Огонь и Лёд в академии магии

Глава 1

Телепортационный круг погас, оставив во рту привкус серы и тошноты. Стандартный набор. А вот десятки пар драконьих глаз, впившихся в меня из полумрака – это уже что-то новенькое. Смотрели так, будто я неучтиво плюнула в их священный хрустальный фонтан. Что ж, не ждите от меня слабости. Поправила посох за спиной и сделала шаг вперёд. Пол под ногами был тёплым и пульсирующим, будто живым. Магия драконов. От одного этого ощущения хотелось вытереть ноги.

Шла к канцелярии, стараясь не смотреть на фрески. Сцены великих побед драконов над тварями из Дымящейся Щели. Они защищали не только своих детей и женщин. Пришлось позаботиться и о людишках. Так требовал договор между двумя расами. Учебное пособие по мотивам «ваше место у наших ног». Прекрасно. Только без провианта из наших долин и неотравленной воды, они давно бы сдохли в своих горных крепостях на радость всем вокруг.

От невесёлых размышлений меня отвлёк до боли знакомый самодовольный смех. Лёгкий, бархатный, отточенный годами тренировок в искусстве соблазнять любого, на кого, на беду, пал его заинтересованный взгляд. Сердце не упало. Оно замёрзло, одним резким спазмом, превратившись в ледяной комок где-то в районе желудка.

У фонтана с огненной водой, окружённый своей изящной свитой, стоял Он. Лоркан. Жестикулировал бокалом с вином цвета запёкшейся крови. Рассказывал, наверное, очередную утончённую похабщину.

Неожиданно дракон что-то учуял и повернулся. Через пару вдохов нашёл меня глазами в толпе.

Сначала у меня в груди возникла абсолютная пустота. Потом я уловила микроскопическое движение зрачков: «Боже, неужели?». И наконец – оно. Та самая усмешка. Леденящая, снисходительная, выученная до автоматизма. Та, что я видела в кошмарах каждый раз, когда Лилия плакала в подушку. Бокал в его руке дрогнул. Какая досада, что не расплескал на свой безупречный камзол с золотой вышивкой. Пижон несчастный. Что-то во мне дало трещину, как тонкий лёд под ногой.

Он здесь. Всё так же безупречен, прекрасен внешне и отвратителен внутри.

– Человечка, – раздался голос слева. Низкий, без эмоций, как удар тупым лезвием по шее. – Ты здесь потерялась?

С трудом отрываю взгляд от Лоркана. Передо мной – дракон в форме. Не просто страж. Капитан. Это видно по всему: по стойке «проглотил аршин», по рукам, сложенным за спиной в замок «я здесь бог», по нашивкам на безупречном военном кителе. По презрительному взгляду глаз цвета расплавленного золота, которые изучали меня, как неопрятное пятно на паркете. Кай Валерон. Фотография из досье ожила. Главная преграда. Персональный кошмор в мундире.

– Нет, – мой голос прозвучал тихо и обманчиво ровно. Лёд, а не сталь. – Я именно там, где должна быть. Среди драконов. Адептка первого курса по обмену.

Уголок его рта дёрнулся. Это была не улыбка. Скорее, застарелый нервный тик.

– Опоздала на церемонию на десять минут, – отчеканил он, не повышая тона. – Значит, первое наказание – десять кругов по верхнему ободу Учебного карьера. С полной выкладкой. Прямо сейчас.

Вокруг кто-то хихикнул. Лоркан прикрыл глаза, сделав глоток вина, будто наблюдал за скучным спектаклем, который его слегка разочаровал.

Тут я совершила свою первую и последнюю ошибку. Дала слабину. Не удержала язык.

– Это неразумно, – сказала я, глядя прямо в эти золотые, ничего не выражающие глаза. – После телепортации и акклиматизации такая нагрузка может…

– Здесь не место твоим человеческим желаниям, – перебил он, и в его голосе проскользнула сталь. – Здесь есть приказы. Ты либо выполняешь их, либо убираешься обратно в свою нору. Выбор за тобой.

Мы смотрели друг на друга. Его взгляд – раскалённая добела кочерга. Мой – осколок вечной мерзлоты.

Отлично. Просто замечательно.

Война объявлена. И я даже знаю, с кого начну пинать это вшивое змеиное логово!

– Отлично, – сказала я, не опуская глаз. – Буду бегать. Только покажите, где у вас этот ваш карьер. А то вдруг я по дороге случайно наткнусь на что-то хрупкое и драгоценное.

Уголок его рта снова дёрнулся. Кажется, он понял намёк.

Он кивнул одному из стражников – молодому дракону с надменным лицом.

– Лейтенант Арвен. Проводите наше… бесценное приобретение. Проследите, чтобы она не отлынивала.

– Слушаюсь, капитан Валерон, – брякнул тот и жестом приказал следовать за ним.

Я бросила последний взгляд на Лоркана. Он уже отвернулся, что-то оживлённо рассказывая своим приятелям. Словно я была досадной помехой, уже забытой. Хорошо. Пусть думает так. Это даже лучше.

Лейтенант вёл меня через бесконечные коридоры. Его спина была прямой, а взгляд, который он кидал через плечо, говорил яснее слов: «Смердишь, человечка». Я молчала. Каждый шаг по этим тёплым, пульсирующим плитам отдавался ледяным звоном в висках. Академия. Цитадель всего, что я презирала. И я сама, добровольно, заперлась в её стенах.

Мы вышли на открытый воздух. Ветер с Дымящейся Трещины ударил в лицо. Резкий, пахнущий озоном и гнилью. Перед нами зияла гигантская чаша карьера, вырубленная прямо в чёрной скале. Тропинка, тонкая как нитка, вилась по самому краю обрыва, уходя в дымку внизу.

– Десять кругов, – буркнул Арвен, скрестив руки на груди. – Капитан приказал – с полной выкладкой. Показывайте, на что способны ваши… человеческие ноги.

Я сбросила походную сумку на землю, оставив при себе только посох с бесценным ледяным кристаллом на навершии. Полная выкладка. Смешно. Я таскала на себе куда больше в приграничных рейдах. Разминки не было. Не положено. Я просто побежала.

Первые метры были адом. Тело, зажатое телепортацией и стрессом, кричало. Лёгкие горели от слишком разрежённого воздуха. Только я смогла перетерпеть временный дискомфорт. Всего через сотню шагов включился режим. Как всегда. Дыхание выровнялось, ноги нашли ритм. Холод внутри сфокусировался, стал оружием. Бежала, не глядя в пропасть справа. Видя перед собой не тропу, а ненавистное лицо Лоркана. Его усмешку. Потом лицо сестры. Её опухшие, покрасневшие глаза в день, когда она поняла, что он больше никогда не придёт.

Снизу, из глубин карьера, доносился гул. Там шли занятия по боевой магии. Взрывы, рёв, всполохи пламени. Мир драконов кипел своей жизнью, грубой и яркой.

На втором круге я начала обгонять группу драконят-первокурсников, которые, видимо, тоже были за что-то наказаны. Они шли, громко жалуясь.

– Смотри-ка, бежит! – фыркнул один, задиристо рыжий, словно внезапно увидел на сцене королевского балета корову, которая безупречно исполняет сложные па.

– Думает, она крутая? – процедил другой. – Человеческая обезьянка с палкой.

Я прибавила скорость, проносясь мимо. Пусть болтают. Мне нет до этого никакого дела.

На четвёртом круге дыхание стало глубже, а мышцы горели ровным, знакомым огнём. Я заметила фигуру на смотровой площадке выше. Кай. Он стоял, наблюдая. Я не видела выражения его лица, но чувствовала взгляд. Как прицел.

Ненависть – отличное топливо.

На седьмом круге драконята отстали и остались далеко позади. Ветер стих. Тишину разорвал крик сверху:

– Адептка Валь! Ко мне!

Я завершила круг и поднялась по лестнице на площадку. Кай стоял один. Без мундира, в простой тёмной рубашке, с закатанными по локти рукавами. Его руки были в шрамах.

– Вы звали меня, капитан? – я остановилась в двух шагах, стараясь ровно дышать.

Пот стекал по спине, но лицо, надеялась, было холодным.

– Ваше время, адептка Валь, – сказал он, не глядя на какие-то часы. – На три минуты лучше стандарта драконьего кадета.

– Роксана, капитан Валерон. Что ж, поздравляю ваших кадетов с такой высокой планкой.

Он наконец посмотрел на меня. Золотые глаза были не гневными, а… оценивающими.

– Зачем вы здесь, Роксана Валь? – спросил он тихо. – Человек с вашими навыками. Боевой маг. Вы могли бы служить в любой гильдии на границе. Получать хорошие деньги. А не бегать круги в академии для тех, кто вас презирает.

Вопрос был неожиданным. Прямым. Я приготовилась к издёвке, к приказу, к угрозам, но не к этому.

– Особого выбора у меня не было. Вам нужны сильные ледяные маги для борьбы с монстрами из Аномалии. Все остальные просто не подошли под ваши высокие стандарты. Ещё у меня есть личные причины, – сказала я, сжимая рукоять посоха.

– Лоркан Пепел, – произнёс он не вопросом, а констатацией. – Простите, но вы не похожи на тех восторженных дурочек, которым он регулярно пудрит мозги. Потом оставляет с разбитым сердцем, а то и чем похуже.

Лёд внутри дрогнул. Как он…?

– Прошу прощения, капитан Валерон, но это не ваше дело!

– Всё, что происходит в стенах моей академии и угрожает её порядку – моё дело, – его голос стал твёрже. – Вы носите в себе бомбу, Роксана. Я видел ваш взгляд на него. Это не просто неприязнь. Это…

– Это желание вырвать ему глотку голыми руками, – закончила я за него, и мои слова повисли в воздухе, острые и неприкрытые. – Да, капитан. Именно так. И если это проблема для вашего порядка – что ж, изгоняйте меня. Но я вернусь. Уже другим путём.

Мы смотрели друг на друга. Где-то внизу рванул огненный шар, осветив его лицо всего на миг. Жёсткое, скульптурное, с тенью какой-то старой усталости в уголках глаз.

– Изгонять вас никто не будет, – наконец сказал он, отворачиваясь к обрыву. – Ваш дар слишком ценен. Аномалия бушует. Нам нужны все бойцы. Даже те, что пришли с личными войнами.

Он сделал паузу.

– Но запомните. Здесь вы под моим командованием. Ваша личная война остаётся за этими стенами. Если вы нападёте на кого-либо из студентов или персонала без причины, будь то Лоркан Пепел или кто-либо ещё, вас скрутят и вышвырнут в ту пропасть, не глядя. Поняли?

В его тоне не было угрозы. Была простая, железная констатация факта. От этого было ещё страшнее.

– Поняла, – прошипела я в ответ не хуже раздражённой гадюки. – Я могу идти?

– Ваша казарма – западное крыло, третья дверь на втором этаже. Там уже есть… соседка. Не опоздайте на ужин. Отбой в двадцать два.

Я развернулась и пошла прочь, не оглядываясь. Его взгляд жёг спину.

Казарма оказалась крошечной комнаткой с двумя койками. На одной уже лежала драконица – невысокая, с каштановыми волосами и веснушками. Она поднялась на локте, когда увидела меня.

– О, ты и есть та самая! Человечка-первокурсница, которая утёрла нос молодым драконам, которые слишком уж в последнее время стали носы драть! Причём без всякого повода, – её голос звучал скорее с любопытством, чем со злостью. – Я Тарин Нефрит из клана Изумрудных Крыльев.

Я кивнула, бросая сумку на свободную койку.

– Роксана Валь, боевой ледяной маг, первый курс. Меня перевели по обмену из Академии Ледяных Пиков. Это очень далеко отсюда, в северном королевстве Аринн.

– Слыхала, ты уже успела нахамить самому капитану Валерону, – её глаза блеснули. – Дерзко, но не предусмотрительно и очень глупо. Он тебя, кстати, за что на карьер отправил?

– За то, что я дышу не в такт его приказам, – пробурчала я, расстёгивая пояс.

Тарин рассмеялась.

– О, милая, это тут норма. Он всех так ломает. Особенно тех, кто… не похож на других.

В её словах была какая-то странная теплота. Почти сочувствие. Это насторожило.

– Я не ищу друзей, – сказала я откровенно, поворачиваясь к ней спиной.

– О, я тоже нет! – Тарин улыбнулась во весь рот. – Но врагов – тем более. Просто подумала… Тебе тоже может быть одиноко. А это здесь – худшее, что может случиться.

Потом она замолчала, оборвав нить разговора. Я стояла, глядя на её спину, сжав кулаки. Одиночество было моим старым другом и самым надёжным орудием.

Ужин в общей столовой был испытанием. Шёпот. Взгляды. Столы, которые чуть пустели, когда я проходила мимо. Я взяла поднос и села в дальний угол, одна. Еда была незнакомая, острая, с привкусом дыма. Я ела механически, глядя в стол.

Снова увидела его. Проклятый богами Лоркан. Он сидел за центральным столом с братом – тем самым Гарретом, и ещё несколькими важными типами. Предатель говорил, жестикулировал, смеялся. Жил. Пока моя сестра…

Я отодвинула тарелку. Есть больше не могла.

Потом было вечернее построение на плацу. Кай зачитывал приказы на завтра. Его голос нёсся над рядами студентов. Я стояла в самом конце шеренги, чувствуя себя белой вороной в стае хищных птиц.

– Завтра – вводное занятие по тактике выживания в аномальной зоне, – объявил он. – Снаряжение по списку. Опоздавших и неподготовленных – сразу на карьер. На двадцать кругов.

Его взгляд скользнул по шеренге, на миг задержавшись на мне. Предупреждение.

Когда нас распустили, я почти бегом бросилась обратно в казарму. По дороге в темноте коридора кто-то толкнул меня плечом.

– Смотри под ноги, грязь, – пробормотал незнакомый дракон, проходя мимо.

Я не ответила. Просто сжала посох так, что на древке выступил иней.

В комнате было темно. Тарин уже спала, её дыхание было ровным и беззаботным. Я разделась, забралась на свою жёсткую, как доска, койку и уставилась в потолок. Отсюда был слышен далёкий рёв Трещины – вечный, как шум моря. Он напоминал мне о доме. О границе. О том, что где-то там, за сотни лиг, Лилия, наверное, смотрит на те же самые звёзды и думает, что я окончательно спятила.

«Не спятила, сестрёнка, – подумала я, закрывая глаза. – Я просто пришла за твоим вшивым и неверным счастьем. Клочок за клочком».

Перед сном мелькнула последняя мысль. Не о Лоркане. О золотых глазах капитана. О вопросе: «Зачем вы здесь?»

Он был не так глуп, как я думала. И это делало его самым опасным существом во всей этой проклятой академии.

