Оглядываясь назад

Посвящение

Посвящается:

Посвящается моему прекрасному выпускному году просто за то, какими прекрасными были последние пять лет. А ещё одному мальчику, который и правда заслуживает корону на голову)

Пролог

«Пусть все могло быть иначе

А вышло так сгоряча

Первый любимый мой мальчик

Память все лишнее прячет

Но нашу встречу я помню, как сейчас.»

У меня сегодня свадьба.

С такой мыслью я сегодня проснулся и ходил весь оставшийся день. Сегодняшний день не отличался ничем от других, такое же яркое солнце, как и в остальные дни июля. Не было никакого метеорита, упавшего на землю, чтобы день отметили в календаре все люди планеты.

Моя невеста всегда хотела свадьбу летом и июль казался самым лучшим вариантом для проведения церемонии. Она с детства мечтала о белом платье, похожем на те, что она видела у принцесс в мультфильмах. Всегда представляла огромное количество людей, смотрящих на неё и будущего мужа.

И вот я уже стоял перед зеркалом, смотря на своё отражение. Чёрный классический костюм. Белая рубашка, будто бы снова оказался в школе. В горле образовался ком.

Подготовка к свадьбе тянулась в течении нескольких месяцев, но в голове до сих пор оставался тот момент, когда я вставал на колено перед девушкой, спрашивая, выйдет ли она за меня. Не помню, как мне хватило на это смелости. Даже сейчас казалось, что всё рано и будто бы не по-настоящему. Стресс из-за подготовки, не более.

Я знал, что она находится в соседней комнате. По какой-то странной причине, меня ещё вчера не пустили к ней. Сказав, что-то в роде:

— Это плохая примета!

И даже кинули какую-то подушку.

Всё ещё не понял сути той самой приметы, но, кажется, увидеть смогу её только уже на самой церемонии. Ну, понял, но почему в двадцать первом веке ею ещё пользуются?

Открыв дверь, я быстрым шагом направился в соседнюю комнату. Зная, что сейчас там никого нет. Ведь минут семь назад слышал, как женщины, которые помогали ей, вышли из комнаты.

Почему это я не могу увидеть свою невесту?

Постучавшись в дверь, я спросил:

— Я войду?

— Дима, это ты? — послышался милый голос за дверью.

— Я.

— Заходи, — быстро согласилась она.

Зайдя в эту гримёрку, или как там называют такие помещения, я увидел маленького ангела в белом платье.

Воспоминания аккуратно перенесли меня в школу.

1 глава. 1 часть

«Плюшевый рассвет на стройке — сказочно смотреть,

Восемнадцать лет, ты травишь шуточки про смерть.

Девочки друг другу дарят мятный поцелуй,

Папа, не смотри, мама, не психуй.»

Впервые я её встретил в тот день, когда опоздал.

Я встал только из-за громких криков моей младшей сестры, которой совсем недавно исполнилось пять лет. Мама пытается её заплести, сразу догадался я.

— Дима, вставай! Опоздаешь, — услышал попытки мамы меня разбудить, которая, вероятно, усиленно боролась с непослушными волосами сестры. Голос был злой.

Сегодня двадцать четвёртое октября, практически конец первой четверти, так что куда-то спешить смысла я не видел. Понял бы, если на первом уроке была какая-нибудь важная контрольная или у нас был конец года. А сейчас? Оценки почти выставлены, скорее всего будем страдать ерундой — звучит сомнительно.

— Дмитрий, живо поднимайся, — продолжала свои попытки жестокая женщина.

— Первым алгебра, — простонал я, когда мама проходила мимо моей комнаты.

Учителю было откровенно всё равно на нас, а на меня в особенности. Я буквально, по его мнению, бог математики и могу позволить себе опоздать минут на десять.

— Первым история, — криком поправила меня мама.

— Тем более!

Мария Андреевна — наша классная руководительница и по совместительству учительница по истории. Прекрасная женщина.

— Дмитрий!

Нехотя, я все же встал.

Время было семь двадцать пять.

Я пошёл в кухню, где сидел мой отец и Поля — моя старшая сестра. Она выглядела сильно уставшей, но все равно была самой прекрасной девушкой, которую я знал.

— Доброе утро, — сказал я им обоим, подойдя к чайнику.

— Доброе, мелкий. Сделаешь кофе? — убитым голосом спросила сестра, хоть и жизнерадостно поприветствовала меня.

Кивнул, показывая, что сделаю.

— Опять всю ночь читала? — спросил, когда нажал на кнопку кофеварки.

Сестра согласно кивнула.

— Расскажешь?

Она глазами указала на отца, который что-то читал в телефоне, поправляя свои очки. Вероятнее всего, это были новости. Что ещё он там мог читать? Не фанфики же.

Быстро догадавшись, что читала она опять что-то запретное или что-то супер пошлое, я отвернулся к чайнику, чтобы налить себе чай, а после сделать вкусный американо Полине. Такие жесты сестры всегда означали, что она расскажет позже.

— Мы ушли, — крикнула мама, а после я услышал, как закрылась дверь.

Мама работает в садике, а сестра ходит в тот же, только в другую группу. Именно поэтому они уходят так рано. Отец работает на дому, а сестра учится в колледже. И никто друг другу не мешает. Я даже вспомнить не могу, когда последний раз у нас кто-то ругался в доме. Кажется, это было, когда сестре было шестнадцать и она пыталась читать взрослые романы, которые лежали в шкафу у мамы. Мне тогда было четырнадцать.

— Ты не опоздаешь? — спросила Полина, когда я поставил перед ней чашку с кофе. Этим она очень напоминала маму.

Пожав плечами, я быстро осушил свою кружку. Я делал это ежедневно, при том, что совершенно ненавижу завтраки. Мама часто заставляла, и кружка чая стала компромиссом. А вот моя сестра этого не понимала и не понимает. Всегда растягивает одну кружку чая на какой-то определённый, одной ей понятный, срок. Она могла с одной кружкой кофе или чая прочитать всю книгу или за фильм выпить только две чашки.

— Я тоже ушёл, — ставя пустую кружку, на которой была фотка меня и Полины, я пошёл в свою комнату, чтобы переодеться.

Кинув одежду для школы на идеально ровно заправленную кровать, я разделся. Сегодня собирался идти в чёрной кофте с мягким и удобным капюшоном, без какого-либо принта. Школьные брюки, а под кофтой белая рубашка с коротким рукавом. Взяв портфель, который собрал ещё вчера вечером, я вышел из комнаты.

До школы было не больше пятнадцати минут, а может даже меньше. Никогда не засекал секундомер, чтобы наверняка знать сколько же добираться мне до туда.

Увидел своих одноклассников метров за десять прежде, чем подошёл к ним. Я достаточно общительный человек и поддерживаю хорошие отношения со всеми людьми. Но друзьями могу назвать только троих.

Двух я видел прямо перед собой. Брюнет, который был выше меня всего на пару сантиметров — Артём Гончаров. Столько раз слушал какие у него красивые карие глаза. Вы бы заплакали, если бы узнали это количество. Лось, которого знаю почти с первого класса. Всегда учились вместе, сколько себя помню. Из года в год ничего не меняется, я сначала вижу телефон, на который он что-то снимает, и только потом уже вижу, что именно.

Около него стоит маленькая девочка, которая убила бы меня, если бы я решился назвать её так вслух. Ёжик нашей весёлой компании и единственная девочка — Даша Ежова. Она наша любимая полторашка. У неё был непонятный цвет волос. У неё они тёмные, но она убьёт вас, если вы сравните её с ведьмой. Сейчас на ней, как и на мне с Артемом, чёрная кофта. А на голове светлая кепка, которая явно принадлежит не ей. Про её замечательные зеленные глаза — я тоже наслушался.

С Ежиком я знаком ещё дольше, чем с Темой. У нас дружили матери. Из-за чего все детство провели вместе. И в садик один ходили, и в секции, и школу. Сколько себя помню Даша была рядом. Иногда правда считаю, что у меня ещё одна сестра. А потом в нашей жизни появился Тема. И так и появилась компания. И теперь этих двух не отлепить друг от друга. Они «Мы с Тамарой ходим парой» и кому какое дело до того, что Даша мой друг с детства.

Даша была вроде и своим парнем в компании, а вроде бы и мамочкой, которая подтирала своим малышам сопли. Гоняла за учёбу Сашу и Артёма, заставляла правильно питаться Гончарова и пыталась убить Колосова.

— Опять ссорятся? — вместо приветствия спросил я, головой кивая в сторону, куда был направлен объектив Темы.

— Здорово, Князь, — протянул руку Гончаров.

Называть меня он так стала ещё во втором классе, когда решил, что прозвище от фамилии самое лучшее, что он мог придумать.

Ухмыльнувшись, Даша согласно закивала. А после протянула руку, чтобы повторить жест друга.

— Что на этот раз? — пожав обоим руки, спросил я.

Речь шла про ещё одного нашего общего друга — Сашку Колосова —и его девушку. С этими двумя я познакомился в пятом классе, когда наши начальные классы расформировали. И за все года, что мы знаем этих двоих, они расставались, как минимум, раз двести. Ну, а как бы кто считал?

Встречаться они начали где-то в середине шестого класса. Признался первым Колос. Или он так только говорил. Я даже не старался в это углубляться. Это делали за меня Ёжик и Тема. Постоянно снимали, что-то спрашивали и всегда всё знали.

Сашка ниже меня, хоть и на голову выше Даши. Хотя на Земле в принципе мало людей, которые будут ниже неё. У него светлая шевелюра и россыпь веснушек, над которой открыто смеётся Артем. Угадайте, кто снимает всё это происходящее. Даша и Тема ещё по соревнуются в количестве компромата, не только друг на друга, но и на всех вокруг.

— Ты думаешь мы знаем, Принц?

Данное прозвище появилось ещё раньше, чем Князь. Ещё в садике, когда мы стояли в паре, танцуя на каком-то детском утреннике. Споры Темы и Даши про то, как можно меня назвать, лучшие, что я видел в своей жизни.

— Мы просто минут пять смотрим, как Вика, — так звали брюнетку, которая была девушкой Саши, — кричит на Сашку и кидается в него вещами, — просвятил меня Артём.

Вика была очень красивой девушкой. Длинные тёмные волосы, которые аккуратно ложились на спину. Моя сестра готова была убить за неё и за её волосы, в особенности за них. Они каким-то образом очутились в одной компании и теперь каждый день приходится выслушивать вопросы Поли о том, как там у Вики и Сашки дела.

Она, видимо, постригла волосы. Не сильно. Сантиметров на десять или пятнадцать. А ещё появились белые пряди. Новая причёска ей очень шла.

— Итак, сколько прошло с прошлой ссоры?

— Недели две? — предположил Тема, прекращая снимать, ведь актёры закончили своё шоу и разбежались в разные стороны: Вика в школу, а Саша куда-то в другое место.

— Как ты в них веришь. Я записала. Четыре дня назад, — поправила Ежова.

— Рекорд, — добавил я.

Их ссоры были чем-то привычным и родным. Я уже не представляю дни без этих криков и непонятных споров. Как бы сильно они не обижали друг друга, всегда сходились. Понять их никогда не смогу, но наблюдать за этим из-за дня в день было весело. Пусть и достаточно тяжело. Сначала выслушивать от Саши, который постоянно твердил, как это сложно быть с девушкой, потом и от Полины, которая считала, что Вика достойна большего. Она очень всё приукрашивала, ведь не забывала, что говорит про моего друга.

— Так, я за этим, — хлопнув по плечу Тему, сказал я.

— Ты опоздаешь, — констатировала Даша, хмуря брови. Мамочка всегда остается такой, даже если я и был самым ответственным из всех людей, что она знала.

— Я на чуть-чуть, Ёжик, — аккуратно стукнув её по кепке, я побежал за Колосовым.

— Удачи, — крикнул мне в спину Гончаров.

Я их не видел, но с точностью могу сказать, что после этого Даша толкнула Тему в плечо, а тот смеясь увернулся. После эти двое пошли в школу. Эти просто друзья добьют меня.

1 глава. 2 часть

«В жизни ведь так важен, блин, каждый момент

Важно каждым днем насладиться

Ну, почему же все те одиннадцать лет

Я куда-то так торопился?»

Искать Сашу долго не пришлось. Далеко он уходить не стал. Я сразу увидел этого светловолосого клоуна, который сейчас курил.

— Ну и?

Это был далеко не первый такой разговор. Уже и не знаешь с чего его нужно начинать. Вроде бы, и так всё понятно, что всё снова и снова повторяется и это самая обычная их ссора. А, вроде, это может быть и чём-то серьёзным.

— Да, она... Дура. Мы расстались, — сказал он и снова сделал затяжку.

Я не стал спрашивать в какой раз они это сделали. Спрошу потом у Даши. Она явно считала. Списки она не ввела, но её гениальная память поражала.

— А что случилось?

Если честно, то за всё время их отношений, ещё не разу не было чего-то серьёзного. Они всё время ссорились из-за какой-то ерунды. Она погуляла с подругой, он не пошёл смотреть вместе с ней драму, она не пошла с ним на футбол. И всё в этом роде. Так было постоянно.

— В том то и проблема, что я не знаю, — агрессивно сказал он. — Она сказала, что я совсем не замечаю все, что она делает.

Я сдержал порыв закатить глаза.

— Может ты забыл какую-то важную дату?

Колосов как-то забыл про день рождения Даши, при том, что мы всю неделю ему об этом напоминали. Так что мы все знали, что с памятью у Саши не очень хорошо. А на какие-то даты — тем более.

— Не должен был, — слабо и неуверенно протянул он.

За меня где-то закатила глаза моя старшая сестра.

— Ты помнишь, когда у вас день начала отношений? — продолжал свой допрос, в попытках натолкнуть его на что-нибудь.

— Где-то весной? — жестикулируя рукой, в которой была сигарета, то ли спросил, то ли сказал он.

— А сколько вы вместе?

Почему-то я уверен, что он не знает.

— Года три?

Вообще, почти шесть лет.

— А дата?

— Где-то в апреле.

— Полина бы тебя убила, будь ты её парнем.

— Ты не можешь помнить, — попытался спорить Саша.

— Шестое марта две тысячи тринадцатого года, — как от зубов отскочило. Я всегда собираю нисколько не нужную мне информацию.

— Если ты скажешь день недели этого дня, я тебя ударю, — закатывая глаза, сказал Колос.

Среда.

Хоть я и знал, что он меня не ударил бы, а говорит это в шутку, добивать я его не стал.

— Может всё-таки ты что-то забыл?

— Димон, ты вообще за кого?

— За здоровые отношения, — в тон ему ответил я.

Которых у вас нет.

Они насиловали не только свои головы, мучая и заставляя друг друга дальше страдать, но и всех вокруг. Если мы не боялись высказать что-то Саше и даже в некоторых случаях Вике, то наши одноклассники старались обходит этих двоих за несколько километров. Лебедева (Вика) как-то ударила одну из наших, уже бывших, одноклассниц. Ей показалось, что она как-то странно смотрела на Сашу.

Совру, если скажу, что Колосов никому не ломал носы из-за своей девушки. Вика часто специально флиртовала с другими парнями, чтобы Колос её заметил. И ничего хорошего из этого не выходило.

Саша не ответил, просто снова закурил.

— Даша бы тебя убила.

— Меня много кто убить хочет, — в шутку заметил Колос.

Саша вообще весёлый человек. Даже слишком. Даша постоянно ругается на него за его несобранности и безалаберного отношение к чему-либо. Наверное, Ежова единственный человек, который не боится подходить к Колосу, когда он ругается, кричит или дерётся.

У него не так часто бывают такие состояния. Саша пытается заглушить их сигаретами, чтобы не нанести кому-нибудь вред. Но получается не очень.

— Ты понимаешь, что это последний год?

Эти двоя встречались с шестого класса и маловероятно, что продолжат после выпуска. Хотя я бы был очень за них рад. Я был бы счастлив встретить их всех после школы. Но прекрасно помню, что Даша собралась уехать далеко отсюда, Тема собрался в другой конец города и, возможно, никого не захочет видеть. А Саша... С ним ничего не понятно.

— Князь, не становись Дашей.

Что переводилось, как «Не становись мамочкой, которая плачет, что дети уже выросли и закончили школу».

Ёжик рассказала только мне о том, что собирается переезжать из города. И что очень переживает, что больше никого из своих не встретит. А всей компании как-то сказала, что грустно, что остался последний год.

— Я к тому, что хватит дурака валять. Ты, возможно, никогда больше Вику не встретишь. Вы либо расстаньтесь уже и не мучайте друг друга, либо радуйтесь последнему году вместе.

Надо бы спокойно закончить этот год. Даже если мы больше никогда не встретимся, у меня останутся счастливые воспоминания и хорошо запечатлённые улыбки на их лицах. Не хотелось бы страдать и спорить с кем-либо в этом году. Просто дожить, написать экзамены и разойтись, как в море корабли.

— Ты не понимаешь, это сложно.

Действительно.

— Ты идешь на урок?

Если честно, прогуливать в этом году мы стали чаще. И не потому что вдруг решили, что мы взрослые и нам всё можно. У нас появился новый преподаватель — молодой учитель математики. В неделю мы с ним должны были видеться аж десять раз. Учёт он не вёл, вот пол класса и не ходило.

— Мы опоздали уже минут на десять, — отмахнулся он, туша сигарету.

Что означало, что этот овощ туда не пойдёт. Я даже не буду спрашивать из-за Вики ли. Возможно, ещё из-за Даши, которая убьёт его за запах сигарет. А откачивать Ежову никто не хочет, как в целом и Сашу.

— Тогда я пошел. Не забудь вспомнить! — крикнул я напоследок.

— И после этого я звучу как придурок!?

1 глава. 3 часть

«Вся наша школа сошла с ума от этой новенькой.

В мой класс она зашла — и сразу понял я,

И Купидон мне в сердце не стрелою дал, а пулею.

Сказала наша классная: «Детки, знакомьтесь с Юлею».

Я даже не спешил к кабинету. Уже не имело смысла, я уже опоздал.

— Здравствуйте, извините... — начал я, как весь класс тут же встал.

— О, а вот и староста явился, — услышал я голос директора.

— Готов к труду и обороне! — подставив обе руке к голове, отсалютовал я.

Наш директор отличный мужик, которому сто лет в субботу. А вообще его возраст не знает никто. Но выглядел он на лет сорок, а может даже тридцать. Мы бы с парнями пошли с ним пить пиво. Но когда он вот так приходил в класс, было сразу ясно и понятно, что ему нужно занять меня каким-то делом. Уж слишком он любил нагружать активистов, которые раз подали голос.

— Неужели Князь решил посетить наш класс своим присутствием? — легонько кланяясь, шутливо спросила классная руководительница.

— Так точно, — согласно кивнул я.

— Князев, зайдешь ко мне после уроков, — кивнув головой, сказал директор.

— Так точно, — повторил я, а после он ушёл.

Когда директор ушёл, около учительницы я увидел незнакомую мне девушку.

— О, мне ничего не говорили про новенькую, — упрекнул я классную руководительницу, а после протянул руку девушке. — Привет, меня зовут Дима Князев. Я староста класса, но для тебя могу быть кем угодно, миледи. На выбор: Князь, Принц, Димон, Димитриос, рыцарь и так далее.

Улыбаясь, я рассматривал красивую девушку, которая тоже улыбнулась и даже рассмеялась от моих слов. Руку она протянула.

— А я Ангелина Лейдан. Готова быть вашей миледи.

Я смотрел на девушку, которая соответствовала своему имени. Она и правда походила на Ангела. На ней была красивая белая блузка, которая невероятно ей шла. Не помню, когда последний раз видел девушку в школьной форме. Но запишите это в число моих фетишей.

На блузку аккуратно спадали светлые волосы, которые доходили ей до ключиц и делали её похожей на одуванчик. А голубые глаза так и манили к себе. Она была не высокого роста, хотя явно выше Ежика. Она казалась хрупким и маленьким ребёнком, которого хотелось оберегать. Цвет её лица напоминал фарфор, который легко сломать.

— Очень приятно, миледи, — нарочно повторил то, что в первый раз сказал в шутку.

— Садитесь, ребятки. Ангелина, садись к Князеву.

Проходя мимо Вики, я заметил, что у неё появилось красивое мелирование и то, что ее волосы укоротились. Из далека я был не уверен, сейчас убедился.

— Вик, тебе очень идёт новая причёска, — сказал я, садясь за свою парту.

— Спасибо. Даже ты заметил, а он нет, — грустно и разочарованно сказала она.

Вот придурок.

— Лебедева, забей на него. Ты правда красотка, а он просто дурак, — услышал я голос Даши, которая сидела позади меня. Она сказала это на весь класс, так, что все услышали и поняли о ком речь.

Вика покраснела, но кивнула, выражая благодарность.

Я был удивлен. Ежик обычно не общается с другими девушками. Она считает, что не умеет с ними дружить. Всегда гуляла с нами, дружила с нами и делала всё то, что делают друзья. Хоть мы и видели, как она смотрит на женские компании.

— А что случилось? — вдруг спросила моя новоприобретенная соседка по парте.

Повернувшись в её сторону, я разучился говорить.

— У неё парень придурок, — отмахнулась Даша, ответив раньше, чем я. — Я, кстати, Даша.

Даша нагнулась над партой и протянула девушке руку.

— Ангелина Лейдан, — ещё раз повторила она, пожав руку Ежовой.

— Немецкая фамилия? — вставил свои пять копеек Артём.

— Очень красивая, — закатив глаза на слова Гончарова, сказала Даша Ангелине.

— А ты... Кто?

— Дорогая Ангелина, я самый лучший человек в этом классе, — Даша ударила его по плечу. — Которого ненавидит жизнь и Даша. В общем, я не признанный гений, оператор и фотограф. Гончаров Тема и мне тоже приятно познакомиться, — подмигнув ей, он протянул Геле руку.

Так классно звучит это сокращение.

Геля...

Мне захотелось называть её так. Хотелось попробовать на вкус, какого это назвать её так.

Я заметил, как Даша закатила глаза. А после тыкнула Артёма в ребро.

— Понял, понял, прости, — сдаваясь, протянул он.

Ангелина смеялась.

— Очень рада со всеми вами познакомиться.

— Мы тебя и с придурком познакомим, — многообещающее сказала Даша, продолжая в шутку драться с Темой.

2 глава. 1 часть

«Словами не описать красоты

Что я видел сегодня во дворе дома

Так смысл же мне говорить

От того ей не стать тебе боле знакомой»

Знакомство Колосова и Гели было странным и забавным.

Стоит, наверное, уточнить, что Саша очень ветреный человек, а ещё прямой, как рельсы. Они вместе с Дашей на пару говорят то, что думают. Но если Ежова хоть капельку анализировала свои слова, думая выставит ли это её в каком-нибудь не том свете, то этого не останавливало ничего на свете. Тот самый друг, который громче всех смеялся над темой «Многочлен».

У всех есть такие друзья придурки, которые попутно своим словам ищут приключения на голову своим друзьям. Но даже Даша любит его, правда где-то глубоко в душе, которая по всей видимости отсутствует у неё, если речь заходит о Колосе.

Поэтому мы достаточно часто попадали в неловкие ситуации из-за нашего любимого друга-придурка.

— Я слышал у нас появилась какая-то заносчивая новенькая, — подбежал к нам Саша, который наконец-то решил появится на уроки.

Оставался последний урок и можно было со спокойной душой идти домой. Где он столько шлялся?

Положив руку Даше на плечо, он поздоровался с Артёмом, которого сегодня ещё не видел. Тот пожал ему руку в ответ, хоть и злостно пытался испепелить его взглядом. Интересно, кто быстрее кого побьёт? Тема Сашу или Вика попробует ударить Дашу?

Я увидел, как Даша хлопнула себя по лицу, а сам успел закатить глаза. Опять двадцать пять.

— Привет, — подала голос Лейдан, которая шла рядом со мной. — Я - Ангелина, новенькая, — улыбаясь, представилась она.

— Прости его пожалуйста, — сказала Даша, у которой немного покраснели щеки.

Совру, если назову число сколько раз Ежова извинялась за Сашу. Таких чисел просто не существует.

— Ничего страшного, думаю, когда будете знакомить с парнем-придурком будет хуже, — отмахнулась Ангелина.

Эти слова вызвали улыбку у меня и у Даши, а Гончаров, не сдерживаясь, начал смеятся. Вся школа точно примет нас за психов. Только Геля и Саша не понимающе хлопали глазами.

— Кто?

— Что я не так сказала?

— Один-один, — хмыкнув, подметила Ежова.

— Парень придурок это я?

— Ой, — осознав, что сказала, выдавила из себя Лейдан. — Прости, я просто...

— Не парься, я тоже лишнего сказал. Я Александр или для всех желающий Колос, к сожалению, не холост, как ты могла понять, — протянув руку, представился Колосов.

На сколько быстро Лебедева почувствует конкуренцию? Я даю ей целых два урока. И то, кажется, это перебор для Вики.

Девушка аккуратно пожала руку парня.

— А я - Ангелина Лейдан.

Откуда-то взялось ощущение, что она уже устала представляться.

— Могу ли я звать тебя Лей?

Удивлённое лицо Ангелины было слишком смешны и одновременно милым. Я улыбался, а Тема успел сфотографировать её.

— Наверное, — неуверенно протянула она.

— Это всё здорово, но какого чёрта ты опять прогулял уроки, так ещё и курил? — начала Даша, когда почувствовала запах перегара, которым так и несло от Колоса.

Гончаров ходит на уроки только из-за Ежовой. Клянусь, если бы она не угрожала зарезать его в тёмном переулке за то, что он пропустил какой-либо урок, он бы не ходил. И если бы она не давала списать ему всё, что только можно.

— Мам, прости. Этого больше не повторится, — шуточно сказал он.

Он достаточно часто её так называл. Фантазии на прозвище ему не хватило. Так что ограничивался этим.

Даша ударила его по плечу, а я заметил, что объектив телефона Темы непрерывно на них направлен. Опять снимает. Они с Дашей помешаны на фото и видео. Считают, что именно там хранятся воспоминания. Гончаров снимает, а Ежова фотографирует. Так и живем.

— Колос, не дай бог, увижу тебя с сигаретой. Потушу об твою руку. Я предупредила.

— Они так всегда? — коснувшись моего плеча, спросила Лейдан.

— Всегда, — подтвердил я.

Я редко участвовал в их спорах, больше был слушателем и тем, кто больше всех смеялся над этим. Меня Ежова никогда не ругала. Поводов вообще не было. Так что она отыгрывалась на этих двух оболтусах.

— Ребят, я к директору. Покажите Геле, где находится физкультурный зал.

— Пока, князь, — кивнув, сказал Тема.

Он засунул телефон в карман и оставил там руки. Было ощущение, что, если его сейчас не сфотографировать на обложку журнала, жизнь пройдёт зря.

— До встречи, Принц, — помахала мне Даша.

— Ты уже уходишь? — спросила Ангелина, видимо, не заметив, как я ее назвал.

— Да, встретимся завтра, — то ли пообещал, то ли просто проинформировал.

— Окей.

— До скорой встречи, моя леди, — подмигнул я ей, убегая в кабинет директора.

В следующий раз обязательно нужно посмотреть её реакцию. Интересно покраснели ли её щёчки, как когда-то у Даши? Или она закатила глаза? Или просто нежно улыбнулась? Могло ли ей это не понравится.

Всегда забавно наблюдать за реакцией людей, так что думаю и с ней будет весело.

Кабинет директора находится на втором этаже. Мне нужно спустится на два пролёта, и он, нужный мне класс, будет прямо напротив лестницы. Это место, в которое я ходил почти каждую неделю, ничем не отличались от других.

Иван Николаевич, а именно так звали нашего директора, не только был отличным мужиком, с которым в пору пить пиво за гаражами, но и обожал минимализм и обладал любовью к детям. Что крайне редко, как в книгах, так и в жизни. Он даже не пытался каждый вторник есть детей или что-то в этом духе.

— Здравствуйте, Иван Николаевич, — постучавшись, зашёл я.

— О, Дима, доброе утро.

У него всегда утро. И неважно девять вечера на дворе или пять утра.

Он так улыбается всем. Иногда удивляешься, что работает он не аниматором, а директором.

— Как дела, как жизнь, юноша?

— Все хорошо, вы просили к вам подойти, — сразу напомнил я. Потому что знал, что, если начать ему что-то рассказывать это закончится чаепитием на полчаса, если не больше. А мне ещё хотелось пойти домой, ведь уже завтра раньше шести вечера из школы не вернусь.

— А, да, точно, — сказал он, поправляя свои очки. — У нас уволилась Лилия Андреевна и одному десятикласснику не хватает куратора для проекта. И я вспомнил, что у тебя была идеальная работа и, если тебе не трудно, мог бы ты помочь мальчику, чтобы не загружать учителей ещё одним кураторством.

Я мысленно сделал глубокий вдох. Итак, проводил консультации девятиклассникам и многим помогал с чем-либо. Вернее, каждые два дня в библиотеке я проводил дополнительные уроки для тех, кто по каким-то причинам не мог ходить на консультации или, например, сам подходил ко мне с просьбой помочь. Я сам вызвался этим заниматься, не просто так же я активист класса и школы.

Линейки я вел, в сценках участвовал, тетрадки проверял, уроки вместо учителей проводил, свои вёл. Но курировать исследовательскую работу — это что-то новенькое. И звучит очень тяжело, хоть и интересно. Полезно будет, наверное, если я собрался быть учителем.

— Когда?

— Так ты согласен?

Даже директор удивился, что я не могу его послать. Думаю, где-то закатила глаза Даша, а после неё и Артём.

Я кивнул.

— А ещё. Найди партнёршу для того, чтобы провести праздник для детей начальных классов.

Впервые об этом слышу. Про линейки меня предупреждали, дед морозом побыть просили, но какой-то праздник проводить — нет.

— Будет какой-то утренник?

— Вот и придумаете.

— Окей, — сказал я, выходя из кабинета.

В миллионный раз попрошу Дашу помочь. Уже готов к её крикам о том, что почему я постоянно беру для неё работу.

Возможно самое время взять курсы у Ежовой и Гончарова или лучше у Колоса, как говорит людям нет.

2 глава. 2 часть

«У нас есть здесь и сейчас.

И это невероятно!

Не пропусти этот миг, не упусти этот шанс.

Не надо ждать завтра!»

Примерно так и прошла вся первая четверть и оставшееся время осени. Ничего примечательного не происходило, ото дня в день менялись только названия дней недели. Мы готовились к пробникам, которые должны были быть в начале второй четверти, старались гулять, а я даже успевал проводить девятиклассникам уроки.

Новенькую почти никто не обсуждал, а может я просто не слышал. Наша четвёрка поговорила о ней только единожды.

— Как вам новенькая? — спросил Саша, когда домой мы шли все вместе.

— Она милая, — пожала плечами Даша.

Краткое описание от Даши, которым она одаривает почти всех девушек. Просто потому, что не знает, что нужно сказать.

— Красивая она, хотя вроде и самая обычная, — вставил свои пять копеек я.

— По-моему, она выглядеть будто бы умирать собралась, — улыбнулся Артём. — Типо, бледная жестко.

— Зато она похожа на Белоснежку, — поправляя свои волосы, продолжила Даша. — Только волосы подстричь и идеальная её копия. Ну и цвет волос.

Я знал эту девушку вторые сутки из которых разговаривал с ней дважды. Вместе мы сидели только на уроках классной руководительницы на все остальные я отсаживался к Сашке или же к Теме. А она сидела одна на последней парте, где обычно сидит Ежова.

— Мне кажется она странная, — сказал Саша.

— Странный тот, кто не заметил новую причёску своей девушки и до сих пор не извинился, — поддела Ежова друга.

Я старался не лезть в эту кашу, это было бессмысленно. Да и не дети они. Сами разберутся.

— Да ни один парень бы не заметил эту разницу.

— Принц заметил, — приподняв одну бровь и сложив руки на груди, отметила Ежик.

Не люблю, когда она пытается вовлечь меня в их споры. А она довольно часто использует меня, как аргумент.

— Эй, принцесса, а я-то тут причём?

— Мне просто, кажется, что странно переводится в одиннадцатом классе, когда выпуск уже, — продолжил Саша, проигнорировав слова Даши.

— Это да, но странно другое. То, что взяли не в начале четверти. Типо, помните, Ване не дели перевестись в середине четверти, — вставил я.

И то, что мне никто ничего не сказал о новенькой. Раньше всегда предупреждали о всем, что только можно. И об уходе учеников и о приходе новых, даже сообщали, когда переводились ребята, которым я дал один урок в жизни. А тут ни слова не сказали

— Она перевелась из какой-то блатной гимназии, — жестикулируя руками, сказала Ежова.

К слову, всегда забавно было наблюдать за Сашей и Дашей. Как бы она не ругалась на него, как бы не била, никогда не скидывала его руку. Всегда позволяла ему ходить с ней так. А реакция Артёма на всё это самое лучшее, что можно увидеть. Он, вроде как, пытается смирится, что Даша дружит не только с ним, но получается не очень. С Викой всё тяжелее, но она не так часто всё это видит.

— Откуда ты знаешь? — спросил Артём.

— Мы с ней общались.

— Когда успели? — спросил я, честно и искренне интересуясь.

— Ты общаешься с девушками? — почему-то подхватил Гончаров.

— Ты девушка? — добил Саша.

Парни угорали, а Даша закатывала глаза. Смотреть на них без улыбки и смеха просто невозможно. Они так мило над ней издеваются. А у неё всегда забавная реакция на это всё. Думаю, Тема это делает только ради её красных щёк и закатанных глаз. Удары, которыми Ежова сейчас их одаривает, стоят того.

— Тема, неужели ты натурал? — напоследок сказал Колос прежде, чем получил от Даши.

Каким-то образом под раздачу попал и я. Даша бьёт не сильно, просто тыкает под рёбра. Что заставляет на пару секунд ощутить лёгкое покалывание. Но учитывая, что она занимается борьбой, это не самое худшее, что может быть.

Но, возможно, я получил за то, что посмеялся над шуткой Сашки, которая и правда была гениальная. Учитывая, что он не знает, что Даша и Артём влюблены в друг друга, это и правда гениальный стёб.

Хотя может про Гончарова он знает, хотя это не точно, но про Ежову сто процентов не знает. Та, мне рассказывает только в слезах, когда на неё наплывает гора всяких проблем и держать в себе уже не получается.

Но эти два полуфабриката не умеют разговаривать. Даша грезит и спать не может без мысли о Теме со второго класса. До сих пор помню, как вся в слезах маленькая Ежова прибежала ко мне, потому что «Плидулок» (она тогда картавила) ходил с другой девочкой за ручку. А Гончаров влюбился в неё в классе шестом. Я об этом узнал, когда Саша нам жаловался на Вику. Уже не вспомню, что именно говорил Колос и был ли он рядом, когда Тема распинался какая Даша невероятная.

