Огненное счастье последнего дракона

Глава 1

Робин

Я задыхалась. Голову как будто сдавило тисками. Перед взглядом всё плыло. Словно я сходила с ума.

А возможно, так оно и было. Иначе как можно объяснить, что ещё недавно живой и процветающий городишко встречал нас рядами мёртвых тел? Запах смерти щекотал ноздри, умоляя поверить в происходящее… Но оно попросту не укладывалось в голове. Как, ну как такое возможно?

Эпидемия? Но ни одна болезнь не высосет жизнь настолько быстро и изо всех жителей разом.

Нападение? Но я не видела следов разрушений. Люди даже не оборонялись. Да и крови не было.

Оставался вариант с колдовством.

Но какое колдовство способно на такое?

На улицах лежали вповалку, без разбора: женщины, мужчины, старики… дети. Тот, кто сотворил подобное, даже их не пожалел. Но неужели это вообще возможно? Разве существуют на свете настолько жестокие люди?

Почему-то в памяти всплыл недавний рассказ Джона. Я пока не знала, как к нему относиться, уж больно нереально всё звучало. Но теперь… теперь у меня было ощущение, что головоломка складывается. Как будто кусочки мозаики вставали на свои места. Я ощущала это всем своим существом. Я видела это повсюду – в искорёженных телах, в искажённых лицах, в застывших взглядах.

— Робин, надо уходить, — послышался сдавленный шёпот. — Забудь про браслет.

Браслет? Какой браслет? Ах, ну точно, ведь именно это и было моей целью.

— Да при чём здесь браслет? — ответила глухо, вытирая непрерывно текущие слёзы. — Тут могли остаться живые.

— Не могли, — возразил Джон.

Но я уже не слушала. Шла вперёд, пытаясь уловить хоть что-то. Хотя бы один шорох – свидетельство того, что здесь остался хоть кто-то живой.

За мной следом шёл Джон, его я чувствовала, не глядя. Но ничего кроме.

А потом я услышала. Шорох. Шаги? Какой-то скрип. Я застыла, страшась повернуться.

А следом раздался голос. Знакомый и незнакомый одновременно. Очень похожий на голос Джона – и всё же, иной.

— Ну надо же, кто здесь, — произнёс он. — Заставил же ты меня побегать… Братишка.

Братишка.

Это значит, что здесь находится брат Джона. Король Ричард? Но как я это пойму? Так случилось, что я никогда в жизни не видела короля. Ну, вернее, видела. Но только прошлого. На портретах. Но вот изображений кронпринца у нас дома почему-то никогда не было. А когда умер король… Тогда нам стало не до портретов. Сначала поднялись налоги, и нужно было сосредоточиться на графстве. А потом – нападение на поместье. Какие уж тут портреты.

Так как я пойму, что это именно он? А вдруг окажется, что всё, о чём рассказал Джон – неправда, и он просто сумасшедший? Какова вообще вероятность, что сам принц окажется в карете на дороге через Шервуд? Избитый и покалеченный? Да ну, чушь… А если всё-таки?

Мысли пронеслись в голове за мгновения. Все сомнения, страхи и домыслы сводились к одному: нужно было обернуться.

Я и обернулась. Медленно, дюйм за дюймом я поворачивалась на месте. А рядом со мной разворачивался Джон. Так же медленно. А возможно – просто время растянулось до неприличия. Непроизвольно я шагнула ближе к спутнику, и лишь теперь рискнула поднять голову.

Дорогие сапоги, добротные брюки, камзол…

Джон.

Передо мной стоял Джон. Ну, почти. Это была словно его улучшенная версия – с аккуратно остриженными волосами, холёный, без шрамов. Он был одет в хорошую одежду, и оружие его не шло ни в какое сравнение с нашим. Но это всё равно был Джон. Передо мной было его лицо. Да какого дохлого пикси здесь происходит?

Резко повернувшись, я уставилась на стоявшего возле меня мужчину. И едва не отшатнулась. На его лице красовался настоящий оскал. И глядел он на своего двойника с такой ненавистью, что даже мне стало не по себе.

— Джон? — позвала я. Но он словно не услышал. Они с тем, вторым Джоном мерили друг друга взглядами, не замечая никого – ни меня, ни тех, кто стоял рядом тем, вторым.

— И долго ты собираешься носить моё лицо, братишка? — прошипел мой Джон, сжимая кулаки. — Не наигрался ещё?

— Да вот не поверишь, — ухмыльнулся тот. — Как раз скоро собирался его снимать. Не в моём вкусе, знаешь ли. Слишком уж оно уродливое – смотреть тошно.

— Тварь, — выплюнул Джон.

— Ублюдок, — ухмыльнулся тот. — К тому же как был отсталым, так и остался. Говорил я тебе, Джонни, не стоит идти против меня. Ну да ничего, скоро всё закончится. Ты молодец. Неплохо расчистил мне дорогу.

— О чём ты говоришь?

— Ну как же. Брат-тиран подготовил королевство к приходу доброго короля. Осталась самая малость. Провести один маленький ритуал.

Я стояла посреди погибшего города. А на глазах разворачивался худший из возможных кошмаров. Иначе как назвать то, что все те ужасы, о которых я слышала за последние дни, обернулись правдой?

Не могу сказать, что я совсем не поверила в историю Джона – и всё же до этого момента она казалась какой-то нереальной. Как будто всё было не по-настоящему. Как будто до этой минуты я ещё могла всё отрицать.

Но теперь отрицать было попросту глупо. Потому что передо мной стоял человек с тем же лицом, что и у Джона. И он говорил такие вещи… Такие, что реальность захлёстывала с головой, закладывая уши и лишая воли.

— Ты собираешься убить всех жителей Ноттингема, — сдавленно проговорил Джон. И обвёл рассеянным взглядом раскинувшуюся вокруг нас картину. — Ты даже детей не жалеешь.

— Ну почему же сразу убить, — поморщился его двойник. — Джон, малыш, ты слишком узко мыслишь. Я дарую им новую жизнь. Не всем, разумеется. А дети… Ну ты ведь сам понимаешь. Они слишком чисты и слабы, чтобы стать воинами слуа.

— Чудовище… — пробормотала я.

Говорила тихо, но голос разнёсся по вымершему городу, и тот, второй, повернул по мне голову.

— А ты снова завёл себе девушку, да, Джонни? — хмыкнул он. — Ничему-то тебя жизнь не учит. Что ж, мне будет приятно её ломать.