Глава 2

Проснулась я от того, что всё тело ныло, будто меня протащили через каменную дробилку. Десять кругов по карьеру давали о себе знать каждым мускулом. Солнечный луч, пробивавшийся в крошечное окошко, бил прямо в глаза. Просыпаться совершенно не хотелось. Негромко застонала и натянула одеяло на голову.

– О, живая! – раздался весёлый голос с соседней койки. – А я уж думала, ты сдохла от перенапряжения или от тоски по родным берлогам.

Тарин. Я приподнялась на локте и осмотрелась. Драконица уже была одета в простую ученическую форму и с любопытством разглядывала меня.

– Нет, не сдыхаю, – буркнула я, садясь. Спину тут же пронзила острая боль. – А от тоски и подавно.

– Ну, конечно, – она ухмыльнулась. – Просто напоминаю: завтрак через полчаса. Потом – «Основы магической обороны в условиях аномального воздействия». Ведёт сам инструктор Горн. Говорят, он обожает ставить на место выскочек. Особенно… не драконьей крови.

Отлично. Просто замечательно. Мой первый учебный день начинался с лекции от какого-то задаваки с пышным титулом. Я вылезла из койки и потянулась к своему посоху, прислонённому к стене. Голубой кристалл на навершии отозвался тусклой вспышкой, будто приветствуя. Могла гордиться тем, что выточила его сама, много зим назад. Из крупного осколка звёздного льда, который нашла на самом краю Бесовой Трещины. Он хранил холод моей души и был, как по мне, надёжнее любой живого дракона в этом проклятом месте.

– Красиво, – заметила Тарин, кивнув на кристалл. – Не похоже на драконью работу. Слишком… изящно.

– Потому что это не драконья работа, – коротко ответила я, проверяя крепление кристалла. – Моя.

Завтрак в столовой прошёл в гробовой тишине вокруг меня. Стол, за которым я вчера сидела, сегодня был занят группкой драконят, которые демонстративно разговаривали на повышенных тонах, как только я проходила мимо. Поэтому нашла место у дальней стены и ела, уставившись в тарелку с порядком подгоревшей кашей. Краем глаза заметила Кая. Он сидел за отдельным столом с другими инструкторами, что-то спокойно обсуждая, не глядя в мою сторону. Как будто вчерашнего разговора на краю карьера не было.

«Отлично, – с облегчением подумала я. – Забудет – мне будет легче отомстить Лоркану за то, что он сломал жизнь не только Лилии.

Зал для занятий по обороне напоминал голый бетонный бункер. В центре стоял инструктор Горн – дракон внушительных размеров с седыми баками и взглядом, который мог бы заморозить лаву. Он обвёл взглядом нашу группу, и его глаза остановились на мне.

– Новое пополнение, – проскрипел он. – В том числе и… экзотическое. Надеюсь, вы все понимаете, что аномалия не спрашивает, какая у вас родословная. Она просто пожирает. Сегодня мы отрабатываем отражение тепловой волны. Стандартная атака огнедышащих тварей из Щели.

Он щёлкнул пальцами, и в дальнем конце зала вспыхнула огненная сфера, размером с телегу. Жар ударил в лицо даже с такого расстояния.

– Задача – удержать барьер под воздействием не менее тридцати секунд. Для драконьей плоти – разминка. Для прочей… биомассы – хороший тест на профпригодность.

Рядом со мной хихикнул тот самый рыжий драконёнок с карьера. Инструктор вызвал первого ученика. Тот, потея, но удержал барьер. Потом второго. Третьего.

– Следующая адептка Валь.

Я вышла вперёд, чувствуя, как на меня смотрят десятки глаз. Горн смотрел на меня ледяным взглядом явно в ожидании позорного провала.

Ещё чего! Обойдутся!

Холодная ярость быстро прочистила мозги и заставила мой дар собраться.

– Начинайте, человеч… адептка.

Я вздохнула, взяла посох обеими руками и воткнула его в пол перед собой. Не стала создавать барьер из грубой силы. Вместо этого сосредоточилась на кристалле. Сразу же почувствовала, как холод из моей груди потёк по древку, наполняя голубой камень. Не стала сдерживать жар. Просто перенаправила его.

От навершия по полу разбежались сизые морозные узоры, встретив магический огонь. Раздалось шипение. Тепловая волна, словно наткнувшись на невидимую ледяную линзу, отклонилась и ударила в потолок, где погасла, оставив на белоснежной поверхности чёрную подпалину.

В зале повисла поражённая тишина. Горн смотрел то на меня, то на потолок, его лицо выражало не гнев, а чистое недоумение.

– Это… не по методичке, – наконец произнёс он.

– Методичка писалась для драконов с огнём в животе, а не для ледяного мага, – ответила спокойно. – Я не сдерживала атаку. Просто перенаправила. В аномалии экономия сил важнее красивых жестов.

Рыжий драконёнок перестал хихикать. Горн что-то пробормотал себе под нос и кивнул.

– Следующий!

Я опустилась на своё место, чувствуя, как дрожат пальцы. Не от страха, а от перенапряжения. Лёд внутри пульсировал ровно, спокойно, будто тоже понимал: сегодня мы сделали шаг вперёд. Горн уже вызывал следующего. Спесивый магистр даже не взглянул в мою сторону. Зато драконята, те, что ещё недавно хихикали за моей спиной, теперь косились с нескрываемым любопытством.

– Адептка Валь, – шепнул кто-то слева.

Я повернула голову. Рыжий драконёнок, тот самый, что утром язвил про «биомассу», сидел через ряд и смотрел на меня в упор. В его взгляде не было прежней насмешки. Скорее… недоумение пополам с уважением.

– Ты где так научилась драться? Ты же – просто слабая и ни на что не годная человечка, – спросил он тихо, чтобы Горн не услышал.

– На границе, – ответила я так же тихо. – Я родом из Ледяных Пиков. Там методичек нет. Только твари и твоя шкура, которую надо уберечь. Ну, и товарищи, которых надо успеть доставить к целителям, чтобы они не отправились к предкам в тот же день.

Он хмыкнул, но ничего не сказал. Отвернулся, но я заметила, как его уши – чуть заострённые, драконьи – порозовели. Смутился? Или просто удивился, что человечка не сдохла в первой же схватке с учебным огнём?

Горн закончил занятие на полчаса раньше. Бросил короткое: «На сегодня всё. Завтра – отработка группового взаимодействия. Опоздавших и неподготовленных ждёт карьер», – и вышел, даже не взглянув на нас.

В зале сразу стало шумно. Драконята потянулись к выходу, гомоня, обсуждая свои успехи и неудачи. Я медленно собирала вещи, не торопясь вливаться в толпу. Не потому, что боялась. Просто не видела смысла.

– Эй, адептка Валь!

Я обернулась. Ко мне подошёл тот самый рыжий. Теперь я разглядела его получше: широкие плечи, цепкие карие глаза, на правой скуле змеился тонкий шрам, похожий на след от когтя. Дракон как дракон, только взгляд живой, не надменный.

– Ты… это… – Он запнулся, явно не привыкший извиняться. – Короче, я утром ляпнул про «биомассу». Ты не думай, это не со зла. Просто… ну, привыкли мы, что люди в Академию редко попадают. А ты, выходит, не просто так.

Я смотрела на него, не отвечая. Он переступил с ноги на ногу, и вдруг его губы тронула усмешка:

– Я, кстати, Корвин. Из клана Пепельных Крыльев.

Моё сердце пропустило удар. Пепельные Крылья. Тот самый клан, откуда выполз Лоркан. Я сжала посох так, что костяшки побелели, но заставила себя успокоиться. Корвин – не этот побитый молью мешок с дерьмом. И судя по тому, как он мялся сейчас передо мной, явно не собирался повторять подвиги своего родственника.

– Роксана, – ответила я коротко. – Без клана. Просто человек.

– Знаю, – кивнул он. – Тут про тебя уже всё разнюхали. Что с границы, что боевой маг, что сестру твою… – Он вдруг осёкся, поняв, что ляпнул лишнее. – Блин, прости. Я не то хотел…

– Всё в порядке, – оборвала я. – Спасибо за… попытку. Отличного отдыха на перемене, адепт Корвин.

После чего развернулась и пошла к выходу, чувствуя его взгляд спиной. Странно. Первый дракон за день, который не пытался меня укусить, а просто… извинился. Пусть коряво, пусть неловко, но извинился. Мир точно сошёл с ума.

В коридоре меня догнала Тарин. Она подхватила меня под руку, будто мы были подружками с детства.

— Ну, ты даёшь! — затараторила она. — Горн аж заикаться начал, когда ты его огонь в потолок отправила. Я думала, он сейчас лопнет от злости или от удивления. Слушай, а научишь меня так? А то мой посох с корнями только землю царапает, а против огня слабовато.

Я чуть не рассмеялась. Впервые за весь день. Тарин была такой… живой. Настоящей. Не пыталась подколоть или унизить. Просто хотела поговорить.

– Научу, – неожиданно для себя сказала я. – Если пообещаешь, что твои корни не вырастут у меня в койке.

– Обещаю! – торжественно подняла она руку. – Хотя вообще-то это удобно: посадишь что-нибудь рядом с подушкой – и всегда свежая зелень к завтраку.

Я фыркнула. Мне давно не было так легко и смешно, как с этой драконицей. Мы вышли во внутренний двор, где уже собирались группы на обед. Солнце стояло высоко, заливая светом каменные плиты. Где-то вдалеке снова взревела Трещина – напоминание о том, что этот мир не такой уж и мирный.

– Слушай, – Тарин вдруг стала серьёзной, – а ты правда хочешь здесь остаться? Не сбежишь после первой же недели?

Я остановилась, глядя на башни Академии, на фигуры драконов, снующих по двору, на стену, за которой начиналась дорога к Трещине.

– Нет, – ответила твёрдо. – Не сбегу. Я пришла сюда не для того, чтобы подвести и показать себя слабачкой.

Она внимательно посмотрела на меня, кивнула и вдруг сказала:

– Тогда держись меня. Я тут хоть и простая адептка, но кое-что знаю. И кое-кого. Например, кто тебе может попытаться навредить

Я резко повернулась к ней:

– Ты знаешь?

– Предполагаю, – поправила она. – Но, если подтвердится… Мы вместе придумаем, как им помешать. Только ты тоже тогда помоги. У нас тут свои счёты с одним типом. А вместе, глядишь, и капитана Валерона перехитрим, и этому гаду Лоркану нос утрём. Он и мою старшую сестру обидел. Хорошо ещё, что обошлось без внебрачных детей.

Я смотрела на неё, и в груди впервые за долгое время шевельнулось что-то в душе. Не лёд, а живое тепло. Дружба? Или просто союз? Неважно. Главное, что я здесь больше не одна. Да и обидчик у нас оказался один.

– Договорились, – уверенно сказала и протянула ей руку.

Она пожала её с такой силой, что у меня хрустнули костяшки.

– Ну, всё, – улыбнулась Тарин, – пошли обедать. А то после твоего выступления в столовой тебя точно будут рассматривать как диковинного зверя. К счастью, теперь ты не одна, значит, не так страшно.

Глава 3

Мы пошли через двор, и я вдруг поймала себя на том, что впервые за день не ищу глазами Лоркана. Не думаю о мести, а о том, что впереди обед, разговоры, может быть, даже смех. Впервые за последние годы чувствую, что этот чужой мир начинает становиться… чуть менее враждебным и отторгающим меня.

В столовой действительно было неспокойно. Как только я вошла, десятки голов повернулись в мою сторону. Шёпот, взгляды, кто-то даже привстал, чтобы лучше рассмотреть. Тарин, как обещала, держалась рядом, громко комментируя:

– Проходим, не задерживаемся! Представление окончено, артистка устала и хочет кушать!

Я невольно улыбнулась. Мы взяли подносы и сели за свободный стол в углу. Напротив, через три ряда, сидел Корвин. Он поймал мой взгляд и коротко кивнул. Я ответила тем же.

– Ого, – присвистнула Тарин, – ты уже и с Пепельными подружилась? Корвин парень нормальный, не чета своему двоюродному братцу. Если он с тобой поздоровался, считай, боевое крещение прошла.

Я промолчала, но внутри шевельнулось странное чувство. Драконы… они действительно разные. Кай, Тарин, Корвин и Лоркан. Как будто одна раса, а миры внутри неё – противоположные.

Обед пролетел незаметно. Тарин травила байки про преподавателей, про студентов, про тайные ходы в библиотеке. Про то, как она однажды подшутила над Элирой, подложив ей в койку цветущий кактус. Я слушала, кивала и даже пару раз улыбнулась. Лёд внутри не растаял, но стал чуть мягче. Наверное, это называется «привыкать».

После обеда нас ждала лекция по теории магии, потом – тренировка на плацу и ужин. Только вечером, когда я вернулась в казарму и рухнула на койку, ко мне пришло осознание.

Я выжила. Первый учебный день закончился. Удивительно, меня заметили, запомнили и, даже, похоже, сочли своей. Горн – как ту, что посмела нарушить методичку. Корвин – как ту, что утёрла нос драконам. Тарин – как ту, что стала почти подругой.

Главное, я увидела Лоркана. Он был здесь. Рядом. Теперь я знала: моя охота началась. Но сегодня, в этот первый день, позволила себе маленькую роскошь. Просто быть собой среди чужих. Это оказалось совсем не так страшно, как я думала.

Потом просто закрыла глаза и провалилась в сон без сновидений. Впервые за много месяцев.

Утром мы с Тарин быстро привели себя в порядок и отправились на завтрак. Корвин с интересом на нас посматривал. Видимо, сам пытался понять, что из слухов, от которых гудела Академия, правда, а что намеренные враки и досужие домыслы.

Следующее занятие было по пси-защите. Вёл его сам капитан Кай Валерон. Он вошёл в класс, кивнул Горну на выход и без лишних слов начал.

– В Трещине водятся твари, которые питаются не плотью, а страхом, болью, слабостью. Они находят брешь в вашей защите. В этом случае вы неизбежно становитесь оружием против своих же. Сегодня мы пройдём основы ментального щита.

Он раздал нам маленькие, тускло поблескивающие амулеты – учебные стабилизаторы.

– Надевайте. Они помогут вам сфокусироваться.

Мой амулет был холодным и… каким-то пустым на ощупь. Я надела его, отогнав подозрения. Может, так и должно быть.

Дракон начал с простых упражнений – нужно было отгородиться от его фонового ментального давления. Я справилась легко. Холод внутри был отличным щитом. Потом задания усложнились. Он начал посылать точечные импульсы: вспышки гнева, уколы страха.

Неожиданно учебный амулет не сработал.

Один такой импульс, острый как игла, проскользнул сквозь мою защиту. Он зацепил то, что я так тщательно прятала. Лицо Лилии. Её слёзы. Глухую, чёрную ненависть к Лоркану. Я вздрогнула всем телом, едва не выронив посох. Перед глазами поплыли разноцветные пятна.

