Огненное сердце стража

Глава 1

Звук чужих шагов эхом отдавался под высокими каменными сводами. Ближе, ещё ближе… Я ещё сильнее вжалась в нишу между колоннами и почувствовала, как по виску побежала капля пота.

Стражник чуть помедлил и свернул в один из боковых коридоров. А я наконец смогла перевести дыхание. Ещё пара метров, и меня бы заметили.

На всякий случай я подождала, пока он отойдёт подальше, и, быстро оглядевшись, покинула своё убежище. Времени было не просто мало, я понятия не имела, не закончилось ли оно у меня ещё полчаса назад.

Так, комната стражи, стол, шкафы, море бумаг, стойка с оружием, какие-то сундуки… да где же оно?! Я лихорадочно рылась везде, где только могла придумать, от страха почти ничего не соображая. Осознание, что так я ничего не найду и придётся всё-таки сделать немыслимое волевое усилие и начать думать, пришло в голову одновременно с тихим позвякиванием выдвинутого ящика.

Нашла!

Я схватила объёмную связку ключей и вновь замерла, вслушиваясь. Вроде никого.

Стараясь издавать как можно меньше шума, я побежала к тяжёлой, окованной металлом двери у дальней стены. Ключ на удивление подошёл первый же. Ну да, должно же мне хоть в чём-то начать везти. Тяжёлая створка почти беззвучно повернулась на хорошо смазанных петлях и глухо грохнула уже у меня за спиной. Длинный коридор и уж тем более камеры, почти не освещались, и мне пришлось щуриться, вглядываясь в темноту узких прорезей в дверях. Странно, обычно в тюрьмах делают просто решётки… Как будто те, кого должны были здесь держать, были сильнее и опаснее диких зверей.

Первые четыре камеры были пустыми. Зато пятая… Только подойдя к двери, я сразу же ощутила его присутствие. Даже металл, которого я касалась, будто чуть подрагивал, резонируя в такт сердцебиению пленника. Или это была лишь игра моего воображения?.. Лишь потом я увидела в узком окошке тёмную фигуру, чёрное на чёрном и поняла, что не ошиблась.

Связка скользила во взмокших от напряжения дрожащих пальцах, и я с трудом попадала ключами в скважину, пытаясь найти нужный. Наконец очередной стержень, едва слышно щёлкнув, провернулся. А я закрыла глаза, прижимаясь лбом к двери и собирая в кулак всю свою решимость.

Сделать это было сложно, но то, что ждало меня снаружи, было много хуже. Я выдохнула и, толкнув дверь, шагнула в камеру.

Глаза уже почти привыкли к полумраку, и я могла разглядеть пленника.

В камере не было сыро или хотя бы влажно, вода в этих землях идёт по цене золота, но холод, мерзкий и пронизывающий, казалось, сочился ото всех поверхностей. И всё же мужчина просто сидел, спокойно и ровно, опираясь спиной на стену, безучастный ко всему происходящему. Чёрные пряди спутанных волос змеились по его плечам, и там, где кончалась ткань рваной рубахи странного кроя, сливались в темноте с разводами чёрной же краски на руках и груди. Шею обхватывал плотный обруч, от которого отходила толстая цепь. И такие же обручи обхватывали его запястья, аж по две штуки каждое.

Я нахмурилась. Пленник выглядел сильным и опасным. Впечатляющая мускулатура, присмотревшись, можно было разглядеть белевшую поперёк рельефного живота полоску шрама… Но чтобы удержать человека, достаточно было и одной цепи, а вот сразу пять скорее наводили страх на окружающих. На меня так уж точно.

– Ты… ты меня слышишь? – начало не очень впечатляло, но я не могла понять, реагирует ли он на меня или просто спит с открытыми глазами.

Широкая грудь едва заметно двигалась в такт медленным вдохам и выдохам, и я продолжила, изо всех сил стараясь, чтобы голос поменьше дрожал:

– Я знаю, что ты не любишь таких, как я… ненавидишь меня тоже, наверное. Это… это сложно объяснить, но я не та, кто ты думаешь. Я пришла потому что только ты можешь мне помочь. А я могу освободить тебя!..

Ни единого жеста или звука. Пленник продолжал смотреть куда-то мимо моего лица.

Я с трудом подавила желание помахать перед его глазами ладонью, опомнилась, уже шагнув в его сторону. Нет, это точно лишнее, ещё воспримет как оскорбление.

– Ты понимаешь, что я говорю? Знаешь этот язык?.. – чёрт, да знал конечно, глупость сморозила. Такие, как он, ещё и пару-тройку наречий соседних стран наверняка знают, это я здесь неуч.

Просто не доверяет и не собирается разговаривать с такой, как я.

– Ты ведь хочешь выйти на свободу, так?.. Я могу помочь, – решив действовать через уговоры, я добавила в голос убедительности и подошла ещё ближе.

И вот это оказалось ошибкой.

Я даже не успела заметить начало его движения. Развернувшись с гибкостью змеи, казалось, он коснулся меня лишь кончиками пальцев. Но я с такой силой влетела в стену, что из груди выбило весь воздух. А затем меня ещё и вжало в камень, почти не давая вдохнуть.

– Помощь от человека… – мягко, почти вкрадчиво произнёс он, но в низком голосе прозвучала такая ненависть, что у меня внутри всё заныло.

Я в панике попыталась освободиться, но с тем же успехом можно было пытаться сбросить с себя огромную скальную глыбу. На мои отчаянные трепыхания он обратил не больше внимания, чем ранее на мои слова. Только зазвенели цепи, опутывающие теперь уже нас обоих.

– И почему же ты решила, что я тебе поверю?

Подняв голову, я вгляделась в его лицо. Прекрасно отдавая себе отчёт в том, что этот проблеск интереса – лучшее из того, на что я могу рассчитывать, иначе я уже была бы мертва. И сейчас лучше найти аргументы поубедительнее, иначе это будет последнее, что я увижу.

Он медленно улыбнулся, давая понять, что прекрасно чувствует мой страх.

– Ну так почему ты, человек, вдруг вообразила, что я что-то для тебя сделаю?

– Вот поэтому.

…и, глубоко вздохнув, я сосредоточилась и, вывернув ладонь, коснулась его тела.

Он не сразу понял, что происходит. И резко отпрянул назад лишь через пару мгновений, когда обугленное пятно расползлось по ткани на его боку.

Я тяжело дышала и смотрела, как эмоции впервые коснулись его лица – брови чуть дёрнулись, намечая удивление, недоверие. Как у человека, который не может понять, не обманывает ли его зрение.

Тёмную камеру озарили отблески магического пламени, которое зажглось у меня в руках, и я подняла их повыше, чтобы точно убедить, что то, что он видит – правда.

И что он теперь тот, кто знает мой секрет. За который меня без колебаний убьют в этом мире другие люди.

Глава 2

Но это было позже. А началось всё с того, что…

Последняя книга из здоровенной коробки наконец заняла своё место на полке, а я со стоном разогнулась и потёрла спину. Рабочий день ещё даже к середине не подошёл, а тело уже гудит от усталости. Кто вообще придумал, что тяжёлые книги со склада в магазине должны носить сами продавщицы?..

Я оглядела ровные ряды стеллажей, и радостное предвкушение смыло всё напряжение. Столько новинок! Так, а вот эту точно надо отложить, вечером прихвачу домой… Один плюс в такой работе точно есть – скидка сотрудникам позволяла неплохо экономить на покупках. Хоть в мебельный на полставки устраивайся, чтобы третий книжный шкаф в комнату поставить.

"И зачем тебе эти пылесборники? Продала бы половину и купила бы уже нормальную духовку."

В ответ на слишком привычный мужской голос в моей голове, в груди заныло. И тут же как назло ещё и телефон в кармане завибрировал. Сообщение.

"Малыш, ты обижена, но нужно поговорить. Я заеду вечером, если смогу пораньше вырваться."

В глазах защипало, и мне безумно захотелось швырнуть телефон в стену. Но, разумеется, я так не сделаю, это глупо. Да и люди вокруг.

Кажется, вместо того, чтобы с комфортом забраться под плед и утонуть в вымышленном книжном мире, мне придётся обойтись реальным. Загляну к подруге, она давно в гости зовёт. Или пойду гулять по улицам. Всё лучше, чем переживать, что он всё-таки приедет, и тогда мне придётся ещё раз объяснять, что всё кончено, и никакие цветы, смс и извинения тут не помогут.

Хотя на самом деле сильнее всего я боялась, что однажды не выдержу и всё-таки поддамся на уговоры. Особенно по ночам, когда я не могла заснуть, и обнимала подушку, представляя, что я не одна. И что это пройдёт, и однажды я встречу кого-то, кто по-настоящему полюбит меня и никогда не предаст.

Держаться помогали воспоминания. Ещё очень свежа была в памяти сцена, как я потерянно стою в комнате и наблюдаю, как Олег складывает в чемодан вещи из шкафа.

"Я просто устал от всего этого. Я мужчина, меня тянет к ярким, цепляющим женщинам. Ты давно себя в зеркале видела? Сколько раз я предлагал тебе почаще те туфли на каблуках надевать?"

Я тогда не удержалась и действительно глянула на своё отражение. Ну да, ничего особенного. Тонкая, бледноватая, волосы русые, обычные. А от каблуков у меня попросту болели ноги, хотя я честно старалась иногда "соответствовать". Но по факту возразить нечего – той фигуристой брюнетке, которая ждёт его внизу в машине, я проигрываю вчистую.

И не сказать, чтобы я совсем была страшная, да нет, всё в порядке, и мужчины иногда комплименты делают… Но я прекрасно понимала, чего мне не хватает, чтобы он был доволен. И взять было неоткуда, даже если я поселюсь в отделе косметики и перестану носить вещи без декольте. Просто я другая. Не такая, какая ему нужна.

Не очень, правда, понятно было, зачем теперь он постоянно звонит и пишет, пытаясь вернуть всё обратно, но я совершенно не собиралась идти у него на поводу. Родной, знакомый, но… Уходя – уходи.

– Жанна, можешь потом учебниками заняться?

Я повернулась на голос сменщицы, и тут же схватилась за полку, чтобы не упасть. Перед глазами всё поплыло, а в ушах зазвенело. И через этот звон как будто издалека пробивались чьи-то голоса, то ли напев, то ли едва уловимый шёпот…

Пришлось потрясти головой, чтобы прийти в себя. Давление что ли упало? Посторонние звуки пропали, но мне по-прежнему было нехорошо, внутри как будто всё крутило.

– Пять минут, ладно? Сейчас приду.

С опаской отпустив надёжный стеллаж, я пошла в сторону служебного туалета. Холодной водой умоюсь – и пройдёт. И надо чая покрепче заварить, с сахаром, тогда точно полегчает.

Перед знакомой белой дверью непонятные голоса накатили с новой силой. Они то приближались, то удалялись, сменяя друг друга и сплетаясь в единую мелодию. Я судорожно надавила на ручку, вваливаясь внутрь… И тут же голоса стихли. А я изумлённо застыла у порога.

Небольшого чистого помещения с раковиной, выложенного белым кафелем, и в помине не было. Передо мной расстилалась огромная пещера, и источником света в ней была не флуоресцентная лампа, а длинная трещина в неровном каменном потолке. А в самом её центре на возвышении вокруг глянцево блестящего камня стояли три женщины. И все они как по команде повернулись в мою сторону.

Я в шоке стояла, не зная, что предпринять и как на это реагировать, вдыхая совершенно дикий для сознания запах земли и курящихся вокруг женщин благовоний. Впрочем, женщин ли?.. Волосы были длинными и спутанными, но фигуры и лица не давали точно понять, кто передо мной.

"Одна" из них вышла вперёд, вскидывая ко мне руку. Луч света коснулся её лица, давая лучше разглядеть черты. Непропорционально маленький рот и огромные глаза без зрачков, которые сплошь затапливала светящаяся зелень. Нечеловеческие глаза.

Существо чуть наклонило голову, разглядывая меня, и цвета молодой листвы начали сменяться на прозрачно-янтарные. А потом оно что-то звучно и мелодично пропело на незнакомом языке.

И я с каким-то даже облегчением потеряла сознание.

…очнулась я под звуки ударов. С трудом отлепила кружащуюся голову от… ковра? Откуда здесь ковёр?..

Когда зрение чуть прояснилось, стало понятно, что к "здесь" у меня тоже пара вопросов. Я приподнялась на руках, беспомощно оглядываясь по сторонам.

Комната, просторная и красивая. Два высоких окна, картины на стенах, стол со стопками книг, кровать… И всё незнакомое. Абсолютно.

Снова забарабанили, вздрогнув, я сообразила, что это отчаянно стучат в дверь.

– Госпожа! Магистр уже вышел к людям! – глухо донёсся чей-то взволнованный голос. – Госпожа, все ждут вас с речью! Госпожа?..

Внутри меня всё похолодело. Какая госпожа? С какой ещё речью?..

Глава 3

Какое-то время я просто молча сидела, не двигаясь, а затем изо всех сил себя ущипнула. Ожидаемо не помогло.

У меня не было сомнений в том, что это не сон – слишком реальным было всё вокруг. Ярким, звучным, осязаемым… И лишь мои чувства, как в кошмаре, когда изо всех сил хочешь и не можешь проснуться.

Снова стук в дверь.

– Госпожа, с вами всё в порядке?!

Я ещё раз огляделась в поисках второго человека, но больше здесь никого не было. Истеричные нотки в голосе того, кто был снаружи, явно намекали на то, что следующим шагом станет выламывание двери, и я наконец решилась.

– Я… Эмм… Я переодеваюсь, скоро выйду!

Помогло, наступила вожделенная тишина. Я осторожно поднялась на подрагивающие ноги, и вновь застыла. Падающие мне на грудь длинные пряди волос – моих волос! – были не привычного русого, а светло-золотистого цвета.

Я метнулась к стоящему на столе небольшому зеркалу, которое заметила раньше. И тут же ухватилась за заваленную столешницу, чтобы не упасть. Из зеркала на меня глядело красивое, но абсолютно чужое лицо. В противовес светлым волосам – тёмные брови и ресницы, точёные черты, пухлые губы… Лишь возраст примерно мой, не старше двадцати-двадцати пяти лет.

– Как же это… – едва слышно прошептала я.

И тут листы бумаги под моими пальцами вспыхнули.

Я не сразу поняла, что происходит, просто не успела отреагировать ещё и на это событие. И отскочила назад только когда язык пламени лизнул моё запястье. Раскрытая книга, лежащая рядом, начала заниматься, верхние страницы сворачивались и темнели.

Пожар! Здесь же всё сгореть может!

Лихорадочный взгляд упал на стоящий на столике у кровати кувшин с водой. Я метнулась к нему раньше, чем осознала, что именно делаю, и опрокинула над разгорающимся огнём.

Зашипело, в нос ударил мерзкий запах палёного. Но всё мгновенно потухло. Я стояла рядом с залитым и обугленным столом, обхватив пустой кувшин, и смотрела на аккуратно выжженый на дереве рисунок пальцев рук.

Это что, я сделала?..

И тут дверь в комнату распахнулась.

– А ты не слишком ли много начала себе позво… Что это?..

Я, как была, окружённая струйками дыма и с кувшином в обнимку, развернулась на голос. Под ногами грустно чвякнул мокрый ковёр.

Вошедший темноволосый мужчина примерно моего возраста, быстро оправился от удивления и недовольно поморщился.

– Ты не могла очередными экспериментами позже заняться? Одну тебя все ждут!

Обращался он совершенно точно ко мне, так что пришлось признать, что та самая загадочная госпожа, по-видимому, была я. Я неуверенно кивнула, понятия не имея, что делать. Затем, решив действовать по ситуации, послушно поставила посудину на стол и пошла к выходу.

Мужчина, уже успевший набрать воздуха в грудь и вновь открыть рот, растерянно моргнул и смерил меня недоумевающим взглядом. Но, быстро придя в себя, он вновь презрительно поджал губы и, не дав себя обогнать, быстро развернулся и вышел наружу. Чему я была безмерно рада, так как понятия не имела, куда идти.

Веснушчатый высокий паренёк за дверью при нашем появлении поклонился чуть ли не в пояс. Мой спутник прошёл мимо, не обратив на него внимания, а я, наоборот, с трудом не замедлила шаг, разглядывая непривычную одежду. Кожаные ботинки, широкие штаны из светлой ткани, такая же просторная, почти белоснежная рубашка с завязками на поясе. Я одета была совсем иначе: высокие сапоги, плотные тёмные штаны, нежно-зелёная тонкая сорочка заправлена под кожаный ремень. И сверху что-то вроде открытого камзола с красивой вышивкой вдоль рукавов. И я, и темноволосый мужчина, широко шагавший впереди, выглядели как будто из другого, более высокого социального слоя.

Когда мы поравнялись, парень согнулся ещё ниже, и едва заметно затрясся. Он что… боится меня?

Идти пришлось недолго. Стоящий у высокого арочного проёма человек отвёл перед нами плотную белую ткань, закрывавшую его. В лицо дохнуло сухостью и теплом нагретого камня, а глаза заслезились от яркого солнечного света. В помещении, оказывается, ещё темно было.

Сориентировалась я не сразу, а когда наконец проморгалась, оказалось, что мы подошли к высокому деревянному помосту, стоящему в центре небольшой площади. Её окружали высокие каменные стены, увенчанные парой башен, и в общем и целом было похоже, что мы внутри небольшого форта. Укрепляло это ощущение множество людей в… доспехах?... с мечами?..

Помост окружала целая толпа. И вновь – везде и всюду одежда, которой место где-нибудь в средневековье. Где бы я ни оказалась – это точно не одно из тех мест, о которых я могла раньше слышать.

Вооружённый человек с длинным неровным шрамом поперёк щеки споро распихал всех перед нами, и к лестнице мы с темноволосым подошли без заминок, под разносящийся над собравшимися звучный, хорошо поставленный голос.

–...тот самый кошмар, бедствие этих земель. Но теперь мы, маги из столицы, мы здесь! И отныне и впредь я даю клятву, что вы будете под нашей защитой! И ваши жёны и дети будут в безопасности!

Мы споро поднялись наверх на широкий скрипучий настил, и встали в стороне, стараясь не привлекать к себе внимания. Но говоривший всё равно мельком глянул в нашу сторону и даже чуть укоризненно поднял бровь, встретившись со мной взглядом, прежде чем вновь обернуться к толпе. Кажется, этот харизматичный красивый мужчина и был тем самым загадочным "магистром". Явно старше нас с темноволосым, но одет примерно в том же стиле… может это униформа такая?..

Стоп. Какие ещё "маги"?

– И мы отомстим за каждого убитого ими! За каждого, кого похитили, затравили и замучали эти звери! Потому что пусть они и похожи на нас, но в них нет ничего человеческого, это тёмные твари, которым нужна только кровь! И мы очистим от них наши…

Я внезапно перестала воспринимать его слова. Потому что посмотрела в сторону, куда магистр пренебрежительно кивнул. И впервые увидела его.

…то есть конечно их. На другой стороне помоста на коленях стояли трое. Определённо пленников – намертво закованные в цепи, так, что и не пошевелиться, но даже в такой казалось бы унизительной позе, они держались так, как будто это светский раут, а все эти слова не обличают, а возносят хвалу. Ни ненавидящие взгляды и выкрики, ни наспех замотанные какими-то грязными тряпками раны не трогали их ни в малейшей степени. Двое, стоявшие чуть впереди, равнодушно разглядывали толпу, как будто диковинных зверей в зоопарке, на которых именно их привели посмотреть, а не наоборот. Третий же, позади них, и вовсе со спокойным выражением лица устремил взгляд в сторону горизонта. И именно он и привлёк моё внимание.

Я даже не смогла понять, чем именно. Чёрные, грязные и спутанные волосы почти скрывали его лицо, да и смотрел он в другую сторону. Эти трое были так же неуловимо схожи, как и "наши" – магистр, темноволосый и я. Одежда, тёмная, лёгкая, никакой брони, лишь множество ремней, на поясе, вокруг бёдер, на запястьях. Или к ним крепилось отобранное оружие?.. И от них исходило какое-то общее ощущение неправильности. Как если поставить рядом волка и собаку – вроде и похожи, а виды совсем разные. Так и эти с окружавшими их людьми.

Но он чем-то отличался даже от своих. На уровне ощущений, как вожак стаи.

Зачарованно всматриваться я прекратила, только ощутив весомый тычок в бок. И обнаружила, что, в свою очередь, все смотрят уже на меня.

Магистр, который, оказывается, уже закончил говорить, подошёл ближе.

– Ну, вперёд, – негромко сказал он. – Твой выход, Трина.

– Что?..

Я изо всех сил постаралась не допустить в голос даже часть того ужаса, который охватил меня. Как ни странно, получилось.

– Да ладно, – он тепло улыбнулся мне. – Я прекрасно знаю, как ты это любишь.

Что люблю? Что делать?!

– Почему всегда всё внимание только ей? – недовольно, но так же тихо прошипел темноволосый. – И в прошлый раз, и у пристани.

– Пайрел, – вроде бы строго, но мягко, как капризничающего ребёнка, одёрнул его магистр, и темноволосый беспрекословно умолк.

– Да нет, я могу уступить! – почти скороговоркой выпалила я, изо всех сил вцепившись в этот шанс. – Пусть он!

– Уверена? – удивился магистр, но спорить не стал: – Хорошо, как хочешь. Пайрел, иди ты.

Тот чуть не подпрыгнул от радости, и, даже не подумав спорить, устремился вперёд. Магистр занял его место, встав рядом со мной, и я как можно более незаметно постаралась перевести дух. Сердце колотилось как бешеное, а спина взмокла от пота. Не знаю, надолго ли, но вроде бы пронесло.

Темноволосый тем временем остановился у края помоста и, чуть рисуясь, кивнул собравшимся. Толпа в ответ одобрительно загудела.

Затем он поднял руки. И я, не веря своим глазам, сперва почувствовала, а затем увидела, как ветер вокруг них начинает заворачиваться в тугие спирали. Песчинки и случайные листики, поднятые вихрями с земли, затанцевали в едином ритме, удерживаемые неведомо какой силой. Но я ощутила, услышала её всем своим телом.

Магия…

Пайрел медленно опустил руки к груди, и воздух запел, зазвенел, сжимаемый до тонких нитей и полос.

А потом он повернулся к пленным, резко выбросив ладони вперёд. И воздушное лезвие в мгновение ока начисто срезало головы двоим из них.

Глава 4

Я оцепенела. Просто не могла поверить в то, что я вижу.

Пайрел, стоя перед взбудораженно гомонящими людьми, что-то вещал про то, что оставшегося арри казнят завтра, а я всё не могла оторвать взгляд от деревянных досок, по которым широким веером была разлита кровь. На голову будто надели ватную шапку, и звуки с трудом пробивались сквозь неё, доходя до сознания лишь спустя время. Никакие книги и фильмы к такому подготовить не могли.

Последний из пленников так ни разу и не пошевелился. Он всё так же продолжал спокойно смотреть вдаль, никак не отреагировав на смерть своих.

– С тобой всё в порядке?

Я не сразу поняла, что это вопрос, более того, обращаются ко мне. Магистр как ни в чём не бывало смотрел на меня, в его карих глазах читалось беспокойство.

Как будто всё нормально, и сейчас не на наших глазах убили двух человек!

– Ты очень бледная. И я почти тебя не узнаю.

– Д-да… – с трудом выдавила я, собирая в кулак всю силу духа. – Просто нехорошо себя чувствую. Голова кружится.

– Давай тогда уйдём с солнца, – мужчина кивнул стражникам, предупреждая, и, мягко придерживая меня за локоть, спустился вместе со мной с помоста.

