Огненный поцелуй для Снежинки

Пролог

Наверное, в жизни каждого человека наступает момент, когда спрашиваешь себя: какого демона я тут делаю?

— Эй, Снежинка, тебе жить надоело? — выкрикнули из толпы внизу.

Нет, жить мне как раз хотелось. Очень. Правда, со стороны, конечно, так не скажешь.

Я стояла на узком карнизе, прижимаясь спиной к холодной стене академии. Ветер растрепал мои светлые волосы, и те лезли в глаза. Руки заледенели, и было страшно хоть на секунду оторвать их от зазубрин в каменной кладке.

Десять шагов. Мне нужно пройти всего десять шагов до окна в кабинет ректора. Ну хорошо, может, одиннадцать. Это же такая малость! Но ноги налились свинцом, а в груди разрастался колючий ком.

Нет, надо представить, что передо мной обычная дорожка, только узкая, и я просто вышла на прогулку. Да уж, прогулка с высоты третьего этажа! Но ничего, я смогу!

Сглотнув, я сделала шаг в сторону. Вот так, скользить вдоль стены. Не смотреть вниз. Не слушать крики.

Еще шаг. Отлично, теперь третий.

Я же сказала, не смотреть вниз!

В толпе засвистели, и я повернула голову. Из окна с противоположной стороны на карниз вылез Марко. Красавчик-огневик с ярко-красными волосами. Сын лорда при королевском совете, известный сердцеед академии, да еще и лучший на курсе.

Если он доберется до кабинета первым, я проиграю. Провалю испытание и лишусь шанса на лучшую жизнь. Ну почему из всех мне в соперники достался именно он?

Четвертый шаг.

Марко не сводил с меня взгляда. Любопытного и будто насмешливого. Его высота, похоже, не смущала. Подумаешь, три этажа!

Пятый шаг.

Он не спешил, хотел пощекотать мне нервы. Хотя кого я обманываю? Не мне, а своим поклонницам внизу. Вон сколько девчонок собралось!

— Марко! Марко! — скандировали они.

Шестой шаг. Неважно. Не слушать их. У меня своя цель, и я к ней иду.

Седьмой шаг. Карниз под ногами захрустел, и вниз посыпалась каменная крошка. Пятки снова закололо от страха, а ноги перестали гнуться. За сто лет академию, небось, ни разу не ремонтировали. Почему я не подумала об этом раньше?

Я покосилась на огневика. Марко казался таким уверенным, словно для него это пустяк, игра. В отличие от меня он не трясся от страха и не боялся проиграть. Да и с чего ему?

Но нет, не сдамся!

Восьмой шаг.

Соберись, Одри, это проверка на силу воли. Архимаги смотрят. Если бы на испытаниях кто-то погибал, мы бы об этом слышали. Опасность иллюзорна.

Девятый шаг, и карниз снова затрещал.

Но у всего бывает первый раз…

По спине градом лился холодный пот, и держаться влажными ладонями за стену становилось все сложнее. Хорошо, что я хоть догадалась сменить юбку на штаны. Иначе к моим трудностям добавился бы и позор.

Десятый шаг. Еще немного, и можно дотянуться до окна.

Огневик, прежде державшийся моей скорости, вдруг подался вперед и первым схватился за створку. Я развернулась парню навстречу, и мы врезались друг в друга взглядами.

В моей груди застыл вдох, и на мгновение я забыла об испытаниях, кабинете ректора с пером феникса и далеко идущих планах на жизнь. Глаза Марко напоминали бушующее море, ярко-зеленое и такое бездонное, что утонешь.

Почва стала уходить из-под ног, и я не сразу сообразила, что в буквальном смысле. Зачарованная, я не поняла, как оступилась. Мое сердце вместе со всем остальным телом ухнуло вниз.

Глава первая

Одри

Неделей ранее

Академия стояла на ушах. Гудела, как пчелиный улей. Из далеких Ледяных гор к нам прибыли архимаги. Первые две пары отменили. По коридорам носились взбудораженные студенты, ручьями вливаясь в церемониальный зал.

— Спасибо, что пошла со мной, — прошептала Лекси, сжимая мою руку.

Моя подруга и соседка по комнате боялась толпы. В зале собралась почти вся академия от первокурсников до почти выпускников. Мы пришли раньше и успели занять места в пятом ряду. Только чем больше прибывало народу, тем бледнее становилась Лекси. Тяжело дышала, теребила свою черную косу и стискивала мою ладонь. А я просто ждала, когда все закончится.

Архимаги набирали студентов на самую престижную в стране практику. Это был отличный шанс выделиться, повысить уровень магии и после выпуска поступить на службу к королю. Но загвоздка в том, что в Ледяные горы брали исключительно благородных. Нет, официально подать заявку мог любой желающий, но за все годы, сколько существовала практика, еще ни разу на нее не попадал кто-то из простой семьи. Это все знали.

— И на что они рассчитывают? — шепталась за нашими спинами Бетси де Аурунг с подружками.

Признаться, меня мучил тот же вопрос. Я училась в академии бесплатно по королевской программе поддержки бедных. И Лекси, насколько я знала, была купеческого рода, а не из дворян. И все же она надеялась, а я не могла не поддержать подругу.

— У Снежинки вообще дара нет, — добавила Бетси, и я кожей почувствовала, как она тычет в меня пальцем.

Хотелось развернуться и что-нибудь ответить, но на сцену вышел ректор в компании трех архимагов, и все затихли.

Сначала ректор представил сухонькую женщину с короткими светлыми волосами в строгом черном костюме с пышными рукавами. Ее шею обвивал красный шарф.

Линда де Миртайн. Мастер двух стихий: воды и дерева. И, как оказалось, бывшая выпускница нашей академии.

Рядом с ней стоял Ардэльф де Норвин, седовласый мужчина преклонных лет, ближайший советник короля и самый сильный архимаг в стране. Он управлял огнем и воздухом, но ходили слухи, что, несмотря на возраст, активно осваивал и третью стихию.

Замыкал компанию редких гостей добродушный мужичок лет сорока с рыжей бородкой. Ричард Хокс. Внезапно не благородный. Мастер магии земли и животных. О последнем свидетельствовал сопровождавший его здоровенный заяц.

Ректор предложил гостям кресла справа, а сам встал за трибуну и произнес вступительную речь. Традиции набирать студентов на практику был не один десяток лет, но в этом году честь выпала именно нашей академии.

— А теперь предоставлю слово мастеру де Норвину, руководителю практики, — ректор отступил, и под шквал аплодисментов к трибуне поднялся старший архимаг.

Он уже открыл было рот, как дверь в зал распахнулась. Несколько сотен голов синхронно повернулись, чтобы посмотреть, кому хватило наглости прерывать выступление.

В зал вошел статный парень с густыми черными волосами и в безупречно сидящей форме — темно-синем пиджаке с брюками. На рукаве были вышиты четыре золотых полоски — по числу курсов.

— Марко, — произнесла Лекси с придыханием.

В красавчика-огневика была влюблена половина академии, и моя подруга, увы, не стала исключением.

— Прошу прощения, — произнес он негромко, но его бархатный голос разлетелся эхом по затихшему залу.

Парень собирался было встать у стены, как Бетси вскочила на ноги и отчаянно замахала.

— У нас есть место!

Марко кивнул и направился к ней.

— Молодой человек, — заговорил де Норвин, прожигая его взглядом. — Вы, наверное, прекрасно осведомлены об истории Ледяных гор, раз позволяете себе опаздывать. Почему бы вам не подняться на сцену и не поделиться знаниями с залом?

По рядам прошла трепетная волна. Конечно, Марко на сцене. Что может быть лучше такого представления?

Парень прошел мимо нас с Лекси, сидевших у прохода, и я ощутила терпкий запах дорогого одеколона. От него даже слегка кружилась голова.

— Ах, — вздохнула подруга, глядя Марко в спину.

Спина и правда была красивая. Широкие плечи при изящной талии. Парень был сложен идеально, словно выточенная из мрамора скульптура, и походкой выдавал спокойную уверенность. Не желание выделиться или произвести впечатление. Казалось, в отличие от многих, он никого из себя не строил. Он просто таким был. Сногсшибательным, как говорила Лекси.

— И все же опаздывать невежливо, — пробурчала я, надеясь охладить пыл подруги.

Марко двинул плечом. Неужели услышал? Вряд ли.

Поднявшись на сцену, парень зашагал к трибуне. И я уже обратила внимание не на спину, а на длинные ноги и крепкие мышцы, заметные даже через брюки. С такими ногами только танцевать в балете!

Ой, о чем я думаю?

Нет, такого счастья, как разбитое сердце, мне не надо. Хватит и влюбленности Лекси, все уши прожужжавшей о том, какой Марко замечательный, великолепный и неподражаемый.

Вот сейчас и посмотрим, как он выкрутится.

— Как вас зовут? — поинтересовался де Норвин, когда парень поднялся на сцену.

— Марко де Аллентайн.

— О, сын лорда де Аллентайна, — архимаг кивнул. — Я хорошо знаю вашего отца.

На мгновение мне показалось, что сейчас Марко все сойдет с рук, его пожурят и отправят к остальным, но де Норвин продолжал удивлять.

— Что ж, расскажите нам о Ледяных горах.

Марко провел пальцами по своим черным волосам, откидывая их назад. Неужели нервничал?

Лекси снова сжала мою руку. Похоже, она нервничала за него.

— В Ледяных горах заточен повелитель демонов, — заговорил Марко. — Пять веков назад он напал на наше королевство с армией чудовищ. Его так и не смогли победить, но ценой тысяч жизней удалось заковать его в вечных льдах. И хотя сам повелитель теперь спит, его демоны продолжают нападать на людей. И поэтому Ледяные горы — идеальное место, чтобы магу повысить свое мастерство.

На последних словах де Норвин скривился.

— Вы так считаете? А вас не смущает, что каждый год в горах пропадают люди, в том числе и студенты?

Марко пожал широкими плечами.

— Возможно, им не стоило подавать заявку.

До того молчавший зал взорвался смехом. Даже Лекси захихикала.

Де Норвин прошелся по нам презрительным взглядом, как косой по траве, и все стихли.

— Что еще расскажете? — сухо спросил он.

— Говорят, в Ледяных горах можно найти духов любой стихии, — ответил Марко. — И, победив хотя бы одного, во много раз усилить свой магический потенциал.

— Это правда, — архимаг кивнул. — Но Ледяные горы не место для гордыни и самонадеянности. Именно поэтому мы не берем всех желающих, а проводим жесткий отбор. Садитесь, молодой человек.

Пока Марко спускался со сцены, ему хлопали. Он был определенно популярен в академии. На мой взгляд, даже слишком.

Когда я сдавала вступительные экзамены, его назначили помогать приемной комиссии. И своим прозвищем — Снежинка — я была обязана именно ему. Вряд ли Марко об этом помнил, зато я не забыла.

Для поступления в академию нужно было продемонстрировать свой базовый дар — первую пробудившуюся магию. У кого-то это было управление огнем или потоками воздуха, кто-то умел зачаровывать животных, кто-то исцелять. А я… я могла превращать воду в снег. И все.

Ничего потом с этим снегом делать не могла. Он лежал на столе белыми комками или таял в руках, не желая ни собираться в форму, ни как-то еще демонстрировать свое волшебное происхождение. Думаю, меня в итоге взяли лишь потому, что я подходила под программу поддержки бедных. Академия получала на таких, как я, деньги из казны, а потому было выгодно меня зачислить.

— Ее тоже запиши, — сказал тогда ректор, когда я закончила с демонстрацией дара, а Марко переспросил:

— Снежинку? — и, подняв на меня свои невозможно зеленые глаза, уточнил: — Как тебя зовут?

Помню, мое горло прихватил спазм, и я не смогла издать ни звука. Чувствовала себя дурочкой, способной только мычать. Пришлось ректору самому смотреть в списки.

— Одри Лайн, — произнес он и махнул мне. — Идите получайте форму, учебники и ключ от комнаты в общежитии.

— Снежинка, похоже, отмороженная, — пошутил кто-то за моей спиной.

С тех пор прозвище и прицепилось.

За воспоминаниями я не заметила, как место за трибуной заняла Линда де Миртайн и теперь рассказывала, как подавать заявку.

Нужно было написать сочинение на тему «зачем мне это надо» и «почему на практику надо взять именно меня». Лекси слушала с напряженным вниманием, а я откинулась на спинку кресла.

В моем случае все было намного проще. Мне это было не надо. Зачем напрягаться и что-то писать, когда ясно, что на практику возьмут только благородных? Да и вряд ли я со своим даром пройду хоть одно испытание. Только выставлю себя на посмешище.

У Лекси тоже была водная стихия. И за семестр, что мы проучились вместе, она освоила, как собирать воду в шары и двигать их. Не боги весть что, но все же лучше, чем мой бесполезный снег.

Да и архимаг де Норвин только что упоминал, что в Ледяных горах опасно. Вот пусть гордецы вроде Марко и рискуют жизнью. Мне же надо спокойно выучиться и получить диплом. Он давал шанс найти приличную работу и главное — оберегал от жрецов.

В Рейнерии к магам относились строго. Любой, кто родился с даром, но не смог его освоить, был обязан пройти ритуал разъединения. Жрецы храма Семи богов забирали у человека магию, дабы он был не опасен для окружающих. За это даже платили, поэтому многие приходили в храм сами. Поговаривали, что разъединенные лишались не только дара, но и части души. Становились нечувствительными к страданиям других, да и сами утрачивали способность ощущать себя счастливыми. Может, конечно, слухи преувеличивали. Но проверять на себе не хотелось.

Так что мне хватало переживаний за учебу, чтобы еще ввязываться в опасные авантюры вроде этой практики.

Де Миртайн закончила с объяснениями про заявку. Слово снова взял ректор и, пожелав всем удачи, завершил собрание.

— Ах, если я попаду на практику вместе с Марко, — вздохнула Лекси, поднимаясь. — У меня наконец-то появится шанс.

— И не мечтай, — фыркнула за нашими спинами Бетси. Похоже, подслушивала. — Зачем ему такая деревенщина?

Лекси обреченно вздохнула, ее верхняя губа дрогнула, словно она вот-вот заплачет.

— Пойдем отсюда, — я потянула ее за руку.

Лучше бы поскорее выбраться из толпы. В коридоре подруге и правда стало легче.

— Вот коза, — выругалась она вполголоса.

— Не обращай внимания, — я отмахнулась. — Бетси лишь бы кого задирать… Ей самой с Марко не светит.

— Мисс Лайн? — вдруг послышалось у меня за спиной.

Я обернулась и увидела ректора. Он отделился от троицы архимагов и, шагнув ближе, проговорил:

— Чуть позже зайдите ко мне.

***

Ректор де Шарль был солидным мужчиной под пятьдесят с волосами цвета соли с перцем и мягким, обволакивающим голосом.

Когда я вошла в кабинет, он поднялся из-за стола и, обогнув его, присел на край столешницы. Сразу чувствовалось, что беседа предстоит непростая.

— Мисс Лайн, — заговорил он, — боюсь, у меня для вас скверные новости.

Меня пронзило ледяной стрелой, и я замерла.

— Казна урезает расходы, — продолжал ректор. — В том числе и на обучение. Этот семестр для вас последний.

— К-как? — вырвалось у меня.

Ректор наполнил из графина стакан воды и протянул мне.

— Мне очень жаль, мисс Лайн, но если до конца месяца вы не заплатите за следующий год, то буду вынужден вас отчислить.

Я приняла дрожащими руками стакан и нервно глотнула. До конца месяца? Но еще же только апрель!

— Но… Неужели нет других вариантов? Может, в долг?

Ректор качнул головой.

— К сожалению, наши дела не так уж хороши. Вы и сами, вероятно, замечали, в каком состоянии некоторые аудитории. Академии нужен ремонт. И если я разрешу учиться вам, то придется и всем остальным…

— А это значит, что вы не сможете взять больше платных студентов, — догадалась я.

На губах мужчины мелькнула печальная улыбка.

— Я рад, мисс Лайн, что вы все понимаете. Думаю, нет смысла ждать до конца месяца, и вы можете покинуть…

Я не слышала, что он говорил. В голове пульсировало, а в груди начало жечь.

Я пропала, пропала! Где мне взять столько денег?

— А практика? — выпалила я.

— Что? — мужчина запнулся.

— Если я попаду на практику в Ледяные горы, вы меня оставите в академии?

Ректор окинул меня удивленным взглядом, словно не верил, что я до такого додумалась.

— Вы не пройдете, — проговорил он уж слишком прямолинейно.

— Но ведь шанс есть у всех, — упрямо возразила я.

— У всех с магией, а вы… — Он тяжело вздохнул, как будто я его мучила, и вернулся к своему столу. — Попробуйте, конечно. Но на вашем месте я бы начал собирать вещи уже сегодня.

Когда я вышла в коридор, ко мне подлетела Лекси.

— Все плохо? — догадалась она по моему лицу.

Перед глазами плыло, и пришлось опереться о локоть подруги.

— Если я не оплачу следующий год, то меня отчислят.

— Как? — воскликнула Лекси.

— Вот так… А без диплома одна дорога — в разъединенные.

— А если написать родителям? — предложила подруга. — Неужели не помогут? Ну хоть в долг занять?

Я мотнула головой. Мама и так еле сводила концы с концами. Мы жили в маленькой деревне, и еще когда я загорелась учиться, мама предупредила, что таких денег у нас не водилось. Магического дара у нее не было, и страха перед разъединением она не понимала. Приводила в пример соседа, который вполне себе трудился, не пил, и жена на него не жаловалась. А про якобы потерянную часть души всегда говорила, что это выдумки.

— Да все равно спроси, — настаивала Лекси. — А вдруг?

Она была права. Спросить всегда можно.

— Есть еще вариант попробовать с практикой, — сказала я.

Лекси заметно напряглась.

— Подать заявку? — уточнила она.

— Ну да. Если возьмут, то ректор меня не отчислит.

Подруга вздохнула.

— Ты же сама говорила, что берут только благородных.

— Но попробовать-то мы можем.

Найдя свободную аудиторию, мы с Лекси засели за сочинения. И если подруга сразу принялась строчить, то я растерянно таращилась на пустой лист. Не писать же им «Мне очень нужна практика, чтобы сохранить свою магию. Ах да, из магии у меня один снег, которым я не умею управлять».

Нет, лучше написать про долг. Да, хочу стать сильным магом, чтобы служить своей стране. По идее это именно то, что они хотят услышать.

Я бросила взгляд на лист Лекси и поняла, что что-то подобное она и писала. Эх, как бы не решила, что я у нее списываю.

— Я все, — объявила подруга, откладывая перо. — Архимаг де Миртайн говорила, что ящик для заявок установят у церемониального зала. Ты скоро? Вместе пойдем?

— Ты лучше иди вперед, я еще думаю.

Оставшись одна, я снова покрутила в голове предложения про долг и службу, даже написала пару абзацев, но вышло казенно и бездушно. Архимаги, скорее всего, посмотрят наши личные дела. А открыв мою папку, сразу все поймут. А так, может, оценят честность? Или решат, что совсем дурочка?

Добавив еще абзац о том, что без практики вылечу из академии, я уткнулась лбом в сведенные руки. Внутри было так тоскливо, что я заплакала. Дар у меня никчемный, вот и заявку на практику написать не могу. И это я мечтала добиться в жизни каких-то высот?

Глаза залило слезами, и я отодвинула листок, чтобы ненароком не намочить. Где-то позади раздался легкий стук. Я вздрогнула и подняла зареванное лицо.

У входа в аудиторию стоял проректор Коллинз, мужчина не старше сорока с выпирающим животиком и круглыми очками.

— Мисс Лайн, — вкрадчиво произнес он. — У вас все хорошо?

— Да, простите. — Я принялась судорожно вытирать глаза и щеки.

— Я слышал, что сказал ректор, — мистер Коллинз подошел ближе и присел на край парты. — Вот. — Он протянул мне платок.

Я шмыгнула носом. К горлу подступил ком, и хотелось провалиться сквозь землю.

— Спасибо. — Платок я все же взяла.

— Для нас это тоже неожиданность, — сказал проректор. — Мы так надеялись на эту программу. Но для вас это, конечно, куда больший удар.

— Ничего, я попробую с практикой. — Я подняла голову. — Простите, что…

— Да что вы, — перебил меня Коллинз. — Я вас понимаю, не стесняйтесь меня. Я бы хотел вам помочь.

— Мне? — Я замерла.

Проектор поправил сползшие на нос очки. У него были бледные, как у рыбы, глаза, но смотрели они неожиданно цепко.

— Я могу оплатить ваше обучение, — заявил мужчина. — Но с одним условием.

Глава вторая

Марко

— Марко. — Голос отца потрескивал, а лицо в зеркале артефакта подрагивало и то и дело замирало. Связь в академии работала плохо.

— Что-то случилось? — поинтересовался я.

Отец никогда не вызывал без веской причины.

— К вам сегодня прибыли архимаги. — Он был хорошо осведомлен. — Ты должен попасть на эту практику.

Я сдвинул брови.

— Что я там забыл?

— Ты должен пройти ее с отличием, — продолжал отец. — И получить рекомендации от всех трех магистров.

— Но зачем? — Я все еще не понимал. — Практика — это шанс для магов из простых семей. Я не хочу занимать чужое место ради тщеславия. А если волнуешься о моем потенциале…

— Марко, — перебил отец, и даже сквозь мутное зеркало я видел, как на лбу у него проступила жилка. — Ты немедленно подаешь заявку и не споришь со мной.

— Объясни, в чем дело. — Я упрямился.

— Если узнаю, что архимаги отбыли без тебя. — В его голосе зазвенела сталь. — Ты лишишься наследства и обещанной должности. Все перепишу на Ксандра, а тебя оставлю без гроша. Теперь понятнее?

— Теперь да. — Я кивнул. — Но мог хотя бы объяснить…

Последнее слово улетело уже в пустое зеркало.

Практика в Ледяных горах была, конечно, престижной, но раньше отец говорил, что делать там нечего. Война с демонами, дескать, все равно была бесконечной, а матирию для усиления магии можно было и купить. Для этого не обязательно рисковать жизнью и убивать духов самолично. Отец восседал в королевском совете и после выпуска обещал мне место в одном из министерств. Все, казалось, было решено, и вдруг он передумал. Почему?

Я снова посмотрел на пустое зеркало, как будто оно могло ответить за отца. Но нет, даже артефакт не мог залезть к нему в голову.

Я вышел из комнаты, смежной с кабинетом ректора, и положил зеркало на стол секретаря — очаровательной мисс Дейл, увлеченно стучавшей по печатной машинке.

— Благодарю вас, — сказал я.

Машинка звякнула, когда закончилась строка, и секретарь подняла голову.

— О, Марко, ты уже договорил? Все в порядке?

На территории академии не разрешали пользоваться личными зеркалами, и связаться с родными можно было либо из специальной комнаты, либо в ректорате. Отец сам велел меня позвать, что случалось нечасто.

— Да, все нормально, — уклончиво ответил я.

Мисс Дейл была миловидной: рыжеволосой, с россыпью веснушек — и выглядела молоденькой, как студентка.

— Не сделаешь мне одолжение? — Она вытащила листок из машинки и сунула в красную папку. — Найди проректора Коллинза и передай ему. Он просил напечатать ему для лекции.