— Ты к ней и пальцем не прикоснёшься, — прорычал Джон, вставая ближе и загораживая меня собой. — Как ты вообще здесь очутился?

— Насчёт первого я бы поспорил, — ухмыльнулся тот. — А второе… Ты знал, что в этом лесу полно троп фэйри?

— Ты знаешь о тропах фэйри? — вскинулась я.

— Разумеется, знаю. — В его голосе сквозило снисхождение. — Это моё королевство, солнышко. Здесь я знаю всё.

Насчёт того, что он знает всё, я сомневалась, но вот новость о тропах была плохой. Очень-очень плохой.

— Как только Эдвард со мной связался, я сразу поспешил сюда, — продолжал он тем временем. — Успел, как видишь. И даже времени зря не терял. Успел обзавестись парочкой прекрасных помощников.

Джон закаменел. Я не видела его лица, но вся его фигура выдавала напряжение, и даже страх. У меня у самой в душе ныл плотный комок ужаса.

— Эдвард? — переспросил он сдавленно

— Разумеется, — кивнул второй. — Ты же не думал, что я попросту отпущу брата одного из предателей? Естественно, он принёс мне присягу на крови. Но не сердись на него, мальчик никак не смог бы ослушаться. Как только узнал, куда вы направляетесь, сразу направился в ближайший храм и передал мне весточку.

В памяти всплыл парень с турнира. Короткие светлые волосы, чистые серые глаза… И как мрачно он глядел нам вслед, когда мы сбегали из трактира. Понимал, что придётся рассказать? А направление наверняка выведал у моего несостоявшегося убийцы.

Я сохранила жизнь двоим, и из-за этого погибли все эти люди.

Ещё раз окинув взглядом лежавшие в пыли тела, я почувствовала, как к горлу подступает тошнота. Это я во всём виновата. Они все погибли из-за меня. Прав был Гилберт: нельзя никого жалеть.

Как жить-то теперь?

Хотелось сесть прямо в пыль и завыть от безысходности. Но надо было держаться. Судя по тому, как охотно двойник Джона отвечал на вопросы, он явно не планировал оставлять нас в живых. А значит – придётся защищаться.

И что-то мне подсказывало, что справиться с одним драконорождённым и парочкой незнакомцев в тёмных балахонах, застывших по обе стороны от него, будет куда как сложнее, чем с полным залом лучников в Энфилде.

Нет, запас стрел я пополнить успела… Да и пожара можно было не опасаться – для Ротшира он уже ничего не решал. Но это ничего не меняло.

— Что с Эдвардом? — прервал мои мысли Джон.

— А я разве не сказал? — картинно удивился второй. Я поймала себя на том, что упорно избегаю про себя называть его Ричардом. Вроде бы, уже очевидно, кто перед нами. Но я пока просто не могла. Не вязался этот больной садист с образом мудрого и любящего короля из моего воображения.

Сколько я ждала, что король Ричард придёт и спасёт всех от тирана? Что ж, вот он пришёл. Но реальность оказалась намного, намного хуже, чем я могла себе представить.

— Что. С Эдвардом? — процедил Джон, явно теряя терпение.

— Ой, боюсь-боюсь! — со смехом вскинул ладони двойник. — Ты такой грозный сейчас, братик… Но ладно, я скажу. За Эдварда можешь не беспокоиться. Я его наградил.

От улыбки двойника по моей спине пробежал холодок… Хотя какое там – полноценный могильный холод. И сразу стало очевидно, что эта награда парню не понравилась.

— Не веришь, — правильно истолковал тот наше молчание. — Что ж, смотри. Эдди, золотко, подойди ко мне.

Одна из двух фигур сделала шаг вперёд. Сглотнув, я уставилась в темноту под капюшоном, пытаясь разглядеть лицо в опускавшихся сумерках.

Насладившись нашим недоумением, двойник самодовольно ухмыльнулся и отдёрнул капюшон, демонстрируя обескровленное лицо с отсутствующим взглядом.

— Познакомься, Джонни, — оскалился он. — Перед тобой новый, улучшенный Эдвард.

Джон

При виде бесстрастного лица ещё недавно живого парня, у меня перехватило дыхание. Эдвард. Младший брат Эллиота. И оба они погибли. Из-за меня.

— О, узнаю этот взгляд, — оскалился Ричард. — Смесь отчаяния и вины. Да-да, Джонни. Это именно ты виновен в том, что случилось с Эдди и с его братом. Всё это потому, что ты решил, будто бы можешь соперничать со мной.

— Ты убил его, — выдохнул я, прикрывая глаза.

— Эдди? — Ричард изумлённо обернулся к неподвижному воину. — Нет, что ты. Я его усовершенствовал. Его и ещё нескольких лучших своих воинов. Поверь, это честь для них.

— Чёртов ублюдок, — простонал я.

У меня просто в голове не укладывалось происходящее. Как можно настолько равнодушно разбрасываться жизнями невинных людей? Хотя погодите-ка…

— Как ты это провернул? — нахмурился я, распахивая глаза. — В слуа можно обратить только человека с чёрной душой. — Или, по крайней мере, так говорилось в той книге про фэйри, которую мы в детстве читали с мамой. Почему-то этот момент я запомнил хорошо.

По лицу Ричарда скользнула издевательская усмешка.

— Ну так всё правильно. Видишь ли, Эдвард совершил ужасное преступление. — Он поднял руку и ухватил парня за щёки большим и средним пальцем, поворачивая его голову к себе. — Эдди предал память брата. Его брат был верен тебе. А Эдди тебя сдал. Да, Эдди?

Парень не ответил, и Ричард отпустил его лицо. Брезгливо отёр руку о штаны и повернулся ко мне, пронзая ледяным взглядом.

— Ничего не напоминает, Джонни?

Я не ответил. Пытался просканировать улицу боковым зрением. Выходило плохо. Слышал я только Робин, которая в ужасе притаилась позади меня и дышала через раз.

Ей приходилось нелегко. Судя по всему, рыжуля хоть и выслушала мою историю, но до конца не приняла и не поверила. Иначе бы наверняка согласилась сменить направление и поехать в Ноттингем.

Что ж, теперь мне туда ехать незачем. Брата я уже нашёл. Только это совершенно не радовало.

— Ты о том, как подставил меня и упрятал в темницу? — хмыкнул я, украдкой обводя взглядом улицу.