Мы пересекли площадь, и в прохладе помещения мне действительно полегчало. Солнце, правда, здесь было ни при чём, но я была невероятно рада оказаться подальше от шума, от восторженных лиц, от всех, кто радовался этому безумию. И от запаха.

Внутри магистр остановился и ещё раз внимательно вгляделся в моё лицо.

– Давно это с тобой?

– Что?.. – не сразу поняла я. – А, всё в порядке… Отдохну и пройдёт.

– Если заметишь что-то неладное, обязательно сообщи мне, – он нахмурился. – В этих местах может случиться что угодно, мы ещё слишком мало знаем, чтобы предугадать развитие событий. Но вот ядами они точно умеют пользоваться.

Видимо, я опять выдала какую-то не ту эмоцию на это заявление, потому что он вздохнул и добавил:

– Возможно я перегибаю палку… Но вы мои ученики, и я беспокоюсь о вас. Особенно о тебе, Трина. Ты гораздо сильней и талантливей, и с первой нашей встречи я вижу в тебе своё отражение. Того, кем я был когда-то, и того, кто прошёл через всё то же, что и я, поднялся с самого низа. Я не сомневаюсь, что ты станешь магистром, просто будь осторожнее, ладно? Пусть это и не в твоих привычках.

Я понятия не имела, что должна была ответить на настолько откровенную речь настоящая Трина, поэтому просто кивнула с серьёзным видом.

– Магистр Малрид!

Человек в знакомом нагруднике местных стражников дождался, пока мой собеседник обратит на него внимание, и почтительно вытянулся в струну.

– Разведчики вернулись.

– Нашли информацию? – тон магистра поменялся совершенно: отрывистый, холодный, никакой мягкости и в помине.

Посыльный покачал головой:

– Нет, ни следа пропавших. Но это вторая группа, они шли по краю мёртвой земли, там мало кто живёт. Зарт ждёт вас с донесением.

– Хорошо, – Малрид кивнул и повернулся ко мне: – Ступай отдохни. Я позже вызову тебя.

Дважды предлагать не пришлось. Я с трудом удержалась, чтобы не рвануть с места бегом. Хорошо хоть запомнила, как именно идти до своей комнаты. То есть до той, где я очнулась.

Захлопнув за собой дверь, я с облегчением привалилась к ней спиной и, наконец, выдохнула. И какое-то время просто стояла и дышала, успокаиваясь.

Да уж… И что мне теперь делать?..

Как бы невероятно это не звучало – я в другом мире. В другом мире, где есть магия. В другом мире, где есть магия, в чужом теле.

Кстати, а где его бывшая хозяйка? И если я здесь, то она… Я зажмурилась, представив, как коллеги по работе не могут понять, что случилось с вроде бы так хорошо знакомой им Жанной, которая внезапно забыла, не только, кто они такие, но и как пользоваться выключателями света. Это я-то книжный червяк, который про всякие истории читал, а как воспримет новую реальность она – большой вопрос. Нет уж, надо срочно возвращать всё назад, как было!

Перед тем как попасть сюда, я видела каких-то странных существ… Может это сделали они? Или хотя бы точно должны знать, в чём тут дело – увидев меня, удивлёнными они не выглядели. Но как их найти? Кто они такие?..

Мне нужно больше узнать об этом мире. И составить план действия.

Я огляделась. Пока меня не было, оставленный беспорядок кто-то успел убрать. Пол протёрт, пострадавшие бумаги на столе аккуратно разложены так, чтобы не слиплись, даже мокрое пятно на ковре чуть подсушено. Я подошла ближе и задумчиво коснулась подпалин в форме отпечатков рук. Опасная способность.

Взгляд упал на лежавшую посреди оставленного мной безобразия тонкую книгу в кожаном переплёте. В отличие от остальных, на ней не было ни единой капли или пятнышка сажи. Странно, вроде она была здесь и раньше.

Я заинтересованно взяла её в руки, и, раскрыв, почти сразу поняла, что это не книга, а блокнот или что-то вроде дневника. Имена, события, какие-то зарисовки… Пальцы ощутили едва заметную вибрацию, схожую с тем, что я чувствовала раньше, стоя на помосте. Зачарованный магией дневник? Неудивительно, что он не пострадал.

Однако это именно то, что мне нужно! Я опустилась в кресло и принялась увлечённо листать страницы. Почерк у хозяйки записей был чёткий, разборчивый, и до меня только через несколько минут дошло, что читаю я вообще-то на незнакомом мне языке.

Я ещё раз взглянула на буквы. Да, совершенно непонятный алфавит, слова… Но смысл я прекрасно понимала. Поражённая внезапным открытием, я вдруг осознала, что и речь, которую я до этого слышала, была совершенно мне чуждой. Но я прекрасно могла повторить любое слово и сказать что-то сама!

Память тела? Я задумалась. Тогда почему только язык и письменность? Никого из окружающих меня людей я не знаю, как не могу найти в себе ни крупицы информации об этом мире. Ладно, это будет в список тем на выяснение, сейчас есть дела поважнее.

К сожалению, Трине не пришло в голову сразу описать в собственном дневнике этот мир, всех своих знакомых и их привычки. И свои тоже. Заполненных страниц было не очень много, возможно она начала записывать события не так давно, да и не то чтобы часто это делала. Но кое-что я начала выяснять.

Место, где я находилась, кажется, было на южной границе страны. Как выразилась Трина… эмм… "долбаная пыльная дыра". Малрид – уже знакомый мне магистр – прибыл сюда со своими учениками совсем недавно. Я осторожно вытащила вложенный между страниц небольшой рисунок на жёсткой холстине. Какой-то мальчишка на пристани решил запечатлеть невероятное по местным меркам событие – приезд аж трёх сильных магов. Трине это показалось забавным, и она сохранила протянутый ей набросок.

Тонкие грифельные штрихи лишь быстро наметили контуры, но детали, передающие суть, были схвачены превосходно. Я заметила и по-отечески лежащую на её плече руку магистра, и презрительный, ледяной взгляд девушки, совсем не вязавшийся с её приятной внешностью. От её облика веяло уверенностью, силой и какой-то агрессивностью. Даже если художник и приукрасил… Неудивительно, что её близкие знакомые так удивились моему поведению. Сомневаюсь, что у меня получится убедить их в том, что я – это она.

Но что тогда делать? Единственный логичный вариант – прийти к Малриду и честно ему признаться, что его любимая ученица неведомо куда подевалась, и теперь нас нужно поменять местами обратно.

Я неуверенно потёрла шею. Вряд ли он обрадуется. Да и поверит едва ли сразу, учитывая напряжённую обстановку. Но что ещё делать?

Ладно, отложим пока. Немного времени, чтобы принять решение, у меня есть… Я вновь погрузилась в изучение чужих заметок. Кстати, и сама Трина неплохо рисует, палуба и матросы у неё очень похоже вышли…

В дверь постучали.

– Да? – машинально отозвалась я, увлечённая описанием того, как магистр вывел корабль из шторма, мастерски борясь с воздушной стихией и ухитрившись не повредить ни паруса, ни снасти.

Мой ответ был принят за согласие, и в распахнутую дверь нагло вошёл Пайрел. Опять.

– И что это там было? Наша звёздочка теперь решила поиграть в болезненную неженку?

Да уж, отношения между этими двумя были так себе. Гадать, в чём причина, не приходилось – обычная ревность и борьба за внимание учителя.

– И даже не думай, что из-за этого ты завтра…

– Я хочу побыть одна, – как можно твёрже и решительнее сказала я. – Выйди, пожалуйста.

Маг на мгновение удивлённо вскинул брови, затем насмешливо фыркнул.

– А я хочу, чтобы тебя наконец выкинули туда, откуда подобрали и набрали взамен рыжих девок из главного борделя Матхьяна. И знаешь что? Мы оба пролетаем!

Кажется, у них принят совсем другой тон общения… Ругаться и опускаться до грубости я очень не любила, и считала, что умный человек может и нормальными словами передать свои мысли. Но, судя по дневнику, это не про Трину. Тем более если её учитель сказал, что она поднялась с "низа"...

Я поперебирала варианты, стараясь, чтобы моё умственное напряжение было как можно более незаметным.

– Пошёл вон. Почаще трать своё время, чтобы бегать пособачиться – и так и продолжишь до конца жизни чужие сапоги лизать. А мне не до тебя сейчас.

Теперь слова и интонация были выбраны куда лучше – едва ли не впервые здесь мой ответ ни у кого не вызвал замешательства. Неловко признаваться, но и мне полегчало, я как будто сбросила часть эмоций.

Пайрел прищурился.

– Меня рассказы о твоём опыте не интересуют. И я всегда был и буду лучше и сильнее тебя.

Он отвёл в сторону руку, и я вновь сперва почувствовала, а затем увидела, как вокруг его пальцев заскользили потоки ветра. Бумаги начали разлетаться со стола и кружить по комнате, а я вскочила с кресла, едва удержавшись, чтобы не спрятаться за его спинкой. Но если этим двум явно привычны подобные пикировки... Да и сбеги я сейчас – и у окружающих возникнет ещё больше вопросов. Я ведь тоже маг.

– Хочешь поспорить, кто тут лучше? – злость на доставучего ученика и накопившееся напряжение помогли справиться со страхом. – Ну вперёд! И каждое грязное пятно, которое здесь появится, я потом твоей рожей вытру.

Я скопировала его позу и постаралась вспомнить то ощущение, когда я подожгла стол. Адреналин и эмоции текли по моему телу, наполняли его искрами, жаром, и стоило лишь сосредоточить его в одном месте…

На моей ладони ярко вспыхнуло пламя. Как выход чувств, силы, их сплетение и мощь. Я едва не потерялась в непривычных ощущениях, в экстазе от расходящихся по венам незримых потоков.

Вот это и есть магия?.. Всё это, весь этот водоворот, энергия…

И, увлечённая новыми ощущениями, я не сразу заметила, как изменилась атмосфера в комнате. И как на меня смотрит Пайрел.

Воздушные потоки стихли, маг стоял, опустив руки. И выглядел так, как будто не мог осознать то, что он видит.

– Ты кто такая?.. – выдохнул он.

Глава 5

Я на мгновение застыла, не понимая, в чём дело.

– Что?.. Ты о чём?

– Ты не Трина. Кто ты? И как проникла сюда?!

Шок на его лице в секунды сменился решимостью. И сразу стало понятно, что всё, что было до этого – это всего лишь милая дружеская беседа. Я качнулась назад, инстинктивно пытаясь убраться подальше, так взвыло во мне ощущение опасности. И, забыв о кресле, запнулась об него и упала на пол.

В следующее мгновение раздался жалобный хруст, и в воздух взлетели опилки. Я, опешив, смотрела на две половины до того аккуратной и красивой спинки кресла, осознавая, что падение спасло мне жизнь. Среагировав на движение, маг бил сверху вниз, чётко и наверняка.

Всё это пронеслось в голове за какое-то мгновение, прежде чем выброс адреналина распрямившейся пружиной придал мне ускорения. Я, быстро перекатившись по полу, юркнула за стол. Холодная и рассудочная часть сознания успела оценить длинную борозду в полу, сквозь кресло доходящую аж до шкафа, и подсказала, что эта преграда меня не спасёт. Надо было придумать что-то получше.

– Подожди! Я не… – я запнулась, пытаясь понять, как быстро оправдаться. – Я не хочу ничего…

– Когда тебя успели подослать?! – Пайрел резко обошёл стол, сделав это буквально чуточку медленнее, чем я успела уползти из его поля зрения. – Сколько ещё вас тут? Говори, и тогда останешься жива!

Посыпавшиеся со стола книги чуть задержали меня, и тут же раздался знакомый свист воздуха. Я рванулась вперёд, не сумев сдержать перепуганное поскуливание. И ощутила, как руку обдало прохладным воздухом. Быстро скосив глаза, я увидела, что на рукаве зияет рваная прореха. Боли вроде бы не было, и рука двигалась, но я замешкалась, и магу этих секунд хватило.

Обернувшись, я увидела, как он смотрит на меня из-за угла стола. А затем он поднял руки в уже знакомом жесте.

Не думая, не планируя, и скорее от отчаяния, я шлёпнулась набок и изо всех сил двинула ногой по ближайшей ножке стола. Злосчастная мебель, проехав по ковру, двинула Пайрела в какую-то чувствительную область бедра, маг охнул и отдёрнулся назад, ударившись спиной об шкаф. Но тут же восстановил равновесие и вновь двинулся ко мне.

– Тебе всё равно не уйти отсюда, – яростно прошипел он. – Люди за этой дверью порвут тебя на лоскуты, тварь из мёртвых земель. И тебе сильно повезёт, если они убьют тебя сразу.

Я не смотрела, как он приближается. Я зачарованно наблюдала за тем, как узкий, высокий шкаф неуверенно качнулся на подрубленной ещё в первую атаку ножке… и она не выдержала. Едва слышно заскрипев, шкаф почти без единого звука обрушился на мага. Тот, взмахнув руками, свалился на пол, уже в полёте попытавшись увернуться. И вместо того, чтобы упасть, где стоял, Пайрел отлетел ближе к столу, изо всех сил ударившись об его угол головой.

Всё стихло.

Я какое-то время так и полулежала на полу, отстранённо думая, что, наверное, хорошая здесь звукоизоляция, раз в комнату ещё не прибежала стража. Вся, какая есть. Крепкие каменные стены, толстые, да… Затем разум вновь взял верх.

Первым делом я подбежала к Пайрелу. Текущая кровь постепенно пропитывала ковёр, и я постаралась не смотреть на это зрелище, лихорадочно щупая его за шею и вспоминая, куда именно тыкать, чтобы проверить у человека пульс.

Вроде жив, сердце бьётся. У меня как гора с плеч свалилась, и я обессиленно оперлась об лежащий шкаф. Да, он пытался меня убить, но это же не значит, что я…

Ай, да не важно уже! Взгляд забегал по разгромленной комнате. Что делать-то теперь?! Вряд ли теперь получится свести всё к "Вы знаете, я почему-то вселилась в тело вашей ученицы, а второй ваш ученик истекает кровью на полу. Но я хорошая и не причиню никому зла, пожалуйста, помогите мне вернуться обратно!".

Обстановка в форте напряжённая, они явно с кем-то воюют. И скорее всего, как и Пайрел, сперва будут бить, а потом разбираться.

Вывод напрашивался один – бежать. Как можно дальше от этих мест. Сперва надо спастись, а потом уже выяснять, почему я здесь оказалась и кто сможет мне помочь.

Ворочать шкаф в поисках вещей я не стала, только сняла с себя камзол и повыше закатала пострадавший рукав, чтобы не было так заметно. Затем схватила лежащую у кровати кожаную торбу с широким ремнём через плечо. Так, что тут у нас… Большая наполненная фляга, кисет с деньгами, ещё какие-то свёртки… Трина явно была привычна к вылазкам куда-либо. Нацепив на себя сумку, в последний момент я подобрала с пола недочитанный дневник. Пригодится.

Осторожно приоткрыв дверь, я просунула голову в щель и огляделась. Вроде никого. Я быстро вышла наружу, выпрямилась и постаралась вспомнить выражение лица, которое было у Трины на картинке. Нельзя, чтобы кто-то заметил неладное. Второй раз может и не повезти.

Стражник у выхода окинул меня бдительным взглядом. Не то чтобы подозревая в чём-то, но я всё равно ощутила предательскую слабость в коленях. В предыдущий раз он вроде так не смотрел.

Второй сюрприз – вместо ткани, занавешивающей проход, выход был закрыт окованной железом и на вид прочной дверью. Она медленно провернулась на петлях под моими руками, и я буквально чувствовала, как стражник наблюдает за каждым моим движением. Но отступать было поздно.

Снаружи я с удивлением заметила, что солнце уже почти село. В комнате были окна, но я была настолько… кхм… увлечена, что не заметила, как день клонится к закату. Стало ощутимо прохладнее. Если южные страны здесь такие же, как и в моём мире, нужно торопиться, стемнеет за считанные минуты. С другой стороны, и выследить меня тогда будет сложнее.

Вокруг почти никого не было, люди давно разошлись. Лишь караульные на постах. Так, главные ворота, наверное, в той стороне…

Мой гениальный план пошёл трещинами почти сразу – ворота были заперты, более того, сверху была опущена решётка. И стража, да. Вряд ли будет хорошей идеей подойти и попроситься наружу. Или спросить, где тут запасной выход, поменьше.

Я скрестила руки на груди, с гордым и независимым видом проводив взглядом двух караульных, которые прошли с факелами мимо меня. И очень постаралась не дрожать от страха, что на меня обратят более бдительное внимание. А вдруг Пайрела хватятся и начнут искать?.. Что же придумать?

Пока я изо всех сил пыталась действительно думать, а не впадать в панику, ещё двое стражников начали поочерёдно зажигать факелы, висящие вдоль стен. До меня донёсся обрывок разговора.

–...да бред это, про тени. Обычные они, из плоти и крови, почти как мы, снаружи только и отличишь. Ну по глазам ещё. И сквозь стены они не проходят, просто ходы хорошо искать умеют.

– Сперва сам с ними встреться, и я посмотрю, как ты запоёшь. И не как сегодня, а по-настоящему, в бою.

– Ну и что? Ты попробуй в пустыне выживи, ещё не так мечом махать научишься. Что им ещё тут делать?

– Пятерых, Рум! Пятерых зараз! Ты видел такое когда-нибудь? Магами только и справились!

Я осторожно отошла назад, стараясь держаться за пределами расширяющегося освещённого пространства.

– Ну и что? – повторил стражник, зажигая очередной факел. – Это не значит, что нужно верить в бред местных бабок, что они через тени ходить могут, как призраки какие-то. Учти, комендант про такое услышит – прощай прибавка за боевые.

Второй выразительно хмыкнул, кивнув на почти полностью освещённую площадь. Первый стражник вновь принялся что-то объяснять, но я уже не слушала. Точно, пленник! Его должны казнить завтра… Может получится освободить его в обмен на помощь?.. Если он действительно хороший лазутчик, тогда я смогу и выбраться из форта, и узнать дорогу до ближайшего поселения, я ведь понятия не имею, куда идти. А может и до пристани, откуда приплыли маги!

Я смутно помнила, что, когда я покидала площадь, стража вроде бы уволакивала его в ту сторону… Если вести себя поувереннее, то могут и пропустить внутрь. Всё равно больше вариантов у меня нет.

Свернув в арку между башнями, я почти сразу увидела широкую лестницу, уходящую вниз, под приземистую каменную пристройку. Здесь стояло сразу двое стражников, и они вновь буквально вцепились в меня взглядами. Но на удивление ничего не сказали, и я, задрав подбородок повыше, твёрдым шагом прошла мимо. Всё-таки маги здесь на особом положении, раз им слово поперёк никто не говорит.

Так, осталось раздобыть ключи, и вот тут уже желательно, чтобы меня не заметили… Вряд ли я смогу объяснить, зачем мне вдруг понадобилось расковывать заключённого. Я выдохнула и начала долгий спуск по ступеням, ведущим под землю.

В тот момент мне это казалось хорошей идеей.

Глава 6

Но теперь я стояла в тёмной и мрачной камере, пытаясь восстановить дыхание в помятой грудной клетке, и искренне сомневалась в том, что сделала правильный выбор. В одном не ошиблась – пленник, как и соратники Трины, знал её. И знал, что она ну никак не могла владеть огненной магией. Одна я догадалась об этом слишком поздно.

Но времени для сожалений сейчас не было.

Заключённый медленно выпрямился, и я попыталась проскользнуть мимо него к выходу. Но он сдвинулся в сторону, перегораживая мне дорогу, и я отскочила назад, чувствуя себя маленьким зверьком, которого вот-вот схватит огромный удав. В желании оказаться как можно дальше, я поднырнула под цепи и почти упёрлась в дальнюю стену. Помогло не сильно: сколько там той камеры было-то.

Теперь его огромный тёмный силуэт почти полностью загораживал скудное освещение, исходящее из коридора, не давая рассмотреть лицо. И это выглядело ещё страшнее, особенно, когда он сделал шаг ко мне.

Я в отчаянии выставила вперёд руки:

– Послушай, я правда ничего не сделала ни тебе, ни кому-то из вас! Я не имею отношения ни к этим магам, ни к этому миру, я вообще случайно здесь оказалась! И не знаю как, я увидела каких-то существ с зелёными глазами, а потом… Я просто хочу выбраться отсюда и вернуться обратно домой, понимаешь?

С тем же успехом я могла пытаться достучаться до каменной стены или пола. Он даже не замедлился, и когда расстояние между нами сократилось настолько, что я уже мысленно ощутила, как он ломает мне шею, я вновь прибегла к единственному своему оружию.

Вспышка пламени почти ослепила меня, огонь окутал ладони с силой, продиктованной ужасом и желанием спастись. Я резко выбросила руки вперёд, целясь в то место, где вроде бы должен был быть противник… Но поток магии пересёк камеру, оставив чёткий запах выжженого воздуха, и у стены около двери раскрытым цветком отпечатались пятно сажи. А на моих запястьях сомкнулись тиски чужих пальцев.

– Мало владеть магией, – пробирающий до ледяного озноба шёпот в самое ухо. – Нужно ещё уметь ей пользоваться.

Я даже не успела понять, как он оказался у меня за спиной. А попытавшись лягнуть его ногой, как будто ударила воздух, и, потеряв равновесие, полетела на пол – так резко он меня отпустил.

А стража не могла на него цепей побольше навертеть? Чтобы вообще двигаться не мог! Почему их так мало?!

Даже не пытаясь встать, я, перебирая руками и ногами, быстро добралась до ближайшего угла и вжалась в него, пытаясь сообразить, что делать. Сила здесь не поможет, меня может спасти только красноречие.

– Они же казнят тебя завтра! Ты ведь хочешь выбраться на свободу, хочешь жить! Я могу освобо…

Кандалы звякнули и упали на пол. Сперва с одной руки, потом со второй, с шеи… Я, не двигаясь, смотрела, как он поворачивается в мою сторону, демонстративно напоказ держа в руке связку ключей. Как же… я даже не почувствовала, как и в какой момент он её забрал.

Я обессиленно закрыла глаза, чтобы не видеть, как он подходит ко мне. Его приближение было неслышным, и лишь всколыхнувшийся воздух дал мне понять, что бывший пленник опустился напротив. Совсем рядом.

– Ну что же ты замолчала? – почти ласково, но до вставших дыбом волос зловеще поинтересовался он. – Может быть предложишь что-нибудь ещё?

Я сглотнула пересохшим горлом.

– Форт, – тихо пробормотала я, сама не веря в то, что говорю. – Со мной будет проще выбраться наружу, стража меня знает.

– Неплохая попытка, – протянул он. – Продолжай.

Когда-то выражение "играет, как кошка с мышью" мне казалось забавным… А частые мысли о животном мире, наверное, от того, что всё происходящее напрямую включало мои инстинкты. То, что я никогда не ощущала вживую, только видела по телевизору. Где теперь та спокойная жизнь…

Да и эта скоро закончится.

– А есть смысл? – вместе с чувством обречённости пришло спокойствие, и я наконец прямо посмотрела на мужчину.

– Может да, а может нет… – он поднял руку и слегка потянул прядь моих волос, наматывая её на палец. – Вы ведь всегда уповаете на надежду.

Я молча смотрела на него, не двигаясь. И так и не шелохнулась, пока он не поднялся и не развернулся, направляясь к выходу. Лишь тогда закрыла лицо руками, чувствуя, как затряслись губы и плечи.

В груди жгло и давило, и я очень хотела разрыдаться, но не было сил даже на это. Это всё просто кошмарный сон, я просто хочу проснуться…

– Ты собираешься идти? – донеслось от двери.

Я удивлённо подняла голову, не веря ушам.

