Огневик

Глава 1

Если быть честным, день пошел по известному месту с самого начала. Около двух часов ночи, буквально как только я начал засыпать, зазвонил особый рингтон выставленный мной исключительно на звонки бабушкиных сиделок. Пришлось спешно вылезти из кровати, натянуть очки и поставив звонок на громкую связь, для более точного выяснения симптомов, с рабочего мобильного звонить в частную скорую. У Жизель Игоревны снова были проблемы с сердцем, она редко была хотя бы “в порядке” за последний месяц и в глубине души я понимал, что, скорее всего, ей осталось не долго. Но просто не мог позволить себе допустить такие мысли на первый план, мысли, что эта прекрасная волевая женщина, вырастившая меня на крохотную пенсию так, что я едва ли в чем-то нуждался. Устроившаяся на почту, не смотря на больную спину, ради билетов в Москву для меня, может меня же покинуть. Ожидая бригаду парамедиков, я нервно накинул махровый халат и напряженно теребя переносицу пальцами направился вниз по лестнице. В такие моменты, мне всегда было страшно заходить в ее комнату, лучшую комнату моего пентхауса, заставленную, теперь, бесконечным количеством медицинских приборов для проверки пульса и прочего. Даже кровать ее сменилась на больничную, так как в течении всего последнего месяца она ее почти не покидала, благо, хоть деменция не трогала светлого разума моей бабушки, иначе, я, полагаю, точно начал бы пить. Хоть и зарекся никогда не делать этого еще двадцать девять с половиной лет назад, после смерти отца. Вглядываясь в прекрасный вид открывающийся из огромного панорамного окна в холле, я параллельно заказывал у охраны пропуск для медицинских работников и всеми силами старался отвлечься от волнения наблюдая за ночным городом. Да уж, центр, и правда, никогда не спит.

К счастью скорая приехала довольно быстро, а с бабулей не случилось ничего серьезного. Резко подскочившее до нездоровых показателей давление, также легко опустилось благодаря профессионализму бригады. Проверив медкарту, врачи выдали сиделки новые указания, а я, пожелав спокойной ночи всем сегодняшним причинам для беспокойства, оплатил услуги частной экстренной службы и направился к себе. Прекрасно понимая, что вряд ли смогу выспаться и завтра снова придется портить, и без того, нездоровый желудок энергетиками.

Утро же, хоть и началось с будильника, а не лучей солнца, все же было вполне обычным и чем-то даже приятным. Контрастный душ быстро привел меня в чувства, а отчет сиделки о, первом за неделю, спокойном сне Жизель Игоревны, добавил позитивных ноток так скверно начавшемуся дню.

Впрочем, сгоревшие тосты, и незамеченное вчера отсутствие привычного творожного сыра к завтраку быстро снизили мое настроение до отметки твердого среднего уровня. Наравне с выпитым залпом энергетиком, я может и закинул в себя таблетки от изжоги, но прекрасно понимал, что это вряд ли мне поможет. Все-таки не стоит творить такое на, практически голодный желудок.

Но неприятности на этом не закончились, оказалось, что выезд с парковочного места мне загородил вставший впритирку к моей машине черный, уродливый гелендваген. Попытка заказать такси тоже не увенчалась успехом. Судя по времени ожидания машины любого класса, если учесть утренние пробки, я успевал на встречу с клиентом до заседания в притирку, а таких проблем с репутацией допустить было нельзя. Черт, придется ехать на метро. И это в костюме и начищенных ботинках, в час пик, ранней осенью. Сплюнув от досады, я подхватил портфель и направился к станции деловой центр.

“Боже, лет пять на метро не ездил, успел забыть какая агрессивная толкучка на станциях ранним утром” - было последним о чем я успел подумать, то ли поскользнувшись, то ли выпав от толчка, в сторону путей по которым стремительно приближался поезд. Яркий свет его фар на мгновение ослепил меня, и, крепко зажмурившись в ожидании боли, я не сразу понял, что ничего не произошло.

Честно говоря, я конечно не ссыкло, но убежденный атеист и раз мягкой кровати под собой или чьих-то спасительных рук, держащих меня за шиворот, не чувствую, значит скорее всего умер. Видимо от страха отключился перед этим, раз боли не почувствовал. И, раз я продолжаю размышлять, значит какая-то загробная жизнь все-таки существует, но вот какая именно узнать мне было немного боязно.

Стоило мне только решиться приподнять веки, как все вокруг ярко вспыхнуло и я потерял сознание.

— Лукреций, ну зачем ты так? — прозвучал из темноты не знакомый мне, хриплый, как у пожилого оратора и заядлого курильщика в одном флаконе, голос. — Неужели нельзя было решить вопрос помягче?

— Простите, господин ректор, но я не понимаю о чем вы и уж точно не нанимался подтирать сопли нерадивым студентам, — раздалось в ответ.

— Лукреций, я нутром чую, что ты внес свои изменения в заклинание призыва и сбора. Как минимум на промежуточную стадию перемещения.

— Никоим образом господин ректор, только настроил точнее, да и, при всем уважении, заранее извиняюсь за свою лексику. Но из какой же жопы к нам должно было затянуть форточника, раз он попал сюда в таком отвратительном состоянии? — Огрызнулся, видимо, Лукреций.

Я же, тем временем осознав, что лежу и вполне себе жив, резко сел, распахнув глаза. Голова тут же закружилась, а в поле зрения, вместо окружающей обстановки, видимо от недавних игр со светом, тут же заплясали черные круги. Проморгавшись и с удивлением отметив отсутствие изжоги, боли в спине и очков, мне все же удалось увидеть незнакомого человека в алой мантии, явно пародирующей одежду волшебников из “Гарри Поттера” и стоящего рядом с ним пожилого мужчину в таком же костюме, только уже серебряного цвета. Ага, значит тот что постарше скорее всего ректор и есть. Да я, похоже, скорее мертв, чем жив, раз мне даже без очков видятся такие красочные глюки, а старые проблемы со здоровьем совсем не беспокоят

— О, вы очнулись, — обратил на меня внимание ректор. — Как себя чувствуете?

Чувствовал я себя отвратительно и окружающая действительность, светлой комнаты наполненной низкими белыми кушетками, чем-то напоминающая пустую общую палату психлечебницы, если судить по косплеерам обсуждавшим заклинание на полном серьезе, оптимизма мне не внушала.

— Где я?

— В больничном крыле, — с улыбкой “доброго доктора” сообщил старик. — Но не бойтесь, все в порядке. Уже вскоре вы окончательно придете в себя.

Да ну? Я, серьезно усомнившись в его словах, перевел хмурый вопросительный взгляд на мужчину в красном.

Он понял невысказанный вопрос и, с явной издевкой отвесив поклон, сообщил:

— Вы находитесь в престижном высшем государственном учебном заведении для одаренных “Паринус”.

Кажется у меня окончательно сдали нервы, а потому я ответил излишне резко как для адвоката с моим опытом, так и для разговора с буйными шизофрениками:

— А вы ебу случайно не дали господа!? Благодарен за свое выживание, а потому готов хоть сейчас подписать отказ от претензий, но дайте мобильник будьте добры, я на сто процентов уверен, что меня толпа людей ищет! И вообще, я такими темпами заседание пропущу! Какое к хренам высшее учебное заведение!?

— Паринус. — машинально ответил “красный”, кажется оторопев от моего напора, но тут же опомнился, закатил глаза и развернулся к старику. — Господин ректор, вы извините, но у меня дел по самое не могу, разбирайтесь тут сами, будьте добры.

— Лукреций… — попытался призвать его к порядку старик, но тот прислушиваться к мнению начальства явно не желал.

— Господин ректор, я действительно очень занят, — жестко сказал он. — И я действительно не умею подтирать сопли. К тому же, вам прекрасно известна моя позиция по этому вопросу. Я против того, чтобы мы обучали форточников.

— Но ты же видишь, у него дар…

— Господин ректор, я выполнил ваше поручение? — перебил Лукреций. — Я активировал заклинание по графику? Принял студента? Озаботился оказанием ему первой медицинской помощи?

Старик вздохнул и махнув рукой, устало ответил:

— Да. Идите, профессор.

Коротко поклонившись начальству, Лукреций незамедлительно поспешил на выход.

— Он хоть что-нибудь вам объяснил? — проследив за отступлением "красного" взглядом, спросил ректор.

— Нет, впервые очнулся — ответил я сухо, успев успокоиться и примерно оценить ситуацию, в случае допуска вероятности, что все происходящее сейчас реально.

— Что ж, тогда слушайте... кстати, как вас по имени отчеству?

— Максимилиан Игоревич.

— Хорошо, Максимилиан Игоревич, вы, конечно же, знаете, что миров существует бесчисленное множество, — важно проскрипел старик.

— Допустим, — ответил я нейтральным-прокурорским тоном.

“Серебряный” смерил меня укоризненным взглядом и степенно продолжил:

— Некоторые из них соприкасаются, другие являются изолированными, закрытыми системами, третьи безжизненны, четвертые недоразвиты, и так далее. Ваш, судя по вашей же реакции, уж простите за тавтологий, судя по всему один из ярких образчиков мира, лишенного магии. Наш же мир, он, к слову, зовется Кассисом, наоборот. В нашем мире магии с избытком, чему мы несказанно рады. Но людей, способных овладеть этим стихийным искусством не так уж много.

— Почему? — хмуро спросил я.

Ректор пожал плечами.

— Склонность к магии - редкий врожденный талант, как показывает практика, его можно унаследовать, но вероятность этого невелика, и не каждому везет родиться с этим талантом. После исследований поисковых и призывающих заклинаний, нам удалось вывести формулу, которая определяет и переносит к нам молодых одаренных людей из миров где магия сильно истощена, создавая тонкий проход между мирами, слишком тонкий, что бы мы сами могли попасть в них, потому таких ка вы и называют форточниками. Пройти по нему можно только в одну сторону, и, чем меньше в исходном мире одаренного магии, тем травмоопаснее может быть переход как для тела, так и для психики.

Понятно, он уверен что я молод, значит улучшение здоровья мне не почудилось, обратно я вернуться не смогу, а значит лучше его не разубеждать. Особенно, если учесть, что к иномирцам тут, судя по всему, относятся как к расходному материалу. Значит лучше вышестоящих, вроде ректора, лишний раз не провоцировать. Я сделал себе зарубку в памяти найти зеркало и определить на какой возраст теперь выгляжу и проверить, подходит ли моему помолодевшему лицу профессиональная мимика. А после максимально спокойно поинтересовался:

— Что дальше?

— Наш мир весьма нуждается в квалифицированных магах, но их очень мало, — мужчина печально вздохнул. — Поэтому, каждый подходящий день трех ночных светил, мы проводим подобный ритуал. Но результат видим редко. В этот раз нам повезло. Не буду скрывать, из вас может получиться хороший огневик.

— Отпустите меня пожалуйста, — прошептал я. Выглядел может и жалко, но в такой ситуации лучше заранее проверить, обязан ли я учиться на мага, в конце концов, тут, скорее всего тоже есть органы судебной власти, а значит, если не адвокатом, то хоть юристом можно заново стать. В этом я, по крайней мере, хоть что-то понимаю. А так же стараясь изменить впечатление о себе с агрессивного форточника, на напуганного мальчика.

Но старик отрицательно качнул головой:

— Нет. Макс, вы все-таки не понимаете меня, что, впрочем, неудивительно. Кассис очень нуждается в квалифицированных магах, и мы не можем разбрасываться такими потенциально ценными кадрами, как вы. У вас хороший уровень дара, и учиться вы все-таки будете.

С каждым словом я злился все сильнее, но эта злость была бессильной. Снова я в крутом учебном заведении на бюджете, но в незнакомом месте, с голой жопой и окружение ко мне враждебно там я был “деревня”, тут буду “форточник”, только теперь у меня еще и соответствующей подготовки нет, так что снова придется крутиться как белка в мясорубке. Хорошо хоть с бабушкой все будет хорошо, как юрист, я в завещании о ней позаботился сразу, как начал нормально зарабатывать. А “серебряный”, тем временем, продолжал:

— Нервничать не нужно. Поверьте, вы находитесь в очень выгодном положении. Ваш уровень дара открывает множество возможностей, это раз. Второе — ваш уровень дара позволил вам совершить так называемый мягкий переход. Будь вы немного слабее…

Вот тут мне вспомнились многочисленные книги про фэнтези реинкарнацию, которые я почитывал на пьянках и корпоративах, в груди похолодело. Ведь как обычно попадают в другой мир? Черт, да обычно для того, чтобы совершить переход нужно умереть! И то, что случилось со мной перед самым переходом оптимизма не внушало. В конце концов, стоял я слишком далеко от края платформы, что бы попасть под поезд естественным путем...

Губы ректора изогнулись в горькой улыбке.

— Вы, скорее всего, верно подумали, бывали случаи когда форточники попадали к нам уже мертвыми…

Вот же мрази, мало того, что похищают людей из привычной жизни, так еще и с периодическим летальным исходом. Такие себе из них хедхантеры-неудачники, мол, не доставайся же ты никому, да? Но об этом я подумал, а вид постарался принять максимально напуганный. Никогда не думал, что от профессиональных навыков может зависеть моя судьба, по крайней мере в настолько прямом смысле.

Некоторое время мы молчали. Я задумался, что если все будет не совсем плохо, то по идее я могу выучиться на мага и разнести к чертям собачьим всех этих умников-рекрутеров! В конце концов, в мгимо поступил? поступил. Лучшую адвокатскую фирму в стране с нуля построил? построил. А вводные какие были? кроме знаний ничего не было.

