Огненная птица. Эльварская сказка.
Глава 1 Вечер первый.
Вечер первый.
Старик сидел на замшелом стволе дерева, толщиной с обхват взрослого эльвара, над крутым речным берегом. Когда-то эта стройная береза была украшением пейзажа, сейчас же все что от нее осталось –жалкие несколько шагов бревна, покрытого подсохшим на солнце мхом. Под правой рукой старика сидела девочка, с сережкой с зеленым рубином (последний писк эльварской моды) в торчащем правом ушке. Солнце уже скрыло один свой край за горизонтом, окрасив оранжевым небосклон.
- Старик, а ты расскажешь мне сказку?
- Староста Хель не рассказывает тебе сказок? А ваша воспитатель? Как там ее?
- Летрисса Аньдель. Не, не рассказывает, она больше нам из разных толстых книжек поучительные истории читает. Только они такие скучные.
Уже несколько лет никто не называл старого эльвара по имени- только Стариком. Казалось еще немного и он сам забудет свое имя, когда-то звучащее гордо и уважаемое среди как эльваров, так и людей. Что ж, это нестрашно, ведь самое главное в его жизни уже случилось. А дожить свой век вполне можно и без имени.
- Я расскажу тебе историю.
- А про кого?
- Про одного человека.
- Они же нехорошие, жадные, злобные…
- Зато нескучные. Ты же просила нескучную сказку?
Хвостик маленькой эльварки махнул из стороны в сторону, выражая согласие.
- Тогда слушай: в тесном овраге было еще сыро от не успевшей высохнуть, на еще не набравшем силу солнце, росы…
***
В тесном овраге было еще сыро от не успевшей высохнуть, на еще не набравшем силу солнце, росы. Однако оводы, слепни и тому подобная гадость уже беспокоила лошадей, щиплющих скудную травку. Настен Кошка перекинул травинку из одного угла рта в другой и прислушался:
- Тссс! Никто не слышит ничего?
Сидящие вокруг него соратники по дозору прислушались. Несколько секунд длилась тишина.
- Кто-то едет, -свистящим шепотом произнес Орол Шумен, сынок главы их поселка, бестолковый, трусливый и шумный (как и весь их род, чем и оправдывали свою фамилию).
- Надо разведать, пойдем посмотрим, это в соседней балке, -прошептал Настен.
- Ну уж нет, я сразу скачу к страже, пусть высылают отряд. -Син Турус, бывший третьим в их группе, покивал, соглашаясь с высказавшим свое мнение Оролом.
- А если это хорглы хотят наше стадо угнать?
- Хочешь-оставайся, а мы к страже, -Сил снова молча кивнул.
- Хорошо. –Настен проверил как выходит из ножен палаш, взял в руки заряженный загодя арбалет, -а я все-таки проверю.
Легкими шагами парень двинулся навстречу звукам. Настену минуло 18 зим, что в условиях Лихоземья автоматически делало его взрослым и ответственным самому за свои проступки. Учитывая то, что мать умерла родами, а отец погиб двумя зимами ранее, ответственности он научился скорее сверстников, ведь за спиной не было прикрывающих спину родителей. Короткие рыжие волосы, слегка кривоватые ноги опытного наездника, широкие плечи привыкшего к труду селянина, никакого лишнего (в отличие от Орола) веса, только сухие мышцы и жилы. Немного простоватое лицо украшали живые карие глаза, вот и весь портрет нашего героя.
Хорглов было двое, они вели своих горбатых ганаров, обмотав им копыта тряпками, появление Настена было неожиданным, однако они не растерялись, сразу схватившись за свои короткие луки всадников Великой степи. Человек оказался быстрее, арбалетный болт вошел первому чуть пониже ключицы, немного откинув свою жертву, хоргл упал на землю уже мертвым. Настен кинулся на второго противника, с огромным трудом едва спасся от его выстрела (стрела вошла в бок чуть выше бедра) однако вторая стрела только покидала колчан, как добравшийся до врага парень полоснул своим палашом ему по горлу. Лишь только громкий свист выходящего из располосованного горла нарушал накатившую тишину. Ганары молча лупали глазами…
***
- Старик, а как выглядят ганары?
- Мне тяжело тебе объяснить… Видела человеческих лошадей?
- Да, нам летрисса показывала картину, где человек, такой огромный и закованный в доспехи сидит на лошади. Весь в золоте. А правда, что люди считают золото каким-то особенным металлом?
- Правда. У них даже есть едва ли не культ, говорят, что этот металл берет силу от солнца.
- Но это же ерунда! Даже самый глупый эльвар знает, что золото самый пустой металл! То ли дело лунное серебро…
- Мне продолжать?
- Да! Как, говоришь, выглядят ганары?
- Вот как лошадь, только больше и еще у них сверху огромный такой горб.
- Ого! –итак довольно большие от природы глаза девочки стали на мгновение совсем огромными и блеснули отраженным светом угасающего солнца.
- И хорглы ездят на горбе, так?
- Они делают что-то вроде посадочного места, чтобы удобнее было.
- А что было дальше? Настен всех победил, да?
- Дело пойдет куда быстрее, если ты не будешь меня перебивать.
- Все, я больше не буду! –Сиэль (так звали девочку) поднесла ко рту кулачок, демонстрируя, что будет молчать.
- Ну хорошо, Настен вернулся к своей лошади на каждом шаге пятная пожухлую траву капавшей кровью…
***
Настен вернулся к своей лошади на каждом шаге пятная пожухлую траву капавшей кровью. С трудом залез на лошадь, лишь обломив торчащую из тела часть стрелы, чтобы не мешала. Тронув поводьями, он отправил свою кобылу домой, на ходу достал запасную рубаху, оторвал от нее большой лоскут, из него сделал жгут, кое-как, с горем пополам пережал ногу немного выше раны и лишь потом выпрямился в седле. Осталось только добраться до Граничья и сообщить, что разведка хорглов осталась там, в балке.
- Он же доедет до своих, старик?
- Да, Сиэль, доедет.
- Значит, все будет хорошо?
- Слушай, не перебивай, -осадил старик девчушку. –на площади Граничья собрались почти все жители…
***
На площади Граничья собрались почти все жители, никто ему так и не поверил. Ведь против его слова были слова двух человек: Орола и Сина. К тому же, как глава поселка не поверит собственному сыну? Сбежавшие из балки ребята как один утверждали, что он убежал, испугавшись хорглов. Приговор был озвучен без лишнего обсуждения и каких-либо споров, единогласно.
- Настен Кошка приговаривается к вечному изгнанию из Граничья! В случае возвращения –будет казнен!
Бригадники старосты Шумена взяли связанного Настена под руки и, выведя его на околицу, развязали руки.
- Пусть ведут тебя Яр и Лина! Пусть твой путь ведет все дальше от нас! –хором произнесли они старую как мир формулу вечного изгнания. И Настен, не оборачиваясь, побрел вперед, забирая вправо, в сторону гор и ущелья по которой грохотал поток, который станет Баюном, лишь выйдя из ущелья на равнину и успокоившись. Его выбор был неоднозначен, вариантов хоть и было немного, но они были. Можно было идти в Великую Степь, к хорглам, или в Дремучий Лес к эльварам, пройти в Эрантию, мост в которую через Баюна и охраняло Граничье. Можно было идти к гномам в Седые горы. Вот только нигде изгнанному из поселка молодому воину не были рады. Гномы вообще никого не принимали к себе. Пройти в их Подскальный Город могли только избранные купцы и то, только в торговые ряды. В Эрантию его тоже бы не пропустили, строжайший приказ короля Эамона. В степь идти Настен боялся сам, насмотревшись на нравы хорглов за несколько стычек с их воинами и разведчиками, рабский ошейник –вот все, что ждало его в Великой Степи. Дремучий Лес вообще пугал его до дрожи в коленках. О населявших его эльварах ходили легенды, одна другой страшнее. И о их страшной магии, о умении входить в невидимость, о злобном и непонятном нраве.
Именно поэтому его выбор был оригинальным –идти вдоль берега Баюна, пока скалы Седых Гор, что начинались почти от самого моста, позволят продвигаться. А потом попробовать перебраться через реку в Эрантию. Неизвестно было, возможно ли такое провернуть, однако ходили слухи, что почти сотню лет назад, кому-то из воинов Граничья удалось провернуть такой трюк. Настен очень надеялся сделать то же самое. Иначе либо смерть, либо рабство у хорглов. Яркое солнце пригревало, так что даже легкая одежда (все теплое у него забрали) не лишала его надежды.
***
- Сиэль! –раздался окрик.
- Это староста Хель, -грустно произнесла девочка, узнав по голосу зовущего.
- Тебе придется идти, нельзя же заставлять старосту ждать.
- А как же история? Только-только самое интересное началось?
- История длинная, ее хватит на множество вечеров.