И мои подозрения подтвердились: помимо двоих, стоявших возле Ричарда, я заметил ещё с десяток фигур в капюшонах. Они практически сливались со стенами домов. Впрочем, это было не так уж и сложно: на мёртвый город опускалась ночь.

— Я о том, как ты пытался меня убить, — закатил он глаза. — К счастью для тебя, я не злопамятный.

— В самом деле?

— Конечно же! Я не только не стану на тебя сердиться, — удивительно своевременное заявление после трёх лет пыток, — но и вознагражу по достоинству.

— Нет, спасибо, — пробормотал, отступая ближе к птичке. Она понятливо положила ладонь мне на спину. И внутри тут же затеплился огонь.

— Отказы не принимаются, — усмехнулся больной ублюдок. Если знать его похуже, можно было бы назвать эту усмешку добродушной. — Исключительно из любви к тебе, я награжу тебя статусом генерала. Джонни, ты поведёшь мою армию.

— Мёртвую армию?

— Разумеется. Ты ведь не думал, что я оставлю тебя в живых после всего, что ты натворил?

Я не ответил. Молча смотрел на брата. У него было моё собственное лицо, но в глазах горело безумие. Как давно он потерял разум? А был ли он вообще?

И, пожалуй, теперь я окончательно убедился, что решение его прикончить было правильным. Только действовать нужно было смелее. Отдать приказ, чтобы его убили, едва только он сунется в город. Была же возможность. Но нет, я решил обставить всё так, словно кронпринц умер во сне. К утру яд бы выветрился, и виновных бы не нашли.

Я поплатился за свою нерешительность. Именно из-за меня королевство медленно погружалось в хаос.

Что ж, в следующий раз моя рука не дрогнет. Я буду счастлив избавить мир от своего старшего брата.

— У тебя есть два варианта, — прервал мои мысли Ричард. — Либо сейчас ты складываешь оружие, добровольно сдашься мне. И мы проведём ритуал… Либо Эдди с новыми друзьями выбьет из тебя всё дерьмо… А потом мы проведём ритуал. Как тебе больше нравится?

— Здесь остались живые люди? — подала голос из-за моей спины Робин.

Я хмыкнул. Ну точно. Для создания слуа нужны живые люди для подпитки. По крайней мере, об этом писал Ричард в письме отцу.

— Ох, а красавица к нам вернулась, — умилился он, склоняя голову набок. — Нет, солнышко, их не осталось. Но и ритуал проводить не обязательно прямо сейчас. Но, как видишь, выбора у Джонни всё равно нет, ему не жить… Пойдёшь ко мне?

Робин совершенно по-детски спряталась мне за спину. Обхватила моё тело узкими ладонями и прижалась лбом.

— Думаю, это «нет», — мрачно улыбнулся я. — А как тебе другой вариант: я сейчас надеру тебе задницу, а потом ты сдохнешь. Без всяких ритуалов?

— Боюсь, я вынужден отказаться, — притворно расстроился он. — Если сдохну я, все эти красавцы, — он обвёл широким жестом улицу, — разбегутся и станут нападать на живых людей. Мы ведь не хотим лишних жертв.

Я только головой покачал. Какие уж тут лишние жертвы: Ричард решил прикончить всех скопом. Всех жителей окрестностей Ноттингема.

И в этот момент что-то изменилось. Пламя внутри меня, привычно вернувшееся при контакте с Робин, начало разгораться. Сильнее и сильнее. Как будто ко мне возвращалась вся та мощь, которой я обладал до блокировки… Почти.

Но почему это происходит? И хватит ли этого, чтобы победить Ричарда?

Увы, я слишком хорошо знал ответ. Но по крайней мере теперь я мог попытаться.

Ричард ударил без предупреждения. Медленно, почти лениво, потянулся. И спустил с пальцев огонь. Тот рванул в нашу сторону, раскрываясь в широкую сеть, готовую обжечь и связать.

У нас не было и шанса, оставайся я без магии. Но сейчас пламя текло по венам, пробуждая силу. И я ответил.

Щит раскрылся почти без усилий. Раз – и нас с Робин укрыл мерцающий купол. Птичка коротко вздохнула и смяла пальцами ткань моей одежды. И сразу огонь внутри заполыхал сильнее, словно и не потратил я только что значительную часть сил.

Это что же, Робин причастна к этому усилению магии? В груди разлилась благодарность вперемешку с гордостью. Умница моя. Если выберемся живыми, поблагодарю как следует. Осталась самая малость – выбраться.

Вопреки ожиданиям, Ричард не разозлился. Наоборот. Стоял и с восторженной улыбкой взирал на мой щит.

— Джонни, малыш, напомни мне, пожалуйста. Разве я не лишил тебя магии?

Отвечать я не стал. Только мрачно оскалился и пошире расставил ноги, готовясь к схватке. Робин тоже переместилась. Аккуратно обогнула меня, уже привычно не разрывая контакта, и встала впереди, прижимаясь спиной к моей груди и натягивая лук.

— Птичка…

— Не обсуждается, — отрезала она.

Я поджал губы. Надо будет с ней поговорить о том, что не стоит лишний раз подвергать себя опасности. И о том, что стоять впереди меня в бою – плохая идея.

Если выберемся, конечно.

— А вот и ответ, — почти радостно сообщил Ричард. — Джонни, да твоя подружка – феникс! Почему же ты раньше не сказал?

Робин вздрогнула и прижалась ко мне плотнее.

Феникс? В самом деле? Что я вообще о них знал? Ну, кроме той картинки в книге. В памяти всплыло изображение огненной птицы. Но больше я ничего не помнил. Только картинки.

Чем были известны фениксы? Что умели? Впрочем, судя по всему, одна из способностей – делиться огнём. Что ж, тогда мне действительно невероятно повезло.

— Завидуешь? — выплюнул я.

— Завидую? — Он рассмеялся. — Ну нет. Не поверишь, но у меня тоже появился собственный феникс. Очаровательная девушка. Тоже рыженькая, кстати.

На этих словах Робин дёрнулась вперёд, лишь в последний момент спохватившись и сохранив контакт. Она вся натянулась, как стрела, готовая сорваться с тетивы. Но лук наоборот опустила.

— Как… как её зовут?

— О? — ухмыльнулся Ричард. — Неужели ты знакома с малышкой Мэриан? Дай угадаю: ты та самая сестричка, да? Как же там было… Рози?

— Что с ней? — процедила рыжуля. — Что ты с ней сделал?