Как ни странно, мысль о возможной мести в худшем случае и собственных достижениях была самой яркой и приятной. Она успокоила, подарила надежду. Видимо мои мимические таланты смотрелись органично, так как старик взволнованно глянул на меня и, явно пытаясь успокоить, снова заговорил:

— Максим, не волнуйтесь вы так, ваши травмы были не так серьезны, рядом с Лукрецием дежурил хороший целитель, так что вам, возможно не только травмы, но и любые старые проблемы поправили. Да и в исцеляющем сне вы всего три дня провели. В конце концов, — он ободряюще мне улыбнулся, — как отучитесь, сможете отомстить ему, если такое желание появится.

Я поняла, к чему ведет седовласый и кивнул, активно изображая, что мне полегчало. И робко поинтересовался:

— Раз я поступлю в вашу академию, мне, наверное, надо будет что-нибудь подписать? Я все подпишу, правда, но…

— Но? — переспросил ректор.

— Но что если у меня не получится? Что если я не смогу освоить магию?

— О вас позаботится государство, позволив выбрать направление не магического профессионального обучения и отработать его стоимость позже, а так же, человек отвечавший за ваш призыв из личных средств компенсирует вам призыв посредством покупки жилья среднего качества. Но не советую притворяться бестолочью, Максимилиан Игоревич, если мы узнаем, что вы просто халтурите, то учиться будете до конца своей жизни, и уже не здесь, а в другом, менее престижном и гораздо более неприятном заведении.

А степень усердия они сами определят конечно, хороши перспективы при плохом раскладе, ничего не скажешь. Последние слова прозвучали как неприкрытая угроза, и я поежился. Обещать ничего не мог, так что просто испуганно кивнул. От части даже искренне.

Через полчаса в комнату заглянула невысокая пожилая женщина в длинном темно-синем платье. Она чинно поклонилась ректору и попросила меня следовать за ней. Увидев что он никак на это не отреагировал, я кивнул и встал с кушетки. Страшно не было, разве что неизвестность слегка напрягала. Но в остальном я был спокоен, в конце концов, это пусть и в другом мире, пусть и магическое, но учебное заведение. Вроде не "хогвартс", а в таком случае чего тут опасаться?

Надеюсь, конечно, что тут призраков, церберов и драконов всяких не водится, раз уж мы не в Англии. А то учеба тут, и так, явно будет похожа на хождение по канату, не хватало еще собственными конечностями жонглировать в процессе.

Глава 2

Выйдя из палаты вслед за женщиной, я оказался в длинном мрачном коридоре, облицованном серым камнем. Наверху, под высокими стрельчатыми сводами потолка, свисали громадные медные люстры. Пройдя по коридору до первой развилки и выглянув в не застекленный, арочный, проем окна, я обнаружил, что строение Паринуса очень напоминало типичный средневековый замок, только, судя по всему, очень большой. Это, в сочетании, в сочетании с общей магической темой нового мира, наводило меня на тревожные подозрения, а по сему я решил нарушить молчание:

— А призраки у вас есть?

Провожатая покосилась на меня как на умственно отсталого, но, хоть и с задержкой, ответила утвердительно.

Черт, а вот теперь стало особенно неуютно, не столько от самого факта, сколько от очевидности стремительного снижения моего, и без того низкого, социального рейтинга. Я прикусил язык, решив не портить сильнее свою сомнительную репутацию, а заодно и не накручивать себя лишний раз. А также, отмечая то, насколько я выделяюсь в костюме, на фоне людей в разноцветных мантиях. Ректор ведь, почти наверняка специально не озаботился выдачей мне мантии до “выхода в свет”, то ли место мое хотел обозначить заранее, то ли помешать сблизиться с однокашниками, чтобы усердно учиться на благо нового, не гостеприимного, отечества ничего не мешало. Отодвинув неприятные размышления на задний план, как бесполезные, я решил задуматься о более важных, на данный момент вещах. В моем положении, мне хорошо б проучиться здесь с месяц, выяснить в библиотеке за это время как сей мир работает, но оказаться полнейшей бездарностью. Ну да ладно, не буду заморачиваться раньше времени. В конце концов, если стану магом, то это тоже неплохо. Сколько платят дипломированным магом в этом мире, не знаю, но зато, овладев магическим искусством, точно смогу вернуться защитить себя или приличную работу найти, раз уж в одаренных тут настолько сильно нуждаются.

Увлеченный своими мыслями, я не заметил, как мы вышли в огромный, светлый зал. Как вдруг тишину прорезал оглушительно-противный вой, заставив меня подпрыгнуть от неожиданности.

Это у них звонок такой? Ужас, так и язык откусить недолго. Не берегут, однако, ценные кадры.

Сразу после этого богомерзкого звука раздался топот множества ног, и в зал высыпали студиозусы одетые в длинные балахоны четырех цветов: алый, синий, зеленый и желтый. Все куда-то дружно спешили. Я вопросительно посмотрел на свою сопровождающую.

— Сейчас время обеда, — пояснила она.

.При слове “обед” мой желудок немного булькнул напоминая, что за последние несколько суток в нем были только два обгорелых тоста и энергетик. Но сопровождающая меня девушка двинулась в противоположную от толпы сторону, миновав зал, мы начали подниматься по широкой каменной лестнице. Видимо, в местную администрацию, где нужно было разобраться с бумагами.

Кстати, а где я буду жить? В общежитии? От воспоминаний о первой студенческой жизни меня передернуло. Хотя, если предположить, что отношение ко мне профессора Лукреция, наиболее популярная реакция на форточника, то поселят меня скорее всего отдельно от остальных студентов. Хорошо бы в отдельную комнату, а не куда-нибудь на чердак, хех.

В просторный кабинет, который был определен как местный деканат, я вошел ужасно запыхавшимся от подъема по лестницам и сразу же оказался под прицелом пронзительно-зеленых.

— Опять вы? — морщась так, будто перепутал стаканы с водой и водкой на фуршете, процедил Лукреций.

Хорошо, что кроме него тут находились еще две женщины. Обе стройные, в одинаковых алых мантиях, тонких очках и чуть ниже меня ростом, не будь у них разного цвета волос и глаз, легко было бы счесть их сестрами или близнецами, но одна была голубоглазой брюнеткой, а другая сероглазой рыжей. Одна из них глянула на него неодобрительно, еще и пальцем погрозила:

— Не шипите на юношу. Он же не виноват, что пришел к нам из другого мира, — потом повернулась ко мне и спросила: — Вы Максим? Я правильно поняла?

— Да — кивнул я.

— Идите сюда, помогу вам заполнить заявление.

Проводница в синем платье что-то пробормотала и вышла, а меня усадили за один из преподавательских столов и вручили перьевую ручку с листком бумаги, повезло, что я ранее научился такими пользоваться, чисто из любопытства, но вот навык и пригодился. После чего брюнетка принялась диктовать мне текст заявления.

Ничего особенного там не было. Я такой-то такой-то, прошу зачислить меня на факультет Огневиков… ну и дальше по форме. А вот когда я закончил и размашисто подписал листок, она решила уточнить последнюю деталь оформления документа:

— Теперь заверьте заявление у Бар-ле-Дюк и возвращайтесь к нам.

— А где тут ректорат? — спросил я, справедливо предположив, что упомянутая женщина секретарь ректора.

— Пятая дверь налево, — вежливо пояснила рыжая. — Там табличка будет, не пропустите.

Я благодарно кивнул и отправилась знакомиться с Бар-ле-Дюк.

Мы друг другу не понравились. Меня невзлюбили, по всей видимости, за происхождение, а я не смог положительно оценить крупные размеры округлой секретарши и презрительно сощуренные глаза:

— Максимилиан Игоревич? Вы?

Сомневаюсь, что тут кто-то, кроме форточника, может носить костюм тройку. Но промолчать было бы невежливо, а ссориться с теткой не логично, поэтому я натянул дежурно-дружелюбное выражение лица и спокойно ответил:

— Да, это я.

Бар-ле-Дюк презрительно фыркнула и жестом потребовала подать заявление. Глянув на него так, будто ей разворот «Плейбоя» подсунули, секретарь нехотя поставила в углу какую-то закорючку. Заверила своей подписью, догадался я.

— Вы опоздали, — возвращая листок, сообщила она. — Занятия уже начались.

Вместо ответа я молча пожал плечами. Забавная она, будто у меня был выбор

Я тихо ойкнул. Осознав, что костюм теперь мое единственное имущество, даже сумка для ноутбука, и та выскользнула в процессе падения.

— Что-то не так? — язвительно поинтересовалась секретарша..

Пришлось признаться изображая максимально скорбную мину:

— Понимаете, у меня вещей нет. Никаких.

— Расскажите о своих проблемах профессору Лукрецию Гефу. Он ответственный за ваш переход. Это он должен был позаботиться о том, чтобы у вас было все необходимое.

Лукрецию? Этому махровому ксенофобу? Они что, издеваются?

— Извините, но… — попытался было я договориться, но она перебила меня, явно раздражаясь:

— Извините, но я точно ничем помочь не могу, По вопросу багажа и личных вещей к профессору Гефу.

Кхм, подытожим. Я в жопе, в полной жопе. Мне пришлось прикусить язык, потому что знал — стоит открыть рот, и я сорвусь на банальный русский мат. А лишние конфликты с, даже минимальную власть, имущими, сейчас ни к чему. И без того проблем хватает.

Перед уходом из деканата мне выдали расписание занятий, разрешение на получение книг в библиотеке и вторая оказалась рекомендацию на заселение в общежитие. Вопрос заселения представлялся мне самым неприятным, да и по опыту я знал, что комендантов злить себе дороже, а значит на заселение стоит пойти в первую очередь. Библиотека вряд ли куда-то денется в ближайшее время.

К счастью, саму башню факультета “Склонных к огню” искать не пришлось: меня туда проводила та самая брюнетка, помогавшая ранее писать заявление. В ходе маленького допроса выяснилось, что зовут ее очень даже по земному — Лария. И она является младшим преподавателем боевой медитации. Правда, что за зверь такой эта боевая медитация и чем она отличается от обычной йоги, я решил не выяснять. Еще успею разобраться на занятии или узнать в библиотеке.

Лария провела меня к широкой лестнице, в основании которой были установлены две глубоких чаши внутри которых горел огонь, мне, при взгляде на них, от чего-то вспомнился мультфильм “Аватар”. А что, декорации очень даже похожи, может и проблема с одаренными кадрами тут по той же причине?

На первом уровне башни нас встретил комендант — невысокий худощавый мужчина, одетый в простые штаны и рубаху. Вряд ли он был одаренным, судя по похищению новых кадров аж из других миров, с волшебниками тут напряженка, а значит и комендантом кого-то из них не поставили бы, но рисковать уточнять перед заселением я не стал.

Когда мы втроем дошли до этажа, определенного, скорее всего, под первый курс мужчина остановился возле одной из дверей. Сначала он постучался, а когда стало понятно, что в комнате никого нет, достал ключ и отпер дверь.

После всего, что сегодня произошло, чудес, вроде чистоплотности потенциальных соседей, я уже не ждал и оказался прав. Кухни с заляпанной жиром плитой тут, конечно, не было, зато санузел с забрызганным зеркалом имелся.

Пока я осматривал ванную, комендант бесцеремонно залез в шкаф, он тут был один, зато очень большой, во всю стену.

— Ага, парни все заняли, — констатировал он. — Но вы сами как-нибудь разберетесь.

Тут же вспомнилось, что вещей у меня нет, и от этого совсем тошно стало. Как-то глобально мне не везет, будто сглазил кто-то.

Но, как оказалось, это были только цветочки! Ягодки пошли через полчаса, когда закончились пары и в комнате объявились потенциальные соседи.

Это была мощная коллективная истерика, в ходе которой я узнал, что лучше стать мужеложцем, чем делить комнату со мной. Я не пыталась выяснить подробности чем им так не угодили мужеложцы, мы же не в исламском государстве в конце концов. И хотя было не очень понятно и очень неприятно осознавать повсеместность ксенофобии к форточникам, то, что ее проявляют так открыто, не пытаясь нагадить “в крысу” меня несколько успокаивало.

— Пойдемте, Макс, — мрачно бросил он и направился к лестнице.

Чувствуя себя слишком усталым для споров, я покорно кивнул и пошел следом. В конце концов, Лария, слава богу, по-прежнему рядом находилась, а она создавала впечатление человека слишком разумного для откровенной дискриминации и придавала мне дополнительного спокойствия.

На этот раз мы поднялись на самый верх башни. Я озирался по сторонам, пытаясь понять, какую из дверей комендант откроет теперь и почему он так кривится. Но он повел нас еще дальше, в самый конец коридора. Там обнаружилась еще одна лестница — маленькая и наклоненная под крайне опасным, для спуска сонного человека, углом. А взобравшись по ней, мы остановились у старой дубовой двери, этаж перед которой обозначался лишь небольшим порожком, больше похожим на слишком широкую ступеньку и сразу же открыл ее.

— Это что? — уже предчувствуя грандиозную подставу, спросил я.

— Понимаете, Максим, в этом году у нас большой поток студентов, и это единственная альтернатива, которую я могу вам предложить.

Мужчина отстранился, приглашая меня внутрь. И я вошел, просто чтобы подтвердить свои подозрения. Чердак. Огромный, жутко грязный, заваленный хламом и затянутый паутиной и тут я буду жить…

— Чердак? Да вы шутите? — тихо и ошарашено спросил я, удивляясь тому, как точно угадал со своей недавней мысленной шуткой.