Но даже если то, что я слышу, правда, одно я знала точно – лучше маги, лучше стража, кто угодно, только не он. Я сама запрусь в темнице только чтобы больше его никогда не видеть.

– Рискуешь вновь стать бесполезной, – задумчиво и с точно рассчитанной угрозой произнёс мужчина.

На ноги меня поставили все те же инстинкты – животная часть меня очень хотела жить. Она же взяла под контроль тело, пинками заставляя его двигаться, хотя сильнее всего мне сейчас хотелось забраться обратно в угол и сжаться в комок.

И только в коридоре мозг наконец включился. Допустим, я просто сбегу, как только мы покинем форт… Сюда я проникла, но как мы вдвоём-то выбираться будем? Внутренне содрогнувшись, я кинула быстрый взгляд на своего спутника.

Он стоял вполоборота ко мне и, судя по наклону головы, вслушивался в происходящее за решёткой, ведущей из коридора. Рваная и подпаленная одежда, внешность, то, как он двигался – всё в нём заставляло сжаться от напряжения, обостряло чувство опасности. Даже если как-то раздобыть форму стражников, вряд ли получится замаскировать его. Но может в темноте…

Впрочем, у него были свои соображения на этот счёт.

– Веди вперёд, – твёрдо скомандовал он.

Точно, там же комната! Наверняка есть броня запасная, ещё что-то… Я осторожно потянула за решётку, стараясь не шуметь. Наскоро осмотрелась, прежде чем подбежать к сундукам, уверенная впрочем, что если что, он бы услышал. Не только же я хотела наконец выбраться!

Не только. Но вот методы у нас были разные.

– Эй! Ты что дела…

Я испуганно оглянулась на голос. Как раз вовремя, чтобы увидеть, как стражник, вывернувший из бокового прохода, падает на пол, не успев даже закончить фразу. Бывший пленник преспокойно опустился на одно колено и вытер об одежду убитого кинжал. На ткани осталась тёмная полоса.

Затем мужчина оглянулся на застывшую меня и дёрнул углом рта.

– У меня просто не было времени. Но в следующий раз я обязательно обставлю всё должным образом и дам тебе полюбоваться из первого ряда. Как вы любите.

Мне нечего было возразить на его издевательский тон. Начать оправдываться? Снова говорить, что я не причастна к смерти его сородичей, и уж тем более мне не доставило ни малейшего удовольствия на это смотреть? Для него я просто ещё один человек.

И ещё минимум двое таких же, ни о чём не подозревающих людей, стоят у выхода. Один, трое, для этого разницы нет, он просто пройдёт по их телам.

– Снаружи целая толпа, ты не справишься, – выпалила я первое, что пришло в голову.

Мужчина, который уже успел добраться до оружейной стойки, и взвешивал в руке меч, прикидывая что-то, посмотрел на меня, иронически приподняв бровь.

– Я отвлеку их, и ты пройдёшь, – заявила я, внезапно даже поняв, чем всех можно отвлечь. – Подожди, пока поднимется шум.

Он смерил меня взглядом и медленно кивнул. Вроде и одобрив, а вроде и предупреждая.

Я быстро юркнула в коридор, наскоро пытаясь вспомнить, как именно я сюда шла. Перед лестницей наверх я несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, собираясь с силами и вновь пытаясь представить себя Триной. Сильной, уверенной в себе, надменной Триной.

Твёрдо и почти спокойно чеканя шаг каблуками высоких сапог, я вновь миновала проход и вышла наружу через арку. Никто меня не остановил.

Каким же сладким показался мне до сих пор сухой и безвкусный воздух поверхности! Внизу как будто всё пропиталось безысходностью и страхом. Я заметила это и тут же отбросила в сторону, как ненужную и даже мешающую деталь. Расслабляться ещё очень и очень рано.

В отличие от стен, деревянный помост на площади освещался весьма скудно, всего лишь одним факелом. Ну да, сейчас-то он не нужен, да и кому придёт в голову его охранять и следить за ним. Я остановилась на углу основного здания, не далеко, но так, чтобы меня нельзя было ни в чём заподозрить. Подождала, пока двое стражников, стерегущих периметр, пройдут мимо. И стойко выдержала их бдительные взгляды.

Пламя… Я попыталась почувствовать горящий на стойке факел. Его жар, его танец, как оно касается неба. Медленно и плавно, всё сильнее и сильнее…

Внутри забурлила уже знакомая мне энергия, и огонь на помосте действительно начал разгораться. Я усилила нажим, пока никто ничего не заметил. Выше, ещё выше! Жаркие языки лизнули нависающую над ними деревянную балку, а со стойки полетели искры, и я, уже не сдерживаясь, вложила всю себя в этот поток.

Секундное затишье – и дерево полыхнуло так, что на мгновение площадь осветило лучше, чем днём. Послышались крики, и я, изображая испуг, отступила назад, под прикрытие стены. Но всё ещё продолжая усиливать ощущение растекающегося и пожирающего дерево жара. Ничего страшного, постройки здесь из камня, под ногами песок, спасать там некого, а больше гореть и нечему.

Забегали люди, замелькали вёдра с водой. Вспомнив, как Трина описывала в дневнике, насколько сложно достать здесь пресную воду, я ощутила укол совести. Но это всяко было лучше, чем снова чьи-то жизни.

Я бросила взгляд на темнеющую вдалеке арку. И отступила ещё дальше, за здание, спеша отгородиться стенами от любых взглядов. Надеюсь, шум пленник услышал, суматохой воспользовался и сейчас, не знаю, через стену перебирается, мне всё равно. Следовать за ним я точно не собиралась.

Я сделала очередной осторожный шаг назад и внезапно наткнулась на что-то спиной. На кого-то.

– Долго возишься. Я почти потерял терпение.

Глава 7

Я вздрогнула. И сразу рванулась вперёд, разрывая дистанцию, но мужчина цепко ухватил меня за плечо и втянул обратно в закуток между стенами.

– Сюда.

Он двинулся к стене, окружавшей форт. И я заметила, что он уже как-то успел выбрать наименее освещённый её участок. Мне пришлось перебирать ногами, следуя за ним, иначе он попросту поволок бы меня по земле.

Вот же… Договорилась на свою голову, что мы поможем друг другу выбраться. Я не рискнула сообщить, что передумала. Кто знает, может он вообще подумает, что из бесполезной я превращусь в помеху. Участь стражника в темнице всё ещё стояла у меня перед глазами.

Суматоха на площади ещё не улеглась, и мы успели воспользоваться тем, что всё внимание стражи было приковано к происходящему в центре форта. Но одна бы я ни при каких условиях через стену не перелезла. Мой спутник двигался чётко и ровно, беря на себя основную нагрузку по втаскиванию меня наверх и придерживанию по дороге вниз, не давая свалиться. И я даже не слышала, чтобы у него дыхание участилось.

Не успела я опомниться, как уже раскорячилась в наружном проёме небольшой бойницы, полускрытом выступающей стеной башни.

– Прыгай, – тихо, как порыв ветра.

Я уставилась вниз. Тусклый лунный свет кидал отсветы на выступающие из кладки камни, но после ярких факелов почти не давал что-либо разглядеть. Стена уходила в темноту, и я понятия не имела, где там земля.

Но думать долго мне никто давать не собирался. Сильный тычок в спину, и я, не успев опомниться, вывалилась наружу. Но вместо удара после падения, я ощутила резкую боль, рванувшую плечо. Бывший пленник удерживал меня за предплечье, давая опуститься чуть ниже. А потом разжал пальцы.

Свалилась я грациозно, как мешок с картошкой. Но падать было всё-таки не высоко, а благодаря непрошеной помощи, так и вовсе чуть – с гаражей в детстве выше прыгала. Даже почти ничего не ушибла.

Тихий шорох подсказал, что мой собрат по побегу спрыгнул рядом со мной. Разумеется, куда тише и изящнее. И я зашипела от боли, когда он рывком поднял меня на ноги и снова поволок за собой. Мог бы хоть руку другую выбрать!

Но в стремлении оставить стены форта позади, я постаралась подстроиться под его широкий шаг. И через какое-то время приземистые башни превратились в отсветы на горизонте, а затем и вовсе скрылись за очередным холмом. Только тогда он отпустил меня.

Я по инерции какое-то время чередовала бег с быстрым шагом, чтобы держаться рядом. Затем постепенно начала отставать. Кажется, он тоже посчитал, что наш взаимный уговор полностью выполнен, потому что даже если заметил мой манёвр, то не обратил на него ни малейшего внимания, и ни разу не замедлился. Его силуэт, тускло освещённый луной, мелькал впереди, но постепенно начал уменьшаться.

И тут до меня кое-что начало доходить.

А куда я, собственно, пойду?.. Вокруг, насколько видел глаз, ни огонька, лишь тихий шелест ветра, чернота ночи и похрустывающая под ногами корка земли. Как там писала Трина? "Мёртвые земли"? "Южная пустыня"? Вряд ли их так назвали и за-за огромного количества городов и деревень, которые встречаются на каждом шагу, а дойти можно, спокойно питаясь подножным кормом в виде ягод и грибов! Я в пустыне! Здесь до одури холодно, а днём опять будет жара, наверняка водятся какие-то местные змеи, нет воды и ориентиров. И если я здесь потеряюсь…

Я сорвалась в бег, стремясь догнать мужчину. На звуки за спиной он не обратил никакого внимания, продолжая спокойно идти впереди. Вот он-то явно знал, куда направляется. Во всяком случае мне очень хотелось так думать.

Подобравшись поближе, я вновь зарысила рядом, стараясь не пыхтеть. Спасибо Трине, её тело было гораздо привычнее к нагрузкам, чем моё. Всегда предпочитала уютный диван с книгой походу в спортзал.

Мы шли. Луна неспешно двигалась по небу.

Когда даже тренированные ноги начали ныть, я наконец рискнула.

– Куда мы идём?..

Даже ночное светило к моему вопросу отнеслось бы с большим вниманием. Как будто меня вообще тут не было. Я нахмурилась и замолчала. И тут же в голову пришла ещё одна ужасная мысль.

А с чего я вообще взяла, что он идёт в человеческий город? Во время казни их назвали "арри", это какой-то совсем другой народ, а может даже раса, слишком они… не такие. И вот целое поселение этих вот? "Здравствуйте, я маг, мой коллега убил двоих ваших, да и вообще вы с людьми на ножах, но помогите пожалуйста, а?".

Я споткнулась, больно ударив ногу об камень, и снова остановилась.

Чужое поселение… или блуждать по пустыне? Хороший выбор.

Рядом с моим сапогом что-то зашуршало, и я, тихо вскрикнув от неожиданности, рванула вперёд. Но когда я вновь почти поравнялась с мужчиной, он вдруг остановился. И медленно развернулся ко мне, от чего я снова чуть не споткнулась. Подавив безотчётный порыв отступить назад.

– В той стороне находится Барзош.

Как ни странно, мне это название было знакомо! О нём упоминалось в записях, и даже без приписки "никогда не соваться, там убьют". Вроде бы мелкий город неподалёку, из него в форт возили продовольствие… и вино. Последнее и было одной из причин упоминания в дневнике. Вторая – любовь стражи и владелицы записей к азартным играм и планы как-нибудь наведаться в местные злачные места.

Пока я собирала в памяти всё это, заодно восстанавливая дыхание, мужчина вновь потерял интерес к моему существованию и продолжил путь. Я же несколько воспряла духом и поспешила за ним с гораздо большим энтузиазмом.

Но его надолго не хватило – мы шли быстрым шагом уже неизвестно сколько часов, и мои мышцы уже давно просили об отдыхе. К тому же начала накатывать усталость от дня, полного потрясений. Какое-то время я превозмогала, сжимая зубы и уговаривая себя потерпеть ещё хоть немного, но изнурение начало перекрывать даже чувство опасности.

– Мы можем передохнуть? Хоть недолго…

Что ж, это было ожидаемо. Никакой реакции. Уже в принципе неплохо, могло быть хуже.

Я продолжила путь, сосредоточив все силы на том, чтобы просто переставлять ноги. Одну за другой, ещё метр, два, десять… Очередной камень предательски подвернулся под ноги, и я, неловко взмахнув руками, упала на четвереньки, едва успев смягчить падение ладонями. И позволила себе слабость – немного так постояла, опустив голову и переводя дух.

А когда я подняла взгляд, то почти упёрлась в лицо своего спутника. Он по своему обыкновению незаметно оказался рядом и, опустившись на одно колено, смотрел на меня. Видно было плохо, но мне показалось, что с не сильно довольным видом.

– Два отреза. И если не придёшь в себя за это время, я закопаю тебя прямо тут. Чтобы не навела на след.

Я понятия не имела, что за отрезы он имеет в виду, но уловила главное. И с огромным облегчением уселась прямо там, где и упала. Лечь не рискнула, вместо этого начав массировать гудящие мышцы ног.

Но не прошло и несколько минут, как я поняла, от чего меня всё это время спасала ходьба. От холода. Ледяной воздух быстро забрался под тонкую рубашку и коснулся остывающей кожи. Сперва я терпела, потом держалась, затем начала стучать зубами.

Я с завистью посмотрела на мужчину. Он преспокойно стоял, скрестив на груди руки, кажется, даже глаза закрыл. Снова слушает, что происходит вокруг? Или так своеобразно отдыхает?.. Ни рваная одежда, ни время в заключении, наверняка оставившее свои следы, его не смущали нисколько. Как скала, спокойный и прочный.

Не выдержав, я кое-как воздвиглась обратно на ноги. Было полное ощущение, что ещё немного, и я начну покрываться инеем. Тело протестовало против такого издевательства, но замёрзнуть насмерть или хотя бы до болезни, я хотела ещё меньше, поэтому начала разминаться. Как умела, неуклюже, но чтобы хоть как-то согреться.

То ли я начала как раз вовремя, то ли он решил, что я закончила с отдыхом, но я едва успела разогнать кровь, как мой спутник перестал напоминать статую и вновь устремился вперёд. Мне ничего не оставалось, кроме как последовать за ним.

…а через какое-то время мне начало казаться, что он едва заметно сбавил шаг. Совсем немного, но сбавил.

Глава 8

– Ты совсем не мёрзнешь?

Ужасно не хотелось становиться одной из тех женщин, которые ни минуты не могут молчать, постоянно что-то спрашивая, дёргая и выговаривая, в то время как мужчина рядом с ними обречённо и вынужденно отвечает, лишь иногда позволяя себе терпеливо вздохнуть. Но я уже была на пределе. Как моральном, так и физическом, и монотонность пейзажа отвлечься не помогала. Равнины и холмы, земля и пыль. Темнота.

– А должен?

Видимо, мой спутник тоже подустал и не стал играть в свою любимую молчанку.

– Да, – честно ответила я. – Жутко холодно же.

– Ты слабая.

Я вздохнула. Логичное развитие диалога.

– Ну… есть такое. К местному климату нужно привыкнуть.

– Вы всегда такие. Мягкотелые.

В его до сих пор ровном тоне впервые прорезался отголосок эмоций. И таких, что я решила спор на эту тему не поднимать, себе дороже.

Я подышала в ладони, согревая их. На какое-то время меня это заняло, но ненадолго. Мысль вновь вызвать пламя мелькнула и погасла, как только я представила, насколько далеко его здесь будет видно. И когда я снова начала прикидывать, насколько большим риском для здоровья будет спросить, как его зовут, мне вдруг померещилось что-то впереди.

Луна с неба уже исчезла, и мне начинало казаться, что я ещё что-то различаю только потому, что скоро рассвет. Так что я сперва не обратила внимание на странную тень у горизонта. Но когда она начала расширяться во все стороны, я невероятно обрадовалась. Город! Наконец-то!

Радовалась я недолго, по мере приближения начав замечать, что в предполагаемом городе не горит ни единого огня. Да, захолустье, но хоть что-то должно светиться… И лишь спустя время гаданий, стало понятно, что жильём здесь и не пахнет. Скалы что ли? Может город среди них запрятан?..

Мой спутник размеренно шёл вперёд, не обращая внимания на взгляды, которые я на него бросала. Ничего обходить он не собирался, значит нам именно туда.

А ещё спустя время я и вовсе начала удивлённо разглядывать неожиданное препятствие.

Над нами высились огромные гранёные колонны. Размерами они как будто подпирали небо… в более лиричном настроении я бы даже сказала, что они с неба упали. Ну или кому-то из богов пришло в голову понавтыкать в землю острых камней толщиной в десяток обхватов.

Расстояния между ними хватало не только чтобы спокойно пройти, но и проехать на паре телег, так что мы, не снижая скорости, направились мимо этих странных сооружений. Чёрный камень даже в полутьме сильно выделялся на земле, внезапно показавшейся очень светлой.

– Что это за место?.. – спросила я, когда мы миновали несколько таких "колонн".

– Это "Лес мечей", – как-то так произнёс он, что сразу стало понятно, что это уникальное название.

И правда лирично. И похоже.

– Это такие скалы? Выветривание, наверное? Но почему они настолько ровные?.. Я видела такие у нас, но они…

– Умолкни. Здесь не место пустой болтовне.

Пришлось прикусить язык. Тишина здесь действительно стояла какая-то особенная. Да и не до разговоров нам стало – до сих пор ровная земля постепенно начала покрываться глубокими рытвинами. Разных размеров, но я почти сразу заподозрила их искусственное происхождение. Как будто здесь когда-то шли раскопки.

Какие-то колонны глубокие ямы не потревожили, но какие-то залегали не настолько глубоко и теперь сильно кренились в сторону. Когда мы шли мимо одного из "мечей", уже совсем лежавших на земле, и за давностью лет начавшим уходить вниз, я заметила, как мой спутник напрягся и на мгновение сжал кулаки.

Впрочем, возможно мне это только показалось.

Развороченная поверхность сильно замедлила нас и выпила остаток моих сил, так что когда мы вышли из странного "леса", я уже не смотрела по сторонам и молча сосредоточилась на том, чтобы подтаскивать ноги, одну к другой. Даже холода уже не ощущала. Поэтому городу удалось подкрасться незаметно.

Правда, когда я читала в дневнике Трины про "город", я представляла что-то… ну… другое. Небольшой форт по сравнению с этим местом был образцом архитектурного мастерства. И чистоты. Вокруг высились постройки, которые лично у меня язык не поворачивался назвать домами, скорее какие-то лачуги. Где-то из кривых досок, где-то из обломков камня. Со щелями в стенах, в которые можно было при желании просунуть руку, иногда с рваной тканью вместо крыши, а иногда к ним и вовсе лепились шатры из пёстрого пыльного полотна, перетянутого верёвками.

Но, несмотря на скрип, вонь и общую убогость этого места, я обрадовалась ему как соловей лету. Всё лучше, чем бродить по пустоши, тут хотя бы есть люди.

Люди здесь действительно были, но по раннему времени их было совсем немного. Пара смуглых ребятишек, проводивших нас бдительными, совсем не детскими взглядами, пьяный мужчина, пытавшийся выпутаться из своего шатра, и оглашающий окрестные улицы жалобами о своей неудаче, и несколько человек не опознаваемого пола в длинных, до пят, ярких халатах. Лица у них были плотно скрыты за отрезами ткани.

Ещё на входе мой спутник, не меняя общей траектории движения, вдруг качнулся в сторону. А затем подпрыгнул вверх, ловко, как кошка, взбежал по выступающим доскам до второго этажа хибары и, стянув с бельевой верёвки какую-то чёрную хламиду, спрыгнул и преспокойно продолжил идти рядом со мной. Только гнилое дерево заскрипело. Он накинул ткань на себя, скрыв от чужих взглядов волосы и плечи, на которых сквозь прорехи в рубашке проступали чёрные отметины на коже. А затем обернул конец хламиды вокруг шеи и лица, оставляя видимыми только глаза.

На мой вкус это было как завернуть стул в непрозрачную плёнку и пытаться делать вид, что это не стул – ни свои размеры, ни хищную грацию движений он так просто спрятать не мог. Но я допускала, что местные жители чуточку больше знали об этом месте, чем недавно оказавшаяся здесь я и, возможно, простая маскировка внешности действительно имела смысл. Вскользь посмотреть, и правда – человек как человек.

– Куда мы дальше?

– Сюда, – мы свернули в какой-то узкий проход, немного попетляли и вышли к дому, который выгодно выделялся среди остальных. То есть имел глиняные стены первого этажа и даже почти не разваливался.

Внутри обнаружилось что-то наподобие постоялого двора – маленькая прихожая с деловитым пузачом за стойкой, проход через арку, ведущую к залу с немногочисленными столами и стульями, и узкая лестница наверх, пересекающая обе комнаты.

– Чем могу… – предполагаемый хозяин обернулся к заскрипевшей двери, отрываясь от полировки кружки, испачканной в саже. И тут же подавился на полуслове, когда мой спутник стянул с себя импровизированную куфию, открывая лицо.

– Комнату, воду и еду. И передай Илю, что я здесь, и жду его, – дождавшись кивка, мужчина перевёл взгляд на меня: – Иди наверх.

И, не дожидаясь ничьей реакции, он прошёл в соседнее помещение. Мы с хозяином растерянно посмотрели друг на друга, затем последний выскочил из-за стойки и поспешил проводить меня. Сквозь дыры в перилах лестницы я разглядела, как мой спутник сел за один из столов и по своему обыкновению уставился куда-то в стену.

Так, его здесь знают, у него тут какие-то дела, прекрасно. Вопрос, для меня-то это хорошо или плохо?

Для начала выходило, что хорошо. Меня вежливо отвели в небольшую комнатушку, где я, едва дождавшись, пока дверь закроется, свалилась лицом вниз на узкий топчан. И тут же резко села – от топчана откровенно воняло. Совсем не сеном, которым был набит матрас. Я печально потыкала зашуршавшую ткань, примиряясь с действительностью. А затем матрас снова зашуршал, хотя тыкать я уже перестала.

Не будь я настолько уставшей, я бы уже ускакала на другой конец комнаты, но сейчас лишь обессиленно привалилась лбом к стене. Вряд ли в этих местах можно найти пятизвёздочный отель.

Впрочем, завтрак в номер я получила – дверь открылась, и всё тот же полный человек быстро расставил на столике в углу комнаты несколько плошек, кувшин, огромное блюдо, свёрток с одуряюще пахнущими горячими лепёшками… И как только утащил всё это!

Я резко ощутила любовь к миру и желание жить дальше. Даже не подозревала до этого момента, насколько я хочу есть. И пить. И вот что там такое пахнет тушёным сладким перцем?..

Еда оказалась простой, но разнообразной, почти не было мяса, однако приготовленные с разными специями местные овощи (...или фрукты?) оказались очень сытными. Несмотря на дикий голод, я даже треть предложенного не осилила, и со спокойной совестью оставила еду на столе, вновь закрыв тарелки крышками. Я же здесь не одна… Кстати, а куда запропастился мой спутник?

Вместе с полным желудком ко мне пришли как сонливость, так и ощутимый прилив сил. Я покосилась на всё ещё периодически похрустывающий матрас.

Ладно, отдых подождёт ещё немного. Мне нужно понять, что я буду делать дальше.

Я тихонько приоткрыла дверь и выглянула наружу. Снизу доносились голоса. Негромкие, но ветхий пол здесь, казалось, можно было проткнуть пальцем, так что я улавливала обрывки фраз. Стараясь ступать как можно осторожнее, я дошла до лестницы и, спустившись на несколько ступенек, заглянула в дыру.

Хозяин заведения куда-то таинственным образом исчез, но народу прибыло, и сильно. Тот, с кем я пришла сюда, сидел всё так же и в той же позе, зато через стол от него какой-то человек опирался ногой на сиденье стула и что-то втолковывал, активно жестикулируя. И ещё пятеро стояли вокруг них. С мечами в ножнах.