Как сказала моя сестра, если люди научатся разговаривать о своих чувствах друг с другом, не убегая и не прячась от этого всего, то мир схлопнется. Не меньше.

— Так, когда вы успели пообщаться, принцесс? — напомнил я свой вопрос, отвлекая Дашу от удушения Артёма.

— А, она на физре вместе со мной на трибуне сидела. Ну, мы и пообщались.

— Вот, я ж говорю с ней что-то не то. На физру не пошла, перевели в конце четверти. Мутно всё, — опять вставил свои пять копеек Саша.

— У неё со здоровьем что-то?

— Она сказала ничего серьёзного, — пожала плечами сестра.

— Кстати, Димыч, а чего тебе директор-то сказал?

На этом обсуждение новенькой и закончилось. Никто больше даже о ней не вспоминал, кроме тех дней, когда Даше становилась её жаль. Она говорила нам о том, что обидно, что Ангелина сидит одна и пересаживалась к ней.

Так месяц и проходил. Уроки, консультации, дополнительные уроки для девятиклассников, дом, домашка и всё снова по кругу.

— Ребятки, у кого какие планы? — спросил Колос, когда мы сидели на перемены все вместе за двумя последними партами.

За окном был уже почти конец ноября, до экзаменов оставалось всё меньше и меньше времени. До выпуска тоже оставалось недолго. А мы все страдали какой-то ерундой. Новенькая училась с нами почти месяц, за который периодически общалась с Ежовой.

Артём сидел на последней парте вместе с Дашей, которая сейчас аккуратно сидела, опираясь об грудь Темы своей спиной. Я сидел напротив Темы, а Колос стоял, оперившись на подоконник.

— У нас тренировка, — ответила за себя и за Артёма Даша.

Они оба ходили в одну секцию, в один клуб с шестого класса. Наверное, из-за того, что Артём начал видеть её по девять часов в сутки он начал её замечать.

Артём кивнул, подтверждая слова подруги.

— А ты? — повернувшись ко мне, спросил Колос.

— Моя сестра чего-то мутить, я на кой-то черт ей сегодня нужен.

Полина написала целый список того, что нужно купить в магазине буквально полчаса назад. Хотя ещё вчера весь вечер говорила, что проведет идеальный день со своим парнем. Так весело крутилась у зеркала, выбирая платья. Консультантом по выбору, конечно же, стал я. Мы остановились на милом и воздушном голубом платье, которое идеально подчёркивало цвет её глаз.

А раз сейчас она написала мне сообщение, что тоже сигнализирует о ЧП, так как Поля всегда звонит, я на сегодняшний вечер превращаюсь в психолога. Мне просто нужно будет сидеть и молчать, слушая о том, какой у неё парень придурок или что-то в этом роде.

— Давайте в субботу ко мне. Матч посмотрим, — предложил Саша, вероятно, из-за этого и спрашивал нас всех.

— Футбол? — не поняла Даша.

— Вероятно, хоккей, — не отрываясь от телефона, сказал Артём

— В субботу у меня урок, — покачал я головой.

— Тогда в воскресенье.

— Без проблем, — одновременно сказали Даша и Артём.

А я согласно кивнул.

У нас все были лёгкими на подъём. Никогда не было проблемы куда-то собраться. Если Даша хотела пойти на пикник — мы шли в гости ко мне, готовили всё необходимое и топали в лес. Если Тема хотел пойти на каток — мы брали коньки и шли на этот лед. Если Саша, как сегодня, хотел пойти смотреть какой-то матч — вы выбирали удобный для всех день и шли смотреть.

С сестрой у меня было так же. Она не так часто о чем-то меня просила, поэтому проблемы сделать что-то для неё у меня не было. Нужно ей купить пол магазина не понятно для чего-то — без проблем, пусть только деньги отправит.

— Что случилось? — спросил я, придя домой и поставив пакеты на пол.

Чего только в этих пакетах не было. И сыр, и мандаринки, и копченая курица, и салат, про майонез я бы промолчал, но и он тут лежит. Я просто не понимаю, что она совсем этим собралась делать.

— Мы готовим салат и идём смотреть «Сумерки».

— Салат?

Меня даже не удивило на какой фильм пал её выбор. Мы каждую осень пересматривали все пять фильмов. Это было маленькой и неизменной традицией. Правда, кажется, она собиралась перенести её на себя и своего парня, но, видимо, без лишних вопросов.

Сестра не сильно любила эту историю. Каждый раз, как первый, орёт и кричит на этих двух, но всё равно, год за годом мы садимся заново это всё смотреть.

А вот к салату были вопросы. Из всего этого? Она отравить меня собралась?

— Я нашла новый рецепт. Подруга сказала, что вкусно, — сказала сестра, раскладывая продукты на стол. — Он уехал к пацанам, так как смотреть «Сумерки» — это девчачьи штучки, — изобразив кавычки, начала ругаться Полина.

А я говорил, чтоб ты бросала его. Уже года два так говорю, аж с того момента, как только те двоя начали встречаться. Возможно, до их отношений он и правда был идеальный принцем на белом коне, который был достоин саму княжну Полину. Но почти каждый вечер я слушал, как за стенкой в соседней комнате плачет моя старшая сестра. Не вынося ее всхлипов, которые разрывали мне сердце, я приходил к ней в комнату. Какая разница что мне было четырнадцать, что я был глупым и маленьким? Я видел, что что-то было не так. Обнимая Полину, я выслушивал о том, что Игорь не отвечает на её смс, а пару минут назад появлялся в сторис другой девушки. И подобное повторялось с завидной регулярностью.

Первый месяц их отношений я буквально ночевал в ее комнате, ожидая пока она успокоится, а после и уснёт. Тяжело было видеть такую Полину. Она всегда была бойкой и яркой девушкой, которая правда меня воспитала, проводя всё моё детство около меня. Иногда я забывал, что она старшая сестра. Больше напоминала маму или тётю. Хоть она и была старше всего на пять лет.

Но вслух ничего не сказал. В такие моменты не надо ничего говорить. Полина может и ударить. Типо, она же его всё-таки любит и так далее. Это какая-то женская фигня, Вика делает тоже самое.

— Мы почти всю неделю не виделись, он мне не пишет и односложно отвечает, — начав резать курицу на мелкие кусочки, продолжила жаловаться сестра. — Он то с парнями, то на учёбе, то устаёт.

Если бы это было впервые, я бы испугался того, как сильно нож стучит об деревянную доску, или хотя бы подумал о том, что она воткнет этот нож в меня. Но я был уже привыкшим, и знал, что минут через пятнадцать она начнёт плакать.

— Эй, сестрёнка, давай просто я с тобой посмотрю «Сумерки». Он не стоит того, чтобы ты убивалась по нему, — обняв её за плечи, сказал я.

— Спасибо. Я просто не понимаю, что я делаю не так.

— Думаю, дело не в тебе, — уверенно сказал я, хотя в отношениях не разбирался от слова совсем. — У вас последний год и может он думает, что вы больше не встретитесь?

— И?

И он не хочет, чтобы вы расстались именно так. Легче сейчас, когда всё зависит от него. А не когда вас подгоняет время и рамки. Это будет не так больно, что ли.

— Я не знаю, — выдавил я.

Не хотелось её разочаровывать.

— Вика звонила.

Я закатил глаза. Снова это начинается. Как им всем объяснить, что я не являюсь почтой, голубем и совой?

— Она сказала, что Саша предлагал ей расстаться, чтобы было не так больно в конце.

Захотелось прикусить губу, желательно так сильно, чтобы желания открывать рот когда-либо ещё больше не появлялось. Он решил сделать, как я когда-то ему предложил. Это было пару недель назад и даже не помню, что именно ему сказал.

— Это звучит логично.

— Почему? Положи в чашку, — протянула она мне доску, на которой нарезала курицу, а сама взяла в руки листья салата.

— Они прекратят делать друг другу больно, — ответил я, выполняя её просьбу.

Возможно, расставание именно то, что им нужно. Есть ли смысл насильно быть с друг другом? Когда время, проведённое друг с другом, больше приносит боль, а не счастье. Они чаще сорятся, не могут спокойно поговорить обо всём. Просто разобраться.

— Но они же любят друг друга.

— Разве?

Когда любишь не делаешь человеку больно. Как минимум, так думаю я и наши родители.

— То есть ты считаешь, что им нужно расстаться сейчас, потому что они делают друг другу больно и потому что потом будет больнее?

— От меня вообще ничего не зависит, — отвернулся я от неё, начав выдавливать майонез, как было написано в её рецепте.

— Ну, я просто. Образно, — жестикулируя ножом, подобрала слово Полина. — Если бы ты был на месте Саши.

— Думаю, да.

— А почему нельзя просто хорошо провести последний год, даже если больше не встретитесь? Я не понимаю, почему вы решили, что больше не увидитесь. Не вижу проблемы собраться и после выпуска.

Не заметил в какой момент мы почти доделали этот салат. Сестра дала мне терку для сыра, а сама начала резать мандаринки. Это были последние шаги, которые были указаны в её телефоне.

— А ты встречаешься со своими?

Сестра выпустилась лет пять назад, а может даже чуть больше. Это будет сильно, если до сих пор, спустя столько лет, они поддерживают связь.

— Не со всеми, — покачала головой Полина. Во время учёбы она общалась с кем только можно и с кем нельзя тоже. Она очень активный человек и достаточно общительный. Мы в этом похожи. — Но с Юлей, например, раз в два месяца пьем кофе.

— Но это мало! — как ребёнок, удивился я.

— Не сильно, мы обе заняты. Уже нет сил и времени встречаться ежедневно.

— Это очень странно.

— Это по-взрослому, — не согласилась со мной Поля.

Я пожал плечами и начал раскладывать небольшие кусочки мандаринки на салат, который был смазан майонезом. Выглядело очень странно. Надеюсь, Полина не втянула меня в парный суицид.

— Готово! — скидав туда потёртый сыр, сказала сестра. — Теперь ему надо настоятся. Иди включай фильм.

Послушно пошёл в гостиную, не забыв подвинуть небольшой столик к дивану. Почему-то он был голубого цвета, как и половина мебели в нашем доме. Причину всего этого мне так и не объяснили.

Долго мучатся не пришлось. У нас была специальная флешка, где были скачены все пять фильмов. Когда сестра пришла в комнату с полными руками всяких сластей, я уже всё настроил.

— Напомни, почему мы который год подряд смотрим именно это? — спросил я, когда Полина села рядом со мной, делая акцент на последнее слово.

Быстро посчитав в уме, я продолжил:

— Это будет двенадцатый раз... Мы с тобой хотя бы когда-то смотрели что-то другое?

— Ммм, кажется, нет.

— Прискорбно, учитывая, что ты работаешь в кино.

Полина подрабатывала в каком-то кинотеатре, продавая попкорн и билеты. Изначальной причиной пойти устроится именно там, стал тот самый Игорь. Но он долго там не продержался, а Поле там было весело. У неё нескончаемый запас интересных историй про различные фильмы и каких-то странных ситуациях.

— Ну, можем включить «365 дней», — предложила она, скорчившись только от самого названия.

— Нет, спасибо. Мне твоего пересказа вот так хватило, — проводя рукой по горлу, сказал я. — Лучше это.

Смеясь, она сняла фильм с паузы.

— Раньше, я не задумывалась о смерти, — проговорила она, а я шёпотом повторял всё за Беллой.

Меня напрягает, что это я знаю наизусть.

— Но, кажется, отдать жизнь за любимого человека. Не самая худшая смерть.

Ещё пять фильмов.

О, господи.

2 глава. 3 часть

«Забудьте всё тут или яростно горите,

Я рождён любить всем сердцем

Или всё же ненавидеть?

Расскажи»

Иногда я ненавижу свою сестру. Почему нужно смотреть все пять фильмов, которые длятся по два часа каждый, за один подход? Ей-то хорошо: учится с двенадцати, а я?

Поспать не получилось, и сейчас в полудрёме я стоял перед десятью девятиклассниками, объясняя, как решать задачу на движение. Всё же мне нравится рассказывать и разжевывать что-либо детям. Но почему они не могут запомнить формулу для скорости, пути и времени? Это же, блин, третий класс, если не второй.

Сделав очередной выдох, оглядел библиотеку, которая была самой лучшей в нашем городе. При желании здесь можно было спрятаться. Не буду врать и говорить, что старшеклассники этим не пользовались.

Здесь было столько столов, полок с книгами. Моя сестра, когда впервые побывала здесь, решительно сказала, что попала в Хогвартс, только книги не летают. Гарри Поттера я не смотрел, но ей верю.

— Дима, а как эти квадраты убрать? — спросил мальчик, которого звали Семен. Он парень путевый, только совсем не понимает, как решать какие-либо уравнения. Про биквадратные я вообще молчу.

— Зачем тебе их убирать? Ты не видишь, что они сократятся? — взяв ручку, я подчеркнул одинаковые иксы, которые самоуничтожались при раскрытии скобок.

— Ааа, — протянул парень.

— Тебя так за опоздание наказали? — услышал я тихий голос позади.

Я обернулся. Позади стояла Ангелина, держащая книгу в руках.

— Миледи? Ребятки, продолжим завтра, хорошо? — спросил я, посмотрев на настенные часы. Они сидели тут уже больше часа.

— Хорошо, Дмитрий Алексеевич, — в один голос проговорили девочки, которые так и не хотели называть меня просто по имени.

— Пока, Дима, — пожав мне руку, Семен быстро убежал из библиотеки.

— Дмитрий Алексеевич? — смеясь, переспросила Лейдан.

Получилось ещё смешнее, чем, когда это говорили дети. Она так мило картавила. Не сильно слышно, но у меня идеальный слух на такие вещи. Мама говорили, что у меня такая штука ещё с детства. А может это просто из-за того, что в детстве Полина очень сильно картавила.

— Что ты спрашивала? — спросил я, когда всё остальные дети покинули помещение.

— Ну, это тебя за опоздание так нагрузили? Я тебя весь месяц вижу здесь, — пояснила Геля, садясь за стол, который стоял за стеллажом, отделяющий столы, за которым пару секунд назад сидели дети.

— Ты здесь целый месяц занимаешься?

Сев напротив неё, увидел, что весь стол обложен какими-то записями, тетрадями и учебниками.

— Ну, да. К экзаменам готовлюсь.

— А чего не подошла?

— Ты занят, вроде как, был, — положив руку на шею, ответила она.

Она была не сильно бледной, но лёгкий румянец, который появился на пару секунд, я заметил.

— Я детей готовлю, сам вызвался.

И это не ложь. Я с горем пополам, перекатываясь с одной ноги на другую, думая стучать в дверь или нет, предложил всю эту аферу директору. Он был не против. И мне правда нравилось это всё, хотя явно было тяжело.

— О, а зачем тогда тебя директор звал?

Ей никто, видимо, не сказал, что позвать он может и без повода. Просто попить чай. Директор у нас на приколе.

— Я активист класса, да и его помощник. Он попросил меня проект курировать.

— О, серьёзно, — качая головой, выговорила она.

— К чему готовишься? — спросил я.

— Химия и биология, — устало сказала девушка. — А ты что сдаешь?

— История и общество.

— Юристом будешь? — удивилась Лейдан.

— Учителем.

На пару мгновений между нами повисла тишина. Я думал, что должен сказать. Чтобы сказала Полина, чтобы сказала Даша. Версии Саши и Темы пытался выкинуть из головы. Это было бы бессмысленным.

— Почему ты здесь одна?

В голове он звучал не так, но это была самая адекватная его вариация. Почему ты здесь ни с кем-то? Почему сидишь со мной?

— Я никого здесь не знаю.

Меня.

— Боишься знакомиться?

Для меня это не было проблемой. Возможно, всё-таки из-за сестры, которая с самого детства учила, что быть открытым с людьми самое лучшее, что может быть.

— Типо, того.

Могу ли я стать твоим другом?

— Я могу рассказать что-то если хочешь, миледи.

— О ребятах?

Я согласно кивнул.

— Даша ко мне пару раз подсаживалась, но она постоянно молчит и что-то агрессивно пишет в тетрадь. К ней страшно обращаться, — ещё больше смущаясь, тихо проговорила Ангелина.

— Она милая и веселая.

Если не обращать внимания на вспышки агрессии, когда у неё что-то не получается или, когда Артём делает что-то не так.

— Вообще, за любой кипишь, но у неё есть проблемы с общением с девчонками.

— Она встречается с Артёмом?

— Нет, они друзья.

А мысленно дал подзатыльник, и себе, и Артему, и Даше. Даже человек, который знает их месяц, не общаясь с ними от слова совсем, видит, как они на друг друга смотрят. Надо купить им очки, может поможет.

— Артём спортсмен, как и Даша. Чересчур активный, они с Ежовой на чём-то походу. Я не знаю почему они не устают.

— А Саша?

— У него шило...

— Я поняла! — слишком громко сказала Ангелина, превращаясь в огромный красный помидор. А это и правда забавно.

Рассмеявшись, я смотрел, как Лейдан расстроенно надувает губки, видимо, обижаясь.

— А что за девчонки, которые сидят на первой парте?

— Милана и Кристина? — уточнил я на всякий случай.

Её взгляд упал на стол, даже сидя напротив неё я мог услышать, как она нервно перебирает свои пальцы.

— Блондинка и рыжая?

Она согласно закачала головой.

— Ну, Рыжая — Мила, а Кристина, соответственно, блондинка. Они прикольные. С Милой Тема даже встречался. В прошлом году.

— О, а почему расстались?

— Без понятия.

Не мог же я ей сказать, что на самом деле это всё было для привлечения внимания Даши.

— Ещё есть Костян и Миша. Они сидят за этими двумя. Курят, по вечерам выпивают, а так весёлые парни. Столько уроков срывали. В общем и целом, два клоуна класса.

С ними периодически было прикольно общаться. Ни один разговор с ними не проходит без шуток. Они то собирают гарем из учителей, то телефон в классе сжигают, то ещё что-нибудь. На приколе парни. Костя — сын директора, так что им никогда по серьёзному не прилетает.

— Это те, что вчера принесли на урок биологии жабу? — спросила Ангелина.

Улыбаясь, активно закивал головой. Это было и правда что-то с чем-то. И естественно, Даша и Артем это засняли.

— Им ничего не будет за это?

— Костя у нас блатной тут самый, — посмеялся я.

Но даже при этом он оставался адекватным, на сколько можно быть адекватным, взрывая школьные туалеты. Никогда не жаловался на нас учителям, всегда был за любой движ. Ну, в общем и целом, яблоко от яблони.

— Сын директора, — пояснил я Геле, которая сидела с удивлённым лицом.

— Они вчера к девочкам трём каким-то подходили. Они меня постоянно стороной обходят.

— Потому что ты общаешься с Дашей, а та с Викой.

Не врал, когда говорил, что одноклассники побаиваются этих двоих. А Даша могла и стулом по голове съездит (правда только парням, но девчата всё равно не пытались ей перейти дорогу).

— Это Женя, Камилла и Ксюша. Камилла и Родион - двойняшки. К этой тройке девчат добавляется Алина.

— Я не запомню, — устало проговорила я.

— Я могу каждый раз быть рядом и заново объяснять.

— Так точно, учитель. Спасибо.

Я улыбнулся, смотря, как она шуточно, как тогда в первый её день я, отсалютовала. И в моменте у меня загорелась лампочка в голове.

— А ты не хочешь поучаствовать со мной в мероприятии?

3 глава. 1 часть

«Тебя после вчерашнего перекрыло что ли?

Да, перекрыло, но совсем чуть-чуть

Ведь я смотрю в твои голубые глаза

Нервно касаюсь кудрей из золота»

Если обычно я встал, примерно, в семь утра или на сорок минут больше, то сегодня проснулся в шесть утра. И когда время подходило к тому, когда я обычно должен был только нехотя открыть глаза, я стоял напротив незнакомого мне дома. Никогда не стоял так долго около частного дома. Не знал, что у нас недалеко от школы такие есть.

И я даже не думал о том, что зря шёл к ней или что-нибудь подобное. Нет, я с радостью ждал, когда Ангелина выйдет из дома. Я не знал нужно ли подойти к дому и постучатся или дождаться, когда Лейдан сама выйдет. Поэтому уже минут пять просто стоял напротив двери дома, потому что на саму территорию зайти не оказалось проблемой.

Вчера она согласилась поучаствовать в мероприятии для детей. И так, будто бы, мой вопрос об этом в целом был лишним.

— Да, я только за. Только, если убедишь мою маму, — сразу ответила Геля.

Передать свою радость я бы не смог словами. И не знаю от чего больше было радостно. От того, что мне больше не надо искать второго ведущего, или от того, что им будет именно она.

— У тебя строгие родители? — удивился я.

Было странно слышать, что кому-то могут запретить где-либо участвовать. Особенно в таком. Праздник для первоклассников. Поиграть в Снегурочку и Дед Мороза, попеть с детьми песни и проводить хороводы. Просто в голове не укладывалось. Хотя, возможно, это из-за того, что меня родители никогда не наказывали и разрешали практически всё на свете.

— Нет, но просит отчитываться, где хожу и почему. И будет легче, если ты ей объяснишь, чем чтобы она обзванивала всех учителей и завучей, — пожав плечами, ответила она

Именно поэтому я пришёл сюда перед школой. Я сразу согласился прийти и всё объяснить. Всё же в первую очередь это нужно было мне. Да кого я обманываю, я хотел проводить с ней больше времени. Она была чем-то новым и интересным. Ещё и таким милым и очень притягательным.

Немного подумав, я всё же нажал на звонок. И через пару секунд мне открыла дверь улыбчивая женщина. Я сразу понял, что это мама Ангелины. У них были похожие черты лица, одинаковый цвет глаз, которые сразу выдавали семейную связанность. Она была не высокого роста, немного полноватый, но я бы не дал ей больше тридцати лет.

Что там говорила Полина? Если хочешь что-то получить от взрослых, нужно улыбаться, сыпать комплиментами и быть запредельными вежливыми?

— Здравствуйте, я Дима. Друг вашей сестры, — быстро сказал я, подумав, что, сбросив ей пару лет, она точна воспламенится ко мне нежными чувствами. — Я бы хотел, чтобы она помогла мне с одним мероприятием. Могли бы вы позвать вашу маму?

Самое главное всё говорить уверенно, не запинаясь, а желательно просто преувеличивать правду. Я уже представил, как бы смеялись Саша и Артём, а Полина бы точно бы мной гордилась.

К ней родители относились строже, чем ко мне. И я мог назвать её манипулятором. Она правда очень многое получила, глядя в пол. Почему-то ей всегда верили. Для убедительности она могла заплакать. Я так ещё не научился, да и не надо.

— Я есть мама Ангелины, — сказала женщины, мягко улыбнувшись.

Явно засмущалась.

Сейчас нужно было сделать то же самое. Начать говорить немного тише, посмотреть в пол и, по возможности, покраснеть.

— Простите, вы просто так хорошо выглядите, — взявшись рукой за шею, будто по инструкции, которую когда-то рассказывала мне сестра, сказал я.

— Спасибо, — улыбаясь ответила женщина, кивнув головой.

— Мам, а когда можно будет съесть торт? — услышал я детский лепет, который появился в районе ног.

Это была маленькая девочка, ещё больше похожая на ангела, чем её сестра. У неё были светлые волосы, почти белые, голубые, как у матери и сестры, глаза. На ней было белоснежное платье, которое делало её похожей на принцессу, для полного образа не хватало только короны. Такая маленькая и воздушная. Напоминала безе или крем.

— Мам, а это кто? — спрятавшись за ногу мамы, как часто делала моя сестра, спросила девочка.

Сев на корточки, я сказал:

— Привет, я Дима, — протянул ей руку.

— Вы красивый, Дима, — уверенно сказала девочка, оглядев меня с ног до головы, для этого ей пришлось сильно задрать голову.

Девочка аккуратно сжала своими маленькими пальчиками мою руку. У неё были тёплые ручки, которые раза в три были меньше моей.

— А я Ева.

— Очень приятно, принцесса.

— Ого, вы мой ры... Рыцарь? — девочка очень мило говорила, произнося некоторые буквы не так, слово «рыцарь» она произнесла только со второй попытки. На вид ей было не больше четырёх лет.

— Если ты этого хочешь, — подмигнул я девочке.

— Ура, — с радостным, я надеюсь, криком девочка убежала куда-то вглубь дома.

— Привет, Дима, — наконец вышла Ангелина.

Сегодня на ней была обычная черная футболка и школьные штаны, что было уже даже не привычно. Она всегда носила красивые и даже вычурные рубашки и блузки. Может захотела перестать быть белой вороной? Но ей так шло.

— Доброе утро, миледи.

Сначала хотел просто кивнуть, чтобы она поняла, что я её услышал, а потом захотелось улыбнутся ей и назвать её по этому глупому прозвищу.

— Так и что же вы хотели, юноша? — напомнила о своём присутствии женщина.

— А. Меня зовут Дима Князев. Я староста, можете уточнить у директора или классной руководительницы. Мы устраиваем праздник для первоклассников. И я хотел спросить у вас, не будете ли вы против, если Ангелина будет приходит на полтора часа позже. Ведь будет репетировать с нами сценку. Обещаюсь, провожать её до двери, — подняв руку, как для клятвы, сказал я.

Кажется, выдал всю информацию, которую только мог. Вау, и даже не пришлось репетировать перед зеркалом в ванной.

— Мне нравится этот мальчик, — сказала женщина, повернувшись к дочери.

Для убедительности я ещё раз посмотрел в пол, хотя на самом деле был очень рад за себя. У меня получилось!

— Конечно, я не против. Только чтоб в восемь она была дома.

В восемь? Это на три с половиной часа больше, чем я просил. Неужели переборщил?

— Так точно, мэм! — как военный, встал я.

Ангелина поцеловала маму в щеку, а та проводила её грустным взглядом. И сложилось ощущение, что Лейдан больше не вернётся домой.

— Что ты ей наговорил?

Я пожал плечами.

***

— Князев!

Остановившись по стойке смирно, на носках я повернулся на сто восемьдесят градусов, так как сразу узнал голос.

Это была Лидия Николаевна — учительница музыки, которая часто была ответственна за какие-либо мероприятия. Достаточно часто с ней виделся, ведь почти все репетиции проходили с ней.

Ей было лет тридцать, а может и тридцать пять. В нашей школе работала второй год из-за чего и брала много работы сверху. Каждый раз украшает залы, бралась проводить линейки, всякие кружки. В общем, если бы я был женщиной — я был бы ей.

— Да?

Если меня нагрузят ещё какой-то работой, я застрелюсь. У меня и так проект, тему которого парень выбрать не может, дополнительные консультации трижды в неделю, так и ещё начались собрания (я, Геля, а если повезет ещё и учитель музыки) для составления сценария на новый год. И это только в школе! И не считая мои уроки и консультации.

— Димочка, передай ребятам, что уже завтра начинаются репетиции вальса для последнего звонка.

Я мог принять любые прозвища и то, как меня решали называть. Но «Димочка» резало слух. А она из раза в раз меня так называла. Я конечно ни разу ей ничего не говорил, но по моему лицу, думаю, можно было догадаться, что что-то не так.

— Понял. Во сколько? Обязательно с парой? Определённое количество ребят? Какая форма? — сразу накинул множество вопрос я.

У неё была привычка передавать лишь одну часть информацию. А потом целый день ходить и добавлять. Фокусироваться было сложно так, и доносить об этом остальным тем более. Поэтому я стал чаще уточнять всё и сразу, чтобы она точно ничего не забыла. Она не обижалась на это, а считала, что я ответственный староста и очень отзывчивый человек, которому не всё равно на её слова.

— Сразу же после уроков. У всех одиннадцатиклассников по семь уроков, значит репетиция в два. Следовательно, форма та же самая, что и на уроках. Нет, репетиции общие, если что с другого класса выберем пару, — поправляя очки, сказала учительница. — И не определённое количество человек, если будет много, разделим потом по времени.

— Хорошо, Лидия Николаевна. Передам.

Это звучало интересно. Нашим должно было понравится. Многие девчонки, Милана, Кристина, Ксюша, например, очень ждали выпуска. Они уже разговаривают о выборе платья на последний звонок и точно захотят участвовать. Вика весь мозг, вероятно, Саше съест или наоборот будет молчать, пока этот гений не додумается позвать ее на танцы. А ещё нужно поставить на то, что пару парней позовёт Дашу на выпуск, пару девчат, даже из других классов, пригласят Артёма, но эти овощи всё равно пойдут вдвоём. Хотя очень вероятно, что первые репетиции будут танцевать отдельно.

У нас оставался последний урок. Черчение. И у меня даже сегодня не было никаких дополнительных заданий, кроме того, что должен был пойти к маме на работу.

— Здравствуйте, — сказал я, заходя на урок уже после звонка. — Меня задержала учительница музыки. Могу я украсть две минуты урока?

Учитель кивнула. Она вообще лояльно к нам относилась, понимая, что у нас последний год.

— Итак, дорогие холопы, разрешаю сесть, — для начала сказал я, увидев, что все, кроме Ежовой и Артёма, стоят. Даша удивлённо на меня покосилась, мне даже стало страшно. — Ко мне пришли важные духи, и поэтому ваш Князь вещает, что скоро бал. А для него нужна подготовка. Так что все желающие и нет, завтра после уроков. Пара не обязательна, если что феодалы для вас смертных их найдут. Надеюсь, что большая часть нашего общества поучаствует, всё-таки последний год. И советую, присмотреться к паре на выпускной.

— Князь, обязательно? — спросил Костя, который сидел на первой парте.

После его слов на него злобно покосилась Милана и Ксюша. Девочки точно думали, что это супер важно.

— Нет, но было бы прикольно всем классом танцевать.

После моих слов в классе послышались перешептывания. Я поблагодарил учителя за выданные мне минуты, которые по сути он мог мне не давать, и пошёл садится за какую-нибудь свободную парту.

— Я сяду, миледи? — спросил я, подойдя к парте Ангелины, которая что-то тыкала в телефоне, не обращая внимания на всё происходящее.

Артём сидел с Дашей, а Саша с Викой. И я бы мог сесть позади них, но уж очень хотелось ещё немного побыть с Лейдан. За последнюю неделю от момента, когда я общался с её мамой, мы стали больше разговаривать и видится, как бы странно это не звучало, так как мы одноклассники. Я замечал её не из-за этого. Сначала уроки, потом час репетиций, теперь каждый раз видел её, когда рассказывал детям, как решать ту или иную задачу, и постоянно провожал её дома. А идти от школы до её до неё было вообще не быстро.

Но хотелось ещё больше.

— Да, конечно.

3 глава. 2 часть

«Делай вопреки, делай от руки,

Мир переверни, небо опрокинь.

В каждом наброске, в каждом черновике

Учитель продолжается в своём ученике»

Я бился головой об стол, сидя в библиотеке. Старался делать это бесшумно, но выходило не очень. Десять минут назад мы с Лешей, а именно так звали мальчика чей проект я курировал, выбрали тему.

Промолчу о том, что только сегодня узнал, что исследовательская работа у парня по обществознанию. Мне никто ничего не сказал. Но тему мы выбрали «Путешествие по родному краю», остальные ему не понравились. Хотя я бы выбрал другие, но кто я вообще такой.

Теперь осталось придумать продукт, что было самой сложной частью, учитывая, что Лёша вообще не знал, что хочет сделать. Я предложил ему и веб-сайт сделать, на котором можно было красиво бы всё оформить, даже лично сфотографировать был готов, но он отказался. Предложил сочинить стих, ему опять не нравится. Предложение снять мини-влог или смонтировать видео, которое я тоже готов был сам отснять, было отклонено. Самое масштабное, что я предложил — это галерея по нашему краю. Идея заключалась в том, чтобы нарисовать самые красивые места в городе и попросить у директора устроить в каком-нибудь месте школы небольшую выставку.

В первой части можно было собрать информацию об каждом из их этих мест, а цели сами напрашивались, в выводе прекрасно можно было бы описать реакцию людей. Но Алексей только нос воротил. Написать просто эссе или сделать презентацию я посчитал скучным. Директор явно ждёт от меня большего.

Так и сидели мы в библиотеке. Я, Артём и Даша, которая агрессивно на меня смотрела, молча спрашивая зачем я в этом ввязался. Алексей уже убежал на тренировку или куда он там сказал. Голова думала только о том, чтобы придумать что-то стоящее, что возможно было сделать, так ещё и понравилось Лёше.

Ребята сидели со мной исключительно ради моральной поддержки. Они вдвоём что-то смотрели в телефоне Артёма, который аккуратно лежал на столе между ними. Грех было не сфоткать, тем более в голову всё равно ничего не лезло.

— Принц, вот объясни, зачем тебе это нужно было?

Она часто так спрашивал, всё надеется, что я поумнею и прекращу брать всякие активности на себя. Но как можно отказать учителю, да ещё, когда тебе это выгодно.

— Ну, это хорошая практика, — неуверенно сказал я, хотя был убежден в этом на сто процентов.

Да это было не легко, иногда не весело, а даже грустно, из-за этого не хватало времени на многие вещи, но это было хорошим опытом, как можно было отрицать?

— Ты не забыл, что ты в одиннадцатом классе и что практика будет в универе, а сейчас ты просто разрываешься? — приподняв одну бровь и скрестив руки на груди, полуспросила, полусказала девушка.

— Ну, правда есть польза и выгода

— Какая? — начала допрашивать, как подозреваемого, Даша.

— Не вникай, Ёж, — положив Даше руку на плечо, сказал Артём. — У него шило в заднице, всё просто, — я понял, что Ежову бесит в Артеме его всегда спокойное лицо, которое почти всегда без каких-либо эмоций.

Даша закатила глаза, а мне было лень с ними спорить.

— О, привет, ребята, — подошла к нам Ангелина, которая приходила сюда постоянно, то ли из-за меня, то ли просто так. — Что делаете?

— Князь, ерундой страдает, — отмахнулся Артём, закинув руку на Дашу так, что получается, что он её обнимал или просто прижал к себе.

— Помнишь я говорил, что проект курирую? — проигнорировал Артёма.

Ангелина кивнула.

— Не могу продукт придумать, ребенку ничего не нравится.

— Этот ребёнок афигевший. Принц такие идеи затирал, а он сидит некает, — возмутилась Ежова, когда Лейдан повернула голову к ней.

Быстро пересказав все возможные продукты на эту тему, я наблюдал за её реакцией. Она была похожа на маленького котёнка, которого в первые пустили в дом, и он с радостью рассматривать все, что есть в доме, не забывая удивляться.

— Ого, идея с галереей шикарна, — кивая, вынесла свой вердикт Геля.

— Ну, а я, о чем? — вставила свои пять копеек Ежова.

— Можно было бы сделать урок первоклассникам. И рассказать про красивые и интересные места города и после устроить им маленькую викторину, чтобы узнать на сколько детям интересна природа родного края, — немного подумав, предложила Лейдан.

Хм, продуктом может стать и сама презентация, и сам урок, который одновременно является и опросом детей.

