянные торговцы из самой Таурикии, Люперии и иногда её западного соседа – Царства Харикт. Остальные же предпочитали пользоваться более безопасными, а зачастую и более быстрыми маршрутами – через верфи королевств Кальтир, Нальтир или самого Эмирата Сальдары. Так как, несмотря на то что кораблям приходилось делать целый круг вокруг континента, за счёт более высокой скорости, время, потраченное на дорогу, даже для восточной части королевства Мекальт, было сопоставимо. Это, не говоря уже о том, что шансы на благополучный проезд через гоблинские земли можно было легко прикинуть, просто подбросив монетку – или доедешь или не доедешь.

И даже это соотношение было результатом многолетней дипломатической работы Булконских дипломатов, у которых получилось наладить какое-никакое общение с маленькими изоляционистами. Торговые уступки Таурикии были более односторонними – те просто предоставляли ограниченный доступ зеленокожим к своим рынкам, со временем надеясь начать двухстороннюю торговлю.

Подводя итог вышесказанному: если караван с чародейкой на самом деле прибыл с юго-востока, то это делало всю эту ситуацию ещё более странной. Особенно если учесть, что сама чародейка очень подходила по описанию внешности, на гильдейского алхимика из Калтары, которая находится в противоположной стороне.

- Нам надо проверить оба маршрута, - сказал Махрин, проводя пальцем по дорогам на карте.

- А я тебе говорил – нечего делить отряд. Прекрасно могли бы разделиться хоть на три группы, - ехидно ответил Тафир.

- Ничего страшного. Нам один хер надо пополнить запасы провизии в Талрисе, да и вам с Мариком отдых не помешает, - сверкнул глазами инквизитор.

“Заметил-таки” – выругался про себя администратор. Он надеялся протянуть до Талриса, оставив их глазастого спутника в неведении.

- Решайте тогда, Господин Судья, в какую сторону мы поедем сначала.

Махрин почесал подбородок.

- Какой след исчезнет быстрее?

Тут уже задумался Тафир.

- Я бы делал ставку, что след каравана. Дороги там, хоть и менее людные, но и времени прошло больше, - задумчиво произнёс он, - да и будем честны, те тридцать убийц наследили так своим количеством, что их следы затрутся ещё не скоро. Даже на более оживлённом тракте.

Махрин кивнул – значит на юго-восток.

***************

Доехав до развилки с дорогой на юго-восток, церковники снова принялись осматривать перекрёсток, и уже вскоре Махрину было доложено следующее: караван выехал из Талриса по юго-восточному тракту, после чего, более чем через месяц вернулся, назад и уже объехав город стороной, отправился в сторону Люперии. Точное время, а значит и примерное расстояние, которое проехал караван, прежде чем вернуться, Тафир сообщить не смог. Было понятно только то, что куда бы он не выезжал, путь оказался весьма неблизким, что было странным.

Немного посовещавшись, церковники вернулись к первоначальному перекрестку, после чего проследовали по следам отряда убийц. С ними никаких неясностей уже не возникло. Как и предполагал Тафир – отряд двигался по крупному тракту от столицы, и обойдя Талрис по боковой дороге, последовал дальше за караваном по дороге в Люперию.

След же каравана на этой дороге обнаружить не удалось, но это было ожидаемо – она была слишком оживлённой, да и было это, судя по следам на юге, слишком давно.

За исключением непонятного крюка, который сделал караван с чародейкой, всё остальное было в рамках ожидаемого церковниками. Поэтому Махрином было принято решение передохнуть сначала в Талрисе, а потом уже двинуть в сторону Калтары.

- Калтара не входит в наш маршрут! – возразил Тафир.

- Теперь входит, - ответил ему Махрин.

- Это слишком большое изменение! Мы договорились, что мы займемся твоим расследованием, если оно будет по пути! Калтара не по пути!

- Ничего страшного, отвезёт следы в Калтару лично. Твои же братья спасибо скажут!

- Мне всё равно, что они скажут! Согласованный маршрут это Талрис, а потом Булкон! – недовольно сказал администратор.

У них есть важное задание, и плевать на него ради какой-то дохлой чародейки, он считал непозволительным.

- Небольшой крюк, Тафир!

- Какой небольшой?! Мы две недели отдыхаем в Талрисе, а потом нам ещё около двух недель переть до Калтары! И две недели обратно! Это крюк минимум в месяц! А ты ведь не собираешься сразу уезжать из Калтары, не так ли?! – Тафир начинал злиться всё сильнее. Мало того, что Махрин разделил их отряд, существенно его ослабив, так теперь и вовсе существенно замедляет исполнение их миссии! – Ты же будешь там искать следы этой дуры не так ли? Скажи мне, что я не прав, инквизитор?!

- Мы не будем отдыхать две недели в Талрисе. Максимум пара дней. Отдохнёте в Калтаре, а я разберусь с чародейкой.

- Подожди, подожди! Нам нужен этот отдых! Ты же сам даже это увидел! Нам нужно восстановиться! – влез в разговор недовольный Марик.

- Нельзя просто так менять маршрут! Особенно сейчас, когда мы разделены! Надо придерживаться плана! – поддержал товарища Тафир.

- Отдохнёте в Калтаре, какая проблема? Я вам запрещаю что ли? Потерпите две недели и всё! – отмахнулся Махрин, чем вызвал новую волну возмущения у Марика.

- Потерпите?! Потерпите?! Да кто ты такой, чтобы такое говорить?! Мы и так постепенно… - начал было возмущаться Марик, но его взмахом руки оборвал Тафир, чем воспользовался Махрин.

- Я глава этой экспедиции. И вы обязаны мне подчиняться. Нравится это вам или нет! – жёстко отрезал он. – Если вы готовы мне объяснить почему именно вы не можете подождать всего две недели, то я готов принять к сведению эту информацию.

- Ты совершаешь ошибку, - покачал головой Тафир.

- Я делаю, то, что должен, ищейка. Чего и тебе советую! – безапелляционно ответ инквизитор.

Он должен узнать откуда там взялась эта чародейка. Погибло слишком много людей, чтобы Махрин мог пустить это на самотёк. Инквизитор не сомневался в словах Фахриза, что их шансы встретить Вайафара тем меньше, чем они дальше уезжали от Нальмиры. Так что тот никуда не убежит.

- Как прикажете, господин Судья, - буркнул в ответ Тафир и отвернулся.

***************

Перед городскими воротами, сбоку от дороги, выстроилась длинная очередь из телег, при этом сама дорога по больше части была свободна, чтобы не мешать как выезжающим из города, так и особо важным персонам. За этим следило несколько городских стражников, готовых, при несоблюдении торговцами этих правил, не только оштрафовать тех на кругленькую сумму, но и раздать тумаков особо ретивым.

- Мы с Фахризом не одни из вас, - на всякий случай решил предупредить Махрин Тафира. Он не сомневался, что опытной администратор не будет трепать без нужды о попутчиках в виде судьи и чародея, но – бережёного свет бережёт.

- Думаешь, там есть люди Волколака? – спросил в ответ Тафир. У него не было сомнений, что даже если среди стражи нет напрямую работающих на этого крупного бандита людей, то уж косвенно, какие-нибудь информаторы да найдутся, которые быстро передают информацию обо всём странном или подозрительном.

- Даже не сомневаюсь.

- И они поймут, что ты по его задницу? – больше для интереса спросил администратор, и ответ инквизитора лишь подтвердил его собственное мнение.

- Даже если сами информаторы не поймут, то Волколак, наверняка, поймёт. Или кто-то из его окружения точно. Руки этого человека, а точнее, если учитывать кличку, которую он себе выбрал, когти этого ублюдка дотянулись до самой границы королевства. Такого невозможно достичь без, в лучшем для нас случае, без попустительства или халатности властей, а в худшем, при их непосредственном участии.

- Так?

- Тот кто добился такого положения должен быть очень осторожен, и как минимум не глуп. А учитывая редкость таких как я, связать убегающую от тебя в одну сторону чародейку, с потом едущим, как раз с этой стороны, судьей, не составит труда, даже для недалёкого человека.

- Думаешь он сможет от нас сбежать? – с насмешкой спросил Тафир.

- Нет, - жёстко ответил Махрин, глядя ему прямо в глаза, - но давать лишнюю информацию врагу я тоже не намерен.

- Какой поразительно прагматичный подход, - хмыкнул администратор.

- Не делай мне таких комплиментов, - улыбнулся инквизитор, - когда я слышу их от кого-то настолько циничного мне становится не по себе.

- Ха! – усмехнулся в ответ Тафир. – Ты всегда можешь поболтать с Фахризом и восстановить детский идеализм в себе!

- Приятно слышать такое из уст служителя церкви! Может когда мы вернёмся в Нальмиру, я даже попрошусь к вам в орден. Так как, судя, по вашим словам, и делам, из всех присутствующих, я единственный, кто понимает, каким должен быть настоящий служитель света! – раздался недовольный голос из телеги, который только вызвал смешки и улыбки со стороны остальных. Улыбки, за которыми скрывалась боль – слова чародея больно резанули церковников.

***************

Телега церковников не стала ждать своей очереди, а напрямки покатила по дороге. Тем же стражникам, что решались окликнуть их по дороге, Тафир на вытянутой руке показывал свиток, который должен был всё объяснить. Учитывая, что замедлять ход церковники не собирались, разобрать, что там написано для стражников было почти невозможно. Зато очень даже возможно рассмотреть крупный, в четверть свитка, герб Церкви Святого Света и Ордена администраторов. Что сразу убивало какое-либо желание лезть дальше с вопросами. Ибо зачем лишний раз привлекать к себе внимание тех, кто, будучи в плохом расположении духа, запросто может тебя посадить в тюрьму или даже сжечь. Благо, видя человека на таком видном и хлебном месте, как охрана городских ворот торговой столицы, можно было даже не сомневаться, что наказывать его есть за что.

Телега притормозила только у самих ворот, когда, видя явное нарушение правил, стража у ворот встала на её пути, выставив вперёд копья, и начал что-то недовольно кричать. Но и это недовольство быстро иссякло, как только стражники увидели документы церковников.

Так, не сказав никому не слова, нарушив местные правила, группа служителей церкви под руководством инквизитора Махрина, проехала в один из крупнейших городов королевства. И ни у кого это не вызывало вопросов.

Церковь подчиняется только церкви.

***************

Доехав до ближайшего постоялого двора, они остановились, а чародей с инквизитором вылезли из телеги на мощёную камнем улицу.

- Мне потребуется день, максимум два. Так что уже завтра вы должны быть здесь и должны быть готовы к выезду, - сказал Махрин своим спутникам.

Марик и Тафир переглянулись.

- За такое время мы вряд ли вообще хоть что-то успеем.

- Постарайтесь. Что не сделаете здесь, доделаете в Калтаре.

- Понял, - ответил Тафир, но одновременно с этим посмотрел на Марика и тот отрицательно покачал головой.

- Следы Паука у вас?

- Да, - Марик похлопал по сумке рядом с собой.

- Отлично. Мы с Фахризом снимем пару номеров, а вам…удачи, - попрощался инквизитор и вместе с чародеем скрылся за дверьми постоялого двора.

Администраторы переглянулись, и повозка тронулась с места.

***************

Махрин кинул мешок со своими вещами на стул, подошёл к окну и сладко потянулся всем телом, вставая на цыпочки.

- Не высовывайся из комнаты.

- Великий Свет! Наконец-то кровать! Я себе уже всю задницу отбил в этой телеге, - облегчённо вздохнул Фахриз, который первым делом, в отличие от инквизитора, плюхнулся на кровать.

- Ты меня слышал?

- Да, слышал, слышал. Тебе обязательно запирать меня в этой комнате? – недовольно спросил чародей.

- Я вообще не должен оставлять тебя одного, - с намёком сказал Махрин.

- Я тебя умоляю! Я прямо так это и вижу – только ты выйдешь за порог, как я тут же изрисую всю комнату кровью девственниц.

- Я могу тебя взять с собой в инквизиторум, но тогда тебе придётся меня ждать в нём, скорее всего до самого утра, если не дольше. В компании моих прекрасных коллег.

- Или ты можешь отпустить меня прогуляться по городу!

- Оно тебе надо? Мне казалось, само пребывание на земле чародеев земли тебя раздражает?

- Куда сильнее меня раздражает быть где-то запертым, даже без возможности прогуляться.

- Прогуляйся по комнате.

- Это не одно и то же, - фыркнул Фахриз.

- Чего тебя вообще потянуло на улицу? Не припомню, чтобы тебя смущали замкнутые пространства в замке огня.

- Интересно посмотреть на город.

- Город “гряземагов”? – с искренним сомнением спросил инквизитор.

- Второй по величине город “гряземагов”!

- Ты даже языка не знаешь!

- Как и ты!

- А вот это ненадолго!

- Так мы здесь за этим?

- Именно! – щёлкнул пальцами Махрин.

- А Марик с Тафиром?

- Передадут образцы следов местным ищейкам.

- Всё равно это не справедливо, что только я вынужден сидеть взаперти.

Махрин крепко призадумался.

- Хорошо, можешь прогуляться по городу, - начал инквизитор и лицо Фахриза радостно засияло, - но… только если ты снимешь все свои магические штучки. Все до единой.

Лицо чародея мгновенно помрачнело.

- Это ещё зачем?

- Талрис это крупный город, и здесь частенько ходят патрули не только стражи, но и администраторов. Ни те, ни другие, не должны узнать, что ты чародей. Я потом задолбаюсь тебя вытаскивать.

- Мне казалось, что я с вами официально и на это есть соответствующие документы?

- Всё есть, но во-первых – тогда придётся сообщить местным администраторам кто я, а во-вторых - пока пройдёт весь цикл согласований, пройдёт немало времени. Которое ты проведешь в местных казематах, и тебе это вряд ли понравится.

- Разве у тебя, как у судьи, нет особых полномочий?

- Конечно, есть, но в данном случае, если тебя задержат – они сильно дело не ускорят. Бюрократия между орденами, это такое себе удовольствие, поверь мне. Так что или шмотки, или прогулки, выбирай.

- Да ну тебя! Посижу лучше уж в комнате.

Махрин улыбнулся и понимающе хлопнул Фахриза по плечу.

- Долго один ты в любом случае вряд ли побудешь, думаю, что Марик с Тафиром вечером уже вернутся.

- Да уж! Прекрасная компания, - тихо буркнул себе под нос чародей.

***************

Тафир и Марик быстрым шагом, в сопровождении двух администраторов, шли по длинным коридорам администраторума. Первым делом они отдали Давроса на обслуживание дежурным братьям, а сейчас шли в кабинет главы всех администраторов Талриса – Епископа Дента.

Они остановились перед одной из дверей – большой, крепкой, сделанной из благородного вида дерева. Талрис по богатству пусть и уступал столице королевства, но всё еще был очень богатым городом, а значит и правящий класс далеко не бедствовал, и многое мог себе позволить. Даже внутри такой, казалось бы, аскетичной организации, как Церковь Великого Света.

Сопровождающие постучали в дверь, и дождавшись ответа, вошли внутрь. Внутри их ждало небольшое помещение, где за большим столом располагался секретарь епископа, с ещё одной дверью в дальней части комнаты, которая уже вела непосредственно в кабинет оного.

Быстро представив посетителей, сопровождающие отошли поближе ко входу. А секретарь, мужчина преклонных лет, с чистым и ухоженным для его возраста лицом, поднялся со своего места и неторопливой походкой зашёл в кабинет епископа.

Марик, глядя в след закрывающейся двери недовольно хмыкнул, и быстро перевёл свой взгляд на сопровождающих их администраторов – так же, как и у секретаря у них были чисто выбритые лица без единого шрама. Его взгляд выражал искреннее пренебрежение. Пока они шли сюда, они не встретили ни одного человека с такими же шрамами на лице как у них. И это было показательно.

Ордена администраторов и инквизиторов, подобно чародейским замкам, внутри себя тоже делились на различные направления. Как на более “мирные”, такие как бюрократия и ремесло, так и не более “боевые”, или как зачастую называли себя сами представители этих направлений – полевые. Шрамы на лице были одной из отличительных черт, по которой можно было отличить опытного полевого администратора, который часто отправлялся в различные поисковые и расследовательные миссии, в которых, зачастую, ему приходилось сражаться и не раз, от “мирного” администратора. Чем чаще ты оказываешься в непосредственной опасности, тем выше шанс, что кто-то да зацепит тебя шальной стрелой, лезвием меча или когтем. Конечно, это не касается тех, кто никогда не отправлялся на задания за пределы городов. В основном это были люди занятые обеспечением внутреннего функционирования машины такой крупной и очень разной организации как Церковь Великого Света. И работы у них было хоть отбавляй. Ведь каждый администратор, инквизитор или фанатик, вне зависимости от силы своей веры и убеждений, хотел как минимум есть, спать и срать. Ещё желательно не ходить без одежды и не перемещаться пешком, особенно на каких-то заданиях. А особо наглые, такие как администраторы и инквизиторы, ещё хотели получать жалование на обеспечение личных нужд и нужд своей семьи. Так что, несмотря на свою чрезвычайно и зачастую избыточную раздутость, внутренний аппарат церкви требовал огромного количества человеческого ресурса, ресурса без работы которого не обойтись всем. Но это не мешало “полевым” служителям церкви относиться с остальным с пренебрежением и даже лёгким презрением, как к тем, кто “Жизни не видел, да крови не проливал”.

Секретарь вышел из кабинета, и не закрывая дверь, жестом попросил Тафира с Мариком войти.

- Прошу, проходите, Епископ готов вас принять.

Похлопав себя по одежде, словно сбрасывая дорожную пыль, пара администраторов, гордо выпрямив спины, вошла в кабинет. Дверь за ними сразу закрылась.

Они находились в просторном кабинете с большими окнами, которые выходили на внутренний сад на территории администраторума. В котором радостно чирикали птички, а некоторые администраторы беззаботно прогуливались по небольшим дорожкам между деревьев.

Внутреннее убранство, с одной стороны, было крайне богатым – стол из дорогих сортов дерева, изящные кресла и гобелены на стенах. С другой стороны, во всём этом чувствовалась некая сдержанность, и что сильно удивило вошедших – военная тематика. На стенах висели мечи, топоры и щиты, а также различные головы, рога и когтистые лапы всякой нечисти, названий которых гости не знали. Кроме, пожалуй, парочки трофеев. Одним из которых была голова волколака. Кого-кого, а эту тварь Тафир узнал мгновенно. Благо, он видел такую тварь совсем недавно в лесе Люперии. И в данный момент он мог поклясться, что это не муляж.

За столом сидел пожилой мужчина с начисто выбритой головой, покрытой множеством шрамов. Один из которых тянулся через всё его лицо и отсутствующий левый глаз, вместо которого был вставлен стеклянный глаз с нарисованным зрачком. Конечно, на настоящий глаз он был похож только издалека, да и то, если не сильно всматриваться. Вблизи же, он скорее больше пугал и вызывал чувство дискомфорта, возможно, даже больше если бы вместо глаза просто зияла дыра или он был закрыт повязкой.

Несмотря на некий дискомфорт от внешнего вида епископа, в глубине души Тафир с Мариком почувствовали облегчение – судя по всему, перед ними такой же полевой брат, как и они сами. А значит проблем быть не должно.

Епископ, отрываясь от документов, лежащих на столе перед ним, поднял на гостей взгляд своего единственного голубого глаза. Для жителей Таурикии, это был крайне редкий цвет глаз. Как и жителям Сальдары, откуда были родом Тафир с Мариком, для местных жителей, самым распространённым цветом глаз был карий. Голубой же более характерен был для граждан Мекальта.

Как этого человека занесло так далеко от родины, да ещё и то, как он сумел дослужиться до такого высокого чина, было для гостей загадкой.

- Присаживайтесь, - Дент жестом указал на кресла перед столом.

Администраторы прошлись по ковру и уселись в кресла. В этот момент, они очень обрадовались, что на улице, когда он ещё подъезжали к администраторуму пошёл дождь. Который не только промочил их обувь, что было, конечно, плохо, но и заодно смыл с неё дорожную грязь, а значит они не испортят ковёр епископу. Один внешний вид, которого, вызывал у них уважение и расположение.

-Епископ Мариус Дент, глава Ордена администраторов города Талрис. В прошлом, администратор первого ранга поискового крыла Ордена.

Его гости многозначительно переглянулись.

- Тафир Огненный Язык, администратор третьего ранга поискового крыла.

- Марик Безымянный, администратор четвёртого ранга поискового крыла.

Услышав представление Марика, Тафир посмотрел на него крайне недовольным взглядом.

- Брат Тентик доложил мне, что вы едете из самой Нальмиры, - произнёс епископ на люперийском, подразумевая своего секретаря, - и что единственный ближайший язык, который вы знаете – люперийский.

- Так и есть, - коротко ответил Тафир, который как лидер в их дуэте решил взять основную беседу на себя.

- Далековато вы забрались, с таким-то скромным языковым запасом.

- Такова наша миссия.

Тафир достал из заплечной сумки свиток и протянул его епископу.

Тот, хмыкнув, развязал его и бегло пробежался по нему взглядом.

-…оказывать любое содействие, которое потребуется… Великий Администратор… - вслух прочитал Дент и вернул свиток Тафиру. – Содействие так содействие, но я больше спрашивал не с целью выразить сомнение в вашей миссии, а чтобы понимать, что происходит. Два администратора с почётным братом, едут через весь континент, через все королевства, языков которых они не знают. Едут аж в сам Булкон. При том, что из Нальмиры самый короткий путь в него на корабле.

Администраторы переглянулись: они были не обязаны ему отвечать. С грамотой от самого Великого Администратора, им было достаточно озвучивать свои требования, без объяснения причин, и их обязаны были исполнить. Тем не менее, скорее всего, в виду солидарности с таким же как они сами, они решили не скрывать от того информацию. По крайней мере большинство.

- Мы выезжали вдевятером. Шесть администраторов и три почётных брата. Наша задача проехать через все крупные города по пути основного тракта от Нальмиры, вплоть до столицы Булкона – Ромерии.

Дент благодарно кивнул, он понял, что теперь может задавать вопросы.

- Сейчас вас трое, включая почётного брата.

- По пути возникли непредвиденные обстоятельства, и было принято решение разделиться.

“Ага, непредвиденное обстоятельство в виде излишне ретивого Судьи” – хмыкнул про себя Марик.

- Какое обстоятельство?

- По пути была обнаружена и уничтожена беглая чародейка из Мекальта.

Епископ откинулся назад.

- Я сам отправляю людей на задания, если вас было девятеро, значит задание крайне важное и опасное. Разве изменение состава и целей отряда входит в ваши полномочия, администратор?

“Конечно, не входит. Зато входит в полномочия возглавляющего отряд судьи, который, дери его в сраку плешивый эльф, приказал о себе, да о чародее-дебиле, не распространяться.”

- Боюсь, что ответ на этот вопрос уже не входит в ваши полномочия, Епископ, - Тафир постучал ногтем указательного пальца по свитку.

- Хорошо, - кивнул епископ, его цель была получить информацию, которая, возможно, будет иметь значение для него и его города, а не мериться полномочиями, - в этой чародейке было что-то особенное?

“Помимо того, что она проехала через ваш город, а не вы, ни местные инквизиторы об этом ни бум-бум?” – ехидно подумал Марик.

Конечно, об этом уже никто из администраторов епископу сказать не мог.

- Когда мы проезжали через Мекальт, никто из местных не доложил нам о беглой чародейке, - и это была правда, другая правда была в том, что кроме мелкого администраторума в одном из пограничных городов, они не заезжали ни в один крупный город Мекальта. И о сбежавшей чародейке им доложить было скорее всего просто некому.