— Будет исполнено. — Я склонил голову.

Дейл расплылась в улыбке, но махнула мне, чтобы поторопился.

В коридоре было тихо. Большинство, наверное, отправилось готовить заявки или разбрелось по парам. Мне теперь тоже надо решить, что написать.

Отец всегда был немного самодуром и уж куда более строгим со мной, чем с Ксандром. Но для такой категоричности должны быть причины. Уморить он меня не хотел, иначе не говорил бы о завершении с отличием, и про матирию тоже ничего не сказал… Странно это все.

В задумчивости я шел в сторону лестницы. Одна из аудиторий справа оказалась открыта, и мне показалось, я услышал голос проректора Коллинза.

Прекрасно, не надо будет его искать. Я подошел ближе, но так и замер у двери.

— То, что вы предлагаете, — низко, — заявила симпатичная блондинка, тряхнув стянутыми в хвост волосами.

Форма ей была чуть великовата. Юбка, обычно доходившая до середины голени, спускалась чуть ли не до щиколоток. Белая блузка была застегнута под горло на все пуговицы. Она смотрела на Коллинза с таким презрением, словно он ее домогался.

— Выбор ваш, мисс Лайн, — невозмутимо ответил проректор. — Я лишь хотел помочь.

— Не буду я вашей содержанкой, — выпалила девчонка и, вздернув нос, развернулась к выходу.

Я едва успел спрятаться, чтобы меня не увидели.

— Вы хотите стать разъединенной? — холодно спросил Коллинз.

— Я пройду эту дурацкую практику, — прошипела девчонка вполголоса.

Ее шаги стали ближе, но проректор, похоже, не спешил ее догонять.

— У тебя нет шансов! — крикнул он вслед.

— Это мы еще посмотрим!

Блондинка выбежала из аудитории, не заметив меня. Ее тело дрожало, и было не понять: от злости или слез. Она устремилась к лестнице, и через минуту за ней все же вышел мистер Коллинз.

— О, господин проректор. — Я перегородил ему дорогу. — Мисс Дейл просила вам передать.

Коллинз моргнул и растерянно уставился на меня.

— А вы тут откуда… — начал было он, но, увидев красную папку, собрался. — Ах да, спасибо.

— Сегодня такое событие, — заговорил я, продолжая перегораживать ему путь.

Коллинз вытянул шею, чтобы посмотреть поверх моего плеча, и разочарованно цокнул языком. Похоже, девчонка успела скрыться.

— Да-да, я спешу, — пробормотал он и, обогнув меня, тоже пошел к лестнице.

Я посмотрел ему в спину. Вот ведь какой жук оказался, а по виду не скажешь. Но интересно, мисс Лайн и правда грозит разъединение? Ее отчисляют? За что?

Что-то в этой блондинке показалось знакомым и захотелось узнать, что там за история. Вспомнив, что она упоминала практику, я направился было к церемониальному залу. Но не сделал и пяти шагов, как в голове болезненно стрельнуло, словно в висок вонзился раскаленный шип. Опираясь о стену, я вернулся к открытой аудитории и едва не вполз внутрь.

Одри

Ящик для заявок был обыкновенной деревянной коробкой в половину человеческого роста с узкой щелью в крышке. Рядом дежурил охранник, пропускавший строго по одному. И потому от ящика до самой лестницы тянулась очередь. Я заметила Лекси. Она стояла второй, позади здоровенного бугая с коротким ежиком волос.

— Написала? — поинтересовалась подруга, когда я подошла ближе.

Я тяжело вздохнула, только сейчас сообразив, что забыла в той аудитории и черновик, и свой пенал.

— Пока не придумала, что сказать.

— Эй, тут очередь, — возмутились за моей спиной.

— Да не волнуйтесь, я без заявки. — Я демонстративно подняла пустые руки.

Хотелось рассказать Лекси про Коллинза, поплакаться и, может, вместе решить, что же все-таки написать, но подошла очередь парня перед нами. Подруга жадно ловила каждое его движение, видимо, боясь что-то сделать неправильно.

Здоровяк остановился перед ящиком и, подняв лист вертикально, плавно опустил его в щель. По бокам у ящика вспыхнули золотистые руны, и заявка исчезла. Все выглядело очень просто.

Когда парень отошел в сторону, охранник махнул Лекси. Подруга глубоко вдохнула, словно собиралась нырнуть, и приблизилась к ящику. Разгладила свой листок и направила его в щель. Но по какой-то причине тот не желал проходить.

— Что за… — пробормотала Лекси и попробовала снова. Край заявки загнулся и падать в ящик не пожелал.

Я подошла ближе. Лекси подняла на меня растерянный взгляд.

— Ничего не понимаю, — и обратилась уже к охраннику. — Что происходит?

— Не могу знать. — Мужчина пожал плечами.

— Хочешь, я попробую?

Лекси дала мне свой листок, но у меня тоже ничего не вышло. Хотя щель в ящике выглядела самой обычной, туда даже можно было просунуть палец, заявка по какой-то причине не проходила.

— Может, что-то не так с бумагой? — предположила я.

— Отойдите пока в сторону, — сказал охранник.

Мы с Лекси послушно отступили. За нами пошла другая девочка, и у нее тоже не получилось. В очереди заволновались.

— Неужели заявки больше не принимают? — спросил кто-то.

— Ну вот, мы опоздали!

Очередь смешалась, и студенты теперь выстроились напротив ящика полукругом.

— А ну, погодите. — Расталкивая остальных локтями, вперед вышла Бетси, разгладила свой листок и сунула в щель.

Ящик вспыхнул золотым, и ее заявка исчезла.

— Все работает! — довольно воскликнула она и потерла руки, словно отряхивая.

— Это нечестно! — возмутился кто-то.

— Все честно, — Бетси скорее оскалилась, чем улыбнулась. — Может, он смотрит на уровень дара?

Это бы многое объясняло.

— Что же делать? — Лекси расстроенно прикусила губу.

Я обняла ее за плечи.

— Может, и хорошо, что сразу отказали. Не будем мучиться.

— Ты не попробуешь? — удивилась подруга.

Я качнула головой.

— Если твою не взяли, то мою не возьмут тем более.

— Я, кстати, спрашивала девчонок. — Лекси понизила голос. — Марко никто не видел. Может, он все равно не собирался участвовать?

— Скорее всего. Зачем ему? Родители и так обеспечат хлебное место.

Это подругу, похоже, успокоило.

— Ладно, живем дальше. — Она тряхнула плечами. — Что у нас после обеда?

— Семинар по теории магии.

— Точно. — Она закатила глаза.

Это был сложный предмет. Но учитывая, что меня скоро выгонят, даже на него я бы сейчас пошла с радостью.

— Я попробую поговорить с мамой, — сказала я. — Встретимся на паре.

— Уверена, она тебе поможет, — ответила Лекси.

Мне не хотелось с ней спорить. В конце концов, что она сделает? Ну начнет говорить, что все будет хорошо, а я буду отвечать, что не будет. А толку? Отец Лекси не только оплачивал ее обучение, но и регулярно присылал деньги. Моя же мама сразу сказала, что это авантюра, и если я вылечу из академии, жалоб она слушать не станет.

Мистер Коллинз наверняка посмотрел в мое личное дело. В графе «отец» там стоял прочерк, а значит, и защищать меня было некому. Вот и предложил устроиться к нему на содержание. Сволочь.

Я сжала кулаки.

А я еще так уверенно заявила про практику. И вот на тебе, первое же испытание не прошла. Что теперь делать? Пойти на пару? Или и впрямь собирать вещи?

Вспомнив про забытый пенал, я вернулась в ту самую аудиторию. Пересекла порог и резко остановилась.

На паркетном полу, черном и еще дымящемся, лежал, свернувшись, как младенец, голый мужчина с сочно-красными волосами. Край парты на первом ряду обуглился и догорал, мигая оранжевыми точками. Учительская доска и часть стены почернели. Как будто в аудитории взорвался огромный огненный шар, и в его центре был… Марко?

Я робко шагнула ближе. Что случилось с его волосами? И почему он… голый?

Испугавшись, что парню нужна помощь, я поборола смущение и присела возле него на корточки.

— Эй. — Осторожно коснулась щеки. — Эй, ты жив?

Я поднесла ладонь к носу Марко и почувствовала уверенное дыхание. Его красивое лицо казалось безмятежным, как будто парень спал. Тоже мне нашел место.

Я бегло осмотрела его широкие плечи, руки и грудь с безупречным рельефом мышц. Не было видимых ран или ожогов. Только одежда отсутствовала.

Поймав себя на взгляде куда не следует, я торопливо распрямилась и, повертев головой, осмотрела аудиторию. Недалеко от двери валялась кожаная сумка на длинном ремне. Как будто ее бросили. А вот дальше не было следов ни формы, ни обуви.

Не зная, что еще делать, я подошла к окну и, напрягшись, сорвала штору. Вернулась к Марко и укрыла его, как одеялом.

Так. Надо кого-то позвать. Преподавателей? Ректора? А вдруг он делал что-то запретное, и ему влетит?

— Н-н, — промычал парень невнятно.

Я снова опустился на корточки.

— Ты жив? — я вгляделась в его спящее лицо.

У Марко были неприлично длинные и густые ресницы, острая линия челюсти и почти безупречный, будто вылепленный скульптором рот с мягкими губами. Их он и разлепил, чтобы снова что-то промычать.

— Кого мне позвать? — спросила я, склоняясь ближе.

Хотя к Марко у меня были свои счеты за прозвище, я не собиралась на него стучать. И если он неудачно экспериментировал с магией, то не я буду об этом докладывать. Тем более меня в этой академии уже, считай, и нет.

— Н-н, — повторил Марко, так и не открывая глаз.

Не знаю, как и когда, но его ладони сомкнулись у меня за спиной. Он обхватил меня руками и притянул к себе.

— Эй! — только и успела вскрикнуть, заваливаясь на пол.

Я начала брыкаться, попыталась упереть ладони ему в грудь, но из стальной хватки было не вырваться.

Марко прижал меня крепче, и его идеальные губы накрыли мои.

Время остановилось. Я перестала брыкаться и замерла, как пойманный в ловушку зверь. Нос щекотал пьянящий запах одеколона. По телу разливался жар, словно вместе с поцелуем парень впускал в меня огонь. На мгновение, всего на мгновение захотелось обнять его в ответ. Запустить пальцы в красные волосы и прижаться сильнее. Совершенно глупо и иррационально. Меня еще никто так не целовал. И ощущать сильное мужское тело, его нежные прикосновения и горячее дыхание на коже — это было стыдно, но неожиданно приятно.

Марко целовал меня медленно, будто изучая. И мне хотелось отвечать ему. И никуда больше не идти. Остаться вот так навсегда.

Эй, что я делаю? Почему позволяю?

Помедлив преступное мгновение, я все же пришла в себя. Толкнула Марко в грудь и вывернулась, как только он ослабил хватку.

— Что происходит? — Он распахнул свои ярко-зеленые глаза и посмотрел так, будто видел впервые.

— Хм. — Я прочистила горло и встала.

Марко тоже приподнялся, но заметил, что лежит голый под шторой, и снова уставился на меня.

— Почему я в таком виде?

— Это у тебя надо спросить, — бросила я с раздражением и принялась разглаживать юбку. — Я наклонилась, чтобы тебе помочь. А ты…

— Я потерял сознание. — Марко сел.

Штора сползла вниз, обнажая его шикарный торс и кубики пресса, словно сошедшие с картинки из учебника по анатомии. Его можно было выставлять в классе как образец идеального мужского тела.

Фу ты! Резко выдохнув, я развернулась к нему спиной.

— Мне кого-то позвать? — спросила уже не глядя.

— Ничего не понимаю, — проговорил парень, поднимаясь. — Здесь что-то сгорело?

Он звучал так искренне, как будто и правда ничего не помнил. Наверное, и поцеловал меня в беспамятстве. Последнее почему-то обижало.

— Я схожу за доктором. — Я рванула было к двери, но Марко поймал меня за руку.

— Не надо. — И разжал пальцы. — Как тебя зовут?

Я тяжело вздохнула. Все произошедшее сегодня обрушилось на меня раскаленным дождем. Захотелось убежать и спрятаться. Но некуда.

— Одри Лайн, — проговорила я, не поворачиваясь. — Но это уже неважно. Меня отчисляют.

— Почему? — В его голосе мелькнуло сочувствие.

Я качнула головой. Толку рассказывать ему о своих проблемах? Богатенький сынок, наверное, и не знает, что есть программа для бедных.

— Одри? — Марк снова появился передо мной, кутаясь в штору, как в тогу.

Он походил на статую бога огня Пирра. От одного взгляда на него в голову полезли ненужные мысли. Например, захотелось дотронуться до его лица. А может, и повторить?

Нет-нет-нет!

— Мне надо идти. — Я мотнула головой и, избегая смотреть на него, выбежала из аудитории.

Как добралась до столовой, не помнила. Ноги словно знали, что я собиралась туда спуститься, и теперь несли сами.

Прихватив поднос, я набрала еды, как в последний раз, и устроилась за столиком в углу. Нужно было выдохнуть и как-то осмыслить, что сейчас произошло.

Я коснулась пальцами своих губ. Неужели Марко и правда меня поцеловал? Понятно, что в беспамятстве с кем-то перепутал… Но что там вообще произошло?

— О, а вы слышали, что случилось с Делирой? — За соседний столик уселось три девочки и та, что была старше, заговорщицки понизила голос. — Ее отчислили.

— За что? — удивилась ее подружка.

Я мысленно хмыкнула. Наверное, эта Делира тоже училась по программе поддержки бедных.

— Она, помнится, вешалась на Марко, — заметила третья девочка.

— Вот Марко ее и отчислил, — авторитетно заявила первая. — Надоела ему, и он попросил ректора избавиться от нее.

— Да ладно? — не поверила вторая.

И мне хотелось задать тот же вопрос.

— Точно вам говорю, — ответила старшая. — Я сама слышала, как Коллинз отчитывал ее за неподобающее поведение. Но и поделом ей, а то ишь на кого замахнулась. Пусть знает свое место.

У меня в груди сжалось. Я отодвинулась в сторону, словно это могло оградить от услышанного. Вот значит, какой ты, Марко… А я думала…

Ой, Одри, что ты думала? Что красавчик вдруг не окажется бабником? Или что сынок лорда не будет пользоваться связями, дабы устранять надоедливых поклонниц? Стоило ему тебя по ошибке поцеловать, и ты уже о нем мечтаешь? Очнись!

А впрочем, неважно. Мои дни в академии все равно сочтены.

Глава третья

Одри

— Кто расскажет, какими способами маг может увеличить свою силу? — спросил профессор Клейн, взглянув на нас поверх прямоугольных очков. — Мисс Стоун?

Лекси побледнела, что случалось всегда, когда она попадала под луч всеобщего внимания.

— Эм. — Она облизнула губы. — Маг может практиковать свой базовый дар, пока не натренируется.

— Это если он есть, — усмехнулась за нашими спинами Бетси.

— Мисс де Аурунг. — Профессор стрельнул в нее взглядом. — А вы какие способы знаете?

Девушка пожала плечами.

— Проще всего купить в храме матирию. Хотя она, конечно, недешевая. — Бетси вздернула подбородок. Очевидно, намекая, что для нее-то это не проблема. Не то что для некоторых.

Профессор Клейн кивнул.

— Тренировать базовый дар нужно обязательно, — проговорил он. — Но в какой-то момент вы достигнете предела. И чтобы увеличить потенциал, понадобится помощь извне. Давайте немного поговорим про матирию. Откуда она берется, и как ею пользоваться.

Профессор вернулся к своему столу и, нагнувшись, вытащил из-под него увесистый ящик. Откинув крышку, принялся по одному вытаскивать стеклянные банки. Они были наполнены светящимися шариками. Семь банок были цветными, а восьмая — белой.

— Матирия — это особая субстанция, — говорил профессор. — Мы до конца не знаем, из чего она состоит. Но знаем, что в ней содержится квинтэссенция магической силы. Матирия соответствует одной из стихий. Кто мне скажет, какой цвет матирии соотносится с какой стихией?

Я подняла руку.

— Мисс Лайн?

— Огонь красный, — начала я. — Вода синяя, воздух голубой, земля коричневая, дерево зеленое, металл серый и животное желтое.

— А что значит белый цвет? — спросил профессор.

Этого я не знала, а потому промолчала.

— Белый — это универсальная матирия, — сам ответил на свой вопрос Клейн. — Да, такая тоже существует. Она слабее, но в условиях, когда вам недоступна матирия вашей стихии, универсальная очень выручит. Кто знает, что произойдет, если принять матирию не своей стихии?

— Умрешь? — предположил один из парней в нашей группе.

— Все не так драматично, — Клейн улыбнулся. — Но вместо того чтобы придать вам сил, инородная матирия заберет их. Вступит в конфликт с вашей магией, и вы, скорее всего, заболеете.

— Но как же люди осваивают по две стихии? — спросила я.

Профессор погладил свою короткую бородку.

— Это материал не для первого курса. Для начала разберемся с матирией. Итак, откуда она берется?

— Ее покупают в храме, — заметил все тот же парень.

— А в храме она откуда?

— Жрецы извлекают ее во время ритуала разъединения, — сказала я и не удержалась от вопроса: — А правда, что вместе с матирией забирают часть души?

Клейн улыбнулся краешком рта, словно услышал что-то наивное.

— Конечно нет. Иначе бы этого не делали.

Почему-то его объяснение меня не успокоило.

— Хорошо, — продолжал профессор. — Кроме храма где еще можно добыть матирию?

— У духов стихий, — ответила Бетси. — Например тех, кто водится в Ледяных горах, — и бросила на нас с Лекси уничижительный взгляд. Мол, вам-то не светит.

— Все верно. Но охота на духов — дело опасное. Им занимаются только опытные и сильные маги. И боюсь, что даже к выпуску не все из вас будут готовы.

— А мой отец говорил, — выступил другой одногруппник, — что магию можно усилить не только матирией, но и получив благословение богов.

— Да, — профессор кивнул. — Такие случаи известны. Но о том, как работает божественное благословение, мы знаем еще меньше, чем о матирии. Тут вам надо не в академию, молодой человек, а к жрецам.

Кто-то на задних рядах хихикнул, но Клейн уже продолжал:

— Итак, сегодня мы будем пробовать поглощать матирию. Выстраивайтесь в очередь и не волнуйтесь, шарики очень маленькие. Много силы вы не получите, но узнаете, что это за ощущение.

Студенты заволновались, принялись переговариваться и толкаться. И было от чего. Даже маленький толчок должен увеличить магию. Может, я наконец-то научусь что-то делать со своим снегом?

— Одри, это так здорово, — прошептала Лекси, сжимая мою руку. — Хоть одна прекрасная новость за сегодня!

Да, хороших новостей нам не хватало. Может, став сильнее, я смогу убедить ректора дать мне шанс? Покажу, что не совсем безнадежна, и попрошу устроить на работу в академию? Хоть полы мыть.

— Может, после этого ящик нас примет? — прошептала на ухо Лекси. — Если он и правда смотрит на уровень дара.

Да, это было бы здорово!

Один за другим студенты подходили к профессору Клейну. Они называли свою стихию, он открывал нужную баночку и деревянным пинцетом извлекал светящийся шарик. После чего клал его студенту в раскрытые ладони. Матирия вспыхивала и исчезала.

Я пропустила Лекси вперед. Она получила синий шарик и, когда тот вспыхнул, громко ахнула. Вышло немного неприлично, и все загоготали.

Подруга покраснела и прошептала:

— Это божественное удовольствие.

Аж захотелось самой его испытать.

— Я тоже вода, — сообщила я, останавливаясь перед профессором.

Клейн помялся и сказал, избегая смотреть на меня:

— Простите, мисс Лайн, но вам матирия не положена.

— Почему? — не поняла я.

— Вас скоро отчислят, — понизив голос, проговорил профессор. — У меня приказ от ректора не расходовать на вас дорогие материалы.

На мгновение в аудитории стало так тихо, что я слышала стук собственного сердца. И потому смешок Бетси прозвучал особенно громко.

— Это не повод для шуток! — гавкнул на нее профессор. — Мисс де Аурунг, пожалуйста, вернитесь на место, — и, повернувшись ко мне, добавил: — Мне очень жаль, мисс Лайн.

Все. Все пропало. Ректор не оставлял мне шансов. И на практику я тоже не попаду. Я поняла это еще сегодня днем, казалось бы, смирилась, но теперь эта внезапная надежда словно резанула по открытой ране. Лучше бы я не приходила на пару, а собирала вещи.

Горло сжалось, что стало трудно дышать. Я боялась расплакаться, а потому лишь пробормотала «Извините» и выскочила из аудитории.

Понимая, что терять больше нечего, я побежала вниз на первый этаж к комнате связи. Вручила дежурной целых семь талонов, которые накопила за семестр, и попросила вызвать маму.

У нас в деревне был дом, где стояло одно для всех зеркало связи. За него отвечала бабка Тильза. Она принимала вызовы, а потом посылала одного из своих внуков за нужным человеком. Но ведь его еще надо найти. Я так и представила, как мама возилась в огороде, а ее отвлекали.

— Сейчас придет она, — успокаивала меня Тильза. — Я ее утром видела. А ты как, Одри? Как учебная жизнь?

— Да все потихоньку, — уклончиво отвечала я. Признаться, что меня скоро отчислят, было стыдно. Хотя вряд ли это надолго останется тайной.

— О, вот и она. — Лицо бабки исчезло, и вместо нее в зеркале появилась мама.

— Что-то случилось? — спросила она прямо.

— Привет, мам. — Я глубоко вдохнула и замерла, не зная, как начать.

— У тебя все в порядке? Ты не заболела?

— Нет, все хорошо, но я…

Между нами повисла пауза, и мама недовольно сдвинула брови.

— Одри, мне нужно идти. У тебя что-то срочное? Если нет, то давай поговорим на выходных.

Эх, была не была.

— Мам, мне нужны деньги, — выпалила я. — На обучение.

— Одри…

— Я все верну, клянусь. Буду по ночам работать. В две смены, если надо. Академия закрывает мою программу, но я должна доучиться.

Мама покачала головой.

— И как ты себе это представляешь? Кто согласится дать нам такие деньги? Речь ведь не про один семестр, я правильно понимаю? Тебе еще сколько учиться? Три года? Четыре?

— Но я все верну.

— Одри, это невозможно, — резко оборвала меня мама. — Ты с самого начала знала, на что шла. И я тебя предупреждала…

— А если попросить мистера Берга? — Это был старейшина нашей деревни.

Мама вздохнула.

— Он потребует гарантий. Ты готова выйти замуж за Гарольда? При условии, конечно, что он все еще этого хочет…

С сыном мистера Берга у нас были сложные отношения. До моего поступления в академию он вроде как за мной ухаживал. Я думала, уеду учиться, и не придется с ним связываться. Гарольд был маленького роста с круглым носом и бегающими глазами. Пахло от него чем-то кислым, и даже рядом стоять было неприятно. Если я соглашусь на брак, это будет не лучше предложения мистера Коллинза. Хотя нет, отношения с проректором, по крайней мере, не на всю жизнь…

— Молчишь? — мама качнула головой. — Ну вот и подумай. Других вариантов у меня для тебя нет.