— Звучит, гениально. Спасибо, миледи.

— Если он откажется от этого, я его задушу, — злостно сказала Ежова.

— Я помогу, — засмеялась Ангелина.

— Я засниму, — продолжил Тема.

Даша легонько стукнула Гончарова по плечу, из-за чего у Лейдан на пару секунд расширились зрачки от удивления. Это забавно. Мы все уже привыкли к этому, тем более Ежик бьёт не сильно.

— Ребят, спасайте, — вбежал и, чуть не сбивши нас всех, приземлился на стул, около Гели Саша.

Он выглядел более потрепанным, чем всегда. Сразу видно, бежал к нам.

— Как позвать Вику на выпускной?

Я только вчера сказал об этих репетициях. К слову, музычка отменила сегодняшнее занятие, потому что ей срочно понадобилось в больницу.

— Словами? — одновременно сказали Даша и Тема.

— Я правильно понимаю, что у тебя проблема позвать свою девушку на выпускной? — спросила Ангелина.

Это и правда так странно звучало, но что было то было.

— Артём, ты кого-нибудь звал? — повернулся к Гончарову Саша.

Проигнорировал вопрос Гели. Вот скотина.

— Ну, ко мне подходило пару девочек. Но сам не звали.

— А ты, Ежик? — отчаянно спросил Колос.

— Ко мне тоже подходили парни, но я позвала Тему, — смотря на свои ногти, которые были покрашены в чёрный, как нечто саморазумеющееся проговорила она.

— И?

— Вы как друзья идёте? — вклинился я.

— Да, — агрессивно моргая, ответили они, видимо, не понимая, что не так. Но оба густо покраснели.

— Димон, блин, спасай. Как правильно позвать её?

— Ну, смотри.

Я не думал о том, чтобы звать кого-то на танцы. Хотел просто прийти на репетицию и там уже Лидия Николаевна бы выбрала с кем мне танцевать. Но сейчас казалось не такой уж и плохой идею пригласить Ангелину.

— Миледи, — сказал я, взяв её правую ладонь в свою. — Не хотите ли вы стать моей спутницей на выпускной, а также партнёршей по танцам, если вас, конечно, ещё не звали.

— Это пример, как делать? — покраснела Геля. — Или мне надо ответить?

Артём начал смеяться, а за ним и Даша подхватила смех.

— Я серьёзно ребят, — простонал Колосов.

— Я тоже, — улыбнулся, глядя в глаза Геле.

Зрачки её глаз расширились, она будто до сих пор считала, что я шучу. Это было даже забавно, что она не верила.

— Ты же шутишь?

Я отрицательно покачал головой, и вдруг увидел, что Артём пытается не заметно снимать. Приподняв брови, чтобы Артём увидел, попросил взглядом перестать. Ему конечно было всё равно, делал вид, что не заметил. А Саша быстро моргал, не понимая, как и Лейдан, что происходит.

— О, я не против.

— Вот так просто!? — возмутился Колос. — Подойти и спросить?

— Ты не понимаешь. Нужно быть принцем, чтобы твоя девушка согласилась пойти с тобой на выпуск, — закатила глаза Даша.

— Колос, не тупи. Просто подойти и спросить, слова могу на бумажке написать, чтобы не забыл, — бросил Артём.

Даша повернула голову к нему и, смотря друг другу в глаза, они начали смеется. У них было мало чего общего, но огромное желание шутить над Сашей был главной их схожестью.

— Ещё друзья называются, — ударившись головой об стол, сказал Саша.

Лейдан положила руку на плечо Колосова.

— Ну, Саш, я думаю Лера не откажет, — попыталась утешить его Ангелина.

— Вика, — поправил я.

— Спасибо, Лей. Хоть кто-то хочет мне помочь, — попытавшись обнять Ангелину, проговорил Колосов из-за чего Тема и Ежова стали смеяться ещё громче.

Смех я поддержал, хоть абсолютно не понравилось, что он её обнимал.

4 глава. 1 часть

«Я запомню каждого, кто был со мной

Давайте вместе не будем забывать

Здесь была моя первая любовь

Здесь были мои первые друзья»

— Черт! И нам все это учить? — расстроенно и устало спросила Ангелина, когда учительница музыки распечатала нам сценарий, который мы наконец дописали.

Тяжело вздохнув, я кивнул, подтверждая слова Гели. На дворе уже был декабрь, а мы только закончили составлять весь план на мероприятии.

— Это точно мы составляли? — спросила Лейдан, переворачивая один лист за другим.

— Ну, я внесла небольшие свои правки, — тихо сказала Лидия Николаевна, поправляя свои очки.

Зашибись.

Уже не смотря в текст, я понимал, что означают эти «небольшие правки», вероятно, она перекроила весь текст, который мы писали несколько недель. И по разочарованному лицу Ангелины можно было сказать, что именно так и было.

— Спасибо вам большое, Лидия Николаевна, — спокойно сказал я, даже не став читать первые страницы.

— Но...

Ангелина с грустью в глазах на меня посмотрела, так будто бы я её предал.

— Пошли, — положив руку на её спину, подтолкнул её к выходу. — До свидания, — закрывая двери, крикнул я учителю.

Как только я закрыл дверь, не успев пройти и десяти метров от кабинета, на меня обрушилась гневная тирада. По сравнению с Дашей, она была слишком тихой и слабой.

— Почему? Она буквально перекроила всё, что мы делали этими неделями! Убрала всех персонажей, оставив только Дед Мороза и Снегурочку. На кой черт мы тогда сидели расписывали эльфа, ёлочку и оленей?! — злобно спросила Лейдан.

Ни разу не видел её вот такой. Она походила на маленького озлобленного хомяка, у которого отняли орехи.

Я понимал почему Геля недовольна. Столько труда, потраченного просто даром. Возможно, стоит прекратить надеется, что Лидия Николаевна исправится.

— Ангелина, я же не виноват.

Махнув на меня рукой, она достала телефон.

— Представляешь, Лилия Николаевна просто к чёрту всё убрала и урезала. Ни одной моей строчки. Вырезала всех героев, кроме этого деда и его внучки, — начала говорить она, повернув горизонтально телефон.

Интересно.

— Это ты кому?

— Даше! — обиженным тоном кинула Ангелина.

О, как.

Это и правда удивительно. Не знал, что Даша общается с кем-то кроме нас. Я рад за неё. Может она и правда всю жизнь хотела дружить с другими девчонками, а не с нами.

А у меня не было переписки с Гелей.

— Она с парнями ждёт нас в библиотеке.

— Почему не сказал?

— Ты не спрашивала, — пожал я плечами.

Ничего не говоря, она развернулась на своих каблуках, что выглядело очень смешно, и быстрым шагом направилась в библиотеку. До неё было идти не долго от кабинета музыки.

Догнать Лейдан не составило труда, я достаточно на много её выше.

— Ты обиделась? — удивился я.

Не хотелось, чтобы причиной её грусти был я.

— А не похоже?

— На меня?

— Почему на тебя-то?

А на кого ещё?

— Зачем делать какую-либо работу, если она не ценится?

— Не знаю, — сказал я, открыв ей дверь в библиотеку.

Зайдя в библиотеку, я увидел странную для нашей компании картину. Саша сидел, положив правую руку на плечо Вике, которая лежала, оперившись на грудь Колоса. Хотелось активно заморгать, показывая всем, что я поражен. Артём и Даша сидели на разных стульях. Ежова поджала под себя ноги, а Гончаров раскинулся достаточно широко, не хватало только сигарету закурить. И он бы так и сделал, если бы не Даша.

Чуть ли не плача, Геля подошла к Даше.

— Что Баба Ли опять всё к чёрту переписала? — спросила Ежова больше у меня, чем у Лейдан, поглаживая последнюю по голове.

— Опять? — не поняла Лейдан.

— Ну, мы с Принцем который год мучаемся. Что-то пишем, а она всё равно оставляет один и тот же вариант. Уже наизусть его знаю и не только слова Снегурочки.

Я согласно закивал. Такая морока.

— Вы знали, что так будет? И что делать? Весь текст был на флешке, она её не вернула.

— На этот случай мы скинули всё мне! — радостно заявила Даша. — Предлагаю забить на её слова и делать по-новому и классному сценарию, — крутя в руках заветную флешку, сказала Ежова.

— Ты даже его не видела.

— И что? Не тот, что был и на том спасибо.

— Тогда смотрите, — сказал я, садясь напротив Артёма. Я быстро создал группу в телефоне, добавив всех кроме Лейдан. С какой-то стороны это был гениальный план по получению ее номера. — Я создал группу. Ежик, добавь миледи. А потом скинь сценарий и всё, сейчас расскажу.

Всё, что мы придумали, не было гениальной постановкой. Вообще, ни на что не претендовали, только на радостные лица детей. Я, как и все года подряд, был Дед Морозом, у которого наконец появились новые действия и слова. Ангелина становилась моей самой прекрасной Снегурочкой. А Артём и Саня моими оленями. Идеально им подходит. Ежова — эльф, который подарит детям небольшие подарочки от нашего класса. Вика играет красивую ёлочку, около которой будут водится хороводы и петься песни.

— Почему я олень? — возмутился Саша.

Ангелина, смеясь, погладила его по плечу. Она делала это уже не впервые, так что это получилось чисто инстинктивно. Я повернулся к Лебедевой, которая читала свои слова. И попытался изобразить мимикой, что Ангелина совершенно не угроза и её волосы не надо вырывать. Посмотрев на меня и на них, как на умалишённых, она вернулась к прочтению, сделав театральный вздох.

— Сделайте его зайцем и засуньте морковку в рот, чтобы разговаривать не мог, — не отрываясь от текста, сказал Гончаров.

— И почему ты сегодня такой злой? — повернулась к нему Даша. — Но я согласна ним.

— Какой ужас. Вик, но ты то меня любишь?

— Нет, я за них.

— Ангелина? Дима?

— Пас, — одновременно подняли руки я и Лейдан, выбирая нейтралитет. Я делал так всегда.

— Какой ужас, я знал, что меня не ценят, — обиженно сказал Саша и вернулся к чтению.

Не стал перечитывать, почти наизусть знал каждое предложение. Ведь именно я редактировал до пяти утра грамматику, чтобы Лидия Николаевна не съела мне мои мозги. Ребята читали минут двадцать, а Саша все полчаса.

— Ребят, пока не ушли. У меня идея на Новый год, так как у нас выпускной год, — сказала Даша, когда мы уже собрались уходить. — Как вы смотрите на то, чтобы поиграть в Тайного Санту?

— Я за! — сразу же ответил Саша, которому просто не сиделось на месте. Он то тряс ногой, то ручку крутил в руках.

Звучало прикольно, хотя и бессмысленно. Я собирался подарить подарок каждому, но всегда рад поддержать любое предложение или желание Ежика.

— Я согласен, — кивнул я.

— И я, — подала голос Вика.

Артёма Даша даже спрашивать не станет, просто заставит участвовать.

— А ты? — спросила Даша, смотря на Гелю.

— А я тоже? Я думала вы своей компанией, — удивилась девушка, теребя край футболки.

Даша удивилась, а я хотел сказать, что за эти два месяца Ангелина стала уже своей. Но промолчал.

— Я бы не предлагала.

— Она хочет сказать, что считает тебя частью компании и хочет, чтобы ты поиграла с нами, миледи, — подмигнув, перевёл я.

Не сдержался.

— А это как? — спросила Геля, улыбнувшись.

— Ну, смотри. Сейчас все на листочке пишем своё имя. Я кладу его в маленький пакетик, и наугад каждый вытягивает имя. И потом не заметно дарим друг другу, и когда-нибудь собираемся, чтобы поугадывать кто кому, что подарил, — быстро сказала Даша.

— Поняла? — уточнил я у Лейдан.

Она кивнула.

Все взяли листочки, которые аккуратно по линейки вырывала Ежова. Написав своё имя, бросил его в пакетик, который больше напоминал Рождественский колпак.

— Тяни, Ангелина, ты первая.

По очереди мы доставали имена. На сколько нужно быть невезучим, чтобы вытащит своё имя?

Очень дошла до меня.

Открыв листочек, я увидел размашистым почерком написанное «Тема».

4 глава. 2 часть

«Миллионы глаз смотрят на нас.

Делят на Венеру и на Марс.

Мы наденем солнцезащитные.

Мы с тобой внеорбитные»

Дни тянулись всё медленнее и медленнее. Хоть я и не понял, как так получилось, что на улице декабрь, почти две тысячи двадцатый год, а не начало года, когда мы только стали одиннадцатиклассниками. До нового года оставалось двадцать дней.

До экзаменов осталось всё меньше и меньше времени, но не я считал дни до него. А Даша с Гелей, которые каким-то образом сдружились, наоборот. Это и правда было странно, учитывая, что они две противоположности, две параллельные прямые, которые не должны были пересечься.

Но на всех уроках Ангелина сидела со мной. Мы почти не разговаривали, хотя всю физику я объяснял, как решать какие-либо задачи. Только с этим предметом у неё возникали сложности. Но на химии я и рядом с ней не стоял.

— Ты на врача идешь? — спросил я, когда мы делали вместе лабораторную работу.

Геля смешивала какие-то реагенты. Я прослушал, потому что засмотрелся на то, как красиво на ней сидит халат и очки, которые она никогда раньше не носила.

— Да, — получив серо-зелёную жидкость, ответила Лейдан.

— На кого именно?

— Не то, чтобы врач, больше химик, который будет искать лекарства от лейкемии и других форм рака.

Всё, что я знал о раках, что они не излечимы. Можно продлить жизнь из-за лечения лет на пять, в лучшем случае, но хорошим это никогда не заканчивается. Что такое лейкемия я не знал.

— Грандиозно.

Даша тоже потом упоминала, что Геля говорила о медицине и о том, как хочет помогать детям и взрослым.

С выбором профессии, кажется, не определился только Саша.

— Почему они крутятся вокруг неё? — спросил Артём в воздух, когда мы вдвоём ждали Сашу и Дашу в столовой.

Опять двадцать пять.

Начинается.

— Что? Они же просто общаются, — сказал я, посмотрев в сторону Даши.

Она разговаривала с какими-то двумя другими ребятами с параллели, которых я, кажется, видел на одном из занятий по вальсу.

— Ты видишь, как рыжий на неё смотрит? — сжав кулаки, сквозь зубы спросил Артём.

Не стал переубеждать его, что он просто на нее смотрит, как обычный человек смотрит на своего собеседника. Это просто было бесполезно. Главное не соглашаться, а то точно убедится в своих словах и набьёт рожу этому рыжему.

— У неё что-то случилось? — спросил я, немного подумав.

Артём всегда смотрел на Дашу, это было нормально. Она ему нравилась. Но когда у Ежовой что-то случалось, наблюдал ещё сильнее. И самое забавное, что ещё ни разу не ошибся. У него будто была какая-то кнопка, сообщающая, что у Даши не все хорошо.

Я, конечно, замечал, когда с Ежиком было что-то не так. Когда она становилась через чур активной, было ясно, дома проблемы и она пытается отвлечься. Но Гончаров всегда замечал первее.

— У неё синяк на подбородке и на руке, — сказал Гончаров.

Почти никогда ничего не рассказывала про то, что происходит у них дома. Она то не могла вспомнить, что произошло и как у неё появился синяк, то становилась мрачнее тучи и спрашивать было просто бесполезно. Но мы всегда замечали царапины, синяки и гематомы. Каждый раз отмахивалась, говоря, что всё хорошо и типо того, но мы с Артёмом понимали, что у неё не всё в порядке, что ничего не нормально.

По-моему, она лишь единожды сказала, что синяк на руке из-за тройки по русскому. И со словами, что она сама виновата, закуталась в кофту. Не помню, когда в последний раз видел её в футболке. Даша постоянно прятала синяки, но Артём каким-то образом всегда их замечал. И тогда мы сделали вывод, что её бьют родители.

— И царапина над бровью, — покачал я головой.

— Ненавижу её родителей, — сквозь зубы сказал Гончаров.

— Что с Дашей? — подсев к нам, спросил Саша. Слава Богу, догадался не орать об этом на всю столовую.

— Вы ж с ней там стояли, — удивился Артём.

— Она с Кирюхой общается. Опять ничего не говорит? — мрачно спросил Колос.

Мы с Артёмом закивали головой.

— Это какой-то ужас.

Это было самое простое и сильно преуменьшенное описание. Я просто не мог уложить в голове, что какой-то родитель мог бить своего ребёнка. Даже Полину никогда не били, хотя у них были сильные скандалы. Меня тем более. Никогда не могу понять родителей Даши. Они слишком странные.

Мы обменялись с Артёмом разочарованными взглядами. Так было всегда. Обоим было жаль, что не можем ничего сделать.

— Может позвать её погулять с нами, чтобы отвлечься ей от всего? — спросил Артём.

Сразу понял, отвлечься с нами, а не с ним. Его раздражало, что она сидит, даже не с нами, не с ним.

— Зима на дворе. Девчата замёрзнут, — вставил свои пять копеек Саша.

За последнее время, что хожу вместе с Лейдан до дома, узнал, что она мерзлячка. Как бы она не закутывалась в тонны шарфов, не надевала пятьсот слоёв одежды, всегда, когда мы шли, у неё были красные щеки от мороза. Будто не просто по городу прошлась, а на Северный полюс сгоняла, а мне забыть сказала.

— Девчата? — не понял Гончаров.

— Малышка Лей, Вика и Даша.

Малышка Лей? Я протестую!

Нет, она конечно маленькая, похожа на куклу, но всё же. Малышка!? Александр, а вы не прифигели?

— Она знает, что ты так ее называешь? — спросил я, пытаясь за смехом скрыть негодование, которого не должно было быть.

— Не, не так. Вика знает, что ты так ее называешь? — усмехнулся Артём

— Пошлите на каток? — предложил я.

Даша любит раз в два года сходит на лёд. Первые пять минут она стонет, что больше никогда в жизни не выйдет на каток, как сильно у неё болят ноги, а после мы не можем заставить её вылезти с него.

— О, я предложу Вике. Может перестанет обижаться.

Артём закатил глаза, а я оставил слова без реакции. Друг уже сделал все за меня

— Что опять случилось?

Он поднял голову наверх, как делают люди, которые пытаются в голове посчитать квадратный корень из пи.

— Она обиделась потому что Ксюша сказала ей, что Милана сказала, что ей рассказал Костя, который это услышал от Артёма, говорящий Даше, что я сказал Гончару, что не хочу идти с ней выбирать туфли.

— Я запутался, давай по новой. Я ничего Ежовой не говорил, — отрицательно помотал головой Артём.

Я понял абсолютно всё, кроме того, почему Саше так сложно сходить с Лебедевой за каблуками. Сколько часов мы выбирали этому огурцу одну рубашку, за которой пешком поперлись за три часа от моего дома? Часа четыре? А может больше. Этот придурошный никогда и ничего не может выбрать. То цвет не тот, то фасон не тот, то в целом ему что-то не нравится, а что объяснить не может.

— Тогда я без понятия откуда это знает Костян.

— На кой вообще Костя передавал что-то Миле. Знал же, что до Виктории дойдёт.

— Когда её имя говоришь ты, это звучит, как победа, — закатил глаза Саша.

— Константин приколист, ждал шоу, — сказала подошедшая к нам Геля с Дашей. — Меня Даша к вам позвала, — садясь около меня, объяснила она так, будто кто-то был против ее присутствия.

— Приколы это, когда он клей в сумку биологички залил, а не когда пошёл жаловаться Миле, — ответил Артём подруге. — Еж, а ты не садись. Нужно поговорить, — вставая, задвинул стул Артём.

По лицу Даши, могу сказать, что она испугалась. Но хуже её родителей, Артём не будет.

— Я пойду позову тогда Вику, — схватив тарелку, ушёл Саша.

— А это не жёстко? — спросила Геля, когда мы остались одни.

— Не понял, — потеряв суть диалога, сказал я.

Саша сказал про то, что пойдёт к Вике. Как мы пришли к тому, что это жёстко?

— Клей в сумку учителю, — пояснила она.

А. Вообще, это было не самое плохое, что делали ребята. Были и кнопки, выкидывание школьных вещей из окна (и учительских тоже), приклеивали вещи педагога к столу, тряпки могли окунуть в разные жидкости, про то, как они покрошили мел в чай математичке стоит умолчать. Самое забавное было, когда Костян с Мишей построили небольшой полукруглый мост из стульев, стоящий на партах. Лицо биологички тогда надо было видеть.

— У вас в гимназии никогда не прикалывались над учителями?

— В гимназии? — переспросила Ангелина, не поняв. А потом резко опомнилась. — А, да. Не было такого.

— Так, — протянул я, развернувшись к ней, чтобы смотреть прямо на нее.

— Ну, я не училась ни в какой гимназии, если честно. Все десять лет на домашнем обучение.

Хорошо, что не стал пить чай. Подавился бы сейчас. И даже не от того, что она никогда не была в гимназии. А от того, что она рассказала это только мне.

— А. Вот почему ты на всё соглашаешься. Для тебя всё в новинку.

— Типо, того, — протянула она, ковыряя вилкой в тарелке.

Поняв, что ей не хочется и дальше обсуждать эту тему, я спросил:

— Не хочешь пойти с нами на каток.

— Почему бы и нет?

4 глава. 3 часть

«Всё вокруг танцуют, пьют и веселиться

Ты самая красивая, но так не хочет танцы

Музыка ужасна, да и одной так скучно

Привет, мы не знакомы, но со мной будет получше»

Напротив меня стояла Даша вместе с Артёмом. Эти двое о чём-то спорили, но я подошёл уже когда они ругались и сейчас понятия не имел, о чем они.

У меня всё ещё возникали вопросы по поводу того, где мы танцуем. Почему именно в спортивном зале? Да, я понимаю, что это единственное огромное место, в которое можно было поместить всех желающих одиннадцатиклассников. Но улица нам на что?

— Ты же с Гелей танцуешь? — повернувшись ко мне, спросила Ежова.

Согласно кивнул.

А с кем еще? По-моему, я пригласил Лейдан при всех своих друзьях. Все сидели рядом и издевались над Сашей. Где он, кстати?

— Где грёбанный Колосов!? — тихо, но агрессивно спросила у меня Даша, после того, как куда-то в сторону посмотрела.

А я что знаю?

Я посмотрел туда, куда смотрела Ежик. Там на скамейке одиноко сидела Лебедева, смотря себе под ноги. Это было странной картиной, учитывая, что все в огромном зале стояли с кем-то, разговаривали и кричали. И те, у кого были уже пары, и те, у кого нет. Последние как раз искали брата по несчастью, чтобы с ним объединится.

Не знал, что у нас на столько дружная параллель. Но это было и правда замечательно, что прямо сейчас можно было подойти и просто пообщаться, найти новых друзей, знакомых, товарищей, а может и кого-то больше. Когда казалась бы уже не время заводить друзей. Последний год все-таки.

— Я его убью, — сквозь зубы сказала Даша, а после развернувшись пошла куда-то от нас.

— Что случилось?

— Видимо, Колос так и не додумался как позвать Вику на выпускной, — скрестив руки на груди, ответил Артём.

Хлопнув себя по лбу, я замотал головой из стороны в сторону. Нет, ну так нужно уметь. Ангелина тогда верно подметила, что сложного в том, чтобы позвать свою девушку на выпускной. Разве это не саморазумеющееся, как сидеть со своим другом за одной партой? Не помню не разу, чтобы Саша спрашивал разрешения сесть со мной. Потому что оно не нужно, мы же друзья. Почему же здесь так не работает? Она бы не отказалась.

Надеюсь, Вика не плакала из-за него.

Мы с Артёмом повернулись в сторону, куда ушла наша подруга. Она сидела на корточках перед Лебедевой, положив руки по обе стороны около ног сидящей. Гончаров достал телефон.

— Видимо, ты сегодня танцуешь со мной, — хмыкнув, Артём начал снимать происходящее.

Я не сразу понял, о чем он говорит.

Когда зашла в зал Лидия Николаевна, Даша протянула руку Вике, как в тех самых драмах для девушек. Приглашая на танец... Всё, понял. Вопросов не осталось.

Заметив, как Вика улыбнулась и приняла руку Ежовой, я увидел, что Гончаров выключил камеру, а после протянул руку мне. Я засмеялся и покружив его вокруг себя. Если бы не громкий голос учительницы мы бы и дальше продолжили дурачится, наблюдая за Ежовой с Лебедевой.

Даша, взяв Вику за руку, перетащила вторую поближе ко всем.

— Привет, меня зовут Соня. Я из 11 «Д». Я смотрю ты без пары, не против танцевать со мной?

Одновременно повернув голову вместе с Артёмов, мы увидели невысокую девушку. У неё были светлые волосы, ярко-зеленные глаза. Я не могу сказать красивая она или нет. Будто бы после Лейдан, я не смогу сказать, что кто-то красивый.

— Извини, я опоздала, — положив руку мне на плечо, сказала Ангелина, только что ко мне подбежавшая.

Вспомнишь лучик — вот и солнце.

— Так что? — напомнила о своём присутствии Соня, на которую Гончаров даже не обратил внимание.

— У нас у обоих есть пара, — смотря, видимо, на Дашу, ответил Артём.

— Извини, но это так, — добавил я.

Мне стало жаль эту девушку, а Артём еще так холодно ей ответил.

— Так и чего стоим? По парам разбились! А у кого нет пары — сейчас найдём, — скомандовала Лидия Николаевна.

— Идём? — спросила Геля.

— Эй, ты у меня парня уводишь! — театрально начал капризничать Гончаров.

— Что? — не поняла Ангелина.

Мы, смеясь, отрицательно покачали головой.

— Ежова, ты давно пол поменяла? — крикнула учительница.

— Минут десять назад, — ответила Ежова, держа Лебедеву одной рукой за плечо, второй за талию.

Послышались тихие смешки.

— Бегом к своему, — кивнув головой на Артёма, приказала Лидия Николаевна.

Если Ежова начнёт спорит, ничем хорошим это не закончится.

— Да, иди давай, — легонько подтолкнув, сказала Вика.

Не хотя, Даша направилась к Артёму

— Что случились? — поинтересовалась Лейдан, когда я положил ей руку на талию.

Я отмахнулся.

— Предупреждаю, — серьёзно сказала Ангелина. — Я танцевать не умею.

— Я тоже, — улыбнувшись, сказал я.

— Внимательно слушаем музыку и пытаемся не сломать ноги партнёру! — кричала Лидия Николаевна, голос, который рассыпался по всему спортзалу. Неприятное эхо глушило, но все мои мысли были направлены на человека, который стоял перед мной.

— Принц, ты же сказал, что не умеешь! — не поднимая на меня взгляд, возмущалась Лейдан. — Неужели ты умеешь всё!?

Ангелина смотрела себе под ноги из-за чего как-то лбом ударилась об мое плечо. Её рука дрожала, и я буквально чувствовал эти лёгкие вибрации на своей левой руке.

Танцевать я умел только из-за старшей сестры. Она использовала меня за место тренажера. И в классе шестом, когда Полина выпускалась, после уроков я разучивал вальс с сестрой, которая была выше меня на голову.

— Гончаров и Ежова между вами ещё три пары влезет. Встаньте поближе к друг другу, — ругалась учительница, ходя из одного края в другой.

Моя рука аккуратно лежала на талии у Лейдан. Я правда боялся её сломать. На столько она была хрупкой и тонкой, что я мог случайно ее раздавить легким движением руки. Видел, что она худая, но не думал, что прям на столько.

— Петров, у тебя дуга или спина!?

— Дим, — позвала Геле, даже не подняв на меня глаза.

— М? — наклонившись к ней ухом, спросил я.

Не хотел еще больше от себя отталкивать. Если она стеснялась и не хотела смотреть мне в глаза, то хорошо, у меня не было проблемы. Мог наклонится, чтобы ей не приходилось подниматься на носочки, да глаза вверх поднимать.

— Сходишь со мной в магазин?

— Зачем?

— За подарком. Я совершенно не знаю, что ему дарить.

— Кому?

— Артёму.

Я попытался скрыть свою довольную рожу, хотя рука точно легла увереннее. Чуть сильнее сжав её вторую руку, которая была в моей ладони, я наклонил ее, немного над ней нависая, как показывала ещё на первом уроке Лилия Николаевна.

4 глава. 4 часть

«Но небо в моих руках, на гладкой поверхности стен

Эти горы, эти реки, покрытые льдом,

Я их назвала в твою честь, небо закрыла метель»

— Я её боюсь, — подойдя ко мне, сказала Ангелина. Речь шла о немного недовольной Вике, которая всем видом показывала, что не хочет в этом всём участвовать.

Не стал говорить, что я тоже.

Мы договорились пойти на каток сразу после репетиции. Просто зайти домой и взять коньки. Так как у Гели не было своих, решили, что я возьму Полинины для неё. Поэтому Даша с Артёмом сейчас пойдут в одну сторону, Саша и Вика к дому Саши, а мы с Лейден ко мне.

Я был сильно рад, что сестра и родители были на работе, а младшая в садике. Никого дома. Никаких лишних вопросов. Полина бы точна меня съела.

Улыбнувшись словам Ангелины, помахал ребятам.

— Встретимся здесь же через двадцать минут! — крикнула нам вдогонку Даша, держа за руку Артёма.

Иногда у меня складывалось ощущение, что она думает, что на пять. Ну, максимум семь.

— Если они не будут встречаться, то зачем любовь вообще существует, — сказала Ангелина, когда мы отошли на приличное от всех расстояние.

Не мог ничего поделать, но рядом с ней улыбка с лица просто не слезала.

— Думаешь у нас точно все получится?

Её переживания за это мероприятие, какими милыми не были, пугали. Причину я уже понял, и вроде бы, всё встало на свои места. Но эта тревожность нервировала Дашу, а это Артёма. А это Сашу, а по цепочке и Вику. И из спокойных людей с холодной головой оставался я. Я не удивлюсь, если в моменте Даша выйдет к детям с одетым на голове валенком.

— Даже если нет, надеюсь будет весело.

Как бы мы не сделали, всегда есть импровизация. Дети ведь не знают, как было задумано. А от учителя музыки мы скрыли наш новый сценарий. Так что в общим и целом, ничего не может пойти правильно. Нас всё равно отругают, но, если я скажу это кому-нибудь из этих тревожников — ничего хорошо и весёлого не будет.

— Я боюсь, что забуду текст, — призналась Ангелина.

И всю дорогу до дома я слушал какие именно ей сложно выговаривать слова. Стоит, наверное, переписать пару абзацев. У неё получилось слишком много букв «Р» в словах. Хоть она картавила очень мило, ей тяжело было выговаривать эти слова.

— Вау, можно? — спросила девушка, когда я вошёл в квартиру.

— В квартиру?

— Да.

Какая-то она странная.

Я кивнул, показывая, что зайти можно.

— Погоди, — задумался, когда она начала снимать обувь. — Ты начала читать «После»?

Ещё одна привычка, которую я заметил у неё. Или вернее, хобби. Она вечно что-то читает. За время, что она ждёт меня в библиотеке, она читает книгу. Ангелина в любом случае носила в портфеле какой-нибудь небольшой томик. Они меняются не так часто, как у моей сестры, поэтому я даже успевал опросить Полину по поводу каждой истории. В основном это фентези или романтические истории, которые заканчиваются хэппи эндом. Последний раз я видел у неё «Дивергент».

— Так заметно? — покраснев, спросила она.

Хотелось закатить глаза. В какой месте я похож на эгоиста и придурка, который считает свою комнату неприступным местом? Не помню, как зовут его. Но сестра на него очень сильно ругалась, хоть во время прочтения часто визжала, говоря какой он милашка.

— А прошлая книжка что?

— Ну, там героя убили...

— Ножом, вроде, по глазу съездили, — припомнил я, когда-то сказанные слова сестры.

Единственное, что я запомнил, что есть какие-то непонятные фракции плюс Дивергенты, которые являются гениальнейшими мутантами, и то, что моей сестре книга понравилась. Там ещё две книги.

Ангелина поморщилась.

— Не любишь такие истории?

Она даже не смотрела на меня, разглядывания всё, что есть в моей квартире. По сравнению с её домом, мой был просто миниатюрным и будто бы игрушечным.

— Не люблю читать про смерть.

Мы прошли на балкон, где должны были взять коньки Полины. Мои уже стояли около выхода. Я уже давно собирался на каток.

— О, тогда тебе не стоит дочитывать серию, — открывая дверь, сказал я.

— Почему?

— Трис в конце умрёт.

Расстроенная Ангелина молча вышла из дома. Весь путь мы прошли в тишине, а она о чём-то думала. Явно о чём-то тяжёлом.

— Если ты катаешь также, как танцуешь, — вдруг пригрозила Геля, когда мы подошли к месту встречи, где уже стояли Артём с Дашей.

— Ничего не меняется, — сказал я, подойдя к этим двоим.

Саша, когда мы шли гулять, всегда приходил последний. Мы с Артём устали выслушивать, как бы смешно это не было, как Даша ругает Колоса за опоздания. Самое долгий раз — это мы прождали его час. В тот день мы должны были пойти в кино. Итог: не пошли.

А Вика достаточна часто опаздывала на уроки. А про какие-то встречи с нами, даже и говорить не надо. Не то, чтобы мы были с ней друзьями. Даша будто бы из вежливости с ней разговаривала, а может и пыталась начать общаться с девчонками.

А тандем этих копуш был не победим. Почти всегда предпочитали написать нам, что никуда не пойдут, даже если мы планировали эту встречу почти месяц назад. Даша чуть не загрызла их в тот раз, спас только Артём.

— Если они не придут, в школе я задушу Сашу его же галстуком, — посмотрев на часы, сказала Даша.

— А ты говорил она добрая и милая, — тихо сказала Геля.

— Только к людям, — ответил Артем за место меня.

— Не поняла.

— Сашу за человека она не считает, — пояснил я, за что Даша запустила в меня снежок снега.

Не успел возмутиться — Ангелина кинула в меня ещё один. Нагнувшись, чтобы слепить тоже комок из снега, почувствовал, как прилетел ещё один удар.

— Эй, трое против одного. Нечестно!

Швырнув снежок в Артёма, аккуратно толкнул Дашу в снег, которая быстро вскочила, снова начав атаковав, пока в неё не прилетел снег.

— Я думала ты за нас! — удивлённо крикнула она Ангелине.

Та, улыбнувшись мне, пожала плечами. Артём начал смеяться с Даши, которая с ног до головы была в снеге. За что и получил в лицо снег. От неожиданности он перестал смяться и побежал к Ежовой, чтобы вместе с ней прыгнуть в снег.

Ангелина очень радостно смотрела на ребят, валяющих в снегу. И не удержавшись, легко кинул в неё шар снега, который даже не стал сильно сжимать.

Увернуться она не успела, и казалось, будто бы даже не старается не получить снежок в себя. Все уже были мокрыми, зато довольные.

Даша с Артёмом дрались на снегу, макая друг друга ещё больше в снег. А я смотрел, как Ангелина делает снежного ангела.