Кай резко оборвал воздействие. Его золотые глаза пристально смотрели на меня:

– Адептка Валь? С вами всё в порядке?

– Да, – выдавила я, стиснув зубы. – Просто… нам не преподавали ментальную магию в моей академии. На месте Совета я бы добавила этот предмет с практикой в учебный план.

Он не стал настаивать, но его взгляд стал пристальным, анализирующим. Занятие продолжалось, но я еле держалась. Амулет на груди оказался просто бесполезным куском металла.

Когда прозвенел гонг, я первой рванула к выходу, но его голос остановил меня.

– Адептка Валь. Останьтесь на минуту.

Я обернулась. Класс мгновенно опустел. Тарин бросила на меня сочувствующий взгляд и скрылась за дверью.

Брюнет подошёл ко мне, когда мы остались одни.

– Ваш амулет, – сказал он тихо, протягивая руку. – Дайте-ка взглянуть.

Я неохотно сняла цепочку с шеи и положила ему на ладонь. Он сжал его в кулаке, и по его костяшкам пробежала слабая золотая искра. На его лице ничего не изменилось, но я почувствовала, что что-то не так.

– Деактивирован, – произнёс он ровным голосом, открывая ладонь. Амулет был тёмным и мёртвым. – С самого начала. Вы шли на упражнение без какой-либо учебной защиты.

Я почувствовала, как кровь отливает от лица. Не от страха, а от ярости.

– Кто?

– Вопрос в том, кому понадобилось выставлять вас слабой и уязвимой на моём занятии, – он отбросил амулет на стол, где тот звякнул, как простая железяка. – Также кто имел доступ к складу учебного инвентаря до начала занятий.

Мы смотрели друг на друга. Неозвученное имя висело в воздухе между нами.

– Лоркан Пепел, – наконец прошипела я.

– Возможно, – Кай не согласился, но и не стал спорить. Он скрестил руки на груди. – Запомните, адептка Валь. Здесь не воюют украдкой, подкладывая свинью в карман. Здесь, если хотят убрать соперника, делают это открыто или не делают вовсе. Такая… мелкая пакость – удел трусов и недалёких умов. Будьте осторожнее. Не давайте повода для ненависти или того, чтобы вас стали считать слабой.

В его словах не было сочувствия. Была холодная, расчётливая констатация факта. И что-то ещё… Предупреждение? Забота? Нет, не может быть!

– Я всегда осторожна, капитан Валерон, – сказала я, упрямо поднимая подбородок. – Но спасибо за информацию.

Когда развернулась, чтобы уйти, но его голос снова остановил меня.

– И, адептка Валь?

– Да?

– Ваша врождённая защита… когда работала… Она была сильной. Нестандартной, но сильной. – Он отвернулся, собирая свои вещи со стола, будто говорил о погоде. – Это пригодится. Сегодня вечером будет срочный ознакомительный вылет к краю Трещины. Вас включили в список.

Потом он вышел из класса, оставив меня одну с мёртвым амулетом на столе и гудящей в ушах смесью из ярости и какого-то странного, непонятного удовлетворения от его последних слов.

Пригодится.

Демоны его и всех драконов побери!

Только вечерний вылет… к самой Трещине. Это был шанс увидеть, что происходит на границе. Возможно, даже понять, в какую грязную игру меня втянули, и только ли драконы должны заплатить за сломанную жизнь моей сестры Лилии.

Я сжала рукоять посоха так, что пальцы занемели. Вылет. К самой Трещине. Во второй же день. На выходе увидела ректора академии:

– Капитан, – окликнула я его уже в дверях. Он обернулся, и в его золотых глазах мелькнуло что-то похожее на нетерпение. – Спасибо, что сказали про амулет. И про вылет.

Я же подумала:

«Ну что ж, посмотрим, драконы. Жители Ледяных Пиков не привыкли сдаваться без боя даже таким аномалиям, как ваша проклятая всеми богами Щель».

– Не за что, – ответил он сухо. – Выполняйте приказ и не подведите отряд. Это лучшая благодарность.

Дверь за ним закрылась, и я осталась одна в пустом классе. Мёртвый амулет сиротливо лежал на столе. Я взяла его, повертела в пальцах. Обычный кусок металла, если не знать. Но теперь я знала. Кто-то хотел, чтобы я опозорилась перед всем отрядом. Перед Каем. И у этого «кого-то» был доступ к учебному инвентарю.

Лоркан или кто-то другой. Совсем не обязательно из его людей. Таких, как я, в здешней академии явно сильно недолюбливали.

Я сунула амулет в карман – пригодится как улика – и быстрым шагом направилась в казарму. До вылета оставалось меньше трёх часов, а у меня даже снаряжения нормального не было. Спасибо драконьей «заботе».

В комнате меня ждала Тарин. Она сидела на своей койке, поджав ноги, и задумчиво крутила в руках небольшой зелёный кристалл. Увидев меня, она оживилась:

– Ну что? Сильно капитан тебя пилил?

– Обойдёшься, – буркнула я, падая на койку и начиная лихорадочно перебирать свои вещи. Куртка тёплая есть. Сапоги прочные. Нож. Посох. Всё. Остальное – драконье снаряжение, которое мне никто не даст.

Тарин прищурилась:

– Ты чего суетишься? Случилось что?

Я замерла на секунду, потом повернулась к ней:

– Случилось. Вылет сегодня. К Трещине. А у меня снаряжения – кот наплакал.

Она присвистнула:

– Ничего себе второй денёк! Кто в списке?

– Капитан сказал – срочный ознакомительный. Состав не уточнял. Но я и так знаю: Лоркан там будет.

При одном упоминании этого имени у меня внутри всё сжалось в тугой ледяной ком. Тарин понимающе кивнула:

– Этот гад везде сунет свой нос, где можно чужой кровью умыться, а самому в стороне остаться. Будь с ним осторожна.

– Я всегда осторожна, – усмехнулась я невесело. – Особенно с теми, кто подкладывает в учебные амулеты пустышки.

И я выложила на стол мёртвый амулет. Драконица взяла его, повертела, и её зелёные глаза потемнели:

– Это серьёзно. Такое – не просто пакость. Это попытка подставить тебя так, чтобы ты либо погибла, либо была изгнана с позором.

– Я знаю. – Убрала амулет обратно в потайной карман. – Клянусь, что найду того, кто это сделал и примерно накажу.

– Мы найдём, – поправила она неожиданно твёрдо. – Ты теперь моя соседка, а соседей не бросают. Тем более таких… интересных. Надеюсь, мы станем подругами. Хотя, судя по грязным слухам. У тебя есть веские причины недолюбливать драконов.

Она улыбнулась, и я не обнаружила в ней насмешки. Была поддержка.

До вылета оставалось два часа, когда в дверь постучали. Резко, требовательно. Я открыла – на пороге стоял дракон-оружейник, тот самый, что утром сунул мне кинжал. В руках он держал свёрток.

– Капитан приказал передать, – буркнул он, сунул мне свёрток и ушёл, не дожидаясь ответа.

Я развернула ткань и ахнула. Внутри лежал лёгкий, но прочный кожаный доспех, подбитый мехом. Не драконья работа – человеческая. Добротная, удобная, точно по размеру. А под доспехом – пояс с кармашками для зелий и небольшой мешочек с той самой серебристой пылью от ментальных атак.

Тарин заглянула мне через плечо:

– Ого! Капитан Валерон расщедрился. Это ж надо – человеческий доспех в драконьей академии. Откуда он у него?

Я молчала, рассматривая вещи. Откуда – неважно. Важно, что он подумал об этом. Что вообще помнит, что я человек, и мне нужно другое снаряжение. Это было… странно и почему-то очень приятно.

– Слушай, – Тарин тронула меня за плечо. – Я, конечно, не лезу в душу, но… ты ему зачем-то нужна. Не просто как адептка. По-другому.

– Глупости, – отрезала я, но голос предательски дрогнул. – Он просто выполняет свои обязанности. Я ценная в условиях аномалии боевая единица, которую нельзя терять.

– Ага, – хмыкнула драконица. – Поэтому он лично проверил твой амулет. Поэтому прислал доспех. Поэтому включил тебя в вылет, где ты можешь проявить себя, а не сгнить в казарме. Чисто по служебному, да.

Я не нашлась, что ответить. Вместо этого начала быстро переодеваться. Доспех сел идеально, будто с меня снимали мерки. Тёплый, гибкий, не сковывающий движений. Я застегнула пояс, повесила на плечо сумку с зельями. Взяла посох. Кристалл на нём тускло мерцал, будто тоже готовился к бою.

Глава 4

– Красивая, – сказала Тарин. – Жалко, что на вылет, а не на бал.

– На балах я бы сдохла от скуки, – фыркнула я. – А там хоть прикину, что меня ждёт в ближайшем будущем.

Она рассмеялась:

– Это точно. С таким характером тебе бы в разведку, а не в академию.

Я уже открыла рот, чтобы ответить, но в коридоре раздался громкий звук рога – сигнал сбора. Внутри всё сжалось, но усилием воли заставила себя успокоиться. Лёд внутри, тот самый, что всегда спасал, ровно пульсировал в такт сердцу.

– Пора, – сказала я.

Тарин кивнула и вдруг порывисто обняла меня:

– Возвращайся, слышишь? Ты мне тут нужна. Скучно без тебя будет.

Я не привыкла к объятиям не от родных, но на секунду замерла, а потом ответила тем же.

– Вернусь. Обещаю.

Мы вышли в коридор вместе, но у лестницы разошлись – ей в учебный корпус, мне на плац. Ноги несли меня вперёд, а в голове крутились слова Тарин: «Ты ему зачем-то нужна». Глупости, конечно. Капитан Валерон – дракон до мозга костей. Ему нужна только эффективность и порядок.

Но почему тогда так тепло на душе от мысли, что он прислал этот доспех?

Почему хочется доказать ему, что он не ошибся?

На плацу уже строились. Я встала в строй, чувствуя на себе десятки взглядов. Драконы косились на мой доспех, на посох, на меня саму. Кто-то шептался, кто-то откровенно пялился. Я смотрела прямо перед собой, на спину Кая, который стоял во главе отряда.

Он обернулся, скользнул по мне взглядом и едва заметно кивнул. Одобрил.

Неожиданно от этого короткого движения сердце вдруг забилось быстрее. Да что со мной творится?

– Отряд, слушай мою команду! – разнёсся его голос над плацем. – Вылет к краю Трещины. Задача – ознакомление с обстановкой и отработка взаимодействия в условиях аномалии. Всем быть предельно внимательными. Она не прощает ошибок.

Он сделал паузу и добавил, глядя прямо на меня:

– И запомните: сегодня вы не драконы и не люди. Вы боевые единицы. Один за всех и все за одного. Тот, кто забудет это, рискует не вернуться.

В наступившей тишине эти слова прозвучали особенно весомо. Я сжала посох и мысленно поблагодарила Кая. За доспех. За шанс. За то, что он хотя бы пытается сделать этот чужой мир чуть менее враждебным.

Капитан Кай Валерон, уже в полной боевой экипировке, обходил строй. Его взгляд скользнул по моему пустому поясу, но он ничего не сказал. Только кивнул дракону-оружейнику, и тот на ходу сунул мне в руки лёгкий кинжал и несколько мешочков с порошком серебристой пыли. Стандартная «скорая помощь» от ментальных атак.

– Этого хватит, чтобы не умереть в первые пять минут, – процедил он, проходя мимо. – Остальное – на вашей совести и вашем даре.

Рядом со мной встала незнакомая драконица с нашивками пятого курса. Память подсказала, что драконы учатся здесь двенадцать лет. После чего проходят в течение десяти лет обстоятельную практику. Лишь после этого им присваиваю ранг обученного. На ней был лёгкий кожаный доспех, а в глазах – не страх, а азартное ожидание.

– Не бойся, человечка, – шепнула она. – Первый раз всегда страшно. Потом привыкаешь или сдыхаешь.

– Я не боюсь, – ответила сразу же. – Меня бесит, что боевого мага с сильным даром считают дешёвым расходным материалом.

Блондинка несколько нервно хихикнула.

Ворота академии со скрежетом открылись, и наш отряд, двадцать драконов и я в качестве довеска, двинулся по узкой тропе, змеившейся вниз, к самому подножию скалы. Воздух с каждой минутой становился всё гуще и тяжелее. Запах серы и гнили въедался в лёгкие. Ветер, долетавший снизу, нёс с собой шёпот. Не слова, а обрывки эмоций: страх, ярость, безумие. Трещина дышала, точно была живым существом со своими резонами и планами на нас и окружающую реальность.

Мы вышли на узкую каменную террасу, нависавшую над бездной. Внизу, в сотне метров, клубились ядовитые сизые туманы. Иногда в них мелькали тени. Они были огромные и совершенно бесформенные.

– Край нейтральной зоны, – голос Кая прозвучал прямо за моей спиной, и я вздрогнула. – Дальше доступ открыт только для патрулей не ниже третьего ранга. Ваша задача сейчас – наблюдать и запоминать. Никакой самодеятельности.

Он не смотрел на меня, его глаза сканировали туман. Только я сразу же почувствовала, что последние слова были сказаны специально для адептки Роксаны Валь.

И тут туман внизу вздыбился.

Из него вырвалось нечто, напоминающее гигантского слепого червя с пастью, усеянной кристаллическими зубами. За ним в нашу сторону стремительно неслись ещё два. Они не летели, а плыли по воздуху, извиваясь, и направлялись прямиком к нашей террасе.

– Контакт! – крикнул Кай, и в его руке уже вспыхнул клинок, покрытый бегущим пламенем. – Первый и второй отряды – барьер! Остальные централизованно и без паники отходят к воротам!

Начался хаос. Драконята, ещё совсем зелёные, от ужаса метались. Кто-то попытался создать огненную стену, но она была жидкой и неровной. Чудища, почуяв слабину, ускорились.

Один из них, самый крупный, рванул в сторону группы, где стояла незнакомая мне блондинка. Она замерла, широко раскрыв глаза. Её собственная магия земли застыла, не успев сформировать спасительный щит.

И я, чёрт бы меня побрал, бросилась вперёд.

Не думала. Сработал инстинкт. Я вонзила посох в камень перед ней и выпустила весь холод, что копился во мне с момента прибытия. Из кристалла ударила волна инея, не вверх, а вниз, по скале. Она не пыталась ударить тварь. Она создала под её брюхом ледяной склон. Чудище, не ожидавшее такой подлянки, пронеслось по нему и врезалось головой в скальную стену с оглушительным треском.

На миг наступила идеальная тишина. Даже капитан Кай Валерон замер, глядя то на меня, то на замерзающую тварь.

Потом оставшиеся два существа развернулись и пошли на меня.