Глава 9

–...за меня поручился, и если бы я знал, я бы сказал! – сбоку мне показалось, что своим подвижным лицом говоривший удивительно напоминает какого-то грызуна. Возможно крысу. – Поверь, это просто ошибка.

Его собеседник молчал, но за прошедшее со вчерашнего дня время я достаточно насмотрелась на него, чтобы понять, что именно это молчание было очень и очень нехорошим.

Видимо это поняла не я одна, потому что "крысюк" выставил руки ладонями вперёд:

– Это обычные риски в таком деле! Сам знаешь, что-то случится с одним магом, и пятеро других тут же слетаются со всей округи и начинают шнырять вокруг, обнюхивая каждый куст. А уж артефакты они всегда учуют, особенно этот.

– Где он?

"Крысюк" оскалился в ответ на явную угрозу, прозвучавшую в этой фразе.

– А это уже не моя печаль, Анхарет. Вы его упустили, и торговец сейчас может быть где угодно. Впрочем… если ты меня сумеешь заинтересовать достаточной суммой, то я могу вновь раскопать старые связи…

Темноволосый медленно поднялся, и говоривший отскочил назад, а остальные выхватили оружие.

– Не нарывайся, – без особого, впрочем, страха в голосе посоветовал "крысюк". – Мне жаль твоих людей, но такова уж их судьба. И пусть даже страж, но ты один и безоружен, а нас шестеро. Разговор мы закончили.

Его собеседник ничего не ответил. Ну, то есть ничего не сказал.

Шестое чувство, до сих пор не особенно меня оберегающее, в этот раз всё же сделало усилие, и я вовремя успела зажмуриться. А потом и зажать руками уши, чтобы не слышать грохот, крики и хруст, с которым оружие входит в человеческое тело. Когда я наконец рискнула открыть глаза, в первую очередь, чтобы как можно быстрее и тише убраться отсюда, всё было кончено.

Ну или почти всё – "крысюк" распластался по полу, придавленный коленом темноволосого и изо всех сил дёргался, пытаясь освободиться. Молча, потому что рот его был плотно заткнут полотенцем, тем самым, которое раньше я видела в руках у хозяина постоялого двора.

Я не сразу разглядела детали, а когда увидела, то изо всех сил руками зажала и свои губы, чтобы случайно не издать ни звука. Кусочки, кадры, как будто сознание не могло, не давало мне собрать вместе всю картину. Одно из тел, лежащее в углу, капающая с перевёрнутого стола кровь, острый обломок ножки стула, торчащий из чьей-то груди… И ладонь "крысюка", прочно пришпиленная к полу ножом.

– Думаю, мы всё же ещё немного побеседуем, – темноволосый, уже никуда не торопясь, вытащил из перевязи на груди своей жертвы второй нож. – И длина этой беседы будет зависеть от того, со сколькими пальцами ты планируешь её закончить.

Я содрогнулась, услышав в его голосе знакомые вкрадчивые и издевательские интонации, от которых у меня заныли зубы. И очень медленно, не дыша, попятилась обратно, наверх. Даже не дёрнулась, когда до меня донеслись первые крики, заглушённые полотенцем. Но предательская ступенька скрипнула, когда я на неё наступила.

Я застыла на месте, чувствуя, как спина покрылась испариной, а сердце стучит где-то в районе ушей. И почти обрадовалась, когда осознала, что внизу всё по-прежнему, на меня никто не отвлёкся. И, уже не видя происходящее, продолжала всё это слышать.

– Уже надумал? Отлично, начинай.

Голос "крысюка" звучал глухо и надсадно:

– Я не…

– Плохое начало.

– Нет-нет!! Цаха, он в Цахе! – в его вопле было столько отчаяния, что всё внутри меня перевернулось от жалости. – Его увезли туда, чтобы перепродать! Он в Цахе, я клянусь!

– Хмм… – я почти увидела этот спокойный задумчивый взгляд. – Уверен?

– Да! Я не вру тебе!

Молчание.

– Что ж, убедительно. Вот теперь мы действительно закончили.

– Я… – кашель. – Я могу провести. Дорога через поющий оазис, я знаю, как…

– Нет нужды. Я прекрасно знаю путь в Цаху.

Новый скрежет и бульканье. И я поняла, что никого и никогда "крысюк" уже не проведёт. А затем неслышно развернулась и рванула наверх. На этот раз повезло, ни звука расшатанные ступени не издали.

Руки тряслись так, что я с трудом закрыла дверь комнаты. Расслабилась, ага. Разговаривать начала, вопросы задавать… попросту забыла, с кем я имею дело. И в каком мире нахожусь. Нужно срочно убираться отсюда. Потому что скоро он поднимется, и… и я абсолютно точно не хочу узнавать и что! Может это чудовище уже сюда идёт.

Я быстро оглядела комнату, затем подбежала к окну и распахнула полуоткрытые ставни. Отлично, можно спуститься! И окна зала на другую сторону выходят.

Не удержавшись, я подхватила со стола завёрнутые в холстину оставшиеся лепёшки и запихала их в сумку. Пригодятся, мало ли. А затем решительно перекинула ногу через подоконник.

Слезть вниз удалось ценой всего лишь пары царапин и разорванного манжета рубашки. И, не обращая на это внимания, я резко сорвалась в бег, стремясь оставить это уютное местечко подальше и затеряться среди домов. Один, второй, на всякий случай свернуть в проулок… На четвереньках я проползла через дыру в заборе и, оказавшись на другой стороне, вновь кинулась бежать. Плевать, что там за оазис и как ориентироваться в этом городе, сейчас внутри билось только одно желание – оказаться как можно дальше. Где угодно будет безопаснее.

Дорогу я выбирала почти наугад, стараясь держаться глухих мест, и на улицу, полную шатров, наткнулась случайно. Оглянулась пару раз и, решив, что убралась достаточно далеко, пошла вперёд просто быстрым шагом. Этот… как его там, Анхарет?.. даже если хватится, уже точно меня не найдёт в этой мешанине лачуг и лазеек.

Через какое-то время дыхание успокоилось, и я пошла спокойнее, рассматривая место, в котором оказалась.

Часть навесов оказались торговыми, что меня только порадовало. Вокруг них начали скапливаться покупатели, загораживая проход по улице. А это значит больше людей. А это значит, что мне ещё легче затеряться.

Продавали одежду, благовония, жуков каких-то сушёных… Может тоже что-то на голову себе сообразить? От солнца точно пригодится.

– Дороги, карты, кто не хочет затеряться и остаться призраком в песках, подходим! Выведут куда нужно, любой путь покажут!

Я заинтересованно повернулась на голос. А вот это точно полезное. Крутобёдрая женщина в яркой лиловой накидке, заметив моё внимание, добавила в голос воркующих интонаций:

– Нужна карта, красавица? Или ищешь путь к сердцу возлюбленного? С этим тоже помочь могу – цветные камни Штихвы все покажут, научат что делать. Или может ты свою судьбу только ищешь, да вот только найти никак не можешь?

– Только карту, – твёрдо сказала я, разглядывая прилавок.

– Эту бери милая, – ткнула пальцем торговка. – На ней вся округа, все земли аж до самого Матхьяна!

Я пожала плечами, не став спорить, и полезла за кошельком. Всё равно не пойму, что именно нужно, а даже всучи она мне ненужную схему не только местных земель, но и половины мира, лишним не будет.

– Точно на судьбу не погадать, златовласая? – пропела женщина, пока я получше укладывала отрез кожи с выжжеными на нём пометками в сумку. – Ох и красивая у тебя судьба, яркая, насыщенная! Самое ценное, что может быть в жизни, ты найти сумеешь… Если смелости хватит.

– Да уж, яркая, – хмыкнула я, отходя от прилавка. – А насыщенная-то какая, слов нет.

Женщина засмеялась, отворачиваясь к другим покупателям. А я вздрогнула, когда в последний миг её глубокие чёрные глаза сверкнули зелёным.

Да нет… Показалось. Она совершенно не была похожа на тех, из пещеры… Точно надо что-то от солнца. И поспать.

Но едва приглушённая тревога взвилась внутри с новой силой. Я устремилась вперёд, постоянно осматриваясь по сторонам, и, не выдержав, вновь свернула в подворотню. Ещё немного попетляю между домами, чтобы точно спокойно было.

Позади что-то грохнуло, и я резко обернулась. Никого.

И, сделав ещё шаг, врезалась в тёмную фигуру, возникшую словно из ниоткуда. Точно так же, как тогда, в форте.

– Далеко собралась? – мягко поинтересовался до боли знакомый голос.

Как он… каким образом?.. Я же далеко ушла!

Я отступила назад и постаралась, чтобы мой голос не очень дрожал:

– Ты получил свободу. Мы оба выполнили то, о чём договорились. Что тебе от меня нужно? Оставь меня в покое!

Он качнулся вперёд, со змеиной грацией повторяя моё движение.

– Думаешь, я отпущу тебя?..

Магистр Малрид

– Людей-то хватит, но что толку, – комендант задумчиво рассматривал расстеленную на столе карту. – Здешняя земля не хранит следы… Во всяком случае люди их читать ещё не научились.

Магистр прекрасно осознавал, что и многозначительный тон, и глубокомысленный вид комендант принял только чтобы задеть их. Да и карту, прослужив здесь столько времени, он с закрытыми глазами сам по памяти нарисует.

И не ошибся.

– А я предупреждал, что стража нужно первым прикончить. И на месте, сразу, а не представления устраивать. Фейверки эти магические, казни… А толку чуть.

Малрид так же понимал, что комендант просто наконец добрался до возможности унять свою обиду: работаешь, стараешься, день за днём, месяц за месяцем, налаживаешь связи с местными, теряешь людей, два шага вперёд, один назад. А потом присылают трёх человек, двое из которых во внуки ему годятся – и р-раз, отряд арри не просто обезврежен, но ещё и пленных взяли.

Он всё это осознавал, понимал, но на самом деле ему просто было глубоко плевать, кто там что говорит. Если это не решало проблему. И не могло помочь её найти.

В отличие от его ученика.

– Ещё раз говорю, не она это была! – молодой маг всё ещё был бледен, сливаясь цветом лица с повязкой на голове, но в кресле сидел ровно. – Может это этот, один из ваших… лайолов? Они в кого угодно могут обернуться!

– Пайрел, не говори ерунду, – магистр устало потёр переносицу. – Лайолы – это миф.

– Миф, конечно, – пробурчал комендант в густые усы. – Про стражей вы тоже говорили, что они миф, пока первого не встретили.

– Именно! – ученик дёрнулся, порываясь вскочить на ноги, но вовремя передумал, ещё сильнее побледнев. – Он её и вызвал, чтобы освободить помогла!

– Хорошо, – Малрид прямо посмотрел на Пайрела, пригвоздив того взглядом к сиденью. – Допустим, они существуют. Допустим, парочка даже затаилась в окрестностях. Объяснишь мне тогда, как лайол может овладеть огненной магией?

Ученик заметно стушевался.

– Ну-у… Может она…

– Нет, это и правда глупость, – подал голос комендант, неожиданно выступив на стороне магистра. – Любой из стражей правую руку отдаст, чтобы хоть одного лайола встретить. Они десятилетиями зубами землю грызут в их поисках. Так что зеленоглазые твари точно ни при чём.

– Вот и отлично, – Малрид повернулся к карте. – Я предлагаю закрыть эту тему и вернуться к главной – куда они могли направиться?

Глава 10

Ещё недавно я была готова проклинать холод, но прошло не так уж и много времени, и я поняла, что начинаю по нему скучать. Жара откровенно выматывала. А уж тащиться под палящим солнцем через пустошь…

Смущало это снова только меня. Я с неприязнью глянула в сторону своего спутника, который шёл ровно, как заведённый, и вспоминала минувшее утро.

–...думаешь, я отпущу тебя?..

Это прозвучало настолько многообещающе, что я ещё раз попыталась сбежать, но не тут-то было. Анхарет сцапал меня настолько быстро, что я опомниться не успела, как оказалась придавленной к стене здания. Хотя на этот раз сделал он это в разы аккуратнее, благодарности я не почувствовала, изо всех сил пытаясь выдраться из его хватки. Безуспешно, но, движимая страхом и отвращением, сдаваться так просто я не собиралась.

В конце концов ему это надоело, и он, перехватив мои запястья, сжал их, не давая мне двигаться.

– Ну и куда ты собралась идти? – насмешливо спросил он, нависая надо мной, пока я буравила его яростным взглядом. – Ты попросту не выживешь здесь.

– Ничего, как-нибудь справлюсь, спасибо за заботу, – моё злобное шипение было единственным, что я могла себе позволить. Инстинкт самосохранения подсказывал, что попытаться лягнуть его или укусить будет себе дороже.

– Справишься, конечно, – он откровенно веселился. – Ты находчивая, я бы дал тебе целых полдня.

Понять врёт он или нет, я не смогла бы никак. Это его привычный мир, его земля. Не моя.

– Твои предложения?

– Можешь дойти со мной до Цахи. Там спокойнее.

– И предлагаешь ты это, потому что на тебя снизошёл приступ невероятной любви к людям?

Одна общая черта у нас всё-таки нашлась – до крайности исчерпанные запасы терпения. Его лицо внезапно оказалось совсем близко, а в глазах разгорелось тщательно сдерживаемое бешенство.

– Нет, подумал, вдруг в дороге жрать захочу. А может ещё на что сгодишься.

Он демонстративно прошёлся взглядом по моему телу, и я не могла сказать, от какой именно из двух перспектив у меня внутри всё свернулось от ужаса. А может повлиял третий фактор – я впервые обратила внимание на его глаза. Радужка была настолько тёмной, что то ли не имела зрачков, то ли они начисто сливались с ней. И в её глубине медленно вспыхивали и гасли золотистые искры. Размеренно и непрерывно, как дыхание. Эти глаза совершенно точно не могли принадлежать человеку.

Я, онемев, смотрела на него, наполовину заворожённая страхом, наполовину этим зрелищем.

Анхарет тем временем успел взять себя в руки и продолжил почти спокойно, однако куда более прохладным тоном:

– Но я совершенно точно уверен, что ещё до конца дня местные тебя ограбят и убьют. Это если тебе сильно повезёт. Если нет – хорошо, что ты не свернула в западный район, в нём довольно много борделей. И, учитывая тех, кто их посещает, я сильно сомневаюсь, что хоть один человек там… трудится по доброй воле. Контрабандисты, преступники, изгои всех мастей – вот, кто населяет этот город. Они не очень жалуют взаимопомощь и сочувствие.

Пока что это была самая длинная его речь. И самая убедительная, надо сказать. Я сглотнула и непроизвольно оглянулась по сторонам, как будто желая посмотреть, не покажутся ли эти самые изгои. Но нет, проулок оставался все столь же безлюдным.

– Цаха стоит на единственной в этих землях реке. Она впадает в море, так что как далеко бы ты не хотела сбежать – это наилучший вариант.

Всё заманчивее и заманчивее. Внутри всё свербело от желания вслух порассуждать, какой из описанных им вариантов будет хуже – несколько дней в его обществе или остаться в этом городе со всеми вытекающими. Но что-то в глубине меня подсказывало, что он говорит правду хотя бы отчасти, поэтому я решила не искушать судьбу и просто коротко кивнула, соглашаясь.

И мгновение спустя едва не пожалела об этом. Потому что пока я решалась, Анхарет вдруг едва заметно нахмурился и, наклонив голову… принюхался к моим волосам?.. Я не успела понять, какое выражение мелькнуло у него на лице, как он резко отпустил меня и, отойдя в сторону, отвернулся. Обретя внезапную свободу, я едва не упала на землю и ощутила до безумия сильное желание как следует выругаться.

– Сперва заглянем на рынок, дорога будет длинной, – соизволил сообщить мне новоиспечённый проводник.

Моего участия тут, правда, не потребовалось. За то недолгое время, пока я его не видела, Анхарет как-то успел обзавестись дорожной сумкой, деньгами и даже парой мечей на спину.

Как-то… Долго гадать не надо, попросту обобрал мёртвые тела. Меня замутило, когда я вспомнила сцену на постоялом дворе.

Мужчина, не обращая на меня ни малейшего внимания, и вновь, ещё тщательнее спрятав внешность под отрезом чёрной ткани, перемещался от шатра к шатру, переговариваясь с местными на непонятном наречии. Вроде некоторые слова понятны, а смысл ускользает. Я пыталась прислушаться, затем просто махнула рукой и принялась бесцельно смотреть по сторонам. Адреналин потихоньку начинал спадать, и я вспомнила, что так толком и не отдохнула. Вернее, почувствовала, постепенно впадая в прежнее усталое отупение.

И резко очнулась, когда в меня прилетел какой-то свёрток, едва успев подставить руки, чтобы он не упал на землю.

– Голову накрой.

Свёрток оказался здоровенным платком, белым и плотным, но из какой-то прохладной ткани. Я порадовалась предусмотрительности Анхарета и, накинув обновку на свои волосы, обнаружила, что импровизированный рынок мы успели миновать, и теперь топаем через улицы с постепенно редеющими зданиями. Но вскоре и они остались позади.

И вот теперь мы шаг за шагом снова шли вперёд. И снова эта пустошь.

Ночью-то понятно, что не разглядишь ничего, но при свете солнца я начала понимать, почему её называют мёртвой. Сверху небо, вокруг бескрайняя бурая желтизна. Ни травинки, ни листочка, только изредка встречаются длинные побеги колючек и, ещё реже, сухие стволы деревьев. И так долго-долго.

Из разнообразия разве что иногда встреченные холмы, на которые сперва приходилось взбираться, а потом спускаться вниз. Холме на третьем я впервые подумала, что тот ученик мага был не так уж и плох, и стоило бы остаться в форте. А на пятом, что и Барзош – премилый город с очень удобными постоялыми дворами.

Карабкаясь на шестой, я окончательно пала духом, и не сразу заметила, что однообразный пейзаж внезапно стал чуточку интереснее. Внизу перед нами раскинулось небольшое зеленоватое пятно из росших вокруг крошечного водоёма кустов и нескольких деревьев. Коричневатой воды там было едва ли по щиколотку, но с каждым шагом вниз я ощущала, как меняется воздух, становясь более сырым и менее жарким. Не сильно, чуть-чуть, но это была настолько долгожданная перемена, что, дойдя до водоёма, я остановилась рядом с ним, просто наблюдая и глубоко дыша. А когда наконец опомнилась и обернулась, увидела, что Анхарет уже успел откуда-то достать и соорудить неподалёку что-то вроде палатки.

– Отдохни.

Я, едва не всхлипнув от счастья, подошла к поставленному на подпорку полотнищу, и сразу ощутила запах. Даже, пожалуй, адскую вонь. Нет, пахло неплохо, цитрусами, мятой и чем-то, похожим на лаванду, но с такой силой, что глаза слезились.

– Что это?!

Поскольку я закрыла лицо рукавом, догадаться, что я имею в виду, было несложно. В глазах мужчины вновь заиграли весёлые огоньки. Что, с учётом его чувства юмора, скорее пугало.

– Запах отпугивает… всех, кто обычно заползает внутрь. Они любят низины и влажность.

Я внезапно вспомнила, сколь разнообразна и интересна фауна в подобных жарких странах. И почти, почти порадовалась тому, что я не одна.

Спать хотелось невыносимо, и, твёрдо приказав себе привыкать, я приподняла край полотнища. Внутри места было столько, что захоти я вытянуть ноги – и возникли бы проблемы.

– А… ты?

– Посторожу.

Я подозрительно посмотрела в сторону спутника. Он не смотрел на меня вовсе, расслабленно созерцая пейзаж. Пожав плечами, я, насколько могла ловко, заползла в палатку и, невзирая на запах, тяжёлый день и смутное будущее, отключилась, едва успев свернуться в клубок.

Глава 11

Проснулась я, как ни странно, сама. И сквозь плотную ткань моего убежища явно было видно, что сейчас всё ещё светло. Или уже светло?..

Высунув нос наружу, я решила, что, наверное, "всё ещё" – солнце стояло не так высоко, и хорошенько прожаренная за день земля только-только начинала остывать. Я вылезла наружу и чуть не застонала, потягиваясь и разминая затёкшее тело и гудящие мышцы. Сейчас бы в ванной полежать… А ещё лучше с пару-тройку дней отдохнуть на любимом диване.

Ладно, чего нет, того нет. А куда подевался...

Я покрутила головой в разные стороны и, наконец найдя драгоценную потерю, резко проснулась. Анхарет отдыхал в тенёчке под одним из деревьев. Левую ладонь он поднял к груди, лениво крутя кистью в разные стороны. А по его руке так же спокойно перебирал лапами здоровенный скорпион.

Я отвернулась и несколько раз глубоко вдохнула и выдохнула, в очередной раз борясь с желанием пригнуться и по-тихому начать пятиться. И продолжать это делать до тех пор, пока опять не окажусь в городе. Затем вновь посмотрела в сторону дерева.

Опасная тварь выглядела абсолютно довольной жизнью. Насчёт скорпиона не знаю.

Когда я подошла ближе, мужчина поднял руку, давая паукообразному перебраться с его пальцев на ствол и затеряться в листве наверху. То ли наобщались, то ли у него всё-таки были зачатки совести, но приближаться к дереву я на всякий случай не рискнула. И к кустам. Мало ли кто там ещё живёт!

Анхорет кивнул мне на небольшое почти потухшее кострище, незамеченное мной раньше из-за столько эффектного окончания отдыха. На распорке из веток над ним висел какой-то освежёванный, выпотрошенный и хорошо прожаренный зверёк. Присмотревшись, я поняла, что не весь, а его честная половина.

Вспомнив, я быстро метнулась за своей сумкой и, вытащив из неё запрятанные лепёшки, в свою очередь, протянула их своему спутнику. Он лишь насмешливо дёрнул углом рта и отрицательно покачал головой. Но посмотрел, как мне показалось, с одобрением.

Пока я вгрызалась в до жути костлявое и сухое мясо, с ужасом прикидывая, как и обо что потом буду отмывать руки, Анхарет споро свернул палатку в компактный свёрток. Что интересно, вонять она сразу перестала, и я очень заинтересовалась этим феноменом. Но задавать вопросы не рискнула.

Как и набирать воду в лагуне. Напившись после еды и кое-как обтерев руки сорванной травой, я с тревогой посмотрела на ополовиненную флягу и, с сомнением, на коричневатую жижу "водоёма". Вполне вероятно, что если я к ней приложусь, проблемы у меня будут похуже, чем обезвоживание. Но лучше хоть что-то, чем жалеть об упущенном, когда воды не останется совсем…

Я растерянно оглянулась на мужчину, но он уже успел собраться, засыпать костёр и теперь демонстративно стоял вполоборота, дожидаясь, пока я наконец буду готова продолжать путь.

Ладно, если он позаботился о еде для меня и отдыхе, наверное, не бросит помирать от жажды… Я сунула флягу обратно в сумку, к оставленным на будущее лепёшкам, и поспешила за ним.

Мы топали через пустошь, солнце потихоньку клонилось к закату, всё шло своим чередом. Монотонным, скучным и изматывающим.

– Как ты попала в этот мир?

От неожиданности я едва не споткнулась. Вопрос был задан вполне миролюбиво и обыденно, пожалуй, это был первый раз, когда Анхарет вот так просто что-то у меня спросил.

А во-вторых показывал, что он прекрасно понял и запомнил всё то, что я тогда несла в темнице.

– А что?

Он ничего не ответил и просто продолжил идти вперёд. И я не в первый раз поразилась тому, насколько потрясающе он умеет молчать. С разными оттенками, настроением, и в эту тишину затягивало как в воронку, она создавала вокруг себя целую ауру. Конкретно эта пауза была терпеливо-выжидающей.

Я вздохнула. И коротко пересказала обстоятельства моего неудачного обморока, стараясь не углубляться в нюансы, которые могут быть непонятны жителю этого мира. Зато постаралась как следует описать тех существ из пещеры.