Аризель, повелитель демонов

Повелитель демонов спал под толщей льда не первую сотню лет. Иногда он видел сны — бледное подобие его прежней жизни. В них не было ничего яркого и живого, лишь серые силуэты и далекие полузабытые голоса.

Временами Аризель слышал демонов, взывавших к нему в молитве. Они приносили ему души живых существ. Чаще животных, коих в горах водилось не так уж много, и еще реже — человеческие. Удивительный деликатес, наполнявший Аризеля крупицами магии и позволявший хоть на мгновение осознать себя. Осознать, где он, вспомнить, что с ним сделали, и подумать о мести.

Придет день, может, не в ближайшую сотню лет, но придет, когда Аризель сбросит ледяные оковы. Он пробудится и вернется в мир людей. Отомстит заточившим его магам, а потом доберется и до богов. Обязательно доберется.

Мысли о неизбежности мести баюкали Аризеля, и он снова засыпал. Последний его сон длился уже больше года. Демоны собирали для повелителя души, но ничто не пробуждало его. И потому особенно удивились, когда ледяная глыба, в которой был заточен Аризель, вдруг пошла трещинами.

— Повелитель. — Рогатый демон упал на колени перед ледяным саркофагом.

— Чизмаил, — услышал он в голове суровый голос Аризеля.

— Повелитель, вы пробудились? — На его возглас сбежались другие демоны.

— Я… чувствую, — повелитель говорил медленно, и его слуги внимали каждому слову. — Она… Она где-то рядом. Ключ к моему спасению.

Одри

Вечером я все же начала паковать вещи. Сложила несколько платьев в чемодан. Но чувствовала себя такой разбитой, что не нашла сил закончить. Приняла душ и завалилась спать.

Мне снились утопавшие в снегу горы. Величественные, подпиравшие небосвод. Я стояла, задрав голову вверх, и думала, какая я маленькая и слабая. Камешек у подножья.

Сбоку подул ветер, я поежилась, осознав, что стою в одной пижаме. Надо возвращаться в академию. Хотя нет, в академии теперь тоже не ждали.

Я сморгнула набежавшие слезы и вдруг почувствовала, как меня накрывает волной теплого воздуха. Словно позади разожгли костер.

Я не успела опомниться, как меня обняли со спины. Мужские ладони сомкнулись на животе и прижали к горячей груди.

Мне стало хорошо. Не страшно, не противно, а уютно, как в коконе.

Я поняла, что сплю, и просыпаться не хотелось совсем. Неизвестный склонился к уху и прикусил мочку, отчего стало щекотко. Опаляя шею горячим дыханием, прошептал:

— Моя.

Марко?

Я вздрогнула, обернулась, но силуэт мужчины расплылся, как мираж. А за ним исчезли и горы. Я снова была в нашей с Лекси комнате и смотрела на темный потолок.

Какой глупый сон! Неужели из всего, что за день произошло, меня больше всех взволновал огневик? Да, странно было найти его голым на полу. Еще страннее, что он меня поцеловал. Но когда на кону отчисление, думать о мальчике — просто верх глупости! И я еще осуждала Лекси с ее влюбленностью. А сама туда же.

Тем более Марко этот не только бабник, но и подлец, раз по его прихоти отчислили невинную девушку. Вот. Все, хватит.

Поняв, что обратно не засну, я села на кровати и зажгла масляную лампу. Чего тянуть, надо собираться. С Коллинзом я спать не буду, за Гарольда замуж не пойду, а для практики не хватило магического потенциала. Так что остается последний вариант — скрываться. Если я не вернусь домой и буду осторожна с магией, то, может, меня не найдут?

— Одри? — Лекси продрала глаза и потянулась.

— Извини, не хотела тебя разбудить. Но и спать тоже не могу. Надо собирать вещи.

— Значит, без вариантов?

— Те, что есть, еще хуже.

В карих глазах Лекси разлилась жалость. Мне не хотелось быть на ее месте. Она ничем не могла помочь. И если бы мою подругу отчисляли, я бы тоже чувствовала себя скверно и не знала, что сказать.

— Как у тебя самочувствие, кстати? — спросила я, доставая из-под кровати чемодан. — После матирии.

— Великолепное! — воскликнула Лекси. — Это такой восторг, как будто счастье переполняет тебя до краев. Я на радостях даже побежала снова отправлять заявку. Ой, — она осеклась. — Извини, тебе это вряд ли интересно…

— Ну что ты, конечно, интересно, — заверила я.

Лицо Лекси просияло.

— Ты не поверишь, Одри, но у меня получилось! Листок прошел в щель! Ящик точно смотрел на уровень магии, и мне не хватало всего ничего. А главное, знаешь что? — она мечтательно сложила на груди руки. — Я видела Марко! Он тоже подал заявку. А значит, у меня есть шанс оказаться с ним рядом. Представляешь?

Я почувствовала, как внутри заворочалось чувство вины. Я не рассказала Лекси о поцелуе. Она имела право знать, Марко ведь ей давно нравился. А тут, получается, я случайно встала между ними.

— Ты не слышала, что произошло с Делирой? — Я вспомнила подслушанный в столовой разговор. — Говорят, ее отчисляют.

— О, — Лекси вскочила с кровати. — Я боялась, что у них будет серьезно. Но выходит, он свободен! Одри, это так прекрасно! — Она подскочила ко мне и схватила за руки. — Ах, если бы ты только нашла способ остаться!

— Увы. — Я печально улыбнулась.

— Слушай, — Лекси схватила меня за локоть. — А может, сходишь в храм? Клейн же сказал, что иногда благословение богов дарует силу.

— А деньги на обучение они даруют? — Я горько усмехнулась.

В храм зайти, возможно, стоило. Напротив академии был довольно большой и красивый, с позолоченными шпилями. Только я боялась, что прямо в нем жрецы меня и схватят. Вдруг они, как и профессор, уже в курсе моего отчисления? Нет, слишком рискованно.

— Ну хоть позавтракаем вместе? — спросила Лекси.

— Это конечно.

Выбравшись из пижамы, я привела себя в порядок и все-таки закончила сборы. Аккуратно сложила вещи и, защелкнув чемодан, вышла с ним в коридор. Позавтракаю, улажу последние формальности и отправлюсь за ворота. А там, кто знает, может, боги надо мной смилуются, и я придумаю, как жить.

Завтракали мы в молчании. Лекси пыталась шутить, чтобы поднять мне настроение, но то и дело замолкала посредине фразы. Мы пришли в столовую одними из первых, и я была рада, что нас мало кто видел. Лучше исчезнуть незаметно, чем уходить под злорадное хихиканье какой-нибудь Бетси.

— Ну-с, пойдем, что ли, — сказала я, когда с едой было покончено.

Мы вышли из столовой на улицу и пошли вдоль главного корпуса академии к воротам.

— Ой, смотри. — Лекси дернула меня за рукав.

Возле доски объявлений перед парадным крыльцом стояла мисс Дейл и, держа в ладони горстку кнопок, прикалывала какие-то листы.

— Неужели списки тех, кого берут на практику? — Лекси потянула меня за собой.

Откуда-то показались и другие, и вскоре возле доски объявлений собралась дюжина студентов, и новые все прибывали.

Видя, что Лекси снова нервничает, я пошла с ней. Мы продрались к первому ряду и принялись искать ее фамилию. Выбрали человек сто, не меньше. Жаль, стояли они не по алфавиту.

— Бетси прошла, — заметила я.

— И Марко, — отозвалась Лекси со знакомым придыханием.

На последней строчке мы обе застыли.

— Это ошибка? — вырвалось у подруги.

Она повернула голову и посмотрела так, словно не узнавала меня. Я нахмурилась.

— Ничего не понимаю.

— Т-ты… — Лекси запнулась. — Ты же не подавала заявку!

— Не подавала, — подтвердила я и еще раз внимательно прошлась глазами по списку.

На последней строке красовалось «Одри Лайн», а вот имени Алексис Стоун нигде не было.

— Может, это еще не все, — предположила я и, заметив, что секретарь ректора вот-вот скроется в академии, побежала за ней. — Мисс Дейл, скажите, это полный список?

Девушка обернулась и кивнула.

— Все, кого выбрали архимаги.

— Но…

Мое сердце заколотилось, и пришлось хвататься за колонну, чтобы не упасть. Как это возможно? Я же не отправляла заявку. Архимаги включили меня сами? Но они ведь не знают, кто я такая. Может, ректор каким-то образом подсобил? Или мистер Коллинз? Нет, зачем ему…

Увидев понурую спину подруги, я подскочила к ней.

— Лекси, я правда ничего не понимаю.

Я попыталась взять ее за руку, но она увернулась. В ее глазах разлилось столько боли и разочарования, что я разом растеряла все слова.

— Лекси…

Подруга мотнула головой и, отвернувшись, убежала прочь. Я сползла вдоль колонны и, сев на свой чемодан, озадаченно подперла висок кулаком.

Что же это значит?

Глава четвертая

Марко

Я так и не понял, что произошло в аудитории, почему я был голый на полу, и как там оказалась та блондинка. Я помнил, как девчонка ругалась с Коллинзом и как скрылась на лестнице, а вот потом… Потом был туман. А когда пришел в себя, то увидел ее. На губах почему-то чувствовался вишневый привкус. И казалось, она что-то знала или видела, но не собиралась объяснять.

После того как Одри Лайн выбежала из аудитории, я еще несколько минут приходил в себя и осматривал обгоревший паркет, стену и парты. Здесь явно что-то взорвалось, и в эпицентре этого чего-то был я.

Может, моя огненная магия перешла на новый уровень? Надо было посоветоваться с кем-нибудь знающим. Только сначала отправить заявку на практику. А то отец и впрямь лишит наследства, с него станется.

Я подобрал свою сумку, валявшуюся у двери, и тут заметил, что на одной из парт лежит деревянный пенал, а рядом листок. Красивый почерк сразу выдавал автора-девочку.

«Я верю, что смогу послужить своей стране…» «Я пока могу только превращать воду в снег, но верю, что моя магия станет сильнее…»

Она слишком часто использовала слово «верю». Мой отец бы на это сказал, что вере место в храме. А у настоящего мага должна быть уверенность. Впрочем, писала девчонка как будто искренне, немного наивно и эмоционально, но это и подкупало.

Сунув ее пенал вместе с заявкой в сумку, я покинул аудиторию и направился в общежитие. Первым делом надо было сменить штору на студенческую форму. Хорошо, у меня был второй комплект. Только вчера принесли из чистки.

— У-у, тебя все-таки затащили в студенческий театр? — воскликнул Дин де Росса, увидев меня в дверях нашей комнаты. — Играешь Пирра или какого другого бога?

— А ты чего тут делаешь? — ответил я вопросом на вопрос.

— Отсыпаюсь. — Он лениво потянулся. — Вчера всю ночь с Фелицией кувыркались. Сегодня опять к ней пойду.

Я выгнул бровь:

— Две ночи подряд?

— И не говори. — Дин усмехнулся, тряхнув соломенными волосами. — Что будет с моей репутацией? Так, глядишь, остепенюсь! Но ты от вопроса-то не уходи? Случилось что?

— Сам не знаю. — Я почесал затылок. — Похоже, сжег свою форму.

— Ну ты даешь! А с волосами что?

— А что с ними? — Я бросил сумку на стол и, заглянув в ванную, посмотрел в зеркало.

Дела… Запустил пальцы в свою теперь красную шевелюру и пропустил несколько прядей между пальцами. На ощупь и не скажешь, что что-то изменилось.

Вернувшись в комнату, я открыл шкаф и достал второй комплект формы.

— Смотри, задашь новую моду. — Дин хохотнул. — С практикой что решил?

— Буду писать заявку. Отец требует.

— У-у, — снова протянул Дин. — Не отвертишься. Кстати, говорят, ящик принимает не всех. Вроде как чувствует уровень дара. Но тебе вряд ли стоит волноваться.

Я пожал плечами.

— Посмотрим.

А сам подумал не о себе, а об Одри Лайн. У нее достаточно сильный дар? В своей заявке она писала, что умеет превращать воду в снег…

Мне вспомнилась работа в приемной комиссии. Назначили как отработку за драку. И там действительно была девчонка, которую не хотели брать. Считали слишком слабой. Она беленькая такая была и хрупкая, как снежинка…

Я застыл с брюками в руках. И как я ее сразу не узнал?

— Слушай, Дин. — Я повернулся к приятелю. — Как думаешь, зачем в академию приняли бы студента со слабым даром?

— Какой странный вопрос. — Он покатал по костяшкам пальцев монетку. — Ты о ком-то конкретном?

Я прострелил его взглядом. Должен был уже выучить, что раз спрашиваю, значит, надо.

— Вроде есть какая-то программа для бедных. — Дин дернул плечом. — Ради денег из казны кого угодно возьмут. Правда, говорят, ее сворачивают.

— Вот оно что…

Все сходилось. Если Снежинка, то есть Одри, попала в академию именно так, то понятно теперь, почему ее отчисляли и почему Коллинз предлагал ей содержание. А она отказала…

— Ты сегодня сам не свой, — заметил Дин, поднимаясь с кровати.

Он подбросил монетку и, поймав ее одной рукой, сжал в кулаке.

— Ладно, я в тренировочный зал. Присоединяйся, если будешь в настроении.

— Как только разберусь с практикой.

Свою заявку я закончил быстро. Написал про долг перед родиной и отца не забыл упомянуть. Если ему это так надо, то пусть и обеспечивает мне место. Архимаги вряд ли откажут самому лорду де Аллентайну.

А вот девчонке…

Почему она не шла у меня из головы?

Приведя себя в порядок, я направился к церемониальному залу. Народу было немного. Большинство, скорее всего, уже попытало удачу. И если верить Дину, ящик принимал не всех. Разумно. Архимагам придется читать не тысячу заявок, а может, всего пару сотен.

Достав из сумки оба листа, свой и Снежинки, я положил их друг на друга и вместе опустил в ящик. По бокам вспыхнули золотые руны, принимая заявки.

Ну что ж, Одри, удачи…

Закончив с этим делом, я решил перекусить. Спустился в столовую и уже на подступах к ней заметил, как все на меня смотрят. Нет, я привык, что всегда привлекаю внимание. Но сегодня его было вдвое больше.

— О, как ты здорово выглядишь! — пропела одна из однокурсниц, усаживаясь за мой столик. — С чего решил поменять цвет?

— Да так. — Я пожал плечами.

Вскоре девчонок стало трое, словно они размножались почкованием. От их болтовни начинала раскалываться голова. После случившегося я чувствовал себя странно и предпочел бы побыть один, чтобы все обдумать. В следующий раз надо захватить с собой Дина, он прекрасно умел поддерживать светскую беседу и меня наверняка бы выручил.

— Девчат, рад был вас видеть, но мне пора. — Я поднялся из-за стола.

— Ты не пойдешь на пару? — удивилась одна.

— Возможно, опоздаю. Дела есть.

Отвязавшись от них, я покинул центральный корпус и пошел к воротам. Рядом с академией стоял храм Семи богов. Квадратное здание с семью башенками, уходящими позолоченными шпилями в небо.

До вечерней службы было еще несколько часов, а потому внутри было темно и тихо. Мне всегда нравилась атмосфера храмов, это чувство собственной ничтожности по сравнению с чем-то огромным и великим. А еще я любил запах храмовых свечей и курившихся благовоний. От него в душе поселялось умиротворение. Не хотелось спешить, и казалось, что ты на месте. Там, где всегда и должен был быть.

В центре храма стояла огромная круглая чаша, напоминавшая фонтан, только наполненная песком. В него были воткнуты сотни свечей. В центре чаши стояло семь бронзовых статуй, обращенных друг к другу спинами.

Я пошел по часовой стрелке, по очереди вглядываясь в лицо каждого из божеств.

Пирр — бог солнца и огня — был первым, за ним шла Найла — богиня луны и моря. Дальше Аир — бог воздуха, Стиил — бог металла, Дрейа — богиня лесов, Телрум — бог земли и подземного мира и, наконец, Амина — богиня животных.

Мне с детства рассказывали, что магия пришла к нам от богов. Они подарили людям первые сгустки матирии и научили ими пользоваться. И поэтому долг каждого, в ком пробудилась искра божественного дара, либо развивать его и использовать во благо, либо передать миру через ритуал разъединения.

— Давно тебя здесь не видел, — раздался за спиной мягкий голос.

Я обернулся и склонил голову.

— Ваше Святейшество.

Жрец Орлион, пожилой мужчина в золотых одеждах, с окладистой бородкой и кустистыми бровями, окинул меня взглядом и задержался на волосах. Похоже, даже в полумраке храма было видно, что они не того цвета.

— Пойдем. — Он качнул головой в сторону кабинок для исповеди. — Вижу, тебе есть что рассказать.

— Скорее что спросить.

Я разместился на деревянной скамейке, а через перегородку от меня на диванчик, обитый бархатом, опустился Орлион.

— Что случилось, сын мой? — ласково спросил он.

— Сам не знаю, Ваше Святейшество. — Я кратко пересказал, что произошло.

— Ты говорил об этом отцу? — поинтересовался Орлион.

— Нет, и пока не знаю, что именно говорить. Я чувствую себя как обычно. Словно ничего не изменилось.

Жрец погладил свою бородку.

— Возможно, Марко, — сказал он после паузы. — Ты получил благословение Пирра. Не исключено, что в ближайшие дни твой дар станет намного сильнее. Будь осторожен. И если тебе начнут сниться странные сны — приходи ко мне.

— Но зачем богам меня благословлять? — все же спросил я, надеясь, что это не прозвучит как оскорбление. Я не отказывался от подарка, но хотел понять, что за ним стоит.

— Воля богов нам неведома, — ответил жрец по заученному. — Но в прошлом благословение получали те, на ком лежала важная миссия. Ты молодец, что пришел именно ко мне, Марко. Вместе мы разберемся, что к чему.

Миссия, значит… И отец чуть не пинком загонял меня на практику. Связано ли это?

— Вы знаете, что к нам прибыли архимаги? — начал я, облизнув губы. — Может ли моя миссия лежать в Ледяных горах?

— Все может быть, сын мой. — Жрец кивнул. — Следи за знаками, которые тебе будут посылать боги.

— Благодарю вас, Ваше Святейшество. — Я поднялся. — И прошу, не могли бы вы сохранить этот разговор между нами?

— Разумеется, Марко. Ты всегда можешь ко мне прийти.

Разговор со жрецом мало что прояснил, но добавил нужного спокойствия. Я почувствовал, что не один. И однако ж, благословение, миссия… Вот уж такого развития событий я не планировал.

Покинув храм, я вернулся на территорию академии и отправился на полигон. Здесь заметил одного из сокурсников, Нолана Хаммонда по прозвищу Зверюга, и предложил ему дружеский поединок. Нолан, здоровяк с бритой макушкой, владел магией земли и был одним из мощнейших магов в нашей группе, так что можно было проверить, не стал ли сильнее мой огонь.

Мы погоняли друг друга по полю, метая и уворачиваясь от стихийных атак, и я с прискорбием понял, что ничего не изменилось. Как минимум на сегодня мой уровень не повысился.

Пожав Нолану руку, я распрощался с ним и побрел обратно в общежитие, чтобы принять душ, но меня перехватила мисс Дейл.

— О, Марко, вот ты где. Ректор велел тебя разыскать.

В кабинете де Шарля уже обретался мистер Коллинз. Он, судя по всему, и доложил, что последним у злополучной аудитории видели именно меня.

Я не стал ничего отрицать. Признался, что поджог вышел случайным, но от ответственности не увиливаю.

— Надеюсь, волосы вы перекрасили не в знак протеста? — заметил ректор, хмурясь. — Академия будет вынуждена выставить вашему отцу счет.

Я расправил плечи и посмотрел де Шарлю прямо в глаза.

— Давайте не будем отвлекать лорда де Аллентайна от службы. Назовите цену.

Ректор смерил меня взглядом, побарабанил пальцами по столешнице и, выждав еще долгую, тягучую минуту, выдал:

— Хорошо, я назначу вам отработку. Что именно — скажу позже. Вы свободны.

— Господа. — Я отвесил присутствующим легкие поклоны.

Уже у двери слегка зацепил Коллинза плечом.

— Смотрите, куда идете, — проворчал он.

— А вы не стойте на пути, — ответил тихо, чтобы меня услышал только он.

Мы сцепились с проректором взглядами, но Коллинз отвернулся первым. Как и все стервятники, он был трусоват. Молодец Одри, что сразу его отшила. С такими по-другому нельзя.

Не успела за моей спиной закрыться дверь, как я услышал раздраженный голос проректора:

— Терпеть не могу этих лорденышей. Думают, весь мир у их ног. А сами ничего из себя не представляют.

— Этот лорденыш, Коллинз, — ответил ему де Шарль, — через несколько лет будет в королевском совете. И молитесь богам, чтобы он вам все не припомнил.

А вот насчет королевского совета не факт, совсем не факт. Надо еще посмотреть, как пойдут дела с практикой. Не то чтобы я был не уверен в собственных силах, но чувствовал: происходило что-то непонятное. И это не могло не настораживать.

Дина в комнате я не застал. Видимо, умотал к Фелиции. Что ж, это даже лучше — лягу спать пораньше.

Вот только ночь все равно выдалась беспокойной. Я видел во сне девчонку. Она стояла в одной пижаме, облегавшей худенькую фигурку, и смотрела вверх на гряду гор. Дул ветер, она дрожала, и мне захотелось подойти к ней и согреть.

Я не мог пошевелиться, но вдруг увидел себя со стороны. Как шагнул ближе, обнял девчонку со спины и, кажется, поцеловал в ухо?

Я рванулся вперед, хотел слиться со своим телом, но между нами выросла огненная стена. Сквозь оранжевое пламя я видел себя, обнимавшего ее. Но почему-то не чувствовал, что это я. Как странно…

Я снова сделал рывок, кинулся в пламя, но все вокруг стало черным.

Я проснулся весь в поту. В груди горело, и тело охватил жар. О нет, не хватало еще поджечь нашу с Дином комнату!

Вскочив на ноги, я отправился в ванную. Активировал холодную сферу, призывавшую воду в душ, и подставил под нее голову. Я был не сторонник обливаний, которые рекомендовали некоторые целители, а потому к ледяной воде был не так уж привычен. Думал, она меня сразу остудит, но в первые минуты не ощутил холода. Залез под душ целиком и стоял, пока жар, наконец, не начал спадать.

Завернувшись в полотенце, я посмотрел на себя в зеркало.

Марко, что происходит?

Провел рукой по красным волосам и тут заметил на предплечье нечто странное. На левой руке к запястью тянулась татуировка. По крайней мере, выглядела как татуировка. Красными чернилами был нарисован непонятный символ, симметричный, состоявший из плавных линий и завитков.

— Какого демона… — Я потер рисунок пальцем, напрасно надеясь, что он сотрется. Куда там.

Сначала волосы, теперь вот это… Тоже благословение богов? А девчонка тут при чем? Она случайно мне снилась, или…

В висках болезненно запульсировало. Я сжал их пальцами и снова встретился с собой взглядом в зеркале.

Надо с ней поговорить. Уж больно шустро она выбежала из аудитории. Наверняка что-то знает. Вот только из какой она группы? Начну расспрашивать, сразу пойдут сплетни. Надо придумать, как выяснить по-тихому.