— О, проверь, с ней всё хорошо. Даже прекрасно! Малышка Мэриан оказалась очень горячей девочкой, если ты понимаешь о чём я.

— Ублюдок! — выкрикнула Робин, бросаясь вперёд. Я едва успел поймать её поперёк тела и прижать плотнее к себе. Из-за этого щит слегка ослабел.

Ричард трижды цокнул языком, качая головой:

— Какие ужасные манеры у тебя, солнышко. Придётся сначала тебя перевоспитать. А уже потом… Джонни, ты знал, что дракона могут усиливать сразу несколько фениксов? Чем больше, тем лучше.

— Птичка, не слушай его, — зашептал на ухо рыжуле. — Мы выберемся, слышишь? А сейчас убери оружие и попробуй обхватить меня руками. Как тогда, в лесу, помнишь?

Робин обмякла, словно из неё вынули стержень. Лук повис у неё на предплечье. И она послушно развернулась, обвивая меня руками.

За нами с недовольным лицом наблюдал Ричард.

— Ты ведь её не испортил, Джонни? Потому что если так, то она для меня бесполезна.

Я содрогнулся, осознав, о чём он говорит. Была ли у нас близость. Вот же тварь.

— Не твоё дело, — усмехнулся я. — Как я и сказал, ты её и пальцем не тронешь.

— Ох, а ты всё такой же наивный, Джонни. До сих пор думаешь, что сможешь кого-то защитить.

В чём-то он был прав. Я снова и снова проваливался, пытаясь противостоять брату. Увы, он всегда был старше, выше, сильнее… У него было больше рычагов давления. Всё же кронпринц и любимчик отца.

Но сейчас я впервые не был готов сдаваться. Тем более, что огонь внутри снова начал набирать силу. Робин злилась.

— Всё будет хорошо, — пообещал я и легонько поцеловал её в макушку. — Обещаю, я вытащу тебя.

В ответ она только хмыкнула. Понятно же, что глупо обещать подобное. Но я был решительно настроен сделать всё, что от меня зависело, лишь бы избавить Робин от возможной компании Ричарда. За неё и умереть не страшно… Впрочем, умереть вообще не страшно. Страшно – стать бессмертным предводителем армии немёртвых.

— Если что, у меня есть стилет, — мрачно сообщила она.

Я понятливо улыбнулся. Что ж, она тоже сдаваться живой не собиралась.

Глубоко вздохнув, я выпрямился и раскинул руки, усиливая щит.

— Значит, второй вариант, — с сожалением вздохнул Ричард. — Что ж, ты всегда был непослушным братом. И очень глупым.

Он прищёлкнул пальцами, указал на нас и произнёс, лениво растягивая гласные:

— Разделить и связать. Не убивать.

Что ж, приказ был понятен: если нас разделить, Робин перестанет подпитывать меня огнём, и сопротивляться ни один из нас не сможет.

И стоило Ричарду это сказать, фигуры пришли в движение, направившись в нашу сторону. Я же оскалился и усилил щит. Сейчас, когда рыжуля меня обнимала, в груди бушевало пламя, которого я не чувствовал уже три года. В общем-то, я никакое пламя не чувствовал в последние три года. Но сейчас по мощи я почти приблизился к тому уровню.

Расстраивало одно: даже тогда Ричард был сильнее меня.

К счастью, сейчас он явно не планировал вмешиваться. Отошёл подальше и уселся на лавочку, брезгливо отодвинув сидевший тут же труп. Тот завалился набок и упал головой вниз, приняв совсем уж неестественную позу.

А на нас шли немёртвые. Эдвард с безразличным лицом. И ещё с десяток крепких мужчин. Лиц за капюшонами было не разглядеть. Они дошли до края шита и замерли на несколько секунд. А потом начали давить.

— Да вашу ж…

Крутанув запястьем, я послал в грудь особо резвого сгусток пламени, откинув его на десяток шагов.

Проблема в том, что живого человека такой удар бы как минимум вырубил. А то и сжёг заживо. Этот же поднялся, покрутил головой и пошёл в сторону щита.

— Видишь, Джонни? — крикнул Ричард, заглушая треск огненного щита. — Слуа намного более выносливые воины, чем обычные люди. А ты в них сомневался.

И что тут ответить? Что сомневался я не в самих воинах, а в методах Ричарда? В том, что людей в принципе нельзя убивать и превращать в безвольных рабов? Как будто ему интересно моё мнение.

Ещё один немёртвый отлетел в сторону, откинутый шипом. Поднялся и побрёл к щиту. Третий отлетел и остался лежать, пригвождённый огненной сетью. Заклинание энергоёмкое, но если удастся задержать его ненадолго, чтобы сбежать успела хотя бы Робин… С другой стороны, учитывая, что магию я использовать отдельно от неё не смогу, бежать тоже придётся вместе.

Но радовался я недолго. Через несколько секунд мужчина пошевелился и начал медленно подниматься, разрывая путы.

Да чтоб его! Их вообще хоть что-то берёт?

Именно это и нужно было проверить.

В следующие четверть часа я плёл подряд все заклинания, приходящие в голову. Робин цеплялась за меня, часто дыша. Очевидно, для неё мои эксперименты тоже не проходили бесследно. Но что делать? Приходилось пробовать всё подряд, чтобы понять, как с ними бороться…

По всему выходило, что никак. Мы попросту топтались на месте, тратя всё больше и больше сил. А эти твари всё шли и шли… И давили мой щит, постепенно сжимая. Я уже мог коснуться края, если потянусь.

Зарычав, я снова попытался откинуть одного огненной сетью. В прошлый же раз это хоть немного подействовало.

— Ну всё, мне надоело, — подал голос Ричард. Он трижды хлопнул в ладоши, привлекая внимание, и поднялся со скамьи. — Джонни, ты начал повторяться.

Я быстро глянул на Ричарда. Это он что же, считал? Впрочем, разбираться в больной логике этого ненормального я отказывался.

— К тому же, — продолжил он, — у нас план. Надо заехать ещё в четыре милых городка.

Робин вздрогнула, но лишь сильнее обхватила меня. Огонь внутри полыхнул с новой силой. Я стиснул зубы. Птичка выкладывалась по полной, я это видел. Видел, но использовать не мог. Мои заклинания попросту не работали. Слуа явно было нужно уничтожать каким-то особым способом.

