Огонь, который горит вниз

Глава 1

Вадим не знал, что именно подтолкнуло его к этому шагу. Возможно, отчаяние или разочарование. Или и то, и другое. Может, сомнения в собственных силах и нежелание дольше ждать. Безысходность. Страх. Одиночество. Или он по наивности рассчитывал на то, что расставшись со своей бесполезной ленивой душонкой, со своим невезучим балластом, сможет наконец-то самореализоваться, наладить быт, вернуть жену. Сумеет доказать, нет, показать всем людям, в том числе и себе, что способен на многое.

А, может, все дело в большом количестве спиртного, выпитого тем вечером и хмельной растерянности взрослого ребенка. Или в панике, или откровенно низком уровне интеллекта.

Кто знает.

Сейчас трудно сказать наверняка, чем руководствовался Вадим, но можно с полной уверенностью утверждать, что знай он тогда, к каким последствиям приведет подобная легкомысленная выходка, его «шуточка», Вадим зубами вцепился бы в руку и отгрыз свои злосчастные прокуренные пальцы. С корнем выдрал бы их, разжевал в кашицу, выплюнул и смыл бы в унитаз останки, чтобы ни один хирург на планете не смог бы пришить их обратно. Сделал бы все, лишь бы никогда не писать сообщения в тот проклятый чат на том проклятом сайте.

– Ну, упыри? Готовы? Сейчас я вам устрою.

Вадим усмехнулся, затушил окурок и набрал текст. Пробежал взглядом по написанному, добавил двоеточие со скобочкой в конце предложения и нажал кнопку «отправить».

Вадим057:

«Добрый вечер.

Меня заинтересовал ваш сервис, хочу воспользоваться услугами. :)

Что от меня потребуется?»

– Ну. Давай, диктуй, что там надо.

Вадим подвигал плечами и наклонился к монитору, ожидая ответа.

– Пиши, где твои амулеты заказать. Кольца, свечи. Или что там у вас принято втюхивать?

Не успело сообщение появиться на экране, высветилось уведомление о том, что собеседник печатает.

Сердце Вадима забилось чаще, колено под столом заплясало в нетерпении.

– Началось. Мой разводила онлайн.

Нашлась жертва, на которую Вадим выплеснет накопившуюся злость. Еще минутка, и он обрушит на шарлатанов свои гневные тирады. Выговорится, возможно, с нецензурной бранью, выскажет все, что не решился крикнуть вслед фыркающей Лизе.

Вадим опять вспомнил жену. Он предпочел бы не думать на эту тему, но как ни старался, сколько бы не выпил, образ рассерженной Лизы не выходил из головы. Ее глаза, красивые глаза… этот взгляд, когда-то нежный и ласковый, сейчас сверлящий, полный презрения… ее средний палец, оттопыренный и направленный в его сторону, ее ухмылка, раз за разом всплывали в памяти. И фраза. Ее колкая фраза о том, что она жалеет, что вышла замуж за него, что он подвел, обманул, не оправдал надежды, что она не намерена жить с неудачником.

Вадим зажмурился и помотал головой. Грустные мысли отступили. Он громко прокашлялся, достал новую сигарету и притих. Уставился на экран и стал ждать.

Оператор:

«Добрый вечер, Вадим057.

Для начала, пожалуйста, наберите и отправьте в чат фразу:

«С условиями ознакомлен и Согласен».

Это обязательный пункт для продолжения нашего общения и начала сотрудничества».

– Угу, погнали. Только дай мне повод. Что, говоришь, написать? А куда деньги отправить пока не скажешь? Согласен, значит, – Вадим поморщился, ему показалось глупостью писать в чат согласен. – Прям, так и написать? Издеваетесь?

Он вспомнил, как стоял с Лизой в загсе нарядный, причесанный. На Лизе было свадебное платье, какое именно он не мог вспомнить, знал только, что оно было белое и воздушное. Возможно платье было и не белым, и не воздушным, Вадим никогда не обращал внимание на подобные детали, но это уже неважно. Они стояли, слушали торжественную речь пухлой улыбчивой женщины с крендельком волос на голове и обменивались клятвами.

Согласна ли ты, прекрасная Лиза, выйти замуж за него, за этого никчемного, глупого, сплошь состоящего из дурных привычек, нелепого и любящего себя пожалеть придурка? Согласна. А ты, убогий бесталанный пропойца-пустослов, согласен ли ты взять в законные жены…

Вадим набрал в чат:

Вадим057:

«Да, согласен! :)».

Оператор:

«Пожалуйста, Вадим057, напишите фразу целиком.

«С условиями ознакомлен и Согласен».

Пожалуйста, напишите без искажений. Обратите внимание на то, что слово «Согласен» напечатано с заглавной буквы.

Спасибо».

Вадим057:

«С условиями ознакомлен и Согласен».

Оператор:

«Принято.

Вадим057, благодарим вас, за добровольно сделанный осознанный выбор.

Пожалуйста, ожидайте».

– А? Охренеть, и как долго?

Вадим возмутился, откинулся в кресле и задумался.

И чего мне ожидать? Второго пришествия? Правда, хорош, ребята, давайте уже к сути и без лишнего трепа. Кто вы и что вы, из названия сайта понятно. Попросите уже номер моей карты, или телефона, или паспортные данные. Погнали. Хоть что-нибудь попросите, а то на ровном месте хамить как-то неудобно.

Вадим сделал глоток вина и вернул бутылку на место. Ему показалось, что прошла целая вечность. Мысли о Лизе начали подкрадываться.

– Ну сколько можно ждать? Клиент успеет передумать. Шевелитесь, придурки, – Вадим посмотрел на часы.

«Вы вообще время видели? Операторы недоделанные. Решили, что я на крючке? Никуда не денусь? Так я сейчас закрою вкладку и выключу компьютер. А? Или может, это часть их плана, может, это такая инструкция по обработке доверчивых лохов».

– Давай рожай уже, оператор!

Вадим057:

«Сколько мне так сидеть? Я сейчас засну!»

Вадиму никто не ответил. Он скопировал и несколько раз продублировал последнее сообщение.

Тишина.

– Ну и как это называется? – он постучал по клавише «обновить страницу».

«Меня тупо динамят», – решил Вадим, взял бутылку и сделал еще глоток. – «Кстати, а вот это уже вариант. Можно зацепиться за игнорирование. Это называется неуважение к клиенту».

Вадим057:

«Ау! Слышь ты? Ты здесь, оператор?

А?

Оператоооор!

Я же вижу, что мои сообщения прочитаны!

Аууу!

Не тормози, мужик! Или ты женщина, или кто ты там есть. Вообще-то, такое твое поведение называется неуважение к клиенту! Я буду жаловаться!

Отзовись сейчас же!»

Оператор:

«Вадим057, благодарим вас за ожидание. Нам необходимо было удостовериться – теперь все в порядке».

– В чем удостовериться?

Вадим057:

«В чем удостовериться?»

Оператор не ответил на вопрос.

Оператор:

«Вадим057, еще одна небольшая формальность».

Оператор:

«Вадим057, от вас потребуется заполнить и подписать официальную форму, так называемый «Контракт».

Вадим057:

«Онлайн заполнять?»

Оператор:

«Все верно.

От вас также потребуется распечатать анкету-заявление и поставить под ней свою подпись.

(Образец и саму анкету мы уже выслали на почту, которую вы использовали при регистрации).

Напоминаю. Пожалуйста, прежде, чем подписать «Контракт» или «Анкету-заявление», внимательно ознакомьтесь с условиями нашего договора.

Если у вас остались вопросы, мы готовы ответить на них».

Вадим057:

«Хорошо. А можно как-то без лишних бумажек? :) Не люблю бюрократию».

Оператор:

«Вадим057, это обязательная часть нашего сотрудничества. Вам необходимо заполнить бланки.

Чтобы выполнить все пункты, просто следуйте инструкциям, указанным в прикрепленном файле под названием «Памятка клиента».

Если возникнут вопросы, вы всегда можете обратиться за консультацией к нам, напечатав сообщение в этот чат.

Напоминаю, что для всех наших клиентов онлайн консультации бесплатны и доступны круглосуточно».

Вадим057:

«Ладно, сейчас заполню. :)

Повиси чуток, далеко не уходи :)».

Вадим вздрогнул, прикрыл рукой монитор, чтобы Лиза не узнала, чем он тут занимается, затем вздохнул, вспомнил, что жена ушла от него, обернулся и посмотрел на свою пустую кровать.

Оператор:

«Вадим057, двоеточие и скобочки в чате означают улыбку.

В нашей переписке вы неоднократно присылали улыбки. Вследствие чего, мы должны уточнить и задать вам вопрос.

Правильно ли вы поняли, какие услуги предоставляет наша организация? Осознаете ли вы всю степень серьезности заявленной процедуры?»

Вадим057:

«Да. Я все понял».

– Хватит нагнетать. Смайлики ему не нравятся. Сейчас вообще пошлю тебя в задницу и выключу компьютер.

Вадим хотел напечатать еще одну улыбку, но решил, что оператор заставит переписывать. Еще раз обернулся, посмотрел на пустую кровать с двумя подушками.

Добавил:

Вадим057:

«Я все решил.

Точка.

Я продам свою душу».

– А теперь, урод, давай, диктуй условия. Проси номер моей карты, – Вадим потер ладони предвкушая скорый скандал.

Оператор:

«Вадим057, мы вас поняли.

Заполните, пожалуйста, бланки, придерживаясь образца. Затем распечатайте и поставьте на анкете-заявлении подпись своей кровью».

– Кровью? – Вадим не выдержал и рассмеялся. – Ох, ты ж. Подпись кровью… Чьей? Младенца или пятидесятилетней девственницы? Мелом круг на полу начертить не надо? Уххх, – Вадим прослезился от смеха. – И что, кто-то ведется на такое?

Он отодвинул бутылку подальше от края стола чтобы случайно ее не опрокинуть, взял мышку и проверил почту.

На самом деле, во входящих висело непрочитанное письмо с вложенными файлами.

– Оперативно работают, молодцы. От, если молодцы, так и не поспорю – хвалю.

Вадим057:

«Эй, оператор. Ты здесь?

Я все получил. Сейчас поставлю отпечаток кровью».

Оператор:

«Вадим057, спасибо, что обратились к нам.

Можем ли мы еще чем-нибудь вам помочь?»

Вадим057:

«Стой! Погоди прощаться!

Ну, подпишу, а дальше?

Отсканировать паспорт и переслать на адрес отправителю? Или что? Просто сфотографирую и сброшу в чат?

А номер карточки куда?»

Оператор:

«Вадим057, отправлять свои персональные данные нет необходимости. Бланки также пересылать не нужно.

Достаточно заполнить и подписать».

– Хм… – Вадим задумался.

На секунду он даже засомневался в реальности происходящего, свел брови, потер подбородок.

– А если это не шутки…

Он представил чертей с вилами в руках, пришедших к нему в квартиру с большим грязным мешком за купленной душой.

– Нет… Не бывает такого, – Вадим еще отпил вина.

Оператор:

«Вадим057, мы должны вам напомнить, что если у вас остались сомнения, еще не поздно передумать и отказаться от наших услуг».

– Что? Ну нет! Нет же! Или… Тьфу, нет, – Вадим отмахнулся от глупых суеверий. – Я что боюсь? Пф… Нет. Ха-ха. Нет, ну а все-таки молодцы. Умеют работать с клиентом. На самом деле немного удалось меня эм… не напугать, а эм… засмущать.

«Стоп! Я же точно не боюсь», – он привстал и сел поудобнее в кресле. – «Да кому он будет лапшу вешать! Ага! Деньги с меня потребуют, это точно, можно не сомневаться. И квартиру, а потом и почку. Сто процентов. Это же методика секты, обычная схема, втираются в доверие».

– Сто процентов…

Вадим поджег сигарету, которую все это время крутил в пальцах, отодвинул клавиатуру и заново перечитал переписку.