Когда в меня прилетел ещё один снежок, но не от этих троих, я понял, что пришли наши голубки.

— Неужели! — крикнула Даша, принимая руку Гончарова, чтобы встать.

— Не пришло и года, я поражен, — вставил Артём.

Вика смыла макияж и переодела свою чёрную куртку на красивую бежевую. А Саша выглядел уж слишком довольным. Протянув руку, я поднял Лейдан. Я бы сделал это раньше, потому что меня убьёт её мама, если она заболеет. А после того, как она почти двадцать минут пролежала в снегу, она точно заболеет.

— Я бы предложил закидать их снежками, но они же опять пойдут переодеваться, — сказал Гончар, подходя к нам.

— Ты такая милая без макияжа, — сказала Даша Вике.

Осуждающе посмотрев на Сашу, Лебедева улыбнулась Даше. Последняя всегда старалась делать ей комплименты, замечать каждую мелочь, которая менялась в Вике, поздравлять с любым праздником, однажды Ежова буквально его придумала для Вики. Но при этом общались только, когда мы собиралась куда-то компанией. Лебедева редко с нами куда-то ходила.

— Она всегда милая, — поддержала Ангелина, подойдя к девчонкам.

Никто из нас троих парней не понял, когда эти троя успели сдружиться, и почему они сейчас идут впереди нас, держа друг друга за локоть.

—Даш, ты тоже очень милая, — крикнул Артём, пока троица не ушла от нас на два метра вперёд.

Развернувшись к нам и присев на корточки, быстро скомкала комок снега. После чего швырнула в Артёма.

Смеясь, мы направились на каток.

***

У меня даже не возникло мысли, что смотреть на попытки Ангелины затянуть коньки, будет настолько забавной. Она уже минут десять, как все остальные, кроме нас двоих, уже катались, сидела на скамейке, пальцами перебирая шнурки, не зная, как их зашнуровать.

Нужно было взять старые Полинины, в которых она каталась, когда ей было пятнадцать. Они были на липучке и завязывались, как кроссовки. А я, дурак, решил дать Лейдан фигурные коньки. Но я же не знал, что она не то, что кататься не умеет, а завязывать не умеет.

— Давай помогу, — предложил я, вставая.

Сам я ещё не успел надеть коньки, слишком было интересно наблюдать за Лейдан.

Опустившись перед ней, оперся коленом об пол. Начав шнуровать эти сложные коньки, успел подумать, что это похоже на те моменты, когда отец завязывает своему ребёнку шнурки.

— Прости.

— За что? — подняв голову спросил я, когда закончил с первым коньком.

— Как ребёнок, сижу, а ты...

Улыбнувшись, я приступил ко второму ботинку на лезвии.

— Миледи, я к вашим услугам всегда, — затягивая шнурок на последних дырках, сказал я. — Ты умеешь кататься?

Глупый вопрос, но мне захотелось спросить.

Ангелина же, конечно, отрицательно помотала головой.

— Артём тебе поможет, — громко сказала Даша, которая только что выбежала с корта. — А мы с Принцем сходим всем за кофе. Хорошо, Геля?

За каким кофе?

Активно закивав, она аккуратно направилась к Гончарову, который держал телефон в руках. Снимал, как красиво Вика, которая когда-то занималась фигурным катанием, и Саша танцуют. Их на самом деле редко можно увидеть в таком хорошем настроении. Я даже не расстроился, что не я называю Ангелину «Гелей».

— Ты не любишь кофе, — заметил я, когда Даша начала переодевать коньки на ботинки.

Она всегда пила только чёрный чай с тремя ложками сахара. Как бы я не предлагал ей голубой, зелёный, красный чаи — она ни в какую не соглашается. Про цикорий я вообще молчу.

— Ну, я захотела с тобой прогуляться.

После разговора с Артёмом это не могло означать ничего хорошего.

— Тебе нравится Геля? — спросила Ежова, когда мы направились за чем-то, что она назвала Ангелине кофем.

— Что? — переспросил я.

Мне? Нравится? Ангелина?

Как мы к этому пришли? Сколько я её знал? Месяца два или уже три? К чему вопросы? Почему сейчас? Что произошло?

— Мы начали отдаляться.

— Мы это...?

— Саша, Артём, я и ты, — пояснила она.

Не правда. Мы гуляем, проводим вместе время, даже на репетициях сидим вместе.

— И не спорь. Ты проводишь с Ангелиной. Эээ, — запнулась Ежова. — Давай посчитаем. Шесть часов уроки, на которых ты теперь всегда сидишь с ней. Плюс час, что она сидит с тобой на твоих уроках. Плюс ещё час репетиция, или то время, когда вы придумывали сценарий. И плюс ещё час, — загибая пальцы, говорила Даша. — Который ты провожаешь ее до дома.

Выходило и правда внушительно. Даже не верилось, что я столько провожу с ней времени. Казалось, мы мельком пересекались и хотелось больше и больше.

— Итого: девять часов в день, — заключила Даша. — Это не наезд. Просто интересно. Она тебе нравится?

Я даже не думал о таком. Просто общался с ней. Смотрел на неё. Наблюдал за её реакцией на всё, что делал я и то, что происходило вокруг. Гулял с ней, провожая её до дома. Пытался провести с ней на несколько минут дольше, стоя около её дома и дослушивая разные истории.

— Я не знаю, — пожал плечами я.

Это был, наверное, самый честный ответ, который мог в себе найти. Мог сказать, что да, она мне нравится. Но с другой стороны, я знал её только пару месяцев. Разве серьёзно будет об этом так говорить?

— Ясно.

— Ты поэтому затеяла эту идею с тайным Сантом? — спросил я, пытаясь перевести тему, пока она не задала ещё какой-нибудь вопрос. — Потому что считаешь, что мы отдаляемся?

— Да. Саша стал ещё больше времени проводить с Викой, ты постоянно с Ангелиной. И я, вроде, понимаю, что это нормально. Но всё же немного грустно. Артём сказал, что я сильно цепляюсь за людей.

Я и забыл, какая ранимая бывает Ежова. Как важно напоминать ей, что она тебя нужна и то, что ты её ценишь.

— Принцесс, всё будет хорошо. Можем на днях пойти к Колосу. Хоккей смотреть, он звал, — сказал я, когда увидел её грустное выражение лица.

— И всё же, она тебе нравится, — подытожила Даша.

— Это благословение? — пошутил я.

— Смешной, раз думаешь, что ей придётся добиваться моего благословения, а не наоборот.

Царапина около брови не давала мне покоя.

— Даш, а за что тебя так родители?

— Родители? — не поняла Ежик.

— Новые синяки и царапины откуда? — напрямую спросил я, зная, что, если, что Даша меня пошлёт.

— А тебе Артём ничего не сказал?

Отрицательно помотал головой. Артём про Дашу мне рассказывал только то, что сам видел. А когда она ему что-то докладывала — молчал, как партизан. Считает себя избранный и пытается сохранить этот статус доверенного лица.

— Это не родители, это брат.

5 глава. 1 часть

«А сон не сок, не море, не песок

Не хватает кислорода, словно горло в лассо

Ой, да, в поле одинокий колосок

Затишье перед бурей, значит - скоро бросок»

— То есть ты, мразь, знал, что Дашу бьёт бухой брат, и ничего мне не сказал? — толкнув Артема в пустую раздевалку, достаточно агрессивно для себя спросил я.

Первым уроком у нас была физкультура, на которую я ходил только из-за того, что был старостой. Но на само занятие не ходил: сидел на трибуне. Здоровье, а именно больные колени, не позволяли в полную силу делать большое количество упражнений.

На самом деле удивительно, что мне не только удалось пихнуть в раздевалку, но и прижать к стенке, учитывая, что он и сильнее меня и выше плюсом моя хандрамаляция.

— Что ты начинаешь? — не меняясь в лице, абсолютно ровным и спокойным голосом спросил Артем.

Хотелось ударить его, чтобы пришёл он в себя. И узнать, чем он думает. Когда он поймёт, что Даша не кукла, которая должна стоять у него на полке? Она наш общий друг. Почему нельзя оберегать её вместе?

— Я начинаю? А кто играет в влюблённого идиота, которому эго тешит то, что только он знает что-то о Даше? Ты не думал, что я тоже её друг.

— И что бы изменилось, если бы я тебе рассказал? Мы всё равно не можем ей помочь.

Ничего бы не изменилось. Так же, как и у тебя после всего, что она сказала, придурок. Если бы у кого-нибудь из нас была возможность помочь Ежовой, этот тупоголовый даже не дал бы ей воспользоваться.

— Тогда зачем ты пошёл с ней об этом говорить? — громко, почти крича, спросил я.

— Не знаю я! — в тон мне ответил Артём. — Я думал, что могу что-то сделать, — обессиленно выдавил Гончаров.

Почему тогда мы не можем придумать вместе?

— Не пойдёшь же ты бить её брата.

Он промолчал.

— Гончаров! — ещё раз толкнув в этот шкафчик его, громко сказал я. — Ему сколько? Лет двадцать? Двадцать пять? Даша тебе не простить.

Насколько знал я, когда нам с Дашей было по семь, её брат занимался боевыми искусствами. И довольно удачно ими пользовался: выиграл соревнования, пользовался популярностью у девушек, дрался за девчонок, и даже собирался пойти на тренера. Как он пришёл к бутылке, я не знал.

— А кто давал ему право бить её? — агрессивно спросил Гончаров.

Я что ли её бью? Что на меня-то орешь?

— Артём, он может и в суд подать.

Против, побить ее брата, я не был. Только за, он заслужил. Но голос разума всё же работал: ничем хорошим это не закончится.

— Я ещё ничего не сделал.

Удивительно.

— Но собираешься.

— Я просто поговорю с ним.

Твой кулак с его рожей поговорит. Знаю я. Будто бы первый день общаемся. Рассказывает мне тут, будто не я таскал его в медпункт после того, как он дрался с каким-то придурок, обозвавший Ежову.

— Даше от этого легче не станет. Только влетит больше за то, что ты лезешь. Ты же видишь, он бьёт её за просто так! За что он ударил её в последний раз?

— За то, что какой-то мальчик довёл её до дома...

Какой мальчик?

— Из-за тебя?

Он только опустил глаза вниз. И я сразу всё понял. Артём никогда не любил, когда становился виноватым. Не нравилось признавать свою вину ни при каких обстоятельствах.

— Поэтому ничего не сказал, — сев на скамейку, которая стояла по середине раздевалки, подвёл я.

— А что я должен был сказать? Представляешь, дорогой друг, нашу Дашу бьют не её родители, а её брат, который дальше бутылки пива ничего не видел. А ещё, кстати, в последний раз её побили из-за меня, — театральным голосом сказал он. Но я слышал, что он начинает злится. — Не так же, Князев!

Опять начинает, как только не нравится тема разговора. В этом они с Дашей похожи. Два упертых и обиженных, видимо жизнью, ребёнка.

— Но не молчать же!

Никогда не пойму их ерунду о том, что им нужно сделать всё самостоятельно. Жить очень легко, когда можешь попросить у кого-нибудь помощь. Я не выжил бы без Даши, Саши и Артёма. И был очень рад, что сейчас мне помогает Ангелина в постановке.

Где она, кстати?

— Ну и что тебе дала эта информация? — спросил уже спокойно Артём, садясь ко мне на скамейку.

— А тебе?

— Ты же знаешь, что она мне...— начал Артём, но остановился, видимо вспомнив, что Даша находится буквально за стенкой. — Я просто хочу её защищать и помогать ей во всём.

Да, знаю, что нравится. Но это не даёт тебе право считать, что она твоя собственность.

— Звучит максимально ужасно.

— Иди ты. Перестань уже слушать свою сестру, — отмахнулся Артём. — Я вообще-то серьёзно.

Говорил я абсолютно серьёзно, хоть и решил оставить всё так, чтобы он считал, что это шутка.

— Может в полицию на него заявить. Или родителям их рассказать.

— А толку-то?

Отрицаешь — предлагай.

— Почему?

— Ежик не будет выдвигать обвинения против своего брата. А без жертвы это всё бессмысленно.

— Тогда расскажем родителям, — настоятельно продолжал толкать свои идеи.

— Ты думаешь, она сама этого ещё не сделала?

Естественно, не сделала. Ты за кого её держишь?

— Уверен, что не сделала.

— Ну и что они сделают? Их даже не волнует, что их дочь вечно в синяках.

Этого я не понимаю, как можно разрешать своему ребёнку калечить второго. Все-таки мне повезло с родителями. Надо будет сказать Полине, как я рад, что у меня именно такая сестра.

— Я не знаю.

— Я тоже.

— Но... — собрался сказать что-то ещё, но в раздевалку завалились парни. Костя и Миша, которые шумно что-то обсуждали, что-то доказывая Андрею и Юре.

— Князь, Артём, доброе утро, — бросая вещи перед шкафчиком, сказал Костян.

Остальные просто кивнули головой и пожали нам с Гончаровым руки.

— Я пошёл, — постучав друга по плечу, вышел из раздевалки.

Хотел увидеть на трибуне Ангелину. Вчера мы весело вшестером провели время. Она и правда совершенно не умела кататься. И если бы не я, упала бы раз сто. Но как настоящий рыцарь, я каждый раз её ловил.

Но на трибунах я увидел только сонных девочек. Только Мила, Ксюша и Алина. Алина тихо сидела около девочек. В какой-то степени, заменяла третью подругу, Камиллу, которая сегодня не пришла за уроки. Отписалась, что болеет. Остальные, видимо, отсиживались в раздевалки, ожидая звонка.

— Дима, — крикнула Евсеева, когда я почти прошёл мимо них.

Милана была ещё одним активистом класса. Не таким активным, как я. Но всегда участвовала во всех идеях, что я предлагал. Если бы не она, у нас бы никогда не было красивых рисунков на стенах и ватманах.

— Привет, — помахав всем, поздоровался я.

— Мы тут с девчатами подумали, а что, если сделать на линейку, всем классом, красивое выступление с танцем.

Опять что-то придумала...

Она вообще помнит о том, что у нас экзамены, выпускной и последний звонок, который тоже заниматься нам. Родители и наша классная руководительница редко принимали участие в планировании каких-либо мероприятий. Так же, как и наш директор, без капли стыда спихивали работу на нас.

— Танец на последний звонок?

— Да. Ты же опять будешь отвечать за это всё?

Кто из нашего класса танцует с кем-то с параллели?

— Да, вероятно, опять буду ведущим.

Миша Ясеняв танцует с Миланой, Кислов Олег с Камиллой, а Ксюша с братом Камиллы, Кристина с Логиновым Максимом, Юра с Белкиной. Кого я забыл?

— Так ты за?

Андрей! Точно!

— Кто из вас хотел танцевать с Озеровым?

В классе у нас была два невероятных парня, который будто сошли с страниц какого-то популярного романа. Первым был Артём, который нравится многим девочкам с параллели. Холодный брюнет, который ни на кого не обращает внимания (На Дашу давайте дружно закроем глаза). А второй — Андрей Озеров. Голубоглазый блондин, которого почему-то считали смазливым мальчиком, читающий Шекспира по ночам.

— А я говорила, что он сразу поймёт, — закатила глаза Алина, поправляя очки.

— А вдруг бы нет, — пожав плечами, сказала Булатова.

Булатова Ксения была нашим готом на класс. Которая то ли и правда такой была, то ли только пыталась, но постоянно ходила с недовольным лицом будто бы кто-то вчера зарезал её хомяка.

— Я не против, — всё же сказал я.

— Правда? — одновременно сказали все троя.

— Вы не видели Ангелину? — усмехнувшись, спросил я.

— Нет, — довольно ответила Алина, видимо, радуясь, что я согласился.

Кивнув, я направился к выходу из спортзала.

Не пришла на физкультуру, значит. Она, как и я, на этом уроке просто сидела. Решила, наверное, поспать подольше сегодня. Открыв телефон, нашел её контакт. До этого не разу ей не писал, так и не решился.

"Привет, ты придёшь сегодня в школу?"

— Князь, ты куда? — окликнул меня Ветров.

— К директору.

5 глава. 2 часть

«Хочешь сладких апельсинов?

Хочешь вслух рассказов длинных?

Хочешь, я взорву все звёзды

Что мешают спать?»

На урок к классному руководителю я опоздал. И я почти влетел в кабинет, когда учительница расписалась у доски, рассказывая что-то про нашу современность.

— Здравствуйте, меня директор задержал, — сразу же сказал я, чтобы она не кинула в меня указкой или мелом.

— Зачем ты ходил к директору?

Она точно думает о том, что мы что-то сломали или кого-то убили, хотя за весь прошлый год мы почти ничего криминального не сделали.

— Девочки предложили сделать номер для линейки, — кивнув головой в сторону Миланы и Алины, ответил я.

— И как? —спросила Булатова, сидящая позади двух подруг.

— Ксения, жвачку выплюни, — резко сказала учительница.

Зная Ксюшу, она могла сделать это буквально.

— Он согласился, — ответил я девочкам с первой парты, пока Ксюша выкидывала жвачку. — Все подробности напишу потом в группу напишу. А вообще, мы с Лидией Николаевной поделим вас на пары и вам останется только заучить танец вместе.

— Так точно, Князь, — вскочив, громко сказали Костя и Миша.

Заметив, что Лебедевой тоже нет, я сел к Саше, который сидел перед Артёмом и Дашей. А учительница продолжила урок.

— Где Ангелина? — спросил я у ребят, когда положил на стол нужные вещи.

Лейден мне так и не ответила.

— Ежик сказала, что она заболела.

— Она тебе ответила?

— Что? — не поняла Ежова, прослушав всё, что я сказал.

— Ангелина где?

— А, — погрустнев, выдавила из себя Даша. — Заболела она.

— Ты ей писала?

— Она мне, а что? — удивлённо спросила Ежова.

Отрицательно помотав головой, решил, что нужно зайти сегодня к Ангелине.

***

В семь мы договорились собраться у Саши, чтобы посмотреть какой-то матч, который Колосов ждал чуть ли не всю жизнь, по его словам, а я даже не знал, кто играет. Было радостно от того, что мы наконец смогли решить, как провести вместе время. Я и не знал, что Даша на столько об этом переживает.

Но сейчас, когда до назначенного времени оставался еще целый час, стоял в магазине, выбирая какие фрукты купить Ангелине. Спустя столько часов она мне не ответила, и я не придумал ничего лучшего, как прийти к ней в гости, навестив её и дав ей вкусных и полезных фруктов. Её мама меня знает, её младшая сестра меня любит, так почему бы и нет?

Апельсины я положил сразу же. По-моему, это самый популярный фрукт, который фильмах и сериалах носят больным. Загвоздкп была в том, что я не знал есть ли у Ангелины аллергия на цитрусовые. Если уж на то пошло, я совершенно не понимал, что может нравится Лейден.

А может стоит взять яблок? Я пытался вспомнить, может быть ли аллергия на яблоки. Сколько людей в мире не любит эти фрукты? И входит ли Геля в их число? Что там говорила Даша? Что она мне нравится? Можно забыть, я совершенно ничего не знаю об Ангелине. Разве так может быть, когда любишь человека и ни черта о нём не знаешь, даже такую элементарную вещь, как любимые еда и фрукт.

Если бы я пошел в гости к Ежовой, взял бы килограмм мармелада (не кислого) и бананов, в котором Даша почему-то души не чаяла. Ещё можно было бы взять булочек, которые только что достало из печи. Главное, чтобы в них не было изюма и какого-либо джема.

Заболел бы Артём — купил бы таблетки, ведь этот олух точно бы не пошёл в больницу, а занялся самолечением. Ему бы купил мандарины, Гончаров терпеть не мог чистить жёсткие апельсины. Хотя этот лось ел всё, что только можно. А самое лучшее, что я мог бы сделать — позвонить Даше, которая бы вставила этому придурку за то, что он посмел заболеть.

Саше нужно было бы купить пару литров какого-нибудь сока. Лучше если это будет мультифрукт. А ещё лучше, если свежевыжатый, который вы сделали своими руками. Фрукты он вообще не ест. Так что-либо таблетки ему покупать, либо вкусные шипящие витамины.

Если заболела Полина, первое что нужно сделать: купить какао. Неважно какое, лишь бы оно было и чтоб в него можно было положить две ложки сахара. Не забыть про груши, которые в нашей семье ела только она. А ещё, было бы не плохо, не высовываться и сидеть, молча в своей комнате.

Ну и что покупать Ангелине Лейдан? Что любит она? На кого из моих знакомых, она больше всего похоже?

Простояв в магазине ещё пятнадцать минут, я понял, что, если ещё простою здесь хотя бы минуту — ничего не куплю. Поэтому решил взять всё по немного от моих друзей. Апельсины, которые можно было бы в неё кинуть (так когда-то угрожала Даша Артёму), какао, литр яблочного сока, какие-то булочки, в которых явно не было никакой начинки, печеньки, которое любил я, и пачку мармелада.

Вот с таким набором в пакете под агрессивные взгляды работников магазина, которые за двадцать минут от меня устали, я направился домой к Ангелине.

***

Когда я стучался в дверь частного дома, который напоминал мне игрушечный домик моей младшей сестры, ожидал, что меня встретит Ангелина. Было бы забавно увидеть её растрёпанные волосы, которые всегда были идеально расчесаны, бледность лица, усталые глаза и синяки под ними, показывающие на болезнь, и немного опухший нос. Почему-то я представил её в светло-розовом халатике и в тон ему тапочках с небольшими помпончиками.

Но встретила меня, как и в прошлый раз, мама Ангелины. Она выглядела, к слову, почти именно так, как я представлял Гелю. Бледное от усталости лицо, опухший нос (кажется, от слез), красные глаза и огромные синяки под глазами. На ней был светлый розовый халат и такие же тапочки, правда без детских шариков.

— Дима?

Это она забыла, как меня зовут или удивилась, что я пришёл?

— Здравствуйте, — кивнув головой, на всякий случай подтверждая, что именно меня так зовут. — А можно Ангелину?

— А она не дома сейчас, — растерянно ответила женщина.

Не дома?

— А где?

— В больнице.

— Её положили в больницу? Что-то серьёзное?!

— Нет, нет, нет, — активно замахала руками перед моим лицом женщина. — Она просто на приём к врачу, чтобы сказали какие таблетки пить.

— А, ясно.

— А ты чего пришел-то?

— Навестить вашу дочь хотел, — показав пакет, ответил я.

— Так давай передам ей, как придёт, — предложила женщина, забирая у меня пакет.

— Спасибо, — сказал я, развернувшись.

Ну, и почему она весь день мне не отвечает?

5 глава. 3 часть

«А вокруг все гуляют парами

И друг друга чувствуют порами,

А ты прячешь глаза за фарами,

И тебе непременно здорово»

Я когда-то говорил, что человек я очень ответственный и всегда прихожу везде вовремя? Забудьте. Ведь даже на встречу к ребятам, которую сам по сути предложил, я опоздал. Потому что на обратно пути, как шёл от дома Лейдан, зашёл в магазин, чтобы купить что-нибудь поесть моим любимым друзьям, которые бы съели меня, если бы я ничего не принёс.

На меня никто не ругался, когда я пришёл. Даша уже дремала, лёжа на груди у Артёма. А Саше, сидевший на полу почти у самого телевизора, было не до меня, ведь тот внимательно смотрел за шайбой, которая, как бешенная, летала от одного игрока к другому.

Вместо приветствия я кинул Саше попкорн, потому что видите ли этот спортсмен не ест ничего вредного. Ни какие чипсы, конфеты, кириешки, газировки или ещё что-нибудь подобное. Только попкорн и тот раз в полгода. Что удивительно, учитывая, что он курит сигареты. Ну, и не забыл швырнуть в него упаковку сока.

Сев около Артема, что получалось, что Гончаров сидел между мной и Ежовой, я передал ему чипсы и минералку, которую сам бы никогда не стал бы пить. Около Даши сложили пару разных пачек мармелада. Будить её никто не собирался, мы всегда так сидели. Артём безразлично смотрел в экран, Саша фанатично болел за свои любимые команды, Даша спала, разными способами лёжа на Гончарове, а я периодически снимал их всех, не забывая следить за игрой.

В этот раз Даша как-то странно сидела, оперившись спиной на руку Артёма, которая лежала на спинке дивна. При этом сама головой лежала то ли на его, то ли на груди. И ей удобно? Даже не спросить у неё, покраснеет, как всегда, и не ответит.

— Кто хоть играет? — тихо просил я у Артёма, чтобы не разбудить Дашу, после чего закинул в рот конфеты, которые изначально покупал Ежовой.

— Ты думаешь я знаю? — вопросом на вопрос ответил Артём.

Никто из нас не собирался здесь из-за того, что было интересно посмотреть матч и чем это всё закончится. Если бы Саша хотел, он бы посмотрел и без нас, это бы имело куда больше смысла. Даше никогда не было интересно. Не помню ни одного раза, чтобы она просидела с нами хоть бы до второго периода, всегда засыпает. Ей просто нравилось проводить с нами время. По той же причине в классе седьмом она ходила с нами в компьютерный клуб, хотя сама играми никогда не увлекалась. Артем ходил из-за Даши, которая использовала его вместе подушки. Его всё устраивало. Его довольную рожу нужно видеть каждый раз. Просто интересно, что, хотя бы в меньшей степени, ему приносит такое же удовольствие, как Ежова?

А я уже привык к этому всему. Это было не плохой традицией. Мы с Артёмом всегда сидели, редко переговариваясь и немного смеясь над реакцией Саши на поражения или выигрыши команды.

Сегодня тоже хотелось хоть немного думать об игре и своих друзьях, которые так спокойно проводили время, не думая ни о чем лишнем. А меня тревожила мысль, что Даше известно о Ангелине куда больше, чем мне. Ежова точно знает какая у Ангелины любимая книга, что она любит есть, а что нет.

Ей она отвечает.

6 глава. 1 часть

«Я любовь эту буду теплить и вынашивать так

Чтоб она разрослась во мне деревом

Чтобы кончики пальцев стали ею окрашены

И чтобы её во мне немерено»

Когда я соглашался пойти с Ангелиной в магазины, думал, что это будет забавно и весело. То, что это будет долго — я тоже понимал. Всё-таки не раз ходил с сестрой выбирать платье на её свидание. Про то, как мы выбирали подарки её друзьям, я вообще молчу. Я к тому, что и правда к этому привык, иммунитет выработал.

Но я не думал, что буду выслушивать от неё, как всё плохо, как тут много людей и духов, и почему она вообще сюда пошла. В моменте захотелось запретить ей общаться с Дашей, та именно так и делала. А мы ещё выбирали подарок «Артему». Что будет, когда начнём покупать мои подарки? К слову, я уже знал, что хочу купить, в то время, как Ангелина даже представления не имела, что она хочет.

Мне оставалось выбрать подарок для самой Ангелины, Вики и Артёма. Что дарить Саше и Даше, я знал ещё в начале года. Я знал, что пойду за книгой для Лейдан, что куплю Гончарову и немного отдалённо представлял, что нужно взять для Лебедевой.

Вышла на уроки Лейдан только сегодня. Проболев две недели, только сейчас вернулась на уроки. За эти дни она даже мне ответила, а я успел соскучится по ней. До мероприятия оставался день. Невероятно, правда? Но ей даже предъявить нельзя. Она не то, что свой текст идеально вызубрила, так и наш тоже.

До нового года осталось четыре дня, и поэтому мы решили, завтра, когда будем выступать, сыграем в Тайного Санта. Сначала попытаемся "тайно" подсунуть друг другу подарки, а после соберёмся вместе, чтобы угадать, кто кому что дарил.

— Так что Артём любит? Что бы ты ему купил? Что бы тебе понравилось? — закидывала вопросами Ангелина в моменте, когда не ругалась на всё, что было вокруг. Если она топнет ножкой, я буду считать её ребёнком.

Честным ответом была Даша, но шутить я не стал. Артёма рядом не было, а значит и смысла так говорить. Гончаров был спортсменов и любил абсолютно любые вещи, связанные со спортом. Смотрел абсолютно любые матчи, как с нами, так и без. Особенно нравились бои без правил.

Именно поэтому я собирался подарить ему кружку с каким-нибудь бойцом, вообще без понятия какого, и заполнить её сладостями. Гончаров сладкоежка.

А что отвечать Лейдан, которая точно делает подарок не ему?

— Сладкое любит, книги, где все умирают, читать любит, всё спортивное, — честно перечислил я.

Если бы знал, что хочу сам — обязательно ей сказал. Но я понятия не имею, что хотел бы получить. У меня и правда всё было.

— А ты кому даришь?

Не поздно спохватилась? Хах, так будет неинтересно.

— Это секрет, миледи!

И без Тайного Санты я бы пошел покупать подарки для ребят. И я как-то подумал, а что меня останавливает купить им просто так подарок и отдать, когда будем угадывать.

Для Ангелины стоило купить книгу, в которой обязательно не будет смертей. Что-нибудь лёгкое, что можно было бы читать и просто радоваться жизни.

— Так нечестно! — как ребёнок, надув губки, заявила она.

— Я хотел зайти в тот магазин, — указав на первый попавшийся магазин, сказал я. — Встретимся здесь через полчаса?

Не знаю хватит ли мне столько времени, чтобы купить подарки трём оставшимся ребятам, но оставить её одну было нужно.

***

Выходя из «Читай города», хотелось улыбаться во все зубы. Я выбрал всем, кому хотел купить подарки и мне хватило полчаса. Даже книжку долго не пришлось выбирать. Консультант, сразу же заметившая мои страдания, которые видимо были красными и огромными буквами написаны на моём лице, подошла ко мне, спросив может ли она мне чём-то помочь.

А думал буду, как последний придурок, слоняться по магазину в надежде найти что-то по истине что-то стоящее. Затруднения появились с подарок для девушки Саши. Даже поняв, что хочу купить, я не совсем понимал, что именно нужно. А с подарком Артем вообще не возникло проблем.

— Внимание, — послышалось в голосовых колонках, которые стояли по всему магазину. — Потерялся ребёнок.

Я поднял голову, будто это у меня потерялся ребёнок, а не у кого-то ещё.

— Просьба для Димы Князева подойти забрать младшую сестру Ангелину у стойки администрации.

А, всё-таки мой ребёнок.

Закатив глаза, я поплелся к администрации.

Начнём с того, что я понятия не имел, где она находится. Никогда не приходилось там быть. Сам ни разу не терялся, а ребёнка, видимо, до сегодня момента, не имел. Закончим тем, что я порадовался, что взял паспорт. А то как бы подтверждал, что я тот самый Дмитрий Князев, которого и назвала маленькая Ангелина.

Интересно, она представилась Ангелиной Князевой?

Найдя столб, на котором были с четырёх сторон изображены этажи, я глазами нашёл, где находится нужная мне стойка. Она располагалась на втором этаже около магазина мебели. Быстро запомнив это название, я быстрым шагом направился туда. Было бы не очень хорошо, если эта дурочка стоит там и плачет. Даже представлять это не хотелось.

Когда начал приближаться к нужному месту, Ангелина, заметив меня, начала махать мне рукой. Она старалась сильно улыбаться, хоть было и видно, что глаза у той на мокром месте. И правда плакала.

— Здравствуйте, — подойдя, сказал я.

— Ваша? — спросила женщина консультант.

Она явно выглядела недовольной. Причём этот негатив был в мою сторону. Будто бы я потерял свою младшую сестру, решив, что та и сама может пошататься в большом магазине. А на Ангелину она смотрела, как на маленького и голодного котёнка.

— Моя, — подтвердил я, положив руку ей на плечо.

Понимал, что речь идёт о том, что она моя младшая сестра, но мне очень понравилось так отвечать. В груди разлилось что-то тёплое.

— Не теряйте больше, — строго наказала Валентина, имя которой я прочитал на бейджике.

— Не буду, — ответил я, уводя за собой Лейдан.

— Дима, прости... Я потерялась и это было первое, что пришло в голову... — быстро начала отсчитываться Ангелина, хотя больше было похоже на то, что она оправдывалась.

— А позвонить мне?

Ладно, возможно в моменты стресса человек совершает непонятные даже себе поступки. Но как можно было додуматься до этого? Она однозначно победила Колоса по гениальности.

— Я... Как-то не подумала.

— И поэтому представилась Ангелиной Князевой? — решил поиздеваться я.

Она покраснела, и я понял, что всё же не зря решил это сделать. Красные щёчки, на котором появились небольшие ямочки, были такими милые. Захотелось, как старой бабушке, потрясти её за неё.

— Прости, — повторила Лейдан.

— Сильно обидишься, если буду называть тебя помидоркой, миледи?

— Оставь миледи, — умоляющее попросила Ангелина. — Оно мне больше нравится, — тише сказала она, будто бы что-то секретное.

— Ты хоть купила, что хотела?

Она часто закивала головой, сильно улыбаясь. А мы направились к выходу. Руку я так и не убрал.

6 глава. 2 часть

«Пора, освободи себя от оков,

Если душа – река, то из берегов

Есть всего один шанс, он весь твой,

Живи сейчас, будь собой»

— Вот вы мне скажите, вы, о чем думали!? — ругалась Вика, орудуя кисточкой и пудрой.

Два придурка, которые почему-то всё ещё мои друзья, сидели напротив нас с огромными синими фингалами. У Гончарова он был под правым глазом, а у Колосова прямо на переносице. Вот же клоуны, всё-таки поперлись. И меня не позвали.

— Ты ещё думаешь, что они думали? — вставил агрессивно свои пять копеек я. — Они вообще не думали!

Даша молча сидела в углу, видимо, зная откуда у них синяки. А может только всё поняла. У неё сильно тряслись руки. Она боится. И знает, что за их действие достанется ей.

— С кем хотя бы?

В курсе она, видимо, не была.

— Успокой Дашу, — когда Вика закончила прятать их гематомы, попросил я.

Как только девочки вышли из нашей раздевалки, засунув руку в кофту, я ударил Артёма. Не сильно, просто наотмашь.

— Ты, блин, вообще соображаешь!? Ты не видишь, как она боится? Ей же, блин, опять попадет! Почему нельзя хотя бы ее, не меня, послушать?

— Он больше к ней не подойдёт, — серьёзно сказал Гончаров.

— Пусть попробует, — согласился Саша.

— Почему мне ничего не сказали?

— Ты бы не согласился, — ответил за двоих Колосов.

Какие же идиоты.

— Ребят, пора идти, — постучавшись, через стенку крикнула Вика.

— В следующий раз, хотя бы зовите меня, — выходя, сказал я.

— Следующего раза не будет, — сквозь зубы сказал Артём.

— Надеюсь.

Так, надо успокоиться.

Сейчас не время.

— Все готовы? — спросила Даша, поправляя свой красный ремень, который так смешно лежал на зелёном костюме.

Ребята активно закачали головой, а я уже хотел скинуть эту ужасную бороду и жаркую шубу красного цвета. Лучше всех было Вике, которая из ёлочки превратилась в ведущего, и сейчас была в красивом и удобном зелёном платье. Единственным неудобством были длиннющие каблуки, но их она одела сама.