– Знаешь, кто это мог быть? И что тогда случилось?

– Возможно.

Я чуть не подпрыгнула.

– Правда?! Возможно – это знаешь или нет? Можешь рассказать про них? Мне очень, очень нужно обратно!

– Зачем?

– То есть как, зачем? – опешила я. – Я там живу! Это прекрасный мир, мой дом, моё место там, а не здесь.

– Да уж, такой прекрасный, – ядовито хмыкнул Анхарет. – Что рождает полумёртвых людей. Даже по меркам здешних-то.

Глубина пренебрежения и к моей родине, и ко мне самой, уязвила меня до кончиков пальцев.

– С чего это вдруг полумёртвых? Чтобы ты знал, наш уровень развития лекарств и врачей такой, что людей лечат от большинства болезней! И живут они всяко дольше, чем в этой дыре, где о вирусах и бактериях деле понятия не имеют.

– Можно жить хоть сотни лет, но толку? – философски заметил мужчина. – Если дышишь вполгруди.

Теперь выпад определённо был направлен в мою сторону, и непонятно почему, но действительно сильно задел. Я в ответ всерьёз решила накрыситься.

– А полной грудью – это как? Делая всё, что хочешь и убивая всех, кто косо посмотрит?

– Как я?

– Как ты!

– Но ты совсем не такая?

Я понятия не имела, куда он клонит, потому что у меня-то совесть уж точно была чиста. И его издевательский тон лишь сильнее раздражал.

– Удивительно, да? – заметила я. – Существуют и другие, миролюбивые, спокойные и не грубые люди, которые сперва думают, а потом делают. И не причиняют другим боль просто потому что им так захотелось, и не впадают в ярость просто потому…

– Миролюбивые? – почти весело откликнулся Анхарет. – Такие, как ты?

– Да!

В ответ он резко шагнул ко мне и снова навис надо мной, почти касаясь меня. Но сейчас я была слишком зла, чтобы отступить, и лишь яростно впилась в него взглядом.

– Тогда скажи мне, доброе и думающее существо, – тихо поинтересовался он. – Почему огонь?

– Что?.. – растерялась я.

– Твоя магия. Она огненная. Не переменчивость воздушных, не проницательность ментальных… Даже не свет, хотя по твоему описанию – самое то. Магия неразрывно связана с духом, с глубинной сутью. И твой дух выбрал эту стихию, дикую и свободную, стихию ярости и бесконечной жажды.

Я открыла рот, чтобы отмести всё то, что он пытался мне навязать… как вдруг вспомнила ощущение, которое я испытала, когда пламя текло по моим рукам.

Свобода. Чистая сила. Смерть.

И я не могла забыть, как мне это понравилось.

Анхарет прекрасно заметил смену выражений на моём лице.

– Ты просто отрубаешь крокодилу хвост, заматываешь ему пасть, запираешь в клетке, и гордишься тем, что у тебя такой послушный кролик.

Я в бешенстве посмотрела на него, чувствуя, как мои руки сами собой сжимаются в кулаки, чем, кажется, развеселила его ещё больше.

– И не то чтобы я боялся, но ты даже ударить меня не сможешь. Тебе нужен повод, оправдание. Такое, чтобы ты смогла разрешить себе и не чувствовать потом вину. Я достаточно времени провёл с тобой, чтобы понять тебя.

У меня аж в глазах потемнело, как захотелось двинуть по этой самодовольной прищурившейся роже, просто чтобы полюбоваться на его удивление. Посмотрим, что бы он тогда себе там напонимал.

И, чтобы не поддаться соблазну, я резко обошла его и устремилась вперёд. Сжав зубы и поклявшись себе разговаривать с ним только в случае крайней нужды.

Тихий шорох сзади сообщил, что он преспокойно продолжил идти следом.

Тоже молча.

Глава 12.1

Враждебно-сдержанное напряжение, пропитавшее всё вокруг нас, не помешало через некоторое время вспомнить, что из нас двоих именно Анхарет знает, куда идти. Делая вид, что ничего не происходит, я чуть сбавила шаг, а он чуть ускорил, перемещаясь из арьергарда в авангард. И, восстановив логичный порядок, мы оба продолжили идти и злобно молчать.

Перспектива ещё одной ночи на ногах не радовала, но сейчас я скорее готова была доползти до Цахи, помогая себе зубами, чем снова просить о передышке. Однако планы, как всегда, остались планами.

Анхарет вдруг резко остановился и, вглядевшись куда-то в сторону, несколько раз с силой втянул в себя воздух. Как будто принюхивался к чему-то. Я в свою очередь покрутила носом, но пахло точно так же, как и раньше – сухой и пропечённой на солнце землёй.

Но мужчина пришёл к каким-то, отличным от моих, выводам.

– Быстрее. Нужно торопиться.

Я удивлённо посмотрела на него, но послушно ускорилась. Мало ли что.

Анхарет не удовлетворился этим, и, ухватив меня выше локтя, потащил за собой, задавая темп. Выпустил только когда точно убедился, что я прониклась и перебираю ногами с утроенным энтузиазмом. Больше подгонять не пришлось – меня его поведение сильно встревожило, и я почти бежала, стараясь не отставать.

На гребень очередного холма мы взлетели в момент, и тут уже я встала на месте, удивлённо разглядывая изменившийся пейзаж.

Перед нами раскинулся здоровенный, широкий и длинный каньон. После однообразия пустоши это был настоящий праздник для глаз, изрезанные коричневые скалы круто уходили вниз, волнами виляя вокруг дна. Очень сильно похожего на русло пересохшей когда-то реки. Под их защитой росли редкие деревья, тем более высокие, чем сложнее им было выбраться из тени к солнцу.

И вся эта радость начиналась у подножия высокого холма, на котором я стояла. Анхарет сильно ушёл вперёд, пока я любовалась видами, и я поспешила за ним, стремясь догнать. Пришлось выбрать баланс между скоростью и опасностью свалиться вниз, потому что катиться кубарем теперь пришлось бы до победного – спуск в каньон, к которому мы шли, был всего лишь более крутым продолжением спуска нынешнего. Я вновь запыхтела от напряжения, хорошо хоть света пока что было достаточно, чтобы что-то видеть, закат только разгорался.

Или уже гас?..

И, мельком глянув в сторону солнца, я почувствовала, как тепло жаркого вечера в секунды сменилось ледяным ознобом.

Горизонта за моим плечом больше не было. Там, где он был раньше, последние проблески солнечных лучей поглощала невероятных размеров стена песчаной бури. Она вставала над нами, от земли до неба, и светло-рыжие завихрения мрачно и торжественно оттеняли багровые краски заката. А кое-где в глубине огромного клубящегося шторма вспыхивали и гасли проблески молний.

И всё это надвигалось на нас пугающе, до невероятного бесшумно. Казалось, даже те немногие звуки, которые я слышала раньше, резко исчезли. Их сменила наползающая темнота. Даже дышать стало тяжелее.

Мои ноги оказались умнее остальных частей тела, и я стартанула с места до того, как сообразила, что по этому поводу предпринять. Искать укрытие? Как? Где?!

Но страх – плохой помощник, особенно в случаях, когда нужна осторожность. Не рассчитав, я зацепилась носком сапога об выбоину и, едва успев упасть хотя бы вбок, а не лицом вперёд, покатилась вниз. Попытки ухватиться за землю, камни, хоть что-то, помогли чуть снизить скорость и выровняться, но остановиться до обрыва я уже не успевала.

Анхарет поймал меня буквально в последний миг. Даже не покачнулся, просто дёрнул к себе и обхватил, удерживая на месте. Я прижалась к нему, вцепилась изо всех сил и уткнулась лицом ему в грудь, пытаясь отдышаться. Как надёжная скала во время шторма. Спасение, возможность выжить… но именно на неё до этого налетел твой корабль.

Но когда я подняла голову, то резко пришла в себя, чувствуя, как у меня запылали щёки. Он смотрел прямо и до пробирающего строго, как учитель на глупую, неуклюжую ученицу. На мгновение стало очень и очень стыдно.

Мы начали медленный спуск вниз. Я в последний раз оглянулась на бурю и сжала зубы, стараясь держать себя в руках. Стена клубящегося песка стала гораздо ближе. И темнело всё сильнее с каждой минутой.

Если бы не Анхарет, я бы свалилась отсюда ещё не раз и не два. Держа темп, он, тем не менее, показывал, куда лучше ставить ноги, придерживал там, где я оступалась. Грубо, но твёрдо. И когда я наконец спрыгнула вниз, то почти обрадовалась, вытирая со лба выступивший пот.

Но что дальше?..

Мужчина тут же дал понять, кто тут местный житель, и целеустремлённо куда-то зашагал. Я порысила следом. Внизу стало на порядок темнее, и когда Анхарет свернул куда-то в сторону, к сплошной скальной стене, я даже не сразу поняла, куда он. Хитро скрытую деревом вертикальную расщелину я распознала, только почти уперевшись в неё носом. Поворачиваться боком, как он, чтобы влезть в узкий лаз, мне не пришлось, и так прошла. Но когда проход внезапно свернул в сторону, я больно ушибла плечо, потому что видно стало хуже, чем с закрытыми глазами.

– Посветить не хочешь?

– Что?..

До меня дошло не сразу, но, когда сообразила, то чуть не выругалась, вовремя прикусив язык. Точно, нас же здесь никто не увидит! И, подняв повыше руку, я сложила ладонь чашечкой, представляя, как по руке, от груди до пальцев, течёт обжигающая волна.

Получилось, как всегда, до смешного легко. И до бегущих мурашек приятно. Яркий свет вспыхнул, ярко озарив всё вокруг, и притих, когда пламя уютно свернулось клубком в ладони, равномерно освещая путь.

Идти пришлось дольше, чем я думала, что довольно сильно успокаивало. Чем дальше, чем глубже, тем больше расстояние от того, что снаружи. И, занервничав, когда всё ближе и ближе начал слышаться гул, я не сразу сообразила, что он идёт спереди, а не сзади.

Пригнув головы, мы нырнули в арку, и я мысленно усилила своё пламя, ещё выше поднимая руку, чтобы разглядеть пещеру. Пол поднимался вверх, куда-то дальше, в широкий проход, из которого всё явственнее слышался непонятный шум. Под ногами шуршал песок, как будто его принёс ветер, или когда-то здесь было речное дно. Светло-коричневый отшлифованный камень стен покато уходил вверх, на высоту в два-три человеческих роста. Не то чтобы сильно просторно, но и не особенно давит.

Анхарет пошуршал чем-то у входа, и, подойдя, протянул мне что-то вроде очень толстой корявой палки, один конец которой маслянисто поблескивал.

– Руку дай.

Я, не сразу сообразив, протянула ему правую, свободную, затем опомнилась и опустила ниже ладонь с танцующим на ней пламенем. Не склонный к поэтичности мужчина деловито подержал факел над огнём, давая ему заняться и вспыхнуть.

– Всё, можешь прекращать. Он очень долго прогорает.

Тронутая его предупредительностью, я осторожно погасила магию. И, тем не менее, не удержалась от скептического взгляда на новый источник света. Интересно, чем он измазан?..

– Откуда он здесь?

– Это одно из убежищ.

Как обычно, не ответив по факту, он ответил по сути. Понятно, хорошо запрятанный схрон, о котором знают только те, кому нужно знать. Интересно, что тут ещё есть…

Мысль свою додумать я не успела, со стороны выхода дико засвистело и завыло, и вокруг нас заплясал сквозняк. Я непроизвольно придвинулась ближе к мужчине. Страшно подумать, что там снаружи, если потоки ветра добивали аж досюда, а внизу у входа всё начало заволакивать пылью и песчинками.

Анхарет, прихватив ещё парочку факелов, поднял горящий и двинулся вглубь пещеры. Я пошла за ним.

Чем сильнее мы углублялись, тем более сырым и влажным становился воздух. Но далеко идти не пришлось, круто вильнув, пещера закончилась большим гротом со стенами из светло-песочного камня. И я наконец увидела источник странного звука – с высокого потолка вниз падал небольшой, но широкий водопад. Текущая вода за долгие годы промыла в камне длинное овальное углубление, и, наполнив его, исчезала в дальнем конце грота, в узкой трещине в стене. Мне было страшно даже представить, что будет, если свалиться вон туда, но, кажется, расщелина была маловата для взрослого человека.

Вода! Чистая и прозрачная! Вот уж всем убежищам убежище. Анхарет воткнул факел в песок, покрывавший пол, и положил остальные рядом. Пользуясь его светом, я сняла сумку и, вытащив флягу, с облегчением поспешила наполнить её под пробку. И напиться про запас. И ещё раз наполнить под струями воды.

Закончив с самым важным из дел, я обнаружила, что Анхарет тоже оставил поклажу неподалёку и подошёл к воде. Но вместо того, чтобы утолить жажду или запастись впрок, он начал стягивать с себя одежду. Многострадальная рубашка, рваная, и в подозрительных пятнах, упала на песок рядом с сумками, сапоги легли рядом… и когда он взялся за застёжку штанов, я наконец отмерла.

– Ты что делаешь?

Глава 12.2

– Собираюсь вымыться. В вашем мире это не принято делать?

Я слишком сильно смутилась, чтобы разозлиться на подначку, но не в его характере было оставлять кого-то в такой беде.

– Тебе, кстати, тоже бы не помешало.

Я закусила губу, чувствуя, как вновь начинаю звереть. И желание принюхаться к себе. И продолжать смотреть, как его чёрные волосы падают на плечи… кстати, это всё-таки рисунки или татуировки?..

Анхарету человеческие эмоции как всегда были чужды, поэтому он спокойно продолжил раздеваться.

– Можешь понаблюдать, я не против.

Я схватила свою сумку, один из запасных факелов и быстро вышла из грота, делая вид, что я не услышала издевательский смешок за спиной. Уже почти привычным жестом вызвала магическое пламя, чтобы зажечь огонь. И попыталась отогнать мысль, что я настолько смутилась, что, казалось, поджечь горючий наконечник можно было бы и просто об кожу.

Дойдя до спуска, ведущего к лазу, я шлёпнула сумку на песок, воткнула факел и уселась рядом. Надеюсь, он там как следует прополощется, а я хоть немного успею отдохнуть и побыть одна. Тоже мне, поборник чистоты, живущий в пустыне на краю света. Как там… "пыльная дыра", вот!

Вспомнив про дневник Трины, я полезла в сумку. И наткнулась на купленную карту, про которую я совершенно успела забыть. Ещё бы, с такими-то событиями… Отлично, как раз есть время заняться.

Тонкая книжица зацепилась корешком обо что-то внутри и, чтобы аккуратно вытащить, её пришлось раскрыть. Так, вроде цела… а это что?

Когда в прошлый раз я читала записи Трины, я одну за другой пролистала именно исписанные страницы. И только теперь заметила, что в середине, посреди чистых листов, чернеет одна-единственная надпись. Кривая и… вроде бы её почерк, а вроде и нет. Как будто рука, которая выводила эти буквы, боролась сама с собой.

"Мир стоит, пока бьётся Сердце Архааса."

Я в недоумении перечитала это несколько раз. Ничего не понятно. Какое ещё сердце? Кто такой Архаас? Или что такое? И почему она написала это именно здесь и именно так?..

Странно. Я медленно закрыла дневник, отложив эту загадку вместе с ним. Пока позаботимся о более насущном.

Карта, к счастью, дала больше простой и конкретной информации. Я расстелила на коленях мягкий кусок кожи с выжжеными линиями и значками, и углубилась в их изучение. Не без труда найдя на нём Цаху, я поводила пальцем вокруг в поисках Барзоша, из которого мы шли. Так, ещё одна странность…

Рядом с моим пальцем на карту упала капля воды. И ещё одна.

– Почему мы идём не по прямой? Вот каньон, он в стороне от города, это же большой крюк!

Анхарет прекратил нависать надо мной и сместился вбок, присев рядом.

– Так лучше, – он тряхнул головой, откидывая мокрые пряди волос с лица.

Надо же, даже где-то чистую и целую рубашку откопал. На рынке, наверное.

– Лучше? – нахмурилась я. – Вон оазис, про который говорил… эмм… ну, в общем, оазис.

– Тот самый, поющий, да, – мужчина дёрнул углом рта, показывая, что он прекрасно знает, что на постоялом дворе я всё слышала. – Мы там не ходим.

– "Мы" – это не люди? – уточнила я и, дождавшись сдержанного кивка, решила всё-таки допытаться: – Почему не ходите? И почему он поющий?

Анхарет ненадолго задумался, но затем всё-таки решил проявить зачатки дружелюбия:

– Поющий, потому что в нём поёт песок. Предупреждает, только не все понимают, о чём, думают, что это просто ветер. Но слишком часто те, кто останавливается у поющего оазиса, потом не находят дорогу обратно.

– Какую дорогу? – не поняла я.

Мужчина посмотрел мимо меня, вспоминая.

– Я знал одного человека. Он пришёл в город, один, истощённый, и в ужасе. Рассказал, что он шёл вместе с караваном, у них были лошади, товары… Привычный, короткий путь. Перед тем, как вечером забраться в свою палатку, он отошёл за ближайший холм и ненадолго потерял оазис из виду.

– Зачем отошёл? – машинально спросила я, но быстро сообразила, наткнувшись на укоризненный взгляд. – А… понятно. И что случилось?

– Когда он вернулся, больше никого не было. Ни людей, ни лошадей. Поклажа, вещи остались, но всё живое исчезло. Это был единственный раз, когда вообще кто-то смог рассказать о случившемся. Но на следующий день пропал и этот человек. Никто не знает, куда.

Я сглотнула, чувствуя, как у меня свело все внутренности. Ничего себе страшилка на ночь.

Анхарет серьёзно посмотрел на меня.

– Поэтому через него не ходят. Те, кто знают, где ходить, конечно.

Мы немного посидели в тишине. Я пыталась прийти в себя, Анхарет, кажется, восстанавливал в памяти те события. Или планировал дальнейшую дорогу. Или строил планы по захвату мира, понятия не имею, что было у него в голове.

Гул снаружи, кстати, уже давно стих, и пыль успела улечься. Я с тоской посмотрела в сторону лаза, представляя, как сейчас вновь придётся туда лезть и тащиться в темноте по незнакомой местности. Но мироздание в лице одного арри оказалось ко мне благосклонно.

– Заночуем. Тут, в гроте слишком сыро.

Я чуть не подпрыгнула от радости. Мы расстелили на песке ткань палатки, снова щедро одарившую всё вокруг душистым запахом, но, вместо того, чтобы счастливо улечься и уснуть, я взяла второй факел и решительно направилась в сторону грота.

– Мыться, – пояснила я на вопросительный взгляд Анхарета и постаралась изобразить как можно более решительное и злобное выражение лица.

Мужчина насмешливо фыркнул, демонстративно отвернулся и погасил второй факел, сунув его горящим концом в песок. Я ещё раз подозрительно глянула в его сторону и ушла.

…божечки-кошечки, холодина-то какая!!!...

Вернулась обратно я посвежевшая и всё ещё постукивающая зубами. И, надо сказать, помимо студёной воды, этому способствовало и то, что купание, да ещё и после таких весёлых историй, оказалось занятием не для слабонервных. Я постоянно замирала, вслушиваясь и пытаясь различить за шумом падающей воды подозрительные и опасные звуки. И, вернувшись, почти с радостью увидела спокойно спящего на своей половине Анхарета.

Если уж даже он решил, что здесь нам ничего не угрожает, и можно не караулить…

Я погасила факел и осторожно примостилась рядом, стараясь не касаться его спины. Тишину нарушали гул воды и далёкий свист ветра, то ли из щелей в пещере, то ли снаружи. Каждый шорох в кромешной темноте заставлял напрячься и следить, всё ли в порядке. Пару раз я даже приподнималась на локте, вновь вслушиваясь в то, что происходит вокруг.

Но между мной и входом лежал Анхарет, как будто закрывая собой от всего, и я, уловив еле слышный звук его ровного дыхания, постепенно расслабилась и уснула.

Ранрен-Ларх Анхарет

– Страж.

Он проснулся, резко скатываясь с лежанки, и встал с мечом наготове ещё до того, как слово было закончено.

По пещере гуляли неяркие отсветы, но отследить их источник было невозможно. Как и понять, что вообще могло заставить его так поздно среагировать на изменения вокруг.

Но он почти сразу понял, что опасности не было. Слишком знакомым было то, что он сейчас ощущал.

Та, что ещё недавно была простой человеческой девушкой, следующей за ним, прошла мимо замершего Анхарета к выходу. И только внешность указывала на сходство, всё остальное, пластика движений, энергия исходящая от неё, были иными. Но Анхарет давно умел не обращать внимания на внешний облик.

Когда она скрылась из виду, он последовал за ней. И, выйдя наружу, увидел, что она стоит неподалёку.

Когда Анхарет приблизился, она протянула руку, указывая на восток.

– Там.

И, при тусклом свете луны, он увидел, как её глаза отливают ярко-зелёным.

Глава 13.1

Мне снился очень странный сон. Я как будто со стороны видела пещеру, в которой мы остановились на ночлег. И темнота мне никак не мешала – я могла различить каждый виток узора на пёстрой ткани лежанки, каждую трещинку в стенах. А потом я увидела, как я сама встала и медленно поднялась на ноги.

Другая я остановилась, не двигаясь, так, как будто почувствовала мой интерес, присутствие, и от этого изучающего взгляда мне на мгновение стало не по себе. Как будто что-то такое я уже ощущала…

Затем другая я перевела взгляд на лежанку.

– Страж.

В жизни бы не поверила, что человек может двигаться с такой скоростью. Впрочем, отстранённо подумала я, он ведь и не человек. Ни страха, ни тревоги происходящее не вызывало ни малейшего, скорее воспринималось как увлекательный фильм, за которым хочется последить подольше.

Анхарет и другая я вышли наружу. Повинуясь порыву любопытства, моё сознание тоже переместилось ко входу в пещеру. Далеко они не отошли, стояли рядом, и я продолжила наблюдать с близкого расстояния.

– Там.

Надо же, глаза у неё зелёные, совсем как у этих, в пещере. Я заметила, как Анхарет чуть прищурился, будто прикидывая что-то.

А затем мир вдруг опрокинулся и завращался, и я обнаружила, что сижу на песке, обхватив голову руками, и у меня мерзко звенит в ушах. Эмоции нахлынули вместе с остальными ощущениями.

– Что… – прохрипела я, с трудом ворочая языком. – Это… это по-настоящему было?..

– По-настоящему… – эхом откликнулся Анхарет, кажется, вообще не услышав меня.

Он всё ещё задумчиво смотрел в ту сторону, куда указывала зеленоглазая… куда я указывала! С ума можно сойти!

– Что это было?! Кто это был?!

– Лайол.

– Кто?!

– Благодаря им ты здесь и оказалась.

Это я уже и сама успела понять.

– И они могут вот так влезать в чьё-то тело? Что ему… ей от меня нужно?

– Временами, да. Или просто принимать чей-то облик, – невозмутимость Анхарета так резко контрастировала с моим ужасом, что и я понемногу начала успокаиваться, ну или хотя бы брать себя в руки.

Вот бы ещё нормально разговаривать начал!

Пока я сидела, просто глубоко дыша и глядя перед собой, он скрылся в пещере и через какое-то время вернулся с собранными вещами.

– Пошли.

Я ухватилась за протянутую мне сумку. Идея отличная, спать мне точно больше не хотелось. Возможно и не захочется в ближайшие дни. Несмотря на холод, я чувствовала, как спина под рубашкой взмокла от пота, но с каждым шагом страх и растерянность постепенно начали сменяться злостью. Я изо всех сил сжала зубы. И кулаки.