«Ну, а если... Допустим на минуточку», – начал он рассуждать, пробегая взглядом по сообщениям и прокручивая их колесиком мышки вверх-вниз. – «Допустим, что все это правда. Есть и потусторонние силы, и дьявол, и ад с раем, и все остальное. Что тогда? Получается, я, бац, такой, посмеялся, и продал, душу в интернете». – эта мысль развеселила Вадима. – «А что, будь это все правдой, я бы так и поступил, на меня похоже».

– Да не бывает такого! О чем я вообще? – Вадим стряхнул пепел и пальцы сами напечатали сообщение.

Вадим057:

«А… Скажите… :)

Эм…

Можно еще кое-что уточнить? :)

Мне как-то сообщат, что… Ну это. Оповещение на телефон придет, или на почту…

В общем! Как только я заполню и подпишу эту вашу анкету, моя душа сразу же перестанет быть моей? :)

Так?»

Оператор:

«Совершенно верно.

Мы внимательно изучили заявку.

Вадим057, ваша душа подходит. Условия продажи – приемлемы. Ставьте подпись, и сделка незамедлительно состоится».

Вадим057:

«Последний вопрос.

Хочу быть полностью уверен, что я все правильно понял. Прям, чтоб точно… на сто процентов. :)»

Оператор:

«Да, пожалуйста».

Вадим совершенно забыл о том, что несколько минут назад зашел на сайт лишь с одной целью – поругаться и отвлечься. Забыл о своих семейных проблемах, о головной боли, о желании разбить едва заживший кулак о стену. Настолько увлекся процессом, что поверил в важность происходящего и постарался четко сформулировать свою мысль.

Он записал все то, что должен будет получить в обмен на душу.

На самом деле Вадим не верил в души, богов, пришельцев и прочее, но на всякий случай решил перестраховаться.

– Если «этого» ничего не существует, тогда я ничего и не теряю. А если, вдруг, окажется… Вряд ли, конечно, но мало ли. Окажется, что все выдумки – правда… Не продешевить бы.

Борясь с сомнениями и возникшим из ниоткуда страхом, Вадим набрал текста на пол страницы.

– Ничего не упустить бы. Угу.

«Это как с джином или золотой рыбкой», – рассуждал Вадим. – «Положено три желания. Условия очевидны и просты: определись, чего именно хочешь, и озвучь, да так, чтобы никаких двусмысленностей и иносказаний. Только дураки просят что-то неопределенное. Например, много денег. Много, а это сколько? Много для тебя или для рыбки, или для джина, или для кого? Нужно выражаться четко».

– Никогда не болеть…

«Нет. Волшебная рыбка, дьявол или кто там, просто убьет меня. В камень или в куриный помет превратит, или еще что похуже. Сделает, например, импотентом. Угу».

Вадим рассмеялся.

– Почему именно импотентом? Почему? При чем здесь? А в прочем, оно придумает, придумает, будь уверен… Тут нужно хорошенько обмозговать все, – решил он и начал формулировать запрос.

Спустя двадцать минут, полбутылки вина и две сигареты Вадим закончил писать. Перепроверил текст – вроде бы все учел. Еще раз перечитал, проверил орфографию.

– Нет, ну не то! Все не то! Нытье какое-то бабское!

Вадим057:

«Оператор, слышь? Эй, оператор.

Ты здесь?

Нужна помощь. Давай, подскажи».

Оператор:

«Вадим057, у вас появились вопросы?»

– Пф…

Он тяжело вздохнул, посмотрел на опустевшие полки в шкафу, на одиноко болтающиеся вешалки, на которых недавно весели платья жены, нащупал локтем лужицу вина на столе, впился пальцами в затылок и едва сдержался чтобы не взвыть от отчаяния.

– Ай, черт с ним! Чем я тут вообще занимаюсь? И-ди-о-тизм… Какие еще вопросы? Идиотизм!

Вадим удалил набранный текст, потер лицо и заново написал сообщение:

Вадим057:

«Короче, оператор.

Я подпишу бланк… Или как там его, анкету… Контракт ваш этот, в общем…

Подпишу и стану известным писателем?

Так?»

Оператор:

«Вадим057, все верно.

Вадим057:

«Известным и богатым писателем?»

Так?»

Оператор:

«Все верно.

Вадим057, взамен на душу, вы получите все то, о чем просите и думаете в данный момент».

– По рукам.

Глава 2

– Да-да, здравствуйте. Я звонил вам вчера. И позавчера.

Вадим сел поудобнее, подготовил колено вместо стола, почеркал в блокноте, расписал застывшие чернила старой ручки с погрызанным колпачком.

– Да. Не мог никак дозвониться. Да-да, все верно, я еще и писал вам несколько раз. Угу, это Вадим, – он поправил телефон и чуть громче добавил, – Насчет моей рукописи. Угу, все верно. Да, знаю, но… Я же целый год назад…

Сверху раздался громкий звук слива унитаза – кто-то из соседей смыл за собой. Вадим прикрыл телефон ладонью, натянул трусы и выскочил в коридор, попутно роняя и подхватывая в воздухе, как лихой жонглер, по очереди то блокнот, то ручку.

Слышимость в доме отменная.

Жильцы на первом этаже всегда в курсе, о чем шепчутся на последнем. С одной стороны – никакой личной жизни. Но с другой стороны – удобно, конечно, если внезапно к тебе ворвутся бандиты, каждый сосед услышит, и уж точно кто-нибудь бдительный вызовет полицию.

Во всем есть свои плюсы.

Вот только, как на зло, воры все не шли, а количество и интенсивность оргазмов соседки из двадцать третьей, все жильцы дома знали с точностью, причем понаслышке.

– Простите, да-да, я здесь. Я, говорю, что год назад отправил вам рукопись. И до сих пор не получил ответа.

Вадим зажал телефон между плечом и ухом, достал сигарету и поджег.

– Вот я и подумал, может, затерялась где-нибудь? Или не нашли моих контактов.

Вадим выпустил клуб дыма в сторону, подался вперед и кивнул утвердительно, словно собеседник его видел.

– Угу, понимаю. Ну… Да…

С отрешенным видом Вадим стал расхаживать взад-вперед по коридору, стараясь скрыть переполняющее волнение.

Трубка писклявым женским голосом объясняла ему объективные причины отказа издать роман. Холодными фразами приземляла, мол, интересный стиль, хороший сюжет, но, к сожалению, текст не попадает в формат произведений, подходящих для них. Бла-бла-бла, серия. Бла-бла, авторские листы. Бла-бла, сейчас мы не готовы, но... Бла-бла, Василий, возможно, позже.

– Нет-нет, не Василий – Вадим. Угу. Да. И я же… – он попытался вклиниться в монолог, но вежливый голос в трубке его не услышал.

Местами, голос переходил на скороговорки, без выражения проговаривая слова, отрепетированные за счет регулярных повторений разного рода недописателям.

– Послушайте, девушка. А может тогда я подкорректирую? Перепишу, скажем, начало или сразу несколько глав… – не сдавался Вадим. – Я быстро печатаю. За день, да что там, за полдня успею.

Бла-бла, отложим, не потеряем. Бла-бла, не переживайте, мы с вами сами свяжемся. Голос не останавливался и не отклонялся от своей в меру тактичной «отшивающей» линии.

Стремительными темпами беседа развивалась по направлению в задницу. Надежды таяли. Вадим слушал девушку, но уже не слышал.

Вывод очевиден – за год не ответили, значит редакторов не заинтересовал тупой текст, значит написал полную хрень, успокойся, идиот, нечего самому названивать и отвлекать людей от работы.

Роман паршивый, бездарный, вот и все…

Трубка все говорила и говорила. С каждым новым словом, лицо Вадима тускнело и тускнело. В его взгляде читалось – это конец.

– Ясно.

Вадим сглотнул пересохшим ртом. Собрался прервать вызов, но в этот миг последняя искорка надежды промелькнула у него в голове. Он набрался наглости. Сделал глубокий вдох.

«Рано опускать руки. Всегда найдется какое-нибудь решение. Нужно бороться до последнего. Нужно убедить, доказать, запугать, обаять в конце концов!»

– Красавица, ну, а если все-таки я перепечатаю вступление? Или, например, приглашу вас-тебя-вас-кхм-тебя на ужин? – произнес он на выдохе.

Голос перебил Вадима, поблагодарил, что тот обратился именно к нему, проигнорировал неуместный флирт и по новой посыпал скороговорками. Бла-бла-бла, предыдущие публикации. Бла-бла, не забудьте продублировать в файле свои контактные данные. Бла-бла-бла. Бла-бла.

Голос вежливо подытожил беседу и пообещал обязательно перезвонить:

«Не волнуйтесь. Если что-то изменится, Василий, мы с вами обязательно свяжемся».

Голос пожелал удачи и поинтересовался, остались ли у Василия еще вопросы.

Вадим пожал плечами.

«Какие могут быть вопросы? И понятное дело – они перезвонят. Дежурная фраза – «перезвоним», если хочется вежливо послать. Кому, к черту, нужна их вежливость? Свяжутся они… Конечно… Хотя, может с Василием и свяжутся».

Писатель хотел было исправить девушку, сказать, что он не Василий, а Вадим, но единственное, что смог выдавить из себя в ответ:

– Угу.

«Всего доброго», – пожелал голос в трубке и прервал вызов.

Вадим сел на обувную полку, посмотрел на экран смартфона. Голос на том конце если не убил, то подтолкнул писателя к мысли о смерти. Вадим сделал затяжку и выдохнул дым на колени.

Пока он говорил по телефону, сигарета почти истлела. Ему вдруг стало так жалко напрасно сгоревшего табака. Ни в чем неповинные засушенные и измельченные никотиновые листочки пропали за зря. А ведь их кто-то выращивал, ухаживал за ними, поливал, собирал. Это стало последней каплей.

Вадим подскочил.

– Идите вы все! – закричал он, размахнулся, и швырнул смартфон в стену.

Трубка стукнулась об угол, отколола кусочек краски и приземлилась на пол.

– На три, буквы идите все! Все! Все! – он растер в пальцах дымящийся окурок. – Черт с вами! Нет, говорите? И не надо! Ничего мне от вас не нужно! Сволочи!

– Тише… Что там у тебя? – спросила Лиза заспанным голосом из соседней комнаты.

Вадим выдохнул, поднял телефон и спрятал его за спину. Провел пальцем по экрану.

«Е-мое, опять разбил. В который раз?»

Из комнаты шаркая тапочками вышла Лиза. Она остановилась у стены. Заспанная, завернутая в мятного цвета махровый халат, она нависла над Вадимом с неминуемой угрозой испортить и без того испорченный день. Ее волосы растрепались после сна, и теперь прическа напоминала стог сена, который сильный ветер терзал всю ночь.

– Чего раскричался, спрашиваю? Время видел? – она потянулась и зевнула.

«Видел ли время? Естественно, полдень! Видел ли я время? Пол, е-мое, день… Привыкла спать до обеда. Коза!» – мысленно выругался Вадим и вслух произнес:

– Прости. Разговор важный. С издательством… – Вадим показал разбитый телефон жене.

– Что? Опять отказ? – еще непроснувшиеся глаза Лизы прищурились.

– Лиз, смени тон, а. И так тошно.

Он развернулся и направился на кухню.

Лиза рывком затянула пояс халата и пошла следом. Встала напротив двери, загородив собой выход, и, намекая, что разговора не избежать. Приняла позу «сахарницы», растопырив локти в стороны и уперев кулаки в бока.

«Началось», – заключил Вадим.

Любит она это дело. Хлебом не корми, дай поорать. День на ругань, три на молчаливую ссору и избегание друг друга, час на примирение, десять, ну может пятнадцать минут на окончательное примирение, затем сон, а на следующее утро – все по новой.

«Где та девушка Лиза, которую я звал замуж? Куда подевалась понимающая, нежная, ласковая, сексуально ненасытная девушка? По приоритетам скорее в обратном порядке правильно, на последнем месте понимающая. И где он, тот Вадим? Парень с горящими глазами, с рельефом и кубиками пресса, густой шевелюрой? Готовый свернуть горы, шею, косяк, свернуть налево при случае, да что угодно и как угодно готов свернуть. Тот парень, для которого не существовало непреступных крепостей».