Никто не мешал им солгать и придумать другую причину, в отличие от Махрина их собеседник, даже несмотря на высокий ранг и явно прекрасную подготовку, не смог бы почувствовать их ложь. Тем не менее, они предпочитали говорить полуправду. Возможно, сказывалось длительное общение с судьей за время их путешествия.

- Этот факт, а также близость завершения нашей миссии стали причиной разделения.

- Могу я узнать о вашей миссии?

Гости улыбнулись.

- Конечно, ведь вы её часть.

Глава 6

- Вот оно как! – скрестил на груди руки епископ.

Тафир кивнул Марику и тот достал из мешка небольшую закрытую на замок шкатулку. Он достал маленький ключ и открыв её, протянул Денту.

- К вещи внутри лучше не прикасайтесь.

- Догадываюсь, - хмыкнул Дент. Он видел такие шкатулки множество раз.

В них перевозились какие-то личные вещи преступников, хранящие следы их света на себе. Если показать эти следы поисковым почётным братьям, таким как спутник этих администраторов – Даврос, то они их запомнят навсегда. И потом, если где-то увидят его, то сразу об этом сообщат.

Таким образом, чем большему количеству поисковых големов показать эти следы, тем выше шансы, что кто-то из них, да обнаружит преступника. Если же провести такой след через все королевства, то уже скоро преступнику окажется просто некуда бежать. И даже спрятаться в какой-то глухой деревне не получится, так как чем по менее оживленному месту прошёлся разыскиваемый, тем дольше сохранялись его следы. А, до самой глуши надо ещё добраться…

Гости епископа улыбнулись – приятно иметь дело с одним из своих.

Внутри шкатулки лежал небольшой огненно-оранжевый платок.

- Помоги Свет, мне кажется, я виду даже остатки соплей! – хихикнул Дент.

Как же давно он последний раз участвовал в поисковой миссии!

- Телесные жидкости и выделения хранят свет дольше, - улыбнулся Марик.

- Я знаю, - улыбнулся епископ, погрузившись в воспоминания. - Когда я был помоложе, значительно помоложе. Я служил на южных рубежах королевства. Недалеко от границы с Лесом Тьмы. Паршивое место, скажу я вам. Множество самых разных и смертоносный тварей, только и жаждущих полакомиться человеческой плотью.

- Мне казалось, что там в основном стоят части фанатиков? – спросил Тафир.

-Они самые, но фанатиков больше интересует оборона непосредственной границы. Да уничтожение крупных стай. Никто из них будет с оружием наперевес бегать по лесам в поисках пробравшихся вглубь одиночек.

- Для этого есть мы.

Дент усмехнулся.

- Именно. Мы искали их по крови. Человеческой крови.

Сальдарским администраторам было интересно послушать Дента, потому что сами они не охотились за подобными тварями, в основном занимаясь людьми и их разборками. Но из того, что им было известно – охота на тварей была весьма непросто задачей, так как следы последних были блеклыми и слабыми. Это приводило к тому, что следы тварей или обычных зверей, очень быстро “затирались” человеческими.

С появлением первых почетных братьев, Церковь сделала удивительное для себя открытие. Если до этого считалось, что свет есть только в людях, то куда более чуткий к свету взор почетного брата, ясно видел свет в любой жизни. Будь то другие расы, животные, растения или даже такие порождения тьмы как волколаки. Тем не менее, в людях свет сиял ярче и сильнее всего. По крайней мере такова была официальная позиция Церкви.

- К счастью или, к сожалению, мало какая тварь откажется полакомиться человеком по пути, а значит за ней будет тянуться длинный и яркий след света из человеческой крови, пота или любой другой жидкости.

- К счастью? – с сомнением спросил Тафир.

- Большинство из этих тварей, мало того, что быстро залечивают раны, так ещё и быстро размножаются. Так что стоит пропустить парочку разнополых тварей вглубь лесов, и уже через пару лет там может быть их целый выводок. Который может натворить значительно больших бед, чем один сожранный человек.

- Меньшее зло, - понимающе кивнул Марик.

- Большинство этих тварей крайне прожорливы, но отнюдь не глупы.

- Мы заметили.

- Доводилось встречаться с кем-то?

- Да. По пути сюда, в люперийских лесах. Недалеко от Веринга. Столкнулись мы с одним волколаком.

- Далеко забрёл. Уверены, что он был один?

- Кроме большой стаи волков никого.

- Надеюсь, обошлось без жертв?

- Без жертв. Ну, кроме пары лет моей жизни, - усмехнулся Тафир.

- Не самая большая цена, - хмыкнул Дент, указав пальцем на свой глаз.

Церковники ещё больше зауважали друг друга.

- Согласен. Жаль только тварь убить не получилось.

- Убежал?

- Да. Только руку отсёк.

- Жаль. Пару месяцев и ублюдок восстановится.

- Что поделать. По лесам гоняться за ним мы не можем.

- Что правда, то правда.

Епископ захлопнул шкатулке и протянул её обратно Марику.

- Значит это ваша миссия.

- Именно.

- Кто он? – Дент кивнул на шкатулку.

- Вайафар Огненный Паук, архичародей Замка Огня.

***************

Закончив слушать рассказ Тафира, глаза Дента были широкими от удивления.

- Какой бесславный конец.

- Ага.

Епископ задумчиво почесал шрам на лице.

- Вы поэтому так торопитесь?

Тафир с Мариком удивлённо переглянулись.

- Я могу прикинуть время пути от Нальмиры, а на вашей грамоте есть число, когда её выписали, - кивнул Дент.

Администраторы переглянулись ещё раз.

- Это то, по поводу чего мы хотели бы спросить у вас совета, - аккуратно начал Тафир.

- Всегда рад помочь коллеге по ремеслу, - улыбнулся Мариус.

- Когда мы были вдевятером, в этом проблемы не было, но сейчас, мы слишком долго втроём.

- Конечно. Можете остаться на пару недель, - махнул рукой Дент, для него было искренней радостью помочь своим.

- Мы не можем остаться, - сказал Марик.

- Завтра-послезавтра нам нужно выезжать в Калтару, - добавил Тафир.

- К чему такая спешка? – удивился епископ.

Администраторы переглянулись.

- Не можем сказать.

- Понятно, - протянул Дент. – Что вы хотите тогда от меня?

- Совет.

- Совет?

- Как ослабить его давление?

Епископ задумчиво скрестил руки на груди.

- Я так понимаю, речь идёт о чём-то другом, нежели стандартные приёмы, рекомендуемые орденом?

- Да.

- Уже не работают?

- К сожалению.

- Хм-м-м-м, - задумался Дент, - я не могу порекомендовать ничего кроме того, что записано в инструкциях ордена.

Его глаза хитро сверкнули.

- Но! Я могу рассказать, как некоторые мои коллеги с этим боролись. Просто на всякий случай. Чтобы вы случайно не повторили их приёмы.

Администраторы радостно улыбнулись.

- Чем больше знаешь, тем лучше понимаешь, чего стоит избегать, - ответил Тафир.

- Тогда слушайте…

***************

В то время, как его спутники мило беседовали с их епископом, Судья Махрин быстрым шагом шёл по коридорам инквизиторума. Следуя за сопровождающим, он спешил на ритуал обмена знаниями, о котором уже договорился с главной инквизиторума – Епископом Ордена Инквизиторов Малеусом. Не самая приятная беседа в его жизни, но что поделать. Тяжело общаться с тем, кому ты не доверяешь и ничего не можешь рассказать.

А доверять тем, кто пропустил мимо себя беглую чародейку, по мнению Махрина, явно не стоило. Касалось это не только местных администраторов, но и его собратьев по ордену.

Сколько бы Тафир не называл его наивным, инквизитор верил, что с некоторыми вещами нельзя смиряться. Нельзя смиряться с ленью, жадностью и невежеством людей. С эгоистичной природой людей и несправедливостью этого мира. А что может быть более несправедливым, чем господин, избегающий наказания за то, за что наказывается даже простолюдин?

Поэтому и отношение к другим служителям света у него было особенное. Они несли в его глазах повышенную ответственность за свои поступки. Не только, потому что давали соответствующие обеты, но и, потому что получали большие плюсы за своё положение.

И за это положение, как считал судья, нужно платить повышенной ответственностью за свои поступки. Конечно, это бы означало, что ему следует присмотреться и к своим спутникам, и их поведению, но для себя он решил давно, что мир полон несправедливостей, все из которых не успеешь исправить чисто физически. А следовательно надо сосредоточиться на самых важных и преступных – убийствах. И пока они не закончатся, на такие мелкие вещи, как прелюбодеяние или воровство, можно особо внимания не обращать. Благо это или проклятие, но его работа – погоня за магами-самоучками и беглыми чародеями, прекрасно занимала всё его время, из раза в раз, подкидывая ему всё новые и новые цели…

Так что его разговор с Малеусом в основном имел приказной тон, чему последний был не рад, но сделать ничего не мог – статус и сопроводительные документы не позволяли с ним спорить.

Наконец, они остановились перед дверью.

- Брат Сентис скоро подойдёт, располагайтесь, - сопровождающий указал на дверь.

Махрин молча кивнул и прошёл внутрь.

За дверью его ждало скромное помещение, хорошо освещённое свечами. С толстым и мягким, пусть и не очень дорогим, ковром на полу. На котором ему предстоит просидеть ближайшие сутки.

Инквизитор поудобнее уселся на ковёр и, закрыв глаза, погрузился в медитацию, очищая свой разум от посторонних мыслей и тревог. Он так глубоко погрузился в себя, что не заметил, как брат Сентис вошёл в комнату и сел напротив него, терпеливо ожидая.

Когда, Махрин, наконец, открыл глаза, Сентис спросил его:

- Начинаем?

- Да.

Судья ответил коротко. Лишние слова сейчас не к чему.

Махрин посмотрел прямо в глаза Сентису, а тот в его. Незримый лёгкий поток света потёк от глаз Сентиса прямо в глаза судьи.

Уже скоро Махрин будет знать таурикский язык так, словно говорил на нём всю жизнь. И тогда они смогут отправиться дальше. Прямо в Калтару.

По следам загадочной чародейки и за головой Волколака.

***************

Пока церковники занимались своими делами, Фахриз послушно не выходил за пределы постоялого двора, где они остановились. Это, конечно, не помешало ему пару раз спускаться вниз и набивать брюхо местной едой. Тем более, что она, наконец-то, была вкусной.

Первый раз он просидел внизу больше часа, с любопытством рассматривая немногочисленных посетителей. Но с приближением вечера, когда количество людей в обеденном зале становилось всё больше и больше. Как и уровень опьянения тех, кто сидел там раньше, желание Фахриза оставаться внизу резко убыло, и он предпочел переместиться в свой номер.

Как он понял из своих наблюдений, этот постоялый двор использовался в основном пришлыми торговцами, которые днём были заняты тем, что продавали свои товары, а с наступлением сумерек перемещались сюда, чтобы благополучно пропить часть своей дневной выручки.

Фахриз не был моралистом и сам редко когда отказывался от кружечки-другой хорошего эля, но во внешнем облике перепивших людей мало что приятного. А зачем портить вечер другим своей кислой рожей?

Поэтому, когда вернувшиеся вечером администраторы, первым делом позвали его вниз, выпить и посидеть, то сделал это чародей с крайней неохотой. Больше из-за желания пообщаться с кем-то знакомым, нежели выпить.

Чем дольше продолжалось их путешествие, тем тяжелее оно давалось Фахризу. Особенно после их разделения. Из всего их каравана, хорошо он знал только Махрина. С остальными он мало в чём пересекался. Уж слишком разные жизни жили чародеи и администраторы.

Конечно, как и у каждого взрослого мужчины, были у них и пересекающиеся темы для разговоров. С тем же Тафиром, в отличие от Махрина, Фахриз мог без проблем обсудить семейные вопросы. Иногда слишком ворчливую жену или местами неблагодарных детей. Но за пределами этих общечеловеческих тем, поговорить им было почти не о чём. И изо дня в день, Фахриз чувствовал себя всё более и более одиноким. Ему сильно не хватало по-настоящему глубоких связей, которые были у него дома.

Как ему казалось, у его спутников такой проблемы не было – не смотря на то, что они были из разных орденов, и даже с разными жизненными убеждениями, было кое-что, что их крепко связывало между собой – вера.

Так что, когда администраторы позвали его продолжить веселье, Фахриз поспешно отказался, оставив их вдвоём и вернувшись в свой номер.

***************

Махрин вернулся в полдень следующего дня. С трудом растолкав изрядно надравшихся прошлым вечером администраторов, он зашёл за чародеем, и отряд двинулся в путь.

Инквизитор хотел как можно скорее прибыть в Калтару, и в этом своём желании он был на сей раз уже не одинок.

Глава 7. Огонь в сердце Земли

Телега церковников споро катила по дороге уже почти две недели. Большой королевский тракт, по которому они ехали был хорошо ухожен и обустроен. Выделялись не только часто встречающиеся по пути постоялые дворы, готовые обслужить любой караван, но и качество дороги. Она была мощена ровным камнем и тянулась от самой Калтары до Талриса. В Таурикии были одни из самых лучших дорог во всех людских королевствах, что совсем не удивительно для родины чародеев земли.

Махрину с Фахризом самое бы время расслабиться, если бы не одно но: их спутники изо дня в день начинали себя вести всё страннее и страннее. Всё чаще и чаще, в постоялых дворах, где они останавливались, парочка администраторов предавалась порокам, таким как алкоголь и блуд. Впрочем, по их лицам было видно, что удовольствия подобное поведение им не доставляет. Зачем тогда было из раза в раз продолжать этим заниматься, для Махрина с Фахризом было загадкой.

Всё больше и больше времени они проводят сидя в телеге рядом с Давросом, любуясь им, разговаривая с ним, поглаживая и обнимая стального пса. Если раньше они старались особо с ним не разговаривать во время путешествия, обосновывая, что незачем будить почётного брата всякими глупостями, и только тратить его силы, то теперь они общались с ним словно со старым другом.

Всё это начало происходить так внезапно и стремительно, что начало серьёзно пугать инквизитора с чародеем. Прежде едкий и острый на язык Тафир больше не никого не подкалывал, а скорее молчаливый Марик, наоборот, мог целый день что-то тихо шептать Давросу на ухо. Их речь всё чаще была сбивчатой, а мысли озвучивались рваными кусками. При этом они продолжали держать себя в руках и не проявлять никакой физической агрессии.

Всё это заставляло друзей думать, что те стремительно начали сходить с ума.

Пару раз то Махрин, то Фахриз, пытались расспросить Тафир и Марика, что с ними происходит, но те только отмахивались и говорили тем не лезть в своё дело. Что они сделать всё равно ничего не могут, и лучшее, что они все могут сделать – это поспешить в Калтару, в главный собор Ордена администраторов в Таурикии.

Друзья переглядывались, но лишний раз старались не давить, главные свои надежды возлагая на скорейшее прибытие в Калтару.

Всё это продолжалось, пока они не остановились у последнего перекрестка, от которого тянулась прямая дорога на столицу. Стоя на нём уже можно было прекрасно видеть недалеко огромные стены столицы королевства.

***************

- Ну, что, сделаем как в Талрисе? – обратился к администраторам Махрин.

Те вяло переглянулись между собой.

- Лучше полностью разделиться, - покачал головой Тафир.

- Почему?

Ищейка криво усмехнулся.

- В этом городе Замок Земли, а значит на каждом выходе из города дежурят по парочке наших.

- Это проблема?

- Да. Мы не знаем города, и наша ситуация не требует отлагательств. Значит нам придётся попросить дежурных нас проводить прямо к собору. Вы так легко не соскочите. Да, даже если и соскочите, наш брат, куда строже ведёт документы, так что уже очень быстро станет известно, что въехало пятеро человек, а до собора доехало почему-то только трое.

По лицу Тафира было видно, что произнести эти предложения, не сбившись с мысли ему было непросто.

- Четверо, - поправил его Фахриз.

На что Марик с Тафиром одновременно и немного жутко ему ухмыльнулись.

- Пусть будет так.

Бедного чародея от выражения их лиц даже передёрнуло, и он решил больше ничего не говорить.

- Пойдете с магом по левой дороге, по ней выйдете к перекрёстку на Калтару, - сказал Марик, а на слове “маг” Фахриза передёрнуло от недовольства, но он промолчал, - если верить карте, пара часов и вы будете в городе.

Махрин кивнул, он был не против такого разделения, но оставался ещё один вопрос.

- Мне нужна будет помощь в расследовании. Ваша и его, - инквизитор кивнул в сторону Давроса.

Ищейки переглянулись.

- С этим тебе придётся разбираться самому. Мы будем заняты.

- И чем же?

- Внутренние дела ордена.

- Серьёзно?

- Да.

- Да брось, Тафир! Я же не прошу тебя целыми днями сидеть со мной! Всего несколько наводок!

- Кого ты лечишь, Махрин?! Пара наводок куда? Ты хоть представляешь, какой это геморрой выследить кого-то по свету в таком большом городе?! – в голосе Тафира начинало чувствоваться лёгкое раздражение. Он начинал думать, что его собеседник не только недооценивать масштаб работы, но и недооценивает сколько им с Давросом придётся приложить труда.

- Ты сам сказал, что эти бандиты из-за своего количества наследили так, что последовать за ними не проблема, - припомнил инквизитор.

- Проклятье! Да! Не проблема, но только пока они вместе! Пока вместе скачут по дороге! Ты же не думаешь, что они всё и живут, и шастают вместе?!

- Конечно, нет! Но ты как минимум можешь их отследить до места сбора! А дальше если следы сохранились…

- Нет, не могу! И он не может! – Тафир начал тереть пальцами виски, пытаясь успокоить внутреннее недовольство, которое только возрастало из-за давления судьи.

- Мне нужна ваша помощь! Без вас всё слишком затянется, и мы ещё позже вернёмся к нашей миссии! – Махрин продолжал, попытавшись сменить направление давления.

- Тебе надо было думать об этом раньше! До того, как ты решил погоняться за мёртвой чародейкой! – несмотря на усилия Тафира, раздражение начинало брать над ним верх.

Рядом сидящий с ним Марик, начал массировать свой висок.

- Мой долг…

- Не смей прикрываться долгом! Твой долг — это выполнять порученное тебе задание! Порученное тебе задание! А не это…не это… - Тафир пытался успокоиться, но его гнев только усиливался, и такое чувство, что передавался его напарнику.

- Хочешь поговорить о долге?! Хорошо! Как глава этой миссии и Судья, я приказываю тебе взять себя в руки и помочь мне!

- Пошёл к демонам! – в ответ буквально выплёвывает слова Тафир и сплёвывает на землю, демонстрируя своё пренебрежение.

На Махрина синхронно переводят гневный взгляды Тафир, Марик и… Даврос. Даже на морде стального пса словно читалась ярость.

Глаза инквизитора расширись от удивления. Его шокировали не только слова администратора, но и та поразительная синхронность, с которой на него посмотрели его спутники. Словно они были одним целым.

Он уже подобное видел…И это его откровенно напрягало. То, что сейчас происходило с его спутниками не должно было происходить. Только не с их орденом…

Фахриз совершенно не понимал, что происходит, но что-то ему подсказывало, что он сейчас в опасности. Поэтому он смотрел на администраторов с откровенным ужасом.

- Тише, тише! – примирительно поднял руки Махрин. – что с вами такое?

Тафир тряхнул головой, пытаясь прийти в себя. Вопросы инквизитора этому не помогали.

- Я не могу сказать. Это внутренние дела ордена.

- Тафир, я Судья. Я многое знаю о вашем ордене. Ты можешь мне сказать, - произнёс Махрин, ему было важно понять, что происходит с его спутниками, и не опасны ли они не только для себя, но и для окружающих. И лучше всего это понять пока они здесь, на этом перекрестке, вдали от скопления людей.

- Я же тебе сказал, что это не твоё дело, инквизитор. Не лезь туда, куда тебя не просят, - прошипел в ответ администратор, как ему надоел этот назойливый инквизитор. Всё, что им было нужно, чтобы от них отстали и дали нормально доехать до собора. А этот лезет и лезет со своими требованиями. Тафир с напарниками снова начал злиться. – Если хочешь что-то спросить, можешь спросить у Верховного Епископа в городе. Только он вряд ли тебе ответит.

Последние слова администратор произнёс с выражением откровенной злобы на лице.

- Там впереди полный город людей, ищейка. Я должен быть уверен, что ты не представляешь для них опасность. Именем Великого Инквизитора, я приказываю тебе ответить!

Волна гнева и ярость поднялась внутри Тафира, настолько сильная, что мешала ему говорить.

- Ты… ты смеешь…приказывать нам? П-р-р-р… - Тафир начал рычать и, что было намного более пугающим, одновременно с ним начали рычать и Марик с Давросом. Они втроём смотрели на Махрина и рычали словно животные.

Фахриз, глядя на такое поведение, перепугался до смерти, и поскольку телега никуда не ехала, а просто стояла, он от греха подальше просто с неё спрыгнул. Ему хотелось оказаться как можно дальше от этих, страшных людей, которые были явно не в себе.

Инквизитору тоже было не по себе, но тем не менее, он успокоил страх внутри. После чего примирительно поднял руки.

- Ты победил. Я не приказываю ничего. Не хочешь не говори, - он старался как можно быстрее показать, что конфликт исчерпан, чтобы его собеседник начал приходить в себя.

И это прекрасно сработало. Тафир и так пытался справиться с нахлынувшими на него эмоциями, поэтому ему хватило такого признания, чтобы за него ухватиться и снова взять над собой контроль. А еще у него сильнейшим образом после такого разболелась голова, как и у Марика, который тоже медленно приходил в себя.

- Я связан клятвой, - медленно произнёс Тафир, а по его лицу скатилась капелька пота, выступившего ранее от напряжения. – Может я сам был бы даже и не против рассказать. Снять…груз с души. Но я обязан хранить секреты ордена, даже ценой своей жизни. Ты должен меня понимать.

Последние слова ищейка произнёс с ехидной усмешкой, но в которой уже не было враждебности или агрессии.

- То, что с вами происходит, может угрожать людям или нашей миссии? – на сей раз мягко спросил Махрин, не требуя вдаваться в детали.

- Нет. Это не угрожает никому. К тому же, как я и говорил – от ворот нас проводят наши братья.

- Я правильно понимаю, что из-за ЭТОГО вы и не сможете мне помочь?

- Мы проведём все время до… восстановления в соборе. Не выходя никуда.

- Это из-за того, что случилось здесь, верно?

- Да.

- Вы сможете полностью… восстановиться, - запнулся в середине Махрин, подыскивая правильное слово.

- Скорее всего, - кивнул Тафир.

- Хорошо. Тогда без проблем, - удовлетворился ответом инквизитор, и продолжил на уже более актуальную тему. - Если я попрошу у епископа выделить мне отряд для расследования, он мне его выдаст?

Тафир с Мариком с улыбками переглядываются.

- Мы не рекомендуем этого делать.

- Почему?

- Поверь нам, если ты на самом деле хочешь найти преступника, то тебе лучше как можно дольше оставаться инкогнито. Для всех.

Слова спутника насторожили Махрина – неужели он что-то знают и скрывают от него?

- Вам что-то известно?

- Нет. Просто поверь, Махрин. Поверь своим братьям и их опыту. В таких делах – тишина твой друг.

- Загадки, загадки.

- Ну, уж прости, что всё не так просто, как ты думал.

- Сколько вас не будет?

- Не могу сказать. Всё зависит от того, насколько ситуация… запущенная, - усмехнулся Тафир, - но не переживай. Мы тебя найдем.

- Понятно. След передадите?

- Передадим, не переживай.

Церковники пожали руки, и инквизитор спрыгнул с телеги, и подошёл к чародею, который так за это время и не залез обратно.