Я отступила на шаг, почувствовав, как кристалл на посохе треснул. Тонкой, почти невидимой нитью пробежал разрыв. Он выдержал удар, но это был предел.

– Роксана Валь! К скале! – прогремел голос Кая.

Увы, было слишком было поздно. Одна из тварей выплюнула сгусток липкой, тёмной энергии. Я попыталась прикрыться льдом, но щит раскололся под этим нефизическим воздействием. Волна отчаяния и ужаса ударила в меня, пытаясь найти слабость. И нашла.

Лоркан. Его усмешка. Слёзы Лилии. Моё беспомощное детское я, которое не смогло её защитить.

Застыла, парализованная, чувствуя, как эта тварь пьёт мою боль, насыщается ею и становится сильнее.

В этот миг рядом со мной взорвался огонь.

Не дикий, а сфокусированный, как луч. Он прошил тварь насквозь, и та с визгом рассыпалась в прах. Вторая, получив шквал пламени от опомнившихся драконят, отступила в туман.

Я стояла, дрожа всем телом и упираясь на посох. Кристалл на нём тускло светился, трещина пульсировала голубым светом. Как же я себя в это мгновение ненавидела! Люто и без малейшей жалости или поблажек.

Передо мной возник наставник. Его лицо было залито потом, на щеке сразу же заметила огромный кровоподтёк. Он дышал тяжело, но его рука с клинком застыла в боевой готовности, будто была высечена из гранита.

– Жива? – бросил дракон коротко.

Я кивнула, не в силах вымолвить ни слова.

– Ваш кристалл, – указал подбородком на посох. – Он…

– Выдержал, – прохрипела едва слышно. – Пока что.

Он смотрел на меня несколько секунд, его золотые глаза в полумраке горели, как угли. Потом резко развернулся к отряду.

– Отход! Немедленно! Павших и раненых забираем с собой! Адептка Валь, пройдите в центр строя!

Его приказ не обсуждался. Меня буквально втиснули в середину колонны. Обратный путь был туманным пятном в памяти. Я лишь помнила, как его спина, широкая, в потрёпанном доспехе, всё время была передо мной. Словно собой заслонял от возможной новой атаки со стороны тумана.

Когда ворота академии захлопнулись за нами, я почти рухнула на колени. Силы покинули меня. Кто-то подхватил меня под руку. Это была та самая блондинка, которую я пыталась защитить от аномальной твари:

– Идиотка, – сказала она беззлобно. – Геройская идиотка. Спасибо. Меня зовут Тарилл Нефрит, – её лицо было бледным.

Меня повели в лазарет, но я вырвалась, отмахиваясь. Мне нужно было не лекарство, а тишина и одиночество. Не помню, как добрела до своей казармы. Бросила посох на койку и села рядом, уставившись на треснувший кристалл. Он спасал. Но цена… Теперь камень мог развалиться уже в следующий раз.

В дверь постучали. Резко, два раза.

– Роксана, откройте. Это я.

Голос Кая. Без эмоций.

Сердце ёкнуло. Я не ответила и не пошевелилась. Но дверь тихо открылась. Он вошёл, заполнив собой всё крошечное пространство. В руках он нёс небольшую шкатулку из тёмного дерева.

– Это для вашего посоха, – сказал он, поставив её на стол. – Резонирующий сплав. Поможет кристаллу держать форму, пока не найдёте мастеров по работе со звёздным льдом. Их в академии, к сожалению, нет.

Посмотрела сначала на шкатулку, потом на него и просипела надтреснутым голосом:

– Зачем? – спросила тупо. – Я нарушила приказ. Бросилась вперёд. Поставила под удар всех.

Он помолчал.

– Вы спасли жизнь необученного дракона. Моей ученицы. Не растерялись в непредвиденных условиях и проявили инициативу, когда другие замешкались, – он говорил ровно, как будто зачитывал рапорт. – Это… ценно. Даже если метод был идиотским и чудовищно рискованным.

Потом он посмотрел мне прямо в глаза.

– И эта тварь… вышла на вас не случайно. Она почуяла вашу боль. Сильную, старую. Той, что вы носите в себе, хватит, чтобы накормить целый рой. Вам нужно научиться не кормить их. Иначе они будут приходить снова и снова. И, в конце концов, доберутся сначала до вас, а потом с вашей помощью и до других.

Он повернулся к выходу.

– Завтра в шесть утра жду вас в Тренировочном зале. Будем ставить ментальную защиту. Не по учебнику, а по боевому методу.

Потом стремительно вышел. Словно убегал о самого себя. Оставив меня наедине с треснувшим кристаллом, шкатулкой и гудящей в висках мыслью.

Он всё знает и понимает. Явно не считает Лоркана Пепла достойным представителем своего народа. Кажется, даже… помогает?

Чёрт! Всё стало ещё сложнее.

Глава 5

Шесть утра. Академия ещё спала, а я уже стояла у дверей Тренировочного зала. В руках сжимала пострадавший от атаки твари посох. Треснувший кристалл, теперь стянутый тонким резонирующим обручем из той самой шкатулки, холодно отдавался в ладонь. Всё тело ныло, но боль была знакомой, почти успокаивающей. Лучше физическая усталость, чем тот липкий ужас, что вчера проник в мою голову.

Дверь была приоткрыта. Я вошла.

Зал был пуст, если не считать Кая Валерона. Дракон стоял в центре, без мундира, в простых тренировочных штанах и чёрной майке. На его руках и спине при свете магических шаров были видны старые шрамы. Боевые, а не царапины. Страшные, глубокие, серьёзные отметины. Он что-то писал в блокноте, но взгляд его был отрешённым, будто считал что-то про себя.

– Я здесь, – сказала, не приближаясь.

Он поднял на меня глаза. Взгляд был не тем жёстким оценивающим, как в первый день на плацу. Скорее… устало-деловым.

– Вы опоздали на две минуты, – отметил дракон, захлопывая блокнот. – Для первой сознательной явки после вчерашнего – приемлемо.

Оправдываться не стала. Просто ждала.

– Вы спали? – неожиданно спросил руководитель этой странной Академии магии.

– Несколько часов, – соврала я.

На самом деле проворочалась, глядя на трещину в кристалле, и так и не смогла сомкнуть глаз и на мгновение.

– Неправда, но сейчас вам совсем не до сна, – отрезал он. - У вас есть час, чтобы перестать быть слабым звеном в своём подразделении. Мой долг – дать вам этот шанс. Не упустите его.

Он подошёл ближе. От него исходило лёгкое тепло, как от раскалённого камня.

– Вчерашняя тварь клюнула на вашу боль, как рыба на червя. Знаете почему?

– Потому что я её не контролировала.

– Потому что вы её лелеяли, – поправил Кай резко. – Носились с ней, как с родовой драгоценностью. Кормили каждый раз, когда вспоминали того ничтожного дракона или сестру. Это – ваше оружие против самой же себя. Сегодня вы научитесь его прятать. Не избавляться, а не давать этому вырываться наружу и создать угрозу ещё и для всех вокруг.

Он указал на середину зала.

– Садитесь как можно удобнее. Посох положите рядом. Руки на коленях. Закройте глаза.

Это удивительно напоминало медитацию, которой нас учили в Академии Ледяных Пиков для контроля магии. Я села, приняла позу. С закрытыми глазами мир сузился до звуков: его ровного дыхания, далёкого гула печей где-то в глубине академии.

– Сейчас я не буду лезть вам в голову, – неожиданно прозвучал голос наставника. – Вы сделаете это сами. Найдите то место внутри, где живёт эта боль. Не пытайтесь её раздавить или растопить. Просто… обнесите его стеной. Из того же материала, из которого сделан ваш лёд. Только из холода, а из… безразличия. Пусть она там сидит. Негативные эмоции не должны иметь права голоса и появляться в пределах внешнего мира.

Это оказалось невероятно сложно. Боль была не точкой, а тенью, которая пропитывала всё. Как возвести стену внутри собственного тумана? Я пыталась. Создавала образ ледяной купели, склепа, башни…

– Не выходит, – сквозь зубы выдавила я.

– Потому что вы пытаетесь сделать это силой, – раздался его голос прямо передо мной.

Я открыла глаза. Он сидел напротив, в той же позе, его золотые глаза смотрели прямо в меня, но без привычной строгости. Сосредоточенно.

– Это не форт, который нужно брать штурмом. Это… рана. Её нужно аккуратно перевязать. После чего забыть о ней, пока не придёт время сменить повязку. Давайте ещё раз. Но теперь – представьте, что ваша боль… Это просто старая книга. Закройте её, поставьте на полку, отойдите в сторону и не вспоминайте о ней.

Метод «книги» сработал чуть лучше. Я представила свои воспоминания о Лилии, свою ярость к Лоркану, как тяжёлый, пыльный том в багровом кожаном переплёте. Закрыла его. Поставила на самую высокую полку в воображаемой библиотеке своего сознания. Мне сразу же стало легче.

– Вот так-то лучше, – констатировал он. – Теперь – следующий шаг. Откройте глаза.

Я открыла и увидела, что капитан сидит всё так же близко.

– Сейчас я попробую создать очень слабое внешнее давление. Подобие того, что было вчера. Ваша задача – не дать ему нащупать полку с той книгой. Не защищаться грубой силой. Просто… не пускать туда.

Капитан не двигался, но воздух, между нами, словно сгустился. Я почувствовала лёгкое, навязчивое любопытство, скользящее по краям моего сознания, как щупальце. Оно искало слабое место. Снова представила стену. На этот раз – не ледяную, а просто… идеально гладкую, без дверей и малейших неровностей или трещин. Без намёка на то, что за ней что-то может быть.

Щупальце поползло вдоль созданного моей волей препятствие, не находя зацепок, и отступило.

Я выдохнула.

– Хорошо, – сказал Кай, и давление исчезло. В его голосе прозвучало что-то вроде… удовлетворения? – Для первого раза – более чем. Вы поняли принцип. Теперь нужна практика. Каждый день. Утром и вечером. По десять минут. Создайте и укрепите эту стену так, чтобы её не приходилось возводить. Этот бастион не должен пропадать даже когда вы спите или находитесь без сознания. Как дыхание. Потом попробуем научить вас окружать ею других адептов и преподавателей.

Он поднялся, протянул руку, чтобы помочь мне встать. Я, по привычке, проигнорировала жест и поднялась сама. Уголок его рта дёрнулся. Не усмешка, а что-то другое.

– Спасибо, – сказала я неожиданно для себя и сразу же пожалела.

– Не благодарите, – он отвернулся, подбирая свой блокнот. – Наши занятия – насущная необходимость. Если вы запаникуете, погибнете, получите увечье или заморозите пол отряда, отчёт всё равно придётся писать мне. Никого из своих учеников или воинов я терять не желаю. Поэтому – прилежно учитесь.

Его тон снова стал сухим, служебным. Но в словах «каждый день» я услышала не приказ, а… договор. Он будет учить. Я учиться. Пока это было нужно ему для отчётности. Только мне почему-то казалось, что не только.

– Обещаю, капитан Валерон, – просто сказала я.

– Знаю, – ответил он, уже выходя из зала. – И, адептка Валь…

Я посмотрела на него.

– Ваш кристалл. Трещина… Она стабилизировалась. Обруч работает. Так что можете перестать на него коситься, как на умирающего друга, Роксана.

Потом он просто ушёл, оставив меня одну в огромном пустом зале. Я посмотрела на посох. Кристалл и правда светился ровнее. Трещина больше не пульсировала. В голове было странно спокойно. Как будто после долгого шума, наконец, выключили громкую музыку.

Это было непривычно и даже немного… страшно.

Из-за двери послышался смех – группа драконят шла на утренние занятия. Мир академии просыпался и жил дальше. А у меня теперь была новая, странная обязанность – каждый день приходить сюда, садиться напротив капитана Валерона и учиться прятать свою боль от всего мира и от себя самой.

Ещё секунду постояла в тишине зала, слушая, как его шаги затихают в коридоре. В голове царила непривычная, зыбкая пустота. Не покой, а скорее… ожидание. Как будто я вытащила из комнаты громко тикающие часы, и теперь прислушивалась к их отсутствию.

Потянулась за посохом. Кристалл под обручем действительно светился ровным, холодным сиянием. «Как на умирающего друга», – эхом прозвучали его слова. Глупо. Это был инструмент. Оружие. Но… Да, я смотрела на него именно так. Потому что он был последним куском дома, что у меня остался.

Развернулась, чтобы уйти, и мой взгляд упал на его блокнот. Тот самый, в котором капитан что-то писал. Он лежал на лавке у стены. Капитан Валерон, видимо, забыл его в спешке.

Меня сковало. Взять? Посмотреть? Это было бы чистейшим нарушением всего. Но любопытство, острое и гадкое, кольнуло сильнее разума. Что наставник мог там писать? Отчёт? Расчёты? Или… наблюдения?

Я сделала шаг. Потом ещё один. Кончики пальцев уже почти касались потрёпанной кожаной обложки, когда в голове, чётко и ясно, будто он стоял за спиной, прозвучал его голос: «…просто… не пускать туда».

Отдёрнула руку, будто обожглась. Нет. Это не та стена, которую он учил строить. Это была бы дыра. Слабость. Капитан, демоны его дери, наверняка специально оставил блокнот. Банальная проверка. Очень простая и эффективная проверка на вшивость.

Я стиснула зубы, развернулась и твёрдыми шагами пошла к выходу. Уже в дверях бросила последний взгляд на лавку. Блокнот лежал там, безмолвный и манящий. Поступила, как в детстве, когда видела сладости, оставленные матерью без присмотра: вышла вон и резко захлопнула дверь.

Коридор был пуст. Где-то вдали звенели голоса. Поэтому позволила себе минутную передышку. Прислонилась к прохладной каменной стене, закрыла глаза и попыталась снова найти ту самую «полку» в воображаемой библиотеке. Книга была на месте. Только теперь рядом с ней стояла ещё одна, тоненькая и серая. На корешке не было названия. Только прекрасно знала, что в ней. Сегодняшнее утро. Его голос, боевые шрамы и нарочно забытый на лавке блокнот.

«Нет, – мысленно прошипела я себе. – И эту слабость надо навсегда поставить на полку и не вспоминать».

Отошла от стены, глубоко вдохнула, задержала дыхание на пару минут и резко выдохнула воздух. После чего зашагала к выходу на плац, где уже собирались на утреннее построение. Солнце било в глаза, слепило. Лёд внутри постанывал, привыкая к новой, непривычной тишине.

Где-то в глубине сознания, за всеми возведёнными стенами, шевельнулась крошечная, едва уловимая мысль: «А что, если он и правда, просто забыл? Что, если там… про меня»?

Раздражённо тряхнула головой, будто отгоняя назойливую муху. Неважно. У меня теперь была важная работа на каждый день. Утром и вечером. Я обещала строить стены и прилежно следить за тем, чтобы ни одна книга никогда не упала с полки.