До утра я толком не спал. Планировал пойти на завтрак к открытию столовой, но в комнату ввалился Дин и принялся рассказывать, что Фелиция выгнала его прямо среди ночи. Ни за что!

— Так уж и ни за что? — Я не поверил.

Де Росса закатил глаза. Выяснилось, что после бурных утех они завалились спать, и во сне-то Дин и совершил роковую ошибку — назвал женское имя. И им оказалась не Фелиция.

— Она меня по голове треснула, — жаловался приятель. — Вот тебе и побудка, называется. Потом стянула одеяло и давай орать, чтобы духу моего тут не было. А я не понимаю, что происходит…

К концу этой печальной повести я уже не сдерживал хохота.

— Все, уйду в монастырь, — объявил Дин, картинно заломив руки. — Поймет, кого потеряла.

— А как же вся остальная прекрасная половина человечества? Как же они без тебя?

— Вот правильно ты говоришь! Нельзя такое достояние в жрецы.

На завтрак мы в итоге отправились вместе. Пересеклись с парой девчонок и из столовой вывалились за пять минут до пары.

— О, что там за сборище? — Дин указал на толпу студентов возле колонн главного корпуса. — Неужели уже списки готовы?

Вот так мы узнали, что вместо пары идти нам на первое испытание. Архимаги собирали всех в аудитории номер 113.

И Одри Лайн в списке я тоже заметил. Отлично. Теперь, Снежинка, от меня не спрячешься.

Глава пятая

Одри

Вид разочарованной Лекси больно резанул по сердцу, и я не могла ни о чем другом. Как дошла до сто тринадцатой аудитории, и сама не помнила. Очнулась, лишь когда увидела архимага Хокса. Он стоял на сцене и наблюдал, как студенты занимали места.

Сто тринадцатая была построена амфитеатром, и мы между собой называли ее колодцем. Нижние ряды были ближе всего к полукруглой сцене, а верхние чуть ли не под потолком. Обычно там никто не сидел, но сейчас все места были заняты. Пришлось-таки идти на первый ряд.

— Вы поняли, что сейчас будет? — поинтересовалась я у незнакомой девушки.

— Магистр сказал, что письменный экзамен.

Ох… Нет, я училась хорошо и дотошно. Забегала вперед по программе и брала в библиотеке дополнительную литературу. Но все равно любой старшекурсник знал бы больше меня. Как же они собирались нас оценивать, чтобы все были равны?

Задумавшись, я смотрела на свои сложенные замком руки. А тут, словно что-то почувствовав, подняла голову. В аудиторию зашел Марко. И как назло, мы встретились взглядами.

Вспомнился вчерашний поцелуй, мои щеки вспыхнули, а тело охватила дрожь.

Огневик помахал мне, как старой знакомой, но, по счастью, направился к рядам выше. Кто-то из приятелей занял ему место.

— Ждем еще две минуты, — раздался бодрый голос Ричарда Хокса, — и начинаем.

Сегодня его зайца с ним не было, и я не сразу заметила сидевшего на люстре попугая. Он летал под потолком и мог легко всех обозревать. Не посписываешь. Впрочем, знать бы еще, по какому предмету будет экзамен.

— Прежде всего, — начал архимаг, когда две минуты истекли, — хочу поздравить всех, чью заявку приняли. Для вас начнется непростой, но интересный период испытаний. На каждом этапе кто-то будет отсеиваться. Но спешу вас заверить, что даже сидеть сейчас здесь — уже достижение. В вашей жизни будут и другие отборы, а это бесценный опыт.

Я поерзала, почувствовав на спине взгляд. Обернувшись, увидела, что на меня смотрел Марко. Ну что ему надо? И так из-за него Лекси в растрепанных чувствах. Мало было отчислить одну девушку, хотел испортить жизнь другой?

Архимаг Хокс поднял с учительского стола пачку брошюр.

— У вас будет сто минут, чтобы ответить на все вопросы экзамена, — проговорил он и, подойдя ближе, положил передо мной стопку. — Будьте добры, передайте выше.

Я воспользовалась моментом, чтобы всмотреться в его лицо. Ведь почему-то же архимаги меня выбрали. Но по нейтральному виду магистра было не понять. Казалось, для него я ничем не отличалась от остальных. Что ж…

Когда экзаменационные брошюры были розданы, Ричард Хокс вытащил из-за пазухи аккуратные песочные часы и, перевернув, поставил на стол. Все тут же зашуршали бумагой.

Перелистнув титульную страницу, я пробежала глазами по вопросам. Это был тест с вариантами ответов. Вроде не так сложно.

Сначала шли вопросы по истории Рейнерии, религии и общей теории магии, дальше была внезапно математика, хоть на вид и не очень сложная, и совсем странные вопросы из разряда «какая картинка здесь лишняя». Как в детских книжках, где среди утят нужно было найти цыпленка. Только тут были комбинации геометрических фигур. Впрочем, система, похоже, была той же. Нужно определить закономерность, а потом выделить то, что в нее не вписывалось.

Пролистав задачки, я подняла глаза и посмотрела на песочные часы. Ах вот в чем подвох! Вопросы были несложные даже для первокурсницы. А вот времени ответить на все могло не хватить.

Я облизнула губы и, сжав чернильное перо, ринулась в бой.

Cто минут пронеслись как одна. На последнюю страницу уже пришлось отвечать наугад. Интересно, был хоть кто-то, кто прям все успел? Или так и было рассчитано?

Сдав архимагу листы, я вышла из аудитории. Чувство было странное. С одной стороны, мне казалось, я на многое ответила правильно. Я не сомневалась. А с другой, как будто это все же был экзамен на удачу, а не на знания. И так, наверное, будет на каждом этапе. Сегодня утром я была уверена, что мое пребывание в академии подошло к концу. Было страшно, но и спокойно одновременно. Я знала, что впереди одна дорога — за ворота. А вот теперь буду дергаться и ждать результатов. Словно казнь отложили на завтра.

— Одри. — Бархатный голос заставил вздрогнуть.

Передо мной возник красавец-огневик.

— Чего тебе? — пробурчала я.

— Поговорим?

— У меня занятия. — Я сжала ручку чемодана, который так и таскала с собой.

— Помочь? — Его теплая ладонь накрыла мою.

Я упрямо потянула ручку на себя, но Марко все же перехватил ее и теперь нес мой чемодан. Ну и что мне делать? Обратно вырывать?

Разозленная, я просто зашагала вперед по коридору. Огневик не отставал. Конечно, с такими ногами он бы легко меня и опережал.

— Я хотел расспросить тебя о вчерашнем, — начал он.

— Я ничего не знаю, — ответила я, не глядя на него. — Я нашла тебя на полу, укрыла шторой, но что произошло — понятия не имею. Это правда.

— Ладно. А злишься почему? Что я успел тебе сделать?

Поцеловал? Вслух я это говорить не стала, но все же подняла голову и посмотрела на него.

Все это было слишком странно. Самый популярный парень академии несет мой чемодан. Наверное, я все еще сплю. Но воспоминание о том, как во сне Марко прикусил меня за ухо, заставило сердце биться еще быстрее.

Я остановилась.

— Это все, что ты хотел спросить? Если да, то отдай чемодан.

Он глядел сверху вниз своими невозможными глазами, и было трудно не таять, как снег на солнце.

— Но ты же не ответила, — сказал он. — Чем я тебя обидел?

— Из-за тебя отчислили Делиру, — вспомнила я.

Марко вскинул черные брови. Они, в отличие от остальных волос, не покраснели.

— А ты ее знала?

— Нет, но…

Кажется, на нас начали глазеть другие студенты. Заметив это, Марко схватил меня за запястье и утащил в свободную аудиторию.

— Эй. — Я выдернула руку. Тоже мне нахал! Думает, ему ни одна девчонка не откажет, и можно всех хватать, как ему хочется?

— Так в чем дело? — не сдавался Марко.

И ведь выглядел таким невинным, словно ни при чем.

— Ты попросил ее отчислить, потому что она тебе надоела, — сказала я. — А ты знаешь, что бывает с теми, кого отчисляют?

Ответить огневик не успел. Из коридора послышались голоса архимагов де Норвина и де Миртайн.

Марко снова схватил меня за руку и, дернув, заставил спрятаться вместе с ним за шкаф с книгами. Обхватил за талию и прижал к себе.

— Тихо, — прошептал над ухом. Но я его едва слышала. Мое сердце так колотилось, будто вместо него в грудь вставили бешеный барабан.

В аудиторию вошли все три архимага и прикрыли за собой дверь.

— Бастиан докладывает, что вчера днем с гор сошла лавина, — проговорил вполголоса Ардэльф де Норвин. — А после на башню напало сразу с десяток демонов.

— Что-то происходит, — обеспокоенно сказал Ричард Хокс.

— Возможно ли, что… — начала Линда де Миртайн, но осеклась. — Вы знаете, о чем я.

— Будем надеяться, что нет, — Ардэльф качнул головой. — Но надо не затягивать с отбором и поскорее возвращаться.

— Но если мы правы, — возразила Линда, — то к кандидатам лучше отнестись внимательнее. Практика в этом году может оказаться опаснее.

— Главное уложиться в неделю, — заключил Ардэльф. С ним уже не спорили.

О чем они говорили? Практика опаснее обычного? Может, нам не стоит на нее ехать?

Когда архимаги вышли, я поспешила высказать свои опасения вслух. Но Марко, похоже, думал о своем.

— Они сказали, что лавина сошла вчера днем, — задумчиво проговорил он, глядя куда-то поверх меня.

— Думаешь, это связано с тобой? — удивилась я.

— Вряд ли. — Он пожал широкими плечами. — Но я так и не понял, что произошло.

— Так расскажи архимагам, может, они подскажут?

Все время, пока мы говорили, руки Марко оставались у меня на талии. Я к ним даже привыкла. Как будто так и надо было. И лишь в конце разговора сообразила, что вообще-то это неприлично.

— Ну все, пусти, — я попыталась отстраниться, но Марко отказывался разжимать хватку.

Я вскинула голову, намереваясь высказать все, что я о нем думаю, и от удивления приоткрыла рот. Его зеленые глаза почему-то сделались оранжевыми, словно в них бушевал огонь. А красивое лицо показалось чужим. Как будто передо мной был совсем другой человек.

— Что… — начала было я, но закончить фразу не смогла.

Губы Марко завладели моими. Он прижал меня к себе и поцеловал крепко и властно, будто желая подчинить. По сравнению с сегодняшним, вчера он был деликатен. Сейчас же заставил меня разомкнуть губы и нагло проник языком внутрь. Касался резко, стремительно, словно на поцелуй у нас было всего несколько секунд, и ему нужно было успеть мне что-то сказать. Или показать.

Я замычала, чувствуя, как вся моя суть одновременно противится этому и не желает останавливаться. Вместе с поцелуем я будто вдыхала пламя. Моментами оно обжигало, но хотелось еще и еще.

Каждым касанием Марко, как тогда во сне, будто говорил мне: «Моя, моя». И я постыдно медлила, признавая поражение. Твоя. Твоя…

Одри, где твои мозги?

Кое-как найдя в себе силы, я подняла ладонь и ударила Марко по щеке. Не сильно, но достаточно, чтобы он вздрогнул и выпустил меня.

Я тут же отскочила на несколько шагов.

Парень моргнул, и его глаза вновь приобрели зеленый оттенок.

— Что случилось? — Он нахмурился.

— А ты… — Я растерялась. — Ты не помнишь?

— Разговор магов? — Удивление в его голосе звучало искренне.

Как это вообще понимать? Он бросался на девушек в беспамятстве? А мне что теперь делать?

— Одри, ты в порядке? — спросил он.

Куда там в порядке!

Я заскрежетала зубами и отвернулась.

— Одри? — Марко шагнул ближе, а я шарахнулась в сторону.

— Мне надо идти, — бросила, не глядя на него, и побежала прочь.

Опять я от него сбегала, что ж такое-то! В следующий раз надо просто с ним никуда не идти. Опасно для жизни и достоинства. Как общение с маньяком. Вот.

Внутри клокотало и бурлило, как в кипящем котле. Это ж надо второй раз так попасться! И ведь кому скажи — не поверят. Как же, великий и прекрасный Марко насильно поцеловал девушку. Дважды! Мне так и слышался ехидный голос Бетси: «Можно подумать, ты была против?» «Еще как была!».

Так, все, не буду больше о нем думать! Лучше пойду на занятия. Раз меня пока не отчислили, надо ловить момент. Что у нас там сегодня? Ах да, математика. Отлично, самое то, чтобы сосредоточиться и не думать о всяких нахалах, которые сначала целуют, а потом не помнят.

На пару я действительно пошла, но голову занимали не уравнения, а все тот же Марко. Да чтоб он провалился!

Мне даже подумалось: а вдруг это все притворство? Ни в какое беспамятство он не впадал, а прекрасно знал, что делал. Ага, нашел доступную, вот и глумился.

В мрачном настроении я побрела в столовую. И тут, как будто день не мог стать еще хуже, ко мне подсела Бетси. Вернее, не подсела, а прямо плюхнулась на стул напротив. Толкнула подносом стакан с компотом, и все бы разлилось по столу, не успей я превратить жидкость в сладкий снег.

— Эй! — воскликнула я, вскакивая.

— Ой, какая ты неловкая, — усмехнулась Бетси.

— Это я неловкая?

— Ну а кто? — Она хлопнула ресницами, и наблюдавшие эту сцену девчонки из нашей группы дружно захихикали.

Я глубоко вдохнула, чтобы успокоиться.

— Слушай, что я тебе сделала? — спросила я.

— Я не люблю хабалок, — Бетси презрительно дернула верхней губой. — Учатся задарма, спят за оценки, а теперь еще и лезут куда не следует.

Список обвинений был так обширен, что я не знала, на что отвечать. И в растерянности переспросила:

— Куда лезу?

— Сначала на практику, теперь на Марко, — Бетси хохотнула над собственной шуткой. Ага, игра слов получилась.

— Не нужен мне ваш Марко, — буркнула я и, подхватив поднос, пошла к другому столику. — Поесть дайте.

Благо Бетси со своими гиенами не стали догонять. Они продолжали глазеть да посмеиваться. Но фиг с ними. У меня сейчас были переживания посильнее. Например, что там с практикой? Что я буду делать, если завтра в списках не будет моего имени? Вот я собиралась начать новую жизнь, а как — не придумала.

Я глянула на свой поднос с едой, потом под ноги и только сейчас сообразила, что забыла чемодан. На пару успела сходить, а о нем не вспомнила. Ну, Одри, ты и балда!

Покинув столовую, я побежала к той самой аудитории, где архимаги говорили о сошедшей в горах лавине, а на Марко напала внезапная страсть. Увы, ни у шкафа, ни на партах чемодана не оказалось. Подумав, что я все-таки брала его на математику, я вернулась и туда, но снова было пусто.

Ааа! Что же делать? В этом чемодане были вся моя одежда, документы и деньги!

Неужели Марко его взял? Зачем ему? Нет, скорее кто-то из уборщиков. Впрочем, аудитории убирают вечером, а не в середине дня.

Носясь, как будто у меня горели волосы, я наведалась в сторожку к охранникам, куда, бывало, относили забытые вещи, но чемодана не нашлось и там. Вот демоны! Не оставалось другого выхода, как найти самого Марко и спросить. Вот только я не знала, в какой он группе. И вряд ли мне кто-то скажет. В ректорате решат, что очередная поклонница. А остальные вроде Бетси поднимут на смех.

Устав от беготни, я обессиленно опустилась на ступеньки лестницы. Уткнулась лбом в сложенные руки и несколько минут просто ни о чем не думала.

— Одри. — Мягкая рука легла мне на плечо.

Я подняла голову и встретилась с карими глазами Лекси. Получить удар еще и от нее хотелось меньше всего.

Я напряглась и невольно отодвинулась. Подруга села рядом.

— Слушай, извини меня, пожалуйста, — начала она. — Я сама не своя была утром. Так расстроилась. А ведь надо было радоваться, что ты остаешься.

— Не факт, что остаюсь. Еще надо пройти испытания.

— И тебе понадобится моя поддержка. Мир? — Она по-детски протянула ладошку.

Я улыбнулась.

— Мир. — И пожала руку.

После я пожаловалась, что где-то оставила чемодан. Про огневика, конечно, не стала говорить, но Лекси вспомнила о нем сама.

— О, твой чемодан у нас в комнате. Его Марко принес.

— Как? — удивилась я, хотя было бы странно, принеси его кто-то другой.

— Он отнес его к комендантше, оставил на твое имя. А я забыла конспекты и возвращалась в общежитие, и она мне отдала.

— Хвала богам! — Я вздохнула с облегчением. — Я так боялась, что потеряла все свои вещи!

— И ты не помнишь, где оставила чемодан? — Лекси подозрительно сощурилась.

Я пожала плечами.

— Да в какой-то аудитории. Может, в коридоре.

— А откуда Марко узнал, что он твой? — допытывалась подруга.

Ну вот, только помирились, как между нами вклинивался огневик. Нет уж, не позволю.

— У меня там карточка с именем, — соврала я. — Наверное, прочитал.

— Марко такой отзывчивый! — воскликнула Лекси. — Надо его отблагодарить!

— Да. — Я вяло кивнула.

С одной стороны, подруга была права, он был не обязан возвращать мои вещи. А с другой, это значило снова с ним встречаться…

Я коснулась пальцами губ, вспоминая пережитый поцелуй. Что это все-таки было? Он хитро меня соблазнял, или правда с ним что-то творилось? Но даже если и так, то при чем тут я? Почему я теперь должна страдать? Вон Бетси нас, похоже, видела. Скоро сплетни по всей академии пойдут…

— … пирожные, — Лекси увлеченно щебетала, а я все прослушала.

— Что?

— Купим пирожные. Сразу несколько, чтобы ему было неловко, и он предложил поесть вместе. А чтобы никуда не спешить, поймаем его после занятий.

— А ты знаешь его расписание? — удивилась я.

Лекси приосанилась.

— Конечно!

— А если он будет не один?

Хоть Марко и хотелось поблагодарить, затея с пирожными все равно не воодушевляла.

— Друзей позовет, не страшно. — Она отмахнулась. — Главное, что он сейчас ни с кем не встречается, понимаешь? Надо ловить момент! А то пока мы тут рассуждаем, какая-нибудь Бетси уже действует. Или очередная Делира.

— И тебя не беспокоит, что ее отчислили? — напомнила я.

Но нет, Лекси это не беспокоило. А вот меня очень даже. Не хотелось бы пройти все испытания с практикой, уцепиться за академию, считай, что зубами, и после вылететь из-за наглого огневика.

Впрочем, пока я все это думала, Лекси действовала. Честное слово, у нее была не магия воды, а какая-то пространственно-временная. Потому что другого объяснения, как я оказалась в коридоре перед аудиторией с коробкой пирожных, у меня не было.

Глава шестая

Марко

Весь день вместо занятий я думал о девчонке. Творилось что-то странное. Почему она так на меня смотрела? У меня горела щека, и на губах вновь ощущался вишневый привкус. До разговора с Одри его точно не было.

А еще беспокойство архимагов не могло не настораживать. Скорее всего, сошедшая лавина и свалившееся на меня «благословение богов» были простым совпадением, но вкупе с остальным все это было очень странно.

Когда занятия закончились и мы высыпали в коридор, я вновь увидел Одри. Она была с подругой и держала в руках какую-то коробку. Я сам направился к ней.

— Привет, — начал я.

— Марко, спасибо, что вернул чемодан. — Она протянула мне коробку, а в глаза смотреть избегала.

— Что это тут? — из-за моего плеча показалась наглая морда Дина. — О, пахнет пирожными!

— М-мы… — промямлила подруга Одри. — Мы хотели сделать приятное…

— И вам удалось. — Я улыбнулся. — Спасибо.

— Девочки, а вы заняты? — Дин тут же активизировался. — Может, вместе и распробуем?

У подруги Одри аж глаза загорелись, а вот сама Одри по-прежнему смотрела в сторону. Никогда не пойму эту девчонку.

Мы устроились в пустой аудитории. И улучив момент, Дин поинтересовался шепотом:

— Которая твоя?

— Блондинка, — ответил я машинально.

— Жаль. — Дин цокнул языком. — Темненькая так на тебя смотрит, словно ты сам пирожное.

— Отвлечешь ее на себя? — попросил я приятеля, и тот кивнул. На Дина всегда можно было положиться.

Подругу, как выяснилось, звали Лекси. Поначалу она казалась робкой, но приятель ее быстро разговорил. Мы болтали о всякой ерунде, вспоминали забавные случаи, жевали пирожные и много смеялись.

Мне показалось, Одри немного расслабилась и начала улыбаться. Хотелось утащить ее на откровенный разговор. Понять хотя бы, чего она убежала. Даже вещи забыла. Но я решил, что успеется и лучше не торопиться.

Как Дин бы сказал: рано подсекать, пусть сначала покрепче заглотит крючок. Впрочем, моя цель была не поймать Одри, а разобраться, что такого она знает, чего не знаю я. Нутром чувствовал, что-то есть.

— Какая у тебя интересная татуировка. — Слова Дина заставили нас обоих вздрогнуть.

Он указывал на запястье Одри, выглядывающее из-под манжета блузки. Она отодвинула край ткани и уставилась на свою руку, как будто видела впервые.

На светлой коже отпечатались красноватые линии, изображавшие символ, похожий на мой. Только он казался меньше и бледнее.

— А… — Девчонка растерянно приоткрыла рот.

На ее нижней губе осталась капелька крема, и до жути захотелось ее стереть. А лучше слизнуть. Но я не двигался.

— И давно ты сделала? — удивилась Лекси.

— Нет, — только и ответила Одри, а сама посмотрела на меня, словно я мог ответить, откуда этот знак у нее взялся.

Были бы мы одни, я бы показал свой, но сейчас казалось неправильным посвящать в это кого-то еще.

В воздухе повисло напряжение, и Дин перевел тему. Рассказал анекдот, а потом предложил проводить девочек до общежития.

Я подумывал все же воспользоваться моментом и поговорить с Одри на улице, но Лекси упорно шла рядом с нами. И на этот раз даже Дину не удалось ее отвлечь.

Что ж, в следующий раз. В конце концов, куда она от меня денется?

Распрощавшись, мы разошлись, и остаток дня прошел спокойно. Поужинал, принял душ да завалился спать.

Мне снова снились заснеженные горы. Как будто я пришел к ним специально, чтобы найти Одри. Но девчонки не было. На ее месте стоял я. То есть другой я, тот, которого я в прошлый раз видел со стороны.

— Она скоро пробудится, — сказал мой двойник, не оборачиваясь.

— Кто? — Подошел было ближе, но, как и в прошлый раз, между нами вспыхнула стена огня.

— Пока я набираю силу, ты должен быть с ней рядом. — Он словно меня не слышал.

— В чем дело, объясни толком. — Я начал злиться.

Двойник обернулся и открыл было рот, чтобы что-то сказать, но его фигура расплылась, как иллюзия, и через мгновение совсем исчезла.

Почему-то я был уверен, она — это Одри, но что именно имел в виду мой двойник (или я сам) под ее пробуждением? Не найдя ответы, я провалился в небытие.

На следующее утро у центрального корпуса академии вывесили списки тех, кто допущен на следующий этап отбора. Я так за себя не волновался, как за нее. Надеюсь, Одри прошла.