- Хорошо, я пойду, -поднялась с бревна девочка, - а то староста ругаться будет. Только скажи, Настену удастся пробраться на другой берег Баюна?
- Нет-нет, так дело не пойдет, -усмехнулся Старик, -рассказывать буду по порядку. Иди уже, продолжим завтра.
- Тогда лунных снов! –пожелала она Старику и вприпрыжку убежала в халем старосты.
- Лунных тебе снов, внучка, -очень тихо прошептал эльвар вслед убежавшей девочке.
- Я слышала, ты все-таки решил кое-что открыть ей?
- Лунной ночи, Несса! Или лучше звать тебя летрисса Аньдель?
- Прекрати, -лицо говорившей выдало гримасу неудовольствия. –ты же знаешь, что я против открывать Путь для Сиэль, она еще мала.
- Но Делад не против.
- Понятно, ты все-таки решился.
- Я не буду обучать ее поиску Пути. Только лишь расскажу, как Мелисса нашла свой.
-Ну что ж, это может сработать. Я не могу тебе запретить, хоть и против. Расскажи ей, может дух Леса оценит твой рассказ и придет на помощь тогда, когда придет ее время. Лунных тебе снов! –легким шагом опытного рейдера –ветерана она пошла к своему халему.
-Лунных снов, Несса!
Летрисса остановилась и обернувшись сказала ему то, отчего его сердце дрогнуло:
- Очень скоро к нам заедет лен земли, сама лесса Кельман. Она очень хочет познакомиться с девочкой.
-Спасибо, Несса.
Старик еще очень долго сидел, глядя на яркие звезды, не желая уходить в свой ветхий и душный халем. Растущий полумесяц заливал приглушенным серебряным светом берег с сидящим на бревне пожилым эльваром.
- Я надеюсь, ты найдешь свой Путь, внучка. –прошептали сморщенные стариковские губы.
Глава 2 Вечер второй.
Вечер второй.
Старик давно заметил Сиэль, что пыталась подкрасться к нему незаметной. Прутик в ее руке, которым она планировала его пощекотать за ухом, едва заметно подрагивал, девочка, волнуясь, тянулась рукой с прутиком к его голове, подойдя на расстояние прыжка котенка Кат Ши. Или два ее шага. Казалось, ее забава удалась и прутик почти коснулся нежной, как у всех эльвар, кожи за ухом, как молодой побег клела отбил прут. И спокойный голос Старика осадил игривое настроение Сиэль:
- Ты волнуешься, и поэтому твое сердце стучит слишком сильно, клел его услышал.
- Он тебе сам это сказал? –успокоилась девчушка, присев рядом на уже знакомое нам бревно.
- Ну да.
- Ты умеешь Слышать? –удивилась она, -такое не может даже староста Хель! А он почти лен Жизни!
- В том-то и дело, что почти, -про себя буркнул Старик, а вслух спросил: -так мне продолжать вчерашнюю историю? Или мы обсудим, насколько хорош Делад Хель в знании Жизни?
- Не-не, лучше историю! Там Настен должен через Баюн в Эрантию перейти… Кстати, ты вчера говорил, что люди нас боятся? Почему? Мы же никогда ничего плохого им не делали? И, к тому же, мы им делаем кое-какие вещи, передаем некоторые артефакты, причем бесплатно!
- Все просто, они нас не понимают. А все что непонятно, для них кажется страшным.
- Так если непонятно, должно же быть наоборот интересно!
- Мы разные, Сиэль. Они совсем по-другому мыслят. И не Слышат почти ничего, даже маги.
- Странно… -непоседа почесала кончиком хвоста свой конопатый носик, -как же они тогда обучаются магии?
- Они накапливают ее в себе, а потом выплескивают.
- А так можно?
- Не знаю, видимо, да.
- Ну так что там с тем человеком? –сменила тему маленькая егоза.
- Ну, слушай: солнце уже село, и уже почти ничего не видевший Настен остановился под небольшим деревом…
***
Солнце уже село, и уже почти ничего не видевший Настен остановился под небольшим деревом, непонятно как укоренившимся между камнями. Свежий горный ветерок приятно холодил разгоряченную за долгий и жаркий день, кожу. Но парень нисколько не заблуждался на счет ветра, он знал, что к середине ночи камни остынут и ветерок перестанет быть приятным, а к утру вообще будет холодно. Поэтому, подсобрав сучьев под деревцем, приготовил кострище, ощупав карманы, нашел таскаемые постоянно с собой кресало и трут. Ну вот, теперь, когда замерзнет, можно будет развести костерок, чтобы хоть немного согреться утром.
Все вышло именно так. Уже когда небосвод порозовел, предвещая скорый рассвет, парень проснулся от стука собственных зубов. Трясущимися руками достал трут и кресало, и, немного помучившись, разжег-таки костерок, который тут же нещадно задымил, заставив закашляться молодого лихоземца. Однако, через некоторое время огонек выровнялся, дым перестал валить и пригревшийся Настен снова задремал.
Проснулся много позже, когда Яр пробежал уже большую дистанцию по небосводу о края Великой Степи. Потянулся, залез в котомку, в которую по обычаю, лихоземцы клали изгнанному кусок хлеба и баклагу воды. Поев и напившись, он спустился к Баюну, рискуя сорваться с достаточно крутого скалистого берега в воду и набрал емкость водой снова дополна. Мало ли что, день будет жаркий, а спуститься к реке можно будет не везде.
По дороге парень собирал хрустящие комочки заячьей капусты, сбивая ее кислинкой жажду и заодно набивая живот. Съел-то он только полкуска хлеба, а сил требовалось много, дорога непрерывно шла вверх. Баюн лежал под ногами, на другом берегу была видна опушка дубравы. Тем временем светило накалило камни, и только свежий ветер с вершин Седых Гор освежал путника, который с отчаянным упорством лез вперед и вверх.
Через пару часов заречный пейзаж сменился. Вместо дубрав и зеленых полян, за рекой было бескрайнее поле цветущего льна, голубой цвет которого смыкался с небесной голубизной, да так, что нельзя было и угадать линию горизонта. Однако Настен ни на шаг не приблизился к своей цели. Он пока не видел ни брода, ни другого способа перебраться через реку. Громыхающий Баюн прямым текстом говорил, что в воду лезть не стоит. Умение плавать навряд ли помогло бы при форсировании реки, торчащие из воды скалы и невероятная скорость потока перемололи бы пытающегося переплыть изгнанника.
Вздохнув, парень полез дальше. Когда Яр перевалил за зенит, Настен забрался уже настолько выше реки, что она виднелась чуть ли не под ногами, но так и не нашел ни одного места, где можно было перебраться через Баюн без риска для жизни. Зато он нашел гнездо какой-то птицы. Четыре мелких грязно-бурых яйца стали его добычей, и он решил сделать привал и поесть. Ноги гудели, дыхание сбилось, так что привал был просто необходим.
Нашел подходящий плоский скальный обломок, и приготовив подобие плиты, дабы пожарить яйца, начал собирать сухостойные ветки, благо на склоне периодически попадались невысокие кусты. Невдалеке заметил особенно крупный куст собачника возле крупного камня, торчащего как пирамида. Раз такой крупный куст, то под ним должен быть хворост покрупнее. Так и оказалось, сразу охапка веток стала его наградой. Однако он решил обойти камень поверху, так как с другой стороны камня виднелась макушка еще одного куста.
Когда Настен обходил препятствие поверху, его нога поехала, и чтобы удержать равновесие, он был вынужден схватиться за одну из его граней. Но, хоть это и казалось невозможным, такой крупный и выглядящий прочным и массивным камень легко, с щелканьем провернулся. Попытавшийся перехватиться за другой его угол парень только придал каменюке скорости вращения. И все было бы нестрашно, вот только одна из сторон пирамиды была не сплошной! Почти во всю грань было отверстие, уходившее вниз и пугающее темнотой. Рука парня соскользнула, и он полетел вниз.
***
- Что? –подскочила Сиэль на месте, -он упал? Разбился? Ты же мне обещал интересную историю! А тут только ушел из дома и сразу разбился!
- Разве я говорил, что он погиб?
- Ну, я подумала… -успокоилась девочка, снова присев на мшистое бревно, –ведь он –бах! И там же скалы…
- История не окончена, но, если ты хочешь, мы на этом остановимся… -весело и с подначкой взглянул на собеседницу Старик.
- Нет-нет, продолжай! Он же живой? И куда он упал?
- Он остался жив. И если ты перестанешь меня перебивать, я расскажу, куда попал.
- Все-все, молчу! –Сиэль снова знакомым жестом приложила кулачок ко рту.