Тут по спине, будто чьё-то ледяное дыхание, пробежала дрожь.

Он сказал, что твари чуют боль. Что, если они чуют ещё и другие эмоции. Например, сильное любопытство? Особенно такое, острое, колкое, почти что… голодное?

Я сжала посох так, что обруч на кристалле едва заметно зазвенел.

«Каждый день, – строго напомнила самой себе. – Начиная с завтра».

А сегодня… сегодня нужно было просто выжить. Не смотреть на ту дверь и не вспоминать лавку у стены, если я снова пройду мимо Тренировочного зала.

Глава 6

С нашего первого занятия прошли две недели усиленной муштры. Я могла гордиться своими первыми заметными успехами. Удивилась, что перестаю воспринимать всех драконов, как подлецов, интриганов и безжалостных злодеев. В учёбе я показывала вполне приличные для первокурсницы результаты. Поэтому ко мне стали относиться в разы терпимее и без явной или скрытой вражды. Не могла отрицать, что в этом была огромная заслуга Тарин. Моя соседка по комнате стремительно превращалась в близкую подругу. Меня не останавливало даже то, что и она была оборотнем, как гнилой и мерзкий лорд Лоркан Пепел.

Однажды утром я вышла на утреннее построение. По плацу, выжженному утренним солнцем, нёсся ледяной ветер. Не настоящий, а магический. Отчаянный, колкий, сбивающий с ног. Я стояла неподвижно, упираясь посохом в каменные плиты, и пыталась дышать ровно. Каждая клетка тела кричала от напряжения.

Передо мной, в десяти шагах, стоял капитан Валерон. Руки за спиной, взгляд спокоен. Только лёгкая рябь в раскалённом воздухе вокруг него выдавала его работу. Это он создавал этот ветер. Не для того, чтобы свалить меня. Для того чтобы я научилась ему противостоять.

– Концентрация, адептка Валь, – его голос пробивался сквозь вой стихии, чёткий и ровный, как удар меча по наковальне. – Не боритесь с потоком. Найдите в нём пустоты и стойте там. Ваш лёд – не щит. Он ваш фундамент. Почувствуйте землю через него.

Я зажмурилась, пытаясь сделать то, о чём он говорил. После двух недель ежедневных утренних «уроков» мы перешли от тихих медитаций в пустом зале к… этому. Кай называл это «активной стабилизацией». Я называла это адской пыткой. Мало того, что нужно было удерживать в голове ту самую «стену», запирающую боль, так теперь ещё и тело должно было эффективно и без сбоев работать в условиях магического шторма.

Посох дрожал в руках. Мой лёд, всегда послушный, сейчас метался внутри, пытаясь вырваться наружу и создать барьер. Но капитан Валерон запретил:

– Если вы начнёте защищаться грубой силой, потратите все силы за минуту и рухнете, адептка Валь Аномалия будет ждать дольше. Учитесь экономить резервы своего магического источника. Быть тише воды, ниже травы.

Я сделала шаг вправо, туда, где давление ветра ощущалось чуть слабее. Потом ещё. Движения были скованными, медленными, будто сейчас шла по дну ледяной реки, зато не падала. Внезапно ветер стих. Чуть не рухнула вперёд от неожиданности. С досадой на саму себя поняла, что едва удержала равновесие.

– Уже гораздо лучше, – констатировал Кай. Он почти никогда не улыбался, но в его глазах я уже научилась различать одобрение. Едва заметное смягчение жёстких золотых искр. – Вы начинаете чувствовать структуру магического давления. Это основа. Завтра добавим движение противника.

– Противника? – переспросила, с трудом переводя дух.

Рубашка прилипла к спине, но от меня, как всегда, тянуло холодком.

– Упрощённую иллюзию, – уточнил он, подходя ближе. От него пахло озоном и тёплым камнем. – Тварь из Трещины не будет стоять и смотреть, как вы уворачиваетесь. Она нападёт. Нужно уметь сохранять внутренний щит даже о время движения или в бою.

Он остановился в паре шагов, изучающе глядя на меня.

– Вы устали. На сегодня достаточно. Отбой.

Я кивнула, слишком измотанная, чтобы говорить. Прошла мимо него, направляясь к выходу с плаца. Мои ноги были ватными.

– Роксана.

Я обернулась. Он всё так же стоял на прежнем месте, солнце зажигало белые блики на его чёрных волосах.

– Ваш кристалл, – сказал он. – Обруч держит трещину, но не восстанавливает структуру. Вам нужен новый фокус.

У меня сжалось сердце. Этот посох… для меня больше, чем просто оружие.

– Знаю, – глухо ответила я. – Но подходящий ледяной кристалл такого калибра… Его не найти в ваших лавках.

– Я знаю, где его можно добыть, – сказал он так просто, будто говорил о погоде. – В Глубоких Ледяных пещерах. В трёх днях пути от Академии. Там есть жилы. Есть один нюанс: это территория повышенной аномальной активности. Идти туда в одиночку самоубийство.

Он сделал паузу, давая словам повиснуть в воздухе.

– В пятницу туда отправляется патруль для взятия проб. Команда из трёх драконов. Есть место для специалиста по холоду и выживанию в подобных локациях. Работа опасная. Оплата – крупный ледяной кристалл и стандартный гонорар гильдии.

Несколько мгновений просто молча смотрела на него, пытаясь понять подвох. Почему он предлагает это мне? Из вежливости? Из жалости? Чтобы проверить?

– Почему я? – спросила прямо.

Золотые глаза сузились:

– Потому что вы перспективный и единственный специалист по холоду в радиусе пятидесяти миль, не считая меня. Ещё ваш текущий фокус – слабое место. В бою он может подвести. А я, как уже говорил, не люблю терять подчинённых. Вы берёте задание и получаете инструмент, который не подведёт. Если отказываетесь – продолжаете рисковать собой и теми, кто будет рядом. Выбор за вами.

Он не давил. Спокойно констатировал факты. В этом и заключалась страшная сила его аргументов.

– Кто в патруле? – спросила я.

– Я, – ответил он. – Элира из клана Огненных Крыльев. Таринн Зелёный Коготь.

Элира. Его «официальная» невеста. Та самая, что смотрела на меня в столовой, будто на насекомое. И Таринн… тот самый обаятельный дракон с каштановыми кудрями, который на прошлой неделе «случайно» оказался рядом, когда я разбирала карты в библиотеке, и предложил помощь. Слишком улыбчивый, доброжелательный и внимательный. И Кай. Три дня пути. В замкнутом пространстве. С необходимостью доверять им свою спину.

– Если я соглашусь, – начала я, подбирая слова, – то на каких условиях? Я подчиняюсь вам как командиру патруля или…

– В походе я – командир, – отрезал он. – Мои приказы, касающиеся безопасности и выполнения задачи, не обсуждаются. Во всём остальном вы специалист-консультант. Ваше мнение будет учтено. Но последнее слово – за мной. Таковы правила любого совместного патруля гильдии и Академии. Вы с ними знакомы.

Да, знакома. Это был стандартный протокол. Честно и прозрачно.

– Я подумаю, – сказала едва слышно.

– У вас есть время до завтрашнего вечера, – кивнул он. – Теперь идите. Отдохните. Перед этим поешьте что-нибудь горячее. Вы тратили слишком много энергии на удержание холода внутри.

Дракон повернулся и пошёл прочь, оставив меня одну на раскалённом плацу. Его слова «поешьте что-нибудь горячее» звучали не как забота, а как врачебная рекомендация. Сухо, технично, но почему-то именно это засело в голове.

Я побрела в сторону общежития для приглашённых специалистов. Мысли путались. Кристалл. Пещеры. Три дня. Элира. Таринн. Капитан Кай Валерон. Его золотые глаза, говорящие о последнем слове.

Я вошла в нашу с Тарин небольшую, аскетичную комнату. Соседки сейчас там не было. Прислонила посох к стене. Треснувший кристалл тускло светился под серебряным обручем. Кай был прав. Это было моё слабое место. Если в бою он расколется окончательно… Последствия могут оказаться фатальными не только для меня.

Подошла к узкому окну, выходившему во внутренний двор Академии. Там, у фонтана, собралась группа молодых драконов. Среди них я узнала Элиру. Она что-то рассказывала, жестикулируя, и все вокруг смеялись. Девушка была красива, сильна и уверена в себе. Полная противоположность мне.

Потом мой взгляд уловил другое движение. Из тени аркады вышел Таринн. Он не присоединился к компании, а остановился поодаль, его взгляд скользнул по окнам нашего корпуса. На мгновение мне показалось, что он смотрит прямо на моё окно. Потом молодой земляной дракон улыбнулся чему-то своему, поправил прядь каштановых волос и неспешно зашагал прочь, в сторону библиотечной башни.

Холодок, не имеющий отношения к магии, пробежал по спине. Не страх, а предчувствие сложной игры, в которую меня только что пригласили. Добровольно-принудительно.

Я отвернулась от окна. На столе лежал стандартный паёк – хлеб, сыр, сухофрукты. «Поешьте что-нибудь горячее». Недовольно сжала губы. Потом резко развернулась и вышла из комнаты. Не в столовую, а в маленькую, редко посещаемую драконами чайную на первом этаже, где иногда собирались люди-служители. Там можно было получить простую, но горячую, вкусную и сытную мясную похлёбку с овощами и специями и пару кусков ещё горячего хлеба.

Решение созревало с каждым шагом. Оно было безрассудным, опасным и единственно возможным.

Я шла за кристаллом. Просто потому, что не могла позволить себе слабость. Ещё где-то в глубине, под всеми этими практичными соображениями, шевелилось другое, тёмное и любопытное. Я хотела посмотреть, как Кай Валерон ведёт патруль. Увидеть Элиру и Таринна в настоящем деле. Проверить себя в реальных условиях, а не на тренировочном плацу.

И ещё… безумно желала узнать, что было в том блокноте. Мысль, глупая и навязчивая, как зудящая днём и ночью рана. Он так и не вспомнил о нём или просто сделал вид. Блокнот исчез с лавки уже на следующий же день.

В чайной было пусто. Пожилая женщина-человек, Магда, молча поставила передо мной миску с дымящейся похлёбкой. Поблагодарила повариху, откусила кусок хлеба и взяла ложку, но не стала есть сразу. Просто смотрела на пар, поднимающийся над глиняной миской. Три дня в пещерах со льдом и огнём. Это вызов и взрослое испытание.

Потом неспешно принялась за еду, наслаждаясь богатым ароматом и вкусом сытного варева. Доела последние капли, ощущая, как тепло медленно растекается по промёрзшему за день телу. Решение было принято. Завтра я дам ему ответ.

А сегодня… сегодня мне предстояло самое сложное. Построить в голове не просто стену, а целую крепость. Чтобы ничто не могло прорваться наружу и стать уязвимостью. Ни страх, ни любопытство, ни странное, колкое чувство, возникающее, когда золотые глаза оценивают мои успехи.

Ни для аномалии, ни для капитана Кая Валерона.

Глава 7

В пятницу, за час до рассвета, я стояла у Северных ворот Академии. Вместо формы – прочный дорожный плащ поверх кожаной брони. За спиной непривычно лёгкий ранец. Без посоха. Треснувший кристалл, завёрнутый в толстый войлок, лежал на дне, рядом с сухими пайками и парой простейших зелий от алхимика Вальтера. Он вручил их мне накануне без лишних слов. Только многозначительно хмыкнул:

– Не замерзай там, девочка. Также смотри, чтобы они не перегрелись.

Под «они», я полагала, он имел в виду всех троих драконов.

Воздух был холодным и резким, пахнущим хвоей и далёкой гарью – вечным дыханием Трещины. Я ждала, стараясь дышать ровно и удерживая в голове ту самую «крепость». Книга с болью была заперта. На соседней полке лежал тонкий том под названием «Ледяные пещеры: карты и отчёты», который я проштудировала за ночь. Свежий, едва начатый том сегодняшнего дня пока пустовал. Я намеревалась заполнить его сухими фактами, а не чувствами.

Первой пришла Элира. Она появилась из предрассветной мглы бесшумно, как и подобает грациозному хищнику. На ней была не броня, а что-то среднее между лёгкими доспехами и удобной походной одеждой алого оттенка, с чёрной вышивкой в виде языков пламени по краям. Медно-рыжие волосы были туго заплетены в сложную косу, обвивающую голову как корона. Она окинула меня оценивающим взглядом с ног до головы.

– Не передумала? – спросила девушка без предисловий, поправляя ремень на поясе, где висела изящная, но смертоносно выглядящая пара изогнутых клинков.

– Нет, – ответила я так же коротко.

– Надеюсь, ты осознаёшь, что это не пикник. Если замёрзнешь или запаникуешь, мы тебя тащить не будем. Задание важнее.

– Мне не понадобится, чтобы со мной нянчились, – сказала, глядя прямо на её карие, чуть раскосые глаза. –Если понадобится, значит, задание уже провалено, и вам будет не до меня.

Уголок её губ дёрнулся. Не в улыбку. Скорее, в признание того, что я блестяще парировала её удар.

– Посмотрим, – процедила драконица и отвернулась.

Принялась демонстративно проверять снаряжение, игнорируя моё присутствие.

Следующим появился Таринн. Он словно принёс с собой кусочек утра. От него веяло запахом свежей земли, дождя и чего-то цветочного. Его каштановые кудри были чуть растрёпаны, зелёные глаза блестели азартом. На драконе был зелёный плащ поверх практичной коричневой кожаной брони. На боку висел не клинок, а странный посох с живым, пульсирующим изумрудным кристаллом на конце.

– Прекрасное утро для начала приключения, не правда ли, очаровательные дамы? – воскликнул он, одаривая нас обеих ослепительной улыбкой. Его взгляд скользнул по мне, затем по Элире, будто сравнивая и находя каждую прекрасной по-своему. – Элира, ты, как всегда, воплощение грозного пламени. А Роксана… вы выглядите так, будто сама зима решила отправиться с нами на прогулку. Завораживающе.

Рыжеволосая язва фыркнула. Я не отреагировала, продолжая смотреть на ворота.

– Надеюсь, вы оба помните, что наша цель – не «прогулка», а сбор образцов и обеспечение безопасности специалиста, – раздался твёрдый, знакомый голос.

Кай Валерон неожиданно подошёл с внутренней стороны двора. Он был одет в свою стандартную тёмную униформу стражи, но без парадных элементов. Только практичная броня. На поясе – длинный меч, за спиной – компактный, но вместительный ранец. Его взгляд, холодный и собранный, обвёл всех нас, вынося мгновенную оценку.