Аризель, повелитель демонов

Чизмаил упал на колени перед ледяным саркофагом.

— Повелитель, — проговорил он, склоняя рогатую голову. — Мы напали на башню магов, но среди них не было подходящих по описанию девушек.

— Возможно, она дальше, чем я думал, — ответил Аризель. — Отныне действуйте осторожнее. Нельзя, чтобы люди решили, что мы что-то ищем. Больше никаких нападений, тем более всем вместе. Действовать по одному.

Чизмаил склонил голову ниже, и Аризель продолжил:

— Я чувствую, на ней появилась мерзкая огненная метка. И она ее приняла. Но ничего, метка же нам и поможет. По ней вы сможете опознать девушку наверняка.

Одри

Мы с Лекси в четыре глаза просматривали списки. По ощущениям, в них было человек пятьдесят, в два раза меньше, чем на прошлом этапе.

Так, Марко на месте, Дин тоже, оказывается, Бетси, чтоб ей провалиться, и… Я!

Тугой узел, затянувшийся в животе, наконец, развязался, и можно было выдохнуть.

— Ура! — На радостях я обняла Лекси.

— Тут написано явиться на полигон, — прочитала она. — Я пойду с тобой.

— А пары? — удивилась я.

— Да какие пары, когда у тебя жизнь решается? — воскликнула она.

Факт, что нас звали на полигон, немного пугал. Похоже, с теорией было покончено, но если дело дойдет до практики, то я точно провалюсь со своим снегом. Хотя вчера в столовой, когда Бетси чуть не облила меня компотом, я отреагировала неожиданно быстро. Куда быстрее, чем обычно. Но вряд ли это значило, что моя магия росла. Скорее что я вся на нервах, вот и дергаюсь.

Полигон для магических тренировок состоял из двух частей: это было большое поле, на котором при желании можно было гонять мяч, а за ним шла полоса препятствий. В песок были воткнуты столбы, построены стенки, оборудованы турники и перекладины.

Вдоль поля стояли ярусами скамейки, и сейчас их заполняли кандидаты на практику и им сочувствующие.

Ардэльф де Норвин с коллегами стоял напротив скамеек. У его ног лежали две коробки, а возле них сторожевым псом сидел заяц Ричарда Хокса. Сам архимаг болтал с Линдой де Миртайн. Выглядели они расслабленно, и мне подумалось, что, возможно, их вчерашние тревоги оказались напрасными.

— Кандидаты, — заговорил де Норвин, когда часы на главной башне академии пробили девять утра. — Поздравляю вас с прохождением теоретического этапа испытаний. Даже если вы не продвинетесь дальше, знайте, что вы умнее большинства студентов не только вашей академии, но и всех других академий в стране.

По рядам прошелся легкий свист. Ого, значит, тот экзамен был не столько на знания, сколько на сообразительность? Но мне не показалось, что я была выдающейся. На последние вопросы и вовсе отвечала наугад. Ну ладно, будем считать, повезло.

— Следующее испытание практическое, — продолжал архимаг. — Будем оценивать вашу сноровку и умение работать сообща. Вы будете поделены на две команды по двадцать четыре человека в каждой. Все участники команды-победителя пройдут на следующий этап, а участники проигравшей команды — нет. Так что вам выгодно помогать друг другу.

На полигоне стало так тихо, что я, кажется, слышала, как двигалась стрелка на башенных часах.

— Я зачитаю список тех, кто попал в красную команду, — заговорила Линда де Миртайн. — Вы подходите ко мне. Все, кого не назову, вы в синей команде и подходите к магистру Хоксу.

— Интересно, что мы будем делать? — прошептала я.

— Важнее, чтобы вы с Марко были вместе, — отозвалась Лекси.

Я посмотрела на огневика. Он сидел рядом с Бетси, и та что-то увлеченно ему рассказывала.

Прошлой ночью, когда я лежала в кровати и рассматривала неожиданно появившуюся у меня татуировку, я снова о нем думала. Вспоминала его страстный поцелуй, а потом то, как мы весело поедали пирожные.

Не знаю, что происходило с ним и откуда у меня взялась метка, но из всего больше пугало другое. Что если я влюблюсь в него? Он ведь неизбежно разобьет мне сердце.

Во сне меня снова манило к заснеженным горам. Но, испугавшись, что увижу Марко и не совладаю с чувствами, я сделала над собой усилие и к ним не пошла. Не знаю, как горы и Марко были связаны, но прошлой ночью он, по крайней мере, мне не снился. И к лучшему.

Марко был обаятельным и находил общий язык со всеми. Потому и был таким популярным. Но не надо думать, что за его приветливостью стояло нечто большее. Вон как он общался с Бетси, почти как с нами вчера.

Заметив, что я смотрю в их сторону, Дин мне помахал и ткнул Марко локтем в бок. Парень повернул голову, мы встретились взглядами, и огневик кивнул. Но через мгновение другая девочка завладела его вниманием.

— Надо было сесть с ними, — вполголоса проговорила Лекси. — А то пока будем робеть, Бетси его уведет.

Я усмехнулась.

— Если он выберет Бетси, значит, так ему и надо.

Лекси качнула головой и уверенно заявила:

— Мужчина ничего не решает. Сначала его выбирает женщина, а он только думает, что сам ее выбрал.

Мне захотелось поддеть Лекси, что у нее слишком мало опыта с мужчинами, чтобы утверждать подобное. У меня, впрочем, тоже. Обе в свои девятнадцать были девственницами.

Но разговор на эту тему так и не случился, потому что Линда де Миртайн закончила оглашать список. А значит, и Марко, и Дин, и даже Бетси были со мной в одной команде.

— Ура! — Лекси крепко сжала мою руку.

Мы встали со скамеек и потянулись к Ричарду Хоксу. Тот велел всем выстроиться в двойную шеренгу. Я оказалась рядом со здоровяком с бритым затылком. Кажется, это он опускал заявку перед тем, как у Лекси ничего не вышло.

— Итак, — снова заговорил Ардэльф де Норвин. — Игра называется «Маги и демоны». Красная команда — это маги, синяя — демоны.

— Вот это повезло, — фыркнула позади Бетси.

— Каждая команда получит коробку с шарами, внутри которых пыльца соответствующего цвета. Это ваше оружие. Число шаров ограничено, поэтому распределяйте их разумно. Задача демонов — прятаться в ледяных горах, — он указал на часть полигона с препятствиями. — Задача магов — одолеть как можно больше демонов. Маг или демон, на котором появится пятно из пыльцы, считается побежденным. Соответственно, и команда, первой потерявшая всех участников, проигрывает.

— Так что если в вас попали, — пояснила Линда, — вы отправляетесь на скамейку. Пыльца непростая, стереть ее невозможно. Впрочем, за форму не волнуйтесь, она исчезнет через пару часов.

— Советуем выбрать лидера, — добавил Ричард Хокс. — И подумать над стратегией.

— Марко, — тут же объявил Дин, и не нашлось никого, кто бы с ним поспорил.

Хорошо бы и дальше наша команда была такой слаженной.

— Да, и самое главное, — сказал в заключение Ардэльф. — Магией пользоваться нельзя.

Пока мы переваривали услышанное, магистры раздали всем красные и синие ленточки, чтобы повязать на плечо, и выдали коробку с шарами. Дальше у нас было несколько минут, чтобы посовещаться.

— Значит, так, — заговорил Марко, и все взгляды устремились на него. — Первое — запомните, кто сейчас стоит рядом с вами. Чтобы вы точно знали, кто в нашей команде, кто в чужой, и не тратили время на разглядывание ленточек. Действовать придется быстро. Увидели врага — стреляем.

— Главное, в своих не попадать, — хохотнул паренек из нашей команды.

— Второе, — продолжал Марко, и я невольно им залюбовалась.

Роль лидера была для него так же естественна, как и внимание девчонок. Он ничуть не смущался, не робел, а сразу принялся руководить, как будто всегда этим занимался. И на сцене он тогда не растерялся. Я бы наверняка начала мычать и еще долго собиралась с мыслями. А он, как рыба, попавшая в поток, сразу начинал плыть.

— Не оставайтесь одни, — говорил Марко. — Держитесь по двое-трое. Чтобы если один зазевается, товарищи успели его прикрыть. Ну и третье — красные будут пытаться зайти к нам в тыл. Скорее всего, часть будет атаковать спереди, чтобы нас отвлечь, а остальные пойдут в обход. Помним об этом и следим за тем, что происходит за спиной.

На этом его речь была закончена. Мы каждый взяли по несколько шаров в руки и пошли занимать боевые позиции. Кто прятался за стенами, кто среди столбов.

Пока я раздумывала, куда приткнуться, меня нагнал Марко.

— Одри, держись меня, — сказал он.

Я открыла рот, но так и не придумала, чем возразить.

— Идем-идем. — Дин легонько подтолкнул меня в спину.

Сам он примостился за парой квадратных тумб, а мы с Марко забрались по веревочной лестнице на деревянную платформу, с которой хорошо просматривался полигон. Из укрытий здесь была небольшая перегородка. Полностью за ней не скроешься, даже если присесть, но так в нас попасть все равно будет труднее. Места за ней было, правда, только для одного.

— Дин будет смотреть в тыл, я буду наблюдать за позициями впереди, — говорил Марко, — а ты прячься.

— Я не такая уж и бесполезная, — проговорила я обиженно.

— Значит, выныривай из укрытия и обстреливай сверху. Но зря не подставляйся, поняла?

Мы встретились взглядами. И с чего Марко решил, что должен взять надо мной шефство? Можно подумать, я хуже остальных девчонок. Да той же Бетси!

— Одри, не злись. — Марко улыбнулся. — Я всего лишь хочу помочь…

Ответить мне не довелось. Над полем разнесся протяжный свист, и послышался голос Ардэльфа, усиленный магией:

— Начали!

Команда красных ринулась в атаку. Мы хорошо видели их сверху и, не теряя времени, принялись обстреливать. Правда, выяснилось, что попадать по движущейся цели не так уж легко. И я быстро поняла, что шары надо экономить. А то все улетят в молоко, и что я буду делать?

Марко оказался куда более метким и на моих глазах окатил пыльцой троих красных. Было ли хоть что-то, в чем он не был хорош?

Как только «маги» заметили, откуда шла атака, они принялись стрелять в нас. Я тут же присела за перегородкой. Марко пару раз ловко уворачивался, а потом и сам присел. Скользнув ко мне, он оказался так близко, что соприкасались не только наши плечи, но и ноги. И мне сразу в голову полезли нехорошие мысли. А ну как он снова меня поцелует?

Мои ладони увлажнились, и в животе разлилась тягучая нега. Ой, Одри, нашла время!

Марко выглянул из укрытия, метнул еще один шар, а затем схватил меня за руку.

— Надо уходить. — И потянул в сторону.

Пока спускались с платформы, нас прикрывали Дин и здоровяк с бритой головой. Но красные наступали, и пришлось прятаться за стену. Здесь полигон превращался в лабиринт. С одной стороны, это было на руку, нас не так-то легко можно было заметить, а с другой — атаковать могли в любой момент.

Заметив еще несколько наших, Марко жестом подозвал всех к себе. Первым делом мы посчитали и перераспределили снаряды, выдавая тем, у кого осталось меньше.

— Они загонят нас в угол, — говорил наш бесстрашный лидер. — Надо контратаковать. Разбиваемся по двое-трое и идем в наступление.

— Одри, чур, со мной! — первой воскликнула Бетси и схватила меня за запястье.

Марко вскинул брови, но времени спорить уже не было, потому что из-за угла показался враг. Здоровяк тут же выстрелил по нему шаром и оказался быстрее.

Бетси тем временем утащила меня за собой.

— Чего тебе надо? — буркнула я.

— Хватит возле Марко отираться, — ворчала она. — Думаешь, никто не замечает?

— Да он сам…— начала было я, но Бетси не слушала.

Упершись ладонями мне в плечо, она с силой вытолкнула меня из укрытия. Прямо перед двумя красными.

Я вскинула руку с шаром так быстро, что сама не поняла как. И вот уже один был покрыт синей пыльцой. Но от удара второго увернуться не удалось. Красное пятно четко отпечаталось у меня на груди.

Я повернула голову и посмотрела на Бетси. Та довольно ухмылялась.

— Так тебе идет больше!

Злорадствуя, она потеряла бдительность и не успела спрятаться, когда за ее спиной возник «маг».

— Ааа, — завопила она, мотая головой. Пыльца осела в темных волосах. — Почему ты меня не предупредила? — возмутилась она.

— Потому что меня убили, — ответила я холодно.

Покинув лабиринт, я вышла к полю. Поверженных с двух сторон собирали Линда и Ричард. И на первый взгляд красных было больше. Но когда мы с Бетси присоединились к остальным, стало понятно, что примерно поровну.

— Из-за тебя наша команда проиграет, — не удержалась я от замечания.

— Из-за меня?! — Бетси едва не поперхнулась воздухом. — А кто тебя заставлял бегать за Марко?

Это так прозвучало, словно ее подлое поведение было не только оправданным, но естественным и единственно возможным.

— Кандидаты, — оборвала нас Линда. — Прошу соблюдать тишину.

Я опустилась на траву и, согнув колени, подтянула к себе. Нужно было как-то успокоиться, но меня разрывало от злости. Дура! Дура Бетси! Неужели она не понимает, что мы так все проиграем? А впрочем, чего ей волноваться? Она небось хотела побыть рядом с Марко, а практика ей не нужна. Еще бы, там ведь опасно! А у нее наверняка все в жизни обеспечено, знатные родители уж об этом бы позаботились.

От обиды чесались глаза, а в животе собрался тяжелый ком. Что я буду делать, если мы проиграем? Хорошо, конечно, что не распаковала чемодан. Но куда я пойду? Где буду прятаться?

Я чувствовала себя на краю обрыва. Внизу ждала пропасть, и Бетси меня заботливо к ней подталкивала. Впрочем, а много ли я сама сделала для команды? Я одолела всего одного красного. И если мы победим, то получится, что выеду на чужом горбу. Это, правда, если…

Заметив на разрезе у манжеты свою странную татуировку, я отодвинула край блузки и еще раз внимательно на нее посмотрела.

Так и неясно, откуда она взялась. Сознание я, в отличие от некоторых, не теряла. Может, это случилось во сне? Но как? И кто мог такое сделать? Лекси выглядела не менее удивленной, чем я. Да и зачем ей? А кроме нее со мной рядом никого не было. Загадка… Уверена я была только в одном: еще вчера утром никакой татуировки у меня не было.

Засмотревшись, я не заметила, как к магистрам подошел охранник.

— Кто из вас Одри Лайн? — спросил Ардэльф.

Я подняла голову.

— Я.

— Вас вызывают в ректорат.

Опять? Чем на этот раз хотят обрадовать?

Я послушно встала и последовала за охранником. Ну хотя бы не буду сидеть и трястись от неизвестности. Скорее всего, к тому времени, как я вернусь от ректора, игра закончится. И там я уже ни на что не смогу повлиять.

Кое-как успокоив себя, я проследовала за охранником в кабинет. Но увиденное заставило меня замереть. Тело охватила слабость, и пришлось хвататься за косяк, чтобы удержаться на ногах.

Глава седьмая

Марко

— У меня для тебя две новости: плохая и очень плохая. — Дин усмехнулся. — С какой начать?

Я прятался за стеной, то и дело выглядывая из-за угла, и просматривал один из коридоров лабиринта. Кто-то из красных обязан был здесь пройти, и я был готов. Дин только что присоединился.

— Давай плохую.

— Твою девчонку подбили, — сообщил приятель.

Знал ведь, что я сразу пойму, о ком речь.

Одри заводила меня в тупик. Я чувствовал, что мы с ней связаны, и был уверен, что мой двойник во сне говорил именно о ней. Недаром у нас похожие метки на руках. И о своей она как будто узнала только вчера. То есть, казалось бы, мы в одинаковом положении. Происходило что-то непонятное. Непонятное обоим. И в то же время Одри иногда так на меня смотрела, словно знала что-то такое, чего не знал я. И не торопилась об этом говорить. Почему? Что она скрывала?

Когда игра закончится, надо поймать ее и расспросить.

— …проигрываем, — объявил Дин, заставив меня очнуться.

— Что?

За нашими спинами раздались шаги, я резко обернулся и увидел одного из красных. Через секунду в его плечо врезался синий шар, осыпая пыльцой. В проходе показалась здоровенная фигура Нолана Хаммонда.

— Похоже, нас осталось трое, — не обрадовал он.

— А их? — спросил я.

— Человек семь-восемь, — ответил Нолан.

— А снарядов?

Мы синхронно вытянули руки. У меня было три шара, у Дина четыре, а у Нолана один. Я начал судорожно соображать.

— У нас всего восемь выстрелов. Надо, чтобы каждый попал в цель. И здесь нам оставаться нельзя. Если нас окружат, то просто задавят числом.

Дин и Нолан дружно закивали и посмотрели вопросительно. Мол, а делать-то что?

Я огляделся.

— Нам нужен щит.

Хаммонд проследил за мной взглядом и подошел к одной из стоек. Оправдывая свое прозвище Зверюга, он зарычал и отодрал деревянную платформу. Квадратную, полметра на полметра.

— Сгодится? — поинтересовался он, поднимая свой новый щит в воздух, как будто тот ничего не весил.

Я улыбнулся.

— В самый раз, — и продолжил: — Будем действовать так. Мы с Дином спрячемся вон в тех нишах. Ты будешь выманивать…

Договорить я не успел, потому что в проходе появился красный и пульнул в Нолана шар. Тот прикрылся щитом, а я успел выстрелить в ответ. Синяя пыльца покрыла грудь и лицо противника, заставляя его закашляться.

За его спиной показался еще один красный. Нолан зарычал и, выставляя вперед щит, понесся на него. И не то чтобы в здоровяка нельзя было теперь попасть. Стреляй в голову или в ноги. Но его грозный вид навел такого страху, что красный в ужасе ретировался.

Ловкий Дин забрался по стенке вверх и обрадовал растерянного красного своим шаром.

Так, два есть. Неплохо.

Пока я радовался, Нолан перешел в наступление. Уже обогнул стенку и побежал к следующей жертве. На этот раз девочке, которая и вовсе присела на землю, закрыв голову руками.

Как ни было ее жаль, без победы нам оставаться нельзя. А потому ее форму тоже скоро украсила синяя пыльца.

Нам удалось подстрелить еще одного красного, всего четыре. Но триумф был недолгим. Парочка все же зашла нам в спину. Одного Дин тоже подстрелил, а вот второй успел отправить шар в меня. И я бы вряд ли успел увернуться, если бы друг героически не закрыл меня грудью.

Дин, дружище, никогда не забуду…

Я ответил быстро, и вот от красной команды осталось двое или трое. Эти спешить не стали, спрятались. И началась долгая утомительная охота: кто кого. По сюжету игры магам полагалось на нас нападать. Но, похоже, роли поменялись.

Нолан был со мной. Мы продвигались медленно, прикрывая друг другу спины.

Совершенно неуместно я подумал об Одри. Не надо было отпускать ее с Бетси. Осталась бы при мне, до сих пор была бы в игре.

А впрочем, может, и к лучшему. Не факт, что рядом с ней я бы смог сосредоточиться. Вон и сейчас отвлекался на ненужные мысли.

— Пст, — Нолан издал невнятный звук, замирая у поворота. — Я их вижу. Караулят нас.

Двое мальчишек и одна девочка. Надо выманить хотя бы одного.

— Стой наготове, — сказал я Хаммонду, а сам высунулся из-за угла и свистнул.

Вся троица дружно дернулась в мою сторону, один даже выстрелил, но не попал. Сжимая шары, я приготовился атаковать. Но красные не торопились и, похоже, вернулись к изначальной позиции. Почему они медлили? Кого ждали?

— Внимание, кандидаты, — прозвучал усиленный магией голос магистра Ардэльфа. — У вас осталось пять минут. Команда, в чьей игре будет больше уцелевших игроков, считается победителем.

А, демоны! Похоже, красные на это и надеялись. Они просто могут выждать в засаде. А вот нам надо действовать немедленно.

— Марко, — Нолан склонился ко мне. — Я пойду в таран, а ты их снимешь.

Я нахмурился. Что за дурацкий план?

— У нас нет выбора, — добавил здоровяк. — Но ты уж не подведи.

Хаммонд выбежал в коридор, прикрывая себя щитом. На него тут же обрушились красные шары. Один или два угодили в щит, но остальные долетели до плеч и свирепого лица.

Хаммонд мотнул головой, как отряхивающаяся собака, но продолжил бежать по инерции. По идее он больше не представлял угрозы, но его суровый вид до того напугал красных, что они замерли. Воспользовавшись их растерянностью, я выглянул из-за спины Нолана и прицельно выстрелил. Один, два, три. Оставалось лишь отряхнуть руки.

— Так нечестно, — воскликнула девочка из красной команды. — Мы его подстрелили, он должен был вернуться к архимагам.

— Я и возвращался. — Нолан развел руками и широко улыбнулся. — Просто бегом.

Когда мы вышли из лабиринта к магистрам и остальным участникам, первое, что я заметил, — Одри отсутствовала. Я поискал глазами ее подругу. Лекси так и сидела на трибуне. Наверное, девчонка просто отлучилась, и не стоило беспокоиться.

— Победила команда синих, — объявил Ардэльф.

Зрители разразились аплодисментами. Ко мне кинулся Дин, обнимая за плечи.

— Я знал, что твоя красная голова не только, чтобы в нее есть. Стратег, Марко, молодец!

И мне бы порадоваться вместе с приятелем, да только дурное предчувствие не хотело отпускать.

Одри

В кабинете ректора не оказалось. На его месте сидел Коллинз с кривой ухмылкой. А в креслах напротив двое незнакомцев. Один одет в полицейскую форму, а другой — в золотую рясу жрецов.

— Мисс Лайн, — начал Коллинз, разве что руки не потирая от злорадства. — Позвольте представить вам сержанта Симмонса.

Мужчина был средних лет, с крепкой фигурой и коротким ежиком темных волос. На меня он посмотрел с таким презрением, словно я заведомо была в чем-то виновата.

— И Его Святейшество жреца Орлиона, — продолжал проректор.

Жрец был уже в годах, с окладистой бородкой и густыми бровями. Он смотрел по-отечески ласково и мягко. Даже удивительно, как он попал в такую компанию.

Я почувствовала, как охранник подтолкнул меня в спину. В кабинет пришлось-таки войти.

— Здравствуйте, — с трудом выговорила я пересохшими губами.

— Не бойся, дитя, — тихо проговорил жрец и указал на свободный стул. — Присаживайся.

— Господа знают, что вы скоро будете отчислены, — пояснил Коллинз, хотя я в его подсказках не нуждалась. И так все поняла.

Повинуясь жрецу, я присела на краешек стула и сложила руки на колени.

— Видите ли… — начала я.

— Мисс Лайн, — перебил меня Коллинз.

— Нет-нет, — жестом успокоил его жрец. — Что ты хочешь нам сказать?

— Я прохожу отбор на практику в Ледяные горы. Ректор де Шарль сказал, что, если меня примут, я официально останусь в академии.

Орлион мягко улыбнулся, как будто услышал нечто наивное.

— Она не пройдет, — категорично заявил Коллинз. — Магия мисс Лайн слишком слабая.