— У нас на самом деле нет других помещений, — ответил комендант грустно.

Кажется у меня второй раз за день сдали нервы, я резко повернулся и отчеканил ледяным тоном:

— Будьте добры проводить меня к ректору. Как можно быстрее.

— Максимилиан Игоревич, тут ничего не поделаешь, — выслушав рассказ коменданта и Глории, развел ректор руками. — Я, конечно, могу повлиять на мальчиков, но вам оно надо?

— Нет — со всеми доступными мне спокойствием и достоинством ответил я.

— Значит, значит вам предстоит воспользоваться предложением нашего уважаемого Рассела. — Старик кивнул на коменданта. — Потому что других мест в общежитии факультета Огневиков нет, а заселить вас в общежитие другого факультета мы не имеем права. Особенности магии, знаете ли…

— Какие особенности? — полюбопытствовал я и тут же язвительно выплюнул: — Те, о которых вы, вероятно, не удосужились рассказать заранее, я прав?

Ректор удивленно поднял брови, а я продолжил более спокойным голосом:

— Господин ректор, вы вытащили меня из родного мира? Ладно. Нарассказывали сказок о том, что вашему миру очень нужны маги? Допустим, я поверил и проникся, но что дальше? Вы не можете даже обеспечить меня в жильем.

— Максимилиан, — протянул старик миролюбиво. — Не заводитесь. Вопрос пыли решается с помощью обыкновенной уборки, а хлам можете использовать на свое усмотрение

Кажется у меня задергался глаз.

— Оставьте нас, — бросил ректор моим сопровождающим.

А как только дверь за ними закрылась, смерил меня жутковатым взглядом и процедил сквозь зубы:

— Максим, если вы до сих пор не поняли, то я повторю, но повторю в последний раз. Нравится вам или нет, но учиться в “Паринус” вы будете. Если у вас получится стать огневиком— хорошо. Не получится… тогда извините.

В голосе старика звучал лед. И последняя его фраза мне очень не понравилась.

— На что вы намекаете? — спросил я холодно

— Я не намекаю, а угрожаю вам прямым текстом. Увеличиваю мотивацию, так сказать. Еще вопросы?

Вопросов не было. И на меня вдруг накатила жуткая усталость. Зато я очень четко понял, что выход из этой ситуации есть только один: всеми правдами и неправдами освоить магию. Только так я смогу спокойно жить здесь.

— Ну, если вопросов нет, то вы свободны, Максимилиан Игоревич, — отпустил меня ректор.

Я развернулся и степенно покинул кабинет, не смотря на острое желание садануть ногой по его двери, со всей силы. Вот это я попал… Но сейчас для меня ключевым пунктом плана было отдохнуть, что бы хоть как то востановить энергию, раз по есть за сегодня мне так и не удалось. Убивать собственное тело пренебрежительным отношением в трудный период жизни второй раз подряд я не буду. Слишком дорого потом лечиться и некомфортно жить.

[Спертая у кого-то рубрика фактик-книжечку бережет] :

1) Макса воспитывала бабушка по линии матери.

2) Отец Макса начал пить именно после смерти матери и умер на его глазах от алкогольного отравления, захлебнувшись в собственной рвоте. На тот момент Макс большую часть времени жил у бабушки, но иногда оставался у отца и вот чем это кончилось.

3) Мать макса звали Андреа. В семье его бабушки, в целом традиция давать красивое иностранное имя старшему ребенку. У Жизель была младшая сестра, но после брака они оборвали все связи.

4) Муж Жизель покончил с собой спустя пару недель после смерти дочери. У него и без того жизнь была непростая, но это добило его окончательно.

***

PS от автора:

Обращаю ваше внимание, что лайки и комментарии очень важны для продвижения книги. Оставляйте их пожалуйста, если вам понравилось мое творчество. Кстати, арт для обложки сделал я лично и редактирую я себя тоже сам, так что, пожалуйста, не судите строго, если обнаружите опечатки или ошибки. Искренне сожалею о своей невнимательности.

А еще у меня есть теллеграм канал "Арго" (с курящим трубку артом на аватарке) там я пишу о планах по выпуску глав и выкладываю дополнительную информацию по своим книгам. Если вам интересно, буду рад вашей подписке.

Так же на странице появилось возможность поддержать меня материально, я не хочу делать свое творчество платным, так как сам не люблю когда книги приходится покупать, но буду искренне рад донатам. Могу благотворить донатеров в конце каждой главы, если хотите.

О, еще я постараюсь в ближайшее время сделать иллюстрацию кого-нибудь и персонажей, чердака или хоть одного из описанных помещений. Главы планирую выпускать по штуке в день, если размер окажется тем же, если решу делать больше, то скорее всего выпуск будет примерно раз в два дня.

Глава 3

Ночь я провел на голом, но надо отдать ему должное, мягком матрасе, вдыхая пыль и вздрагивая от многочисленных шорохов и скрипов, но приведений к счастью не встретил. И решил считать сей факт крайне удачным, в конце концов поддаться упадническим настроениям я успею всегда, но вряд-ли они мне чем то помогут. Матрас, к слову, лежал прямо на полу, потому что с кроватью были проблемы — ее просто не смогли поднять по узкой чердачной лестнице.

Но спал я, тем не менее, откровенно плохо, меня постоянно будило собственное чихание, а после не давал уснуть голодный желудок.

Проснулась я от того же голода и приглушенного солнечного света, который лился сквозь грязные окна чердака. Сушило меня просто адски, а в глаза как будто песка насыпали, не замерз и на том спасибо. В общем, это оказалось, без сомнений, самое отвратительное пробуждение из всех, какие только можно представить. В голове билось только две мысли; бесполезное возмущений “какого хуя!?” и стратегическое “за какую из многочисленных проблем и задач браться первым делом?”.

Зачем нужно создавать форточнику такие нечеловеческие условия? Не понимаю. Место мое лишний раз указать что бы не зарывался? Так я вроде всю гамму чужого отрицательного отношения прочувствовал сразу. А учиться без вещей и подготовки минимально приемлемых условий жизни практически нереально. И я готов руку дать на отсечение, что они все это прекрасно осознают. Но почему тогда закрыли на это глаза и даже минимальную уборку в “комнате” за счет заведения провести, мне вчера не предложили?

Я кое-как встал и направился в ванную. Отдельный санузел и полное отсутствие сквозняков были, пока, единственными плюсами моей новой жилплощади. Правда состояние ванны, как и раковины оставляло желать лучшего: всюду грязь и толстый слой ржавчины. Хорошо, что хоть вода после недолгого слива потекла чистая и проблем с контролем ее температуры тоже не было. Интересно, как это работает, нагревание воды, в смысле. Вчера, идя по коридорам, я успел заметить, что освещение тут свечное, значит технологический уровень мира должен быть не очень высоким, несмотря на магию.

Умывшись и прополоскав рот водой, в силу отсутствия каких-либо предметов личной гигиены, я отправился обратно. На единственном целом стуле, который удалось вчера откопать в куче хлама, лежала стопочкой моя одежда и выданная комендантом алая ряса, пафосно называемая мантией.

Надел под нее брюки и рубашку, обулся и подошел к старому, потрескавшемуся снизу, напольному зеркалу, которое стояло у стены. И грязно выругался от неожиданности!

Это кто? Это я?!

Из зеркала на меня смотрел молодой, еще не лысеющий, щуплый я. Брюнет, не самый высокий, коротко стриженый, немного тощий, немного сутулящийся, вот только, почему-то рогатый и клыкастый, аки орк из рекламы видео игр. И, будто этого мало, отражение мое отливало синевой.

Глубоко вздохнув, я посмотрел на свои руки не в отражении, а просто так. Руки оказались самые обычные. Осторожно ощупал голову — все в порядке. Никаких неожиданных косметических дефектов не обнаружилось.

То есть со мной все в порядке. Это зеркало врет.Гребанный магический мир, надо мной теперь даже зеркало издевается…

И тут раздался смех. Он был пробирающе-потусторонним, леденящим душу и кровь. А отражение в зеркале пошло рябью искажаясь, и я увидел пучеглазого полупрозрачного монстра. Больше всего он напоминал змею, но пушистую, с кошачьими ушками и пастью как у маленького крокодила, выходящей прямо из змеиной морды.

Полагаю, мне стоило завизжать и помчаться прочь. Но после сна на чердаке мне на монстра было плевать, потому что остаться ни с чем и жить на помойке - главный из моих страхов, остальные на его фоне блекнут, а со мной уже произошло и то и другое.

А потому я лишь повторно выругался и начал оглядываться в поисках чего-нибудь тяжелого. На заваленном хламом чердаке найти предмет и сымпровизировать дробящее оружие было проще простого, так что ножка от поломанного стула практически сама прыгнула в мою ладонь.

Призрачный монстр резко замолчал, а как только я замахнулся, внезапно завозмущался:

— Эй! Эй, ты чего?!

Наверное, не стоило с ним разговаривать, нужно было разбить это зеркало к чертям и все. Но природное уважение к разумной жизни заставило меня не делать этого и с любопытством прищуриться.

— Эй, не дури! — взвизгнул монстр. — Ты что, совсем тупой? Шуток не понимаешь?

— Ах, так это розыгрыш? — Ядовито поинтересовался я.

— Именно! Маленький и безобидный, — с готовностью подтвердила странная призрачная зверушка.

В следующую секунду монстр исчез, и я опять увидел в зеркале себя. В этот раз настоящего, скрытого под мешковатым балахоном алого цвета. Только волосы оказались неиллюзорно растрепанными. Прям красный жрец из игры престолов, ей богу. А ведь у меня даже расчески нет.

Но думать о собственном внешнем виде сейчас было не место и не время, так что поудобнее перехватив ножку стула и поднеся ее опасно близко к зеркалу, я максимально грозно спросил:

— Вы кто и что забыли в моем зеркале?

— Лиховской Максимилиан Игоревич, — явно передразнивая меня пропищал голос в глубине зеркала.

— Молчать! — рыкнул я, замахиваясь своим орудием.

— Ой-ой, какие мы грозные. — Мое отражение исчезло, и в зеркале снова появилась эта неведомая кракозябра. — Бить зеркала - это к несчастью, ты в курсе? А тебе и так явно не везет, судя по тому, что мы теперь соседствуем.

Я решил не поддаваться на провокацию и продолжил допрос “соседа”.

— Кто ты?

— Твой ночной кошмар! Твой ужас…

Руку я остановил в последний момент, в миллиметре от поверхности зеркала. И то только потому, что призрак исчез, а передо мной опять собственное отражение появилось. Так как монстр нигде больше не обнаружился, я предположил, что он там или живет или заперт, о чем и решил разузнать:

— Ты заперт в зеркале?

Судя по молчанию “соседа” я угадал. А если так, то можно не бояться. И еще, разбить это зеркало я всегда успею, а завтрак в столовой точно не круглые сутки дают.

Надеюсь, я на него еще не опоздал? Потому что если опоздал, то ходить мне, аж пятый день подряд, голодным

В подтверждение моих мыслей, желудок не то, что призывно заурчал.

— Мы еще поговорим, — с угрозой пообещал я и, отбросив ножку поломанного стула, вернулся к стулу целому, чтобы взять листок с расписанием и тетрадь для лекций.

Тетрадь и ручку мне вчера Лария выдала, но не потому, что положено, а просто из сострадания. Неприятно признавать, но младший преподаватель по боевой медитации оказалась единственной, кто отнеслась ко мне по человечески.

Правда, я до сих пор так и не понял, в чем причина ксенофобии остальных, того же фон Гефа, например. Ну да, я иномирец, но у меня те же две руки, и две ноги. И вообще, все, кого я видел, ничем не отличались от обычных людей, которыми заселена Земля. А если так, то я тоже от жителей Кассиса не отличаюсь. В чем тогда проблема? Почему меня терпеть не могут? Причем не только студенты, но и преподаватели?

Настроение от этих мыслей стало еще хуже, чем в момент пробуждения я резко хлопнул себя по щекам стараясь силясь собраться с мыслями. Так, для начала нужно позавтракать. На голодный желудок жизнь всегда скверное настроение, возможно дело в этом?

Выйдя из комнаты, я осознал еще одну проблему. Вернее, целых две! Во-первых, я совершенно не ориентируюсь в этом замке-университете, во-вторых, я не ориентируюсь во времени, поскольку не имею часов. А без часов даже листочек с расписанием становится бесполезным. Куда они кстати делись? Всегда же наручные носил? Сняли их с меня что-ли в качестве сувенира, пока в местном, магическом, аналоге комы находился? Ну и ладно, пусть себе оставят, раз так понравились, по этому поводу я раскисать не собирался.

Спустившись по чердачной лестнице, отправилась искать выход из башни-общежития факультета Огневиков. Это определенно лучше, чем стоять и ждать помощи, особенно, если учесть, что помогать мне тут явно никто не будет.

К моей радости, выход из башни нашелся сразу: все-таки что-то из вчерашней недо-экскурсии в памяти отложилось. А вот дальше случилась засада. Я был абсолютно без понятия куда идти дальше.

Лестница выводила в коридор, и передо мной стоял выбор куда завернуть — направо или налево. Поразмыслив над этой загадкой с пару секунд, я выбрав излюбленное направление диктаторов, отправился в сторону коммунизма, то есть налево пошел. Все-равно стоять на месте смысла не имело, вряд ли мне повезло бы настолько, что именно в этот момент из общежития подтянулись бы студенты без предубеждений провожать меня до места проведения завтрака.