- Полет был недолгим, тело парня жестко шлепнулось на ровную поверхность, подняв тучу пыли…
***
Полет был недолгим, тело парня жестко шлепнулось на ровную поверхность, подняв тучу пыли, подвернувшаяся под грудь рука стрельнула болью. Настен полежал, пока сердце не сделало несколько десятков ударов. Сообразив, что ничего особо страшного с его организмом не произошло, начал кряхтя, как дряхлый старичок, подниматься. Непривыкшие к темноте глаза ничего не видели, да пыльная туча не прибавляла видимости. Отойдя немного в сторону, боясь, что тот камень может свалиться ему на голову, парень затих.
Постояв некоторое время, и дождавшись момента, когда пыль осядет, а глаза привыкнут к темноте, он огляделся. Его ноги стояли на ровном полу рукотворного тоннеля, который уходил вниз и делая поворот через несколько десятков шагов. В другую же сторону тоннель длился всего пару шагов и оканчивался вертикальной шахтой, в которую лихоземец и свалился. Перевел взгляд снова к повороту шахты, ему показалось, что где-то там за поворотом он уловил отблески пламени.
Сердце радостно забилось, если там пламя, значит там люди! Либо гномы, что тоже неплохо, они не враждовали с людьми, а значит, ничего плохого ему не сделают. Он улыбнулся и пошел к повороту, мимоходом проведя рукой и весело отметив замеченные засечки от кирки на стене тоннеля. Когда уже подошел к повороту, услышал приближающиеся шаги и бурчание. Замерев и прислушавшись, он четко различил отдельные слова, которые гном (тут не было никаких сомнений) произносил в раздражении:
-Что за пыльный день! Сначала этот пылеглот Карен, камень его забери, потом мастер взбучку дал, теперь еще эта вентиляционка повернулась от ветра!
Настен вышел из-за поворота, подняв руку в приветственном жесте. Не сразу заметивший его гном, остановился на мгновение, а потом кинулся вперед. Не ожидавший нападения лихоземец моментально оказался снизу, и осыпаемый ударами крепких гномьих кулаков, пытался спихнуть напавшего с себя. Изловчившись, он подтянул ноги под себя и сильным толчком откинул подземного жителя на пару шагов. Тот шваркнулся об стену головой и немного «поплыв» начал подниматься.
Настен вытянул руку с раскрытой ладонью перед собой, пытаясь остановить гнома.
- Подожди, я ничего плохого не сделал…
Но противник снова кинулся на него и тут внутри парня закипело, и сжимавшаяся все последние дни пружина распрямилась. Он начал отвечать ударом на удар. Прошедший в голову коротышки прямой удар правой сбил наконец его с ног и остановил обмен ударами. Лежа на полу, то сначала затих на несколько ударов сердца, потом с хрипом зашевелился и снова начал подниматься. Встав, гном обхватил голову руками, застонал и спросил у удивившегося вопросу Настена:
- Чего дерешься?
***
- Сиэль! –голос Делада Хель, нарушил тишину вечернего леса.
- Ой, меня староста зовет! Скажи, а его гномы не убьют? И почему тот гном начал драться? Они же вроде дружат? –уже поднявшись и подпрыгивая, разрываясь от желания дослушать историю боязни старосты затараторила девочка, ее хвостик дергался туда-сюда от нетерпения.
- Иди уже, его гномы не убьют, завтра дослушаешь.
- Хорошо! –она подпрыгнула на месте, разворачиваясь на лету и кинулась в направлении халема старосты. – Лунных снов, Старик!
- Лунных снов, -улыбнулся рассказчик.
Ночь была хороша, как любимая женщина. Она весело подмигивала глазами миллиона звезд, светила нежной улыбкой растущего месяца, говорила легким шорохом листвы Древнего Леса, любовно прикасалась к лицу и гладила по голове Старика руками озорного ветерка. Именно в такую ночь и встретил тогда еще молодой, гордый, полный сил и уважаемый лен свою единственную. Ту, с которой прожил три коротких, как одно мгновение счастья, века. Он вздохнул.
Внезапно темнота перестала быть шаловливой и озорной. Она слегка потемнела и обрела серьезность. Шелест листьев притих, звезды перестали подмигивать, лунный свет приобрел холодность. Старик, не поворачивая головы, произнес:
- Лунной ночи, лен Тени Кассель!
- Лунной ночи, лен Жизни Клейтон!
- Меня зовут Старик.
- Хорошо, Старик. Рад тебя видеть, старый друг.
- Я даже не могу сказать, взаимно ли это? Раз ты пришел, значит что-то назревает.
- Я услышал от Нессы, ты рассказываешь девочке о ее матери? Ты знаешь, что этого делать нельзя.
- Это неправда. Я рассказываю девочке о ее отце.
- В таком случае, я могу успокоить совет домов, что ты ничего запрещенного не делаешь.
- Кассель!
- Да?
- Спасибо.
- Не за что. И еще… -голос говорившего стал смущенным и нерешительным, -ты считаешь, девочка в мать?
- Да.
- Лунных снов, Старик.
- Лунных снов, Кассель.
Сидевший на бревне поднялся, пошел к центру поселка, легонько коснувшись бутона ночной красавицы, что самую малость недозрел и не раскрылся. Когда Старик прошел уже с десяток шагов, бутон слегка засветился и развернулся, явив миру красивейший ночной цветок с дурманящим ароматом.
Глава 3 Вечер третий.
Вечер третий.
Старик увидел ее сразу, глазами цветущего миндаля. Его высоты было достаточно, чтобы увидеть детскую фигурку, выходящую из халема старосты и вприпрыжку двинувшуюся в сторону берега. Прильнувшие к нему было побеги клела и уже набравшие цвет бутоны ночной красавицы, что тянулись к нему, ласкаясь, сразу же раздались в стороны, занимая естественное положение. Лен Жизни выпрямился, потянулся, по привычке ухватил пальцами и потеребил серьгу с малахитом в ухе.
- Старик, привет!
- Это сейчас так выглядит вежливость от подрастающего поколения? –приподнял вопросительно брови взрослый.
- Ой, прости! Спокойного дня вам! Так пойдет?
- Сойдет, -покрутил недовольно пальцами, и улыбнулся.
Оба засмеялись. Сиэль присела рядом на бревно, поправив короткие штанишки, потом ее внимание привлек хвост, в котором зацепилась колючка. Спросила, ожесточенно борясь с помехой на кончике хвоста:
- Выпустили Настена гномы? Кстати, как они постоянно в этих своих пещерах живут? Ни солнышка, ни, Великие духи, луны! И не растет ничего… И даже свежего воздуха нет…
- А гномы бы сказали, как вы там в своем лесу живете, ни камня над головой, ни лаву ни разу даже не видели, глубинных охотников не держите, опять же скрэтов у вас нет…
- Да ладно? Ты наговоришь… Что, правда? А кто такие скрэты? Как выглядят глубинные охотники? А лава…
- То есть историю сегодня мы слушать не будем? Будем выяснять наличие и способы выращивания живности у расы гномов? –снова вопросительно поднял брови Старик.
- Нет-нет, рассказывай! –девочка обхватила своими ручками его жилистую руку, уже закончив с надоедливой колючкой.
- Тогда не перебивай! Я все расскажу, и про живность, и про их жизненный уклад.
Сиэль сделала уже знакомый нам жест с кулачком у рта, не понаслышке зная, что если Старик замолчит, то выдавить из него что-то будет невозможно. Тот внимательно и строго глянул на девочку, она сделала серьезный вид. Хмыкнул, поправил воротник ее блузки, завернувшийся кверху.
- Слушай: гномы Настена отпускать не захотели, чтобы вывести его, надо было провести по центральным тоннелям…
***
Гномы Настена отпускать не захотели, чтобы вывести его, надо было провести по центральным тоннелям, а это считалось небезопасным. Слишком многие бы отдали все, чтобы узнать их секреты. А секретов парень повидал уже много. Его глаза, если бы увеличивались от удивления, уже бы выпали из орбит. Какие-то создания, огромные, в три, а то и четыре роста самого парня. Из камня, а еще из различных металлов, телеги, которые двигались без приложения сил. Странные приборы на головах, руках гномов.
И все это он увидел, только добираясь от тоннеля, в который он провалился, до зала совета кланов. В самом зале, поражающем воображение, тоже было полно диковин, инкрустированные драгоценными камнями кресла, светящиеся камни в стенах, освещающие весь зал. Какие-то механизмы, говоря в который, представители кланов могли покрыть громкостью звука все это огромное помещение. Когда его привели, зал был пуст, однако через полчаса наполнился на треть.
И только потом началось заседание, длилось оно недолго, практически единогласно главы домов решили, что выпускать человека нельзя. Однако к большому облегчению Настена, казнить его никто не предлагал. Сошлись на том, что он остается, идет помощником к одному из мастеров. Вот только тут возник спор. Человека никто к мастеру своего клана брать не хотел, не без причин считая, что толку от него будет мало. А лишний рот не нужен никому.