- Берегите себя! – крикнул Марик.

- Фахриз! – окликнул чародея Тафир.

- Ась?

- Постарайся не сдохнуть в той жопе, в какую тебя притащит Махрин!

Администратор расхохотался.

- Да уж, постараюсь! – крикнул в ответ чародей. Почему-то у него было чувство, что было искреннее пожелание поберечь себя, пусть и завуалированное в такую грубую форму.

Марик, пересевший в это время вперед, подстегнул лошадей и те потащили их телегу по дороге в сторону города.

Их отряд разделился ещё раз.

- Ну что? Потопали! – бодренько воскликнул Махрин, потирая руки.

Фахриз скривил недовольное лицо.

Из восьми человек и трёх големов, в их отряде остались только они вдвоём. И теперь он уже не был так спокоен, что они легко смогут дать отпор Пауку.

Если его встретят, конечно.

***************

Тафир с Мариком в город пропустили почти без вопросов. А когда администраторы на воротах узнал об их ситуации, то как и ожидала парочка, им выдали пару человек сопровождающих, которые села за управление телегой и довели её прямо до главного администраторума.

Прежде чем начать ритуалы очищения им необходимо было встретиться с Верховным епископом, так как того очень заинтересовали неожиданные гости с другого конца континента. Да и самим ищейкам было необходимо передать местным образцы следов Паука.

А после этого уже можно отправить и в собор, для восстановления.

***************

Если кабинет епископа Дента хоть и был обставлен весьма дорого, но в нём чувствовалась определённая воинская скромность и непритязательность, отсутствие лишних лишь статусных элементов, то кабинет Верховного епископа Талроса был воплощением роскоши. Каждый элемент буквально кричал о безразмерном состояния своего владельца, будь то дорогущий ковёр из Царства Харикт, мебель из южных районов Королевства Люперии или картины мастеров Мекальта. За спиной же самого Верховного епископа висел его автопортрет, в котором любой знаток распознал бы работу известнейшего Таурикского художника Мафаэля Канти.

Начало их беседы во многом было такое же, как во время беседы с епископом Дентом в Талрисе, за исключением того, что Тафиру с Мариком это общение удовольствия не доставляло. И не только потому, что им сейчас было откровенно плохо и не до бесед в принципе, но потому, что собеседник был им неприятен.

В отличие от епископа Дента, который несмотря на суровое и покрытое шрамами лицо, да к тому же немаленький боевой опыт, был дружелюбен и словоохотлив с коллегами по службе, Талрос, был его противоположностью.

Сейчас он был уже стариком далеко за шестьдесят, но даже в его молодости, кроме самого начала его карьеры, Талрос никогда не участвовал лично в поисковых или расследовательных миссиях. Он в основном занимался более мирными, и более интересными ему делами – бухгалтерией, дипломатией и интригами. Именно на почве казначейства он и достиг основных своих карьерных успехов, дослуживавшись до главного казначея ордена в Таурикии. После чего, обзаведясь влиятельными друзьями и солидным капиталом, он стал и Верховным епископом королевства. Должность, которая прекрасно ему подходила.

Его превосходные навыки в дипломатии и интригах позволяли ему умело ссорить своих противников, мирить своих друзей и в целом расширять своё и без того огромное влияние в королевстве.

Может он не был особо силён в управление светом или не был высоких моральных качеств, но на его должности это было и не нужно. И пусть даже, отдельные члены Ордена администраторов, и надо сказать совершенно справедливо, могли упрекнуть его в воровстве, убийствах и других не самых достойных служителя церкви деяниях, его сильные стороны с лихвой это окупали.

Так, например, именно при нём, наконец, смогли достроить стену по всей южной границе королевства – вдоль злополучного Леса тьмы. Что может и не пресекло полностью попытки проникновения нечисти на территорию людей, но заметно снизило их количество. А ведь эту стену пытались построить почти сотню лет.

Или, например, именно он начал, по примеру их восточных соседей, налаживать отношения с расой гоблинов, что проживали на территории Хребта тысячи зубов. Для начала пустив к себе их торговцев, и открыв для них свой рынок, надеясь, со временем, укрепить сотрудничество и добиться схожих уступок, что откроет для местных торговцев людей, новый совершенно не освоенный рынок. А для самой церкви новые доходы от пошлин.

Существование такого человека внутри своей структуры, а тем более, занятие им такого важного и почётного места, мог себе позволить только Орден администраторов. Которые, из-за необходимости постоянно балансировать между двумя другими, намного более фанатичными орденами, вынуждены были брать большинство грязной и сомнительной работы на себя. Иначе людские короли, наверняка, передрались между собой. Инквизиторы с Фанатиками, так уж точно.

А учитывая, как широко растянулись королевства людей, и наличие под боком трёх не самых дружелюбных рас… Поддержание единства человеческой расы становилось особенно важным. Даже если оно достигалось не самыми праведными методами.

- Как же это вас так угораздило? – вздыхая спросил Талрос, почёсывая свою длинную чёрную, под стать волосам, бороду. – С вами настолько сильный почётный брат?

- Никак нет, Верховный епископ, мы просто больше девяти месяцев в пути.

- Просто Рин, - поморщился Талрос, - мы здесь с вами одни. Так будет попроще. В свою очередь и я к вами буду обращаться по именам, уж не обессудьте.

- Как скажете, - поклонился Тафир.

- Девять месяцев это очень долгий срок, Тафир. Так и с ума сойти можно.

- Так получилось, нам нужно было как можно быстрее доставить следы, чтобы местные ищейки могли начинать поиски Вайафара.

-Девять месяцев это большой срок, я удивлён, что Великий Администратор, отправил кого-то на такой срок вдвоём, - несмотря на спокойную и размеренную речь, глаза Талроса выражали сомнение и подозрение.

- Мы разделились в пути.

- Сколько вас было?

- Шестеро.

- Где остальные?

- На пути в Ментис.

- До Калтары доехали только вы двое?

- В Люперии нам пришлось разделиться, четверо ищеек и два почётных брата поехали в Ментис, я, брат Марик и брат Даврос поехали дальше в Калтару. Так что – да. Из нас шестерых, не считая почётных братьев, до города доехало лишь двое.

Тафир старался не лгать, но и не говорить лишнего. Благо, после того как они вошли в администраторум, оба церковника почувствовали заметное облегчение. И им было легче держать себя в руках и не сболтнуть лишнего. Может это было из-за самой ауры этого места, а может потому, что местные братья уже начали свои ритуалы над Давросом.

- Хорошо, - Рин удовлетворённо кивнул. Ему не нравились незваные гости на его территории. Особенно, если у этих гостей грамота Великого Администратора.

Епископ перевёл взгляд на висящую картину над дверью. На которой был изображён Святой Лусциан Добрый, исцеляющий раненого солдата. Лусциан жил больше сотни лет назад, и был признан святым ещё при жизни. Его уникальный дар исцелять светом был главной причиной этого. Дар этот был настолько редок, что с момента смерти Люсциана, он был обнаружен лишь единожды, и то у глубокого старца в каком-то селе. Местные селяне, по понятным причинам, не спешили выдавать его церкви, так что обнаружить его удалось только незадолго до его смерти. Старик умер, так и не успев раскрыть свою тайну. Хотя, будем честны, если за всю жизнь Святого Лусциана секрет целебный магии последнего так и не был раскрыт, а сама целебная магия так и осталась не больше, чем мифом, то вряд ли какой-то сельский старик, смог бы с этим помочь.

- Девять месяцев это большой срок… - задумчиво протянул Рин, - но не критичный. Уже больше трех веков, ни один администратор на землях Таурикии не сливался светом с почётным братом, и будь я проклят, если это случится за время моего правления.

Верховный епископ говорил уверенно и жёстко, и Тафир с Мариком облегчённо выдохнули. После недавнего инцидента на перекрёстке они сильно перепугались. Как бы сильно они не уважали почётных братьев, но сливаться сознанием с одним из них, они точно не хотели. Страх потерять свою личность ледяной хваткой держал их за сердце. Отчасти это и объясняло их столь бурную реакцию на перекрестке – последние дни, они всё сильнее и сильнее чувствовали, как их сознание уплывает от них, и любая попытка отложить лечение вызывала у них сильный страх, который провоцировал в нестабильной психике ярость и агрессию.

- Значит всё обойдется?

- Моим людям придётся попотеть, - пожал плечами Рин, - но тут уж вы сами виноваты. Могли бы остановиться в Талрисе у Дента, тогда всё прошло бы легче и быстрее.

- Мы переоценили свои силы, - развёл руками Тафир, хотя в глубине души он винил в этом Махрина, и более чем заслужено.

Епископ кивнул.

- Если вам больше нечего сказать – передайте образцы секретарю, и можете идти на лечение.

Тафир с Мариком встали и глубоко поклонившись, вышли из кабинета.

- Эх, с каждым годом молодёжь всё беспечнее и беспечнее, - покачал головой Рин.

***************

Чародею с инквизитором, прежде чем они оказались в городе, пришлось постараться. Сначала долго идти по обходной дороге, а потом искать попутный караван, который согласился бы их взять с собой за звонкую монету. На своих двоих пытаться пройти в город было рискованно, в основном из-за наличия у Махрина с собой меча. А так его оказалось легко спрятать за тюк с товаром, и не слишком дотошная из-за нескольких монет стража, их без проблем пропустила.

Как и в случае с Талрисом, первое что было необходимо сделать друзьям – найти себе место для ночлега, так как спать на улице желания не было ни у кого из них, а на улице уже начинало постепенно смеркаться.

Учитывая их специфическую для этих земель внешность – смуглую кожу, выбор пал на постоялый двор для торговцев, в котором, в виду того, что это была столица королевства, кого только можно было не встретить. И пусть сальдарские купцы крайне редко забирались так далеко, но всё же не были такой диковинкой, как в других городах королевства, за исключением, пожалуй, Талриса.

Очень сильно им помогало то, что Махрин выучил местный язык, и мог спокойно объясняться с окружающими. Так что уже совсем скоро, они, основательно поужинав, ложились спать в общем на двоих номере. Всё же, хоть у них и не было проблем с деньгами, но транжирить деньги Святой Церкви без лишней необходимости не было, да и, учитывая, что они оба были в этом городе в первый раз, вместе друзьям было спокойнее.

***************

Проснувшись утром и быстро перекусив, друзья отправились в гильдию алхимиков, как в первое место, откуда они планировали начать поиски загадочной чародейки. Где искать остальных бандитов у них не было даже догадки, а вот отмеченная в учётной книге Расмора алхимичка, была одним из немногих известных соучастников. Так дотошность в определённых вещах уже бывшего капитана Расмора, помогла казнившим его людям, что было весьма иронично.

Они шли по улицам, периодически спрашивая дорогу у патрулирующей на улицах стражи. Там и тут опытный взгляд Махрина выцеплял из толпы местных церковников, они не были редкостью, как в большинстве других городов, но всё же их количество и близко не могло сравниться с родной и любимой им Нальмирой. Где располагался не только Замок Огня, но и Главный Администраторум, откуда Великий Администратор управлял всеми остальными территориями ордена.

При выборе постоялого двора им повезло, и они заняли тот который был недалеко от центра города. Поэтому до здания гильдии алхимиков идти было недалеко, а пока они шли была возможность полюбоваться архитектурой.

Каждая столица королевства пыталась как-то выделиться, то чистотой улиц, садами, архитектурой или чётким планированием улиц, но мало какие из них могли сравниться в этом плане с теми в которых находились замки чародеев. Ибо в обустройстве “своих” городов они принимали активное участие.

Если, например столицы королевств водных чародеев поражали красотой акведуков, внутригородских каналов и садов, то сильной стороной Калтары была архитектура.

Огромные монументальные здания, самых причудливых форм, которые казались не могли устойчиво стоять естественным образом, широкие и равномерно мощёные улицы, обилие спусков и подъёмов, с мостами построенными прямо над дорогами. Вся эта красота была построена за сотни лет проживания здесь людей. Но самое главное ощущение, которое возникало в центре города чародеев земли, которое как раз и являлось своеобразным воплощением всего это типа магии – ощущение надёжности и безопасности.

Лучше и надёжнее чародеев земли в этом мире не строил никто.

К сожалению, всё вышесказанное относилось к центральным районам города. На окраинах же, Калтара мало отличалась от других городов – такие же полу потрёпанные дома, сомнительного качества дороги, и такое же отребье, живущее во всём этом.

Не прошло и часа, как друзья достигли здания гильдии. Это огромное здание по размерам мало уступало собору администраторов, который был в Талрисе. Ко входу поднималась широкая каменная лестница, вдоль которой были расположены статуи самых известных мастеров гильдии.

Поднявшись по ней, и пройдя за массивные деревянные двери, чародей с инквизитором оказались в огромном помещении холла, набитого людьми. Внутри помещения стоял сильный, давящих на уши шум разговоров, криков, шагов и скрипов, который прекрасно отражался от стен и создавал целую какофонию звуков.

Понимая, что они ничего не могут с этим поделать, друзья пожали плечами и встали в одну из очередей к приёмному окошку, и принялись ждать. А ждать им пришлось немало – прошло больше часа, чем они подошли к окошку, где сидел молодой мужчина - работник гильдии.

-Добрый день! Меня зовут Шерикл, что вам интересует? Зелья, материалы, взрывчатые вещества, удобрения, смазки, травления оружия, травления брони? – быстро протараторил Шерикл, чем немного сбил с толку Махрина, который был к этому не готов.

Он смущенно прокашлялся, обдумывая свои слова. Он сам никогда не занимался такими закупками, и не знал с чего начать.

- Если вы ещё не определились, можете отойти в сторону и присесть, а когда определитесь встать в очередь, и я с удовольствием вас выслушаю, - участливо произнёс Шерикл, видя нерешительность клиентов. Задерживать очередь он тоже не хотел, так как платят ему за их количество, а не за время, проведённое за стойкой.

- Нет! Нет! Нет! – спохватился инквизитор. Последнее, что ему сейчас было нужно, это провести ещё час в этой шумовой пыточной. – Нам бы только выйти отсюда, и я сразу вам расскажу, что мне нужно.

Сказал Махрин смущённо улыбаясь.

На лице Шерикла же явно читалась усталость: это был не первый и, к сожалению, далеко не последний клиент, который хотел поговорить снаружи. Далеко не первый клиент, который отказывался обращаться внимание, что не смотря на явные неудобства для всех, почему-то никто не выходит из помещения. И далеко не последний клиент, который считал себя лучше всех остальных, и что именно он заслуживает особого отношения.

- Нам запрещено покидать свои рабочие места, - дежурно ответил он, уверенный, что на этом всё не ограничится.

- Здесь слишком шумно, мне сложно сосредоточиться, - пытался убедить собеседника инквизитор.

- Мне очень жаль, нам запрещено покидать свои рабочие места, - повторил Шерикл.

Это была правда, кроме исключительных случаев, им было запрещено договариваться и принимать заказы у клиентов за пределами этого помещения. Исключительность того или иного случая, естественно, определяла состоятельность клиента. Для особо состоятельных, Шерикл был бы готов хоть на столе сплясать в ближайшей корчме, если бы клиент того захотел. И со стороны руководства получил бы только похвалу. Кто не любит золото?

- Может можно сделать исключение? – подмигнул сотруднику Махрин.

Тот повторно окинул инквизитора взглядом – простой плащ, простая кофта, отсутствие украшений, лицо, больше напоминающее обычного солдафона, нежели состоятельного купца. Ответ был очевиден.

- Нет, - жёстко прозвучал отказ.

Махрин про себя выругался: они только начали расследовать, а он уже жалеет, что не может просто вытащить свою грамоту Судьи и силой заставить всё себе рассказать. Это точно не останется незамеченным. Даже если ему удастся убедить сидящего перед ним человека, никому об этом не рассказывать, только Свет знает, не проговорится ли тот кому-то.

Однако вместо этого: инквизитор дружелюбно улыбнулся и протянул вперед в сторону работника сжатую в кулак ладонь. После чего разжал её и убрал – на стойке осталась лежать золотая монета королевства Таурикии.

- А если подумать? – с улыбкой спросил он. Кто бы мог подумать, что он будет использовать золото церкви для взяток? Воистину пути Света неисповедимы.

Взгляд Шерикла упёрся в монету, после чего поднялся к Махрину, после чего вернулся обратно к монете. На его губах появилась уже намного более дружелюбная улыбка.

- Пожалуй, в исключительных случаях, такое возможно, - ответил он, а его указательный палец негромко постукивал по стойке рядом с монетой.

Улыбка инквизитора растянулась ещё шире, и вскоре рядом с первой монетой возникла и вторая.

- Уверяю вас, это особенный случай.

- Тогда я, пожалуй, могу с вами выйти, но… - сделал драматическую паузу Шерикл, улыбаясь уже откровенно наглой улыбкой, - мне нужно отпроситься у руководства, а оно может не одобрить…

Палец сотрудника гильдии тем временем требовательно стучал по стойке.

Махрин выругался про себя – “Что за жадная сволочь!”.

Тем не менее…

- Конечно! Я всё понимаю! Но я боюсь, что мне надо спешить – или сейчас или никогда, – расплываясь в улыбке ещё шире, почти пропел инквизитор. И на стойке появилась третья монета.

Намёк Махрина был понят, и Шерикл не стал искушать удачу и быстро сгрёб монеты.

- Ждите снаружи, я подойду.

- Хорошо, - кивнул инквизитор и они с чародеем немедля вышли из здания, подальше ото всей этой суеты.

Глава 8

Фахриз стоял, облокотившись о колонну. Он наклонил голову на бок и сказал на сальдарском.

- Мне кажется, он тебя обманул.

- Тебе не помешает побольше веры в людей.

- Это по твоей части, - фыркнул в ответ чародей.

- Мне он показался честным человеком.

- Ага. Настолько честный, что готов за пару монет пренебречь обязанностями.

- И благослови его Свет за это!

- Помоги мне Свет! Что я слышу от инквизитора.

- Ну уж нет! Помоги Свет мне! Фахриз! Ты опять начал ныть!

- Я не ною!

- Ты недоволен, когда я нетерпим к людским слабостям, теперь ты недоволен, когда я к ним терпим. Мне кажется - проблема в тебе!

- Проблема в том, что мы стоим здесь уже больше двадцати минут, а его всё нет.

- Прям таки двадцать минут? – язвительно спросил Махрин. – Какая точность.

- Считаю секунды! – огрызнулся Фахриз. – Секунды в пустую потраченной жизни.

- Можем вернуться обратно и снова постоять в очереди, если тебе так будет легче.

- Нет уж, спасибо!

- Тогда не ной! Не представляю как…

Начал было инквизитор, но его прервал голос из-за спины:

- Пойдём в ближайшую корчму?

Махрин обернулся – позади них стоял тот самый работник гильдии, что принимал их у окошка, скрестив руки.

- А?

- Ну, вы же явно не для того заплатили три золотых, чтобы, теперь стоя у главного входа у всех на виду, что-то обсуждать.

- Твоя правда! Сами мы не местные, так что веди.

- Да я уж понял, - хмыкнул Шерикл, - пошли.

Они спустились по лестнице, и спустя несколько минут ходьбы дошли до дорогого вида корчмы.

Чародей с сомнением оглядел заведение.

- Ты уверен, что нам это по карману?

- Я взял побольше в Талрисе, - пожал плечами Махрин, и заметив осуждающий взгляд Фахриза, быстро добавил, - что? Это всё на благие нужды.

Его собеседник покачал головой.

- Ты знаешь, ты всё больше и больше становишься похож на Тафира.

- Эй! Эй! Зачем так грубо? Мы совсем разные! – и шепотом себе под нос пробурчал. – по крайней мере я надеюсь.

- Это хорошая корчма, - довольно сказал Шерикл.

- Да я, мать твою, даже не сомневаюсь! – буркнул Махрин. - Отлично! Надеюсь, там нам не будут мешать.

Троица зашла внутрь и заняла дальний столик. Они быстро сделали заказ. К удивлению, Махрина, Шерикл даже не стал особо наглеть и заказал весьма скромно. Видимо, даже его наглости есть предел. Или его больше волновало сколько монет он получит сам, нежели чем набить брюхо.

- Итак, что вы хотели обсудить? – спросил Шерикл.

- Наш хозяин хотел бы заключить договор на поставку снотворных зелий.

- Без проблем, организуем.

- Пока мы ехали к вам, то повстречали в одном из люперийских городов, кажется в Веринге, одну из ваших алхимиков. У нас были дела на местной стройке, и она нам очень помогла. Как же её звали…Как же… - притворно пытался вспомнить Махрин. – А! Точно! Шкерания Теклик! Вспомнил!

- Мне приятно это слышать. Мы гордимся нашими членами, все они настоящие профессионалы. Но к чему это вы?

- Прекрасная женщина, скажу я вам. Умная и знающая. Как вы и сказали – настоящий профессионал.

- Так?

- Она так понравилась нашему хозяину, что он хочет, чтобы она варила эти зелья для него лично. В знак благодарности, конечно.

- Это, конечно, прекрасно, но распределением заказов занимается гильдия, в соответствии с нуждами всех её членов. Вы, или в данном случае, ваш хозяин, заключает договор с гильдией, а дальше уже она сама определяет кто вам будет работать над вашим заказом и сколько.

- Какая жалость! Как неудобно получается! Видите ли, мой хозяин уже пообещал это Шкерании. А теперь вы ставите его в такое неудобное положение.

- Мне очень жаль, но таковы правила. И в этом и смысл гильдии. Чтобы те или иные алхимики не отбирали друг у друга заказы, и могли защитить свой рынок от недобросовестной конкуренции.

- Вы уверены, что нет никаких вариантов?

- Абсолютно. Согласование контрактов идёт через слишком большое количество людей. Здесь я вам не помогу. А если бы вы могли обратиться к тем, кто способен это решить… - ухмыльнулся представитель гильдии, - чтож, вы бы это уже сделали раньше, и мы бы здесь не сидели.

Махрин опечаленно покачал головой.

- Полагаю, что вы правы. Но могли бы вы мне сказать, где я могу найти Шкеранию Теклик, чтобы извиниться перед ней лично.

Шерикл скрестил руки на груди.

- Мы не разглашаем информацию о наших членах.

- Я всё понимаю, но здесь замешана честь моего хозяина, да и я уверен, что сама Шкерания сама будет рада, если её об этом предупредят.

- Я всё понимаю, но правила есть правила.

Махрин выругался про себя. Ему надоели эти бесконечные игры и да пляски вокруг да около.

- Какая сумма может сделать, это ситуацию достаточно особенной, чтобы на неё не распространялись правила?

Шерикл показал рукой пять.

- Сейчас и ещё столько же завтра, когда я добуду информацию.

Инквизитор якобы в задумчивости почесал подбородок.

- Чего только не сделаешь ради чести хозяина, - с усмешкой сказал он и положил на стол пять золотых монет.

Представитель гильдии не стал терять время и быстро сгрёб их к себе рукой. А Фахриз смотрел на своего друга с широко раскрытыми от удивления глазами.

- Что же, завтра в полдень. Здесь же.

- Идёт.

- Спасибо за приятную беседу, господа. Прошу прощения, что приходится вас покинуть, у меня внезапно появились важные дела.

- Мы понимаем, - кивнул Махрин.

- До встречи!

Шерикл не стал тянуть время, и сразу вышел из корчмы. У него и вправду появилось много работы…

- Ты с ума сошёл!

- Да расслабься ты.

- Ты столько золота этому гаду отвалил!

- За информацию надо платить!

- Да за такие деньги его проще было твоими глазюками прижать, а потом просто откупиться от церковников.

- Откуда такая экономность, Фахриз? Не твои же деньги!

- Да, блин! Обидно просто! Я детстве частенько даже хлеба недоедал, вместе со всей семьей! А тут какому-то прохвосту такие деньжищи не за что на голову падают! Не справедливо!

- Великий Свет! Не думал, что услышу, как ты заговоришь о справедливости! – рассмеялся Махрин.

- Да ну тебя! Не издевайся! – недовольно отмахнулся чародей.

- Ну что ты! Я абсолютно искренне рад, что я, наконец-то, начал положительно влиять на тебя! Кто знает, может ещё одно такое же путешествие и из тебя выйдет вполне себе порядочный сын церкви! – хихикал инквизитор.

- Свет меня упаси! Я же тогда точно сопьюсь или подцеплю чего-нибудь! – ехидно усмехнулся в ответ Фахриз

- Прямо в самое сердце! – притворно схватился за сердце Махрин, смеясь.

- Что с прохвостом порешали?

- Завтра притащит информацию о той алхимичке, чтобы была в караване.

- Нафига она нам?

- Помимо того, что она единственный человек, чьё имя из того каравана мы достоверно знаем? Как и примерное место, где её можно найти.

- Да.

- Если Тафир прав, а не верить ему, даже учитывая его скверных характер, я бы не стал, эта женщина была единственной в караване, от Талриса точно.

- Но она чародейка, а не алхимичка.

- Может она притворялась алхимичкой и кто-то об этом прознал, - развёл руками Махрин.

- Если она гильдейская, а она гильдейская, значит ей пришлось прожить здесь немало, что как минимум заслужить репутацию, для вступления в гильдию, - с сомнением сказал Фахриз.

- Может и прожила, а сбежала ещё раньше.

- Тогда, когда сбежать-то успела? Она же не старухой была!

- Фахриз! Ну чего тебе от меня надо? Как будто я знаю сильно больше твоего.

- Я не хочу лезть не в свои дела, Махрин. Тем более в дела, которые откровенно попахивают чем-то сомнительным. Сомнительным с запахом церкви.

- Не перегибай палку. Никто из церковников никогда бы не стал укрывать беглую чародейку.

- Так же как никто из вас не стал бы пьянствовать, распутничать и транжирить? – ехидно спросил Фахриз.

- Да ну тебя! Это не одно и то же! – недовольно отмахнулся инквизитор, но чем-то опровергнуть слова чародея он не мог. Последние месяцы, они и вправду не были образцами нравственности.

- Даже не сомневаюсь.

***************

Как они и договаривались с представителем гильдии – на следующий день, друзья были в той же самой корчме, за тем же столиком за полчаса до полудня. Быстро сделав заказ, они принялись ждать.

Долго ждать не пришлось и ровно в полдень, их новоиспечённый информатор зашёл в корчму, и не теряя времени, направился к их столику.

- Господа, - поприветствовал их Шерикл, отвесив небольшой поклон.

Чародей с инквизитором ответили лёгким кивком.

- Ну и задали вы мне задачку, скажу я вам.

- Вам удалось узнать адрес?

- Конечно, за кого вы меня принимаете. Вот только он вам ничего не даст.

- Это ещё почему?

- А она ещё не вернулась с задания в Веринге.

- Как это ещё не вернулась? – притворно удивился Махрин.

- А с чего вы вообще взяли, что она должна была? Она вам говорила, что собирается обратно?

- Мне кажется, что-то подобное звучало, - уклончиво ответил инквизитор, - с ней могло что-нибудь случиться по дороге?

- Маловероятно. Таурикские тракты довольно безопасны, за исключением, конечно, южных границ, но вряд ли она настолько отклонилась от прямой дороги. Разве что в Люперии, за их дороги, я по понятным причинам, ручаться не могу.

- И часто гильдия отправляет своих членов так далеко, аж в другие королевства?

- Хотите выведать у меня стратегическую информацию? – усмехнулся Шерикл.

- Боюсь, что это не имеет смысла, - усмехнулся в ответ Махрин, - я сомневаюсь, что нальмирской алхимической гильдии будет полезна информация, о том, что происходит на другом конце континента. Есть куда более близкие источники золота.

- Что есть, то есть. Раньше отправляли крайне редко. Это большие затраты на зарплаты, логистику и прочее. Но…

- Но?

- Сразу видно, что вы издалека. И в данном случае это даже очень неплохо.

Шерикл улыбнулся.

- У нас торговая война с Булконом. Церковь не позволяет закрывать рынки королевств друг другу, во благо всего человечества, конечно.

- Конечно, - улыбнулся в ответ инквизитор. Были и свои плюсы, в том, чтобы путешествовать инкогнито – можно было много нового узнать о себе и своей работе.

- Так что: они задирают свои пошлины - мы свои. Они занимаются демпингом - мы занимаемся демпингом.

- Полагаю, что хорошего в этом мало?

- Хорошее-плохое, всё относительно. Относительно меня – зарплата стала поменьше, а работы побольше. А в целом… гильдия стала браться и не за такие уж выгодные заказы, в остальном мало что поменялось.

- Стабильность тоже неплохо.

- Пожалуй. Я больше думаю о насущных вещах, если вы меня понимаете.

- Конечно, - улыбнулся Махрин.

Шерикл протянул ему листочек с записями.

- Вот вам вся информация. Зачем она сейчас вам нужна, когда Теклик нет в городе, я ума не приложу. Но и не моё это дело.

Инквизитор посмотрел на листочек, на нём были написаны: адреса её лавки и дома, а также по неизвестной для Махрина причине семейный статус – замужем. Видимо, Шерикл либо поверил в байки инквизитора, либо сделал вид, что поверил, поэтому для надёжности написал и это.

Сам же Шерикл встал, и отвесив уважительный поклон, попрощался с собеседниками, и вышел из корчмы.

- Ну как? – спросил Фахриз.

- Погнали.

***************

Согласно написанному Шериклом, дом и лавка чародейки располагались недалеко друг от друга, в одном районе по название Телкли. Районе, который как они потом уже поняли по его внешнему виду, оставлял желать лучшего.

Да, это были далеко не трущобы, но даже до простенького района среднего класса, он явно недотягивал. Что было весьма удивительно для инквизитора с чародеем – в Нальмире, гильдейские алхимики были уверенным представителями среднего класса. Может быть, не самыми зажиточными, но у них определённо не было проблем с деньгами на пищу и одежду.

Судя же по состоянию домов, да и внешнему виду местных, для живущих в Телкли это были не полностью решенные вопросы. То ли у калтарской гильдии, на самом деле, были большие проблемы, и Шерикл сильно приуменьшал, то ли в жизни чародейки были какие-то другие обстоятельства, которые вынуждали её жить здесь, несмотря на неплохой доход.

Походив по району, у них получилось найти и упомянутую лавку алхимички. Которая, как они и ожидали, была закрыта. У местных жителей они узнали, что лавочка закрыта уже несколько месяцев, а её хозяйка уехала из города примерно в то же время. По внешнему описанию, алхимик Шкерания точно подходила под внешность той чародейки, что они встретили в лесах Люперии. Что подтверждало теорию Махрина, что это одна и та же женщина. Единственное, что противоречило этой версии: Шкерания была коренной калтаркой, всего несколько раз покидавшей город. Да и то, не дольше, чем на несколько месяцев. Что даже и близко недостаточно для того, чтобы овладеть магией на том же уровне, на котором владела встреченная ими чародейка.

Всё это порождало больше вопросов, чем давало ответов. Не желая расставаться со своей версией, Махрин даже предположил, что может быть у неё есть сестра близнец. Но и эта версия была быстра разбита. Хоть Шкерания была и из многодетной семьи, но близнецов у неё не было. А все сёстры - либо значительно старше, либо моложе её. Как-то её матери больше везло на сыновей…

Подобная осведомлённость соседей, казалась, Фахризу странной, поскольку он ожидал, что жители Калтары в своих больших домах значительно более изолированы друг от друга. Но то ли дома были не такими уж большими, то ли люди на самом деле несильно отличались друг от друга даже в таких далёких друг от друга королевствах.

Вообще, словоохотливые соседи — это потрясающий источник информации для любого, у кого хорошо подвешен язык. И пусть сам Махрин себя к таковым и не относил, но и его харизмы и интеллекта хватило, чтобы ему всё разболтали самостоятельно. А он лишь знай да задавай вовремя интересующие его вопросы.

Так что уже совсем скоро они знали не только адрес, где живёт Шкерания, но и где работает её муж, чем занимаются её дети, и, что значительно более важно, где проводит свои вечера её супруг, пока в городе нет любимой жёнушки.

Первое, что могло бы прийти в голову, что он воспользуется этой свободой, чтобы ходить по местным девкам с ослабленной или окончательно пониженной социальной ответственностью. Но Керах, муж алхимички, был не таков. У него была совсем другая страсть, в целом не менее редкая, а, скорее, даже более распространённая, чем женщины, а именно – выпивка.

Страсти своей он посвящал всего себя, так что встретить его трезвым можно было только в краткие моменты похмелья, когда тот топал на работу. Вопрос, откуда у простого складского грузчика было столько монет, чтобы постоянно напиваться, был же одновременно и ответом, на вопрос, почему при весьма неплохом заработке, гильдейский алхимик жила в таком сомнительном месте.

Впрочем, делать какие-либо далеко идущие выводы Махрин не решился, так как другая соседская “мышка” нашептала ему на ушко, что “сама эта Шкерания, между прочим, не так уж и честна на руку и якшается со всяким непорядочного вида сбродом”.

Так что сам себя инквизитор уже готовил к тому, что это был один из тех случаев, что любил Тафир, когда “прекрасны” все.

После опроса местных друзья двинулись осмотреть дом Кераха, но он мало чем отличался от других на улице. Обычное двухэтажное здание, с облезшими стенами, закрытыми ставнями и весьма крепкой на вид дверью. Судя по всему, владельцы дома прекрасно понимали, в каком районе они живут. По улице под присмотром старушки бегали какие-то дети. Были ли это дети алхимички или чьи-то ещё, выяснять у Махрина желания не было, да это было и не особо важно.

Куда важнее для него, казалось, сходить и издалека осмотреть тот злополучный трактир, в котором, по словам местных, так любит проводить свои вечера Керах. Впрочем, при беглом осмотре снаружи, они тоже мало, что смогли выяснить: обычная дешевая пивнуха, где подают, может, не самое ужасное пойло в городе, но и не сильно от него отличающееся. Что даже ниже по уровню от того, что им пришлось пить в придорожных постоялых дворах. То есть недалекое от простой человеческой мочи.

От одной мысли, что им придётся сюда ещё вернуться вечером, и, более того, скорее всего пить местное пойло, в животах у инквизитора с чародеем начало мутить. А ведь им придётся. Если Махрин так хочет расспросить мужа алхимички, то это был самый простой способ: напоить этого любителя отравы, а потом хорошенько допросить. Может даже, с использованием глаз инквизитора, всё равно эта пьянь на утро либо ничего не вспомнит, либо подумает, что привиделось. Тем более, что никаких шрамов, кроме душевных, такой допрос не оставляет.

Днём трактир был почти безлюдным. Лениво протирал стойку трактирщик, да одна официантка посапывала, облокотившись о стену. В дальнем углу помещения спал какой-то перебравший уже с утра клиент. Что ещё лучше демонстрировало уровень заведения. Никто даже не пытался выкинуть этого соню из помещения. Так что друзья решили подождать до вечера где-нибудь в другом месте, а потом вернуться в трактир.

Как подготовку к этому, они вернулись обратно в центральные районы города и перекусили в заведении поприличнее. Всё же, если употребления дешевого алкоголя было не избежать, то вот паршивой пищи вполне себе. Поэтому лучше заранее набить себе брюхо чем-то поприличнее.

Так что к моменту, когда Керах появился в трактире, и Махрин и Фахриз были уже там, сытые и готовые ко всему. С парой кружек пойла рядом с ними.

Керах, как настоящий завсегдай, не стал тратить времени зря на какую-то там еду, и сразу заказал себе пару кружек эля. Не то чтобы он не понимал, что перед употреблением лучше закусить чем-нибудь, но после отъезда своей благоверной, с деньгами у него стало заметно похуже. А значит жизнь ставила его перед тяжёлым выбором – либо пойло, либо еда. Естественно, в таком случае у последнего не было шансов на победу.

Как при таком рационе он умудрялся работать на тяжёлой физической работе, для друзей, было загадкой, которую они не особо стремились решить. Впрочем, одна теория у них всё же была: за годы возлияний, его организм уже настолько адаптировался к алкоголю, что теперь он мог питаться преимущественно им.

Торопиться, и сразу подходить к Кераху, друзья не стали – что-то внутри подсказывало, что быстро он не уйдет. И они оказались правы – быстро тот уходить отсюда не собирался.

И уже на третьей кружечке к Кераху, как бы невзначай, подошёл Махрин, и завёл с ним разговор о том о сём. Не то чтобы Кераху был особо интересен сам Махрин или разговор с ним, но в отличие от большинства присутствующих, было очевидно, что уж у него-то монеты да водятся. А значит можно и потерпеть немного, и глядишь тебя угостят за компанию.

Инквизитор даже не пытался казаться своим. И дело было не только в его смуглой коже, которая сразу выдавала в нём не местного, но и в том, что от него не воняло застарелым потом, алкоголем и ещё Свет знает чем, как ото всех остальных клиентов этого заведения. Так что вместо этого, он давил на другого рода объединяющую слабость такого рода завсегдаев, а именно – жалобы.

Жалобы на то, что он так далеко от дома, на начальника идиота, которого он сопровождает, на напарника дебила, который не понимает ни бельмеса местного языка, и всё приходится говорить вместо него, на мерзавку жену, на неблагодарных детей и прочее прочее. Список, который у почти каждого мужчины за тридцать можно продолжать бесконечно.

Тем самым инквизитор словно демонстрировал Кераху – смотри я такой же как ты, ну, может, только воняю поменьше. Так что постепенно, сам того не заметив, Керах начал сам участвовать в диалоге, задавая вопросы и рассказывая что-то о своей тяжёлой и безусловно несправедливой жизни.

Переломным же моментом беседы можно было считать предложение Махрина переместится за столик к Фахризу, за что он, конечно, был готов угостить своего собеседника. В этот момент, инквизитор если ещё не стал своим в доску, то был к этому очень близок.

Они пересели за столик к чародею и продолжили говорить и квасить уже там. Сам Махрин старался много не пить, неторопливо потягивая эль, и всё же, медленно, но верно, пьянел всё сильнее и сильнее. Местное пойло, пусть и отвратительное на вкус, давало в голову очень неслабо. Фахриз же вообще почти не пил, больше делая вид, что отхлёбывает из кружки. И не только потому, что он находил эту жижу омерзительной, но и потому, что понимал, что его напарнику хочешь не хочешь, а пить придётся. И лучше, чтобы хоть один из них был в трезвом рассудке.

Он не боялся, что кто-то сможет причинить вред Махрину – тот был прекрасно обучен. Пусть владение мечом или рукопашный бой были не самыми сильными его сторонами, но сам факт подобного обучение под руководством опытных наставников, да ещё и полированный сверху настоящей боевой практикой, не оставлял никому из присутствующих и шанса в прямом противостоянии с инквизитором.

Фахриз больше опасался, что с перепоя инквизитор может начать вершить “справедливость” и тогда местной алкашне не позавидуешь. Уж слишком размытым и неоднозначным для чародея было это слово. А уж что оно могло означать в голове другого человека и того непонятнее.

Впрочем, на самом деле, чародею переживать за это не стоило, так как инквизитор, словно опытная гончая, взяв след одной добычи был сосредоточенна только на ней. И если ничего выходящего за рамки не произойдет, то и под угрозу своё расследование он не поставит.

Глава 9

Веселье в трактире тем временем набирало обороты, вместе с тем, как его клиенты накачивались спиртным. Кто-то падал, кто-то кричал, а кто-то даже успел подраться. Так что, когда, изрядно напоив Кераха, Махрин предложил тому закупиться алкоголем с собой и переместиться в какое-то более спокойное место, такое как дом Кераха. То особо возражений у последнего не возникло. И купив у владельца заведения пару бутылок вина покрепче, вся троица вышла на улицу.

Свежий ночной воздух обдал прохладой всех троих. И пусть для чародея с инквизитором, которые привыкли к более жаркому климату, он был особенно холоден, в данным момент он даже казался сладким. Настолько он был чище и приятнее, того смрада, что стоял в таверне.

Они потопали в сторону дома Кераха, а тот не преминул разок выпросить у Махрина пару монет, чтобы он мог купить у какой-то соседской бабки, пару буханок хлеба для своих детей. Учитывая ситуацию, тот не мог отказать, но он и не особо хотел. Приятно было по долгу службы потратить в кое-то веки несколько монет на что-то праведное, а что может быть праведнее чем, покормить голодающих детей?

***************

Когда он вошли в дом Кераха, там их уже ждал один из сыновей Кераха: тощий невысокий мальчишка лет десяти, с чёрными кудрявыми волосами. Он поприветствовал отца, и получил особое приветствие в ответ: добротный отеческий лещ, за то, что ещё не спит. Тем не менее, следом за этим Керах передал сыну буханку хлеба и был отослан прочь, чему мальчишка откровенно рад, и радостно попрыгал на второй этаж дома, чтобы поделиться с остальными детьми своей добычей. Другую же буханку отец года оставил для себя – не может он пить без закуски, он же не алкоголик какой?

Фахриз возмущённо посмотрел на Махрина, но тот только бессильно развёл руками – то, что здесь происходит не их дело. Мальчишка пусть и тощий, но от голода по виду не умирает. Одежда простая, и очень дешевая, а судя по тому, что немного великовата, то кого-то из старших детей, но без откровенных дыр и грязи. Да даже лицо пацана, несмотря на недавно полученный лещ, не выражало вселенской скорби и не украшалось следами побоев. В общем, было достаточно очевидно, что дети, конечно, не стоят у Кераха в приоритетах выше, чем алкоголь, но где-то недалеко от уровня бутылки с оным точно. Что было, учитывая все обстоятельства, не так уж плохо. Да и сделать они по большому счёту ничего не могут: взрослые люди на то и взрослые, что слабо поддаются внушению, и одной громкой нравоучительной речью в духе – “Чтож ты делаешь, гад! Покайся и исправляйся!”, ничьего поведения не исправить. После определённого возраста, к сожалению или к счастью, человека уже поздно пытаться менять, а остаётся только принять таким какой он есть. Горбатого могила исправит.

Конечно, всегда оставался вариант подсократить жизнь нерадивого папашки, но это тоже вряд ли был хороший вариант. Помимо того, что ни Махрин, ни Фахриз не считали себя убийцами, а только людьми, которые вынуждены либо исполнять свой долг (как в случае с Расмором), либо пытаться спасти себя или других (в случае с попыткой спасти чародейку от арбалетного болта), даже если бы они это сделали, жизнь детей вряд ли бы изменилась в лучшую сторону. Жизнь в детском приюте – далеко не сахар, а в подавляющем большинстве случаев – значительно хуже чем то, что они успели увидеть здесь. И это если речь идёт даже про весьма неплохие детские дома, где еще работают ответственные и добрые люди. Если же детям повезёт попасть в менее благополучное заведение, то там возможно всякое… вплоть до той же проституции, и отнюдь не среди воспитателей…

Керах прошёл вглубь дома, в помещение, которое по своему виду должно было выполнять функции гостиной, а теперь судя по одинокой лавке, столу и паре валяющихся на полу пустых бутылок, выполняло функции распивочной, совмещенной со спальней. Немедля, троица прошла за ним, и расположившись на небольших стульях, пока хозяин дома сел на лавку, Махрин с Фахризом продолжили “пить”.

На этот раз уже они оба только делали вид, поскольку их собеседник был больше сосредоточен на себе, чтобы заметить хоть что-то. И уже довольно быстро, тот основательно перебрав вырубился, завалившись спать прямо там на лавочке. Из его руки выпала почти пустая бутылка, которая звучно покатилась в кучку к остальным.

“Всё, что мы сделали или сделаем, будет повторяться снова и снова по кругу” – глядя на это вспомнил цитату из какой-то старой книжки Фахриз.

- Как думаешь, он всё? – морщась спросил чародей.

- Помоги мне Свет, я надеюсь! – бодро отозвался инквизитор.

Наконец, настало время того, за чем они сюда пришли – осмотр дома.

- Ну что, разделимся?

- Ты мне доверяешь осмотр?

- Да брось, Фахриз! Кто как не ты, мгновенно узнаешь какую-нибудь магическую дрянь! – ехидно заметил Махрин.

- Ты когда-нибудь перестанешь про это вспоминать?

- Сразу, как только ты снимешь своё магическое барахло.

- Значит, никогда, - вздохнул чародей.

- Фахриз!

- Чур ты наверх! – решил не продолжать спорить на опасную для себя тему Фахриз.

- Это ещё почему? – с подозрением спросил инквизитор.

- Насколько я понял, там дети. Что-то мне подсказывает, что их вряд ли обрадует незнакомый мужик от которого несёт за версту алкоголем, шастающий около их спален. А ты хоть язык знаешь.

- Как будто это сильно поможет, - буркнул себе под нос Махрин.

У них обоих не было сомнений, что дети испугаются того, что рядом с ними ходит дядя-собутыльник их папаши. Даже если они при этом честно им скажут, что никому зла не желают. Им просто не поверят, и правильно сделают.

Тем не менее, поскольку в словах Фахриза была логика, инквизитор не стал спорить и, воспламенив магией припасённый факел, поднялся по лестнице на второй этаж.

На втором этаже было четыре помещения, в одно из которых дверь оказалась закрыта. В трех других, Махрин ничего полезного не обнаружил. Ворох женского простенького шмотья и кровать в одном, детские игрушки и кроватки в двух других. Было ясно, что дети, после того как прознали о незваных гостях, покинули свои комнаты и заперлись в той самой закрытой комнате. Откуда благоразумно не раздавалось ни звука.

“Какие умные” – хмыкнул про себя инквизитор.

Умные или нет, но у детей Кераха уже был похожий неприятный опыт. Когда в один из вечеров, один из собутыльников их отца отправился шарить по дому, и “совершенно случайно” вломился в комнату их матери. Визг и ругань стояли так громко, что сумели выбить из алкогольной комы даже уже отрубившегося Кераха, который сразу поспешил на помощь жене. Благо их мать, Шкерания, была женщиной неробкого десятка, и тот поддатый путешественник никакого вреда причинить ей не успел. А после того, как на крики прибежал Керах, незадачливый гость вряд ли он сможет причинить вреда кому-то ещё. Керах, конечно, его не убил, но поколотил от души. По сравнению с детьми, жена у Кераха стояла на ступеньку выше, то есть уверенно на уровне с бутылочкой чего-нибудь очень хорошего. Настолько хорошего, что этим делиться не будешь уже ни с кем, даже с близкими друзьями.

Так дети Шкерании в своё время получили строгий наказ – если папка замечен в сомнительной компании, всем собираться в комнате с самой прочной дверью, запирать её, подпирать чем-то, и сидеть тихо как мышки, пока не появится отец.

Поэтому, когда средний сын увидел отца в компании двух странных смуглых собутыльников, он быстро предупредил остальных и они благоразумно заперлись.

У Махрина, конечно, было большое искушение всё же открыть ту запертую дверь и осмотреть внутреннее помещение, но он понимал, что вряд ли что-то найдет там. Вряд ли бы чародейка позволила своим детям прятаться там, где хранится её магическое барахло, или хоть что-то, что может сказать опытному человеку, что это вещь чародея. Дети, при всех их достоинствах, не самые лучшие хранители секретов, и лучший способ, чтобы ребёнок не разболтал никому ничего лишнего – не говорить ему этого лишнего. Так проще и надёжнее для всех.

Не найдя ничего, что могло бы хоть как-то связать хозяйку дома с магией, Махрин спустился вниз. Где его уже ждал, также закончивший осмотр Фахриз.

Не смотря на больший объём территории, закончил он раньше инквизитора, и отнюдь не потому, что был более зорким или быстрым, а больше благодаря личному опыту. Как весьма опытный чародей, он легко мог прикинуть, где можно что-то хранить, а где нельзя. Как, например, бесполезно тщательно осматривать кухню, проверять все ящички и полочки, так как, имея в доме четверых детей и мужа-пьяницу, хранить в почти прямом доступе для них, что-то магическое означало с большой вероятностью поднять свой собственный дом на воздух. То есть, имело смысл искать что-то лежащее выше уровня до которого может дотянуться рука взрослого мужчины, либо что-то запрятанное за мебель. Причем, запрятанное достаточно глубоко, чтобы до этого нечто не могла дотянуться рука любопытного ребёнка. И достаточно в узком месте, чтобы сам же этот ребёнок не решил туда залезть, и там благополучно окочурится, основательно подсократив семейные траты.

По крайней мере, Фахриз, объяснил это инквизитору именно так. Хотя на самом деле всё было куда проще – быстро найдя в кладовке большую запертую железную дверь, смекалистый чародей всё сразу понял, а остаток времени просто отдыхал. Всё же, сейчас была уже ночь, а они с Махрином встали сегодня рано, и чародея уже основательно тянуло спать.

***************

- Думаешь шмотьё там? – спросил инквизитор, стоял напротив железной двери.

- Ну, либо там, либо не в доме вообще, - пожал плечами Фахриз, - если только, она не избавилась от всего своего магического барахла.

- От мантии же не избавилась.

- От мантии! Такое выкидывать просто преступление. Если бы ты её не испоганил, я бы с удовольствием взял её себе.

- Серьёзно? Тебя остальные бы не засмеяли за мантию воздуха?

- Так я бы попросил жену перекрасить, - ответил чародей, постучав себя указательным пальцем по виску.

Закончив осмотр двери, Махрин выдал вердикт.

- Надо искать ключ.

- А так не откроешь?

- Я тебе что, домушник какой? – возмутился инквизитор.

- Да я вообще уже ни в чём не уверен.

- Это в чём ещё ты не уверен? – прищурился Махрин.

- Церковники в замке приличные люди. Не пьют, не развратничают, настоящие образцы для подражания. А на тебя с Тафиром без слёз не взглянешь.

- Ой да пошёл ты! Если бы я целыми днями бумажки перебирал, да по садам нальмирским гулял “охраняя злых чародеев”, то тоже бы себя вёл как образец для подражания!

- Оправдания, - отмахнулся Фахриз.

- Слышишь, философ, ты лучше язычок замка оплавь!

- Я тебе что, мастеровой какой, чтобы железки плавить?

- То есть ты не можешь?

- Махрин, я боевой чародей! Боевой! Я делаю большие бабахи, а не писаю из пальца тонкой струйкой огня! – перешёл на повышенный тон чародей. Благо, они оба говорили на сальдарском, а значит могли не опасаться, что кто-то их поймёт. В данном случае, вопли наоборот были даже полезны – меньше шансов, что кто-то из детей подумает проверять ушли они или нет.

- А вот Сальдар бы смог… - как бы невзначай сказал инквизитор, тыкая Фахриза в больное место.

Реакция не заставила себя ждать.

- Да! Да! Раздери демоны Вайафара твою сраку! Смог бы! Поэтому его и зовут Сальдар Огненный Стилет! – вспылил чародей. – А знаешь, кто ещё бы смог? Азам, Джарван, Наджах и куча других чародеев-точечников, даже более слабых чем я!

Фахриз выплёскивал своё накопившееся негодование, а стоящий к нему спиной Махрин тихо похихикивал. Мало что он находил настолько забавным, как подтрунивание над гордым Фахризом, на тему того, что есть те типы заклинаний, которые просто не его, и с этим ничего не поделаешь.

- А вот знаешь, чего не может Сальдар? Хочешь я тебе весь дом спалю?! Да какой, к демонам, дом! Хочешь я весь район спалю?! – продолжал возмущаться Фахриз. – Я же дурак! Я могу! Весь район в труху!

- Так, так, так! Не надо! Пожалуйста, не надо! – воскликнул, плача от смеха Махрин. – Не надо ничего палить!

- УУУУУУУ! – сжатые в кулаки руки Фахриза подрагивали от гнева.

- Сказал бы сразу, что не можешь и всё! Чего ты! – развёл руками инквизитор.

- Я сейчас в тебя что-нибудь кину!

Махрин заржал пуще прежнего.

- Ладно. Пошли обыщем дом, может найдём где-нибудь ключ.

***************

Около часа друзья обыскивали дом, но так ничего похожего на ключ от замка и не нашли: при всех спорных качествах своей личности, Шкерания не была дурой, и не собиралась оставлять ключ от своей лаборатории (если тот вообще хранился дома) на видном или легко доступном месте. Мало ли кого однажды притащит её муженёк домой?

И вот уже через час чародей с инквизитором всё так же стоят перед злополучной дверью, только теперь ещё более уставшие и злые. Неизвестно, что именно за мочу продавали в том трактире, но у них медленно начинала болеть голова от выпивки.

- Проклятие! Ты точно не срежешь язычок?

- Я тебе уже сказал, что не срежу!

- Твою мать! Проверь с другой стороны стены, нет ли кого, - недовольно скомандовал Махрин.

- Нахрена?

- Потому что, если его не можешь срезать ты, то придётся срезать мне, и отнюдь не огнём!

- Ну так срезай!

- А если там ребёнок?

- Где? За дверью?

- За стеной, Фахриз!

- А-а-а! – протянул чародей. – Тогда погодь!

Сказал он и поспешил удостовериться, что с другой стороны никого нет. Убедившись в этом, он молча поспешил назад. Он не собирался стоять даже близко с тем местом, куда может прилететь диск инквизитора. Он прекрасно запомнил, как диск Тафира отсёк руку волколаку, которого не брала его огненная магия, и не хотел, чтобы инквизитор случайно проделал в нём дыру.

- Чисто! – крикнул он, когда почти уже вернулся.

Сосредоточившись и собрав свет в небольшой диск, Махрин метнул, целя прямо в язычок замка. Как ожидалось – диск рассёк его пополам, после чего врезался в деревянную стену напротив и проделал в неё узкую, но глубокую дыру.

- Готово? – спросил выглянувший из двери чародей.

- Да, - недовольно буркнул инквизитор, - пошли. Факел держи ты.

Фахриз молча кивнул, и они начали спускаться вниз в подвал по лестнице. Которая в отличии от остального дома была сделана из крепкого камня и производила крайне надёжное впечатление. И не мудрено! Ведь последнее, что нужно было Шкерании – чтобы в один прекрасный момент она, с реагентами для зелий или с самими зельями в руках, взяла и навернулась с лестницы.

Друзья медленно спускались вниз, а Махрин время от времени встряхивал и разминал пальцы.

- Что у тебя с ними?

- Что-что? Болят! Концентрировать столько света на пальцах болезненно.

- Так использовал бы меньше.

- Пошёл ты! Ты ещё меня учить будешь! – возмутился уже Махрин, под улыбку чародея.

Когда, наконец, они спустились то смогли хорошенько осмотреть помещение, в котором оказались. Это была весьма полноценная и неплохо оборудованная алхимическая лаборатория:

Вдоль стен стояли широкие стеллажи с самыми разнообразными реагентами, всех форм и расцветок – от цельных образцов, до порошков и растворов. Огромное количество посуды, склянок и колбочек из хорошего стекла. Широкий ассортимент инструментов от простых мешалок до даже одной полноценной механической центрифуги, подчёркивали всю серьёзность своей хозяйки.

Но что было ещё более показательным – абсолютная чистота. Несмотря на соседство с кучей детей и мужем-пьяницей, хозяйка лаборатории поддерживала её в такой чистоте, насколько это было возможным. Насколько знал Махрин, это было одно из качеств, которое своим считали только алхимики высокого уровня, так как лишние примеси могли пусть и незначительно, но повлиять на качество зелья. А какой настоящий мастер мог этого допустить?

Внимательно осмотрев каждый сантиметр лаборатории, чародей с инквизитором не нашли ничего, что было бы похоже на чародейские штучки. Всё, что было перед ними вполне укладывалось в обычный инструментарий, пускай и хорошего, но всё же простого алхимика. Никакой магии.

Единственное, что могло вызвать хоть какие-то сомнения, это наличие небольшого количества маговой погибели в одном из нижних ящичков стола. Крайне редкого и специфического растения, вдыхание порошка которого вызывало мощные и неконтролируемые спазмы в лёгких. Которые мешали чародеям сосредоточиться и либо вообще плести заклинания, когда дело касалось простых чародеев, либо серьёзно замедляя плетение у выдающихся чародеев.

- Ты посмотри-ка! – воодушевлённо сказал Махрин увидев этот порошок.

- Держи это подальше от меня! – отреагировал Фахриз на знакомый вид.

- Не переживай, он не кусается, - хмыкнул инквизитор.

- Ты просто никогда не ощущал его на себе!

- А ты хочешь сказать ощущал? – с сомнением спросил Махрин.

- Ну… - замялся чародей. Было видно, что он не хочет отвечать на этот вопрос.

- Фахриз, ты замковый чародей, это когда ты успел почувствовать на себе этот порошок?

- Не скажу! – отмахнулся тот.

- Фахриз!

- Нет!

- Фахриз, мы не в замке. Я никому не расскажу, даю слово!

Лицо чародея отражало внутреннюю борьбу.

- Ладно. Хер с тобой! – махнул тот рукой. – Сальдар доставал нам немного.

- И?

- Что и? Вдыхали мы его!

У Махрина открылся рот от удивления.

- Нахрена?!

- Что значит нахрена? Чтобы быть готовыми.

- К чему, Фахриз?!

- Да мало ли, что в ваши дурные головы взбредёт?

- В наши?!

- А чьи ещё?! Вон Паук обосрался, а вы что устроили? Весь замок вверх дном перевернули!

- Значит так было нужно, - отмахнулся Махрин. Когда Вайафар сбежал и в замке начались чистки, его там не было. Так что он мог только догадываться о произошедших событиях. – Не каждый день архичародей предаёт свой замок.

- Ага. Ага. Только предал он, а пострадал я. Где в этом твоя хвалёная справедливость?

- Не накручивай себя! Ты жив и здоров, семья и дети тоже живы и здоровы! Чего тебе ещё надо?

- Чтобы меня не держали на цепи как собаку в будке?

- Это не мне решать, - не стал спорить инквизитор и попытался сменить тему, - это всё зачем вы вдыхали магову погибель?

- Конечно, нет! После неё лучше плетётся!

- Чего?

Глаза Фахриза загорелись огнём интереса.

- Порошок этот душит, вызывает сильное жжение и кашель, слюна течёт как бешенная, - начал перечислять он, - но! Если в этом состоянии научиться плести, то потом, когда она не мешает, то получается плести значительно быстрее!

- Что-то вроде тренировки с отягощением?

- Именно!

- Вы идиоты, Фахриз.

- Ой, да иди ты в сраку! Каждый пытается стать сильнее как может, - отмахнулся чародей, - в нашем деле одними молитвами дело не решить.

- Как будто в нашем решить, - недовольно буркнул Махрин. – И много вас таких “тренирующихся” было?

- Все Огненные, - пожал плечами чародей.

- И Вайафар?

От упоминания имени своего бывшего главы, лицо Фахриза недовольно скривилось.

- Паук такой себе Огненный, - недовольно сказал он.

- Фахриз Огненный Вихрь, Сальдар Огненный Стилет и Вайафар Огненный Паук, - перечислил Махрин некоторых чародеев огня, достигших звания Огненного, - или не так?

- Ну… - недовольно протянул Фахриз.

- И, если я правильно помню, именно ты помог ему стать Огненным, - добавил с улыбкой инквизитор.

Лицо чародея побагровело от гнева, но он ничего не сказал. Махрин говорил правду – именно победа Вайафара над Фахризом, стала последней ступенькой, которая позволила ему войти в десятку лучших боевых чародеев и получить звание Огненного. Так и появился Огненный Паук, едва ли не слабейший чародей из всех…

В своё время Фахриз отхватил за это немало насмешек и язвительных комментариев. Тем не менее, никто так и не решился открыто оспорить присвоение этого титула – власть и сила Вайафара была не в его магической мощи…

- Вайафар попробовал пару раз и бросил.

- Почему?

- Такому как он, от неё нет толку. Его проблема не в скорости и чёткости плетения, тут ему нет равных даже среди боевых. Настоящая его беда в ничтожном количестве света в нём.

- Я слышал тоже самое, - кивнул Махрин.

- Ладно, довольно болтовни, - недовольно сказал Фахриз. Ему была неприятна эта тема. – Здесь нет даже намёка на что-то магическое.

- Согласен. Пошли наверх. Поспрашиваем хозяина.

***************

Инквизитор с чародеем поднялись наверх и аккуратно прикрыли за собой дверь, подперев её каким-то рядом лежащим мусором – чем позже хозяин дома обнаружит вторжение и разрезанный язычок замка, тем лучше.

Они вернулись в гостиную и попытались растормошить лежащего в отрубе без сознания Кераха, но всё было тщетно. Тяжёлая физическая работа и обилие алкоголя в крови не давали ему и шанса проснуться. Можно было, конечно, его немного подпалить или как-то по-другому причинить боль, но делать это никто не захотел. Да и зачем? На утро тот уже проснётся сам.

Глава 10

На том чародей с инквизитором и порешили – они дождутся утра, пока Керах не проснётся, а после напоят его ещё раз. Вряд ли такой пьяница откажется от дополнительного количества бесплатной выпивки. А там уже, пьяненького Махрин сможет допросить своими глазами.

Делать это с пьяным было лучше не только потому, что так Керах будет слабее сопротивляться глазам инквизитора, но и потому, что потом, в случае чего, можно будет сослаться, что всё это ему привиделось по пьяни. Если он вообще об этом сам вспомнит.

На том и порешили.

Заночевали они прямо в доме Кераха на полу. Обшарив верхние комнаты, и найдя там пару покрывал, друзья сделали из них импровизированные матрасы и одеяла, и полусидя легли спать. Судя по тому, что они увидели в гостиной – они не первые и, скорее всего, не последние такие гости.

Что же касается самого Кераха, то тут Махрин в себе не сомневался – у него значительно более чуткий сон, чем у того же чародея, и он без проблем проснётся, если хозяин дома начнёт двигаться.

***************

Утром, как они и ожидали, Керах проснулся с диким похмельем, и тут как раз Махрин так удачно предложил ему продолжить пьянствовать – благо деньги есть.

Но к удивлению для них, ещё не осознавший, что он теперь отец одиночка, мужчина проявил чудеса ответственности и отказался. Как он это объяснил – если он ещё раз прогуляет работу, его точно с неё попрут. И на что тогда он будет пить вообще непонятно.

Как бы не были хороши щедрые собутыльники, его опыт показывал, что явление это временное, а пить ему будет хотеться и завтра, и послезавтра и так далее. А для этого нужна постоянная работа. Да и детям в конце концов надо что-то есть. Они пока ещё юны и не могут перейти, как их отец, на спиртовую диету.

Спорить с ним инквизитор не стал – времени у них хватало с избытком. Поэтому зачем создавать себе проблемы и конфликты на ровном месте? Тем более с такой чувственной и переменчивой натурой, как запойный пьяница.

Тем не менее, отказываться совсем от халявной выпивки было не в правилах Кераха, поэтому они договорились, что инквизитор с спутником заскочат к нему домой вечером. Уже с выпивкой, которой такие щедрые товарищи, с ним безусловно поделятся.

Такой вариант друзей более чем устраивал – чем меньше они будут находится в грязной и вонючей пивнухе, тем лучше для них же. Плюс, хорошим дополнением для них будет то, что в таком случае – именно они будут выбирать выпивку. А значит можно купить себе что-то, что не будет так сильно отдавать ослиной мочой. Пусть это будет сильно дороже, но от одной мысли о том, что придётся снова пить то пойло, у друзей замутило в желудках.

На этом они и разошлись по своим делам – Керах на работу, а Фахриз с Махрином до ближайшего простенького ресторанчика, где можно было позавтракать. После чего они пошли в свою комнату в постоялом дворе, чтобы отоспаться после этой длинной ночи.

***************

Как и было условлено – стоило только солнцу начать катиться в закат, как пара сальдарцев появилась у дверей в дом Кераха. С собой у них было несколько бутылок вина и три буханки хлеба – чтобы было что отдать детям. Хозяин дома их уже ждал, нетерпеливо потирая руки – было видно, что тому уже невтерпёж поскорее выпить.

Как и в прошлый раз, вниз спустился один из сыновей Кераха, и получив буханку и дежурную оплеуху, на сей раз за нерасторопность, поскакал вверх по лестнице к остальным детям. Судя по тому, что Керах не задавал никаких вопросов о прошедшей ночи – дети либо не рассказали ему, о том, что его гости обшаривали дом, либо увидев, покрывала на полу, отец семейства решил, что его собутыльники искали именно их. А шум и продолжительность этих поисков были вызваны объективной причиной – те по его мнению были пьяны. Да и будем честны, даже если бы его гости делали что-то мутное, пока они готовы угощать его выпивкой и пока это не касается его детей, Кераху по большому счёту было наплевать.

На сей раз, изрядно напоив хозяина дома, Махрин не позволил ему впасть в блаженное алкогольное забытье, а своевременно подхватив, жёстко усадил на лавку. Он попросил Фахриза подержать тому голову, а для надёжности раздвинув веки пошире пальцами, поймал глазами взгляд Кераха и начал его допрашивать. К сожалению для Махрина, почти никакой путной информации тот сообщить оказался не в состоянии:

Про то, что его жена обладает какими-то магическими способностями, он и слышать не слыхивал. Пару раз она говорила ему, что-то о том, что её не приняли в чародейки, но почему Керах вспомнить не мог – он не часто вообще слушал, что говорит ему жена.

“Что вообще толкового может сказать женщина?” – удивлённо ответил вопросом на вопрос он, когда Махрин спросил его почему же он не слушал жену. Инквизитор было хотел его спросить, зачем же тот тогда вообще женился на той, кто ничего толкового сказать не может, но благоразумно не стал. Чтобы не услышать ещё какую-то “вселенскую мудрость”.

В остальном, кроме специфичной работы, из-за которой вся его жена была в ожогах и заживших язвочках, от других местных женщин Шкерания не сильно отличалась. Разве что – едким и наглым характером. За что регулярно получала люлей от мужа. Но, судя по тому, что язвить меньше от этого она не начинала, как и уйти от него не пыталась – в целом её всё устраивало. И тот это понимал.

Но всё же, Керах смог сообщить им и ценную информацию – его жена частенько выполняла заказы для местного головореза по кличке Волколак и его людей. Какие именно это были заказы тот понятия не имел. Шкерания благоразумно не сообщала эту информацию Кераху, но платил Волколак неплохо. По крайней мере до недавнего времени, когда между ним и Шкеранией что-то произошло, и количество заказов от людей этого головореза резко упало.

За новыми заказами женщина чаще всего ходила в среднего уровня трактир в юго-восточном районе города под названием “Клык кабана”. Так что именно там, по мнению Кераха, и стоило искать либо самого Волколака, либо кого-то из его людей, кто может знать больше.

Пусть на первый взгляд это было и немного, но для Махрина более чем достаточно, чтобы отпустить беднягу, и позволить тому впасть в блаженное алкогольное забытье – такой тип допроса отнимал большое количество сил у допрашиваемого. Да и у инквизитора, впрочем, тоже.

Не став дожидаться наступления рассвета, чародей с инквизитором покинули бывший дом чародейки, прихватив с собой одну из бутылочек купленного ими вина. Завтра они наведаются в этот трактир, а пока можно и немного отдохнуть.

***************

Вопреки сказанному мужем чародейки, “Клыком кабана” назывался приличный размеров бордель около северо-западной границы юго-восточного района. Той самой границы, где заканчивался квартал бедняков, и начинались дома среднего класса. То, что это бордель, а не трактир, Шкерания, видимо, благоразумно, не говорила своему мужу, чтобы тот не подумал лишнего.

Место было выбрано отлично: с одной стороны живущим недалеко представителям среднего класса, у которых в отличие от бедняков всегда были деньги, ходить до борделя было недалеко, с другой – он по-прежнему находился на территории бедных районов, а значит стража там появлялась не часто. Что было отличным соотношением время ходьбы/безопасность.

Да и сам бордель, очевидно, организовывался отнюдь не для бедняков: это было большое крепкое каменное здание в четыре этажа, с аккуратной лестницей до двери и массивной дверью на входе. Единственное, что резко бросалось в отличие от других домов на этом районе – отсутствие окон, но учитывая специфику здания это было и не удивительно. Подобное было не нужно ни живущим рядом людям, ни самим посетителям заведения.

Фахриз грязно выругался.

- Как это так получается, что, отправившись в путешествие со служителями церкви, я побывал в большем количестве злачных мест, чем за всю свою жизнь в Замке? – сокрушённо спросил он.

- Не ной, друг мой, - похлопал его по плечу инквизитор, - тебя никто не заставляет пользоваться услугами местных талантов.

- А глаза-то я куда дену?

- Не знал, что ты такой целомудренный!

- “Береги свой взгляд, он зрелища нечистого. Ибо даже просто узрев его, проникнет оно в твоё сознание, оставит на тебе отпечаток свой и испортит чистоту света твоего.” – процитировал чародей строку из священного писания. – Ты это знать должен лучше меня.

Махрин грустно улыбнулся.

- Поверь мне, друг мой, я видел уже столько нечистого, столько тёмного и отвратительного, что след от обнажённых тел дам лёгкого поведения, может меня только осветлить.

- Ужасно это слышать, - покачал головой Фахриз.

- Как есть.

- Не думал завязать с этим?

Инквизитор рассмеялся и с улыбкой ответил:

- Как бы я не прятал голову в песок, тьма продолжит существовать в этом мире и творить злые дела. Просто будет на одного человека меньше, который будет ей противостоять, и мою работу придётся делать кому-то другому.

- Это уже их выбор, - пожал плечами чародей.

Он давно смирился с тем, что его друг готов отдать всего себя за свои убеждения, но чем больше проходило времени, тем больше ему начинало казаться, что Махрин сам ищет как он может отдать свою жизнь. Что тот словно его торгаш-отец, каждый раз взвешивает на весах свою жизнь и какое-то деяния, проверяя стоят ли они друг друга, но каждый раз качество “товара” его не устраивает и он откладывает его в сторону. Но рано или поздно он его найдёт…Тот, кто ищет всегда находит.

- Я не хочу умирать, если ты об этом, - хитро посмотрел на чародея Махрин. Он догадывался, что в голове его друга, - но наша жизнь стоит столько, за сколько мы готовы её отдать.

- А если я не готов её отдать?

- У каждого есть что-то, за что он готов её отдать. У кого-то это вера, у кого-то идеалы, золото, любовь… - улыбаясь посмотрел на друга инквизитор.

Чародей фыркнул.

- А если не готов ни за что? Если я считаю, что моя жизнь бесценна?

Махрин добродушно усмехнулся и задрал голову вверх, наблюдая за движением облаков, которые медленно плыли по нему, подсвеченные снизу заходящим солнцем.

Когда-то давно, когда они были молоды, а сам инквизитор ещё только обучался управлять огнём в Замке Огня, они с Фахризом любили такие беседы. Они частенько скидывались на двоих, после чего Махрин бежал до ближайшей винной лавки, за бутылочкой. Конечно, официально ему продавать это не должны были, но он врал каждый раз про свой возраст, а хитрый торгаш даже не думал оспаривать его слова – как он может сомневаться в словах служителя церкви?

После чего пара молодых охламонов забиралась на верх западного бастиона замка, и оперевшись об парапет, распивали это самое вино, предаваясь философским беседам на те или иные темы. Жизнь казалась такой простой…

Инквизитор скучал по тем временам.

- Бесценная жизнь означает, что в ней нет ничего стоящего. Ничего, что тебе бы хотелось сберечь, ничего от чего ты не готов отказаться, ничего что ты не готов легко отдать кому-то другому. Жизнь без цены не стоит ничего. – произнёс он.

- Эй! Пошёл вон отсюда! – прервал размышления Махрина крик мужчины, вышедшего из двери борделя.

За собой он тащил бессильно обмякшее тело какого-то мужчины.

- Не заплатил – не трогаешь! – крикнул на таурикском мужчина, видимо один из местных громил, и кинул тело на лестницу.

Незадачливый посетитель мешком скатился по ступенькам и замер у основания лестницы.

Фахриз было дёрнулся к нему, чтобы осмотреть в порядке ли тот, но Махрин остановил его жестом.

- Это лишнее.

- Он может быть мёртв!

- Никто не станет убивать клиента, прямо перед входом в бордель.

- Откуда ты знаешь?

- Фахриз, он жив. Может немного помят, но жив.

Словно подтверждая слова инквизитора, лежащий на мощённой улице клиент пришёл в себя и шумно закашлял – громила, судя по судорожным вздохам мужчины, видимо, крепко выбил ему дыхание.

Пошатываясь, мужчина поднялся на ноги, и немного шатаясь пошёл прочь от борделя, попутно ругаясь. Проходя мимо чародея, он едва не врезался в того, но Фахриз успел вовремя увернуться.

- Смотри куда прёшь! Козлина! – недовольно буркнул клиент, впрочем, не очень громко, но инквизитор всё же его услышал.

- У кого-то выдался плохой вечер, - усмехнулся Махрин.

- Что он сказал?

- Что ты козёл!

- Какого?!

- Забей. Сдаётся мне, что он получил по заслугам.

- Вот же скотина! – недовольно пробурчал чародей, возмущённый словами мужчины. – А я ещё хотел ему помочь!

- Пошли, - махнул рукой инквизитор и вместе с Фахризом, они начали подниматься по лестнице прямо ко входу в бордель. Возле которого стояло два крепких и не самых приятных на вид охранника.

Завидев поднимающихся чужаков, один из охранников перегородил своим телом дверь в здание, и, внимательно осматривая, стоящих перед ним людей, спросил:

- Вы кто такие? – голос охранника звучал жёстко, но без угрозы. С виду, перед ним стояли два человека при деньгах – хорошего качества чистая одежда, чистые лица и руки, да и прямая осанка, говорила о том, что эти чужаки были уверены в себе. Настолько уверенно, насколько может быть уверен приличный человек, стоя перед дверями борделя. Отпугивать потенциального клиента с деньгами охранник не собирался.

С другой стороны – судя по смуглому цвету кожи, они явно не из местных. Стоявший чуть позади мужчина с длинными волосами, был явно чем-то недоволен и нервничал. В то время как его спутник – мужчина с короткими волосами, наоборот был слишком расслаблен, для такого места.

По первому взгляду, охранник бы охарактеризовал их как торговцев, которые недавно прибыли в город. Только торговый квартал города был намного западнее этого места, да и недалеко от него была пара других борделей. Забираться так далеко, чтобы хорошо провести вечер было не обязательно, чем и пользовалось большинство торговцев.

Впрочем, может в этом и было дело? Кто-то не хочет портить свою репутацию, перед своими же коллегами. В любом случае – задать пару вопросов не помешает.

- Просто два клиента, которые ищут куда потратить немного монет, - с улыбкой спокойно ответил Махрин, подкинув в воздух и поймав правой рукой небольшой кошель, в котором звонко стукнулись монеты, как бы подтверждая слова мужчины.

- Я вас раньше не видел, - с подозрением спросил охранник.

- Мы – торговцы. Только недавно прибыли в город, - сказал инквизитор самый очевидный и простой вариант.

- Откуда? – спрашивать это было не обязательно, охранник и так собирался уже пропустить незнакомцев, но он крайне редко видел людей с таким цветом кожи, и решил воспользоваться случаем и узнать откуда они лезут сюда.

- Эмират Сальдара, - спокойно и с улыбкой ответил Махрин. Он сам, едва ли не раньше охранника понял, что тот готов его пропустить, а сейчас просто удовлетворяет своё любопытство. – Далеко-далеко на юго-западе отсюда. Страна песков и бурь.

Перекрывающий дверь мужчина почесал свою голову, и удовлетворённо хмыкнув отошёл в сторону.

- Проходите. Не заплатил – не трогаешь, - на всякий случай решил предупредить охранник. Мало ли, что у этих чужаков там за обычаи? А ему потом ещё этих двоих вышвыривать придётся, а они по внешнему виду, явно покрепче того бедолаги, которого он спустил с лестницы.

- Мы слышали, - усмехнулся инквизитор и прошёл в дверь, а следом за ним и чародей, нервно поглядывающий на массивные тела охранников.

***************

Внутреннее убранство борделя оказалось значительно богаче и красивее, чем ожидали инквизитор с чародеем: если снаружи им показалось, что это было обычное заведение среднего класса, то теперь, изнутри, было очевидно, что оно уровнем повыше. Конечно, оно всё равно не дотягивало до по-настоящему высококлассных заведений Нальмиры, но было не так уж и далеко от них. В заведении стояла простая с виду, но хорошо сделанная мебель ручной работы, широкие столы, отдельная секция для более состоятельных господ в которой вместо обычных стульев стояли диванчики, а столы покрыты резьбой и узорами. Чистые и ухоженные официантки снова между столов, обслуживая клиентов.

Одежды, как и полагается такому заведению, на них было немного, но всё же она прикрывала все самые важные интимные места, но была скроена таким образом, что то тут то там, при движении, проглядывал небольшой кусочек, то одной то другой закрытой части. Сделано это было для того, чтобы дразнить клиентов, но не давать им ничего рассмотреть, и тем самым пробуждать в них ещё больший сексуальный аппетит.

Да и сам бордель оказался чем-то большим чем простым заведением для удовлетворения одной низменной потребности, что оказалось неожиданным как для Фахриза, который отродясь не бывал в таких местах, так и для Махрина, которого нелёгкая служба заносила в подобные места несколько раз – жизнь блудниц мало где ценилась высоко. Поэтому они была частыми жертвами тех или иных нечестивых ритуалов, так как похитить подобную “труженицу” было одним из самых простых способов найти жертву, не спровоцировав какое-то серьёзное расследование. Один из самых простых способов, после похищения детей…

Так что волей-неволей, большинству полевых инквизиторов доводилось так или иначе посещать подобные заведения. Не с целью удовлетворения своих желаний, хотя ничего человеческого им было не чуждо, а в попытках найти ниточки, которые могут привести к похитителю. Ведь многие из будущих похитителей, сначала находили себе понравившуюся жертву именно в таких местах, и соответственно попадались на глаза местным сотрудникам и посетителям.

Если принимать вход в бордель за условный “юг”, то на западе находилась обширная барная стойка со своим барменом и приличным количеством разнообразного алкоголя за спиной. На севере стояла выпирающая, едва ли не до центра зала сцена, на которой танцевали и соблазнительно изгибались полуголые, а иногда и голые девушки. Кто-то из них двигался в одиночестве, кто-то в паре с другой такой же “подружкой”. Всё было сделано для того, чтобы уровень похоти в воздухе зашкаливал.

Там же – в северо-западной части, за барной областью располагались и столики для состоятельных персон. Конечно, для самых состоятельных людей была отдельная секция на втором этаже, куда не пускали никого лишнего, но её с первого этажа Махрину было не видно. Лестницу в эту зону охраняла пара охранников.

Вообще, количество охраны было для инквизитора удивительным – она была едва ли не везде – пара человек у выхода, пара около барной стойки, ещё по одному на каждый подъём в зону для состоятельных господ. Даже подъёмы на сцену охранялись.

Всё это превращало обычный со стороны бордель, в полноценное развлекательное заведение, и что характерно – безопасное заведение. Куда мог прийти человек с деньгами и спокойно отдохнуть в приятной компании, не опасаясь, что он попадёт в какой-то конфликт. Если, конечно, сам его не спровоцирует.

Так оно в целом и было, и всё было так обустроено осознанно. Подобный уровень качества и безопасности не давался просто так – сам по себе этот бордель почти не приносил прибыли Волколаку, но он служил совсем для других целей – репутационных.

Когда влияние Волколака начало распространяться по Калтаре, тот быстро смекнул, что верный способ не только упрочить своё положение, но и продолжить экспансию – обзавестись связями. Для этого и было организовано это место.

Конечно, самым надёжным способов расширить свою преступную сеть было бы – суметь наладить контакты с кем-то из аристократии или церкви. Но все попытки как-то договориться с кем-то из аристократов потерпели неудачу – их земли и крестьяне обеспечивали их всех необходимым, да и проблем с деньгами они не испытывали. Да и если кого-то из них поймают на ведении общих дел с головорезами, это большой удар по чести всей династии, а этого большинство аристократов боялось пуще смерти. Что же касается вторых… это заведение было точно не для них.

А было оно в основном для тех, у кого уже начинал появляться собственный капитал. Безопасность, хорошая еда и алкоголь, красивые и ухоженные женщины – что ещё нужно состоятельному торговцу после тяжёлого дня управления своей лавкой или сетью лавок? Всё вокруг было прекрасным антуражем для проведения деловых сделок и обсуждения договорённостей. Ну, а если договориться не удалось – всегда можно просто вместе отдохнуть. А там уже кто знает… алкоголь и женщины творят чудеса…

***************

Инквизитор с чародеем уселись за столик для обычных посетителей. Один из тех, кто находился подальше от сцены и был поближе к углу здания, чтобы оттуда было удобнее наблюдать. Да и куда менее подозрительнее.

Стоило им усесться, как Махрин поднял вверх руку, подзывая ближайшую свободную девушку.

Ею оказалась высокая стройная русая девушка с зелёными глазами и пышной грудью, которая мгновенно поняла жест и двинулась в их сторону, изящно обходя стоящие на пути столики, не забывая искушающе повиливать бёдрами и покачивать грудью.

От этого зрелища, кровь инквизитора ускорила свой бег, да чего уж там говорить – даже не одобряющий подобные вещи чародей, нервно сглотнул. Что укрылось от опытного взгляда девушки, и её уголки губ немного поднялись в улыбке.

- Добрый вечер, Господа! – доброжелательно, но без заискивания, поприветствовала она и поклонилась, открыв друзьям ещё лучший обзор на свои покачивающиеся прелести. – Меня зовут Латра. Буду рад вас обслужить…

Глава 11

Последнее предложение прозвучало слишком двусмысленно, и Фахриз мгновенно покраснел, что хоть и неплохо скрывала его смуглая кожа, но от опытного взгляда девушки, подобная реакция всё же не укрылась, и она обворожительно улыбнулась:

- Хотите сделать заказ?

- Я хочу обратно в номер, - качая головой произнёс Фахриз, пытаясь не давать взгляду рассматривать прелести девушки, сам не понимая, в какой удачный момент он это сказал.

- Узнаём всё, что нужно и вернёмся в постоялый двор, не переживай, - улыбаясь ответил Махрин, глядя официантке в глаза, с трудом не позволяя глазам опуститься ниже. После чего он обратился уже к Латре и сделал заказ: пару бокалов вина и всё. Напиваться они не планировали.

Девушка, мило улыбаясь наклонилась поближе к Махрину – как она поняла, именно он из этой парочки и способен сделать заказ, и негромко произнесла:

- Если осмотритесь вокруг, то увидите, что по паре бокалов здесь не заказывает никто. – следуя её совету, инквизитор повнимательнее осмотрел столики других клиентов – и правда! На большинстве столов, присутствовала или бутылка какого-то алкоголя, или одна, а то и несколько тарелок с едой. Заметив, понимание в глазах Махрина, Латра продолжила.

– Охранники у стен здесь не только для красоты, как и всё окружающее вас вокруг. Если будете заказывать слишком мало, боюсь, что хозяин заведения может подумать, что вы сюда приходите только поглазеть на окружающую вас красоту.

Произнося последнее предложение, девушка усмехнулась.

- И тогда, боюсь, вас могут внести в черный список, и больше вы сюда не зайдёте… А мне бы очень этого не хотелось, - прошептала она в ухо инквизитору, соблазнительно прикусывая пухлую нижнюю губу.

Махрин сглотнул.

- Бутылочку вина и пару тарелок с жаркое и овощами, - выдавил он.

- Как прикажете, - улыбнулась Латра.

Сидящие перед ней мужчины ей начинали нравится – с одной стороны в их глазах не было той масляной похоти, которую она так привыкла наблюдать у большинства клиентов. Один вид которой вызывал у неё омерзение – ведь казалось, что один взгляд этих людей способен испачкать её.

С другой стороны, её раздражал и другой тип клиентов – тех, кому она была абсолютно безразлична. Такие обычно приходили в это заведения чисто с деловыми целями. Даже если они потом и проводили с ней ночь, чувствовалось, что их не волнуют ни вино, ни выступления танцовщиц, ни женщины как таковые. Таких людей волновали только деньги. Такое отношение оскорбляло её. Как и любая обычная женщина – она хотела чувствовать себя желанной, чувствовать определённую власть над желаниями мужчин.

Взгляды же этих двоих больше излучали смущение и внутреннюю борьбу. Было видно, что её чары действуют на них, не оставляя равнодушными, но в то же время, чувствовалось наличие определённых внутренних принципов и опор, которые не позволяли им превратиться в дышащее похотью животное. Одним словом – её любимый тип мужчин, с которым можно по-настоящему интересно и весело провести время, наслаждаясь не только сексуальной игрой, но и получаемыми эмоциями.

Да и внешне, они мало чем напоминали большинство её клиентов, и не только из-за цвета кожи. Пусть просторная одежда и скрывала немного их формы, но была заметна плотность и одновременно поджарость силуэта. В отличие от большинства торговцев, которые зачастую уходили в ту или иную крайность – либо излишнюю тучность, либо чрезмерную худобу, сидящие перед ней мужчины производили впечатление крепких и сильных. Таких, кому не чужда физическая работа.

Вообще, если бы не информация, которую она получила от охранника на входе, что это торговцы, она бы легко могла принять их за каких-нибудь стражников. По крайней мере, того, с короткими волосами, точно. Что было тоже не так уж и плохо, пока у них хватает денег на её услуги, ведь таким людям обычно многое есть что рассказать.

Латра покорно кивнула и удалилась за заказом, а чародей с инквизитором, наконец, смогли облегчённо выдохнуть.

- Мне это не нравится, - качая головой пробурчал Фахриз.

- Не знал, что тебе не нравятся женщины, - ехидно пошутил Махрин.

На что чародей лишь сокрушённо покачал головой с выражением лица – “с кем я вообще разговариваю?”.

- Мне не нравятся чрезмерно откровенно одетые женщины.

- А ведущие себя?

- Эти тоже не нравятся.

- И чем же?

- Они туманят рассудок. Будоражат кровь. Переключают мысли на себя, - задумчиво произнёс чародей, вспоминая только что увиденное им, и быстро приходя в себя, тряхнув головой, отогнал эти мысли. – Рядом с такой женщиной, приходится прилагать усилие, чтобы просто оставаться самим собой.

- Тебя послушать, так с красивыми девушками вообще лучше не общаться, - усмехнулся инквизитор.

- С такими – точно нет.

- И что же ты предлагаешь вместо этого? Сидеть на берегу Оазиса Хельси и в бездеятельном одиночестве наблюдать за движением облаков?

- Проклятье! Это было бы сейчас очень кстати! – рассмеялся Фахриз и продолжил. – Раньше, я отдыхал в движении, расслаблялся в действии. Сейчас же я ощущаю настоящее расслабление только в покое.

Чародей начал показывать руками себя в центре отодвигая от себя всё внешнее, и тем самым оказывающегося отделённым от остального мира.

- Находится там, где можно быть отделённым от внешнего мира, от его давления и суеты. Когда ты выплывешь из бурного течения людской жизни, из постоянной бури эмоций и страстей. Когда твои эмоции утихнут, а шум реки жизни перестанет заглушать твой внутренний голос. Только тогда ты сможешь услышать настоящего себя, осознать настоящего себя и обрести гармонию с собой.

Выражение лица Махрина стало серьёзным – его впечатлил монолог друга, и та мысль, что стояла за ним: он сам иногда думал об этом, но его жизнь была сплошной погоней. Погоней, где не предусмотрены остановки.

- Ты стал мудрее! – уважительно сказал инквизитор.

- Я стал старше! – отмахнулся Фахриз и усмехнулся. – Давай займемся делами насущными, и быть может ты даруешь мне покой хотя бы на пару дней.

- Мечтай об этом! – снова повеселел Махрин.

Инквизитор и чародей несколько минут осматривались вокруг, пока, наконец, последний не спросил:

- Зачем мы здесь?

- Ищем того, кто может нам указать на этого Волколака и то, где его можно найти.

- И ты это планируешь узнать, наблюдая за местными посетителями?

- Я планирую это узнать, расспросив одну из местных красавиц, - Махрин кивнул, на снующих между столиками официанток.

- Расспросив? – с подозрением спросил чародей, намекая на глаза инквизитора, но тот понял это по-другому.

- Просто поговорив, - пояснил он и прошептал себе под нос, - по крайней мере, я надеюсь, что ничего больше не потребуется.

Фахриз покачал головой.

- Сомневаюсь, что обычные проститутки могут знать, где находится хозяин этого нечистого заведения.

- Твоя правда. Только сдаётся мне, что это не обычный бордель. Так что, я уверен, что местные “труженицы” точно знают того, КТО знает, где находится владелец.

В этот момент чародей обратил внимание на группу из пяти крепких мужчин, которая вместе вошла в заведение и двинулась в зону для состоятельных гостей. На них была простая одежда, поверх которой были накинуты длинные плащи, скрывающие большую часть фигуры. Но что-то в их виде, вызывало у Фахриза неприязнь, что-то казалось ему неуловимо знакомым и раздражающим одновременно.

- Посмотри-ка на этих красавцев. Кто интересно они такие? – кивнул в сторону группы чародей и инквизитор перевёл взгляд в след за ним.

- На торгашей не похожи.

- Это точно.

Друзья начали пристально следить за тем, как те пробираются мимо столиков, что-то шумно обсуждая и весело смеясь. Мужчины были слишком заняты общением между собой и рассматриванием официанток, поэтому не замечали пристального взгляда инквизитора с чародеем сидящих в углу зала.

Пока уклоняясь от очередной официантки, спешащей с заказом, один из мужчин не замешкался, провожая её взглядом, и Махрин своими зоркими глазами не разглядел болтающуюся у того на поясе небольшую дубинку.

- Они вооружены! – ахнул он.

Самому ему пришлось сразу после входа отдать свой меч на хранение, так как по словами охранников внутри здания, с оружием в него не пускали. Тем не менее, у этих пятерых оружие никто не отнял.

- Разве у тебя не забрали твой меч?

- Забрали.

- Что-то с ними не чисто, - пробурчал инквизитор.

Они бы и дальше рассматривали эту группу, если бы между ними и мужчинами не появилась Латра, которая с улыбкой несла их заказ, волей-неволей перехватывая на себя всё внимание.

- Да чтоб тебя! – недовольно и смущённо одновременно буркнул Фахриз, и в этот раз Махрин был с ним полностью согласен – девушка появилась очень не вовремя.

- Господа! – радостно объявила Латра. – Ваш заказ!

Одной рукой удерживая приличных размеров поднос, она сняла с него другой рукой бутылку вина и поставила на стол. Следом за ней последовали три бокала, и пара тарелок с заказанным друзьями жаркое и парой салфеток из простенькой ткани.

- Можете не сомневаться, всё очень вкусно! – весело сообщила она, как бы невзначай присаживаясь к ним за столик, и немного понизив голос, словно шепча, добавила. – Я специально попросила повара постараться и проявить весь свой талант, ради таких приятных господ! – заговорчески подмигнула девушка, пустив в ход своё обаяние.

Тем не менее – в этот раз её чары уже так оглушающе на друзей не действовали: первоначальный шок и смущение от обилия молодых и обнажённых тел уже прошёл, уступая место холодному рассудку. А он воспринимал её слова через призму знаний и опыта, а не эмоций, ведь как бы она убедительно это не говорила – перед ней сидели далеко не глупые повидавшие жизнь люди, которые к тому же немало так успели попутешествовать. А значит прекрасно понимали, что за от силы двадцать минут, которые официантка отсутствовала – никакое жаркое не приготовится. И вытекающее отсюда – её слова не больше, чем игра, призванная вызвать к себе симпатию и даже некоторое чувство долга (ведь она, бедняжка, даже повара попросила ради вас постараться, такая она хорошая и заботливая, и так вы ей понравились). Проще говоря – банальная манипуляция.

- Благодарю за такую заботу, - не говоря ничего не лишнего поблагодарил Махрин и пожелал Фахризу приятного аппетита. Тот ответил взаимностью.

- Позвольте я вам налью, - услужливо сказала Латра, взяв бутылку и начав разливать по бокалам, на троих.

Прожевав первые несколько кусочков, они чокнулись и отхлебнули вина из бокалов.

- Разные гости у вас здесь бывают, да? – как бы невзначай спросил инквизитор.

- Конечно! Это одно из лучших заведений во всей Калтаре! По крайней мере по соотношению цена/качество так уж точно лучшее! – охотно ответила Латра, которая послушно и терпеливо ждала пока кто-то из мужчин сам заговорит.

- Поэтому у вас здесь такие строгие меры безопасности? У меня даже меч отняли на входе.

- Владелец заведения очень печётся о безопасности клиентов. Уверена, что охранники сообщили вам, что это только ради вашей безопасности, и когда вы соберётесь уходить, вам вернут ваше оружие, - на всякий случай решила успокоить его девушка – мало ли, как себя вели эти дуболомы на входе? Она не хотела, чтобы их возможная грубость испортила ей хороший вечер и отняла приятных клиентов.

- Так охрана отнимает оружие у всех? А мне об этом никто не сказал. Я уж подумал, что всё из-за моей кожи, - играл в дурачка Махрин.

- Ну что вы! Мы рады абсолютно всем клиентам без исключений! Оружие забирают у всех! – быстро, успокаивающе улыбаясь, ответила Латра.

“Так и знала, что эти болваны опять ничего не объяснили” – возмущённо подумала она -” Они у меня попляшут! Я всё Туку расскажу!”.

- Правда? Тогда почему те мужчины с оружием? – спросил инквизитор, кивнув на вольготно расположившуюся на диванчиках в особой зоне пятёрку мужчин.

- Это кто ещё? – возмутилась девушка и начала вглядываться по направлению взгляда Махрина.

- Вон! Та пятёрка, в особой зоне, на диванчиках, - указал он пальцем.

Поняв, о ком тот говорит, девушка испуганно “ойкнула” и быстро руками прикрыла, а потом и опустила палец инквизитора.

- Это особые гости, они гарантируют безопасность нашего заведения. Не показывайте на них, пожалуйста, пальцем. Им может не понравиться.

- Кто это?

Латра замялась на секунду, думая над тем, как выпутаться из ситуации:

- Я не могу обсуждать клиентов! Думаю, вы понимаете почему и тоже оцените это! – нашлась девушка и обворожительно улыбнувшись попыталась переключить тему. – Лучше расскажите о себе! Вы явно не местный! Приехали к нам издалека? – говоря это, она начала накручивать локон волос на указательный палец.