Вадим еще раз посмотрел на разбитый экран, в надежде, что может он сам склеится. Грустное лицо в отражении посмотрело на него в ответ.

«Плохая примета – глядеться в разбитое зеркало», – подумал Вадим.

– Ну? – начала Лиза.

Вадим отложил смартфон, втянул ноздрями воздух, двумя руками поправил резинку от трусов, словно ныряльщик перед заплывом, сел на стул, протяжно выдохнул, и приготовился к очередной порции утренней нервотрепки.

– Мой роман… Похоже, снова неудача. – он пожал плечами и слегка кивнул – мол, теперь твоя очередь, давай, готов.

Лицо жены приблизилось.

– Я написал отличное произведение, – начала Лиза имитируя мужской голос и кривляясь. – Шедевр. С таким сюжетом буду нарасхват, поверь, – она вытянула перед собой кулак и оттопырила средний палец. – Ну? Смотрю, прям расхватали тебя. А?

Писатель молчал.

Рассматривал маникюр, на все еще направленном в свою сторону среднем пальце жены. Маникюр, надо сказать, отменный.

Вадим молчал.

Не слушал, думал о своем и молчал. Проще дать Лизе выговориться за час, чем спорить и пытаться что-нибудь доказать ей в течении двух. И не факт, что докажешь, скорее наоборот, закончится тем же, только продлится дольше. Поэтому, с видом максимально внимательного слушателя, Вадим спрятался в мире своих фантазий и молчал.

– Привык на халяву жить. Все тебе на блюдечке подавай. Хоть пальцем пошевели. Хоть одним. Пи-са-тель, от слова пися. Вот, правильно говорила моя мама…

Лиза набирала обороты. Вадим тем временем пробирался сквозь поток ее грубых слов на свою любимую воображаемую тихую полянку. Туда, где всегда тепло, где пахнет земляникой и щебечут лесные птички.

– Ты меня вообще слушаешь?

– Да-да. Продолжай.

– Не ври!

«Почувствовала, зараза», – улыбнулся Вадим.

Она всегда такое чует. Машет теперь руками перед невозмутимым лицом мужа. Злится.

«И пусть себе машет», – рассуждал Вадим. – «Главное не поддаться и не ответить грубостью. Нет-нет».

– Что лыбишься, придурок?

Вадим спрятал улыбку и пожал плечами, дескать просто нечего возразить – ты во всем права.

– Я права, значит?

Он виновато кивнул, и продолжил представлять прогулку по безлюдному парку в направлении к своей райской полянке.

Листва шуршала под ногами, солнышко пробивалось сквозь ветви, иногда приятно слепило, вдоль тропинки прыгала довольная рыжехвостая белка и где-то вдалеке, настолько далеко, что практически не слышно, ругалась и махала руками Лиза.

– Урод. Только и можешь обещать. Лизок, не переживай, скоро заживем! Так ты мне говорил? Да? Не взяли здесь, и хрен с ними. Плевать – издательств много. Так ты повторял?

Лиза застыла в сантиметре от лица мужа, настолько близко, что неприятный запах нечищеных после сна зубов ударил в нос. Вадим стерпел и не подал виду, но вернуться обратно на свою уютную аллейку больше не получилось.

– Лиз, серьезно, все наладится. Давай не будем? А?

– Что не будем?

Лиза вскипела. Наконец-то услышала что-то в ответ и теперь есть за что зацепиться.

«Следовало молчать. Вот зачем открыл рот? Знал же», – расстроился Вадим, выдохнул и потер лицо руками.

– Лиз.

– Что у тебя может наладиться? – кричала Лиза, распаляя сама себя и задыхаясь от возмущения.

– Лиз. Нужно время.

– Э нет. Эту песню я уже слышала. Не хочу ждать. Нужно жить сейчас, сегодня, а не когда-то потом в идеальном мире из твоего воображения. Предложи что-нибудь новенькое.

– Все будет хорошо.

– Ох, опять это твое хорошо. Замолчи, идиот! Хорошо? Достал! Серьезно. Ты постоянно повторяешь эту тупую фразу. Повторяешь и повторяешь, как попугай недоделанный. Я разбогатею и все будет хорошо, – она снова передразнила мужа. – Нет! Не будет. Ты и сам знаешь, что не будет. Зачем врать? М?

– А что ты предлагаешь? Говорить, что все будет хреново?

– Говорить вообще ничего не надо. Нужно двигаться дальше, нужно действовать. Что-то менять.

– Так я и…

– Нет, Вадим, ты не так. Ну, ответь! Зачем постоянно врать?

– Лиз.

Она опять замахала руками, не давая ответить на вопрос и продолжила.

– А я скажу зачем! Стараешься успокоить себя. Не меня, – Лиза перешла на снисходительный тон, – Миллион лет назад удалось продать посредственный рассказик. Возомнил себя писателем. Писатель, хах. Насмешил. Ха-ха-ха. Он у нас видите ли – пи-са-тель… Богема.

– Лиз…

– Пойми уже наконец! Ты пишешь второсортные, посредственные, скучные, никому ненужные, глупые и помойные рассказы. Ты просто ноль, худший графоман из всех. Полное дно. Днище. В тебе нет ни капли творчества.

Лиза встретилась взглядом с мужем и осеклась. Поняла, что уже слегка перегнула. Моментально остыла, отвернулась к окну и извиняясь, но обиженно добавила:

– Короче, морочишь голову и себе и мне.

Вадим не ответил.

Она посмотрела через отражение в стекле на мужа – сидит, молчит, уставился на солонку. Фыркнула и пошла наливать кофе.

– Будешь? – Лиза приподняла чашку.

Вадим помотал головой.

– Ну все уже. Не молчи. Вадим. Ну? Возможно, слегка грубовато получилось. А что ты хотел?

Вадим снова не ответил.

– Ну. Давай поговорим. М? Ну не молчи, – она поменяла местами тапки на ногах, спросонья одетые левый на правую ногу и села за стол. – Сто раз тебе говорила – найди человеческую работу. И все. Зарабатывай, как нормальные мужья… И не будет тебе скандалов. Пойми, я же ничего не имею против писательства, пиши себе на здоровье. Найди полноценную работу, зарабатывай деньги и пиши рассказики в свободное время. Мне просто надоело жить считая копейки.

Вадим ничего не ответил, выдержал каждодневный ритуал «завтрак из желчи» и вышел в коридор.

– Куда пошел? Мужчина ты или где?

«Пока затишье, приступим к плану-побега», – рассуждал он. – «Бе-жать! Нужно бежать. Еще одно ее слово и… Нет-нет. Скорее. Нужно удирать. Скрыться в другой комнате, в другом городе, на другой планете… Срочно! Пока не лопнул переполненный пузырь и жену не пришибло ответным потоком помоев».

Лиза продолжала что-то бормотать из кухни, то обвиняя Вадима во всех смертных грехах, то оправдывая.

«И зачем вообще ей оппонент в ссоре? Сама с собой здорово справляется».

– Что притих, неудачник? – крикнула Лиза. – Растерялся? Даже не нашелся, что сказать жене. Кофе он пить отказался. Трус!

Вадим натянул на босую ногу ботинки. Зря, кстати купил ботинки на шнуровке, были бы с резинкой или на липучке… Успел бы. Выскочил по-быстрому на улицу, покурил, успокоился, остыл и пе-ре-тер-пел. Но. Проклятые шнурки.

«Бум» раздался глухой звук удара кулака о стену.

Вадим засопел и посмотрел на руку. На костяшках проступила кровь.

«Странно, на эмоциях боли абсолютно не чувствуешь», – заметил он. – «Через час кулак опухнет и начнет щипать, но это позже, а сейчас – режим терминатора активирован».

– Грузчиком надо пойти, или дворником? – он запихал часть майки в штаны, застегнул ремень. – Ты этого хочешь? А? Этого от меня ждешь?

Не справившись с переживаниями, он вернулся на кухню. Перегородил собой двери на манер Лизы, чтобы не дать ей сбежать с поля брани.

– Хорошо, Лиз, как скажешь, пойду сторожем! – кричал он заикаясь от нервов. – А? Как тогда запоешь? Буду кирпичи стеречь.

– И не факт, что справишься, – спокойно парировала Лиза и звучно отхлебнула кофе. – Неудачник.

Кулаки Вадима сжались, взгляд забегал по комнате: кухонная плита, жена, раковина, холодильник, опять жена, сковорода, стул, стена, голова жены. Жажда крови.

Взгляд остановился на ноже.

Огромный блестящий тесак для разделки мяса. Острый, как бритва, Вадим сам его заточил, пересмотрел с десяток роликов в интернете с инструкциями как правильно использовать точильные камни, потратил два часа, и сейчас лезвие тяжелого ножа без труда под собственным весом разрежет лист бумаги, лист фанеры, да что уж там – толстый лист стали проткнет, как перину.

Или нет…

«Лучше поработать тупым ножиком! Как раз есть такой, для нарезки хлеба, с волнистой кромкой, совершенно тупой, как мои шутки в глазах этой стервы».

Вадим приблизился к подставке с ножами.

«Интересно, сколько секунд понадобиться, чтобы отчекрыжить ей язык?»

– Опять нечего ответить? – Лиза рассмеялась. – Писатель и не может найти подходящее слово. Бездарь.

– А ты! Ты! – он засопел и крякнул. – Только и знаешь, как мне мозг трах*ть! И… И! Ты! Просто!

– Просто найди работу, – перебила Лиза. – Нормальную. И не надо здесь передо мной трясти бубенцами. В своих неудачах вини себя. Ты во всем виноват, и только ты.

– Я?

– Да! И не смей на меня орать! Раскричался!

А вот и Лиза вошла в раж. Затарахтела припоминая все мыслимые и немыслимые промахи Вадима. Не забыла и про свой любимый монолог о лучших годах жизни, потраченных на такого бестолкового недотепу, как ее муж. Припомнила все: и периодичность подаренных букетов, и как подло он всех опозорил и подставил на семейном празднике, и разбитую вазу и неравномерно разрыхленную землю в горшке с фиалкой и пережаренный омлет.

Зубы Вадима заскрипели, лицо покраснело, ноздри раздулись и зашипели, как сопла газовой горелки.

«Ну берегись, стерва! Напросилась. Сейчас все выскажу», – он собрался с мыслями. – «Нет! Сначала язык! Вырву ее грязное помело, и после, в тишине все».

– Все! – жена не дала возможность вставить слово. – Я так больше не хочу… Не могу! Хватит! – ее фраза продолжилась звуком разбитой о пол тарелки.

Затем все стихло.

Повисла минутная пауза, которую никто не хотел нарушать.

– Задолбали орать! Придурки! – донесся из-за стены хриплый голос соседа. – Телек из-за вас не слышно!

Вадим улыбнулся:

– Это домовой, – шепотом, сдерживая смех, произнес он и последил за реакцией жены.

Не смешно. Жена не смеялась.

– Лиз, ну это типа шутка в тему. Понимаешь? Там это, существо, что живет за стеной и следит за нами – домовушка-извращенец с тремя ушами, из моего рассказа, – пояснил он, цокнул и махнул рукой, – Не помнишь? Ой, ладно.

Лиза наморщила лоб – какой же все-таки придурок у нее муж. И какое у него дурацкое чувство юмора. Идиот, одним словом.

– Короче, Вадим, пора с этим уже что-то делать.

– Лиз, я согласен. Со всем, что ты предъявляешь – согласен.

– Что? Остыл? Поговорить захотел?

– Лиз.

– Не Лизкай, – ее тон стал серьезным. – Короче, пока ты опять не заболтал меня своими обещаниями. Скажу, как есть. Мне надоело жить с неудачником, – она шумно размешала сахар. – Пустая. Трата. Времени, – Лиза отделила каждое слово ритмичным стуком ложки о чашку. – С меня хватит, – она опустила глаза.

– Лиз.