— Это правда? — поинтересовался жрец, изучая меня своими серыми глазами.

Я вздохнула.

— Это не значит, что у меня нет шанса.

Орлион снова улыбнулся.

— Как тебя зовут?

— Одри.

— Одри, мы здесь для того, чтобы все подготовить на случай, если боги рассудят иначе. Твой дар, каким бы он ни был, — это подарок богов. К нему нельзя относиться с беспечностью. Мы должны ценить и приумножать каждую частицу божественного.

Я заметила, что на этих словах полицейский скривил губы, но ничего не сказал. Он лишь продолжал сверлить меня взглядом.

— Поэтому я и хочу продолжить учебу, — упрямо ответила я.

Жрец кивнул.

— И твое желание более чем похвально. Но мы в курсе твоих денежных затруднений… Понимаешь, Одри, иногда в жизни все идет не так, как нам хочется. Но мы должны не упрямиться, а смотреть на вещи с открытыми глазами. Если боги рассудили, что тебе не суждено окончить академию, это не значит, что ты не добьешься в жизни других высот. Ты ведь веришь в богов, Одри?

На мгновение его ласковый взгляд обрел цепкость, не уступающую взгляду полицейского.

— Конечно, верю, — торопливо ответила я. И не то чтобы соврала. Хотя мне всегда казалось, что богам нет дела до простых людей.

— В таком случае ты должна верить, что все происходит к лучшему, — заключил Орлион. — Итак, Одри, сначала нам нужно посмотреть, какая у тебя магия. Подойди.

Я поднялась со стула. Ноги были ватные и плохо слушались. С трудом сделав несколько шагов, я остановилась рядом с креслом жреца.

— Продемонстрируй нам что-нибудь, — попросил он.

Я огляделась. Чтобы показать им снег, нужна была вода.

— Мисс Лайн, — в голос Коллинза закрались угрожающие нотки.

Я наконец заметила возле шторы кувшин для поливки цветов. Подошла к нему и, взяв, плеснула воды себе на ладонь. Через мгновение та преобразилась в горстку белого рассыпчатого снега. Ее я и поднесла жрецу.

Мужчина коснулся моего снега пальцами и растер между подушечками, наблюдая, как тот тает. После чего поднял на меня вопросительный взгляд.

— Это все, — ответила я на немой вопрос.

— Я же говорил, ее магия слабая, — язвительно заметил Коллинз.

На лице жреца мелькнуло сожаление. Конечно, я понимала, что жалел он не меня, а упущенную выгоду. Много матирии с меня не соберешь, уже понятно.

— Дай руку, дитя, — попросил Орлион.

Я отряхнула ладони от остатков снега и вытянула руку. Манжет задрался, и из-под него выглянул край моей новой татуировки.

Почему-то я надеялась, что жрец что-то о ней скажет. Орлион задержал на метке взгляд лишь на мгновение, но потом никак не отреагировал. Просто взял мою ладонь в свои и закрыл глаза.

Его прикосновение было прохладным. Не сказать чтобы неприятным, но руку хотелось убрать. Что-то невидимое проникало в меня, и хотелось инстинктивно закрыться.

— Да… — Орлион разжал ладони и вздохнул. — Твой дар действительно незначителен. Тем легче, полагаю, будет с ним расстаться.

Коллинз закивал. А я бы поспорила.

— У меня все еще есть шанс на практику, — упрямо проговорила я.

Хотя кто знает, может, наша команда уже проиграла?

— И мы обязаны его тебе дать, — согласился Орлион и обратился к Коллинзу: — Когда закончится отбор?

— Полагаю, осталось всего несколько дней, — ответил проректор. — Но уверен, что мисс Лайн вылетит если не сегодня, то завтра. Как только ее поставят против кого-то сильнее…

Против кого-то сильнее… Что это значит? Я буду с кем-то сражаться?

В пятках закололо от страха, и я сглотнула. Нет, Коллинз это говорил, просто чтобы напугать.

— И тем не менее. — Жрец повернулся ко мне. — Одри, ради твоей безопасности мы вынуждены надеть на тебя поисковый маячок.

Я вскинула брови.

— Простите, что надеть?

Сержант Симмонс поднялся на ноги и двинулся на меня. Испугавшись, я попятилась, но уперлась спиной в охранника. Оказывается, тот все это время дежурил в дверях.

— Не надо бояться, — ласково говорил Орлион, как доктор, уговаривающий ребенка принять горькую микстуру. — Это не больно.

Полицейский грубо схватил меня за руку и дернул на себя. Его взгляд скользнул по моей татуировке, и он процедил сквозь зубы:

— Только гулящие девки себя клеймят.

— Эй. — Я попыталась выдернуть руку обратно.

— Мисс Лайн, ведите себя подобающе, — не упустил случая гавкнуть на меня Коллинз.

Кажется, я уже ненавидела этого человека.

Симмонс стиснул пальцы, и я охнула от боли. Через мгновение на моем запястье застегнулся металлический браслет. Из толстого металла и грубой обработки. По такому сразу видно, что это не украшение.

— Территорию академии покидать нельзя, — отчеканил полицейский. — Иначе поступит сигнал к нам в отделение, и вас арестуют.

Его строгий голос вгонял в ужас, словно я и впрямь какая-то преступница.

— П-поняла, — выговорила я.

— Это для твоей же безопасности, дитя, — мягко добавил Орлион.

Так и подмывало спросить: безопасности от чего?

— Не волнуйтесь, мисс Лайн, — вставил и свои пять монет Коллинз. — Долго вам его носить не придется.

С трудом удержавшись, чтобы не показать проректору неприличный жест, я обратилась к жрецу:

— Ваше Святейшество, это все? Я могу идти?

— Да, дитя, на сегодня это все. Полагаю, мы снова увидимся через несколько дней. Но даже до этого срока знай, что двери храма для тебя всегда открыты. Пути богов неисповедимы.

Я уважительно склонила голову и, развернувшись, вышла.

Меня трясло одновременно от злости и от отчаяния. Хотелось то что-нибудь разбить, то забиться в темный угол и разреветься.

Все, все пропало. Я слишком увлеклась идеей практики и упустила момент, когда еще можно было незаметно покинуть академию. Теперь же…

Я дернула дурацкий браслет, и он больно впился в кожу.

Теперь же я обязана идти до конца.

— Одри, вот ты где.

Подняв голову, я увидела Лекси. Она подбежала ко мне и, запыхавшись, спросила:

— Все в порядке?

— А, не спрашивай. — Я махнула рукой. — Они как стервятники, ждут моего поражения.

Сообразив, что меня могли слышать в кабинете ректора, я взяла Лекси под руку и отвела в сторону.

— А ты чего бежала? Игра закончилась? Все плохо?

— Все просто отлично. — Подруга улыбнулась. — Вы победили, и я слышала, как Дин предлагал Марко сходить отметить. Пойдем, пока они не ушли.

Теперь она тащила меня к лестнице, а я все не могла поверить. Победили? Значит, у меня будет еще один день? Но что дальше?

Радость смешивалась со страхом. В животе скрутилось, словно меня вот-вот стошнит, и я вспомнила, что скоро обед.

— Надеюсь, они будут отмечать чем-нибудь съестным?

— Неважно, — буркнула Лекси, заставляя ускорить шаг. — Лишь бы не без нас.

Почти всю толпу удалось застать еще на полигоне. Кто-то из команды все же пошел на пары, но человек пятнадцать осталось. Ребята увлеченно галдели, как будто никуда не собирались. Но стоило нам приблизиться, как над головами раздался голос Марко:

— Идем, что ли?

Команда синих, все еще перепачканная красной пыльцой, последовала за своим лидером, как группа школьников за учителем.

Мы прошли мимо главного корпуса, затем миновали женское общежитие и наконец вышли к парку перед библиотекой. Здесь народ расположился на лавочках и возле фонтана, который еще не включили после зимы. Хотя погода стояла жаркая даже для апреля.

С другой стороны парка, примыкая к ограде академии, располагался небольшой ресторанчик. Цены в нем были кусачие, но и еда лучше, чем в столовой. Мест внутри, правда, было человек на десять максимум.

— Нолан, Дин, — Марко позвал приятелей и указал в сторону ресторана. — Вы со мной, остальные ждите.

Пока я провожала их удивленным взглядом, Лекси нашла для нас лавочку.

— Мне кажется, или он специально нас дождался, — заметила она.

— Вряд ли. — Я качнула головой. — Скорее решали, куда пойти. Ты ж знаешь, это вечная проблема. Тем более когда столько народу, и у всех свои вкусы.

— Да не похоже, что кто-то тут что-то решает. — Лекси хихикнула. — Куда Марко скажет…

К нам повернулась девушка с соседней лавочки и с придыханием спросила:

— О, а вы не слышали, как он почти в одиночку пятерых красных одолел?

— Правда? — удивилась я. — Пятерых?

К нам повернулась еще одна девочка и принялась в красках описывать совершенно невероятную сцену, по которой выходило, что Марко был необыкновенно быстрым, метким и ловким, как какой-нибудь герой из легенд. И все это без магии.

— А вы не знаете, какие испытания будут завтра? — поинтересовалась я.

— Явно что-то на силу магии, — задумчиво проговорила первая девочка.

— Снежинка завтра будет звездой! — раздался голос за спиной, и я обернулась.

Бетси, стоявшая в компании двух парней, ткнула в меня пальцем.

— Повезет же тому, кого против тебя поставят.

Я сдвинула брови.

— О чем ты?

— Завтра будут поединки, — пояснил коренастый блондин слева от Бетси. — А ты, я так понимаю, из нас самый слабый маг.

— Не слабый, а никакой, — Бетси рассмеялась.

— Правда? — удивилась одна из девочек с соседней лавки. — А как же ее приняли? Ящик же отбирал по способностям, нет?

— Значит, принял, — буркнула я и поднялась.

Лекси подскочила за мной.

— Одри?

Взгляд сам собой упал на браслет, который на меня недавно надели, и я сжала ладонь в кулак. Да, я влезла в соревнование, где у меня почти нет шансов. Но это не значит, что я подписывалась выслушивать чужие насмешки.

— Да к демону это все, — бросила я и, развернувшись, зашагала прочь.

— Одри? — Лекси меня нагнала.

— Чего ты за ней таскаешься? — рассмеялась за нашими спинами Бетси. — Я бы на твоем месте поискала другую подругу. Этой скоро не будет.

— Не слушай ее, — шепнула Лекси.

— А может, она права. — Я качнула головой и, выдохнув, сказала: — Прости, я хочу побыть одна.

Лекси кивнула, и я ускорила шаг. До ужаса чесались глаза, и хотелось разреветься. Это просто несправедливо! Почему я хуже других? Я ведь всегда старалась учиться и выполнять все задания. Моя магия должна была расти.

Что если завтра мне правда придется с кем-то сражаться? Что если это Марко или кто-то из его друзей? Или тот парень, который радовался, что я слабая. Конечно, им всем будет выгодно. Победил меня одной левой, и не волнуешься. А я теперь даже сбежать не могу.

Я дернула дурацкий браслет и попыталась подцепить ногтем замок, но тот не пожелал открыться. Так и представилась злорадная ухмылка Коллинза.

Нет, нельзя сдаваться.

Я остановилась, сообразив, что ноги принесли меня на первый этаж библиотеки.

Может, есть способ, как усилить магию хотя бы временно? Надо поискать.

Глава восьмая

Одри

Передо мной лежала стопка книг по теории магии, за которой при желании можно было спрятаться, как за забором. Только мне от нее не было толка. Может, из-за голода отказывалась работать голова, но сколько ни листала, я так и не нашла ничего полезного. Все, о чем писали, озвучил на паре профессор Клейн. Чтобы усилить магию, нужна матирия. В академии мне ее не дадут, дабы «не расходовать дорогие материалы». В храме тоже не купишь. Даже если я смогла бы одолжить денег, вряд ли жрец Орлион согласится мне ее продать. Ему выгоднее, чтобы я не прошла отбор.

Про божественное благословение я даже не хотела читать, потому что это просто смешно. Хотели бы боги меня благословить, уже бы это сделали, не заставляя мучиться.

А что еще остается? Отловить духа самостоятельно?

Я не могла себе такого представить. Как и кого я поймаю, а тем более убью? Чтобы победить духа, надо быть сильным магом. А чтобы стать сильным магом, надо побеждать духов. Это заколдованный круг.

И все же…

Встрепенувшись, я поднялась из-за стола. Книг про духов было несколько стеллажей. Я прихватила большую энциклопедию с картинками и водрузив на и без того заваленную столешницу, принялась листать.

Так, мне нужна синяя матирия. Значит, дух воды. Найдя нужный раздел, я принялась читать. Русалки, утопленницы, водяницы, вудаши, неккеры… Ага, блудички! Маленькие желто-зеленые огоньки, привлекающие путников и уводящие их на болота.

Судя по описаниям, блудички были слабыми духами. Чаще всего они держались более сильных духов и для них приманивали жертв. Все это, конечно, в глуши и на болотах. В академии посреди города им взяться негде. А мне бы хоть одного блудичка победить…

Вернув книги на полки, я принялась искать учебники по ритуалам. Духов ведь можно вызывать. Теоретически. Хоть это и запрещено, ибо опасно. Но если я успею его убить, то никто не узнает, ведь правда же?

Да, совсем у меня от голода помутился рассудок, раз я такое даже допускаю. Кто знает, может, этот блудичок и меня куда-нибудь уведет. А когда об этом узнают, то меня отстранят от отбора. Сразу и без разговоров.

Но если я не попробую… Если я не попробую, то завтра точно проиграю. Неважно, кого против меня поставят, я слабее их всех. Ящик для заявок это знал.

Я подперла щеку кулаком. А я ведь так и не выяснила, почему мое имя оказалось в списках. Внести его могли только архимаги. Но ни один из троих не выделял меня. Ни разу я не ловила с их стороны заинтересованного или какого-то значительного взгляда. Казалось, я была самым обычным кандидатом. Но кто-то же мое имя внес… Эх, если бы я знала, пошла бы к нему или к ней за помощью! И ведь еще Марко этот…

Я коснулась подушечками пальцев губ, вспоминая наши теперь два поцелуя. Странные, как будто случайные и… будоражащие.

Мои щеки вспыхнули, и я накрыла их ладонями. Нашла о ком думать! Да, сегодня во время игры Марко пытался защитить меня. Но это наверняка потому, что знал: я самая слабая в команде. Но завтра мы уже не будем командой. И не исключено, что меня поставят против него. И тогда все, конец.

Марко я не смогу одолеть даже с усиленной магией. Но если мне повезет и попадется кто-то другой, то немного матирии все же не помешает.

Мне вспомнился ящик профессора Клейна с банками, наполненными светящимися шариками. Где-то он ведь его хранил. Может, в академии есть какой-нибудь склад «дорогих материалов»? Если бы я смогла туда проникнуть, не пришлось бы вызывать духа. Вопрос только, что легче: украсть или рискнуть жизнью?

Словно в ответ на мои мысли, мне под руку попалась книга «О призывах и ритуалах». В предисловии стояла угрожающая надпись, что совершать любые призывы можно строго под руководством и наблюдением учителей. Конечно, я так и поступлю.

Значит, как призывать слабых аморфных духов? Понадобится просторное помещение, желательно без окон, мел, что-то из естественной среды обитания духа и заклинание-молитва, обращенная к богу-покровителю конкретной стихии. В учебнике был пример заклинания для Дрейи, богини лесов и растений. Но я решила, текст можно переложить и для Найлы, богини луны и моря. А заодно покровительницы блудичков и, по идее, всех водных магов. Меня в том числе.

Взяв тетрадку, я выписала список ингредиентов, перерисовала сигил для вызова, а затем переписала заклинание, заменив некоторые слова и имя богини. Надеюсь, сработает.

Вернув учебник на полку, я спустилась на первый этаж библиотеки и вышла на улицу.

Куда же пойти?

Я заглянула в учебный корпус и умыкнула из первой попавшейся аудитории кусок мела и пустую бутылку, стоявшую на подоконнике.

Блудички обитали на болотах, значит, чем-то из естественной среды может быть стоялая вода. Увидев за корпусом лужу, я набрала грязной воды в бутылку.

Осталось решить, где у нас просторное помещение без окон. Нужна какая-нибудь подсобка, где в середине дня никого бы не было.

Я огляделась и увидела кирпичный домик с плоской крышей. Сарай садовника, где тот хранил грабли и прочий инвентарь. А почему нет?

Я свернула с дорожки и направилась к черной двери. На ней висел амбарный замок. И хотя для верности я все равно подергала, тот не пожелал открыться. А магии, чтобы его сломать, у меня бы не хватило. Значит, надо поискать что-то другое.

— Чего тебе? — услышала я за спиной скрипучий голос.

Вздрогнув, я обернулась.

Садовник, мистер Шир, стоял, опираясь о черенок лопаты. Это был уже немолодой, но крепкий мужчина за пятьдесят с выгоревшей на солнце кожей и морщинистым лицом. Его карие глаза смотрели с неодобрением, словно могли прочитать, что у меня на уме.

— Э… — Я замерла, судорожно соображая, что сказать. — Я…

— Пришла на отработку? — Мистер Шир сдвинул черные брови.

— Да, господин ректор послал, — протараторила я.

Садовник смерил меня взглядом.

— А за что? — спросил он таким тоном, что попробуй не ответить. Вот кому надо работать в полиции!

— Из-за меня был пожар в аудитории, — соврала я, сама удивляясь, как легко это получилось.

— Слышал. — Мистер Шир кивнул и грозно добавил: — Но смотри, если у меня что подожжешь…

Я втянула голову в плечи, и он не стал договаривать. Подошел к двери и, вытащив из кармана ключ, отпер замок.

Внутри сарая царил образцовый порядок. Щетки, грабли и лопаты стояли в специальных подставках, некоторые висели на крючках на стенах, но сразу бросалось в глаза, что весь инвентарь был не только чистый, но и рассортирован по размеру. Сначала шли маленькие лопатки, потом все больше и больше.

— Я высаживаю цветы, — сказал Шир. — А ты можешь собрать прошлогодние листья с газонов. С граблями управишься?

Он вопросительно поднял бровь. Ну неужели я похожа на дворянскую белоручку?

— Я выросла в деревне, — надув губы, ответила я.

— Тогда правила безопасности объяснять не буду. — Садовник махнул рукой. — Сама должна знать.

Я кивнула и замерла, ожидая, что Шир сейчас уйдет.

— Чего стоишь? — повысил голос садовник. — Бери грабли, и пойдем, покажу твой участок.

Я сняла с плеча сумку и пристроила ее на табуретку. Будет повод вернуться. Сама же схватилась за гладкий черенок и, вздохнув, последовала за Широм. От голода живот начал прилипать к позвоночнику, но деваться некуда. Сама виновата, надо было хотя бы поесть с остальными. Или не рваться в бой, а заглянуть в столовую. А теперь вот работай на голодный желудок…

Садовник показал мой участок — зеленый газон под сенью лип. Листвы от них хватало, и я под строгим взглядом Шира приступила к работе.

К моему счастью, наблюдал он за мной недолго. И поняв, что справляюсь, ушел по своим делам. Убедившись, что его нет поблизости, я вместе с граблями отправилась обратно к сараю.

Внутри было не так уж много свободного места. Но благодаря педантичности мистера Шира, за полкой с ведрами и инструментом все же нашелся голый участок пола метра полтора на полтора. Достаточно, чтобы нарисовать сигил для вызова духа.

Повертевшись, я поискала, чем бы забаррикадировать дверь. Но она открывалась наружу, и внутри не было ни засова, ни даже ручек. В итоге я просто перегородила проход граблями, чтобы, если что, хотя бы услышать входящего. Сама подхватила свою сумку и, завернув за полку, присела.

Вытащив мел, я нарисовала на досках нужный символ. В центр поставила бутылку с водой из лужи и, распрямившись, принялась читать заклинание призыва.

Ох, только бы меня никто не поймал! Боялась я сейчас даже не мистера Шира, а сама не знала кого. Может, полицию или жреца Орлиона. Не хотелось снова видеть самодовольную рожу Коллинза.

— О, Найла, богиня лунного света и морской пучины, дарующая живительную влагу, услышь меня. Покровительница всех водных существ и магов, помоги призвать твое создание. — После молитвы богине пошли собственно слова заклинания. — Инвокум спиритум лампиридум.

Повторить их пришлось три раза, прежде чем в центре сигила появился светящийся шарик. Размером с крупное яблоко, он был золотисто-зеленого света. Мигал, переливался, напоминая то колючего ежика, то клубок из светящихся нитей. Так и хотелось до него дотронуться.

Я вытянула руку, но шарик отшатнулся.

— Не бойся. — Я улыбнулась и шагнула к нему.

Что я делаю? Я же собиралась убить духа. Но, глядя на него, не могла больше и помыслить об этом. Светлячок был прекрасен, как маленькое солнышко. Разве такому можно навредить?

Шарик качнулся в сторону и полетел к полке с инструментом. Я последовала за ним. Огонек остановился возле ящика с садовыми ножницами и секаторами. Он мне моргнул, и я подошла еще ближе.

— Какой же ты красивый, — проговорила я, всматриваясь в огонек.

Он был не однородным, а состоящим из светящихся вихрей. И они двигались как живые. Или это у меня в глазах двигалось?

Зачарованная, я машинально взяла с полки ножницы и, раскрыв их, провела кончиком пальца по лезвию. Острое. Зачем оно такое острое? Обрезать ветви? Но им же больно… Нет, так делать нельзя. Люди не должны причинять боль растениям. Это плохо и неправильно. Люди злые…

Я снова провела пальцем по лезвию, и на подушечке выступила капля крови. Только боли я почему-то не чувствовала. Уголком сознания понимала, что должна была вскрикнуть и поднести палец ко рту, как всегда делала при порезах, но сейчас смотрела на каплю крови и не понимала, откуда она взялась. А может, она не моя? Может, и рука эта не моя?

Она поднялась, словно сама собой. И, сомкнув ножницы, направила их острием к груди.

Марко

Пока народ галдел и радовался победе, я ждал возвращения Одри. Но девчонка все не появлялась. Странно, почему она ушла, не дождавшись результатов? Так была уверена в нашей победе? Вряд ли…

— Надо отметить, — кажется, уже в третий раз сказал Дин.

— Есть идеи? — поинтересовался Нолан.

Все смотрели на меня. А мне хоть было и не до того, а какое-то решение принимать пришлось. Предложил не торчать на полигоне, а переместиться в парк к фонтану. Там рядом был ресторанчик, где можно было взять на всех чего-нибудь съестного.

Предложение поддержали, но как водится, пошли не сразу. Зато как раз подоспели Одри с подружкой.

— Идем, что ли? — повысил я голос.

Пока народ рассаживался, мы с Дином и Ноланом пошли в ресторанчик. Я заказал сырных палочек, здесь они были особенно вкусными. Пришлось подождать, пока выпекутся в печи. Мне казалось, что недолго, но когда мы вышли, Одри снова куда-то запропастилась.

Честное слово, казалось, она бегала именно от меня! Вряд ли, конечно, но такое подозрение все равно закралось.

Я поинтересовался у ее подруги, куда Одри ушла, но Лекси лишь пожала плечами.

— Сказала, что ей нужно идти.