Заметив резкую перемену в поведении девушки сначала в одну сторону – испуга, когда Махрин указал пальцем на странную пятёрку. Потом в другу, когда официантка стала играть с волосами, заискивающе смотря в глаза его другу, Фахриз всё понял и без слов.

- Она тебе ничего не сказала, а просто сменила тему, да?

- Издалека, - мягко ответил Махрин, после чего останавливающе поднял указательный палец, прося Латру помолчать и уже обратился к своему спутнику. – Да.

- Мы теряем здесь время! Она тебе ничего толкового не скажет!

- Скажет, просто не у всех на виду!

- И как же ты планируешь остаться с ней наедине, а?

- Проклятье! Ты сам знаешь как!

- Я не хочу в этом участвовать! – жёстко ответил Фахриз.

- Можешь, пожалуйста, нас оставить на несколько минут? – обратился инквизитор к официантке.

- Конечно, как скажете, Господин! Если скажете на каком языке говорит ваш друг, я могу поискать среди наших девочек ту, с кем он сможет поговорить и не только… - с явным намёком сказала она, развратно улыбаясь.

На секунду Махрин замер, раздумывая над предложением, но сразу же отмахнулся – всё, что он знал о своём друге говорило ему, что тот скорее всего взбесится, если он предложит ему подобное.

- Дело не в этом…

- Могу поискать даже не одну подругу, если вы сможете себе это позволить, или если у вашего друга “особые” предпочтения, то я могу поискать ему кого-то, или что-то… - быстро произнесла Латра, она не хотела терять клиентов, но в то же время, не хотела оспаривать их слова. Поэтому, когда она увидела, как шокировано расширились глаза Махрина, после её слов про “особые” предпочтения, она мгновенно остановилась. – Прошу прощения, Господин! Не гневайтесь! – девушка быстро встала и сделав низкий поклон, удалилась.

- Быстро она, - присвистнул чародей, - что ты ей сказал?

Инквизитор смущённо почесал подбородок.

- Скорее, что она сама сказала впопыхах.

- Да? И что же она сказала? Надо бы запомнить, на случай, когда тебе в следующий раз придёт в голову провести время с продажными девками.

Махрин ухмыльнулся – он не хотел это говорить, но если его друг так просит, то кто он такой, чтобы ему отказать?

- Она сказала, что, если тебе не интересны девушки, она может найти тебе кого-то или что-то особенное, что удовлетворит твои “особые” предпочтения! – внешне невозмутимо сказал Махрин, готовясь наблюдать за бурной реакцией своего друга.

И она не заставила себя ждать – лицо чародея побагровело от негодования, а кулаки сжались. Его взгляд пылал таким огнём ярости, что на секунду инквизитор подумал, что тот сожжёт это место дотла от гнева.

- Я. Ухожу. Отсюда. – жёстко отчеканил Фахриз, с трудом подавляя эмоции: мало того, что он оказался в этом светопротивном месте, так ещё и какая-то потаскуха смеет насмехаться над ним!

- И куда ты пойдешь?

- Вернусь обратно на постоялый двор, в нашу комнату.

- Ты хоть помнишь, как туда идти? – ехидно спросил инквизитор.

- В отличие от вас, господин Судья, я не так злоупотребляю выпивкой, чтобы страдала моя память, - не менее ехидно ответил чародей.

Махрин шутливо, в притворной боли схватился за сердце и рассмеялся.

- Ладно, ладно! Только будь осторожнее! И не иди через непонятные переулки!

- Я прекрасно могу за себя постоять.

- А местные жители, если ты спалишь их район – нет. Просто будь поосторожнее.

- Буду, - кивнул Фахриз и протянул в сторону Махрина руку, ладонью вверх. – Давай.

- Что?

- Монеты.

- С какого перепугу?

- Пока мы инкогнито, никакого довольствия у нас нет, так что, если ты оставишь здесь все деньги, мы окажемся на улице с голой жопой.

- За кого ты меня держишь?! – возмутился инквизитор.

Конечно, последние дни он не был образцом праведности, но всё же – он не был таким дураком, чтобы оставлять все деньги в каком-то борделе!

- За того, кто пьёт местную выпивку, в которую ему могут что-нибудь подмешать, - спокойно ответил Фахриз, кивая на их бокалы:

Уровень вина в бокале Махрина был значительно ниже, чем у его спутника. У того, он остался на том же уровне, на котором его налила Латра: Фахриз только делал вид, что пьёт, на самом деле не проглотив ни капли.

- Да твою мать! – недовольно вздохнул инквизитор – его друг был прав. Если он надеется, как бы невзначай расспросить девушку, то ему придётся притворятся обычным клиентом, а значит хочешь не хочешь – пить вино. Он был внимательным и чутким человеком, но прекрасно понимал, что от умело подмешанной в нужное время отравы это его не спасёт.

И хотя вряд ли тут так поступают со своими клиентами – слишком высокий уровень заведения, для таких фокусов. Он не мог отрицать и другого – он здесь чужак, а как местные относятся к чужакам ему было неведомо. Ему хорошо запомнилось, как на них смотрели местные жители, когда они проезжали через Мекальт. Для тех, из-за другого цвета кожи, они вообще не были людьми. Если здесь к чужакам подобное отношение – отравить его и прирезать, дело не то что не осуждаемое, а даже почётное.

Махрин выругался, но всё же достал свой кошель, и ещё один поменьше. Переложив несколько монет в маленький, он протянул свой кошель Фахризу.

- Не могу же я совсем остаться без золота, - хмыкнул он. – Иначе чем я заплачу за всё это? – инквизитор кивнул на еду и вино.

- Без проблем, - кивнул чародей и быстрым движением убрал кошель вглубь своих одежд.

- Береги себя.

- Ты тоже.

Друзья встали из-за стола и пожали друг другу руки, а чародей даже похлопал инквизитора по плечу. После чего развернулся и пошёл в сторону выхода из борделя. Его разрывали внутренние противоречия, с одной стороны — это место было ему противно, и он хотел как можно скорее покинуть его. С другой же – он не хотел бросать друга здесь одного, опасаясь, как бы с ним чего не случилось.

Чародей никогда не считал церковников непогрешимыми – он рос в их окружении, поэтому прекрасно понимал, что они такие же люди, как и все, но ему всегда казалось, что это люди твёрдых моральных принципов и убеждений. Теперь же он видел, как одни убеждения перевешивают и подминают под себя другие, и это могло плохо закончится.

Дойдя до дверей, Фахриз последний раз обернулся, чтобы посмотреть на друга – тот провожал его взглядом, после чего тяжело вздохнув вышел из помещения.

Махрин остался один.

***************

Всего через пару минут после того, как ушёл чародей, за столик к инквизитору вернулась Латра. Заметив, как омрачилось лицо Махрина, она постаралась его подбодрить, как умела. Неторопливо подпаиваемое вином и рассказами, настроение инквизитора постепенно начинало улучшаться, и он всё глубже вовлекался в общение.

Он и забыл, как ему не хватало простого общения с девушкой за эти долгие месяцы в дороге. Он ценил своих товарищей и друзей, но иногда всё же возникало желание немного другого общения. Того, которого можно получить только от женщины.

Так что уже скоро изрядно повеселевший Махрин уже с упоением рассказывал о своих приключениях, коих в его жизни полной опасностей и путешествий было немало. Конечно, он не рассказывал о специфике своей работы, как и о том, чем на самом деле он занимается, но даже и без этих подробностей ему было о чём рассказать.

Латра слушала с искренним интересом, не перебивая, а только задавая уточняющие вопросы и весело смеясь, над смешными моментами или шутками Махрина. Непринуждённая беседа, усталость, алкоголь и приятная девушка напротив начинали делать своё дело – инквизитор плыл всё сильнее и сильнее. Начиная забывать истинную причину того зачем он здесь, всё больше погружаясь в текущий момент и наслаждаясь им.

Так что он сам не заметил, как уже его вела за руку Латра, вверх по лестнице, где он едва не столкнулся с парой мужчин из той загадочной пятёрки, что видел внизу. Проходя мимо них, Махрин сумел хорошо рассмотреть их лица. Они с Латрой поднялись наверх, на этаж с комнатами для утех. Девушка вела его дальше. Наконец-то он сможет поговорить с ней начистоту и выяснить всё, что ему необходимо…

Оказавшись в комнате, Латра, не теряя времени дала Махрину сделать ещё глоток вина, после чего не мудрствуя лукаво – толкнула его на кровать, а сама начала раздеваться.

Разум инквизитора медленно уплывал от него под воздействием алкоголя и девичьего напора.

В этот раз он переиграл сам себя…

Глава 12

Незадолго до рассвета, Фахриза разбудил сильный стук в дверь. Едва продрав глаза и громко ругнувшись, он потопал к двери, не забыв при этом на всякий случай сплести в руке заклинание – в этом городе нужно быть готовым ко всему. Поэтому, он открывал дверь уже будучи в боевой готовности.

Но это было излишним – на пороге стоял изрядно пьяный и покачивающийся Махрин, который, когда дверь открылась, едва ли не ввалился внутрь. Он бы так и упал на пол, но Фахриз успел его поймать и поддержать.

Чародей выругался ещё грязнее. После чего, поддерживая друга, помог тому скинуть обувь и добраться до его кровати. Раздев инквизитора и окончательно его уложив, Фахриз облегчённо выдохнул.

Из-за долгого отсутствия друга тот уже начал переживать - всё ли с ним в порядке, и был готов утром возвращаться в этот бордель и при необходимости спалить его до основания, если с другом что-то случилось. Так, что когда он увидел Махрина, пусть и сильно пьяного, но всё же живого и без повреждений, то был сильно обрадован.

Чародей недовольно пнул кровать инквизитора, и та негромко скрипнула. Однако тому уже было всё равно – тот, сразу же как оказался под одеялом, провалился в блаженное забытье.

- Когда мы отправлялись, я думал, что это ты всю дорогу будешь читать мне нотации и заниматься морализаторством, - недовольно покачал головой Фахриз.

Чародей махнул рукой – разберётся с Махрином потом, когда тот проснётся. Сейчас с ним, как и с любым другим пьяным человеком, разборки бессмысленны. Договорившись на этом сам с собой, он лёг в кровать и довольно уснул.

По крайней мере его друг жив и здоров.

***************

Махрин проснулся только во второй половине дня, с сильным похмельем, которое оказалось значительно слабее того, которого можно было бы ожидать, учитывая количество выпитого, но благо, алкоголь и вправду в том борделе был хорошим. Он спустился из номера вниз, в столовую и сытно пообедал за компанию с Фахризом, попутно выслушивая от того нотации. Инквизитор особо не возражал – его друг был прав: вчера он сильно ошибся.

И пусть с житейской точки зрения, ничего страшного не произошло – место оказалось и вправду приличным, поэтому несмотря на его состояние, его никто не ограбил и не обобрал, и даже денег он потратил меньше чем ожидал. Возможно, он и вправду понравился Латре, поэтому особо сильно с него драть монету за оказанные услуги она не стала.

Да даже с точки зрения их расследования – ничего страшного не случилось, ведь они всегда могут вернутся в этот бордель и попытаться допросить официанток ещё раз. И даже на этот раз шансы у них будут уже выше – так как, насколько инквизитор помнил, он себя вёл более чем достойно и уважительно ко всем, а значит какой-никакой, а плюс в копилочку своей репутации у этих не самых достойных людей он сделал.

Тем не менее, Махрин чувствовал себя крайне паршиво. Он потерял контроль и слишком увлёкся, и в итоге не получил того, ради чего пренебрёг своими убеждениями – не приблизился к своей цели. Одно дело жертвовать частичкой себя, ради всеобщего блага, другое же дело просто поддаваться своим низменным позывам. Инквизитор чувствовал себя потерянным, испорченным, павшим перед собственной слабость и похотью. Это ощущение давило и отравляло его.

Махрин чувствовал, что ему срочно нужно было обдумать всё, что с ним произошло за это путешествие и помолиться.

О чём он и сообщил чародею, попросив того при этом остаться в комнате – это было глубоко личное дело, которое он должен был сделать один.

***************

Дорогу до главного собора в городе оказалось найти не сложно – вера в Великий Свет давно уже вытеснила все другие верования в людских королевствах, а там, где по каким-то причинам возникали новые верования, они быстро затухали. После того, как их носители лишались жизни.

Так что едва ли не каждый горожанин не только регулярно ходил на церковные службы, но и без проблем мог объяснить, где находится не только главный собор столицы, но и парочка местных.

Калтара город большой, и жителей в нём очень много, поэтому одним собором город обойтись не мог, и в итоге чуть не в каждом районе было возведено по своему собору, а то и не по одному. Благо, будучи городом, в котором заодно находился и замок чародеев земли, возведение зданий с их помощью было делом, может и не самым простым, но безусловно спорым.

Махрин же, несмотря на то что в районе постоялого двора был свой собор, решил пойти в главный. Если он правильно понимал, как устроена система у администраторов, чей это и был собор, то именно там должны быть Тафир с Мариком. А от встречи с этими своими товарищами он бы сейчас точно не отказался.

Как и большинство администраторов, те были намного более терпимы к людским слабостям, а инквизитору сейчас было так паршиво, что ему бы очень хотелось услышать пару обнадёживающих и выражающих понимание слов. Даже если бы он сам в них не верил. Иногда легче становится только от того, что есть кто-то, кто в тебе ещё не так разочаровался, как ты сам в себе.

Да и у Махрина была надежда, что в главном соборе, поскольку тот использовался и для служебных целей ордена, обычных людей будет поменьше. А в окружении своих братьев по вере, глядишь и ему будет полегче.

***************

Главный собор администраторов находился прямо в центре города, и по ощущению многих, являлся самым главным и центральным зданием всей столицы.

Это огромное здание было окружено площадью, над которой оно возвышалось и уходило в небеса, словно мифический колосс. Мало кто мог строить такие же с одной стороны высокие, с другой стороны устойчивые и прочные здания, как чародеи земли. Что и не мудрено – когда твоей воле подвластен сам камень, твои архитектурные возможности ограничены только твоим воображением.

Махрин поднялся по широкой и чистой лестнице, почти прямо ко входу в здание. Над ним нависала огромная каменная круглая крыша, которую снизу поддерживали целые ряды разнообразных колонн, на каждой из которых были вырезаны строчки из священного писания. А на колоннах вдоль главной дороги - из молитвы "Великий свет". Так, что просто пройдя по ней и читая, ко входу в собор можно было прочесть её до конца.

Пройдя во внутрь он оказался в просторном помещении, с высоченными, с десяток, а то и больше, метров в высоту потолками. На которых руками старательных церковных художников были нарисованы ключевые момент истории создания церкви и жития её основателей. Всё помещение освещалось свечами, бесчисленным количеством свечей, которыми были буквально утыканы внутренние колонны.

В дальнем конце помещения находился традиционный Алтарь Света, у которого денно и нощно проводились молитвенные ритуалы, чтобы Великий Свет защитил своих детей от Великой Тьмы и её порождений. Чуть поближе стояла небольшая стойка, из-за которой местные епископы могли вести церковные службы и вещать церковные истины народу, тем самым наставляя его на путь истинный.

Там и тут сновали люди – как обычные жители города, так и приезжие. Медленно прогуливались вдоль лавочек служащие здесь администраторы, которые как просто вдохновлялись атмосферой святого места, так и были заняты его обслуживанием.

Махрин сел на одну из последних лавочек, отойдя подальше от входа. Ему сейчас хотелось побыть наедине с собой. Чтобы он мог прогрузиться в собственные мысли. Он сложил руки перед собой и в отличии от большинства верующих, вместо того чтобы закрывать глаза, наоборот, их открыл. Инквизитор начал молиться, и с каждым словом, звучащим в его голове, погружаться всё глубже и глубже в эту самую молитву. Возможно, самую глубокую и искреннюю за всю его жизнь…

***************

- Что тебя беспокоит, сын мой? – прозвучал знакомый голос.

Махрин открыл глаза – он находил в том самом соборе в Калтаре, на той же самой лавочке. Только окружающее его пространство исчезало в десятке метров от него, превращаясь в сплошную стену клубящегося тумана. Это было особое место в его сознании.

Каждого полевого инквизитора учили подавлять чужую волю своими глазами, но вот защищаться от таких же как они, обучали далеко не каждого. Только тех, кто знал какие-то секреты Церкви или Ордена. Их обучали создавать это место – промежуточное пространство между реальностью и их сознанием. Своеобразное убежище между мирами, где их не найдёт никто кроме НЕГО.

Пока Махрин находится здесь, его волю не сломить, боль не причинить, а кто-то из них верил, что в этом месте их нельзя даже убить. Что даже если тело умрёт, то сам ты сразу воссоединишься с Великим Светом.

Это место позволяло не только убежать от реальности. Священная медитация, разработанная самим Великим Инквизитором, позволяла сознанию заглянуть внутрь себя. Напрямую в свой свет. Пока восприятие его тела снаружи, обострялось до предела, сам Махрин мог быть здесь.

Он мог воссоздать каждый момент жизни, и вспомнить его в деталях, чувствах, пережить его заново. Здесь можно было воссоздать не только события, но и других людей, если прямо в тебе, конечно, была частичка света другого человека.

А каждый судья, нёс на себе отпечаток благословенной длани одного человека…

Перед Махрином на лавочке напротив сидел Великий Инквизитор, и положив руки на спинку лавки, тепло и по-отечески улыбался Махрину.

Каждый кто испытал на себе пылающий светом взгляд Великого Инквизитора, словно непроходящий ожог, нёс в себе частичку его света до конца своей жизни.

Ноги Махрина задрожали и тот сполз с лавочки прямо на пол, опустившись на колени. Несмотря на то, что перед ним сидел сейчас всего лишь образ из его собственного сознания, инквизитор не мог с собой ничего поделать: для таких как он, Великий Инквизитор был как отец, как образец для подражания, он был воплощением их веры.

Живое воплощение Света.

- Я погряз в пороке, отец! – сокрушённо выдавил Махрин из себя. Его терзали внутренние страхи и противоречия. Стыд, боль, сожаление и ненависть к себе, резко начали выплёскиваться наружу его сознания.

- Расскажи мне всё, - мягко сказал образ перед ним.

И он рассказал всё. Начиная с самого старта их путешествия. Везде, где он был не сдержан, где позволял слабостям брать верх на собой, где причинял боль другим. Рассказал об убитой чародейке, сожжёном Расморе, о той боли, что причинил своим товарищам вынудив их ехать в Калтару и прочем, прочем.

Эхо Великого Инквизитора слушало его не перебивая. Как часть Махрина, оно и так прекрасно знало обо всех этих событиях, но сейчас оно понимало, что инквизитору нужно выговориться. Нужно излить свои эмоции, сомнения, страхи. Человеческое сознание словно плотина – если слишком многое сдерживать в себе, оно мало того, что раньше даст сбой от чрезмерной нагрузки, так ещё и рано или поздно рухнем, выплёскивая наружу поток разрушительных эмоций.

Закончив слушать, эхо задумчиво кивнуло и спросило:

- Ты знаешь будущее?

- Нет.

- Вот именно. Никто не знает будущее. Даже я, - улыбнулось эхо. – В нашей власти только наши собственные действия. И то, только те, которые мы совершаем сейчас, в моменте.

- Но мои действия не оправдали себя.

- Ты говоришь так только потому, что внутри, для себя самого, ты потерпел поражение. Твои намерения были благими?

- Благими.

- Если бы ты получил, что хотел, разве бы ты горевал? Разве бы ты сокрушался о своих деяниях? Конечно, нет. Ты позволяешь результату сомневаться в своих намерениях только потому, что ты проиграл.

- Но разве не это главный критерий? То, что получилось в итоге. То, что мы оставили после себя?

- Всех последствий своих действий ты не знаешь никогда. Ты можешь спасти ребёнка, а он вырастет тираном и утопит в крови королевство. Значит ли это, что ты пособник тирана? Нет. Значит ли это, что ты жестокий человек? Нет. Твоё благое деяние привело к катастрофе, но ты ли её виновник? Или всё же виноват именно тот, кто решил пролить кровь? Ты пытаешься нести ответственность и корить себя за то, что предсказать не в силах.

- А мои спутники? Я приказал им и не причинил им ничего кроме боли и неудобств.

- Они могли отказаться?

- Я приказал…

- Они могли упереться рогом и отказаться?

- Могли.

- Но решили этого не делать.

- Да.

- Тогда не снимай с них ответственности за их собственные деяния. Между конфликтом с тобой и тем, чтобы идти за тобой, они выбрали идти за тобой. Это их выбор, их решение и их ответственность.

- И что же мне делать дальше? Идти вперёд не смотря на всю ту грязь, через которую мне придётся пройти? Несмотря на всю кровь, что мне придется пролить?

Эхо улыбнулось и посмотрело куда-то к границе тумана.

- Ты Воин Света, Махрин. Тот, кто несёт Свет Справедливости во тьму, а во тьме живут ужасы. Во тьме творятся ужасные вещи, льётся кровь и эхом разносится боль. Как нельзя пожарить яйца, не разбив скорлупу, так нельзя и развеять тьму, сначала не вступив на её территорию.

- Чего бы это не стоило?

Образ Великого Инквизитора продолжал следить за чём-то на границе убежища, а его голос начал медленно повышаться.

- Ты Воин Света! Свет ведёт тебя через тьму! Ведёт, чтобы ты, словно факелом, озарил этот мир его сиянием! Отдай себя борьбе! Верь в Свет! Верь своим глазам!

Голос начинал отдаваться эхом в сознании Махрина, заполняя его полностью. Инквизитор попытался зажать уши, но голос стал лишь сильнее, гремя словно гром:

- ОТДАЙ СЕБЯ ЕГО ВОЛЕ! ПРИМИ ЕГО ВСЕМ СЕРДЦЕМ! СВЕТ ВЕДЁТ ТЕБЯ! ОН НЕСЁТ В СЕБЕ ИСТИНУ! ТВОЙ СВЕТ В ГЛАЗАХ! ВЕРЬ СВОИМ ГЛАЗАМ!

Голос был настолько громок, что доставлял Махрину сильную боль и тот не ожидая подобного, вышел из транса.

Он сидел ровно на той же лавочке, что и до погружения в себя. По его лицу каплями катился пот, сердце бешено колотилось, а воздуха не хватало.

Сколько прошло времени? Сколько он был в трансе? Неизвестно. Каждый раз это было по-разному. Течение времени было неравномерным. Иногда такая глубокая молитва замедляла время для сознания, и внутри неё можно было провести целые дни, пока в реальности проходили часы, а иногда всё было ровно наоборот – несколько минут там, целый час в реальности.

Махрин ошарашенно осмотрелся вокруг: ни одного знакомого лица – все, кто был здесь до того, как он начал молиться уже ушли. Ни одного? Его взгляд зацепился за парочку администраторов, что стояли в шести-семи метрах от него и меняли прогоревшие свечи. Они негромко переговаривались и посмеивались. Их лица показались инквизитору знакомыми, такими знакомыми… Точно! Это были двое мужчин из той пятёрки, которых он видел вчера на лестнице… На лестнице в борделе. Те самые, с оружием.

Махрин тряхнул головой, сначала не поверив своим глазам: не может быть такого, чтобы служители церкви появлялись в таком заведении. Это просто бред! Может быть это последствия, выпитого вчера? Нет! Он чувствовал, что уже полностью пришёл в себя.

Латра сказала ему вчера, что именно эти люди обеспечивают настоящую безопасность их заведения…

Махрин встал и расталкивая других прихожан, спешным шагом вышел из собора, так сильно ему стало не хватать воздуха.