– Серьезно, Вадим, прости. Вечером меня здесь не будет.

Вадим замолчал.

Лиза и раньше угрожала по-всякому, но о том, что им пора расстаться он услышал впервые.

Он решил, никуда жена не денется. Что это – пустые угрозы.

«Сейчас успокоится, и все будет как раньше. Все пойдет своим чередом».

Он был уверен, что сейчас начнется стадия «два дня тишины», затем часок – разбор полетов, пятнадцать минут, ладно двадцать минут в кровати, и наступит мир.

– Вадим, я знаю, что сейчас ты, как обычно сбежишь.

– Я никогда не сбегаю.

Лиза промолчала.

«Ну вот. Началась молчанка», – подумал Вадим. – «Все по плану. Подождем денек-другой и…»

– Прощай, – Лиза поставила чашку и вышла из кухни. – Мы больше не вместе.

– Лиз, ты куда? Стой. Все наладится.

Она обернулась, презрительно посмотрела на мужа:

– Наивный. Глупый. Бездарный графоман.

Лиза ушла в спальню и судя по звукам, доносившимся оттуда, начала доставать вещи из шкафа.

«Что ж. Подождем немного», – решил Вадим – «Просто нужно дать ей время остыть».

Он набросил куртку, вышел в подъезд и аккуратно прикрыл за собой дверь.

– И я не сбежал. Просто вышел проветриться. Да.

Глава 3

Вадим вышел во двор.

Осенний ветер мгновенно отреагировал на появления незваного гостя: вдохнул поглубже, скопил слюну, покатал ее за зубами и, собрав вместе с ней все свое отвращение к людям, прицелился и с громким свистом плюнул в лицо Вадиму. Плюнул холодными мерзкими каплями.

Писатель утерся, набросил капюшон и поежился.

В такую погоду удобно себя жалеть, медленно тащиться вдоль витрин, искоса поглядывая в отражение на промокшем стекле. Удобно грустить и искать виноватого.

Этим Вадим и решил заняться.

Он оглянулся, посмотрел на окно своей квартиры, где Лиза в этот момент наверняка разговаривала по телефону с какой-нибудь подругой и обсуждала его. Вряд ли ее угрозы о том, что она бросит мужа, соберет сумки и уйдет, окажутся правдой, но Вадим задумался.

«И что я буду делать без нее? Зачем мне без нее? Не хочу так».

Вадим покачал головой и пошел прочь.

Кулак начал болеть.

«Конец режиму терминатора», – заключил он.

Достал руку из кармана, поморщился и осмотрел опухшие покрасневшие костяшки.

«Щиплет, значит я успокоился», – решил он и свернул в переулок.

За ларьком «Ремонт обуви и зонтов» виднелось здание с надписью «Вилы». Один из тех немногих баров, которые в этом напрочь иностранизированном городе сохранили свое родное название. Краска на табличке давно выцвела, вывеска покосилась от старости, но на ней уцелела надпись знакомыми буквами родного алфавита, на родном языке.

«Интересно, кто он, этот обладатель креативного мозга, что придумывал названия государственным забегаловкам? Вероятно, тот же человек, что сочинил сотню шикарных названий небольшим деревенькам, добавляя к случайным словам, слово «октябрь». Красный, Новый, Северный, Наш, Заводской октябрь. Готов поспорить, где-то в стране существует село с названием «Октябрьский октябрь».

Вадим увлекся рассуждениями и забыл о проблемах.

Лучшим решением для него было бы взять себя в руки, вернуться, попытаться помириться с женой, уговорить Лизу остаться, но он был уверен, что все обойдется и продолжил путь в бар.

«Вилы» – питейное заведение такого толка, где человек, даже с самым невысоким достатком, может позволить себе приятно провести время за рюмочкой-другой недорогого напитка. Эти «Вилы» были там всегда, когда Вадим еще не родился бар с улыбкой встречал кружечкой доступного пойла печальные лица усталых мужчин.

Именно туда, и именно за тем легендарным напитком шел Вадим под дождем, перепрыгивая лужи.

По дороге он еще раз прокрутил в голове диалог с женой, слово в слово повторил разговор, но на этот раз ему удалось подобрать подходящие фразы, чтобы ответить жене. Он остроумно отшутился, осек Лизу и все же убедил ее в своей правоте.

– Ага? Бага! Села быстро! Да! Села, и послушала, что тебе скажет мужчина!

В своих фантазиях ему пришлось ударить Лизу. Разок. Не сильно, а так, просто чтобы звук хлопка появился. Шлеп тыльной стороной ладони по щеке. Для профилактики. Что б почувствовала, кто здесь главный. Кто в доме хозяин. Кто самец и мужчина-отец.

Вадиму стало смешно и противно от собственных мыслей.

«Извини, Лиз, я не хотел», – произнес он про себя с сожалением.

Но пощечина могла сработать. Ведь могла же? Вадим поморщился, но продолжил представлять, чем обернулась бы подобная ситуация. Залепил, значит, а она такая – «Прости, любимый. Прости-прости. Не понимаю, что на меня нашло. Прости дуру, любимый».

– Угу. Именно так бы все и закончилось, – Вадим ухмыльнулся.

«Сидел бы сейчас возле раковины в туалете, в печали, в синяках, с разбитым носом и куском замороженного фарша на затылке».

Он стал представлять, как на их драку сбежались соседи, как Лиза вызвала полицию, как он был вынужден ударить, нет, не просто ударить, как ему пришлось убить всех, чтобы не оставлять свидетелей. И теперь ему нужно скрываться. В его воображении разворачивался настоящий боевик с погонями, перестрелками, с взрывающимися гранатами и заминированными зданиями.

Скоро Вадиму это надоело.

Он устроился на мокрой скамейке под кленом, достал пачку, в которой оставалась последняя сигарета, и попытался подкурить ее отсыревшими спичками.

Ветер не унимался, раскачивал деревья, пытаясь побольше насолить наглому прохожему, но писателю было не до того. Он любовался осенними красками и не обращал внимания на промокшую одежду.

– Красотень, – прошептал Вадим.

Мокрые листья быстро приземлялись на асфальт, превращая серый тротуар в рыжую скользкую тропинку. Желтый лист оторвался и упал на плечо Вадиму, теперь писатель сидел с мыслями, что он настоящий генерал-осень.

– Красотень, – повторил он.

Боевик с перестрелками в голове писателя уступил место социальной драме, в которой он, одинокий бродяга, всеми брошенный и никому не нужный, брел в неизвестном направлении и не мог найти себе место в родном городе.

Вадим почиркал спичкой, та сломалась. Взял другую, повторил попытку – снова неудача. Тогда он вытащил и сложил вместе целую горсть чиркалок.

– Огонь! – скомандовал генерал-осень и спички наконец зажглись.

С первой же затяжкой гнев, грусть и тревога испарились, исчезли без следа. Перестало пульсировать в висках. Рассудок вернулся, в голове прояснилось. Остался неприятный осадок, боль в кисти и ощущение, что жена была права.

«Может, стоит подумать о другой работе? Хотя бы на полдня. Найду что-нибудь подходящее. Временно».

– Нет, – Вадим зажмурился. – Нельзя отказываться от мечты. Зачем вообще тогда жить? Ради чего?

Ветер притих.

Писатель посмотрел на небо.

«Нужно ждать. Нужно продолжать ждать и верить», – подытожил Вадим и прикрыл сигарету от дождя.

Он сделал еще несколько затяжек.

Курить абсолютно не хотелось, он делал это без всякого удовольствия, просто – так надо. Этот ритуал за долгие годы перерос из привычки в рефлекс и стал частью личности Вадима. Так надо, и все. Достал, поджег, вдохнул дым, выдул колечко, снова вдохнул, и так повторить много раз, пока не почувствуешь запах горелого фильтра, пока не распробуешь горький синтетический вкус полимерных волокон.

Вадим обжог пальцы и бросил окурок под ноги.

– А ведь полегчало.

Он снова посмотрел на небо, щурясь от капель. Поднялся со скамейки, раскинул руки в стороны, и как глупый романтик из своей выдуманной драмы покружился на месте.

– Не все так плохо. А? Почему бы не жить? – Вадим остановился и посмотрел на окурок.

Дымящийся уголек погас, оставил на асфальте расползшуюся оранжевую бумажку.

– Не все так плохо, – повторил Вадим мокрому пятну на земле и растоптал остатки. – Ведь так?

Пятно не ответило.

Ветер с отвращением отвернулся от писателя, толкнул его в спину, чтобы тот побыстрее убрался с глаз.

«Нужно заглянуть в магазин». – решил Вадим. – «Да. Куплю вино и домой. Напьемся и помиримся. Зачем в одиночку напиваться в баре, рассуждая о том, как помириться с женой?»

Дождь усилился, Вадим ускорил шаг. Куртка окончательно промокла и прилипла. Не холодно, но противно. Плащевка мерзко зашуршала в такт шагов.

От ритмичных звуков, в голове Вадима всплыло «Левой, левой, раз, два, три». С каждым движением он все глубже погружался в осеннюю медитацию – звуки дождя, шуршание куртки и голос в голове слились в один монотонный гул. Ноги самостоятельно маршировали, перешагивали грязь, обходили ямы, переходили улицу на пешеходном, подгоняемые пинками ветра, тащили своего хозяина за примирительным напитком.

С мыслями «а под дождем прогулка – отличный способ снять напряжение», Вадим дошел до бара и свернул за угол, где располагался маленький продуктовый магазин. Подошел ближе, поднялся на ступеньку, укрылся под козырьком.

– Эй, мужик, – обратился к Вадиму незнакомый голос. – Ты чего там застыл? Не меня ищешь?

Вадим обернулся.

Рядом с урной, опершись спиной о перила, стоял мужчина. Высокий, худой, сутулый, в черной куртке с засаленными рукавами, в вязаной шапке с бубоном и помятым клетчатым пакетом в руках. С виду – типичный бездомный, не одно десятилетие проведший на улице и повидавший всякое.

– Вы это мне?

– Ну а кому? – удивился бездомный.

Вадим промолчал. Поднялся ко входу, преодолев еще две ступеньки, потянул за дверную ручку и прямо у порога провалился в лужу по щиколотку.

– Да твою ж мать! – выругался Вадим и поболтал ногой в воздухе, стараясь просушить ботинок.

– Не надо мою, – прохрипел бездомный.

– Что?

Вадим испугался неожиданно громкого и свирепого голоса. Ему показалось, что бездомный сейчас бросится на него с кулаками. Бездомный заметил, как дернулся Вадим и попытался разрядить обстановку.

– Вот, смотри, ты весь мокрый, – продолжил он спокойным тоном. – С ног до головы промок. Зачем орать, если терять нечего?

– Отстань. Че ты ко мне привязался? – произнес Вадим максимально низким голосом, чтобы звучать убедительнее.

– М?

– Говорю отстань…-те, – сказал Вадим и заторопился уйти.

«Он точно сейчас на меня нападет».

Незнакомец сжал кулаки, перевалился с ноги на ногу, прокряхтел и выпрямился во весь рост. Он подвигал головой, разминая свою тонкую шею.

– А ну стоять! – прорычал бездомный.

– Тише, успокойся, мужик. Я не собираюсь бодаться с тобой. И я вообще не про твою мать и не тебе говорил.

– А, – протянул бездомный. – Если не про мою, тогда ладно. Извинения приняты. Тогда другое дело. А то я подумал, ты мне грубишь, – он расслабился и снова оперся спиной о перила.

– Нет.

– А ты чего злой такой? Случилось что-то? Ты расскажи, вдруг я смогу чем помочь.

Вадим улыбнулся.

«Да, помощь именно от него мне сейчас и необходима».

Вадим помотал головой.

– А ну стой! Мы с тобой не закончили. Куда собрался? Стой! – бездомный подхватился, неожиданно быстро и ловко приблизился к писателю, перегородил собой дорогу.

Вадим втянул шею в плечи, приготовился к удару.

– Я смотрю, ты ж вроде нормальный мужик, – бездомный заглянул Вадиму в глаза. – Нормальный же?