– Все готовы? Проверьте снаряжение последний раз. Походный строй: я впереди, за мной – адептка Валь. Элира – левый фланг, Таринн – правый. Дистанция – пять шагов. Никаких отлучек без моего приказа. В пещерах – мой приказ закон. Вопросы?

Их не было. Элира кивнула с видом человека, которому эти правила давно известны. Таринн сделал игривый полупоклон: «Как пожелаете, мой капитан!»

– Тогда пошли, – Кай повернулся и жестом велел страже у ворот открыть тяжёлую решётку. – До наступления темноты нужно пройти первый рубеж.

Мы вышли за стены Академии. Сначала перемещались по хорошо натоптанной тропе, петлявшей среди низкорослых, искривлённых аномалиями сосен. Воздух с каждой сотней шагов становился плотнее, магия в нём – ощутимее. Она вибрировала в моей крови, как металл на морозе.

Я скользила за широкой спиной Кая, стараясь не наступать ему на пятки, но и не отставать. Элира шла слева. Её внимательный взгляд постоянно сканировал окрестности. Таринн – справа. Он, казалось, наслаждался пейзажем, время от времени указывая на какой-нибудь странный цветок или причудливую форму скалы с восторженными комментариями.

– Смотрите-ка, морозный лишайник уже сменил цвет на фосфоресцирующий! Прелесть! О, а вон те камни… Кажется, они дышат. Вы чувствуете?

– Чувствую, что если ты не перестанешь орать на весь лес, то мы скоро почувствуем не только камни, – сухо парировала Элира.

– Боюсь, наша прекрасная Элира права, – не оборачиваясь, сказал Кай. – Тише, Таринн. Мы уже в зоне, где слух – не меньшее оружие, чем зрение.

Земляной дракон притворно вздохнул, но притих. Правда, ненадолго.

Первая половина дня прошла без происшествий. Останавливались мы только для коротких привалов, чтобы попить и свериться с маршрутной картой. Общались мало. Кай отдавал лаконичные команды. Элира бросала колкие, но дельные замечания о маршруте. Я молчала, экономя силы и следя за своими внутренними барьерами. Тварей не было видно, но ощущение, что за нами наблюдают, меня не покидало.

Всё изменилось после полудня, когда мы начали спускаться в глубокий овраг, ведущий к предгорьям, где находились пещеры. Воздух стал влажным и тяжёлым, заструился туман. Не белый, а с сизоватым, ядовитым отливом.

– Аномальный туман, – тихо сказал Кай, жестом приказывая замедлить шаг. – Не вдыхать глубоко. Держитесь ближе друг к другу. Адептка Валь, можете создать лёгкую ледяную пелену перед своим лицом? Фильтр.

Я кивнула и, не останавливаясь, сделала лёгкое движение пальцами. Тончайшая, почти невидимая плёнка из инея легла на мои губы и нос, охлаждая и очищая входящий воздух. Кай наблюдал за мной краем глаза и одобрительно кивнул.

– Элира, Таринн, – обратился он к ним. – Есть способ прикрыть дыхание?

Драконица брезгливо поморщилась, и вокруг её головы на мгновение вспыхнуло и погасло слабое марево жара. Она, видимо, просто выжигала ядовитые частицы. Таринн же улыбнулся и постучал своим посохом по собственной ладони. Из кристалла выползли тонкие, похожие на папоротник ростки зелёного света и обвили его лицо, создавая подобие маски.

– Природа – лучший фильтр, мой дорогой капитан, – провозгласил он.

Мы углубились в туман. Видимость упала до нескольких шагов. Звуки приглушились. Вот тогда я и услышала это. Сначала тихо, будто шорох множества лапок по мху. Потом громче. Цокот когтей по камню. Со всех сторон.

– Сомкнуть строй! – рявкнул Кай, и в его голосе впервые прозвучала сталь. Он мгновенно развернулся, становясь спиной к нам, меч уже в его руке. – Кольцо! Роксана, в центр!

Элира и Таринн, отбросив все разногласия, сомкнулись вокруг меня, приняв боевые стойки. Из тумана, словно из ниоткуда, выплыли фигуры. Неуклюжие, длиннорукие, с кожей цвета заплесневелого камня. Калидоры. Их было много. Десять. Пятнадцать. Мерцающие жёлтые глаза были устремлены на нас. На меня. Я почувствовала, как сквозь мой ледяной фильтр пробивается знакомый, тошнотворный запах – запах боли и страха. Но на этот раз это был не мой страх. Это был их голод.

– Они чуют сильную магию, – сквозь зубы проговорила Элира. – Особенно незащищённую.

Одна из тварей, крупнее других, издала скрежещущий звук и бросилась вперёд – не на Кая или Элиру, а в разрыв между Таринном и мной. Шатен вскрикнул, скорее от удивления, чем от страха, и взмахнул посохом. Из земли перед тварью взметнулись толстые корни, опутав её. Но она была сильна и рвала их с яростью.

Кай встретил следующую пару ударом меча, вспышка пламени на лезвии на мгновение озарила туман. Элира, вереща от ярости, вписалась в круговой танец со своими клинками, оставляя на серой плоти тварей обугленные полосы.

Я стояла в центре, посох сжимала так, что пальцы немели. Инстинкт требовал ударить, заморозить, защититься. Но я помнила слова Кая. Экономить силы. Быть фундаментом.

– Роксана, лёд под ноги! – крикнул Кай, отбивая удар когтистой лапы. – Чтобы стало слишком скользко для них!

Я поняла. Не атака. Контроль территории. Присела и ударила кулаком по земле. Волна инея, резкая и целенаправленная, рванула от меня по кругу, покрывая камни и мох гладким, зеркальным льдом.

Калидоры, рванувшие было вперёд, поскользнулись изавалились с дикими воплями. Элира, использовав момент, добила одну тварь. Кай, улучив секунду, пронзил другую. Таринн, наконец, справившись со своей тварью, оглушил её ударом посоха по голове.

Увы, их было слишком много. Туман сгущался, а вместе с ним росло и число монстров. Они, казалось, материализовались из самой сырости.

– Капитан! – крикнула Элира, отступая под напором. – Их не перебить! Нужно прорываться!

Каю не нужно было это объяснять. Его взгляд метнулся ко мне.

– Роксана! Ослепляющая Вспышка Льда! Прямо сейчас!

Он просил не убийственную волну, которая истощит меня, а сигнал. Яростный, яркий сигнал. Я вскинула руки, сконцентрировав весь холод не в удар, а в свет. В ослепительно-белую, немую вспышку чистого льда, которая на миг прорезала туман, ослепив тварей и открыв путь назад, к скальной стене оврага.

– Отход! – загремел Кай. – К скале! Таринн, прикрой тыл!

Мы рванули, спотыкаясь на льду, который я же и создала. Калидоры, ослеплённые и оглушённые, на мгновение отстали. Мы добежали до скалы, где было хоть какое-то прикрытие с одной стороны.

– Спиной к камню! – скомандовал Кай, его дыхание было ровным, но на лбу блестел пот. – Роксана, можешь поднять ледяную стену? Хотя бы на время, чтобы перевести дух.

Я, задыхаясь, кивнула. Силы были на исходе, но отступать было некуда. Я упала на колени, вдавила ладони в холодный камень и выпустила оставшийся лёд. Не стену, а скорее низкий, толстый барьер, зубчатый и скользкий, полукругом перед нами. Он вырос с хрустом, отсекая нас от основного роя.

Наступила тишина, нарушаемая только нашим тяжёлым дыханием и скрежетом когтей по льду с другой стороны барьера. Он долго не продержится.

Элира, прислонившись к скале, вытирала клинок. Её взгляд упал на меня. В нём не было прежнего презрения. Была усталая, неохотная оценка.

– Неплохо… для человечки, – нехотя выдохнула она. – Лёд очень вовремя.

Тарин, бледный, но всё ещё с попыткой улыбки, присвистнул.

– Вот это да! Я думал, мы станем ужином. Капитан, вы знали, что она может так?

Кай не ответил ему. Он смотрел на меня, на мои трясущиеся от напряжения руки, впившиеся в камень. Потом шагнул ближе, закрыв собой от взглядов других своим телом.

– Глубокий вдох, – сказал он тихо, так, что слышала только я. Его золотые глаза были полны искренней тревоги и непривычной заботы. – Вы целы, Роксана? Ранений нет?

Я смогла лишь кивнуть, слишком уставшая, чтобы говорить.

– Хорошо, – он выпрямился, обращаясь ко всем. – Передышка – пять минут. Приводите себя в порядок. Потом прорываемся к пещерам. Туда они вряд ли пойдут. Слишком сухо. – Он снова посмотрел на мой барьер, из которого уже посыпались первые сколотые куски льда. – Адептка Валь сработала чётко по протоколу. Без её контроля территории и сигнала мы бы не отделались парой царапин. Запомните это.

Он сказал это не как похвалу, а как констатацию факта. Но в условиях, где минуту назад нас могли разорвать, это звучало весомее любой похвалы. Элира промолчала. Таринн присвистнул ещё раз, но уже без былой игривости, а с оттенком уважения.

Я оторвала ладони от камня, чувствуя, как лёд внутри меня почти иссяк, превратившись в жалкую струйку. Но «крепость» в голове, которую строила всё утро, стояла. Даже сейчас. Она устояла перед страхом, болью и голодом кровожадных тварей. Перед странным, тёплым чувством, которое пробралось внутрь, когда его спина закрыла меня от чужих глаз.

Калидоры снаружи яростно скребли когтями по льду. Пять минут истекали. Впереди были пещеры. И где-то в их глубине – кристалл, ради которого я решилась на эту опасную авантюру.

Глава 8

Ледяной барьер трещал. Каждый удар когтей калидоров откалывал от него осколки, похожие на мелкие кусочки серебристого хрусталя. Пять минут, которые капитан Валерон назвал передышкой, истекали.

– Они не уйдут, – сквозь зубы процедила Элира, не отрывая взгляда от трещавшей стены. – Их привела сюда аномалия. Или… – взгляд драконицы скользнул по мне, – сильный всплеск магии.

Я не стала оправдываться. Сидела, прислонившись спиной к холодному камню скалы, и пыталась хоть немного восстановить силы. Руки тряслись. Лёд внутри, который всегда готов к действию, теперь почти иссяк и был скуден, как ручеёк на исходе зимы. Кай был прав, я потратила почти всё на этот барьер.

– В пещерах суше, – сказал капитан. Его голос был спокоен, но в нём появилась новая нота – жёсткая, безжалостная решимость. – Они не рискнут углубиться. Добегаем до входа, отсекаем хвост и заваливаем проход. План понятен?

Элира кивнула одним резким движением. Таринн, бледный, но собранный, сжал свой посох.

– Я могу создать заграждение из корней у входа, капитан. На пару минут.

– Хватит. Роксана?

Я подняла на него глаза. В его золотых глазах не было ни упрёка, ни сомнения. Был расчёт. Он оценивал мои потенциальные возможности спастись.

– Бежать смогу, – выдохнула я. – Драться… недолго.

– Драться буду я, – отрезал он. – Ваша задача – не отставать. Элира, ты с ней. Таринн – со мной на прорыв. По моей команде – барьер падает, и мы бежим. Все готовы?

У нас всё равно не было ни единого другого шанса спастись. Лучшего варианта не предполагалось.

Кай подошёл к ледяной стене, положил на неё ладонь. От его прикосновения лёд не растаял, а… затрещал по-новому, изнутри, будто капитан налил в его структуру раскалённой стали.

– Вперёд! – крикнул он.

Я разжала пальцы, отпустив последнюю связь с барьером. Он не рухнул, а взорвался в сторону калидоров, тысячью острых осколков. Вопли тварей смешались со звоном льда. В образовавшийся проход рванули Кай и Таринн, сметая ослеплённых, израненных существ.

– Бежим! – крикнула Элира, хватая меня за локоть.

Мы понеслись за ними. Ноги подкашивались, в глазах темнело от усталости, но адреналин и животный страх гнали вперёд. Кай впереди расчищал путь короткими, яростными взрывами пламени. Таринн, бежавший сбоку, взмахами посоха заставлял землю вздыматься под ногами преследователей.

Вход в пещеру зиял в скале, как чёрная пасть. Оттуда тянуло таким холодом, от которого мой собственный внутренний лёд встрепенулся. Не от страха, а от родственного узнавания.

– Внутрь! – Кай, уже стоявший у входа, отшвырнул последнего калидора и жестом вгонял нас в темноту. – Не задерживайтесь!

Мы влетели в пещеру. Таринн, оказавшись последним, развернулся и вогнал посох в землю на пороге. Из камня взметнулись сплетённые, толщиной в руку корни, намертво запечатав проход. Снаружи послышались бессильные удары и скрежет.

Наступила тишина. Её нарушали только наши тяжёлые, хриплые вздохи. Света почти не было. Его заменяло тусклое, зеленоватое свечение мхов на стенах и слабая искорка, теплившаяся на ладони Кая.

Я опустилась на колени, пытаясь отдышаться. Воздух в пещере был иным – не просто холодным. Удивительно густым, насыщенным древней, спящей магией. Она давила на виски, как тяжёлый бархат.

– Все целы? – спросил капитан, его голос глухо отозвался в подземелье.

– Живы, – откликнулась Элира. Она уже стояла, вытирая клинки, её дыхание быстро выровнялось. – Таринн, сколько твои корни продержатся?

– До утра, не меньше, – ответил дракон, прислоняясь к стене. Его лицо в призрачном свете мхов казалось усталым, но глаза блестели. – Но это, друзья мои, была лишь первая серия нашего увлекательного приключения.

Кай проигнорировал его реплику. Его взгляд упал на меня.

– Адептка Валь, как вы?

– Цела, – выдохнула я, поднимаясь. Ноги всё ещё дрожали, но держали. – Опустошена, но цела.

Он кивнул и погасил огонёк на ладони. Теперь единственным источником света были мхи и слабое, голубоватое сияние, исходившее от стен пещеры. От самого льда.

Мы стояли в преддверии огромного подземного царства. Туннель уходил вниз, в темноту, но даже здесь, у входа, стены сверкали вкраплениями кристаллов и были покрыты слоями векового, никогда не таявшего инея.

– Это место… – начала я, но голос сорвался.

– Да, – коротко сказал Кай. – Оно живёт и помнит. Держите свои эмоции при себе. Здесь они… материальны.

Как будто в ответ на его слова воздух передо мной заколебался. Из морозной дымки сложился контур… нет, не контур, а тень. Девичья фигура в простом платье. Знакомый наклон головы.

Лилия.

Из прошлого, из памяти. Она смотрела на меня не глазами, а пустотами, полными тихой грусти. Губы шевельнулись беззвучным шёпотом: «Рокс… почему он?..»

Ледяной коготь сжал мне горло. Это была не атака. Это была иллюзия, вытянутая из самой глубины моего разума, из той самой «книги», которую я так тщательно заперла. На мгновение застыла, не в силах пошевелиться, чувствуя, как холодный пот стекает по спине.