Наши олени, Саша и Артём, были одеты в коричневые худи и толстые штаны, а на головах были милые рожки на ободке, которые так любезно предоставила нас Полина.

— Миша, засними пожалуйста, — отдав свой телефон, сказала Даша.

Ещё на прошлой неделе попросили Костю и Миху помочь нам в этом всё. Так как нам нужен был ещё человек, который будет переключать музыку в нужные моменты. А кто как не сын директора подойдёт на эту роль?

— Костян, не усни там, а то Еж тебя съест, — легонько ударив по её колпаку, сказал Гончаров, который вообще не переживал.

— Мне одной страшно? — подала голос самая красивая Снегурочка.

— И мне! — нервно ответила Даша.

— У меня больше всех слов, так что тихо, — вставила Вика.

— Ни пуха, ни пера вам, — усмехнувшись, сказал Костя.

После этого оба ушли в зал, где уже от ожидания кричали дети. Мы стояли за кулисами сцены. Нас даже пустили в актовый зал, который совсем немного был меньше спортивного зала.

— Начинаем, — уверенно заявила Лебедева, выходя.

Она прошла мимо сцены и встала посередине помещения. Всего в паре метров от детей и их родителей.

Вика была единственным человеком из нас, кому выдали микрофон. Мы же должны были говорить так громко, чтобы все нас услышали.

Когда все успокоились, Костя включил тихую новогоднюю песню. Плей-лист для этого всего собирала Даша и я даже представления не имел, что там может быть. Уверенно обхватив микрофон, Вика ярко и очень красиво продекламировала выученный стих:

— Уже трепещет Новый год

У нашего порога!

За окном снежок идет

И кружится строго!

Пусть искрится серебро

На пушистой елке!

А в сердцах пускай добро

Разожжется звонко!

Дети молча наблюдали за красивой девушкой, которая так хорошо привлекала к себе внимание. А вот Лидия Николаевна, которая не знала о том, что мы оставили наш вариант мероприятия, выглядела удивленной.

— Она нас убьёт? — встревоженно спросила Лейдан.

— Да, — уверенно и одновременно ответили ей все.

— В этот праздничный веселый вечер мы собрались с вами, дорогие ребята, чтобы порадоваться предстоящему волшебству. Сегодня все создано только ради вас, и вы станете непосредственными участниками магического и такого интересного вечера. Давайте же начинать! — не обращая внимания на учителя музыки, продолжала Лебедева.

Меня удивило ещё в момент репетиций, что при таком огромном количестве текста, который ещё ей тараторить и тараторить, она отказалась читать с листочка. Сразу сказала, что, как и мы, будет учить наизусть.

После этих её слову должны были радостно выскочить с разных сторон Саша с Артёмом. Что они и сделали. И если Даша надеялась, что всё пройдёт гладко, можно было забыть. Артём нормально дошёл до Лебедевой, дал ей пять и хотел уже начать говорить свой текст, как услышал, что его друг упал.

— Почему я не удивлена? — закатив глаза, спросила Даша.

— Ему не больно?

Я бы удивился, если бы Лейдан не спросила.

Пока девчата не видели я бросил подарок Артёму в портфель. Именно за вчера и сегодня мы должны были это сделать. Нужно было бы уйти как-нибудь, чтобы Ангелина могла подсунуть мне подарок.

Саша же, смеясь, пытался делать вид, что всё так и задумано. Артём помог ему вставать, Вика держалась, чтобы не закатит глаза. Дети смеялись. Все шло не так уж и плохо.

Раскинув руки в стороны, Артём громко и чётко начал:

— Добрый вечер вам друзья,

Новый год встречать пора,

Вам я с этим помогу,

Настроенье подарю!

Саша, встав по другую сторону от Гончарова, подхватил:

— А еще, конечно, счастье,

Вечер просто распрекрасный,

Подарю я волшебство,

И все будет хорошо!

— Давайте поприветствуем наших двух братьев-оленят, которые пришли к нам в гости, — захлопав, сказала Вика.

Дети радостно захлопали и затопали ногами. Артём и Саша с разных концов пробежались около ребят, раздавая всех пять.

— Предлагаю викторину!

Вопросы придумывали я и Ангелина. Изначально мы готовили вопросы для первого класса, на которые смог бы ответить любой. А после нам сказали, что там затесались и другие классы из началки, да ещё и родители буду и мы решили, что приготовим интересные вопросы, на которые ответов не знали даже мы.

— Вы готовы? — спросил Артём, забрав у Лебедевой микрофон.

Проведя микрофон между детьми, Артём услышал множество криков с правильным ответом.

— Первый вопрос: с какого числа начинают праздновать Новогодний праздник в Германии и других европейских государствах?

— А гуглить можно? — послышался взрослый голос.

— Можно! — крикнул Саша.

— Второго декабря! — крикнула малышка с первого ряда.

Видимо, наугад.

— Близко, — поддержал Саша, кинув девочке небольшую шоколадку.

Раздавать детям конфеты мы собирались за просто так. Подарки им купили родители, а мы сами скинулись на пару килограмм, чтобы уж точно всем хватило.

— Седьмого? — поправив очки, спросил мальчик, одетый в пиратский костюм.

— Капитан, очень и очень близко! — вручил конфету Артём.

— Шестого! — крикнула девочка, которая сидела около женщины, спросившая можно ли искать ответы в интернете.

— Мама помогла? — шутя, спросил Гончаров.

Девочка закивала.

— Тогда держи конфету ты и твоя мама.

Саша и Артём вместе подошли в ту сторону, вручив маленькие подарки.

— Мне всё ещё интересно, почему такие умные вопросы, — сказала Даша, отвлекая от шоу.

— В каком году впервые была выпущена новогодняя открытка в России? — спросил Саша, отобрав микрофон у Гончара.

Ребята и их родители перечисляла года наобум под весёлые песни, которые так хорошо переключал Костян. А Миша ходил между детьми, Викой и двумя оленями, снимая.

— Правильный ответ! — крикнул Саша в микрофон.

— Кто вообще разрешил ему брать его? Он и без него громкий — возмущалась Ежова.

Казалось, все так хорошо шло. Ребята веселили детей, младшие уплетали конфеты и радостными криками встречали всё, что там происходило, родители радовались своим чадам, а мы, потея в ужасно неудобных костюмах, стояли за кулисами и ждали своего выхода.

— Что тут происходит!? — тихо, но агрессивно, спросила Лидия Николаевна, которая быстрыми шагами подошла к нам.

Ангелина спряталась за моей спиной, а Даша, наоборот, вышла вперед.

— Как что? — вопросом на вопрос ответила Ежова, издеваясь.

— А в каком году царь Петр 1 решил, что Новый год как праздник будут отмечать 1 января? — слышался голос Артёма.

— Ежова, не до твоих шуточек сейчас! — строго сказала учительница. — Я спрашиваю, что за беспредел происходит там в зале? — повышая громкость, задала вопрос Лидия Николаевна.

— Не кричите пожалуйста. Там ребята выступают.

— Это я поняла! Но почему не по сценарию!?

— В каком году в последний раз праздновался год Свиньи? — громко и звонко спросил Саша, у которого по всей видимости отобрали громкоговоритель.

— Как? Всё по сценарию, — отрицательно покачала головой Даша.

— Просто по-нашему сценарию, — поддержал слова Ежовой я.

Бояться смысла не было. Костя участвовал вместе с нами. А что директор скажет своему сыну, который помогал устроить такой прекрасный праздник детям? Всё было гениально подумано и сделано. Не докопаться.

— Да вы... Да вы... Да как вообще вы смеете! Я такой прекрасный план расписала, а вы...! — крикнув в нас ещё одно «да вы», учительница покинула актовый зал.

— Это можно считать победой? — спросила Даша.

Я подал плечами, а Ангелина наконец вышла из-за моей спины.

— В какой стране Деда Мороза называют Йоулупукки? — спросил Артём.

Дети, как один закричали:

— Финляндии! Финляндии!

Видимо, не только нас учителя достали этими вопросами и викторинами.

— Сейчас я, — нервно сказала Даша, сильно стуча зубами.

Одно и тоже, из года в год.

— Ежик, это точно такие же дети, как и год назад. Ничего нового. Не переживай, — попытался успокоить её я.

— Какие вы все умницы! На всё вопросы наших оленят ответили! А у нас ещё один гость! Хотите узнать кто? — Проговорила Лебедева в отвоёванный микрофон.

В разнобой послышались крики и возгласы. Если сейчас Костя не перевёл камеру на источник этих звуков, Даша потом его убьёт.

Даша, сделав глубокий вдох, вышла к ребятам.

— Вот и остались мы вдвоём, — подытожил я.

Ангелина закивала головой. А Ежова быстро прочитала свой стишок:

— Добрый вечер вам друзья,

Рада видеть вас всех я,

Будем праздник отмечать,

Новый год сейчас встречать!

— Познакомьтесь, самый лучший и милый эльф — Вася!

Саша и Артём руками показали на Дашу, встав по обе стороны от неё.

— Ребята, если бы вы знали на сколько сильно я люблю загадывать вам загадки! Если честно, я пришла сюда только ради этого... Поиграете со мной?

Кажется, с каждым разом дети кричали всё громче и громче. И как это у них получалось?

— Госпожа Виктория, могу ли я украсть у вас микрофон?

Пока девочки передавали друг другу микрофон, парни сели между детьми. Артём взял к себе на коленки маленькую девочку, которая была в воздушном платье, а Саша мальчика, у которого был костюм динозавра.

— Нужно в каждый Новый год,

Станцевать задорно,

Весело, бесспорно,

Новогодний...? — начала Ежова.

Писать и искать загадки было самой интересной частью написания сценария. Ещё в самом начале мы с Ангелиной сошлись на том, что загадки просто обязаны быть в этом всём.

Они не были сложными, как вопросы для викторины. Даже атмосфера во время их создания была другой. Было весело, просто и как-то по-домашнему. Не хватало только горячего шоколада. Как оказалась его Лейдан никогда не пила.

— Хоровод!

Не знаю почему, но мне так нравилось слышать их радостные крики, которые поражали весь зал, заставляя стены содрогаться. Даша каждый раз говорит, что единственное, что она не любит в детях — их оры и визги. Артём и Саша в целом не считают их милыми. А мне нравится такой способ выражения эмоций детей. Это высшая похвала от них.

А Даша продолжала театрально говорить, активно жестикулируя и заигрывая с детьми:

— Подарила много снега,

Разукрасила всё белым,

Знает всё она сама,

Холоднющая....

— Зима! Зима! Зима!

Мы с Дашей вместе пришли к выводу, что этом самая странная наша загадка.

— Раздаётся всюду грохот,

И звучит весёлый хохот.

Может всё одна игрушка,

Развесёлая...?

— Игрушка!

Это было забавно. Почему-то детям было лень придумывать слова, которые они не находили на поверхности своего сознания.

А ещё надеюсь Миша заснял, как Саша и Артём бегают из стороны в сторону, раздавая им конфеты. Они довольно классно попадали под ритмы песни, которые ставил Костя.

— Хлопушка! — подсказала им классная руководительница.

А почему наша сегодня не пришла сюда?

— Полежит зимою,

Убежит весною,

Осенью сражает всех,

Что же это? Белый...

— Что же это? Белый снег, — шёпотом вторила словам Даши Лейдан.

Уже и забыл, что она наизусть выучила весь сценарий.

— Эй, ты чего? — поправив бороду, чтобы было удобнее говорить, спросил я.

— Они так стараются, боюсь все испортить, — тихо, почти плача, ответила Ангелина.

О, господи. У них что сегодня? День плакалиц?

Мне даже интересно, что нужно сделать, чтобы всё испортить? Забыть слова? Так если не перестать говорить, дети же не заметят. Упасть? Дети ещё больше посмеются.

Черт, почему так жарко в этом идиотском костюме!?

— Ты видела, что Саша упал? — спокойно спросил я.

Даша продолжала громко произносит стишки, которые, кажется, доучила только вчера.

— Да, но...

— Тогда чего ты боишься? Всё будет хорошо, не парься. Мы рядом.

На сколько по десятибалльной шкале это было убедительно?

— Какие вы все молодцы и умницы! Но мне кажется, мы с вами засиделись! — Объявила Лебедева, что означало, что ещё один конкурс и наше время выходить.

Так, я надеюсь она сейчас не заплачет. Хотя, о чем речь. Сам на грани. Снять этот костюм, порвать бороду и, забившись в угол, заплакать.

— Ребята, а знаете ли вы, что любимой игрой на Новый год в древней Руси были фанты? В них мы сейчас с вами и поиграем! — подхватила Ежова, не забывая трясти своей шапкой из стороны в сторону.

Поправив бороду, которая висела на мне какой-то непонятной массой, я застегнул всё пуговица, сидящие на красном костюме. Взял огромный шест, стоящий в углу.

— Сейчас мы бросим бумажки в колпак нашего эльфа, а вы будете доставать их! — объяснил Артём.

Поправлять свою одежду начала и Ангелина. И ещё больше повторять свои слова.

— И кто выполнит его: получит подарок от Васи!

Артём снял шапку с Даши и подошел к Вике, у которой в отдельном пакетике лежали бумажки. Сейчас у Ежовой был красивый блондинистый парик.

С этим же колпаком Гончаров подошёл к девочке, которая была одета в хитрую лисичку.

— И первое задание: станцевать вокруг елочки танец африканского аборигена, —прочитал Артём, когда лисичка вытянула бумажку.

Когда мы составляли задания, боялись, что дети не поймут, кто такие «аборигены».

Девочка ничуть не застеснялась и весело побежала к ёлочке танцевать, потянув за собой двух оленей.

На удивление попались очень активные дети, которые ничуть не пережевали о том, что кто-то о них подумает, как например, в прошлом году. Мы почти силой заставляли детей просто поговорить с нами, про какие-либо танцы я молчу.

Дальше мальчик-пират, сняв очки, с помощью мимики изображал мигание огоньков в гирлянде. А девочка, одетая в пушистую ёлочку, пела песенку «В лесу родилась Ёлочка». То как какая-то мамочка рассказывала анекдоты, мы запомним на долго. А стихотворение рассказывать вызвались почти пару десятков детей. Я по глазам видел, как Даше тяжело не дать им рассказать.

Спас её только Артём, сказав:

— Какой Новый год без пушистой елки,

Как символ игры ее ветви, иголки!

Но только грустит почему-то красавица!

Неужели праздник ей наш не нравится?

Опять забыл об этой игре.

— Тоже забыл о ней?

Я согласно кивнул.

— Все дело в том ребята, что наша елочка не нарядная, — подхватила Вика. — Ее забыли украсить. Сейчас я предлагаю вам разделиться на две команды и украсить две елочки игрушками. Но основное условие будет — глаза участника завязываются лентой. Чья команда победит, та и получит маленькие сувенирчики.

За эти две ёлочки мы дрались с учительницей ИЗО.

Дети быстро разбились на две команды, вставая за Артёмом или за Сашей. Стоит ли сказать, что пару шариков в конце игры сломались. Но зато перед нами уже стояло целых три великолепных ёлок.

— Ах, какие у нас красивые елочки! — восхитилась Ежова.

Это слова Вики, разве нет?

— Вот видишь, ничего страшного. Это вообще слова Лебедевой, — сказал я Лейдан, которая, вроде, как расслабилась.

— Теперь не стыдно будет позвать Деда Мороза! — перебила её Лебедева, напоминая, что это ее слова, так чтобы дети не поняли. — Ведь ни один праздник не обходится без его присутствия и без его долгожданных подарков!

— Дед Мороз! Дед Мороз! Дедушка Мороз!

— Пошли? — протянув руку, спросил я, хотя мы оба понимали, что тут только один правильный ответ.

Она кивнула, крепко схватившись за мою руку.

Как только мы вышли на сцену, я начал говорить:

— Ох, и долго ехали мы к вам,

Да еще с дороги сбились,

Там метель и кутерьма,

Чуть в садах не заблудились!

Закончила за меня Ангелина:

— Сколько красоты и смеха,

Сколько радости, добра,

Все такие удивительные дети,

Рады видеть всех друзья!

Дети радостно затопали и захлопали.

— Много веков назад, зима была особым временем, временем волшебства и чудес. Каждый день был особенным, удивительным. Самым волшебным днем считался Новый год. Именно в эту ночь, оживали мечты, сбывались желания и наступало счастье. В эту ночь, добрые волшебники и волшебницы покидали свои замки, и дарили чудеса людям. Знаете, в нашем королевстве в эту ночь, всегда затевают бал! Сегодня, вы станете гостями нашего бала.

— Как же тут красиво! Столько костюмов и огоньков, думаю, сегодня будет повсюду царить веселье! — слишком по-актерски сказала Лейдан.

— Здравствуйте, Дедушка Мороз и Снегурочка, как добрались? — поинтересовалась у нас Вика.

— Ой, летели долго, сквозь вьюгу и холод, но как я посмотрю не зря, — ответил я, пытаясь ещё больше исказить свой голос.

— И то верно, смотри, какие здесь все красивые, и как все ждут, когда начнется бал! — поддержала меня Ангелина.

Ангелина, всё ещё сильно сжимая руку, посмотрела на ребят и сказала:

— Так чего же мы сидим и ждем,

Предлагаю бал я начинать,

С вами вместе все сейчас споем,

А потом отправимся плясать!

6 глава. 3 часть

«Настанет день ослепительный, и солнце пленку засветит.

Мы — два боевых в пистолете и, и нам не нужен глушитель.

Но не работают сети, хмурый февраль на репите,

А я все жду тебя в лифте между четвертым и третьим»

— Наконец-то! — распластавшись на полу, сказал я.

Счастливыми все почувствовали в тот моменте, когда ушли со сцены и радостно начали друг друга обнимать. Ангелина обнимала всех, даже не думая. Только со мной, с начала потянулась, остановилась, а потом обняла. Заминка получилось странной, но смешной. А я только сейчас, когда больше не было на себе толстого костюма и слушать нервные их слова о том, что ничего не получится.

Сейчас мы должны были начать угадывать кто кому стал тайным Сантой. Свой подарок я всё же получил. Для этого пришлось, как бы невзначай оставить рюкзак около ребят.

Мы расселись в круг.

— Кто начнёт? — спросила Даша, которая была рада избавится от парика.

— Давай я, — вызвался Артём.

Даже интересно, угадает или нет.

Коробку я упаковал в самую обычную красную пленку и даже не пожалел для него бантик. Хотя я совру, если скажу, что заворачивал сам. Из-за огромного количества подарков, мне помогла Полина.

Открывая подарок, Артем и все остальные увидели сразу несколько лотов. Самым главном подарком была белая кружка, на которой был изображён какой-то боец (если честно, вообще не имею представления кто это). Под ней лежала белая футболка. Подняв её, он рассмеялся. Надпись: «Душнила», написанная радужными буковками, смешила и радовала глаз. Ну, и сладости, как дополнение.

— Ого, — выдавила Ангелина.

— Так, из-за футболки я думаю, что это Ежик.

Та, отрицательно покачала головой.

— Ты что ли? — повернувшись ко мне, спросил Гончаров.

Я активно закивал головой, а также одновременно увидел, как покраснела и закусила губу Лейдан. Артём протянул мне руку. Хлопнув ладонью, он похлопал меня по спине.

— Ну, тогда давайте продолжу я. На днях одна особа предложила мне сходить за подарком Артему, — беря в руки свою коробку, на которой меня встречали снеговики и олени, теперь которые ассоциируется только с Сашей и Артёмом. — А как вы смогли заметить, я делал подарок Артёму. Я знаю, что это Миледи.

Открыв коробку, я увидел мягкий пледик, небольшой шарфик красного цвета, термос, на котором был изображена буква «П» и корона, а также набор горячего шоколада.

— Вау, Миледи, у меня нет слов.

— Рада, если понравилось.

— Очень, спасибо большое, — сказал я, а после потянулся, чтобы обнять её.

— Моя очередь?

Даша закивала ей, чтобы она открывала свой подарок.

У неё обнаружилось две книжки. «Спеши любить» и «Дневники памяти». Мы с Дашей одновременно посмотрели на другу друга, поняв, что это не самый лучший выбор.

— О, книжки. Спасибо большое. Думаю, это Даша.

— Я бы не подарила тебе книгу, где умирают герои.

— О, ясно. Я никогда не говорила это Саше, так что может это ты?

— Нет, Лей, это не я.

— Остался Артём и Вика, — вслух продолжала размышлять Ангелина. — Тема?

— Нет, это я, — помахав, сказала Лебедева.

— Спасибо большое.

Девочки обнялись.

И как она будет читать книги, которые ей не нравятся. Могла хоть спросить у нас с Дашей, какие книги читает Ангелина.

У Вики нашлись свечи, набор косметики и пару журналов. Она с класса пятого читает их. Пару раз даже пользовалась выкройками, которые были в конце таких штук.

— Как бы хотелось верить, что это подарил мой дорогой и любимый парень, но думаю, это Даша.

— Угадала, — обняв девушку, сказала Ежова. — Так, осталось два человека. Даже интересно.

Что Даше дарить подарок Саша, я знал. Я собирался подарить ей книгу, и чтобы не подарить одно и тоже, Колосов подошёл ко мне и спросил, нет ли чего-то, что Ежова очень давно хотела.

В коробке, обёртка которой держалась на честном слове, она нашла первую часть «Голодных игр» и на первый взгляд пару килограммов мармелада. Не кислого. Ура, он запомнил.

— Неужели, ты запомнил? — повернувшись к Колосу, спросила она.

— Так очевидно, что я?

— Ты никогда не умел упаковывать подарки.

Это так. Очень часто запаковывали его подарки я и Даша. Так что мы оба знали, о чем говорим.

— О, ну, бро, остался ты.

Гончаров подарил Саше набор сладостей, видимо, как издёвка над спортсменом и книгу, которая являлась пособием, как нужно вести себя с девушкой.

Комната залилась смехом. Даша дала Артёму пять, сказав что-то о том, что гении мыслят одинаково.

— А, ещё. Ребят, минуту внимания.

Даша ушла куда-то в коридор. А когда вернулась, в её руках был огромный пакет, в котором была огромная гора коробок. Идеальности их упаковки, можно было только позавидовать.

— Это тебе, — она отдала красную, самую большую, коробку Артёму. Ну, а кто сомневался. — Тебе, — мне досталась зелёная.

Обойдя всех, Даша села на пол, явно довольная. Она была бы не собой, если бы не купила подарков для всех.

— Спасибо большое, — накинувшись на Дашу, сказала Ангелина.

В её руках я заметил гору колец и крестик. Не знал, что Лейдан верующая. Самым забавным оказалось, что Саше она сама написала пособие для чайников, как общаться с девушкой и в скобочках было добавлено «с Викой».

У меня же оказался альбом, полностью наполненный фотографиями за 2019 год.

— Ну, а теперь моя очередь, — достав свой огромный пакет, сказал я.

Ангелине я купил первую часть «Сумерек». Романтичная история любви с вампирами, где никто не умер. Так почему нет? Саше достались пару футболок с футболистами и спортивные батончики разных вкусов. Даше трилогия «Дивергент». Почему-то в этом году она подсела на антиутопии и на книги, где много смертей. Ну, а Вике свечи и косметика.

— Ну, естественно, Князь и Ежик. Кто сомневался, — раскинув руки в стороны, сказал Артём.

— Спасибо большое, принц.

Ангелина обняла меня. Второй раз за день.

Мне нравится такой Новый год.

7 глава. 1 часть

«И может быть не сразу,

Но со второго взгляда.

Я понял, что тебя люблю»

Январь пролетел так же быстро, как и новогодние каникулы. Я и не заметил, как он прошёл. А февраль начался с проверки проделанной работы моего подчинённого с его проектом. Даша была на грани, чтобы не задушить этого мальчика. Мы буквально силой заставили его согласиться на продукт, который предложила Ангелина. Хотя мы всё ещё все считали, что самая гениальная идея была с галереей. Но поделать было ничего нельзя.

Полину за все праздники я видел лишь единожды, когда мы семьей сидели за столом. Вообще, мы почти никогда не сидели так семьёй. Не было такой традиции в нашей семье. Полина всегда убегала к своих друзьям, родители работали или тоже где-то праздновали, а я ходил в гости к Ежовой. Её мама очень сильно меня любит, уже как сын ей. Но ради младшей сестры мы стали на пару часов собираться.

От родителей я получил приставку, о которой мы мечтали коллективно: я, Артём, Саша и Даша. И в тот же день, как узнал, что мне подарили её, мы собрались поиграть. Про то, как Ежова унижала нас, выигрывая во всех играх, стоит умолчать. Хотя Гончаров ей явно подавался, он то, в отличие от меня и Саши, играть умел. Даша с Артемом те ещё игроманы (именно в играх на консоли). Нам с Колосом было привычнее за компьютером.

У Даши, к счастью, всё складывалось хорошо. Она стала относительно чаще улыбаться, что в какой-то степени доказывало правоту Гончарова и снимало с парней все обвинения, но я им это ни за что не скажу. Ещё она стала ходить в рубашках с коротким рукавом.

— Я удивлён, — первое, что сказал я, когда увидел Ежову в белой мужской рубашке, рукав, который не доходил даже до локтя. Что было непривычно, учитывая, что та последние пять лет, всегда ходила в кофте.

— Тоже, — кивнув, согласился Колосов.

— Ежова, тебе идут рубашки, — крикнула Вика с другого конца кабинета.

— Больше нечего прятать, — сказала Даша, смотря на Артёма.

Она села впереди меня и Колоса.

— Это случайно не рубашка Темы? — наклонившись к моему уху, спросил Саша.

Я согласно закивал.

В общем и целом, праздники прошли замечательно. Кроме криков Ежовой о том, что экзамены уже совсем скоро, а именно через пять месяцев, всё и правда было мирно и весело. Переживать сейчас и правда нужно было только из-за выпуска, номера, который мы ставили классом и аттестате, спасающий нам всю жизнь.

За случай на ёлке для первоклассников, нам не только не влетело, а ещё и поставили бесплатные пятёрки в обществознание и географию. В последний предмет только мне, так как ставить в общество мне было нельзя — я всё-таки сдавал его.

Директор очень сильно нами восхищался, говоря какие мы молодцы, явно закрывая глаза на все слова, которые выговорила Лидия Николаевна и нам, и ему. Видео, снятое Мишей, получилось просто замечательным. Память на телефоне Даши правда умерла, зато она смогла сделать много нарезок.

Вика и Ангелина же заболели после того, как мы вместе встретили праздник, из-за чего и не пошли с нами играть в приставку. Было глупой идеей идти гулять, когда ни у кого не было много тёплой одежды. А мы валялись в снегу, лепили снеговиков и кидались в друг друга снежками.

Обе проболели достаточно долго, Вика две недели, а Ангелина три. А сейчас она сидела вместе со мной, читая вступление и первую часть проекта нашего ребёнка. Убить его хотелось только за грамматические ошибки. Господи, мог же в программе их исправить. Уверен, ворд их подчёркивал. Про сам текст, который он писал, я вообще молчу. Вспомнился случай, когда учился в восьмой классе, наша физичка за полчаса до презентации переделывала за ученика проект. Мы, видимо, будем также.

— Я даже не знаю, как тебя отблагодарить. Ты столько мне помогла, — закончив читать писанину десятиклассника, упал на парту.

В этом году я почти не просил о помощи Дашу, всё скинул на Ангелину. Ежова права, и правда немного отдалились от другу друга. И в том, что я стал слишком много времени проводить с Лейдан. И, наверное, что я влюблён в Ангелину. Хотя это странно, ведь остался последний год. А она явно собралась уезжать куда-то далеко и надолго, даже насовсем, в то время, как я собрался учиться и жить здесь.

На меня начинает перебираться хандра Ежовой.

— А я знаю, как!

С этого начинается самое ужасное, да?

***

— Итак, — пытался разговорить Ангелину, пока та молча шла к своему дому.

Открыв дверь, она всё ещё молчала. Рукой указав внутрь, пропустила меня. Встретила меня малышка, имя которой я забыл, набросившись на меня. Она буквально запрыгнула на меня и, сильно прижавшись, обняла.

— Привет, Дима! — крикнула мне в ухо девочка.

Как человек, у которого сестра надевала платья только по какому-то поводу и то раз в год, я был удивлён, что это маленькая принцесса опять в воздушном платье. Неудобно же в таком. Хотя голубоватый оттенок и правда радовал глаз.

— Я так тебя ждала!

Слышать от девочки, которая так старательно пыталась это выговорить, было даже приятно.

— Польщён, принцесса, — подняв её на руки, сказал я.

Маленькое личико исказилось в недоумении. У компьютера началась перезагрузка, именно так это выглядело, пока она пыталась понять, что значит новое слово.

— Что? — всё же спросила Ева.

— Я рад, говорю, — повторился я, чтобы малышка меня поняла.

— Почему раньше не приходил? — почти обиженным тоном, надув губки, как иногда делает её старшая сестра, когда той что-то не нравится.

Схожесть сестер была на лицо. Только щёчки малышки были румяней. Будто бы она всю жизнь жила под солнышком, пока её старшую сестру держали на полке для кукол, доводя кожу до цвета фарфора.

— А меня не звали, — пожав плечами, сказал я ей.

Это ведь было бы странно, если бы я без приглашения валился к ним в дом. Я и так это сейчас делаю, но хотя бы пришёл с Ангелиной.

— Я звала! — ручками показав на себя, громко сказала малышка. — Ты чего стоишь? Неси в гостиную! — скомандовала девочка, поправляя свои волосы.

Я обернулся, чтобы глазами найти спутницу, которая, вероятно, собралась сбросить на меня ребёнка и уйти. Но она только сняла кроссовки и кивков сказала, мол, делай, что она говорит. Взяв малышку поудобнее, пошёл в сторону, куда рукой указала девочка.

— Тебя же Ева зовут? — уточнил я на всякий случай.

Скрестив руки на груди, она отвернулась от меня. Явно обиделась. Естественно, а кому понравится, что кто-то забыл твоё имя. Особенно, если ты пятилетний ребёнок (скажите, что ей столько).

— Не попал?

Насколько быстро она сможет задушить меня своими маленькими ладошками, которые раза в три меньше моих?

— Ты даже не вспоминал обо мне! — серьёзно, даже не поворачиваясь ко мне, заявила Ева.

Почему-то, совсем на малую долю секунды, мне показалась, что она не сестра Ангелины, а Вики.

— Прости.

Она устало вздохнула, аккуратно хлопнув себя ладошкой по лицу. Какая она милашка!

— Я - Ева, мне пять, — ладошкой показала Лейдан младшая.

Фух, хотя бы угадал. Даже в возраст попал. Какое чудо. Меня не съедят и не задушат.

— А вот я о тебе не забывала. Она постоянно о тебе говорит, — обхватив меня за шею, оповестила меня малышка.

— Ангелина? — удивился я.

Кто же ещё, придурок? У неё есть ещё сестры? Или тот, кто тебя знает?

— А кто ещё?

Действительно. Даже пятилетний ребёнок это понимает. Чувствую себя тупым. Это всё Ангелина.

Гостиная выглядела очень уютно, и я стал надеется, что мне и правда придётся просто сидеть с Евой, а не топать куда-то ещё. Тут хотя бы тепло, уютно и мило.

— О, Димочка, — из кухни, дверь которой находилась справа от меня, послышался голос матери девочек.

— Здравствуйте, — кивком сопроводил я слова.

Попытался вспомнить, как её зовут. Но в голову не лезло ни одно имя. И я не мог понять, то ли я забыл, то ли я вообще этого не знал.

— Мария, — на ухо зашептала Ева, заметив моё замешательство.

— Просто тётя Маша, — услышав очень тихий шепот дочери, крикнула женщина. — И слезь с парня, Ева!

Думаю, ей и так удобно. Она сидела на моих руках, как на троне. Или как обезьянка на лианах. Но так как она принцесса, первое сравнение явно подходило больше.

— Не хочу! — повернув голову в противоположную сторону от мамы, сказала девочка.

Если бы Еве стояла на полу, она сейчас точно топнула бы ногой. Готов спорить, что сделала она бы это правой.

— Да, она лёгкая! — отмахнулся я, чтобы её мама не переживала.

— Как облачко? — мечтательно уточнила Ева.

Нужно ли объяснять ребёнку, которому пять лет, что эти белые пятна в небе весят под несколько тонн? И почему вообще дети думают, что облака легкие? Хотя кто-то считает их сладкой ватой. О чем вообще речь, если некоторые малыши думают, что луна — это сыр? Я тоже так думал, если честно, лет до десяти.

— Как облачко, принцесса, — всё же сказал я, решив, что ей эта информация будет ни к чему.

Оглядев всё вокруг, Ева сказала:

— Хочешь по...порисовать?

Всё ещё умиляло и забавляло то, как она говорила. Многие буквы ей давались тяжело, было видно, как она пытается дышать и одновременно их выговаривать. А ещё, как старшая сестра, немного картавила. Может мне показалось, но, кажется, она ещё и заикается.

— Не-а, Евочка, мы уже уходим, — ответила за меня Ангелина, только что появившаяся в гостиной.

Мне всё ещё непривычно видеть её не в школьной форме. А сейчас она была в спортивном костюме. Они с Дашей решили местами поменяться.

— Эх, — слезая с меня, выдавила Евочка.

— Куда вы? — вытирая руки об полотенце, спросила Мария Лейдан.

Хороший вопрос. Если бы я знал, Теть Маш, я обязательно бы сказал.

— Действительно, куда мы? — подняв брови, спросил у Гели.

— Это секрет! — тоном своей младшей сестры, ответила Ангелина.

— О, так ты туда его повезешь?

— Ага.

Мне кто-нибудь скажет куда я должен пойти?

Стоп.

— Повезешь?

— Ну, да. На машине. Врум-врум, — положив руки на невидимый руль, подтвердила Ангелина.

— Ты водишь?

— Не только у тебя есть таланты, принц, — подмигнув, сказала Лейдан.

С каких пор несовершеннолетним можно садится за руль автомобиля? На сколько я знаю, можно водить мопеды или что-то типо того, если есть определённая группа прав. Но машину...

— Мне восемнадцать, если что, — добавила на всякий случай она.

— А.

Восемнадцать?

Почему я об этом не знал?

— Теть Маш, куда меня везёт это сумасшедшая? — повернувшись к женщине, задал вопрос.

— Ты не захочешь пойти, если узнаешь! — крикнула Ангелина прежде, чем её мама успела сказать хоть что-то.

— Дима хороший, он бы пошёл, — не согласилась Ева, обнимая плюшевого жирафа.

Мило.

— Мы пошли! — схватив меня за локоть, крикнула Ангелина маме.

— Шапку не забудь!

Лишь бы не на кладбище, а дальше разберёмся.

***

— Давно сдала на права? — всё же спросил я.