«Кто бы ты ни был – никогда больше не смей лезть в мою голову!»

На мгновение возникло странное ощущение, как будто кто-то невидимый очень-очень далеко от меня рассмеялся. А потом оно пропало.

Чёртовы лайолы.

Идти в потёмках, спотыкаясь об трещины и рытвины, оказалось той ещё задачей. Высокие стены каньона ещё больше сгущали тьму, вместе с чувством защищённости давая ощущение безвыходности, того, что дорога идёт только в одном направлении, и что ни случись – деваться некуда.

Чёртова пустыня.

Постепенно небо начало светлеть, наливаться яркими красками. Даже моё отвратительное настроение не устояло, чуть отошло в сторону, ошеломлённое красотой рассвета. Сколько бы раз ты его не встретил, в любом месте, в любом из миров…

Да и идти при свете стало в разы легче.

– Почему мы идём в ту сторону?

Анхарет, идущий чуть спереди, глянул на меня.

– Потому что это путь в Цаху. Ты забыла?

Чёртов арри.

– Нет, но… – я замялась. – То… та… ну, в общем, лайол этот, указывал в другую сторону. Я думала, ты пойдёшь туда.

– Пойду, – согласился мужчина. – Но позже. Сперва дела в Цахе. У нас обоих.

В логике и последовательности ему не откажешь. Как и в нелюбви к пространным объяснениям. Но молчать и в стотысячный раз перематывать в голове случившееся мне надоело, а вопросов по-прежнему была уйма.

– Что такое Архаас?

Он снова посмотрел на меня, мне показалось, слегка удивлённо.

– Место, где мы находимся. Все эти земли. Их настоящее название.

Последнюю фразу он произнёс очень неприязненно. Видимо, на человеческом языке оно как-то иначе называется. Или вообще никак, на карте я не обнаружила никакого определения региона, просто местность, разделённая между двумя странами.

– А почему тебя назвали "стражем"?

Я вспомнила, что и раньше, в таверне к нему так обратился тот человек, но не придала значения. А теперь вот всплыло в памяти.

– Сама подумай.

– То есть?..

– Тебе уже успело голову напечь? Стражи охраняют. Хранят.

Интересно, если он что-нибудь съест, может станет менее раздражительным? Мужчинам это обычно помогает. Но предложить остановиться на привал я не рискнула.

– А что вы охраняете? Или просто эти земли?

– Ты уймёшься уже? В вашем мире всегда принято попусту молоть языком?

Чуть улёгшаяся злость снова подняла голову, и я сжала губы. С минуту поборолась с собой, но потом поддалась искушению.

– А в вашем нормально вообще не пытаться ничего узнать о новом месте? Или вы из принципа голову задействуете только чтобы ей по сторонам крутить?

– В твою всё равно ничего путного не придёт. Так что не вижу смысла тратить силы и что-то объяснять. И я очень сильно надеюсь, что ты там у себя не самый умный представитель, иначе твоей родине сильно не повезло.

Я резко выдохнула сквозь зубы и, резко остановившись, демонстративно сняла сумку и шмякнула её на землю.

– Ну так и топай в свой город один тогда! Можешь сколько угодно считать меня дурой, но ты ведь не так просто меня начал выспрашивать о том, как я сюда попала, так ведь? Тебе очень-очень важно знать про этих лайолов, ты и тогда в тюрьме именно поэтому меня не тронул, потому что уцепился за фразу о них! Ты понял, что я как-то с ними связана, им что-то от меня нужно. И лично я совершенно точно намерена их найти. А ты можешь убираться на любую из четырёх сторон, раз моё общество тебя так смущает! Только придётся тогда самому их искать.

Да, долгие пешие переходы способствуют мыслительной деятельности. И память очень стимулируют, помогая увязать в единую цепь множество мелких царапающих моментов и догадок. Тут один, там другой…

– Я впечатлён твоей догадливостью, – Анхарет остановился напротив, и в его голосе вновь зазвучали знакомые саркастичные интонации. – Но, надеюсь, ты израсходовала не все свои умственные ресурсы, потому что сильно промахнулась. То, что мне было нужно, я уже выяснил. Дорогу теперь знаю. Так что ты мне больше ни на вот столько не нужна. Счастливо оставаться.

Знакомое чувство бессилия накрыло меня с такой силой, что даже глаза начало щипать. Только бы не расплакаться… Не сейчас. Не при нём.

– Что ж ты за сволочь такая, – голос всё-таки сорвался. – Ты вообще нормальным быть не можешь? Хотя бы один день? Ты хоть на мгновение можешь представить, каково мне сейчас? Я в совершенно чужом мире, одна, даже тело не моё! Меня с момента появления здесь пытаются убить, и всё, чего я хочу, просто попасть домой, понимаешь?! И ты постоянно делаешь этот кошмар всё хуже!

Через вихрь бушующих эмоций, я наблюдала, как мужчина подходит ближе. Но отступать не стала, все силы уходили на то, чтобы сдержаться и не расклеиться прямо сейчас. С силой закусив губу изнутри, я отвела взгляд в сторону, потому что даже смотреть на него сейчас не хотелось.

И вздрогнула, когда он внезапно поднял руку и медленно провёл пальцами по моей щеке.

– Вот такая вот я сволочь, – тихо подтвердил он. – Которая по доброй воле идёт рядом с тобой, следя, чтобы ты невредимой добралась до города. И более чем хорошо с тобой обращается. А если тебе кажется иначе, то вспомни, что стало с твоими сородичами, которые оказались у меня на пути.

Я непроизвольно сглотнула. Вспомнила.

– Сравнила? – так же мягко, почти нежно продолжил он. – А теперь сделай одолжение – выбери. Либо я тебя больше не слышу до самой Цахи, либо можешь остаться здесь и сдохнуть. А способов сделать это тут уйма, можешь не сомневаться. Любой из двух вариантов меня устроит.

Высказав всё это, он преспокойно развернулся и продолжил путь.

Глава 13.2

Я довольно долго стояла на месте, уставившись в землю. Осознание того, что он прав, и мне сейчас нужно просто выжить и добраться до относительно безопасного места, боролось во мне с диким нежеланием ещё хоть минуту находиться в его обществе. Я не знала, чего сильнее жажду, придушить его голыми руками или просто больше никогда не видеть.

Слишком много эмоций, слишком много событий… и слишком много одного-единственного человека.

Я резко нагнулась, взяла сумку и пошла следом. Просто сдержаться и перетерпеть. Город на карте совсем близко.

Анхарет никак не отреагировал на то, что я снова пристроилась следом. Я же, в свою очередь, не то что ещё хоть раз заговорить, даже перед глазами его видеть не хотела. Поэтому принялась рассматривать всё вокруг.

В низине воздух был гораздо прохладнее, чем наверху. Солнце жарило нещадно, но всё-таки скалы давали защиту, отсекая раскалённое марево и удерживая прохладу, как живой резервуар. Местами здесь даже что-то росло. Не такое зелёное, как в той лагуне, больше колючки и выжженые стебли… Но всё же росло.

Интересно было бы посмотреть, какими были эти места до того, как вода ушла под землю.

Анхарет резко начал забирать в сторону, выходя к склону, который был достаточно пологим, чтобы выбраться по нему наружу. Помогая себе руками, цепляясь за камни и чуть ли не подгребая по-пластунски, я добралась почти до верха. Вниз я старалась не смотреть, ещё не хватало снова оступиться и кувыркнуться обратно. Последнее усилие, ещё разок подтянуться и…

Анхарет, которому восхождение как всегда далось в разы быстрее и без особого труда, оторвался от изучения горизонта и, ухватив меня за руку, вытянул наверх. Окинул коротким равнодушным взглядом, развернулся и продолжил всё так же размеренно идти вперёд.

Я не могла понять почему, но, вместо благодарности, я вновь ощутила злость и горечь. Казалось бы, дело не в словах, а в том, как человек поступает, но… На деле всё оказалось совсем не так просто.

Так прошёл ведь день. Рассохшаяся земля всё чаще сменялась песком, и надо сказать, по твёрдой корке идти было куда легче. Но по песку почему-то приятнее.

Несколько раз я видела в небе кружащих вдалеке птиц. Вот хорошо было бы уметь летать… интересно, а такая магия в этом мире есть? И почему здесь вообще есть магия, откуда она, что собой представляет? Может кто-то может создавать из воздуха еду или выращивать деревья? Было бы здорово одним взмахом руки разбивать целые сады!

Я задумчиво посмотрела на ладонь и сжала её в кулак. Пока я здесь, надо побольше узнать о магии. Вряд ли ещё будет такая возможность.

На ночлег мы остановились просто под прикрытием песчаных дюн. Анхарет вновь собрал палатку так, чтобы места в ней хватило только на меня. Я чётко видела, что её можно хоть на четыре спальных места растянуть, но он почему-то сделал именно так. И уселся на песке снаружи. Как будто вообще не собирался отдыхать.

Ну и не моё дело. Пусть хоть вообще не спит, мне-то что. Моя задача молчать и топать за ним, как он и сказал.

Я забралась внутрь и устроилась поудобнее. Надо же, к запаху почти притерпелась. Ко всему, наверное, можно привыкнуть…

Проснулась я опять сама. На этот раз на рассвете. Ну, это определённо лучше, чем быть растолканной посреди сна.

Анхарет сидел снаружи, но уже в другом месте, а неподалёку от палатки вновь на распорке над костром висели… жареные куски змеи?.. И где он ветки для огня здесь нашёл?

Я с полминуты посмотрела на завтрак, понимая, что сейчас не особенно отличаюсь от маленького ребёнка, которого несправедливо поставили в угол. И есть игры, а есть серьёзная ситуация, в которой эмоции и обиды глубоко вторичны. Здоровье и силы – вот что по-настоящему важно.

Я осторожно сняла с ветки и прожевала первый кусок загадочного мяса. Вкусно.

Но в груди всё равно жгло, и чувства никуда не делись. Поэтому пересилить себя и сказать ему спасибо я так и не смогла. Впрочем, ему это и не требовалось. Скорее даже наоборот.

Вода. Вот что было вечной проблемой и моим основным страхом – вода. Без возможности вести диалог, я понятия не имела, нужно ли беречь воду во фляге, и как далеко следующий источник. Да, до сих пор проблем не было, да, скорее всего он предупредит… но что если нет? Абсолютная неопределённость каждый день показывала мне одну из своих новых граней, и в какой-то момент я начала ловить себя чуть ли не на ощущении принятия. Просто иду вперёд. Что-то будет дальше. Там разберёмся. Разберусь.

Почти медитативное опустошение настолько начало мной овладевать, что, когда Анхарет вдруг резко остановился и сделал мне предупреждающий жест рукой, я даже не сразу поняла, что он хочет. Мужчина, взобрался на ближайший бархан и, пригнувшись, аккуратно выглянул из-за его края.

Торчал он там довольно долго, и я не выдержала. Тоже поднялась наверх и подползла повыше, осторожно высунув голову. Горячий песок жалил ладони, но меня как водой окатило радостью – впереди был колодец! И не только он.

Группа людей, человек десять, с тремя низкорослыми лошадьми, расположились вокруг. Вряд ли на ночлег, скорее всего просто устроили привал, набирая воду, поя животных и наполняя фляги. Механизм поднятия ведра был интересным – просто здоровенный сук поперёк каменного круга, вокруг которого была намотана верёвка. В сторону от всей этой конструкции отходил продолговатый жёлоб, к которому жадно припали лошади. И только напоив их, люди начали пить сами.

Я вопросительно посмотрела на устроившегося неподалёку Анхарета. Он покачал головой, без слов подтверждая, что мы останемся на месте.

Наверное и правильно, мало ли что там за люди. Может головорезы какие. Мы расположились на таком расстоянии, что даже звуки долетали приглушённо, так что я спокойно сложила руки и опустила на них подбородок. Значит будем ждать, пока уйдут. И наблюдать.

После долгого пути по сильно однообразному пейзажу, смотреть на что-то новое было настоящим удовольствием. И с каждой минутой я всё больше убеждалась в том, что вряд ли эти люди убийцы или грабители. Скорее всего просто путешественники. Или быть может торговцы.

Это было в мелочах, в том, как они общались, смеялись над чем-то. Постепенно я начала подмечать детали и поняла, что вон те двое – женщины. Вокруг одной беспрестанно вился её то ли брат, то ли жених… Вёл он себя сдержанно, но очень тепло, что-то спрашивал, приносил еду, поправил пестрый платок на её голове. Она в ответ коснулась его плеча, улыбнулась.

Я тихонько вздохнула. Есть же нормальная жизнь, нормальные люди, которые нормально друг к другу относятся. В городе нужно будет одним из первых дел озаботиться именно такими контактами. Доброжелательными.

Но, несмотря на то, что опасения по поводу людей развеялись, выходить к ним навстречу всё же было бы лишним. Я не одна, и Анхарет… Явно есть причина, по которой он постарался скрыть от посторонних глаз свою внешность в Барзоше. Его народ местные не очень-то жалуют. Коротко глянув в его сторону, я заметила, что на людей он даже не смотрит, рассеянно наблюдая за чем-то в стороне. Проследила за его взглядом, но ничего интересного так и не обнаружила, всё тот же ровный песок вокруг.

Привычка медитировать куда-то в пространство штука конечно интересная, но мне больше по душе было смотреть на живых людей. Интересно, может они тоже в сторону города идут? Хотя следы сюда вроде тянутся поперёк нашего пути.

Я задумчиво покусала костяшку пальца, наблюдая, как один из путешественников начал успокаивать занервничавших лошадей. И прикидывая, что если они и правда идут в город, придётся либо подождать, чтобы увеличить расстояние между нами, либо…

Резкое движение сбоку от колодца, там, где я никак не ожидала его увидеть, заставило меня повернуть голову. Показалось, никого. Никого ведь?..

И тут же истошно заржала одна из лошадей.

Глава 13.3

На моих глазах песок пошёл волнами и рассыпался фонтаном, когда из-под земли внезапно вырвалась огромная зубастая морда. Мощные челюсти сомкнулись аккурат в том месте, где мгновение назад была лошадиная нога. Обезумевшие от ужаса животные метались на всю длину повода, и простая деревянная коновязь не выдержала, вырванная с корнем.

Закричали и заметались люди, и их голоса смешались с перепуганным ржанием спасающихся бегством животных. Вверх взметнулся ещё один песчаный столб, и одна из лошадей, захваченная им на всём скаку, наполовину ушла под землю. Казалось, я не успела даже моргнуть, а идиллическая картинка спокойного отдыха разлетелась на части, оставив от себя лишь ошмётки.

Я вцепилась зубами в ладонь, чтобы самой не закричать от ужаса, когда первый монстр вновь выскочил из песка и атаковал разрозненную группу людей. И уже не промахнулся.

Когда он почти весь вылез наружу, стало видно, что похоже чудовище то ли на невероятных размеров ящерицу с усеянной шипастыми гребнями спиной, то ли на помесь её же с крокодилом. Если и ниже лошади, то уж точно шире и длиннее.

Один из мужчин, выхватив оружие, атаковал монстра, но меч отскочил от прочной шкуры, оставив лишь неглубокую зазубрину на боку. К защитнику присоединились ещё двое, но их совместные усилия не привели ровным счётом ни к чему. Ещё один рывок страшной пасти, взмах тяжёлого хвоста – и тот, первый, с мечом, вновь остался один. В ушах зазвенело от воплей боли и ужаса.

Я оглянулась на Анхарета. Он с тем же задумчивым видом наблюдал за происходящим, и на мой почти умоляющий взгляд лишь отрицательно качнул головой.

– Слишком толстый панцирь на спине, – одними губами прошептал он, и я поняла, почему он изначально, как и сейчас, не хотел привлекать к нам внимание. – Сложно и бессмысленно.

Я едва удержалась от того, чтобы не врезать кулаком по песку. Ну нужно же было что-то сделать!

А затем подняла руку и внимательно посмотрела на свою ладонь.

Ранрен-Ларх Анхарет

Он не часто бывал в этой части пустошей. Его народ предпочитал держаться подальше от людских городов, и редкую связь поддерживали только торговцы… и те, кому было дело до происходящего с людьми. Или из-за людей.

Но местность он помнил неплохо, и мог пройти между крупными поселениями если не с закрытыми глазами, то во всяком случае без особого труда. Однако в этот раз всё было иначе.

И дело было не в том, что всё с самого начала пошло не по плану. Он привык к потерям и считал, что если остался хоть один из отряда, чтобы выполнить задачу, то это ещё не провал. Нет, его начинало беспокоить происходящее именно сейчас.

Он знал, как идти вперёд, не обращая внимания на боль, раны или голод. Ясности его сознания не мешало, а скорее помогало чистое и леденящее чувство ненависти к врагам. Ему не туманили голову ярость боя и жажда смерти, он приветствовал их как союзников, каждый раз неизменно возвращаясь к состоянию равновесия и единения с окружающим его миром.

Но сейчас… Сейчас он был сильно недоволен. Потому что девчонка начала всерьёз его бесить.

Лайолы отметили её. Они говорили через неё с ним, и он знал, куда он последует потом. Эта задача тоже была ясна. Чувство глубочайшего удовлетворения и радости от выполнения своего предназначения не помешало ему расставить приоритеты и сперва закончить начатое, как бы не тянуло бросить всё и поспешить на зов. Время есть.

Заодно можно и правда довести её до города. Он никогда не стремился помогать людям, но в этом случае готов был сделать исключение. Что будет с ней дальше, его не касалось. Если лайолам она всё ещё нужна, они проявят себя, проведут нужным путём. Или нет. Но вот с этого момента и начались проблемы.

Однажды он видел, как крошечный котёнок песчаной рыси кинулся на кобру. Даже капюшон ядовитой змеи был больше, чем этот "охотник", возможно потому она не атаковала его сразу. Кобра зловеще шипела и угрожающе извивалась, пока рысёнок скакал вокруг, наверное, думая, что это весёлая игра. Его мать успела вовремя, кинулась на его защиту, встала между ним и змеёй, и, как ни странно, закончилось всё вполне идиллически: угрожающее рычание, шипение, и все очень медленно разошлись в разные стороны.

И чем дальше, тем чаще он вспоминал того котёнка. Глупое, несмышлёное существо, которое понятия не имело, как себя вести, и где таится опасность.

После пещеры с водопадом он был сильно зол на себя из-за того, что ответил ей. В какой-то момент он просто не смог сдержаться, она что-то выговаривала ему, в чём-то обвиняла, и на мгновение эмоции взяли верх, обжигающим вихрем взвились внутри. Это было недопустимо. Всего мгновение, но оно было. И теперь пепел раздражения тихо тлел внутри.

Он проследил взглядом за едва заметной цепочкой следов. Стая красных волков прошла здесь давно, ещё до рассвета, можно было не опасаться. А вот подземное гнездо рвуха он обошёл по очень широкой дуге – рвухи не нападут на караван, но двумя одинокими путниками могут и заинтересоваться. Сейчас как раз сезон охоты молодняка, они агрессивнее прочих.

Заодно вслушивался в её шаги. Девушка шла следом, повторив его траекторию, можно было не беспокоиться.

Стоило бы пройти куда более коротким путём – под землёй от каньона шла система пещер, и одна из них могла сократить путь почти вдвое. Но девчонка так сопит и топает, что крыланы услышат и сожрут её до того, как они успеют толком углубиться в этот проход. И она не сможет идти в темноте. Слишком слабая. Слишком неприспособленная для этих мест. Ей здесь не выжить.

Злость опять подняла голову, и он глубже вздохнул, беря себя в руки, силой воли выравнивая эмоции. Если не сохранять ясность сознания, можно ошибиться, не заметить что-то.

Благо до города недалеко. И он наконец с ней распрощается. Защищать котят – не его задача.

Ночью он дождался, пока она заснёт, отошёл подальше, чтобы звук её дыхания, за которым он привык следить, не перестал ему мешать, и сел на песок. Глубоко вздохнул и медленно выдохнул, чувствуя, как он вновь становится единым целым с этой землёй.

Он был небом, он был ветром, он был ночной птицей, парящей вдалеке… Что для бесконечного круговорота жизни и смерти одно-единственное существо? Что для огромного мира значит чей-то плач или смех? Всё циклично, зимы сменяют друг друга, вода уходит и приходит, каждая частичка имеет свою задачу, свою цель в жизни.

И у него она есть. Он – страж Архааса. Так было и будет. Пока его поколение не сменят другие стражи, так же, как они сами пришли после предыдущих.

И вновь всё стало как прежде. Эмоции улеглись, очистились, словно проточная вода. Утром они снялись с ночлега и пошли дальше, и больше ничто не могло поколебать его равновесия.

Ровно до того момента, пока у колодца девчонка не вскочила из-за бархана, и не кинулась наперерез серым амьерам, швырнув магический сгусток пламени в шипастую спину одного из них. И вот тогда Анхарет ощутил новую эмоцию.

Страх. За неё.

Глава 14.1

Магистр Малрид

Паланкин сильно тряхнуло, и Малрид, незаметно для себя успевший задремать, вздрогнул и выпрямился. Он поудобнее устроился среди узорчатых подушек и с силой потёр лицо, отгоняя остатки сна.

Сказывалась усталость последних дней. К тому же каждый раз, когда он засыпал, ему вновь снилась она. Не заметил, не защитил, не спас… Ему уже приходилось терять людей, да и не собирался он пока записывать Трину в список погибших, но подсознание прорывалось непрошеными эмоциями, когда он ослаблял контроль.

Снова начало трясти. Ступени, наверное. Паланкины – резные произведения искусства, к каждому из которых прилагалось по восемь человек – он возненавидел с первого взгляда. И дело было даже не в столь явной разнице между носильщиками и тем, кого несли, просто ему неприятно было вставать в один ряд с изнеженными пухлыми богачами. Но Верхний город Граадала диктовал свои правила.

Качнуло особенно сильно, и паланкин остановился.

Наконец-то.

Малрид, стараясь не выказывать спешки, выбрался наружу. Смахнул невидимую пылинку с плеча, незаметно оглядываясь, чтобы не так явно проявлять интерес. Потому что посмотреть в Граадале было на что.

Если Цаха являлся центром нелегальной торговли, то здесь, под прикрытием пограничных фортов, велась торговля вполне законная. Граница между странами близко, море ещё ближе, сам город ещё помнил времена, когда скалы, у которых он раскинулся, были куда выше – что ещё нужно для процветания?

Ответ прост – ничего. Вот и ширилось благосостояние города, вместе с ним порождая такие естественные процессы, как рост власти старейших торговых семей, всё сильнее растущее расслоение общества, и, как следствие, разделение даже по районам. Богатые особняки ярусами высились над остальной частью города, крепясь к скалам, как птичьи гнёзда. Чем выше, тем престижнее. Да и вид лучше.

Пайрел спрыгнул со ступеньки второго паланкина и, не таясь, задрал голову, оценивающе разглядывая белоснежный мрамор стен и площадки перед входом.

Тоже способ пустить пыль в глаза – именно этот материал для строительства везли издалека, задорого. Более того, большая часть крыш ещё и украшалась разноцветными мозаичными пластинами, и под солнечными лучами Верхний город сверкал, как горсть самоцветов в каменной шкатулке.

Магов почтительно провели в прохладную глубину дома. Признак уважения по местным меркам, обычные деловые встречи было принято вести на закрытых террасах в саду. Надо сказать, сам Малрид предпочёл бы свежий воздух и тепло – там, где он вырос, жара была редким гостем, а лишний раз выглянувшее солнце могло спасти скудный урожай.

– Я рад приветствовать моих дорогих гостей, – хозяин поднялся с широкого дивана и учтиво поклонился вошедшим. – Да омоют чистые воды ваш путь.