Один из выступающих надавил своим (видимо очень серьезным) авторитетом, и представитель клана Острых Кирок таки согласился, что в его клане пользы от бесталанного чужеземца будет больше. Таскать руду, а если наберется опыта, то может и киркой помахать. Естественно, что никто не ждет от парня, что он догонит гномов-добытчиков по уровню мастерства. Огласив вердикт, собрание призвало стражу и прибывший патруль гномьей стражи повел его к месту его работы.
***
- А почему его не отпустили?
- У гномов много секретов, которые не раскрывают даже своим близким друзьям из людей.
- Ну он дал бы клятву никому не рассказывать. Ведь клятву с подтверждением духами нарушить нельзя?
- Такую, конечно нельзя, вот только гномы не владеют разговором с духами.
- Как? Совсем? Прям нисколечко?
- Совсем. Прям нисколечко, -улыбнулся забавному словечку Старик.
- А как тогда они заключают сделки с отложенными сроками?
- Либо на доверии, либо делают заклад.
- А что это такое-заклад?
- Дают что-то, что имеет сопоставимую стоимость с объектом сделки.
- Со-по-ста-ви-мую… -по слогам проговорила девочка трудное слово, -а что это слово означает?
- Примерно равную.
- А-а-а, понятно. А Настену дадут тяжелую работу? Ему итак досталось…
- Продолжаем историю?
- Угу.
- Парня привели в один из штреков, где сдали на руки гному с недовольным лицом и вредным нравом…
***
Парня привели в один из штреков, где сдали на руки гному с недовольным лицом и вредным нравом, казалось, мастер Каридин (так звали гнома) не бывает довольным никогда. Два десятка его подмастерьев бегали как будто им в штаны насыпали муравьев, однако он все равно постоянно кричал на них.
- Так, ты, чужеземец, пыльная твоя душа! –наставил он палец на Настена, -будешь таскать руду, пока я не придумаю тебе работу похуже! Эй, Логен, пылеглот долбанутый камнем, бери чужеземца и бегом за Алраном руду в вагонетки сыпать! Покажешь ему что и как! Потом снова ко мне!
- Да, мастер Каридин! Идем! –подскочил к парню гном с широкими железными браслетами на голых руках, схватил за предплечье и чуть ли не волоком потащил его за собой. Идти оказалось недалеко, меньше сотни шагов, где возле одного из гномов, долбящего киркой со скоростью дятла, лежала целая гора руды. Сопровождающий его гном, вручил ему лопату и тачку, показал сколько грузить и куда возить. И человек принялся за работу.
Работа оказалась несложной, уйдя целиком в свои мысли, Настен нагружал тачку, потом отвозил, настолько увлекшись, что только когда его задергали за рукав, заметил, что долбивший руду гном уже давно ушел, а от кучи осталось совсем немного. Дергавший за рукав оказался тем самым Логеном, который его сюда и привел. Вопросительно взглянул на руку, ухватившую его за рукав, гном сразу отдернул кисть, отпустив.
- Хватит на сегодня, -улыбнулся Логен, -пойдем в трапезную.
- А как у вас тут кормят? У меня-то нету денег…
- В рабочие дни кормит клан, в будни уже сам как-нибудь.
- То есть мне придется ежедневно работать?
- Это еще почему? Ты же не бесплатно работаешь, в конце недели получишь свою денежку. А по поводу жилья не переживай, после ужина пойдем, я покажу тебе твое жилье.
Кормили у гномов сносно, даже наливали после работы кружку знаменитого гномьего эля. Хоть и выглядела снедь незнакомо, но на вкус была очень даже ничего, а из чего это все готовилось –Настен спрашивать не стал, опасаясь, что брезгливость все-таки пересилит голод. Сразу после выпитой кружки Логен схватив за рукав человека, потащил показывать его новое жилище.
- Понимаешь, там раньше жил один из подмастерьев ювелира, он хоть и был в нашем клане, но был склонен к ювелирному делу, даже собирался перейти в клан Острого Глаза. Но для сдачи экзамена на мастера ему нужен был особый камень, он его искал на Тайных Тропах. В поисках он промок в горном потоке и заболел, пока вернулся, ему было уже настолько плохо, что наши лекари спасти его уже не смогли.
- Вы меня поселите в доме мертвеца?! –ужаснулся человек.
- А что такого? У нас в каждом доме кто-нибудь да умер, не высекать же новую пещеру для каждого жителя. А у вас разве не так? И, кстати, у нас никогда не называют таких мертвыми, есть такое понятие –уйти в камень.
- Понятно, у нас дом где умер человек, и он остался пуст –его сжигают и на его месте строят новый, -Настен задумался, и в самом деле, если каждый раз высекать новую пещеру, то никакой горы не хватит.
- Вот мы и пришли, -гном подвел его к достаточно большому помещению (судя по расстоянию от предыдущего) с дверью, сделанной тоже из камня. Красочно расписанная, она выглядела обычной деревянной, однако открывая ее, Настен почувствовал огромный вес. Внутри, на удивление, было уютно, несмотря на то, что практически все в комнатах было каменным, парень прошел по комнате, проводил пальцем по предметам интерьера, везде было полно пыли.
- Обустраивайся, я сейчас принесу тебе постель, и кое-что из одежды, а то в чем ты есть ни работать не удобно.
Гном ушел, а парень тем временем нашел какую-то тряпку, взял кожаное ведро, валяющееся тут же, сходил до водостока, который они встретили по дороге, набрал воды и принялся за уборку. К тому времени, как дверь снова открылась, он уже почти закончил, домывал пол у самой двери. Логен пришел не один, его сопровождала гнома, молодая и в меру симпатичная.
- Знакомься, это Карна, мать моих, даст камень, будущих детей.
- Очень приятно, Настен. Проходите, присаживайтесь, я сейчас, минутку.
Гости, груженные различными тряпками, присели на что-то, что весьма походило на кровать. Из камня, конечно же. Парень быстренько домыл пол и поставив ведро в уголок, вернулся к своим гостям. Гномы не задержались у него в гостях, вручив ему матрас, постельное белье и кое-какую одежду, что была мала ему по росту (причем Карна пообещала ему сшить что-нибудь на выход ему по размеру), распрощались и ушли.
А Настен, проводив их, прошел в комнату, находившуюся дальше всех в скале от входа, она напоминала мастерскую. Разыгралось любопытство, он перебрал все инструменты, что лежали аккуратно сложенные на верстаке. Некоторые из них выглядели очень интересно, что парень даже и представить себе не мог, для чего они могут требоваться. Потом, пораздумав, решил прибраться и тут. Когда уже протер от пыли все полки и верстак, а также инструменты, взялся за пол.
Убирая в закутке между верстаком и углом комнаты, ему попал оранжево-красноватый камушек, чуть меньше кулака трехлетнего ребенка. Взяв в руки, почувствовал от него тепло и передумал выкидывать, сунув в карман. Лишь вылив воду, и прибрав ведро и тряпку, а также застелив свежую постель, он позволил себе упасть на кровать, ноги уже сводило от усталости, однако сон не шел. Сам не осознавая, он достал камушек из кармана и начал крутить его в руках. От него шло успокоение и Настен неожиданно уснул.
***
- А гномы его не будут обижать? Он ведь там один, а их много?
- Нет, не будут. Они на удивление доброжелательны, хоть и бурчат постоянно.
- А ты их видел? Гномов?
- Видел.
- Обманываешь? Они же вон где живут, а ты здесь…
- Ну, я же не всегда жил здесь.
- А где ты их видел? В посольстве в великом доме?
- И там тоже
- А где еще?
Из поселка раздался окрик, зовущий Сиэль по имени.
- Иди уже, там староста Хель тебя зовет, завтра буду рассказывать дальше. –обрадовался возможности не отвечать на неудобный вопрос Старик. При этом стараясь не показать своей радости и растерянности от вопроса девочки.
- Хорошо, я пойду, только скажи, он там на всю жизнь застрянет, у гномов?
- Нет, иди.
- Лунных снов!
- Лунных снов, Сиэль. – на прощание он взъерошил волосы на голове девочки кончиком своего хвоста, она же рванула в поселок со всей прыти.
Глава 4 Вечер четвертый.
Вечер четвертый.
Сиэль пришла немного позже, чем обычно. Хотя было видно, что она очень торопилась. Сбившееся от быстрого бега дыхание, раскрасневшиеся щеки. Старик молча оглядел вставшую рядом с ним девочку, похлопал приглашающе по бревну рядом с собой. Она присела, пытаясь одновременно выровнять дыхание.
- Бежала?
- Угу, -кивнула головой в ответ.
- Боялась, что я уйду и ты останешься без истории на ночь? –и снова кивок в ответ. Старик понимающе улыбнулся и слегка приобнял девочку, одним из пальцев пощекотал за ушком. Сиэль мурлыкнула от удовольствия. Взрослый отпустил ее, снова вперив взгляд в такой знакомый и родной пейзаж.