Выходит, я подвёл Робин. И в самом деле дал обещание, которое не мог исполнить. Что ж, тогда…

— Я согласен на первый вариант, — выкрикнул я, поднимая голову. Робин вздрогнула и вскинула на меня полный неверия взгляд. — Ричард, ты слышишь? Я сдамся, и пройду следом за тобой. Даже сопротивляться не стану. Но пусть она уйдёт.

— С ума сошёл? — прошипела рыжуля, сверкая глазами.

— Беги отсюда, — прошептал я, глядя в яростные глаза. За треском щита нас всё равно было не слышно. — Выводи своих и беги как можно дальше, слышишь?.. Лучше всего тебе будет покинуть королевство.

Робин открыла рот, но возразить не успела.

— Даже так? — задумчиво протянул Ричард. — Неужели, правда привязался? Маленький, глупый Джонни. Сколько раз я тебе повторял…

— Так ты согласен? — повторил я вопрос, выпрямляясь.

— Дай-ка подумать… — Он сморщил лоб и приставил к нему указательный палец, изображая раздумья. Потом стрельнул в меня хитрым взглядом. И широко улыбнулся: — Нет.

С этими словами с его пальцев сорвался сгусток белого пламени. Такого яркого, что смотреть было больно. И в следующий миг моего щита не стало. То есть, он полностью растворился под натиском Ричарда.

И тут же твари рванули вперёд, вытягивая руки. Я зарычал, колдуя взрыв. Хотя понимал, что без толку: нападавших отбросит, но они поднимутся и нападут снова. А сделать что-то ещё я не успею.

Так и вышло. Немёртвые отлетели на несколько метров. У меня перед глазами заплясали мушки, да и рыжуля заметно обмякла в руках.

И словно во сне я увидел приближавшийся к нам шип. Нацеленный ровно в спину Робин. Ещё я успел заметить безумный оскал на лице Ричарда. Он наслаждался происходящим. И предвкушал моё отчаяние. Опять.

И ещё я заметил выглянувший из-под рукава вскинутой руки браслет. Точно такой же, как был спрятан у меня под одеждой.

Или мне померещилось с такого расстояния?

Больше ничего я заметить не успел. Тело действовало само по себе. Я крутанулся, закрывая рыжулю собой.

Спину пронзила тупая боль. Робин вскинулась, изумлённо вглядываясь в моё лицо. Сзади что-то кричал Ричард, но я уже не разбирал слов. Мир стремительно темнел.

Последним, что я увидел, был блеск золота. Впрочем, возможно, мне показалось.

Робин

Мерзкая ситуация. Просто отвратительная.

Ехали за браслетом, а попали в западню. Оказались заперты в одном городе с чудовищем. Вместе с десятками, сотнями уже мёртвых людей.

Знала бы, что так выйдет – послушала бы Джона и свернула в Ноттингем. Хотя теперь уже, конечно, туда ехать незачем: его брата мы нашли. Лучше бы не находили. Потому что выбраться живыми нам точно не светило.

Услышав, что Мэриан попала в лапы к этому… королю, я испытала ярость. Отчаяние. Безысходность. Затянула, не уберегла. Если бы только я поставила поиски на первое место, возможно, сейчас она была бы со мной, а не с этим.

Сестра всегда была молодой, трогательной и романтичной. Что стоило королю вскружить ей голову? Что стоило убедить отдать ему невинность? Да, конечно, мама предупреждала нас не связываться с драконорождёнными… Но меня это не спасло. Как не спасло и Мэриан.

Только если со мной ещё не всё было потеряно, то сестра, судя по всему, доверилась не тому. Полностью доверилась. Потому что от Ричарда исходила такая огненная мощь, которой Джону было не достичь никак. Пока, во всяком случае. Потом, в общем-то, тоже. Потому что живыми мы не выберемся.

Решение пришло на удивление легко. Сжечь себя дотла, делясь огнём с Джоном. Если он сможет нас вытащить – хорошо. Если нет – огонь мне всё равно больше и не понадобится. Я лучше умру, чем позволю этой твари с лицом Джона к себе прикоснуться. Стилет мне в помощь.

О том, что нас просто отпустят, не могло быть и речи. Мне это было очевидно. Тем нелепее прозвучали слова Джона с предложением меня отпустить.

— Слушай внимательно, — шептал он, лихорадочно ловя мой взгляд. Глаза блестели, выдавая всю степень его отчаяния. За соломинку же цеплялся… — Беги отсюда. Выводи своих и беги как можно дальше, слышишь?.. Лучше всего тебе будет покинуть королевство.

Безумец. Просто ненормальный. О чём он вообще? Меня не выпустят. А даже если бы и выпустили – неужели он всерьёз думал, что я вот так просто уйду и оставлю его здесь? Да ни за что.

Именно об этом я и хотела ему сказать. Но не успела. За моей спиной раздался насмешливый голос короля.

— Дай-ка подумать… Нет.

На этих словах щит укрывавший нас с Джоном, потух. Как по щелчку. Треск пламени исчез вместе с ним. И повисла гробовая тишина, нарушаемая только дыханием нас двоих. Потому что немёртвые не дышат. И шаги.

Я зажмурилась, отсчитывая последние секунды жизни и перенаправляя остатки сил в мужчину. Пальцы сжались и разжались, готовые дотянуться до стилета. Ещё немного. Ещё самую малость…

Джон раскинул руки, послышался рёв пламени и звуки падения тел. Безмолвного падения, словно он тюфяки раскидал. А из меня словно вырвали кусок души, практически вычерпывая до дна. В ушах звенело, дыхание перехватило. Я в панике дёрнулась, понимая, что не могу сделать вдох. И до оружия дотянуться сил не хватит. Только бы не потерять сознание. Держаться изо всех сил…

А в следующую секунду Джон поменялся со мной местами. Попросту прижал к себе и развернул. И дёрнулся от невидимого мне удара.

Я в ужасе уставилась на мужчину, с лица которого стремительно уходила жизнь. За его спиной король требовал схватить нас и не позволить погибнуть… Вот только что-то подсказывало, что после таких ударов не выживают.

В полном неверии я отняла от Джона левую руку, которая цеплялась за ткань на спине. Пальцы были мокрыми и чёрными в свете начинающегося пожара. Да, мы всё-таки что-то подпалили. Но какое это имело значение, если по спине Джона медленно расползалось алое пятно?

Не решаясь что-то сказать, я вскинула голову, пытаясь поймать тускнеющий взгляд. Но тщетно. Джон начал заваливаться на меня. Глаза потеряли фокус…

— Нет… — прошептала я, не веря. — Нет, пожалуйста, нет!