Через десяток шагов коридор заворачивал. Я тоже свернул и со всего маху в кого-то врезался.

— Привет форточник, — удерживая меня от падения за плечо, сказал крепкий высокий парень в синей мантии. — Куда спешишь?

Приплыли. Это определенно не случайность. Если красная ряса - огневики, то синия, по логике, водники или как их тут называют? Водяные? Я мысленно усмехнулся.

— А я уже заждался, — сообщил блондин сверкнув на меня изумрудными глазищами.

Я отшатнулась. Так, ну, если мне помогли не упасть и диалог завести пытаются, значить бить будут вряд-ли, насиловать, судя по отношению студентов огневиков к геям, тоже.

— И зачем ты меня тут ждешь? — стараясь казаться радушным, но равнодушным, спросил я.

— Ну, как тебе объяснить…

Вот зря я на него опять посмотрел. Если бы не посмотрел, то не увидела бы похабную улыбочку, в которой парень скривил губы.

Понятно. Вчера блондинчик услышал, что в этом заведении появился форточник, узнал про мое описание и справедливо решил, что даже если он что-то со мной сделает, мне не поверят.

Не скрою, чисто эстетически он был мне симпатичен, но мне как-то очень повезло всю прошлую жизнь провести в работе и ни разу не получить такого предложения, а потому я вспыхнул как помидор и, без зазрения совести толкнув парня плечом, с гордо поднятой головой направиться дальше.

Как вдруг за спиной прозвучало насмешливое:

— Ты хоть знаешь, куда идти?

Если бы не голод, я бы не голод и отсутствие способности ориентироваться в замке, я послал бы его лесом. Честно. Но разум привычно возобладал над бесполезными чувствами.

— Куда мне идти? — ледяным тоном спросил я, останавливаясь.

— Могу проводить, — предложил парень.

Пришлось обернуться.

Я прекрасно помнил, что попал в другой, по идее волшебный, мир, но иллюзий по его поводу не питал, а потому решил сразу уточнить все нюансы:

— А что ты хочешь взамен?

И по реакции блондина понял, что попал в точку. Кажется он был сильно раздосадован моей сообразительностью, но быстро взял себя в руки и с улыбкой ответил:

— Ничего.

— Если ничего, то я с удовольствием соглашусь. — Я ослепительно улыбнулся.

А на душе резко стало спокойнее, надо же, а тут оказывается не все как у нас. Сразу не насилуют, сначала предлагают, чудеса.

Столовая располагалась на первом этаже, в большом светлом зале с колоннами. Но, несмотря на радость от того, что я не только успел вовремя, но и маршрут выяснил, было очень-очень стремно входить в помещение, битком наполненное местными.

Я словно очутилась на восточном базаре. Хохот, гомон, разноцветные балахоны — все смешалось вокруг. По крайней мере, так казалось вначале, до того как я пригляделась внимательнее. А когда осмотрелась, стало понятно — не все так просто. Народ, по большей части, располагался группами, согласно цвету мантий. То есть по факультетам. А еще я заметила, что там, где сидят парни и девушки в синем, красных мантий нет. Совсем. Вот и еще один подвох.

Это наблюдение заставило меня спешно поблагодарить Рикена и помчаться на раздачу к длинному стеклянному прилавку, вдоль которого тянулся деревянный парапет.

Здесь все было устроено так же, как у нас, на Земле. Я взял поднос, салфетки, столовые приборы и встал в очередь. Очередь была недлинной, и это радовало, так как желудок, взбудораженный ароматами еды, активно бурчал. Но внимание ко мне привлек не он.

— Вот он! — громко сказал кто-то.

Я сразу понял, что речь обо мне, и определил говорившего. Это был один из тех парней, к которым меня собирались поселить. Он сидела за столиком, расположенным очень близко к прилавку, в компании других ребят в алых мантиях, и указывал на меня пальцем.

Скривившись, я сделала вид, что не замечаю их бестактного поведения, но это не помогло. Не прошло и минуты, как в зале стало очень тихо, а на меня уставились абсолютно все, без исключения. Даже женщины в белых фартуках, стоявшие на раздаче.

Так вот как себя ощущают животные в зоопарке, это довольно жуткое чувство. Невыносимо жуткое. Если бы не профессионализм, вчерашние издевательства, голод и возраст, я бы не выдержал. Но общение с фон Гефом, помойка, по ошибке зовущаяся чердаком, где мне предстояло прожить ближайшие несколько месяцев и опыт многочисленных судебных заседаний, закалили.

Окинув присутствующих спокойным взглядом, я отвернулся к стеклу, за которым скрывались такие манящие, такие свежие салаты.

— Что будете есть? — отвлек меня от созерцания голос одной из буфетчиц.

Я указал на салат из капусты и беспрепятственно прошел дальше. Раз уж те, кто стоял передо мной, отшатнулись, освободив дорогу.

Любопытно, кстати, а почему Рикен от меня не шарахался? Он же вообще хотел, как бы это сказать… ну, в общем, не отшатнуться, а совершенно противоположного. Короче, того, чего точно не дождется.

И все-таки, если бы не вчерашние издевательства и враждебность, я бы точно отступил, решив не провоцировать своих вынужденных коллег. Но теперь терять было нечего, поэтому я воспользовался их брезгливостью: смело пройдя вдоль прилавка, набрал полный поднос еды и огляделся в поисках свободного столика.

Таких не было, что неудивительно, тут же сейчас прямо-таки метро в час пик, раз все студенты живут при Паринусе и питаются в одно время. Решив снова проявить бестактность, я выбрала первое попавшееся свободное место, подошел, поставил поднос и с лучезарной улыбкой уточнил у сидящих:

— Вы не против?

Студенты в красных балахонах дружно вздрогнули. Кажется, кто-то попытался сказать “нет”, но достаточно тихо и робко, что бы я мог это просто проигнорировать.

Решительно плюхнувшись на стул, подхватил вилку и предался чревоугодию. Косые взгляды и брезгливые мины ничуть не смущали, даже подбадривали. А организм радовался завтраку, ибо это было лучшее, что случилось со мной за последние сутки.

Лекционную аудиторию я, к счастью, нашел быстро и без проблем. Причем совершенно банальным образом, последовав за парнем тыкавшим в меня, недавно, пальцем. Логично предположив, что сокурсников селят вместе, я дождался, когда он закончит завтракать, и просто направилась вслед за его компанией.

В результате попал на лекцию первого курса, которую вел не кто иной, как профессор Лукреций фон Геф.

Брюнет встретил меня снисходительной улыбкой.

— А, это вы, форточник. Надо же, неужели не заблудились?

Его слова убедили меня, что пришел я куда следовало. Однако отвечать аристократу-профессору не стал. Лишь пожал плечами, мол, что поделать. Потом осмотрелся и, решив, что терять все равно нечего, сел в первом ряду.

Учите меня. Я уже на все готов! А для тех, кому не нравится, что я занял их любимые места есть отличное туристическое предложение: идите лесом. Или в сад. Или в баню. Или в бамбуковую поросль. Или вообще на хутор, в пешее эротическое, со всеми вышеуказанными удобствами — кому что ближе.

С этими мыслями я открыл тетрадь, вытащил из кармана балахона-мантии выданную Ларией автоматическую перьевую ручку и приготовился слушать Гефа. А брюнет, неоднозначно хмыкнув, приступил к лекции.

— Итак, на прошлом занятии мы остановились на том, что суть магии Огневиков в способности раскрыть душу, то есть быть способным и готовым без тени, страха и сожаления отдать тело огню, — бодро сообщил он. — Со своей душой вы, уважаемые студенты, работаете сами, а в остальном следим за мной и пишем формулу.

Он плавно подошел к доске и принялся выводить… ну, скорее всего ребус, не иначе. Точка-точка-запятая, какая-то гадость в виде эллипса, какие-то стрелочки-черточки и прочая муть.

Я, конечно, изображенную на доске штуку перерисовал, мало ли понадобится. Но ничего не понял. Вот вообще. А потом огляделся, увидел сосредоточенные, хмурые лица сокурсников и пришел к неприятному выводу: они, в отличие от меня, все понимают!

Это не было ударом ниже пояса, но оказалось чертовски неприятно. Кажется, кто-то говорил, что занятия в академии уже начались. Но, черт, неужели так давно? Сомневаюсь, что будь это конец года меня допустили бы к учебе сразу. Это мое опоздание вызвало такой пробел в знаниях, или…

— Максимилиан, не отвлекайтесь, — бросил Геф внезапно, сбивая меня с мысли. Отложив мел, он повернулся ко мне всем корпусом и неприязненно заглянул в глаза. — Если думаете, что сила вашего дара способна компенсировать нехватку образования, то спешу вас разочаровать - нет, не способна. Рекомендую вам понять и осмыслить, тот факт, что вас приняли в академию без вступительных экзаменов и без аттестата о среднем магическом образовании, заслугой не является. Возможно, вы в некоторой степени талантливы, но пахать все равно придется, тем более, учитывая полное отсутствие у вас каких либо базовых знаний и навыков. Я достаточно ясно выразился Максим? Вы меня поняли?

Я понял. Вернее, понял главное: я тут лох в целом и антистресс, на котором можно срываться безнаказанно, в частности. Просто все, кто тут сидит, имеют среднее магическое образование, то есть им преподавали азы! А меня сразу на вышку бросили. И каких результатов в такой ситуации от меня хотят?

— Максим! — гневно воскликнул Лукреций.

— Понял, — пробормотал я и уткнулся в тетрадь.

Похоже если меня и можно назвать попаданцем, то только от слова попа. Иначе как еще объяснить всю эту хрень? Мне кармически прописали дебаф на невезучесть за защиту преступников в суде или что? Это так то, моя работа была, а не призвание или жизненная позиция. Да и любой человек заслуживает возможность на защиту в суде, если готов оплатить мои труды. Стоит ли его сажать уже судьи разберутся. Это не мое дело.

Глава 4

Остаток дня прошел, как в тумане. Я сидел на лекциях, бездумно записывал все подряд, совершенно не понимая о чем речь, ходил за толпой однокурсников, стараясь не замечать откровенно пренебрежительного отношения к себе от всех, буквально всех, окружающий, а после вновь сидел и вновь конспектировал, справедливо полагая, что после уборки чердака доберусь до библиотеки и во всем основательно разберусь.

На отношение окружающих мне было почти плевать, но махровость и повсеместность местной ксенофобии не внушала мне совершенно никакого оптимизма в отношении собственного будущего. Но куда больше беспокоило другое: я не могу стать магом, потому что не знаю азов. А еще, меня жутко раздражало то, что все это понимали. То есть меня вырвали, похитили без шанса на возвращение, из родного мира и зачислили в этот университет, будь он неладен, замотивировали учиться, гребанными, мать их, угрозами, и при этом прекрасно осознавали, гигантский пробел в моих знаниях. Да учить меня магии — все равно, что заставлять человека не знакомого с алфавитом читать конституцию! Это не просто некорректно — это непрофессионально и контрпродуктивно!

Если вспомнить еще и все то, что со мной случилось вчера, ситуация выглядела натуральным цирком. И я был готов назвать этот мир бредовым, если бы не одна догадка: а что если это какое-то испытание? Что если они нарочно так поступают? Что-то вроде проверки на прочность, сообразительность и лояльность новому отечеству?

Нет, это не умаляет их вины и моего раздражения ни на грамм, но если это испытание, то я точно смогу с ним справиться. Именно с этими мыслями я спускался в подвал, где, согласно моим предположениям, составленным по обрывкам фраз, услышанным от других студентов, располагалась библиотека.

В этот раз мне повезло. Я практически сразу наткнулся на дверь с соответствующей табличкой и, не став тянуть кота за все подробности на пороге, вошел. Листок с перечнем книг, которые надлежало получить, находился в кармане моей мантии, и это обнадеживало. А еще обнадежил вид библиотекарши.

За прошедшие полтора дня я кое в чем разобрался: в академии не только маги водятся, но и обычные люди. И отличить их очень просто — по одежде. А еще я заметил, что простые люди шарахаются от меня не столь активно, что, несомненно, радовало и возрождало во мне робкие, давно отпетые и кремированные, надежды на возможное светлое будущее.

Библиотекарша была нормальной, то есть не магом. Надев на лицо маску уверенности, я подошел к ее столу и сунула под нос листок с перечнем учебников. Женщина улыбнулась, взяла список, чтобы поставить на нем какой-то штампик, а через пару минут выдала мне стопку книг, едва ли не в половину моего роста. А я может и всего-то метр восемьдесят, но это тоже не мало. И за один раз я такую кучу не то что на чердак, до общежития н дотащу.

— Обосраться и не жить! — тихо прокомментировал ситуацию себе под нос, я. Однако, предположив, что количество подходов к стопке не ограничено, решил уточнить: — Скажите, а учебники средней школы у вас есть?

Брови женщины изумленно дрогнули, но она все же кивнула и подтвердила:

— Да, есть.

— Я могу их получить?

Библиотекарша кивнула опять и, судя по всему, только теперь догадалась, что я, как тут говорят, я напрягся вспоминая тихие чертыхания студиозусов, “форточник поганый”. Но, к счастью, это контакту не помешало, правда, на сей раз ждать пришлось гораздо дольше. Видимо, потому, что комплекты книг для первокурсников были уже заготовлены, а учебники для средней школы пришлось собирать с многочисленных стеллажей. По крайней мере я решил в это верить.