– Отойди…-те, от меня. Чего ты, чего вы ко мне пристали?

– Нормальный. Знаю. Просто не везет, – тихо произнес бездомный в сантиметре от лица писателя.

Вадим поморщился, приготовился неприятным ароматам. Задержал дыхание и зажмурился. Вот-вот запах грязного тела ударит в нос.

«Хоть бы не стошнило».

– Ты чего? Ты испугался что ли? Та я ж не буду бить, – сказал бездомный.

Вадим не смог дольше задерживать дыхание, осторожно вдохнул. К удивлению, от бездомного не воняло.

– Ну, не бойся. Я ж только поинтересоваться...

– Что ты хотел? – спросил Вадим на всякий случай отодвигаясь подальше от разбитого, со сломанным носом и опухшего лица незнакомца.

– Угостишь сигареткой?

«Какой наглый».

– Ну или на хлеб дай. А?

Стараясь не размышлять, о том, как незнакомец заполучил такую физиономию, писатель объяснил, что денег не даст, а сигареты…

– Сигареты закончились, – сказал Вадим и для пущей убедительности похлопал себя по карманам. – Иду за ними.

Вадим дернул за ручку магазина, чуть было снова не вступил в лужу, обернулся к бездомному и пообещал поделиться парочкой, если тот подождет несколько минут.

– Ну купи, раз настаиваешь, – мужчина кивнул, отошел к урне и замер, как часовой на посту.

– Жди.

– Подожду. Я уже не спешу, – улыбнулся бездомный, обнажая наполовину беззубый рот. – Мне, кажется, что нам с тобой по пути.

– Сомневаюсь.

– Зря, – бездомный загадочно усмехнулся. – Кстати, я это. Кх-кх. Рад встрече.

«Какой же все-таки странный, наглый и неприятный тип», – подумал Вадим. – «И что у него с голосом?» – он еще раз посмотрел на бездомного и зашел в магазин.

Из динамиков доносилась ненавязчивая мелодия. Посетителей почти не было, пару человек бродило по отделу фрукты-овощи, одна старушка в молочном отделе, еще одна выбирала выпечку и писатель, рыскающий по ликеро-водочному отделу.

Вадим остановился у прилавка с дорогими напитками, достал с полки виски, рассмотрел этикетку:

«Ирландия, тройная дистилляция, семьсот миллилитров, сорок градусов крепость. С таким вискариком Лизка меня мигом простит», – он облизнулся, посмотрел на ценник, вздохнул и вернул бутылку на место.

– Кусаются, – Вадим подмигнул охраннику, пристально следившему за подозрительным промокшим покупателем. – Цены, говорю, у вас кусаются.

Миновав витрину с элитными напитками, писатель свернул к стенду с бюджетным пойлом. Пробежал взглядом ценники, взял с полки две бутылки крепленого вина и блок сигарет. На этот раз этикетки разглядывать не стал, выбрал самое дешевое.

«В любом случае, пойдет, Лиза в спиртном не разбирается, для нее что дорогое, что копеечное, все одинаково не вкусно, максимум глоток сделает. Не важно, главное – создать правильную атмосферу».

По пути к кассе прихватил на закуску пачку чипсов, яблоко и пристроился в очередь.

Перед ним стояла старушка, та самая из молочного отдела. Крохотная в темно-бордовой вязаной шапке. От нее навязчиво пахло помадой и лекарствами. В одной руке она держала зонт, другой прижимала к груди кошелек.

– Пакет не надо, – сказала она, достала из кармана сумочку и показала ее кассиру.

Старушка чуть обернулась, краем глаза посмотрела на Вадима, мгновенно оценила его внешний вид, покупки, крепче прижала кошелек и осуждающе причмокнула.

– Что? – спросил Вадим.

Старушка не ответила.

Немного подумав, она снова покосилась на Вадима и отступила на шаг. В ее пронзительном взгляде читалось – «Алкаш ты, Вадим. Мокрый, вонючий, опасный алкаш. Полный неудачник. Отвратительный и гадкий. Брысь отсюда!»

Неприятно, но писатель не обиделся. Подыграл старушке и тоже отступил подальше.

«Как тут на нее обижаться?» – рассуждал Вадим. – «Какое впечатление может произвести растрепанный мокрый мужик, с двумя бутылками чернила в руке, таким же количеством мешков под глазами, пачкой чипсов и блоком сигарет подмышкой».

Наверное, чтобы как-то реабилитироваться перед старушкой, или просто, так сказать, сменить тему, Вадим взял с витрины шоколадку и пачку жвачки.

Женщина, словно прочитала его мысли, покачала головой и в очередной раз одарила своим недовольным причмокиванием.

Писатель постоял, подумал.

«Да пошла ты, старая, на хер!»

Он добавил к покупкам упаковку презервативов и мысленно продолжил: «Да! Вот такой вот я. Пью, курю, жру шоколад… Еще и трахаюсь. Я Сатана во плоти! А ты дальше чмокай своим беззубыми напомаженными свистками и не оборачивайся в мою сторону, тварь, ни-ког-да. Еще раз только чмокни. И кто ты такая, что б меня осуждать? Только чмокни, я предупредил! Небось сама в прошлом не прочь была выпить».

Весь монолог без слов живописно отразился на лице писателя.

Щеки раздулись, брови вытанцовывали чечетку, зубы терлись друг о друга издавая звук, скользящего по стеклу пенопласта, а глаза уставились на затылок женщине и сверлили ее бордовый берет.

Старушка взглянула на разложенные товары писателя, на его виноградный напиток, в котором от винограда было только картинка на этикетке, брезгливо отвернулась и расплатилась.

«Иди-иди, старая. Вино ей мое не нравится», – Вадим мысленно попрощался с женщиной. – «Мой девиз: меньше знаешь – легче пьется. А то умная нашлась. Естественно, что за такие деньги в бутылке бурда».

Старушка раскрыла зонт и, поскрипывая мокрыми резиновыми сапогами, не оборачиваясь вышла из магазина.

«Нельзя в помещении зонт раскрывать – плохая примета», – подумал Вадим. – «Несчастье случится. Хотя. Тебе можно, карга!»

– Это все?

Вадим посмотрел на девушку кассира, пробивающую чипсы. Кивнул и протянул карточку.

Аппарат пикнул и выдал ошибку.

Девушка еще раз повторила операцию. Снова ошибка.

– Извините, недостаточно средств.

– Быть не может.

Он попросил проверить еще раз. Продавщица послушно повторила процедуру.

– К сожалению, нет.

Вадим пошарил в карманах, прокручивая в голове, куда же он успел потратить все деньги. Достал намокшую купюру и несколько монет.

– Маловато будет, – произнес он и вытащил из внутреннего кармана запасную карточку, завернутую в непрозрачный пакет с запаянными краями – свой неприкосновенный запас.

Припрятал немного от жены на черный день. И вот, судя по всему, такой день настал.

– Проверьте, пожалуйста, эту, – Вадим понизил голос и протянул другую карточку с надписью «Не трогай, идиот!»

– Спасибо за покупку. Транзакция прошла успешно.

Вадим распихал покупки по карманам, приготовил сигарету для бездомного.

Глава 4

На улице стемнело, словно наступил вечер.

Дождь из слабенького, эволюционировал в настоящий, взрослый ливень. Отрастил зубы – сменил молочные на клыки, и теперь впивался ими в грязь, стараясь прогрызть насквозь земной шарик. Большие капли стеной преграждали выход из-под крыши.

У магазина кроме Вадима никого не было. Он посмотрел по сторонам.

– Кривоносый и тот бросил меня. Что за день?

Писатель спрятал приготовленную сигарету, выглянул из-под козырька и посмотрел на тучи – небо основательно затянуло, дождь и не думал прекращаться.

«Застрял надолго», – решил он, достал телефон и набрал номер Лизы. Пришло время начать мирные переговоры.

Разбитый смартфон не подвел, раздались гудки вызова, но Лиза не ответила. Вадим еще несколько раз попытался дозвониться, пока не услышал в трубке: «Аппарат абонента выключен».

– Ну и пошла ты… Я попытался…

Он ключом откупорил пластиковую пробку, прикрылся краем куртки, чтобы никто не увидел, и с горла, залпом, с ритмичным бульканьем влил в себя половину содержимого бутылки.

– Хм.

Вадим повернул бутылку этикеткой к себе. На наклейке красовался ухоженный сад с надписью «Плодово-ягодное вино высшего сорта».

– Экстра высший сорт. Пьется, как сочок, – удивился Вадим и понюхал горлышко. – Пахнет не очень, но на вкус ниче так.

Он отпил еще немного. Тело расслабилось, волна умиротворения пробежала по спине сверху вниз и обратно. Плечи обмякли, в груди стало тепло, желудок заурчал.

Вадим прикрыл глаза и откусил яблоко.

– Ну и гадость, – он выплюнул безвкусную мякоть на землю. – Фу! Отвратительно! Будто вату пожевал.

Он запил вином неприятный пластмассовый вкус яблока, покатал высший сорт между зубами, прополоскал горло, проглотил, поморщился и швырнул огрызок за забор.

– Такие яблоки нельзя продавать людям.

Спустя десять минут бутылка почти опустела, осталось на дне на глоток. Писатель окончательно расслабился и дождь перестал ему досаждать.

Вадим прошел, занял то место, где недавно стоял подозрительный бездомный и закурил.

«Вот почему он здесь ждал», – заключил Вадим. – «С этой стороны не так ветрено и дождь не попадает».

Только Вадим подумал о преимуществах укрытия, как огромная капля приземлилась с крыши ему на лицо. Сигарета тут же намокла и погасла. Он выругался, спрятал пачку подальше. Повертелся в поиске более подходящего места, ничего не нашел. В магазин возвращаться не захотел, спрятал чипсы за пазуху, застегнул плотнее куртку и, не переступая лужи, напролом, пошел обратно к дому.

«Сейчас поговорим с Лизой, помиримся. Выпьем», – думал он переходя с быстрого шага на медленный бег, одной рукой придерживая покупки, другой прикрывая пальцем горлышко плодово-ягодного, чтобы дождь не испортил его драгоценный напиток.

Путь домой занял больше времени, чем он предполагал. Скользкая грязь под ногами несколько раз почти повалила его на спину, пришлось идти медленно, рассчитывая каждый шаг.

Промок насквозь.

Оставалось пройти всего квартал. Угол дома уже виднелся за перекрестком. И вот он – закон подлости в действии. Когда писателю оставалось пройти считанные метры, дождь прекратился. Вадим посмотрел на небо и снова выругался. Попытался прибавить шаг, чтобы добраться, пока дождь не начался с новой силой, но быстро идти не получилось. Плодово-ягодное элитное подействовало. Продвигаясь зигзагами, от столба к столбу, писатель начал неравный бой с гравитацией. Сопротивляясь инерции и рвотным позывам, на ходу допил оставшееся вино, бросил тару в кусты и в тех же кустах справил малую нужду.

«Пошла ты, дура! Я же… Я же», – он не закончил мысль и с расстегнутой ширинкой продолжил путь.

– Добрый день!

Вадим остановился. Кто-то его позвал. Оборачиваться совершенно не хотелось, к тому же наблюдая, как перед ним извивался, плыл и кружился серый помутневший город, писатель опасался упасть, если хоть на градус изменит направление.

– Ау, есть кто дома?

Город вращался, как картинка в калейдоскопе дальтоника, страдающего от гиперметропии.

– Во нажрался, – к первому присоединился второй незнакомый голос.

– Да.

– В обед нарезался и бродит под дождем. Вот, люди.

– Забираем, а то свалится в лужу под деревом и сдохнет от переохлаждения.

– Или захлебнется.

– Повели, короче, там разберемся.

Вадим почувствовал, как крепкие руки с обеих сторон подхватили его.

– Не дергайся, уважаемый, пройдем с нами в отделение.

Двое полицейских, воротя нос от мокрого задержанного, поволокли Вадима от заветного перекрестка куда-то в сторону центральной улицы.