Я внезапно очень ярко почувствовала реальность. Тёмная улица. Луна. Справа с треском занимается пожар. Огонь уже полностью охватил крыльцо и ползёт по стене. К нам приближаются безмолвные тени. В нос бьёт запах горелого дерева и плоти. По земле стелется дым… И ровно в этот момент я понимаю, что это конец. И не испытываю по этому поводу вообще ничего. Меня и так уже почти нет – я практически выжгла свою суть. Пальцы тянутся к стилету…

Из транса меня выбила тусклая вспышка. Прямо возле меня из воздуха падала монета. Обычная золотая монета. Сверкнула в свете огня и рухнула на землю, вздымая облачко пыли. А в следующее мгновение она словно взорвалась. Нас окутало сиянием, отрезая от немёртвых воинов.

Я крепче обхватила Джона, который ещё чудом стоял на ногах, пусть и сильно шатаясь, и зажмурилась – свет слепил. Рядом послышался ворчливый голосок:

— Говорил ему – не сдохни. Говорил – не заставляй прибегать к крайним мерам. Какие же вы глупые, человеч-чки.

Мир покачнулся… и упал. Я перестала чувствовать землю. Да даже где верх и где низ. Приоткрыв один глаз, я попыталась разглядеть хоть что-то. Но взгляд поймал только блеск стрекозиных крыльев. А в воздухе разливался звонкий детский смех. Как тогда, на турнире.

— Вот же дохлые пикси, — пробормотала едва слышно. Сознание стремительно уплывало.

— Но-но, — возразил насмешливый голосок. — Это кто ещё тут дохлый.

Внезапно свет померк, но я уже не понимала, что происходит – меня накрыло откатом. Я изо всех сил цеплялась за Джона. Но стояли мы или лежали… Этого уже понять не могла.

Последним, что услышала, был всё тот же голосок:

— Эй, Тафна, твои клиенты.

На этих словах сознание окончательно померкло.

Глава 2

Робин

В себя я приходила с трудом. Первым сознания коснулся звук журчащей воды. Это настолько сильно шло в контраст с треском огня, пожиравшего первый дом, что я прислушалась. И чем дольше слушала, тем больше звуков я могла различить.

Вот послышалось пение птиц. А вот к нему прибавился шелест листьев. И всё такое близкое, словно я снова проснулась в своей комнате на дереве, а всё произошедшее оказалось просто сном.

Запах тоже изменился. Вместо удушающего смрада горящей плоти – аромат свежей зелени и сосновой коры.

Перемены настолько разительные, что страшно было открывать глаза. Где я нахожусь? И, главное, как я здесь оказалась?

Я помнила мрачный, внезапно вымерший городок. Безучастные лица немёртвых воинов. Острое понимание приближавшейся смерти. А потом… Что было потом?

Кажется, щит исчез. Взрыв. Звон в ушах. И стремительно бледнеющий Джон…

— Джон! — выкрикнула я, резко садясь. Ну, вернее, я попыталась резко сесть. Только тело совершенно меня не слушалось. И вместо звонкого возгласа из горла вырвался жалобный хрип.

Я лежала, распахнув глаза, и ловила ртом воздух. А прямо надо мной раскинулась крона дерева. Такая густая, что неба сквозь неё было не видно. Сочные зелёные листья мерно покачивались и шелестели. Словно сейчас и не середина осени.

Ясно. Значит, я всё-таки сплю. В таком случае стоило проснуться как можно скорее и узнать, что же случилось с Джоном.

При воспоминании о теряющем сознание мужчине в груди сжался тугой ком, причиняя нестерпимую боль. Застонав от отчаяния, я предприняла ещё одну попытку подняться.

Но – увы – не смогла и пальцем пошевелить. Усталость придавливала к кровати бетонной плитой. Да что ж такое-то!

— Проснулась, что ли? — послышался смутно знакомый голос. — Живая.

Собеседника я не видела, зато у меня тут же появилась масса вопросов. Где я? Что произошло? И почему тело меня совершенно не слушается? Но вместо всего этого я спросила самое важное:

— Джон?

Голос мой скрежетал, словно мечом по камню водили. Я закашлялась. Из глаз брызнули слёзы, и мир начал стремительно темнеть.

— В порядке твой Джон, — ворчливо отозвался незримый собеседник. — Не сдох. Сейчас спит. И ты спи.

Последние слова донеслись словно сквозь толщу воды. Уши закладывало, и я погружалась всё глубже. Конечности онемели, в них вонзились тысячи иголочек. А потом началось жжение в груди. Оно всё усиливалось, словно под рёбрами бушевал пожар. А я билась в агонии и кричала, кричала…

— Потерпи, девочка, — донёсся глухой голос. Его я тоже откуда-то знала. — Надо потерпеть. Чуть досуха себя не выпила, глупая. Но ничего, живой будешь.

— Ага, и отдашься своему дракону при первом удобном…

— А ну цыц! Я тебя зачем в Шервуд отправила? А ты что устроил?

— Ничего я не устроил, говорю же! Наоборот, старался! Даже камень притащил…

Куда именно обладатель возмущённого голоса принёс камень и, главное, зачем, я так и не узнала – снова провалилась в забытьё. И снова всё тело горело, наполняясь чужим огнём. Он жёг изнутри, пытаясь пробудить мою собственную искру. Которую я почти не чувствовала. С одной стороны, это должно было пугать… С другой стороны, страха у меня сейчас не было. Вообще ничего не было. Только вязкое ощущение реальности, копошившейся вокруг.

Когда я снова пришла в себя, была ночь. Над головой нависала тёмная листва. А в ветках тускло светились грибы. Обычные такие, чуть зеленоватые, со шляпками. Они выглядывали меж листьев, источая слабый свет и позволяя рассмотреть окружение.

Сделав глубокий вдох, я осторожно пошевелила пальцами правой руки. Потом пальцами левой. На удивление, тело слушалось, пусть и неохотно. Что ж, это была хорошая новость.

Упрямо сжав губы, я собралась с силами… И повернула голову вправо. И уткнулась взглядом в стену из листвы. И снова эти грибы. Что ж, по крайней мере, с их помощью я могла видеть. На острое зрение я сейчас перейти вряд ли смогла бы.

Тяжело вздохнув, я с усилием вернула голову в первоначальное положение. Прикрыла глаза, пережидая головокружение. И повернула её влево.