Минут через пятнадцать на стойке библиотекарши выросла еще одна стопка. Не такая большая и страшная, как первая, но тоже впечатляющая.

— Спасибо, — вежливо поблагодарил я и решил уточнить один животрепещущий вопрос: — Вы ведь не против, если я это постепенно выносить буду, а не одним заходом?

— Конечно-конечно, — тут же заверила меня женщина. Интересная реакция, кажется, она меня боится, знать бы еще почему.

Я взял стопку школьных учебников. Она доставала мне до подбородка и была ужасно тяжелой. Но я был не в том положении, чтобы ныть! Вот отучусь, найду работу, обзаведусь приличным жильем и уж тогда-то вдоволь на возмущаюсь. Может даже ругательный дневник заведу, “мАи Абидчики” или что то в этом роде.

Именно с таким настроем я направился к двери. И сильно удивился, когда эта самая дверь распахнулась, а на пороге возник Рикен.

Черт. Он что, меня преследует?

— Привет. — Парень в синей мантии улыбался, и мне пришлось улыбнуться в ответ.

Не могу сказать, что он мне разонравился, но от очарования его визуальной составляющей, для меня, благодаря этому предположению и утренним событиям, мало что осталось. Просто не люблю, подобных персонажей, лично с их опасным “вниманием” сталкиваться не приходилось, и слава богу! Но в суде защищать пару раз довелось.

Он же местный, уроженец Кассиса. Блондину отлично известно, как маги относятся к форточникам. Он знал, что меня будут гнобить, и, судя по всему, попытался воспользоваться моей симпатией. Ай-ай, я всеми обиженный наивный чукотский юноша, которого непременно нужно будет утешитель!

Доверять ему хоть немного, как условно позитивно ко мне настроенному? Нет уж, увольте.

— Давай, помогу? — предложил водник или все-таки водянник?

Я на мгновение задумался и решил мысленно окрестить его водяным, они вроде тоже неосторожных путников в болоте топят, он, если магия этого мира хоть немного напоминает привычное фентези, должен быть и водяным и создателем болот в одном лице. На фоне тех, кто тебя презирает, тот, кто хочет тебя поиметь, смотрится, несомненно, выгоднее, но это все равно не вариант. Поэтому, отрицательно мотнув головой, я спокойно, но вежливо отказался:

— Спасибо, не стоит.

Но сталкера мой ответ явно не удовлетворил. Он вынул из кармана какую-то бутылочку, стремительно выдернул пробку, и выплеснул содержимое. Вот тут то случилось мое первое знакомство с магией! Ну, если не считать спасшего меня от смерти переноса и последовавшая за ним лечебной комы.

В бутылке была вода. Я четко видел, как она полилась вниз, но прежде чем первые капли коснулись пола, водяной сделал рукой какое-то непонятное движение, и невразумительные брызги превратились в крупную каплю, похожую на фотографии воды в невесомости. Эта спираль зависла в воздухе, а спустя распласталась, покрываясь изморозью и, ринулась ко мне.

Ошалев от такого поворота, я полностью упустил момент, когда эта ожившая вода выхватила у меня тяжелую стопку учебников. Но когда понял, что в руках уже ничего нет, тихо ругнулся от неожиданности.

А Рикен улыбнулся и сделал еще один пасс рукой. В следующее мгновение рядом с ним скрутилась еще одна капля покрытая изморозью сверху, она молнией метнулась к стопке книг, остававшейся на стойке библиотекаря.

Испугался ли я? Сру кирпичами в прямом эфире. Обосрался ли? Небольшой город можно будет отстроить. Но должен признать, это было невероятно круто. И я вдруг понял, что мне тоже хочется уметь вот так. Но я был так взбудоражен, что совершенно перестал себя контролировать, а потому с губ сорвалось немного грубое:

— Племя воды нервно курит, но до Аватара не дотягиваешь.

— Что?

— Мультфильм такой, — по-прежнему растерянно, пояснил я. — Там маги воды тоже… вот так как ты. Бутылку опрокинули, воду подчинили и…

Осознав, что выгляжу сейчас в глазах всех присутствующих клиническим идиотом, я замолчал. И вообще как только пришел в себя, мне сразу так неудобно стало. Он же пришел, чтобы помочь, а я? Неужели за эти два дня совсем озлобился? Может намерения у него и не самые чистые, но чья-то помощь мне в ином случае все-равно не светит…

— Извини, — буркнул я виновато.

— Да ничего, — ответил блондин, развернулся и пошел на выход, увлекая за собой две левитирующие на воде стопки книг.

А мне вдруг подумалось: что если Рикену тоже стыдно? В конце концов, он повел себя не очень красиво по отношению ко мне…

До основания лестницы, ведущей в башню общежития, мы шли молча. Блондин и книги впереди, я за ним, смущенный и раздосадованный. Только когда перед нами выросли чаши с полыхающим огнем, парень остановился и уточнил, что ему нужно приглашение.

Э… приглашение? И что, собственно мне надо делать?

— Приглашаю тебя в гости, — после недолгой паузы, решил попытать удачу я. — В башню Огневиков.

Странно, что этого оказалось достаточно. Парень кивнул, а уголки его губ дрогнули в улыбке, он ступил на первую ступеньку лестницы и пошел вверх. Совершенно беспрепятственно, будто каждый день тут ходит. А я поспешил за ним. И вот, шагая по этим ступеням, понял, что есть еще одна проблемка, маленькая такая: я живу в ебучем пылевом аду. И не могу пригласить Рикена к себе, это как минимум не вежливо! Более того, не хочу дать кому либо из студентов узнать, что живу в такой клоаке. Ведь, по идее, мне положено койко-место в комнате.

Но когда мы преодолели два этажа, мне резко стало все равно, наверное сказывались невероятная ментальная усталость и полное истощение социального ресурса. Ну да, я живу на чердаке, больше напоминающем помойку, и что? Это не мой выбор, жить там меня вынудили. А если так, то мне-то чего стыдиться? Если кто и должен испытывать вину за подобную ситуацию, то это ректор, вон Геф или коммендант. Но уж точно не я.

Когда мы дошли до предпоследнего этажа, блондин остановился. Две стопки учебников, охваченные тонкими спиралями воды, зависли в воздухе. Парень недоумевал, а я пожал плечами и пошел дальше.

— Но там этажи, где живут преподаватели, — хмуро высказался он.

Ага, еще один кусочек мозаики. Занятно, но бесполезно.

— Поверь, я знаю, куда иду, — ответил я с печальной улыбкой.

Рикен неохотно повиновался, и спустя пять минут мы уже стояли на узкой чердачной лестнице, перед старой, растрескавшейся от времени дверью.

— Да ты гонишь… — выдохнул добровольный помощник ошарашенно. — Тебя не могли здесь поселить!

— Как видишь могли и поселили. — ответил я ровным тоном.

И мысленно вздохнув, открыл дверь, мол, заходи дорогой, мне не жалко.

Блондин был в шоке. Он просто стоял и хлопал ресницами. Изумрудные взгляд парня, напоминал глаза мыши под гипнозом удава. Зато мне стало так весело! И ведь действительно нечего стыдиться!

— Они не могли так поступить, — с явным шоком, неверяще пробормотал парень.

Ради увеличения накала страстей и извлечения дополнительной иронии из моего не завидного положения, очень хотелось пригласить его внутрь, но я сдержался. Издеваться над детьми не входило в мои привычки, а потому ответил я ему с самым равнодушным из возможных выражением лица:

— Как видишь, “они” и не такое могут.

Рикен замотал головой, будто пытаясь прогнать воспоминания об увиденном, от чего учебники чуть не упали на пол, и я понял, что нам пора прощаться.

— Спасибо за помощь, — сказал я, стараясь поддерживать равнодушно-положительный тон. — Можешь перенести книги через порог?

Он перенес, но сразу после этого развернулся и устремился к выходу, едва ли не бегом.

Это он был шокирован? Сам в себе разочарован из-за утренней выходки, которая, теперь, выглядела как попытка добить лежачего или напуган количеством грязи и пыли на квадратный метр? В целом, мне было совершенно не понятно, что думать на его счет, но гадать об этом я в ближайшее время не собирался. За то, что этот странный парень дотащил мои книги, чему сложно было не порадоваться. Большей помощи мне сейчас ни один из магов не смог бы оказать.

Закрыв за Рикеном дверь, я огляделся и тяжело вздохнул. Еще раз окинув чердак взглядом, я окончательно пришел к выводу, что первое, чем стоит заняться в моей ситуации это улучшение условий жизни, да, от изучения магии зависит моя жизнь, но чтобы ее изучать, мне надо как минимум иметь возможность спокойно спать, а как максимум место для тренировок, но даже если я, каким-то образом смогу создать огонь в таких условиях, все что мне светит это пылевой взрыв, который, судя по обилию этой самой пыли, с большой долей вероятности меня прикончит. Единственное, что радовало — наличие трех больших окон, благодаря которым в комнате было довольно светло.

Я покосился на две стопки книг, сброшенных недавним гостем около грязного порога, оценил следы на грязном полу и поморщился. Понятно, что освоить магию — первостепенная задача, но я нельзя заниматься в таких условиях. Сначала нужно прибраться, хотя бы чуть-чуть. Вот только с чего начать? Подумав, я пришел к выводу, что в первую очередь необходимо привести в порядок спальное место. Точнее, тот участок чердака, где лежит матрас. Однако прежде, чем орудовать вокруг «кровати» веником и тряпкой, нужно хоть немного разобраться с окружающим это место хламом.

Не сдержав нового тяжелого вздоха, я стащил с себя балахон, повесила его на спинку единственного целого стула, разделся до трусов, и принялся за дело.

Чего тут только не было! Какие-то доски, отломанные мебельные ножки, пыльные коробки, старые выцветшие гардины и прочее, прочее, прочее. Перетаскивая все это сомнительное богачество в противоположный от места моего сна угол, я тихо матерился и с каждой минутой все сильнее злился и на университет, и на ректора, и отдельно на Лукреция фон Гефа, чьими усилиями был осуществлен переход.

Мне было тошно, противно и гадко, я кашляла, чихал и блевал от пыли, как заправский туберкулезник. В который уже раз уже за сутки матом признавая абсурдность всей окружающей меня ситуации. И я бы точно скатился в банальную истерику, если бы ни усталость и воспоминание о том, что еще предстоит идти на ужин.

А ведь там, в столовой, студенты, которые меня терпеть не могут. Появляться перед ними с осунувшимся лицом и заплаканными глазами точно нельзя, потому что тут, как и везде действует закон стаи и если потенциальная жертва проявит слабость, ее загрызут. Собственно, сейчас на меня не нападают только потому, что я всячески изображаю пофигизм. Но если спалю, что нахожусь в полном ахуе и в моменты слабости задумываюсь о реинкарнации через повешение, мне пиздец.

Значит, надо сжать зубы и терпеть.

Я с ненавистью отбросил в сторону очередной непонятный обломок и сел на пол. Вот бы где сейчас пригодилась магия! Сжечь весь этот хлам к чертовой матери!

На мгновение захотелось спуститься в администрацию и потребовать помощи хотя бы в этом, но желанию я не поддался, прекрасно осознавая, что это абсолютно бесполезно. Раз меня, не важно, специально или нет, все же бросили здесь на произвол судьбы, то не помогут ни истерики, ни слезы. Поэтому, передохнув немного и долбанув ногой пару раз по мягкой части мебельного мусора, ради успокоения души, поднялся и снова принялась за уборку.

— Ты смешной.

Голос из ниоткуда заставил меня перепугано дернуться и громко выругаться. Несмотря на то, что я прекрасно помнил о стремной кракозябре, живущем в зеркале, слишком уж неожиданно она объявилась.

А зеркальный сосед, довольный моей реакцией, фыркнул.

— Все равно не справишься, — добавил он.

Распрямившись, я вытер вспотевший лоб тыльной стороной ладони и мрачно поинтересовался:

— Это схуяли? — сил, на какую либо, даже минимальную, вежливость у меня не было.

Несмотря на то что ничего смешного в моем вопросе не было, призрак заржал. Мерзко так, злорадно. Не выдержав, я обернулся и подошел к зеркалу. Вместо меня там опять отражался монстр, и эта помесь земноводного с млекопитающим откровенно радовалась. Спрашивается, с какой стати?

— Так почему? — повторила я вопрос.

— Да потому, что чердак большой, а ты мелкий дрищ, — сообщил призрак очевидное. — К тому же, пыль никуда не девается. Любой сквозняк — и все твои усилия заметет ее новым слоем.

— Ну, допустим, — неохотно признал я справедливость его слов. — И что ты предлагаешь делать?

Монстр сделал вид, будто задумался. Закатил глаза, при щелкнул языком и даже демонстративно почесал подбородок хвостом. А потом поднял когтистый палец и выдал:

— Предлагаю еще раз сходить к ректору.

— И?

— И устроить скандал. Вы же всегда скандалы устраиваете. — Призрак хмыкнул.

От первой части фразы меня передернуло: спасибо, с ректором уже на общался. А вот вторая часть заинтересовала.

— Кто это — «вы»? — уточнил я.

— Иномиряне, ну, форточники, — охотно пояснил монстр.

Опа! А вот это интересно! Раз призрак в курсе дел моих предшественников, так, может, и еще кое в чем просветит?

— Слушай, а за что нас, иномирян, тут так не любят? — полюбопытствовал я.

— А за что вас любить? — парировал резко посерьезневший призрак и брезгливо скривился. — Вы невыносимы, вы всегда пытаетесь устанавливать свои порядки. Вы хамите! И вообще… толку от вас никакого.