Мы ехали уже минут двадцать, а может даже больше. Ехали достаточно тяжело. Какими-то обрывистыми движениями, хотя она очень старалась и это было видно. Но в аварию мы не попали (БОЖЕ, СПАСИБО ТЕБЕ ЗА ЭТО), а сейчас ехали сквозь какое-то поле, которые раньше явно было лесом.

— Год назад, — отмахнулась она.

— Сложно было?

— Да нет, — туманно ответила Ангелина.

Я там грешил на то, как она ужасно и неровно водить? Забудьте. Паркуется она ещё хуже. Конечно, я не верующий, но на всякий случай перекрестился. В машине, которую ведёт ребёнок, атеистов нет. Или как там говорилось.

Мы остановились напротив какого-то старого... Это даже нельзя было зданием. Какой-то огромный сарай посередине поля.

— И где мы?

— Мы приехали к моим друзьям.

Ого. И как мне на это реагировать?

Когда мы начали подходить, стал слышать непонятные звуки, похожие на тявканье собак. Вблизи помещение выглядело лучше. И виднелось что-то на подобие клетки.

— Я хочу не только вылечить людей от рака и всего подобного, но и помогать животным, — зайдя в приют, сказала Ангелина.

Руками она показала на собак, которые увидев её начали громче лаять и скулить. Видимо, и правда считали её другом.

— Ангелиночка, солнышко моё! Как давно я тебя не видела, — на Лейдан налетела какая-то женщина, начав её обнимать и целовать. — Мы соскучились.

Смотреть на эту странную картину не хотелось. Рыжие волосы женщины делали её похожей на ведьму, которая только вышла из многолетней спячки. Глаза же говорили об обратном. Эта женщина явно не досыпает.

Оглянувшись, посмотрел на голодных, сломанных и просто бедных собак. Здесь не было маленький щенят с большими глазами. Сразу было видно, что они прошли что-то очень тяжелое и больное. Они явно было искалеченными. И ненужными, раз были здесь.

— А ты кто? — вдруг очнулась рыжая.

Очень хотелось сделать вид, что я её не услышал или что, я думаю, что она не мне. Но сделать это не получалось просто физически. Нас тут только троя. Себя она знает, Ангелину тоже.

— Твой парень? — повернувшись к Лейдан, спросила женщина.

Не стал отрицать, хотелось увидеть красные щёчки Ангелины. И услышать, как мило она будет заикаться, пытаясь подобрать слова. Смутить её было легче лёгкого. Это получалось у всех и каждого, чем мы с Сашей пользовались. Это было забавно.

— Аа... Нет, мы... Друзья. Учимся...

— А, не интересно

Рыжая тётя скрылась. Я не увидел куда, она и правда ведьма: взяла и растворилась.

— Прости её, ей здесь скучно, — попыталась оправдаться она, не сильно удачно скрывая, как ей неловко.

Я только засмеялся. Она и правда была забавной. Пока я ехал с ней, вроде больше переживал о том, доедим ли мы вообще и не заедим ли в какое-либо болото. Но её сосредоточенное лицо, такая белая кожа, клянусь, она, как фарфоровая кукла. Вызывает только желание забрать себе и усадить на полку. Но смотреть на то, как она стеснялась, смеялась, показывала какие-нибудь эмоции, которые всегда было увеличены, мне нравилось смотреть ещё больше.

Черт, она и правда мне нравится.

Придурок.

— Я всегда хотела собаку, — заполняя тишину, сказала Ангелина.

Перекинув руку через неё, притянул её к себе, чтобы обнять. На сколько сильно её можно заставить покраснеть?

— Не видел у вас животных каких-нибудь.

— У нас и нет.

Всю жизнь пытаюсь принести в дом маленькой комок шерсти. Кажется, в первый раз мне было пять, когда я притащил собачку, у которой болела нога. Никак не мог понять почему мне не разрешают забрать этих зверей собой или почему не покупают самому.

— Аллергия у кого-то?

— Ага, — подтвердила Лейдан.

— У кого?

— У младшей сестры.

Она потянулась куда-то в сторону. Отпустив её, я смотрел, что она делает. Ангелина открыла одну клетку, перед этим взяв со стола что-то похожее на поводок. Почему-то она взяла две штуки. Быстро догадавшись, что участь погулять с собаками выпадет и мне, напугался.

Слишком долго мечтал о животном, что сейчас стало страшно. А если я ещё больше им наврежу? Может ли она откусить ногу Ангелина? Хотя вряд ли, они считают ее своей. А меня? Можно ли случайно задушить собаку поводком?

— Мы идём с ними гулять, — провозгласила Ангелина, протягивая мне поводок.

Приняв поводок, я осмотрел собаку, которую она отдала в мои руки. С каждой секундой становилось всё жальче это животное и страшнее за него. Он прихрамывал на одну ногу, а одного уха у собаки просто не было.

Присев на корточки, я потрепал животное по голове:

— И как тебя зовут, друг?

— У большинства здесь нет имён, — грустно ответила Ангелина за собаку.

— Тогда его будут звать Колос!

Ангелина усмехнулась. А собака, которой я только что предложил возможное имя, затрясла хвостом из одной стороны в другую. И прижалась к моей ноге.

— Ему нравится, — расшифровала Лейдан.

У собаки Ангелины случай был не лучше. Двух задних ног вообще не было. А за место них была небольшая тележка, которая помогала ему передвигаться.

— Они все брошены хозяевами. Или найдены на улице. Все больны и обиженные жизнью, — сказала Ангелина, когда мы вышли на улицу. — Это нечестно!

Как и всё в жизни.

Я знаю очень мало вещей, которые показались бы справедливыми. Люди умирают, люди смертельно больны, над людьми издеваются, многие постоянно в одиночестве, а сколько травмированных подростков?

Мир в целом не справедлив, но не значит, что нельзя надеяться на лучшее.

— Люди так ужасны. Вот серьёзно. Считают себя высшей силой, — продолжила тираду Ангелина. — Считают, что им всё можно. Калечат собак, выкидывают их, когда те перестают быть непригодными. И не только с животными. С другим людьми они поступают так же!

Мне сразу стало интересно, что такого случилось в жизни моей миледи, что она так думает. И как ей доказать обратное, как помочь?

— Люди по большей части эгоисты.

На самом деле я так не считаю. Я встречал столько замечательных людей. Рос среди таких же. Мои друзья были восхитительными людьми.

Вероятно, мне просто повезло.

А кому-то, как собакам, которые медленно плелись впереди нас, нет.

— Придурки по большей части, а не эгоисты, — покачала головой Лейдан, не согласившись. — Как можно считать, что если у человека какая-то проблема, то он тебя не достоин. Сколько людей умирают в одиночестве, потому что близкие бросают их в этот момент.

Пытаюсь вспомнить хоть что-нибудь, что могло подсказать мне, что случилось у Ангелины. Но в голову ничего не лезло. Её кто-то бросил? Предал?

У неё явно что-то произошло. А недавно кое-что напомнило ей об этом. Ведь всё время, что я был с ней знаком она была самым жизнерадостным и открытым человеком. Такие слова просто не сочетались с её образом, который был всегда.

Что-то явно ее ломает.

— По-моему, люди не настолько безнадежны, — попытался я, думая о себе и остальных моих близких.

— А ещё мне говорят, что я сильно верю в людей, — усмехнулась она.

Никогда не видел в этом проблемы. Хотя многие меня за это уже упрекали. И самые первые из этих людей — Даша и Артём. Оба считают, что чем меньше ожиданий, тем лучше. Не так больно падать, как говорит Ежова. И если Гончаров и правда так считает, что вера в лучшее и в людей бессмысленна, то с Дашей дело идёт не так. У неё это только на словах. Она очень сильно пыталась заставить себя в это поверить. Получалось и до сих получается не очень. Каждый раз разочаровывается.

Но меня научила так Полина. Давать людям шансы, верить в них. Потому что так я верю и в самого себя. Я ведь тоже человек, как и остальные.

— Почему бы не верить в лучшее?

— Тяжело, когда смотришь на больных и страдающих. За что так с этой собакой?

Это отдельная тема, которую мне бы не хотелось поднимать. Мне всегда плохо становится, когда я вижу людей в инвалидной коляске, когда дети без каких-либо конечностей. Это ужасно несправедливо.

И эти люди верят в Бога, по большей части. Почему он тогда не рядом с ними?

— Не все люди хорошие, — всё же согласился я.

Но также есть и хорошие. То, о чем говорит Ангелина — это исключения. Хоть и ужасные. Это просто несчастные случаи. Просто не повезло.

— Я всю жизнь провела дома. В школе я не училась. У меня вы — первые друзья. И только вы доказываете, что люди бывают хорошими.

На пару секунд я потерял дар речи. Просто не знал, что нужно сказать. Не могу представить, чтобы всю жизнь провёл в четырёх стенах. Никто бы из нашей компании не смог. Даша с Артёмом всегда были подвижными. Даже Гончаров, который мог несколько часов сидеть, ничего не делая, не вынес бы годы так. Про Дашу, которая постоянно что-то и где-то, как и я, делает, я вообще молчу. А у Колоса шило в одном месте.

— А кто доказал обратное, если ты всю жизнь дома? — всё же сказал я то, что первое пришло в голову.

— Отец.

Точно.

Можно было догадаться.

Она никогда не говорить «родители», всегда именно «мама». И дома я его не видел, хотя уже дважды был у неё. Появилось резкое желание извинится и, бросив поводки, обнять её.

— Что случилось?

— Я не знаю, просто ушёл четыре года назад, — пожав плечами, ответила она

— Мне жаль.

— Ты же не при чем.

Между нами повисла непонятная пауза. И я решил глупо перевести тему.

— Давай сходим в кино с ребятами. Нужно собрать больше доказательств.

7 глава. 2 часть

«Поскольку ты вчера жениться отказалась.

Я завтра снова предложу.

Не говори мне, что ты не накрашена.

Из нас двоих ты не самая страшная.

Когда мы станем умнее и старше. я скажу.

Что еще сильней тебя люблю»

Домой возвратился я в приподнятом настроении. Ангелина согласилась пойти со мной (если честно, с компанией, но мечты и самовнушение никто не отменял) в кино, мы отлично поговорили уже после всех признаний. Покормили собак, помыли их и даже попили чай с рыжей тётей, которую оказывается зовут Жанна.

Не сразу заметил, что в прихожей стоит лишняя пара обуви.

Быстро скинув ботинки, которые были мокрыми от снега, я сделал всего пару шагов. И последнее, что я хотел услышать, это два громких смеха. Один точно принадлежал Полине, а вот второй был мужским. И он явно не принадлежал Игорю.

Сделав пару шагов назад, я увидел незнакомую пару обуви.

— О, Дима, — выглянув из кухни, заметила меня Князева.

— Я, наверное, схожу ещё прогуляюсь.

— Да я уже ухожу, — высунувшись, сказал человек, принадлежал мужской голос.

Я впервые подумал о том, что лучше бы тут стоял Игорь.

— Здравствуйте, — сказал я учителю математики, который вышел из моей кухни.

МОЯ СЕСТРА ВСТРЕЧАЕШЬСЯ С МОИМ ПРЕПОДАВАТЕЛЕМ?

Как мы к этому пришли?

У меня в голове не осталось нормальных мыслей, чтобы описать всё происходящее. Я мог только смотреть на шатена, которого звали Антон Андреевич. У него были голубые глаза, которые прятались за очками. Полуовальной формы такой.

Не знаю почему, но младшеклассницы (заканчивая девятым классом) сохли по нему. Очень сильно школа трещала о нём. Хоть он учил нас только с этого года.

И он встречается с моей сестрой.

Шок в шоке. Сказать нечего.

— Почему не рассказала, что рассталась с Игорем? — выйдя из оцепенения, спросил я у сестры.

Это тоже очень сильно волновало. Даже больше, чем то, что её парень, черт возьми, мой учитель математики. Я не мог понять, как так вышло, что Полина, которая всю жизнь рассказывала мне всё на свете, не поделилась таким важным. Сколько слез я вытирал с ее лица, когда она плакала по этому придурку Игорю. Сколько стаканов я носил ей в комнату, чтобы её успокоить. А она даже не рассказала.

Но мысленно я крикнул трёхкратное ура.

Туда этого придурка.

— То есть дело даже не в том, что я твой учитель? — подал голос Антон.

— Ты его учитель!? —громко удивилась Полина.

О, как.

То есть она даже не знала?

Интересно.

— Ну, в целом, мне плевать, если вы сделаете мою сестру счастливой, — ответил я учителю, закрыв глаза на то, что моя сестра меня проигнорировала.

Внимательно ещё раз осмотрев учителя с ног до головы, я думал почему меня ещё отсюда не выгнали и что, как самый лучший в мире брат (пускай даже и младший), должен сказать.

— Раньше я не мог так сделать, так как был маленький, — начал я. — Но теперь могу и не важно, что я узнал об этом всём секунду назад и то, что вы мой учитель. У вас серьёзные намерения к моей сестре, Антон Андреевич?

Да, я всё же это спросил.

Жалею, что так не сделал так, когда Полина начала отношения с Игорем. Но мне было четырнадцать. Так что не думаю, что у меня были хоть какие-то шансы его напугать.

— Я уже дважды предложил ей выйти за меня замуж, — поправив очки, он посмотрел на мою сестру.

Ого, это сколько вы знакомы?

— Вы любите мою сестру?

Глупый вопрос, учитывая обстоятельства, но спросить было важно.

— Конечно, — сразу же ответил Антон, не задумываясь.

— Курите?

Моя сестра с детства любила идеальный людей и ненавидела, и боялась людей, который курили и пили. Это тоже было необходимо узнать.

— Что за глупые вопросы, Князев?

— Я серьёзно, — упрямился я, продолжая этот цирк для своей сестры.

Она слушала ответы Антона Андреевича, затаив дыхания. Полина будто боялась пропустить лишний его звук.

— Нет.

— Пьёте алкоголь?

— Нет.

— Употребляете? — уже в шутку спросил я.

Полина прыснула.

— Нет. Допрос окончен? — раздражённо спросил учитель.

— Ещё нет. У вас есть работа?

А вот теперь я начал издеваться. Вошёл во вкус.

— Ты издеваешься? — поджав губы, спросил он.

— Абсолютно нет, сэр, — качая отрицательно головой, улыбался я

— А вообще, педагогика — это только хобби. А дома я сижу с бизнесом отца. У меня пятьдесят процентов акций.

Сколько!?

Я сам готов выйти замуж за этого богатого мужика. Полина, мозг где потеряла? На кой черт тебе нужен был этот Игорь?

— Почему ты ещё не замужем? — наклонившись, чтобы хорошо видеть сестру, спросил я.

Теперь прыснул Антон.

— Погоди, то есть ты не против? — вновь удивилась сестра.

Я был не против даже твоих отношений с придурком по имени Игорь. Что ты сейчас из меня монстра делаешь? Просто удивлён, что из миллиона людей моя сестра начала встречаться с учителем моей школы.

— Твоих отношений с ним? — всё же уточнил я.

— Да, — кивнув, ответила сестра

— А я-то причём.

— Спасибо, — одновременно сказали влюблённые.

Стоит ли упоминать взгляды, которые они бросали друг на друга.

— На всякий случай предупрежу, — надев один кроссовок, начал я. — Два моих лучший друга спортсмены. Один борец, второй хоккеист. Клюшкой можно снести голову, — улыбаясь, как можно ярче, сказал я. —А с борцом и так всё понятно. Так что не обижайте Полину.

— Дима! — крикнула сестра возмущённо.

— Приятного вечера! — кинул я напоследок, закрывая дверь.

8 глава. 1 часть

«Она плавает в формалине

Несовершенство линий

Движется постепенно

У меня её лицо, её имя

Свитер такой же синий

Никто не заметил подмены»

До экзаменов оставалось три месяца.

Наступила весна, но никто не радовался её приходу, как раньше. Обычно данная пора кричала о том, что вот уже скоро наступит лето и все несчастья закончится. Но в этом году, как и в девятом классе, это был не тот случай. Сейчас это напоминало о том, что на кануне будет выпускной.

Я не могу понять, почему время так быстро летит и каким образом я не заметил, как закончился февраль. Может дело конечно в том, что одна моя подруга почти полностью его проболела. Просто угадайте кто заболел после того, как мы погуляли с собаками. Барабанная дробь не требуется. Я не видел Ангелину девятнадцать дней!

И за этого в кино мы так и не сходили. Инициатором была Даша, которая предложила так отметить четырнадцатое февраля. Если честно, она спасала Сашу, который напрочь забыл о том, что данный праздник вообще ему нужен. Но так как Геля заболела все дружно согласились не идти в кино, а просто посидеть в кафе.

А сейчас мы всем составом класса сидели в библиотеке. Потому что, какой-то гениальный человек решил, что сделать окно по середине дня самая лучшая вещь, которая только приходила ему в голову. Всем сказали, что учитель математики заболел. Но кому они врут, если вчера вечером этот жук уезжал куда-то с моей сестрой?

— Вы слышали, что Таня Михайлова забеременела? — подбежав к нашей кучке, которая молча сидела на полу, спросила Камилла.

Все сразу подняли на неё глаза, отвлекаясь от своих телефонов, даже Даша, которая пару секунд назад сопела, лежав на Гончарове.

— Сестрёнка, тебе опять заняться нечем? — закатывая глаза, спросил Родион.

Судорожно пытаюсь вспомнить кто это вообще такая и почему имя, которое Ветрова сейчас назвала, кажется таким знакомым. Я однозначно где-то его слышал. Главный вопрос: где? И явно не только у меня появилось такое ощущение.

— Это кто? — не понял Артём.

За многих спросил мой друг. Естественно, а кто же ещё. Остальные бы сделали вид, что всё поняли, даже если не так, но не стали бы задавать вопросы, а этому всё равно. С каменным лицом переспросить, хоть пару миллионов раз. Храни Господь, такого друга.

— Которая из девятого «В»? — спросила Милана.

Даша и Камилла переглянулись. Ясно, Евсеева угадала. В целом, как и всегда. Милана часто запоминала всё, что ей говорят люди. Достаточно полезно, если обычно дружишь с такими людьми, как Колос, которые даже имя твоё могут забыть.

— Из девятого?! — подал голос Андрей.

На что получил злостный взгляд библиотекарши, которая точно посчитала данный звук слишком громким. Было не привычно находится здесь среди ровесников и одноклассников, а не среди малышариков, которые не знают, как сократить уравнение. Они, в отличие от нас, всегда тихие.

— Эта та, что в начале года звала Артёма на свой выпускной? — спросила Кристина.

— Она разве не из шестого класса? — вклинилась в диалог Алина.

В голове начались выстраиваться картинки, из-за которых я думал, что знаю человека, носившее это имя. Это была невысокая девочка, особенно по сравнению с Гончаровым, который был старше её на два года, с рыжими волосами. У них был какой-то коллективный прикол звать то учителей, то старшеклассников на свой выпускной. И из нашего класса это перепало на Артёма, хотя все, кроме Даши, ставили на Озерова.

— Не от меня! — сразу вскрикнул Гончаров.

Все засмеялись. Это было единственное смешное во всей этой ситуации. Вот когда у подростков появиться мозги? Ну, кому сдалась эта беременность в, дай бог, шестнадцать лет, а не пятнадцать. Мало кому она нужна в восемнадцать, о младших годах вообще молчу.

— И от кого? — поинтересовалась Ежова, явно заинтересованная.

— Вообще, без понятия, — отрицательно покачала головой Камилла под разочарованные вздохи группы.

Главный вопрос. Они так вздыхают из-за того, что не получили желаемую сплетню или из-за того, что у школьников нет мозгов?

— А ещё вчера девчонка из 11 «Д» собой покончила. В окно вышла, — сказала Ветрова, когда все молчали больше, чем ей хотелось.

— Не Соня ли? — Спросил я, вспомнив девочку, которую видел на первой репетиции.

— Она, — подтвердила Камилла.

— И опять Гончаров отличился, — в шутку сказал я, хоть повод был не самый лучший.

— Я-то что? — не понял мой друг.

— А не помнишь к тебе девочка подходила. На танцы звала, — попытался объяснить.

— Ты же сказал, что тебя никто не звал! — вскрикнула Ежова.

Начинается.

— Это было на репетиции, когда ты ушла к Вике, — сразу же отчитался Гончар.

— Что было нечестно! — вкинул Костя.

— Почему? — удивился я.

— Мы спорили будет ли Лебедь танцевать с Сашей.

Господи, за какие грехи я староста этих умалишенных одноклеточных.

Споры в нашем классе были чем-то обыденным, хоть и сильно раздражающим. Зачинщиками и организаторами всех ставок выступали именно Костян с Михой. Артём с Дашей же всегда были их оппонентами. Единственным исключением были случаи, когда Ежова с Гончаровым спорили между собой. А в такие моменты остальные только с интересом наблюдали за бесплатным шоу.

— Попрошу заметить, потом мы поменяли тему спора! — начала доказывать своё Ежова.

— Кто ж знал, — в пол сказал Миша.

— Он поменял его на спор, о том, что Лебедь не будет ни с кем танцевать, — тыкнул пальцем на Гончара, сказал Костян. — А она поставила на то, что будет.

Гении.

— И получилось, что я проиграл Косте, при этом мы оба проиграли Артёму, который в свою очередь проиграл Ежове.

Слишком сложно.

Все, кто слушали нас, лишь удивлённо хлопали глазами, не понимая, что несут эти амёбы.

— Ну, вы догадались спорить с ней, — сказал Артём.

— Кстати, Князь. А у тебя случайно девушки нет?

— Нет, — сразу ответил я.

Это была правда.

Даже больше мог им сказать. Никогда и не было.

Костя передал что-то Мише. И я сразу догадался, что вновь стал объектов спора. Даже закатывать глаза не хотелось. В который раз уже это происходило.

— А Ангелина?

О, Боже. Что за глупые вопросы?

— Мы друзья.

Миша встал и, подойдя к Даше, всучил ей в руки деньги, которые по всей видимости до того отдал ему Костян.

— В который раз она вас сделала? — сразу спросил я.

— Даже не спросишь в чем?

Меня до сих пор удивляет, когда лицо Артёма перестаёт быть каменным и изображает какие-то эмоции. Сейчас он был похож на лиса, когда спрашивал это каким-то томным голосом, от которого и сходили с ума девчонки младших классов.

— Ты спрашиваешь или клеишь меня?

Он закатил глаза, а парни вместе с Дашей начали смеется.

— Почему по ним не написано еще не одного фанфика? — с сожалением спросил Ветров.

— Почему не написан? — удивлено переспросила его сестра.

ЧТО!?

— Я даже спрашивать не буду.

— А про спор? — вставила Даша, которая до сих пор почему-то молчала с момента, как Костян с Мишей начали меня допрашивать.

— Давай спрошу.

— Короче, я ставил на то, что вы встречаетесь, — начал Костян, проигнорировав то, что я говорил это Ежовой — Миша на то, что нет. Артём ставил на то, что вы даже не признались друг другу. А Даша сказала, что пока ещё даже себе. И если мы тебя спросим, ты ответишь: «Мы друзья».

— Кто бы говорил, — тихо промычал я, чтобы Артём с Дашей не услышали.

— Надо уже прекращать с ней спорить, — заметил Костя, повернувшись к Мише.

— В который раз уже проигрываем, — согласился с Костей Миха.

И не разу не посетила мысль, что, наверное, ну так, между делом, может нужно прекратить.

— Так вы догадались с ней спорить, — покачал головой и повторил Артём, так будто они поступили, как самые глупые люди на свете.

Он считает её сумасшедшей или восхищается?

— Это было уже в пятьдесят третий раз, — вставила Ульяна, которая вечно что-то считала, как всегда делала Даша.

Я даже не удивлён этому числу. Они готовы встревать везде и всегда. Ежовой иногда лень, но та, почти всегда тоже готова зацепиться.

— А ещё вчера слили видео восьмиклассников, — перевёл тему Миша.

Так и хочется сказать: «А вот в наше время...».

— И десятиклассников, — добавил Костя, соглашаясь с другом.

— Я пропустил момент, когда мозги начали по талончикам выдавать? — спросил я, находясь в шоке от всех слов.

— Ты единственный, кто не прошёл мимо, — ответил Ветров.

— Кстати, прикиньте, Полина встречается с математиком, — вкинул я, смотря на Дашу с Артёмом.

В моём классе все знали о ней. Многие ходили к нам в гости и общались с ней, знали на сколько она потрясающая.

— Казанцева? — удивилась Камилла.

Без понятия кто это.

— Моя сестра, — пояснил раз никто не понял.

— Что?

С разных сторон посыпались удивления.

— А Игорь? — спросила Даша.

— Она его бросила.

— Ну и туда его, — вставил Артем. — А где блат? Как так выходит, что препод встречается с твоей сестрой и нам даже ничего?

— В какой-то степени он есть. «Энки» он нам за прогулы не ставит, как другим.

— Я рада за Полину, — сказала Вика.

Уверен, что она знала. Не знаю почему, просто так думал.

— Нет ощущения, что одиннадцатый класс как-то быстро летит? — сказала Ксюша, которая до того сидела в углу, жуя жвачку и не подавая признаки жизни.

— Я вчера в школу пришёл, — согласно кивнул Костя.

Полностью разделяю его мнение. Не было мыслей о том, что всё уже заканчивается. Что уже через три месяца мы будет в разных точках города, если не страны. Будто бы и правда только вчера начал учиться в школе. О каком выпуске вообще шла речь?

— Нет такого, что уже через три месяца мы станем взрослыми, — сказала Ежова, смотря в пол и сильнее вжимаясь в Артёма.

— Вы серьёзно не рады, что всё заканчивается? — удивился Озеров.

— Ну, мы типо разойдёмся, вероятно, больше не пересечемся, — ответил Артём.

Вот дебил...

Недавно же Вика с Сашей ссорились по этому же поводу. Ничему жизнь не учить. Так и хотелось треснуть себя по лбу.

— Почему? — удивилась Даша.

Это была очень больная тема для Ежовой, которая боялась, что после выпуска мы забьем на неё.

— Последний год, всё-таки.

— И что?

— Боже, что ты начинаешь. Порадуйся, у тебя на пару проблем будет меньше.

— В смысле?

— За мной и Сашей не придётся следить.

Разозлившись, Даша вскочила. И просто ушла из библиотеки. Это было высшей точкой кипения. Было бы легче, если бы она просто накричала на Артёма, но нет же. Я тоже встал, чтобы уже пойти к ней, но Вика, дернув меня за рука кофту, покачала головой.

— Я сама, — сказала она, легко толкая меня обратно на месте, где я сидел.

— Я абсолютно не готов писать экзамены. Верните меня в первый класс, — простонал Колосов, не заметив уход подруги.

— А есть кто готов? — удивился я.

— Действительно, — согласились все со мной.

— Извините, вы Дима Князев? — подойдя ко мне, спросила какая-то девочка, которая очень сильно была похожа на пятиклассницу.

Если бы меня спросили, я бы сразу сказал, что она мне сильно кого-то напоминает. Возможно, какую-то актрису из фильма, который я случайно увидел по телевизору, пока его смотрела мама. Но её саму я видел впервые.

— Да, я. А что случилось?

— Вы можете объяснить, как делается двадцать пятое задание ОГЭ по математике?

Быстро вспомнив, что это последнее задание, которое является самой сложной геометрией во всём перечне заданий, я кивнул, показывая, что конечно готов помочь ей.

— Я пошёл, — оповестил я ребят, направились в глубь библиотеки. — Не забывайте, что после уроков у нас репетиция номера!

8 глава. 2 часть

«Это странно, к друг другу шли два долгих года

А теперь минута без тебя длится слишком долго

Это странно, нас не поймут все они

Ночью идём в кинотеатр, но нам похуй на фильм»

Объяснять эту задачу ребёнку, который не помнит основных формул, как косинус и синус, не то, чтобы невозможно, просто ужасно. Но Лиза, а именно так зовут это блондинку, достаточно быстро схватывала всё, что я ей говорил.

— О, вы уже познакомились, — сказала Ангелина, которую я даже не заметил, пока она не заговорила.

Если я обниму её, как она делает с Дашей при приветствии, она удивиться? Или просто будет против?

— С кем?

— Это моя младшая сестра, — указав на Лизу, сказала Ангелина.

Вот кого она мне так напомнила. Они действительно почти, как две капли воды. Если бы у младшей были не зелёные глаза, то её точно можно было принять за маленькую копию старшей сестры.

— Она твоя старшая сестра?

Удивительно, что ни разу не застал её в их доме. Ни когда приходил один, ни когда меня звала Геля.

— А я даже не подумала говорить, — улыбаясь, ответила Лиза.

За время, что я провёл с ней за задачей, я точно мог сказать, что схожесть у них только внешняя. Лиза активнее, чем Ангелина. Больше спрашивает, больше ругается, если что-то не получается. Её точно можно назвать холериком. А Геля такая спокойная и тихая, что ли. Она то ли флегматик, то ли сангвиник. Не помню кто, что значит...

— О, ты вернулась.

К нам присели Даша с Викой и Артёмом с Сашей. Ежова всё ещё выглядела грустной, хоть и пыталась улыбаться, пока говорила всё Геле.

— То есть ты меня знала? — спросил я у Лизы.

Всё ещё не могу привыкнуть к тому, что меня достаточно часто узнают дети в коридоре. Когда со мной здороваются дети, я судорожно пытаюсь вспомнить откуда они меня могли знать. Хотя уже давно нужно было понять и принять, что кто-то мог просто рассказать, что слушал мои объяснения или видел на линейке, когда я читал речь после директора.

— А кто тебя не знает? — вопросом на вопрос.

Очень дерзко, учитывая, что девочка младше меня на два года и видеть впервые. Ангелина закатила глаза. А Даша с Артёмом прыснули, хотя Ежова сразу же приняла обратно серьёзный вид, показывая, что обижена.

— Действительно, — согласилась Ежова.

— Я серьёзно! — вскрикнул я.

Лиза характером похожа на Дашу. Не переношу сразу двух в одном помещении. Их слишком много на один квадратный метр.

— Кто не слышал о Диме Князеве, по которому сходит с ума вся младшая параллель? — скрестив руки на груди, театрально продекламировала Лиза.

Ей, честное слово, не хватает только табуретки для полной картинки.

— Не я, а Артём и Андрюха, — не согласился я.

Сколько я себя помню, сколько я учился с этими уродами, они всегда были в центре внимания. Куда не пойдёшь — везде говорят о том, какой Артём жгучий (никогда не понимал этого слова, когда его используют к людям) брюнет и какой милый и прекрасный цветок Озеров.

— Кто? — она даже из образа роковой и крутой дамы вышла, задавая вопрос.

Вика с Дашей начали смеяться с реакции Лизы. И, как бы я не пытался отрицать, с моих глупых попыток что-то доказать это малышке.

— Гончаров, — продолжал гнуть своё.

— Не слышала, — отрицательно помотала головой Лиза.

— А об Озеровом? — не сдаваясь, спросил я.

— Вообще не имею понятия кто это, — надев на себя обратно маску, громко сказала она. Если она не пойдёт в ораторы, это будет худшим ее решением. — Но о некоронованном принце школы слышу ежедневно. Любимчик директора, лучший ведущий, будущий учитель, самый лучший ученик, президент школы, активист и просто голубоглазый ангел.

Ого.

Её тон, конечно, убивает. Но то, что она им говорит, ещё больше. Про «любимчика» я слышал, мы ещё прикалывались, что меня он любит больше, чем Костю. Но про президента и «принца без короны» слышал впервые. Нет, шутки про то, что я князь в классе, естественно, были, но не на всю же школу!

— Удивительно, что ты не знал, — вставила Даша, когда Лиза закончила свою тираду.

Да как так-то!

А они не могли мне сказать?

— «Некоронованный принц» вот, что удивляет.

— А в остальном ты, в целом, согласен? —усмехнувшись, спросил Артём.

Вот же гад.

Меня удивляет всё. И ситуация, в которой я сейчас оказался. Тяжело это всё слышать от девочки, которая младше меня на два года.

— Это всё странно звучит.

— Лизонька, а расскажешь нам что-нибудь ещё? — притворно-сладким голосом спросил Саша.

Ещё один.

Даже забыл, что он тоже здесь находится.

— Все девочки классе без исключения помешались на нём, — сказала она таким же тоном, как Саша.

Почему я впервые обо всем этом слышу?

— Но он будет с твоей сестрой, — тихо вставила Даша, чтобы, видимо, не услышала Ангелина.

Может она не хотела, чтоб и я слышал, но я слышал.

— Ну, это мы ещё посмотрим, — подмигнув ей, ответила Лиза в тон Даше.

— Что следующим? — спросила Геля, которая, походу и правда, ничего не слышала.

— Физика, — ответил Саша.

— Не люблю её...

— Я ведь помогу, — успокоил я её.

***

Сходить в кино в марте у нас не вышло. У нас то не совпадали расписание консультаций, особенно у Саши, у которого физичка любила ставить их в разное время дня; то у Даши, Саши и Артёма были тренировки; то Ангелина куда-то пропадала; то мне нужно было учить детей.

В школе уже началась заметная суета, связанная с выпускным и экзаменами. Дополнительные занятия удлиняли, ставя пары, а наши репетиции делали всё чаще и чаще. Проекты, которые делали десятиклассники, уже должны были быть закончены или хотя бы проведена практическая часть. И мы с моим подопечным сильно опаздывали, ведь урок так и не провели.

Девятиклассники, которым я вёл уроки, заметно начали бледнеть и терять в весе. Почему-то они сильно переживали, хотя точно всё знали и буквально все на свете им говорили о том, что данный экзамен для них не важен, раз они идут в десятый.

— И долго ещё ждать? — спросил Саше, выдыхая сигаретным дым.

Вся нервотрёпка отразилась и на нас. Колосов стал вообще не похожим на себя, объясняя, что из-за Вики и Даши очень долго не курил. Он сдавал общество и физику. Артём так и наровился набить кому-нибудь лицо, кажется, я первый претендент. Ежова ходит темнее тучи и спать ложиться в два часа ночи, если не позже, постоянно что-то заучивая. Она сдавала английский и литературу, собираясь пойти на переводчика. Вика становилась с каждым днём истеричнее. За её перепадами настроения не успевал никто, даже Даша. Она могла пару секунд ходить тише, чем кто-либо, а потом орать на кого-то.

Тяжелее всего было с Ангелиной. Уже давно предполагаю, что у неё анорексия или булимия. Тему веса мы всегда обходим стороной, а когда танцуем вальс, я чувствую, как ее кости пытаются вырваться сквозь кожу. А сейчас она стала ещё меньше, ещё бледнее, чем была и недавно, на уроке литературы, произошёл ужасный случай.

Дело было так.

Пока учитель рассказывал про «Мастера и Маргариту», я пытался понять, как так вышло, что последний раз сидел с Лейдан почти две недели назад. Артём с Дашей, вроде как, поговорили и всё поняли. Но пересекаться почему-то стали стараться меньше. Или мне только показалось. В общем, Даша сидела постоянно с Ангелиной, а я с Артёмом. Ни Гончаров, ни Ежова на вопросы не отвечали.

Гончаров что-то усиленно записывал. Они делали так с классно пятого. Даша пыталась слышать преподавателя и запоминать материал сразу, а Артём конспектировал всё для неё. Его почерком восторгаются все, и Ежова в том числе. Удивительно, что он делал это даже тогда, когда они находились в ссоре.

А после послышался громкий и тяжелый звук и скрипение стула.

— Геля! — вскрикнула Даша.

Когда мы повернулись в сторону звуков, Лейдан уже лежала на полу. Потом, спрашивая Дашу, она сказала, что та не с того, не сего свалилась на пол. А перед этим жаловалась на головные боли, хотя и говорила, что всё хорошо.

В мед.пункт её понёс я. И она и правда оказалась сильно лёгкой. У меня портфель с учебника будет тяжелее, чем она.

— Я переживаю из-за экзаменов, — только и сказала тогда Ангелина, когда отошла от обморока.

Это ситуация так и не выходила и головы. А если она ещё свалится в обморок? Или ещё что похуже.

— Опять куришь, тварь такая! — стукнув Саше подзатыльник, вместе приветствия сказала Ежова.

Ангелина сразу подошла ко мне, стараясь не быть рядом этих орущих ребят, которые с каждым разом становились всё громче и громче.

— Боже, мать, отстань. Я курил последний раз месяца два назад, — отворачиваясь от Даши, сказал Колос.

Сигарету не выкинул, что удивительно.

— Десять дней назад, — не согласилась Вика.

С приходом весны она стала носить различные платья, а поверх них бежевое пальто.

— Пошли уже в кино, — отвлёк всех Артем.

***

Несомненно, есть плюсы в том, что сестра подрабатывает в кино. Билеты на любой фильм можно купить. Даже если нам ещё нет восемнадцати.

Сегодня выбор Вики, которая и пошла покупать билеты вместе со мной, пока остальные покупали всякую еду, пал на фильм «Ты умеешь хранить секреты?». Мы изначально планировали посмотреть какую-нибудь комедию, но про что была эта я не имел представления.

— Ты не говорил, что у тебя новая подружка, — сказала моя сестра, кивнув в сторону Ангелины.

Мстит за то, что я тыкнул её в то, что она мне не рассказала про нового парня.

— Ага.

— А она милашка.

— Самое милое, что можно увидеть в нашем классе, — подмигнув, согласилась Вика.

Ещё одна.

Всегда забываю, что они всё ещё общаются и поддерживают связь.

— Антон говорил, что вы почти не отлипаете от друг друга.

А как привыкнуть к этому?

— Она тебе нравится?

Если бы я знал, я бы ответил.

— Наверное, — сказал я, отдав деньги.

Нам повезло, и мы смогли сесть все вместе, в ряд. В зале вообще было немного людей.

Вика сидела с левого края, около неё Саша, справа от него Артём, а с ним рядом Даша, и замыкали это всё я с Ангелиной.

Стоит сказать, что Ежова пыталась сесть рядом с Ангелиной, но она и так почти всё время забирает её у меня на уроках. Так что, дернув её за руку, Артём посадил её рядом собой.

Фильм начался странно. С какой-то анимации, где бежала собака. Мы сразу переглянулись с Ангелиной. Оба подумали об одном и том же. О той прогулке и о тех словах, сказанных в тот день.

Когда закончилась эта оранжевая анимация, Артём уже перекинул руку через спину Даши и прижал к себе. А я сумел выдохнуть. Всё как прежде, ничего не изменилось. Но сделать так же побоялся.

То, что это комедия я понял, когда на экране появилась главная героиня, которая впервые же секунды решила, что потрясти газировку, а потом открыть ее, лучшее решение. И, естественно, она пролила этот напиток на какого-то важного начальника, из-за чего теперь её могут уволить.

Мы с Артемом перекинулись фразами о том, что помним актрису, которая играла главную героиню. Она снималась в двух фильмах «Перси Джексона», играя роль Аннабет Чейз. Мы смотрели этот фильм очень давно. Кажется, нам было лет по десять, а может ещё меньше.

— А какого чёрта её пересадили в первый класс? — начала тихо возмущаться Ежова.

Главную героиню, как только та зашла в самолёт, не с того не с сего решили пересадить в первый класс. Она уже была под градусом, ещё и боялась лететь на самолёте.

Спустя пару секунд к ней сел какой-то смазливый брюнет, который очень сомнительно выглядел. Самое забавное началось, когда они взлетели и попали в какое-то странное состояние погоды. Она начала рассказывать ему все свои секреты. Лицо Лейдан нужно было видеть, когда героиня сказала, что так и не нашла свою точку джи.

— По-моему, очень тяжело раскрывать свои секреты, — сказала Даша.

Я не понял кому это адресовались, так что решил промолчать.

— Но легче рассказать об этом незнакомцу, чем кому-то близкому, — ответила Ангелина.

— Почему? — осведомился через нас двоих Артём.

— Не говорите, что он окажется самым главным её боссом, — умоляющее протянула Даша.

— Он ничего о тебе не знает, не сможет это использовать, — продолжила Лейдан, не обращая внимания на вставки Ежовой.

— А близкий человек будет использовать? — удивилась Даша.

— Вероятно, он будет сильно переживать и бояться. Смотря, какой секрет, — грустно ответила Лейдан.

К сожалению Даши, она оказалась права. Именно так и оказалось. А я и думать забыл про фильм, в голове была фразы Ангелины.

Пока в офисе начался какой-то кавардак и суете по поводу того, что приезжает главный начальник, Ангелина всё ещё не отошла от голых ягодиц парня, которая мелькала на экране минуты две. Зато, как угорали мы с парнями.

Ещё на моменте сцены в архивы, когда прошло только двадцать минут фильма, Лейдан начала пищать о том, что хочет от сюда уйти. Даша с Викой тоже тактично молчали, смотря в пол, пока на экране главная героиня пыталась раздеть своего парня прямо в архиве. А Колосов с Гончаровым угорали. Кажется, только Ангелина не понимала, что ничего у них не будет. Хотя всё просто, главный герой не этот персонаж.

Хотя свидание с главным героем тоже было не лучшим. Пока Геля умилялась этой парочке, Ежова закатывала глаза на любой поступок, происходящий в фильме. Особенно она орала, когда во время поцелуя главному герою позвонили.

Но ещё больше её вывела из себя фраза:

— Ты мог выбрать любую, — театрально проговорила героиня в фильме.

— Ой, завались, — негодовала Даша.

— Может, не ты одна ждешь что-то похожее на землетрясение, — ответил он.

— Как пафосно-то, — продолжала Ежова.

А Геля уже плакала.

— Ты чего? — удивился я.

Я ждал абсолютно любой реакции, кроме этой.

— Они такие хорошие, — уткнувшись мне в плечо, сказала Лейдан.

Положив ей руку на правое плечо, я сказал:

— Уверен, они будут вместе.

Дальше у ребят всё было хорошо. Но какой фильм о любви может быть без драмы? Как такой жанр может быть без того, чтобы парень не повёл себя, как мудак. И тут он тоже себя проявил. Рассказав на интервью, которое смотрело то ли вся страна, то ли только их офис, все её секреты.

— Вот клоун, — прокомментировала Ежова.

— Каким придурком надо быть, чтобы раскрыть чужие секреты, — поддержал её Артём.

— Ладно своему другу, но всем... — сказала Ангелина.

— Даже своему другу раскрывать секреты, которые тебе сказал кто-то другой нечестно, — не согласился я.

Если Артём рассказывал мне что-то личное, я бы не за что не сказал об этом Даше или Саше. И так во все стороны. И хоть я ругался за это на Артёма, я делал точно так же. Как и каждый из нас. Если бы было по-другому, Ежова и Гончаров давно бы знали, что нравятся друг другу.

— Почему? Вы не рассказываете друг другу, — указала на нас четверых, — секреты, которые вам кто-то говорил?

— Даже секреты друг друга не выдаем остальным кто не знает, — ответил Артём.

— Если Артём знает что-то о Князе, а я нет — не расскажет, — продолжила Ежова.

— Ого, — только и сказала Ангелина.

Весь фильм я просидел, смотря на реакцию своей миледи. Как краснели её щеки, когда в фильме взрослые начинали пошло шутить или что-то в этом роде; как открывались её губы, от удивления; как она по-детски зажмуривала глаза, когда видела то, что ей не нравится.

Её реакция была лучше, чем весь фильм.

И я точно понял, что у неё есть секреты.

9 глава. 1 часть

«Школьная пора и пpи всякой погоде

Пропадали пропадом мы во дворах

Через года слышу мамин я голос

Значит мне домой возвращаться пора»

— Объясните мне, — тяжело дыша, сказала Даша. — Князь, какого лешего опять всё делаем мы!

Ежова завязала шарик, который до этого так усердно надувала.

— Действительно, — поддержали слова Даши Гончаров и Ветров.

Весь наш класс, практически в полном составе, украшал спортивный зал к выпускному, который был уже вообще не за горами. Потому что директор спросил у меня: смогу ли я. А когда я ему отказывал?

Из-за этого подключились Даша, Артём, Колос и Геля. За Сашей потянулась Вика, а за ней ее подружки. И там уже все прибежали.

И вот уже зал был в различных лентах, парни приделали светодиоды, подвесили диско-шар (не понятно зачем, учитывая, что здесь будет только линейки), шаров было больше, чем чего-либо.

— Кто куда, а я на перекур, — выкинув куда-то в сторону оставшиеся ленты, сказал Колосов.

— Я с тобой, — сказал Артём.

Он больше спросил, чем сказал, смотря на Ежову.

— Идите, — разрешила Даша.

Вика легла куда-то на трибуны, а Ежова села на лавочку. Толпа девчат тоже вышли из зала. А парни просто легли на пол. Все жутко устали.

— Когда ты последний раз звала меня принцем? — спросил я, садясь к Ежовой.

В последнее время она стала обращаться, как делали все, зовя Князем, либо вообще по имени, что было до жути не привычно.

— Не помню, — обнимая колени, сказала Ежова.

Вот и я не помню.

— Почему начала звать «Князем»? — волнующий меня вопрос на протяжении месяца.

Когда стал замечать, что детское прозвище пропало и началось заменятся тем, которым называют все, стало как-то грустно. Будто бы и правда все меняется.

— Потому что ты теперь не мой принц, — сразу же ответила Даша, даже не думая.

— Почему? — удивился я.

Это звучала максимально странно. Сразу начал думать, где и как я мог что-то не так сказать. Что могло обидеть Дашу? Каким образом я мог заставит её так думать?

— У тебя есть Ангелина.

Я начал часто моргать, совершенно ничего не понимая. А Ежова напротив, сидела и вообще не моргала, смотря в одну точку. То ли стену гипнотизирует, то ли связь с инопланетянами налаживает.

— И что? — не понял я.

Действительно, не понимаю какую это играет роль, учитывая, что Лейдан даже не моя девушка.

— В смысле «и что?», — передразнила меня Даша, выйдя из транса и смотря мне прямо в глаза.

— Ты-то всё равно остаёшься моей принцессой.

Она улыбнулась, а я сказал чистую правду. В моей голове она всегда будет оставаться маленькой девочке в том платье.

— Как там проект?

Слава Богу, мы провели урок. И под «мы» я подразумеваю себя, ребёнка и Ангелину. Она снимала нас и детей, пока я сидел на учительском месте, листая слайды и добавляя к словам своего подчинённого.

— Пишем вывод.

Она кивнула.

— Ты так и не рассказала, почему обиделась на Тему, — сказал я, раз она ничего не ответила.

Думал, что спустя пару дней после той ссоры она сама придет и расскажет, но так и пришла. Это было не очень на неё похоже. Обычно я узнавал от неё, а в редких случаях приходил Артём. Прошло достаточно много времени, а они оба сидят и, как партизаны, молчат.

— Афигеть, что вспомнил, — усмехнувшись, ответила Ежова. — Прошло два месяца? Мы уже помирились же.

Что-то случилось, раз она пытается съехать с темы.

— Какая разница, если вы как-то странно себя введёте, — выложил свои наблюдения.

Не то, чтобы прям странно, но непривычно для них. Обычно эти двоя не отлипают от друг друга, говорят одновременно, шутят и смеются вместе, она фотографируют, а он снимает. А сейчас между ними будто бы кошка пробежала.

— В каком смысле? — начала строить из себя дурочку Даша.

В который раз она так спрашивает?

— Никак всегда, — спокойно в ответ.

— Да, нет...

Пытается оправдываться, но я же вижу, как сильно Даша сжимает свои пальцы, пытаясь их сломать; как закусывает губу и как она дрожит. Я не слепой.

— Ты кому врешь, принцесса?

Не знаю, что услышала в моём голосе Ежова, но в нём не было ни капли сарказма и издёвки. Только уставший голос и попытки поддержать даже через интонацию.

Даша сделала глубокий вдох, видимо, правильно поняв, то, что я хотел сказать.

— Он пытается от меня отдалиться, — попыталась спокойно сказать она, но я-то вижу, что готова разрыдаться уже сейчас.

— Почему?

Так учила сестра — задавать вопросы, чтобы направить. Нет смысла доказывать человеку что-то или советовать, откуда ты можешь знать, как правильно делать. Лучше навести его на мысль, которая таиться где-то глубоко. Я не знал на что хочу её навести, но я пытался это сделать.

— Последний год же, — Ежова покрутила рукой около головы, будто бы говоря самое очевиднейшее. — Осталось почти чуть-чуть.

Будто бы я не знаю. До последнего звонка две недели. Давай, Даш, вспомним кто из нас будет вести его.

— Ты ему рассказала, что уезжаешь? — удивился я.

Рассказала она об этом мне ещё в начале года, сказав, что нашла такой прекрасный университет, что всю жизнь мечтала там учиться. И главной проблемой было, что Ежова не знала, как рассказать об это Артёму. Мы все знали, что в конце года у Темы и Саши снесёт крышу. И ожидали все, что угодно. Таких вот истерик по поводу того, что больше никогда не увидимся, я точно ожидал.

Если Даша рассказала ему об университете, то я мог бы понять поведение Гончарова, даже оправдать. Тогда бы я не понял Дашу, которая так боялась в начале года из-за этого.

— Нет, — отрицательный качок головы. — Ты же не говорил ему?

Глупый вопрос, учитывая, что мы только недавно разжевывали Ангелине о том, как дорожим и храним чужие секреты. Не было у меня право рассказывать Гончару о том, что она уезжает.

— Нет, — твёрдо ответил я, даже захотелось, чтобы она услышала через эту уверенность и осознавала, что глупо было сомневаться.

— Он просто считает, что так будет лучше для нас обоих. Что мы всё равно не будем общаться.

Почему у меня ощущение, что после выпускного мы не просто пойдём во взрослую жизнь, в колледжи и университеты, а пойдём на виселицу или расстрел?

— Вы поговорили после кино?

Ещё один вопрос, чтобы что-то понять.

— До.

Я думал, что после.

— И всё равно сидели в обнимку? — прищурившись, спросил я.

Вот здесь была издёвка, хотелось по-дружески уколоть. Или разрядить для неё обстановку, чтобы она улыбнулась или хотя бы покраснела. Не хотелось бы, чтобы она плакала.

— Мы не обнимались! — сразу же вспыхнула Ежова.

Да ну?

Стоит открыть галерею, как фотографии докажут обратное. Могу даже точное время сказать, если что хочешь.

— И всё же, — не стал спорить я.

— По привычке, наверное, — отмахнулась Даша, кладя руку на затылок.

— И тебя устраивает это? — спросил я, раз больше ничего ответить она не собиралась.

Морально я был готов, что сейчас она меня стукнет или швыряет что-нибудь.

— Что? — шмыгая носом, спросила Ежова.

Почему она сейчас действительно похожа на ежика?

— Что он пытается меньше с тобой общаться, — объяснил я, чтобы точно поняла.

— Ты же знаешь ответ! — густо покраснев, ответила Даша.

Задумался. Я вообще когда-нибудь видел её щеки на столько красными?

— И знаю тебя. И мне непонятно почему ты просто соглашаешься с ним.

— Потому что он мне очень нравится. И если он хочет, чтоб было так, — пусть будет.

Не помню, когда последний раз слышал, что Гончаров ей нравится. Уже даже успел соскучиться и забыть. Почему каждый раз она говорит о любви к нему, когда плачет? Я уже видел, как у неё дрожат ресницы.

— Ежик, что он тебе ещё сказал?

А он точно что-то сказал. Хоть Ежова очень сентиментальна и чувствительная, она больше реагирует на сказанные слова, чем на игнорирование или молчание. А Гончаров за словом в карман не лезет.

— Что ему будет больно прощаться с таким другом, как я, — опустив голову на колени, сказала Даша.

Другом...

Наверное, это худшее, что Артём мог в принципе сказать. Бьёт рекорды наш Гончар. Сколько раз он уже сказал что-то не так Даше?

По всхлипам я понял, что Ежова начала плакать. Я так и не научился, что нужно делать, когда она начинает реветь. Иногда нужно обнять, иногда просто молча сидеть. Никогда не знаешь, что именно ей нужно в данный момент.

— Принцесса, может стоило сказать ему, что ты чувствуешь? — ласково попробовал я, боясь ещё больше её задеть.

Когда там все с перекура вернуться?

— Зачем?

— Может быть вам обоим стало легче.

Нам всем бы стало легче.

— Но он же всё-таки прав! — даже не пытаясь успокоиться, продолжала Ежова.

И правда уже себя накрутила. Почему нельзя было прийти ко мне месяц назад? Или, когда он тебе всё наговорил? Хоть бы к моей сестре сходила что ли. Но нет давай будем слушать эгоистичного придурка, который думает только о себе (я любя).

— И в чем? — не став переубеждать, сказал я.

— Я уеду, мы не будем общаться, — стирая мокрые следы с глаз, говорила Даша.

Вот вопрос: Артёму после выпускного голову оторвут или руки отрежут?

— Кажется, ты так не думала пару дней назад.

— Я считала, что мы все сможем общаться и после школы. Но это ведь глупо.

Это не глупо. Тоже так считаю и очень хочу. Было бы обидно потерять друзей из-за того, что закончилась школа. А как думает Ангелина? Если хандрит и думает, как Ежова, то ничего хорошего нас не ждёт.

— Почему?

— Ты раздражаешь, когда задаёшь столько вопросов.

— Прости.

— Мне бы хотелось и дальше с вами дружить. Я слишком вас люблю, — со слезами на глазах ответила Даша. — Но я не хочу заставлять с собой общаться. Это знаешь ли больно, каждый раз выслушивать о том, как после школы нам ничего не светит. Что всё закончится.

— Тебя оставить одну? — положив руку ей на плечо, спросил я.

Ей нужно сейчас именно это. Я здесь лишний. Функции друга я выполнил. На мысли натолкнул, дальше я не помощник.

— Я бы хотела, да.

9 глава. 2 часть

«Мы незаметно оба грустим.

Это твой жанр, это твой стиль,

Твоё оружие против моих сил...»

Оставив Дашу одну, я пошёл к Колосу и Гончару, которые ушли куда-то на улицу. Точно знал, где их искать.

— У вас всё хорошо? — сразу спросил Артём, как только увидел меня.

Мы оба понимали, что речь идёт о Даше.

Забавно, что он ещё и вопросы смеет такие задавать. Может просто ударит его? Знаю, что никогда так не делал, и это вообще не похоже на меня, но сейчас появилось настойчивое желание ударить это самодовольное лицо, которое сейчас выражало испуг.

— Она сидит и плачет, — прямо и без лжи.

Не хотелось скрывать и это. Будто бы смысл хранения чужих секретов потерялся. Какой смысл, если от этого только страдания. Чем Даше хорошо от того, что она не знает, что нравится Артёму? А Гончарову? Была ли в этом такая необходимость, я уже не знал.

— Из-за меня? — расстроено спросил Гончаров, указывая пальцем на себя.

И снова этот удивлённый тон.

— Ага.

Я остановил его, когда он попытался пойти к ней. Она-то точно набьёт ему рожу. А он наговорит ещё больше глупостей.

— Стоять, — дернув его за капюшон кофты, сказал я.— Мне просто интересно, как ты догадался ей сказать о том, что после школы мы не увидимся.

Разве ситуация с Колосовым в начале года не даёт повода задуматься, что так делать не надо? Или не верю, пока не проверю?

— А разве не так? — приподняв брови, вопросом на вопрос ответил Гончаров.

Мимика его лица раздражает ещё больше, чем её отсутствие. Почему я дружу с таким сложным человеком.

— Я собирался ещё отметить ваш др, — удивлённо сказал Саша, который спокойно стоял и курил.

Это довольный милый факт их биографии. У этих двух день рождение в один день — двадцатого августа.

Я даже забыл, что здесь не мы вдвоём с Гончаром.

— Вы же поняли меня. Навряд ли мы будем общаться, когда разбежимся в разные универы.

— Почему? — почти одновременно спросили мы с Сашей.

О, неужели кому-то вставили на место мозги. Или у Артема отобрал...

— Можно я тебя сразу ударю, пока не начал задавать ещё миллион вопросов?

Агрессия Артема никогда меня не пугала. Где-то на подсознание я понимал, что он меня ни за что не ударит. Мы же друзья. И даже если подеремся, хуже к друг другу относится не станем.

— Ударь, но факт, что ты обидел Дашу, остаётся.

То, как поморщился Артём, дало мне понять, что попал не в бровь, а в глаз.

— Зачем вообще рассказал?

Раз пытается атаковать меня, значит, нечего сказать. Мне стоит начать бояться, что меня действительно сейчас ударят.

— Не кажется, что между нами слишком много тайн?

Видимо, отвечать на вопросы мы не любим никто, а вот задавать уж очень. Но такова сущность человека, слишком любопытна.

— И ты решил, что сейчас самое время исправлять, — разведя руки в разные стороны, сказал Артём.

— Я, между прочим, люблю Дашу. И мне не нравится, что она плачет из-за нас.

— Из-за меня, — попытался поправить меня Гончаров.

Кажется, я уже думал о том, какой Артем эгоистичный человек. Я посмотрел на Сашу, который молча продолжал курить. Если он не реагирует, значит можно продолжать. Грань ещё не перешли.

— Она не хочет прощаться со всеми нами, а не только с тобой, кретин. А ты её накручиваешь, — начал обвинять я.

— Пошлите выпьем, — сказал Саша, перебивая нас обоих. —Твоя же сестра купит?

Быстро же грань осталась позади.

— Бухать? — удивился Артём.

Мы переглянулись с Гончаровым. Оба этого не ждали.

— Ага, — беззаботно подтвердил Колосов.

— Втроём? — настала моя очередь удивляться.

— Без Даши? — ещё больше начал сомневаться Гончаров.

— Она поймёт.

Наивный.

— Она обидеться, — одновременно сказали мы с Артемом.

И причём не безосновательно. Не очень так красиво поступать. С Дашей. Мне бы было не обидно, если они пошли гулять без меня. Ревность и обида - странные вещи. Бессмысленные.

— Парни, когда мы последний раз общались втроём? — спросил Колосов.

Если так подумать, он мастерски перевёл тему. Мы и думать с Артемом забыли о том, что хотели настучат по головушке друг другу.

— А когда вчетвером? — спросил Гончаров.

— Что вам сделали Геля и Вика? — не понял я.

С ними было весело, хоть и не так, как всегда.

— Ничего. Просто давно не собирались без них, — ответил Саша.

— Но без Даши нельзя, — не согласился я.

— А с Дашей он будет себя вести, как камень, — мотнув головой на Гончарова, сказал Колос.

— Не думал с ней поговорить?

Как это ужасно звучит.

— Мы разговариваем.

Ага. И встречаетесь. Каждый день.

— И о чем? — положив руку ему на плечо, ехидно спросил я.

— Одолел, Князь.

Меня почти невозможно вывести из себя. Его это раздражает?

— Просто скажи. Из нас кто умрет после выпускного? Кому-то руки и ноги отрежут?

— Пошлите обратно, — докурив сигарету, сказал Колос.

Он точно не хотел ссориться. Колосов вообще был неким громоотводом в таких случаях. Артём проглотил слова, которые хотел сказать, и послушался Сашу.

Когда мы вернулись в зал, Даша всё ещё сидела там, сложив голову на колени.

— Всё хорошо? — спросил Артем, садясь на корточки.

Даша подняла глаза, и всё троя увидели, что она плачет.

— Ну, ты чего? — взяв её за руки, спросил Гончаров.

— Я тебя ненавижу, — только и выдавила Даша.

— Ежик! Не плачь, пожалуйста, — запереживал Колос. — Мам, мне грустно смотреть, как ты плачешь.

— Обещаю, пойти на первое сентября вместе с тобой в твоей университет.

Ежова только больше расплакалась.

Стоило, наверное, рассказать ему про то, что она уезжает.

Мы и правда слишком много от друг друга скрывали.

9 глава. 3 часть

«Однажды не закажу, приготовлю сама.

Однажды я назову его «моя семья».

Однажды кто-то маленький нас разбудит с утра.

Однажды… Всё будет не зря»

— Волнуешься перед экзаменами?

Вопрос ради вопроса.

Ангелина, которая сидела прямо перед мной, тряслась всем телом просто потому, что не понимала, как делать одно из заданий по математики. А экзамен будет уже на следующей недели.

— Может всё-таки попить какие-нибудь таблетки?

Я не шутил, когда сказал, что с каждым днём она становится меньше и что от стресса она грохнулась в обморок. Она только отмахивается, говоря, что всё будет хорошо.

— Почему вообще химия и биология?

Пытался увести тему разговора от математики, которая была способна довести её до истерики и нервного срыва.

— А почему ты не ходишь на физру? — нервно спросила Лейдан.

— Что?

— Прости. Просто давно спросить хотела, а тут у меня ещё ничего и не получается, — водя ручкой по тетради, неуверенно сказала она.

Мне очень захотелось обнять её, и положить её голову себе на плечо. Поддержать, утешить, помочь. Мне никогда нельзя было взять и помочь маленьким животным, но ей очень хотелось. Какой ужасный пример. Полина бы съела бы меня живьём.

— У меня ничего серьёзного. Хандрамаляция колен. Пришлось завязать со спортом. А потом привык и это стало просто отговоркой для физрука.

Я не врал. Для спорта и правда данная ерунда мешала. Но на уроке это почти не замечалось. Но справкой, которой мне выдали года три назад, я пользуюсь по полной.

— Точно ничего серьёзного? — обеспокоено уточнила Ангелина.

Вспомнились допросы Ежовой, когда я только узнал, что мне нужно бросать спорт. Она задавала точно такие же вопросы.

— А ты не слышала о таком?

— Ни разу.

Если она об этом не знала, значит и правда ничего серьёзного. Ведь Лейдан собралась в будущем работать со смертельными болезнями.

— Так насчёт химии и биологии?

Не знаю такого второго человека, который без запинки мог хоть ночью рассказать строение чего-либо. А она могла. Всегда отвечала на все вопросы малышей, которые сидели со мной на консультациях. Помогала моему ребёнку делать проект. Меня он почти не спрашивал, возможно, боялся Дашу. А Ангелину засыпал вопросами.

— Я просто больше ничего не знаю и не могу. Я ведь не ты, принц. Мне не даётся математика и физика. Не чувствую куда ставить запятые. Про английский я вообще молчу. Мне долго перечислять в чем ты меня лучше.

Что?

— Это не так.

Я начал вспоминать, когда дал ей повод так подумать. Никогда не считал так. Если я немного объясняю ей темы, не значит, что я лучше неё.

— Почему? — слабо усмехаясь, спрашивает Ангелина.

Потому что ты самая лучшая. Как тебе это объяснить?

Ты прекрасна не потому что что-то делаешь или говоришь, а просто потому что это ты. Как вложит тебе это в голову?

— Сколько раз ты помогала ребятам на контрольных?

— Меня к ним ты готовил.

Просто направляю, Геля. Я обещал быть рядом и помогать.

— Значит, ты легко обучаемая.

— Поэтому не могу понять, как делать это задание? — сопротивлялась она.

Её можно просто прижать к стенке и, смотря в глаза, рассказать всё что о ней думаю?

— Миледи, ты сейчас серьёзно?

Сжав кулаки, сделал глубокий выдох. Полина бы не одобрила. Да и Даша бы потом мне устроила разнос.

— Да, я боюсь, что упаду, когда мы будем танцевать; что подведу вас всех; что завалю экзамены; что на альбоме мои фотки будут самыми ужасными или что я их всех проморгала; что на выпускном бросишь меня и уйдёшь с парнями.

Ого.

Я и не знал, что она так переживает. На счёт всего.

Только мне помогло повести дружить с пятью невротиками, истеричками и тревожниками.

— Почему я должен тебя бросать на выпускном?

— Я, когда возвращалась с мед пункта. Слышала ваш разговор, — смотря в пол, ответила Ангелина.

Она, как Даша, начала заламывать себе руки и кусать губы.

— С Дашей?

— С Артемом и Сашей, — отрицательно помотала головой.

Это не хорошо.

Надеюсь, ничего такого я там не сказал.

— И что услышала?

— Немного. То, что Артёму нравится Даша и то, что я и Вика мешаем вам.

Про первое и так знали все.

— Вырвано из контекста!

— Я недолго там стояла.

— Не обращай внимания. Дело вообще не в вас двоих. У Артёма крыша едет, а Колос устал.

Звучит, как жалкое оправдание. Но так оно и было.

— Из-за экзаменов?

— И из-за выпуска.

Из-за всего. Скоро всё должно было поменяться. Больше не будет уроков, прогулок после занятий. Многие разъедутся. Будет хорошо, если у кого-то сохранять дружба и отношения.

Хотел бы я быть этим кем-то.

— А ты не переживаешь, — даже не вопрос, утверждение.

Старшая сестра сказала, что дальше будет только лучше. Пока оснований ей не верит — у меня нет.

— Я не Артём. Не считаю, что после выпуска кто-то умрёт и что мы не сможем общаться. Ты-то не считаешь, как он?

Возможно, это прозвучало грубо, но слишком устал от это гнетущей обстановки безнадёжности.

— Я была бы рада общаться с вами, — поджав губы, грустно сказала она.

— А про экзамены. Полина говорила, что от ОГЭ не сильно отличается. Можно попить успокоительного, если переживаешь.

— Мне бы твою уверенность.

Когда она так пристально смотрит мне в глаза, что я не могу не отметить, какие глубокие и чистые у неё глаза. Даже не знаю с чем их сравнить. Море, небо, бескрайность, сапфиры, вода, лед. И всё такое прекрасное.

— Миледи, у тебя знаний в химии и биологии больше, чем у меня. Зачем тебе моя уверенность?

— Она бы не помешала, — смеясь, сказала она.

— Если ты упадешь, я поймаю. Экзамены ты не завалишь, так как ты очень умная. На альбоме у тебя прекрасные фотки, я знаю, ведь альбом делает Даша. И я тебе точно не брошу, миледи.

Самое главное, я был честен.

— Спасибо, — сказала она, обняв меня.

Она была холодная, несмотря на то, что было почти лето. Всё же надо принести ей валерьянки.

10 глава. 1 часть

«А наши дети вырастут скоро

И опустеет солнечный город

Ночью в тишине, погасив огни»

Наступил день, которого все так долго ждали. Я испытывал странные и не понятные чувства по этому поводу. Просто не определился. С одной стороны, столько сил было уже потрачено не только на подготовку последнего звонка, но и на этом одиннадцать лет учебы, так что самое время. Но с другой стороны, в голове не укладывалось, что всё действительно закончилось. Остался только экзамен и... Всё.

Стоя у зеркала, я ещё не осознавал всего. Хотя наизусть выучил текст, который должен буду читать на глазах у всей школы, как делал каждый год. Чёрный костюм, белая рубашка. Всё идеально поглажено и идеально сидело. А в руках красный галстук, будто бы я был пионером, а не выпускником.

Я выпускник.

Даже не верилось. Слово так приятно ложилось на язык, его так и хотелось повторять раз за разом. Выпускник, выпускник, выпускник.

Уже через пару дней первый мой экзамен. Пока только пролетел английский. И, вроде, никто даже не умер, хотя расстроено заметили, что ответы не сошлись.

Голоса в голове, повторяющие до онемения одно и тоже, прервал стук в дверь.

— Да?

— Это я, — сказала Полина, зайдя в комнату.

Она закрыла дверь, а я увидел, что на ней было голубое платье, посыпанное блёстками, которые, кажется, были везде только можно. У меня стойкое ощущение, что я даже на мгновение не могу забыть какая у меня красивая старшая сестра.

— Ого, ты куда такая красивая?

— Как куда? — не поняла сестра, забрав из моих рук галстук. — Родители уехали, так что я иду с тобой на последний звонок.

Давая понять, что я понял, кивнул.

— Я и сам могу, — потянувшись за забранной вещью, сказал я.

Но Полина отошла немного назад, не позволив коснуться красной ткани.

— Но я хочу помочь, — упёрлась она.

Смотря прямо перед собой, я ждал пока она закончит. Я знал, что будет идеально ровный узел и мне даже не нужно следить за её движениями. У Князевой Полины они все были идеальными.

— Может ты не помнишь, но, когда ты шёл в первый класс, я так же завязывала тебе красный галстук. Он, правда, был в два раза меньше.

Она ходила на все мои линейки. И на первое сентября, и на последний день учёбы, даже когда я не просил. Ей было только двенадцать, когда у меня была первая линейка, но она всё равно там стояла и снимала меня на камеру.

— Ты плачешь?

Возможно, она тоже вспоминала все года. Забавно, что пока все бегали показывать свои пятёрки родителям, я шёл с улыбкой до ушей протягивать дневник Полине, которая каждый раз радовалась моим отметкам. Класса до третьего сестра делала со мной уроки. Объясняла и разжевывала непонятные моменты, у нас это семейное — объяснять. Но потом маленький я увидел, что ей тяжело успевать помогать мне и делать свои задания.

— И когда ты успел стать выше меня? — стирая слезы с глаз, сказала Полина.

Года два назад.

— Эй, сестрёнка, — обняв её, позвал я.

Не знаю, что нужно сказать. Я и сам немного не уверенно смотрю на следующие дни. После лета уже в университет. С радостью бы остался в одиннадцатом классе, было весело.

— Я не могу поверить, что ты выпускаешься. По-моему, только вчера ты шёл в шестой класс, — говорила она, опираясь в моё плечо.

— А у тебя тоже последний год, — вспомнил я.

Сдать диплом, который она прокляла, как минимум сотню раз, и свобода.

— Не напоминай, — сказала Полина и направилась к двери.

Повернувшись к зеркалу, увидел, как лежит красный галстук на белой рубашке. Может снять пиджак.

— Пошли, выпускник.