И не сдержала вздоха облегчения. Потому что рядом со мной, на соседнем ложе, находился Джон. Мертвенно-бледный в зеленоватом свете, но всё-таки живой. Я могла разглядеть, как едва заметно вздымается его грудь.

Какое же счастье.

— Насмотрелась? — послышался над головой ворчливый тонкий голосок. — А теперь поговорим.

Я скосила глаза в направлении голоса и едва не поперхнулась воздухом. Надо мной завис… пикси. Маленький, ростом в десяток дюймов. За спиной его трепетали крылышки, а на детском лице застыла высшая степень недовольства.

— Дохлые пикси… — пробормотала я. Это ж надо было так головой приложиться, чтобы теперь всякая ерунда мерещилась.

— Вот опять, — зашипел мелкий не хуже рассерженной кошки. Сорвался с места и в мгновение ока оказался рядом, зависнув прямо надо мной. — Что за ругательства, а?

Я только плечами пожала и пристыженно пробормотала извинения.

Фэйри моментально остыл и… перевернулся в воздухе. Повис вниз головой и принялся с любопытством оглядывать меня. Судя по всему, увиденное ему не понравилось. Потому что он скривился, скрестил руки на груди и изрёк:

— Ну, по человеческим меркам, возможно и ничего.

— Спасибо, — кисло улыбнулась я.

— Пожалуйста, — важно кивнул он, отчего волосы его качнулись вперёд и назад. — Я приукрасил.

Где же я слышала этот голос? Точно ведь что-то было.

Я нахмурилась, воскрешая в памяти последние события. Ричард. Джон, теряющий сознание… А потом?

— Это ты нас вытащил! — осознала я. И даже руку ниже локтя приподняла, указав на пикси. — Там была монета… Потом сияние. И я слышала твой голос!

— Ну наконец-то! — самодовольно ухмыльнулся он и, наконец, перевернулся головой вверх. Уселся прямо в воздухе, скрестив ноги, и потребовал: — Теперь оправдывайся!

— За что? — не поняла я.

— За то, что довела моего подопечного, — он почему-то кивнул на Джона, — до такого состояния.

Я ещё раз покосилась на Джона. Который продолжал спать, не замечая ничего вокруг. Например того, что какой-то незнакомый фэйри предъявляет мне за него претензии.

Само по себе знакомство с фэйри вызывало оторопь. Но – я с детства была знакома с Тафной, поэтому страха не было. Пусть я и понимала, что разница в силе у нас колоссальна. Но – какой толк бояться? Хотел бы навредить – не стал бы вытаскивать из-под носа у Ричарда. Кстати…

— Как ты нас вытащил? — нахмурилась я. — Не знала, что фэйри могут переносить с места на место. Или где-то там была тропа?

— Разумеется, нет, — фыркнул пикси. — Я вынес вас на радуге.

— На чём? — опешила я.

— Вот же, глупая человечка, — разозлился фэйри, снова подлетая вплотную. — Я тебе что же – два раза повторить должен? Сказано тебе – на радуге! Ты свет видела? — Я ошарашенно кивнула. — Ну вот, это была радуга! Ещё вопросы?

Вопросы были. Но задавать их не хотелось. Ну, разве что один.

— Джон в порядке? Он же проснётся?

— Проснётся он, — проворчал фэйри, мигом остывая. — Ещё бы не проснулся. Пусть только попробует мне сдохнуть. Я же его предупреждал!

Напрочь забыв про меня, он спикировал к Джону, завис над его лицом. Несколько секунд вглядывался в спящего мужчину. После чего протянул руку, оттянул веко и заглянул в глаз.

— Не сдох, — резюмировал он. И пожаловался, снова подлетая ко мне: — Хотя мог. Я бы тогда жалел.

— Джона?

— Ну да. Привязался я. Он забавный. Хоть и глупый.

Естественно. У пикси совершенно другие нормы логики и морали. Нас же они воспринимают как зверушек. Милых и смешных, но недалёких. Следуя такой логике, Джон для пикси что-то вроде питомца.

Интересно, почему он мне ничего не рассказывал про мелкого фэйри?

— Спасибо, что вытащил, — криво улыбнулась я, решив не зацикливаться на нюансах. — Ты нас спас.

— Разумеется, я вас спас! — воскликнул он. — А если бы ты не вела себя как глупая птица курица, то и спасать бы не пришлось.

Ну, тут угадывать было бесполезно. У меня даже идей не было, о каком моменте говорил фэйри. Или о моём поведении в общем?

— Пояснишь? — вздохнула обречённо.

— Конечно же! — Он снова подлетел ко мне ближе. — Тебе стоило отдаться ему ещё когда он выиграл тот браслет.

— И под отдаться ты имеешь в виду…

— Совокупление, разумеется.

Действительно, что это я?

Интересно нимфы пляшут… Это каким таким образом мы от разговора о радуге дошли до обсуждения моих с Джоном взаимоотношений?

— А ведь я всё организовал, — продолжал пикси с ноткой горечи. — Всё просчитал, подготовил… Даже камень притащил! Ты представляешь, какой он тяжёлый?

— Какой ещё камень? — пробормотала я, пытаясь вспомнить тот вечер. Казалось, прошла целая вечность, хотя на самом деле миновало всего несколько дней. Три дня мы ехали от Энфилда до Ротшира. И сколько я ещё лежала без сознания – вопрос.

— Большой, — отрезал фэйри. — О тебе, идиотке, беспокоился. Чтобы не на муравейнике голой…

— Погоди, — зажмурилась я. — Ты о чём вообще? В каком смысле, всё просчитал и подготовил?

— То и значит, — фэйри перекувыркнулся в воздухе. — Ты должна была обрадоваться, что твой хахаль победил. Капелька внушения, вспыхнувшая страсть – и всё.

— Что – всё? — недоверчиво выдохнула я.

— Все были бы довольны. К Джону бы вернулась магия.

— А я?

— А ты была бы молодец, — безжалостно закончил он. — И дальше бы занималась своими глупыми делами.

— Потрясающе… — резюмировала я. — Капелька внушения, значит?

Потому что внезапно вспомнилось, как я сама потянулась и поцеловала Джона в губы. Хотела в щёку, но в последний момент передумала. А потом – помутнение какое-то.

И ведь я тогда винила себя за несдержанность. Чуть ли не голову пеплом посыпала. А это фэйри постарался.

— А что делать? — развёл он руками. — Вы, людишки, слишком глупые. Приходится всё делать самому.