— То есть? — настороженно уточнил я.

Кракозябр вздохнул.

— Не знаю, почему так получается, но вы, форточники, по уровню дара всегда на уровне лучших коренных жителей Кассиса, — с досадой сказал он. — Вас находят, призывают, вас пытаются учить магии и возлагают на вас большие надежды. Но это бесполезно. Знаешь, сколько иномирян побывало в стенах Паринуса? Несколько сотен! А знаешь, скольким из них удалось овладеть магией? Десятерым!

Интере-е-есно…

— А остальные? — Я напряженно посмотрел на него.

— А остальные - ни-че-го, — ответил призрак. — Ноль. Пустые надежды и полное разочарование. Но Совет Стихий все равно настаивает на том, что нужно искать и обучать одаренных иномирцев! — Последние слова он буквально выплюнул, как обвинение. Будто это я, лично, Совет подзуживаю.

— Значит, поэтому вы нас не любите? — Я задумчиво скользнул взглядом по стопкам учебников.

— Это главная причина, — подтвердил монстр.

Так вот где собака зарыта! Скандалы им наши не нравятся! А то, что они нас из привычной, сложившейся и возможно успешной жизни похищают, угрожают и неприспособленных людей без подготовки сразу высшей магией заниматься заставляют — это как бы в порядке вещей, да?

— Но это же бред! — возмутился я. — Как можно освоить магию, если… — Осекся и глубоко вздохнул. Необходимо было держать себя в руках, очевидно, что ругаться с призраком бесполезно и контрпродуктивно. — Вот смотри, — уже спокойно продолжил я, — меня силком, не без травм, вытащили из родного мира и привели сюда. Допустим им повезло, что у меня практически нет семьи и, я не испытываю мук совести, разлуки и ответственности, а так же готов много работать для обеспечения себе лучшей жизни, такой уж я человек, но вот только таких как я, не много. И большинство в такой ситуации захочет или перебить похитителей и найти способ вернуться, или повеситься и, вполне вероятно сойдет сума или начнет спиваться, от, скажем так, обилия впечатлений, но да ладно. Потом меня зачислили в академию без экзаменов «по блату». Мне предлагают выучиться магии, но при этом я, в отличие от остальных студентов, магическую школу не заканчивал. Я не знаю азов! И все, буквально все вокруг прекрасно осведомлены об обоих этих фактах. Первый их раздражает, второй усиливает это раздражение многократно. Как я могу освоить университетскую программу в таких условиях ? Да еще и без каких либо базовых знаний? Не удивительно, что мои предшественники провалились. С ними-то, насколько я понимаю, то же самое произошло.

— В первом ты может и прав, но это вас не оправдывает — раздраженно протянул монстр. — А вот во второй части ошибаешься…

Я насторожился. Что это значит?

— Поясни.

— Ты — первый, кого вот так, в омут с головой бросили, — огорошил меня призрак. — Остальных, перед тем как зачислить в академию, основам магии обучали.

У меня даже импровизированная тряпка от удивления и негодования из рук выпала. Вот значит как получается, я не просто невезучий, а самый, сука, попавший?

— А меня почему учить не стали? — хмуро поинтересовался я.

— Понятия не имею. — кракозябр дернулся всем телом изображая, видимо, что пожимает плечами.

Ох как же мне стало мерзко! И объяснение такому поведению ректора было одно: меня приняли в Паринус просто для галочки, чтобы Совет Стихий по шапке не настучал. А еще стало совершенно очевидно, что все те слова, которые говорил ректор о моем обучении и перспективах - ложь. От начала и до конца. Я, с точки зрения местных, ноль. Заведомо провальный эксперимент, настолько безнадежный, что и пытаться заниматься со мной не стоит. Здесь даже не надеются на мои успехи, хуже того меня изначально собирались сбагрить в другое учебное заведение. То, которое “куда менее приятно и имеет худшие условия”, чем это.

Но почему? Неужели только за неоправданные предшественниками надежды? Я может и не Станиславский, но я “Не верю!”.

— Должна быть еще какая-то причина, — уверенно произнес я, на этот раз вслух. — Ведь так?

— Так, — неожиданно подтвердил призрак. — Но про это говорить не положено.

— Почему?!

— Потому. — Монстр состроил страшную гримасу, а потом повторил: — В общем, зря ты стараешься. Все равно в конце семестра вылетишь.

Он довольно усмехнулся, отчего на душе у меня стало еще гаже.

Однако, несмотря на нежелание сдаваться и опускать руки, давать обещаний из серии “а я все равно смогу, да так, что вы господа, еще сами обосретесь!” тоже не хотелось. Да, я намерен приложить максимум усилий, но не знаю, что из этого получится. Поэтому ответил миролюбиво:

— Возможно, ты и прав. Но до конца семестра мне здесь жить. А жить в грязи я не собираюсь, не привык к такому свинарнику.

Призрак издевательски расхохотался и растаял, а передо мной возникло отражение всклокоченного в синих боксерах и грязных ботинках, с посеревшей от грязи кожей и поседевшими от пыли волосами. Красота невообразимая конечно.

Но что делать? Разгребать хлам и не испачкаться - это что то из области фантастики.

Постаравшись хотя бы как-то отстраниться от мрачных мыслей, я вернулся к работе. А вскоре мне повезло: в чердачных завалах обнаружилось погнутое, но вполне пригодное к использованию, жестяное ведро и видавшая виды швабра. Эти находки воодушевили. Конечно, не робот пылесос с моющим средством, но на безрыбье, как говорится… в общем, если приспособить вместо половой тряпки кусок одной из гардин, то хоть полы помыть смогу. Хотя бы пыль прибьется.

В общем, когда пространство вокруг матраса было расчищено от хлама, я так и поступил. Набрала ведро воды и принялся елозить шваброй по полу. К тому моменту, надо сказать, с меня уже семь потов сошло, и, разумеется, заинтересовал один жизненно-важный вопрос…

— Эй, монстр, — позвал я кракозябру.

В ответ — тишина.

— Алоо, существо в зеркале…

— У меня вообще-то имя есть, — недовольно сообщил он, появляясь.

Об этом как-то не подумал. Неловко получилось, бестактно.

— И как тебя зовут? — отставив швабру и стараясь казаться дружелюбным, спросил я.

— А не скажу, — заявил призрак и издевательски помахал мне хвостом.

И почему я не удивлен такому повороту событий?

— Ладно. — Я решил не обижаться на странную хтонь. — Тогда скажи мне хотя бы, где здесь прачечная?

Монстр задиристо рассмеялся.

— С чего это ты решил, что я буду тебе помогать?

Ну… а почему нет? Я же в параллельном мире, а в фэнтези попаданцам всегда кто-то помогает. Но в открытую я решил этого не говорить, разумеется. Вместо этого со вздохом родителя, смертельно уставшего от выходок своего чада, уточнил:

— Ты всегда такой вредный?

Кракозябр поступил банально и предсказуемо: опять захохотал и исчез. То есть, похоже, помогать он мне действительно не будет. Не сказать, чтобы я сильно на него рассчитывал, но неприятно мне было, очень даже ощутимо.

— А если зеркало разобью? — с бессильной злостью злостью спросил я.

Ответа не последовало. То ли он меня не боялся, то ли очень хорошо понимал, что я устал как собака и бить зеркала сейчас не стану — ни запала, ни желания не хватит.

Но, как оказалось, мое замечание монстр все-таки услышал. В глубине зеркала что-то звякнуло, и ехидный голос возвестил:

— Если ты не собираешься объявлять голодовку, то советую поторопиться. Ужин уже начался.

Черт! Вот и еще одна проблема вылезла — надо срочно обзавестись часами! Пожалуй, о них и о прачечной можно будет Ларии спросить. Уж в такой мелочи она мне вряд-ли откажет. А потом… может быть, все-таки удастся договориться с призраком на получение какой-либо информации.

***

Кракозябр. Длинный, пушистый, ушастый, зубастый. Сам по себе и в зеркале:

Глава 5

Принять душ, судя по словам кракозябра, я уже не успевал и это удручало, ибо несло от меня как от яка. Зато очень пригодилась форменная мантия. Конечно, если принюхаться, то сразу станет понятно, что со мной не все в порядке, но вряд ли кто-то подойдет ко мне настолько близко, а чистая ряса позволит скрыть запах и не испачкать моих собственных шмоток помесью пыли с потом налипшей на теле.

Воодушевленный этими мыслями о наведенной чистоте, хотя бы возле спального места и набранных в библиотеке книгах, я отправился вниз. Нет, ну а что? Для ментального здоровья очень полезно радоваться мелочам. Однако едва миновав лестничный пролет, я удивленно затормозил и неверяще огляделся.

На этаже студенческого общежития была вода! Много воды! А еще четверо верещащих первокурсников, висящих под потолком, как к скотчу мухи, прилепленные к водной глади, зависшей под каменными сводами, вопреки всякой физике и закону притяжения.

Вау! Просто вау! Только не говорите мне, ради всего святого, что тут регулярно такое происходит. Или… Неожиданная догадка заставила мое очко напрячься до состояния “готов тросы перекусывать”, это же не как не связано с единственным знакомым мне водником, да? Рикен же не ради этого дебоша помогал мне с книгами и просил приглашение в башню? А если и для этого, очень надеюсь, что на меня не повесят соучастие…

Пока я соображал что делать, позвать на помощь или под шумок пройти мимо, одна из дверей, практически напротив лестницы, вдруг открылась, и в коридор вышел какой-то парень. Высокий, худощавый, с длинными рыжими волосами, заплетенными в косу, и эстетичным, но до крайности надменным лицом. Одет он был с иголочки, в идеально выглаженные брюки, начищенные до блеска ботинки и длинную шелковую алую рубашку с широким косым воротом. Видимо представитель местной золотой молодежи, промелькнуло у меня в голове.

Увидев на лестничной площадке меня, парень пренебрежительно усмехнулся и сделал шаг вперед.

Плюх!

И ботинок рыжего, наверняка дорогой и непригодный к использованию вне помещений, погрузился в грязную воду.

Взгляд пижона медленно опустился вниз, потом с недоверием окинул коридор и, под конец, остановился на висящих под потолком студентах.

— Что за?.. — выдохнул рыжий, зверея на глазах. — Кто, еби вас темные боги, пустил в башню синих?!!

Упс. Если «синие» — это маги воды, то видимо я был прав в своих догадках.

Я сделал максимально равнодушное выражение лица и хотел было уйти, но не смог. В руках парня вспыхнул и расцветает огненный цветок. И я зачарованно смотрел, как он распадаясь на лепестки, стремительно взмыл к потолку испаряя водную гладь.

Вслед за этим освобожденные и немного ошпаренные студенты рухнули на пол. Смягчать падение, правда, было нечему, так что спектр издаваемых ими после приземления звуков оказался большим и очень нецензурным. А я наконец задумался о нескольких важных моментах; во первых, кажется, не так уж и плохо мое положение, конечно менять сферу деятельности в почти тридцать семь лет, когда предыдущей ты отдал всего себя, не так то просто, и условия для смены сейчас так себе, но в конце концов, а когда мне что-то давалось легко? А вот такие фокусы пипец как впечатляют и вдохновляют. Даже если моим максимом будет пародия на зажигалку, это все равно будет здорово. А во вторых, мы вроде как из разных миров, допустим понимание языка я могу объяснить простым “это все магия”, но вот почему ругаются тут, привычным русским матом, мне решительно непонятно.

Рыжий тем временем что-то негромко рыкнул, резко взмахнул рукой, и весь этаж заволокло горячим паром. Я закашлялся, стараясь прикрыть лицо рукавом мантии. А когда пар немного развеялся, увидел, что коридор стал абсолютно сухим.

— Кто это сделал? — со злостью уставился на парней мажорик.

— Мы не видели, — медленно поднимаясь и кривясь, в один голос отозвались те.

И тут я понял, как же мне повезло. И как замечательно, что в момент моего первого появления в студенческой столовой никто не обратил на это сопровождающего внимания. И что по пути из библиотеки нас с Рикеном никто не увидел!

Светить знакомство с “синим” нельзя, однозначно. А то ведь сразу поймут, кто пустил в башню Огневиков мага Воды. Еще побьют, нет уж, плавали знаем, честность во враждебном окружении одна из самых хреновых концепций, придуманная кем-то с сильными суицидальными наклонностями.

— Блять, как же больно! — простонал кто-то из подвергшихся нападению парней.

Но во мне совершенно не было сочувствия, так как прекрасно понимал, будь целью Водника я, они не смотря на цвет мантии помогли бы ему. Так уж устроена нетерпимость.

Стоять тут дальше было бессмысленно и опасно. Так что я подобрав полы балахона и поспешил вниз по лестнице и вскоре уже выходила в общий коридор.

На сей раз за углом никто не караулил, но этого, спасибо не подводящей меня пока памяти, и не требовалось. Я прекрасно запомнил дорогу до столовой, так что заблудиться мне не грозило.

Настроение улучшалось с каждой минутой. Причем радовался я несмотря на то, что Рикен мной воспользовался. Конечно, я ведь необразованный форточник, да к тому же новенький. А, значит, понятия не имел, что «синие» и «красные» враждуют. Хотя… стоило догадаться по увиденному в столовой. Впрочем, плевать. Никакой солидарности и сочувствия во мне коллеги по факультету не вызывали, даже наоборот, а блондин мне помог, так что мы оба в плюсе. В столовую вошел на позитиве.