- А почему ты задержалась?
- Летрисса Аньдель задержала, объясняла нам, что такое лен, потом рассказывала о самых известных из них…
- Ну и какие бывают лены?
- По каждому виду стихий. Жизнь, вода, воздух, тень, камень, земля, огонь…
- И каких же ты самых известных запомнила?
- Запомнила лена Тени Касселя Клея –он выкрал у хорглов семена легорнов, лена Жизни Клейтона Хилла –он вырастил древостражей, которые охраняют Бангалор, город Великих Домов, потом лен Земли Лесса Кельман, она сейчас возглавляет совет Великих домов… Все, больше не запомнила… А, нет еще лен Воды Алисс Эльрод, они с леном Кельман реку поворачивали.
- Не поворачивали, а делали протоки, чтобы лес был полностью напоен влагой.
- Да-да, так летрисса Аньдель и говорила!
- А знаешь, чем лен отличается от эльвар, просто владеющих стихией?
- Чем? Лены сильнее?
- Просто владеющий ощущает стихию как заемную, он берет и возвращает, лен же пропускает стихию через себя. Он и есть стихия.
- Ого! То есть, он сам Вода, например? Или сам –Жизнь?
- Именно так.
- Не может быть! Получается, если лен Кельман идет по земле, то идет сама по себе? Ерунда какая-то!
- Согласен, ерунда. Только так оно и есть.
- Хмм… -она помолчала, потом спросила, -а у гномов есть лены?
- Нет. И магов нет. У них есть великие мастера. Которые могут владеть магией камня, металла и рунной магией.
- А Настен встретит такого?
- Встретит, -подтверждающе кивнул ей Старик.
- И он его научит?
- Мне рассказывать по порядку, или просто поотвечаю на твои вопросы, и спать пойдем?
- Нет, хитренький! Рассказывай!
- Хорошо, слушай: буквально за неделю Настен привык к пещерному быту, ежедневно он таскал руду…
***
Буквально за неделю Настен привык к пещерному быту, ежедневно он таскал руду, кирку ему пока не доверяли. После работы шел на ужин, потом домой, где на каменном лежаке предавался мыслям, продолжая вертеть в руках найденный еще в первый день камень. Это действо успокаивало его и придавала сил. В первый же выходной ему дали плату за отработанные дни, и хотя, их было совсем немного, тратиь их все равно было некуда, поэтому он пригласил Логена с женой в местный аналог трактира, где они плотно покушали, попили эля (кстати местные женщины нисколько не уступали мужчинам в любви к этому напитку), где Карна и показала мастер-класс, удивив парня количеством выпитого. Логен же только улыбался, смотря на подвиги своей супруги.
Вторая неделя была похожа на первую до мелочей, мастер Каридин не трогал его, лишь изредка поругивая для проформы, неруганным у него вообще никто не оставался. Пару раз подошедший к нему Алран посмотрел на то, как Настен работает, пробурчал еле слышно что-то вроде: «может и выйдет с этого наземника толк», местные девушки сторонились его, лишь издалека улыбаясь ему и похихикивая между собой. Постепенно гномы привыкли к нему, а он к их простецким нравам.
И все шло своим чередом, пока не случилось одно любопытное событие. Одним таким похожим на остальные, вечером, парень так же крутил в руках свой камень, мысли постепенно свернули на оставшуюся в Лихоземье лошадь, кобыла осталась от родителей, и хоть она была стара, Настен ее очень любил, заботился как о себе самом. Вспомнил, как она своими бархатными губами брала овес с его ладони, как они ходили на Баюн для купания, как он чистил ее щеткой, и она благодарно ржала, вспомнил как расчесывал ее гриву, как чистил хвост от нацепленных в степи репьев.
Пока он предавался воспоминаниям, руки сами по себе мяли в руках казалось такой прочный и твердый камень. И когда он опомнился, в руках у него оказалась фигурка копытного из оранжево-красного камня, так похожего на рыжую масть его Шелки. Развевающиеся грива и хвост, тонкие ноги, казалось, уже бежали рысью, счастливая морда довольной собой и свободным бегом лошади. Именно такой он и помнил ее, веселой, резвой и озорной.
Совершенно непонимающе уставился он на творение своих рук. Как возможно, что голыми руками он смог так точно и правдоподобно сделать столь красивую фигурку? И это учитывая, что никогда особыми изобразительными талантами не отличался. Даже лепка из глины никогда не давалась ему, даже горшки, что он лепил сам для домашнего использования из глины, добытой в Баюне, были кривоваты и неказисты. Что говорить о попытках слепить что-то посложнее.
Эта же статуэтка была практически совершенна. В голове у парня даже послышался отголосок призывного ржания его Шелки. Однако какая-то недосказанность в фигурке царапала внимание, не давала в полной мере насладиться полностью красотой лошади. Незнакомое чувство потащило прямо-таки Настена в мастерскую предыдущего хозяина дома. Он зажег светильник и начал рыться в отложенных еще ювелиром заготовках.
Нет-нет, драгоценностей там не было, вполне себе обычные малахит, сердолик, лазурит, оникс, яшма, хризопраз… парень не мог понять, откуда в его голове возникают все эти названия, в руднике ему они не попадались, до попадания к гномам он вообще никогда не слышал о них. Вот только он не задумывался об этом, ведомый неизвестным чувством, он продолжал лопатить сложенные кучкой камни. Стоп! Он что-то пропустил!
Парень вернулся к плоскому кругу из яшмы, было непонятно, что хотел сделать из нее его предшественник, но искомое определенно было именно тут. Настен начал крутить в руках плоский камень и заметил, как он стал ощутимо нагреваться и на обратной стороне едва заметная мелкая гравировка попалась ему на глаза. Она выглядела, как две окружности, вписанные одна в другую с единым центром, а в промежутке между ними на равном между собой расстоянии изображены какие-то пять… Знаков? Букв? Рун?
Он пригляделся к гравировке. Все это время фигурка лошади была у него в руке. Задумался, каким макаром ему перенести этот рисунок на статуэтку, опять же даже не задаваясь вопросом, зачем ему это надо, просто это казалось ему очень важным и нужным. Потом мысли перескочили обратно к воспоминаниям о Шелке, как она, еще будучи жеребенком, скакала вокруг него и его отца, радуясь солнцу и свежей траве, и безотчетному чувству свободы.
Как он выводил впервые в поселковый табун, и все спрашивал у отца, не будут ли старшие лошади ее обижать, а отец в ответ только смеялся. Вспомнил, как ему разрешили первому ее объезжать, как она храпела и билась, била своим крупом, а потом унесла вскачь в Великую Степь, и то ощущение безумия скорости и безграничности мира, что охватило их обоих в тот момент. Тогда они вернулись домой только к вечеру. И отец, оглядев их и похлопав по боку Шелки, тогда сказал: «Это твоя лошадь, твоя вторая половинка, береги ее, остаться без лошади для лихоземца –все равно что остаться без ног!»
Внезапно воспоминания отпустили. Настена даже пошатнуло. Он положил диск из яшмы обратно на место. Во второй руке что-то шевельнулось. Он перевел туда взгляд и обомлел. Разжал руку, выпрямил ладонь и поднес ее к глазам. На ней лежащая Шелка поднялась, подмигнула огненным глазом, взмахнула своим шикарным густым хвостом и побежала аллюром, все это время оставаясь на месте, на ладони парня. Как у него это получилось? Он поднял ладонь повыше, и заметил на животе у кобылы тот самый рисунок, что был и на яшме, только рун стало шесть, добавилась еще вон та закорючка, трижды перечеркнутая вертикальными прямыми.
В полном раздрае он добрался до кровати, поставил статуэтку на полку над ней и завалился спать, усталость валила с ног, хоть и до посещения мастерской особо уставшим не был. Поворочавшись совсем немного, еще не привык спать на каменном ложе, он уснул, сны были сладкими, приятными, нежными, какими и бывают сны о детстве и погибших родителях. Над его головой, на полке, неутомимо неслась куда-то вскачь огненная лошадь, каким-то непостижимым образом при этом оставаясь на месте.
Утро началось не очень удачно. Настен самым банальным образом проспал, несмотря на то, что лег не очень поздно. И проснулся от того, как в его дверь забарабанил Логен. Подскочив с кровати и открыв знакомому гному дверь, он кинулся спешно одеваться. Одновременно слушая, как гном по-стариковски бурчит на него, выговаривая то, что очень важно вставать пораньше и на работу приходить вовремя. И, вдруг, Логен замолчал, человек метнул взгляд на гнома, а он не отрываясь смотрел на полку, где Шелка склонив голову наблюдала за гостем. При этом хвост обмахивал круп, как-будто от насекомых.
- Это… Ты ггггде взял это?