Дин с Ноланом принялись раздавать еду, меня кто-то о чем-то спрашивал. Я даже машинально отвечал. А сам, как неприкаянный, продолжал чего-то ждать и смотреть по сторонам. Глупо, конечно.

После еды народ двинул на занятия. Мне тоже надо было, но я задержался и завернул в салфетку тройку оставшихся палочек и убрал в сумку.

— Ты чего? — спросил Дин. — Идешь на пару-то?

— Иди вперед.

Приятель кивнул, и вот я в парке остался один. Во всяком случае, я так думал, пока передо мной вдруг не выросла Лекси.

— Марко? — позвала она.

— Да? — Я посмотрел на нее сверху вниз.

Девчонка как девчонка, с длинными темными волосами и карими глазами, глядящими так внимательно, что даже неловко.

— Ты что-то хотела? — спросил я.

— Да вот… — Она смутилась и потупила взгляд. — Я… Я подумала, н-не…

Слова давались ей с трудом, Лекси почему-то нервничала, и я осторожно коснулся ее плеча ладонью.

— Что-то случилось?

— Н-нет, то есть да. — Она глубоко вдохнула. — Марко, ты не хочешь вечером встретиться?

Я поднял брови и переспросил:

— Встретиться?

А сам посмотрел на Лекси внимательнее. Может, ей нужна была помощь, и она о чем-то не могла сказать сейчас?

— Ну, я подумала. — Она снова подняла глаза и добавила чуть смелее. — Мы вчера хорошо посидели. Может, вы с Дином… Может, опять…

Я с облегчением выдохнул.

— Да, я предложу ему. Ты скажешь Одри?

Мне показалось, по лицу Лекси пробежала тень, но она тут же улыбнулась.

— Конечно! Тогда встретимся после занятий? Можно здесь же.

Я кивнул и, попрощавшись, пошел в сторону учебного корпуса.

Осадок от разговора с Лекси остался странный. Мне едва не подумалось, что она позвала меня на свидание. Но может, ей понравился Дин? И она стеснялась именно этого?

Приятель как раз ошивался у входа в здание и флиртовал с девчонкой из нашей группы. Тот еще сердцеед. Надеюсь, Лекси не влюбилась в него всерьез.

— До пары, смотрю, не один я не дошел, — весело заметил я.

Втроем мы отправились-таки в нужную аудиторию. Я сел на парту у окна, а Дин опустился рядом. Я передал ему предложение Лекси, и выяснилось, что у приятеля других планов на вечер все равно не было.

— Почему бы и нет. — Он пожал плечами.

В аудиторию вошел профессор Вильсон, мужчина лет пятидесяти в коричневом твидовом пиджаке. Внешне он напоминал торговца артефактами и зельями, которые, бывает, ходят по домам и предлагают свой якобы уникальный товар. По совпадению, преподавал он как раз экономику. Донельзя унылый предмет, хоть я и понимал, что в будущем именно он мне, скорее всего, и пригодится.

Пара началась, и профессор принялся рисовать на доске формулы, по которым якобы строится поведение человека. На товары появляется спрос, на него отвечают предложением. И когда предложения становится слишком много, цены падают. Интересно, когда в Рейнерии последний раз падали цены? Да и вся эта теория про избыточный спрос и некую предельную «полезность» каждой единицы товара не объясняла, почему моя матушка покупала каждый сезон новые наряды.

Согласно теории профессора, каждое следующее платье должно было быть нужно ей все меньше и меньше, а нет, стоило ее любимой модистке придумать новый фасон, и мама была обязана обновить гардероб.

Размышляя над этой ерундой, я смотрел в окно. Сквозь мутное стекло виднелся угол парка. На деревьях набухали почки, а кое-где проглядывала и молодая листва.

Я снова подумал об Одри. Куда она ушла? Почему не стала говорить даже подруге? Ведь наша команда победила, почему не отметить со всеми?

Впрочем, все это было куда менее важно, чем понять, откуда у Одри метка, связана ли она с моей и что означает. Может, она не сказала подруге, куда ушла, как раз потому, что ей есть что скрывать? Да и в той аудитории она могла оказаться не случайно…

Девчонка так сильно засела у меня в голове, что даже начала мерещиться.

Мне показалось, что Одри, вооруженная граблями, убирала с газонов прошлогодние листья. Но с чего бы ей? Неужели попала на отработку? Верится с трудом.

Нет, это и правда она!

Я невольно залюбовался ее светлым хвостиком, качавшимся туда-сюда, пока она работала. Да и орудовала граблями она на удивление ловко.

— Мистер де Аллентайн? — послышался голос издалека.

— А? — Я посмотрел в сторону доски.

Профессор недовольно надул губы.

— Я смотрю, кривые безразличия вам полностью безразличны.

По аудитории волной разошлись смешки, а Вильсон сложил руки на груди.

— Хватит витать в облаках, мистер де Аллентайн. Или вы думаете, мой предмет вам не понадобится?

Я почувствовал себя в центре внимания, но сегодня выступать особенно не хотелось. Надо же, сидел себе тихо, но Вильсона и это не устроило. Как будто догадывался, какого мнения я о его предмете.

— Простите, профессор, — начал я. — Но вы тут рассказывали, что потребитель якобы стремится максимизировать полезность и минимизировать затраты. По-вашему получается, что человек умен и действует исходя из своей выгоды. А в жизни люди чаще тратят деньги на барахло, которое им не нужно, и не задумываются ни о какой полезности. Да даже о затратах не всегда думают. Человеческое поведение и эмоции нельзя вписать в формулы.

— Что ж, мистер де Аллентайн, — проговорил профессор. — Раз вы считаете, что все в моем предмете знаете, полагаю, нет необходимости посещать мои занятия.

Мы встретились взглядами. Вильсон бросал мне вызов, рассчитывая, что я извинюсь и попрошу остаться. И по-хорошему, не надо было, конечно, выступать. Отсидел бы себе тихо пару. Впрочем, я так и старался и вести занятия ему не мешал. Так что он начал первым.

Поднявшись, я собрал вещи и покинул аудиторию. Тут же выкинув Вильсона из головы, пошел искать Одри. На том месте, где ее видел, девушки уже не оказалось. Листья она убрала, но я надеялся, что еще не ушла. Поэтому направился к сарайчику мистера Шира.

По пути меня охватило странное волнение, словно я должен был поторопиться. Я ускорил шаг, а затем и вовсе побежал.

Дверь в сарайчик садовника была закрыта, но без замка. Рывком дернув ее, я чуть не наткнулся на грабли, перегораживающие проход. Что за дела?

Перескочил через них и поспешил дальше. И тут увидел странное. Над полом парил зелененький огонек, а перед ним стояла Одри с садовыми ножницами. Она держала их острием к себе, и я среагировал молниеносно. Не знаю, что происходило, спрашивать было некогда.

Я запустил в духа огненный шар, отчего тот зашипел и превратился в облако пара, а сам подскочил к Одри и, схватив за лезвия, выдернул ножницы у нее из рук.

— Ай! — Она вскрикнула и, моргнув, уставилась на меня. — Что ты тут делаешь?

— А ты?

Я положил ножницы на полку и, развернувшись, посмотрел на то, что осталось от огонька. На полу было что-то начерчено мелом, похожее на сигил для вызова духов. И в его центре лежал крохотный синий шарик. Водная матирия.

Я сдвинул брови.

— Одри?

Глава девятая

Одри

Откуда в садовом сарайчике взялся Марко, я так и не поняла. Вот я вызвала блудичка, вот любовалась им, разглядывая переливающиеся струи… И вдруг ни с того ни с сего Марко вырвал из моих рук ножницы, царапая лезвиями едва не до крови. А теперь еще и сверлил таким взглядом, что хотелось провалиться сквозь землю.

— Пожалуйста, скажи, что это не то, чем кажется, — проговорил он, сурово хмурясь.

Я посмотрела туда, где только что висел огонек, но теперь вместо него на полу лежал шарик матирии. Маленький, не больше пуговицы.

На мгновение блудичка стало жаль.

— Ты его убил, — сказала я вслух.

— Потому что иначе он убил бы тебя, — возразил Марко.

Я снова перевела взгляд на парня. В его невозможно зеленых глазах светилось беспокойство. Может, он прав? В конце концов, откуда у меня в руках взялись ножницы? Не помню, чтобы их брала. Блудички завораживают своих жертв. Может, и меня заворожил?

Я открыла было рот, чтобы сказать спасибо, но тут Марко произнес занудным, как у профессора, тоном:

— Вызывать духов в одиночку опасно.

И мне стало обидно. Ему-то, конечно, хорошо, у него с магией проблем нет. Вот и читает нотации. А мне что делать?

— У меня не было выбора, — пробурчала я и, отвернувшись, присела.

— Одри, если об этом узнают… — продолжал он.

Но я не слушала. Протянула руку и осторожно взяла шарик матирии в ладонь. Он вспыхнул, чуть пощекотав кожу, и исчез.

На сердце потеплело, и я почувствовала себя слегка пьяной. Всего на мгновение показалось, что мне не о чем беспокоиться. Я сильная и смелая, вон на что решилась и обязательно пройду все испытания. Никто меня из академии не отчислит и магию тем более не отнимет. И все, все-все будет хорошо.

Минуту блаженства прервал хлопок двери. Я подскочила, в ужасе глядя на разрисованный мелом пол. Марко прав, если это увидят, я пропала!

— Что вы тут делаете? — раздался раздраженный голос мистера Шира.

Меня за полками было не видно, а вот красная макушка Марко прекрасно просматривалась и с порога.

Парень вышел садовнику навстречу, загораживая проход ко мне. Я бросилась на колени и, схватив бутылку с грязной водой из лужи и какую-то тряпку, принялась судорожно отмывать мел.

— Простите, мистер Шир, — вежливо начал Марко, — я всего лишь ждал, пока моя подруга закончит убирать инвентарь.

— Здесь не место для свиданий, — пробурчал садовник. — Подождали бы снаружи.

— Я надеялся застать вас, — ответил Марко, и я так и представила себе изумленное лицо мистера Шира. — Вы ведь отлично разбираетесь в языке цветов. Я хотел посоветоваться, что лучше подарить даме. Собирался купить желтые розы, но говорят, желтый цвет — символ измены, и сами понимаете…

Пока Марко нес эту чушь, я судорожно терла доски. Даже если мел отойдет не полностью, не страшно, важнее было, чтобы в рисунке никак не угадывался сигил.

— Да, желтый цвет не совсем подходящий, — к моему удивлению, начал рассказывать мистер Шир. — Но измены тут ни при чем. Желтый — цвет богини Амины и животной стихии. Если вы подарите его даме, это будет символизировать животную страсть, а отнюдь не высокие чувства. Впрочем, если вы выберете золотистый оттенок, то уже попадете в вотчину бога Пирра, солнца и радости.

— Я думал, символ Пирра — красный, — как будто с искренним интересом заметил Марко.

— И красный тоже, — подтвердил садовник, — но когда речь идет о цветах…

Пока они вели эту увлекательную беседу, я закончила мыть пол. Сунув тряпку с бутылкой в темный угол, я позволила себе выдохнуть и, поправив юбку, показалась из-за широкой спины Марко.

— Мистер Шир, я все сделала.

Садовник кивнул, больше не обращая на меня внимания, и продолжил рассказывать про цветы и цвета. Теперь уже Марко пришлось думать, как прервать затянувшуюся лекцию.

— Благодарю, да, спасибо, — распинался он, аккуратно двигая меня к двери.

Когда мы наконец оказались на воздухе и оставили сарай далеко за спиной, то дружно расхохотались.

— Вот уж не думал, что Шир такой знаток, — заметил Марко.

— Как ты ловко нащупал его любимую тему, — восхитилась я.

— Одри. — Он вдруг посерьезнел. — Нам надо поговорить.

От его бархатного и в то же время властного голоса по спине побежали мурашки. Я замерла как завороженная.

Марко шагнул ближе и спросил шепотом:

— Зачем ты призывала духа?

Я отвела взгляд.

— Ради матирии. — И, глубоко вдохнув, вскинула подбородок. — А впрочем, ты не поймешь.

Марко сдвинул свои красивые брови.

— Чего не пойму?

Я смерила его взглядом. Стоит тут весь такой шикарный и смотрит так, что дышать трудно. Можно ли объяснить человеку, который никогда в жизни ни в чем не нуждался и кто пользуется магией по щелчку пальцев, какие проблемы у таких, как я? Может, он посчитает, что со слабым даром не надо было и соваться в академию? А что, как там говорят, каждый сверчок знай свой шесток!

Марко терпеливо молчал, ожидая моего ответа, и я все же решилась.

— Ребята говорили, что завтра на отборе мы будем сражаться друг с другом. И моя магия самая слабая. Я до сих пор не понимаю, как меня вообще включили в список кандидатов. — На последних словах я почувствовала, как к горлу подступил ком, и захотелось разреветься.

Мимо нас прошла пара студентов, помогая мне собраться и не превратиться в кисель.

— Пойдем-ка отсюда. — Марко взял меня за запястье и потянул за собой.

Прикосновение его пальцев разливалось теплом по коже и поднималось вверх к плечу. Этот жест, конечно, ничего не значил, Марко просто не хотел, чтобы нас слышали, но мне вдруг захотелось, чтобы он не выпускал моей руки. Так и готова была идти за ним куда угодно. Демоны, наверное, я все еще не отошла от воздействия блудичка!

Мы прошли мимо фонтана, где совсем недавно ребята отмечали победу в игре, и оказались в глубине парка. Здесь цвела вишня, осыпая молодую траву лепестками, словно снегом. Тягуче-сладкий запах кружил голову. Как будто она и так у меня не кружилась!

Мистер Шир частенько гонял студентов, чтобы не беспокоили хрупкие вишневые деревья. И потому я удивилась, обнаружив под сенью розово-белых ветвей неприметную беседку. Я о ее существовании даже не подозревала. Это Марко явно был человеком опытным и знал, где можно укрыться от чужих глаз, если что. И не просто укрыться, а оказаться в плену редкой красоты.

Мысль, что мы здесь одни, заставила заволноваться еще сильнее. И когда Марко выпустил мое запястье, из меня полились оправдания.

— Не подумай, что я хочу схитрить, — тараторила я. — Но профессор Клейн отказался давать мне матирию, и это нечестно.

— Почему отказался? — Марко нахмурился.

— Потому что меня и так отчислят! — Я опустилась на лавочку в беседке и шумно выдохнула, стараясь все-таки не разреветься. — Я поступила сюда по программе поддержки бедных, но ее закрывают. Так что практика — мой единственный шанс не вылететь и сохранить душу.

— Душу? — Марко сел рядом. — Ты говоришь о ритуале разъединения?

— Да. — Я задрала рукав блузки и показала ему браслет. — Это, как они выразились, маячок. Я теперь даже покинуть академию не смогу, не оповестив об этом полицию. Так что завтра я должна победить. Не знаю как, но должна.

Марко задумчиво потер свой волевой подбородок.

— То, что Клейн не дал тебе матирию, возмутительно, — начал он. — Но шарик, который ты впитала, — это почти ничего. Не уверен, что ты вообще почувствовала какую-то перемену.

Я мотнула головой, подтверждая его слова.

— Но я знаю, где матирию хранят, — добавил Марко.

Я вскинула голову и встретилась с его зелеными глазами.

— Ты же не говоришь о…

— На один шарик ты имеешь право, — уверенно заявил Марко. — Это будет справедливо.

Я моргнула, пытаясь переварить услышанное. Он что, предлагал украсть его?

— Мы возьмем только один, — продолжил парень. — Не знаю, говорил ли вам уже Клейн, но потреблять много матирии сразу смертельно опасно.

— Я… — Я снова посмотрела ему в глаза. Какой же он красивый. Нереально красивый и сидел сейчас рядом со мной. Невозможно! — Почему ты мне помогаешь? — все же спросила я.

Марко улыбнулся, и черты его лица стали еще безупречнее.

— Потому что надеюсь, ты поможешь мне. — И, задрав рукав своей рубашки, показал метку, очень похожую на мою.

— У тебя тоже? — воскликнула я.

— Ты знаешь, что это значит? — Он наклонился ближе, и нос защекотал запах его умопомрачительного одеколона.

— Нет. — Я осторожно отодвинулась, чтобы совсем не сойти с ума. — Но, похоже, метка появилась вчера днем. Не знаю откуда. В обморок я не падала и уж точно ничего не поджигала.

— Одри. — Марко развернулся в мою сторону и посмотрел серьезнее обычного. — Ты знаешь, что произошло со мной в той аудитории?

— Нет. Я сказала правду. Я нашла тебя таким.

— Тогда почему ты убежала? И потом, когда мы пытались поговорить…

Я сглотнула, чувствуя, как краснеют мои щеки. Ну нет, в поцелуях я ему признаваться не буду!

— Это из-за твоей репутации. Говорят, ты попросил отчислить Делиру, потому что она тебе надоела.

Я сощурилась, внимательно наблюдая за его реакцией. Соврет или скажет правду? Или вообще уйдет от темы?

Марко наклонился вперед, положив локти на колени, и тяжело вздохнул.

— Я думал, у нас с ней все серьезно. — Его взгляд сделался печальным. — А потом выяснилось, что Делира опаивала меня любовным зельем. Только я не просил ее отчислять и узнал о том, что случилось, уже от ректора.

Марко сказал об этом просто, как о чем-то уже случившемся, но мне послышались в его голосе грустные нотки.

— А ты уверен, что ее не подставили? Как они доказали, что это она? — Не знаю почему, но захотелось вступиться за девушку.

— В ее вещах нашли склянки и книгу с рецептом. Ректор замял скандал по-тихому, не вызывая полицию. Я поначалу не верил и очень злился, а потом ощутил эффект на себе. После действия зелья наступает откат, когда не хочется жить. — Марко наморщил лоб. — В петлю я, по счастью, не полез, но то, что испытал, врагу не пожелаю.

Он замолчал, а мне вспомнилось, как Лекси упоминала на прошлой неделе, что он приболел. Видимо, из-за этого. А я поторопилась верить сплетницам.

— Мне жаль, — сказала я.

— Мне тоже. Но сейчас, как видишь, приходится думать о другом. — Марко провел пальцами по своим красным волосам и усмехнулся. — Я не планировал менять цвет.

— Я правда не знаю, что случилось, — напомнила я.

— Но что бы это ни было, ты с этим тоже связана. — Он легонько коснулся моего запястья, где из-под браслета выглядывала метка. От его прикосновения я почувствовала легкий разряд. И сразу подумалось: а вдруг он сейчас опять меня поцелует? Мы были одни, как прошлые два раза, и нас никто не видел. Нет, надо поскорее уходить.

Я встала на ноги.

— Одри. — Марко тоже поднялся. — Обещай, что если что-то узнаешь, то поделишься со мной.

Он посмотрел мне в глаза так внимательно, словно пытался прочитать ответ в моей душе. А я снова почувствовала, как почва уходит из-под ног. Неужели это правда происходило? Марко, сам великий и прекрасный Марко, просил меня об обещании?

— Хорошо. — От греха подальше я отступила в сторону. — Только и ты обещай, что если разберешься, что происходит, тоже со мной поделишься. А то мне мой цвет волос нравится, — последнее я добавила уже с улыбкой.

Мы пошли от беседки обратно к дорожке парка. С деревьев осыпались белые лепестки, и несколько мгновений я просто вдыхала аромат вишни и наслаждалась моментом. Как удивительно иногда поворачивается жизнь…

— Жрец Орлион из храма сказал, что это может быть благословение богов, — заметил Марко по пути. — Возможно, нам стоит показать наши метки ему.

От упоминания жреца в животе скрутилось.

— Нет, — ответила я, пожалуй, слишком резко.

— Почему нет?

— Это по приказу жреца Орлиона полицейский надел на меня браслет. Боится, что я сбегу и ему не достанутся крохи моей матирии. Такой человек не станет нам помогать.

— Он давний друг нашей семьи, — задумчиво проговорил Марко. — Но ты права, возможно, не стоит привлекать церковь. Не волнуйся, мы обязательно придумаем, как не отдать им твою магию.

То, как он это сказал, разлилось в груди теплым сиропом. Но нет, нельзя расслабляться и надеяться, что все случится само или кто-то решит мои проблемы за меня.

— А ты правда веришь в благословение богов? — спросила я вслух.

— Почему нет? — Парень пожал плечами. — Были же случаи в истории…

— Никто не доказал, что это было от богов, — возразила я. — Скорее наука еще не до конца поняла, как устроена магия. Это мы норовим списать любой необъяснимый случай на волю богов. А им может до нас нет никакого дела.

— Значит, ты не веришь в их помощь, но веришь в их безразличие? — заключил Марко.

— А что, по-твоему, вероятнее?

Разговаривая, мы дошли до главного учебного корпуса.

— Склад находится в подвале, — сообщил Марко, переходя на заговорщицкий шепот. — Рядом с комнатой связи. И насколько я знаю, запирается на обычный ключ.

Я вскинула брови.

— Там нет магического замка?

— Чем чаще ими пользуешься, тем чаще их надо заряжать, — пояснил Марко. — А наш ректор, как ты, наверное, догадываешься, большой любитель экономить. Так что нам достаточно будет отвлечь охранника.

— Как? — Я тоже понизила голос.

— Я что-нибудь подожгу, и пока суматоха, ты снимешь у него с пояса ключ.

От одной мысли об этом у меня похолодели пятки.

— Я не смогу. Меня точно заметят, и тогда все…

— Девушке было бы легче к нему подойти, — возразил Марко.

— Возможно, но украсть я точно не смогу. У меня и так руки дрожат. — Я продемонстрировала ему ладонь с растопыренными пальцами.

— Ладно, тогда ты его отвлекаешь, а я уже постараюсь.

Я кивнула. Парень пошел было вперед, но я вцепилась в его рукав, останавливая.

— Марко, ты не обязан мне помогать, — проговорила тихо. — Я вряд ли что-то узнаю про твое благословение. А попасть можем оба.

Он накрыл мою ладонь своей, укутывая теплом дрожащие пальцы, и легонько похлопал.

— Не бойся, Одри. По крайней мере, ты не призываешь духов в одиночку. — И так задиристо улыбнулся, что захотелось его чем-нибудь стукнуть.

Марко

То, что рассказала Одри про ее возможное отчисление, я уже в целом знал. Но из ее уст оно звучало ужаснее. Особенно неприятно удивил профессор Клейн, которого я всегда считал приличным человеком. Впрочем, он наверняка действовал по приказу ректора. Де Шарль известный счетовод, и конечно, переводить матирию на студентку, которую скоро отчислят, он бы не захотел. А потому справедливее, чтобы Одри досталось немного магии. И лучше уж так, чем она опять будет рисковать с призывом духов.

Не хотелось думать, что было бы, не успей я вовремя. Общались бы с Широм не о цветочках, а смотрели, как его любимый сарай залило кровью.

От картины, нарисованной воображением, меня передернуло.

Случившееся говорило об одном: Одри была в отчаянии. Не знаю, правда ли разъединенные лишались части души, но я не раз слышал от отца, что из таких выходят отличные работники. Дескать, много трудятся и не жалуются. Возможно, как раз потому, что после ритуала ничего в жизни и не хотят. Но даже если про душу было неправдой, это было не важно. Главное — Одри боялась, и я должен был ей помочь.