Вот только едва переступила порог, понял что снова облажался. Как выяснилось, тут не принято надевать форму на ужин! Я единственная, кто пришел в балахоне и выделялся теперь на общем фоне. Остальные студенты оказались в самой обычной одежде. Вернее, не то чтоб совсем обычной, но очень даже близко похожей на наши, земные костюмы начала двадцатого века.

Девушки, по большей части, красовались в длинных вечерних платьях. Парни — в брюках, рубашках с манжетами и пиджаках оригинального кроя. Черт, да у них тут прямо таки светский раут. И вдруг появляюсь я с косплеем на жреца красного бога из “Игры престолов”.

А ведь те трое огневиков, что висели под потолком, и рыжеволосый пижон, который их спасал, тоже без мантий были. В какой раз я уже протупил? В третий?. Да сколько ж можно! Меня так разозлили собственные несдержанность и невнимательность, что захотелось врезать себе по лицу как только окажусь в одиночестве. В глубине души я понимал, что возможно настолько не свойственное мне поведение связано с травмой психики вызванной переносом из немагического мира, упомянутой ректором еще в больничном крыле или, что более вероятно, с невероятным количеством шокирующих событий и новой важной информации, за последние двое суток.

На меня в очередной раз за день смотрели как на цирковое представление, и это было неприятно. Еще неприятнее было осознавать, что эти взгляды могли бы не сопровождать мой ужин, тк судя по одежде некоторых парней, что рубашки, что пиджаки, что жилеты, что костюм-тройка, тут вполне себе в ходу. А пока что надо постараться и не обращать на окружающих внимания. Голодным из-за одежды правильной формы я оставаться не собираюсь.

В этот раз я сидела за отдельным столом в полном одиночестве. Не потому, что так повезло или народа в столовой меньше стало. Нет. Все оказалось куда банальнее: “товарищи” по учебному заведению дружно решили заранее освободить один из крайних столиков. И не побрезговали на него указать, едва я с подносом отошел от раздаточной. Конечно, демонстрация такой откровенной неприязни и дискриминации могла бы меня расстроить, будь я их ровесником, но я им не был, так что отсутствие желающих пообщаться меня даже радовало. Раз я пока в себя до конца не пришел, то не могу быть уверен в надежности собственных действий, которые должны бы вести меня к светлому будущему, но пока что ведут на шаг вперед и два назад.

Я сидел, жевал спагетти, с каким-то невероятно вкусным соусом, и размышлял. Что дальше? Ближайшие перспективы были не радужными, но они все-таки были. Главное не вылететь в конце семестра. Потому что если плохо здесь, в подотчетном какому-то правящему органу учреждении, то о месте, куда меня обещали отправить в случае неудачи, страшно даже думать. Бытовые неудобства по сравнению с ксенофобами, не обязанными сдерживаться в проявлении ненависти, определенно покажутся мне раем.

Окинул поднос пристальным взглядом и довольно хмыкнул. Набирая еду, в которой здесь, к моей радости, не ограничивали, я взял не только горячее, но и сэндвичи. Как чувствовал, что понадобятся, честное слово.

Бутерброды в конце ужина были, очень аккуратно, завернуты мной в несколько слоев салфетки и спрятаны в карман. А я гордо выпрямился и, стараясь не думать, что выгляжу в алом рясе излишне заметно, отправился на выход.

— Он еще и еду ворует, — брезгливо процедил откуда-то справа женский голос.

Не останавливаясь и не поворачивая головы, я постарался зацепить излишне внимательную особу боковым зрением. За столиком, со стороны которого прозвучало обвинение, расположились аж три девушки. С какого факультета без мантий определить было нереально. Лица абсолютно незнакомые, но холеные и буквально излучающие презрение. В общем, желания оправдаться и сообщить, что взял бутерброды, так как не собираюсь на завтрак, не возникло. Зато желание поскорее приступить к изучению взятых в библиотеке книг, стало нестерпимым, и спину будто жаром обдало.

Но эту троицу я все же постарался запомнить. Просто на будущее, чтобы не попадать в лишние неприятности.

После перетягивания хлама и мытья полов, мышцы ощутимо болели, а поясница ныла. Я чувствовал себя обессиленным. К тому же стирка мантии и нижнего белья, которую пришлось затеять, хорошему самочувствию тоже не способствовала, хоть и была необходима.

Собственно, именно из-за стирки я не планировала идти на завтрак — лишний час для сушки вещей не помешает. По правде говоря, я вообще не был уверен, что одежда успеет высохнуть, но заставить себя ходить в грязном не мог и не хотел. Во первых, это было неприятно, а во вторых нецелесообразно. Рано или поздно мне придется начать налаживать контакты с соучениками и преподавателями, лучше конечно делать это уже после того, как они немного ко мне по привыкнут, но тем не менее, хорошее или хотя бы нейтральное впечатление лучше начать производить уже сейчас.

Предварительно я, как смог, оттер ванную найденной среди хлама металлической щеткой и тряпкой из куска шторы, и быстро ополоснулся. Потом заткнул слив носками, включил горячую воду и определил под нее рубашку и мантию. Боксеры и носки, уже после, простирал отдельно, в раковине.

После чего ополоснулся сам, обернул вокруг бедер выданное мне комендантом полотенце и пошел разбираться с книгами. Нужно было успеть, пока окончательно не стемнело, лампочек-то здесь нет, а свечей мне не выдали.

Однако едва выйдя из ванной, я настороженно замер. Со стороны моего спального места слышалось отчетливое чавканье и если учесть, что ничего съестного кроме моих бутербродов тут не было, значит жрали именно их.

Я не испугалась, сил на это не было ни моральных ни физических, но швабру, оставленную возле раковины, все же подобрал.

То что сидело на стуле, на который я, за неимением другой мебели, бутерброды положил, определению не поддавалось. Больше всего это существо напоминало маленького котенка, правда с покрытыми чешуей лапами. Но чавкало так, будто питался целый слон. Интересные, однако, у местной природы фантазии призрачный кракозябр пушистый змей с ушками, без капли чешуи, лишь расцветку ее имитирует, этот зверь вот вроде кот, вроде даже пушистый, а лапы покрыты чешуей.

Страшно мне по-прежнему не было. Да и как бояться такой мелочи, если у тебя в руках увесистая деревянная швабра?

— И что это здесь происходит? — остановившись в паре шагов от стула, грозно спросил я.

Чавканье резко прекратилось. Котенок приподнялся, медленно повернулся и посмотрел на меня такими большими, такими голодными и несчастными глазами… Что швабра как-то сама собой вернулась в ванную.

— И-и-и… — жалобно пропищал зверь, когда я к нему вернулся.

Угу, то есть ты еще и мяукать не умеешь? Вот жешь чудо юдо какое, от происшествия с котенком на душе у меня потеплело, а это многого стоило.

— Ладно уж, ешь, — разрешила я в благодарность. — Не бойся.

Зверек, кажется, не поверил. По крайней мере, возвращаться к бутербродам он не спешил. Чтобы успокоить неведое существо, я осторожно отступил. Потом вообще развернулась и пошел к ванной комнате, чтобы развесить там мокрые вещи. И только после этого в тишине чердака опять зазвучало чавканье, правда, не такое зверское, как раньше.

Жаль, что позавтракать на чердаке, сидя за книгами мне теперь не удастся. Ну ладно, схожу в столовую. В конце концов, если одежда не высохнет, можно надеть ее еще влажной. Балахон-то достаточно длинный, и не просвечивает. Только некомфортно будет, но опыт это не новый.

Я переставил швабру ближе к унитазу, ручка тихо стукнула о стену, а следом, заставив меня вздрогнуть, раздался еще один стук, но уже в дверь моего жилища.

Гости? Но я никого не жду.

Стук повторился, уже более нетерпеливый и требовательный. Котенок перестал чавкать, и я услышал его настороженное:

— И-и-и?

Может совершилось чудо и эти ироды нашли для меня нормальную комнату? Ну или хотя бы вещи принесли? Не, это как-то маловероятно.

Я расправил плечи и пошел открывать. Ну и что, что в одном полотенце. Стеснительность я как-нибудь переборю, а в остальном — не моя вина в отсутствии сменной одежды. Пусть стыдится тот, кто притащил меня в этот мир. Да и стучат уже так настойчиво, что снимать полотенце, чтобы надеть брюки, времени у меня нет: того и гляди замок сломают.

К двери я подошел в самом решительном настроении, но едва дернул за ручку, как внутри забурлило напряжение. На пороге стоял рыжеволосый парень — тот самый, который первокурсников с потолка снимал. И мрачное выражение его лица не предвещало мне ничего хорошего.

— Вот значит, как в вашем мире гостей встречают? Любопытная традиция.

Издевки в его голосе не заметил бы только глухой. Но помня об опасности этого типа, я воздержался от ответа. И сухо спросил что ему нужно.

Парень с нехорошим прищуром уставились на меня.

— А нужно мне, форточник, кое-что узнать, — жестко произнес рыжий. — И лучше, если ты сразу во всем сам признаешься.

Парень сделал шаг вперед, и мне пришлось отступить. Нет, был, конечно, вариант остаться на месте и встретить врага грудью, но я не настолько смелый или тупой. Все, на что меня хватило, это вздернуть подбородок и холодно поинтересоваться:

— В чем же?

За окном стремительно темнело. Там, в коридоре, еще горел свет, а вот чердак тонул в полумраке. В итоге, когда гость вошел, окончательно загородив проем, я перестал различать выражение его лица.

Но почти тотчас маг поднял руку, что-то шепнул и на его ладони вспыхнул огонь. Щелчком подвесив светящийся шарик в воздухе прямо над нами, рыжеволосый пижон процедил:

— Ведь это ты впустил в башню «синего», верно?

— «Синего»? — Я так натурально удивился, что почти сам себе поверил.

— Не притворяйся. Ты единственный, у кого могло хватить ума, впустить в нашу башню Водника.

Нормально? То есть меня напрямую обвиняют в глупости! Нет бы сказать: ты единственный, кто не знает, что маги Воды нежелательные гости в нашем общежитии…

Но рыжий вероятность ошибки по незнанию исключал. Он именно обвинял. И я решил действовать как и планировал ранее: все отрицать.

— Прости, но я тебя не понимаю. — Я развел руками. — Я новенький, я из другого мира. Я никого тут не знаю и ни с кем не общаюсь, все шарахаются от меня как от проклятого. Как, по-твоему, я мог впустить сюда «синего», если даже с “красными” еще не общался?

— Ты врешь! — зашипел рыжий, наступая и брызжа слюной.

Опять пришлось попятиться, потому что встречать врага грудью, я по-прежнему не собирался. Да и вообще, стремно было блин! Вот придушит он меня, наймет хорошего адвоката, отделается каким-нибудь штрафом, если здешний закон вообще наказывает богатеньких, возможно аристократов, за убийство форточников. А мне то уже все, кранты будут.

— А ты не думаешь, что я первый человек на которого падут подозрения, и тот кто привел синего не мог об этом не знать?! — с отчаянной смелостью воскликнул я.

А потом резко замолчал, ибо рыжий внезапно схватил меня за плечи.

— Ты, мне сейчас все расскажешь, — нависая, прорычал он и глазами сверкнул так, что у меня мгновенно сердце в пятки ушло.

Понятия не имею, чем бы это все закончилось, если бы в следующий миг не послышался быстро приближающийся стук каблуков и гневное:

— Лакр! Лакр, прекрати немедленно!

***

Я редактирую себя сам, по этому заранее прошу прощения за опечатки, мне жаль. Я стараюсь вычитывать их внимательнее, но поиск ошибок в собственном творчестве куда сложнее чем в чужом.

Отмытая ванная на чердаке:

Глава 6

Девушка была стройной и высокой, очень похожа на докапавщегося до меня парня, даже при беглом осмотре. Этакая, наспех загримированная под огненно-рыжую ведьму, актриса, Прямо-таки Трисс Меригольд в юности, очень красивая.

— Лакр, прекрати, — повторила она, встав рядом с яростным мажориком. — И отпусти его. Какой же ты все-таки мерзкий.

Судя по всему она была ровесницей моего помолодевшего тела. Парень же явно старше, если оценивать только по внешности, тянул он лет на двадцать пять. Тем не менее, хоть и с неохотой, он подчинился ей и руки убрал. Только зубами скрипнул.

А следующая реплика девицы адресовалась уже мне:

— Макс, прости. Мой брат иногда излишне груб.

— Зато ты иногда излишне добра, Мари, — отходя, раздраженно бросил рыжий.

И только теперь девушка заметила, в каком я виде.

Глаза ее на мгновение округлились, а потом незнакомка густо покраснела и не терпящим возражений голосом потребовала:

— Так, Лакр, вышел отсюда быстро! Нам только не хватало, чтобы о тебе еще и такие слухи пошли!

— Я с иномирцем форточником? Да еще и с мужиком? — Меня одарили брезгливым взглядом. — Не придумывай.

Громко фыркнув, мажорик демонстративно поправил кожаную жилетку, надетую поверх алой рубахи, круто развернулся на каблуках и покинул чердак.

Вот так меня еще не воспринимали, ни разу в жизни. Бывало, обсуждали за спиной мою, не тотально маскулинную, внешность, бывало, приписывали сомнительные достоинства или увеличивали в чужих глазах недостатки. Но я и загорелым атлетом никогда не был, так что причины подобных комментариев были мне понятны.