– Валь! – Резкий, как удар, голос Кая разрезал морок. Его рука грубо схватила меня за плечо, встряхнула. – Это не она. Просто эхо прошлого. Оттолкни его.

Я зажмурилась, пытаясь найти в себе хоть каплю силы, чтобы восстановить стену. Но иллюзия была тоньше и коварнее любой боли. Она шептала голосом сестры, пахла её духами…

– Элира! – рявкнул Кай, не отпуская меня. – Тебе своё показывают?

– Мерзость… – прозвучал её сдавленный голос.

Я открыла глаза. Элира стояла в боевой стойке, клинки наготове, но её взгляд был устремлён в пустоту перед ней. Она целилась во что-то невидимое для нас. Её лицо исказила гримаса ярости и… страха.

– Убирайся! Ты мёртв! Я тебя убила!

Её демон. У каждого из нас он был свой.

Таринн, бледный как смерть, прислонился лбом к ледяной стене, его губы беззвучно шептали что-то, а по щеке катилась единственная, неожиданная слеза. Даже его вечный флёр беззаботности был смыт этим местом.

Только Кай стоял твёрдо. Его лицо было каменной маской, но в глазах бушевала настоящая буря. Он смотрел куда-то поверх наших голов, в темноту. Его челюсть была сжата так, что казалось, лопнут кости.

– Слушайте мой голос, – проговорил он, и его слова падали, как тяжёлые камни, заглушая шёпот иллюзий. – Это не ваше прошлое. Это паразит, питающийся вашей слабостью. Он хочет, чтобы вы застряли здесь. Не дайте ему сломать и пленить вас. Идите за мной. Шаг за шагом. Концентрируйтесь на моём голосе. На моей спине. На реальности.

Он всё ещё держал меня за плечо. Его пальцы были обжигающе горячими, даже через ткань форменной куртки. Этот жар был якорем. Единственной точкой опоры в плывущем мире кошмаров.

Я сделала шаг. Потом ещё один. Отвернулась от призрака Лилии, заставив себя смотреть только на его спину. На спасительный контур плеч в потрёпанном мундире.

Элира, с диким рычанием встряхнув головой, последовала за нами, ломая клинком невидимые путы. Таринн оттолкнулся от стены, провёл рукой по лицу, смахивая слабость, и зашагал следом. Его обычная улыбка так и не вернулась к нему.

Мы шли вниз по туннелю, окружённые шепчущими тенями. Они не нападали, но нам приходилось отчаянно сопротивляться. Каждому из нас приходилось вести свою тихую, ужасную войну. Единственным общим знаменателем, единственной правдой в этом безумии был голос Кая, отдающий приказы. Само его присутствие стало якорем, твёрдое и незыблемое, как скала.

В тот момент я ненавидела его чуть меньше. Боялась этой мысли больше, чем любого призрака из прошлого. С ужасом начинала понимать, что драконы, как люди или представители любой другой расы, бывают разные. Капитан Валерон относился к брату своего друга и союзника, как к грязному пятну на репутации древнего рода Пепел. Его взгляд каждый раз леденел и становился презрительным, когда он видел этого бесполезного на его взгляд прожигателя жизни и любителя женщин.

Тишина после иллюзий была хуже любого шума. Она была тяжёлой, налитой ожиданием. Словно пещера затаила дыхание, наблюдая, выдержали мы её первый тест или нет.

Мы шли гуськом. Кай впереди, его силуэт был единственным твёрдым пятном в колышущейся голубоватой мгле. Я – за ним, на расстоянии вытянутой руки. Если бы он остановился, я бы упёрлась в его спину. Элира – позади меня, её шаги были чересчур громкими в этой давящей тишине. Таринн замыкал, его посох чуть звенел о лёд при каждом шаге.

Туннель нырял вниз, петлял, иногда раздваивался. Кай выбирал путь без колебаний, будто у него перед глазами была карта. Возможно, так оно и было. Только она была в его памяти, а не на пергаменте. Просто хранила воспоминания о прошлых разведках.

– Держите дистанцию, – его голос, приглушённый, вернул меня к реальности. – Не наступайте на тени. Ступайте только туда, куда ставил ногу я.

Внимательно посмотрела себе под ноги. Пол пещеры был неровным, покрытым слоем инея, но кое-где между кристаллами пролегали тёмные, будто бы более глубокие, полосы. Они не отражали свет, а поглощали.

– Что это? – не удержалась я, нарушая его запрет на вопросы.

– Память, – ответил он так же коротко. – Провалы в памяти пещеры. Попадёшь в них – вынырнешь не скоро и не факт, что в своём уме.

Больше вопросов не было. Мы шли, ступая след в след, как по минному полю. Воздух густел с каждым шагом. Холод, который сначала был родным, теперь начинал давить. Это был не мой холод. Это был холод веков, абсолютного одиночества и забвения. От него хотелось сжаться в комок и замереть навсегда.

Внезапно туннель расширился, вырвавшись в огромный грот. Я замерла на пороге, дыхание перехватило.

Перед нами было целое подземное небо.

Свод грота уходил ввысь, теряясь в темноте, и с него свисали тысячи, десятки тысяч ледяных сталактитов. Они переливались внутренним светом – голубым, сиреневым, изумрудно-зелёным. Казалось, будто смотришь на звёзды сквозь толщу замороженного океана. В самом центре грота, на возвышении из чистейшего, как стекло, льда, росла жила.

Это не было просто скоплением бесценных для любого мага или артефактора самоцветов. Монументальная скульптура, созданная природой за миллионы лет. Кристаллы выстреливали из ледяного сердца грота, как лучи, сплетаясь в причудливые, идеально симметричные спирали. В их сердцевинах пульсировал свет. Величавый, как сердцебиение спящего гиганта.

– Святилище Хлада, – тихо, с неподдельным благоговением произнёс Таринн, нарушив тишину. – Я читал… но вижу впервые…

– Молчать, – отрезал Кай, но даже в его голосе прозвучала тень того же чувства. Это было место силы, и даже он, капитан Валерон, не мог остаться к нему равнодушным. – Цель – центральный кристалл на третьей спирали слева. Он подходящего размера и чистоты. Берём его и уходим. Ничего больше не трогать. Ни на что не смотреть слишком долго.

Он сделал шаг вперёд, и в тот же миг свет в гроте изменился.

Глава 9

Мерцание кристаллов сменилось ровным, холодным сиянием. Воздух загустел до состояния желе. А с центрального ледяного пьедестала, будто вырастая из самого льда, поднялась фигура.

Она была огромной, вдвое выше Кая, и состояла из того же прозрачного, сверкающего льда, что и вся пещера. Это был не мёртвый кристалл, а удивительное живое существо. Длинные, как сосульки, пальцы, плавные, текучие линии тела. Вместо лица лишь гладкая маска, на которой свет играл, создавая иллюзию то пустых глазниц, то сурового, нечеловеческого лика.

Страж.

Он не двигался. Пока просто стоял на месте, заполняя собой пространство грота. В этот миг от него исходила такая волна безмолвного, абсолютного авторитета, что у меня похолодели не только руки, а всё внутри.

– Элементаль Льда, – беззвучно прошептал Таринн. – Дух этого места…

– Знаю, – сквозь зубы выдавил Кай. Он не отступил ни на шаг, но его рука медленно легла на эфес меча. – Роксана. Он твой. Поговори с ним.

У меня отвисла челюсть. Мой?!

– Я… я не умею говорить с духами! – выдавила я.

– Не словами, – не оборачиваясь, сказал он. – Магией. Он почувствовал вторжение. Заметил тебя. Твой лёд позвал его. Теперь докажи, что достойна получить в дар часть его тела.

Элементаль медленно повернул свою безликую голову. Казалось, он смотрел прямо на меня. Внутри всё сжалось в ледяной ком. Мой собственный лёд, ничтожный и жалкий по сравнению с этой древней мощью, забился где-то глубоко, в страхе и… признании. Это была его стихия. Его царь.

Я сделала шаг вперёд, выйдя из-за спины Кая. Ноги дрожали. Оставила посох у стены. Сейчас он был бесполезен. Просто встала, чувствуя, как холодный пол пещеры выжигает последние остатки тепла из моих ботинок.

Доверчиво протянула вперёд пустые ладони. Не для атаки. Для… демонстрации добрых намерений.

Я не знала, что делаю. Действовала инстинктивно. Выпустила наружу тот самый скудный ручеёк своего льда, что во мне ещё оставался. Не стену, не шип. Просто чувство родства и уважения. Вежливую просьбу о помощи и огромной, всепоглощающей потребности:

«Мне нужен твой кристалл. Не для игры, не для богатства, а чтобы защищать свою и чужую свободу и жизни. Не хочу быть слабой, досадной обузой. Чтобы… стать сильнее, чем моя глубинная боль, мне нужен кристалл морозного льда взамен того, который пал в битве с тварями из Дымящейся Трещины», – я не произнесла ни слова, но, кажется, сказала всё.

Элементаль замер. Свет в его ледяном теле запульсировал чуть быстрее. Он медленно поднял руку и указал не на меня, а на центральную жилу. Длинный, острый палец тронул один из кристаллов. Тот самый, на который указал Кай.

Роскошный камень мгновенно… отозвался. Вздохнул тихим, серебристым звоном, который прокатился по всему гроту. Затем, без малейшего усилия, будто спелое яблоко, отделился от жилы и плавно поплыл по воздуху ко мне. Я стояла, не дыша, наблюдая, как частица этого древнего сердца плывёт прямо ко мне и опускается в подставленные ладони. Такого бурного и тёплого восторга я не ощущала с раннего детства. Он был размером с кулак крупного взрослого мужчины, идеально чистым. Внутри щедрого дара бушевала целая буря замерзшего света.

Кристалл коснулся моих пальцев, и мир взорвался.

Не болью. Знанием. Мгновенной, всесокрушающей вспышкой понимания. Я увидела… нет, почувствовала возраст пещеры. Первую трещину во льду. Рост кристаллов, веками. Тихие шаги других искателей. Боль некоторых. Жадность других. И… знакомую боль. Свою собственную. Отражённую и увеличенную в тысячу раз. Мою ненависть, моё горе, мой страх. Всё это уже было здесь, впитано льдом и переработано в тихую, холодную печаль.

Элементаль не просто дал мне кристалл.

Он показал мне зеркало, в котором моя ярость выглядела маленькой, жалкой… и бесконечно одинокой.

Прозрачный голубовато-серебристый камень стал тёплым в моих руках. Я почувствовала его тяжесть и реальный вес. Он был безупречен и великолепен. Погладила безупречную поверхность подушечками пальцев и ощутила, как его сила тихим, мощным потоком вливается в моё опустошённое нутро, не заполняя, а… уравновешивая мою истинную суть.

Когда я подняла глаза, элементаль исчез. Свет в гроте снова стал мерцающим, безличным. Ледяной пьедестал в центре был пуст. Кристалл, который только что был его частью, теперь лежал у меня на ладонях.

Тишину нарушил Кай.

– Всё. Теперь быстро уходим.

В его голосе не было одобрения. Было напряжение. Он чувствовал и видел что-то, чего не осознавали мы.

Я судорожно кивнула, заворачивая кристалл в кусок плотной ткани из своего рюкзака. Он жёг ладони даже сквозь ткань, но это был хороший, живой жар.

Мы развернулись и почти побежали обратно по туннелю. На этот раз нас не преследовали ни тени, ни иллюзии.

Только когда мы уже увидели вдалеке тусклый свет заросшего корнями входа, Кай, не замедляя шага, бросил через плечо:

– Вы взяли не просто кристалл, адептка Валь. Вы оказались достойны этого места древней ледяной силы. Оно знает о вас. Запомните это. Вы хорошо справились. Можете собой гордиться.

Я не нашлась, что ответить. Нежно прижимала к груди свёрток, внутри которого пульсировало сердце древнего льда, и ясно понимала, что капитан Валерон прав.

Также осознала, что что-то изменилось не в моём боевом посохе, а во мне.

Судя по пристальному и странно тёплому взгляду Кая перед выходом на свет, изменилось и его отношение к человеческой адептке, попавшей сюда по обмену.

Мы вырвались на поверхность, когда солнце уже клонилось к вершинам сосен. Слепящий после подземной синевы свет ударил в глаза. Я прикрыла их рукой, всё ещё сжимая в другой свёрток с кристаллом. Он вибрировал, будто живой, отзываясь на биение моего сердца.

Корни Таринна у входа почернели и рассыпались в труху, как только последний из нас переступил порог. От калидоров не осталось и следа. Только напоминание о чуть не стоившей всем нам жизни схватке: потрёпанная земля да обожжённые пятна на камнях от пламени Кая.

Элира, выйдя, тут же отряхнулась, будто сбрасывая с себя не только пыль пещер, но и тяжёлое воспоминание. Её лицо снова стало гладким, высокомерным, но в уголках глаз застыла новая, жёсткая складка.

– Задание выполнено, – сухо констатировала она, пряча клинки. – Можно возвращаться. Эти места мне уже порядком осточертели.

– Не так быстро, – Кай, обернувшись, окинул нас оценивающим взглядом. Его взгляд задержался на моих руках. – Адептка Валь, покажите мне кристалл, будьте добры.

Удивилась, что попросил, а мог бы просто приказать. Я аккуратно развернула ткань. На моей ладони лежало совершенство. Кристалл, размером с кулак крупного мужчины. Он был абсолютно прозрачен, но в его глубине клубился и переливался весь спектр холодных огней: от лунно-голубого до глубокого фиолетового. От прозрачного, как слеза камня, исходило лёгкое, едва уловимое гудение, слышимое скорее костями, чем ушами.

Таринн присвистнул, подходя ближе.

– Великие предки… Это же сердцевина жилы. Не просто часть, а её пульс. Капитан, вы понимаете, что она…

– Понимаю, – отрезал Кай, не давая ему договорить. Его пальцы, обожжённые и шершавые, нежно, с неожиданной осторожностью взяли кристалл из моих ладоней. Он поднёс его к свету, и на его скулах заплясали голубые блики. – Вес, плотность, резонанс… Да. Он тебе подходит. Больше того, кристалл сам выбрал тебя. – Он вернул кристалл мне, и его прикосновение было на удивление бережным. – Теперь твоя очередь. Нужно вживить его в посох, но сначала полностью настроить на себя. Это займёт время и силы. До возвращения в Академию не предпринимай ничего. Держи дар Пещеры Кристальной Памяти при себе. Пусть привыкает к твоему ритму и особенностям ледяного дара.

Я кивнула, снова заворачивая сокровище. Слова «выбрал тебя» отдались внутри странным эхом. Не гордостью, а ответственностью. Внимание, сказал он в пещере. Это была совсем не метафора.