– Постйте, пожлста, господа!

Писатель мигом протрезвел.

– Господа? – хихикнул один из полицейских. – Ладно. Слушаем Вас, месье.

– Я в этм доме живу, нене на, не нана, не нада в отделение, – Вадим постарался вырваться, но руки полицейских лишь сильнее сковали его.

– Тише ты, упадешь.

– Друзья, ну вы чго? Подумаешь, пербрал слег… чутка. Ну, не рассчитал. С кем не бвает? Ну же… Госпда!

Полицейские остановились.

– Ладно. Документы есть с собой?

Вадим вытащил паспорт и протянул сержанту. Тот полистал, проверил адрес прописки, фамилию. Сверил фотографию с мордой пьяного задержанного и кивнул своему напарнику.

– Что же вы, Вадим Михайлович, в таком виде и по улице?

– Так получилось, – развел руками Вадим. – Дождь. Вот немного замерз. Согревался.

– В другой раз…

– Виноват, признаю, – перебил Вадим и пожал плечами. – Все понял, больше не повторится.

– Ладно, отпусти его, пусть идет.

Патрульному явно не хотелось тащиться в участок по такой погоде, да еще с мокрым пьяницей на руках.

– Сам доберешься?

Вадим закивал.

– Конечно, господа. Вон же дом.

– Всего доброго, Вадим Михайлович, – сержант вернул паспорт. – И это, – сержант посмотрел вниз. – Срам прикрой, сквозит.

Вадим наигранно захохотал с несмешной шутки и застегнул ширинку.

– Всего доброго, еще раз, – сказал Вадим сквозь смех.

– Не злоупотребляйте, – пригрозил пальцем второй, и патруль удалился.

«А еще говорят, что в органах правопорядка плохие люди служат. Вранье! Нормальные ребята. Вошли в ситуацию, разобрались», – подумал Вадим и услышал от удаляющихся патрульных: «Надо было ему для профилактики хоть подсрачников надавать что ли».

Вадим икнул.

Как только полицейские скрылись из виду, опьянение вернулось, да не просто вернулось, а с удвоенной силой накрыло.

Вадим снова икнул и тут же чихнул. Апчхайяй. Затем чихнул еще раз и еще.

Он стал рассуждать о том, что остановить пьяный чих труднее, чем побороть икоту. С трудом переставляя мокрые ноги, шаркая ботинками об асфальт, добрался до подъезда.

– Апчхайяй, – Вадим в очередной раз раскатисто чихнул, скукожился, наклонился и уперся ладонями в колени.

Земля закружилась.

Сопли вылетели из носа, прилипли к щеке. Писатель потрогал асфальт. Идти с помощью рук ему показалось отличной идеей, прополз пару метров на четвереньках, решил, что выглядит глупо, и кое как поднялся. Апчхайяй, уже слабее чихнул он, утерся рукавом, сделал шаг, пошатнулся и еще раз чихнул.

– Намальна, ик, – произнес Вадим и зашел в подъезд.

Запах кошачьей мочи, хлорки, газет, отсыревших перил и табачного дыма смешались с ароматом плодово-ягодного вина. У Вадима глаза заслезились.

«Можно парфюмера звать», – подумал он. – «Пусть соберет вонь и перегонит в своем маньяко-аппарате. И запустим новую линейку перцовых баллончиков. Золотая жила».

Пошатываясь и тяжело дыша, писатель добрался до лифта. Нажал на кнопку вызова.

Тишина.

Понажимал несколько раз – глухо. Лифт не работает.

– Ну е-мое.

Он пнул коленом в дверь, громко выдохнул и проверил, цела ли вторая бутылка. Нащупал в кармане шоколадку. Откусил вместе с этикеткой, разжевал и выплюнул.

– Фу, ик.

Он задержал дыхание и попробовал еще раз откусить.

– Фу!

Из-за запаха в подъезде, шоколад на вкус показался ему, как простынь в доме престарелых. Вадим не знал точно, какая простынь на вкус, но решил, что она должна быть именно такой.

– Намальна…

Вадим вцепился руками в поручень и пошлепал наверх, спотыкаясь на каждой ступеньке.

Поднялся на третий этаж. Вставил ключ в замок. Не проворачивается. Попробовал другой – не подходит.

«Быть не может!» – возмутился Вадим и посмотрел сначала на замок, затем на ключ. – «Неужели Лиза… Блин. Получается, пока меня не было, она сменила замки? Вот же дрянь!»

– А ну открывай!

Он закричал и стукнул кулаком в дверь.

– Открвай, зараза, я скзал! Открывай, ик, падла, ни то сломаю к чертям собачим!

За дверью послышались звуки шагов.

– Кто там?

Вадим опешил. Это был мужской голос. За дверью определенно стоял мужчина.

– Я? А ты кто? А ну открывай!

Дверь открылась.

На пороге стоял сосед.

В домашних штанах, в тапочках, с кухонным полотенцем на плече и с голым торсом. Мужчина жевал что-то. Стоял, смотрел и понимающе снисходительно улыбался.

Вадим от возмущения потерял дар речи.

«Это, что выходит? Я вышел… А Лиза. Она что? Она это чтобы отомстить… Нет… Она же все это время с соседом крутила шашни!»

– Привет, Вадим, – не протягивая руки поздоровался мужчина.

«Явно, падла, сдерживается от смеха. Смешно ему. Смешно? Сейчас я ему… Я им всем сейчас покажу».

– Перепутал? – сосед перебил рассуждения писателя.

– Что? Это вы у мня, ик, сейчас…

– Вадим, ау, это третий этаж, не седьмой. Тебе выше.

Писатель поднял глаза, посмотрел на номер на двери. Цифры расплылись. Напрягся, сфокусировался – точно, не та квартира. Посмотрел на цифру на стене – все верно, третий этаж.

– Ой, – смутился Вадим. – Получается, извни мня... ик.

– Все понимаю, бывает, – подмигнул сосед и постучал писателя по плечу. – Удачи.

– Друг, првда, не обессудь.

Вадим не прощаясь, отвернулся, и по одной ступеньке, шаг за шагом пошел выше, перебирая поручень.

Сосед что-то еще сказал, хихикнул и закрыл дверь.

Два лестничных пролета, три…

Четыре, пять.

– О! Монетка, – Вадим подобрал четвертак. – Хорошая, ик, примета, к удаче…

На шестом этаже писателя стошнило.

«Это все из-за яблока вонючего», – решил он. – «Или шоколадка, просроченная».

После того, как его вырвало, стало легче.

«И куда теперь это?» – он посмотрел по углам, надеясь найти ведро и тряпку. Присел на ступеньку, подвинул блевотину ботинком – спрятать не получилось. – «О. Знаю!» – он разорвал пакет с чипсами, присыпал рифлеными пол. – «Замаскировал. Теперь, никто не поймет… Просто кто-то чипсы уронил и все».

Вадим почувствовал, как последние силы покидают его. Прикрыл глаза, выдохнул сквозь сопли и с облегчением задремал.

Сколько он так проспал писатель не знал. По ощущениям не дольше пяти минут, но лампочки на стене уже горели, а за окном стемнело. Свет обычно включали вечером, после пяти.

Он прохрипел и попытался встать.

Седьмой. Последний этаж Вадим преодолел на карачках. Проверил цифру на стене – ошибки нет, правильный этаж.

«Моя дверь. Та самая. Сто процентов», – на всякий случай он проверил номер квартиры. Встал и еще раз перепроверил – «Точно моя».

Он вставил ключ. Провернул. Дверь открылась, и Вадим прошел в коридор. Разулся, по-хозяйски бережливо поставил ботинки на полку. Один башмак звучно упал, разбросав налипшую на нем грязь. Нагнулся за ним, пошатнулся – передумал поднимать.

«Пусть полежит».

Заглянул на кухню – никого.

– Лиз, – он осторожно позвал жену, достал бутылку, стянул мокрую куртку и бросил ее под ноги.

Сунул в рот жвачку, чтобы не пахло перегаром и постарался притвориться трезвым.

– Лиз? Я не пил. Иди сюда.

Вадим не спешил заходить. Он хотел предстать пред женой с примирительным плодово-ягодным трофеем в руках, как рыцарь в сияющих доспехах. К тому же, если Лиза окажется не в духе, можно будет спрятаться в туалете.

– Ли-за, а-у, – позвал ее еще раз громче.

Снял штаны, положил их в стирку. Прошелся по квартире, оставляя следы мокрых пяток, Лизы нигде не было. Снял майку, трусы. Надел спортивную кофту, с капюшоном. На автомате включил компьютер и рухнул на диван.

– Ну и хрен с тобой, – прошептал Вадим и закрыл глаза.

Глава 5

Несколько часов Вадим проспал на диване скрючившись в три погибели, свесив с края голый зад.

Проснулся от того, что замерз.

Тело колотилось.

– Лиза? – крикнул он.

Никто не отозвался.

Вадим выглянул в коридор, проверил в соседней спальне.

«Ушла, значит. Не шутила».

– Ладно, – сказал он и решительно подошел к столу, сел за компьютер и уткнулся лицом в ладони. – И что мне делать?

Он напечатал:

«сТо мне джелать»

Нажал «ввод» и не дождавшись, когда прогрузится результат, ввел в поле запроса новый текст.

«Как вернуть жену?»

– Не надо. Это я и без тебя знаю. Окей...

«Как стать знаменитым писателем, заработать миллион миллиардов долларов, и чтобы жена больше никогда не клепала мозг?»

– И еще ответь заодно, как быстро согреться? – сказал Вадим и удалил строку. – Ну и пошла ты. Вообще. И не нужна мне такая жена.

Вадим потер замершие ляжки и огляделся. Не нашел штаны, обмотался полотенцем. Накинул капюшон и стащил с кровати одеяло.

Стало теплее.

– Я тебе докажу!

Он вернулся за стол и набрал запрос в поисковик заново:

«Продать душу дьяволу».

Нажал «ввод» и на экране высветилось множество ссылок.

Вадим улыбнулся.

– Даже так? Сейчас в интернете и душу продать можно, – он кликнул по первому попавшемуся объявлению.

– Давай, забирай мою… Нахрен не нужна.

Открылся красочный сайт с множеством картинок. В описании заманчиво рассказывалось о жутких ритуалах, связанных с продажей души, о всех невероятных полезностях и бонусах для клиентов, а также мелким шрифтом предостережения о невыносимых муках для тех, кто решится на сделку. Внизу приводился список людей, которые заключили договор – фамилии практически всех знаменитостей.

– О как…

Вадим пролистал ниже.

– Погнали. Чем черт не шутит.

Сайт качественный, все понятно и доступно. Смущало лишь то, что помимо прочего в услугах предлагались всевозможные акции для постоянных клиентов.

«Постоянных… Хах, постоянных клиентов», – Вадим улыбнулся.

Он твердо решил воспользоваться сервисом, уличить их в мошенничестве и как следует поскандалить. Они предложат перевести деньги, а он вместо кровных заработанных переведет им поток отборной нецензурной брани.

– На кого это рассчитано? На маленьких детей, которые догадались при входе поставить галочку «мне есть 18»?

Вадим пролистал в самый низ страницы. На черном фоне горели церковные свечи, по углам вращались черепа и кости, пентаграммы, демоны с крыльями и клыками.

– А вот и ссылка – чат. Нажимаем «написать оператору». Готово.

На экране появилась надпись на красном фоне:

«Извините, чат доступен только авторизованным пользователям. Пожалуйста, войдите в систему под своим логином и паролем или зарегистрируйте новый аккаунт».

– Хах. Началось. Сейчас попросят номер телефона.

Вадим нажал на кнопку «Зарегистрировать». Предложили ввести свой е-мейл.

– Угу. Если номер телефона не просят, значит почту завалят спамом.

Он заполнил поля, выбрал ник Вадим057 и зашел в чат.

Вадим057:

«Здравствуйте».

«Дилинь», с характерным звуком, мгновенно ответил сайт.

Оператор:

«Здравствуйте, Вадим057. Чем могу Вам помочь?»