Магистр с трудом удержался от смешка. Юрнед Вараж, лет пятнадцать назад просто Юрнед Отщепенец, изо всех сил пытался вжиться в роль местного воротилы. Пока что ему не удавалось достигнуть даже их веса – хотя, судя по богато накрытому столу, он прикладывал все усилия. Но и спустя много лет, даже под расшитым халатом, уймой драгоценностей и в огромном доме, это был всё тот же тощий торговец информацией с бегающим взглядом.

Правда, что есть то, есть – в этом городе он действительно преуспел в своём ремесле.

После положенных церемонных расшаркиваний все наконец уселись. Магистр выжидательно поднял брови, Пайрел беспокойно барабанил пальцами по подлокотнику кресла.

Юрнед вздохнул:

– Вынужден признать, что задача оказалась не из лёгких. Арри трясутся над своими тайнами так, что шпионам в королевском дворце стоило бы у них поучиться.

– Но?.. – с делано безразличным видом поинтересовался Малрид.

– Но я узнал всё, что было возможно. Не думаю, что у кого-то вышло бы лучше, но я смог определить примерное направление, в котором двигался пропавший отряд. К тому же, у вас было целых два запроса, и второй не сильно проще.

– Не сильно? – Пайрел скривился. – А что, здесь частенько видят огненных магов вместе с одним из этих…

Под взглядом магистра ученик мгновенно умолк, и больше в разговор не влезал.

– Не часто, – Юрнед согласно кивнул. – Но если этот маг не размахивает руками и не призывает пламя перед каждым встречным, то превращается всего лишь в одного из путников в любом из пограничных городов. И тогда мы можем лишь понять, куда движется этот путник… исходя из того, что ему нужно.

Не то чтобы Малрид рассчитывал на скорую удачу, но разочарование удалось скрыть с трудом.

– Зная тебя, в этом пограничном городе их точно нет. Насколько бы неприметными не были путники, здесь через твою сеть они не прошли бы незамеченными.

– Верно, – не без гордости кивнул торговец.

– И если я верно тебя расслышал, у тебя есть другие идеи, куда они могли направиться? Не к ближайшей границе или кораблям?

– Вы ведь захватили одного из них почти сразу, как прибыли сюда? – вопросом на вопрос ответил Юрнед.

– Троих, – уточнил магистр. – Благодаря твоей наводке, если помнишь.

– Не суть. Важнее другое – что столько арри делали так далеко от своих земель?

– Это не обычное их поведение? – заинтересовался Малрид.

– Слухи о воинственном народе юга как всегда, чем дальше на север, тем всё больше преувеличивают, – хмыкнул торговец. – Им нет дела до людей, если люди не посягают на их территории и святыни. За земли, за своих богов – да, арри вырежут всех до единого, не один и не два раза так было, и тем ценнее сокровища, которыми полны пустоши. Но вы столкнулись с тем отрядом только потому что ими двигала чёткая цель.

– Какая? – был вынужден спросить Малрид, в очередной раз понимая, что и он, и Юрнед прекрасно осознают, насколько магам нужна эта информация.

И что благодаря одному этому разговору торговец себе ещё полфлигеля отстроит.

– Вам должно быть интереснее то, что они её так и не достигли. И единственный уцелевший из отряда и сейчас готов отдать жизнь, чтобы раздобыть упущенное. А значит, и его, и ваш путь лежит в Цаху.

Малрид подавил желание вскочить на ноги, и, судя по тому, как дёрнулся Пайрел, он был в этом не одинок.

– И ты, разумеется, знаешь, что это за цель? – вот теперь изворотливость торговца, который из любви к искусству набивания себе цены не мог просто взять и выложить всё, что выяснил, начинала всерьёз раздражать.

– Знаю и расскажу. Потому что это напрямую связано именно с вами двумя. И с вашими жизнями.

Глава 14.2

Женщина в пёстром платке упала на спину и попыталась отползти назад. Она в ужасе прижалась спиной к каменной стенке колодца, когда огромная зубастая пасть рванулась к ней… и клацнула в полуметре от жертвы, резко разворачиваясь назад. По серым роговым пластинам расплескалось пламя, с шипением падая на песок.

Я сбежала-съехала по склону, поднимая фонтаны песка, и тут же швырнула в рванувшую ко мне ящерицу ещё один сноп огня. Та отпрянула и затрясла обожжённой мордой, сбивая магическое пламя об землю.

Магия магией, но погасло оно быстрее, чем мне того хотелось бы. И от очередного замаха монстр попросту увернулся, подставив защищённый бронёй бок. Я отпрыгнула в сторону, готовясь на этот раз не просто плюнуть в него раскалённым сгустком, а, если потребуется, вообще спалить всё в радиусе нескольких метров. Ещё бы сработало, я же совсем не умею пользоваться этой силой!

Здоровенная туша проворно развернулась вслед за мной, меняя траекторию. Я мысленно представила, как поток энергии копится во мне, нарастает, усиливает давление, ища выход… Ощущение вновь полностью захватило меня, опьянило всё моё существо. Как будто я только сейчас сделала первый вдох в своей жизни, поднялась на ноги.

Ящерице между тем было глубоко плевать на мои внутренние переживания. Она с целеустремлённостью оползня пёрла вперёд, и только внезапный и сильный удар мечом в шею заставил её притормозить. И обратить внимание на нового противника.

Анхарет многоопытно и плавно увернулся от удара хвостом и вновь вонзил лезвие, точно выбрав уязвимое место между прочными пластинами. Второй меч тоже окрасился кровью, и монстр, забыв обо всём, яростно атаковал ближайшую и самую опасную из угроз. Но я быстро доказала, что забывать обо мне ещё рано, широкой дугой прочертив огненную полосу на боку твари.

В отличие от мечей, урона это практически не нанесло, но ящерица недовольно попятилась, явно прикидывая, стоит ли снова лезть на рожон. Охота на того, кто может дать отпор, понравилась ей куда меньше, чем нападение на почти беззащитных путников.

Анхарет тут же воспользовался её заминкой и оказался рядом со мной. Я не сразу поняла, почему он развернулся в другую сторону, как будто прикрывая меня, и только сейчас уловила движение сбоку. Второй монстр, разметав остатки каравана, тоже очень заинтересовался несговорчивой добычей.

Скользящий змеиный выпад стража пришёлся в какую-то уязвимую точку на его морде, и зверь, уже разевавший пасть, коротко рявкнул, отдёргиваясь назад. Первый попытался воспользоваться моментом и прыгнул вперёд, но мне тоже было чем прикрыть своего спутника, и всё вокруг вновь озарилось яркой вспышкой.

Сменив тактику, монстры попытались зайти с боков, чтобы окружить нас. Анхарет коротко глянул на меня, привлекая внимание, и я, проследив, как он сместился в сторону, атакуя одну из ящериц, сразу поняла, что от меня требуется. Накопленная магия рванула вперёд, плавя песок в стеклянистую массу и заставляя нападавших, в свою очередь, пятиться и прижиматься друг к другу, уворачиваясь от наших атак.

Я почти рассмеялась, поняв, что они отступают, в восторге от новых ощущений, азарта, упоения боем! И тут же вновь поймала взгляд Анхарета. Он едва заметно… улыбнулся?..

Впервые я не чувствовала между нами ни прежней злости, ни вражды, мы вместе наступали, слаженно, как союзники. И в его глазах читался отголосок моих эмоций.

Хмм, а что, если?..

Кромка лезвия одного из мечей стража медленно начала наливаться алым. Я, стараясь не терять концентрации и продолжая поливать огнём монстра, представляла, как прочный, неподатливый металл раскаляется, вбирает в себя силу магии. Анхарет быстро оценил алые языки, бегущие по его оружию, и, дождавшись, когда тварь в очередной раз попытается его укусить, увернулся и с удвоенной силой вогнал меч в открывшуюся шею.

Сработало! Лезвие рассекло шкуру куда легче и глубже, монстр взревел от боли и взмахнул хвостом уже не прицельно, а наугад. Удар пришёлся в бортик колодца, и по плотно сложенной каменной кладке пошли трещины.

Я быстро оглянулась, осознав, что даже не поняла, как мы успели дойти аж досюда. В горячке драки я совершенно перестала замечать, где нахожусь, и что происходит. Повсюду валялись разбросанные вещи, оставшиеся в живых путешественники кто успели отбежать подальше, кто, наоборот, схватили оружие и начали окружать колодец.

Я резко пришла в себя, ощутив короткое касание к руке. Анхарет аккуратно подпихнул меня локтем, напоминая, что расслабляться ещё рано, и кивнул в сторону, вновь задавая направление. Мы начали смещаться вбок, и страж, в очередной раз заставив одного из монстров отступить, казалось, единым движением шагнул назад, пригнулся, отбрасывая один из мечей, и вновь выпрямился, уже сжимая в руке копьё с длинным наконечником.

Ящерицы откровенно шарахнулись назад, явно знакомые с этим оружием в умелых руках. И мне вновь понадобилось усилие воли, чтобы помнить об опасности, а не застыть столбом, наслаждаясь непривычным осознанием нашего с ним единения. Оно бурлило в крови не хуже магии, заставляя сердце биться вдвое чаще, расходилось по телу таким же огнём, что горел в моих руках. И я видела, чувствовала, что это ощущение не только моё.

Ещё удар хвостом – уже откровенно рассерженный, и из многострадального бортика колодца посыпались камни. Охота явно пошла мимо изначального сценария, и один из монстров наконец решил, что оно того не стоит. Он уже целенаправленно попятился, клацаньем зубов и взмахами лап расчищая себе путь к отступлению. Люди поспешили убраться с его дороги – даже с нашей помощью сколько-нибудь серьёзных ран нападавшим никто так и не смог нанести.

Второй зверь, в разы менее обожжённый, ещё раз саданул по колодцу, на обратном замахе едва не зацепив одного из путешественников. То ли был более голодным, то ли не хотел так просто сдаваться, но следовать за своим сородичем он явно не спешил.

Я решила, что помочь ему побыстрее определиться – дело явно благое, и, стараясь не промахнуться, и не попасть в кого-нибудь из людей, вскинула руку, посылая поток огня в новую цель. Монстр наконец начал отступать, мотая головой в попытке защитить её от пламени. А вот его зловредный собрат внезапно решил, что это – отличный шанс, и внезапно прыгнул вперёд.

Я не успела осознать, что случилось, просто почему-то, вместе с сильным толчком в бок, земля кинулась под ноги, опрокидывая меня на песок. А когда я подняла голову, надо мной стоял Анхарет, и его копьё торчало из пасти ящерицы, уйдя в неё почти на две трети. И я даже не сразу поняла, что кровь, текущая по рукам стража, была его собственной.

Глава 15

С утробным хрипом монстр начал заваливаться набок. Анхарет глубже вонзил копьё, и я ещё больше испугалась за него. Длинные и острые зубы и так успели оставить несколько отметин на теле стража. Но ящерица, не пытаясь больше дотянуться до врага, вяло задёргала лапами, и начала затихать.

Я вскочила на ноги, не дожидаясь, пока второй зверь вдохновится примером первого. Но, едва огонь вспыхнул в моих ладонях, монстр, сделав закрученное движение головой, словно ввинтился в песок и, помогая себе лапами, с невероятной для его размеров скоростью, скрылся под землёй.

Я настороженно закрутилась на месте, в любой момент ожидая нападения. Но оно так и не последовало. Повернув голову на влажный неприятный звук, я увидела, как Анхарет выдёргивает окровавленное копьё из туши, и по его изменившейся позе поняла, что всё.

Нападение закончилось.

Прийти в себя удалось не сразу. Я какое-то время так и стояла на месте, часто дыша и пытаясь осознать произошедшее. Это точно была я? Я сама кинулась в драку? Кидалась огнём? Я подняла руки, разглядывая их, как впервые в жизни. Магия, ощущение собственной силы, страх, который мгновенно переплавлялся в азарт, ликование от победы, облегчение, нервная дрожь… Эмоции нахлынули на меня, и я сжала кулаки, не зная, чего хочу больше, разрыдаться или счастливо рассмеяться.

Это я? Это действительно я? Всё это?

Как будто мир, до того бывший бесцветным и тихим, вдруг окрасился в яркие цвета, наполнился звуками и запахами, громкими, сильными, будоражащими тело и разум. Стал настоящим.

Уловив движение, я вскинула голову. Но это оказались всего лишь люди из каравана. Они засуетились вокруг колодца, собирая раненых и убитых. Кто-то плакал, кто-то отдавал команды, и их голоса наконец начали возвращать меня в реальность.

Анхарет! Он ранен!

Я встревоженно обернулась к стражу, но, вопреки моим опасениям, он не собирался падать от потери крови. Или вообще хоть как-то реагировать на случившееся. Оставив в покое копьё, он преспокойно подобрал с песка отброшенный ранее меч и, видимо, почувствовав, что я на него смотрю, повернулся в мою сторону.

И вот в ответном взгляде не читалось ничего хорошего. Я сглотнула, вспомнив, что он подставился под удар, спасая именно меня.

Стоп. Он действительно меня спас, рискнув собой? Он?..

Анхарет отошёл в сторону, подальше от колодца и людей, и сел на песок. Ухватив один из широких рукавов рубашки за край, он быстро распорол его по шву до плеча. Затем оторвал целиком и начал складывать ткань, явно собираясь заняться перевязкой. Я неловко потёрла шею, собираясь с духом, и подошла ближе.

– Давай помогу.

– Нет, – тоном его голоса можно было воду в колодце заморозить.

– Самому же неудобно. Давай хоть промою…

– Ты меня плохо расслышала?

Я непроизвольно попятилась, когда он поднял голову. Несмотря на спокойную позу, в сузившихся глазах читалось настоящее бешенство, и, пожалуй, таким злым я его ещё не видела.

Не настаивая больше, я отошла к колодцу. Хоть воды наберу… Ненадёжный ворот перекосило во время боя, и я, установив его обратно в каменные пазы, с трудом набрала и подняла наверх полное ведро. Хорошо хоть вообще не разрушился. Я уже научилась осознавать, какая ценность здесь любой источник воды.

–...?

Я оглянулась на вопрос, заданный на незнакомом языке. Смуглый мужчина с крайне доброжелательным видом протягивал мне холщовый мешочек. Приняв предложенное, я распустила тесьму на горловине и обнаружила внутри небольшой свёрток чистой ткани и маленькую склянку, воняющую ромашкой даже сквозь плотно притёртую пробку. Бинты и лечебная мазь?..

В подтверждение моей догадки мужчина кивнул в сторону стража, снова сказал что-то и низко наклонил голову, прижав левую руку к солнечному сплетению. Было очень похоже на благодарность.

– Эмм… И вам спасибо, – пробормотала я, в меру сил скопировав его позу.

Путешественник удовлетворённо кивнул и отошёл к своим, а я задумчиво уставилась в песок. Затем отхлебнула из фляги и, поддавшись искушению, вылила остатки воды на голову. Наполнила её ещё раз, собрала мокрые волосы в косу и решительно зашагала назад.

Даже Анхарет соизволил проявить удивление, когда я опустилась рядом с ним на песок.

– У тебя проблемы с пониманием этого языка или просто слишком сильно приложило об землю?

Но во мне после битвы всё ещё бродили остатки энергии и бесстрашия, поэтому на его разъярённый взгляд я ответила точно таким же.

– А тебя? Или тебе нравится играться в оскорблённую независимость? Здесь лекарства для твоих ран, и сейчас я тебя перевяжу, а потом можешь сколько угодно скрежетать зубами и принимать угрожающий вид, если тебе так это нравится.

Повисла пауза, во время которой мы, как две злобные гадюки, буравили друг друга глазами. Затем он медленно приподнял брови и чуть откинулся назад, протягивая мне руку.

– Чтож… действуй.

Я сжала зубы и постаралась как можно лучше вымыть свои ладони, стараясь не показать, что мои пальцы едва заметно дрожат. Затем как можно тщательнее и осторожно промыла ранения стража. Всё оказалось одновременно и ужасно, и гораздо лучше, чем могло быть – неровные кусаные раны шли почти от плеча, спускаясь ниже локтя. Но они были относительно небольшими, особенно в сравнении со здоровенной пастью монстра, было их немного, ничего больше не было задето, и в целом рука не выглядела так, как будто скоро отвалится. Да и пользовался он ей вполне свободно, явно игнорируя боль.

Другой вопрос, что я в жизни никого и никогда не перевязывала! Осторожно обработав мазью края ран, я обильно пропитала ей же чистую ткань и, наложив её сверху, очень медленно и обстоятельно начала заматывать, одновременно переживая, чтобы и не перетянуть слишком сильно, и чтобы хорошо держалась, не слетая при движении.

От вида ран и запаха крови заметно кружилась голова, но усилием воли я отгоняла эту слабость, чувствуя свою ответственность. И, справляясь с этим, ощущала себя практически героем.

– Спа… кхм… спасибо, что… ну, в общем, спас меня от… – я мотнула головой в сторону мёртвой туши, пользуясь тем, что можно не поднимать глаза, занимаясь повязкой.

Мышцы на его руке едва заметно напряглись под моими пальцами.

– Тебе просто повезло, – процедил он. – Это было слишком внезапно, и я допустил ошибку. За твою беспечность должна была заплатить ты своей жизнью, а не я своим ранением.

Я, опешив, уставилась на него. И, кажется, даже для него сказанное было перебором, потому что на мгновение я уловила мелькнувшую в его взгляде неуверенность. Медленно вздохнув, я вернулась к своему занятию. Уже молча.

Голоса путешественников перекликались с едва уловимым шумом ветра, вновь послышался скрежет поднимаемого ведра и плеск воды. Всё-таки хорошо просто иметь возможность слышать и ощущать всё это. Интересно, они найдут своих лошадей?

Спустя какое-то время Анхарет едва заметно сменил позу.

– Можем передохнуть до заката. В сумерках идти будет проще.

Я кивнула, продолжая работу. Возникло странное желание организовать поверх повязки бантик, но я решила сдержаться, и просто плотно связать концы. Возможно это было нервное. Ещё бы, после такого-то дня!

– Если нужно, в сумке есть еда. Насколько я знаю, магам нужно восстанавливать силы.

Я вновь посмотрела на него, на этот раз удивлённо.

– Ты что, пытаешься извиниться?

Анхарет ответил своим обычным невозмутимым взглядом.

– Нет.

Я изо всех сил закусила губу, чтобы унять норовивший вырваться наружу смешок, но, кажется, преуспела не слишком сильно, потому что страж резко высвободил руку.

– В пути важна каждая мелочь, включая распределение сил. И до города ещё…

Я закрыла лицо руками, чтобы не расхохотаться в голос, но плечи всё-таки начали дрожать. Анхарет осёкся и, когда я наконец успокоилась, то увидела, как он пристально смотрит мне в лицо. Разумеется, с неодобрением.

– Ты… – после долгого молчания наконец выдал он. – Почему ты настолько… неправильная?

Это звучало как чистая эмоция, глубокое чувство, заноза, которая не даёт покоя. И я практически обиделась.

– Почему это именно я? Нормально со мной всё.

– Ты не из нашего мира. С тобой уже всё не нормально. И здесь совсем другие женщины.

– Может потому что тебе просто попадались одинаковые? – вспомнила я старую присказку.

– Что?..

Я пожала плечами.

–Ну, так мой дедушка говорил. В юности мужчина считает, что все женщины разные, в зрелости, что все они одинаковые. А в старости понимает, что все одинаковые, просто попадаются всё время разные.

Анхарет какое-то время всерьёз обдумывал то, что я сказала.

– Глупость какая-то, – наконец выдал он.

– Что ж, возможно стоит подождать до старости, – с невинным видом предположила я.

Анхарет глубоко вздохнул и посмотрел вдаль. А я, пользуясь моментом, ещё раз оценила повязку. Вроде неплохо, тем более для первого опыта.

Глава 16.1

– Огонёк, если твоя цель жизни в том, чтобы стать сожранной ещё одним амьером, то можешь продолжать держаться на том же расстоянии.

Я чуть зубами не заскрежетала, но в своей подлючей манере Анхарет всегда выбирал для гадостей именно те моменты, когда я не смогла бы с ним спорить. Пришлось подстроиться под его шаг.

Надо сказать, довольно размеренный, спустя пару дней после ранения страж может и не показывал признаки инфекционного заражения или ещё чего похуже, но, кажется, чувствовал себя не слишком хорошо. Чего, разумеется, не показывал, но по обе стороны от повязки рука выглядела... ну как сильно раненая рука. А во время очередного привала мне показалось, что от него исходит ощущение жара.

Я нервничала и пыталась как-то помочь, обрабатывать и промывать раны, менять бинты, предлагала идти помедленнее… чем, кажется, до крайности его раздражала. И он придумал, как достать меня в ответ.

– Который раз повторяю – меня зовут Жанна! – прорычала я, прекрасно понимая, что и в этот раз оно ни к чему не приведёт.

– Не вижу необходимости держать это в памяти. И топай потише, ты привлекаешь слишком много внимания.

Я усилием воли расслабила пальцы, уже скрючившиеся наподобие когтей. Ух, как бы я ему сейчас… Но мой взгляд вновь упал на его повязку, и это подействовало как глоток холодной воды, почти сразу успокоив. Ладно, чего уж. Постараюсь и правда сделать шаг полегче. Анхарет подозрительно глянул назад, явно ожидая продолжения перепалки, и, заметив перемену в моём настроении, сузил глаза, правильно догадавшись о причине. Сочувствия он не терпел ни в каком виде.

Способ отплатить мне, впрочем, он выбрал на славу – новое прозвище задевало меня не меньше, чем самого стража мои попытки о нём позаботиться. Оно протягивало ниточку до воспоминаний и ощущений, которые я до сих пор не могла осознать и принять в себе. Я – нападаю на огромных монстров. Я – с наслаждением обрушиваю раскалённый поток огня на врагов. Я – ловлю себя на том, что жалею, не успев отомстить за убитых ещё и второй твари.

Меня передёрнуло, как и каждый раз, когда я мысленно касалась этой темы. Чем дальше, тем больше этот мир менял меня, и я совсем не была уверена, что мне оно нравится. Безумно хотелось вернуться в спокойное и размеренное, стать привычной собой… пока я ещё могу это сделать.

После того как мы распрощались с путешественниками, которые за нашу помощь попытались нагрузить нас припасами, что тех сбежавших лошадей, мы продолжили путь в Цаху. И не было ничего мучительнее, чем долгая и монотонная дорога, располагавшая к бесконечным мыслям, в сочетании с моим нежеланием думать о произошедшем.

К концу второго дня хоть какое-то разнообразие появилось: среди необозримого моря песка тут и там начали попадаться скалы. Ночью они отчётливо выделялись при свете луны, отбрасывая длинные причудливые тени, похожие на фантастических животных. И я не могла не удивляться тому, что меня это нисколько не пугало, несмотря на произошедшее. Даже кошмары не снились.

На рассвете мы преодолели очередной холм и остановились наверху. Неподалёку впереди виднелась широкая дорога. По размеченным высокими каменными столбами пути даже по такому раннему времени в ту и в другую сторону шли люди. Одиночки и группы, своим ходом и с верховыми животными… Они скрывались из виду за очередным возвышением, но не приходилось сомневаться в том, что конец пути совсем близко.

Когда мы спустились и присоединились к череде путников, я удивлённо посмотрела на Анхарета. Вопреки тому, как он вёл себя в Барзоше, здесь он не стал никак скрывать свою внешность.

– Что? – поднял брови страж, когда я всё-таки решила спросить напрямую. – Нет, Цаха слишком крупный и… всякое повидавший город. Тут рады всем, но это не значит, что здесь менее опасно, Огонёк.

Я в очередной раз скривилась, но тут же вспомнила, что вообще-то изначально предполагалось, что, дойдя сюда, мы договорились распрощаться. И, вопреки всему, мне на мгновение стало как-то… неуютно.