Оказавшись снаружи, он прислонился к одной из колонн и шумно вдохнул-выдохнул.

- Как? Как? Как?!! – спрашивал он сам себя.

Как так могло получиться, что церковь была связана с этими ублюдками? В Нальмире, где и находился Главный Администраторум всей церкви, о таком и подумать было нельзя.

Да, местами администраторы были слишком уж “дипломатичны” и терпимы, и совершали поступки следуя скорее своим шкурным интересам, нежели законам Света и церкви… Но такое… такое…

Эти люди не прятались ни от кого. Они вошли в здание открыто, не опасаясь ничего и никого. Наоборот, они шли и шумели, ненавязчиво демонстрируя оружие и привлекая к себе ещё большее внимание…

Кулаки Махрина от ярости сжались, а лицо немного покраснело – сейчас он ненавидел всё вокруг. Ему хотелось, словно чародею раскинуть своё плетение вокруг и взорвать это место столпом огня изнутри. Только так можно было очистить это порочное место! Это мерзкие люди не были служителями Света, это было всего лишь маской. Маской, под которой скрывался порок. Под которой скрывалась тьма!

Инквизитор смотрел на город, и ему казалось, что он видел тёмные щупальца, которые охватывают этого каменного левиафана и медленно душат его, вытягивая из него все силы. Теперь он понял, что имел в виду Великий Инквизитор в его сознании. Всё это время Свет направлял его. Вёл сюда.

Чтобы очистить это место огнём!

***************

Когда инквизитор вернулся в номер, его ждал взволнованный чародей. Как оказалось, Махрина не было несколько часов, чего тот совершенно не почувствовал.

Резкая перемена в друге насторожила Фахриза: если тот уходил глубоко расстроенным, событиями прошлой ночи, и подавленным, то, когда тот вернулся из собора, от этого человека не осталось и следа:

Ровная осанка, пружинистая походка, поднятый подбородок, жёсткий и даже немного хищный взгляд. Последний раз он видел таким своего друга давно. Ещё до того, как они отправились в это путешествие.

- Вечером я вернусь в Клык Кабана, - едва ли не с порога заявил Махрин.

Чародей хотел было возразить, что раз в предыдущий раз ничего не получилось, может оставить эту затею и поискать другой способ, но быстро осёкся: жёсткий взгляд инквизитора красноречиво говорил о том, что его не поколебать, и он уже принял решение.

- В этот раз она мне всё расскажет, - продолжил мысль Махрин.

- Ты это, полегче там только, - нервно сказал Фахриз – его друг начинал его немного пугать.

- Посмотрим, - холодно улыбнулся инквизитор.

Глава 13

Махрин лежал на кровати подмышкой у него лежала Латра.

- Безопасность этого места не перестаёт меня удивлять, - сказал он.

- У вас по-другому?

- В Нальмире-то? Да. У нас работающим в таких местам девушкам можно только посочувствовать.

- Нас тут берегут, - довольно сказала девушка.

Инквизитор хмыкнул. Судя по тому, что он видел - кто бы сомневался. На его родине на такой работе долго никто не задерживался и девушки быстро сменялись, а зачем заботиться о тех, кто всё равно скоро уйдёт сам?

В этом же городе, судя по тому, что он видел, девушки в таких местах остаются надолго. Пока не теряют товарный вид, конечно. И у него были большие сомнения, что уходят они по собственному желанию, а раз так – о них можно и позаботиться. Ведь это, по сути, уже твоё имущество. Живое имущество.

- И что, нет агрессивных клиентов? – с сомнением спросил он.

- Только до первого раза. Потом такие уже сюда не заходят. Да и вряд ли куда вообще заходят, - хмыкнула она. Судьба распускающих руки грубиянов и садистов её не слишком волновала.

- Жёстко.

Махрин встал с кровати и начал медленно одеваться.

- Сами виноваты! Правила знают все! А такие вещи нужно заранее обговаривать, - недовольно фыркнула она.

- Тебя не беспокоят их жизни, возможно жизни их семей? – осторожно спросил он. От ответа девушки зависело то, как инквизитор с ней поступит дальше.

- Их не беспокоит моя жизни и моя семья, почему меня должны беспокоить их? – отмахнулась девушка.

Фахриз напрасно переживал, что его друг может поступить с девушкой жестоко: его твёрдая вера была как мечом, который побуждал его без сомнений карать преступников, так и щитом, который защищал от него тех, кто не заслужил подобного обращения.

- Справедливо, - искреннее согласился Махрин и вздохнул. Девка, конечно, продажная, но не убивать же её теперь за это? – Владелец заведения-то в курсе?

Инквизитор натянул и подвязал штаны.

- Его указание, ещё бы был не в курсе.

- Ну мало ли, может это инициатива начальника охраны.

- Не, Тук бы самовольничать не стал.

- Это который стоит у лестницы сюда? С шрамом под глазом?

- Нет. Это Гариз, - с сомнением в голосе ответила Латра. У неё начинали появляться подозрения.

Рубаха заняла своё место.

- А как выглядит этот Тук? – спокойно, как бы невзначай спросил Махрин.

- Зачем тебе это?

- Знать с кем не стоит в таком случае связываться, - ухмыльнулся инквизитор.

- Обычно стоит на балкончике особой зоны. Каштановые волосы, рубец на шее, - нервно ответила девушка. Этот разговор принимал странный оборот, словно её допрашивают.

В её сторону полетела золотая монетка и Латра попыталась поймать её, но промахнулась, и она стукнула её по лбу.

- Ой! Больно! – недовольно буркнула она, потирая лоб. После чего быстренько схватила монетку и принялась рассматривать – один калтарский королевский золотой, непростая монетка. Она перевела взгляд на Махрина, — это за что? – спросила девушка, ведь оплату она взяла вперёд.

- Когда Тук заканчивает работу?

- Что? Зачем тебе это? – спросила Латра.

Махрин кинул ещё одну монетку, на сей раз целясь в одеяло рядом с рукой девушки.

- Просто поговорить. Мы старые друзья. Хочу сделать ему сюрприз, - кривая ухмылка инквизитора, ясно говорила девушке, что это не так.

- Знаешь, я не уверена, что помню? Может спросишь кого другого? – попыталась вывернуться девушка, даже не взяв вторую монетку, но поглядывая на неё с большим интересом.

Махрин, уже будучи полностью одетым, аккуратно присел на край кровати и мягко сказал:

- Ты уже сказала мне и его имя, и описала внешность, - услышав это Латра выругалась про себя, - если об этом узнают – вряд ли это останется безнаказанным.

Мысли проносились в голове девушки с бешенной скоростью – она опять впуталась в какие-то неприятности из-за своего длинного языка.

В руке Махрина появились ещё две монетки, которые он продемонстрировал Латре, и та жадно сглотнула.

- Немного информации, которая останется только, между нами. Я молчу о тебе, ты молчишь обо мне. Никто ничего не узнает, а ты станешь значительно богаче.

Девушка выругалась – учитывая, что за то, что она уже разболтала её вряд ли, погладят по голове, то давать заднюю поздно.

- За час-два до рассвета. Через заднюю дверь в восточной части здания. Она выходит на небольшие строительные леса, и дорожка выходит на северной стороне, - быстро сказала Латра и загребла монеты, которые сразу же бросил ей на кровать Махрин.

Теперь ей оставалось надеяться, что этот странный мужчина и вправду её не обманет, и не разболтает никому, что это она проболталась.

- Спасибо за помощь, - кивнул Махрин, вставая с кровати. – Можешь не провожать.

Инквизитор двинулся к двери из комнаты, но замер прямо около неё и обернулся.

- Мне было хорошо.

Он вышел, хлопнув дверью, пока девушка пыталась до конца осмыслить во что она вляпалась.

***************

- Ты уверен, что она не солгала?

- Уверен, Фахриз.

Сразу, как только Махрин вышел из борделя, он направился обратно в их постоялый двор. Где разбудил чародея и вытолкал того на улицу, чтобы они вместе проследили за Туком. Поэтому сейчас оба мужчины стояли за зданием из-за угла которого открывался удобный вид на северный выход с территории строительных лесов, о которых говорила Латра.

Чародей смачно зевнул.

- И когда он должен появиться?

- За пару часов до рассвета.

- Тогда, что мы здесь забыли сейчас? – сонно произнёс Фахриз. – Только перевалило за полночь по твоим же словам.

- Потому что мы должны быть уверены, что его не пропустим.

- Ну последим завтра, делов то! – недовольно буркнул чародей, он хотел спать, а не стоять на промозглой улице неизвестно сколько времени.

- Мы здесь не на отдыхе, Фахриз, если ты не забыл. Мы не знаем, когда Тафир с Мариком будут готовы. Как и не знаем, хватит ли в итоге этой девке ума не проболтаться! – пояснил Махрин, у которого было сильное чувство, что затягивать это нельзя. После чего прошептал себе под нос, - держать язык за зубами у неё получается откровенно плохо.

Его спутник устало вздохнул – им остаётся только ждать.

***************

Ждать друзьям пришлось почти всю ночь.

Тем не менее – слова официантки оказались удивительно точны, а сам Тук неожиданно пунктуален. Только на дальнем конце неба начало чуть-чуть светлеть, как он вышел с территории стройки.

Инквизитор резким толчком локтем в бок разбудил успевшего заснуть даже в таких сомнительных условиях чародея. Тот негромко всхрапнул и пришёл в себя.

- Вот и он! – прошептал Махрин другу.

Тук спешным и уверенным шагом шёл по улице. Он работал в Клыке Кабана уже не первый год, и прекрасно знал все дороги вокруг, а его прекрасно знали все местные жители. Как знали и о том, на кого он работает, и что с ним лучше не связываться.

Поэтому он шёл, не особо обращая внимания на то, что творится вокруг – пустынные ночные улицы, всё как обычно. Все горожане в это время спали у себя по домам, а регулярные патрули, патрулирующие зажиточные районы, выгоняли из их окрестностей всю непонятную шушеру. Ночная свежесть и одиночество были именно тем, что мотивировали Тука выходить с работы именно в это время. Ведь большую часть времени он проводил, следя за работой полного людей и шума заведения.

Незаметно за ним, стараясь держать на грани видимости, перебегая от одного угла к другому, крались две тени. Они не планировали устраивать разборки прямо на улице, а хотели проследить за Туком прямо до его дома. Тот же шёл на северо-восток, вдоль границы бедного района.

Не прошло и двадцати минут, как Тук прошёлся по улице ведущей в район среднего класса и вошёл в крупный двухэтажный дом на почти на самой границе района.

Крупное здание имело потрёпанный, но всё же приличный вид. В своё время Туку оно обошлось в кругленькую сумму. И пусть снаружи оно выглядело бедно по сравнению с соседями, но со внутренним убранством тот постарался на славу: хорошая мебель, ковры, чистота и порядок. Когда его работа на Волколака подойдёт к концу, Тук планировал открыть свою лавку и зажить жизнью обычного торговца. Благо знакомств, за время работы в борделе, тот успел завести немало.

Это же было одной из причин бедного наружного вида дома: тот не хотел преждевременно привлекать к себе внимание, медленно и постепенно делая ремонт. Ему нравился этот район и нравился его дом, и он хотел остаться здесь надолго, а значит лучше тихо обживаться, не провоцируя соседей на расспросы.

Этот дом был воплощением его мечты – символом того, что мужчина выбрался из той бедности, в которой вырос он и в которой жило всё его семейство испокон веков. Он был первым, и не должен был стать последним.

Друзья остановились в паре метров от дома. После недолгого совещания, они приняли решение подождать минут двадцать, чтобы Тук успел расслабиться, после чего попытаться проникнуть в дом.

Изначально, Фахриз вообще предлагал подождать час, чтобы тот с большой вероятности лёг спать, но это было крайне рискованно. Так как неизвестно в какое время на улицах появляются первые горожане, а вламываться в дом у всех на виду было опасно. Да и неизвестно, будет ли через час Тук в самом деле спать.

Подождав двадцать минут, чародей с инквизитором подошли к двери дома, и прислонив к ней по уху, начали вслушиваться в то, что происходит внутри дома – в доме было тихо.

Махрин поднёс свои пальцы напротив языка двери:

- Прикрой меня! – прошептал он.

- Как?!

- Просто руками прикрой мои пальцы!

Фахриз сделал как было велено и прикрыл пальцы инквизитора сверху своими руками, после чего на пальцах Махрина ярко вспыхнула вспышка света, и сорвавшийся с них маленький диск света, рассёк язычок двери, и глухо ударился в ковёр, лежащий на полу.

- Твою мать! – ругнулся Фахриз.

Они потёрли глаза – хоть чародей и прикрыл вспышку руками, но яркий свет сквозь щели в пальцах больно ударил по их глазам, которые привыкли к ночной полумгле.

- Заходи, заходи! – быстро прошептал Махрин, и они проскользнули в дом.

- Я ничего не вижу! – шепнул чародей.

Если снаружи улицу освещали звёзды, то вот внутри помещения не было никакого источника света и Фахриз был полностью дезориентированным.

- Просто иди за мной! – прошептал инквизитор – он видел значительно лучше своего друга.

Друзья аккуратно двинулись вперёд, стараясь не шуметь, но как бы они не старались, то тут, то там, иногда поскрипывали половицы.

- На первом этаже никого нет! Пошли на второй!

Чародей беспомощно кивнул – всё, что он мог сейчас сделать это стараться в точности следовать за своим другом и ни во что не врезаться.

Они поднялись наверх и шли по коридору между комнатами. Пол скрипел так, что скрываться было уже бессмысленно. На втором этаже было четыре спальни, двери в три, из которых были слегка приоткрыты. И лишь в одну она была плотно закрыта. Открытые комнаты и решил в первую очередь осмотреть инквизитор – открывая их пинком, и готовясь перехватить головореза своим взглядом. Но в них не было никого.

- Он за закрытой дверью! – прошептал Махрин.

- Ты уверен?

- Больше негде!

- Может в шкафу спрятался!

- Это хладнокровный убийца, Фахриз, и мы в его доме. Он не будет прятаться в шкафу! Он будет ждать в засаде.

Чародей с инквизитор встали по обе стороны от двери.

- Успеешь поймать его? – спросил чародей.

Махрин только покачал головой:

- Он может оказаться быстрее.

- Тогда надо отвлечь его!

- Есть предложения?

Фахриз задумчиво почесал подбородок и посмотрел в щель между дверью и полом:

- Есть одна идейка!

***************

Тук терпеливо ждал за дверью, сжимая в руке кинжал. Он не знал, что за идиоты влезли к нему в дом, но это было и не важно. Как он понял их всего двое, а значит главное убить хотя бы одного. Оставшись один на один, он легко заборет большинство головорезов этого города.

Вторженцы перестали ходить, и встали около двери в его комнату. Тук хищно усмехнулся и покрепче сжал кинжал. Как только кто-то из них откроет дверь, он мгновенно всадит в него кинжал. В темноте комнаты он мало что видел, но это было и не важно – ему в отличие от его гостей, прекрасно известно откуда они будут заходить в комнату.

Но мужчины, которые влезли к нему, не спешили открывать дверь, а о чём-то переговаривались на незнакомым для Тука языке. Потом как-то странно заскрипели половицы. Головорез начал нервничать. Пока не заговорил опять один из мужчин.

- Аре (раз)!... Тенз (два)!... Серли (три)!

Внезапно пол в центре комнаты взорвался ярким огнём! Тот ярко освещал всё вокруг, но глаза Тука в этот момент были этому не рады. Они привыкли ко тьме, и такой резкий и яркий свет отдался в них болью.

От неожиданности, Тук прикрыл глаза свободной рукой, а сам он инстинктивно отступил на шаг от двери. Но уже через пару секунд огонь пропал, снова погрузив комнату во тьму. Именно в этот момент “гости” вышибли дверь с ноги. Головорез мгновенно повернулся на звук в сторону двери, но ничего не мог разглядеть – после огненной вспышки перед его глазами плясали огоньки, а сам он, отойдя назад, потерял возможность сразу вслепую нанести удар в проход. Тем не менее, Тук был опытным бойцом поэтому всё равно пусть и неуклюже, но полосонуть кинжалом по проходу. Кто бы там ни был, он должен был быть в равном с ним положении, и ничего не видеть. А значит у его удара был шанс зацепить цель.

Но Махрин всё прекрасно видел, и легко уклонившись от удара, сделал шаг вперёд и вложив всё тело и крутанув корпус, зарядил головорезу хороший хук слева прямо в челюсть. От неожиданности и силы удара, Тук на пару секунд оказался полностью дезориентированным и повалился назад. Как только он шумно грохнулся на пол, под ним снова вспыхнул огонь, только на сей раз очень тусклый и небольшой. Но и его хватило, чтобы поджечь одежду головореза. От боли и страха тот начал кататься по полу, чтобы потушить пламя.

Глаза же инквизитора в это время медленно привыкали к мягкому свету. Махрин полностью адаптировался к нему как раз к тому моменту, как Тук потушил свою одежду. Его рука нащупывала кинжал, а сам он уже поднял свой взгляд наверх, готовясь разразиться руганью, но встретил лишь глаза инквизитора…

***************

Тук неподвижно лежал на полу не в силах пошевелить ни рукой, ни ногой. Инквизитор прошёл глубже в комнату и встал напротив него, не отпуская его своим взглядом. Следом за ним вошёл чародей, и первым делом пнул кинжал подальше от головореза.

- Я же говорил всё сработает! – довольно потёр руки Фахриз.

- Ты молодец.

Чародей гордо выпрямил спину.

- Ты дом-то не спалишь? – спросил Махрин кивнул на мягко горящее пламя на полу.

- За кого ты меня держишь?! Я контролирую свой огонь! – возмутился чародей.

-Хорошо. – инквизитор перевёл взгляд на Тука и обратился к тому на таурикском. – Ты расскажешь нам всё, ты понял?

Головорез самодовольно ухмыльнулся, он ещё не понял, кто стоит перед ним. За свою дерзость он сразу же получил наказание: по его телу начала разливаться боль.

- Ты убийца и мразь. Если ты думаешь, что я проявлю к тебе хоть капельку жалости, то ты глубоко заблуждаешься, - грозно сказал Махрин, пока боль в теле Тука продолжала усиливаться. Его словно жгло изнутри, и все его внутренности были объяты пламенем.

- Если вздумаешь грубить – накажу, - новая волна боли прошла по телу Тука.

- Если вздумаешь солгать – накажу, - ещё одна волна.

- Если вздумаешь утаить – накажу, - и ещё одна.

Бедный головорез лежал на полу и пытался хоть как-то пошевелиться, но его тело не слушалось его, просто доставляя тому невыносимые страдания. Фахриз смотрел на это со стороны и ему становилось не по себе.

Инквизитор разжал хватку, и мужчина на полу задёргался, судорожно вдыхая воздух.

- Ты…ты…из этих, - с трудом выдавил из себя Тук.

- Из этих.

- Я не маг.

Глаза головореза смотрели в потолок, пока тот приходил в себя.

- Я знаю.

- Тогда что тебе от меня нужно?

- Мне нужен твой хозяин.

- Что? – недоверчиво опустил взгляд на инквизитора Тук.

- Волколак.

- Зачем… - головорез замолчал, заметив, что Махрин приложил указательный палец к губам.

- Вопросы задаю я.

Тук замялся, он не хотел сдавать своего хозяина, но и стоящий перед ним человек, уже наглядно объяснил, что ждёт его в случае сопротивления.

- Послушай, - Махрин присел на корточки, так что его плащ, опустился на пол, - я занимаюсь этим уже давно. И ты мне всё расскажешь. Вся разница только в том, хватило ли тебе той боли, что ты уже испытал, или тебе потребуется добавка.

Тук сглотнул.

- Ты не протянешь до утра, соседи не услышат твоих криков, а твои дружки не придут на помощь. Сейчас здесь только ты и я. И целый океан боли, который я могу на тебя обрушить. Если тебе кажется, что то, что ты уже испытал это боль, то поверь мне, это ничто по сравнению с тем, что я могу с тобой сделать.

Голос инквизитора звучал спокойно и холодно, словно перед Туком сейчас стоял один из големов церковников. Махрин не любил делать людям больно, и когда дело касалось обычный людей, он старался избегать этого всеми силами, но сейчас перед ним лежал хладнокровный убийца. Латра не врала ему, когда сказала, что этот человек избавляется от “нежелательных” посетителей, и Махрин особо чувствовал это сейчас. Может сейчас Тук и лежал беспомощно на земле, но только дай ему шанс, и он без сомнений и жалости вонзит им с Фахризом по кинжалу в шею. Скорее даже с удовольствием. Жалеть таких нельзя...

- Я…я мало что знаю о нём, - промямлил Тук.

- Где можно его найти?

- Он мне не докладывает, - лицо Махрина помрачнело. – Но! Но! У него завтра, ну то есть уже сегодня, должна быть встреча с кем-то важным на юго-западном складе.

- То есть о себе он не докладывает, но о встрече тебе сказал? – с подозрением спросил инквизитор.

- Ему потребовалось часть моих ребят, - развёл руками Тук. – Я так понял, последнее время у него не очень с людьми. Приходится вертеться.

Махрин ухмыльнулся – кажется он даже знает, почему у Волколака не хватает людей, и что это вряд ли быстро разрешится. Как ему казалось – от этого на улицах станет спокойнее.

- С кем эта встреча?

- Понятия не имею, - пожал плечами головорез.

- Тогда с чего ты взял, что она важная?

- Так ваши там будут! Значит важная!

Лицо инквизитора приняло озадаченное выражение.

- Наши?

- Ну да. Церковники какие-то, - пояснил Тук так, словно и сам Махрин должен был об этом знать. Но видя озадаченное выражение лица последнего, смутился. После чего ехидно ухмыльнулся, - А ты чё, не в курсе?

Инквизитор на всякий случай снова парализовал тело головореза и пустил по нему волну боли, и тот быстро замямлил:

- Понял! Понял!

- Какие ваши? Какой орден?! – рыкнул Махрин и отпустил Тука.

- Ваши не ваши, я не знаю. Кто-то из церкви. Я в этом не разбираюсь, а лезть не хочу. С вашим братом задавать вопросы опасно, - облизал губы мужчина. – Но если встречается кто-то важный, то кто-то из церкви всегда присутствует. Как гарантия безопасности.

Инквизитор был готов схватиться за голову от разочарования: после увиденного в соборе, он почувствовал, что всё это не случайность и имеет системный характер. Но только инквизитор начал себя утешать, что это возможно единичные случаи и простой недосмотр со стороны руководства администраторов, как ему заявляют ЭТО. Несмотря на эмоции он продолжил допрос.

- Если это гарантия безопасности, тогда зачем нужны были твои люди? – недовольно спросил Махрин.

- На Свет надейся, а сам не плошай! – пожал плечами головорез.

- Что за склад?

- Склад “Строительной компании Хергса”. С каменными плитами.

- Хозяин-то в курсе?

- Склада? Скорее всего. Это любимое место встреч для вашего брата.

- Почему? – спросил с интересом инквизитор.

- А я откуда знаю? Может, потому что он весь завален камнем? – развёл руками Тук.

Махрин задумчиво кивнул. Звучит логично – местные церковники скорее всего лучше всего владеют именно магией земли, так же как он огнём. И в окружении камня они должны себя чувствовать максимально уверенно.

- Во сколько?

Тук почесал голову.

- После полудня, но до заката. Сложно сказать. К вечеру он сказал, что вернет людей.

- После полудня… - задумчиво прошептал инквизитор. Времени на подготовку оставалось мало.

Махрин рефлекторно отряхнул рукава – он получил всю информацию, которая была ему нужна. Пора с этим заканчивать.

- И последний вопрос, - глаза инквизитора загорелись холодным зловещим огнём, - ты убивал?