- Что? –Логен раньше не был замечен в заиканиях, поэтому парень не сразу понял, о чем речь. –А! Лошадку? Сделал вчера, сам не понимаю, как получилось, случайно.
- Что? –глаза гнома округлились, -сделал лангор? Случайно? Шутишь?
- Ничего я не шучу, -позволил себе немного обидеться на недоверие Настен, -крутил в руках камушек, я его еще в первый день нашел…
- Лавовый сердолик…
- Наверное, -пожал плечами человек, -так вот, крутил в руках крутил, а потом что-то вспомнил свою кобылу, и пока вспоминал, вот эта фигурка и вышла из рук… Потом полез пошарился немножко в заготовках, что от ювелира остались нашел там гравировку и ее перенес на лошадку…
- Можно посмотреть? –перебил его гном.
- Да, конечно возьми.
Логен трясущимися руками взял Шелку, поставил на ладонь, та неслышно заржала и снова пустилась в рысь. Гном внимательно оглядел живую статуэтку, заглянул на живот, поцокал языков, разглядев гравировку, покрутил лошадку перед глазами, и внезапно спросил:
- Это твое животное?
- Да, это моя лошадь, ее Шелка зовут.
- А почему именно так назвали?
- Она ласковая была, нежная и шерсть у нее гладкая такая, приятная. Как шель, что из-за степи привозят купцы-куманы.
- Ага, видел такую ткань, дорогая страшно, но приятная на ощупь, у Карны из этого материала… -тут он замолчал, оставляя парня самому догадываться о том, что у его жены из шели сшито. –в общем, сиди тут, не уходи никуда, я сейчас!
И поставив статуэтку обратно на полочку, он выскочил за дверь, напоследок еще раз напомнив, чтоб парень не выходил из дома.
***
- Так что это за фигура такая получилась у Настена? Действительно лангор? Как та змейка из пятнистого камня, что у старосты Хель? Он говорил, что их делают лучшие гномьи мастера, а зачаровывают лучшие гномьи маги, своими рунами.
- Да, именно такая. Вот только староста Хель…
- Сиэль! –перебил его голос старосты, окликая его собеседницу.
- Вот только староста Хель не совсем прав. Лангоры делают мастера, зачаровывают их тоже они. И то это не совсем чары, и не совсем магия. Руны оживляют эмоции, что вложены в фигурку при создании. Вот что пришло тебе в голову, когда ты увидела змейку у старосты?
Девочка немного призадумалась.
-Любопытство, удивление, восхищение красотой. Она и правда очень красивая! И глазки такие черненькие, как бусинки из оникса у летриссы Аньдель.
- Вот эти эмоции и были вложены.
- Как интересно! А если, например…
- Тебе пора, -мягко прервал поток вопросов, который грозил вот-вот начаться, Старик. –продолжим историю завтра, а пока тебе не стоит заставлять старосту ждать.
- Хорошо, -не стала спорить Сиэль, вскочив с бревна, -лунных снов!
- Лунных снов, -напоследок погладив морщинистой и дряблой рукой головенку своей любимицы, пожелал взрослый.
И ребенок вприпрыжку побежал навстречу ужину и сну.
Глава 5 Вечер пятый.
Вечер пятый.
Сиэль присела рядом. Хвост пожилого эльвара слегка приобнял ее за талию.
- Красивые облака сегодня! Такие оранжево-красные!
- Примерно вот такого оттенка лавовый сердолик.
- Из которого Настен сделал свою лошадку?
Старик кивнул в ответ.
- Скажи, а как он ее смог сделать? Он же не гном и не мастер?
- Я не знаю, а если честно, то он и сам об этом не знает. Духи знают, кому давать способности, кому нет. Наверное, они видели, что он в глубине души творец, любит созидать. И наградили его.
- То есть все гномы в глубине души творцы?
- Большинство так уж точно.
- Но творцы не воюют, а гномы…
- Что гномы? Ты знаешь хоть одну землю, что была завоевана гномами? Сколько они ни вели войн –всегда защищались. Они очень дружелюбны, предпочитают торговать и творить. Какие они шикарные украшения делают! –он покачал головой, цокая языком, пытаясь выразить насколько хороши гномьи украшения.
- Очень красивые?
- Безмерно красивые. Я своей дочери дарил гномье ожерелье из изумрудов сделанное в виде плети дикого плюща, казалось, он вот-вот зацветет…
- У тебя была дочь? А где она?
- Так на листьях капельки росы из маленьких алмазиков, и прожилки просвечивались на свету… -сделал вид, что не заметил вопроса Старик, -а еще казалось, что был слышен его запах. Непередаваемые ощущения.
- Ну ладно, прожили, а запах-то откуда? Это же камни!
- Не знаю. Только гномы так умеют.
- Как только гномы? А Настен?
- Ах, да! Так что, рассказываю дальше, или еще побеседуем про гномьи ремесла?
- Конечно, рассказывай!
- Хорошо, Настена привели в комнатушку, что находилась рядом с залом заседаний совета кланов, она была тесна…
***
Настена привели в комнатушку, что находилась рядом с залом заседаний совета кланов, она была тесна и, видимо, здесь дожидались своего суда местные преступники. Прутья на окне и решетчатая вторая дверь говорили именно об этом. Однако парень не испытывал страха, ведь он не сделал ничего предосудительного. Просто ждал окончания заседания глав кланов, чтобы выслушать, что они от него хотят. Наконец вошедший стражник махнул ему приглашающе рукой, и они вышли в центр зала, ощущая на себе взгляды седобородых (в основном) гномов.
Один из них, украшенный цепью из миниатюрных адранитовых кирок и еще каких-то инструментов, с жезлом, в навершии которого сиял кроваво-красный рубин огромного размера, вышел на трибуну прямо перед их лицами. Он стукнул концом жезла о пол и раздавшийся глухой стук сразу пресек шепотки на трибунах зала. Вышедший серьезно оглядел зал и начал глухим, но громким и хорошо поставленным голосом, выдавая искусного оратора.
- Чужеземец! Ты ли изготовил эту вещь? –он указал на столик, где, в самом центре, растерянно топталась сделанная им прошлым вечером фигурка Шелки.
- Да, я. –при этих его словах окружающие центр зала по периметру кристаллы на металлических шестах синхронно засветились синим.
- Он не врет, не врет… -поползли шепотки по залу.
- Откуда ты узнал, что означают изображенные тобой руны?
- Я и сейчас не знаю, -честно признался Настен. Кристаллы его поддержали синим.
- Где ты взял лавовый сердолик, из которого ты сделал лангор?
- Если вы о том камне, из которого я сделал свою лошадь, то я нашел его под верстаком в мастерской, куда меня поселили. –снова синие сполохи на стенах.
- Учитывая, что ты показал склонность к рунной магии и умение чувствовать камень, а также то, что ты не имеешь права покидать нас, мы постановили, перевести чужеземца Настена в клан ювелиров, и уравнять в правах с пришлыми гномами. Я, глас совета кланов, сказал!
- Спасибо, -поклонился человек, увидев, как гномы при этих словах почтительно встали.
Подошедший стражник повел его в один из незнакомых ему тоннелей. Где его уже ждали, целая делегация из мастеров. Один из них вышел вперед, жестом руки отпустил стражника и подойдя, подал руку. Настен не преминул пожать ее. Пожилой и весьма важный гном отвел его немного подальше от всей, ожидающей их, толпы.
- Меня зовут мастер Горн, я глава клана Сверкающего Камня. Как ты уже понял –у нас в клане –ювелиры. Моя задача –найти тебе мастера, что согласится взять тебя для обучения. Правда вот тут возникла загвоздка.
- Меня никто не хочет брать? –предположил Настен.
- Не хочет? Хо-хо-хо! –захохотал мастер Горн, -наоборот, все хотят поработать с наземником, который чувствует камень настолько, что смог сделать лангор!
- А что, лангор такая редкая вещь? Я думал, каждый гном умеет делать такое…
- Далеко не каждый мастер может его сделать, не то что каждый гном! Ведь чтобы создать его, мало владеть мастерством, чувствовать камень, так еще надо и чувствовать или знать руны! Причем если ты просто знаешь руны, выйдет просто статуэтка, выражающая эмоции, а если ты их чувствуешь, то только тогда может получиться живая фигура!
- И как тогда это умение досталось мне, я ведь не гном, и тем более, не мастер…
- Только камень знает, как только это у тебя вышло. Но мы отклонились от темы, кого из мастеров ты выберешь? Оглянись, эти все досточтимые гномы готовы взять тебя.
Парень оглянулся, на него смотрели с любопытством, ожиданием, интересом… Лишь один взгляд, резкий, оценивающий, критичный с насмешкой смотрел на него. Внезапно, человек понял, этот мастер –то, что нужно. Ему не важны его уникальность, ему важно, что у него внутри.