Зараза крылатая! Ну я ему! И плевать, что шевелиться трудно. На то, чтобы прибить мелкую, крылатую заразу, сил хватит!

Но сделать я ничего не успела. Даже рот раскрыть. Потому что в этот момент послышался до боли знакомый голос:

— Какие у тебя интересные методы, Пак.

Собравшись с силами, я всё-таки смогла приподнять голову. И тут же уронила её обратно. В теле совершенно не было сил, хотя сознание оставалось ясным. Даже странно.

— Лежи уж, — припечатал глубокий женский голос. — Героиня, тоже мне. Собой пожертвовать решила. Молодец, ничего не скажешь.

— Да там… — попыталась оправдаться я и закашлялась.

— Знаю я, что там было. Пак поведал. Попались вы, конечно. Как дети.

Я пожала плечами. Что тут скажешь – попались. Прежде, чем идти, стоило провести разведку на подъезде к городу. А ещё лучше – не отпускать от себя Алана, он бы наверняка почуял неладное ещё издалека. А я – расслабилась. Почувствовала себя всесильной. Решила, что в собственных владениях ничто со мной не случится.

Ошиблась. За что и поплатилась. Почти лишилась дара, а заодно и жизни.

— Ты зачем жизненные силы передавать начала? — прозвучало сурово. — Не знаешь, как это опасно?

— Знаю, — хмыкнула я. — Но лучше уж так, чем попасть к королю.

Собеседница вздохнула и подошла ближе, нависая надо мной. Рыжие волосы колыхались, струясь по воздуху, словно ничего не весили. Голубые глаза чуть светились. А остальное… Лицо всё время неуловимо менялось, показывая то молодую девушку, то старуху.

Такой я видела Тафну в хрустальном шаре во время турнира. И такой же она предстала передо мной сейчас. Склонилась ближе, заглядывая в глаза, и покачала головой.

— Жить будешь. Силы тоже восстановятся. Но придётся побыть здесь… Седмицу хотя бы.

— А пока Ричард уничтожит все окрестности Ноттингема, — вздохнула я. Возражать, впрочем, даже не пыталась – понятно же, что в таком состоянии я ему никак не помешаю. Я даже сесть не в состоянии. Не то что идти воевать против монстра…

— Не все, — поморщилась Тафна. — Ему нужно пять городов. Один он уже выбрал – Ротшир. Осталось четыре.

Душу выворачивало наизнанку при одной мысли, что ненормальный король попросту выкашивает собственное население. Не жалеет ни стариков, ни детей. И помешать ему невозможно. Можно было попытаться кого-то предупредить – но кто в здравом уме поверит в подобное?

— Зачем ему это? — спросила я. Хотя совершенно не была уверена, что хочу услышать ответ.

— Это связано с ритуалом, — послышался хриплый шёпот.

Вздрогнув, я повернулась и встретилась взглядом с Джоном. Он явно с трудом держал глаза открытыми. Но всё равно умудрился вымученно улыбнуться уголками губ.

— Молчи уж, — проворчал Пак, пикируя откуда-то сверху и усаживаясь прямо на мужчину. — Чуть не сдох, идиот. А я ведь предупреждал.

— Прости, — хмыкнул Джон. — Я не специально.

— Не специально он, — процедил пикси. — Ещё бы ты специально. Столько сил в тебя вложено.

— Не преувеличивай, — отмахнулась Тафна.

— Даже и не думал! — огрызнулся пикси. — Ты вообще представляешь, сколько весил тот камень?

— Да что ты заладил со своим камнем? — вспылила Тафна, отчего её волосы взметнулись вверх, напомнив пламя. Даже огненные всполохи пробежали вверх от корней. — Я тебе что говорила? Проследить, направить! А ты?

— А я смотрю на вещи реально! — взвился Пак, демонстрируя острые как бритва зубы. — Без этого вашего бабьего романтизма!

Джон лежал, устало прикрыв веки. И, кажется, больше не слышал двух повздоривших фэйри. В отличие от меня.

— И вообще, одно маленькое совокупление ещё никому не мешало! — прошипел пикси, зависнув прямо перед Тафной.

— Не мешало? Не мешало?!

Она вспыхнула. В прямом смысле. Волосы загорелись, окончательно превращаясь в пламя. Оно же пробежалось по коже, охватывая всю фигуру целиком. Пикси отпрянул, опасливо озираясь. Тафна же медленно наступала на него, отчётливо перечисляя:

— Ты! Хотел, чтобы Робин пользовали как вещь? В лесу? На каком-то камне???

— Он удобный! — возмутился Пак. — Я сам выбирал!

— Вот сам иди и совокупляйся на том камне! — рявкнула она. — И чтобы я больше про него не слышала!

Помещение озарила яркая вспышка. Раздался сдавленный писк. И всё погасло.

Какое-то время понадобилось, чтобы глаза снова привыкли к темноте. Через несколько секунд взгляд различил зеленоватые грибы, мерцавшие посреди черноты. А следом передо мной возникло лицо Тафны.

— Раздражает, — равнодушно сообщила она. — Я отослала Пака подальше. До утра точно не вернётся.

— Он в порядке? — осторожно поинтересовалась я.

— Конечно, — хищно оскалилась фэйри. — Он невероятно живучий даже для пикси. Хотя и надоедливый без меры. Ещё и про камень этот все уши прожужжал.

Она передёрнула плечами. А я с трудом облизнула пересохшие губы, ожидая пояснений.

— Ты же знаешь, что я когда-то сбежала из дворца, — мягко улыбнулась она. Я кивнула: слышала, но без подробностей. — Тогда многие думали так же, как Пак. Увы, для таких, как мы, это заканчивалось мучительно.

— Расскажи, — хрипло попросила я. Сознание уплывало, но я цеплялась за него из последних сил. Мне было интересно.

— Обязательно, — пообещала Тафна. — Утром расскажу. Когда ты сможешь хотя бы подняться. Эта история не из приятных.

Хотелось возразить, что и я сама, вообще-то, не нежная фиалка. Но я не смогла вымолвить ни звука. Сознание заволокло зеленоватым туманом. А следом по венам потёк чужой огонь. Но уже не агрессивно, а спокойно, без усилий проникая под кожу. А моя собственная искра принимала его как старого знакомого.

«Значит, это Тафна сохранила мой огонь», — пронеслось в голове. А следом мысли исчезли. Я снова погружалась в блаженное ничто.