«Сейчас-сейчас, подожди минуту, помогатель хренов», – Вадим достал стакан, поставил рядом плодово-ягодное, приготовил сигареты и настроился на игру.

Вадим057:

«Хотелось бы продать душу.

Но… Прежде мне бы уточнить подробности.

Какие гарантии?

Не обманете? :)

И с чего тут у вас начать?»

Оператор:

«Вадим057, не беспокойтесь. Никакого обмана.

Чтобы начать, заполните интерактивную анкету. Для этого нажмите на значок аккаунта в верхнем правом углу, вернитесь в свой кабинет и выберите пункт пройти анкетирование.

Переданные данные помогут нам определить, пригодна ли ваша душа для сделки и соизмеримы ли ваши запросы с ее стоимостью.

Если что-то будет непонятно, напишите в чат, постараемся вам помочь».

Вадим закрыл переписку, поискал анкету. Перешел по ссылке. Наспех, не разбираясь, заполнил – «возраст», «пол», в графе «запрос» написал: «стать известным высокооплачиваемым писателем».

Нажал – «отправить».

Тут же засветились иконка чата и значок конверта. «Вам пришло новое сообщение».

«Наверняка, шаблон. Рассылают каждому заполнившему лоху», – писатель не стал читать письмо, вернулся к оператору.

Вадим057:

«Что дальше?»

Оператор:

«Ваш запрос обработан. Анкетные данные соответствуют требованиям, ваша душа пригодна для продажи. Все ваши мечты исполнятся!

Ваши проблемы – наша забота».

– Ха-ха-ха, – он поднял бутылку и произнес, как тост. – Ну, за решение всех моих проблем.

Вадим сделал глоток, повеселел, окончательно проснулся.

– И душа, о, как здорово, сгодилась для чего-то. Соответствует требованиям. Хоть чьим-то требованиям.

Писатель продолжил:

Вадим057:

«Хорошо. Так что делать дальше-то? :)»

На мониторе появилась уведомление, о том, что собеседник печатает…

Оператор:

«Ха-ха-ха. Все, что нужно, ты уже сделал. Поздно спрашивать. Нет пути назад.

Ты давно все сделал… сам.

Тебе конец».

Вадим вздрогнул, отключил монитор и отпрыгнул к кровати. Потер лицо и посмотрел на черный экран.

– Что за хрень? А?

Он вернулся за стол, осторожно включил монитор. Последнего сообщения не было.

Вадим еще раз проверил переписку – ничего.

– Показалось, – прошептал он, сделал еще глоток и расслабился.

Оператор попросил заполнить бумаги, распечатать договор и поставить на нем отпечаток кровью.

– Да, на, – сказал Вадим, уколол циркулем палец и приложил к распечатке. – Моя кровь сейчас на девяносто процентов состоит из плодово-ягодного нектара, – он икнул и отставил бутылку.

На экране вновь появилось уведомление, что собеседник печатает…

Оператор:

«Вадим057, в скором времени мы с вами свяжемся».

Вадим057:

«Ладно. А как свяжешься? Ты позвонишь, или мне оставаться онлайн на сайте? :)»

Оператор:

«Вадим057, не переживайте. Вы сразу поймете, что с вами вышли на связь».

Значок чата перестал светиться.

– И все? Я уже богат? Ха-ха-ха. Прекрасно. Жаль, что обман. Эх, если бы все это оказалось правдой, – вздохнул Вадим. – Если бы.

Вадим включил музыку и стал пританцовывать.

– Ну и ладно. Все ж норм. Ну и пошла ты, Лиза. И ты, и этот сайт с оператором. Пошли вы все!

***

Вадим слегка протрезвел, выключил музыку и прошел на кухню. Залпом выпил литр воды и выглянул в окно. Посмотрел на свое отражение, потер пальцем стекло, затем глаза. Хлопнул в ладоши.

– Эврика! Я все понял!

Вадим обрадовался, тут же стал грустным и задумался. Отражение в окне натолкнуло его на мысль.

– Кажется, нащупал, – сказал он и почесал зад.

«Осталось только сформулировать, что именно нащупал», – Вадим шатаясь вернулся в комнату.

Полотенце свалилось, и теперь писатель щеголял по квартире в одной толстовке с капюшоном на голове. Он пощелкал выключателем на стене, провел пальцами по рельефу обоев.

– Совсем нет таланта у меня? Тренировать, значит, нечего? Пф… И не надо!

Он остановился.

«А вдруг мое озарение – всего лишь пьяный бред?» – Вадим снова задумался. – «Нет. Ну нет же!» – он помотал головой, отгоняя сомнения и поправил капюшон.

«Кто сказал, что один талантливее другого? Все мы одинаковые. Все состоим из одного и того же количества дерьма. Кто-то из мясного, кто-то из травяного, но из дерьма», – он одобрительно кивнул своим умозаключениям и подошел к компьютеру.

– Итак, просто нужно выяснить, что объединяет всех талантливых людей. – произнес он. – Должен быть какой-то секрет. Без секрета никак… Что простых людей делает везучими? Какие такие особенности?

Вадим почувствовал, что теряет мысль. Закрыл глаза.

«Собрался. Сейчас же собрался, урод».

– Я сказал – Собрался! – вслух приказал он самому себе и напряг каждую мышцу тела, стараясь протрезветь.

Вадим выпрямил спину, втянул живот, прижал руки к бедрам, встал по стойке смирно. Сходил и умыл лицо. Покривлялся в зеркало.

– Просто Аполлон.

Не помогло. Протрезветь не получилось. В висках все так же пульсировала кровь. Опьянение и не собиралось отступать, туманило и без того глупый мозг.

– Так, ладно, – сказал он, стряхивая капли воды с пальцев и вытирая ладони кофтой. – Сейчас нужно пойти, взять себя в руки и сопоставить биографии известных писателей. Нужно сосредоточиться и понять, что у них общего. Должно же быть что-то. Ого! – Вадим обрадовался. – И как я раньше до такого не додумался? Это же и впрямь элементарно. Ха! Важен не размер, важно знать в чем разница. В чем разница между мной и везучими писаками?

Он прибежал в комнату и сел за компьютер. Приготовил листок, ручку и принялся изучать материалы, все, какие только попадались. Начал со своего обожаемого Кафки.

Вадим озаглавил страницу:

«Краткое описание биографии».

Начертил таблицу, в которой подписал столбцы: «сколько лет прожил», «в каком возрасте начал творить».

Выписывал на листок, все что по его мнению могло оказаться полезным. Помечал все, что вдохновляло писателя, о чем тот переживал.

«Кафка избегал женщин. До двадцати шести лет оставался девственником».

– Мде, – Вадим разочарованно закрыл страницу любимого автора. – Слишком мы разные, братишка. Ладно, посмотрим, как с другими…

Он посмотрел на остатки вина, едва пригубил, чтобы не потерять состояние. Закурил и погрузился в бездонную пучину информации, сваленную в помойку «интернет».

Вадим перешерстил уйму форумов, странички любителей и фанатов литературы, тематические группы. Где только смог он оставил свой комментарий, в котором попросил помощи в сборе информации, якобы для написания реферата.

Тонны и тонны информации, вперемешку с еще большим объемом баннеров рекламы и порно картинок.

«Баннеры бесят, порно картинки нет – интернет-гармония, мать ее», – улыбнулся Вадим.

За чтением пронеслось несколько часов.

Он допил, все что смог найти в доме, включая припрятанный для особого случая Лизин Бейлис.

Встал размять затекшую спину, подошел к окну. Отодвинул занавеску, уперся локтями в подоконник.

Во дворе стемнело.

– Пф… Упрхс.

Вадим хотел что-то сказать, но язык не послушался. Изо рта вылетели бессвязные звуки, да пара капель слюны.

– Экхм, – он махнул рукой и вернулся за стол.

У монитора непонятно откуда появились еще пара выпитых бутылок пива и переполненный стакан с окурками.

Вадим взглянул на часы – полночь.

«Полночь у фантастов – время мистики», – подумал он. – «Ровно в полночь всегда происходят странные события. Может и мне повезет? А если эта полночь, да еще и в пятницу, да еще и тринадцатого? Неужели, сегодня та самая ночь? Эта ночь изменит все!»

– Хрен там, – он посмотрел на календарь. – Среда, седьмое.

«Дилинь», – раздался звук. Пришло новое сообщение.

Вадим перевел взгляд на монитор.

«Добрый день, Вадим. В прикрепленном файле, вся информация, которой я владею на данный момент по вашему вопросу. Надеюсь, я не опоздал, и она окажется вам полезной.»

Картинка поплыла. Вадим локтем опрокинул пепельницу на пол, окурки разлетелись под ногами.

– Собрался! – он ударил себя по щеке.

Монитор зашатался, расползаясь в стороны. Комната закружилась.

«Дилинь», – повторился звук.

«Здесь описано, как сохранить душу. Как добиться успеха, призвать музу, заставить ее работать на вас и не погибнуть».

Вадим напрягся, постарался всмотреться, поднялся, дотронулся до экрана, потер его локтем, но сфокусироваться не удалось.

Мышь свалилась со стола и повисла на проводе, ударяясь то о голую ногу, то о тумбочку.

– Эээ, бл…

Вадим собирался смачно выругаться, но язык окончательно отказался подчиниться.

– Брр, – передернуло все тело.

Он набрал полные легкие воздуха, шумно выдохнул и прохрипел:

–Да я…

Вадим не смог закончить предложение, глаза закрылись, плечи обмякли.

Он рухнул лицом в клавиатуру и захрапел.

«Дилинь».

Глава 6

– Уф.

Вадим открыл один глаз.

На мониторе горела заставка, рядом, выстроился отряд пустых бутылок.

Вадим посмотрел на часы – без четверти одиннадцать.

Голова раскалывалась, тело ломило. Он кое-как оторвал щеку от клавиш.

– Уф-уф-уф.

Вадим всю ночь провел за компьютером, правую ногу отсидел напрочь, и теперь чувствовал покалывания по всей ее, впрочем, не такой большой длине. Он подвигал стопой, покалывания стали слабее, но не прекратились.

Вадим постарался подняться. Оперся рукой о стул, влез во что-то мокрое.

– Что это? А? Хоть бы это я вино пролил. Пожалуйста, пусть это будет вино.

Понюхал руку – нет, совсем не вино…

«Обоссался Вадимка! Е-мое», – крикнул он про себя и вскочил на ноги.

– Больше никогда. В жизни не буду пить!

Хромая и мысленно проклиная себя, он направился в туалет.

«Лучший способ прийти в себя, после пьянки – основательно посидеть на унитазе», – думал он. – «Затем в душ на полчасика, под горячую воду отмокать. Да. И огромная кружка крепкого черного кофе. Сразу завтракать ни в коем случае нельзя, развезет еще сильнее. Кофе, сигарета и можно еще прогуляться часок на свежем воздухе».

В его голове выстроился четкий план, к выполнению которого Вадим незамедлительно приступил.

Справившись с первым пунктом задумки, обнаружил, что у него закончилась туалетная бумага.

– Ни салфетки, ни газетки.

Под рукой был только освежитель воздуха.

Вадим повертел в руках флакончик ароматов леса, рассуждая чем тот сможет ему помочь, поставил его на место и вышел в коридор.

Отыскал просроченные платежки, сложил их стопкой и отнес на полку в туалет.

– Теперь отмокать, – прошептал Вадим, сбросил кофту и встал под душ.

Мелкие струйки теплой воды врезались в лицо.

«Судя по всему, она не ночевала дома», – рассуждал Вадим. – «Она точно разбудила бы, хотя бы для очередной порции ругани».

Он набрал в рот немного воды, прополоскал горло и выплюнул.

– Значит не шутила. Все-таки ушла. Угу. К теще, значит. Куда ж еще? Скатертью… – он замолчал, налил гель на мочалку и запел не своим голосом, – Скатертью дорога. Приводи все отделение.

Мыльная мочалка выскользнула. Вадим подцепил ее пальцем ноги. Наклонился чтобы достать, покачнулся и рухнул. Шторка оторвалась и накрыла сверху.