Кажется, теперь я на собственной шкуре ощутил, что чувствует одинокий еврей, в школе для голубоглазых националистов. Вот это я попал…

В этот момент рыжая, отвлекая меня от мрачных мыслей, шумно вздохнув:

— Извини. Просто Лакр… он на самом деле не самый приятный человек. А тут еще это нападение водяного элементаля. Мы никак не можем понять, кто мог впустить в башню «синего», вот он и бесится. Я, главное, ему говорю: Да кто угодно! Мало ли у кого какие счеты с этими тремя недоносками? А брат и слушать не хочет.

Мне вдруг стало забавно от всей этой ситуации. Она ведь буквально моими же мыслями ответила! Это ж надо было, озвучить придуманную мной отмазку слово в слово.

— Ничего. Не извиняйся, — стараясь по-прежнему поддерживать на лице уныние, махнул рукой я. — Очевидно, что я тут, еще долго, во всем буду самым рыжим.

Девушка недоуменно уставилась на меня, но когда до нее дошел смысл речевого оборота, поджала губы и потупилась. Тут, все-таки не поспоришь.

Она окинула взглядом сумеречный чердак за моей спиной. Конечно, в сгустившейся темноте увидеть что-то кроме того небольшого пятачка, который очерчивал свет из коридора, было сложно. Но и этого хватило, чтобы у Мари слегка вытянулось лицо.

— Мне жаль, что так получилось, Макс, — произнесла она.

Плавно развернулась, чтобы уйти, но вдруг, замерла на пороге и тихо спросила:

— А это правда, что профессор Геф не стал обеспечивать тебя минимальными личными вещами? Правда, что ты ничего не знаешь? Что у тебя…

— Правда. — Признаваться, как и перебивать, было не стыдно. В конце концов, этот перенос, как и случай с заселением, не моя вина. Я ничего про этот перенос не знал, так что я мог сделать?

— Это ужасно, — пробормотала девушка.

Я не ответил. А что? Подтвердить очевидное?Просить сочувствия? Она и так защитила меня от своего брата, но я отлично понимал - на этом все. Я здесь чужой. И буду изгоем до тех пор, пока не научусь справляться со своим даром. Ну а когда научусь… не факт, что мне понадобятся друзья. Люди, готовые делить с тобой лишь моменты успеха, - не друзья, а коллеги. Но такова уж природа большинства, особенно в престижных учебных заведениях..

Еще раз извинившись, девушка, полного имени которой я так и не узнал, ушла, осторожно прикрыв за собой дверь. Напоминало о посетившей меня парочке только саднящее, от чересчур крепкой хватки мажорика, плечо.

— И-и-и? — донеслось из глубины огромного, заваленного хламом помещения.

Я вздрогнул.

Ничего. Мы еще всем покажем, на что способны нищие студенты из провинции. И не важно, чего это будет стоить. Сдохну, но сделаю! Крутиться как белка в мясорубке ради призрачной цели мне не впервой, может знаний у меня в этот раз и нет, но доступ к литературе присутствует, наличие таланта подтверждено, а работать ради выживания нет необходимости. Сейчас важно только одно — как я буду учиться, если тут нет света?

Ах нет, еще один вопрос - эта непонятная хрень, отжавшая мои бутерброды, она не кусается?

Я задумчиво подошел к стулу, где все еще сидел странный кот, и прищурился, пытаясь в полумраке разглядеть, насколько большие у зверюшки зубы.

— Это голодное существо - равит, — сообщил ворчливый голос. — Оно не опасно. По крайней мере, для людей.

Я снова вздрогнул, так и заикой остаться недолго. Надо же, призрак, живущий в зеркале, опять со мной говорит? Может, все-таки удастся познакомиться?

— Как тебя зовут? — обернувшись к зеркалу, поинтересовался я.

Тема, по всей видимости, оказалась неприятной. Помесь пушистого с земноводным замолчала и на дальнейшие расспросы не реагировала. Даже рассуждения о том, что зеркала слишком хрупкие, часто падают и неожиданно разбиваются, его не задели.

Зато не прошло и четверти часа, как случилось кое-что другое и, видимо для разнообразия, приятное. Едва я закончил перетаскивать поближе к матрасу книги, как снова раздался стук в дверь, и на пороге опять возникла рыжеволосая девица. Она протянула мне небольшой бумажный пакет, который я машинально принял.

— Все новое. Только умоляю, не говори никому. — Мари опустила глаза, явно чувствуя неудобство. — Я не считаю вас существами второго сорта, но… если наши узнают, они не поймут.

Даже не зная, что в пакете, я все равно кивнула и тихо заверил, что не понимаю о чем она говорит, ведь после ухода Лакра ее тут не было.

— Ага.

Ответив, рыженькая убежала раньше, чем я успел сказать ей хоть что-то еще, но она была прощена за все возможные в будущем грехи, как только я заглянул в пакет.

Лунного света, проходящего сквозь грязные окна, едва-ли хватало для осознания границ предметов в темноте. Но я сумел рассмотреть содержимое неожиданного подарка. В пакете нашлась расческа, щетка, сильно похожая на зубную, несколько баночек с непонятным пока содержимым, небольшая свеча, и мыло!

Боже, мыло! Свечка! Какое счастье! Да я готов целовать песок, по которому ты ходила женщина! Еще бы спички раздобыть и времени на учебу существенно прибавится! Если буду снова впускать Рикена в башню, пусть всем чем можно клянется рыжую не трогать. Всех можно, ее — нет.

Чувствуя себя уставшим, как чернорабочий в условиях нехватки персонала, я кое-как дошел до матраса, сбросила полотенце на стул и лег. Натягивая на себя выданное комендантом одеяло, в последний раз взглянул, на всякий случай, на странного зверя. Он, как и прежде, сидел возле стула. “Ладно чучело. Буду надеяться, что кракозябр прав, и ты не опасен”, — решил я и устало закрыл глаза. Отключилась практически сразу, заснув сном пьяного младенца.

А утром…

Нет, сплю я прекрасно, особенно если сильно устал. Кошмары или цветные сны психоделического содержания, меня обычно не мучают. Ужасно подробные сны, больше похожие на реальную жизнь, бывали, но я прекрасно умею отличать сон от реальности. А в этот раз, открыв с утра глаза, я был, мягко говоря, в шоке.

Это что? Это как? Где я? Как и куда снова попал? Крыша все-таки поехала, да? Или просто до сих пор сплю?

И причин такой моей реакции было немало. Во-первых, обнаружилось, что лежал я теперь не на матрасе, а на кровати. Во-вторых, надо мной были не черные от времени доски, а чистые, приятного цвета мокрого дерева, балки. В-третьих, в окна лился яркий солнечный свет, и этот свет не оставлял ни малейших сомнений в том, что окна теперь чистые и кровать стоит не среди кучи хлама.

Нет, мусор, конечно, на чердаке оставался. Но его было гораздо меньше! А пол сверкал, причем не только там, где я вчера его мыл. Ну, может он и не сверкал, с чего бы сверкать грязному деревянному полу? Но залежей вековой пыли на нем больше не было, только грязь и влажные разводы.

Еще одним моментом шизы оказалась, моя, висящая на стуле одежда. Чистая и сухая. И это явно был глюк, потому что вечером я рухнул спать, так и не высушив мокрые вещи, развешанные на ванной, полотенцем и, уж тем более не перенося их на стул

— Так… И куда я снова попал? — задумался вслух и, приподнявшись, огляделся внимательнее.

Когда я заметил вчерашнего чешуйчатого котенка возле большого зеркала, выжидающе смотревшего на меня, в голову пришла безумная догадка:

— Это все ты?

— Я-я-я! — пропищал зверь и прикрыл глазки.

— Равиты — одна из разновидностей домашних демонов, — пробурчал подозрительно знакомый голос из зеркала. — В народе их называют хранителями домашнего уюта..

Я перевел взгляд на зеркало, единственый, наверной, предмет на чердаке, оставшийся на прежнем месте, шагах в пяти от кровати, и улыбнулся. Стало очевидно, почему живущий в зеркале кракозябр не плюется ядом по обыкновению, а всего-лишь ворчит.

Зеркало было идеально чистым. Стекло чистое, а вычурная медная рама аж сверкала после полировки. Я усмехнулся.

— Не смешно, — заметив мой восторженный взгляд, сообщил призрачный монстр.

— А как по мне, очень даже, — мстительно протянул я. Потом повернулся к зверю и продолжил совершенно искренне: — Ты замечательный, равит. Спасибо тебе огромное.

Кто-то, кажется, смутился. Конечно, трудно распознать эмоции,по маленькой, черной, чешуйчатой морде,, но он точно засмущался, судя по потупленой морде.

— Ничего смешного, — повторила ошибка пьяного генетика из зеркала. — Равиты демоны низшего пантеона, они подлежат уничтожению. Зря ты его накормил.

Чего блять?

Один конкретный равит слов монстра то ли не понял, то ли сделал вид, что не понял. Но, в любом случае, он даже не пошевелился, а у меня челюсть отпала.

— Как это зря? Как это уничтожению? Зачем? Он же такой полезный? И ты сам вчера говорил, что для людей не опасен…

— Потому что равиты низшие демоны, — ворчливо пояснил призрак. — Они практически неуправляемы. И вообще… они же напакостить в любой момент могут, если чем-то недовольны станут!

— Какое напакостить?! Да ты посмотри, что этот малыш сделал! Он же полезнее любой бытовой техники будет! — возмущенно воскликнул я.

— Равиты подлежат уничтожению, — занудно повторило безобразное чудише. — И ты обязан сообщить коменданту, что…

— Это тому, работу которого он выполнил? А больше я ничего не должен!?

Монстр заткнулся, правда, ненадолго. Пока я одевался, он вновь попытался настоять на соблюдении правил.

— Макс, ты должен сообщить.

— Черта с два. — злорадно прокомментировал я. — Вопервых этот равит сделал для меня больше, чем все кто должны были нести ответственность за размещение и адаптацию. Во вторых он в хозяйстве полезен, а самое главное он мне ни разу не угрожал и не крал у меня ничего — и, повернувшись к котенку, добавил: — Умница моя. Да я тебе всю еду из столовой перетаскаю, если захочешь!

К моему удивлению, зверь поднялся на лапках и забавно стал мотать мордой из стороны в сторону, с таким усилием, что аж раскачивался сам.

Предположив, что он так выражает протест, я, с любопытством уточнил:

— Но бутерброды-то ты будешь?

Малыш радостно пискнул и запрыгал на месте, как цирковой, поворачиваясь в воздухе.

— Максимилиан… — протянул зазеркалец настойчиво. — Макс, не надо…

Интересно, а чем эта помесь ползучего с пушистым вчера думала? Ну, в тот момент, когда равит мой завтрак поедал? Ведь мог соврать, что этот комок меха опасен и предложить вызвать коменданта. А сейчас, после того, как я узнал, на что способен малыш, как в хозяйстве полезен, а главное после того, как его зеркало стало чистым, резко начал на правилах настаивать.

— Не дождешься, — буркнул я.

Монстр взвыл, но теперь в его вое мне почудилось нечто театральное. То есть кое-кто не так уж против чистоты? Кое-кто нагло блефует? Что ж, его право. Но я даже не попытаюсь сделать вид, что поверил. В суде видал мастерство и получше.

— Ты мой хороший, — ласково обратился я к демоненку. — Ты мой маленький, никто дядю Макса не любит, никто дяде Максу не помог, один ты, солнышко…

Кракозябр пренебрежительно фыркнул, а чешуйчатый котенок опять, очень трогательно, запрыгал на месте.

Я же, плюс минус догадался откуда взялась кровать. Видел эти метало-деревянный куски неизвестной конструкции, ставшие теперь спинками, когда перебирал хлам. Малыш не наколдовал мебель, он просто ее починил. Неведомой магией перенеся меня на кровать, как только закончил, причем вместе с матрасом, одеялом, но как именно не важно. Главное — он это сделал и вреда, по словам призрака, причинить мне не может.

Нет, вы как хотите, а я сделаю все, чтобы никто до маленького равита не добрался. У меня же помощник появился! Причем полезный! А не какой-то вечно недовольный, игнорирующий вопросы монстр. К тому же, пусть я и не особо разбираюсь, пока, в том, как этот мир работает, но абсолютно уверен, что будь зазеркальный сосед прав насчет непоколебимости правил, господа маги, сами бы зверя обнаружили. Раз учебное заведение является престижным, а страна империей, тут и дети аристократов должны учиться, соответственно охрана на высшем уровне. И раз она зверюгу не засекла, то и мне опасаться особо нечего.

— Демон остается, — уверенно сказал я.

Призрак промолчал. Может быть, он и хотел сказать что-то еще, но я уже не слушал. Так как, подхватив вчерашний подарок Мари, отправился заниматься гигиеническими процедурами.

Зубная щетка, все-таки, шикарный подарок. Сильно сомневаюсь, что при свечном освещении медицина тут может быть на уровне виниров, а значить лечить зубы, в случае чего, мне было бы, либо очень дорого, либо нереально.

***

Это не вся глава, если что, просто кусочек, я брал перерыв от написания по болезни, так что решил начать выкладывать сразу. В эту же главу буду добавлять продолжения. Начиная со следующей дальше главы будут выходить штатно одна-две в день. Буду рад проявлению активности по лайкам и комментариям.

(вот теперь глава вся, большое спасибо всем, кто меня читает. Я сейчас думаю над тем, как лучше сделать погружение в лор нового мира, через книги, разговоры, лекции или через все сразу, если у вас есть мнения на этот счет, буду рад услышать его в комментариях, тк это важно для следующих двух глав, а у меня вызывает, прямо-таки дилемму)