Не потому, что нас связывали странные события. И даже не потому, что мой двойник во сне попросил быть рядом с ней. Он скорее озвучивал мои же мысли. Я не мог видеть Одри такой напуганной и взволнованной. Хоть она и не производила впечатление типичной барышни в беде. Вон как Коллинза тогда отшила! Но за всеми колючками чувствовалось, что в душе она была хрупкой и ранимой. Как снежинка. И я не мог допустить, чтобы она растаяла в лапах таких, как Коллинз. Дин наверняка бы сейчас спросил, какое мое дело. Не знаю. Я просто не мог этого допустить, и все.

Спустившись в подвал, мы направились к комнате связи. И пока Одри делала вид, что ищет талоны, по которым студентам отмеряли время у зеркал связи, я осмотрелся. На склад учебных артефактов и материалов вела выкрашенная в зеленый дверь. Рядом был пост охранника с окошком, через которое просматривались коридор и вход в хранилище.

Первоначальный план был выманить охранника, но пожар мог привлечь не только его. А лишнее внимание нам бы скорее помешало. Второй вариант, который предложила Одри, был, пожалуй, лучше.

Посовещавшись с ней, я оставил ее у комнаты связи, а сам поднялся по лестнице на верхний этаж. Затем вышел на улицу и, пройдя вдоль стены, нашел окно, ведущее к посту охранника. Оно едва возвышалось над землей, зато было скрыто за кустами. И если я попробую в него протиснуться, то меня, по крайней мере, не увидят снаружи.

Присев, я заглянул внутрь сквозь мутное, давно не мытое стекло. Охранник развалился в кресле и читал газету. Вот он отложил ее на стол и встал. Сначала общался с Одри через окошко, а затем все же вышел через дверь в коридор. Интересно, как ей удалось его выманить?

Вытащив из сумки линейку, я аккуратно просунул ее в щель между рамой и створкой. Щеколда отошла в сторону, и я толкнул створку внутрь. Окошко было, прямо скажем, небольшое. Девчонке в такое было бы протиснуться намного легче. Но выбирать не приходилось.

Стараясь не шуметь, я влез внутрь. Охранник стоял в коридоре спиной ко мне и к двери в хранилище. Пока он увлеченно общался с Одри, я бегло огляделся.

Из мебели в комнате были лишь стол с креслом, плоская тумба да вешалка для верхней одежды. К стене под окном, через которое я влез, была прибита доска с крючками, на которых болтались разные ключи. Охранник не носил их на поясе, как я думал, так что на деле все оказалось несколько проще. Пройдясь по биркам, я снял с крючка нужный ключ. Проскользнув мимо охранника, отпер дверь в хранилище, после чего так же незаметно вернулся и повесил ключ обратно на крюк.

Осталось залезть обратно в окно. Я забрался на тумбочку и уже собрался было подтянуться, как краем глаза заметил, что охранник поворачивается в мою сторону.

Демоны! Карабкаться обратно времени не было. Пришлось нырять под стол.

— Подождите, — услышал я голос Одри, забежавшей в комнату вслед за охранником.

— Студентам сюда нельзя, — строго ответил тот.

Я увидел его начищенные сапоги, остановившиеся напротив стола. Вот демоны, теперь и не выберешься.

Глава десятая

Одри

Охранник, которого предстояло отвлечь, оказался мне хорошо знаком. Только сегодня он отводил меня в ректорат, где пришлось пообщаться с сержантом полиции и жрецом из храма. В первую минуту, увидев этого невысокого, но широкоплечего мужчину, я растерялась. И не придумала ничего, кроме как сказать:

— Здравствуйте.

Охранник меня, похоже, тоже узнал. Он отложил газету и поднялся с кресла.

— Здравствуйте, — ответил он, окидывая меня взглядом.

Меня охватило такое волнение, что казалось, вот-вот упаду в обморок. Я глубоко вдохнула и, вспомнив, как Марко ловко заговаривал зубы мистеру Ширу, сжала руки в кулаки. У меня тоже получится!

— Простите, я не знаю, к кому обратиться, — начала я.

— Что-то случилось? — удивился охранник.

— Понимаете. — Я подошла ближе и отдернула манжет блузки. — Этот браслет… Он жжет.

— Жжет? — переспросил мужчина.

— Я знаю, что мне нельзя его снимать, но ничего не могу с ним сделать.

Мой желудок, словно самый верный мой соучастник, громко заурчал.

— Вы не обедали? — охранник сдвинул брови.

— Я не могу, очень жжет. — Я состроила жалобное лицо. — Вы не могли бы посмотреть? Пожалуйста!

Мужчина еще с полминуты колебался, но все же покинул свой пост и вышел в коридор.

— Ну давайте посмотрю, — не слишком уверенно сказал он, и я вытянула руку.

Не знаю, насколько удастся его задержать, но хотелось надеяться, что Марко хватит этого времени.

Пока охранник осматривал браслет, я торопливо пересказывала ему свою историю. Начиная от отмены программы для бедных и заканчивая угрозой лишиться души.

— Моя племянница тоже надеялась на эту программу. — Мужчина вздохнул. — Но, видимо, казне нужны деньги. — И, выпустив мою руку, добавил: — Я ничего не вижу, и на ощупь металл прохладный.

— Почему же он меня жжет? — Я заглянула ему в глаза.

Охранник потер свою гладковыбритую щеку.

— Боюсь, вам с этим не ко мне. Возможно, мистер Коллинз…

— О нет, только не мистер Коллинз! — воскликнула я. — Он только и ждет возможности меня унизить.

Я уже и сама видела, что переигрываю, но не знала, что еще делать.

— Послушайте, мисс…

— Одри.

— Одри. — Мужчина качнул головой. — Я не знаю, чем вам помочь. Почему вы пришли именно ко мне?

— Потому что тогда в кабинете вы были единственным, кто мне сочувствовал.

Охранник тяжело вздохнул.

— И все же я ничего не могу сделать.

Он развернулся и направился обратно в свою комнатку. Я ринулась за ним, молясь, чтобы Марко хотя бы успел спрятаться.

— Подождите.

— Студентам сюда нельзя, — строго проговорил охранник.

Я отступила обратно в коридор и не придумала ничего лучше, как потерять сознание и хлопнуться на пол.

В детстве я говорила маме, что если не поступлю в академию, то непременно стану актрисой. Она, конечно, надо мной смеялась. Но вот, похоже, мне выпал шанс проверить, жила ли во мне искра таланта.

Охранника я не видела, потому что закрыла глаза, зато услышала его топот. А затем и почувствовала легкое похлопывание по щекам.

— Эй, ты жива? Одри?

— В-воды, — простонала я и сделала вид, что снова теряю сознание.

Мужчина побежал в сторону комнаты связи расспрашивать дежурную, нет ли у нее воды. Я приподняла голову и увидела, как Марко выскользнул из комнаты и, пригнувшись, побежал в сторону хранилища.

Не теряя времени, я вскочила на ноги и бросилась за ним. И едва успела закрыть за собой дверь, как услышала в коридоре:

— Одри?

В голосе охранника было столько беспокойства, что мне стало стыдно. Обманула хорошего человека.

Я сидела, прижавшись спиной к стене, и пыталась справиться с сердцебиением. Марко устроился рядом, совсем как сегодня утром во время игры, и вытянул кулак в мою сторону.

— Ну ты огонь! — весело проговорил он.

Я легонько стукнула его кулак своим.

— Я думала, и правда в обморок хлопнусь.

— Ладно, давай не будем терять времени. — Марко поднялся на ноги и протянул мне руку.

Я сжала его теплую ладонь и тоже поднялась. Мое сердце продолжало отстукивать в ушах, и я не сразу сориентировалась.

Хранилище было темным. От щели под дверью шел свет, но стоило отойти на пару шагов, и все погружалось в черноту.

Пока я щурилась, надеясь, что глаза привыкнут, Марко щелкнул пальцами. На его ладони зажегся маленький огонек.

— Как здорово! — воскликнула я.

— Так, давай смотреть.

Он покрутился, освещая помещение. Хранилище было не таким уж большим, с нашу с Лекси комнату в общежитии. Вдоль стен выстроились стеллажи, а пол был уставлен бесконечными ящиками. Между ними оставался лишь узкий проход, так что в темноте я бы тут не то что ничего не нашла, так еще и чего-нибудь бы опрокинула.

— Ты знаешь, где держат матирию? — спросила я.

— Нет. — Марко качнул головой. — Я разок помогал Клейну таскать ящики, но сам внутрь не заходил. Предлагаю начать с правой стороны и потихоньку двигаться вдоль стены, чтобы ничего не пропустить.

Когда Марко рассказал о хранилище, мне почему-то представилось что-то вроде сокровищницы из сказки. Я ждала, что увижу сундуки, полные матирии и волшебных артефактов. А на деле это оказалась темная и пыльная кладовка, в которой еще не факт, что найдется что-то полезное. Но оно, конечно, логично. Будь здесь много дорогих материалов, хранилище сторожил бы не один человек.

Пока мы осматривали ящики и коробки, держась друг к другу как можно ближе, ко мне пришло неожиданное осознание.

Я была с Марко. Вдвоем. В темноте.

Это было настолько неправдоподобно, что казалось сном. Как я вообще сюда попала? Неужели мы вместе провернули эту авантюру? Скажи мне кто об этом еще пару дней назад, рассмеялась бы шутнику в лицо.

От волнения в животе запорхали бабочки, но через минуту они сменились колючками. Лекси не знала, что я здесь. И хотя между мной и Марко не происходило ничего предосудительного, все равно получалось, что я предавала подругу. Она ведь была влюблена в него с первого взгляда. Все о нем знала. Грезила о нем, постоянно говорила. И в этом подвале с ним должна была приключаться она, а не я. Так было бы правильнее.

— Одри. — Марко дернул меня за рукав и заставил присесть за ящиками. Огонек на его ладони тут же погас.

Я уже хотела было спросить, в чем дело, но ответ стал понятен и так.

Дверь в коридор отворилась, и по полу пополз прямоугольник света. Охранник заглянул внутрь, подсвечивая себе квадратным фонарем.

— Есть кто? — позвал он.

Я задержала дыхание.

Мужчина еще пару минут осматривался. Затем дверь закрылась, и между ударами своего сердца я услышала, как ключ повернулся в замке.

Мы были заперты.

— О нет, — вырвалось у меня. — Мы пропали.

— Спокойно. — По ровному голосу Марко казалось, что он не волновался совсем. — Выберемся. Давай сначала найдем то, за чем пришли.

Он снова зажег огонек на своей ладони и поднялся. Мгновение я смотрела на него снизу вверх. Парень и так был высоким, а теперь казался просто великаном. Эдакой каменной глыбой. Скалой в бушующем океане. Оставалось за него цепляться в надежде, что не утону.

Я встала на ноги, и мы снова пошли осматривать полки. В основном здесь хранились ингредиенты для алхимии да разного рода склянки, но были и старинные книги со свитками, заготовки для амулетов и подвесок, стеклянные сферы и еще куча добра, чье назначение я не могла определить.

А вот чего не было — так это матирии.

— Мы уже почти все осмотрели, — проговорила я растерянно.

Вот так влипли и ничего не нашли.

— Погоди. — Марко зажег подсвечник с толстой оплывшей свечой и передал мне. После чего встал на цыпочки и подхватил с самой верхней полки тяжелый на вид ящик. Очень похожий на тот, который тогда был у Клейна.

Мое сердце радостно забилось.

Поставив ящик поверх другого, Марко снял крышку. Внутри были те самые банки со светящимися шариками. А сверху лежала папка.

Я взяла ее в руки. Внутри была отпечатанная на машинке ведомость с заполненными от руки цифрами. Профессор Клейн отчитывался, сколько и какой матирии было использовано.

— Всего двадцать восемь, — прочитала я. — А у нас в группе двадцать девять человек. Мне единственной не досталось.

Воспоминания об этом отозвались обидой, и я прикусила губу.

— Интересно, как Клейн это объяснил. — Марко взял в руки банку с синей матирией и, покрутив ее, принялся отвинчивать крышку.

— Что у него приказ ректора, — ответила я и коснулась его руки. — Подожди, а если число шариков не совпадет с ведомостью, у профессора Клейна ведь будут неприятности? Его могут обвинить в краже.

— Мы исправим цифры, чтобы тебя учли, — предложил Марко.

— Но тогда ректор решит, что Клейн не выполнил его приказ.

Почему-то я подумала об этом только сейчас.

— Твое обучение до конца семестра оплачено из казны, — уверенно сказал Марко. — Так что приказ ректора неправомочен, и Клейну следовало его ослушаться.

Меня это все равно не успокоило, и я отступила.

— Нет, так неправильно.

Марко выгнул бровь.

— Прости. — Я мотнула головой. — Мы здесь, я тебя в это втянула, а теперь… — Я глубоко вдохнула, но горло все равно сжалось, и было трудно говорить. — Ты, наверное, считаешь меня идиоткой…

От стыда я отвернулась. Лицо горело, и хотелось провалиться сквозь землю. Мы столько сил в это вложили. Марко рисковал, забираясь к охраннику, куда больше, чем я, отвлекая его. И вот теперь получается, что я же, ради которой все и затевалось, иду на попятную. Ну что я за человек такой? Неудивительно, если после всего Марко перестанет со мной даже здороваться.

Теплая ладонь легла мне на плечо.

— Ну что ты, не расстраивайся, — ласково проговорил Марко.

— Да как не расстраиваться? — Я шмыгнула носом. — Из-за меня мы заперты. А даже если выберемся, то завтра все кончится. Неважно, против кого меня поставят. А подставить профессора Клейна я тоже не могу. Просто не могу, и все.

— Одри. — Марко провел ладонью по моему плечу, собирая стайку мурашек, а затем легонько развернул к себе. — Во-первых, идея с хранилищем была моя, понятно?

Он смотрел прямо на меня, и в приглушенном свете его глаза казались чуть темнее, чем обычно. Но все такие же глубокие и манящие, как море в лунную ночь.

— А во-вторых, — продолжал Марко, пока я тонула в его взгляде, — чтобы кого-то победить, необязательно быть сильным магом.

— Как это? — Я вскинула брови.

— Архимаги не просто так не смотрят, на каком ты курсе. Им важнее не уровень дара, который можно повысить, а то, что у тебя тут. — Он постучал пальцем по своему виску. — Обрати внимание на их задания. Первое испытание было не на знания, а на сообразительность. Второе — на умение играть в команде и вырабатывать общую стратегию. Завтра они будут смотреть, какую ты выберешь тактику. Как сумеешь распорядиться тем, что у тебя есть.

Его голос звучал мягко и успокаивающе. Так и хотелось поверить, что завтра все само волшебным образом получится.

— Давай посмотрим правде в глаза. — Сделав над собой усилие, я заставила себя вернуться в реальность. — Запусти в меня огненный шар, как ты сделал сегодня в сарае мистера Шира, и я ничего не сделаю в ответ.

— А разве ты не вода?

— Снег, если быть точнее. Но толку…

К глазам подкатили слезы, и я поняла, что больше не могу сдерживаться. Я снова отвернулась и на этот раз отошла дальше, надеясь, что в полумраке мои слезы будут не так заметны.

— Мой отец всегда говорил, — произнес Марко за моей спиной. — Что впадать в отчаяние — вредная привычка. Давай-ка мы сначала уберем ящик на место, а потом поедим.

Я резко обернулась.

— Поедим? — От удивления мой голос зазвучал выше.

Марко хоть понимал, что мы заперты и все плохо?

— Ну да. — Парень широко улыбнулся, и тяжелый ком в моей груди растаял, как снег от пламени.

Я торопливо вытерла собравшуюся в уголках глаз мокроту и вернулась к нему. Положила ведомость обратно в папку, а ту уже в ящик. Затем Марко убрал его обратно на полку.

— Знаешь, Одри, — сказал он, открывая свою сумку. — Не каждый на твоем месте поступил бы правильно.

И, вытащив завернутые в салфетку сырные палочки, протянул пару штук мне. На душе потеплело, и пропало желание ныть.

— Спафибо, — сказала я с набитым ртом и присела на один из ящиков.

Марко кивнул и пошел осматривать дверь, видимо, думая, как нам выбраться.

— Одри? — позвал он. — Ты можешь превратить воду в лед?

— В снег могу, — ответила я.

— А в лед? — уточнил он.

Закончив жевать, я встала и подошла ближе. Марко стоял возле двери, наклонившись. Всматривался в замочную скважину. А мне открылся неожиданный вид на его… спину. Точнее, то, что ниже, обтянутое тканью брюк. Перед глазами мелькнула картинка его же голого в той аудитории.

Мне мигом стало жарко, захотелось приложить ладони к горящим щекам.

Одри, о чем ты думаешь? А как не думать, если он и здесь был идеальным!

— Марко. — Перестав таращиться, я встала рядом. — Ты ведь работал прошлым летом в приемной комиссии?

Он разогнулся и посмотрел на меня с любопытством.

— Да.

— Вряд ли ты меня помнишь, но я была…

— Снежинка. — Марко широко улыбнулся, показывая белые зубы.

Вот как! Значит, он не забыл…

Я насупилась и проговорила обиженно:

— Между прочим, из-за тебя меня до сих пор так в группе зовут.

— По-моему, Снежинка — это мило, — возразил парень. — Но к чему ты это вспомнила?

— К тому, что меня в академию еле-еле взяли, потому что я ничего, кроме снега, не умела. И почти за год не научилась.

— А когда ты последний раз пробовала всерьез? — поинтересовался он.

— Да хотя бы на прошлой неделе на занятиях.

— Так то было на прошлой. — Марко качнул головой. — А сегодня ты усилилась матирией убитого духа.

— Ты сам сказал, что она крошечная.

— Крошечная — не равно никакая. Попробуй.

Я мотнула головой.

— От этого зависит, сможем ли мы выбраться, — со всей серьезностью проговорил он.

Я посмотрела в его зеленые глаза. И как так получалось, что Марко верил в меня больше, чем я сама в себя?

— Мне нужны вода или другая жидкость. — Я огляделась.

Подхватив с полки склянку с чем-то голубоватым, я откупорила пробку и принюхалась. Ничем не пахло. Ну, надеюсь, это не какая-нибудь жуткая кислота.

Найдя миску, я вылила в нее немного жидкости и занесла сверху раскрытую ладонь. Через мгновение под моими пальцами появилась горстка голубоватого снега. Что и следовало ожидать.

Я подняла глаза на Марко, а он вытянул руку. От его огонька снег растаял.

— Не торопись, — сказал он. — Закрой глаза и представь, как жидкость обрастает кристаллической корочкой. Как мороз проникает все глубже, пока все не превращается в единый кусок льда.

Его бархатный голос звучал так успокаивающе, что трудно было отказаться. Слушая его, я представила, как в миске вместо снега появляются голубые кристаллики.

— Снег — это тоже лед, — говорил над ухом Марко. — Только более красивый. Если ты можешь одно, значит, можешь и другое.

Волоски на моей шее зашевелились и словно потянулись к Марко. Захотелось, чтобы он подошел еще ближе. Чтобы обнял со спины, как тогда во сне. Чтобы я оказалась в горячем коконе и ни о чем больше не волновалась.

— Молодец, — похвалил он, а я распахнула глаза.

В миске действительно был лед.

— С ума сойти! — воскликнула я. Получалось, я не так уж и безнадежна?

На радостях захотелось подпрыгнуть и крепко его обнять. Как он это сделал?

— Только, — я задумалась, — как нам это поможет открыть дверь?

— Никак. — Марко развел руками. — Зато теперь ты умеешь делать лед.

Я сдвинула брови, не понимая.

— Тогда зачем все это было?

— Ты волновалась по поводу завтра и вот научилась новому приему.

Он что, издевался?

— А сейчас что нам делать? — Я ткнула пальцем в сторону двери. — Как выбираться?

— Можно, например, вскрыть замок. — Марко разжал кулак. На его широкой ладони лежали кусок проволочки, в прошлой жизни бывший скрепкой, и булавка с красным камнем на конце. До этого она украшала рукав его формы возле плеча.

— А ты умеешь?

— Уже. — Марко распрямил чуть погнувшуюся булавку и прикрепил ее обратно к форме.

Я несколько раз моргнула.

— Погоди, ты вскрыл замок? Но вместо того чтобы сразу сказать, принялся учить меня делать лед? — Я положила руки на пояс.

Марко обезоруживающе улыбнулся.

— Подумалось, момент подходящий.

Я стукнула его кулаком в плечо.

— Да ты хоть понимаешь, как я волнуюсь? А ты в игры играешь.

— Тсс. — Парень прижал палец к губам. — Охранник, скорее всего, еще на посту. Так что давай тихо. Надо аккуратно мимо него прошмыгнуть. А там уже будешь злиться.

Я стиснула зубы. Чувствую, эти приключения мне запомнятся надолго.

Сгорбившись в три погибели, мы осторожно скользнули вдоль стены по темному коридору. Комната связи была, по счастью, уже закрыта, так что у лестницы нас никто не видел.

На улице стоял вечер. Солнце зашло, и академию плавно окутывали сумерки. Оказавшись на воздухе, я с удовольствием глубоко вдохнула.

— Я уж думала, мы там навсегда застряли, — призналась я. — И где ты такому научился?

Я посмотрела на него с любопытством. Интересно, откуда сын лорда знал, как забираться через форточки и открывать замки? Вряд ли это часть благородного воспитания.

— Меня в детстве часто запирали в комнате, — пояснил Марко.

Его? Запирали? Может, не стоило лезть не в свое дело, но я все равно не удержалась и спросила:

— За что?

— У нас с отцом… — Марко помедлил. — Сложные отношения. Ему трудно угодить.

То, как он это сказал, повисло в воздухе свинцовым облаком. Раньше я не задумывалась, что и у детей из благородных семей с кучей денег могли быть свои трудности. Казалось, они живут легко и беззаботно. Но, похоже, люди везде люди, независимо от достатка.

— Ты поэтому участвуешь в испытаниях? — догадалась я.

Марко кивнул.

— Это одно из его требований. — И тут же перевел тему. — Давай провожу тебя до общежития.

Хотелось расспросить Марко о его семье, но я не решилась. Сам же он говорить не стал.

Мы пошли через парк по освещенной фонарями дорожке. И пока я вышагивала рядом с самым красивым парнем академии, мысленно перебирала все, что он сегодня для меня сделал.

Спас от духа, потом от Шира, отправился со мной на авантюру по добыче матирии, но ничуть не разозлился, когда я отказалась подставлять Клейна. Помог научиться делать лед. Вытащил из запертого хранилища. И вот теперь провожал.

Чем я все это заслужила?

— Марко? — Я остановилась.

— Что? — Он встал передо мной.

— Я хочу помочь. — Я открыла свою сумку и достала тетрадку и карандаш. — Давай я перерисую твою метку и попробую найти что-нибудь в библиотеке?

Мы отошли к лавочке, чтобы не стоять на проходе, хотя в парке и так никого не было. Марко задрал рукав кителя формы и принялся закатывать рубашку. Затем вытянул передо мной свое запястье знаком вверх.

Почему-то мне захотелось дотронуться до него. Оно словно манило. Я подняла руку и робко провела подушечками пальцев по красноватым линиям.

Метка вспыхнула как раскаленная. Марко схватил меня за плечи так резко, что я выронила тетрадь. Он прижал меня к стволу ближайшего дерева и, не спрашивая разрешения, впился в мои губы своими.