Вадим скривился от боли, потер ушибленный локоть.

– Ну, спасибо, – прошипел он на мочалку. – Взбодрила. Помылись, называется.

Он выключил воду, выбрался из душа, насухо вытерся, натянул трусы и затолкал полотенце в раковину.

«Бум» – хлопнул дверью.

– Утро началось? – крикнул он на всю квартиру. – Утро началось! – повторил он. – Очередной прекрасный день стартовал!

Вадим прошел в комнату. Солнце упрямо палило через окно. Плотная занавеска не спасала.

Он оттолкнул в сторону мокрый стул, тот откатился и повалился на бок. Сгреб в пакет бутылки, собрал с пола большую часть окурков и осколки стакана.

– Отлично! Супер! А это что?

Он посмотрел на свои записи. У монитора лежали листки с хаотичными чирканьями.

– Точно! – Вадим вспомнил свое вчерашнее «озарение». – И что там у нас получилось?

Он взял один лист.

«Бессмыслица какая-то. Пьяный бред», – Вадим покачал головой. – «Обрывки фраз, какие-то даты, ссылки.

– Вчера вечером эта затея казалась толковой.

Он скомкал первый лист, бросил его к бутылкам. Посмотрел следующий. Улыбнулся своей глупости и порадовался, что его никто вчера не видел, и теперь стыдно только перед самим собой.

Перевернул листок, посмотрел с обратной стороны.

«Рисунки. Имена, фамилии, снова фамилии и даты», – Мде. Вот я, конечно, дал.

Он бросил не читая всю стопку в мусор. Листы перевернулись, и Вадим заметил странную надпись на одном из них. Надпись привлекала внимание, она была сделана красным фломастером, на всю страницу и с тремя восклицательными знаками на конце.

«Откуда у меня красный фломастер?» – подумал Вадим и вытащил лист из мусорного пакета.

Прочитал.

«Себе трезвому.

Как выяснилось, душу я уже продал. Да и хрен бы с ней.

Сейчас важно другое. Мне нужно обязательно проверить миф о существах. Выяснить все про музу!

«ВЫЯСНИТЬ!!!»

Сразу, как протрезвею этим займусь! Первым делом».

Вадим отложил письмо в сторону и чуть было не упал, пытаясь сесть на то место, где недавно стоял стул.

– Ни черта не помню. Какие существа, какой миф? Какие в задницу музы?

Он прошел на кухню.

Поставил чайник, достал чашку, насыпал в нее горку растворимого кофе. Зацепился ногой за гитару, та брякнулась на пол и загудела.

– Ух еее… – протянул он и схватился за голову.

«Зачем оставлять инструмент на кухне?» – он мысленно наорал на Лизу. – «Ну поиграла, так отнеси свою гитару на место, а лучше вообще выбрось ее, сожги. Есть же компьютер и замечательный набор пиратских копий. Бери, слушай. Песни на любой вкус».

Вадим наклонился, поднял гитару и бережно, чтобы случайно не зацепить струны, поставил ее в угол, подальше от прохода.

«Выяснить, как протрезвею».

– И что это значит?

«Все, что удалось выяснить, как протрезвел: я – мудак».

Придерживаясь своего плана по скорейшему отрезвлению, Вадим вышел на балкон.

Свежий воздух ударил в голову похлеще алкоголя.

Сдавило в переносице, казалось, вот-вот пойдет кровь. Он подставил руку к носу, приготовился ловить капли, но кровь не полилась. Появился легкий вкус железа во рту.

Вадим выдохнул. Уставился на солнце. Щурясь и кряхтя переборол желание отвернуться. Стиснул зубы. Посмотрел на яркий свет. Нужно терпеть. Смотреть и терпеть, пока на глазах не появятся слезы.

– Ух! Бодрячком.

Он подвигал плечами, как боксер перед поединком.

– Начинаем утреннюю зарядку.

Вадим потянулся. Зевнул. Поправил трусы.

– Ух. Зарядка окончена.

Он прокашлялся и вернулся в комнату. Отыскал в шкафу старые треники. Собрался было побриться, чтобы почувствовать себя человеком, но планы нарушил свист чайника.

– Не свисти! Примета плохая. Денег не будет.

Вадим залил кипятком подготовленную кружку и вернулся к компьютеру.

– Ладно, что тут у нас?

На экране светилось уведомление о новом непрочитанном письме. Вадим склонился над монитором.

– Так-так, – он двумя пальцами взял промокший телефон. Проверил – смартфон окончательно сломался. – Все-таки я тебя добил, – Вадим смахнул лужицу разлитого вина, поднял колено и вытер стол насухо штанами.

Вадим открыл почту. Во вкладке входящие висело то самое, вчерашнее, загадочное сообщение. Вадим подвигал мышью по липкому столу, чтобы навести курсор на надпись «Прочитать».

На экране развернулось сообщение.

– Странно, – удивился Вадим.

В графе «Отправитель» ничего не значилось.

«Вот же где параноик хренов», – усмехнулся Вадим. – «Не поленился заплатить за анонимность».

Он проверил кружку – еще горячо. Отставил ее в сторону и приступил к чтению.

«Добрый день, Вадим. Я увидел ваш запрос на форуме, решил написать. В прикрепленном файле, вся информация, которой владею на данный момент, касательно вашего вопроса».

Вадим нажал «Скачать файл», загрузился Word документ, с незатейливым названием «Документ – 1».

«Легенда.

Параллельно нашему миру есть другой, в котором живут существа, питающиеся эмоциями и энергией людей».

– О как!

Вадим саркастически скривил губы. Он и сам любил фантастические рассказы, но он не мог припомнить, чтобы вчера просил кого-то прислать их ему. Вадим переборол желание закрыть письмо. Представил, как на том конце сидит отправитель, писатель, такой же, как он сам. Сидит и ждет реакции на свой текст. Из солидарности Вадим решил проявить уважение к коллеге по несчастью. И если не ответить на послание, то хотя бы полностью ознакомиться он должен.

– Да тут, я смотрю голливудский боевик намечается, – подбодрил он себя, стараясь искусственно вызвать интерес к рассказу и стал читать.

«Среди этих существ есть сорт, так называемые «Провокаторы». Они вдохновляют творцов, помогают им в работе, курируют творчество, чтобы вызывать больше реакций у людей. Чтобы спровоцировать человека отреагировать на творчество.

Больше эмоций, больше энергетических ресурсов для их племени».

– Кураторы-провокаторы. Угу. Дешевенько, братец. Давай уже к сути, конспиратор анонимный. Пиши – планета в опасности, Земля плоская, ожидается вторжение инопланетной секты, рептилоиды, там, и прочие придумки.

Вадим поискал, на что сесть. Мокрый стул валялся в углу, другой был завален одеждой. Вадим покачал головой сходил на кухню за табуреткой.

– Вот теперь, погнали, – он сел поудобнее и продолжил читать.

«Другой сорт существ – те, которые вдохновляют непосредственно творца. Такие питаются непосредственно творчеством. И не важны реакции на произведения. Главное процесс.

То есть, чем больше художник пишет, тем могущественнее становится существо.

Среди людей таких существ называют «Муза».

Или «Вдохновение».

– Вдохновение? Пф! Обычная отмазка, – Вадим наклонился и сказал в монитор, словно отправитель сообщения сидел перед ним и мог что-то возразить. – Поверь, уж я то знаю. Ха-ха. Не первый день замужем.

Вадим вытер с монитора капли слюны.

– Но ты прикольно пишешь, продолжим, – сказал он и уже с неподдельным интересом стал читать.

«Муза – не союзник! Она, как пиявка присасывается к автору, будь то художник, строитель или поэт, не важно.

Вдохновляет его.

Автор под влиянием существа создает шедевры. Становится знаменитым и востребованным в своем мире.

Но с каждым удачным произведением, с каждой законченной работой, теряет собственные силы.

Теряет часть себя. Отдает свою жизнь.

Теряет душу».

– Угу.

Вадим отпил кофе, не поднимая кружку со стола.

– Если хотел напугать… Не вышло. Даже наоборот. Идея звучит заманчиво. Я полон сил и энергии, готов поделиться. Лети ко мне, музическое существо. Жри меня.

«Муза формирует из обычного человека – талантливого. Из посредственности – выдающегося.

Она словно гончар на станке, отрезает все лишнее, крутит и лепит, направляет, добавляет и вновь отрезает. Лепит, пока не добьется желаемого результата, а именно – получит душу человека и утратит интерес.

Муза вытянет из автора все до последней капли, а после, вдоволь напитавшись, вернется к себе. Там она впадет в спячку.

Если в теле автора, к моменту, когда существо покидает наш мир, остались физические силы, он доживает свой век, забытый всеми, в тени собственной былой славы.

Если повезет меньше, и муза заберет всю энергию, творец погибает. Не от рук существа. От передозировки, автокатастрофы, суицида, от смертельной болезни или иным способом.

Исход всегда один: спячка музы – конец автору».

Вадим пододвинул табурет ближе к столу.

Поднес остывшую кружку ко рту и замер. Он перечитал еще раз последний абзац.

«Классно придумал. Правдоподобно», – Вадим позавидовал, что эту идею придумал не он. – «Сколько таких примеров, когда таланты мрут молодыми… Класс. На вскидку сам, не напрягаясь, с десяток припомню».

– Молодец автор. Интересная задумка. Из такого сценария вышел бы отличный фильм ужасов.

«Сон музы может тянуться столетиями.

Все зависит от того, насколько плодовитым оказался предыдущий автор, и как много его сил удалось заполучить.

Когда иссякает энергия, существо просыпается.

Тогда муза голодна.

Она ищет новую «жертву». Отправляется в наш мир на поиски донора.

Ее объектом может стать абсолютно любой человек, независимо от рода деятельности, возраста или пола.

Когда муза голодна, она неразборчива.

А теперь самое важное!

Внимание!

Если каким-то образом удастся узнать, когда существо выйдет из спячки, если подгадать момент, можно не только направить музу к конкретному человеку, но и взять ее под контроль.

В теории человек может управлять этим существом!»

Вадим вернул чашку на стол, так и не отпив.

– Кто ищет, тот найдет?

Он включил принтер, вставил в него чистый лист и приготовился печатать.

«Сперва муза бесформенна, мимолетна, как облако пара морозным утром. Но постепенно, напитавшись силой автора, она обретает обличие человека. Чаще женщины или девушки».

Вадим прикрыл от солнечных лучей экран, стер пыль и продолжил читать.

«С каждой строчкой, с каждым движением кисти, с каждой нотой, муза наращивает силу.

Она трансформируется по мере того, как получает контроль над автором.

Финальная трансформация – у музы вырастают крылья. Обычно, это последнее, что видит автор перед тем, как она покинет его.

Еще один факт: когда муза пересекает границу между нашим мирами – на небе падает звезда».

– Хм. Прибавочка к суевериям о звездах...

Вадим любил и верил в приметы. Казалось, что он помнил их все.

«И последнее.

Существует способ, как заставить музу выбрать конкретного человека. Следует провести ритуал.

Это будет считаться состоявшейся сделкой по продаже души.

О данном ритуале мне не известны подробности. Знаю, что он проходит в восемь этапов: отчаяние, встреча, знакомство, просьба, согласие, действие, риск и дар. По каждому пункту человек должен лично принять решение.

Больше я, к сожалению, об этом ничего не знаю».

– Понятно. Отчаяние, кстати, уже есть. Как минимум один пункт выполнен.

Вадим нажал на значок «печать», из принтера нехотя полезли листы с текстом.

– Что бы это ни значило, любопытная сказочка.

Он нажал «Ответить на письмо».

На экране высветилась табличка «Ошибка», и письмо исчезло. Вадим нажал «Обновить страницу», письма и след простыл. Он проверил в удаленных, в спаме, в закладках.

– Испарилось.

Остались листы.

«Хорошо, что вовремя придумал распечатать», – решил Вадим, взял листы, все еще теплые после принтера и прошел на кухню.