- Мастер Горн! А кто вот тот, несомненно весьма уважаемый гном?
- Который?
- Он один тут в рабочей одежде, вроде… С зеленым поясом.
- Это мастер Айден, -скривилось лицо Горна, -от него все ученики убежали, говорят, он просто зверь, мучает учеников, что неудивительно, он этим так похож на своего учителя…
- А что, его учитель тоже мучил учеников?
- Его учитель –Великий Мастер Ортан! Мой предшественник, именно сделал наш клан лучшим среди ювелиров! –гордо возгласил Горн, и тихо добавил, -от него тоже все ученики бежали…
- А этот мастер Айден был хорошим учеником у своего мастера?
- Он был лучшим, Ортан его часто хвалил, -еще тише поведал гном.
- В таком случае, не вижу ни одной причины, чтобы не учиться у лучшего, -заключил Настен.
- Хорошо, но только потом не жалуйся, легко тебе точно не будет. –и обращаясь ко всем, громогласно объявил, -чужеземец будет учиться у мастера Айдена! А теперь, все за работу!
Айден одобрительно ухмыльнулся, прикрыв глаза и слегка поклонившись Горну, подошел к человеку.
- Идем со мной, человечек. –и не оглядываясь назад, быстро пошел в один из полутемных тоннелей.
***
- А почему Настен выбрал именно этого мастера?
- Вот ты любишь летриссу Аньдель?
- Нет! Она постоянно меня ругает! Говорит, что я невнимательная и ленивая, хотя я не невнимательная, я просто иногда задумываюсь и пропускаю то, что она говорит. И не ленивая, просто не понимаю иногда, что она хочет от меня!
- А почему именно она у вас воспитатель?
- Ну потому что она лучшая среди нашего поселка по взаимодействию с духом воспитанников! Сама лен Кельман ее отмечала, как очень выдающуюся ученицу!
- Вот видишь, ты ее не любишь, потому что она требовательная, зато она хорошо обучает. Именно поэтому Настен и выбрал того вредного гнома в мастера.
- Ааа! Понятно. А правда, что все гномы носят бороду?
- Неправда, почти все гномы ходят без бород. Бороду носят только те, кто не занимается трудом, либо торговцы с воинами. Просто мы не видим никаких других гномов, кроме торговцев и воинов, оттуда и пошло это заблуждение.
- А говорят, что у гномов и женщины с бородами ходят… И они страшно некрасивые, это правда?
- Нет, их женщины вполне себе даже симпатичные и бород у них нет.
- Надо же, -вслух призадумалась девочка, -вроде они рядом с нами живут, а мы так мало о них знаем… А ты правда все это знаешь или только что придумал?
- Я никогда тебе не говорил неправду. –гордо ответил эльвар, –ты так и будешь меня перебивать, или продолжим историю?
- Продолжим! –захлопала в ладошки Сиэль, и замолчав, приготовилась слушать, прижавшись к плечу Старика.
- Настен не раз проклял тот день, когда в мастера выбрал себе именно Айдена…
***
Настен не раз проклял тот день, когда в мастера выбрал себе именно Айдена, он был невыносим. Мало того, что он был всегда недоволен и называл его не иначе как «человечек», он еще и всегда заставлял заниматься парня чем угодно, только не профессии, которой он и должен был обучать человека. Таскать руду, бить киркой пласты угля, ходить по круговому тоннелю, что опоясывал центральный зал Подскального Города. Отправлял помогать погонщикам глубинных охотников, где тот научился различать самцов и самок, вправлять лапы молодым, что часто вывихивали свои неокрепшие суставы, вскрывать гнойники у взрослых, что были у них от известковой воды.
Однако, парень не был разочарован, он терпеливо ждал, когда же наконец его мастер перейдет наконец к основному обучению. И хотя сегодня Айден снова отправил его таскать воду себе в ванну, парень молча взял ведра и пошел к водостоку. Натаскав воду в бадью, в которой Айден собирался помыться (уж очень пыльно было в тоннелях Подскального, а гномы чистоту любят не меньше людей), он пошел к мастеру, сообщить, что задание выполнено. Тот встретил Настена с тремя камнями в руках. Один зеленоватого цвета в темных пятнах, второй бирюзовый, третий черный, как вороний глаз, агат.
- Держи! Из рук выпускай только, когда спишь. На сегодня ты свободен.
- Так обед только был же?
- Я сказал, ты свободен, что непонятно, человечек? Держи в руках, хотя бы один, но все время!
Настен вернулся домой, присел на кровать, покрутил камни в руках. По неизвестным причинам, отложил агат и лазурит в сторону, оставив только зеленый в крапинках. Крутил его в руках, так и не поняв, для чего это нужно мастеру. Потихоньку мысли парня перешли на то, чем он занимался последние дни. Вспомнил, как один из присматривающих за глубинными охотниками давал погладить свою любимицу по кличке Кенна. Она так по-кошачьи ластилась, ей нравилось, когда ее гладят. Терлась об ноги. Бегала вокруг забавными прыжками, хвостом махала, стоя на месте, прям совсем по собачьи… Его руки, тем временем жили своей жизнью. Когда он очнулся от странного забытья, в которое впал, даже не двигаясь, увидел, как напротив его кровати на стуле сидит Айден.
- Мастер? –он подскочил с места, -вы же сказали, что я до завтра свободен?
- Ахахаха, -грубым голосом рассмеялся гном, -УЖЕ завтра, человек! Ну-ка, дай сюда!
Он требовательнопротянул ладонь своему ученику. Настен бросил взгляд вниз. У него в руках хитрыми глазками поблескивала Кенна, просительно ластясь. Парень удивленно перевел глаза на мастера, тот понимающе слегка прикрыл глаза. Вручил фигурку наставнику. Гном покрутил ее в руках, погладил пальцем ее маленькую голову.
- Все-таки будет из тебя толк, человек.
***
- Сиэль! –раздался окрик старосты.
- Нуууу, -протянула девочка, -как всегда, на самом интересном прервали историю! Ну же завтра продолжим?
- Обязательно. Беги уже, не заставляй уважаемого Хель ждать тебя.
- Лунных снов, Старик! –уже на ходу, оправив платьице, выкрикнула Сиэль, уже преодолев полпути.
- Лунных снов, внучка, -еле слышно прошептал Старик и правой рукой вытащил из-за пазухи небольшую фигурку существа, в котором любой гном признал бы глубинного охотника. Фигурка крутнулась, изобразив охоту за собственным хвостом и лукаво посмотрела на лицо эльвара. Тот улыбнулся и легонько погладил пальцем голову статуэтки.
Глава 6 Вечер шестой.
Вечер шестой.
- Старик, а почему Настена не пустили через мост в Эрантию? Как я поняла, ведь все жители Приграничья -подданные короля Эамона?
- Понимаешь, там все не так просто. Лихоземцы -это бунтовщики и их потомки, король дал слово их изгнать из своего королевства. Однако, когда был бунт, будущие изгнанники поддержали Эамона. И в знак благодарности он дал им землю, но, чтобы не нарушать своего слова, дал землю за пределами королевства. Так что они как бы его подданные, но живут за пределами государства и не имеют права возвращаться.
- Какой неблагодарный король!
- Почему же? Он платит каждому из них, даже детям плату, как граничным стражам. А это весьма неплохая сумма, а еще на другой стороне моста всегда дежурит конная ала гвардейцев короля, готовая прийти на помощь. Это если хорглы нападут.
- Ааа, -протянула девочка и сменила тему, -хотела еще спросить, а ты же сказал, что только мастер сможет сделать лангор. Настен его сделал, почему же гномы не признали его мастером? Еще и учиться отправили, к этому вредине…
- Ты думаешь, мастеру не надо учиться? Летриссе Аньдель вон за двести лет, и она все продолжает учиться у своего лена. Настену же всего ничего было, хоть люди и быстрее нас взрослеют, но не настолько. Можно подняться намного выше мастера у гномов, стать великим мастером. Так и они еще делятся. Есть Слышащие камень, руны или металл, есть Говорящие с ними, есть Указующие. Вот последние могут делать вообще, что угодно, стихия слушается их, как подчиненная. А есть Совершенные.
- Как лены у нас?
- Да-да, очень похоже. Воплощение камня, представляешь себе? Может создать крепость из горы, например…
- И что, такие были? –глаза Сиэль округлились.
- Были. Трое. Каждый гном знает наизусть их имена, их статуи стоят у входа в Подскальный город. Из хрустального мрамора, редчайшего отделочного камня.
- Ничего себе! И большие статуи? Высокие, наверное?
- Как Древо нашего поселка.
- Ого!
- Еще вопросы?
- Не-не, ты потом рассказывать историю не будешь. Давай лучше про Настена продолжай.