…ведь бред же, более проблемного спутника ещё поискать нужно…

С другой стороны, мне совершенно точно нужны эти зеленоглазые лайолы, чтобы узнать, как попасть обратно в мой мир! И кто лучше знает, как до них добраться, чем арри? Хотя может просто найти другого, более сговорчивого… У этого песка в пустыне не допросишься, не то что помощи.

Я в задумчивости шаг за шагом отмеряла полузанесенные широкие плиты дороги, не особо разбирая, куда иду.

Кажется, Анхарета беспокоило примерно то же, потому что он предложил:

– Здесь есть несколько спокойных мест, где можно пополнить запасы и поговорить.

Я воспряла духом. Отдых, еда, да ещё и приступ благодушия и нормальной речи у стража, что может быть лучше? Оказалось, может.

– Но сперва я хочу обойти рынок артефактов. Это нужно сделать как можно быстрее.

– Каких артефактов? – навострила я уши.

Анхарет посмотрел на меня и на мгновение нахмурился, как будто вновь сообразил, что я не местный житель, который разбирается в том, как здесь всё устроено.

– Магия, которой ты владеешь, – решил издалека начать он, – Может быть заключена в предметах, и наделять их любыми свойствами. Как правило, каким-то одним, но использовать их можно в неограниченном количестве.

– Ого! – я чуть не подпрыгнула от восторга. – А какими? Так же огонь вызывать могут?

– Да.

– А лечить раны?

– Да.

– А создавать вещи? Показывать будущее? Или прошлое? А настроение менять?

– Что угодно. Зависит от создателя артефакта. Но уже очень давно секрет изготовления новых артефактов утерян, и те, что есть – последние в этом мире. Поэтому во всех… человеческих землях те, кто правят, любят накладывать на них руку. Маги, короли, шахи, знатные семейства. Цаха лежит в пустошах, на границе между двумя странами, в этих местах почти никогда не рождаются маги, и нет силы, которая смогла бы покорить Архаас. Поэтому сюда начали стекаться торговцы всем тем, что опасно продавать в других городах.

Я, затаив дыхание, слушала эту интереснейшую лекцию. До ужаса боясь спугнуть момент.

– К тому же во времена магических войн немало ключевых столкновений проходили именно в этих местах. Немало сильных и страшных вещей были погребены под песками, и множество охотников за артефактами мечтают их заполучить. Другое дело, что мало кто доживает хотя бы до того, чтобы просто что-то найти. Но желающих с годами меньше не становится.

– И твой народ, я так понимаю, им задачу не облегчает, – хмыкнула я.

Анхарет усмехнулся в ответ, подтверждая мою догадку.

– А никто из этих мародёров пустыни никому не рассказывал, что на него нападали.

Ага, небось потому что те, на кого напали, обратно и не вернулся. Примерные нравы местных я уже могла себе представить.

– Но есть ведь и какие-то безопасные артефакты? А их много раз можно использовать? Или как-то перезаряжать?

– Есть, – кивнул страж. – Со временем они сами восстанавливаются. И их силы подвластна обычным людям. К тому же они не уничтожают все вокруг себя, как человек, который обрёл силу, но не успел или не захотел отправиться в путешествие к этой вашей Черте… По мне – артефакты гораздо лучше владения самой магией.

– К-как уничтожают?.. – резко остановилась я. – К какой черте, когда?!

– Не бери в голову, – на мой перепуганный взгляд излишне легко отмахнулся Анхарет, не сбавляя шага, так что мне пришлось догонять. – Твоя сила сформирована, скорее всего тебя это не касается.

– Скорее всего?!

– Да. Возможно, это было достаточно сделать один раз… предыдущему магу, – преодолев очередной поворот, он чуть замедлился, указывая вперёд. – Мы на месте.

Я, всё ещё в шоке от внезапных подробностей, перевела взгляд вперёд, и вновь остановилась, забыв обо всём.

Под прикрытием скал, дорога, по которой мы шли, круто ныряла вниз, и город, огромный и разнородный, раскинулся внизу перед нами, казалось, целиком. Здоровенное отверстие в скалах как будто служило ему въездными воротами, и над домами всех форм и размеров смыкались своды необозримой пещеры. Сверху через немногочисленные отверстия падали лучи утреннего солнца, но естественного света было явно мало для освещения, и повсюду на улицах горели огни, зажжённые людьми.

Глава 16.2

– Потрясающе… – прошептала я, впечатлённая зрелищем.

Анхарет согласно качнул головой, ничуть не удивлённый моей реакцией. Выждав немного, он начал спуск вниз, и я последовала за ним, изо всех сил стараясь не свалиться на вставшей дыбом дороге, кое-где переходящей в широкие и протёртые бесчисленным количеством прохожих ступени.

Это было сложно, хотелось не смотреть под ноги, а продолжать разглядывать все новые и новые детали. В какой-то момент я заметила, как в нескольких местах из скал вдалеке спускаются вниз водопады. Тут же вроде должна быть река? Покрутив головой, я различила светлый отблеск между домами, но и всё. Ладно, потом рассмотрю поближе.

Замкнутое пространство было наполнено звуками. Шум поднимался, отражаясь от стен пещеры, дробился и распространялся в стороны, не находя выхода. И нельзя было не заметить, что и воздух, чем ниже, тем сильнее менялся. Влажность накатывала волнами, неся с собой сладкие и дразнящие ноты благовоний, терпких специй и тяжёлого духа нечистот. Всё это мешалось между собой, ещё больше наполняя городские улицы жизнью, тем более оглушающей после тишины и спокойствия пустошей.

Нам волей-неволей пришлось держаться ближе друг к другу, несмотря на ранний час, людей на улицах было полно. Пару раз я ловила на себе оценивающие взгляды, но смотрящий, заметив, что рядом со мной возвышается мрачная фигура стража, быстро терял всякий интерес.

Странное ощущение, не сказать, чтобы неприятное, но… я непроизвольно постаралась ещё сильнее прижаться к Анхарету. Как будто чувствуя его защиту.

– Обойдём, – страж резко свернул в сторону, обходя одну из улиц.

– А что там? – я вытянула шею, издалека разглядывая ажиотаж и толпы людей.

– Невольничий рынок.

Я вздрогнула, чувствуя, как в животе неприятно засосало. И сообразив, что вот те несколько человек в одноцветной простой одежде, все как один, смотрящие под ноги, это…

– Здесь… разрешено рабство?.. – и цепи на их ногах я заметила только сейчас, после его слов.

– Здесь разрешено всё, что не вредит городу. Ну или не запрещено.

Очарование города резко потускнело, а краски словно выцвели. Краем глаза я заметила, как Анхарет чуть дольше, чем обычно, задержал на мне взгляд, как будто проверяя реакцию, но он отвернулся быстрее, чем я подняла голову.

Какое-то время я шла молча, почти не глядя по сторонам. Но окончательно разочароваться у меня так и не получилось, потому что мы наконец дошли до нужного места. И что это было за место!

Народу здесь было больше, чем где-либо, и торговцы сидели посреди разложенных ящиков, стояли за стойками лотков, сновали между людьми, звонко выкрикивая предложения или даже вальяжно выглядывали из приоткрытых дверей магазинов.

Смуглокожий высокий мужчина бархатным голосом в чём-то убеждал богато одетую женщину, застёгивая на её пухлом запястье один из браслетов, лежащих на прилавке. Та сделала пробный взмах рукой, и тут же цвет её волос изменился, из чёрных они стали рыжими. Женщина с довольным видом обернулась к своему спутнику, и тот понятливо полез за кошельком.

Чуть дальше совсем юный мальчик демонстративно жонглировал шариками воды, парящими в воздухе, словно мыльные пузыри. И, пока я, как и остальные, зачарованно наблюдали за этим зрелищем, он вдруг резко развернулся и сцапал за руку какого-то пройдоху, судя по всему, пытавшемуся что-то украсть с его лотка. Рядом мгновенно выросло двое охранников, и я поспешила догнать Анхарета, не интересуясь дальнейшим развитием событий.

В другом месте сам, без помощи людей, выводил мелодию струнный инструмент, похожий на лютню и лежавший на подставке. В третьем на отрезе шёлка были разложены тяжёлые каменные плиты, к каждой из которых было несколькими цепями приковано кольцо. Приглядевшись, я заметила, что некоторые из колец едва заметно подрагивают, словно пытаясь вырваться на свободу.

В четвёртом за резным прилавком сидел… кот. Здоровенный чёрный котяра.

Он с ленивым видом преспокойно наблюдал за царящей вокруг суетой, не пытаясь заинтересоваться кем-то из покупателей, и лишь неторопливо повернул ко мне голову, когда я медленно подошла ближе.

– Что-то подсказать? – поинтересовался он, и я окончательно впала в ступор.

Говорящий кот! Это… это здесь нормально вообще?

Я оглянулась в поисках Анхарета, но страж беседовал с кем-то в стороне, и явно был занят.

– Эмм… Ну… А вы тоже торговец?.. – наконец выдавила я.

– Разумеется, – кивнул кот. – И пусть я и являюсь магическим существом, но нахожусь здесь по поручению хозяйки моего локуса. С полного её одобрения и под защитой городских властей.

Я понятия не имела, о чём он вообще, но смутно уловила, что популяцию разговаривающих кошек мне в этих местах встретить не суждено. И, пытаясь собраться с мыслями, принялась разглядывать предметы на красивых подставках перед ним, делая вид, что меня привлекли именно они. Но не успела я сформулировать следующий вопрос, как Анхарет вернулся.

– Пошли, – коротко скомандовал он, и я, ещё раз оглянувшись, вновь последовала за ним.

– Ты его видел? – не поделиться впечатлениями я не могла.

Страж пожал плечами.

– Магический зверь. Такой же артефакт, как и остальные.

– А таких много? И все они кошки или разные есть?

– Кошки?.. – переспросил он. – Кто это?

– То есть? – в свою очередь не поняла я. – Звери такие, ты же сам сейчас видел, что…

Но закончить я не успела, мои слова резко перебил истошный визг такой силы, что пришлось зажать руками уши.

–...отличное оповещение о незваных гостях, которое позволит сберечь ваш… – донеслось до меня, когда слух наконец вернулся.

Судя по всему, недовольной осталась не я одна, так как с разных сторон послышалась яростная брань и обещания использовать товар незадачливого торговца не по назначению, если такое повторится ещё раз.

– Да здесь можно много дней провести, только всё рассматривая, – рассмеялась я, почти сразу простив внезапную звуковую атаку, настолько меня здесь всё увлекало.

– У нас есть дела, – пресёк мои восторги Анхарет.

– Ой, только не говори, что когда ты был здесь в первый раз, ты не обсмотрел здесь каждый закоулок, – фыркнула я. – Всё равно не поверю.

– Умение контролировать эмоции и желания – одно из важнейших качеств, – тоном, который я расценила, как высокомерный, заметил Анхарет.

– Тоже мне, образец для подражания, – презрительно ответила я.

– Ты мне тоже не нравишься, Огонёк, – в тон мне ответил страж.

Глава 17

Магистр Малрид

–...да, она дорога мне, – магистр чуть привстал в стременах, рассматривая открывшийся вид на город. – Как и любой мой ученик. Но это не значит, что мы забудем цель, с которой нас послал Совет.

Пайрел едва заметно поджал губы в скептической гримасе, но тут же поменял выражение лица, когда Малрид обернулся к нему.

– Сейчас мы здесь, потому что эти цели совпадают.

– Но что будет, если они разойдутся? – не удержался от вопроса Пайрел.

Магистр пожал плечами.

– Тогда и будем принимать решения. Экспедиция пропала больше четырёх лет назад, и скорость их поиска не так важна.

Маги спешились и перебросили поводья сопровождавшим их солдатам. В город можно было въехать с запада, по менее крутой дороге, но всё равно пришлось бы перепоручить животных заботам конюхов на постоялом дворе. Если другие поселения могли разрастаться в стороны, то Цахе из пещеры расширяться было особо некуда, и с годами город всё больше и больше уплотнялся, так что несколько лет назад дошло даже до запрета въезда на верховых животных.

Портовые грузчики были счастливы и ломили наценку покруче торговцев артефактами.

– Начнём с рынка, туда обычно стекаются всё и все.

Пайрел глянул на высоко стоящее полуденное солнце и поспешил за учителем под прохладные своды пещеры.

Жанна

– Что?

– Я молчала.

– Ты даже молчишь громко.

Я постаралась сделать как можно более нейтральное выражение лица.

– Просто когда ты сказал, что это самая огромная река на юге… я ожидала… ну…

Под его взглядом я снова быстро умолкла.

Нет, конечно я понимала, что жаркий климат и пустыня не способствуют возникновению огромных полноводных рек. Но я не могла понять, как по этой вообще перевозят что-то: две весьма скромных размеров баржи смогли бы разминуться здесь только впритирку. И до другого берега даже я спокойно могла бы докинуть камень.

Под неприязненным взглядом Анхарета мне стало почти стыдно за своё надменное поведение жителя более прохладных мест.

– Но она очень, очень впечатляет! Такая… красивая река. Да ещё и в пещере, я такого вообще никогда не видела.

Кажется, стало только хуже. Страж отвернулся и вздохнул с чувством глубочайшего терпения и смирения с коварной судьбой, чья воля подсунула ему именно такую попутчицу. Я насупилась и продолжила оглядываться по сторонам, изучая город.

По дороге у меня уже несколько раз возникло ощущение, что я в муравейнике. На некоторых улицах всё было настолько забито пристройками к домам, а этажей было так много, что временами мы как будто шли по бесконечным коридорам, наполненными людьми. Лёгкое ощущение клаустрофобии ещё больше усиливалось сводами пещеры, смыкающимися где-то высоко над крышами.

В какой-то момент мой взгляд приковала стоящая на одном из подоконников высокая полосатая свеча. Светлый воск через равные промежутки был размечен ярко-краснымм кольцами, и они, одно за другим, таяли по мере прогорания фитиля.

В моей голове как будто наконец оформилась давно свербевшая на задворках сознания мысль.

– Погоди, так это и есть те самые отрезы?

Анхарет недоумевающе нахмурился, посмотрев на меня, и, проследив, куда я показывала, удивился ещё больше.

– Ты не знаешь этого?

– Что именно из фразы "я из другого мира" ты пропустил? – пожала плечами я, отчасти подражая его обычной манере общения. – Так это оно или нет?

– Оно… – медленно подтвердил страж, и у меня возникло ощущение, что он только сейчас действительно задумался над тем, что я имела в виду.

– А сколько это в… – начала было я, но махнула рукой, сообразив, что в минутах или часах он мне точно не посчитает.

Надо потом самой будет выяснить хотя бы примерно.

Анхарет между тем что-то там себе наразмышлял, и, кажется, в кои-то веки что-то хорошее.

– Спрашивай, если ещё есть вопросы.

Я огромным, невероятным усилием воли удержала внутри все ответы в духе "наверное в далёком лесу что-то сдохло, раз ты решил чем-то поделиться", и в этом, надо сказать, сильно помог тон его голоса. Страж не язвил и не злился, а спокойно предлагал рассказать больше о месте, в котором я оказалась.

– Какое сейчас время года? – я начала с первого пришедшего в голову и самого нейтрального.

– Конец зимы, – кажется, он тоже сдерживался, стараясь не показывать удивление, настолько это были простые и очевидные для него вещи.

– Зимы? – поразилась я. – Это вот зима такая тут?!

– Да, – пожал плечами страж. – Не жарко, много воды. Скоро будут цвести арвы.

– Да уж… – удивлённо пробормотала я.

Что ж тут летом тогда творится… Хотя нельзя было не заметить, что, для пустыни, днём здесь было вполне комфортно, я даже не всегда накрывала голову от солнца, и не могла сказать, чтобы действительно сильно страдала от жары. Зима… это многое объясняет.

– Пришли. Теперь постарайся молчать.

Ну вот в виде просьбы это звучало гораздо лучше.

Мы остановились перед входом в дом, на вид ничем не отличающимся от остальных, кроме целых четырёх охранников у входа. Они бдительно ощупали нас взглядами, но не попытались ни обыскать, ни отобрать мечи, которые Анхарет даже и не подумал скрыть.

Сразу за порогом нас "поймал" привратник. Своеобразно одетый в распахнутую на груди безрукавку и широкие цветастые шаровары юноша провёл нас в сверху донизу завешанную коврами комнату. Даже окон не было видно, свет давали лишь многочисленные яркие светильники, кажется, магические. Зато мгновенно стихли все звуки с улицы, тяжёлые гобелены и ткани как будто впитали в себя шум, отсекая его, и, надо думать, отсюда в случае чего тоже будет не подслушать лишнего. Вопреки местным привычкам, здесь почти ничем не пахло, ни курильниц, ни духов, только едва уловимые нотки чего-то однозначно неприятного, как будто запах меди. После стычки у колодца, ассоциации у меня возникли самые жуткие, и я едва удержалась от того, чтобы не передёрнуться. Ещё и по углам просторного помещения стояли очередные несколько охранников.

Но, вопреки первому впечатлению, тот, к кому мы пришли, был сама доброта и предупредительность.

– Не могу поверить глазам, это ценнейшая для меня встреча! – предположительный хозяин дома так искренне обрадовался, как будто мы прибыли в гости к любимой бабуле. – Страж, столь редкая птица даже в этих краях. И какая с тобой золотоволосая красавица, настоящая драгоценность! Я подумал, что меня неверно предупредили, но теперь вижу, что связной не ошибся.

Всё ещё молчащих нас со всеми почестями усадили на мягкие диваны по обе стороны от хозяина. На столе, стоящем в центре, тут же стараниями слуг возникли блюда с какими-то фруктами, сладкими закусками, орехами… и в основном вокруг меня. Хозяин, видимо, отдавая дань традициям, не переставая осыпал комплиментами мою внешность, и, честно сказать, это начинало порядком нервировать.

К еде я так и не притронулась, что вызвало превознесение ещё и моей фигуры и сдержанности. Анхарет на мои жалобные взгляды никак не реагировал, спокойно выжидая.

– К делу, досточтимый Имент, – подал он голос, как только наметилась пауза. – Мы проделали долгий путь.

– Наслышан, – улыбнулся гостеприимный хозяин. – Как и о том, чем именно ты уже заплатил за искомое. Что делает товар ещё ценнее в моих глазах.

– Как и в моих, – Анхарет тоже чуть изогнул уголки губ, но вот от его выражения лица мне захотелось вжаться подальше в диван. – И цена может быть действительно любой.

В ответ на эту почти не завуалированную угрозу, охранники зашевелились, кладя руки на оружие. Но Имент нисколько не разозлился, и лишь обезоруживающе поднял руки.

– Прости, страж, привычку оценивать всё проходящее через твой дом, приобретает с годами любой торговец. Моё поле боя на рынке, моё оружие не меч, а слухи, товары и монеты, покупатели – мои противники и союзники.

– И для начала я бы предпочёл выяснить, вооружён ли ты вообще.

Хозяин оценивающе поглядел на стража, затем кивнул.

– Да, он у меня.

На мгновение мне показалось, что глаза Анхарета вспыхнули, но его эмоции никак не отразились в голосе.

– Прости мне моё недоверие, но я хотел бы сам убедиться в этом.

Имент задумчиво пожевал губами, затем кивнул и взмахнул рукой кому-то в стороне.

– Это не в моих правилах, но ввиду настолько исключительного случая… К тому же, думаю, мы оба знаем, что без моего согласия из этого дома не выбраться даже тебе.

А я вот не знала, и от этой информации, мне стало не по себе ещё больше. Но на меня здесь больше никто не обращал внимания, Имент полностью переключился на дело, потеряв интерес к предмету своих восторгов, примерно как к расписной шкатулке или породистой лошади.

Ещё один цветасто разодетый слуга внёс серебристый поднос и, судя по общему вниманию, это было именно то, вокруг чего крутилось столько событий. На изумрудной ткани лежал короткий, с две ладони, металлический на вид жезл, сверху донизу покрытый вытравленными на нём письменами и символами. Оба навершия украшала россыпь янтарного цвета камней.

Анхарет медленно поднялся и, сперва коснувшись предмета, осторожно взял его в руки. Как драгоценность. Слуга тут же скрылся из виду.

Имент усмехнулся.

– Да уж. Это не тот мусор, – он кивнул головой в сторону двери, – Которым торгуют на улицах. Поэтому ответь мне на вопрос страж…

Анхарет никак не отреагировал на паузу, продолжая держать жезл в руках, и голову на его вопрос повернула только я.

–...чем ты собираешься за него платить? Я прекрасно знаю о твоих скитаниях, и вряд ли маги и тюремщики форта оставили тебе твои сокровища.

Страж поднял бровь, и молча посмотрел на хозяина дома. Тот пожал плечами.

– Я прекрасно знаю, насколько вы дорожите вашим словом, но это слишком ценная вещь.

– Не настолько.

И вот новая пауза оказалась неприятнее, чем все предыдущие вместе взятые. Двое мужчин изучающе смотрели друг на друга, как два игрока перед финальной партией.

– Посмотри на это так – возможно я и не выйду отсюда, – заметил Анхарет. – Но и ты тоже.

Торговец сделал примиряющий жест, одновременно вновь успокаивая охранников.

– Разумно. И до сих пор действительно ни у кого не было повода усомниться в том, что стражи платят за долги. Но… учитывая особенные обстоятельства, мне придётся настаивать на задатке.

– Задатке? – поднял бровь страж.

– Да, – подтвердил Имент и внезапно показал в мою сторону. – Отдай мне её – и можешь считать, что первую часть взноса ты уже сделал.

Я не вскочила с места только потому что не сразу поняла, действительно ли я только что услышала то, что услышала. Анхарет тоже удивился, и от бдительного хозяина это не укрылось.

– Редкая внешность в этих краях, неплохой товар. Думаю, очень быстро удастся сбыть с рук, выглядит вполне обучаемой.

– Вы что… – начала было я, но закончить не успела.

Потому что Анхарет посмотрел прямо мне в глаза, затем перевёл взгляд на Имента и ответил.

– Согласен.

Меня окатило как из ведра с ледяной водой, и я замерла на месте, не понимая, что происходит. Он… он пошутил сейчас? Или это такая уловка?..

А затем я резко слетела с дивана, опрокинув пару стоящих рядом блюд. Сушёные фрукты разлетелись по комнате.

– Активная, бойкая, – возрадовался торговец, делая знак охранникам, которые начали медленно окружать меня, оттесняя в угол.

Ну уж нет! Меня ощутимо трясло, но я твёрдо вскинула руки, вызывая в себе ощущение огненного потока. Мне плевать, что будет потом, и кто пострадает, я буду защищать себя!

…но, вместо текущего пламени и вспышки жара, я внезапно почувствовала лишь сосущую пустоту. Я недоумевающе подняла ладонь, рассматривая её. Что происходит?

Магическая сила, к которой я уже успела привыкнуть, как будто утекала через меня, не давая собой воспользоваться. И, подняв глаза, я увидела, как напротив стоит Анхарет, и на зажатом в его кулаке жезле неярко светятся янтарные камни.

– Работает, – удовлетворённо кивнул страж и продолжил, обращаясь к Именту: – Будьте осторожнее, она довольно сильный огненный маг.

Если до этого я ещё могла надеяться, думать, что может я просто чего-то не знаю, и на самом деле он сейчас… то после последней фразы я поняла, что это не ошибка, не какая-то хитрость, и если бы не схватившие меня охранники, я бы осела на пол, настолько резко ослабели мои ноги.

– Анхарет… – прошептала я, в шоке глядя на него.

Страж спокойно посмотрел на меня, даже не пытаясь спрятать взгляд. И лишь чуть наклонил голову набок, вглядываясь в моё лицо.

– Ты действительно думала, что я этого не сделаю? – спросил он. – Что мне не всё равно?