– А что насчёт «внимания»? – спросила я тихо, глядя ему прямо в глаза. – Вы сказали, что оно теперь знает обо мне.

Золотые глаза сузились.

– Знает. Но пока только как… навязчивую мелодию, которую услышало вдалеке. Не давай ей стать гимном. Не иди на пустой риск. Не лезь в самые глубокие аномалии без крайней нужды. Твоя магия стала ярче. Она будет привлекать не только калидоров.

Элира, слушавшая этот разговор, фыркнула и проворчала:

– Прекрасные новости. Значит, теперь она ещё и магнит для всякой нечисти. Как же я рада, что мы взяли её с собой!

– Элира, – голос Кая стал низким, опасным. – Её контроль спас нам сегодня жизни. Твой сарказм можешь оставить при себе или я помогу тебе это сделать.

Между ними на мгновение повисло напряжённое молчание. Драконица отвела взгляд первой, её щёки чуть залились румянцем от злости или унижения, но она благоразумно промолчала.

– Надо разбить лагерь, скоро начнёт смеркаться, – отчеканил Кай, ломая напряжение. – В двух километрах отсюда есть безопасная поляна. Дойдём до темноты, переночуем, на рассвете пустимся в обратный путь.

Сколько пришлось продираться через заросли кустов и осторожно перемещаться по неверным горным тропкам, я не знала. Усталость, отодвинутая адреналином, теперь накрыла с новой силой. Каждый шаг давался с трудом. Я шла, зажав свёрток с кристаллом под мышкой, чувствуя, как его холодное сияние проникает сквозь ткань и кожу, смешиваясь с моим собственным, жалким остатком магии. Он был похож на тихое, мощное сердце, которое начало биться в такт моему.

У костра той ночью было тихо. Таринн, обычно болтливый, углубился в проверку своего посоха. Элира сидела поодаль, точа клинки с таким усердием, будто хотела сточить их в пыль. Кай дежурил первым, его неподвижная фигура на краю света от костра казалась высеченной из камня.

Я же снова никак не могла уснуть. Перевернувшись на спину, смотрела в просветы между ветвями на холодные, чужие звёзды этого края. Кристалл лежал у меня на груди, под курткой. Чувствовала его каждое мгновение.

Также с раздражением ощущала на себе жадный и внимательный взгляд. Точно не капитана Валерона с поста.

Будто что-то огромное и очень старое, спавшее под древними горами, на секунду приоткрыло один глаз. Он был устремлён на меня. В нём не было ни злобы, ни доброжелательности. Странное… любопытство. Беспристрастное, как у учёного, рассматривающего интересный образец под стеклом.

Я задержала дыхание. Взгляд исчез так же внезапно, как и появился. Но осталось ощущение крошечной, ледяной метки где-то на самом дне моей души. Отругала себя за не к месту разыгравшееся воображение. Сжалась в маленький несчастный комочек и прикрыла ладонью место, где под тканью пульсировал кристалл. Чтобы защитить его? Или чтобы спрятаться от непрошеного внимания?

С того края поляны, где сидел Кай, донёсся тихий, но отчётливый звук. Он прозвучал как лёгкий щелчок. Капитан Валерон явно тоже что-то почувствовал.

Мы лежали в темноте, разделённые десятком шагов и пропастью невысказанного. Каждый со своей новой ношей. У меня – кристалл и внимание древней силы. А что у него?

Глава 10

Я зажмурилась, пытаясь вызвать в воображении ту самую «полку» в библиотеке сознания. Книга с болью Лилии была на месте. Рядом с ней теперь лежала новая, тонкая, в переплёте из голубого льда. На корешке ни слова. Но я знала, что в ней. Сегодняшний день, пещера, призрак сестры. Его горячая рука на плече. И этот… взгляд.

«Ставь на полку и не вспоминай», – сурово приказала я себе.

Только на этот раз он не сработал. Книга не желала уходить. Она тихо вибрировала, раз за разом напоминая о себе.

Как и кристалл на моей груди. Как и золотые глаза, которые, я знала, даже не глядя в ту сторону, были открыты и бодрствовали. Капитан Валерон охранял не только лагерь, но и ту новую, хрупкую и опасную переменную, что появилась в его расчётах.

Меня.

На рассвете нас разбудил резкий холод. Иней серебристой пылью лежал на плащах и траве. Я проснулась от собственного озноба. Не внешнего, а внутреннего, будто кристалл за ночь выжег во мне последние крохи тепла. Когда я села, сжав в кулаке свёрток, то почувствовала не истощение, а ясность. Острую, как у лезвия качественного меча из на совесть закалённой драконьей стали. Как будто мир вокруг протёрли от пыли.

Кай уже стоял у мёртвого костра, сворачивая свою походную постель. Он двигался бесшумно, эффективно, без лишних движений. Его взгляд скользнул по мне, задержался на секунду. Достаточно, чтобы оценить состояние. После чего тут же вернулся к снаряжению. Ни слова. Только в этой молчаливой оценке было больше понимания, чем в дюжине вопросов.

– Подъём, – сказал он просто, и его голос, хриплый от утренней прохлады, разбудил остальных.

Элира поднялась с глухим ворчанием. Девушка тут же принялась укладывать вещи с видом человека, который хочет поскорее оказаться в цивилизации.

Таринн сладко потянулся, зевнул и одарил мир своей обычной, чуть потрёпанной улыбкой. Его глаза, зелёные и внимательные, задержались на мне чуть дольше, чем нужно. Он что-то видел и чуял.

Завтракали мы молча, сухими пайками. Питьё – обычная ледяная вода из ручья. Кай позволил нам не гасить магические следы. Время сейчас было дороже осторожности. Обратный путь оказался короче, но ничуть не легче. Тело ныло от усталости, но разум был натянут, как тетива. Я ловила себя на том, что иду, вглядываясь не в спину Кая, а в окружающий лес, в каждую тень, в каждый шорох. Оно могло быть где угодно. То самое существо, чьё внимание так и не дало мне заснуть этой ночью.

И оно не заставило себя ждать.

Примерно на полпути к Академии, когда мы уже шли по знакомой тропе, воздух вдруг сгустился. Не физически, а магически. Давление на виски, знакомое по пещере, но тоньше, гораздо деликатнее. Будто кто-то провёл лёгким пером по коже лица, оставив мокрый, холодный след.

Кай замер, подняв руку. Все остановились как вкопанные.

– Не двигаться, – прошептал он. – Не дышать глубоко.

Из чащи справа, прямо сквозь ствол древней, кривой сосны, проплыла тень. Скорее сущность. Она была похожа на пятно жидкого дыма, но он переливался всеми оттенками инея. У неё не было формы, лишь смутные очертания, напоминающие то ли гигантскую сову, то ли падающий плащ. И глаза. Два уголька абсолютно чёрного, пустотного холода, в которых не отражалось ничего.

Оно не смотрело на нас, а насквозь. Его взгляд скользнул по Элире, по Тарину, по Каю… и остановился на мне. Точнее, на свёртке у моей груди. В горле у меня мгновенно пересохло. Я почувствовала, как кристалл под тканью вздрогнул от узнавания.

Сущность не напала. Она просто висела в воздухе, мерцая, и от неё исходила такая волна древнего, безразличного любопытства, что по спине побежали мурашки. Это было не сознание, не разум. Это был инстинкт места, его охранительный рефлекс, пробуждённый вспышкой новой, родственной, но чужой силы.

Капитан Валерон не шевелился. Его рука лежала на эфесе меча, но он не выхватывал его. Слишком ясно понимал, что это не враг, которого можно разрубить. Это – явление. С ним нужно было обойтись правильно.

Я не знала, что правильно. Только инстинкт, тот самый, что говорил с элементалем, снова пошевелился. Я медленно, плавно подняла руку и прижала ладонь к тому месту, где лежал кристалл. Не защищая его, а предъявляя. Словно говоря: «Да, он здесь. Он мой. Я не отдам его даже тебе, Страж».

Сущность мерцала ещё несколько секунд. Потом её очертания поплыли, расплылись, и она просто растворилась в воздухе, как дым на ветру. Давление исчезло.

Тишина стояла гробовая.

– Что… что это было? – первый нарушил её Таринн, и в его голосе не было привычной игривости.

Была трезвая, холодная тревога.

– Страж Трещины, – глухо ответил Кай. Он медленно опустил руку с эфеса. – Один из тех, кто живёт в самой аномалии. Они редко показываются так близко к краю. – Он повернул голову ко мне. Его лицо было непроницаемым, но в глазах горел жёсткий, неумолимый огонь. – Его привлёк резонанс. Твой кристалл звенит на частоте Трещины, адептка Валь. Теперь ты не просто специалист по холоду, Роксана. Ты маяк и глашатай для них. Возможно, для чего-то ещё.

Элира резко выдохнула и сердитым голосом произнесла:

– Замечательно. Значит, теперь каждый наш выход за стены будет похож на прогулку по минному полю с колокольчиком на шее. Спасибо, человечка. Ты скрасила нам жизнь.

– Элира, хватит, – Кай даже не повысил голос, но в этих двух словах была такая окончательность, что она снова смолкла, стиснув зубы. – Факт остаётся фактом. Игнорировать его нельзя. Адептка Валь, по возвращении вам придётся пройти в Лабораторию аномальных взаимодействий. Нужно записать частоту резонанса вашего кристалла. Возможно, научиться её глушить или использовать. Второй вариант предпочтительней.

В его последнем слове прозвучал вызов и совершенно новая возможность.

– Я понимаю, капитан, – сказала негромко.

Голос не подвёл. Он прозвучал ровно.

Остаток пути мы прошли в гнетущем молчании, но теперь оно было другого качества. Раньше нас разделяла вражда и недоверие. Теперь нас связывала общая угроза, материальная и странная. Сама того не желая, я оказалась в самом её эпицентре.

Когда, наконец, показались знакомые башни Академии «Скала Валерона», что-то внутри сжалось. Не от страха, а от предчувствия. Здесь, за этими стенами, моя война только начиналась. Сражение сразу на два фронта: с древними силами, которым я стала интересна, и с драконами, среди которых мне ещё только предстояло найти своё место.

Кай сдал нас у ворот дежурному офицеру, отчитался сухим, лаконичным рапортом. «Задание выполнено. Образцы получены. Потерь нет. Инцидент со Стражем Трещины зафиксирован».

Офицер, старый дракон со шрамом через всю левую половину лица, кивнул, бросив на меня беглый, оценивающий взгляд.

– Адептка Валь, отправляйтесь в Лабораторию, к заведующему Бертраму. Завтра, после утреннего построения. Капитан Валерон, с вами хочет побеседовать командор.

Кай кивнул и, уже отворачиваясь, бросил через плечо:

– Адептка Валь, кристалл положите в сейф в Лаборатории до завтра. И… отдохните. Вы выглядите так, будто вас только что через мясорубку пропустили.

Это была не забота. Обычная констатация факта о состоянии боевой единицы. Только прозвучала фраза иначе, чем все предыдущие слова. Уже без привычной ледяной отстранённости. Почти… по-человечески.

Я кивнула, не глядя на него, и побрела к своему общежитию. За спиной чувствовала три пары глаз: золотые, карие и зелёные. Каждая смотрела со своей долей интереса, недоверия и скепсиса. Сначала пришла в лабораторию и сдала дежурному алхимику свой кристалл и получила жетон для получения моего имущества утром. Потом отправилась сначала перекусить, после чего прямиком в казарму.

Вернувшись в комнату, закрыла дверь, прислонилась к ней спиной и, наконец, разжала пальцы. Теперь в моей руке не было свёртка с кристаллом. Удивилась, что он был тёплым, почти горячим. Только ответа на эту загадку у меня не было. Решила потом спросить у магистра Бертрама.

Внезапно вспомнила, что обо мне теперь говорил капитан Валерон:

– Маяк, – прошептала я практически про себя. – Хорошо, пусть ищут. Я буду готова к любому повороту событий.

Только прежде, чем готовиться к войне с чужими, надо было разобраться со сражением внутри. С ненавистью, которая таяла, как лёд под странно тёплым взглядом. Со страхом, который смешивался с любопытством. С новой книгой в библиотеке души, которую я больше не могла просто поставить на полку. Её нужно было прочитать или сжечь.

За окном, над Дымящейся Трещиной, сгущались тучи. В их свинцовой тяжести чудилось то самое внимание, холодное и неумолимое.

Ночь не принесла покоя. Даже без кристалла под рукой я чувствовала его отсутствие как фантомную боль. Пульсирующую пустоту в центре грудины. Сон так и не пришёл. Каждый шорох за окном, скрип старых балок в казарме заставлял вздрагивать и хвататься за эфес боевого ножа, лежащего под подушкой. Оно было где-то рядом. То самое существо, которое я так сильно заинтересовало своим появлением.

Под утро, когда серое пятно за окном едва начало светлеть, встала. После чего неспешно вышла в пустой, промозглый коридор и направилась к умывальникам. Вода, ледяная даже по моим меркам, ненадолго прогнала тяжёлую муть из головы. Из зеркала на меня смотрело бледное, искажённое усталостью лицо с тёмными кругами под глазами. «Через мясорубку» – пронеслось у меня в голове. Капитан Валерон был как всегда прав. Только во взгляде теперь горела не знакомая ярость, а настороженная готовность. Маяк не может позволить себе гасить свет.

Утреннее построение прошло в привычном режиме. Кай стоял на своём месте, безупречный и отстранённый, как и всегда. Его взгляд скользнул по строю, по мне без задержки, без намёка на вчерашний разговор. Всё по уставу. Когда объявили общий сбор командиров отделений после занятий, я поймала, как его золотые зрачки на долю секунды метнулись в мою сторону. Приказ немедленно отправиться в Лабораторию не обсуждался.

Первая пара – теория аномальных взаимодействий. Лекцию вёл сам маг Бертрам, тот самый, к которому мне было велено явиться. Он был человеком, сутулым, с очками на кончике носа и вечно рассеянным взглядом, который, однако, видел насквозь. Его лекции были сухими, как пыль в архиве, но сегодня он, закончив объяснять принципы резонансных частот, неожиданно поднял глаза и прямо посмотрел на меня.

– …Таким образом, – произнёс магистр, и в его тихом голосе вдруг появилась стальная нить. – Объект, входящий в резонанс с Трещиной, не просто привлекает внимание её обитателей. Он становится якорем. Точкой, за которую они могут зацепиться, чтобы проявиться в нашем слое реальности более полно. Или… точкой, которая может эту связь разорвать. Вопрос лишь в том, хватит ли у якоря прочности.

В аудитории повисла тишина. Все понимали, о ком он. Магистр Бертрам поправил очки и снова уткнулся в конспект, будто сказал что-то о погоде.

У меня похолодели пальцы. Якорь. Это было хуже, чем маяк. Маяк только светит. Якорь уже держит.