***
После создания второго лангора у Настена началось совсем другое обучение. Айден загнал его в кузню. Где парень лупил молотом, раздувал мехами жар, мастер теперь учил его работать с металлом. Показывал, как спутывать толстую проволоку, дабы сделать заготовку под нож или кинжал. Объяснял, чем одна проволока отличается от другой. Показывал, как выпрессовывать объемные детали для доспехов, как сделать подкову, гвоздь, шлем, кольчугу. Как гнуть и скреплять звенья для цепи.
После каждого урока заставлял повторить изделие в одиночку. Потом оценивающе рассматривал. И хотя чаще кривился, Настен видел, что у него получается все лучше. Несколько недель он работал в кузне и уже на глаз мог определить, насколько разогрелась заготовка, достаточно ли жара в углях, в какую точку ударить, чтобы удлинить заготовку, а в какую –чтобы расширить.
Однажды, как только он пришел в кузню, Айден сказал ему:
- Сегодня ты куешь нож сам. Боевой, баселард. Где в кузне какая сталь ты знаешь. Для изготовления у тебя есть все. Я приду вечером, приму у тебя работу.
- Хорошо, мастер. Я постараюсь не огорчить тебя.
- Уж постарайся, -и Айден развернувшись, ушел из кузни.
Так, где у нас мягкая сталь? Ага, вот она… Нужна еще и сталь гномья, жесткая, хрупкая… На месте. Греем очаг, угля вот столько, больше ни к чему… Раздуть, вот так примерно. Настен заметался по кузне, на удивление не теряя времени, скупыми и точными движениями двигаясь к своей цели. Было ощущение, что для парня время остановилось. Оно стало тягучим как кисель, его можно было брать ложкой.
Уже закончив, он понял, что чего-то не хватает. Человек взял нож в руки, несколько раз сделал выпады: боковой, снизу, справа в область подреберья… Ощущение неправильности не покидало парня. Внезапным озарением он взял резец для нанесения гравировок, нанес всплывшее в голове сочетание рун в круге, деленном на семь секторов. Протравил рисунок кислотой, несколько раз закашлявшись от жгучих паров. Снова взял в руки нож, прислушался к нему.
Держал его правой рукой, закрыв глаза, пока левая легонько оглаживала поделочные камни. Он искал подходящий для рукояти. Перед его глазами пробежал такой короткий, но врезавшийся в память бой с хорглами перед его изгнанием. Свист клинка в воздухе, сопротивление неожиданно мягкого тела, шорох взрезаемой плоти. Кровь, брызнувшую на землю и тягучими каплями стекающую по стеблям сухо степной травы…
Когда он очнулся, рукоять ножа была покрыта родонитом, темно-розовым с прожилками цвета загустевшей крови. Рукоятка неожиданно была приятной на ощупь и немного теплой. Настен прислушался к ножу –вот теперь все было сделано правильно! Именно такой нож пригодится воину в схватке как последний шанс, именно он не подведет своего хозяина, сломавшись о доспехи. Парень подошел к запоротому кем-то из подмастерьев нагруднику. Закрыв глаза, ударил в одно из сочленений на боку. Нож вошел туда, куда надо.
А где же мастер? Он обернулся. В кресле у двери спал Аден, перед ним стоял стол, со остатками недавнего обеда (ужина?) и несколькими пустыми бутылками с гномьей особой. Присутствовали и несколько бутылок эля, даже и не распечатанных. Внезапно, парень понял, что он жутко, до дрожи в руках голоден, и в глотке пересохло настолько, что если туда даже сунуть негашеной извести, она не зашипит. Он тихонько подошел к столу, откупорил бутылку эля, выпил всю, открыл другую и сразу ухватил тушеную ножку скрета.
В этой позе его и застал взгляд проснувшегося мастера.
- Ну наконец-то! –криво ухмыльнулся он, и встав, отправился к верстаку, где и лежало творение его ученика.
- Мммм… -промычал что-то Настен.
- Ты ешь, ешь, я пока посмотрю.
Настен согласно кивнул и продолжил кушать. А Айден тем временем, взяв нож, крутнул его перед своими глазами. Потом подошел к кинжалам, выставленным для заточки и предпродажной подготовки. Взял один из них, зажал в станке и одним движением ударил прямо по центру готового изделия. Нож не заметил преграды. Совсем. На лезвии не было ни щербинки. Мастер подошел к тому же куску доспеха, на котором Настен его и пробовал. Однако не ударил в стык сочленения, а просто всунул его в самый центр, и сделав круговое движение рукой, вырезал в нем дыру, как это делает опытный столяр в мягкой породе дерева.
Настен смотрел за мастером, не прекращая поглощать все, что нашел. Тот хмыкнул, вернулся к своему стулу, достал из-под него шкатулку, аккуратно положил баселард туда. Закрыл и сунул подмышку, прижав шкатулку рукой.
- Ну что, я сдал? –с интересом, едва проглотив кусок спросил парень у учителя.
- Сдал, -буркнул тот, направляясь к выходу.
- Мастер! Подожди! Что не так? Вроде же неплохой нож получился… Давай я еще раз попробую? Может, лучше выйдет? –парень расстроился, надеялся на хотя бы одобрительный взгляд, а тут такое… В ответ Айден взбеленился и заорал на ученика, тряся бородой и брызгая слюной:
- Что не так? Что не так?!!! Да любой из мастеров Подскального не сможет сделать ТАКОЕ! А тут человек, наземник, всего лишь пара месяцев в Подскальном и уже делает артефакт, близкий изделиям Совершенных! Будь тут! Я скоро вернусь, и еды тебе сейчас еще принесут…
- Ну да, я что-то проголодался…
- Неудивительно, за двое суток-то… -и учитель вышел из мастерской, оставив недоумевающего Настена одного.
Еды и правда принесли очень скоро, однако пришедшие гномы не стали даже разговаривать с ним. Молча поставили тарелки и бутылки на стол и молча ушли. Парень очень переживал, но голод давал о себе знать, и он поел очень плотно. Облокотился на спинку стула и незаметно для себя уснул. Вошедший мастер усмехнулся, глядя на спящего ученика, присел с ним рядом, вытащил из сумки бутылку «гномьей особой», налил себе кубок, поднял его вверх и громко возгласил:
- Покойся в камне, мастер Ортан! –и тихо добавил, только для себя, -я сделаю то, для чего вы меня подготовили, учитель, я выучу Совершенного, самого необычного Совершенного за всю историю сыновей Камня…
Настен спал, а Айден, сидя по соседству, пил понемногу из свое бутылки, не пьянея и что-то бурчал себе под нос.
Настен проснулся и с удивлением обнаружил рядом с собой гнома, пьяного настолько, что это казалось невозможным, учитывая насколько крепки были гномы к выпивке. Айден был пьян в стельку. Разговаривал сам с собой, подхихикивал своим мыслям, грозил каменному своду Подскального.
- Мастер? –удивленно спросил парень.
- А, это ты, -отреагировал гном, допил последнее из кружки, тяжело встал, обошел свой стул, взял ведро, стоявшее за его спинкой и вылил его себе на голову. Искрящийся водопад омыл хмельную всклокоченную голову.
- Бррр! Так-то лучше… Идем, ученик, я договорился, ты идешь к лучшему големостроителю Подскального, камень меня побери! По совместительству он еще и лучший рунный мастер, так что обучишься и рунам. Когда он отпустит тебя –вернешься ко мне, понял?
- Понял…
- Идем!
И Настен молча зашагал за мастером.
***
- А ты големов видел?
- Издалека.
- И? Как они выглядели?
- Как ходячие скалы, огромные, с горящими алым огнем глазами. Было ощущение, что их слепили из различных обломков камня. Ни одной прямой линии, только косые сколы и различные углы. Да и вообще вся их фигура угловатая.
- Они страшные?
- Очень. Мне было очень страшно. Хорошо, что я не приближался к ним.
- А я бы не испугалась! Я вообще ничего не боюсь! –энергично заявила девочка.
- Даже летриссу Аньдель? –хитро спросил Старик.
- Ну, -засмущалась, бесспорно очень храбрая, Сиэль, -разве что немножко…
Старик замолчал, его хвост лишь едва касаясь, пробежал по спине девочки, лаская.
- Сиэль! –раздалось из поселка.
- Иди уже. Пока староста сам не пришел за тобой.
- ну, я пойду, а то заставит меня рассказывать о подвигах ленов и воплощений, а я плохо помню. Он мне говорил, что буду себя плохо вести –заставит.
- Беги-беги.
И малышка побежала, легко перепрыгивая небольшие кусты ночной красавицы, что, казалось и сами пытались убраться у нее с пути. Только звонкий голосок оставил за ее спиной:
- Лунных снов, Старик!
- Лунных снов, лунных снов…
Вьющийся по бревну и молодым побегам миндаля, росшими рядом с бревном, плющ, обвил торс Старика, нежно касаясь его тела.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге