Огненная ведьма

Глава 1 Последний день летних каникул

Вода в стакане закипела, но Джулин заметила это слишком поздно. Пузырьки рванули вверх, стекло не выдержало – она едва успела швырнуть его в раковину, когда по стенкам побежала сеть тонких трещин. Секунда. Стакан разлетелся на осколки.

– Черт.

Она уперлась ладонями в столешницу и заставила себя глубоко вдохнуть. Стеклянные грани хрустели под пальцами – она не заметила, как сжала кулак слишком сильно, но боли не было, только привычное тепло, разливающееся по руке.

В последние недели ее ведьминская магия стала непослушной. Стоило ей потерять сосредоточенность хотя бы на мгновение – огонь реагировал раньше, чем она успевала его остановить, не потому что она была слаба, просто сила росла быстрее, чем она успевала ее освоить.

Перед глазами снова вспыхнул образ из сна.

Зеркало, трещины, расползающиеся по стеклу. Девушка по другую сторону отражения. То же лицо, те же темные волосы, но холодные голубые глаза.

Джулиана Вайт.

Джулин резко мотнула головой, выпрямилась и провела рукой по волосам. Взгляд упал на часы. Она мысленно выругалась.

– В аэропорт, – сказала она себе. – Срочно в аэропорт.

Через сорок минут в аэропорту приземляется рейс брата, а она стоит посреди кухни с осколками в раковине и пытается унять дрожь в пальцах.

Она быстро сгребла осколки в мусорное ведро, сполоснула руки и подняла взгляд на свое отражение в окне. Зеленые глаза смотрели на нее в упор. Она взяла себя в руки, поправила одежду и направилась к выходу.

Последний день летних каникул

Международный аэропорт гудел. Громкие объявления разносились под высоким стеклянным потолком, смешиваясь с голосами пассажиров, шумом колес чемоданов и детским смехом. За панорамным окном взлетали и садились самолеты, и казалось, что весь мир находится в движении.

В этой суете стояли две девушки. Лейла Риддл лениво прислонилась к колонне, скрестив руки на груди, и смотрела на толпу с таким видом, будто все происходящее вокруг было для нее невыносимо скучным. Ее вампирская бледность в ярком свете терминала выглядела почти театральной, а темные глаза внимательно сканировали проходящих мимо людей.

Рядом с ней буквально светилась от нетерпения Фрида Мертенс. Она то и дело вставала на цыпочки, пытаясь разглядеть что-то в толпе прибывающих, и крутила в руках телефон.

– Почему они так долго? – спросила Фрида, не в силах усидеть на месте.

– Потому что самолеты не летают быстрее, когда ты этого хочешь, – лениво ответила Лейла. – Хотя, учитывая, что это мой брат, я бы не отказалась, если бы их рейс задержали. На неделю.

Фрида рассмеялась. Ее смех был звонким и искренним, и несколько прохожих обернулись.

– Ты серьезно не рада, что Майкл приезжает?

– Я рада, что он приезжает. – Лейла помолчала. – Я не рада, что он будет жить в одном городе со мной, а это разные вещи.

– Но вы же брат и сестра.

– Именно поэтому. – Лейла вздохнула и наконец оторвалась от колонны. – Ты не понимаешь. Он невыносимый, всегда лезет не в свое дело, всегда улыбается, когда я злюсь, и вообще ведет себя так, будто весь мир создан для его развлечения, а теперь его отчислили из очередной школы, и мама решила, что лучший выход – отправить его ко мне. Потому что в другие школы его особо не принимают, а здесь хотя бы есть я. Как будто я – последний вариант.

Она поморщилась, но в голосе проскользнула едва заметная усталость.

– Звучит так, будто ты его все-таки любишь.

– Я люблю его, когда он далеко. – Лейла скрестила руки на груди. – Когда он рядом, то я хочу его придушить.

Она помолчала и добавила уже тише:

– И он умудрился втянуть в эту историю еще и твоего брата. Фарис переругался со всей школой, потому что встал на его сторону. Теперь они оба здесь из-за него.

Фрида хотела что-то ответить, но в этот момент в толпе прибывающих мелькнула знакомая фигура. Высокий блондин с яркими голубыми глазами и легкой улыбкой на лице. Он шел уверенно, легко, словно вокруг него не было сотен спешащих людей.

– Фарис! – Фрида взмахнула рукой, и ее голос потонул в общем шуме, но блондин заметил ее мгновенно.

Он улыбнулся шире и ускорил шаг.

– Сестренка!

Фарис схватил сестру в объятия так крепко, что она рассмеялась в голос.

– Ты меня задушишь!

— Соскучился, – признался он, отстраняясь и заглядывая в лицо. – Ты выглядишь... такой же маленькой.

– А ты – таким же большим. – Смеясь сказала Фрида.

Лейла демонстративно закатила глаза, но в уголках ее губ пряталась улыбка.

– Вы выглядите так, будто не виделись лет десять.

– Для тебя объятия всегда были чем-то ужасным. – заметила Фрида, переводя взгляд на нее.

– Потому что они ужасны.

– Ты просто не умеешь проявлять чувства.

– Зато ты умеешь за нас двоих.

В этот момент к ним подошел второй парень. Он двигался с той особенной грацией, которая была свойственна вампирам – бесшумно, почти незаметно, и появлялся там, где его не ждали. Темные волосы, внимательный взгляд черных глаз, расслабленная поза и легкая усмешка на губах, но за этой кажущейся беззаботностью чувствовалась усталость – та, которую он тщательно скрывал.

– Все такая же милая? – спросил Майкл, глядя на сестру.

– Все такой же раздражающий? – парировала Лейла.

– Приятно видеть, что ничего не изменилось.

– К сожалению.

– Я тоже скучал.

Майкл сделал шаг вперед с явным намерением обнять сестру, но Лейла мгновенно отскочила в сторону. Фрида тихо рассмеялась.

– Может, познакомите нас нормально? – спросил Фарис.

– Фарис, это Лейла. – представила свою подругу Фрида.

– Мы знакомы заочно.

– Не мешай.

– Майкл, это Фрида. – уже говорил Фарис.

– Рад познакомиться. – Майкл улыбнулся и протянул руку блондинке.

– Взаимно. – ответила Фрида и радостно пожала руку вампира. – Пошлите уже. Я хочу показать вам город.

Лейла двинулась следом, но на полпути остановилась. Ее взгляд скользнул по залу прилета и неожиданно зацепился за знакомую фигуру. Высокая брюнетка с темными волосами, собранными в небрежный пучок, шла через толпу, и люди расступались перед ней сами собой. Она не смотрела по сторонам, не улыбалась, не искала никого взглядом. Она просто шла, и в каждом ее движении чувствовалась уверенность, которая граничила с холодом.

Лейла нахмурилась.

Джулин Вайт.

Она не видела ее несколько недель – лето, каникулы, и они не пересекались, но даже сейчас, в толпе, она узнала ее мгновенно, и это узнавание вызвало внутри привычную горечь, которую она не могла объяснить.

– Лейла? – окликнул ее Майкл. – Ты идешь?

Она моргнула, отрывая взгляд.

– Иду.

– На что ты смотрела?

– Ни на что. – Она отвернулась и пошла к выходу. – Показалось.

Майкл не стал переспрашивать. Он бросил короткий взгляд в ту сторону, куда смотрела сестра, но не увидел ничего особенного – просто толпу, просто людей, просто девушку, которая уже скрылась за поворотом.

Он пожал плечами и направился к остальным.

В этот момент к Джулин подошел высокий брюнет с зелеными глазами. Он что-то сказал, и девушка неожиданно улыбнулась. По-настоящему. Не той идеальной улыбкой, которую обычно показывала окружающим.

Они вышли из аэропорта, и вечернее солнце осветило их лица. Впереди был новый город, новая школа и новая жизнь. И ни один из них не знал, что скоро все изменится. Для всех.

Чуть позднее

Особняк семьи Вайт встретил их тишиной. Не той уютной, что бывает в домах, где ждут, а той особенной – когда слишком много комнат и слишком мало жизни. Высокие потолки, длинные коридоры, приглушенный свет из стрельчатых окон. Ощущение пустоты, к которому Джулин давно привыкла, но которое каждый раз заставляло ее плечи чуть заметно напрягаться.

Она переступила порог и замерла на мгновение, вбирая в себя эту тишину.

– Ну вот, – сказала она, не оборачиваясь. – Добро пожаловать домой.

– Звучит так, будто ты пригласила меня в гости. – усмехнулся Джулиан, заходя следом и окидывая взглядом холл.

– Иногда я сама забываю, что ты здесь живешь.

– Очень мило.

– Я старалась.

Он покачал головой. Всего на несколько минут старше, но временами казалось – на годы, и сейчас, глядя на него, Джулин чувствовала то же, что всегда: одновременно тепло и раздражение. Тепло от того, что он есть и раздражение от того, что он слишком хорошо ее видит.

– Твоя комната наверху, – сказала она, делая шаг в глубь холла. – И прежде чем начнется учебный год, нужно кое-что обсудить.

– Начинается...

– Очень внимательно слушай.

Она остановилась посреди холла и повернулась к нему. В этом жесте, в том, как она выпрямила спину и сложила руки, чувствовалась привычка – маска, которую она надевала автоматически.

– Во-первых, в школе никто не знает о магии.

– Знаю.

– Во-вторых, никто не должен узнать.

– Знаю.

– В-третьих...

– Дай угадаю. – Джулиан улыбнулся, и в этой улыбке было столько знакомого тепла, что маска на мгновение дрогнула. – Ты очень популярна.

– Именно.

– Ты неисправима.

– Я серьезно.

– А я нет.

– Джулиан.

– Хорошо. – Он вздохнул с преувеличенной покорностью. – Магию не использовать, тайны не раскрывать и репутацию великой Джулин Вайт не портить.

– Вот теперь правильно.

– Иногда мне кажется, что тебя больше волнует последний пункт.

Улыбка на ее лице дрогнула, всего на секунду, но брат заметил. Он всегда замечал то, что остальные не видели за ее идеальной маской – усталость, страх, напряжение, которое она носила в себе так долго, что оно стало частью ее.

– Иногда мне кажется, что ты задаешь слишком много вопросов. – сказала она, и голос прозвучал жестче, чем она хотела.

– Иногда мне кажется, что ты слишком много врешь.

Несколько секунд они смотрели друг на друга. В его взгляде не было осуждения – только грустное понимание, и это было хуже всего, потому что он знал. Он всегда знал.

Джулиан развернулся и направился к лестнице.

– Ты ужасно врешь, когда говоришь, что все нормально, – бросил он через плечо, не оборачиваясь.

Джулин замерла. Его шаги эхом разносились по холлу, и она смотрела ему вслед, чувствуя, как внутри поднимается знакомая тяжесть.

– Иногда я тебя ненавижу, – пробормотала она себе под нос.

– Я тоже тебя люблю! – донеслось сверху.

Она невольно улыбнулась, совсем немного. Настоящей улыбкой, которую никто не видел.

Через десять минут в дверь позвонили. Джулин даже не пришлось смотреть в глазок – она знала. Барбара Шугар и Патриция Госип никогда не опаздывали, когда речь шла о начале учебного года, новых учениках или свежих сплетнях.

Она открыла дверь, и в холл ворвались две фигуры. Патриция сияла, как начищенная монета, а Барбара, как всегда, была воплощением спокойной грации.

– Наконец-то! – вместо приветствия заявила Патриция. – У меня столько информации, что я сейчас взорвусь.

– Тогда заходи быстрее, – Джулин отступила в сторону, и уголки ее губ дрогнули в привычной холодной усмешке. – Не хочу потом объяснять прислуге, почему гости разлетаются по дому кусками.

– Вот видишь, Барбара? Она все-таки меня любит.

– В твоем случае это звучит как диагноз. – невозмутимо ответила Джулин.

Барбара тихо рассмеялась – тем особым смехом, который был частью ее идеального образа. Светлые розовые волосы мягкими волнами лежали на плечах, и в каждом движении чувствовалась уверенность человека, привыкшего получать желаемое с детства.

Они прошли в гостиную и расположились на диване возле камина. Патриция почти сразу достала телефон, ее глаза горели предвкушением.

– Итак. Начнем с главного.

– Начинай. – сказала Джулин, устраиваясь в кресле.

– В нашем классе появятся трое новеньких.

– Один из них мой брат.

– Да, и между прочим, я уже написала про него статью для школьного сайта.

Джулин приподняла бровь.

– Надеюсь, без компрометирующих подробностей.

– Конечно. Только лучшие фотографии и минимум правды.

– Звучит профессионально.

– Спасибо.

Патриция довольно улыбнулась и пролистала фотографии, а затем протянула телефон Барбаре. Та взяла его с ленивой грацией, несколько секунд рассматривала экран, и на ее губах появилась одобрительная улыбка.

– Симпатичные.

– Это весь твой анализ? – усмехнулась Джулин.

– В большинстве случаев этого достаточно.

– Потрясающая глубина мысли.

– Благодарю.

Барбара передала телефон Джулин. Она опустила взгляд на экран и увидела улыбающегося блондина с яркими голубыми глазами.

Фарис Мертенс.

На мгновение в груди мелькнуло странное чувство – будто она уже видела его раньше. Где-то в глубине памяти, которую она не могла объяснить. Она смотрела в эти глаза, и внутри нее шевельнулось что-то забытое, почти утраченное.

Она моргнула. Ощущение исчезло, оставив после себя легкое раздражение – на себя, на эту глупую реакцию.

– Кажется, я видела их сегодня в аэропорту. – сказала она, отдавая телефон.

– Неудивительно. – ответила Патриция. – Они только прилетели.

– И что о них известно?

– Немного. Один спортсмен. Второй музыкант.

– Причина перевода?

На губах Патриции появилась заговорщицкая улыбка.

– Официальная версия или интересная?

На губах Джулин появилась легкая, холодная усмешка.

– Очевидно, интересная.

– Майкла исключили. – Патриция понизила голос. – Говорят, он угрожал учителю. В другие школы не брали, пришлось переводиться к сестре.

– Уже лучше.

– А Фарис просто решил перевестись вместе с другом. Встал на его сторону, переругался со всей школой – и вот они оба здесь.

– Скучно.

– Я старалась найти больше. – с легкой досадой сказала Патриция.

– И найдешь.

– Конечно найду.

Барбара снова забрала телефон.

– Так кто вам нравится?

– Ты рассматриваешь людей как каталог одежды? – спросила Джулин.

– Иногда.

– Ужасный подход.

– Говорит девушка, разбившая половину мужских сердец в школе.

– Это была их инициатива.

Патриция громко рассмеялась.

– Какая же ты лгунья.

Джулин только пожала плечами. Когда-то подобные разговоры действительно приносили удовольствие. Сейчас же все это казалось бессмысленным. Она могла получить внимание, популярность, восхищение одним взглядом, но с каждым годом чувствовала себя все более уставшей. Словно играла роль, которую давно переросла, но не могла оставить.

Она слушала, как Патриция рассказывает о предстоящих школьных мероприятиях, как Барбара вставляет комментарии, и чувствовала, что все это происходит с кем-то другим. С идеальной Джулин Вайт. С той, которую все знают.

Разговор постепенно перешел на учителей, планы на новый учебный год, вечеринки и сплетни. Время пролетело незаметно. Когда подруги наконец собрались домой, за окнами уже давно стемнело.

– Завтра будет интересно. – сказала Патриция возле двери.

– Или катастрофически.

– Иногда это одно и то же.

Барбара рассмеялась.

– До завтра.

– До завтра. – ответила Джулин.

Дверь закрылась. И особняк снова погрузился в тишину, ту самую тишину, которую она одновременно любила и ненавидела. Некоторое время девушка просто стояла посреди холла, потом медленно поднялась к себе. Комната встретила ее мягким полумраком. За окном раскинулся ночной город.

Миллионы огней. Тысячи жизней. И ни один человек не знал, кем она является на самом деле.

Джулин подошла к окну. В отражении стекла на нее смотрела красивая семнадцатилетняя девушка. Обычная школьница. По крайней мере, именно это видели окружающие. Она медленно подняла руку. Над ладонью вспыхнуло фиолетовое пламя.

Тихое, красивое и опасное.

Сиреневый свет скользнул по стенам комнаты. Джулин смотрела на огонь, словно надеялась найти в нем ответы, но находила лишь новые вопросы. Джулиана Вайт. Основательница рода. Самая могущественная ведьма своего времени. Женщина, которую одни называли спасительницей, а другие чудовищем.

Иногда Джулин казалось, что прошлое наблюдает за ней. Из старых портретов, забытых легенд, и даже собственных снов. И каждый год это чувство становилось сильнее. Словно что-то приближалось, что-то неизбежное.

Пламя дрогнуло.

Джулин медленно сжала пальцы и огонь исчез. Комната снова погрузилась во тьму.

– Еще один год. – едва слышно прошептала она.

В ее голосе не было надежды. Только усталость и страх, потому что через год ей исполнится восемнадцать. Возраст, в котором каждая ведьма рода Вайт проходила посвящение. Возраст, после которого уже невозможно было прятаться от судьбы.

Джулин закрыла глаза.

Глава 2 Школьная церемония

Парковка перед школой гудела голосами – после трех месяцев каникул ученики словно пытались уместить все лето в один разговор. Музыка доносилась из открытых окон машин, кто-то хохотал, кто-то показывал фотографии, кто-то уже собрал вокруг себя небольшую толпу слушателей.

Джулин приехала одной из первых.

Черный автомобиль плавно остановился на привычном месте. Она выключила двигатель, но не вышла сразу – несколько секунд просто сидела, глядя на толпу через лобовое стекло. Еще один год, еще одна роль, еще одна маска.

Она взяла сумку и шагнула наружу.

И в тот же миг ее накрыло – волна взглядов, шепотков, узнавания. Она давно перестала замечать это так же, как перестаешь замечать шум большого города. Он просто становится частью жизни.

– Вайт приехала. – пронеслось по парковке.

Джулин не повернула головы.

Неподалеку стояли Фрида, Лейла, Майкл и Фарис. Лейла первой заметила брюнетку и выразительно закатила глаза.

– И почему я не удивлена?

– Потому что она выглядит так каждый день. – усмехнулась Фрида.

– Нет, потому что она опять появилась так, будто снимается для обложки журнала.

Фрида тихо рассмеялась. Майкл ничего не сказал, он просто смотрел. Без интереса, без восхищения – скорее с легким любопытством. Девушка была красивой, это было очевидно, но что-то в ней казалось слишком правильным. Слишком выверенным, как картина, в которой нет ни одной случайной детали.

Он перевел взгляд на что-то другое.

– Ты на нее смотришь? – заметила Лейла.

– Смотрю, – спокойно ответил Майкл. – Но не так, как ты думаешь.

Лейла удивленно посмотрела на брата. Фарис тихо рассмеялся.

В этот момент на парковку въехали еще две машины. Барбара и Патриция появились почти одновременно и сразу направились к Джулин. Со стороны они выглядели как идеальная компания.

Красивые.

Уверенные.

Популярные.

Те самые люди, которых либо обожают, либо терпеть не могут, третьего обычно не дано.

– Почему школьный бюджет выглядит беднее их гардероба? – пробормотала Лейла.

Фрида едва не подавилась смехом, но веселье быстро закончилось. На парковке появился еще один автомобиль. Несколько девушек неподалеку мгновенно оживились. Из машины вышел высокий блондин. Марк Вульф. Капитан футбольной команды, и самый популярный парень школы. Официальный парень Джулин Вайт.

Марк даже не посмотрел по сторонам, а сразу направился к девушке.

– Ты выглядишь невероятно. – сказал он, притягивая ее к себе.

– Спасибо. – мягко улыбнулась Джулин.

На одно короткое мгновение Майклу показалось, что улыбка была настоящей. Теплой и живой. Но уже через секунду она исчезла, словно ее никогда не существовало. На лице девушки вновь появилась привычная безупречная маска, и почему-то именно этот момент запомнился ему сильнее всего.

– Вот и еще одна причина не связываться с Вайт. – сказала Лейла.

– Парень? – спросил Майкл.

– Нет. – Лейла посмотрела на Джулин. – Она сама.

Чуть позднее

Торжественная линейка закончилась гораздо быстрее, чем ожидали ученики. После речи директора началась концертная программа, большинство слушало вполуха. Все ждали только одного выступления, и все прекрасно знали какого именно.

Когда Джулин поднялась на сцену, зал встретил ее громкими аплодисментами. Она уверенно подошла к микрофону и замерла на несколько секунд, будто собиралась с мыслями, а затем заиграла музыка.

Джулин начала петь. Ее голос прозвучал неожиданно мягко. Песня рассказывала не о любви и не о красивой жизни. Она была о свободе, о человеке, который слишком долго жил чужими ожиданиями, и о желании однажды перестать притворяться. На несколько минут зал перестал существовать.

Исчезли разговоры, телефоны, шутки с последних рядов. Остался только голос девушки и странное чувство искренности, которого от Джулин никто не ожидал, будто хотя бы в музыке она позволяла себе быть настоящей. Даже Майкл поймал себя на том, что слушает внимательнее, чем собирался.

Когда песня закончилась, аудитория буквально взорвалась овациями. Кто-то поднялся со своего места, кто-то выкрикивал ее имя, кто-то свистел так громко, что учителям пришлось делать замечания, но сама Джулин почти не слышала аплодисментов, потому что в этот момент ее охватило другое чувство.

Чужой взгляд, очень настойчивый и изучающий, словно кто-то наблюдал за ней из темноты. Девушка быстро осмотрела зал.

Никого.

Ощущение исчезло так же внезапно, как появилось, но тревога осталась.

После выступления

В классе стоял привычный гул – ученики еще не успели настроиться на учебу после лета. Мистеру Саймону пришлось несколько раз постучать по столу, прежде чем все наконец успокоились.

– В этом году к нам присоединились трое учеников. Джулиан Вайт, Майкл Риддл и Фарис Мертенс. – по классу пробежал шепот, но учитель уже указывал на свободное место. – Майкл, можешь занять место рядом с мисс Вайт.

Класс оживился. Джулин подняла взгляд от телефона – без эмоций, просто чтобы посмотреть, кто это. Майкл сел рядом. Он не улыбнулся. Не сказал "привет". Просто положил на стол тетрадь и замер. Несколько секунд они молчали. Джулин хотела просто игнорировать его, но что-то в его спокойной позе ее раздражало. Он не пытался ей понравиться, не пялился, не улыбался. Просто сидел.

– Ты не представишься? – спросила она наконец, и голос прозвучал холоднее, чем она хотела.

– А ты бы хотела, чтобы я представился?

– Обычно люди так делают.

– Обычно я не сижу рядом с девушкой, на которую смотрит вся школа.

Джулин прищурилась.

– Это должно быть комплиментом?

– Это наблюдение, – спокойно ответил Майкл. – Ничего личного.

Она хотела съязвить в ответ, но вместо этого почувствовала странное, почти неуместное любопытство. Он не пытался ее впечатлить. Это было неожиданно, и почти приятно. Почти.

Она отвернулась к доске, но краем глаза заметила, что он все еще не смотрит на нее. Просто открыл тетрадь и начал что-то писать, и почему-то это задело ее сильнее, чем любой взгляд.

После речи учителя Джулин вместе с Барбарой и Патрицией вышла к доске. Разговоры в классе стихли – все уже знали, что сейчас будет.

– Сегодня вечером в особняке Вайт состоится вечеринка. – объявила она. – по классу пронесся восторженный гул. Кто-то радостно вскрикнул, кто-то уже начал обсуждать планы. – Приглашены все, – добавила она. – Даже те, кто думает, что их не пригласят.

Несколько учеников за столом у окна переглянулись. Кто-то усмехнулся, а кто-то одобрительно кивнул. Барбара начала раздавать приглашения с такой грацией, словно это был королевский прием. Джулин в этот момент смотрела на окно и думала о том, что все это не имеет значения.

После занятий она осталась ждать брата у машины. Ощущение чужого взгляда после выступления никуда не исчезло, наоборот, с каждой минутой оно становилось все сильнее – словно что-то приближалось, или кто-то. Она сама не могла объяснить, почему чувствует тревогу, но интуиция редко ее подводила.

Когда Джулиан наконец вышел из школы, рядом с ним уже шли Фрида, Лейла, Майкл и Фарис. Они о чем-то спорили и выглядели так, будто знакомы гораздо дольше одного дня.

– Мы приедем немного раньше вечеринки. – сообщил брат.

– Мне все равно.

Джулиан тяжело вздохнул. Фрида понимающе усмехнулась – подобные разговоры между братом и сестрой явно происходили не впервые. Некоторые вещи никогда не менялись.

Дома подготовка к вечеринке шла полным ходом: нанятые сотрудники украшали сад, музыканты настраивали аппаратуру. Казалось, вечер обещает пройти идеально, однако примерно через час раздался телефонный звонок.

Глава 3 Тень прошлого

После школы ее не покидало странное чувство тревоги, словно что-то должно было произойти.

На экране высветилось имя дедушки. Джулин сразу нахмурилась, ведь он редко звонил без причины.

– Дедушка? – произнесла она, принимая вызов.

Несколько секунд в трубке стояла тишина.

– Джулин, мне нужно, чтобы ты внимательно меня выслушала. – наконец сказал он.

– Что случилось? – что-то в его голосе заставило девушку выпрямиться.

– Сара исчезла.

Мир будто замер.

– Что значит исчезла? – Джулин не могла поверить, что такое могло произойти с бабушкой.

– Ушла утром и не вернулась.

– Это на нее не похоже. – Джулин резко поднялась на ноги.

– Я знаю.

– Ты искал ее?

– Везде.

– Есть следы магии? – пальцы девушки медленно сжались.

На другом конце повисло молчание, именно оно испугало ее сильнее любого ответа.

– Скорее следы демона.

По спине Джулин пробежал холод. Несколько секунд слышалось только дыхание дедушки.

Затем он тихо произнес:

– Еще осталась записка, подписанная "Нимру".

Джулин нахмурилась. Имя показалось знакомым. Она слышала его раньше, очень давно, в разговорах взрослых и старых историях, которые старались не рассказывать детям.

– Один из Себетту? – медленно спросила она.

– Да.

Теперь сердце действительно пропустило удар.

Себетту.

Семь демонов, которые когда-то были союзниками Джулианы Вайт. После ее гибели их пути разошлись. Кто-то исчез сразу без следа, а кто-то продолжал творить хаос и умело скрываться. Нимру был одним из тех, кто предпочел исчезнуть без следа на долгие годы.

– Это невозможно.

– Я тоже так думал.

– Ты уверен?

– Абсолютно. – тишина. – Джулин...

– Да?

– Если Нимру появился сейчас, значит происходит что-то серьезное.

– Например?

– Пока не знаю.

Это пугало больше всего.

Вызов завершился. Несколько секунд Джулин неподвижно стояла посреди комнаты. Тревога, которая мучила ее весь день, стала только сильнее. Сара исчезла, вернулся один из Себетту, и почему-то все это казалось связанным.

Она быстро схватила куртку и вышла из дома. Лес за городом встретил ее прохладным воздухом и шелестом листвы. Солнце еще не успело окончательно скрыться за горизонтом. Между деревьями лежали длинные тени. Джулин остановилась на небольшой поляне. Сердце билось быстрее обычного. Она не любила неизвестность, а сейчас неизвестности было слишком много.

– Выходи. – произнесла девушка. Ответа не последовало, только ветер качнул ветви деревьев. – Я знаю, что ты здесь.

Несколько секунд ничего не происходило, затем одна из теней дрогнула, и от нее отделилась человеческая фигура. Из темноты медленно вышел мужчина.

Высокий. Жилистый. С длинными черными волосами. Его лицо было странно красивым и одновременно неправильным. Слишком острые скулы, слишком выразительные губы и светлые пятна на коже. Янтарные глаза смотрели на нее спокойно, но взгляд казался расфокусированным, словно демон видел не ее саму, а что-то за ней, или внутри нее.

Несколько секунд они просто смотрели друг на друга.

– Джулин Вайт. – тихо произнес Нимру.

Джулин почувствовала, как внутри все напряглось.

– Мы знакомы?

– Нет.

– Тогда откуда ты знаешь мое имя?

– Я знаю о тебе уже несколько лет.

Девушка невольно нахмурилась – это признание не вызвало ничего, кроме настороженности. Нимру неожиданно рассмеялся, но смех закончился кашлем, будто собственное веселье причиняло ему неудобство. После этого он снова стал серьезным.

– Ты совсем не такая, как я представлял.

Джулин не ответила. Сейчас ее волновало совсем другое.

– Где моя бабушка?

– У меня.

Она застыла.

– Что?

– Я забрал ее.

На поляне повисла тишина.

– Ты ее похитил?

– Да.

Ответ прозвучал настолько спокойно, что Джулин едва не вспыхнула от злости. Фиолетовое пламя мгновенно вспыхнуло на ее ладони.

– Где она?!

Нимру даже не дрогнул.

– Жива.

– Если ты причинил ей вред...

– Не причинил.

– Тогда приведи ее сюда. Сейчас же.

Несколько секунд демон молча смотрел на нее. Затем слегка кивнул.

– Хорошо.

Он повернул голову, из-за деревьев показалась знакомая фигура.

– Сара!

Не успела женщина выйти на поляну, как Джулин уже бросилась к ней. Сара крепко обняла внучку.

– Все хорошо, милая.

– Ты хоть представляешь, как я испугалась?

– Представляю.

В голосе Сары звучала вина.

– Прости.

Джулин отстранилась и внимательно посмотрела на нее.

– Ты ранена?

– Нет.

Джулин резко повернулась к Нимру. Тот даже не попытался оправдаться.

– Зачем?

– Потому что иначе ты бы не пришла.

– Что?

– Иначе ты бы меня не выслушала.

– Ты серьезно?!

– Абсолютно. – в его голосе не было ни капли раскаяния, только усталое спокойствие. – Мне нужно было поговорить с тобой.

– Поэтому ты похитил мою бабушку?!

– Поэтому я был уверен, что ты придешь.

Джулин с трудом сдержалась, чтобы не запустить в него заклинанием. Сара осторожно коснулась ее плеча.

– Джулин.

– Не защищай его.

– Я не защищаю. – женщина посмотрела на Нимру. – Но он действительно не причинил мне вреда.

– Это ничего не меняет.

– Знаю.

Несколько секунд никто не говорил, потом Джулин резко выдохнула.

– Теперь объясните, что происходит.

Нимру и Сара переглянулись, словно решали, кто начнет первым. В итоге заговорил демон.

– Некоторые ведьмы начали пускать слухи о тебе.

Джулин устало закрыла глаза. Она уже знала, к чему идет разговор. Слишком хорошо знала.

– Опять?

Нимру внимательно посмотрел на нее.

– Значит, тебе известно.

– Конечно известно. – в голосе девушки впервые прозвучало раздражение. Не на него, а на саму ситуацию. – Совет обсуждает это уже несколько лет.

– И что ты об этом думаешь?

– Думаю, мне надоело. – Джулин горько усмехнулась и отвела взгляд. – Каждый раз одно и то же.

Перед глазами всплыли десятки неприятных воспоминаний. Шепот за спиной, подозрительные взгляды, и вопросы, на которые она не могла ответить. Люди, которые смотрели на нее не как на Джулин, а как на возможную тень кого-то другого, а точнее на основательницу рода Вайт. Величайшую ведьму всех времен. Для одних она была спасением, для других настоящим монстром.

– Они считают, что я могу быть перерождением Джулианы Вайт.

Произносить это вслух ей по-прежнему было неприятно.

– Некоторые считают. – кивнул Нимру.

– И из-за этого моя жизнь превратилась в бесконечную проверку. – она почувствовала, как внутри поднимается старая злость. – Каждый мой успех вызывает вопросы, и каждая ошибка тоже. Если я сильнее других – это подозрительно, если слабее – тоже подозрительно. – Нимру молчал. – Иногда мне кажется, что половина Совета ждет, когда я сделаю что-нибудь необычное, чтобы объявить меня новой Джулианой. – она резко выдохнула. – А я просто хочу быть собой. – несколько секунд никто не говорил. – Я не Джулиана. – тихо сказала Джулин. На этот раз не холодно, и не раздраженно, просто устало.

– Я знаю.

Она удивленно посмотрела на него.

– Правда?

– Да.

Ответ прозвучал спокойно и уверенно, и почему-то именно это заставило ее немного расслабиться.

– Тогда почему они так уверены?

Нимру посмотрел куда-то в сторону, словно вспоминал события многовековой давности.

– Потому что перед смертью Джулиана произнесла пророчество.

На поляне стало тихо.

– Какое пророчество?

– Когда ее и ее возлюбленного сжигали на костре, она сказала, что однажды вернется.

Джулин нахмурилась.

– Это все?

– Нет. – голос Нимру стал тише. – Она сказала, что ее душа снова найдет путь в мир живых, что ее кровь вновь появится среди ведьм, и что те, кто предал ее, будут бояться ее возвращения больше собственной смерти.

По спине Джулин пробежал холод.

– И Совет решил, что этим человеком должна быть я?

– Ты носишь фамилию Вайт.

– Это еще ничего не значит.

– Согласен.

– Тогда почему?

– Потому что людям нравится находить ответы там, где их нет.

Сара тяжело вздохнула.

– Некоторые члены Совета слишком сильно хотят верить в это пророчество, а некоторые слишком сильно боятся его.

Джулин скрестила руки на груди.

– А ты?

На этот раз Нимру ответил не сразу.

– Я видел Джулиану. – ветер качнул ветви деревьев. – Мы служили ей. – на мгновение в его голосе прозвучало что-то похожее на уважение, или тоску. – После ее смерти все развалилось.

– Поэтому ты исчез?

– Поэтому я спрятался.

– От ведьм?

– От тех, кто хотел уничтожить все, что было связано с ней.

Несколько секунд они молчали, потом Нимру неожиданно стал серьезным.

– Мне нужна твоя помощь.

– Какая именно?

– Я хочу стать твоим фамильяром.

Девушка моргнула. На несколько секунд она даже забыла обо всем остальном.

– Моим фамильяром?

– Да.

– Почему?

Нимру коснулся серебряного кулона на шее. На мгновение его взгляд стал непривычно усталым.

– Потому что я исчезаю.

– В каком смысле?

– Каждый раз, когда использую свои силы, я теряю часть себя.

Джулин нахмурилась.

– Что значит часть себя?

– Воспоминания.

– Какие?

– Любые.

Он невесело усмехнулся.

– Иногда я забываю лица, иногда имена, а иногда целые годы своей жизни.

Девушка почувствовала странный укол сочувствия. Она не доверяла ему, и почти ничего о нем не знала, но в его словах не чувствовалось лжи. Только усталость и страх.

– И связь фамильяра поможет?

– Да.

– Поэтому ты ищешь защиту?

– Не просто защиту. – янтарные глаза встретились с ее взглядом. – Именно твою.

– Почему мою?

– Потому что связь фамильяра и ведьмы защищает душу. – он сделал короткую паузу. – Если я стану твоим фамильяром, то смогу сохранить себя.

Теперь Джулин понимала. Дело было не только в безопасности и не только в магии. Он пришел именно к ней, потому что считал ее своим единственным шансом. Сара неожиданно шагнула вперед.

– Джулин.

Девушка посмотрела на бабушку.

– Он отпустил меня сразу после того, как я согласилась помочь ему поговорить с тобой.

Джулин нахмурилась.

– Ты знала?

– Нет, но выслушала его. – Сара мягко улыбнулась. – И думаю, тебе тоже стоит.

Джулин перевела взгляд на Нимру. Тот молча ждал. Не давил, и не уговаривал. Просто ждал решения.

– Ладно. – наконец девушка тяжело вздохнула.

– Спасибо. – на лице демона впервые появилось настоящее облегчение.

В следующую секунду между ними вспыхнула тонкая серебристая нить магии. Она обвилась вокруг их запястий и исчезла. Связь была заключена. Несколько секунд никто не говорил, а потом Джулин внезапно напряглась. Улыбка исчезла с лица Нимру исчезла. Сара резко обернулась.

Лес вокруг оставался прежним. Тихим и пустым, но что-то изменилось.

– Вы тоже это чувствуете? – тихо спросила Джулин.

– Да. – Нимру медленно кивнул, его взгляд скользнул между деревьями.

– За нами наблюдают. – Сара нахмурилась.

По спине Джулин пробежал холод, то самое ощущение, то же самое, что появилось утром после выступления. Только теперь намного сильнее, будто чей-то взгляд коснулся ее сознания. Осторожно. Изучающе. Выжидающе. Нимру сделал шаг ближе.

– Здесь кто-то есть.

– Я никого не вижу. – прошептала Сара.

– И я.

Но ощущение не исчезало, наоборот, становилось сильнее. Словно тот, кто скрывался в лесу, понял, что его заметили, и теперь наблюдал еще внимательнее. Джулин медленно сжала кулаки.

– Кто бы это ни был...

Она не договорила. Потому что где-то в глубине леса хрустнула ветка. Все трое одновременно повернули головы. Нимру исчез в тени и появился в нескольких метрах впереди, но там уже никого не было. Только деревья, ветер и пустота.

Ощущение чужого присутствия исчезло так же внезапно, как появилось. Словно наблюдатель никогда здесь и не был. Нимру еще несколько секунд всматривался в лес, зтем медленно выпрямился.

– Ушел.

– Кто это был? – спросила Сара.

Демон покачал головой.

– Не знаю.

И это прозвучало тревожнее любого ответа. На земле не осталось следов и отпечатков, никакой магии. Ничего. Будто неизвестный растворился в воздухе. Джулин почувствовала неприятный холод внутри. Кто бы ни следил за ними, он явно не хотел быть найденным, и ему это удалось.

Она посмотрела на часы и тихо выругалась.

– Мне нужно возвращаться.

– Сейчас? – Сара удивленно моргнула.

– Через час начнется вечеринка.

После всего произошедшего она почти забыла о ней, но исчезнуть без объяснений в день собственного праздника было бы еще подозрительнее. Сара понимающе кивнула.

– Тогда пойдемте.

Джулин перевела взгляд на Нимру.

– А ты?

– Мне лучше не появляться среди гостей.

Это было разумно. Особенно для демона, которого многие считали исчезнувшим десятилетиями.

– Где тебя искать, если понадобишься?

На губах Нимру появилась легкая усмешка.

– Теперь я твой фамильяр. – он коснулся серебристой нити связи, которую могла видеть только она. – Ты найдешь меня.

– Очень информативно. – Джулин закатила глаза.

На этот раз она все-таки улыбнулась, совсем немного, потом развернулась и направилась к выходу из леса. Сара пошла вместе с ней, но у самой дороги женщина остановилась.

– Я вернусь домой позже.

– Куда ты?

– Провожу Нимру.

Джулин удивленно посмотрела на нее.

– Серьезно?

– Кто-то же должен убедиться, что он снова никого не похитит.

Нимру тяжело вздохнул.

– Один раз.

– Одного раза вполне достаточно.

Джулин покачала головой.

– Ладно, только без новых приключений.

– Постараемся. – пообещала Сара.

Джулин еще раз посмотрела на них обоих, на бабушку, на демона с янтарными глазами, и на лес, который вдруг снова стал обычным, а затем направилась домой. Впереди ее ждала вечеринка, но почему-то ей казалось, что настоящие проблемы только начинались.

Глава 4 Трещины в маске

Время вечеринки

Музыка гремела по всему особняку. Вечеринка давно вышла из-под контроля. Кто-то танцевал посреди гостиной, кто-то спорил о чем-то на кухне, а самые смелые уже успели добраться до бара.

Джулин наблюдала за происходящим с легкой улыбкой, именно этого от нее и ждали: веселья, беззаботности. Все шло именно так, как она планировала. Пока кто-то не решил испортить вечер.

Джулин почувствовала сильный толчок в спину, и в следующую секунду на нее обрушился ледяной душ из алкоголя. Она не успела удержать равновесие. Крепкая рука обвила ее талию, и на мгновение девушка оказалась прижата к чьей-то груди – слишком близко, слишком неожиданно.

Вокруг раздался взрыв смеха.

– Джулин, извини! Это было случайно! – крикнул кто-то из толпы.

Она даже не успела рассмотреть виновника. Подняв голову, Джулин увидела Майкла. Его рубашка промокла почти насквозь, по волосам стекали капли алкоголя. Несколько секунд они молча смотрели друг на друга, после чего Джулин резко отступила.

– Если узнаю, кто это сделал, лично закопаю его за школой. – холодно произнесла она.

– Напомни никогда тебя не злить. – Майкл усмехнулся.

– Поздно.

– Тогда мне конец.

Несмотря на серьезный тон, в его глазах плясали смешинки. Это почему-то раздражало и одновременно заставляло улыбнуться.

– Пошли, – сказала Джулин. – Нужно привести тебя в порядок.

– Звучит многообещающе.

– Даже не мечтай.

Через несколько минут они поднялись на второй этаж. Джулин вручила Майклу рубашку Джулиана и указала на дверь ванной.

– Пользуйся.

– Спасибо.

– Не благодари.

Она уже собиралась уйти, когда случайно подняла взгляд, и это было очень не вовремя. Майкл как раз снимал испорченную рубашку. Джулин застыла всего на секунду, но этого оказалось достаточно.

– Что-то случилось? – невинно поинтересовался Майкл.

– Ничего.

– Точно?

– Абсолютно.

Она поспешно вышла из ванной. Слишком быстро и резко. Настолько резко, что дверь громко хлопнула.

За спиной послышался тихий смех.

– Черт. – пробормотала девушка.

Вернувшись в свою комнату, Джулин прислонилась спиной к двери. Перед глазами все еще стояла недавняя сцена, что было особенно неприятно. Она привыкла контролировать себя, абсолютно всегда. Джулин раздраженно провела рукой по волосам, быстро переоделась и вернулась вниз.

Большинство гостей уже заметно опьянели, лишь один человек выглядел удивительно трезвым. Это был Фарис. Он сидел на диване с бокалом сока и наблюдал за игрой в бутылочку.

– Ты не пьешь? – спросила Джулин, устраиваясь рядом.

– Решил вовремя остановиться. – Фарис слегка смутился.

– Разумно.

– Неожиданно слышать это от хозяйки вечеринки.

– Кто-то должен сохранять здравый смысл.

– Судя по происходящему, эта обязанность досталась нам двоим.

Джулин тихо рассмеялась.

Фарис оказался гораздо приятнее, чем она ожидала. Они разговаривали еще несколько минут, пока к ним не присоединился Майкл. В серой рубашке Джулиана, которая сидела на нем подозрительно хорошо.

Позже среди гостей появился человек, которого Джулин совершенно не ожидала увидеть. Вотер Квинс, принц Воды и по совместительству ее бывший парень, первая настоящая любовь, и ее самое болезненное разочарование. Она заметила его сразу. Он выглядел иначе. Галстук был небрежно ослаблен, верхние пуговицы рубашки расстегнуты, а в движениях чувствовалась легкая неуверенность. Даже с расстояния было понятно, что он выпил гораздо больше, чем следовало, и все же дело было не в алкоголе.

Когда-то именно рядом с Вотером Джулин впервые почувствовала себя обычной девушкой, а не наследницей древнего рода, не будущей ведьмой и не человеком, от которого постоянно чего-то ждут. Они строили планы, говорили о будущем и мечтали уехать после школы, начав жизнь заново, а потом он ушел. Без объяснений, которые могли бы что-то изменить. Без борьбы, без попытки удержать то, что было между ними.

По крайней мере, так казалось Джулин. Она не знала, что за несколько месяцев до расставания Король Воды вызвал сына к себе, не знала о долгом разговоре за закрытыми дверями и даже не догадывалась о сделке. Король пообещал использовать влияние своего королевства на голосовании Совета Ведьм и обеспечить Джулин поддержку водного двора, если Вотер разорвет отношения с ней.

Мирный договор между ведьмами и Королевством Воды давал право представителям водного народа участвовать в обсуждении вопросов, касающихся безопасности обеих сторон. Их голос не был решающим, но мог склонить чашу весов.

Тогда вокруг имени Джулин уже начали сгущаться тучи. Слишком много слухов, старых легенд и разговоров о Джулиане Вайт.

Вотер согласился. Не потому что разлюбил, потому что решил, что ее безопасность важнее собственного счастья. Позже он тысячу раз спрашивал себя, правильно ли поступил, и каждый раз приходил к одному и тому же выводу. Если бы пришлось выбирать снова, он все равно сделал бы то же самое. Только Джулин никогда не должна была узнать правду. По крайней мере, так он решил тогда.

– Мы можем поговорить? – тихо спросил он.

От него отчетливо пахло алкоголем. Джулин несколько секунд молчала, затем кивнула.

На заднем дворе было удивительно тихо. Шум вечеринки доносился приглушенно, словно из другого мира. Некоторое время они просто стояли рядом, не находя слов. Вотер первым нарушил молчание.

– Я выпил. – признался он с невеселой усмешкой.

– Заметно.

– Наверное, иначе я бы не пришел.

– Зачем пришел? – Джулин скрестила руки на груди.

Он долго смотрел куда-то в сторону.

– Потому что устал делать вид, что все в порядке.

В его голосе прозвучала такая искренность, что у нее болезненно сжалось сердце.

– Прошло уже много времени, Вотер.

– Я знаю.

– Тогда почему сейчас?

Он провел рукой по лицу. Он больше не мог. Каждый раз, когда видел ее, вспоминал все, что потерял, и в последние месяцы все чаще ловил себя на мысли, что, возможно, сумеет защитить ее сам. Без помощи отца, сделок и жертв.

Но вслух он сказал другое:

– Потому что каждый раз, когда вижу тебя, понимаю, что совершил самую большую ошибку в своей жизни.

– Ошибку? – Джулин горько усмехнулась.

– Да.

– Нет, Вотер. Ошибка – это забыть выключить плиту или перепутать дату экзамена. Ты сделал выбор.

Он вздрогнул, словно от удара.

– Да. Сделал.

– И выбрал не меня.

На мгновение ему захотелось рассказать правду. Сказать, что все было наоборот, что именно ее он и выбрал, что отказался от собственного счастья ради ее будущего, но он видел ее взгляд и боль в ее глазах, которую причинил, поэтому промолчал.

– Я выбрал страх. – тихо сказал он.

Это была лишь часть правды, самая удобная ее часть. Она подняла на него взгляд. Впервые за весь разговор он смотрел ей прямо в глаза.

– Отец сказал, что если я останусь с тобой, то потеряю все: семью, будущее и свое место на троне.

– И ты поверил ему.

– Мне семнадцать, Джулин.

– Мне тоже.

Повисла тишина.

– Каждый день я убеждал себя, что поступил правильно, – продолжил он. – Что долг важнее чувств, что однажды перестану скучать по тебе.

– И как?

– Не перестал. – Вотер коротко рассмеялся. Смех прозвучал почти болезненно.

Джулин отвела взгляд. Это были именно те слова, которые она когда-то мечтала услышать, только теперь они ничего не меняли.

– Знаешь, что было хуже всего? – тихо спросила она.

– Что?

– Не то, что ты ушел.

Он нахмурился.

– А что тогда?

– То, что ты даже не попытался бороться.

Вотер опустил голову. Если бы она только знала.

– Я знаю.

– Ты позволил другим решить за нас.

– Я знаю.

– И ни разу не пришел поговорить.

– Потому что был трусом.

Его голос дрогнул. Впервые за все время Джулин увидела, насколько сильно он действительно сожалел.

– Прости меня, – тихо сказал он. – За все.

Она закрыла глаза. Когда-то эти слова могли бы изменить все. Теперь – уже нет. Некоторые слова приходят слишком поздно, именно поэтому они причиняют боль сильнее всего.

– Давай попробуем снова. – почти шепотом произнес Вотер.

Слова сорвались прежде, чем он успел их остановить. Алкоголь ослабил привычный контроль, а надежда, которую он так долго пытался задушить, оказалась сильнее здравого смысла. На мгновение ему действительно показалось, что еще не поздно, что он сможет все исправить и сумеет защитить ее сам.

На мгновение ей тоже захотелось согласиться. Забыть обо всем, стать обычной и счастливой. Вернуться в то время, когда будущее еще казалось простым, но прошлого больше не существовало.

– Нет. – мягко ответила Джулин.

Вотер замер. Хотя, кажется, заранее знал этот ответ.

– Ты больше меня не любишь?

Вопрос прозвучал неожиданно тихо. Джулин долго молчала.

– Я думаю, часть меня всегда будет тебя любить.

Он болезненно улыбнулся.

– Тогда почему нет?

– Потому что любви не всегда достаточно.

Она сделала глубокий вдох.

– И потому что я больше не доверяю тебе.

Вотер закрыл глаза. Словно именно этих слов боялся больше всего.

– Понимаю.

– Правда?

– Да. – он помолчал. – Наверное, я заслужил это. – спустя несколько секунд он поднял взгляд. – Мы можем остаться друзьями?

– Да. – Джулин грустно улыбнулась.

Это была единственная честная вещь, которую она могла ему дать. Вотер кивнул и медленно направился обратно к дому. На этот раз она не стала его останавливать.

Спустя несколько минут Джулин осталась одна. Она медленно опустилась на землю возле стены дома, подняла взгляд к звездам и впервые за долгое время позволила себе заплакать. Не как популярная девочка школы, ведьма или наследница древнего рода. Просто как девушка, которая устала быть сильной, слишком устала.

Скрипнула дверь.

Джулин мгновенно напряглась. На задний двор вышел Майкл. Он заметил ее сразу но, к ее удивлению, ничего не сказал, просто прислонился к перилам и закурил. Несколько минут они молчали, слушая ночной ветер.

– Если думаешь, что я тебя не заметил, то ошибаешься. – наконец произнес Майкл.

– Черт.

– Именно.

Джулин невольно усмехнулась.

– Никому не расскажешь?

– О чем?

– О том, что видел меня такой.

Майкл посмотрел на нее внимательно, без насмешки и жалости.

– Нет.

– Почему?

– Потому что это не мое дело.

Ответ удивил ее. Майкл потушил сигарету и сел рядом. Слишком близко, но почему-то это не раздражало.

– Ты ведь сейчас пытаешься меня очаровать? – спросила Джулин.

– А это работает?

– Не на мне.

– Жаль.

Она закатила глаза.

Майкл усмехнулся, а затем неожиданно протянул руку и осторожно стер след от туши с ее щеки. Джулин замерла. Сердце предательски сбилось с ритма.

– Осторожнее. – тихо сказала она.

– Почему?

– Можешь обжечься.

В глазах Майкла появилась знакомая улыбка.

– Я не боюсь огня.

И почему-то впервые за весь вечер Джулин не нашла, что ответить.

Глава 5 Возвращение к себе

Следующий день начался удивительно спокойно. Ровно до большой перемены.

Школьный кафетерий гудел от голосов. За длинными столами собирались компании, обсуждая учебу, выходные и последние сплетни. В центре зала, как обычно, расположилась Джулин вместе с Барбарой и Патрицией. Когда-то ей нравилось внимание окружающих, но теперь оно скорее утомляло. Барбара что-то рассказывала о новой коллекции одежды, Патриция листала ленту новостей на телефоне, а сама Джулин лениво размешивала чай, мыслями находясь далеко отсюда.

Невольно ее взгляд скользнул к соседнему столу, где сидели Фрида, Лейла, Майкл, Фарис и Джулиан. Лейла что-то эмоционально рассказывала, размахивая руками, Майкл периодически отпускал язвительные комментарии, а Фарис смеялся так искренне, что окружающие невольно начинали улыбаться вместе с ним.

На мгновение Джулин поймала себя на мысли, что завидует им, совсем немного, и тут же отогнала эту мысль.

В этот момент двери кафетерия распахнулись. В помещение вошли Марк, Вотер, Нэт Браун, Гумберт Шугар – как обычно уверенные в себе. Лейла закатила глаза.

– Началось.

Джулин сразу поняла, о чем она. Старое школьное "посвящение" – глупая традиция, которую администрация пыталась искоренить уже несколько лет. Но некоторые продолжали считать ее забавной.

Марк и Нэт направились прямо к столу новеньких. Майкл заметил их первым, а Фарис повернулся следом.

– Ребята, кажется, у нас гости. – усмехнулся вампир.

Марк остановился возле стола. На его лице появилась знакомая самодовольная улыбка – та самая, которую Джулин всегда терпеть не могла.

– Как вам первый день в новой школе?

– Пока живы. – спокойно ответил Майкл.

– Значит, пора познакомиться с местными традициями.

Прежде чем кто-либо успел что-то понять, Марк и Нэт одновременно перевернули свои подносы. Содержимое разлетелось по столу, одежде и полу.

На несколько секунд в кафетерии повисла тишина, а затем все произошло слишком быстро.

Фарис вскочил первым. Нэт даже не успел отступить. Стол опрокинулся, послышались крики, кто-то побежал за преподавателями, а Майкл уже вцепился в Марка.

Джулин резко поднялась из-за стола.

– Идиоты. – прошипела она. Никто ее не услышал.

Через несколько секунд драку уже пытались разнять учителя.

В кабинете мистера Саймона царило напряженное молчание. Марк, Нэт, Майкл и Фарис сидели напротив учителя. На разбитой губе Фариса выступила кровь, у Марка стремительно наливался синяк под глазом, а Майкл выглядел так, словно вообще не видел проблемы, что раздражало больше всего.

Мистер Саймон устало потер переносицу.

– Мне кто-нибудь объяснит, почему я снова вижу вас в таком составе?

Никто не ответил.

– Замечательно.

Учитель тяжело вздохнул.

– Тогда я объясню сам. Вы почти взрослые люди, и устраивать драки посреди школы только потому, что кому-то захотелось показать свое превосходство, как минимум глупо. – его взгляд остановился на Марке и Нэте, те в свою очередь отвели глаза. – Я думал, мы давно закончили с этими посвящениями.

– Видимо, не все. – холодно произнесла Джулин.

Марк поднял голову. В ее голосе не было ни капли поддержки – только разочарование, и это ранило сильнее любого удара.

– Этот инцидент останется между нами, – продолжил мистер Саймон. – Но если подобное повторится, разговаривать вы будете уже с директором и родителями.

Все молча кивнули. Когда они вышли из кабинета, Джулин догнала Майкла и Фариса в коридоре.

– Идемте.

– Куда? – удивился Фарис.

– В душевую. Или вы собираетесь сидеть на уроках в таком виде?

Майкл посмотрел на испачканную рубашку.

– Звучит разумно.

Они направились к спортивному крылу. Некоторое время шли молча, пока Фарис наконец не выдержал:

– Почему ты вообще решила нам помочь?

– Потому что когда-то оказалась на вашем месте. – Джулин усмехнулась, грустно, почти незаметно. Оба парня посмотрели на нее. Она редко говорила о прошлом и еще реже вспоминала его вслух. – В мой первый день здесь произошло почти то же самое.

– Серьезно? – удивился Майкл.

– Более чем.

Перед глазами всплыли воспоминания – холодные, неприятные и до сих пор болезненные.

– Тогда надо мной смеялась почти вся школа.

Джулин замолчала. Несколько секунд слышались только их шаги.

– И никто не помог? – тихо спросил Фарис.

– Одна вампирша. – Перед глазами возник образ Лейлы. Той самой Лейлы, которую тогда все считали странной. – Она подошла ко мне первой.

– Лейла?

– Да.

На губах Джулин появилась едва заметная улыбка.

– Иногда самые хорошие люди оказываются совсем не теми, кем кажутся на первый взгляд.

Майкл внимательно посмотрел на нее, словно увидел что-то новое, что-то настоящее. Не королеву школы, не высокомерную красавицу, а просто девушку, и почему-то этот взгляд заставил Джулин отвернуться первой. Они остановились возле раздевалки. Дверь оказалась заперта.

Фарис вопросительно поднял бровь.

– И что теперь?

Джулин достала из кармана ключ.

– Как чувствовала, что пригодиться.

Фарис улыбнулся, и снова это странное чувство. Словно она уже видела эту улыбку раньше. Очень давно. На долю секунды Джулин даже перестала дышать, но ощущение исчезло так же быстро, как появилось.

– Спасибо, Джулин. – сказал Фарис.

Она лишь кивнула и поспешила уйти, потому что впервые за долгое время ей стало не по себе, и причина была вовсе не в драке.

После школы

В гостиной особняка Вайт царила непривычно спокойная атмосфера. Джулиан, Майкл и Фарис устроились перед огромным экраном и с азартом спорили о правилах игры. Коробки из-под пиццы постепенно заполняли журнальный столик, а на полу уже валялись несколько пустых банок газировки.

Пицца была заказана специально для Майкла. Обычную человеческую еду вампиры не переносили, поэтому в мире магов давно существовали особые рецепты с добавлением безопасных для них ингредиентов. На вкус такая пицца почти не отличалась от обычной, зато Майкл мог есть ее без опасений.

– На таком экране играть – одно удовольствие. – довольно произнес Фарис.

– Полностью согласен. – кивнул Джулиан.

– А мне больше нравится пицца. – невозмутимо заметил Майкл, забирая очередной кусок.

– Вампир, который думает только о еде, как неожиданно.

– Не завидуй.

Джулиан рассмеялся и поднялся с дивана.

– Кому-нибудь что-нибудь принести?

– Томатный сок. – сразу отозвался Майкл.

– Ты серьезно?

– Более чем.

Покачав головой, Джулиан направился на кухню. В этот момент раздался звонок в дверь, и одна из горничных поспешила открыть. Через несколько секунд в гостиную вошел Марк. При виде парней его лицо заметно помрачнело, особенно когда он понял, что чувствуют они себя здесь вполне как дома.

– Не ожидал увидеть вас здесь. – произнес он. Сказано это было вежливо, но напряжение в голосе все равно чувствовалось.

Фарис лишь слегка пожал плечами. Майкл даже не поднял взгляд, словно присутствие Марка его совершенно не волновало.

– Ты хотел меня видеть?

Все обернулись. Джулин медленно спускалась по лестнице. В последние дни она выглядела уставшей. Никто, кроме Джулиана, этого не замечал – остальные видели лишь привычную улыбку.

Марк подошел ближе.

– Поговорим?

Она коротко кивнула.

На улице уже начинало темнеть. Ветер слегка шевелил листья старых деревьев вокруг особняка. Несколько минут они сидели молча. Когда-то рядом с Джулин молчание казалось Марку уютным, теперь оно ощущалось как пропасть, которую невозможно перейти.

– Я устал, Джулин, – наконец произнес он.

Она перевела на него взгляд.

– От чего?

– От ожидания. – Марк усмехнулся без радости, а она нахмурилась.

– Какого ожидания?

– Того, что однажды ты снова станешь прежней.

– Люди меняются. – Джулин отвела взгляд.

– Да, но дело не в этом. – он замолчал на мгновение, подбирая слова. – Знаешь, что меня всегда восхищало в тебе? – она вопросительно посмотрела на него. – Ты никогда никого не боялась. Ни учителей, ни родителей, ни чужого мнения. Ты всегда делала то, что считала правильным. – Марк горько усмехнулся. – А потом вдруг начала бояться чувств.

Эти слова попали точно в цель. Джулин напряглась.

– Ты не понимаешь.

– Тогда объясни.

Она открыла рот, но так ничего и не сказала, потому что объяснить действительно не могла. Не могла рассказать о том, как больно терять людей. Не могла признаться, что каждый раз, когда кто-то становился ей дорог, внутри просыпался страх. Страх, что однажды этот человек исчезнет, как исчезали другие.

– Вот видишь, – тихо сказал Марк. – Ты всегда уходишь от ответа.

– Потому что не все можно объяснить словами.

– Или потому что ты не хочешь подпускать меня ближе? – повисла тишина. Марк смотрел на нее долго и внимательно, словно пытался запомнить. – Я ведь правда старался. – в его голосе не было обиды, только усталость.

– Я знаю.

– Нет, не знаешь. – он покачал головой. – Ты привыкла думать, что люди рядом с тобой просто есть, что они никуда не денутся. – Джулин вздрогнула, потому что это было неправдой. Она как раз постоянно ждала, что они исчезнут, но объяснить это Марку все равно не могла. – Я любил тебя тогда, когда ты еще не была самой популярной девушкой школы. – он улыбнулся уголком губ. – Помнишь?

– Помню. – она помнила и слишком хорошо.

– Я любил тебя, когда все считали тебя странной.

– Марк...

– И люблю сейчас. – он произнес это спокойно, без надрыва, без надежды, и именно поэтому слова прозвучали особенно тяжело. Джулин почувствовала знакомое чувство вины. Тяжелое. Непрошенное. Она никогда не просила этой любви, но все равно причиняла боль человеку, который ее любил. – Ты смотришь на них иначе, чем на меня. – тихо сказал Марк.

Она сразу поняла, о ком речь, но спросила:

– На кого?

– На новеньких. – Марк отвел взгляд к саду. – Особенно на Фариса.

– Ты все выдумываешь. – Джулин вздохнула.

– Правда? – она промолчала, потому что сама уже не была уверена. Не в чувствах, а в себе. Марк заметил ее замешательство и грустно улыбнулся. – Вот поэтому я и пришел сегодня.

– Чтобы поговорить о Фарисе?

– Нет. – он покачал головой. – Чтобы наконец перестать обманывать себя. – эти слова прозвучали неожиданно спокойно, будто решение было принято задолго до этого разговора. – Я все время надеялся, что если подожду еще немного, ты снова посмотришь на меня. – он встретился с ней взглядом. – Но ты уже давно не смотришь.

Джулин почувствовала, как внутри что-то болезненно сжалось, потому что он был прав. Она не могла вспомнить, когда именно все изменилось, но изменилось, и давно.

– Мне жаль.

– Вот только не извиняйся. – Марк тихо рассмеялся.

– Почему?

– Потому что любовь – это не долг. – он отвел взгляд. – Ты ничего мне не должна. – несколько секунд они сидели молча, слушая ветер, шум листвы и собственное дыхание. – Если однажды ты будешь встречаться с кем-то другим, – наконец сказал Марк. Эти слова дались ему нелегко, но он все равно произнес их. – Правда переживу. – он сделал паузу. – Но назад дороги уже не будет.

Джулин долго молчала, потом медленно кивнула.

– Я понимаю.

– Правда?

– Да.

И это была правда. Она понимала слишком хорошо, потому что сама давно чувствовала, что их история закончилась раньше, чем они оба решились это признать. Марк поднялся первым. Некоторое время он просто смотрел на нее, будто хотел сказать что-то еще, но передумал.

– Береги себя, Джулин.

– Ты тоже. – она подняла взгляд.

Он ушел, не обернувшись, а Джулин еще долго сидела на лавке, слушая ветер, и ощущая странную пустоту. Не потому, что потеряла Марка, а потому, что потеряла еще одну часть прошлого, за которую продолжала цепляться.

Позже она вернулась в гостиную. Майкл и Фарис все еще спорили из-за игры, а Джулиан безуспешно пытался доказать им, что оба неправы.

Обычная сцена. Простая, теплая, живая.

Джулин неожиданно поймала себя на том, что улыбается, по-настоящему. Не для кого-то и не потому, что так нужно. Просто потому, что ей хорошо.

Фарис первым заметил ее.

– Все нормально?

– Да.

Только сейчас она обратила внимание на его разбитую губу и ссадину на скуле, оставшиеся после драки.

– Кстати, ты так и не обработал раны.

Фарис машинально коснулся щеки.

– Пустяки.

– Пустяки обычно не выглядят так.

Майкл усмехнулся.

– Удачи.

– В каком смысле? – не понял Фарис.

– В таком, что если Джулин что-то решила, сопротивляться бесполезно. – слегка смеясь сказал Джулиан.

– Спасибо за поддержку. – сухо заметила она.

– Всегда пожалуйста.

Джулин закатила глаза.

– Идем.

Фарис вопросительно посмотрел на нее, но все же поднялся с дивана. Она привела его в одну из небольших гостиных на втором этаже. Комната была почти пустой: книжный шкаф, диван и старый деревянный столик у окна. Джулин открыла один из ящиков комода и достала небольшую стеклянную баночку с темно-зеленой мазью.

По комнате сразу распространился запах трав.

– Что это?

– Бабушкина мазь.

Фарис сел на край дивана, наблюдая, как она откручивает крышку.

– Звучит опасно.

– Наоборот, очень полезная вещь. – она зачерпнула немного мази пальцами. – Не дергайся.

– Уже начинаю переживать.

– Поздно.

Фарис тихо рассмеялся, но все же замер, когда Джулин осторожно коснулась его скулы. Мазь приятно холодила кожу. Несколько секунд они молчали.

– Твоя бабушка сама ее делает? – спросил он.

– Да. – на губах Джулин появилась теплая улыбка, совсем не похожая на ее обычную. – Она ведьма-целительница.

– Правда?

– Угу. Одна из лучших, кого я знаю. – она аккуратно распределяла мазь по ссадине. – Когда я была маленькой, постоянно попадала в неприятности. Разбитые колени, вывихи, ожоги.

– Уже тогда была проблемным ребенком?

– Очень смешно.

Фарис улыбнулся, а Джулин продолжила:

– Бабушка всегда лечила меня сама. Знает огромное количество старых заклинаний и рецептов. Некоторые из них передаются в нашей семье уже несколько поколений. – она произнесла это совершенно спокойно, но заметила, как изменилось лицо Фариса. Улыбка исчезла, а плечи едва заметно напряглись. Взгляд стал внимательнее. Слишком внимательным. Джулин нахмурилась. – Что такое?

Фарис моргнул, словно возвращаясь к реальности.

– Ничего.

– Ты напрягся.

– Тебе показалось. – она внимательно посмотрела на него, что-то в ее словах явно его задело. Спустя мгновение Фарис снова улыбнулся. Слишком быстро, будто специально. – Просто задумался.

Джулин не поверила. Однако допрашивать его не стала. Вместо этого закрыла баночку и отступила на шаг.

– Готово.

Фарис коснулся щеки. Боль почти исчезла.

– Впечатляет.

– Я же говорила.

Он посмотрел на нее несколько секунд.

– Спасибо, Джулин.

– Не за что.

И снова это странное чувство, будто между ними существовало что-то большее, чем несколько недель знакомства. Что-то забытое, почти утраченное, но все еще живое.

Поздно вечером Джулин лежала на кровати и смотрела в потолок. Комната была погружена в темноту, лишь лунный свет серебрил край письменного стола. Она снова совершала одну и ту же ошибку. Снова подпускала людей слишком близко и снова начинала привязываться. Привязанность всегда заканчивалась одинаково: потерей, предательством, расставанием. Конец всегда был один. Именно поэтому несколько лет назад появилась Джулин Вайт, которую знала вся школа – высокомерная, холодная, недосягаемая. Та, которой невозможно причинить боль.

Только проблема заключалась в одном. Эта маска больше не спасала и с каждым днем она трескалась все сильнее, и Джулин уже не была уверена, что хочет ее удерживать.

Глава 6 Взыскание и новая дорога

Спустя неделю

После истории с Нимру жизнь Джулин окончательно перестала быть спокойной. Даже если внешне все выглядело как обычно.

Школа.

Уроки.

Дом.

Друзья.

Совет молчал. Это означало только одно. Они готовили решение.

Впрочем, сегодня Джулин старалась об этом не думать. Сегодня был последний этап отбора в школьную футбольную команду.

И она обещала прийти брату.

– Ты выглядишь так, будто идешь на казнь, – заметил Нимру.

Демон лежал на ее кровати, закинув руки за голову.

– Спасибо за поддержку.

– Всегда пожалуйста.

– Ты вообще умеешь говорить что-нибудь нормальное?

– Нет.

– Я так и думала.

Нимру усмехнулся.

– Не переживай. Если Совет решит тебя казнить, я обязательно устрою скандал.

– Очень обнадеживает.

– Я стараюсь.

Джулин закатила глаза и вышла из комнаты.

В школе

Школьный стадион был заполнен почти полностью. Отбор в футбольную команду давно превратился в настоящее событие. На трибунах сидели ученики, родители, учителя и даже выпускники прошлых лет. Фрида уже заняла места. Рядом с ней сидела Лейла. Чуть дальше расположился Майкл.

– Наконец-то, – сказала Фрида, увидев Джулин. – Мы думали, ты решила проспать.

– Не дождетесь.

– Как думаете, кто сегодня пройдет? – спросил Майкл.

– Надеюсь, оба, – ответила Джулин, устраиваясь рядом.

– Было бы справедливо, – согласилась Фрида. – И Джулиан, и Фарис отлично играют.

Лейла кивнула.

– Если кого-то из них не возьмут, тренер явно ослеп.

– Вот это уже звучит как поддержка, – усмехнулся Майкл.

– А что? – пожала плечами Лейла. – Они оба заслужили место в команде.

На поле как раз началась игра. Фарис уверенно перехватил мяч и обошел двух соперников. Трибуны взорвались аплодисментами.

– Красиво, – одобрительно сказала Фрида.

Через несколько минут Джулиан забил эффектный гол почти с центра поля. Теперь уже весь стадион поднялся на ноги.

– Ладно, это было впечатляюще, – признал Майкл.

– Я же говорила, оба хороши, – довольно заметила Джулин.

Отбор продолжался больше часа. Тренеры внимательно наблюдали за каждым игроком. К концу стало очевидно, что и Фарис, и Джулиан проходят дальше. Даже главный тренер выглядел довольным.

Именно в этот момент по проходу между рядами поднялась директор школы. Для остальных учеников это выглядело совершенно обычно. Женщина просто обходила трибуны. Но когда она проходила мимо Джулин, ее рука едва заметно коснулась плеча девушки. Для окружающих это выглядело случайностью. Однако в голове Джулин прозвучал голос:

«Совет Ведьм собран. Ты должна явиться немедленно.»

Сердце неприятно сжалось.

Сегодня.

Значит, решение уже принято.

– Все нормально? – нахмурился Майкл.

– Да.

Ложь.

– Ты побледнела.

– Семейные дела.

– Сейчас?

– Сейчас.

Фрида удивленно посмотрела на нее.

– Ты уходишь?

– Передайте Джулиану и Фарису, что я их поздравляю.

– Джулин...

Но девушка уже спускалась по лестнице.

В Королевстве Ведьм

Зал Совета Ведьм встретил ее тяжелой тишиной. Высокие колонны уходили под самый потолок. В центре находился круг белого камня. По краям располагались места членов Совета.

Во главе собрания сидела Гейл Вайт. Верховная Ведьма Совета.

Строгая.

Невозмутимая.

С прямой спиной и холодным взглядом человека, привыкшего принимать решения, которые нравятся далеко не всем.

Справа от нее находилась Роза Вайт. Полная противоположность старшей сестры.

Более мягкая.

Более открытая.

И сейчас ее взгляд был прикован только к Джулин. Когда девушка вошла в зал, разговоры стихли. Все взгляды обратились к ней. А затем к фигуре, появившейся рядом.

Нимру.

Несколько ведьм заметно напряглись. Кто-то отвел взгляд. Кто-то наоборот внимательно наблюдал за демоном.

– Джулин Вайт, – произнесла Гейл.

– Здравствуйте, тетушка. – Не задумываясь произнесла брюнетка.

По залу сразу прокатилось недовольное шевеление. Несколько ведьм раздраженно переглянулись. Одна из старейшин демонстративно поджала губы.

Гейл даже не моргнула.

– Ты знаешь причину вызова?

– Да, тетушка.

На этот раз кто-то тяжело вздохнул. Роза едва заметно улыбнулась.

– Ты добровольно заключила договор с демоном?

– Да.

– Осознавая последствия?

– Да.

Одна из старших ведьм поднялась со своего места.

– Она нарушила традиции! Подвергла опасности магический мир и связала себя с демоном...

– Не с демоном, – тихо произнес один из старейшин. – С Себетту.

Тишина стала еще тяжелее. Некоторые ведьмы заметно побледнели. Даже спустя столетия имя Семи Себетту продолжало внушать страх.

Гейл громко произнесла:

– Тишина!

Голос Верховной Ведьмы эхом разнесся по залу, мгновенно заставив всех замолчать.

В этот момент двери зала распахнулись. По залу прокатилось удивленное шептание. Внутрь вошел высокий мужчина в одеждах цвета морской волны.

Король Воды.

Следом появился молодой парень в темном плаще, по краям которого пробегали языки живого пламени.

Король Огня.

А за ними в зал вошли представители остальных магических дворов. Посол Королевства Земли – пожилой мужчина с каменным посохом. Представительница Королевства Воздуха – высокая женщина в серебристо-голубых одеждах. Посланник Призрачного Двора, чье лицо скрывала полупрозрачная маска.

Несколько ведьм даже привстали со своих мест. Подобное происходило крайне редко. Правители магических дворов почти никогда не являлись на заседания лично. Обычно присылали представителей. Сегодня же лично прибыли сразу два короля, а остальные дворы сочли необходимым направить своих официальных представителей.

Лишь место вампиров оставалось пустым. Отсутствие представителя от вампиров никого не удивило – вампирские кланы редко участвовали в подобных разбирательствах и предпочитали держаться в стороне от решений Совета Ведьм.

Однако присутствие представителей магических королевств означало не только интерес к происходящему.

Согласно древним соглашениям между Советом Ведьм и магическими дворами, официальные представители королевств имели право участвовать в обсуждении дел, затрагивающих баланс магического мира, а в исключительных случаях – влиять на итоговое решение Совета.

Именно поэтому их появление вызвало такую реакцию. Сегодня они пришли не просто наблюдать. Их мнение могло изменить исход заседания.

– Ваши Величества, – произнесла Гейл.

– Мы пришли как свидетели, – спокойно ответил Король Воды усаживаясь на свое место.

– И как заинтересованные стороны, – добавил Король Огня.

По залу прокатился новый шепот.

Одна из ведьм нахмурилась.

– Заинтересованные?

Король Огня посмотрел на Джулин. Не на леди Вайт. Не на наследницу знаменитого рода. Просто на Джулин. И девушка неожиданно заметила, что он выглядит недовольным. По-настоящему недовольным. Словно ему совсем не нравилось происходящее.

– Я знаю Джулин, – сказал он.

Некоторые ведьмы удивленно переглянулись.

– И знаю ее гораздо лучше, чем многие присутствующие здесь.

В зале стало тихо.

– Она упрямая.

Джулин закатила глаза.

– Безрассудная.

– Ваше Величество... – Гейл слегка кашлянула, от таких разговоров ей стало неловко, ведь это не очень было похоже на защиту.

– И постоянно лезет туда, куда не следует.

Несколько человек невольно усмехнулись. Король Огня продолжил:

– Но она не безответственная. И не жестокая. Если Джулин приняла это решение, значит, у нее были причины.

Он посмотрел прямо на Совет.

– Я здесь не из-за семьи Вайт.

– Тогда почему? – спросила одна из ведьм.

– Потому что считаю своим долгом поддержать ее.

На несколько секунд в зале повисла тишина. Король Воды заговорил следующим.

– Мое мнение отличается.

Все взгляды обратились к нему.

– Я не уверен, что решение Джулин было правильным. – Честно. Без попытки смягчить слова. Он посмотрел на девушку. – Но каждый должен иметь право нести ответственность за собственный выбор.

Не больше. И не меньше. Это была поддержка. Но совсем другого рода. Король Огня доверял Джулин. Король Воды сохранял осторожность. И разница ощущалась очень отчетливо.

Представительница Воздуха едва заметно кивнула, словно соглашаясь с необходимостью справедливого решения.

Одна из ведьм раздраженно фыркнула.

– Даже если так, она связала себя с одним из Себетту.

– Именно поэтому мы здесь, – спокойно ответил Король Воды. – И именно поэтому наше мнение должно быть учтено.

Все прекрасно понимали, что представители королевств обладают правом влиять на решения Совета в подобных случаях.

Поднялась Роза.

– Джулин совершила ошибку, – сказала она. – Но она не преступница.

Некоторые ведьмы недовольно переглянулись.

– Она ребенок.

– Семнадцатилетняя ведьма рода Вайт, – ровно ответила Гейл.

– Для меня все еще ребенок.

В голосе Розы не было вызова. Только искреннее беспокойство. Она посмотрела на племянницу.

– Джулин всегда брала ответственность за свои поступки. Если мы хотим научить молодых ведьм принимать последствия своих решений, то должны помнить и о справедливости.

– Возможно, если бы некоторые члены Совета относились к ней не как к племяннице... – Раздраженно говорила одна из ведьм.

– Она моя племянница, – спокойно перебила Роза. – И этот факт не изменится, нравится вам это или нет.

В зале снова стало тихо. Гейл молчала. Ее лицо оставалось совершенно спокойным. Наконец поднялась одна из старейшин.

– Я предлагаю назначить взыскание сил сроком на один год.

По залу прокатились одобрительные голоса.

– Слишком мягко, – заметила другая ведьма. – Пока действует договор с Себетту, взыскание должно быть бессрочным.

По залу прокатилось одобрительное гудение. Но прежде чем обсуждение продолжилось, со своего места встала представительница Королевства Воздуха.

– Королевство Воздуха выступает против бессрочного взыскания.

Сразу несколько ведьм недовольно нахмурились. Следом заговорил посол Земли:

– Королевство Земли также считает подобную меру чрезмерной.

– Призрачный Двор поддерживает ограниченное по сроку взыскание сил, – спокойно произнес посланник в маске.

Теперь недовольство в зале стало еще заметнее. Три магических двора уже высказались против наиболее жесткого варианта. А значит, Совет не мог просто проигнорировать их позицию.

Джулин сжала челюсти. Она ожидала чего-то подобного. Но прежде чем кто-либо успел продолжить, заговорил Нимру.

Спокойно.

Без угроз.

Без привычной насмешки.

– Я готов поручиться за ведьму и взять на себя пол года от ее срока.

Тишина обрушилась на зал. Даже Король Огня удивленно посмотрел на него.

– Ты? – недоверчиво спросила одна из старейшин.

– Я.

– Один из Себетту поручится за ведьму? – Рассмеялась одна из ведьм.

– Именно это я и сказал.

Некоторые ведьмы выглядели так, словно не знали, что делать с подобным заявлением. Нимру лениво пожал плечами.

– Если она нарушит условия взыскания, ответственность частично ляжет и на меня.

– Ты понимаешь, что предлагаешь?

– Прекрасно понимаю.

Он посмотрел на Совет.

– Или вы настолько боитесь одного Себетту, что не готовы принять его слово?

Несколько старейшин заметно помрачнели. Обсуждение проходило еще какое-то время. Гейл внимательно наблюдала за происходящим. Затем поднялась со своего места. Зал мгновенно затих.

– Совет вынес решение.

Джулин невольно выпрямилась.

– За нарушение традиций и самовольное заключение договора Джулин Вайт назначается взыскание сил сроком на шесть месяцев.

По залу прокатился шепот. Некоторые ведьмы явно были недовольны. Другие выглядели удивленными. Роза едва заметно выдохнула.

Гейл продолжила:

– В течение шести месяцев Джулин Вайт запрещается: заключать новые магические договоры; вмешиваться в дела магического мира без разрешения Совета; использовать магию без крайней необходимости. Любое нарушение усилит воздействие взыскания сил на организм.

Наказание было серьезным. Особенно для молодой ведьмы. Но Джулин понимала. Если бы не вмешательство Нимру, все могло закончиться гораздо хуже.

– Поскольку договор был заключен добровольно двумя сторонами, ограничения распространяются и на фамильяра.

Нимру усмехнулся.

– Принимаю.

Белый каменный круг в центре зала вспыхнул мягким серебристым светом. По древним рунам, высеченным на полу, побежали тонкие линии магии. Шепот в зале мгновенно стих. Начиналась процедура наложения взыскания.

– Джулин Вайт. Нимру из Семи Себетту. Войдите в круг.

Джулин переглянулась с демоном. Тот лишь пожал плечами и первым шагнул вперед. Она последовала за ним. Как только они оказались внутри круга, руны вспыхнули ярче. Свет поднялся от пола тонкими серебряными нитями и начал медленно вращаться вокруг них.

Воздух стал тяжелым. Даже представители королевств внимательно наблюдали за происходящим. Это был древний ритуал. Старше большинства государств магического мира.

Гейл произнесла первые слова заклинания. Ее голос эхом разнесся под сводами зала. К нему присоединились голоса старейшин. Один за другим. Сила Совета собиралась в центре круга.

Джулин почувствовала, как по коже пробежал холод. Серебряные нити коснулись ее запястий. На мгновение показалось, будто руки сковали ледяные цепи. Она невольно вздрогнула. Затем магия проникла глубже. Не причиняя боли. Но оставляя ощущение тяжести. Словно на плечи легло что-то невидимое.

Рядом стоял Нимру. Его лицо оставалось спокойным. Однако серебряный свет вокруг демона постепенно смешивался с темно-золотым сиянием его собственной силы. Несколько ведьм напряженно наблюдали за этим. Даже ограниченный договором, Себетту оставался Себетту.

На мгновение руны вспыхнули ослепительно ярко. По запястью Джулин пробежала тонкая серебряная линия. Она обвилась вокруг руки подобно браслету и исчезла под кожей.

Точно такая же метка появилась на запястье Нимру. Только его знак был серебряно-золотым. Словно магия Совета и сила демона переплелись между собой.

Последние слова заклинания прозвучали одновременно из уст всех членов Совета. Свет резко сжался. А затем исчез. Тишина.

Джулин глубоко вдохнула. И сразу почувствовала разницу. Магия все еще была внутри нее. Но теперь словно находилась за невидимой дверью. Стоило лишь представить нарушение условий взыскания, как где-то глубоко внутри возникало неприятное давление.

Предупреждение.

Напоминание.

Последствие.

Нимру посмотрел на свое запястье и хмыкнул.

– Надо признать, красиво сделали.

Несколько ведьм возмущенно посмотрели на него.

– Это древняя печать Совета, – холодно произнесла одна из старейшин.

– Именно поэтому и красиво.

Роза тихо рассмеялась. Даже Король Огня едва заметно улыбнулся. Гейл громко произнесла:

– Заседание окончено.

Когда большинство членов Совета покинули зал, Джулин уже собиралась уйти.

– Джулин.

Она обернулась. Роза быстро подошла к ней и крепко обняла. Совершенно не обращая внимания на взгляды окружающих.

– Тетушка...

– Ты в порядке?

– Да.

– Врешь. – Роза вздохнула и поправила выбившуюся прядь ее волос. – Полгода пройдут быстрее, чем тебе кажется.

– Надеюсь.

– И постарайся не создавать новых проблем.

– Это уже зависит не только от меня.

Обе посмотрели на Нимру.

– Справедливо, – признал демон.

Роза невольно улыбнулась. Чуть дальше стояла Гейл. Она не подошла. Не обняла. Не сказала ничего утешительного. Лишь встретилась взглядом с Джулин.

– До свидания, тетушка.

Гейл едва заметно кивнула. Для любого другого это ничего бы не значило. Но Джулин поняла. Это был ее способ сказать: «Береги себя.»

Когда девушка направилась к выходу, ее догнал Король Огня.

– Джулин.

Она остановилась.

– Спасибо, – сказал он.

– За что?

– За то, что не устроила скандал.

– Я думала об этом.

– Знаю.

Он усмехнулся. Именно это раздражало больше всего. Он действительно ее знал. Домой Джулин вернулась поздно вечером. Она чувствовала себя так, словно весь день таскала на плечах каменную плиту. Дверь комнаты закрылась за ее спиной. И почти сразу рядом появился Нимру.

– Полгода.

– Полгода.

– Могло быть хуже.

– Знаю.

– Например, год.

Джулин резко повернулась к нему.

– Я не просила тебя вмешиваться.

– Знаю.

– Тогда зачем?

Нимру посмотрел на нее так, словно вопрос был совершенно бессмысленным.

– Ты можешь злиться сколько угодно.

– Нимру...

– Мертвым ведьмам фамильяры не нужны.

На несколько секунд в комнате повисла тишина. Джулин открыла рот. Закрыла. И раздраженно бросила в него подушку. Подушка пролетела сквозь демона.

– Когда-нибудь это перестанет быть смешным.

– Не перестанет.

На следующий день

После уроков Джулин вышла из школы одна. Обычно она приезжала на машине, но сегодня она решила обойтись без нее. Домой возвращаться не хотелось. В последнее время особняк Вайт все чаще напоминал ей клетку. Красивую, роскошную, но все же клетку. Поэтому вместо привычной дороги она свернула в сторону городского парка. Осенний ветер лениво перебирал листья на деревьях. Людей вокруг было немного. И впервые за долгое время Джулин почувствовала, что может просто идти, ни о чем не думая.

– Прогуливаешь? – Послышалось позади девушки, это был Майкл.

Она даже не вздрогнула. За последние недели успела привыкнуть к неожиданным появлениям Майкла, словно это было его фишкой, которая его забавляла.

После их знакомства они несколько раз сталкивались в школе, помимо их соседства за одной партой, пару раз пересекались после занятий, а однажды Майкл даже предложил подвезти ее до дома, когда она также решила обойтись без машины.

С тех пор он словно взял за привычку появляться рядом именно тогда, когда ей больше всего хотелось остаться одной. Иногда это раздражало. Иногда помогало.

Сегодня Джулин еще не решила, к какой категории отнести этот случай.

– Решила немного подышать воздухом. А ты что тут забыл? – Сказала Джулин и повернулась к вампиру лицом.

Майкл поравнялся с ней.

– Я увидел тебя возле школы... – Начал объяснять парень.

– И решил проследить? – Джулин перебила Майкла и возмущенно посмотрела на него.

– Сначала нет.

Джулин вопросительно посмотрела на него. Майкл усмехнулся.

– Я собирался пройти мимо.

– Как благородно.

– Но потом увидел твое лицо.

– И что с ним было не так?

– Такое лицо бывает у людей, которые очень хотят оказаться где угодно, только не там, где находятся сейчас.

Она фыркнула.

– И поэтому ты пошел за мной?

– Поэтому я дал тебе фору.

– Что?

– Минут десять.

Джулин удивленно подняла бровь.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– Зачем?

Майкл пожал плечами.

– Если человеку нужно побыть одному, лучше не лезть сразу.

– Разумная мысль.

– Знаю.

– И что изменилось через десять минут?

– Ты все еще шла одна.

– Ужас какой.

– Для тебя – нет. А мне стало скучно.

Джулин закатила глаза.

– От чего сбегаешь?

Она покосилась на него.

– С чего ты решил, что я от чего-то сбегаю?

– Потому что люди, которым хорошо дома, обычно идут домой.

– А ты, значит, эксперт по людям?

– Нет. Просто наблюдательный.

– Очень самоуверенно.

– Мне говорили.

Некоторое время они шли молча. Это молчание не раздражало. Что само по себе было странно. Большинство людей рядом с ней либо пытались ей понравиться, либо чего-то хотели. Майкл просто шел рядом.

Они свернули на одну из аллей парка. Именно тогда Джулин заметила знакомые фигуры.

На лавочке возле фонтана сидели Барбара и Марк. Слишком близко. Слишком увлеченно разговаривая друг с другом. Она остановилась. Майкл проследил за ее взглядом.

– Это ведь твоя подруга?

– Барбара.

– А рядом...

– Марк.

Майкл ничего не сказал. Но выражение его лица стало внимательнее. Джулин достала телефон.

– Что ты делаешь?

– Проверяю одну вещь.

Она открыла переписку с Марком и быстро набрала сообщение.

Джулин: «Привет. Где ты? Не хочешь встретиться?»

Сообщение ушло.

Через несколько секунд неподалеку раздался знакомый сигнал телефона. Марк машинально достал мобильный. Посмотрел на экран. Нахмурился. Барбара что-то спросила у него. Он быстро ответил. Затем начал печатать.

Телефон Джулин завибрировал. Она открыла сообщение.

Марк: «Привет. Извини, сейчас на тренировке. Не могу говорить. Давай завтра увидимся?»

Несколько секунд она просто смотрела на экран. Потом медленно опустила телефон.

Странно. Она ожидала злости. Обиды. Ревности. Чего угодно. Но вместо этого внутри появилось совсем другое чувство. Неприятное. Глупое. Почти детское. Словно у ребенка забрали вещь, которая принадлежала ему много лет. Не потому что она была особенно нужна. А потому что всегда была рядом. И вдруг ее не стало.

– Джулин? – Она моргнула. Майкл внимательно наблюдал за ней. – Все нормально?

– Нет.

Она посмотрела на него.

– Спасибо за честность.

Майкл перевел взгляд на лавочку.

– Он соврал. – Тяжело выдохнула Джулин.

– Мне кажется, тебя задело не это.

– А что тогда? – Джулин невесело усмехнулась.

– Не знаю. – Он пожал плечами.

– Но если бы дело было только в парне, ты бы сейчас злилась.

Она задумалась. И неожиданно поняла, что он прав. Злости почти не было. Только неприятная тяжесть внутри.

– Ты слишком много анализируешь людей.

– Возможно.

– Особенно тех, кого знаешь не так хорошо, как тебе кажется.

– Это часть проблемы.

– Это раздражает.

На этот раз Джулин даже улыбнулась. Совсем чуть-чуть. Потом снова посмотрела на лавочку. Наверное, где-то глубоко внутри она все знала. Замечала взгляды. Случайные прикосновения. Странные паузы в разговорах. Но предпочитала не обращать внимания. Потому что так было проще.

В какой-то момент Барбара рассмеялась. Марк улыбнулся ей в ответ. И именно тогда Джулин окончательно все поняла. Не было никакой ошибки.

– Пойдем. – Сказала Джулин, вставая с лавочки.

– Ты не собираешься поговорить с ними?

– Нет.

Майкл удивленно поднял бровь.

– Правда?

– А зачем?

Она еще раз посмотрела на лавочку.

На Барбару.

На Марка.

И неожиданно почувствовала усталость. Очень сильную.

– Мы с Марком расстались еще неделю назад. Если после этого они решили скрываться и врать, значит все было разрушено задолго до сегодняшнего дня.

Майкл несколько секунд молчал.

Потом кивнул.

– Наверное.

Но Джулин не договорила. Если Барбара действительно начала все это еще тогда, когда они с Марком были вместе, она обязательно узнает правду. И тогда этот разговор все-таки состоится. Просто не сегодня.

Они пошли дальше по аллее. Ветер снова зашевелил листья под ногами. Джулин смотрела вперед. Стараясь не думать о том, почему внутри все еще неприятно ноет.

Не из-за Марка.

И даже не из-за Барбары.

А из-за того, что еще одна вещь в ее жизни оказалась совсем не такой, какой она ее представляла.

Некоторое время они шли молча. Солнце медленно опускалось за деревья, окрашивая парк в золотистые и медные оттенки. Джулин обхватила себя руками. Осенний ветер стал заметно холоднее. Она даже не успела ничего сказать, когда Майкл спокойно снял с себя куртку и протянул ей.

– Не нужно.

– Нужно.

– Я не замерзла.

– Конечно.

Он посмотрел на нее с таким выражением лица, что Джулин сразу поняла – спорить бесполезно. С легким раздражением она все-таки накинула куртку на плечи. Она оказалась неожиданно теплой. И пахла чем-то знакомым. Свежим воздухом, дождем и совсем немного самим Майклом. Почему-то от этой мысли стало еще более неловко.

– Спасибо, – тихо сказала она.

– Не за что.

Они снова пошли вперед. На этот раз расстояние между ними стало чуть меньше. Совсем немного. Настолько, что никто другой, наверное, даже не заметил бы.

В какой-то момент Джулин оступилась на влажной дорожке.

Всего на секунду.

Но Майкл мгновенно придержал ее за локоть. Холодная ладонь коснулась кожи. Быстрые мурашки пробежали по телу. Лишь на мгновение. Однако почему-то ни один из них не спешил сразу отстраниться.

Первой опомнилась Джулин.

– Я не упала.

– Знаю.

– Тогда зачем придержал?

Майкл лениво усмехнулся.

– Чтобы потом не слушать, как ты обвиняешь дорожку, погоду и законы физики.

– Очень смешно.

– Я стараюсь.

– Я бы удержалась на ногах.

– Конечно.

Он окинул ее демонстративно скептическим взглядом.

– Именно поэтому я сейчас держу тебя.

Джулин посмотрела вниз. И только теперь заметила, что он действительно все еще не отпустил ее.

– Майкл.

– Мм?

– Отпусти.

– Уже?

– Уже.

– Жаль.

Он все-таки убрал руку, но выглядел так, словно происходящее его искренне забавляло.

– Ты невозможен.

– Зато вовремя оказался рядом.

Джулин закатила глаза, но неожиданно для самой себя рассмеялась. Тихо. Совсем недолго. Однако этого оказалось достаточно. Впервые за весь вечер неприятная тяжесть внутри действительно стала легче.

А Майкл поймал себя на мысли, что этот смех нравится ему гораздо больше, чем все идеально выверенные улыбки, которыми Джулин обычно одаривала окружающих.

Глава 7 Те, кто остались

На следующее утро

Небо затянули тяжелые серые облака. Город только просыпался, а улицы уже были заполнены машинами, спешащими по своим делам.

Джулин сидела за рулем и смотрела на красный сигнал светофора. В обычный день она бы наслаждалась несколькими минутами тишины. Но сегодня тишина давила. Девушка машинально постукивала пальцами по рулю, вновь и вновь возвращаясь мыслями к событиям последних дней.

Джулиан теперь добирался до школы вместе с Майклом. Его автомобиль все еще не доставили. Обычно Джулин это нисколько не волновало, но сейчас она неожиданно поймала себя на мысли, что хотела бы видеть его рядом. Возможно, потому что в последнее время все вокруг становилось слишком сложным.

Из всех людей в ее жизни только двое действительно знали ее настоящую – бабушка и Джулиан. Даже родители, несмотря на всю любовь к дочери, не представляли, через что ей приходится проходить на самом деле.

Сигнал светофора сменился на зеленый. Позади тут же раздалось несколько раздраженных гудков. Джулин моргнула, словно возвращаясь в реальность, и плавно нажала на газ. Через несколько минут она въехала на школьную парковку.

Первым делом взгляд зацепился за знакомую компанию. У дальней линии стояли Марк, Барбара и Патриция. Барбара что-то рассказывала, активно жестикулируя, а Патриция слушала ее с явным интересом. Джулин отвела взгляд раньше, чем они успели ее заметить.

На другой стороне парковки находились Джулиан, Майкл и Лейла. Они о чем-то разговаривали, и даже с такого расстояния было видно, что спорит в основном Майкл. Джулин невольно улыбнулась. Это было вполне в его духе. Она припарковалась рядом с ними и заглушила двигатель. Однако выходить не спешила. Ладони продолжали лежать на руле. Снаружи слышались голоса учеников, хлопали дверцы машин, кто-то смеялся. Обычное школьное утро. Но для нее все почему-то ощущалось иначе.

После Совета.

После Нимру.

После наказания.

После Барбары.

Словно за несколько дней мир успел измениться сильнее, чем за предыдущие годы. Джулин закрыла глаза и медленно выдохнула. Она не знала, как теперь вести себя с людьми. Не знала, стоит ли делать вид, что ничего не произошло. Не знала, сколько еще сможет удерживать свою привычную маску. А хуже всего было то, что впереди ее ждал целый учебный день. И от этого почему-то становилось страшнее, чем от большинства существ магического мира.

За окном кто-то постучал по стеклу. Джулин подняла голову.

Рядом с машиной стоял Джулиан. И впервые за все утро ей стало немного легче.

Брат постучал по стеклу еще раз и вопросительно поднял бровь. Джулин наконец открыла дверь.

– Ты там жить собралась? – спросил он.

– Думаю.

– Тогда предупреждай заранее. Я принесу тебе подушку и одеяло.

– Очень заботливо.

Джулиан внимательно посмотрел на сестру. Улыбка на его лице стала чуть менее беззаботной.

– Все настолько плохо?

– Нет.

– Джулин.

– Что?

– Ты опять врешь.

Она закатила глаза и вышла из машины.

– Почему все вокруг вдруг решили стать психологами?

– Потому что ты никогда не умела скрывать свои проблемы.

Джулин хотела съязвить в ответ, но неожиданно поняла, что сил на это нет. Поэтому просто захлопнула дверцу автомобиля. В этот момент к ним подошел Майкл.

– Доброе утро.

– Для кого как, – пробормотала Джулин.

Майкл выглядел слишком довольным жизнью для вампира, который находился в школе меньше недели.

Лейла стояла чуть в стороне вместе с Фридой и наблюдала за происходящим. Когда их взгляды встретились, между девушками на секунду повисло знакомое напряжение. Обида никуда не исчезла. Но сегодня в глазах Лейлы не было привычного раздражения. Скорее задумчивость. Будто она пыталась понять что-то, чего раньше не замечала.

– Мы идем или нет? – спросила Фрида. – Через десять минут звонок.

Компания направилась к зданию школы. Неожиданно Джулин поймала себя на мысли, что идет рядом с ними совершенно естественно.

Без Барбары.

Без Патриции.

Без необходимости поддерживать образ идеальной королевы школы.

Странное ощущение. И непривычно приятное. Как только они вошли в холл, несколько учеников тут же начали перешептываться. Джулин мгновенно это заметила. Как и всегда. За годы популярности она научилась чувствовать подобные вещи почти физически. Несколько девушек посмотрели в ее сторону и быстро отвели взгляд. Кто-то усмехнулся. Кто-то начал что-то печатать в телефоне. В груди неприятно кольнуло. Что-то происходило. И ей это совершенно не нравилось.

– Ты тоже это заметила? – тихо спросил Джулиан.

– Что именно?

– На тебя смотрят как-то странно.

Джулин ничего не ответила. Потому что уже поняла. Слухи начали распространяться. Быстрее, чем она ожидала. Когда они подошли к шкафчикам, рядом неожиданно появилась Патриция. Обычно она выглядела уверенной и энергичной. Сейчас же девушка явно нервничала.

– Джулин, можно тебя на минуту?

– Конечно.

Остальные тактично отошли чуть дальше.

Патриция несколько секунд молчала.

– Я хотела предупредить.

– О чем?

– Барбара...

Она запнулась.

– Что Барбара?

– Она рассказывает людям всякие вещи.

Джулин почувствовала, как внутри медленно поднимается раздражение.

– Какие вещи?

– Что Марк бросил тебя.

– Это правда.

– Не только это.

Патриция отвела взгляд.

– Она говорит, что ты стала неадекватной после расставания. Что постоянно устраиваешь сцены. Что поэтому она перестала с тобой общаться.

На несколько секунд Джулин замерла. Затем неожиданно усмехнулась. Настолько спокойно, что Патриции стало не по себе.

– Интересно.

– Я не верю ей.

– Спасибо.

Патриция облегченно выдохнула. Она явно боялась этого разговора.

– Есть еще кое-что.

– Говори.

– Вчера Барбара завела странный разговор...

Улыбка исчезла с лица Джулин.

– И?

– Кажется... С Марком она хочет начать встречаться не из-за чувств.

– Что ты имеешь в виду?

Патриция замялась.

– Она сказала, что теперь наконец сможет занять твое место.

Повисла тишина. Джулин смотрела на нее несколько секунд. Не моргая. Не двигаясь.

– Мое место?

– Да.

– Понятно.

Только Патриция, знавшая ее несколько лет, поняла, насколько опасно сейчас звучал этот спокойный голос. Однако вместо вспышки злости Джулин просто закрыла глаза и медленно выдохнула. С каждым днем ей все сильнее хотелось перестать играть в эти школьные игры. Словно они вдруг стали слишком мелкими на фоне того, что происходило в ее настоящей жизни. Но это не означало, что она позволит кому-то вытирать об себя ноги.

– Спасибо, что рассказала, – тихо сказала она.

– Ты не злишься?

– Пока нет.

И почему-то именно этот ответ испугал Патрицию намного сильнее.

В этот момент прозвенел звонок. Ученики начали расходиться по кабинетам. Джулин посмотрела вперед и заметила Барбару. Та стояла в окружении нескольких девушек и что-то рассказывала, периодически бросая взгляды в ее сторону. Поймав взгляд Джулин, Барбара самодовольно улыбнулась. Раньше эта улыбка могла бы вывести ее из себя. Сейчас же Джулин почувствовала только холодное спокойствие.

Пусть играет.

Она еще не понимает, что начала партию против человека, который слишком долго выживал среди ведьм, демонов и древних тайн.

Во время обеда

Обеденный перерыв начался шумно, как и всегда. Столовая быстро заполнялась учениками, и воздух наполнился запахом горячей еды, гулких голосов и металлическим лязгом подносов. За привычным столиком у окна уже сидели Барбара, несколько популярных девушек, Марк и пара игроков футбольной команды.

Еще недавно Джулин автоматически направилась бы туда. Сегодня она даже не посмотрела в ту сторону. Взяв поднос, девушка спокойно прошла через зал и заняла свободный стол в дальнем углу – у самой стены, где свет падал по-другому, холоднее, и где ее почти не было видно из центра.

Она почувствовала, как несколько десятков взглядов впились в ее спину. Кто-то удивленно поднял брови. Кто-то уже доставал телефон. Новость явно разлетится по школе быстрее звонка на следующий урок. Джулин поставила поднос перед собой и открыла бутылку воды. Пальцы слегка дрожали – от усталости или от напряжения, она уже не разбирала.

– Надеюсь, место свободно, – раздался знакомый голос.

Джулиан невозмутимо поставил свой поднос напротив нее и сел, даже не дожидаясь ответа.

– А если нет? – спросила она, чувствуя, как внутри разливается тепло от его присутствия.

– Тогда мне придется нарушить правила приличия.

– Трагедия.

Она улыбнулась – совсем немного, но достаточно, чтобы брат заметил и слегка кивнул, словно говоря: "Я здесь, и я никуда не уйду".

Через несколько секунд к ним подошел Майкл. Он двигался с той вампирской грацией, которая делала даже обычное движение чем-то текучим и почти незаметным.

– Отличное место, – объявил он, ставя поднос. – Хороший обзор, никто не загораживает выход. И главное – тихо.

– Даже не думай, – предупредила Джулин, но в голосе не было настоящей резкости.

– Я не думаю. Сразу делаю.

Он сел. И почему-то от того, как естественно он это сделал, у нее кольнуло в груди – не больно, а скорее удивленно. Он выбрал ее стол. Добровольно. Без причины. Без выгоды.

Лейла тяжело вздохнула, подсаживаясь к брату.

– Вы двое вообще способны оставить человека в покое?

– Нет, – одновременно ответили Майкл и Джулиан.

Фрида рассмеялась и заняла место рядом с Лейлой. Ее смех был звонким, настоящим, и на мгновение Джулин поймала себя на мысли, что этот звук нравится ей больше, чем привычный вежливый шелест комплиментов за ее спиной.

Со стороны популярного столика начал доноситься шепот. Джулин не повернула головы, но краем глаза уловила движение – Барбара наклонилась к подруге и что-то быстро зашептала, сверкнув взглядом в их сторону. Ее лицо было напряженным, и в этом напряжении читалось не просто удивление – почти паника. Словно она видела, как привычный мир начинает давать трещины.

Марк тоже посмотрел на их стол. Его взгляд скользнул по Джулин, задержался на секунду дольше, чем следовало, а затем он резко отвернулся. В его движениях чувствовалась какая-то неестественная жесткость, будто он пытался убедить себя, что ему все равно.

– Похоже, мы вызвали переполох, – заметил Джулиан, лениво помешивая чай.

– Похоже, они переживают, что весь мир больше не вертится вокруг их стола.

– Может, мы просто не вписываемся в их концепцию идеальной компании? – сказала Фрида.

– Концепция там только одна, – спокойно сказала Джулин. – Быть на виду. Остальное неважно.

Она произнесла это легко, почти безразлично, на несколько секунд за их столом повисла тишина.

В этот момент по проходу между столами медленно шел Фарис. В руках у него был поднос, и он явно искал, куда сесть. Взгляд парня скользнул по столику у окна, где Марк уже поднял руку и махнул ему:

– Эй, Фарис! Иди к нам, тут есть место!

Несколько человек за столом сразу повернулись в его сторону. Барбара тоже подняла голову, и на ее губах заиграла уверенная улыбка – та самая, которой она встречала всех, кто мог прибавить ей очков в социальной игре. Она явно ожидала, что Фарис присоединится к ним. В конце концов, это был "правильный" выбор. Столик популярных. Столик тех, кто определяет правила.

Фарис остановился посреди прохода. Он перевел взгляд на Марка, затем на Барбару, затем – медленно, словно проверяя что-то внутри себя – на стол Джулин.

Джулин невольно задержала дыхание. Она не знала, почему это было так важно, но вдруг поняла, что ждет его решения с напряжением, которого не ожидала от себя. Холодный ужас шевельнулся где-то в груди: а вдруг он выберет их стол? Вдруг он тоже предпочтет быть "на виду"? Но в следующую секунду Фарис улыбнулся – не Марку, а Джулин – и развернулся.

– Извини, Марк, – сказал он, подходя к их столу и ставя поднос рядом с Майклом. – Но здесь хотя бы люди разговаривают о чем-то интереснее самих себя.

Его голос звучал легко, почти шутливо, но в словах чувствовалась твердость. Он сделал выбор. И сделал его публично.

За соседними столами кто-то тихо засмеялся. Марк заметно нахмурился – впервые за все время его лицо потеряло ту самоуверенную маску, которую он носил как вторую кожу. Барбара поджала губы, и ее пальцы на мгновение сжались вокруг вилки так сильно, что побелели костяшки.

– Надеюсь, ты доволен собой, – сказала Лейла, но в ее голосе слышалась улыбка.

– Очень, – Фарис потер ладони с удовольствием.

– Не сомневалась.

– Я вообще считаю, что сделал правильный выбор.

– Почему же? – спросила Джулин, и голос прозвучал тише, чем она хотела.

Фарис обвел взглядом сидящих за столом, и его улыбка стала мягче, теплее.

– Ну, давай посмотрим. Здесь есть моя сестра, мой лучший друг, люди, с которыми можно нормально поговорить, и ни одного человека, который считает школьную популярность смыслом жизни.

– Звучит как реклама, – заметила Фрида.

– Именно.

– Тогда тебе стоит начать получать за нее деньги, – усмехнулся Майкл.

– Спасибо за идею.

Джулин невольно улыбнулась. Странно, но впервые за долгое время она чувствовала себя за школьным столом спокойно. Без необходимости следить за каждым словом. Без бесконечной игры в идеальную Джулин Вайт. Без людей, которые были рядом только потому, что это выгодно. И почему-то именно сейчас она поняла, насколько сильно устала от прежней компании. В груди появилось странное облегчение, смешанное с легким страхом – что будет, если маска рухнет окончательно? Что будет, если она перестанет быть той, кого все ждут?

Она поймала взгляд Майкла. Он молча смотрел на нее, и в его глазах не было прежней насмешки. Только спокойное понимание.

В этот момент возле их стола остановился Гумберт Шугар. Он выглядел неуверенно – большая редкость для парня, который всегда знал, чего хочет.

– Здесь свободно? – спросил он, чуть наклонив голову.

– Пока да, – ответил Джулиан.

– Отлично.

Он сел без лишних объяснений, но Джулин заметила, как он коротко взглянул на столик Барбары, а затем на нее. В его взгляде читался вопрос: все ли в порядке? Она чуть заметно кивнула в ответ. Гумберт переживал не меньше Джулин, ведь Барбара была его двоюродной сестрой, но он абсолютно с ней не ладил. В компании брюнетки ему было гораздо комфортнее.

Через минуту появился и Вотер. Он остановился рядом, держа поднос в руках, и на мгновение повисла пауза. Вотер всегда был частью "их" мира – теперь он явно делал выбор. Он посмотрел на Джулин, и в его взгляде мелькнуло что-то похожее на вину и одновременно на надежду.

– Вы тоже решили переехать? – удивилась Фрида.

– Нет, – спокойно ответил Вотер.

– Тогда почему здесь?

Гумберт пожал плечами.

– Потому что здесь интереснее, – сказал Вотер, и в его голосе прозвучала легкая, почти неуловимая грусть. Он посмотрел на Джулин и чуть заметно улыбнулся уголками губ. Это была не улыбка надежды, а скорее улыбка признания – того, что он больше не будет бежать от последствий своих решений.

– Удивительно, – тихо сказала Джулин. – Еще недавно все стремились сидеть в другом конце столовой.

– Возможно, времена меняются, – ответил Фарис.

Он произнес это легко, почти шутливо, но почему-то после этих слов многие за столом переглянулись. Потому что впервые эта мысль показалась не такой уж невозможной.

На другом конце столовой Барбара продолжала наблюдать за новым столиком. Ее лицо было непроницаемым, но пальцы все еще сжимали вилку с белой хваткой. Она смотрела на Джулин – на ту, что еще пару недель назад сидела рядом с ней, смеялась над ее шутками и казалась частью ее мира. Теперь Джулин сидела там, с ними. С этими странными новичками, с чужаками, которые не знали правил.

И чем дольше Барбара смотрела, тем сильнее мрачнело ее лицо. Потому что впервые за долгое время что-то происходило не по ее плану. Она хотела оставить Джулин одну. Вместо этого вокруг нее каким-то образом начала собираться компания, к которой постепенно тянулись все новые люди. А хуже всего было то, что остальные ученики уже начали обращать на это внимание. И если раньше центром школьной жизни был один конкретный столик у окна, то теперь многие невольно смотрели совсем в другую сторону.

Барбара медленно опустила вилку, и на ее губах застыла тонкая, почти незаметная улыбка. Она еще не проиграла. Она просто пока не поняла, как выиграть эту партию.

Глава 8 Падать и доверять

После обеда

Урок физкультуры традиционно не вызывал у учеников особого энтузиазма.

– Итак, дорогие мои, сегодня сдаем нормативы! – объявил преподаватель, свистнув в свисток. – Девушки начинают с приседаний, юноши – с отжиманий. Потом прыжки на дистанцию и, наконец, канат на время. Для каждой расы нормативы будут разными.

По спортивному залу прокатился дружный тяжелый вздох.

– Будете смотреть на меня такими несчастными глазами – снижу оценку за настроение! – рассмеялся мужчина.

Ученики начали расходиться по залу.

Джулин отошла к дальней стене и принялась разминаться. Физкультуру она никогда особенно не любила. Не потому, что не справлялась. Скорее наоборот. Большинству ее одноклассников и не снилось то количество тренировок, которое ей приходилось проходить вне школы. После некоторых занятий в магическом мире обычная школьная физкультура казалась бессмысленной формальностью. Поэтому каждый год история повторялась одинаково: в сентябре она сдавала все нормативы на отлично, а потом практически исчезала с уроков до следующей четверти.

Учитель давно перестал задавать вопросы. Как и директор школы. Немногие знали, что директор была посвящена в тайну семьи Вайт и прекрасно понимала, почему некоторые обстоятельства требуют исключений.

Закончив разминку, Джулин почувствовала легкую слабость. После взыскания Совета ее силы были ограничены, и организм не успел полностью привыкнуть к этому состоянию. В обычной жизни это почти не мешало, но иногда она замечала, что устает быстрее, чем раньше.

Самым неприятным было другое: если она будет активно использовать магию, последствия будут становиться все серьезнее.

– Кто начнет? – спросил учитель.

Большинство девушек мгновенно сделали вид, будто заняты чем-то чрезвычайно важным. Джулин тихо вздохнула.

– Давайте я.

– Отлично! – одобрительно кивнул преподаватель.

Норматив она выполнила без особых усилий. Когда все закончилось, девушка устроилась на скамейке у стены. В этот момент она почувствовала чей-то взгляд.

Фарис.

Он сидел неподалеку и явно наблюдал за происходящим. Заметив, что его поймали, парень быстро отвел глаза. Джулин едва заметно усмехнулась. После недавнего обеда компания Джулиана постепенно переставала быть для нее просто компанией ее брата.

Она поднялась и направилась к свободной скамейке рядом с Фарисом.

– Привет.

– Привет, – ответил он чуть быстрее, чем собирался.

– Джулиан рассказал, что вас обоих взяли в футбольную команду.

– Да.

На лице парня появилась довольная улыбка.

– Поздравляю.

– Спасибо. Хотя тренеру пришлось поспорить с Марком.

– Даже так?

– Он был против моего участия почти до последнего.

– Ничего удивительного.

Фарис внимательно посмотрел на нее. Рядом с ним почему-то было удивительно легко.

– Если захочешь, можешь сходить с нами погулять, – неожиданно сказал он. – Никто не будет против.

На этот раз улыбка Джулин стала чуть теплее.

– Спасибо.

Именно в этот момент раздался голос учителя:

– Фарис Мертенс! К нормативам!

– Похоже, меня вызывают.

– Удачи.

– Она мне понадобится.

– После отбора в футбольную команду? Не смеши.

Фарис покачал головой и направился к остальным. Джулин проводила его взглядом.

К моменту каната большинство нормативов уже осталось позади. Возле спортивного снаряда собрались почти все ученики. Майкл как раз завершал подъем.

– Отлично! – похвалил преподаватель. – Четвертый результат среди юношей.

Вампир легко спрыгнул вниз.

– Девушки, теперь ваша очередь.

Он обвел взглядом группу учениц.

– Джулин, начинаем с тебя.

– Конечно.

К канату Джулин подошла с ощущением, что внутри нее что-то сжалось. Не боль. Скорее странная пустота – та самая, которую она начала замечать после заседания Совета. Словно ее собственная магия, вместо того чтобы течь по венам, застыла где-то глубоко под кожей, спряталась за невидимой стеной взыскания.

Учитель свистнул. Джулин взялась за канат руками – грубая веревка обожгла ладони шершавым теплом. Она сделала первый рывок вверх. Легко. Второй. Третий. Мышцы работали привычно, послушно, но внутри разрасталась та странная слабость.

Джулин перехватилась выше. С каждым движением канат слегка раскачивался, и она ощущала этот ритм – почти танцевальный, почти знакомый с детства. Но вместо привычной силы в мышцах появлялась тягучая усталость. Она попыталась сосредоточиться на дыхании. Вдох. Рывок. Выдох. Перехват.

– Давай, Вайт! – крикнул кто-то снизу.

Голос доносился словно сквозь воду. Джулин моргнула. В глазах защипало, и на мгновение мир стал чуть более размытым, чем следовало. Она замерла на секунду, вцепившись в канат, и почувствовала, как сердце начинает биться чаще – слишком часто, слишком громко, так, что стук отдавался в ушах.

Она почти добралась до колокольчика. Оставалось еще полметра. Совсем немного. Всего пара рывков. Джулин зажмурилась на мгновение и вцепилась в веревку сильнее, до боли в пальцах. Сделала глубокий вдох, наполняя легкие.

И в этот момент все пошло не так.

Руки предательски дрогнули. Джулин почувствовала, как мышцы вдруг стали ватными – не слабыми, а какими-то невесомыми, словно перестали слушаться. Она попыталась перехватиться выше, дернулась вверх инстинктивно, но пальцы скользнули по веревке. Грубое волокно ободрало кожу. Острая боль на секунду пронзила ладони, но почти сразу сменилась холодным ужасом.

Она поняла, что падает.

Время замедлилось. Джулин видела, как канат уходит вверх, как отдаляется от нее, как свет в спортзале становится ярче на одно мгновение – и мир переворачивается. Она услышала собственный сдавленный вдох и чей-то крик снизу. Или это она сама крикнула?

Тело начало заваливаться назад. Пол стремительно приближался, и в голове мелькнула единственная мысль: больно будет. Очень больно. Она уже приготовилась к удару, инстинктивно сгруппировалась, хотя, с этой высоты это не спасет.

А потом мир снова изменился.

Рывок. Резкий, почти болезненный, ее дернуло в сторону. Чьи-то руки обхватили ее за талию – холодные, сильные, невероятно надежные. В следующее мгновение она уже прижималась спиной к чьей-то груди, а голова лежала на чьем-то плече. Она не долетела до пола.

Джулин не сразу поняла, что произошло. Сердце колотилось где-то в горле, дыхание сбилось, и в ушах все еще звенело от резкой смены движения. Она моргнула пару раз, пытаясь сфокусироваться на чем-то, и увидела перед собой плечо. Чужое плечо. И руку, которая держала ее за талию, вцепившись так, будто от этого зависела жизнь.

– Черт, – тихо выдохнул кто-то над ухом. Голос был низким, напряженным, почти злым.

Джулин медленно подняла голову и встретилась взглядом с Майклом.

Он смотрел на нее сверху вниз, и в его глазах не было привычной насмешки. Они были темными, почти черными, и в них плескалось что-то, чего она никогда раньше не видела на лице этого ухмыляющегося вампира. Страх. Настоящий, живой страх.

– Ты в порядке? – спросил он.

Голос звучал хрипло. Джулин открыла рот, чтобы ответить, и вдруг поняла, что не может выдавить из себя ни звука. Она была в порядке. Нет, не была. Она тряслась. Ее тело мелко дрожало, и только сейчас она осознала, что не может остановить эту дрожь.

– Я... – начала она и осеклась. Горло перехватило спазмом.

Майкл ничего не сказал. Он просто чуть крепче сжал ее, придерживая, и сделал шаг от каната, унося ее подальше от опасности. Только сейчас Джулин заметила, что они уже не на полу – он держит ее на руках, и вокруг собрался весь класс.

– Джулин! – раздался голос Фриды, испуганный и звонкий.

– Все нормально? – Лейла стояла рядом, бледнее обычного, вцепившись в локоть брата. – Что случилось?

– Назад! – прорычал кто-то. – Дайте ей воздух!

Учитель уже бежал через зал, размахивая свистком, лица учеников расплывались перед глазами – испуганные, удивленные, любопытные. Джулин смотрела в потолок и не могла вспомнить, как очутилась здесь. И зачем она вообще полезла на этот канат.

– Похоже, ей стало нехорошо, – сказал Майкл, и его голос звучал уже спокойнее, или он заставлял себя быть спокойным.

– В медпункт! – Прикрикнул учитель.

Вокруг начали перешептываться. Кто-то уже доставал телефон. Кто-то шептал: "А ты видел, как он ее поймал?" – "С ума сойти, она летела с высоты под потолок!"

Майкл пошел через зал. Джулин чувствовала, как он двигается – мягко, уверенно, почти бесшумно, несмотря на то, что нес ее на руках. И почему-то от этой уверенности ее дрожь начала понемногу успокаиваться.

– Ты тяжелее, чем кажешься, – тихо сказал он, наклоняясь к ее уху.

Джулин услышала в его голосе знакомые нотки сарказма и неожиданно почувствовала, как внутри что-то оттаивает. Она попыталась усмехнуться. Получился какой-то жалкий звук.

– А ты... быстрее, чем кажешься, – прошептала она.

Майкл на мгновение замер, а затем коротко и хрипло рассмеялся.

– Уже лучше. Значит, не умрешь.

Когда они вышли из спортзала, шум голосов постепенно стих. Длинный школьный коридор казался пустым и неожиданно тихим – только их шаги отдавались эхом от высоких стен, и где-то далеко гудела вентиляция. Дверь за ними закрылась с мягким хлопком, отсекая гул голосов.

– Можешь опустить меня, – сказала Джулин. Голос прозвучал слабее, чем она хотела.

– Не могу.

– Почему?

– Потому что ты уже доказала, что умеешь падать с высоты.

Джулин хотела возмутиться, но вместо этого из груди вырвался короткий смешок. Она не ожидала, что будет смеяться. Не после того, что случилось. Но это помогло – дрожь начала отступать совсем.

– Я серьезно.

– Я тоже. Ты только что чуть не разбилась. Так что я тебя подержу еще немного.

В его голосе не было привычной игривости. Только та же сталь, что и в глазах. Джулин замолчала и не стала спорить. Она чувствовала тепло его рук – странное, почти необъяснимое тепло для вампира. Или ей просто казалось? Она слишком устала, чтобы разбираться.

Они шли медленно. Майкл не торопился. Он нес ее так, словно она ничего не весила, но Джулин чувствовала напряжение в его руках. Он не отпускал ее. Даже когда она перестала дрожать, он все равно держал – чуть крепче, чем нужно было.

– Знаешь, – сказал он, сворачивая за угол, – наверное, я должен был спросить разрешения, прежде чем хватать тебя посреди спортзала.

– Ты спас меня от перелома позвоночника.

– Ну, это мелочи.

Джулин покачала головой, но улыбнулась.

– В следующий раз просто скажи.

– Хорошо. Договорились.

Повисла пауза. Они миновали лестницу, и теперь коридор стал шире, светлее. Из окон лился солнечный свет, и на полу лежали длинные золотые полосы. Джулин смотрела, как они сменяют друг друга, и думала о том, что никогда раньше не замечала, как красиво падает свет в этом коридоре.

– Ты не ответила, – тихо сказал Майкл.

– На что?

– Все ли с тобой в порядке.

Джулин прикусила губу. Она могла бы солгать – привычно, легко, как делала тысячи раз. Сказать, что просто переутомилась, что у нее низкое давление, что это обычное дело. Но Майкл смотрел на нее, и его глаза были слишком внимательными – он не поверил бы.

– Не совсем, – призналась она.

Слово далось тяжело. Она почти физически почувствовала, как привычная маска треснула, как внутри что-то обнажилось. Джулин отвернулась к окну.

– Я знаю, – сказал он просто.

– Откуда?

– Потому что, когда люди в порядке, они не падают с двухметровой высоты с бледным лицом.

– Я не собиралась падать.

– Но твое тело, видимо, решило иначе.

Джулин не нашла, что ответить. Потому что он был прав. Ее тело больше не слушалось ее так, как раньше. И от этой мысли становилось по-настоящему страшно. Майкл словно почувствовал ее состояние. Он слегка перехватил ее, прижимая ближе, и его голос стал мягче:

– Я не буду спрашивать, что случилось.

– Спасибо.

– Но если захочешь рассказать – я послушаю.

Джулин подняла голову и посмотрела на него. Вампир смотрел прямо перед собой, но в его профиле было что-то теплое. Она не знала, как реагировать на эту сторону Майкла – уязвимую, настоящую.

Она хотела что-то сказать. Но слова застряли где-то в горле, и она просто отвернулась, чувствуя, как жжет глаза. Не от боли. От того, что кто-то просто был рядом и не требовал объяснений.

Медпункт находился на втором этаже, и когда они вошли внутрь, их встретил запах хлорки и старой бумаги. Комната была маленькой, с одной кушеткой у стены, стерильно белой и пустой. Медсестра уже ушла на обед, поэтому никого не было – только пустой стол, графин с водой и влажная белая простыня на кушетке.

Майкл аккуратно опустил Джулин на кушетку. Она почувствовала, как холодная ткань коснулась спины, и вздрогнула.

Майкл сел на стул напротив нее. Он не уходил. Просто сидел и смотрел – внимательно, спокойно, без жалости, но с тем самым странным теплом, которое Джулин не могла объяснить.

– Почему ты не ушел? – спросила она.

– Куда?

– Ну, в раздевалку, к остальным. Ты ведь уже сдал норматив.

– Сдал.

– Тогда почему ты здесь?

Майкл задумался на мгновение, и на его губах появилась легкая усмешка.

– Наверное, потому что мне понравилось тебя ловить.

– Очень смешно.

– Не смешно. – Он чуть подался вперед. – Знаешь, когда я увидел, что ты падаешь, я впервые за последние сто лет реально испугался.

Джулин удивленно подняла голову.

– Испугался? – переспросила она. – Ты? Вампир, который старше этой школы?

– Я не считал годы. Но да. Испугался.

Она замолчала, не зная, что ответить. Смотреть на него было странно – он всегда казался ей таким уверенным, почти наглым, веселым и беззаботным. А сейчас перед ней сидел совершенно другой человек. И от этого становилось одновременно страшно и приятно.

– Так почему ты не уходишь?

– Потому что ты – единственная девушка в этой школе, которая смотрит на меня так, будто хочет ударить учебником.

– Это не объяснение.

– Мне кажется, объяснение. – Он улыбнулся той самой знакомой улыбкой. – Ты не пытаешься мне понравиться. И это чертовски приятно.

Джулин почувствовала, как к щекам приливает тепло. Она не краснела. Может это когда-то и было, но очень давно и неправда. И сейчас это произошло, она ничего не могла с этим поделать. Майкл заметил – конечно, заметил, – но ничего не сказал. Только улыбка стала чуть мягче.

Несколько секунд они сидели молча. Тишина была странной – не неловкой, а почти уютной. Словно им не нужно было говорить. Словно они могли просто быть рядом, и это было нормально.

– Ты должен вернуться в спортзал, – сказала Джулин. – Учитель будет ругаться.

– Пусть ругается.

– Майкл...

– Джулин. – Она замолчала. – Не делай так больше.

Джулин открыла рот, чтобы сказать: "Это не от меня зависит", но вместо этого просто кивнула.

– Постараюсь.

– Я тебя почти не знаю, но будет обидно, если ты разобьешься раньше, чем мы успеем нормально познакомиться.

Они снова замолчали. Джулин смотрела в окно, на облака, которые медленно плыли по голубому небу, и думала о том, как странно устроен мир.

Она снова вспомнила взыскание сил. Свою слабость, которая стала проявляться с каждым днем сильнее. И то, что она не могла рассказать об этом никому.

– Майкл?

– Мм?

– Спасибо.

Он улыбнулся. Той самой улыбкой, которая была только его – чуть насмешливой, но теплой.

– Не за что, Джулин.

К тому моменту, как Джулин покинула медпункт, новость о происшествии успела разлететься по всей школе. И особенно – о том, как Майкл ее поймал. В коридорах на нее косились. Кто-то перешептывался. Телефоны гудели уведомлениями от одноклассников. Когда она достала свой телефон, экран был забит сообщениями:

Патриция: «Джулин, ты в порядке?!»

Джулиан: «Урок закончился, я выхожу. Где ты?»

Неизвестный номер: «Это Вотер. Я слышал, что случилось. Ты в порядке?»

Джулин открыла ленту школьного сайта и увидела публикацию Патриции:

«Шокирующее падение Джулин Вайт: новенький Майкл Риддл спас ее за секунду до удара!»

Внизу была прикреплена фотография – кто-то успел снять момент, когда Майкл держал ее на руках. Фотография была нечеткой. Джулин смотрела на это фото и чувствовала, как в груди разрастается что-то новое.

– Что там? – спросил вампир. Она протянула ему телефон. Майкл быстро пробежался глазами по тексту. – Она еще и фотографию прикрепила. На фотографии был запечатлен момент, когда он держал ее на руках.

– Удачное фото, хоть немного и нечеткое, – заметил Майкл.

– Даже не начинай.

– Я серьезно.

– Это еще хуже.

– Почему? Я тут отлично получился.

Она выключила телефон и спрятала его в карман.

Когда они вышла из школы, у входа уже стоял Джулиан. Он выглядел встревоженным, но при виде сестры облегченно выдохнул и шагнул к ней.

– Ты в порядке? – спросил он, изучая ее лицо.

– Да.

– Ты бледная.

– Я знаю.

– Джулин.

– Что?

Он хотел сказать что-то еще, но посмотрел на нее и передумал. Вместо этого он обнял ее – крепко, как в детстве, и Джулин неожиданно поняла, как сильно ей не хватало этого объятия. Она прижалась к брату и закрыла глаза.

– Все будет хорошо, – тихо сказал он.

– Откуда ты знаешь?

– Потому что я буду рядом.

Джулин не ответила. Но впервые за долгое время она почти поверила.

Вечером того же дня

Особняк Риддлов встретил Майкла привычной тишиной. Не той уютной, домашней, что бывает в семьях, где любят друг друга, а той особенной тишиной старых вампирских домов – слишком просторных, слишком холодных, где каждый звук отдается эхом от высоких потолков и теряется в бесконечных коридорах.

Майкл захлопнул за собой дверь и на мгновение замер. Дом пах деревом, старым пергаментом и чем-то едва уловимым – тем особенным запахом, который появляется только в домах, где живут вампиры.

Он прошел на кухню, на ходу расстегивая ворот рубашки. Все тело еще помнило то странное напряжение – момент, когда он увидел, как Джулин падает, и его сердце, которое не должно было биться так быстро, вдруг пропустило удар.

– А вот и наш герой...

Голос Лейлы раздался из полумрака. Она сидела у окна, на высоком стуле с прямой спинкой, и в руках у нее был стакан с томатным соком – ее любимый ритуал после школы. В бледном свете уличного фонаря ее лицо казалось вырезанным из мрамора. Она смотрела на брата в упор, и в этом взгляде не было привычной легкости.

Майкл остановился на пороге. Несколько секунд они просто смотрели друг на друга, и в воздухе повисло напряжение, которое он не мог объяснить. Лейла была его сестрой, его младшей сестрой, которую он знал столетиями. Он умел читать ее эмоции с полуслова. И сейчас он читал гнев. Холодный, сдерживаемый, почти опасный гнев.

– Ты злишься, – сказал он, заходя в кухню и открывая холодильник. – Я что-то сделал?

– Ты знаешь.

Майкл замер с бутылкой томатного сока в руке. Он медленно повернулся к сестре, чувствуя, как внутри поднимается раздражение. Он устал. Он был напряжен после школы. И меньше всего ему хотелось играть в угадайку с сестрой.

– Нет, Лейла, не знаю. И, честно говоря, я слишком устал, чтобы гадать. Так что либо говори прямо, либо дай мне выпить в тишине.

Лейла медленно поставила стакан на стол. Ее пальцы, длинные и бледные, на мгновение задержались на стекле, словно она собиралась с силами. Затем она подняла на брата взгляд – и в нем было что-то, чего Майкл не видел уже очень давно. Боль.

– Ты спас Джулин сегодня.

Майкл выдохнул. И почувствовал, как напряжение в плечах сменяется раздражением.

– И что? Я должен был дать ей упасть? Ты бы хотела, чтобы она разбилась?

– Не говори так.

– Тогда что ты хочешь сказать?

– Я хочу сказать, что ты даже не знаешь ее. А уже лезешь в ее жизнь, как будто вы знакомы сто лет.

– Я просто поймал ее, Лейла. Это не значит, что я собираюсь на ней жениться.

– Ты не понимаешь.

– Тогда объясни.

Лейла резко поднялась. Стул с глухим звуком отодвинулся назад, и в тишине кухни этот звук прозвучал почти как выстрел. Она подошла к окну и встала спиной к брату, глядя на темный сад за стеклом.

– Ты не знаешь ее настоящую, – сказала она, и голос прозвучал глуше, чем раньше. – Ты видишь только то, что она показывает. А она умеет показывать только то, что нужно.

Майкл задумчиво посмотрел на нее. Он отставил бутылку в сторону и медленно подошел ближе – не навязчиво, но достаточно, чтобы показать, что он готов слушать.

– Лейла... – начал он.

– Не надо.

– Что "не надо"?

– Не надо говорить, что я ошибаюсь. Или что я просто злюсь. Я знаю, что ты считаешь меня слишком эмоциональной. Но я говорю тебе это не потому, что я зла на нее. – Она повернулась к нему, и в ее глазах была не злость. Усталость. – А потому, что я тебя люблю и не хочу, чтобы ты тоже пострадал.

Повисла тишина. Майкл смотрел на сестру и видел в ней ту самую Лейлу, которую он знал еще ребенком – ту, что пряталась за его спиной от старших вампиров, ту, что училась держать удар, когда мир вокруг рушился. И сейчас она стояла перед ним, и в ее словах звучало столько боли, что он не мог просто отмахнуться.

– Расскажи мне, – тихо сказал он. – Что произошло между вами?

Лейла долго молчала. Она смотрела в сад, за окном, где ветер шевелил ветви старых деревьев, и казалось, что она видит там что-то, чего нет.

– Мы дружили, – наконец сказала она. – Не так, как я дружу с Фридой. По-другому. Глубже. Она была... единственным человеком, которому я могла рассказать все. Знаешь, как это бывает? Когда встречаешь человека и вдруг понимаешь: он понимает тебя без слов. Ты можешь не объяснять, почему тебе плохо, а он просто знает.

Майкл молча слушал.

– Мы были неразлучны почти два года. Я знала ее секреты. Она знала мои. Мы вместе смеялись над глупостями, вместе боялись экзаменов, вместе мечтали о том, что будем делать после школы. – Лейла усмехнулась, но улыбка вышла горькой. – А потом что-то изменилось.

– Что именно?

– Я не знаю.

Майкл нахмурился.

– Как это – не знаешь?

– А так. – Лейла наконец повернулась к нему. – Не было ни ссоры, ни предательства. Просто однажды она перестала со мной разговаривать. Сначала перестала отвечать на сообщения. Потом перестала садиться рядом в столовой. Потом... я просто перестала существовать в ее мире.

Она помолчала, и в ее голосе появилась та самая боль, которую она так тщательно прятала.

– Я пыталась поговорить с ней. Не раз. Она всегда улыбалась. Всегда говорила, что все нормально. Но при этом отдалялась. С каждым днем. С каждым месяцем. А потом появилась Барбара, и я перестала быть нужной.

– И ты просто позволила ей уйти?

Лейла резко посмотрела на брата. В ее глазах вспыхнул гнев – тот самый, который Майкл видел в школе каждый раз, когда речь заходила о Джулин.

– Ты думаешь, я не пыталась? – голос Лейлы дрогнул. – Я просила, умоляла, требовала объяснений. Я стояла у ее дома и ждала. Я отправляла ей письма. А она просто... не отвечала.

В кухне повисла тишина. Майкл прислонился к стойке, скрестив руки на груди. Он смотрел на сестру и видел в ней не привычную раздраженную Лейлу, а того же ребенка, который когда-то плакал у него на плече, потому что не понимал, почему старшие не хотят с ними играть.

– И поэтому ты хочешь, чтобы я держался от нее подальше? – спросил он.

– Поэтому я хочу, чтобы ты знал, с кем связываешься.

– Лейла, она спасла Фариса после драки. Она привела нас в душ, дала свою рубашку. Она...

– Она умеет быть милой, – перебила Лейла. – Она умеет быть той, кого все хотят видеть. Я знаю ее лучше, чем ты. Она не та, кем кажется.

– Ты так и не узнала, почему она отдалилась. – Майкл сделал шаг к сестре. – Лейла, посмотри на это с другой стороны. Что, если у нее была причина? Что, если она просто не могла тебе рассказать?

– Тогда она могла бы сказать: "Извини, я не могу тебе рассказать". А не просто исчезнуть.

– А если бы она рассказала, это могло бы тебя разрушить?

Лейла открыла рот, чтобы ответить, и вдруг поняла, что не знает, что сказать. Потому что эта мысль никогда не приходила ей в голову. Она всегда думала о том, как Джулин предала ее доверие. Но она никогда не думала о том, что Джулин могла защищать ее.

– Ты не понимаешь, – прошептала она.

– Я не говорю, что ты должна простить ее, – тихо сказал он. – Я говорю, что, может быть, ты ошибаешься в ней. И если ты ошиблась, то я не хочу, чтобы ты страдала из-за того, что не узнала правду.

Лейла молчала. Он видел, как ее плечи напряжены, как она смотрит в окно, не поворачиваясь.

– Ты никогда не просила ее о встрече? – спросил Майкл. – Серьезной встречи, где можно было бы все выяснить?

– Я пробовала. Она всегда уклонялась.

– А сейчас?

Лейла наконец повернулась. В ее глазах все еще была злость, но теперь к ней примешивалось что-то другое – неуверенность.

– Сейчас? Ты предлагаешь мне снова подойти к ней?

– Я предлагаю тебе перестать ненавидеть ее, пока ты не узнаешь правду. – Майкл посмотрел на сестру. – И если ты узнаешь правду и она окажется такой же, как ты думаешь, тогда я первый скажу тебе: ты была права.

Лейла долго смотрела на брата. В ее взгляде боролись гнев, обида и что-то похожее на надежду. Наконец она устало выдохнула.

– Что, если я не хочу знать правду?

– Почему?

– Потому что иногда легче ненавидеть, чем прощать.

Майкл ничего не сказал. Он просто стоял рядом, и в его молчании Лейла чувствовала то, чего не могла выразить словами. Понимание. Она резко развернулась и направилась к двери, но на пороге остановилась.

– Знаешь, – сказала она, не оборачиваясь, – в одном ты прав. – Она помолчала. – Я злюсь на нее не потому, что она меня бросила. Я злюсь потому, что так и не узнала, почему.

И она вышла из кухни, оставив Майкла одного.

Вампир остался стоять посреди кухни. Бутылка с томатным соком остывала на столе, но он вдруг понял, что больше не хочет пить. Он сел на место, где только что сидела Лейла, и посмотрел в темное окно.

Майкл поднял телефон и посмотрел на экран. Его палец завис над именем "Джулин". Он хотел написать ей. Спросить, все ли в порядке. Предложить встретиться. Но в голове все еще звучали слова сестры: "Она не та, кем кажется".

Он отложил телефон в сторону и закрыл глаза.

Глава 9 Цена имени Вайт

Прошло две недели

Сентябрь неожиданно вошел в привычный ритм. Уроки, тренировки, домашние задания, редкие вызовы Совета и постоянные перепалки с друзьями стали новой нормой.

На первый взгляд все было спокойно.

На самом деле – нет.

Школьная популярность начала вести себя странно. Несмотря на то что Джулин почти перестала участвовать в школьной жизни, не устраивала новых мероприятий и даже реже появлялась на публике, внимание учеников постепенно смещалось. Теперь все чаще обсуждали не ее старую компанию. А новую.

Фриду. Фариса. Майкла. Лейлу. Джулиана. И саму Джулин рядом с ними.

Их столик в кафетерии уже собирал вокруг себя не меньше взглядов, чем знаменитая компания Барбары Шугар. Иногда даже больше. Особенно после нескольких футбольных матчей, на которых Джулиан и Фарис успели показать себя. Особенно после того, как Майкл умудрился несколько раз попасть в школьные сплетни. Особенно после того, как кто-то заметил, что Джулин все чаще сидит именно с ними.

С каждым днем Марк становился все более нервным. Более резким. Более вспыльчивым. Сначала это были мелочи. А потом Джулин начала замечать, что он постоянно ищет повод для конфликта.

И ей это совершенно не нравилось.

Она не знала, что именно его задевало – ее новый круг общения или то, что она больше не принадлежала ему. Но с каждым днем он становился все более непредсказуемым, и Джулин чувствовала, что это еще не конец.

Вторник, вечер

Джулин сидела в своей комнате и переписывала конспект по истории магии, когда в кармане завибрировал телефон. Не привычный сигнал сообщения, а тихий, вибрирующий звонок.

Она посмотрела на экран.

Тетушка Гейл.

Джулин нахмурилась. Гейл Вайт, Верховная Ведьма Совета, никогда не звонила просто так. А уж тем более вечером в будний день.

– Да?

– Джулин. – Голос тетушки был ровным, но в нем чувствовалась сталь. – Завтра после школы приезжай в Фессалис. Мы должны поговорить.

– О чем?

– Не по телефону.

Тишина. Джулин сжала пальцы на телефоне.

– Это срочно?

– Да.

Гейл помолчала и добавила чуть тише:

– Привези с собой что-нибудь для записи.

На следующий день. Фессалис.

Город встретил ее прохладным воздухом и запахом трав.

Джулин редко удавалось спокойно здесь прогуляться, ведь обычно она всегда спешила на Совет ведьм. Впервые она тут побывала, когда была маленькой, когда бабушка Сара впервые показала ей этот мир между мирами. Фессалис не был похож на обычные магические города. Здесь не было башен и сверкающих шпилей. Здесь были узкие улочки, увитые плющом, лавки с зельями, старые дома с резными дверями и фонари, в которых горел не огонь, а застывший свет.

Город ведьм. Город зельеваров, заклинательниц.

Джулин прошла по главной улице, чувствуя на себе взгляды прохожих. Многие провожали ее взглядом.

Родовой замок Вайт стоял на окраине Фессалиса, вросший в скалу, как будто он всегда был здесь. Его серые стены помнили времена Джулианы. Внутри пахло старым камнем, воском и временем. Длинные коридоры уходили вглубь, и казалось, что у этого здания нет конца.

Джулин каждый раз чувствовала себя здесь по-особенному. Неуютно. И в то же время – правильно. Как будто стены помнили ее, даже если она сама не помнила их.

На воротах красовался Герб Вайт.

Черный щит в серебряной окантовке.

В центре – белый олень с ветвистыми рогами. Он стоит на каменном утесе и смотрит вперед. Символ благородства, древней мудрости и магии, подчиняющейся лишь совести. Легенда гласит: именно этот олень вывел первых Вайтов из зачарованного леса и указал место для их первого особняка.

Утес оплетают белые розы с серебряными шипами. Лепестки – чистота намерений. Шипы – готовность защищать семью любой ценой.

Над щитом – серебряная ведьмовская корона.

Под гербом – девиз:

«Верность сильнее страха»

Стражники пропустили девушку через ворота, она прошла к массивным дверям и постучала.

Дом тетушек оказался тихим. Гейл и Роза ждали ее в гостиной – высокой комнате с камином, в котором горел зеленый огонь. Их лица были серьезнее, чем обычно. Роза, как всегда, выглядела мягче – на ней было теплое платье и легкая улыбка. Гейл, напротив, была воплощением строгости: прямой силуэт, холодные глаза.

– Садись, – сказала Гейл.

Джулин села и приготовилась к худшему.

– Через месяц состоится Осенний Банкет Знати, – начала Гейл. – Мы хотим представить тебя обществу.

– Нет.

– Это не предложение.

– Но зачем?

Роза мягко коснулась руки Джулин.

– Джулин, слухов о тебе становится слишком много. Совет все чаще обсуждает твое имя. Многие представители других королевств вообще никогда тебя не видели. – Она помолчала. – Если тебя официально представить как наследницу рода Вайт, часть вопросов исчезнет.

Джулин почувствовала, как внутри поднимается знакомое раздражение.

– Я не хочу быть наследницей.

– Это не имеет значения, – спокойно ответила Гейл. – Ты носишь фамилию Вайт. Ты – наша кровь. И если мы не покажем тебя миру, мир сам начнет додумывать.

– Что может быть хуже того, что уже есть?

– Например, – Гейл пристально посмотрела на нее, – они могут решить, что ты – перерождение Джулианы Вайт, и начать действовать.

На мгновение Джулин показалось, что в комнате стало холоднее. Огонь в камине дрогнул, будто тоже услышал.

Она хотела возразить, но слова застряли в горле. Потому что знала: тетушка права.

– Что я должна делать? – спросила она наконец.

Вместо ответа Гейл поднялась и вышла из комнаты. Через минуту она вернулась с двумя книгами.

Первая была темно-синей, с золотым тиснением на обложке. На ней красовался герб Вайт. Вторая – бордовой, и в два раза толще. На ее корешке не было никаких надписей, только старый, потертый узор.

Она положила их перед Джулин.

– Это «Обязательные лица Осеннего Банкета». – Гейл коснулась первой книги. – Здесь двести семьдесят восемь аристократов, дипломатов и глав королевств. Ты должна знать каждого из них. Их титулы, их семьи, их слабые и сильные стороны.

Джулин молча смотрела на книгу.

– Это шутка?

– Нет.

– Двести семьдесят восемь существ...?

– Двести семьдесят восемь, – подтвердила Гейл. – Среди них разные Королевства, например: Королевство Воды, Королевство Огня, Королевство Теней, Королевство Фей, Королевство Оборотней, Королевство Демонов, Королевство Вампиров, также, представители Совета Ведьм и крупные аристократические семьи.

– И я должна выучить их всех?

– Да.

Джулин перевела взгляд на вторую книгу.

– А это что?

– Те, кто могут приехать, – ответила Роза. – Чуть больше пятисот имен. Их можно пока не учить. Пока, – добавила она быстро, заметив выражение лица племянницы. – Мы подстрахуем тебя на месте.

– Спасибо, – сухо сказала Джулин. – Вы меня очень утешили...

Она думала, что на этом все. Ошиблась.

– Кроме того, – сказала Гейл, – у тебя будет новый график. Ты будешь приезжать в Фессалис каждую неделю. В субботу – физическая подготовка, самооборона. В воскресенье – контроль силы и теория древней магии.

Джулин открыла рот.

– Но у меня взыскание сил...

– Теория, – жестко перебила Гейл. – Сможешь получше ее подтянуть.

– А будние вечера? – спросила Джулин, уже догадываясь, что услышит.

Роза мягко улыбнулась.

– Будние вечера ты будешь приезжать сюда. Этикет, политика, история королевств, родословные знатных семей, дипломатические нормы.

– Это все?

– Начни с этого. По мере приближения банкета добавим еще.

Джулин смотрела на две книги перед собой. Двести семьдесят восемь обязательных лиц. И еще пятьсот возможных. Физические тренировки в субботу. Магическая теория в воскресенье. Этикет, политика, история – каждый вечер.

Она перевела взгляд на камин. Зеленый огонь танцевал, отбрасывая тени на старые стены. Тени, которые, возможно, помнили Джулиану.

Она почувствовала, как внутри закипает знакомое раздражение, но заставила себя сдержаться.

– Когда начинаем?

– Завтра, – ответила Гейл.

Следующие дни превратились в бесконечный марафон.

Утром – школа. Днем – уроки. Вечером – Фессалис. Она приезжала в город ведьм после занятий, когда уже начинало смеркаться, и проходила через старые ворота замка, чувствуя, как каменные стены смыкаются вокруг нее.

Она сидела за длинным столом в библиотеке тетушек – комнате с высокими сводчатыми потолками и книжными шкафами, уходящими вверх до самого потолка, – и пыталась запомнить, кто есть кто в магическом мире.

– Ликаон, – говорила Роза, указывая на портрет. – Глава Королевства Оборотней. Осторожен, подозрителен, но если заслужить его доверие – он станет надежным союзником.

Джулин записывала.

– Ирида Златокрылая, – продолжала Роза, – представительница Королевства Фей. Никогда не выглядит так, как есть на самом деле. С ней нужно быть особенно внимательной.

– Почему?

– Потому что феи не врут. Но они говорят так, что ты сама поверишь в ложь.

Джулин вздыхала и переворачивала страницу.

По ночам она возвращалась в замок и падала на кровать, чувствуя, как голова гудит от имен, титулов и семейных связей.

Суббота

Физическая подготовка.

Самооборона.

Она отрабатывала удары до тех пор, пока руки не начинали дрожать. Тетушка Роза наблюдала за ее движениями и лишь изредка кивала.

– Ты слишком резкая, – замечала она. – Удар должен быть точным, а не быстрым.

– Разница есть?

– Огромная.

Джулин закатывала глаза и повторяла снова.

Воскресенье

Теория магии.

Гейл сидела напротив нее за столом. Стопка книг и пергаментов разделяла их. В высоких окнах замка виднелись серые облака Фессалиса.

– Твоя магия временно ограничена, – говорила она. – Но это не значит, что ты не должна знать, как она работает. Покажи мне схему контроля огня.

Джулин рисовала. Она отвечала на вопросы. Она пыталась вспомнить все, что когда-то рассказывала бабушка Сара. И все то, чему ее ранее обучала сама Гейл.

И с каждым разом у нее получалось все лучше.

Но к концу второй недели Джулин начала уставать.

Не физически.

Скорее – морально.

Вечерами, когда она возвращалась в свою комнату, она просто садилась на край кровати и смотрела в потолок.

Книги, тренировки, имена, лица, политика – все смешивалось в одну бесконечную карусель.

В пятницу, за два дня до очередной субботней тренировки, Джулин сидела в кафетерии с новыми друзьями и пыталась сосредоточиться на разговоре.

Но мысли были где-то далеко.

Майкл заметил.

– Ты выглядишь так, будто не спала неделю, – сказал он, присаживаясь рядом.

– Я спала.

– Когда?

Джулин открыла рот, чтобы ответить, но не нашла слов. Майкл внимательно посмотрел на нее, и в его взгляде мелькнула тревога, которую он не стал скрывать.

– Тебя что-то беспокоит?

– Нет.

– Ты ужасно врешь, когда говоришь, что все нормально.

Она замерла. Почти те же слова, что когда-то сказал Джулиан. Та же интонация. То же понимание.

– Я просто много занимаюсь, – ответила она.

– Чем?

– Учу историю.

– С таким лицом?

Джулин не выдержала.

– У меня есть одна проблема. Небольшая. Но она меня убивает.

Майкл усмехнулся.

– Рассказывай.

Она хотела сказать. Но не могла. Это было слишком сложно. Слишком далеко от школьных сплетен. От его мира.

– Просто поверь, – сказала она. – Это не твоя забота.

– А если я хочу, чтобы она стала моей?

Джулин посмотрела на него. Майкл смотрел в ответ. И в его глазах была та же твердость, что и тогда, в медпункте.

Она ничего не ответила. Но внутри нее что-то дрогнуло.

Через неделю Джулин снова сидела в библиотеке замка в Фессалисе, когда Роза внезапно остановилась на середине фразы.

– Ты спала?

– Что?

– Ты выглядишь уставшей.

– Я не устала.

– Ты дважды написала одно и то же имя в разных разделах.

Джулин посмотрела на свои записи и выругалась.

Роза покачала головой.

– Послушай меня, Джулин. Ты не можешь подготовиться к этому банкету, если будешь заниматься до истощения. Отдых – такая же часть подготовки, как и тренировки.

– У меня нет времени на отдых.

– Он есть. Ты просто не хочешь его замечать.

Джулин открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Роза была права. Она знала, что Роза была права. Но это не означало, что она могла остановиться.

Она перевела взгляд на высокое окно. За ним виднелся старый сад замка, где когда-то гуляла Джулиана Вайт.

Джулин сжала ручку.

– Расскажи мне о ней, – тихо сказала она. – О Джулиане.

Роза замерла.

– Зачем тебе?

– Я хочу знать, кого они во мне видят. Если я должна стоять перед ними, я хочу знать, чье лицо они ищут в моем.

Роза помолчала. Затем закрыла книгу и посмотрела на племянницу.

– Хорошо. Но это долгая история.

В понедельник утром Джулин вернулась в школу с новой порцией имен, титулов и дипломатических тонкостей. Голова гудела, глаза слипались.

– Ты уверена, что с тобой все в порядке? – спросил Джулиан, когда она чуть не споткнулась о порог.

– Все хорошо.

– Ты как зомби.

– Спасибо. Ты меня очень утешаешь.

Джулиан ничего не сказал. Но когда она проходила мимо него, он тихо положил ей в карман шоколадку.

– Это не поможет, – пробормотала она.

– Но тебе станет чуточку теплее.

Она не ответила. Но шоколадку не выбросила.

Вечером она снова сидела за книгами в замке, когда услышала тихий стук в дверь.

– Войдите.

В комнату заглянула бабушка Сара.

Она мягко улыбнулась, подошла к столу и села напротив Джулин. Старый каменный камин освещал ее лицо мягким светом.

– У меня для тебя кое-что есть.

Она положила перед ней маленький амулет – серебряный круг с вплетенной в него каплей янтаря.

– Что это?

– Защита от усталости. Не поможет выучить все быстрее, но поможет не свалиться раньше времени.

Джулин взяла амулет в руки. Он был теплым. Почти живым.

– Спасибо, бабушка.

– Ты справишься, – сказала Сара. – Я знаю.

И в этом голосе не было сомнений.

Джулин смотрела на амулет и думала о том, что скоро ей предстоит стоять перед двумя сотнями аристократов в старом замке Вайт и притворяться, что она – идеальная наследница.

Она знала, что это будет сложно. Она знала, что это будет страшно.

Она не знала только одного. Кто из этих двухсот человек окажется опаснее всех остальных. И почему это чувство – что за ней кто-то наблюдает – не исчезало с каждым днем.

Где-то в глубине замка скрипнула половица. Джулин обернулась.

Никого.

Только тени.

И ветер, который гулял по древним коридорам.

Вечером того же дня, когда Джулин уже собиралась уходить из библиотеки, Роза остановила ее у двери.

– Джулин, подожди.

Она обернулась. Роза выглядела задумчивой. Гейл стояла чуть поодаль, молча наблюдая.

– Мы с Гейл поговорили, – сказала Роза. – Ты не приезжаешь в Фессалис три дня.

Джулин моргнула.

– Что?

– Три дня, – повторила Роза. – Никаких книг, никаких тренировок, никаких имен. Отдыхай.

– Но у меня еще столько не выучено...

– Ты ничего не выучишь, если свалишься от усталости за неделю до банкета. – Роза подошла ближе и мягко коснулась ее плеча. – Ты хорошо поработала. Заслужила передышку.

Джулин открыла рот, чтобы возразить, но не нашла слов. Она слишком устала, чтобы спорить.

– Три дня, – эхом повторила Гейл из глубины комнаты. – Не больше и не меньше. Используй их с умом.

– Я даже не знаю, что делать с тремя днями, – честно призналась Джулин.

Роза улыбнулась.

– Спи. Ешь. Делай то, что тебе нравится. Будь обычным человеком.

– Это звучит как самый трудный вызов из всех, – ответила Джулин, и в ее голосе впервые за долгое время проскользнула настоящая улыбка.

Первый день она провела дома. В прямом смысле слова – отпросилась со школы, сказав, что плохо себя чувствует. Джулиан лишь усмехнулся, когда утром она даже не спустилась к завтраку.

Дом был тихим. Она спала почти до обеда. Потом лежала в кровати с книгой, которую давно хотела прочитать, но все время откладывала. Она пила чай на кухне. Смотрела, как солнце медленно перемещается по комнате. Никуда не спешила.

Это было странно. И непривычно приятно.

К вечеру она почувствовала, что напряжение, которое накапливалось неделями, начало понемногу отпускать. Не полностью. Но достаточно, чтобы снова дышать.

На второй день она проснулась раньше. Позавтракала и пошла в школу – не потому что была обязана, а потому что сама захотела. Учителя удивились, но не стали задавать вопросов. Фрида и Фарис очень обрадовались, а Майкл посмотрел на нее чуть дольше обычного, будто проверял, все ли в порядке.

День прошел спокойно. Она сидела за своим столом в кафетерии, слушала болтовню друзей, иногда вставляла пару слов. Барбара бросала взгляды издалека, но Джулин не обращала внимания. Марка она не видела – возможно, у него была тренировка.

Вечером, когда она уже была дома, пришло сообщение от Фриды с очередным мемом. Потом Фарис прислал смешное видео. Она невольно рассмеялась, сидя в своей комнате, и подумала о том, как давно она не смеялась просто так.

Она почти забыла, каково это – просто быть. Просто Джулин.

Вечер второго дня опустился на город мягкими сумерками. Джулин сидела в гостиной с чашкой чая и смотрела на закат через большое окно. На улице зажигались фонари, и город за окном казался уютным и далеким.

Она уже собиралась подняться к себе, когда услышала звонок в дверь.

Джулин подошла к двери и открыла.

На пороге стоял Майкл. В легкой куртке, с руками в карманах и той самой ленивой улыбкой, которую она уже успела узнать.

– Привет, – сказал он, чуть наклонив голову.

– Привет, – ответила Джулин, чувствуя легкое удивление. – Ты к Джулиану?

– Нет. Хочу тебя кое-куда сводить.

Она вопросительно подняла бровь.

– Куда?

– Не скажу.

– Тогда я не пойду.

– Пойдешь.

– С чего ты взял?

Майкл усмехнулся – той самой усмешкой, которая всегда ее одновременно раздражала и заставляла улыбаться. Джулин нахмурилась.

– Потому, что если не пойдешь, то очень пожалеешь?

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

Она смотрела на него несколько секунд. В его глазах не было насмешки, но и не было просьбы. Только уверенность, что она согласится.

И это почему-то ее раздражало. Но одновременно – интриговало.

– Ты не дашь мне покоя, да?

– Я уже пытался.

Джулин вздохнула.

– Дай мне пять минут.

Она захлопнула дверь, но не до конца. Майкл не ушел. Он стоял на крыльце и, кажется, улыбался.

Она поднялась в свою комнату, быстро переоделась в джинсы и легкую футболку. Глянула на себя в зеркало. Выглядела нормально.

Она спустилась вниз и открыла дверь.

– Веди, – сказала она.

Майкл усмехнулся.

– Не пожалеешь.

– Это я еще решу.

Они вышли на улицу. Город уже зажигал огни, и воздух стал прохладным. Майкл подвел ее к машине и открыл дверь, приглашая сесть. Она просто села. И чувствовала, что это правильно.

– Может все-таки скажешь, куда мы едем?

– Скажу, когда приедем.

– Ты невыносим.

– Я знаю.

Она закатила глаза, но улыбнулась. И неожиданно поймала себя на мысли, что впервые за долгое время ей не нужно ничего контролировать.

Она просто ехала рядом с Майклом. Без книг, без тренировок, без имен.

И это было почти счастьем.

Глава 10 Ведьма без силы

Они ехали уже около получаса.

Джулин успела привыкнуть к тихому гулу мотора, к мягкому свету приборной панели и к тому, как Майкл ведет машину – уверенно, почти лениво, словно дорога сама знала, куда их несет. Его руки лежали на руле расслабленно, и в этом жесте было что-то успокаивающее. Как будто он никуда не спешил. Как будто время перестало иметь значение.

Город остался позади. За окнами мелькали деревья, изредка попадались одинокие дома с тусклыми огнями в окнах, а потом и они исчезли. Только дорога, лес и начинающее темнеть небо. Где-то за горизонтом догорал закат, окрашивая край неба в багровый и золотой, и Джулин смотрела на это, чувствуя, как внутри разливается странная тишина.

Они говорили ни о чем. О школе, о том, как Фарис в очередной раз влип в историю на тренировке, о том, что Лейла теперь реже закатывает глаза на реплики брата. О том, что осень в этом году выдалась теплой. О глупостях, которые не имели значения, но почему-то согревали.

И это было удивительно легко.

Джулин почти забыла, каково это – просто сидеть рядом с кем-то и не думать о книгах, тренировках, именах и титулах. Не думать о банкете. Не думать о Совете. Не думать о том, что через три недели ей придется стоять перед двумя сотнями аристократов и притворяться идеальной наследницей. Здесь, в машине, в сумерках, она могла быть просто собой. И это ощущение было одновременно освобождающим и пугающим.

Но чем дальше они отъезжали от города, тем более глухой становилась местность. Она повернулась к Майклу.

– Серьезно. Куда мы едем?

– Не скажу.

– Почему?

– Мне нравится смотреть, как тебя это раздражает.

– Ты ужасный...

– Мне это часто говорят.

Он бросил на нее быстрый взгляд, и в уголках его губ появилась знакомая усмешка. Та самая, от которой внутри всегда шевелилось что-то теплое и раздражающее одновременно.

– Мы едем в лес. В темноту. Там, где нет ни одной приличной заправки и нормальной дороги. – возмущенно говорила брюнетка.

– Звучит как начало плохого фильма, – усмехнулся он.

– Именно. Поэтому я и спрашиваю.

Майкл рассмеялся – тихо, искренне, и в этом смехе было что-то детское, почти беззащитное. Она не привыкла видеть его таким.

– Мы едем на одно мероприятие. Не волнуйся, оно не запрещенное. Почти.

Она прищурилась.

– Что значит "почти"?

– Значит, что если ты скажешь кому-то из учителей, я буду это отрицать.

– Очень надежно.

– Я знаю.

Джулин откинулась на сиденье и скрестила руки на груди. Но в этом жесте не было напряжения. Скорее – любопытство.

Она покачала головой, но спорить не стала. Что-то в его уверенности было успокаивающим. Майкл не был похож на того, кто мог задумать что-то плохое. Он точно знает, что делает, и получает от этого удовольствие.

Она перевела взгляд на окно. За стеклом уже начинало темнеть. Последние лучи заката освещали салон машины мягким золотистым светом, и в этом свете обычная дорога казалась почти волшебной. Деревья за окном превращались в тени, и Джулин смотрела на них, чувствуя, как мысли начинают блуждать.

Она почти не верила, что он делает это просто так. В ее мире ничего не происходило без причины. Но сейчас, глядя на его руки на руле, на его спокойный профиль, она хотела верить. Хотя бы в этот раз – просто так.

Мысли текли быстро, почти хаотично. Она не заметила, как они вырвались наружу – громкие, незащищенные.

Майкл усмехнулся. Слишком вовремя.

– Ты чего? – спросила она, насторожившись.

– Ничего.

– Ты улыбнулся без причины.

– Я могу улыбаться без причины.

– Ты так не делаешь. У тебя всегда есть повод посмеяться.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри зарождается подозрение. Он знал. Он что-то знал.

Майкл посмотрел на нее с легким интересом. В его глазах мелькнуло что-то – не насмешка, скорее признание.

– Ты слишком наблюдательная. Это опасно.

– Для кого?

– Для меня. Теперь придется быть осторожнее.

Она нахмурилась. Слова повисли в воздухе, и она чувствовала, что за ними стоит что-то большее.

– Что ты имеешь в виду?

Майкл помедлил. Затем пожал плечами – так легко, будто это был пустяк.

– Я читаю мысли, – сказал он спокойно. – Не постоянно, не всегда, но иногда – когда мысли слишком громкие. Это одна из моих вампирских способностей, помимо умения летать.

Джулин застыла.

Внутри что-то дрогнуло. Она не ожидала этого. Не сейчас. Не от него.

– Что?

– Я читаю мысли, – повторил он. В голосе не было торжества. Только констатация факта. – Ты только что подумала, зачем я все это делаю.

Ее лицо вспыхнуло. Она почувствовала, как кровь приливает к щекам, и в этот момент ей захотелось стать невидимой.

– Ты серьезно?

– Абсолютно.

– И ты говоришь мне об этом только сейчас?

– А ты не спрашивала.

– Майкл!

– Что?

– Это... это вторжение в личное пространство!

– Технически – нет. Это способность. Я не всегда могу ее контролировать. И я стараюсь не пользоваться ею без надобности. – он бросил на нее короткий взгляд, и в его глазах мелькнула та самая усмешка. – Обычно.

Она смотрела на него, чувствуя, как внутри бушует целый ураган эмоций. Смущение. Раздражение. Осторожность. И странное, почти детское любопытство.

– И что ты сейчас слышишь? – спросила она осторожно.

Майкл ухмыльнулся. В его улыбке было что-то теплое, почти нежное.

– Ты сейчас очень громко думаешь о том, чтобы меня стукнуть.

Она замерла. А потом не выдержала – рассмеялась. Звонко, искренне, впервые за долгое время. Смех вырывался из груди, освобождая напряжение, которое копилось неделями.

– И я действительно хочу тебя стукнуть.

– Я знаю.

Она покачала головой, но улыбка не сходила с лица. Внутри нее что-то оттаяло. Что-то, что она держала под замком слишком долго.

Спустя еще десять минут машина свернула на лесную дорогу.

Джулин окончательно убедилась, что происходит что-то подозрительное. Асфальт давно остался позади, гравий сменился утрамбованной землей, а теперь и вовсе – лесной колеей, по которой машина пробиралась с осторожностью человека, знающего дорогу.

Она перевела взгляд на Майкла. Он вел уверенно, без тени сомнения, будто знал каждый поворот. Это было одновременно успокаивающе и настораживало.

– Если сейчас выяснится, что ты серийный маньяк, я буду очень разочарована, – сказала она.

– Почему?

– Потому что ожидала чего-то оригинальнее.

Майкл усмехнулся, не сводя глаз с дороги.

– Жестоко.

– Зато честно.

Лес вокруг становился все гуще. Старые деревья смыкались над дорогой, образуя темный тоннель, сквозь который едва пробивался свет начинающейся ночи. Воздух стал влажным, пахло хвоей и чем-то еще – сладковатым, незнакомым. Джулин не могла понять, откуда исходил этот запах, но он не был неприятным. Скорее м странно притягательным.

В какой-то момент впереди начали появляться огни.

Сначала редкие, почти незаметные – как светлячки в ночи. Потом их становилось все больше, и Джулин поняла: они приближаются к чему-то большому. Слишком много огней для обычного леса.

Она выпрямилась, инстинктивно подавшись вперед.

– Майкл.

– Да?

– Что это?

Она не узнала свой голос. В нем звучало что-то, чего она не ожидала – не страх, не настороженность. Любопытство. Чистое, почти детское любопытство, которое она не чувствовала уже много лет.

Майкл улыбнулся по-настоящему. Не насмешливо. Не лениво. А так, как улыбаются, когда показывают кому-то что-то важное. Словно ребенок, которому наконец разрешили показать долгожданный подарок.

– Приехали.

Машина выехала на огромную поляну.

И Джулин замерла.

Повсюду горели магические фонари. Они висели между деревьев, на низких ветвях и на столбах, образуя светящийся шатер над поляной. Свет был теплым, почти живым – он переливался, менял оттенки, создавая ощущение, что воздух сам дышит.

В воздухе звучала музыка. Где-то далеко, у сцены, уже играли, и Джулин чувствовала, как ритм отдается в груди, проникает под кожу, заставляет кровь двигаться быстрее.

Сотни существ заполняли пространство между сценой и торговыми рядами. Некоторые выглядели вполне обычно – как люди, которых можно встретить на любой улице. Другие – нет. Слишком бледная кожа, слишком яркие глаза, слишком необычные движения. Кто-то смеялся неестественно громко, кто-то стоял неподвижно, словно статуя, и смотрел в одну точку. В воздухе витал запах дыма, трав и чего-то еще – чего-то, что она не могла идентифицировать, но что ощущалось как магия.

Именно магия.

Джулин мгновенно поняла, что большая часть присутствующих не были людьми.

Она чувствовала это. Каждой клеткой. Каждым нервным окончанием. Магия витала в воздухе, пульсировала, переплеталась с музыкой, создавая странную, почти гипнотическую атмосферу.

И именно поэтому сердце неожиданно пропустило удар.

Потому что здесь она впервые оказалась в мире сверхъестественных существ не как ведьма.

Не как наследница Вайтов.

Не как ученица Совета.

Не как возможное воплощение Джулианы Вайт, за которой охотятся старые тени.

Она оказалась здесь как обычная девушка. Среди тех, кто не знал ее имени. Среди тех, кто не искал в ней ничего. Среди тех, кто видел в ней только то, что она позволяла им видеть.

Просто Джулин.

И это ощущение оказалось удивительно приятным. Почти освобождающим. Как будто она сбросила груз, который носила так долго, что почти забыла, как дышать без него.

Джулин медленно перевела взгляд на Майкла.

Он стоял рядом, наблюдая за ней, и в его глазах не было ожидания. Только спокойное любопытство. Он не ждал ее реакции. Он просто хотел увидеть ее настоящую. Здесь. Среди этого.

– Ну? – спросил он.

Она выдохнула.

– Это концерт?

– Возможно.

– Ты привез меня на концерт и не уверен?

Он пожал плечами, и в этом жесте было столько легкости, что Джулин невольно улыбнулась.

– Иногда жизнь полна загадок.

– Майкл.

– Да?

– Я начинаю понимать, почему Лейла тебя постоянно бьет.

– Ревность.

– Конечно.

– Я очень обаятельный.

– Ты невыносимый.

– Но ты все равно поехала со мной.

Она открыла рот, чтобы возразить. Хотела сказать, что это ничего не значит. Что она просто хотела отвлечься. Что ей было скучно. Но слова застряли в горле. Потому что он был прав. Она поехала.

И сейчас, стоя на этой поляне, среди огней, музыки и существ, которые никогда не узнают ее настоящую, она чувствовала то, чего не чувствовала уже очень давно.

Свободу.

– Да..., – тихо сказала она. – Поехала...

И впервые за долгое время – она не стала искать оправданий.

Некоторое время они просто стояли возле машины.

Джулин рассматривала толпу, и с каждым мгновением деталей становилось все больше. Кто-то продавал светящиеся напитки – жидкость в стаканах переливалась синим и зеленым, словно в ней плавали осколки ночного неба. Над рядами палаток плавали магические огни, похожие на маленькие звезды, и они двигались медленно, подчиняясь невидимым течениям воздуха. Со стороны сцены доносились звуки настройки инструментов – резкие, живые, обещающие что-то дикое и настоящее.

Все это выглядело настолько необычно, что Джулин невольно забыла о своих книгах, тетушках и предстоящем банкете.

Майкл неожиданно замялся. Совсем чуть-чуть – но Джулин заметила. Он провел рукой по затылку, и в этом жесте, обычно уверенном, вдруг промелькнуло что-то похожее на неловкость.

– А еще я хотел тебя кое о чем попросить...

– Нет.

– Ты даже не знаешь что.

– Опыт подсказывает, что мне все равно не понравится.

– Не драматизируй.

– Говори.

Он вздохнул – глубоко, почти обреченно.

– Сегодня вечером тебе придется притвориться ведьмой.

Джулин едва не поперхнулась воздухом. Слова ударили по ней, как холодная вода, и она на мгновение потеряла способность дышать.

– Что?

– Ведьмой.

– Я услышала.

– Тогда отлично.

– Зачем?!

– Тише.

– Зачем мне притворяться ведьмой?

– Потому что так будет безопаснее.

Она замерла. Внутри что-то екнуло – не страх, но что-то очень близкое к нему. Ладонь непроизвольно сжалась вокруг кулона на шее. Маленького серебряного круга, который она носила с детства. Который скрывал ее истинную силу так хорошо, что даже самые чувствительные магические существа не чувствовали от нее ни единой искры.

Если она притворится ведьмой, а от нее не будет исходить магической энергии – это вызовет подозрения. Слишком много вопросов. Слишком много взглядов. Слишком много внимания, которого она так старательно избегала все эти годы.

– Объясни, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал спокойно.

– Здесь не только люди, – сказал он, понизив голос почти до шепота. – И если кто-то решит, что ты просто обычная девушка, начнут задавать вопросы. А если все будут думать, что ты ведьма, никто не станет лезть к тебе без причины.

– Это самый простой вариант?

– Да.

– Для кого?

– Для всех.

Она скрестила руки на груди. В голове лихорадочно крутились мысли.

– Ты не понимаешь, – сказала она. – От меня не чувствуется магическая энергия. Совсем.

Майкл удивленно поднял бровь.

– Откуда ты знаешь?

Джулин замерла. Она не подумала об этом. Он не должен был знать, что она разбирается в магии. Но вопрос уже прозвучал, и нужно было как-то выкручиваться.

– Я... читала, – ответила она, стараясь, чтобы голос звучал уверенно. – Мне всегда была интересна эта тема.

Майкл посмотрел на нее с легким любопытством. В его взгляде мелькнуло что-то – не подозрение, скорее удивление.

– Ты читала книги о магии?

– Да. – Она отвела взгляд, чувствуя, как внутри поднимается напряжение. – Много.

– И поэтому знаешь, что от тебя не чувствуется магической энергии?

– Примерно.

Он задумчиво кивнул, и в его глазах появилась та самая усмешка, которую она уже знала.

– Знаешь, – сказал он, – это даже лучше.

– Что лучше?

– То, что от тебя ничего не чувствуется.

– В каком смысле?

– От ведьмы не всегда исходит сила, – сказал он спокойно. – Бывают ведьмы настолько слабые, что их магию почти невозможно уловить. Они похожи на обычных людей. Но за ними часто стоят сильные фамильяры. Очень сильные. Настолько, что они могут скрывать присутствие своей хозяйки.

Джулин смотрела на него, чувствуя, как внутри поднимается странное облегчение. Он сам нашел объяснение. Он сам придумал причину, почему от нее ничего не чувствуется. И это было идеально.

– Поэтому, – продолжал Майкл, – если кто-то спросит, кто ты, говори, что ты ведьма. Что у тебя есть фамильяр, но он где-то рядом. Не здесь. Это объяснит, почему от тебя ничего не исходит. Здесь так делают. Иногда ведьмы специально прячут свою силу, чтобы не привлекать внимание.

– И никто не задаст вопросов?

– Никто. – Он пожал плечами. – Здесь ценят личное пространство. Если ты говоришь, что ты ведьма – значит, ты ведьма. Если говоришь, что у тебя есть фамильяр – значит, он есть. Никто не будет проверять. Это считается дурным тоном.

Джулин медленно выдохнула. Внутри нее напряжение начало понемногу отпускать. Он сам дал ей идеальное прикрытие. Сам придумал объяснение, которое работало.

– Хорошо, – сказала она наконец. – Допустим. Что именно я должна делать?

– Ничего.

– Что?

– Просто выглядеть загадочно.

– Это самый глупый план, который я слышала.

– Зато работает.

Она открыла рот, чтобы возразить, но передумала. Потому что в его словах была доля правды. И потому что, возможно, именно это ей и было нужно – просто быть кем-то другим. Хотя бы на один вечер.

– Почему вообще кто-то должен принять меня за ведьму? – спросила она, уже зная, что он ответит.

Майкл усмехнулся.

– Ты серьезно задаешь этот вопрос?

– Да.

– Ты постоянно смотришь на людей так, будто знаешь, как они умрут.

Она моргнула.

– Что?! Неправда.

– Еще ты пугающе много знаешь, – сказал он, и в его голосе появилась легкая насмешка. – Только что ты говорила о магии так, будто разбираешься в ней лучше половины присутствующих. Для человека, который просто читал книги, ты слишком уверенно оперируешь терминами.

Джулин почувствовала, как внутри что-то сжалось. Она перегнула палку. Слишком много знаний. Слишком уверенно. Надо было быть осторожнее.

– Мне просто было интересно, – сказала она, стараясь, чтобы голос звучал безразлично.

Майкл посмотрел на нее с легким любопытством, но не стал настаивать.

– Ну, – сказал он, – удачно, что тебе было интересно. Теперь ты знаешь, как все работает.

– И последнее, – добавил он.

– Что?

– Ведьмы те еще красотки.

Джулин замерла. Слова повисли в воздухе, и она не была уверена, что расслышала правильно.

– Что?

– Ну, – Майкл пожал плечами, будто говорил о чем-то само собой разумеющемся, – Если уж кто-то и должен выглядеть как ведьма, то это кто-то вроде тебя. У них, знаешь ли, репутация. Загадочные, красивые, пугающе уверенные в себе. Очень удобно.

– Ты сейчас пытаешься меня оскорбить или сделать комплимент?

– И то и другое.

– Ужасно.

– Зато честно.

Она ненавидела его. По крайней мере именно это она попыталась внушить себе. Но внутри, где-то глубоко, что-то дрогнуло – теплое, почти невесомое. Она быстро подавила это чувство.

В этот момент ветер стал заметно холоднее. Осенний вечер больше не казался таким теплым, как возле дома. Ветер пробирался под одежду, оставляя на коже дорожки мурашек, и Джулин невольно поежилась, прижимая локти к телу.

Майкл сразу это заметил. На нем самом была темная футболка, поверх которой – расстегнутая клетчатая рубашка, и легкая куртка. Не говоря ни слова, он снял рубашку и протянул ей.

– Держи.

Она посмотрела на нее.

– Что?

– Надень.

– Мне не холодно.

– Врешь.

– Не вру.

– Врешь.

Рубашка уже оказалась у нее в руках. Теплая. Пахнущая древесиной, хвоей и чем-то еще – тем неуловимым запахом, который она начала ассоциировать с ним. Это сбивало с толку. Слишком личное. Слишком интимное для простого жеста.

– И это тоже поможет, – добавил он.

– Поможет чему?

– Смешаться с толпой.

– Каким образом?

– Ты слишком... аккуратная.

– Спасибо?

– Не комплимент.

– Очень убедительно.

– Посмотри вокруг.

Она огляделась. И только сейчас заметила. Здесь и правда никто не пытался выглядеть идеально. Куртки, рубашки, свитера, футболки – все было простым, удобным, настоящим. На их фоне она действительно выделялась. Не сильно – она была одета в обычную футболку и джинсы. Но даже это на ней выглядело так, будто она старалась.

– Видишь?

– Немного.

– Вот и отлично.

– Ты все еще идиот.

– Зато предусмотрительный.

Джулин закатила глаза, но все-таки надела рубашку. Она оказалась немного великовата – рукава пришлось подвернуть, а плечи опускались ниже, чем нужно. В ней она чувствовала себя почти уязвимой. Почему-то именно это заставляло сердце биться чаще.

Когда она подняла голову, Майкл замолчал. На несколько секунд. Слишком долго для человека, который всегда находил слова.

– Что?

Он моргнул. В его глазах мелькнуло что-то – она не успела понять, что именно.

– Ничего.

– Майкл.

– Все нормально.

– Ты странный.

– Спасибо.

– Это тоже не комплимент.

– А я решил, что комплимент.

– Не льсти себе.

– Уже поздно.

И прежде чем она успела придумать новый ответ, он развернулся и направился в сторону освещенных рядов. Ей ничего не оставалось, кроме как последовать за ним. Рукава рубашки мягко касались запястий, и она чувствовала, как внутри нарастает что-то новое – смесь любопытства и смутной тревоги.

Она совершенно не подозревала, что этот вечер изменит больше, чем она готова принять. Что она узнает о Майкле намного больше, чем планировала. И что маска, которую она носила так долго, может дать трещину там, где она меньше всего этого ожидала.

Глава 11 Тот, кто слышит слишком много

Стоило им отойти от парковки, как музыка стала слышаться громче. Она заполняла собой все пространство, будто сама ночь была натянута на невидимые струны и дрожала от этих басов. Ритм отдавался где-то в груди, а сердце словно подстраивалось в такт.

В воздухе летали запахи жаренного мяса, сладкой выпечки, дыма от костра. Но было кое-что более особенное, чем эти запахи, что делало атмосферу еще более красочной. Это была магия. Она витала повсюду, словно вплетенная в воздух, в смех проходящих мимо существ и в свет фонарей, который блистал, не как обычно. Джулин чувствовала эту магию каждой своей клеточкой, каждой частичкой, что даже изредка вызывало у нее мурашки.

По обе стороны широкой дороги, ведущей к сцене, тянулись десятки палаток. В одни продавали необычную одежду, которая была соткана, словно из магии и очень редких тканей, в других – различные кристаллы. Где-то торговали рунами, волшебными книгами, неизвестными для Джулин растениями и всякими зельями.

Брюнетка машинально задержала свой взгляд на одном из таких прилавков. На старой деревянной подставке лежали небольшие амулеты. Каждый был наполнен маленькой искрой магии, настолько маленькой, что слабый волшебник бы даже не заметил. Джулин ощутила какое-то тепло от этих амулетов. Это было очень красиво.

Невольно девушка сжала в руках свой кулон. Серебряный, гладкий и теплый. Она носила его с детства. Бабушка Сара создала этот амулет, когда силы брюнетки только-только начали себя показывать и ее сходство с Джулианой уже было на лицо. Она излучала силу, которая была слишком сильной для ребенка. Кулон стал ее щитом и спасением. Он сделал ее невидимой для магического мира, и лишь ее лицо выдавало в ней наследницу ведьмы.

– Красивые, правда? – тихо спросил Майкл.

Джулин едва вздрогнула. Его голос вывел ее из раздумий, и она сразу напряглась. Теперь рядом с ним ей приходилось следить не только за словами, но и за тем, о чем она думает. К этому будет сложно привыкнуть. Стоит ей на секунду расслабиться – и он мог узнать слишком много. О том, кто она такая. О том, что она скрывает. О том, что ее знания о магии – не просто мимолетное увлечение. Эта мысль неприятно кольнула под ребрами.

– Да, – ответила она после короткой паузы, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

– Потом можем вернуться и купить тебе один.

Она повернулась к нему с удивлением.

– Ты даже не спросил, хочу ли я.

– Хочешь.

– А если я скажу, что не хочу? – Джулин уверенно скрестила руки на груди.

– Тогда мы просто пройдем мимо, и ты останешься с недовольным лицом.

– Нет.

– Врешь. – он тихо усмехнулся.

Они двинулись дальше. Толпа становилась плотнее. В какой-то момент Джулин уже машинально присматривалась к окружающим. Высокий парень с серебристыми глазами, которые светились в темноте. Явно призрак. Женщина средних лет с едва заметной искрой магии – магия словно легкий танцевальный платок следовала за ней шлейфом. Точно ведьма. Девушка-подросток с необычно длинными ушами и яркой прядью в волосах, смеющаяся так громко, что ее смех разносился над толпой. Определенно фея.

Все выглядело настолько естественно, словно подобные вечера здесь проходили каждую неделю.

Она вдруг поняла, что чувствует себя здесь спокойнее, чем ожидала. Никто не смотрел на нее слишком пристально, как это бывало в Фессалисе. Никто не задавал вопросов, на которые ей не хотелось отвечать. Каждый был занят вечером – своей музыкой, своей магией, своей жизнью.

И все же избавится от ощущения, что рядом идет существо, которое в любой момент мог залезть к ней в голову, не давало покоя. Он шел рядом, спокойный, уверенный, и в его молчании было что-то, что заставляло ее нервничать больше, чем если бы он без остановки задавал ей вопросы.

Она чувствовала, как была напряжена. Слишком скована. Все ее старания быть естественной рушились.

– Расслабилась? – спросил Майкл. Джулин снова вздрогнула.

– Немного. – соврала она.

– Вот и хорошо.

– Ты так говоришь, будто действительно привез меня сюда отдыхать.

– А разве нет?

– Нет. – Джулин слегка покосилась на него.

– Почему?

– Потому что обычно, если хотят устроить кому-то спокойный вечер, то не просят притвориться ведьмой.

Майкл рассмеялся.

– Справедливо.

Чем дальше они шли, тем больше становилось бумажных фонарей. Теплый желтый свет ложился на лица прохожих, делая атмосферу почти домашней.

– Знаешь, – неожиданно сказал Майкл, – у тебя неплохо получается.

– Что именно?

– Быть ведьмой.

Джулин едва не рассмеялась. Если бы он только знал...

Она не знала, как объяснить ему, не выдавая себя, что у нее ужасно получается. Что она всю жизнь училась не быть ведьмой. Что от нее не исходило не то, что магической энергии, не ощущалась даже жизненная энергия. Любой сильный волшебник или чародей взглянув на нее подумал бы, что тут явно что-то не так.

Она не выглядит ведьмой. Она выглядит как человек, который старается сыграть саму себя. И это две большие разницы.

Ей не часто доводилось видеть, как ведьмы ведут себя в повседневной жизни. Ее единственным примером были бабушка и тетушки. Она лишь знала то, что прочитала в книгах, а книжное знание и реальное поведение – это разные вещи. У настоящих ведьм есть привычки, жесты, манера говорить и двигаться, по которым бы можно было сразу сказать кто она. У Джулин ничего этого не было.

И главное – она боялась. Страх – ее главный враг. Она боится, что если действительно расслабится, то случайно проявит настоящие силы. Что Майкл, который читает мысли, уловит что-то лишнее. Поэтому она была зажата, неестественна и скована. А ведьмы – даже слабые – не бывают такими напряженными.

– Спасибо. – сказала она вместо того, что думала на самом деле. Ее голос прозвучал слишком ровно, идеально ровно. Майкл чуть приподнял одну бровь.

– Ты не выглядишь убежденной.

– Просто я знаю, что не похожа на ведьму.

– Откуда тебе знать?

– Читала. – Джулин тяжело выдохнула и поправила кулон. Эта ложь звучала особенно горько.

Майкл посмотрел на нее с легким любопытством, но не стал настаивать. Вместо этого он сказал:

– Ты слишком напряжена.

– Тебе показалось.

– У тебя плечи даже подняты. – она опустила плечи, даже не заметив, что держала их так.

– Лучше?

– Немного.

Майкл спокойно посмотрел на девушку. Настолько спокойно, что Джулин в итоге решила, что действительно накручивает лишнего.

–Почти пришли. – сказал Майкл.

Толпа становилась все плотнее. С каждым шагом музыка звучала все громче, казалось, что ритм отдавался где-то глубоко под кожей, заставляя кровь в венах двигаться быстрее. Сцена вырастала перед ними – массивная конструкция из темного металла, украшенная светящимися узорами. Над ней уже вспыхивали огни, окрашивая вечернее небо в глубокие синие и фиолетовые оттенки. Было ощущение, что само небо дышит в такт музыке.

Джулин остановилась.

– Ничего себе...

Она ожидала увидеть небольшую площадку в лесу, но вместо этого перед ней раскинулся чуть ли не концертный зал под открытым небом. Сотни существ заполняли пространство перед сценой. Кто-то занял место у самого ограждения, прижимаясь к металлическим перилам в ожидании начала основного выступления. Кто-то расположился чуть дальше, прямо на траве, подстелив куртки и пледы. Другие неторопливо шли в сторону сцены, держа в руках дымящиеся кружки с напитками, и их голоса сливались с общим гулом. Тот самый особенный предконцертный шум, который Джулин безумно любила.

Майкл заметил ее взгляд и усмехнулся.

– Впечатляет?

– Очень.

– Я рад.

Джулин еще раз огляделась. Впервые магический мир казался ей удивительно ... живым. Не состоящим из бесконечных правил, ограничений, заседаний Совета. Этот мир был обычным. Настоящим. Здесь у каждого была своя жизнь. Свои друзья. Свои увлечения.

– Майкл!

Голос прозвучал откуда-то справа. Обернувшись, Джулин увидела высокого парня с красными волосами и такими же красными глазами. У него было удивительно доброе лицо, которое сразу к себе располагало, даже не смотря на бледную кожу и слишком острые клыки, мелькнувшие в улыбке.

Он двигался сквозь толпу легко и уверенно, словно здесь знал каждого второго.

– Ака, – кивнул Майкл.

– Уже решил, что ты снова заставишь всех ждать.

– До начала еще есть время.

– Это ты так думаешь.

Вампир подошел ближе и только теперь заметил Джулин. Его взгляд скользнул по ней – быстрый, цепкий, явно оценивающий. Затем он перевел взгляд на рубашку, наброшенную поверх ее одежды. Он точно знал, кому она принадлежит. Уголки его губ тут же поползли вверх.

– Ооо...

Майкл тяжело вздохнул.

– Я знаю о чем ты думаешь, так что, даже не начинай...

– Я? Да никогда.

Ака снов посмотрел на Джулин.

– Значит, это и есть та самая девушка, про которую ты рассказывал?

– Про которую говорил, – поправил Майкл с легким раздражением. – Не рассказывал.

– О, ну да, конечно. – Ака усмехнулся. – Просто упомянул пару раз, что хочешь кого-то привести...

– Ака...

– Молчу.

Красноволосый поднял руки в знак капитуляции, хотя улыбка никуда не пропала, только стала еще более ехидной.

– Рад познакомиться.

– Джулин. – брюнетка протянула руку вампиру.

– Ака. – парень энергично пожал руку девушки.

Он слегка наклонил голову к Джулин.

–Обычно он еще более невыносим.

– Я это уже заметила.

– Эй. – возмущенно прошипел Майкл.

– Что "эй"? – одновременно ответили Джулин и Ака.

На несколько секунд между ними повисла тишина. Красноволосый неожиданно рассмеялся.

– Она мне нравится.

– Тебя никто не спрашивал, – сухо бросил Майкл.

– И все же.

Он снова посмотрел на друга.

– Тебя уже ищут.

– Кто?

– Конечно же остальные.

– Пусть еще немного поищут.

– Я так и передам.

Ака сделал шаг назад.

– Только потом не говори, что я тебя не предупреждал.

Он подмигнул Джулин.

– Присмотри за ним.

– За мной бы кто присмотрел тут. – невозмутимо ответила Джулин.

Вампир довольно хмыкнул. После чего растворился в толпе также неожиданно, как и появился.

– Забавный.

– Не говори ему этого.

– Почему?

– Возгордится.

– Уже поздно, по-моему.

Майкл только обречённо покачал головой и посмотрел в сторону сцены. Совсем ненадолго. Но Джулин заметила, как едва уловимо изменилось выражение его лица. Будто мысленно он уже был где-то совсем в другом месте.

– Все нормально? – спросила она.

Майкл перевел взгляд на нее, и на его губах снова появилась привычная для нее усмешка.

– Абсолютно. Просто... – он запнулся, словно подбирая слова, но так и не нашел их. – Не обращай внимания.

– Ты уверен?

– Да. – он слегка качнул головой, отгоняя непрошенные мысли. – Пойдем ближе к сцене. Я хочу кое-что показать.

И прежде, чем она успела спросить еще что-то, он сделал шаг вперед, увлекая ее за собой. Брюнетка, не торопясь пошла за ним. Толпа словно расступалась перед ними, пропуская вперед. Именно сейчас Джулин показалось, что ждать осталось совсем немного.

По поляне прокатился протяжный звон, который следовал откуда-то из-за кулис. Сначала один. Потом второй.

Разговоры вокруг начали постепенно стихать, словно сама ночь задерживала дыхание. Существа, еще минуту назад спокойно бродившие, потянулись ближе к сцене. Все знали, что сейчас начнется то, ради чего все они сюда сегодня пришли.

Джулин радостно оглядывала сцену, и обратилась к Майклу.

– Кажется, начинается.

Он посмотрел на часы. Его привычная расслабленность на мгновение исчезла – не полностью, но достаточно, чтобы девушка смогла это заметить. Он шумно выдохнул, и в этом выдохе было что-то, чего она не могла объяснить. Не нервозность. Скорее – сосредоточенность, которую он обычно тщательно прятал за легкой улыбкой.

– Мне нужно отойти.

Джулин вопросительно на него посмотрела.

– Сейчас? Куда?

– Скоро вернусь.

Она скрестила руки на груди, чувствуя, как внутри поднимается знакомое раздражение.

– Это уже начинает бесить.

Майкл виновато улыбнулся. Улыбка говорила за него сама, он явно что-то недоговаривал.

– Потерпи еще чуть-чуть.

Джулин хотела сказать что-то резкое, но остановила себя. В его голосе было что-то, что заставило ее передумать.

– Хорошо. – она тяжело выдохнула и на пару секунд замолчала. – Но если ты меня тут одну бросишь...

– Не брошу. Обещаю.

Он сделал несколько шагов назад, затем словно что-то вспомнил, остановился и обернулся.

– И не снимай рубашку.

Джулин удивленно замерла.

– Почему?

– Потом что она тебе идет.

Внутри нее что-то дрогнуло. Что-то, что заставило ее замешкаться с ответом. Он сказал это так легко, почти небрежно, но в его взгляде мелькнуло то, чего она не могла прочитать.

– Это сейчас был комплимент?

– Констатация факта.

Она прищурилась, чувствуя, как уголки губ начинают предательски подниматься.

– Что-то ты сегодня разговорился.

– Сам в шоке.

Не дожидаясь ответа от брюнетки, Майкл развернулся и быстро растворился в толпе – легко, бесшумно, словно он был частью этой ночи, а не просто гостем.

Джулин еще несколько секунд смотрела ему в след, пытаясь найти его снова в толпе. Поняв, что это бесполезно, она перевела взгляд на сцену.

Там уже суетились музыканты. За барабанами сидел Ака, лениво крутя в пальцах барабанные палочки. Чуть левее стояли двое призраков с гитарами – полупрозрачные, почти невесомые, но при этом совершенно спокойные. У синтезатора устроилась светловолосая демонесса, она неторопливо перебирала клавиши и время от времени бросала короткие взгляды в зал.

Стоило Аке заметить Джулин, как на его губах тут же появилась насмешливая улыбка. Он слегка приподнял одну из палочек, будто приветствуя ее, и она коротко кивнула ему в ответ.

Со сцены донесся короткий звук ударных. Следом сверкнули прожекторы. Толпа одновременно взорвалась аплодисментами. Джулин перевела взгляд на силуэт, выходящий из-за кулис. Несколько секунд его было невозможно было разглядеть из-за ослепительного света прожекторов. Толпа вдруг загудела еще сильнее. Когда свет немного приглушили, Джулин почувствовала, как ее сердце на мгновенье остановилось.

На середину сцены спокойно вышел Майкл с гитарой через плечо.

Уверенным движением он снял микрофон со стойки микрофона, привычно для себя поправил ремень инструменты и, слегка наклонил голову, окинув взглядом огромную толпу. Его взгляд был не таким, как в школе, не таким, как при разговоре с друзьями.

– Добрый вечер, – произнес он в микрофон.

Его голос, усиленный микрофоном, разнесся по всей поляне. Тихая хрипота, уверенность, которая не была наигранной делала его чертовски привлекательным. От этого голоса по коже бежали мурашки.

Толпа ответила таким громким криком, что Джулин невольно вздрогнула.

Майкл Коротко улыбнулся, провел пальцами по струнам и, не отводя взгляд от зала, продолжил:

– Мы – Heirs of the Night (Наследники ночи).

Имя группы прокатилось над поляной, будто было частью заклинания. Толпа взрывалась только громче. Майкл кивнул, словно принимал этот шум как должное, и начал играть.

Ака тут же подхватил ритм, уверенно и мощно отбивая такт. Один из призраков вступил следом, добавляя к мелодии прозрачные, почти звенящие звуки гитары. Второй подхватил партию чуть позже, и музыка стала плотнее и глубже. Демонесса за синтезатором мягко провела ладонью по клавишам.

Джулин метала взгляд от одного угла сцены к другому, все ее не до конца веря в происходящее. Майкл стоял под прожекторами так уверено, словно сцена была его естественной средой, а не местом, куда он пришел на один вечер.

Он был здесь. Он принадлежал этому месту. И она видела его таким впервые – не забавного парня из школы, не вампира, который любил всех подкалывать. А того, кто явно нашел свое место в этом мире.

И от этого зрелища у нее перехватило дыхание.

На сцене Майкл неожиданно поднял взгляд. Всего на мгновение. Но его глаза безошибочно нашли ее среди сотен зрителей. Джулин застыла. Слишком далеко. Слишком много людей. Это было невозможно. И всё же он смотрел именно на нее. В уголках его губ появилась едва заметная улыбка. Совсем короткая. Настолько мимолётная, что Джулин даже засомневалась, не показалось ли ей. А уже через секунду Майкл снова перевёл взгляд на публику, будто ничего не произошло.

Музыка полностью захватила поляну. Джулин перестала анализировать происходящее – ноги сами отбивали ритм, а голова двигалась в такт музыке. Толпа вокруг жила одной волной: кто-то подпевал, кто-то просто поднял руки вверх и позволил себе полностью растворится в этом вечере.

Майкл свободно перемещался между участниками группы, иногда подходил к самому краю, протягивал микрофон зрителям, чтобы те подхватили припев песни, иногда отходил назад, позволяя гитарному соло заполнить пространство. Наблюдать за ним было так легко.

– Он хорош, правда?

Джулин вздрогнула. Рядом стояла незнакомая девушка эльфийка. Она улыбалась, не отрывая взгляда от сцены.

– Да... – честно ответила Джулин.

– Он всегда такой.

– Ты его знаешь?

– Скорее, знаю о нем. – девушка тихо рассмеялась. – Все здесь знают.

Джулин снова молча посмотрела на сцену.

"Не зазнавайся", - подумала она, усмехнувшись собственным мыслям.

В ту же секунду Майкл повернул голову в ее сторону. Даже с расстояния она заметила, как он едва выгнул бровь, а затем, не прекращая петь, покачал головой.

Будто отвечал: "Не дождешься".

Джулин замерла. Пару секунд просто смотрела на него, потом не удержалась и закатила глаза.

– Что такое? – спросила эльфийка.

– Ничего ... Просто один самоуверенный идиот разговаривает со мной, хотя находится на сцене.

– Что? – не расслышала девушка.

– Забудь.

Она не могла перестать улыбаться. Конечно. Он услышал. Даже отсюда. И, судя по довольной ухмылке, был невероятно собой доволен.

"Вот же невозможный..." – подумала Джулин.

Майкл, не переставая петь, на мгновение прикрыл глаза. Уголок его губ дрогнул. Джулин обречённо вздохнула:

– Когда-нибудь я научусь ставить мысленные блоки.

Майкл едва заметно пожал плечами, словно говоря ей: "Попробуй". Она тихо рассмеялась и продолжила наслаждаться концертом.

Глава 12 За кулисами

Концерт подошел к завершению.

Последние аккорды затихли в ночном воздухе, и на мгновенье повисла странная тишина. Затем поляну накрыла волна аплодисментов. Майкл стоял на краю сцены, и смотрел в зал с восхищением.

Перед тем, как скрыться за кулисами, он еще раз обернулся, поймав взгляд брюнетки. Свет прожекторов постепенно погас, оставив лишь мягкое освещение по краям площадки. Толпа начала понемногу расходиться, но гул вокруг не утихал. Кто-то продолжал обсуждать концерт. Кто-то оживлено напевал только что прозвучавшие песни. Телефон Джулин завибрировал, и она достала его из кармана.

Майкл: "Не уходи. Подожди меня у служебного входа слева от сцены".

Джулин невольно улыбнулась. Убрав телефон, она направилась вдоль металлического ограждения. Чем дальше она отходила от основной площадки, тем тише становились голоса публики.

За сценой царила совсем другая атмосфера. Вместо громких аплодисментов тут царила служебная суета. Техники уже отсоединяли кабели, осторожно снимая со стоек микрофоны. Несколько человек катили массивные кофры с аппаратурой. Кто-то проверял списки оборудования.

Джулин остановилась у невысокой калитки, ведущей в служебную зону. По ту сторону охранник пропускал людей только с пропусками на шее. Она уже собиралась писать Майклу, что ждет его снаружи, как вдруг мужчина поднял голову.

– Вы Джулин?

Она удивленно моргнула.

– Да...

– Проходите. – он открыл калитку. – Вас ждут.

Он сделал приглашающий жест. Джулин нерешительно шагнула внутрь.

Закулисье оказалось совсем не таким, каким она его представляла. Никакой роскоши. Никакого особого порядка. Повсюду стояли кофры с аппаратурой, свёрнутые кабели, стойки для микрофонов. Всё выглядело удивительно ... обычным. Именно это поражало сильнее всего.

– Вот ты где!

Джулин обернулась. Майкл быстрым шагом приближался к ней. Он уже успел переодеться. Куртку он снял, оставшись в тёмной футболке, волосы были слегка взъерошены, а в руках он держал бутылку воды. Сейчас перед ней снова стоял привычный Майкл. Словно не он несколько минут назад управлял вниманием целой толпы. Он остановился рядом и, заметив, как внимательно она на него смотрит, усмехнулся.

– Что? – слегка смеясь спросил вампир.

– Ничего.

– Не похоже.

– Просто пытаюсь понять... – она покачала головой. – Как ты вообще умудрился скрывать все это?

– Как видишь, успешно.

– Очень смешно.

– Я старался.

Она тихо выдохнула. Позади раздался знакомый голос.

– Так и знал, что вы еще здесь.

Ака вышел из-за соседнего трейлера, на ходу настегивая черную толстовку. Увидев их, он довольно улыбнулся.

– Остальные уже собрались.

Майкл обреченно прикрыл глаза.

– Даже не начинай.

– А я еще ничего и не сказал.

– Но собираешься.

– Разумеется! – Ака перевел взгляд на Джулин и ехидно заулыбался. – Ты за все время существования нашей группы впервые решил привести кого-то за кулисы. – Ака хлопнул друга по плечу. – Так что Джулин, ты сейчас объект всеобщего любопытства.

Джулин почувствовала, как внутри что-то сжалось. От такого заявления она застыла как вкопанная.

– Я тебя убью, – сказал Майкл с той особенной интонацией, в которой угроза звучала как шутка.

Ака начал громко смеяться, явно наслаждаясь ситуацией.

– Ладно, не буду больше вас мучать. Пойдемте, пока остальные не решили выйти на поиски сами.

Ака развернулся и неспешно направился в глубину закулисья.

Майкл посмотрел на Джулин.

– Готова?

Она проводила взглядом удаляющуюся фигуру красноволосого вампира, потом снова перевела взгляд на Майкла и с легкой улыбкой вздохнула.

– Кажется... у меня особо нет выбора.

– Есть всегда. – он помолчал. – Но, если хочешь, я могу проводить тебя домой.

– Нет, – сказала она. – Я хочу.

Он кивнул в сторону большого черного шатра, откуда доносились смех и оживленные голоса.

– Тогда пошли, познакомлю тебя со своей второй семьей.

Они двинулась вперед. Джулин шла рядом с ним, чувствуя, как внутри разливается странное спокойствие. Ей не было страшно. Скорее неловко. Но она не хотела быть в другом месте.

Чем ближе они подходили к шатру, тем отчетливее становились слышны голоса. Кто-то громко смеялся, кто-то спорил. Даже послышался звук открывающейся банки газировки и чье-то возмущение «Эй, это была моя!». Затем уже четче был слышан диалог:

– ... говорю тебе, это была не моя вина!

– Конечно, не твоя. Гитара сама решила расстроиться в самый ответственный момент. Просто из вредности.

– Именно!

– Даже не начинай оправдываться. Ты сам ее настраивал.

– Это была диверсия!

– Кто на тебя будет устраивать диверсии?

– У меня много врагов.

– Ты просто не настроил ее до конца перед выходом, – спокойно перебил другой голос.

Майкл остановился перед шатром и повернулся к Джулин. На его лице не было привычной легкой усмешки – только короткий, почти неуверенный взгляд.

– Готова?

– Нет, – сказала она честно.

Майкл усмехнулся – на этот раз тепло, без привычной насмешки.

– Отлично. – Он отодвинул полог. – Тогда заходи.

Внутри оказалось неожиданно уютно. Несколько мягких диванов стояли полукругом вокруг невысокого столика, заставленного коробками с пиццей, бутылками воды и бумажными стаканами. В углу были свалены концертные куртки, рядом лежали несколько гитарных кейсов. Воздух был теплым, пахло струнами и чем-то сладковатым.

Ака уже сидел на спинке дивана, лениво перебрасывая барабанную палочку между пальцами. Оба призрака выглядели теперь совсем иначе. На сцене они казались почти бесплотными силуэтами в лучах прожекторов, а здесь выглядели ... просто парнями. Лишь легкая полупрозрачность и едва заметное мерцание по краям силуэтов выдавали в них сверхъестественных существ. Светловолосая демонесса сидела, поджав по себя ногу, и спокойно пила сок через трубочку, листая что-то в телефоне.

Стоило им войти внутрь, как все разговоры почти одновременно стихли. Джулин почувствовала на себе несколько взглядов – любопытных, оценивающих, но совсем не враждебных.

Первым тишину нарушил Ака.

– А вот и объяснение, почему наш друг сегодня все время косился в зал.

– Ака... – устало произнес Майкл.

– Что? Неправда, что ли?

Один из призраков, тот, что был повыше, усмехнулся.

– Я насчитал раза четыре.

– Пять, – спокойно поправил второй.

– Вот видишь, я не один заметил.

Майкл только покачал головой, но в его взгляде мелькнуло что-то почти смущенное.

Демонесса наконец подняла взгляд от телефона.

– Я, если честно, уже устала слушать, как эти трое спорят.

– Нас вообще-то четверо. – поправил ее один из призраков.

Все дружно рассмеялись. Джулин не заметила, как уголки ее губ поползли вверх.

Майкл сделал шаг вперёд.

– Раз уж вы все никак не успокоитесь ... – он слегка повернулся к Джулин. – Это Джулин. Мы учимся вместе. Он перевёл взгляд на остальных. – И прежде, чем кто-нибудь спросит: она ведьма.

– Приятно познакомиться. – мило улыбнулась брюнетка.

Она ожидала увидеть звезд, которые будут держать дистанцию. Но эти существа совсем не были похожи на недосягаемых знаменитостей. Они больше напоминали компанию друзей, которые слишком давно друг друга знают.

Ака неожиданно спрыгнул с дивана.

– Ладно, раз официальная часть закончилась... – он сделал шаг к Джулин и с преувеличенной серьезностью протянул ей руку. – Добро пожаловать в единственное место, где Майкла можно безнаказанно перебивать.

– Не верь ему, – спокойно сказал Майкл. – Он уже несколько минут пытается создать хорошее первое впечатление.

– Получается?

– Нет.

По шатру снова прокатился смешок.

Один из призраков поднялся с дивана. Вблизи он выглядел еще необычнее. Сквозь его силуэт можно было различить очертания стойки с гитарой позади, а свет проходил сквозь полупрозрачные волосы, словно тонкую дымку. Он добродушно улыбнулся и первым протянул руку.

– Я Бабу.

Джулин нерешительно пожала ее. Ладонь оказалась прохладной, но вполне ощутимой. Заметив ее удивление, призрак усмехнулся.

– Не переживай. Я не прохожу сквозь людей без предупреждения. Только если они сами попросят.

– Звучит так, будто кто-то уже просил. – слегка смеясь сказала Джулин.

– Было дело. – призрак расплывается в улыбке.

– Бабу! – со смехом одернула его демонесса.

– Что? Это важная информация. Человек должен знать, на что идет.

– Не в первые же тридцать секунд знакомства.

Рядом уже появился второй призрак. В отличии от Бабу он выглядел спокойнее и сдержаннее. В его взгляде чувствовалась сосредоточенность.

– Смарти.

Он коротко кивнул вместо рукопожатия.

– Не обращай внимания на Бабу. Он считает себя очень смешным.

– Но это правда! – возмущенно воскликнул Бабу.

– Нет, просто никто не решается тебя переубедить.

– Он всегда такой серьезный. Даже когда мы играем, он стоит с лицом, будто решает мировую проблему.

– Кто-то же должен следить, чтобы вы не развалили концерт. – спокойно ответил Смарти.

Джулин тихо рассмеялась. Она чувствовала, как напряжение уходит с каждым словом, как эти незнакомые существа перестают быть чужими.

Последней к ней подошла светловолосая демонесса. Небольшие изогнутые рожки почти скрывались среди ее длинных волос, а янтарные глаза светились мягким теплым оттенком. Она приветливо улыбнулась.

– Кендис.

В отличии от остальных она не стала шутить. Лишь тепло пожала руку брюнетки.

– Рада познакомиться.

– Я тоже.

– Кендис обычно самая нормальная. Обычно. – с ухмылкой сказал Майкл.

Майкл, наблюдавший за этой сценой со стороны, тихо усмехнулся. Он стоял чуть поодаль, прислонившись плечом к стойке, но Джулин чувствовала, что он следит за каждым ее движением, за тем, как она вписывается в эту компанию. Майкл опустился рядом с ней на край дивана.

– Ну что? – спросил он, подсаживаясь к брюнетке. – Все ее страшно?

Она оглядела улыбающиеся лица музыкантов. На секунду задержалась на Аке, который уже снова крутил барабанную палочку между пальцами. Он подмигнул ей, и она едва заметно улыбнулась ему в ответ. Потом перевела взгляд на Майкла.

– Нет.

– Вот и хорошо.

Джулин немного помолчала, чувствуя, как внутри разливается тепло.

– Но, кажется, теперь я понимаю, почему ты приходишь в школу с утра с головной болью.

Майкл усмехнулся – на этот раз искренне, почти по-детски.

– Наконец-то хоть кто-то меня понялю

– Мы все слышали! – почти хором возмутились все остальные.

– Вы всегда все слышите, когда я говорю что-то нелестное о вас. – невозмутимо сказал Майкл.

– Ты нас обижаешь. – сказал Бабу с притворно-обиженным видом. – Мы можем быть очень приятными.

– Если только, когда спите. – парировал Майкл.

Их голоса вновь утонули в общем смехе. Джулин сидела на краю дивана, глядя на эту компанию, и чувствовала, как уходит последнее напряжение. Она не знала, как долго они тут пробудут, но знала точно: этот вечер она запомнит надолго.

После волны смеха наступила небольшая тишина. Ака открыл банку газировки – шипения разорвало тишину, и он довольно прищурился, делая глоток.

– Ну, раз наше знакомство состоялось... – он поставил банку на столик и посмотрел на Джулин с тем особым любопытством, которое бывает у людей, привыкших видеть других насквозь. – Расскажи лучше, как тебе концерт? Только честною.

– Ака, – негромко произнес Майкл.

– Что?

– Не дави на человека.

– Я? Да я сама деликатность.

Джулин тихо усмехнулась. В этой короткой перепалке чувствовалась легкость, присущая двум старым хорошим друзьям.

– Если честно... – она на мгновенье задумалась, чувствуя на себе несколько любопытных взглядов. – Я не ожидала такого масштаба. Думала, что это будет что-то маленькое.

– Это хорошо или плохо? – спросил Бабу, склонив голову к плечу.

– Очень хорошо.

Она посмотрела на Майкла, и в ее взгляде мелькнуло что-то новое – почти изучающее.

– Просто... в школе ты совсем другой.

– Слава богам, – пробормотал Ака.

– Что?

– Если бы он и в школе вел себя как на сцене, директор давно бы сошел с ума из-за его излишней популярности. Майкл привлекал бы к себе слишком много внимания.

– Не преувеличивай, – спокойно сказал Майкл, но в голосе его не было раздражения – скорее привычная усталость от дружеских подколов.

– На сцене он действительно меняется. Это не просто работа. Это единственное место, где он и мы все позволяем себе не думать о том, что о нас подумают. – Смарти чуть улыбнулся. В этой улыбке чувствовалась сдержанность. Казалось, что он как раз из тех, кто говорит редко, но метко.

Джулин снова перевела взгляд на Майкла. Она заметила, как на мгновение его лицо стало чуть мягче – и тут же вернулось в привычное состояние.

– Это было заметно. – сказала она.

Майкл пожал плечами, словно пытаясь свести все к чему-то обыденному.

– Просто наш Майкл может позволить себе на сцене быть громче, чем обычно. Знаешь, есть те, кто чувствуют себя на сцене как дома. Им не нужно притворяться. Они просто есть. – неожиданно сказала Кендис. Она подняла взгляд на Джулин. – А есть те, кто чувствуют себя дома только в одном месте. Майкл – и то, и другое. Только он не говорит об этом.

Все посмотрели на демонессу. Она спокойно крутила в руках пластиковый стаканчик, рассматривая его так, будто он был самым интересным предметом в шатре.

Майкл ничего не ответил. Лишь снова едва заметно улыбнулся. Джулин поймала себя на мысли, что впервые за все время знакомства увидела его именно таким. Не язвительным. Не невозмутимым. Он был настоящим. Это ощущение возникло всего на секунду, и почти сразу исчезло. Вампир снова надел привычную маску спокойствия.

– Ладно, – хлопнул ладонями Ака, разрушая повисшую паузу. – Хватит серьезных разговоров. А то мы тут уже почти стали философами. – он посмотрел ехидно на Майкла. – Ты вообще собираешься нас кормить или после концерта у главных вокалистов принято морить коллектив голодом?

– Вообще-то ты мог заказать еду без меня.

– Мог.

– И?

– Решил дождаться того, кто платит. Это стратегия.

– Очень мудрое решение. Голодному призраку без денег – грустно. – Бабу кивнул, соглашаясь с другом.

Майкл тяжело вздохнул, но явно не от недовольства.

– Вот поэтому мне приходится думать о деньгах.

– Зато у тебя отличная группа. – невозмутимо подметил Смарти.

– Это взаимосвязанные вещи.

Все снова рассмеялись, и смех разлетелся по шатру, разгоняя остатки серьезности. Эти существа были другими. Они не знали о ней ничего – ни о том, кто она на самом деле, ни о том, что скрывает. И это было странно освобождающе.

Она перевела взгляд на Майкла. Он смотрел куда-то в сторону, и в этом взгляде было что-то, чего она не могла понять. Где-то на периферии сознания промелькнула мысль: он скрывает еще что-то?

– Так что мы заказываем? – спросил Ака, возвращая всех к реальности.

– Еще пиццы. – ответил Майкл.

– Четыре коробки?

– Пять.

– Вот теперь ты заговорил как настоящий лидер группы.

– У тебя странные критерии лидерства.

Ака пожал плечами.

Джулин улыбнулась, чувствуя, как этот простой, почти глупый диалог заставляет ее чувствовать себя частью чего-то большего.

Через несколько минут на низком столике уже стояли несколько больших коробок с пиццей, бумажные стаканчики с газировкой и бутылки воды. Кто-то без лишних вопросов растянулся на диване, кто-то устроился прямо на полу, прислонившись спиной к кофрам с инструментами. Джулин невольно улыбнулась.

Ака с самым невозмутимым видом успел стащить последний кусок пепперони прежде, чем до коробки дотянулся Бабу. Тот возмущённо заявил, что это было нечестно, на что вампир лишь довольно пожал плечами, словно победил в важнейшем соревновании вечера. Смарти, даже не поднимая головы, молча подвинул призраку свою коробку, прекрасно зная, что спорить бесполезно. Кендис лишь устало покачала головой. Кажется, подобная картина повторялась после каждого выступления.

Разговоры легко перескакивали с музыки на совершенно случайные темы, затем снова возвращались к концерту, но никто не пытался подробно разбирать выступление. Будто всё самое важное осталось там, на сцене, а теперь можно было наконец расслабиться.

Компания, в которую она так боялась попасть ещё полчаса назад, оказалась удивительно простой. Шумной. Немного сумасшедшей. Но очень настоящей.

Чуть позднее

Было уже далеко за полночь, когда они наконец попрощались.

Ака на прощание театрально поклонился, Бабу с улыбкой пожелал не забывать дорогу за кулисы, Смарти коротко кивнул, а Кендис тепло обняла Джулин и попросила обязательно прийти ее раз.

– До репетиции. – сказал Майкл и махнул рукой на прощание.

– И не опаздывай! – тут же донеслось ему вслед.

– Не обещаю.

В ответ раздался дружный смех.

На улице ночной воздух показался неожиданно прохладным. Шум фестиваля уже почти стих. Рабочие продолжали разбирать сцену, а последние грузовики медленно выезжали с площадки.

До машины они дошли молча.

Только когда двигатель тихо заурчал, Майкл бросил короткий взгляд в сторону брюнетки.

– Устала?

Она задумалась, прислушиваясь к себе.

– Немного.

Он понимающе кивнул. Несколько минут он ехали в тишине. За окном мелькали фонари, почти пустая дорога. После насыщенного вечера эта тишина казалась почти непривычной.

– Можно задать вопрос? – спросила Джулин смотря на летящую дорогу.

– Попробуй.

– Твоя группа всегда такая?

– Какая?

Она ненадолго задумалась, пытаясь подобрать слова, которые могли бы передать то, что она почувствовала, находясь в их компании.

– Настоящая.

Майкл тихо усмехнулся – не насмешливо, скорее с легким удивлением.

– Странное определение.

Она чуть повернулась к нему.

– Не знаю... Я думала, после концерта все будут обсуждать выступление, хвалить друг друга. А вы спорили из-за последнего куска пиццы.

Майкл рассмеялся. Негромко, почти беззвучно, но в этом смехе было что-то теплое, почти домашнее.

– После каждого концерта происходит одно и то же. Кто-нибудь обязательно съедает чужую еду, Бабу начинает возмущаться, Кендис делает вид, что ее это раздражает, хотя через пять минут уже смеется вместе со всеми. – он ненадолго замолчал. – Наверное, именно поэтому я до сих пор с ними. Они не пытаются быть теми, кем не являются. Даже когда никто не смотрит.

Джулин грустно улыбнулась. Это было совсем не про нее.

– Они хорошие.

– И очень шумные. – усмехнулся Майкл.

– С этим спорить не буду.

На насколько секунд снова наступило молчание. Потом Джулин неожиданно сказала:

– Ты все еще должен мне объяснение.

– За что именно?

– Помнишь, перед концертом ты сказал, что мне лучше притвориться ведьмой... для безопасности?

Майкл бросил на нее короткий взгляд и молча кивнул.

– Я до сих пор не поняла, почему это было настолько важно.

– Потому что ты была со мной.

– И что? – она вопросительно посмотрела на него.

– Обычно я прихожу один. – он мгновение задумался, и Джулин видела, как он взвешивает слова. – Любое новое лицо сразу замечают.

– Но можно же было сказать, что я человек.

Майкл едва заметно покачал головой.

– Тогда таких вопросов стало бы только больше.

– Каких?

– Кто ты. Откуда мы знакомы. Почему я вообще привел человека за кулисы. – он говорил спокойно, не отрывая взгляда от дороги. – А потом обязательно бы нашелся кто-нибудь, кому захотелось проверить ответы.

– Неужели настолько все серьезно?

– Слухи в нашем мире распространяются слишком быстро. Иногда безопаснее вообще не давать никому повода для обсуждения.

Джулин задумчиво смотрела вперед.

– То есть дело быбо не в том, что я человек...

– И в этом тоже. – Майкл на мгновенье замолчал. – Вампиры редко приводят людей в места вроде сегодняшнего концерта. Не потому, что это запрещено, просто... так не принято.

– Почему?

Он ненадолго перевел взгляд на нее.

– Наши миры почти не пересекаются. В школе, университете, на работе – пожалуйста. Там все равны. Но за пределами этого каждая раса обычно держится своих, особенно вампиры.

Джулин задумалась. А ведь он был прав. За все время, что она проводила в Фессалисе, ей почти не встречались представители других рас. Город принадлежал ведьмам и колдунам, и это казалось настолько привычным, что она никогда не придавала этому значения.

Наверное, всему виной была школа.

Там вампиры, оборотни, эльфы и люди каждый день сидели за соседними партами, работали над общими проектами и проводили время вместе. Казалось, что так устроен весь мир.

Только сейчас она впервые поняла, что за пределами школы все было иначе.

И единственный раз, когда она по-настоящему почувствовала себя именно ведьмой, а не обычной школьницей, остался далеко в прошлом – в ее прежней школе, где из-за этого у нее хватало неприятностей.

– Теперь понимаю. – Джулин медленно кивнула.

– Поэтому я и попросил тебя подыграть мне. – Майкл едва заметно усмехнулся.

Он снова сосредоточился на дороге. Свет уличных фонарей падал на его лицо, делая его черты более четкими. Она отвернулась к окну, чтобы скрыть подобие улыбки, или может быть, чтобы скрыть то, что она чувствовала на самом деле.

"Если бы ты только знал..."

Мысль была горькой и сладкой одновременно. Она была действительно ведьмой, и он так четко попал в ее рану. Но сейчас, в этой машине, в этой тишине, она понимала, что правда не имеет значения.

Важно было только то, что между ними.

Она снова смотрела на дорогу, и ночь за окном казалась бесконечной.

Глава 13 Затишье

Следующие две недели пролетели тихо. Настолько тихо, что Джулин поймала себя на мысли: она почти перестала ждать подвоха.

Уроки сменяли друг друга, домашние задания оседали в рюкзаке тяжёлым грузом, а вечера уходили на конспекты, тренировки и редкие сообщения в общем чате. Майкл после вечера на фестивале больше ничего не говорил о своих концертах и группе. Словно ничего не было. Он всё так же лениво спорил с преподавателями, иногда засыпал на последних уроках и неизменно умудрялся выполнять задания лучше половины класса.

Жизнь вошла в привычный ритм.

Но обычной её жизнь назвать было трудно. Потому что между уроками, тренировками и домашними заданиями появились ещё и поездки в Фессалис. Сначала короткие – за тканью, за лентами, на примерку. Потом они стали почти привычными: после занятий она успевала забежать домой, переодеться и снова выйти, чтобы не опоздать ни на встречу, ни на очередную репетицию.

Бал приближался слишком быстро. И чем ближе становилась дата, тем чаще Джулин ловила себя на том, что мысленно перебирает всё сразу: платье, причёску, обувь, украшения, расписание тренировок и то, сколько ещё раз ей придётся ехать в Фессалис, прежде чем всё будет готово.

Иногда ей казалось, что она живёт сразу в двух мирах. В одном – школьные коридоры, уроки и шумная компания за столиком в столовой. В другом – примерки, короткие поездки и бесконечные мелочи, из которых складывалась её собственная тайна. И всё это каким-то странным образом успевало сосуществовать.

Прошло еще несколько дней

Их столик в столовой больше не был просто местом, где случайно собрались несколько человек. Кто-то подходил поздороваться, кто-то задерживался на пару минут чтобы спросить что-нибудь у Лейлы, посмеяться над очередной историей Фриды, или обсудить предстоящий матч с Фарисом и Джулианом. Даже преподаватели перестали удивляться, что эта компания собирает вокруг себя половину школы.

После первых удачных матчей школьной команды Фариса и Джулиана начали узнавать остальные ученики.

– Привет! Отличная игра была!

– Удачи сегодня на тренировке!

– Фарис, можно потом сфотографироваться?

Фарис каждый раз неловко улыбался, явно не понимая, как реагировать на внимание.

– Я всё ещё не привыкну к этому, – тихо признался он однажды.

– Привыкай, – усмехнулась Лейла. – Через пару недель будут просить автографы.

– Не сглазь.

Все рассмеялись. Даже Джулиан не удержался от улыбки.

Постепенно внимание начали обращать и на Майкла. Если раньше большинство знало его лишь как новенького, переведённого из другой школы, то теперь он всё чаще ловил на себе взгляды в коридорах – особенно от младшеклассниц.

Кто-то задерживался чуть дольше обычного, кто-то начинал шептаться с подругами, едва он проходил мимо, а некоторые находили повод оказаться рядом, чтобы задать какой-нибудь неважный вопрос.

Майкл, казалось, этого не замечал. А если и замечал – не показывал виду.

– Кажется, у тебя появились поклонницы, – заметила Фрида, наблюдая, как несколько младшеклассниц нерешительно переглядываются неподалёку.

– Надеюсь, они быстро передумают.

– Иногда мне кажется, ты специально изображаешь безразличие. – Вотер тихо хмыкнул, не отрываясь от книги.

– Иногда? – Гумберт негромко рассмеялся.

– Не начинайте. Он сейчас ещё половину перемены будет доказывать, что ему всё равно. – сказал Фарис.

– Мне действительно всё равно.

– Видите? – победно сказал Фарис.

– Какие вы шумные. – Лейла закатила глаза.

– Зато весёлые, – пожал плечами Гумберт.

За эти две недели Джулин привыкла к их шуму настолько, что теперь уже не представляла школьные дни без этих разговоров. Иногда ей казалось, что так было всегда.

Спустя еще несколько дней

На одном из уроков она так задумалась о предстоящей примерке, что едва не пропустила объяснение учителя. Когда класс начал собирать тетради, Джулин машинально закинула вещи в сумку и почти выйдя из класс поняла, что оставила учебник на парте. Она уже собиралась вернуться, но в этот момент кто-то окликнул её.

Фарис, выходивший из ряда чуть позади, заметил книгу первым. Он поднял её с парты и, догнав Джулин в проходе, спокойно протянул.

– Ты забыла.

Она удивлённо посмотрела на книгу, потом на него:

– Спасибо...

– Не за что.

Джулин невольно улыбнулась.

Странно.

Рядом с Фарисом всё чаще появлялось необъяснимое ощущение спокойствия. Не потому, что они успели стать близки. И не потому, что она знала его лучше остальных. Просто иногда ей казалось, что рядом с ним мир становится удивительно правильным. Будто именно таким он и должен быть. Она не могла объяснить это чувство.

Оно не было похоже на узнавание. Скорее – на странную уверенность, что этому человеку можно доверить спину, даже если они знакомы совсем недавно.

Мысль показалась настолько странной, что Джулин почти сразу отмахнулась от неё.

Но с каждым днём таких маленьких моментов становилось всё больше.

Однажды после физкультуры она задержалась в раздевалке и вышла в коридор почти последней. У дверей её ждал Фарис – с её же бутылкой воды в руке.

– Ты оставила на скамейке.

– Спасибо. Я бы ушла без неё.

– Похоже, у тебя это входит в привычку.

– Не начинай.

Он чуть улыбнулся, и она снова уловила то чувство спокойствия рядом с ним.

В другой раз, когда она возвращалась после уроков и была без машины, начался мелкий дождь. Джулин только успела поднять воротник куртки, как Фарис молча шагнул ближе и наклонил над ними свой зонт.

Джулин вопросительно посмотрела на раскрытый зонт.

– И как ты это себе представляешь?

– Что именно?

– Нас двоих под одним зонтом.

– Нормально представляю. – Фарис посмотрел на неё так, словно вопрос показался ему странным.

Джулин фыркнула, но спорить не стала.

Был ещё случай в столовой, когда она, отвлёкшись на разговор Лейлы и Фриды, не заметила, как поднос начал съезжать с края стола. Фарис молча придержал его.

– Кажется, я снова отвлеклась.

– Немного. – он тихо рассмеялся.

– Это был очень вежливый способ сказать, что я невнимательная.

– Я такого не говорил.

– Но подумал?

Он не ответил. Лишь уголки его губ едва заметно дрогнули. Джулин поймала себя на том, что улыбается в ответ.

На фоне этого спокойствия одна деталь казалась особенно странной.

Марк.

Раньше он не упускал возможности отпустить колкость в адрес Фариса или Джулиана. Теперь он почти перестал говорить.

Иногда Джулин ловила на себе его взгляд. Тяжёлый. Долгий. Стоило ей повернуться – он тут же отворачивался.

Однажды, проходя мимо их компании, Марк неожиданно замолчал посреди разговора с друзьями. Проводил Джулин взглядом. И только когда она скрылась за поворотом, продолжил говорить, будто ничего не произошло.

Это было ... странно. Но ещё страннее он повёл себя на одном из футбольных матчей.

Джулин вместе с Лейлой, Фридой и Майклом сидели на трибунах, наблюдая за игрой.

Во время очередного розыгрыша Марк слишком жёстко пошёл в отбор. Фарис не успел увернуться. Столкновение оказалось настолько сильным, что он едва удержался на ногах.

– Полегче! – донеслось с поля.

– Случайно, – холодно бросил Марк, даже не пытаясь помочь подняться.

Фарис лишь отряхнул форму и молча продолжил игру.

Джулин невольно сжала пальцы на коленях. Она не знала, что её задело сильнее – сам удар или то, как спокойно Марк после этого отвернулся.

– По-моему, это уже перебор, – тихо сказала Фрида. Никто не ответил.

После тренировки игроки медленно расходились. Майкл спрыгнул с трибуны первым. В тот самый момент Марк прошёл мимо него. Плечо задело плечо. Не настолько сильно, чтобы выглядело как драка. Но слишком ощутимо, чтобы назвать случайностью. Майкл остановился. Марк даже не обернулся.

– Показалось? – негромко спросила Лейла.

– Не знаю. – Майкл несколько секунд смотрел ему вслед.

Но в воздухе повисло что-то тяжёлое, почти осязаемое. Спокойные дни, казалось, подходили к концу.

Глава 14 Грань между спасением и наказанием

Прошло еще несколько дней

Дождь наконец-то закончился. Осеннее солнце снова появилось над школьным двором, наполняя воздух тем особенным светом, который бывает только в сентябре ‒ прозрачным, чуть холодным, но все еще теплым. Последний урок закончился, и ученики стремительно направлялись к выходу. Кто-то торопился на автобусную остановку, кто-то к парковке, кто-то на школьный стадион, но большинство, пользуясь хорошей погодой, просто не спеша решили прогуляться.

Во внутреннем дворе, почти в самом центре, рос старый клен. Его широкая крона закрывала несколько деревянных лавочек от солнца, а рядом тянулась невысокая каменная ограда, на которой ученики давно привыкли сидеть, несмотря на постоянные замечания дежурных учителей.

За последние недели именно это место незаметно стало любимым для Джулин и ребят из ее компании. Стоило прозвенеть последнему звонку, как кто-нибудь из них обязательно приходил сюда первым и занимал лавочку. Постепенно подтягивались остальные. Иногда они задерживались всего на тридцать минут, иногда проводили здесь по четыре часа, обсуждая все подряд ‒ от домашних заданий до ближайших футбольных матчей.

Сегодняшний день не был исключением.

Лейла устроилась на спинке лавочки, болтая ногами, и с таким азартом рассказывала Фриде очередную историю, что та уже дважды просила ее говорить потише ‒ безуспешно.

Гумберт, как обычно, сидел чуть в стороне с книгой. Казалось, он совершенно не слушает разговор, но время от времени все равно тихо усмехался в самых подходящих местах, доказывая обратное.

Вотер лениво вертел в руках связку ключей, то подбрасывая ее на ладони, то снова ловя, и больше наблюдал за друзьями, чем участвовал в разговоре.

Майкл прислонился спиной к стволу клена, вытянув ноги вперед. Один наушник все еще оставался в ухе, второй свисал на воротник толстовки. По выражению лица было невозможно понять, слушает ли он музыку или просто спрятался от лишних разговоров.

Чуть поодаль Фарис с Джулианом уже в который раз спорили о вчерашней тренировке, рисуя упавшей веткой от клена схему поля прямо на песчаной дорожке.

Джулин сидела на каменной ограде, наблюдая за ними всеми сразу.

Когда-то она приходила в школу с мыслью лишь о том, как спокойно пережить еще один день. Теперь все изменилось настолько незаметно, что она даже не могла вспомнить, в какой именно момент эти люди стали чем-то большим, чем просто одноклассниками.

‒ Нет, я все равно считаю, что в пятницу была ничья. ‒ упрямо заявил Джулиан, продолжая рисовать линии на песке.

‒ Только потому, что судья вас пожалел. ‒ спокойно ответил Фарис.

‒ Нас?

‒ Тебя.

‒ Какая разница?

‒ Для тебя ‒ никакой.

Лейла тихо рассмеялась.

‒ Вы можете спорить об одном и том же бесконечно. ‒ смеясь сказала вампирша.

‒ Можем. ‒ одновременно ответили оба.

‒ Даже страшно, что вы настолько хорошо друг друга понимаете.

‒ Не понимаем. ‒ возмущенно замахал руками Джулиан.

‒ Именно поэтому и спорим.

‒ Я иногда забываю, что вы вообще друзья. ‒ Фрида только покачала головой.

Джулин невольно улыбнулась. В такие моменты школа казалась удивительно обычной. Без магии. Без тайн. Просто место, где можно сидеть с друзьями после уроков и никуда не спешить.

Она уже тоже собиралась вмешаться в очередной спор Джулиана и Фариса, когда ее взгляд случайно остановился на крыльце школы.

И именно тогда она заметила Марка. Он стоял на верхней ступеньке крыльца. Один. Хотя обычно рядом с ним всегда находилось несколько человек. Несколько учеников попрощались с ним на ходу, но он будто не услышал. Даже не повернул головы.

‒ Он опять какой-то странный. ‒ тихо произнесла Джулин.

Разговор за лавочкой постепенно стих.

Фарис тоже посмотрел в сторону крыльца.

‒ Уже несколько дней.

‒ Может, заболел? ‒ предположила Фрида.

‒ Тогда почему не идет домой? ‒ задумчиво спросил Майкл.

Марк неожиданно сделал шаг вперед. Потом еще один. Он выглядел так, будто его тело двигалось отдельно от сознания ‒ неуклюже, рывками, словно он учился ходить заново. Медленно спустившись по ступеням, он остановился посреди двора. Не оглядываясь и не замечая никого вокруг. Словно пытался прислушаться к чему-то, что слышал только он один.

По спине Джулин пробежал неприятный холодок. Что-то было не так. Очень не так. Она еще не понимала, что именно, но впервые за последние две недели ей захотелось, чтобы это чувство оказалось обычной тревожностью, чтобы через минуту Марк просто моргнул, встряхнул головой ‒ и все стало как прежде.

Она еще не знала, что через несколько секунд школьный двор погрузится в хаос.

Несколько учеников, шедших позади, едва не врезались в него.

‒ Эй, осторожнее...

Он никак не отреагировал. Продолжал стоять, глядя куда-то перед собой. Джулин нахмурилась. Теперь она была уверена ‒ дело не в плохом настроении. Это выглядело так, будто Марк ... просто перестал замечать окружающий мир. Со стороны главного корпуса к нему быстрым шагом подошел Нэт.

‒ Марк. ‒ никакой реакции не последовало. ‒ Ты меня вообще слышишь?

Парень осторожно коснулся его плеча. И в следующую секунду Марк резко дернулся. Не отшатнулся, а именно дернулся.

‒ Не трогай!

Голос прозвучал настолько громко, что разговоры во дворе начали стихать. Несколько человек обернулись на его крики. Нэт удивленно поднял руки.

‒ Да успокойся ... Я просто ...

‒ Не трогай меня!

На этот раз он почти сорвался на крик. Его дыхание стало тяжелым и сбивчивым, словно после долгого бега.

Джулин уже поднялась с каменной ограды. Что-то внутри неприятно сжалось, но она не могла объяснить, что именно ее тревожит. Ей вдруг показалось ... будто вокруг Марка воздух стал тяжелее. Это было едва заметно. Настолько, что она не смогла бы объяснить это ощущение словами, но оно было ‒ липкое, чужое, неправильное.

‒ Все в порядке? ‒ спросил учитель, который как раз выходил из школы.

Марк медленно поднял голову и впервые за все это время посмотрел прямо перед собой. По двору пробежал приглушенный шепот учеников. Белки его глаз начали наливаться тонкой красной сеткой. Не так, словно он просто не спал несколько ночей, краснота будто расползалась изнутри. Медленно. Живо.

Джулин почувствовала, как по позвоночнику пробежал холод. Она уже видела нечто похожее. Очень-очень давно. Именно это ощущение заставило сердце забиться чаще.

‒ Нет... ‒ едва слышно прошептала она.

Фарис вопросительно посмотрел на нее.

‒ Что такое?

Она не ответила, потому что в этот самый момент Марк чуть ли не зарычал:

‒ Замолчите!

Он говорил это не преподавателю. Не своему другу и не кому-то конкретному. Он словно обращался к невидимому собеседнику. Через секунду он опять закричал:

‒ Я сказал ‒ замолчите!

Он схватился обеими руками за голову. Будто пытался заглушить голоса, которые слышал только он. Несколько секунд никто не двигался. Школьный двор словно замер. Учитель сделал осторожный шаг вперед.

‒ Марк ... Все хорошо. Посмотри на меня.

Тот тяжело дышал, не убирая рук от головы.

‒ Их слишком много... ‒ его голос дрожал. ‒ Сделайте так... чтобы они перестали...

‒ О чем ты?

Марк поднял взгляд на учителя. На мгновение показалось, что он вообще не понимает, где находится.

‒ Голоса... ‒ он сделал шаг назад. Потом еще один, будто пытался убежать от чего-то невидимого. ‒ Они не замолкают...

Во дворе стало совсем тихо.

Даже младшеклассники, еще минуту назад шумевшие возле лестницы, теперь молча наблюдали за происходящим.

Джулин почувствовала, как сердце начинает биться все быстрее. В следующий миг Марк снова резко вздрогнул. Его лицо исказилось в гримасе боли.

‒ Нет... ‒ он покачал головой. ‒ Я не буду...

Несколько секунд он словно с кем-то спорил. А потом ... будто что-то внутри него оборвалось, и он медленно опустил руки. Красная сетка в глазах стала ярче, а его взгляд стал совершенно пустым. Без эмоций. Без узнавания. Без страха.

‒ Марк? ‒ осторожно позвал учитель.

Ответа не последовало. Учитель сделал еще один шаг вперед, и вдруг Марк резко рванулся к нему. Неуклюже, слишком быстро, словно его толкнули в спину. Он врезался в мужчину плечом, сбивая его с ног. Тот успел выставить руки и смягчить падение, но все равно с силой ударился о землю. По двору прокатились испуганные крики.

‒ Все назад! ‒ закричал Нэт.

Несколько учеников бросились в школу за подмогой, но Марк словно не замечал их, он медленно смотрел вокруг, словно искал кого-то.

‒ Не подходите... ‒ едва слышно прошептал он. Его лицо отчетливо выражало боль с примесью сумасшествия. ‒ Пожалуйста... ‒ он сделал шаг назад. ‒ Я не хочу... ‒ и почти сразу вслед за этим голос стал холодным и безжизненным. ‒ Подойдите. ‒ это был его голос, но принадлежал он уже будто не Марку.

Несколько учителей выбежало из школы и одновременно окружили Марка. Один медленно обходил его слева, другой осторожно приближался спереди, стараясь не делать резких движений.

‒ Марк, ‒ спокойно произнес учитель боевой магии. ‒ Посмотри на меня. ‒ никакой реакции. ‒ Ты слышишь меня?

Марк резко зажал голову руками и его тело начало биться в судорогах. Джулин почувствовала, как внутри все холодеет. Это больше не походило на вспышку гнева. Он действительно боролся с кем-то, и кажется проигрывал.

Один из учителей медленно поднял руку. В воздухе вспыхнули тонкие белые нити сдерживающей магии. Они осторожно потянулись к Марку. В ту же секунду он резко рванулся вперед и накинулся на этого учителя, начиная раздирать на нем одежду и кожу.

Второй учитель быстро начал повторять тоже самое, но Марк резко вскочил и направился к нему, сбивая его с ног. Уже в падении, он схватил его за руку и с силой дернул в сторону. Раздался сухой, отвратительный треск. Учитель вскрикнул и рухнул на асфальт, прижимая к себе неестественно вывернутую руку.

По двору прокатились крики испуганных учеников, кто-то стал разбегаться, а кто-то застыл на месте, как вкопанный. Остальные учителя уже успели выставить защитные щиты вокруг ближайших учеников. Тонкие золотистые сферы вспыхнули над группой школьников, укрывая их от возможной опасности. Но Марк пробивал их один за другим, словно они были сделаны из бумаги.

С каждым ударом щиты трескались, рассыпаясь на тысячи мелких осколков магии, и учителя снова и снова поднимали их, зная: если они опустят защиту хотя бы на секунду, кто-то из детей пострадает. Они не решались использовать сильные атакующие заклинания ‒ боялись навредить Марку. Но их сдерживающая магия просто таяла, сталкиваясь с той темной силой, что овладела им.

‒ Держите щиты! ‒ крикнул кто-то из учителей.

‒ Не дайте ему добраться до учеников!

Марк издал пронзительный крик, совсем не человеческий, будто сразу несколько голосов слились в один. Воздух вокруг него задрожал.

Теперь Джулин чувствовала магию совершенно отчетливо. И она была тяжелой, словно впивалась в сознание Марка, слой за слоем подчиняя его себе и ломая его. Сердце брюнетки болезненно сжалось.

Еще одна выбежавшая из школы учительница попытался использовать сдерживающую магию, но попытка не увенчалась успехом. Марк, как дикий зверь накинулся и на нее, ударяя женщину о железную опору крыльца школы, от чего та медленно скатилась на пол, держась за голову.

И тут Джулин осенило. Она заметила, что каждый раз, когда вокруг Марка появлялась частичка магии его взгляд менялся. Он словно искал не людей, и даже не лица. Мысль в ее голове появилась сама собой, в ней не было уверенности, лишь отчаянная догадка.

"А если он ищет магию?"

Она тут же мысленно оборвала себя, ведь это могло оказаться ошибкой, даже глупостью, но если она была права...

Джулин невольно коснулась запястья, и почти сразу вспомнила.

"Ни одного заклинания."

Голос Гейл прозвучал так отчетливо, словно она стояла рядом.

"Пока взыскание не закончится."

Джулин крепче сжала пальцы, надеясь, что кто-то из учителей разберется, ведь они опытнее. У нее не было права на вмешательство.

Но поток ее мыслей оборвал новый крик. Очередной учитель попытался подойти ближе. Марк даже не посмотрел в его сторону, пока тот не использовал атакующее заклинание. Достаточно было одного неосознанного движения рукой и мужчину отбросило на несколько метров. Он ударился спиной о машину и тяжело осел на землю.

Во дворе началась настоящая паника, кто-то плакал, кто-то звал на помощь. Марк продолжал стоять посреди двора. Совершенно один. Он уже почти не сопротивлялся. Тот Марк, которого она знали, исчезал прямо у Джулин на глазах. Она медленно закрыла глаза. Всего на секунду.

"Если я сейчас использую магию... "

Перед глазами вспыхнуло лицо Гейл, потом Розы. Она слишком хорошо помнила их предупреждение. Помнила, какой ценой ей далось взыскание, и прекрасно понимала, что станет только хуже. Но еще лучше она понимала другое: если ничего не сделать сейчас ... потом, возможно, спасать будет уже некого.

Джулин медленно опустила руку вдоль тела, так, чтобы ее никто не видел за спинами столпившихся учеников. Она не хотела использовать заклинание, и даже не свое пламя. Ей была нужна всего маленькая частица ее сил, настолько слабая, что почти никто ее бы не почувствовал. Только Марк.

Легкое трение пальцев, и появилась искра, ни для кого не заметная. Марк резко замер. Его голова медленно повернулась. Красные глаза остановились прямо на Джулин. По ее спине пробежал холод. Он сделал шаг. Потом еще один, не обращая внимания ни на учителей, ни на кричащих учеников. Только на нее.

‒ Джулин... ‒ испуганно прошептал Джулиан, застыв как статуя, он был бледнее, чем приведение.

Фарис резко шагнул вперед, собираясь закрыть ее собой, но Джулин уже была готова бежать туда, где их никто не увидит. Она развернулась и бросилась бежать к старому учебному корпусу. Марк сорвался следом.

‒ Джулин, стой! ‒ крикнула Лейла, она хотела побежать за брюнеткой, но ее за руку схватила испуганная Фрида, словно прося остаться тут.

‒ Черт... ‒ выдохнул Майкл.

‒ Джулин, подожди! ‒ донесся голос Фариса, но она не остановилась.

Фарис кричал, звал учителей, но шум со стороны главного двора заглушал его голос. Сотни испуганных учеников, крики, плач, команды учителей ‒ все это сливалось в один оглушительный гул, в котором тонули его слова.

Они с Майклом бежали изо всех сил, петляя между деревьями и старыми скамейками, но Марк двигался слишком быстро ‒ словно не человек, а зверь, почуявший добычу. Он не замечал никого вокруг. Только Джулин.

‒ Майкл, быстрее! ‒ выдохнул Фарис, чувствуя, как воздух застревает в груди. Майкл ничего не ответил. Он просто летел, сжав челюсти так сильно, что на скулах выступили желваки.

Нагнав немного Марка, оба парня хотела наброситься на него, но блондин отшвырнул их назад с невероятной силой. Фарис и Майкл, как можно быстрее встали и снова начали бежать. Они оба понимали только одно. Если Марк догонит ее раньше ... Даже думать об этом не хотелось.

Джулин резко свернула за угол старого корпуса. Шум школьного двора почти сразу остался позади. Она знала, что магия учителей только раздражала Марка, делала его сильнее. Каждое новое заклинание, направленное на него, лишь подпитывало ту темную силу, что овладела им. Она видела это ‒ как его глаза вспыхивали ярче после каждой атаки, как его тело становилось быстрее, сильнее, опаснее.

Единственный способ ‒ войти в его сознание и дать ему шанс вернуться, но для этого нужно было оказаться с ним наедине. Без свидетелей. Без учителей, которые могли бы помешать. Без друзей, которые могли бы пострадать. Она бежала, чувствуя, как холодный воздух обжигает легкие, как сердце колотится где-то в горле.

За старым корпусом было очень тихо. Лишь узкая дорожка, несколько старых деревьев и хозяйственный двор, где почти никто не появлялся после уроков.

Она остановилась, дышать уже было все тяжелее. Через несколько секунд из-за угла появился Марк. Его взгляд был пустым, но где-то очень глубоко она все еще видела самого Марка. Он точно был там, но он был заперт.

‒ Возможно будет больно... ‒ едва слышно прошептала Джулин.

Она уже знала, что собирается сделать.

Взыскание. Боль. Запрет.

Все это сейчас перестало иметь значение.

Джулин осторожно коснулась висков Марка и начала колдовать. На кончиках пальцев появилось едва различимое фиолетовое свечение, похожее на слабый отблеск аметиста, который тут же растворялся в дневном свете.

Марк должен был напасть. Она знала это, ведь он искал магию, как голодный зверь ищет добычу, но в тот момент, когда ее пальцы коснулись его кожи, произошло нечто иное.

Он замер.

Не потому, что ее магия была сильнее, а потому, что она была другой. Она не давила, не атаковала, не требовала. В ее прикосновении не было угрозы ‒ только отчаянная надежда. Джулин пыталась найти ту часть, которая еще сопротивлялась внутри него, и почти сразу почувствовала удар.

Его тело напряглось, мышцы вздулись, но он не двинулся с места. Красные глаза смотрели на нее ‒ пустые и одновременно полные боли. Будто внутри него все еще шла борьба, которую никто не видел. Чужая магия оказалась намного сильнее, чем она ожидала. Она будто вцепилась в сознание Марка живыми когтями, и не хотела отпускать.

По вискам Джулин полоснула резкая боль. Перед глазами на мгновение потемнело, она едва устояла на ногах.

Нет ... Этого было недостаточно, но времени было мало. Она сделала еще одну попытку. Глубже. Осторожнее. По воздуху, снова плыли почти невидимые, тонкие фиолетовые нити. Они колебались, словно их невозможно было удержать в материальном мире, и исчезали быстрее, чем человеческий глаз успевал понять, действительно ли что-то видел.

‒ Борись... ‒ едва слышно прошептала она. Она не боролась с чужим заклинанием, а обращаясь к самому Марку.

Нити коснулись его. В тот же миг его тело снова резко напряглось. Джулин закрыла глаза и перед ней словно распахнулась чужая тьма. Густая и холодная. Она ощущалась не как заклинание, а как бесконечное количество цепей, опутавших сознание Марка.

Каждая попытка приблизиться отзывалась острой болью. Фиолетовые нити дрогнули. Одна за другой начали касаться этих цепей, не разрывая их. Они лишь на мгновение заставляли их ослабить хватку. Совсем чуть-чуть и этого оказалось достаточно. Где-то в самой глубине тьмы Джулин почувствовала слабый отклик, будто кто-то из последних сил пытался подняться.

В следующую секунду Марк резко вздрогнул, будто услышал ее. Легкая фиолетовая дымка, едва заметная среди хаоса чужой магии, окутала его всего на одно короткое мгновение. Его зрачки дрогнули, красная пелена в глазах словно дала трещину, а лицо исказилось, и он схватился за голову.

‒ Нет... ‒ на этот раз это был его собственный голос. Живой и измученный. ‒ Уходи... ‒ он опустился на колени, выдыхая, судорожная дрожь в его руках ослабла.

На его лице мелькнуло почти растерянное, но явное облегчение ‒ как у человека, который после долгого удушья наконец смог вдохнуть полной грудью.

Фиолетовая дымка рассыпалась крошечными искрами и исчезла так же быстро, как появилась. Почти сразу Джулин почувствовала, как наказание отозвалось в ней новой волной слабости. Мир в этот момент для нее покачнулся. Она едва удержалась на ногах, чувствуя, как виски пронзает резкая боль, будто само взыскание ответило на ее неповиновение.

‒ Джулин! ‒ голоса Майкла и Фариса прозвучали совсем рядом.

Через мгновение Фарис первым показался из-за угла, едва не поскользнувшись на влажной дорожке. Следом появился Майкл. Оба одновременно замерли.

Перед ними открылась странная картина. Марк стоял на коленях, тяжело опираясь рукой о землю. Его дыхание было прерывистым, словно он только что пробежал несколько километров, лицо оставалось бледным, а по вискам стекали капли пота.

Джулин находилась всего в нескольких шагах от него, она тоже тяжело дышала. Одной рукой незаметно держалась за край пиджака, пытаясь сохранить равновесие.

‒ Ты в порядке? ‒ почти сразу рядом с ней оказался рядом Фарис.

Он быстро осмотрел ее, словно убеждаясь, что она не ранена. Джулин коротко кивнула.

‒ Да...

Даже такое простое слово далось неожиданно тяжело. Майкл перевел взгляд на Марка. Тот все еще сидел неподвижно, сжимая голову ладонями, но теперь его плечи уже не вздрагивали так резко, как прежде. Напряжение в воздухе заметно ослабло.

‒ Что произошло? ‒ тихо спросил Майкл.

Джулин сглотнула.

‒ Не знаю...

И это почти не было ложью. Она действительно не понимала до конца, что именно произошло в сознании Марка. Лишь чувствовала, что чужая магия ненадолго ослабила хватку, но не исчезла, а словно на мгновение потеряла силу.

Марк медленно поднял голову. Теперь его взгляд стал другим, более осмысленным и усталым. Он несколько секунд смотрел на Джулин, будто пытался вспомнить, как оказался здесь. В глазах промелькнуло узнавание. Потом ‒ растерянность.

‒ Я... ‒ он перевел взгляд на собственные дрожащие руки. ‒ Что ... Что со мной было?..

‒ Кажется ... он приходит в себя. ‒ Фарис облегченно выдохнул.

Майкл не стал спорить, он все еще внимательно наблюдал за Марком, но уже без прежнего напряжения. Слишком многое могло пойти не так, и он это понимал. Однако сейчас в движениях Марка не было новой вспышки безумия, а лишь слабость.

Марк попытался вдохнуть глубже, но тут же поморщился и опустил взгляд.

‒ Я ... не помню, ‒ хрипло произнес он. ‒ Только ... шум. И будто кто-то ... тянул меня назад.

Он замолчал, тяжело сглотнув. Джулин почувствовала, как внутри все сжалось. Она знала, что именно это и произошло. Ее магия не разрушила чужое заклинание, она лишь надломила его и дала Марку крошечную передышку. Этого оказалось достаточно, чтобы он начал возвращаться к себе, но не настолько, чтобы полностью освободиться.

В этот момент со стороны школьного двора послышались быстро приближающиеся шаги.

‒ Они здесь!

‒ За корпусом!

Через несколько секунд во внутренний дворик вбежали учителя. Увидев Марка на коленях, они не стали медлить. Сразу несколько сдерживающих заклинаний одновременно сомкнулись вокруг него. На этот раз он не сопротивлялся, лишь устало поднял голову и, будто с трудом удерживая сознание, прикрыл глаза.

Джулин почувствовала, как ноги становятся ватными, только сейчас, когда все закончилось, она позволила себе глубоко вдохнуть. Наказание уже начало действовать.

Один из учителей ‒ тот, что стоял ближе всех к старому корпусу, нахмурился. Он провел рукой по воздуху, словно пытаясь уловить остаточные следы магии, и его взгляд стал настороженным.

‒ Лорен, ‒ тихо сказал он коллеге. ‒ Ты чувствуешь?

‒ Что именно? ‒ спросила женщина, подходя ближе.

‒ Здесь была магия, чужая и слабая, но она была.

Женщина прищурилась и сделала короткий жест рукой. В воздухе на мгновение вспыхнула тонкая нить, которая тут же погасла.

‒ Следы слишком слабые, ‒ сказала она. ‒ Возможно, это просто остаточные всплески от Марка. ‒в ее голосе не было уверенности.

Джулин слышала их разговор. Она затаила дыхание, надеясь, что они не станут проверять глубже. Брюнетка опустила голову и сделала вид, что все еще приходит в себя после испуга. Никто не должен был знать правду. Никто.

‒ Марк, ты меня слышишь? ‒ спросил один из учителей.

‒ Да... ‒ несколько секунд Марк смотрел на учителя так, будто пытался узнать его. Ответ прозвучал тихо, даже почти хрипло, но совершенно осознанно.

Учителя переглянулись.

‒ Не двигайся.

Он слабо кивнул, но никто не расслабился. Слишком свежо было воспоминание о том, что произошло всего несколько минут назад. Еще один учитель быстро провел рукой над головой Марка. В воздухе вспыхнули несколько тонких золотистых рун, медленно вращаясь вокруг него. Он внимательно наблюдал за их свечением и нахмурился.

‒ Странно...

‒ Что? ‒ спросил другой учитель.

‒ Потом. ‒ он покачал головой. ‒ Сначала нужно отвести его в медицинское крыло.

Двое учителей помогли Марку подняться, тот почти не сопротивлялся, лишь выглядел совершенно опустошенным. Перед тем как уйти, он неожиданно остановился и обернулся. Его взгляд остановился на Джулин. Всего на секунду. В глазах читалось столько вопросов, что ей стало не по себе. Он словно хотел что-то сказать, но лишь едва заметно покачал головой, и позволил увести себя.

Во дворике стало непривычно тихо, лишь сейчас Джулин поняла, насколько сильно дрожат ее руки. Она незаметно спрятала их в карманы пиджака. Никто не должен ничего заметить.

‒ Джулин? ‒ Фарис осторожно коснулся ее локтя. ‒ Ты точно не пострадала?

‒ Все хорошо. ‒ она заставила себя посмотреть на него. Слова прозвучали убедительно, вот только ее собственное тело с ними явно было не согласно.

Под кожей разливалась странная слабость. Каждый вдох давался чуть тяжелее предыдущего, а где-то глубоко внутри будто медленно затягивался тугой узел, отзываясь тупой, нарастающей болью.

‒ Ты побледнела. ‒ нахмурился Майкл.

Джулин едва заметно улыбнулась.

‒ Наверное ... просто испугалась.

Фарис переглянулся с Майклом. Такой ответ выглядел вполне естественным, любой человек после случившегося выглядел бы не лучше, поэтому никто не стал спорить.

Из главного двора продолжали доноситься встревоженные голоса. Кого-то из учеников успокаивали учителя, кого-то уже расспрашивали о произошедшем. Над школой впервые повисло тяжелое чувство, что произошло нечто, чего здесь не должно было случиться.

И почему-то Джулин была уверена ‒ это только начало.

Глава 15 Забытая магия

Джулин подняла голову. К ней быстрым шагом приближалась директор – лицо оставалось спокойным, но в глазах читалась тревога.

– Ты пойдешь со мной. – ее слова прозвучали не как просьба, а скорее как распоряжение. Джулин молча кивнула. – Остальные возвращайтесь в корпус, – женщина обратилась к Фарису и Майклу. – С вами поговорят учителя.

– Но... – нахмурился Фарис.

– С Джулин все в порядке, идите.

– Если что-нибудь понадобится... – сказал Фарис, прежде чем уйти. Он посмотрел на Джулин, она едва заметно улыбнулась и перевела взгляд на Майкла, который тоже не отводил от нее взгляда. Она кивнула ему, словно говоря: «Все нормально, идите».

Парни явно ей не поверили, но спорить продолжать не стали.

Джулин направилась следом за директором, шли они быстро и молча.

В воздухе витало напряжение. Оно было не от остатков той страшной магии – это было напряжение от эмоций. Джулин четко понимала: это будут обсуждать все, и забудут еще явно не скоро. Все будут искать крайнего, поэтому было очень важно как можно скорее найти виновника.

Проходя мимо кучи кабинетов, директор наконец-то остановилась. На двери висела табличка «Кабинет директора Крионы Винтер». Женщина достала связку ключей, открыла дверь и жестом пригласила Джулин зайти. Криона закрыла дверь и одним легким движением активировала защитный контур. По стенам на мгновение пробежали тонкие серебристые линии и сразу исчезли.

Она села за стол и несколько секунд просто смотрела на Джулин.

– Расскажи все с самого начала.

Джулин медленно выдохнула.

– Когда Марк побежал за мной, я увела его за старый корпус. – Криона молча слушала. – Сначала я надеялась, что учителя смогут что-то сделать, но ... когда я видела, как Марк раскидывает всех, стало понятно: он больше не контролирует себя. – она на секунду замолчала. – Тогда мне пришлось использовать заклинание.

Ни один мускул не дрогнул на лице директора, лишь взгляд стал внимательнее.

– Какое именно?

– Касание души. Я не разрушала ту магию – не смогла бы, она было слишком сильной. – Джулин опустила глаза на собственные ладони. Ей до сих пор казалось, будто по кончикам пальцев пробегает болезненное покалывание. – Я только ... попыталась укрепить его сознание и хотела дать ему возможность самому сопротивляться.

– Поэтому он пришел в себя. – Криона задумчиво кивнула.

– Лишь ненадолго.

Наступила тишина. Директор медленно встала и прошлась по кабинету.

– Ты почувствовала природу этой магии?

– Да. Она не похожа ни на одно ведьмовское заклинание, которое я изучала. И я бы не назвала это силами магов. – Джулин помедлила, подбирая слова. – Создавалось ощущение, будто это колдовство не подчиняло Марка, оно постепенно вытесняло его собственную волю, как будто его личность стирали.

Криона остановилась, это описание ей явно не понравилось.

– Если это действительно заклинание подавления сознания ... – она помолчала. – Кто-то проник на территорию школы с магией, которой здесь не должно существовать.

В кабинете стало непривычно тихо, и именно в этот момент Джулин резко зажмурилась. Виски словно сдавило раскаленным металлическим обручем. Она едва слышно вдохнула – боль оказалась гораздо сильнее, чем несколько минут назад. Казалось, внутри что-то медленно затягивало узлом каждую магическую нить.

Криона сразу заметила перемену.

– Джулин?

– Все... – она не договорила, перед глазами на мгновение потемнело. Джулин пришлось ухватиться за край кресла, ее пальцы побелели от напряжения.

– Что происходит?

Джулин тяжело выдохнула, скрывать больше не было смысла.

– На меня наложили взыскание... – тихо произнесла она. – И я нарушила его. – Криона мгновенно подошла к Джулин, и положила руки на ее плечи. – Сначала была только слабость, но теперь ... становится хуже. Кажется, оно не дает восстановить мой магический резерв. – она замолчала, стараясь переждать новую волну боли.

Криона села рядом и осторожно коснулась запястья Джулин. Она тоже закрыла глаза и несколько долгих секунд в кабинете не было слышно ни звука. Когда директор открыла глаза, ее лицо изменилось. Впервые за весь разговор в нем появилось неконтролируемое беспокойство.

– Ты использовала гораздо больше силы, чем должна была.

– У меня не было выбора.

– Я понимаю. – ответ прозвучал неожиданно мягко, Криона убрала руку. – И, если честно, на твоем месте я, вероятно, поступила бы так же. – Джулин удивленно подняла взгляд. – Но это не отменяет последствий... – Директор тяжело вздохнула. – Сегодня же отправляйся к Верховной ведьме Совета, она должна увидеть, как взыскание отреагировало на твое нарушение. И еще ... – она сделала короткую паузу. – Никому, кроме нас, не говори, что использовала магию, если тот, кто наложил эти чары на Марка, узнает, что в школе нашелся человек, способный хотя бы частично ему противостоять ... ты можешь стать его следующей целью.

Криона первой встала и подошла к двери, снимая защитный контур. Серебристые линии на стенах медленно растворились.

– Иди.

– А Марк?

– Сейчас он под наблюдением учителей и школьного лекаря. Пока мы не поймем природу заклинания, к нему никого не допустят.

Джулин молча кивнула, она уже взялась за ручку двери, когда услышала за спиной голос директора.

– Спасибо.

Девушка остановилась.

– За что?

– За то, что не прошла мимо.

Несколько секунд Джулин молчала, потом тихо ответила:

– Надеюсь, этого было достаточно, чтобы действительно помочь Марку.

Криона ничего не сказала и Джулин вышла из кабинета.

Коридоры школы почти опустели, но где-то вдалеке еще слышались встревоженные голоса учителей.

Джулин медленно шла к лестнице. Каждый шаг отзывался неприятной тяжестью в теле. Взыскание будто не причиняло резкой боли – оно действовало иначе, словно постепенно лишало ее привычной легкости. Даже простая ходьба начинала требовать все больше усилий.

Она уже почти спустилась на первый этаж, когда услышала знакомый голос.

– Джулин!

Она подняла голову, и увидела, как Джулиан почти бегом преодолел последние ступеньки.

– Ты бледная. – он сразу понял, что что-то не так.

– Все нормально.

– Не ври.

Джулин устало улыбнулась. Джулиан внимательно посмотрел ей в глаза, и тихо спросил:

– Ты использовала магию?

Джулин замерла. Несколько секунд она молчала, потом едва заметно кивнула. Джулиан шумно выдохнул – не сердито, скорее обреченно.

– Значит, поэтому...

– Да. – она не дала ему закончить. – Другого выхода не было.

– Я знаю. – он прикрыл глаза, именно это пугало его больше всего, если даже Джулин решила нарушить взыскание ... значит, ситуация действительно была безвыходной.

– Пойдем. – он осторожно взял ее за локоть.

– Куда?

– Домой.

– Мне нужно увидеть тетушек. – она покачала головой.

– Сначала домой, – тихо сказал он. – Тебе нужно хотя бы немного прийти в себя. Джулин коротко кивнула, она не стал спорить – ведь сейчас это действительно было разумнее всего.

Они вышли из школы вместе. Воздух снаружи показался Джулин слишком холодным и резким. Она на мгновение остановилась, глубоко вдохнула и тут же пожалела об этом: в груди неприятно кольнуло, а по телу снова прокатилась слабая волна боли. Джулиан заметил ее движение.

– Совсем плохо?

– Пока терпимо.

Он не поверил, но промолчал.

До дома они добрались почти в тишине. Джулин старалась сидеть ровно, не показывая, насколько тяжело ей дается каждое движение. Джулиан несколько раз хотел что-то сказать, но каждый раз останавливался. Он видел: сестра держится только усилием воли, и понимал, что сейчас любые лишние вопросы будут только мешать.

Когда они вошли в дом, Джулин сразу направилась к столу в гостиной и опустилась в кресло, на несколько секунд она закрыла глаза. Только теперь, в относительной тишине, боль стала ощущаться еще отчетливее. Она была не острой – изматывающей.

Джулиан быстро пошел на кухню. Он принес еду с чаем и поставил перед ней, она взяла чашку только потому, что понимала: если не выпьет хотя бы глоток, сил на портал не хватит. Еда осталась нетронутой.

– Тебе нужно отдохнуть.

– Потом. – она открыла глаза и посмотрела на него. – Сначала Фессалис.

– Ты уверена? – он нахмурился.

– Да. – она говорила тихо, но твердо. – Если мы будем тянуть, станет только хуже. Тетушки должны узнать обо всем как можно скорее.

Джулиан несколько секунд молчал, потом медленно кивнул.

– Хорошо, но допей хотя бы чай.

Джулин тяжело выдохнула, но подчинилась. Когда она допила, Джулиан уже собирался помочь ей подняться, но Джулин сама встала с кресла, хотя это далось ей заметно тяжелее, чем она хотела показать.

– Ты точно сможешь открыть портал? – Джулиан поджал губы.

– Если не сейчас, то потом будет еще труднее.

Джулиан больше не спорил.

Они прошли в ее комнату, Джулин нашла кристалл, который должен был открывать портал, и на мгновение прикрыла глаза, собираясь с силами.

– Если что-то пойдет не так... – Джулиан встал рядом.

– Не пойдет. – она попыталась улыбнуться, но вышло слишком слабо. – Просто держись рядом. – он коротко кивнул.

Джулин сжала кристалл. Свет вспыхнул мягко, но уверенно. Магия откликнулась не сразу – будто даже она чувствовала состояние девушки и не хотела подчиняться. Джулин стиснула зубы и сильнее сжала кристалл. К счастью, такого рода заклинания не попадали под нарушения взыскания.

Портал открылся. Зайдя в него, брат и сестра уже стояли в Фессалисе.

Теплый воздух, запах камня и далекий шум города встретили их почти сразу. Джулин на секунду пошатнулась – Джулиан тут же поддержал ее за плечо.

– Все, я держу.

– Спасибо. –она медленно выдохнула.

Перед ними возвышался знакомый дом тетушек. Окна были освещены – значит, они действительно были дома. Джулин глубоко вдохнула и постучала.

Дверь открылась почти сразу и на пороге стояла Гейл – будто все это время она ждала именно их. Ее взгляд сразу остановился на Джулин: на бледном лице, на напряженных плечах, и на слишком медленных движениях.

– Заходите.

Джулин молча переступила порог, следом вошел Джулиан. Из гостиной появилась Роза – она хотела что-то сказать, но, едва взглянув на Джулин, остановилась.

– Ты совсем холодная. – она подошла ближе и осторожно коснулась ее щеки.

– Все в порядке.

– Нет. – это слово прозвучало неожиданно твердо. – Не в порядке.

Гейл жестом указала на диван.

– Садитесь.

Джулин и Джулиан послушно опустились на него, а Гейл вместе с Розой сели напротив.

– Криона уже связалась со мной. Она рассказала только самое главное, остальное мы хотим услышать от тебя.

Джулин коротко кивнула, и начала рассказывать.

О школьном дворе.

О Марке.

О том, как он потерял контроль.

О том, почему увела его подальше от остальных.

Она не пропустила ничего, даже тот момент, когда решила нарушить взыскание.

Когда рассказ закончился, в комнате надолго воцарилась тишина. Гейл сидела неподвижно, не сводя взгляда с Джулин. Роза медленно поднялась с кресла и подошла к окну.

– Значит ... ты почувствовала его сознание? – наконец спросила она.

– Да.

– И оно было ... словно заперто?

Джулин кивнула. Она замолчала, чувствуя, как внутри снова поднимается то удушающее ощущение чужой тьмы. Она все еще могла вспомнить этот страх – не свой, а чужой.

– Я не знаю, как это объяснить, будто сам Марк еще был внутри ... но не мог управлять собственным телом. Каждый раз, когда я пыталась до него дотянуться, что-то меня отталкивало. – она тихо добавила: – Это было ... страшно. Я видела, как он задыхается внутри себя.

Роза тяжело вздохнула.

– Теперь все становится понятнее. – она медленно повернулась к сестре.

Гейл молча смотрела на двойняшек. Она медленно поднялась и прошлась по комнате.

– Я надеялась, что ошибаюсь ... но все указывает на одно. – она остановилась. – Вы столкнулись с магией охотников, очень древней. Настолько, что ей не пользовались уже несколько веков. А то, что произошло с Джулианом, было совсем другим, хоть и очень похожим.

– Что это было? – тихо спросил Джулиан.

Гейл некоторое время молчала, будто сама надеялась, что ошибается.

– Во времена охоты на ведьм существовали люди, которые называли себя охотниками. Но далеко не все из них убивали ведьм сразу. Некоторые поступали иначе. Они подчиняли их разум.

Роза продолжила вместо нее:

– Ведьма, потерявшая собственную волю, становилась самым опасным оружием против своих же. Ее заставляли раскрывать убежища, предавать семьи, нападать на других ведьм. Иногда даже ... убивать тех, кого она любила.

Джулин почувствовала, как по спине пробежал холод.

– Но ... эта магия исчезла.

– Точнее, мы так думали, – тихо ответила Гейл. – Последние упоминания о подобных заклинаниях относятся к концу эпохи охоты на ведьм. Большинство записей было уничтожено, а остальные спрятаны, чтобы никто и никогда не смог повторить подобное. – она на мгновение замолчала. – Именно поэтому меня пугает не то, что произошло с Марком. – Гейл посмотрела прямо на Джулин. – А то, что кто-то снова владеет этой магией.

– А в чем разница между тем, что было со мной? – нахмурился Джулиан.

– Твое сознание подавили грубой силой. Это был простой приворот – самый примитивный. То, что почувствовала Джулин сегодня ... совсем другого уровня. – Роза попыталась подобрать слова. – Это не приказ и не контроль. Это медленное вытеснение личности, и, если его не остановить вовремя ... человек постепенно перестает существовать как личность. Остается только тело с чужой волей внутри него.

В комнате воцарилась тяжелая тишина. Роза медленно опустилась в кресло – она выглядела непривычно задумчивой.

– Есть еще кое-что, что меня беспокоит, – сказала Гейл, посмотрев на Розу.

– Ты тоже об этом подумала?

– Да. – Гейл коротко кивнула. Она вновь перевела взгляд на Джулин. – Скажи, когда ты коснулась сознания Марка, ты почувствовала только само заклинание? Или ... что-то еще?

Джулин нахмурилась и закрыла глаза, пытаясь восстановить в памяти каждое ощущение. Перед внутренним взором снова возникла густая тьма, холод, чужая воля. И ... она резко открыла глаза.

– Там был страх и сильное чувство вины. – Роза едва заметно кивнула на ее слова. – Марк был в сознании, он понимал все, что происходит, но не мог ничего сделать.

В комнате снова стало тихо. Гейл тяжело вздохнула, нарушая эту тишину.

– Значит ошибки быть не может.

– Почему? – Джулиан непонимающе посмотрел на тетушек.

– Потому что это древние заклинания оставляло человеку возможность видеть все происходящее. – ответила уже Роза. – Это было частью наказания, чтобы ведьма понимала, что делает все это собственными руками.

Джулиан и Джулин переглянулись, в глазах брата и сестры виднелся ужас – они столкнулись с чем-то очень страшным.

– Именно поэтому большинство ведьм сходили с ума еще до того, как погибали. Не из-за самой магии, а из-за чувства вины. – сказала Гейл и опустила взгляд в пол.

Джулин почувствовала, как по коже пробежал холод, а перед глазами вновь возникло лицо Марка. Его взгляд и его отчаянное: "Уходите...". Она крепче сжала ладони.

– Тогда ... почему мне удалось до него достучаться? Если это настолько сильная магия.

Гейл ответила не сразу, она внимательно посмотрела на Джулин.

– Потому что ты не боролась с заклинанием.

– Что?

– Любой другой маг или ведьма попытались бы разрушить его, перекрыть своей силой. Ты поступила иначе. – Гейл помедлила. – Заклинание защищалось, но оно пыталось не подпустить тебя к самому Марку, а не дать тебе отпор силой. Ты лишь укрепила ту часть его сознания, которая еще сопротивлялась. Именно поэтому у тебя получилось. – она выдержала небольшую паузу. – И именно поэтому это крайне опасно.

– Почему? – спросил Джулиан. Гейл посмотрела сначала на него, потом на Джулин.

– Потому что только Джулин смогла сопротивляться такой магии. – эти слова прозвучали гораздо страшнее любой угрозы.

– И это не случайность, – сказала Роза. Она медленно поднялась и подошла к камину, подкидывая дров. После этого сделала несколько шагов по комнате, словно подбирая слова. – В нашей семье уже было нечто подобное.

– Что ты имеешь в виду? – Джулин подняла на нее взгляд.

– Наша мать. – Гейл ответила вместо сестры, и в ее голосе впервые за весь вечер прозвучала не только тревога, но и что-то очень личное. – Она была единственной, кто когда-то мог противостоять такой магии, сколько бы мы не пытались, даже у нас этого не выходило. – Роза кивнула, подтверждая слова Гейл, и в ее взгляде мелькнула старая, давно не проговоренная боль.

– По старым записям, основательница нашего рода могла удерживать чужое заклинание достаточно долго, чтобы спасти того, кого уже почти сломали, что делало ее главной целью для охотников. – сказала Роза и скрестила руки на груди. – Они охотились за ней не просто потому, что она была сильной ведьмой, а потому, что она могла сопротивляться их магии.

– И все же она была нашей матерью, – тихо закончила Гейл. Она на мгновение отвела взгляд, словно это признание далось ей тяжелее, чем все остальное. – После нее никто из нашего рода не обладал такой силой.

Джулин замерла. Эти слова прозвучали так, будто кто-то внезапно приоткрыл дверь в прошлое, о существовании которого она даже не подозревала.

Она знала о Джулиане Вайт. Знала, что та была основательницей рода, великой ведьмой, чья тень падала на всех потомков. Знала, что сама родилась почти точной ее копией – те же глаза, та же кровь. Но никогда не думала, что это сходство может означать нечто большее, чем просто внешность.

Она не знала свою прародительницу. Не знала, какой она была на самом деле – спасительницей или чудовищем. Но теперь, слушая тетушек, она поняла: ее собственная сила — не просто случайность. Не просто наследие древней крови. Это было нечто большее. То, что делало ее уязвимой. То, что делало ее целью.

И это пугало ее больше, чем любое заклинание.

– Вы хотите сказать... – неуверенно начала Джулин.

– Что у тебя не только есть большая сила, но и редчайший дар, – тихо закончила Гейл. – Такой же, какой был у нее.

Роза посмотрела на Джулин с тревогой, и брюнетка не могла понять: то ли эта тревога была связана с надвигающейся, а них опасностью, то ли тетушка видела в ней Джулиану Вайт.

– Но почему Марк? – спросил Джулиан. – Если это магия охотников на ведьм, почему жертвой стал он?

Гейл и Роза переглянулись.

– Возможно, это была проверка, – тихо сказала Гейл. – Или... они хотели добраться до кого-то через него.

Роза посмотрела на Джулин.

– Если это так, то Марк был лишь инструментом, а настоящая цель – кто-то другой. В этой школе. Джулин почувствовала, как внутри все сжалось.

– Если тот, кто стоит за происходящим, поймет это... – сказал Джулиан и схватился за голову. – Он начнет искать Джулин.

В комнате воцарилась тишина и никто больше не мог произнести ни слова. Джулин впервые видела тетушек такими. Не сердитыми, и даже не растерянными, а скорее испуганными.

Гейл медленно подошла к окну, несколько секунд она молча смотрела в темноту за стеклом.

– Если это так... – тихо сказала она.

Роза закончила за нее:

– ...значит, это было только начало.

За окном поднялся ветер. Он тихо шелестел листвой, будто сама ночь пыталась предупредить о чем-то, чего они пока не могли понять.

Джулин молча сжала ладони. Она нарушила взыскание, чтобы спасти одного человека, но теперь все больше казалось, что она не просто поплатилась за это своим состоянием, а навлекла на себя куда большую беду.

Она подумала о банкете, до которого оставалось всего полторы недели. Она должна была стоять перед аристократами, улыбаться, казаться сильной. Но сейчас она с трудом держалась на ногах. И впервые за долгое время она не знала, сможет ли справиться.

Глава 16 Стена

За два дня выходных время почти перестало существовать.

Джулин не выходила из своей комнаты, не отвечала на сообщения и почти не включала телефон. Большую часть времени она лежала на кровати, не в силах заставить себя даже подняться. Последствия взыскания оказались тяжелее, чем она ожидала. Стоило ей провести несколько минут на ногах, как тело начинало напоминать о себе слабостью и головокружением. Иногда перед глазами темнело настолько резко, что приходилось снова садиться.

Она почти не спала. Стоило закрыть глаза, как память возвращала ее в тот день: испуганные лица, крики, вспышки магии и Марк. Особенно Марк и его глаза, отчаянный голос: "Уходите..."

Особенно Марк.

Изредка Джулин открывала окно, впуская в комнату прохладный осенний воздух, и снова закрывала его, будто вместе с ним могла проникнуть и вся остальная жизнь, от которой она так старательно отгорождалась.

Где-то на границе сознания она чувствовала присутствие Нимру. Он не вторгался, не пытался заговорить, а просто был там, терпеливо ждал в Фессалисе. Знала, что он чувствует ее состояние, но не могла заставить себя откликнуться.

Дом казался непривычно тихим. За дверью несколько раз проходил Джулиан. Он негромко стучал, спрашивал, нужна ли ей помощь, предлагал поесть. Каждый раз она отвечала одно и то же:

– Сейчас выйду.

Но так и не выходила.

В субботу он еще пытался ее уговорить. В воскресенье просто оставил еду у двери и ушел. Джулин узнала об этом только позже, когда Джулиан постучал в очередной раз. Она долго лежала, прежде чем заставила себя подняться. Ноги отозвались слабой дрожью. Пришлось опереться рукой о стену и немного постоять, пока головокружение не прошло.

В дверь снова постучали.

– Я оставлю тебя в покое, – раздался голос Джулиана. – Но если тебе станет хуже, позови меня.

Джулин замерла.

– Хорошо.

За дверью несколько секунд было тихо.

– Ты ведь понимаешь, что не обязана делать вид, будто все нормально?

Она сжала край кровати сильнее.

– Я знаю.

Джулиан ничего больше не сказал. Только спустя несколько секунд его шаги стихли в коридоре. Джулин опустила взгляд, ей хотелось открыть дверь. Сказать хоть что-нибудь, но она не сделала этого.

Джулин много думала, в какой момент все пошло не так. Первые несколько часов после происшествия она искала ответ в каждом событии последних дней, потом – в каждом своем решении.

К концу второго дня Джулин поняла одну простую вещь. Все началось гораздо раньше. Не тогда, когда произошло несчастье, не тогда, когда она получила взыскание, и даже не тогда, когда они разошлись с Марком. Все началось в тот момент, когда она перестала быть собой. Вернее... Когда перестала быть той Джулин, которую привык видеть весь мир, идеальной Джулин.

Она позволила себе смеяться чаще и разговаривать дольше. Начала открываться людям и позволила себе почувствовать, что может жить как обычная школьница. Именно тогда, как ей казалось, все начало рушиться.

Джулин медленно поднялась с кровати. На этот раз голова почти не кружилась. Она подошла к зеркалу и взглянула на свое отражение. Уставшее лицо и потухший взгляд смотрели на нее из отражения. Джулин долго вглядывалась, потом почти незаметно покачала головой.

– Хватит. – слово прозвучало едва слышно, но в нем было больше решимости, чем во всех мыслях последних двух дней.

Она медленно убрала волосы, выпрямилась и подняла подбородок. Только после этого на губах появилась легкая улыбка. Та самая улыбка, которую она носила столько лет, что уже почти перестала замечать. Она никого не подпускала слишком близко, не говорила лишнего, не показывала слабости, и никогда не теряла контроль.

– Так будет лучше. – произнесла она.

На этот раз она не пыталась убедить себя, она уже приняла решение. Все, что произошло за последние месяцы – дружба, доверие, попытки стать обычной – останется позади.

На следующий день

Дорога до школы казалась удивительно короткой. За эти два дня осень будто успела стать заметно холоднее. Ветер срывал пожелтевшие листья с деревьев, кружил их по пустым тротуарам, а затем уносил дальше, к оживленным улицам.

Джулин машинально поправила шарф, выходя из машины. Каждый шаг отдавался странной тяжестью. Не потому, что ей было страшно вернуться к прежнему образу, а потому, что теперь внутри была лишь пустота.

У школьных ворот уже толпились ученики, кто-то, заметив ее, приветливо махнул рукой.

– Джулин! Доброе утро!

– Доброе. – она остановилась и улыбнулась.

Улыбка получилась именно такой, какой должна была быть. Ни больше, ни меньше. Несколько человек тут же продолжили разговор, даже не заметив ничего необычного. Именно этого она и добивалась.

Едва переступив порог школы, Джулин почувствовала десятки взглядов, не любопытных, а скорее ... обеспокоенных. За два дня наверняка успели появиться самые разные слухи.

Она спокойно сняла пальто, повесила его в свой шкафчик и направилась к лестнице.

– Джулин!

Этот голос она узнала сразу. Фрида. Обернувшись, Джулин увидела рядом с ней Лейлу. Обе выглядели так, словно наконец нашли человека, которого долго искали.

– Где ты была? – почти одновременно спросили они.

Джулин слегка удивленно моргнула.

– Дома.

– Мы это уже поняли, – быстро сказала Фрида. – Но ты вообще не отвечала. Мы писали тебе, звонили.

– Прости.

– Мы даже хотели приехать к тебе. – тихо добавила Фрида.

– Не стоило. – она произнесла это спокойно и без раздражения. Так, словно говорила о чем-то совершенно обычном.

Наступила короткая пауза.

– Конечно. – Лейла неожиданно усмехнулась, не весело, а скорее устало.

Фрида повернулась к ней.

– Лей... – не успела договорить блондинка.

Лейла снова посмотрела на Джулин.

– Ты хоть понимаешь, как страшно было думать, что с тобой что-то случилось? – Джулин ничего не ответила. – Мы не знали, где ты. Не знали, почему ты молчишь. Просто сидели и гадали, что вообще происходит.

– Мне просто нужно было немного побыть одной.

– Я знаю. – Лейла на секунду отвела взгляд. – И знаешь, что меня больше всего раздражает? – выпалила вампирша. Джулин молчала. – Ты всегда говоришь так спокойно, будто ничего не происходит. – несколько учеников, проходивших мимо, невольно оглянулись. Лейла этого даже не заметила. – "Мне нужно было побыть одной.", "Все хорошо.", "Не волнуйтесь.". – она криво улыбнулась. – Ты хоть понимаешь, как это выглядит со стороны?

– Лейла...

– Нет, Фрида. Она опять делает то же самое – Джулин медленно подняла взгляд.

– Что именно?

– Исчезает. – ответ прозвучал уже без раздражения. – Когда тебе плохо или у тебя проблемы, ты просто исчезаешь. – Лейла сделала шаг вперед. – Думаешь, если ничего не объяснять, станет легче?

Джулин ничего не ответила.

– Ты уже однажды так поступила. – продолжила Лейла. Улыбка на лице Джулин осталась прежней, но внутри что-то болезненно дрогнуло.

Джулин помнила тот год слишком хорошо, как Лейла подходила к ней, пыталась заговорить, а она просто отворачивалась.

– Просто перестала со мной общаться. Без причины. Без объяснений. Я месяцами пыталась понять, что сделала не так. – Лейла горько усмехнулась и уставилась в пол. – А теперь происходит то же самое.

– Лейла... – Фрида осторожно коснулась ее руки.

– Нет, правда. – Лейла снова посмотрела на Джулин. – Мы твои друзья, или, по крайней мере, я думала, что друзья, но каждый раз, когда что-то случается, ты решаешь все за нас. Решаешь, что нам лучше ничего не знать, что тебе лучше справиться самой. Почему?

Вопрос повис между ними. Джулин смотрела на Лейлу несколько долгих секунд, и она знала ответ. Очень хорошо знала.

"Потому что именно это приводит к беде."

Это нельзя было произнести вслух. Джулин слегка отвела взгляд.

– Некоторые вещи... – она запнулась впервые за весь разговор. – ...лучше переживать самой.

Лейла замерла и несколько секунд она просто смотрела на нее, .

– Ничего не меняется... – она покачала головой.

– Лейла... – шептала Фрида.

– Нет. – она глубоко вдохнула, словно пытаясь успокоиться. – Просто ... я устала, Джулин. Устала каждый раз чувствовать, что для тебя существует какая-то невидимая стена, и что бы ни происходило, ты никогда не позволишь нам оказаться по другую сторону.

Джулин отвела взгляд.

– Я не хочу никого втягивать.

Лейла усмехнулась.

– А ты когда-нибудь спрашивала, хотим ли мы вообще быть втянутыми?

Джулин промолчала.

– Вот именно. – Лейла глубоко вдохнула.

Фрида перевела взгляд на Джулин. Ей казалось, что еще немного – и та наконец что-нибудь скажет, что-нибудь настоящее. Живое. Но Джулин лишь виновато улыбнулась, той самой улыбкой. Безупречной. Спокойной. И именно эта улыбка оказалась страшнее любых слов.

Лейла опустила глаза.

– Вот теперь я действительно тебя не узнаю. – она развернулась и пошла к лестнице.

Фрида не сразу последовала за ней. Она еще несколько секунд стояла рядом с Джулин.

– Я не сержусь, – тихо сказала она. – Просто... – ее голос дрогнул. – Я очень переживаю за тебя, и, если однажды ты все-таки захочешь поговорить ... Я буду рядом. Мы будем рядом.

Джулин почувствовала, как внутри что-то продолжало болезненно сжиматься. Ей отчаянно хотелось окликнуть Фриду, сказать, что она не права, но именно это желание и стало последним подтверждением правильности принятого решения.

Нет.

Больше никаких ошибок, она лишь тихо произнесла вслед:

– Спасибо.

Фрида обернулась, на мгновенье, на ее лице была грустная улыбка.

Джулин осталась одна посреди шумного коридора. Вокруг снова звучали голоса, смех, шаги, казалось, жизнь продолжалась как обычно. Только сейчас она окончательно поняла одну вещь. Вернуть маску оказалось гораздо проще, чем смотреть, как люди, которым ты небезразлична, снова пытаются достучаться до тебя, и гораздо больнее.

Чуть позднее

Первый урок начался так же обычно, как и сотни других до него. Учитель литературы размеренно объяснял новую тему, мел размеренно скрипел по доске, кто-то на последних партах безуспешно пытался спрятать телефон под учебником.

Джулин сидела и молча писала. Ручка двигалась по тетради ровными, аккуратными строчками. Ни одной помарки, ни одного исправления. Сегодня эта безупречность давалась слишком дорого. Она чувствовала на себе взгляды, не постоянно, лишь время от времени. Фрида несколько раз оборачивалась. Лейла же демонстративно смотрела только вперед.

На перемене класс быстро наполнился шумом. Кто-то обсуждал домашнее задание, а кто-то спорил из-за очередного футбольного матча. Джулин спокойно закрыла тетрадь и направилась к выходу.

– Подожди. – позади прозвучал голос Майкла и она остановилась. Он догнал ее уже в коридоре. – Можно поговорить?

– Конечно.

Они отошли к большому окну в конце коридора. Несколько секунд никто не говорил. Майкл внимательно смотрел на нее, разглядывая ее лицо.

– Как ты себя чувствуешь?

– Уже лучше.

– Хорошо. – он кивнул.

– Тогда я не буду спрашивать, что случилось.

Джулин удивленно посмотрела на него.

– Не будешь?

– Нет.

– Спасибо. – она впервые за разговор едва заметно улыбнулась.

– Но есть кое-что другое.

– Что? – улыбка исчезла с ее лица.

– Ты изменилась.

Джулин ничего не ответила.

– В пятницу ты была другой. Сегодня ты снова... – Майкл на секунду задумался. – Словно между нами опять появилась дистанция.

– Тебе кажется.

– Возможно. – он пожал плечами. – Но я знаю тебя достаточно, чтобы заметить. – Джулин отвела взгляд к окну. Майкл не стал давить. – Если ты не хочешь рассказывать, я не буду заставлять. Просто хотел, чтобы ты знала: если тебе понадобится помощь, я рядом. – он отошел первым. – Увидимся на уроке.

– Да.

На этом их разговор закончился. Майкл не ошибся. Он действительно заметил, и теперь просто ждал.

До конца учебного дня Джулин все чаще ловила его взгляд. Он не задавал новых вопросов и не пытался вывести ее на разговор. Только наблюдал.

Она отвечала на уроках безупречно. На переменах вежливо здоровалась с одноклассниками и даже улыбалась им. Все выглядело настолько естественно, что со стороны казалось – слухи о ее плохом самочувствии после происшествия были сильно преувеличены.

Чуть позднее

Последний звонок прозвенел неожиданно быстро. Ученики шумной толпой потянулись к выходу. Фрида молча складывала учебники в рюкзак. Лейла уже ушла, даже не попрощавшись. Джулин аккуратно закрыла пенал и поднялась.

– Джулин... – она подняла голову. Фрида неловко улыбнулась. – Ты домой?

– Да.

– Можно ... вместе?

На несколько секунд повисла тишина. Раньше Джулин согласилась бы сразу, но теперь же она почувствовала, как внутри поднялось знакомое желание отказаться. Не потому, что не хотела идти с Фридой, наоборот, именно поэтому.

– Извини, – тихо сказала она. – Сегодня не получится.

– Тогда ... может, завтра? – Фрида попыталась скрыть разочарование.

– Не знаю. – Джулин опустила взгляд. Всего два слова, но они прозвучали тяжелее любого отказа.

– Хорошо. – Фрида понимающе кивнула. – Если передумаешь ... Ты знаешь, где меня найти. – она улыбнулась, совсем немного, и вышла из класса.

Джулин смотрела ей вслед, пока дверь не закрылась. Только тогда она тихо опустилась обратно на стул, оставшись в классе одна.

– Это уже слишком. – голос заставил ее вздрогнуть. У двери стоял Майкл, оказывается, он тоже никуда не ушел.

– Ты слышал?

– Не специально. – он сделал несколько шагов вперед, снова заходя в класс. – Но да.

– Майкл... – она устало прикрыла глаза.

– Нет, подожди. – он говорил спокойно, наверное, именно поэтому каждое слово звучало особенно серьезно. – Я не собираюсь спрашивать, что произошло.

– Тогда что тебе нужно?

– Понять одну вещь. – он остановился напротив нее. – Почему ты решила, что должна остаться с этим одна? – Джулин молчала. – Я не прошу рассказать тайну, не прошу объяснить, что произошло с Марком, и даже не прошу довериться мне. – он говорил без раздражения, и именно это было тяжелее всего. – Просто скажи мне, почему ты решила, что так будет лучше.

Джулин крепче сжала ремень сумки.

"Потому что именно так будет безопаснее".

"Потому что человек уже пострадал из-за моего мира".

"Потому что я больше не имею права ошибаться".

Она почти произнесла все это вслух, но остановилась.

– Потому что так правильно.

– Для кого? – Джулин снова не ответила. Майкл долго смотрел на нее. – Знаешь ... иногда человек думает, что защищает других, когда на самом деле просто не позволяет им выбрать самим. – Джулин почувствовала, как внутри что-то дрогнуло.

– Я не хочу, чтобы кто-то еще пострадал.

Майкл замер. Это была первая настоящая фраза, которую она сказала ему за весь день.

– Тогда хотя бы не решай за всех, кому можно остаться рядом.

Джулин отвела взгляд.

– Мне нужно идти.

Она схватила вещи и направилась к двери.

– Джулин. – она остановилась, но не обернулась. – Если когда-нибудь захочешь поговорить ... я буду рядом.

Несколько секунд она стояла неподвижно, потом кивнула.

– До встречи, Майкл.

И вышла. Майкл остался один посреди пустого класса. Он смотрел на закрывшуюся дверь, понимая, что сейчас произошло нечто гораздо более серьезное, чем обычная ссора. Джулин не просто отдалилась. Она сознательно выстроила между ними стену, и он не знал, что сможет ее разрушить.

После школы

Тяжелые двери зала Совета медленно закрылись и последние голоса стихли. В огромном круглом помещении воцарилась тишина.

За длинным столом уже собрались представители древнейших ведьмовских родов. Лица большинства оставались непривычно серьезными. Никто не обменивался привычными приветствиями – события последних дней заставили всех забыть о формальностях.

Джулин сидела немного в стороне.

По традиции наследники не участвовали в обсуждении подобных вопросов, если только Совет не обращался к ним напрямую, их присутствие считалось скорее частью обучения.

Сегодня ей впервые хотелось оказаться где угодно, только не здесь. Она чувствовала на себе взгляды, которые изучали ее с ног до головы. Все смотрели на нее, как на девушку, оказавшуюся в центре событий, последствия которых еще никто не понимал.

Гейл медленно поднялась к трибуне. Одного ее спокойного взгляда оказалось достаточно, чтобы разговоры окончательно стихли.

– Начнем. – ее голос звучал ровно, но Джулин слишком хорошо знала тетушку, чтобы не услышать скрытое напряжение. – Прежде всего, о состоянии Марка Вульфа. – она ненадолго перевела взгляд на несколько целителей. – Благодаря своевременному вмешательству его жизнь удалось удержать. – один из старших целителей медленно кивнул.

– Его состояние остается тяжелым, однако сейчас оно стабильно. – по залу прокатился едва слышный облегченный выдох. – Но, – продолжил целитель. – мы по-прежнему не можем разрушить саму магическую структуру наложенного воздействия. Она продолжает существовать, и постепенно истощает его жизненные силы.

Джулин невольно сжала пальцы. Она до сих пор была уверена, что ее заклинание лишь ненадолго отсрочило последствия, что настоящую работу сделали целители, но следующие слова заставили ее поднять голову.

– Мы провели повторное исследование. Если бы в момент происшествия на Марка не было наложено стабилизирующее заклинание, – спокойно произнес целитель. – Мы бы уже не обсуждали способы его лечения.

В зале воцарилась абсолютная тишина.

– Кто именно его наложил? – спросил кто-то из старейшин.

– Наследница рода Вайт. – целитель посмотрел в сторону Джулин. Десятки взглядов одновременно обратились к ней. Джулин почувствовала себя так, словно воздух в зале стал тяжелее. – Именно оно удерживает жизненные потоки Марка в стабильном состоянии до сих пор. – он замолчал. – Если воздействие на него не будет нейтрализовано, стабилизация не сможет продолжаться бесконечно. – тишина вновь повисла над залом.

– Сколько у нас времени? – Гейл нахмурилась.

Целитель обменялся взглядом с коллегой.

– Точно сказать невозможно. Несколько дней он может оставаться в нынешнем состоянии, возможно, дольше, но чем дольше существует чужая магия, тем сильнее она встраивается в организм.

– Значит, нам нужно найти способ снять ее до того, как заклинание Джулин Вайт перестанет справляться. – подытожила одна из старейшин.

Джулин открыла рот, собираясь спросить, может ли она попытаться снова, но Гейл опередила ее. Она посмотрела на племянницу с такой твердостью, что вопрос застрял в горле.

– Ты не можешь повторить это, – сказала Гейл, и голос ее прозвучал так, будто она уже знала, что Джулин спросит. – Твое тело еще не восстановилось, если ты попытаешься снова, ты можешь не выдержать. – Джулин хотела возразить, но Гейл уже повернулась к целителю. – Продолжайте работу, я чуть позже присоединюсь к вам, возможно вместе мы справимся с этим быстрее. – Гейл медленно сложила руки перед собой.

Целитель молча кивнул, после чего удалился из зала.

– Перейдем к главному вопросу. – она обвела взглядом Совет. – Кто смог создать подобную магию?

Ответа не последовало. Несколько ведьм обменялись короткими взглядами, и лишь одна из старейшин первой нарушила молчание.

– Ни один известный мне ведьмовской род не использует подобных зелий.

– Архивы Совета также не содержат ничего похожего. – добавил хранитель библиотеки. – Мы проверили запрещенные разделы.

– И ничего?

– Ничего.

Несколько человек переглянулись.

– Тогда, возможно, стоит признать очевидное, – произнес другой старейшина. – Если это не наша магия, возможно, нам вообще не следует продолжать расследование в привычном порядке.

– И что вы предлагаете? – спросила Гейл.

– Отменить бал.

По залу прошел гул.

– Это исключено, – тут же возразил другой представитель. – Мы не можем отменить встречу с половиной союзных государств из-за одного происшествия.

– Одного происшествия? – резко переспросила первая ведьма. – Мы даже не знаем, с чем столкнулись!

– Именно поэтому отмена покажет нашим противникам, что мы напуганы.

– А если нападение произойдет прямо во время церемонии?

Несколько голосов заговорили одновременно. Гейл подняла руку.

– Достаточно.

Шум постепенно стих. Она медленно обвела взглядом Совет.

– Я пока ничего не утверждаю, но слишком многое указывает на одну возможность. – она сделала небольшую паузу. – Неизвестная магия. Поведение человека, ставшего целью. Все это слишком похоже на почерк тех, кого мы уже много лет считаем исчезнувшими. – она медленно произнесла всего три слова. – Охотники на ведьм. – произнесла Гейл. В зале повисла тяжелая тишина. – Если мои предположения верны, – продолжила Гейл. – то произошедшее с Марком – не случайность. Это проверка, либо ... Поиск. – последнее слово прозвучало особенно тихо, и именно оно заставило Джулин почувствовать неприятный холод.

Один из старейшин медленно произнес:

– И вы хотите провести бал так, будто ничего не произошло?

– Нет. – Гейл посмотрела на него. – Я хочу провести его так, чтобы никто из наших гостей не понял, насколько серьезной стала угроза. – она выпрямилась. – Для человеческого мира Марк остается школьником, находящимся в больнице после тяжелого отравления. Любая другая версия поставит под угрозу не только его жизнь, но и существование всего нашего мира. – она сделала короткую паузу. – Бал состоится.

Несколько представителей недовольно переглянулись.

– Но меры безопасности будут пересмотрены полностью. – Гейл посмотрела на Джулин. – Через несколько недель в столицу прибудут делегации множества королевств, не только ближайших союзников. Государства, с которыми заключены торговые соглашения, договоры о сотрудничестве и перемирии. Некоторые из них будут переподписаны именно во время бала, другие соглашения будут заключены впервые. – она позволила словам повиснуть в воздухе. – Отмена церемонии затронет не один договор, она поставит под сомнение положение Совета и рода Вайт, который на протяжении многих лет участвовал в поддержании этих отношений.

Большая часть присуствуюих молча кивнули.

– Кроме того, – продолжила Гейл, – род Вайт официально представит свою наследницу. –теперь взгляды снова обратились к Джулин. – Для многих государств это станет символом преемственности одного из сильнейших родов нашего мира, поэтому церемония состоится. – она ненадолго замолчала. – Но, если охотники действительно начали действовать, мы не имеем права дать им второго шанса.

После обсуждения, Совет перешел к менее важным вопросам, но Джулин уже не слушала их. В ее голове переплеталось слишком много мыслей. Марк. Охотники. Бал. И то, что она не может помочь Марку, потому что слишком слаба.

Когда собрание закончилось, Гейл спустилась к Джулин и жестом, показала следовать ей за ней. Они молча шли по длинной галерее. За высокими окнами уже сгущались сумерки. Огни города ведьм один за другим загорались вдоль узких мостовых, отражаясь в темной воде каналов. Несколько минут никто не нарушал тишину.

– Ты винишь себя. – наконец сказала Гейл.

– Разве не должна? – Джулин не стала отрицать.

– Нет.

– Если бы я лучше контролировала ситуацию... – Джулин остановилась.

– Ты сделала все, что смогла.

– Недостаточно.

Снова повисла тишина. Джулин отвела взгляд к окну, ей не хотелось продолжать этот разговор, но слова сами сорвались с губ.

– Может быть ... мы ошиблись.

Гейл вопросительно посмотрела на нее.

– Когда решили, что я смогу жить сразу в двух мирах.

В глазах Гейл мелькнуло понимание. Она слишком хорошо помнила тот разговор несколько лет назад, после происшествия с Джулианом, когда стоял выбор в какую школу переводить близнецов из их магической школы. Тогда Роза впервые предложила дать Джулин возможность пожить среди обычных людей. Гейл была против, она считала, что это слишком опасно, но Роза настояла.

"Она должна хоть немного пожить обычной жизнью."

В итоге компромисс все-таки был найден. Джулин разрешили остаться среди людей, но лишь при одном условии. Никто не должен был узнать, кто она на самом деле.

Через несколько недель стало заметно, что Джулин слишком легко привыкает к новой жизни. Слишком быстро перестает быть осторожной, и тогда Роза сказала:

"Не забывай, зачем ты там".

А Гейл добавила:

"Чем меньше люди будут знать о тебе настоящей, тем безопаснее будет для всех".

Теперь, спустя годы, Гейл впервые задумалась, что же именно услышала тогда Джулин.

– Ты до сих пор думаешь об этом разговоре? – тихо спросила она.

Джулин едва заметно кивнула.

– Вы были правы.

– Джулин...

– Нет. – она покачала головой. – Я думала тогда, что достаточно просто скрывать магию. Этого оказалось мало.

Гейл внимательно посмотрела на племянницу.

– Почему ты так решила?

– Потому, что должна скрывать не только силу. – Джулин сделала вдох. – Но и себя. – эти слова прозвучали неожиданно тяжело.

– Мы никогда не просили тебя перестать быть собой. – Гейл нахмурилась.

– Разве? – впервые за весь разговор Джулин посмотрела ей прямо в глаза. Без обиды, и без злости. Только с бесконечной усталостью. – Когда человек постоянно следит за каждым своим словом ... За каждым жестом ... За каждой эмоцией ... В какой-то момент становится проще вообще перестать их показывать, иначе однажды обязательно ошибешься.

Гейл молчала, потому что не могла возразить. В тот день они действительно просили Джулин быть осторожной, но сейчас она вдруг поняла: девочка услышала тогда совсем другое. Не "береги тайну", а "спрячь себя". И, возможно, именно эта ошибка стоила ей гораздо дороже, чем они могли представить.

– Я знала, – тихо сказала Гейл. – О том, что твое заклинание держит Марка, но не хотела говорить тебе, пока мы не убедились окончательно. Ты была слишком слаба.

– И теперь я не могу помочь ему снова, – Джулин опустила взгляд. – Потому что я слишком слаба.

– Потому что ты уже отдала слишком много сил, – поправила Гейл. – И если ты попытаешься снова, ты можешь не выдержать. Не только твоя магия – ты сама.

Джулин ничего не ответила.

Они расстались у выхода из галереи. Гейл еще несколько секунд смотрела вслед племяннице, пока та не скрылась за поворотом, а Джулин продолжила идти одна. Она не знала, что Гейл осталась позади, и что та впервые начала сомневаться в собственном решении.

Она просто шла вперед, выпрямив спину. Скоро ей предстояло выйти перед всем ведьмовским миром, и никто из них не должен был увидеть, насколько ее терзают душевные сомнения.

Глава 17 Своя ноша

Слуги бесшумно сновали по коридорам, перенося тяжелые коробки, аккуратно укладывая длинные свертки с тканями, сверяя списки с карандашными пометками. Где-то наверху раздавались приглушенные голоса портных – они спорили о последних изменениях в парадных нарядах, и в их голосах слышалась та особая сосредоточенность, которая бывает перед важным событием. Подготовка к балу постепенно захватывала весь замок, заполняя каждый угол суетой, которая казалась почти живой.

За закрытыми дверями кабинетов продолжались переговоры. Голоса звучали приглушенно, но в них чувствовалась напряженность. Одни договоры требовали лишь продления, другие предстояло переписывать заново, вписывая новые условия. Некоторые семьи намеревались воспользоваться балом, чтобы предложить новые союзы, и за каждым таким предложением стояли годы расчетов, надежд и скрытых интересов.

Для большинства ведьм это был всего лишь один вечер – возможность надеть лучшие наряды, увидеть старых знакомых и обменяться последними новостями, но для Совета это было событие, к которому готовились почти целый год. Для рода Вайт ... это было нечто большее.

Впервые за долгие века наследница рода должна была официально предстать перед представителями других государств. Не как гостья и не как наблюдатель, а как та, кто однажды займет место за столом Совета. От того, какое впечатление произведет Джулин, зависела репутация семьи. Многие будут судить по ней о будущем всего рода Вайт и о том, останется ли их имя символом силы и мудрости или превратится в воспоминание о былой славе.

Следующие дни Джулин почти перестала различать. Ее жизнь будто превратилась в длинную последовательность занятий, в которой одно событие сменяло другое, не оставляя времени остановиться и подумать.

Подъем. Завтрак. Занятия с преподавателями. Тренировки. Этикет. Примерки. Ужин. И снова по кругу.

Поскольку до бала оставалось совсем немного времени, Джулин временно перевели на домашнее обучение. Теперь она жила в особняке Розы и Гейл, где для нее составили расписание, не оставлявшее практически ни одной свободной минуты. Все необходимые школьные задания Джулин передавал Джулиан.

Когда-то подобный распорядок раздражал ее. Теперь же она была почти благодарна ему за то, что он не оставлял пространства для мыслей, ведь в любую свободную минуту перед глазами снова появлялась больница и Марк. Никто не знал, сколько ему осталось. Джулин старалась не позволять себе думать об этом, у нее были другие задачи.

– Леди Джулин. – Джулин остановилась. К ней быстро подошла пожилая женщина с небольшой записной книгой в руках. – Завтра после занятий вас ожидают мастер по танцам и наставница по придворному этикету. После них – примерка платья.

– Благодарю.

Женщина коротко поклонилась и поспешила дальше. Джулин несколько секунд смотрела ей вслед.

Позднее

– Подбородок выше. – голос наставницы вернул ее в настоящее. Джулин выпрямилась.

– Так?

– Лучше, но твои движения слишком мягкие. – наставница обошла ее, оценивая осанку. – Представь, что перед тобой не я, а глава государства.

– Понимаю. – Джулин кивнула.

– Нет. Ты понимаешь слова, но пока не ощущаешь их. – наставница остановилась напротив. – Когда ты представляешь род Вайт, ты не можешь позволить себе выглядеть так, будто ищешь одобрения окружающих. Тебе не нужно, чтобы тебя любили. Тебе нужно, чтобы тебя уважали. – Джулин снова подняла подбородок, плечи расправились, а взгляд стал тверже. – Вот теперь лучше.

Джулин посмотрела на свое отражение, та девушка, которую она видела в зеркале, была почти безупречна. Почти.

– Выражение лица. – снова раздался голос наставницы.

– Что с ним не так? – Джулин слегка нахмурилась.

– Оно стало мягче.

На несколько секунд Джулин замерла.

– Разве это плохо?

– Для наследницы рода Вайт на официальном приеме – иногда да.

Джулин ничего не ответила. Когда-то подобная фраза наверняка вызвала бы у нее раздражение, теперь она лишь медленно кивнула.

– Я исправлю.

– Конечно, исправишь. – наставница удовлетворенно улыбнулась.

Джулин снова посмотрела в зеркало. Она уже почти научилась не замечать, как быстро исчезает выражение, которое еще недавно было ей привычно. Здесь никто не спрашивал, почему оно исчезло и, наверное, это было хорошо. "Так правильно". Она повторила эти слова про себя, но на этот раз они прозвучали не так убедительно, как раньше.

После занятий по этикету

Вечером, уже возвращаясь к себе домой, Джулин остановилась возле большого зеркала в одном из коридоров. Оно стояло здесь столько лет, что никто уже не помнил, когда его установили – тяжелая резная рама, потемневшее от времени серебро, стекло, в котором отражались поколения ведьм рода Вайт.

Джулин почти машинально посмотрела на свое отражение,она провела пальцами по гладкой поверхности стекла, и на мгновение ей показалось, что она касается не зеркала, а чьей-то кожи. Холодной и чужой. Неожиданно Джулин поймала себя на мысли, что уже второй день подряд никто не говорил ей:

"Ты выглядишь уставшей."

Никто не спрашивал:

"Что случилось?"

Через несколько дней ее ждало грандиозное событие, а пока в замок прибывала одна делегация за другой. Вслед за ними начнут прибывать главы родов, послы, правители, советники. В какой-то момент Роза представит ее всем собравшимся. Наследницу рода Вайт. Девушку, которая однажды должна будет занять место в Совете ведьм, как член одного из сильнейших родов ведьмовского мира.

Джулин долго смотрела на свое отражение, а потом едва слышно произнесла:

– Они не должны увидеть ни одной ошибки.

Слова прозвучали почти беззвучно, но в них было больше веса, чем во всех ее мыслях за последние дни. Она сама не заметила, как повторила фразу, которую много лет назад слышала почти перед каждой официальной церемонией. Тогда она была даже не гостьей, а призраком – девочкой, которую выводили в свет, чтобы показать, но не давали говорить. "Ты здесь, чтобы смотреть, а не чтобы участвовать". Теперь она должна была участвовать, и это пугало ее сильнее, чем когда-либо.

Она еще раз посмотрела на свое отражение. На мгновение ей показалось, что девушка в зеркале смотрит на нее с легкой грустью, или, может быть, это просто игра света.

Джулин отвернулась первой.

Она продолжила идти по коридору к выходу. За ее спиной медленно погасли последние огни, и коридор погрузился в темноту, будто сам дом провожал ее взглядом.

Она вернулась в свою комнату. На столе лежал телефон, в котором было несколько непрочитанных сообщений от Фриды и Фариса. Джулин несколько секунд смотрела на экран, прежде чем открыть чат.

Фарис: "Как ты?"

Фрида: "Я не хочу на тебя давить. Просто дай знать, что ты в порядке."

Джулин перечитала последнее сообщение дважды. Пальцы сами потянулись к клавиатуре.

Джулин: "Я в порядке."

Она остановилась, стерла и написала заново.

Джулин: "Все хорошо."

И отправила, ответ пришел почти сразу.

Фрида: "Я рада."

Еще через несколько секунд.

Фрида: "Если что-то понадобится, просто скажи."

Джулин закрыла переписку и увидела сообщение от Майкла. После того разговора в школе он, понял, что она не собирается открываться. Его сообщение было коротким.

Майкл: "Надеюсь, ты правда в порядке."

Джулин долго смотрела на него, потом выключила экран и легла на кровать.

На следующее утро

– Завтра утром прибывает первая официальная делегация. – сказала Роза за завтраком.

– Из Северного королевства? – Джулин подняла взгляд от чашки.

– Да. Они будут первыми. – Роза отложила бумаги. – После них начнут прибывать остальные. С этого момента особняк будет постоянно заполнен гостями и представителями Совета.

– Понимаю.

– Поэтому сегодня последний день, когда у тебя есть возможность спокойно закончить все подготовительные занятия. – Джулин кивнула. Роза внимательно посмотрела на нее. – Ты готова?

– Да.

Ответ прозвучал слишком быстро. Роза это заметила, но ничего не сказала, она лишь слегка улыбнулась.

– Тогда после завтрака у тебя примерка.

В это же время где-то далеко, в палате обычной городской больницы, Марк все еще не приходил в сознание, и человек, охваченный страхом и чувством вины, уже в третий раз проходил мимо дверей городской больницы.

Барбара не заходила внутрь, не решалась. Каждый раз, оказываясь у главного входа, она замедляла шаг, поднимала взгляд на освещенные окна верхних этажей и ... уходила.

Сегодня было так же, она остановилась напротив здания. Сквозь стеклянные двери было видно, как медсестра катит пустую каталку, где-то тихо переговаривались люди, в приемном отделении сидели несколько посетителей.

Обычная больница, обычный день, и только Барбара знала, что в одной из палат лежит человек, который оказался там по ее вине.

Ей было страшно увидеть Марка. Страшно узнать, что произошло на самом деле. Страшно услышать от врачей слова, которые окончательно разрушат ее попытки убедить себя, что все еще можно исправить. Она хотела, чтобы Марк был с ней. Хотела, чтобы он перестал смотреть на Джулин так, как смотрел раньше. Хотела доказать самой себе, что хотя бы в чем-то может оказаться лучше нее, но она никогда не хотела вредить кому-то. Никогда не хотела, чтобы Марк оказался между жизнью и смертью. Теперь она понимала, насколько чудовищной была цена ее желания. Барбара развернулась и пошла домой. Она старалась не плакать.

– Он не должен был пострадать... – тихо бубнила себе под нос девушка.

Эта мысль не покидала ее уже несколько дней, она повторяла ее снова и снова. Сначала как оправдание, теперь – как молитву.

В воспоминаниях всплыл мужской голос, который звучал очень отчетливо, будто его обладатель стоял рядом. Мужчина подошел к ней в парке, когда она сидела на скамейке и плакала, не в силах остановиться.

Он сказал, что видит, как она страдает, сказал, что может помочь. Она не знала, кто он, но он говорил так убедительно...

Барбара почти не помнила его лица, что было странно. Она могла вспомнить его голос, помнила руки, помнила, как он смотрел на нее, но лицо словно растворялось в памяти каждый раз, когда она пыталась его представить. Тогда Барбара не придала этому значения. Он казался ей просто странным человеком, колдуном, который действительно хотел помочь. Она поверила ему, потому что он сказал именно то, что ей хотелось услышать.

Барбара зажмурилась.

– Я ... никогда раньше такого не делала. – она нервно теребила край рукава.

– Именно поэтому ты пришла ко мне. – мужчина лишь спокойно улыбнулся.

– А если что-нибудь случится?

– Ничего не случится. – он произнес это с такой уверенностью, что ей стало легче. – Это не приворот в том смысле, о котором рассказывают страшные истории. Никто не потеряет рассудок, и никто не пострадает. Я всего лишь помогу человеку увидеть то, чего он раньше не замечал.

Он положил на стол маленький стеклянный флакон. Жидкость внутри едва заметно переливалась зеленым светом.

– Иногда людям достаточно совсем немного помочь.

Барбара долго смотрела на флакон. Мужчина даже улыбнулся.

– Разве стал бы я предлагать тебе то, что может причинить вред?

Барбара резко открыла глаза. Перед ней снова была больница, холодный ветер заставил поежиться. Она почувствовала, как к горлу подступает тошнота.

"Он солгал."

Она вдруг поймала себя на другой мысли.

"А если он тоже не знал?"

Нет, это было невозможно, он ведь уверял ее. Так спокойно и так уверенно.

Она сделала несколько шагов назад, развернулась и почти бегом пересекла дорогу. Только оказавшись в пустом сквере напротив больницы, наконец остановилась.

Дрожащими руками расстегнула сумку. На самом дне, завернутый в темный платок, лежал небольшой черный камень. Гладкий. Теплый. Она смотрела на него почти минуту. Еще вчера ей хотелось выбросить его в реку, разбить и закопать. Сделать что угодно, лишь бы больше никогда его не видеть. Но сегодня ... Сегодня он был единственной ниточкой к человеку, который мог объяснить, что произошло на самом деле.

Барбара крепче сжала камень.

– Ответь... – шепот прозвучал почти неслышно.

Ничего не произошло. Она нервно усмехнулась. Конечно. Какая же она глупая ... Он просто исчез, использовал ее и исчез. Она уже собиралась убрать камень обратно в сумку, когда его поверхность неожиданно стала горячей. Настолько резко, что она едва не выронила его из рук. По черной поверхности медленно пробежали тонкие зеленые трещины.

Барбара испуганно отступила на шаг.

– Барбара. – она замерла. – Я знал, что ты позвонишь.

– Что ... что происходит?

– Ты наконец решила спросить?

– Марк ... – на другом конце повисла короткая пауза.

– Как он себя чувствует? – Барбара побледнела.

– Откуда вы знаете?

– Это сейчас неважно.

– Нет. Откуда вы знаете?

Он тихо вздохнул.

– Ты слишком много спрашиваешь. – он тихо вздохнул.

– Кто вы? – Барбара сжала камень так сильно, что пальцы побледнели. – Почему вы это сделали?

Мужчина не ответил, только тихо усмехнулся.

– Тебе не нужно знать мое имя, Барбара. Тебе нужно понять одну вещь, ты уже часть этого.

– Он в больнице из-за вас?

– Из-за меня? – в голосе прозвучало легкое удивление. – Ты сама принесла ему то, что я тебе дал.

Барбара почувствовала, как внутри все похолодело.

– Вы сказали, что это безопасно.

– Я сказал, что никто не должен пострадать.

– Но он пострадал!

– И ты думаешь, я этого не понимаю? – в его голосе впервые исчезла мягкость.

Барбара сжала камень.

– Я хотела только одного, чтобы Марк был со мной.

– Я знаю.

– Тогда зачем вы это сделали?

Мужчина немного помолчал.

– Потому что ты попросила меня помочь.

– Я не просила сделать ему больно.

– А ты думаешь, все последствия можно предугадать? – Барбара молчала. Он продолжил. – Послушай меня внимательно, если ты сейчас расскажешь кому-нибудь о том, что произошло, тебе придется объяснить, откуда у тебя было то вещество и почему именно ты принесла его Марку.

Барбара почувствовала, как задрожали пальцы.

– Я...

– Что ты скажешь полиции? – она не ответила. – Что незнакомый человек дал тебе неизвестную жидкость, а ты решила добавить ее в еду мальчика, который сейчас находится в больнице?

Барбара закрыла глаза, ведь он говорил правду, и от этого становилось еще страшнее.

– Я не хотела...

– Я знаю.

– Тогда помогите ему.

Несколько секунд было слышно только ее дыхание.

– Я уже сделал все, что мог.

– Что это значит?

– Это значит, что теперь тебе придется самой решать, что делать дальше.

Связь оборвалась. Камень в ее руке вспыхнул последней яркой зеленой искрой. Барбара вскрикнула и инстинктивно разжала пальцы – но не от боли или ожога, а от резко накатившей ледяной волны, которая на секунду парализовала руки. Черный камень упал в пожухлую траву и ... прямо на глазах рассыпался в мелкую, серую пыль, которую тут же подхватил и унес порыв осеннего ветра.

Никаких следов, никаких доказательств. Он исчез, оставив ее одну в пустом сквере. Барбара опустилась на корточки, дрожащими пальцами касаясь места, где только что лежала пыль. Сердце судорожно колотилось о ребра, а в голове стучала только одна мысль: «Меня использовали».

Она долго сидела неподвижно. Впервые за все это время Барбара позволила себе подумать не о Марке, а о Джулин, как сильно она ей завидовала. О том, как хотела занять ее место, и о том, как легко поверила человеку, который обещал дать ей именно это. Барбара медленно закрыла лицо руками. Она не хотела никому причинять вред, но теперь уже не имело значения, чего она хотела.

Она навредила Марку, а теперь у нее даже нет доказательств, что это сделал кто-то другой. Магический мир всегда казался ей чем-то далеким и чужим, но теперь этот мир пробрался в ее жизнь и угрожал уничтожить все. Сама она с этим точно не справится. Если она будет молчать, с Марком может случиться что-то еще более страшное.

Она не знала, поверит ли директор, не знала, что та скажет, но больше идти было не к кому.

Барбара поднялась на ноги, вытерла слезы с щек и, больше не оглядываясь, поспешила обратно к зданию школы, надеясь, что она была еще там.

Глава 18 Брешь в Совете

Утро началось с дождя. Мелкие капли стучали по высоким окнам школы, стекая по стеклу длинными прозрачными дорожками. В коридорах было непривычно пусто, большинство учеников уже разошлись по кабинетам, и лишь несколько человек торопились по лестницам, прижимая к груди учебники.

Барбара стояла перед дверью кабинета директора и уже почти минуту не решалась постучать. Она несколько раз подняла руку и снова опустила ее. В голове звучал голос того мужчины: «Ты уже часть этого». От этой мысли ей становилось трудно дышать. Она слышала, как внутри нее бьется паника, как сердце колотится о ребра, и как страх сжимает горло.

Она могла развернутся и просто уйти, могла дальше продолжать делать вид, что ничего не было, но тогда Марк мог умереть, и это будет на ее совести навсегда.

Барбара закрыла глаза, глубоко вдохнула и постучала.

– Войдите.

Девушка открыла дверь. Криона сидела за письменным столом, просматривая какие-то документы, подняв взгляд, она сразу заметила состояние девушки. Бледное лицо, дрожащие руки и глаза, которые боялись смотреть вперед.

– Барбара?

– Можно с вами поговорить?

– Конечно, садись. – директор отложила бумаги, ее голос стал мягче.

Барбара медленно подошла к креслу и села. Несколько секунд она просто смотрела на свои руки. На бледные пальцы, которые все еще дрожали. Она не знала, с чего начать, слова застревали где-то в горле.

Криона ничего не спрашивала и продолжала молчать. Именно это оказалось самым сложным. Она просто ждала, и в этом ожидании было больше понимания, чем в любых вопросах.

– Я не знаю, с чего начать.

– Начни с того, что заставило тебя прийти.

Барбара сглотнула, в горле совсем пересохло.

– С Марка.

– Что с ним? – выражение лица Крионы почти не изменилось, но взгляд стал внимательнее.

– Я... – Барбара запнулась. – Я знаю, почему он оказался в больнице.

– Продолжай. – Криона выпрямилась, а ее голос стал тише.

– Это произошло из-за меня.

Несколько секунд директор молчала. Барбара чувствовала, как вес этих слов давит на нее, как они становятся реальными, когда произнесены вслух.

– Рассказывай.

Барбара закрыла глаза. Она не хотела смотреть на Криону, когда произносила следующие слова. Не хотела видеть, как меняется ее лицо и не хотела знать, поверит ли она.

– Я хотела, чтобы Марк был со мной. – Криона не перебила. – Я знала, что он любит Джулин, и мне ... мне это не нравилось. Я злилась на нее, завидовала. – голос сорвался. – Потом я встретила человека, который сказал, что может мне помочь.

– Кого?

– Я не знаю. – Барбара покачала головой.

– Имя?

– Он не называл.

– Где вы познакомились?

Барбара на мгновение замерла. Воспоминание всплыло само собой – тот день в парке, скамейка, слезы, и он.

– В парке.

– Ты знаешь, кто он?

– Он сказал, что занимается магией.

– Магией? – Криона нахмурилась.

– Я думала, он просто колдун.

Директор несколько секунд смотрела на нее.

– И что именно он тебе дал?

– Зелье.

– Что ты с ним сделала?

Барбара сжала пальцы так сильно, что побелели костяшки.

– Добавила в еду Марка.

Криона медленно выдохнула.

– Ты понимала, что это может быть опасно?

– Нет. Он сказал, что не будет последствий. – наступила тишина. – Но Марк оказался в больнице, а потом этот человек снова связался со мной. – Барбара подняла глаза. Ей казалось, что если она скажет это вслух, то станет легче, но становилось только хуже.

– Что он сказал?

– Что знал, как себя чувствует Марк.

– Откуда? – на этот раз Криона не скрыла тревоги. Ее брови чуть сдвинулись, а голос стал жестче.

– Я не знаю.

– Что еще?

– Он сказал, что я сама принесла Марку то, что он мне дал, и что если я расскажу кому-нибудь, мне придется объяснять, почему я сама это сделала. – Барбара посмотрела на директора. – Он сказал, что никто мне не поверит.

Криона долго молчала. Барбара не могла прочитать ее лицо.

– А ты веришь ему сейчас?

– Нет. – Барбара опустила голову.

– Хорошо. – Криона поднялась со стула, ее движения были спокойными, но в них чувствовалась решимость. – Тогда запомни одну вещь. То, что ты сделала, было серьезной ошибкой, но это не означает, что человек, который воспользовался твоей ошибкой, освобождается от ответственности.

Барбара ничего не ответила.

– Ты рассказывала кому-нибудь об этом раньше?

– Нет.

– Хорошо.

Криона взяла со стола телефон.

– Сейчас ты останешься здесь. Никому не рассказывай ничего из того, что только что сказала мне, пока я не вернусь.

– Вы мне верите?

Директор остановилась.

– Я пока не знаю, чему именно верить. – она посмотрела на Барбару, и в ее взгляде не было осуждения, только усталое понимание.

Барбара болезненно опустила взгляд.

– Но я верю, что ты испугалась.

Криона вышла из кабинета. Только после того, как дверь закрылась, Барбара позволила себе заплакать. Слезы текли по щекам, и она не вытирала их. Впервые за много дней она чувствовала, что сделала хоть что-то правильное.

Тем временем

В Фессалисе Гейл стояла у высокого окна, глядя на город ведьм, который медленно просыпался под серым небом. Когда на экране телефона появилось имя Крионы, она ответила сразу.

– Криона?

– Нам нужно поговорить.

По одному тону голоса Гейл поняла, что речь идет не о школьных делах.

– Что произошло?

– У меня есть ученица, она сама пришла ко мне этим утром.

– Имя?

Криона назвала его. Гейл закрыла глаза. На несколько секунд в кабинете повисла тишина.

– Она утверждает, что получила неизвестное зелье от человека, который обещал помочь ей изменить отношения с Марком.

Гейл медленно повернулась от окна.

– Подробности.

Криона рассказала все, что знала. Имя неизвестно, лица нет, но есть человек, который умеет создавать неизвестные магические составы. Он следит за состоянием Марка, и он знает, что произошло.

Гейл выслушала все до конца.

– У тебя есть доказательства?

– Нет. Девушка утверждает, что предмет, через который с ней связывались, исчез.

– Как исчез?

– Рассыпался.

– Что-нибудь еще? – Гейл замолчала, надеясь получить хоть еще какую-то зацепку.

– Только ее показания.

– Пока этого достаточно. – тяжело выдохнула ведьма.

– Что вы будете делать?

Гейл посмотрела в сторону двери.

– Созывать Совет.

– Гейл...

– Да?

– Девушка очень напугана.

– Тогда позаботься о том, чтобы до нее никто не добрался.

– Я поняла.

Связь оборвалась. Гейл еще несколько секунд стояла неподвижно, затем медленно убрала телефон. Перед глазами возникло то, что произошло с Марком, а теперь появилась еще одна деталь. Человек, который все это начал, не просто существовал. Он наблюдал, и ждал.

Днем в особняке было непривычно тихо. После утренних занятий Джулин сидела за длинным столом в столовой вместе с Розой и Гейл. Перед ней лежала раскрытая книга, она была толще обычного школьного учебника и заполнена именами, титулами и короткими заметками.

Джулин пролистнула несколько страниц.

– Я выучила все двести восемьдесят семь имен.

– Уже? – Роза подняла взгляд от чашки.

– Гейл сказала, что их нужно знать обязательно.

– Я сказала, что их нужно знать хорошо. – поперхнулась Гейл, удивленно уставившись на девушку.

– Разница небольшая.

– Для тебя – возможно. – Гейл едва заметно улыбнулась.

Джулин перелистнула страницу.

– Но здесь нет короля вампиров.

– Потому что ты смотришь первую книгу. – Роза спокойно поставила чашку на блюдце, но легкое напряжение в ее движении все же чувствовалось.

– Я знаю.

– Тогда в чем вопрос?

– Почему его нет среди обязательных?

– Потому что его личное присутствие маловероятно. – Гейл посмотрела на нее.

– Он всегда присылает посла?

– Почти всегда, но бывает, что даже они не приходят.

Джулин пролистнула еще несколько страниц.

– А королева демонов?

– Там же.

– Король эльфов?

– Во второй книге.

– Королева призраков?

– Тоже.

Джулин закрыла книгу.

– Получается, мне предлагается выучить пятьсот с лишним имен, которых, возможно, вообще не придется использовать?

– Нет, – ответила Роза. – Тебе предлагается быть готовой к тем, кто действительно должен приехать.

– Но, если кто-нибудь из остальных все-таки появится?

– Тогда рядом будем мы.

– А если вы в этот момент будете заняты? – Джулин нахмурилась.

– Тогда ты скажешь ровно столько, сколько знаешь. Этого достаточно. – Гейл спокойно посмотрела на нее.

– Для человека, который должен представлять род Вайт перед королями?

– Джулин. – Гейл положила ладонь на стол.

– Ты не обязана знать наизусть весь мир.

– Должна. – Джулин отвела взгляд.

– Почему? – Роза внимательно посмотрела на нее.

Джулин не ответила сразу.

– Потому что не хочу ошибиться.

Роза долго смотрела на племянницу.

– Ошибка в титуле неприятна. Ошибка в договоре неприятна. Ошибка в имени может быть исправлена. – она сделала небольшую паузу. – Тебе не нужно знать все, чтобы быть достойной своего рода.

– Это очень удобное правило. – Джулин едва заметно усмехнулась.

– Оно спасает жизнь. – невозмутимо ответила Роза.

Гейл тихо рассмеялась. Джулин тоже не удержалась. Всего на секунду, но улыбка получилась настоящей.

Роза и Гейл переглянулись, и обе заметили одно и то же. Джулин впервые за несколько дней смеялась без усилия, и это было почти непривычно.

– Хорошо, – сказала она, снова открывая книгу. – Тогда второй список я пока не трогаю.

– Вот и прекрасно. – обрадовалась Роза.

– Но вы будете подсказывать мне.

– Будем.

– Обе?

– Обе.

– Тогда я согласна. – Джулин откинулась на спинку стула. – Удивительно.

– Что именно?

– Я думаю, что после двухсот восьмидесяти семи имен меня уже ничем нельзя напугать.

– Не торопись, – сказала Роза. – Ты еще не видела список блюд.

Джулин рассмеялась и на этот раз громче.

– Кажется, мы поступили правильно. – Гейл посмотрела на сестру.

– С чем?

Роза едва заметно улыбнулась, а Джулин нахмурилась.

– Ни с чем. – слишком быстро ответила Роза.

– Роза.

– Через час узнаешь.

Джулин подозрительно посмотрела на нее.

– Это звучит как угроза.

– Не исключено.

– Роза. – Джулин помедлила. – Как Марк?

Вопрос повис в воздухе. Роза и Гейл переглянулись.

– Он все еще без сознания, – ответила Роза, и голос ее был мягче, чем обычно. – Состояние стабильное, но не меняется.

Джулин медленно кивнула. Она не спрашивала, можно ли ей его увидеть, ведь знала, что ответ будет «нет», и не хотела слышать его вслух.

– Джулин. – Гейл внимательно посмотрела на нее.

– Что?

– Мы делаем все возможное.

– Я знаю.

Она снова открыла книгу, но на этот раз слова перед глазами не складывались в предложения.

Через час Джулин вышла в сад. На небольшой площадке уже стоял наставник по танцам. Рядом с ним – молодой парень с рыжими волосами и янтарными глазами. Его прическа была необычной: короткие волосы сзади и по бокам сочетались с более длинной, волнистой челкой, падавшей на лоб. Он был одет просто, но в его облике чувствовалась скрытая сила, словно внутри него тлел настоящий огонь.

Он обернулся, увидев Джулин, и улыбнулся – той самой улыбкой, которую она помнила с детства.

– Ты опоздала.

Она остановилась.

– Я была занята.

– Очень важными делами?

– Учила имена.

– Сколько?

– Двести восемьдесят семь.

– И после этого ты еще способна разговаривать? – парень присвистнул.

– Пока да.

– Жаль.

Джулин усмехнулась. Наставник кашлянул, привлекая их внимание.

– Мне придется напомнить обоим, зачем вы здесь.

– Мы помним. – сказал рыжеволосый.

– Особенно вам, Король Огня.

– Поверьте, я могу быть серьезным.

Джулин посмотрела на него.

– Айден, ты никогда не был серьезным.

– Неправда.

– Ты однажды засмеялся на заседании Совета.

– Это была реакция на невероятно глупое предложение.

– И именно поэтому ты рассмеялся.

– Может быть, начнем? – наставник устало вздохнул.

Айден протянул Джулин руку.

– Прошу.

Она вложила свою ладонь в его руку и танец начался. Первые движения были формальными и точно рассчитанными. Поворот. Шаг. Смена положения. Наставник несколько раз поправлял Джулин.

– Медленнее.

– Я делаю правильно.

– Правильно не значит спокойно.

Айден посмотрел на нее.

– Видишь? Даже наставник с этим согласен.

– Не втягивай его в наши разговоры.

– Поздно.

Наставник покачал головой, но едва заметно улыбнулся.

Через несколько минут движения стали увереннее. Айден не требовал от нее совершенства, наоборот, он иногда специально сбивал ритм, заставляя ее смеяться.

– Ты специально это делаешь.

– Конечно.

– Зачем?

– Потому что ты слишком серьезная.

– Я сейчас тебе наступлю на ногу.

– Вот видишь, уже больше эмоций.

Джулин рассмеялась. Совершенно искренне. В тот же миг янтарные глаза Айдена вспыхнули ярче, а его рыжие волосы словно ожили. Пряди поднялись вверх и заструились, как языки пламени над костром. Чем сильнее он смеялся, тем выше вздымались огненные волосы, превращая его обычную мальчишескую улыбку в настоящее сияние.

Джулин замерла, глядя на него.

– Айден.

– Что?

– Твои волосы.

– А что с ними? – Он провел рукой по поднявшимся прядям.

– Они воспламенились.

– Не воспламенились, а просто ... выражают эмоции. Я же Король Огня.

– Это не оправдание.

– Для меня – вполне.

Джулин снова рассмеялась. Айден улыбнулся еще шире, и его волосы вспыхнули сильнее, поднимаясь над головой, словно яркий костер на ветру.

У террасы, скрытые от них колонной, стояли Роза и Гейл. Они наблюдали за ними издалека.

– Она смеется. – сказала Гейл.

– Я слышу.

– По-настоящему. – Гейл улыбнулась.

– Значит, не зря пригласили Айдена.

Гейл еще несколько секунд смотрела на сад и сказала:

– Она слишком долго была одна.

– Я знаю.

– Может быть, ей просто нужен кто-то, рядом с кем ей не приходится думать, какое впечатление она производит.

– Для этого Айден подходит лучше многих. – Роза посмотрела на сестру. – Они знакомы почти всю жизнь.

В саду Джулин снова засмеялась. Айден что-то ответил, и его волосы вновь вспыхнули, поднимаясь, словно языки пламени.

– Кажется, мы впервые за долгое время видим ее настоящую. – Гейл улыбнулась.

Роза некоторое время молчала.

– Не настоящую полностью.

– Почему? – Гейл перевела взгляд на нее.

– Потому что она все еще что-то скрывает даже сейчас.

– Роза, прекрати.

Сестры переглянулись.

– Нам пора. – улыбка Гейл стала серьезнее.

Роза кивнула.

– Экстренный Совет?

– Да. Криона передала информацию, – Гейл на мгновение задумалась. – Я подойду чуть позже. Мне нужно кое-что проверить перед заседанием.

Роза вопросительно посмотрела на нее, но не стала спрашивать. Она привыкла доверять сестре, и знала: если Гейл не говорит, значит, так нужно.

– Хорошо. Я оповещу всех членов Совета. Ты успеешь к началу?

– Успею.

– Тогда я начинаю собирать Совет.

Гейл коротко кивнула.

Они еще раз посмотрели на сад. Айден что-то сказал Джулин, она толкнула его в плечо. Обе сестры едва заметно улыбнулись, а затем развернулись и разошлись в разные стороны.

Заглянув в свой кабинет, Гейл не сразу отправилась в зал Совета. После разговора с Крионой она еще несколько минут стояла у окна, глядя на город, который за последние дни казался ей слишком спокойным. Внизу продолжалась подготовка к балу: по улицам проезжали кареты с гербами прибывающих домов, у дворца один за другим появлялись слуги с новыми свертками, а над крышами уже начинали зажигаться первые вечерние огни. Слишком много людей. Слишком много возможных глаз, и среди них – тот, кого никто не ждет. Гейл развернулась и покинула кабинет. Она свернула во внутренний двор, где, как она знала, обычно проводил время Нимру.

Нашла она его в одном из внутренних дворов. Он сидел на каменном бортике фонтана, лениво наблюдая за тем, как двое слуг пытались установить тяжелую декоративную конструкцию. Судя по его выражению лица, происходящее его скорее развлекало, чем интересовало.

– Нимру.

Он поднял голову.

– Если ты пришла сообщить, что мне нельзя сидеть здесь, предупреждаю: я уже знал.

– Тогда ты удивишься тому, что я пришла не за этим.

Нимру склонил голову набок.

– За чем же?

Гейл остановилась напротив него.

– Как тебе здесь живется?

На несколько секунд он задумался, будто вопрос действительно оказался неожиданным.

– Странно.

– Это не ответ.

– Другого у меня пока нет.

Гейл села рядом. Нимру перевел взгляд на фонтан.

– Мы не могли оставить тебя одного после случившегося.

– Могли.

– Могли, но не захотели. – Гейл посмотрела на него.

Нимру тихо усмехнулся.

– После того, как вы разделили между мной и Джулин наказание, мне было трудно понять, это проявление милосердия или очередная форма контроля.

– И к какому выводу ты пришел?

– Пока не решил.

Гейл несколько секунд молчала. Затем заговорила тише, будто проверяя его реакцию:

– Тебя пригласили жить в особняке Вайт не потому, что мы забыли, кем ты был.

– Я и сам не забыл.

– Но и не потому, что мы считаем тебя прежним Нимру.

Он посмотрел на нее. В его взгляде впервые не было привычной насмешки.

– А кем вы меня считаете?

Гейл не ответила сразу.

– Тебе хочется услышать?

– Раз уж мы начали. – Нимру усмехнулся.

– Ты больше не один из тех семи, кем был раньше, но ты все еще один из Себетту.

– Даже когда ты говоришь приятные вещи, в них слышится сталь. – на этот раз улыбка исчезла.

– Знаю, это потому, что я все еще не до конца тебе верю, – честно ответила Гейл. – Но я хочу верить.

Нимру поднял взгляд.

– Это уже кое-что.

Гейл посмотрела в сторону дворца.

– Именно поэтому я пришла сюда.

Нимру сразу понял, что разговор меняет направление.

– Что случилось?

– Директор школы Джулин связалась со мной.

– И?

– У нее есть ученица. Девушка рассказала ей о человеке, который дал ей зелье.

– Какое зелье? – Нимру перестал улыбаться.

– Неизвестное.

– Ведьминское?

– Мы пока не знаем.

– А она знает, кто его дал?

– Нет имени и нет описания, которому можно доверять.

– Тогда что вам вообще известно? – Нимру задумчиво посмотрел на воду.

– То, что этот человек знает о Марке. – Нимру поднял взгляд. – Он знает, что Марк жив. Знает, в каком он состоянии, и знает, что девушка была связана с тем, что произошло.

– Значит, он либо наблюдает за больницей, либо имеет кого-то внутри.

– Именно.

Нимру несколько секунд молчал.

– И вы думаете, что это охотники.

– Я предполагаю.

– А Совет?

– Скоро узнает все, что мне передали.

– Тогда зачем ты говоришь это мне раньше них?

Гейл посмотрела ему прямо в глаза.

– Потому что они не будут ожидать, что искать его начнешь ты.

– Вот теперь мне интересно. – Нимру медленно улыбнулся.

– Я серьезно.

– Я тоже.

– Ты понимаешь, что я от тебя прошу?

– В общих чертах.

– Нет, не в общих. – Гейл наклонилась немного ближе. – Я не прошу тебя доказать, что ты хороший. – Нимру ничего не ответил. – Мне не нужно твое раскаяние. Не нужны обещания, и тем более не нужно, чтобы ты убеждал Совет в том, что изменился.

– Тогда чего тебе нужно?

– Доказательство.

– Чего?

– Что тот выбор, который ты сделал тогда, был настоящим.

Нимру задумался.

– Ты хочешь, чтобы я расследовал это.

– Да.

– В одиночку?

– Если сможешь.

– А если не смогу?

– Найди того, кто сможет тебе помочь.

– И что именно искать?

– Не зелье. – Гейл на мгновение замолчала.

– Почему? – Нимру чуть нахмурился.

– Потому что зелье уже сделало то, ради чего его создали. – она посмотрела на него. – Ищи человека, который знал, что оно сработает.

Нимру задумался.

– У тебя есть основания считать, что он связан с охотниками?

– Есть основания подозревать.

– А доказательства?

– Нет.

– Значит, если я найду его...

– Сначала придешь ко мне.

– А не попытаюсь самостоятельно решить проблему?

– Именно.

Нимру усмехнулся.

– Ты сейчас говоришь так, будто знаешь меня.

– Я знаю достаточно.

Он посмотрел в сторону дворца.

– И что будет, если я действительно найду кого-то?

Гейл ответила не сразу.

– Тогда Совет узнает, что у нас есть реальная угроза, а не только подозрение.

– А если это не охотники?

– Тогда мы будем искать другую версию.

Нимру снова посмотрел на нее.

– И ты действительно думаешь, что они не ожидают моего вмешательства?

– Если это те, кого мы предполагаем, они будут рассчитывать на Совет, на стражу, на официальное расследование и на ведьм. – она сделала короткую паузу. – Но не на одного из Себетту, который больше не хочет быть одним из них.

Нимру на несколько секунд застыл. Эти слова, кажется, задели его сильнее, чем он ожидал.

– Ты специально это сказала?

– Да.

– Почему?

– Потому что тебе понадобится помнить, зачем ты это делаешь.

Он отвел взгляд.

– А если я ничего не найду?

– Тогда ты ничего не нашел.

– И это все?

– Да.

– А если найду?

Гейл впервые за разговор позволила себе улыбнуться.

– Тогда, возможно, кому-то придется пересмотреть свое мнение о тебе.

– А твое? – Нимру усмехнулся.

– Мое уже изменилось.

Он не ожидал этого ответа и на несколько секунд замолчал. Нимру спрыгнул с каменного бортика.

– Хорошо.

– Хорошо?

– Я проведу расследование.

Он сделал несколько шагов, но остановился.

– Но есть одна проблема.

– Какая?

– Я не смогу попасть на бал. – Гейл слегка нахмурилась, а Нимру оглянулся через плечо. – Просто хотел убедиться, что ты не передумаешь и не решишь спрятать меня среди слуг.

Гейл покачала головой.

– Иди, Нимру.

– Уже иду.

Он сделал еще несколько шагов и вдруг обернулся.

– Гейл.

– Да?

– Спасибо.

Она ничего не ответила. Только смотрела ему вслед.

Когда Нимру скрылся за аркой, Гейл еще некоторое время оставалась во дворе. Затем достала телефон. На экране уже появилось несколько новых сообщений. Совет ждал ее.

Гейл глубоко вдохнула. Теперь у них было два пути. Официальный – для Совета. И тот, о котором не должен был знать никто – Нимру. Она надеялась, что хотя бы один из них приведет их к правде.

Тем временем. После урока танцев

– Как думаешь, сколько блюд подадут на балу? – спросил Айден, когда они снова остановились.

Его волосы постепенно опустились, возвращаясь к привычной форме маллета с волнистой челкой.

– Не знаю. Почему тебя это волнует?

– Потому что я пытаюсь понять, сколько времени смогу провести рядом с десертами, прежде чем меня заставят танцевать с кем-нибудь еще.

– Ты король. Разве ты не можешь просто отказаться?

– Могу, но тогда моя мать сказала бы, что я позорю дипломатические традиции.

Джулин заметила, как на мгновение исчезла его улыбка.

– Ты не часто о ней говоришь.

– Она была тираном. Правила Огненным королевством страхом, казнила несогласных и считала, что трон дает ей право на все. – он отвел взгляд.

Джулин молчала. Айден продолжил уже спокойнее:

– Я сверг ее не ради власти. Я сделал это, потому что иначе она продолжила бы убивать. Мне пришлось убить ее самому, чтобы остановить это правление. – он посмотрел на Джулин. – После этого я спокойно занял трон.

– А теперь шутишь о том, что она могла бы сказать?

– Я не скучаю по ней, если ты об этом. – в его голосе не было ни сожаления, ни сомнения, только усталость человека, которому слишком часто приходилось объяснять очевидное. – Я просто помню, как она пыталась контролировать каждый мой шаг. Даже после смерти ее голос иногда звучит в голове.

Джулин внимательно посмотрела на него.

– Тогда тебе не нужно выбирать между десертами и танцами из-за нее.

Айден усмехнулся и замолчал. Несколько секунд Джулин видела, как он борется с собой – хочет вернуть легкость, но не может. Затем он улыбнулся – той самой улыбкой, которой прикрывался много лет.

– Кстати, я собираюсь пригласить тебя на первый танец.

– Что? – Джулин моргнула.

– На балу первый танец будешь танцевать ты, и судя по всему, никто другой не решится тебя пригласить.

– Очень смешно.

– Я серьезно.

– Я заметила.

– Тогда соглашайся сразу.

– А если я откажусь?

– Придется пригласить тебя второй раз.

– Это не имеет смысла.

– Я Король Огня, мне можно.

Джулин покачала головой. Айден улыбнулся, его янтарные глаза сверкнули, а рыжие волосы снова вспыхнули и поднялись, словно маленький костер.

В то же время в другом крыле дворца двери зала Совета закрылись. Гейл сидела во главе стола, а Роза была рядом. Перед ними лежали сведения Крионы.

– Значит, школьница призналась. – произнес один из старейшин.

– Да. – ответила Гейл.

– И утверждает, что не знала, что именно ей дали?

– Именно.

– Мы должны допросить ее.

– Она уже напугана. – сказала Роза. – Давление сейчас не поможет.

Один из представителей рода северных земель нахмурился.

– Она нанесла вред человеку.

– И именно поэтому пришла сама. – спокойно ответила Гейл.

– После того, как поняла, что не может скрыть произошедшее.

– Возможно. – Гейл перелистнула страницу. – Но есть более важная деталь. – она подняла глаза. – Человек, давший ей зелье, знает о состоянии Марка.

В комнате стало тише.

– Значит, он следит за больницей?

– Или у него есть другой источник информации.

– Кто-то из наших?

Гейл помолчала.

– Пока мы не знаем.

Один из старейшин нахмурился.

– Тогда наша теория об охотниках становится еще вероятнее.

– Теорией она пока и остается.

– А если это действительно они?

Гейл посмотрела на него.

– Тогда наш противник уже находится ближе, чем нам хотелось бы.

– И знает, что Марк еще жив. – Роза перевела взгляд на сестру.

– Да.

– Тогда он будет ждать.

– Именно это меня и беспокоит. – Гейл медленно кивнула.

В помещении повисло тяжелое молчание.

За стенами дворца продолжалась подготовка к балу. Музыканты репетировали. Портные работали до позднего вечера. Первые делегации уже готовились отправиться в путь, и никто из тех, кто готовился к празднику, не подозревал, насколько хрупким оказалось спокойствие вокруг них.

Чуть позднее

Поздно вечером Роза нашла Джулин в библиотеке. Девушка сидела за столом, просматривая список гостей.

– Еще не надоело?

– Нет.

– Ты уже знаешь эти имена лучше некоторых членов Совета.

Джулин подняла голову.

– Айден сказал, что собирается пригласить меня на первый танец.

Роза остановилась.

– Я знаю.

– Откуда?

– Он сам сказал нам.

– Разумеется. – Джулин прищурилась.

Роза села напротив.

– Джулин, я хочу попросить тебя об одном.

– О чем?

– Если Айден действительно пригласит тебя первым, не соглашайся.

Джулин нахмурилась.

– Почему?

– Потому что люди видят не то, что происходит между вами, а то, что хотят видеть.

– Мы друзья.

– Я знаю.

– И он знает.

– Знаю. – Роза немного помолчала. – Но не все знают.

Джулин закрыла книгу.

– Слухи о нас ходят уже несколько лет.

– Именно поэтому.

– И ты думаешь, что один танец что-то изменит?

– Не сам танец. – Роза внимательно посмотрела на нее. – Контекст. Первый танец наследницы рода Вайт на таком вечере заметят все. Особенно если ее партнером станет король одного из сильнейших соседних государств. Люди увидят в этом не дружбу, они увидят сигнал.

– Политический союз?

– Возможно.

Джулин задумалась.

– А если я соглашусь?

– Тогда некоторые будут уверены, что между вами существует нечто большее.

– А если откажусь?

Роза едва заметно улыбнулась.

– Тогда они придумают что-нибудь другое.

– Отлично. – Джулин вздохнула.

– Именно поэтому тебе придется выбирать не между «правильно» и «неправильно», а между тем, какие последствия тебе легче принять.

Джулин некоторое время молчала.

– Он обидится.

– Нет.

Роза улыбнулась.

– Он знает тебя достаточно давно, чтобы не принимать подобное на свой счет.

Джулин медленно кивнула, но взгляд ее стал задумчивым.

За окнами библиотеки мерцали огни города. До бала оставались считанные дни, и теперь ей предстояло не просто запомнить имена гостей и выучить танцы. Ей предстояло решить, какой именно Джулин Вайт увидит весь мир.

Глава 19 In igne purificatio – В огне очищение

Нимру всегда считал, что у любого города есть память, не та, которую хранят архивы и старые книги, и не та, которую зачитывают на праздниках, украшая прошлое удобными легендами. Настоящая память оставалась в мелочах: в названиях переулков, которые менялись вместе с хозяевами домов, в старых символах на камне, в привычках людей, сами не понимающих, откуда они взялись.

Он прожил достаточно долго, чтобы научиться не доверять забвению, то, что однажды исчезло, не обязательно было уничтожено. Иногда оно просто становилось тише.

Гейл искала его больше часа, прежде чем нашла во внутреннем дворе. За это время Нимру успел обойти три лавки, поговорить с двумя торговцами и собрать обрывки слухов, которые могли бы привести к чему-то большему.

Он сидел на низкой каменной ограде, лениво перебирая в пальцах тонкую металлическую пластину. На ней не было ничего примечательного – обычный кусочек старого металла, найденный им утром на рынке среди ненужных обломков, но он уже несколько минут рассматривал его с тем выражением, которое означало: мысли его были далеко отсюда.

– Ты что-то нашел? – спросила Гейл, останавливаясь рядом.

Нимру поднял глаза. В его взгляде мелькнула тень узнавания – не удивления, а скорее подтверждения того, что он ожидал ее прихода.

– Пока только то, что люди умеют делать очень много бесполезных вещей.

– Это не ответ.

– Значит, я ничего не нашел.

– Отдай. – Гейл протянула руку.

Нимру положил пластину ей на ладонь. Его пальцы на мгновение задержались на металле, будто он не хотел расставаться с ней.

– Это принадлежало продавцу старых артефактов. Ничего интересного. Ни следов заклятия, ни необычной магии. Просто металл.

Гейл перевернула пластину. На обратной стороне виднелся слабый отпечаток – почти стершийся, но все еще различимый.

– Тогда почему ты его рассматриваешь?

– Потому что ты сказала мне искать людей, а не вещи, а люди обычно оставляют вещи.

– Поэтому ты копаешься на рынке? – Гейл едва заметно усмехнулась.

– Среди людей слишком много разговоров, а вот среди вещей обычно меньше лжи.

– И что тебе удалось услышать?

Нимру спрыгнул с ограды.

– Имя того, кто несколько дней назад искал редкие стабилизирующие составы. Не купил, просто спрашивал. Особенный интерес его был к старым рецептам, которые давно никто не использует.

– Где? – Гейл перестала улыбаться.

– В лавке на восточной стороне. Хозяин помнит его плохо. Высокий, в плаще, лицо почти не видел.

– Очаровательно.

– Зато он запомнил одну вещь. Тот человек спрашивал не о составе, он спрашивал, можно ли добиться того же эффекта, если связать магию с человеческим организмом.

Гейл молчала, ее лицо оставалось непроницаемым, но пальцы, сжимавшие край ограды, побелели.

– Это уже похоже на то, что было с Марком. – сказала она наконец.

– Возможно.

– Ты уверен?

– Нет. – Нимру пожал плечами. – Но я и не обещал тебе уверенности. – он направился к арке, ведущей во внутренние помещения, но через несколько шагов остановился. – Есть еще кое-что.

– Что? – Гейл посмотрела на него.

– Он оставил после себя знак.

– Какой?

Нимру достал из кармана небольшой листок, на котором было грубо набросано несколько линий. Гейл взяла его, и на мгновение в ее глазах мелькнула тень – не узнавания, а скорее попытки вспомнить.

– Я такого не знаю.

– И я надеялся, что ты скажешь именно это.

– Почему?

Нимру долго не отвечал. Он смотрел на листок, который все еще держала Гейл, и в его взгляде было что-то, что она не могла прочитать, потом он забрал его обратно.

– Потому что, если бы ты узнала его сразу, все было бы слишком просто.

Гейл еще раз посмотрела на листок, который Нимру убрал в карман, и почувствовала, как внутри разрастается холод. Она не знала этот знак, но его присутствие в этом городе означало только одно: кто-то уже начал игру, в которой они даже не знали правил.

– У тебя есть кто-то, кто может помочь? – спросила она. – Я не прошу называть имена. Просто хочу знать, есть ли у тебя ресурсы.

Нимру усмехнулся.

– У меня есть старые связи, которые не любят, когда их тревожат, но, если нужно – они ответят.

Гейл молча кивнула и пошла в сторону особняка, где ее ждала сестра.

К полудню в особняке стало непривычно тихо. Не спокойно, а именно тихо. Такая тишина появлялась тогда, когда слишком много людей думали об одном и том же, но никто не хотел произносить это вслух. Роза заметила это первой. Она стояла у окна, наблюдая, как по садовой дорожке проходят служащие, когда в комнату вошла Гейл.

– Как Джулин? – спросила Роза, не оборачиваясь.

Гейл закрыла за собой дверь.

– Учится.

– Это не то, что я спросила.

Гейл некоторое время молчала.

– Лучше.

Роза наконец обернулась.

– Правда?

– Она снова делает все правильно. Отвечает, когда нужно, молчит, когда нужно, и улыбается там, где от нее этого ждут.

– То есть ей хуже. – Роза тяжело выдохнула.

– Я этого не сказала.

– Но подумала.

– Криона передала мне все, что знала, – Гейл подошла к окну. – Барбара призналась, почти во всем, но человек, который дал ей зелье, по-прежнему неизвестен.

– А как там Марк?

– Вот с ним все сложнее.

– Насколько?

– Целители хотят поговорить с нами.

– Не нравится мне это. – Роза медленно села в кресло.

– Мне тоже. – она могла бы на этом остановиться, но Гейл продолжила. – Мы должны решить, говорить ли Джулин.

– Об охотниках? – Роза подняла голову.

– О том, что Барбара говорила, о неизвестном человеке, о Марке.

– Нет. – ответ прозвучал слишком быстро. Гейл посмотрела на сестру.

– Ты даже не дала мне закончить.

– Я знаю.

– Роза...

– Она только начала снова жить. – в голосе Розы не было привычной твердости, только усталость. – Посмотри на нее, Гейл. Она наконец перестала смотреть на каждого человека так, будто должна заранее решить, чем он может ей навредить. Она снова разговаривает с Айденом, смеется. Да, ненадолго, но смеется.

– И именно поэтому мне страшно. – Гейл отвела взгляд.

– Почему? – Роза нахмурилась.

– Потому что я не знаю, насколько крепко все это держится. – Роза ничего не сказала. Гейл продолжила тише. – В прошлый раз мы думали, что защищаем ее. Мы объясняли ей, что нужно быть осторожной, что нельзя показывать себя, нельзя позволять людям слишком много знать, а она услышала совсем другое.

Роза посмотрела в окно.

– Я не хотела этого. – Гейл тяжело выдохнула, садясь рядом с сестрой.

– Я знаю.

– И она не должна была услышать это от нас.

– Я знаю.

– Поэтому я не хочу сейчас снова приносить ей то, что заставит ее закрыться. – Гейл сжала пальцы.

Роза медленно кивнула.

– Расскажем ей все после бала.

– После бала. – повторила Гейл.

Это решение не приносило облегчения. Оно просто откладывало момент, и обе они это понимали.

Чуть позднее

Гейл и Роза пришли в палату к Марку.

Комната была почти лишена мебели. На столе стояли стеклянные сосуды, чаши с водой и несколько магических кристаллов, мерцающих тусклым светом.

Марк лежал неподвижно. На первый взгляд ничего не изменилось, но один из целителей подошел к нему и осторожно коснулся его виска. Кристалл рядом с кроватью потемнел.

– Стабилизация сохраняется. – сказал он.

Роза облегченно выдохнула.

– Тогда почему вы вызвали нас? – спросила Гейл.

– Потому что сохраняется она не так, как должна. – целитель посмотрел на Гейл.

– Что вы обнаружили? – Гейл подошла ближе.

– Заклинание, которое наложила Джулин.

– Оно все еще работает? – на лице Розы мелькнула тревога.

– В каком-то смысле. – целитель взял второй кристалл. – То, что она сделала тогда, не просто стабилизировало состояние Марка, оно создало связь между его собственной жизненной энергией и внешним магическим воздействием.

– Я не совсем понимаю.

– Мы тоже не сразу поняли. – он положил кристалл рядом с рукой Марка. – Чужая магия продолжает разрушать его изнутри, но заклинание Джулин удерживает разрушение в определенных пределах, поэтому он все еще жив.

Гейл медленно произнесла:

– То есть без нее он бы уже...

Целитель не дал ей закончить.

– Мы не можем точно установить, сколько времени заклинание сможет выдерживать нагрузку.

– А если его усилить? – Роза встала.

– Именно об этом мы хотели поговорить. – целитель и его коллега переглянулись.

– Нет. – Гейл сразу поняла.

– Вы еще не услышали предложение. – целитель спокойно посмотрел на нее.

– Услышала.

– Состояние Марка можно попытаться стабилизировать повторно, не новым заклинанием, а той же структурой, которую использовала Джулин. Мы можем подготовить защитный контур, а она...

– Нет. – на этот раз жестче.

– Мы не предлагали это раньше, – продолжил целитель, – потому что не знали, как взыскание повлияет на ее способности, но мы поняли, что защитный контур может облегчить последствия, это будет требовать меньше ее силы.

– Она под взысканием.

– Мы знаем.

– И через несколько дней будет представлять род Вайт перед десятками делегаций.

– Мы знаем.

– Тогда вы понимаете, почему это невозможно.

– Мы понимаем политическую сторону вопроса.

– Я сейчас не о политике. – Гейл посмотрела на Марка. – Я говорю о девочке, которая недавно получила взыскание, и за попытку помочь человеку восстанавливалась длительное время. – целитель замолчал. – И теперь вы предлагаете ей снова использовать магию, – продолжила Гейл. – Как будто ничего не произошло.

– Я предлагаю дать ей возможность спасти его окончательно.

В комнате стало тихо. Роза закрыла глаза, а Гейл долго молча смотрела на целителя.

– Вы понимаете, что просите?

– Да.

– Нет.

– Не понимаете. – Гейл покачала головой. Она говорила уже не как представитель Совета, а как тетя. – Она только начала снова собирать себя по кусочкам, и я не собираюсь заставлять ее выбирать между собственной безопасностью и жизнью Марка.

– Тогда вам следует знать другое. – целитель опустил взгляд.

– Что? – Гейл замерла.

– Ему становится хуже.

– Насколько? – Роза побледнела.

– Пока не критически.

– Пока?

– Да.

Целитель осторожно убрал кристалл.

– Мы не говорим о часах, но время перестало быть неопределенным ресурсом для этого молодого человека.

Гейл посмотрела на Марка. Он все еще выглядел так, словно спокойно спал, только теперь это спокойствие казалось обманчивым.

Тем временем в замке Вайт

Джулин узнала, что Айден сегодня снова придет, за несколько минут до его появления. Она стояла перед зеркалом, пытаясь отточить приветствие гостей, когда в дверь постучали.

– Войдите.

Дверь открылась.

– Если ты еще раз назовешь это занятие подготовкой, я потребую компенсацию.

– Ты сам согласился прийти. – Джулин посмотрела на Айдена.

– Меня пригласили.

– Какая разница?

– Огромная. В первом случае я добровольно страдаю. Во втором – страдаю официально.

– Ты король. – Джулин закатила глаза.

– Именно поэтому мне особенно тяжело.

Она не удержалась от улыбки. Айден заметил это, но ничего не сказал.

– Сегодня без танцев. – объявил он.

– Слава богам.

– Сегодня мы учимся выживать среди аристократов.

– Это еще хуже.

– Вот видишь. Мы прекрасно понимаем друг друга.

Они прошли в небольшую гостиную, где уже лежали несколько папок и Айден взял одну.

– Итак. Что делать, если к тебе подходит человек, имя которого ты забыла?

– Поздороваться.

– Неправильно.

– Почему?

– Надо сделать вид, что помнишь.

– А если он спросит, как поживает твоя семья?

– Сказать, что замечательно.

– Даже если это не так?

– Особенно если это не так.

– Ужасная система. – Джулин усмехнулась.

– Международная политика.

– Теперь я понимаю, почему вы, короли, так редко говорите правду.

– Я вообще не говорил, что мы ее говорим.

Она рассмеялась. Это было коротко, почти незаметно, но смех не сразу исчез с ее лица. Айден несколько секунд смотрел на нее, а потом взял следующий лист.

– А это?

– Что?

– Человек, который тебя раздражает, но тебе нельзя это показывать.

– Смотреть на него и думать о чем-то другом.

– Неплохо.

Они продолжили, и впервые за долгое время Джулин обнаружила, что готовиться к балу может быть не только тяжело, а иногда это даже бывало весело.

Она не заметила, как за дверью остановилась одна из служащих. Женщина услышала смех, улыбнулась и пошла дальше. К вечеру по дому уже шептались, что король Огня проводит слишком много времени рядом с наследницей рода Вайт.

Джулин возвращалась в свою комнату, когда услышала голоса из соседнего коридора. Она не собиралась подслушивать, просто замедлила шаг.

– ...я тебе говорю, они почти весь день вместе.

– Это естественно, он помогает ей готовиться.

– Помогает?

– А что еще это может быть?

– Король Огня лично приходит и готовит наследницу рода Вайт к первому балу?

– Не вижу здесь ничего странного.

– Тогда почему он смотрит на нее так?

Половица скрипнула и Джулин остановилась. Наступила короткая пауза.

– Ты слишком много себе придумываешь.

– А ты слишком мало замечаешь.

Они тихо засмеялись и ушли дальше.

Джулин осталась одна. Она могла бы разозлиться, но почему-то первой мыслью было совсем другое.

Первый танец.

Не слова Розы, не разговор в саду, не предупреждения, а просто мысль.

Она сама уже давно понимала, что первый танец – это не просто танец. На таких мероприятиях люди считывали жесты быстрее, чем слова. Кто подошел к тебе первым, с кем ты говорил дольше, кому поклонился, и с кем вышел в центр зала.

А если речь шла о наследнице рода Вайт и короле Огня, любой жест превращался в повод для трактовки. Джулин тихо выдохнула и пошла дальше.

В конце концов, Айдену было легко. Он мог позволить себе шутить. Ему не нужно было представлять целый род, не нужно было доказывать, что он достоин своего титула. Он уже был королем.

А она пока должна была стать тем человеком, которого весь магический мир увидит впервые, и никто не имел права решить за нее, что тот или иной человек для нее означает.

Тем временем

Барбара сидела на полу возле своей кровати, ее телефон лежал рядом. Она смотрела на него уже несколько минут. После разговора с Крионой внутри было странное ощущение – будто она призналась, но легче не стало.

Наоборот.

Теперь все стало настоящим. До этого можно было делать вид, что все еще исправимо, что, если не говорить о случившемся, оно каким-то образом перестанет существовать.

Теперь уже нельзя.

Барбара открыла переписку с Джулин. Последнее сообщение было очень давно.

Она начала печатать: "Нам нужно поговорить".

Девушка посмотрела на экран и стерла.

Потом написала: "Прости меня".

Палец завис над кнопкой отправки, но она не нажала. Вместо этого Барбара выключила экран. Возможно, завтра, возможно, скоро Джулин придет в школу, и она поговорит с ней. Впервые Барбара хотела поговорить с Джулин не для того, чтобы что-то получить от нее, а просто потому, что больше не могла молчать.

В ту же ночь в Фессалисе, в старом доме, который помнил голоса, замолкнувшие столетия назад, Нимру тоже слушал тишину. Только он ждал, что она заговорит.

Он долго шел пешком, хотя мог добраться до особняка гораздо быстрее. Ему нужно было время подумать.

Первую половину дня он провел среди торговцев, хозяев лавок и посредников. Вторую – в одном из старых архивных помещений, куда большинство магов давно перестали заглядывать, но это были не единственные места, где он искал.

В последние дни Нимру успел побывать далеко за пределами Фессалиса. Он расспрашивал караванщиков на приграничных дорогах, проверял записи в портовых городах и встречался с торговцами, прибывавшими из соседних королевств. Он искал следы не только в столице, но и там, где люди могли сохранить старые слухи, забытые имена и чужие символы.

Большинство сведений никуда не привело, но именно за пределами Фессалиса он услышал о торговом доме, который несколько лет назад начал скупать старые магические трактаты и редкие стабилизирующие составы. Тогда это никого не заинтересовало, теперь же совпадение казалось слишком явным.

В одном из старых архивных помещений он нашел то, чего не хотел находить. Это была старая запись, очень старая.

Нимру положил перед собой копию документа и снова посмотрел на знак. Это был не набор случайных линий. На старой печати виднелся щит, разделенный на четыре части. В центре, на черном поле, сиял золотой крест. По бокам от него поднимались языки пламени – символ очищения огнем. Над щитом шла надпись: "In igne purificatio" – "В огне очищение".

Современный рисунок был грубым и неполным: часть щита исчезла, крест превратился в несколько неровных линий, а пламя почти не угадывалось, но даже этого было достаточно. Он сразу вспомнил его. Не по книгам, не по рассказам, а по лицам, и по ночам, когда Джулиана пряталась в разрушенной башне, а по лесу ходили люди, которые не боялись ни холода, ни темноты.

Люди, вооруженные не только оружием. Они знали, как искать ведьм, как ломать защиту, и какие следы оставляет магия.

На их щитах был крест и пламя.

Нимру закрыл глаза.

В памяти всплыл тот день, который был очень давно. Настолько давно, что большая часть мира уже успела несколько раз измениться.

Джулиана стояла у старой стены, сжимая ладонь, из которой сочилась кровь. Напротив нее стоял мужчина в темном плаще. На его шее висел тот самый знак: маленький щит, разделенный на четыре части, с золотым крестом на черном поле и языками пламени по бокам.

Тогда Нимру не знал, как он называется, но он запомнил. Такие вещи запоминаются, особенно когда видишь их перед тем, как кто-то пытается убить человека, которого ты знаешь.

Нимру открыл глаза.

Он снова посмотрел на документ. Запись была датирована периодом, когда охотников уже официально считали исчезнувшими, но знак был там, и над ним все еще читался девиз: "In igne purificatio".

Нимру прочел его дважды, потом достал второй лист – тот, где хозяин лавки описал человека, спрашивавшего о старых стабилизирующих формулах. Совпадения не было, но было кое-что другое, а именно, имя торгового дома.

Нимру пролистнул найденный список участников Банкета рода Вайт, затем остановился и увидел то же название.

Он не двигался несколько секунд, потом тихо усмехнулся – без радости.

– Вот, значит, как.

Речь шла не о короле, не о государстве, и даже не о тайном союзе целого народа. Торговый дом был старым и уважаемым. Он работал сразу с несколькими королевствами и сопровождал одну из прибывающих делегаций и на балу будет человек из их числа.

Нимру перечитал строку, потом посмотрел на знак еще раз. Он уже знал достаточно, чтобы не позволить себе ошибиться.

Охотники времен Джулианы давно исчезли. Их могло не быть в том виде, в каком их помнил он, не могло существовать их старой организации и уж тем более, не могло остаться ни одного человека, который непосредственно участвовал в прошлой охоте.

Но их знания ... Их символы ... И их методы ... Могли пережить их самих.

Нимру поднялся. На секунду он подумал пойти к Гейл сразу, но остановился у двери.

Слишком рано.

Ему нужна была еще одна проверка.

– Если вы действительно вернулись, – тихо произнес он. – Я вас узнаю.

Он сложил бумаги, но не убрал их. Вместо этого Нимру достал из потайного отделения старого дорожного сундука тонкую медную пластину. На ней были выгравированы три имени и короткий ряд знаков, понятных только тем, кто когда-то пользовался тайными маршрутами между королевствами.

Он не прикасался к ней много лет. Когда-то эти имена открывали ему двери в портах, на пограничных заставах и в домах людей, которые не задавали лишних вопросов. Кто-то из них наверняка состарился, кто-то мог умереть, а кто-то давно сменил имя и ремесло, но связи не исчезают полностью. Они просто ждут, пока их снова позовут.

Нимру зажег маленькую лампу и поднес к ней пластину. На металле проступили скрытые линии. Он выбрал первый знак, коснулся его пальцем и произнес короткую фразу на старом языке.

Пламя дрогнуло и через несколько секунд на столе появился тонкий дымный силуэт.

– Я надеялся, что ты больше никогда не воспользуешься этим знаком. – сказал голос из дыма.

– Я тоже, Морвак. – Нимру усмехнулся.

– Значит, дело серьезное.

– Мне нужна информация о торговом доме, который сопровождает делегацию на Банкет ведьм рода Вайт.

Силуэт помолчал.

– У меня больше нет прежних возможностей.

– Мне не нужны прежние возможности. Мне нужны твои глаза в портах и среди караванщиков.

– Ты понимаешь, что старые долги не делают нас друзьями? – Морвак тихо выдохнул.

– Никогда и не делали.

– А если я помогу?

– Тогда я буду должен тебе еще одну услугу.

– Ты уже должен мне три.

– Значит, одной больше или меньше ничего не изменит.

– Все такой же. – в дымном силуэте мелькнула улыбка.

– А ты все еще отвечаешь на старые вызовы.

– Только на твои.

Силуэт начал рассеиваться.

– Дай мне имя дома и знак. Я проверю, кто везет их грузы, с кем они встречаются и какие маршруты используют.

Силуэт окончательно исчез.

Нимру не стал зажигать второй знак сразу. Он принадлежал женщине, которая когда-то управляла сетью тайных курьеров в северных городах.

Он провел пальцем по третьему имени, который принадлежал – демону-архивариусу, исчезнувшему после того, как тот отказался уничтожить несколько запрещенных записей.

Нимру не знал, жив ли он, но он знал, как проверить.

– Если ты еще умеешь слышать, – произнес он. – Мне нужна твоя помощь.

Ответ пришел не сразу. Сначала раздался звон стекла, потом на столе появилась маленькая черная птица, сложенная из дыма.

– Нимру, – прошептал мужской голос. – Я думал, ты умер.

– Я тоже иногда так думаю.

– Что тебе нужно?

– Старая печать. Торговый дом. Охотники.

– Ты снова полез в прошлое. – птица наклонила голову.

– Оно само пришло ко мне.

– Прошлое никогда не приходит само.

– Тогда помоги мне понять, кто его привел.

Птица расправила дымные крылья.

– Я проверю архивы, которые еще не сожгли, но, если найду что-то, это будет стоить дороже, чем одна услуга.

– Назови цену.

– Для тебя – достаточно.

Птица рассыпалась пеплом.

Нимру остался один. Он смотрел на погасшую лампу и почувствовал, как внутри него затихает последнее сомнение. Оно исчезало не постепенно – оно просто перестало существовать, оставив после себя пустоту, которая не требовала объяснений.

Глава 20 Чужая среди своих

Телефон на полированном деревянном столе тихо завибрировал, нарушив затянувшуюся тишину одной из спален замка Вайт в Фессалисе. Джулин оторвала взгляд от раскрытого учебника. За последние дни, заполненные непрерывными уроками, придворным этикетом и бесконечным повторением титулов, любой звук из обычного человеческого мира казался почти чужим. Она протянула руку и взяла мобильный.

На темном экране светилось короткое сообщение:

Барбара: "Нам нужно поговорить, пожалуйста, это касается Марка".

Брюнетка посмотрела на старинные настенные часы. Вечерние занятия по танцам сегодня отменили и у Джудин оставалось немного времени для отдыха.

Она уже собиралась ответить, но остановилась. Встречаться с Барбарой прямо сейчас Джулин не хотела. Слишком многое навалилось за последние дни, а возвращаться к истории с Марком она была совершенно не готова.

Сначала ей хотелось увидеть Джулиана. После нескольких дней в Фессалисе они почти не разговаривали нормально – только короткие сообщения между занятиями, пара сухих вопросов, несколько привычных фраз. Джулин вдруг с особенно ясной тоской поняла, как сильно соскучилась по дому и по брату.

Она еще раз посмотрела на сообщение Барбары и убрала телефон. Сначала она собиралась отправиться домой, увидеть Джулиана, а там решать, что делать дальше.

Джулин подошла к комоду, достала из шкатулки граненый кристалл перемещения и сжала его в ладони. Закрыв глаза, девушка мысленно сосредоточилась на нужной точке. Открывать проход в жилых комнатах особняка было слишком рискованно – даже дома нельзя было привлекать лишнего внимания к магии. Пространство перед ней дрогнуло, раздвигаясь мягким серебристым сиянием.

Джулин шагнула вперед. Портал вывел ее прямо в просторный полумрак гаража. Запах прохладного бетона, бензина и влажного осеннего воздуха мгновенно окружил ее. Сияние за спиной беззвучно схлопнулось, не оставив после себя ни искры.

Спрятав кристалл в карман куртки, Джулин подошла к внутренней двери, ведущей из гаража прямо в дом, повернула ручку и вошла в прихожую.

Она рассчитывала застать привычную тишину, но стоило переступить порог, как до слуха долетели оживленные голоса, смех и характерные звуки видеоигры. В холле витал аппетитный запах свежей пиццы.

Джулин с осторожностью зашла, медленно снимая куртку. Она прошла в сторону гостиной и остановилась в арочном проеме.

Перед большим экраном прямо на ковре сидели Джулиан и Фарис, сосредоточенно сжимая в руках геймпады. На диване, устроившись, сидела Фрида и что-то весело комментировала. Чуть в стороне Гумберт листал какую-то книгу, а Вотер негромко переговаривался с ним, пытаясь подсказать, как лучше сыграть в этой игре. Лейла полулежала в кресле, лениво потягивая вишневый сок через трубочку и демонстративно игнорируя экран, а у противоположной стены, прислонившись плечом к книжному шкафу, стоял Майкл с неизменной легкой усмешкой на губах.

Для всех них – кроме Джулиана и Вотера – ее внезапное исчезновение объяснялось куда проще: после случившегося в школе Джулин временно перешла на домашнее обучение, а жить она должна была у бабушки Сары.

Первым шаги сестры услышал Джулиан. Он резко обернулся, чуть не выронив геймпад, и его лицо озарилось искренним удивлением:

– Джулин? – произнес Джулиан и игра тут же встала на паузу. Все взгляды обратились к ней.

– Ого! Ты вернулась? – Фрида радостно вскочила с дивана. – А Джулиан говорил, что ты у бабушки до конца недели будешь!

Джулин растерянно моргнула, встречаясь взглядом с братом. Она сама его не предупреждала – хотелось просто приехать, увидеть его и хотя бы ненадолго почувствовать себя дома. Джулиан виновато и тепло улыбнулся: он явно не ждал ее именно сегодня, просто собрал друзей дома, чтобы не сидеть в четырех стенах одному, но теперь, был искренне рад тому, что она все-таки приехала.

– Я ... заехала увидится с Джулианом. – произнесла Джулин, быстро возвращая лицу привычное спокойствие.

– Ну раз приехала, иди к нам, – приветливо улыбнулся Фарис, откладывая геймпад и поднимаясь с пола. – Мы только открыли коробки, пицца еще горячая.

Лейла тоже улыбнулась, но, поймав взгляд Джулин, на мгновение замолчала. В ее глазах мелькнуло что-то старое – обида, которую она так и не смогла до конца отпустить. Она первой отвела взгляд и снова потянулась за стаканом. Джулин сделала вид, что ничего не заметила.

– Садись, отдохни хоть немного. – Фрида уже подвинулась, освобождая край дивана.

Джулин колебалась пару секунд, но понимала, что резкий побег вызовет лишние подозрения. Она медленно подошла и опустилась на кресло возле журнального столика.

Ребята вели себя удивительно деликатно. Никто не требовал объяснений за пропущенные звонки, они просто болтали, шутили о дурацких школьных заданиях, спорили о футболе и играх. Атмосфера была такой родной, уютной и простой, что Джулин на мгновение забыла о Фессалисе, о бале и тяжелом грузе фамилии Вайт, но стоило ей почувствовать эту расслабленность, как внутри вспыхнуло глухое раздражение. Она разозлилась на саму себя. За то, что позволяет себе таять от этого тепла, за то, что в глубине души отчаянно хочет быть частью этой беззаботной компании, хотя прекрасно знает: ей здесь не место.

По привычке последних недель она держала спину неестественно прямо. Плечи были идеально расправлены, подбородок приподнят, движения выверены до миллиметра, словно она сидела не в гостиной собственного дома. Джулин почти не притронулась к пицце. Она время от времени машинально проводила большим пальцем по краю телефона. Фарис заметил это первым.

– Держи. – Фарис неслышно подошел сбоку и поставил перед ней на столик стакан с соком. Рядом он аккуратно положил салфетку. Джулин подняла глаза. Фарис смотрел на нее без тени веселья. В его чистом, ясном взгляде сквозила такая простая человеческая проницательность, что у Джулин перехватило дыхание.– Ты устала, Джулин, – негромко, так, чтобы не привлекать внимания остальных, сказал он. – Это видно.

Джулин сжала пальцы на коленях. Без всякой магии, без чтения мыслей он видел ее насквозь. От этой неподдельной теплоты ее возведенная броня затрещала, причиняя почти физическую боль.

– Все нормально, Фарис. Спасибо. – ровным тоном ответила она, заставляя себя не отводить глаз.

Фарис тихо выдохнул, но настаивать не стал и отошел назад к экрану.

Джулин сделала глоток сока и вдруг почувствовала знакомый холодок где-то под затылком. Майкл, до этого стоявший у книжного шкафа, теперь сидел рядом с Джулианом и Фарисом. Он смотрел на экран, участвовал в разговоре, даже пару раз усмехнулся, но Джулин почему-то не могла отделаться от ощущения, что время от времени его взгляд возвращается к ней. Она заставляла себя не реагировать, но в мыслях все же пронеслось "Черт, Майкл, перестань на меня пялиться".

На мгновение в его взгляде что-то изменилось, или ей только показалось. Уголок его губ едва заметно дрогнул.

– Тебе очень идет эта осанка, Вайт, – негромко произнес он. – Прямо как на приеме у короля.

Джулин несколько секунд молча смотрела на него. Майкл уже отвернулся к экрану, словно ничего необычного не сказал. Она не могла понять, была ли это обычная насмешка, случайное наблюдение или он действительно заметил больше, чем должен был. И именно это тревожило сильнее всего.

Джулиан слишком хорошо заметил перемену в ее лице и бросил на Майкла острый взгляд. Вотер встретился взглядом с Джулианом. Тот едва заметно качнул головой, словно говоря ему, что не стоит вмешиваться. Вотер понял и молча направился в сторону кухни.

– Слушайте, мы же обязаны спланировать каникулы! Мы с Фарисом присмотрели классный домик у озера. Джулиан и Майкл обещал взять машину, соберемся все вместе, без этих школьных забот... – с воодушевлением затараторила Фрида.

Слова блондинки эхом отдавались в ушах Джулин. "Каникулы ... собраться вместе..." Для них мир был понятным, простым и полным планов, а у нее впереди был чужой банкет, сотни чужих лиц, наложенное взыскание и груз древних тайн, о которых эти ребята даже не подозревали.

– Кстати, о школе, – негромко подал голос Гумберт, все еще листая телефон. – Я сегодня случайно услышал разговор учителей ... Говорят, Марку сегодня стало хуже. – он пожал плечами. – Врачи ничего толком не объясняют, его родители очень переживают.

У Джулин похолодели пальцы. Упоминание Марка полоснуло по нервам. В голове мгновенно всплыло сообщение Барбары. Значит, дело действительно было серьезнее, чем ей хотелось думать. Она опустила взгляд на стакан, но пальцы уже сильнее сжимали его края. Еще минуту назад она почти позволила себе забыть, зачем вообще приехала домой. Слушала Фриду, улыбалась чему-то, ловила знакомые интонации – и на короткое время снова чувствовала себя обычной Джулин, теперь это ощущение исчезло. Слишком много всего происходило вокруг Марка, а она сидела здесь.

Она резко поставила стакан на стол, от чего тот жалобно звякнул.

– Мне пора. – сухо бросила Джулин, поднимаясь с кресла.

Разговоры в комнате мгновенно смолкли.

– Уже? – Фрида растерянно посмотрела на нее. – Ты же только пришла...

– У меня нет времени сидеть здесь. – голос прозвучал куда холоднее, чем она хотела.

Джулин развернулась и направилась в прихожую. Джулиан бросил геймпад и быстро пошел следом, нагнав ее у двери в гараж:

– Джулин, постой, – он осторожно перехватил ее за локоть, в его глазах читалась тревога. – Останься, пожалуйста, хотя бы на этот вечер, просто побудь дома. Не нужно убегать сразу, как только становится тяжело.

Она резко выдернула руку. В глазах стояли злые, горячие слезы, которые она не позволила себе пролить.

– Хватит, Джулиан, – процедила она сквозь зубы, глядя на брата. – Перестаньте делать вид, что все нормально. Мне нужно уйти, оставьте меня в покое.

Она толкнула дверь, шагнула в полумрак гаража и с силой захлопнула ее за собой, отсекая звуки гостиной.

Несколько секунд никто не говорил. Фрида первой нарушила тишину:

– Я, кажется, зря начала про каникулы.

– Ты ни при чем. – тихо сказал Джулиан.

Лейла поставила стакан на подлокотник кресла.

– Она совсем не похожа на себя.

Джулиан посмотрел на закрытую дверь.

– Знаю. – Джулиан тяжело выдохнул.

Майкл продолжал смотреть на закрытую дверь.

– Что? – спросил Фарис нахмурившись.

– Ничего. – задумчиво произнес Майкл.

Вотер тоже еще несколько секунд смотрел на закрытую дверь. Он знал, что Джулин не просто устала, знал и то, сколько сил ей стоило хотя бы эти несколько минут просидеть здесь, среди людей, к которым ее тянуло, но говорить об этом вслух не стал.

Джулин же оказавшись в одиночестве среди холодного бетона, прислонилась спиной к двери и тяжело, прерывисто выдохнула. Ее мелко трясло от бури эмоций. Она достала телефон, на экране все еще висело непрочитанное сообщение от Барбары.

Джулин открыла диалог и быстро, непослушными пальцами набрала ответ: «Не смогу встретиться, не получилось освободиться». Она нажала «отправить», заблокировала экран и спрятала мобильный в карман. Никаких встреч, никаких объяснений. Ей нужно вернуться туда, где от нее не ждут дружбы, а ждут только безупречности.

Она достала из кармана граненый кристалл и сжала его до боли в ладони. Серебристый свет послушно окутал пространство гаража, вспыхнул и увлек ее обратно в Фессалис, который встретил ее тишиной. Джулин появилась в своей комнате и несколько секунд не двигалась, все еще сжимая кристалл в ладони. Здесь никто не смеялся, не звучала музыка, не пахло пиццей, а на столе лежали раскрытые учебники, рядом – расписание занятий на завтра.

Джулин медленно положила кристалл обратно в шкатулку. Несколько секунд она стояла посреди комнаты, глядя на собственное отражение в темном оконном стекле. Там все еще была та же девушка, которая совсем недавно сидела среди друзей, слушала смех, пила сок и почти позволила себе забыть обо всем остальном, и именно это ей не понравилось.

Стоило ей расслабиться, перестать следить за каждым словом и движением – и она снова начинала забывать, насколько хрупким стало все вокруг нее. Марк, Барбара, то, что произошло после наказания и люди, которые могли пострадать из-за ее ошибок.

Она уже однажды позволила себе поверить, что все может быть просто. Больше она не хотела рисковать. Джулин отвела взгляд от окна и села за стол. Плечи сами расправились, подбородок чуть поднялся. Движения стали точными, лицо – спокойным и непроницаемым не потому, что так было нужно наследнице Вайт, а потому что ей так было проще держать под контролем хотя бы себя.

Она сняла звук с телефона, положила его экраном вниз и открыла следующий учебник.

В то же самое время Барбара сидела в своей комнате, не выпуская телефон из рук. Короткий сигнал уведомления заставил ее вздрогнуть. Она торопливо разблокировала экран и увидела ответ.

Джулин: «Не смогу встретиться, не получилось освободиться».

Барбара медленно опустила телефон на колени. Джулин не придет. Возможно, действительно не смогла, а возможно, просто не захотела ее видеть. Сейчас Барбара не знала, что хуже. Она закрыла лицо ладонями. Страх никуда не делся, но вместе с ним постепенно проступила отчаянная решимость. Она не могла просто оставить все как есть. Если Джулин не готова говорить сейчас, Барбаре придется найти другой способ все исправить.

Фессалис. Поздний вечер.

В пустых каменных коридорах внешнего архива города ведьм царил сырой холод. Нимру сидел за тяжелым дубовым столом, освещенным единственной мерцающей лампой. Перед ним лежали несколько тонких медных пластин и расшифрованные свитки, только что доставленные тайными курьерами.

Связи сработали. Архивариус и осведомители Морвака прислали то, что он искал. Торговый дом, прибывающий на Банкет Вайт, действительно на протяжении последних десятилетий тайно скупал редкие трактаты по древней магии подавления воли. Сами купцы и посредники были обычными пешками – они торговали редкими артефактами ради золота и влияния, понятия не имея, с какими силами связываются, но за их спинами стоял тот, кто прекрасно понимал природу этих записей.

Нимру придвинул к себе ветхий пергамент и посмотрел на знак. Когда-то такие символы появлялись там, где после визита Охотников от ведьм оставались только пепел и молчание. Самих Охотников давно считали исчезнувшими. Но некоторые вещи, как Нимру хорошо знал, умирали гораздо медленнее людей. Он провел пальцем по изображению печати. Он не мог утверждать, что человек из делегации был Охотником, пока нет, но его личная печать совпадала с их знаком. Этого было достаточно, чтобы насторожиться. Янтарные глаза демона потемнели.

В те далекие времена Охотники на ведьм считали себя карающей десницей мира. Они отчаянно пытались выследить и сломать Джулиану Вайт, грезили подчинить ее своей воле, но так и не смогли одолеть ее. В итоге именно Джулиана хладнокровно и безжалостно уничтожила их орден, истребив тех, кто посмел охотиться на ее род.

Охотники пали, но их методы, их яды и их фанатичная ненависть к ведьмам, как оказалось, не сгорели вместе с ними. Они выжили в тайных записях и передавались из поколения в поколение.

В дверях архива послышались торопливые шаги. В полумрак комнаты шагнул связной в дорожном плаще, покрытом дорожной пылью:

– Господин Нимру ... Наш человек у южных ворот сообщил: торговый дом сменил график. Делегация прибыла раньше срока и уже вошла в крепость. Их разместили в гостевом восточном крыле замка Вайт.

Тишина в архиве стала звенящей. Нимру медленно опустил взгляд на чертеж щита с крестом. Человек, несущий печать Охотников, уже был здесь, в Фессалисе. Под крышей того самого родового замка, где за закрытыми дверями своей спальни Джулин Вайт пыталась удержать свои эмоции под контролем. Нимру сжал пальцы на краю стола. Если он ошибался, это было просто тревожное совпадение, но если нет … Тогда опасность уже находилась гораздо ближе, чем они думали.