10 глава. 2 часть

«Медлячок, чтобы ты заплакала

И пусть звучат они всё одинаково

И пусть банально и не талантливо

Но как сумел на гитаре сыграл и спел»

Последний звонок начинался с танца одиннадцатиклассников, которые на это всё записались. К удивлению, к концу года их стало меньше, чем было в начале. Осталось всего тридцать пар. Мы долго спорили с организатором должны ли мы танцевать оба танца: вальс и номер от всего класса. Они настаивали только на общем танце, но мы всё же убедили, что по-нашему будет лучше.

А для меня это значило, что я сегодня буду танцевать с Лейдан минимум дважды. Я, конечно, рассчитывал на один танец в клубе, в который мы собирались поехать классом, но кто знает.

Пары молча вышли в середину спортзала. Без вступительных речей и всего подобного, это делали мы с Дашей, которые сейчас стояли по парам. Видеть Дашу в платье и кружевном фартуке было не привычно, но Артём явно был счастлив.

У девчат были одинаковые платья и фартуки на последний звонок, позже они переоденутся, но даже при этом всём Ангелина была самой чудесной и очаровательной. Я потерял дар речи, на пару секунд уж точно. И если нужно было бы что-то говорить в данную секунду, связных предложений у меня не получилось бы.

— Ты выглядишь невероятно, — сказал я, положив руку ей на талию, прежде, чем заиграла музыка.

Она улыбнулась в ответ, демонстрируя ямочки на щёчках, которые делали её ещё больше похожей на ребёнка.

А когда заиграла мелодия, я сделал шаг к ней на встречу. Не знаю, как я вообще полностью всё станцевал. Мысли были вообще в несколько тысяч километров от сюда. Я не думал правильно ли ставлю ноги или нет, ни одной мысли о том, что мог попасть не в такт. Только смотрел, как кружится и улыбается Лейдан, считая так, чтоб слышал только я.

Она всегда была настолько красивой?

В каждом жесте, улыбке, взгляде сквозила нежность и обычная радость. Она была самим совершенством. Возможно, поэтому я не заметил, как нас снимала Полина.

Отдавался только шум музыки, которая играла где-то фоном и цифры, которые повторяла Геля.

Раз, два, три. Раз, два, три.

К моему счастью, она даже не отводила глаза, как делала на всех репетициях. И я мог сполна насладиться этими голубыми глазами. Я сдержал порыв поправить её золотые волосы и заправить за ухо, только потому что не мог так подставить её на линейке.

Когда всё закончилось, я тоже не осознал. Просто в какой-то момент вышел из транса, а она уже стоит, изгибаясь в спине, пока я аккуратно её поддерживаю.

— Ты умница, — сказал я, когда провожал её до трибун.

Теперь наш класс должен был занять своё место, которое ему уделили на данном мероприятия, а я с Дашей должен был читать речи и поздравлять учеников и учителей.

— Дорогие друзья, дамы и господа, мы рады сообщить, что последний звонок начался. За эти года мы с вами столько прожили и сделали. И каждый должен выразить благодарность учителям. И нашему любимому директору, которому мы передаём слово.

Директор вышел под бурные аплодисменты, которые эхом отдавались по всему залу. Как бы я ни пытался доказать, что лучше выпускной провести на улице, как делали все года до, меня никто не послушал. И я был уверен, что учащиеся не слышат и половины слов, что я говорю.

Начав говорить что-то про жизненные трудности и взрослую жизнь, мужчина ярко жестикулировал, делая руками не понятные петли. Это была единственная часть линейки, которую я не видел. Все остальные танцы, песни и номера я уже смотрел на репетиции вчера.

Слова, сказанные и мной и Дашей, пролетели тоже слишком быстро. Видел, что Ежова всё время боится, что красивая белая лента, на которой была надпись: «Выпускник 2019», спадёт. Но всё равно бойко и громко читала выученные слова. Готов спорить, что смотрела она на Гончарова. А я только на Лейдан, которая зачарованно нас слушала.

Общий танец прошёл ещё быстрее. Я слишком мало времени был рядом с Ангелиной. Большую часть танца мы то меняемся партнёршами, то они бегают между собой. Танец придумывали Камилла с Алиной, так что я молча, как и все остальные, хотя девчата были счастливы, выполнял всё, что требуется.

Дети, две девочки, которые только закончили первый класс, пели песню о выпускном. И пели не плохо, очень даже хорошо. Но мы с Дашей и ребята, что стояли позади нас, ожидая своего выхода, смеялись. Малышки забывали убирать микрофон, когда перекидывались словами. Одна из них указывала второй, как правильно держать микрофон, говоря это в свой. На весь зал, хотя навряд ли их кто-то слышал, кроме нас.

Плакать Даша начала, когда в центре помещения, которое так старательно мы украшали, вышли одиннадцатиклассники по одному из класса, кроме нашего, за ручку с первоклассниками.

— Прошло одиннадцать лет, — не забыв убрать микрофон, сказала Ежова.

Я только кивнул.

10 глава. 3 часть

«Ты завтра улетишь учиться на другой край света

Давай забудем об этом хотя бы до рассвета

Твой прощальный поцелуй на последней парте

Наш волшебный выпускной, ты вечернем платье

Мы кружились бы с тобой в бесконечном танце

Только завтра нас пора, навсегда расстаться»

Клуб, который сняли для нас родители, выглядел ярко. На пару мгновений все почувствовали себя героями какого-то американского сериала. Мы с парнями сидели там дольше, ожидая, когда девочки снимут платья и выберут новые.

Зал огромный, конечно, меньше нашего спортзала, но тоже внушительных размеров. Высокие стены, сцена, на которой было место и диджейского стола, дискошары и светодиоды, светящиеся куда только можно. И главное большой прожекторный экран, во всю стену, на которую опиралась сцена.

Родители и Лидия Николаевна решили оставить нас одних, веря в нашего благоразумие. Но мы знали, что алкоголь точно будет. Даша, я и Ангелина пить не собирались. Из этого все сделали вид, что пить точно можно. Уверен, что только у Ежовой злые умыслы. В последний раз собрать ценный компромат. Что может быть лучше?

— Спорим, что Ежова будет в платье? — начал делать ставки Костя.

По-моему, она единственная из девочек, которая пошла, чтобы переодеться в удобные штаны

— Спорим, — пожав руку другу, ответил Миша.

Уже тогда можно было понять, что они выпили.

После одинаковых чёрных платьев было удивительно видеть всех в разных. И, к сожалению Мишы, Даша тоже была в платье. Вика, Ежова и Ангелина были в белых платьях. У первой оно было в пол с огромным вырезом до бедра. У второй больше напоминало сарафан, на котором был чёрный корсет. Ангелина была похожа на ангела в платье, которое доходило до колен.

— Это я попросил, — сказал Артём, кивнув на Дашу.

Это всё объясняло. Но огромные ботинки чёрного цвета, больше подходящее Ульяне, и чокер напоминали, что это все та же наша подруга Даша.

Удивляло, как все парни заворожено смотрели на девушек. Открыто никто не конфликтовал, но в раздевалке часто можно было услышать, как парни осуждают кого-то за лишний вес, не ровные щеки, за разные брови, за размер груди, за длинные ноги. Но сейчас они все были согласны, что они идеальны.

Артём и я никогда не участвовали в этих разговорах, тянущиеся с пятого класса. Колосов иногда вставлял свои пять копеек, когда был в ссорах с Викой. А мы просто дружили с Дашей, и как-то само собой это считалось странным. Про Ежову парни пытались что-то сказать, но Артём быстро и чётко всё объяснил — вопросов не осталось ни у кого, когда кто-то, уже даже не помню кто, получил пару синяков.

— Колос, сейчас челюсть уронишь, — смеялся Озеров.

— Молчал бы. Что, сняла очки Алина и сразу стала в твоём вкусе? — огрызнулся в ответ Колос.

А я смотрел на свою миледи, которая держала за локоть рукой Вику, держащая правой рукой своё платье, а второй Дашу. Пока они шли к нам, успел раз десять пожелать о том, что она никогда не носила платья. Она была похожа на маленькое облачко. Платье было такое воздушное и немного даже короткое.

Глядя на неё, хотелось сравнить с зимой. В те вечера, когда наступает первый снег, когда его хлопья падают, а тусклый свет фонаря мелькает рядом. Она красива, как зима.

Эта зима точно была теплее, чем весна. Не помню, когда у меня было столько воспоминаний за пару месяцев. Начиная репетициями, заканчивая походом к собакам. Не важно сколько она болела, и сколько времени пропало даром. Она была в этом году. Она была сейчас здесь. И я был благодарен.

— Ну и чего сидим? — спросила Даша.

— Ого, ты сегодня под Ксю косишь? — спросил Ветров.

Повернув голову, я увидел, что гот нашего класса была одета почти точно так же, как Ежова. Только цвет платья был различным и чокер был толще.

— Или я под неё, — ответила за Дашу Булатова.

— Я, кстати, не видела ни ведущего, ни диджея, — смущённо сказала Алина, держа одну руку на второй, пока одна из них лежала на её животе. — Так и надо?

— Дамы и господа, — вставая, начал Гончаров.

— Сегодня этим занимаемая мы, — закончила за него Ежова.

Я только сейчас заметил, что у Темы на пиджаке была цепочка, как и у Даши на корсете.

— Не всё же Князю делать, — продолжил Артём, немного приобнимая Ежову.

— Ого.

— Но прежде, чем мы начнём. Я хочу вам кое-что показать, — вкрадчиво сказала Даша.

Развернулись на своих огромных ботинках с ещё более большой подошвой, Даша вместе с Артемом направилась на сцену. На нем был стол, где стоял ноутбук.

Девчата перетащив стулья с части, где было свободная зона со столами, на которых лежала еда, сели прямо перед большим экранов. Я с Колосовым, не задумываясь, повторил. Мы сели около Вики, а Ангелина справа от меня.

— Ты очень красивая. Я говорил? — взяв свою девушку за руку, сказал Саша. — И новый маникюр тебе идёт куда больше, чем прошлый.

— Спасибо, Саш, — положив на него плечо, ответила Лебедева.

Парни, увидев, что сделали мы с Колосом, поспешили сесть рядом. Озеров сел рядом с Алиной, а Ветров около своей сестры. Остальные сидели позади.

— Итак, — разобравшись с аппаратурой сказала, начала Ежова. На экране был чёрный фон с огромной надписью «5 "А" — 11 "А"». — Дорогие друзья, хочу поздравить нас, вас, с тем, что мы прошли этот путь, — сильно жестикулируя, говорила Даша, явно не зная куда деть руки. — И остались последний рывки, о которых мы сейчас думать не будем. Так же хочу поблагодарить каждого из вас. Не будь, хотя бы одного человека, было бы уже не так весело. А теперь давайте вспомним всё, что было за семь лет.

Уверен, что вчера Даша наизусть учила каждое слово, поправляя слова и предложения по несколько раз. В голове встала отчётливая картинка, как она черкает текст и ходит из стороны в сторону.

Артём нажал кнопку на ноутбуке, и на экране начали появляться буквы и кадры.

«Вот и закончилась учёба, уроды. Поздравляю)»

Я сразу понял, что эту часть писал Артём. Ребята на это только начали улыбаться.

«Ребят, я безмерно благодарна каждому... В общем, прочтите ещё раз слова Темы»

После этого по видео побежали фотографии. Такие старые, что даже вспоминать страшно. Пятый класс. Такое всегда хочется забыть и больше никогда не открывать эти воспоминания, закрыть в ящике Пандоры и всё.

Но кадры бежали и все радостно вспоминали, когда была сделана каждая фотка. Смеялись, что-то выкрикивали.

— Когда такое было?! — присвистнув, закричал Костя, когда на экране появилась фотка меня и Артёма в женских лифчиках.

Конечно, она не могла это не вставить. Это был класс седьмой. Мы были на ночёвки у Даши. Нам просто показалось это забавный идеей. Ничего больше. А Ежова, как настоящий папарацци не забыла сфоткать.

Нужно перечислять сколько было моих и Теминых фоток с приближенным лицом? Фотка, где у Мишы были розовые волосы, тоже стала громким моментом. Картинки сменяли одну за другой, сопровождаясь приятной английской песней, которую я слышал впервые.

Вспомнили и посмеялись, увидев Костю и Ксюшу с пауком на голове, Ветрову со змеёй в руках. Реакцию учителя тоже запечетлили…

Когда кадры стали двигаться и переплывать в видео, реакция стала еще хлеще. Парни смеялись, а девочки начинали плакать. Я даже заметил, что на слезы пробило Ксюшу, которая всеми способами пыталась показать, что она без эмоциональная. А Ангелина, сидя в этом шикарном платье, которое так и норовило показать всём её стройные ноги, улыбалась, умиляясь каждому моменту. Я знал, что она будет только в конце, когда речь пройдёт про последний год.

Одно видео было лучше второго. От детский танцев в пятом классе до стриптиза в одиннадцатом. От ссор Вики и Саши до моментов, где я стою у доски, кривляясь.

Смеяться Ангелина начала, когда на кадре появилась она, стоящая у доски, и я, который влетел с поклоном в кабинет. Даже не верилось, что от этого момента прошло так много времени. Я только сейчас понял, что перебил её и так и не извинился.

Увидев момент из детского утренника, очень порадовался. Так тепло было от всех этих моментов. Удивился, когда понял, что не помню и половины моментов. Типо, как так вышло, что я не видел, что Даша или Артём снимает. Вот, я в библиотеке с Гелей, вот мы на катке.

В какой-то момент мне показалось, что слишком много меня. И после этого в кадре стал чаще мелькать Ветров, Костян и Миша.

А Ангелина уже плакала.

— Вот так, — сказала Даша, когда видео закончилось.

Последними кадрами были моменты с фотосессии, где все дурачились и смеялись (стоить ли говорит, что я и Артём фоткались со скелетом?). А также моменты с экзамена, с английского.

Все захлопали.

— Прежде, чем начать танцевать, есть и веселиться. Хотим провести итоги года, вручив грамоты, — сказал Артём, пока Даша ушла за какими-то бумажками.

Где Ежова нашла микрофон, я не знаю. Но вот она отдала пачку дипломов, которые только что достала из портфеля. А сама начала говорить в микрофон.

— Итак. На одном из классном часу, мы спросили вас про одну номинации. После чего сказали, что идея фигня и такого не будет. Но мы просто решили, что будет лучше, если вы не будете знать номинации.

Да, было такое. Они вышли, весело смеясь, тогда к доске. И сказали написать на бумажке два имя людей, которых мы считаем парой года.

— При том, что можно было написать абсолютно любые имена, на семи бумажках были одинаковые имена.

Лично я написал «Даша и Артем». Просто знал, что никто так не напишет.

— А именно Гончаров Артём и Ежова Дарья, — сказала Даша, пока Артём демонстрировал нам грамоту, которую они напечатали сами себе.

Я улыбнулся, а Саша начал свистеть. Я понял, что и Ангелина, и Вика, и Колос написали тоже самое, что и я.

Это было забавно.

Хорошее начало премии.

— Вообще, на одной из бумажек было «Дима и Артем», — отобрав микрофон у Даши, сказал Гончар. — Вопрос. Почему только одна? И то, моя. Это ж канон.

Хохот взорвал помещение.

— Продолжаем. Номинация «Мастер спорта»! — объявил Артем.

Даша толкнула его, видимо, ругаясь за то, что она должна объявлять.

Даже стало интересно, кто мог выиграть данную грамоту. Наверное, Ветров. Все знали, что он почти спит в спортзале. Хотя это мог быть и Саша, зная его отношение к сладкой и огромной любви к хоккею.

—Константин Карпов! — громко и четко сказала Даша.

Колосов и Миша начали смеяться в голос.

— Я? — удивился сын директора.

И поводы удивляться были. Костя был самым не спортивным человеком, которого я только знал. Ненавидел бег, не понимал зачем делать какие-либо упражнения, всегда прогуливал физкультуры и никогда не ходил с парнями в зал.

— Ты, ты, — подтвердила Даша, зовя его на сценку.

Он встал, подняв руки, скрепил руки. Начал ими махать, даря эти жесты парням. Артем выдал ему диплом, а Миха сфоткал.

Дальше я даже не пытался угадать номинанта, ведь логика вообще здесь ничего не решала.

— «Лучший из Ветровых», — назначала следующий раздел Ежова.

Камилла и Родион встали, готовясь выйти. Я уже знал, что встали они зря. Навряд ли они действительно взяли кого-то из Ветровых. Это было бы слишком странно и слабо.

— Булатова Ксения.

О, я даже мог это объяснить. В последнее время в классе, после того, как Ветров позвал её танцевать на выпускном, все начали шептаться и разносить слухи о том, что они встречаются. Главной мухой ЦЦ была Камилла.

Без каких-либо вопросов она вышла на сцену, поправив своё платье. Я думал, она сломает эту небольшую лестницу своей подошвой — слишком уверенно она шла. А вот Ветров покраснел (или так просто легло освещение) и в непонимании смотрел на свою компашку, пока те отчаянно аплодировали. Девочки, видимо, с этого круга решили вставать и хлопать, когда кого-то зовут на сцену.

Мы с Колосом переглянулись, поняв, что чтоб не портить красивый ряд, нам тоже лучше вставать. Так мы и сделали, когда «Королевой Химии» выбрали Сашу Белкину.

— Почему она, а не я? — грустно спросила Ангелина, когда мы сели обратно.

Как ей объяснить, что это всё шутка и что относится к этому серьёзно не было смысла? Ирония была в том, что Саша не ходила на химию от слова совсем. Но я без лишних слов просто погладил Лейдан по спине.

Даша и Артём не были бы собой, если бы не продолжили издеваться над Колосовым и Викой. Хоть те в последнее время достаточно редко не то, что ругались, просто не соглашались друг с другом. У них, как можно было судить со своей стороны, всё действительно было хорошо.

Но их всё равно наградили, как «Людям, которые смогли не ссориться больше секунды».

Это, наверное, единственное, что я угадал, как только номинацию назвали. Все остальные тоже. И уже по её названию начали смеяться и смотреть на двух влюбленных. А они только улыбались и за руку вышли на сцену. Пока Михаил подрабатывал опять фотографом, они поцеловались. Из-за чего встали все, начав громко хлопать. Кто-то даже крикнул: «Горько».

Я бы правда хотел, чтоб и после школы у них всё было замечательно.

— «Самое смазливое личико», — сказала Даша.

— Да нечестно самим себе делать! — крикнул Костя, имея ввиду Артёма.

Тот только показал ему язык, пока Даша смеялась над ним.

Если бы мы говорили серьёзно, а не в рамках данной церемонии, я бы на листочке написал имя Андрея. Ну, а кто ещё?

Но грамоту получил Максим Логинов. Единственный парень, который был на лысо подстрижен и смотрел на людей, даже на нас, как на самых худших созданий в мире. Но грамоте он улыбнулся, делая вид, что верит. Даже пожал руку Артёму.

Три подруги тоже получили свои дипломы. Алина победила в номинации «Добрая душа», которая ей и правда подходила. Ксюша получила вторую грамоту «Белая ворона», что было замечательной шуткой и правдой. Она и правда была белой вороной в переносном смысле этого слова, не была похожа на остальных, но при этом белый никак с ней не ассоциировался. И Камилла, которой нельзя было придумать титул лучше, — «Тётя сплетница».

Ангелина нервно стучала пальцами по ноге, расстраиваясь, что её так и не назвали. Я готов был сам нарисовать сто штук, если это подняло бы ей настроение.

— Следующий диплом достанется человеку, который не разу не попал на фото, — сказала Даша.

Я хотел переспросить. Такие люди в целом существует? Зная этих двоих, они могли пойти за вами по пятам, пробраться к вам домой, взломав все замки, и залезть к вам в туалет (что даже не шутка, такие фотографии тоже есть).

— Юра Мельников, — с укором сказала Ежова.

А, ну если так. Он почти никогда не присутствовал на уроках, болея чаще, чем Ангелина. Не помню ни одного дня, чтобы он просидел все уроки за день.

— Теперь есть фото! — гордо заявил Миша.

— А теперь человек, который живёт в наших телефонах, — указав на себя и Артёма, сказала Ежова.

Неужели я?

Мне кажется у этих обоих есть отдельная папка, в которых только мои фотки. Потому что они фотографировали меня буквально каждый день на протяжении одиннадцати лет. У родителей Даши точно была папка с нашими фотографиями.

— Андрей Озеров!

Ну, кстати.

Они с Ветровым почти всегда что-то исполняют, после Кости и Миши. Озеров всегда был согласен попозировать. Для Даши не было более удобного человека. Кажется, они как-то соревновались с Артемом кто сфоткает более обнажённого Андрея. Стоит напоминать, что если надо, они залезут в душ к человеку?

— Теперь и у меня живёшь, — прокомментировал Миша.

Родион Ветров забрал диплом «Сердцеед». Сразу вспоминаются истории, как он утешал девочек после каких-либо расставаний, ведь у него была сестра двойняшка. А они в него влюблялись, в то время как он просто хотел помочь.

— Номинация «Мать».

Я перебрал все возможные варианты. Это могла быть и Ангелина, и Ками, и в целом Тема мог ради прикола назвать так меня. Если бы дипломы составлял Саша, эту номинацию получила бы Ежова.

Неожиданностью стало, когда Даша назвала имя Олега Кислова. Я не мог сказать почему девчата радостно завизжали, а парни были согласны. Просто молча встал, улыбаясь из реакции, и хлопал.

— И последняя номинация!

Артем, который непривычно для меня долго молчал, продемонстрировал единственный листок.

— «Солнце класса».

Хотел, чтобы эту бумажку получила Ангелина. Чтобы она не расстроилась, чтобы настроение поднялось. Просто потому что она этого хотела.

Но имя миледи не назвали.

И я бы соврал, что не согласен с выбором номинанта. Миша и правда был нашим солнечным человеком. Всегда везде участвовал, шутки шутил, даже сейчас фотографировал всех.

Геля выглядела расстроенной.

— На этом наша премия заканчивается! — объявила Даша.

Артём, который куда-то отходил к компьютеру, держал руки за спиной.

— Давайте начнём танцы!

— Но, но, но. Ты кое-что забыла.

— Действительно!

Она встала впереди Артём, обхватив по удобнее микрофон, начала говорить:

— Знаете, в американских сериалах есть традиция выбирать короля и королеву вечера. И мы, конечно, не в Америке, не в сериале, и вообще. Но мы, посоветовавшись, решили, что будет ужасно, если принц останется не коронованным.

Все посмотрели на меня, когда Артём достал изо спины корону.

— Дима, пора надеть корону! — громко провозгласил Артём, подтверждая все догадки.

Улыбаясь, я поднялся к ребятам. Хотя внутри все кричало. Лучше бы они отдали эту корону Ангелине.

Даша нацепила мне на голову это украшение, которое я успел мельком разглядеть. К удивлению, она даже не была бумажной и пластиковой. Покрытая золотой краской и разными цветными камнями, она радовала взгляд.

— Но куда же королю без своей миледи?

И я отчётливо увидел, как Лейдан засияла. Даже удивительно, что она тут же не побежала. Даша явно сказала именно так, а не «какой король без своей королевы». Именно миледи.

Своей миледи.

— Ангелина, мы тебя ждём.

Только сейчас я подумал о том, что её образу как раз не хватало серебряной короны, которая так хорошо смотрелась на её волосах.

— Нам нужен танец королевы и короля! — громко закричал Колос.

Ребята захлопали, поддерживая его слова.

— Тогда присоединяйтесь к ним! — согласилась Ежова, направляясь с Гончаровым к ноутбуку.

Если они включат «Медлячок» Басты я не удивлюсь, хотя немного расстроюсь. Не хотелось бы танцевать под это с ней сейчас в этих коронах.

Но Даша включила «Ты так красива».

Все разбились по парам. И даже Озеров танцевал с Алиной. Ангелина положила на меня голову, а я руки ей на талию. Песня была завораживающей и волшебной.

Увидев, что Артём протянул руку Даше, зовя на танец, я расслабился.

Мы медленно качались из стороны в сторону, держась за друг друга, сердце бешено колотилось. В воздухе витала неловкость, но в то же время что-то особенное. Нужно было что-то сказать. Но песня только расслабляла, а то, как она выглядело не давало думать ни о чем другом. Ещё и эти короны, объединяющие нас. Она посмотрела мне в глаза, и я почувствовал что-то странное.

Не знаю, чем я думал и в целом думал ли вообще, но я наклонился к её губам.

Мир вокруг нас будто остановился: шум зала утих, и остались только мы. Я нежно коснулся губами её губ. Это был мягкий, трепетный поцелуй, в котором переплетались тайные надежды и страхи. Первой мыслью было, что она меня не оттолкнула. А это означало, что всё не так плохо.

— Ты мне очень нравишься, миледи, — сказал я, когда оторвался от неё.

— Нет, — немного испуганно сказала Лейдан.

— Что? — немного усмехнувшись, спросил я.

— Нет-нет-нет, — отходя от меня, начала говорит она.

А потом развернулась и просто выбежала из зала. Я стоял, как вкопанный. Что нужно было делать? Бежать за ней, как за Золушкой, чтоб подобрать потерянную туфельку?

Я не нашёл ответа.

— Что случилось? — спросил Саша, который танцевал недалеко с Викой.

— Она ушла.

11 глава. 1 часть

«Друг друга ни за что отпускать не хотим

Ведь знаем, что боль в сердце усилится

Встречаться чаще мы обещания дадим

Но так и никогда не увидимся»

Экзамены закончились.

Я сидел сейчас в боулинге, держа в руках аттестат, к удивлению, красный, и конверт, в котором лежали результаты моих ЕГЭ. Уже не вспомню чья это была идея, может быть и моя. Но мы всем классом решили попросить близких распечатать результаты экзаменов и положить в конверт. Подразумевалось, что мы узнаем одновременно. Но даже я уже знал, что я сдал. Полина не удержалась.

— У тебя восемьдесят шесть балов по истории, — бросившись меня обнимать, громко кричала сестра.

Если не учитывать, что я нарушил правила, которые, возможно, сам и предложил, меня все устраивало. Результат радовал. Я точно смогу поступить в университет.

Остальные предметы она мне тоже рассказала. Просто потому что Полина всегда была через чур эмоциональной. Родители всегда шутили, что все эмоции держаться на ней. Даже младшая сестра, которая была сейчас в садике, не была такой эмоциональной. Полина явно плакала чаще, чем младшая.

И я был уверен, что многие тоже уже знали свои результаты. Но это было не главным. Меня не волновали чужие оценки. Ну, естественно было важно, чтобы все сдали, чтоб не было передач и все в этом духе. Но здесь в боулинге не было Ангелины.

К слову, на экзаменах я её тоже не застал. Историю и общество я писал в другие дни от её химии и биологии, поэтому не мог встретить чисто физически. А на математику и русский, как мне позже рассказала Даша, которая писала с ней в одном кабинете математику, и Саша, писавший с ней русский, Лейдан приехала отдельно от класса.

На сообщения она не отвечала, даже не читала. А идти к ней домой я не стал. Это было бы ужасно не справедливо по отношению к Ангелине. Ей хотелось быть подальше от меня, и я прекрасно понимал это. Всё же я поступил не красиво, поцеловал её, не спросив её. Но я вообще не жалею.

В какой-то степени дело могло быть и в не поцелуе. А в том, что я ей признался. А может и всё сразу. В том числе проблемой мог быть я сам.

— Открываем? — нетерпеливо спросила Ежова.

Она с какой-то яростью нам доказывала, что ничего не сдала. Мы с Костей поставили на то, что у неё по английскому пять, а Миша, что она и правда не сдала. Ничему его жизнь не учит.

— Давай.

Открыв конверт, в котором лежали все оценки, я увидел знакомые цифры на бумаге.

— Я сдала! — громко сказала Алина, тыкая бумажкой в лицо Андрею. Тот улыбнувшись, поцеловал её. Встречаться они стали после выпускного.

— У меня все четвёрки, — откинувшись на спинку дивана, оповестил Артём.

— Четвёрки? — не поняла Даша.

Она выхватила у него листок.

— Тебе по каждому предмету не хватило одного-двух балов до пятёрки, — возмутилась Ежова, ударяя его по плечу

Знать бы куда он собирался поступать и собирался ли вообще. Я уже присмотрел универ, который был в пятнадцати минут езды от дома. Буду преподавателем. Может физики, а может истории. Не знаю. А может возьму начальные классы.

— А у тебя, Ежик? — поинтересовался Гончаров.

Я, Костя и Миша заинтересовались. Они из-за спора, а я из-за того, что мне действительно было небезразлично, как она сдаст.

— Восемьдесят семь по английскому, девяносто два по обществознанию, семьдесят восемь по математике и восемьдесят девять по русскому!

Интересно, для переводчика хватит столько балов?

Миша передал деньги Косте, а тот мне. Забавно вышло, что я угадал и промежуток балов.

— Я не сдал, — слабо сказал Саша, который до этого молчал.

— Что? — не поняла Даша.

— Как так? — удивилась Вика.

Мы с Артемом переглянулись, чтобы уловить нотки шутки, которую по отдельности не расслышали. Но даже по взгляду Саши было понятно: он запредельно серьёзно.

Отобрав конверт Колоса, она бегло начинала читать строчки. Видеть, как сильно у неё меняется взгляд по мере чтения, было тяжело. Особенно, когда заметил, что она перечитывает по какому-то кругу, не веря своим глазам. Ничего хорошего это не означало.

— Как ты сдал физику на восемьдесят девять, а математику не сдал? — обречено спросила Даша, все ещё не хотя верить.

Так мог только Колосов. Он не ответил Даше, все переключились на другие оценки. Положив голову на его плечо, Вика сильно сжала его руку. Показывает поддержку, доказывая, что она рядом. А я вспоминал, как сильно друг готовился к физике. Постоянно говорил только о ней и Вике. Он проводил с ними обоими все время.

Так же сильно готовилась к экзаменам Ангелина. Мне было жуть, как интересно узнать на сколько хорошо она сдала. В том, что Лейдан сдала, я даже не сомневался. Если это не может она, то кто может?

В целом, результаты радовали почти всех. Оказалось, только два человека пойдут на пересдачу. Ветров плохо написал русский, как оказалось он даже не сильно пытался его сдать, и Колосов. Остальные радовались оценкам и тому, куда с ними можно поступить.

На наш класс было арендовано четыре дорожки на каждой по пять человек. Нас было девятнадцать. Вика, поцеловал Сашу в щеку, убежала к девочкам в команду. А мы остались вчетвером на дорожке.

— Где здесь туалет? — спросила Даша спустя полчаса игры.

Мы слышали, как громко кричал от досады Миша, у которого никак не получал кинуть мяч так, чтобы тот не улетел за края; громкий смех компании Камиллы; милые разговоры Андрея и Алины, и последствие этого мелкие издевательства над ними от Ветрова и Олега.

— Пошли, покажу, — встав, сказал Артём.

Саша взял оранжевый шар, на котором была изображена цифра восемь, и пошёл кидать его в кегли, пока я медленно выпивал красное содержание кружки. Кажется, это был компот, но я был не уверен.

Выбив страйк, Колосов поднял руки вверх в победном жесте. Вика, которая периодически пробегала к своему парню, чтобы поведать о том, как у неё получается, подбежала, чтобы поцеловать парня. Я отвернулся, как делал всегда, когда у них случались приливы нежности. Не потому что стыдно, не из-за мыслей о Ангелине, я просто делал так всегда. Боялся им помешать.

И теперь мне снова хотелось отвернуться. Там стояли Артём с Дашей. Она, опираясь на стенку, хлопала глазами, ничего не понимая. А Гончаров что-то говорил. Ежова же в туалет хотела, чего они разговаривают?

Неужели признается в чувствах.

Расскажет ли она в таком случае ему о том, что уезжает? Мне даже обидно за них. Сколько времени они потеряли, безмолвно и взаимно вздыхая по друг другу? Не хотелось, чтоб они стали вторыми Викой и Сашей, но я явно желал им счастья.

Бросив шар, сильно даже не стараясь, я хотел вернуться обратно, передав новый шар Саше. Но эти двоя явно были не согласны с простыми путями.

— Колос, пойдем покурим! — крикнул Артем.

Даши позади него не было, и наклонив голову туда, куда смотрел ранее, увидел, что она стоит там же.

—Что случилось? — спросил я у Артёма, пока они ещё не ушли.

Точно не собирался идти с ними, кто-то должен остаться с Дашей. В какой-то степени так было всегда. Если Артём поссорился с Сашей, то Колос шёл со мной, а Даша с Темой. Всегда два на два, не оставляя по одному. Всегда поддержим и будем рядом. Мы же друзья.

— Я ей признался, — на вдохе сказал Артем.

— Так.

— Она сказала, что я ей, как брат, — продолжил Гончаров.

Я очень сильно попытался сдержаться, чтобы не переглянуться с Сашей. Мы оба бы рассмеялись и закатили глаза.

Как и почему Даша могла ему так ответить? Как так вышло?

— Что?

Действительно. Что?

— Давай честно, — посерьезнев, начал Тема. — Ты знал, что она уезжает?

Она рассказала. Ещё один шаг вперёд. Больно ли ходит с разбитым носом?

— Да.

Не хотел ему врать.

— И не сказал!

У меня появилось лёгкое ощущение дежавю. Кажется, я говорил ему точно такое же предложение, когда стоял в раздевалке, придавливая его к шкафчику.

— Ты мне рассказал про брата Даши?

— По-моему, это ты у нас выступал за правду.

И если бы у нас было бы меньше секретов, ты бы сейчас довольно ел пиццу, обнимая Дашу за плечи, потому что вы были бы парой. Но у нас так пошло, один говорит — второй хранит секрет.

Моей вины здесь нет.

— Я узнал ещё в начале года. Она боялась тебе рассказать. Потому что знала, как ты отреагируешь.

— Как? — нервно спросил Артём.

Если бы сейчас около нас стояло какое-нибудь ведро или что-то подобное, он бы пнул его, чтобы оно разлетелось в разные стороны.

— Как сейчас. Ты кричишь и пугаешь ее.

Даша могла бояться его, как и своего брата.

— Ты должен был мне сказать! — отчаянно доказывал Гончаров.

— Я тоже не знал, если тебя это обрадует, — вставил Саша.

— И чтобы изменилось?

— Я бы...

— Заставил бы её передумать? Ради тебя? Она туда хочет. В чем проблема?

Не хотел, чтобы Даша меняла свои мечты и амбиции на Артёма. И в обратную сторону так же. Любовь не должна вредить и замешать какие-либо сферы жизни. Это ужасно.

— Я не знаю, — сквозь зубы сказал Артем

— Это знание тебе бы ничего не дало, — продолжал давить я своего. — Ничего бы не изменилось.

— Пошли, — не выдержав, сказал Артем, забирая за собой Сашу.

Когда они скрылись за дверь, подошёл к Даше. Сев к ней на пол, я спросил:

— Ну и? — даже не задавая прямой вопрос, просто направляя.

Мы оба будто бы не замечали смех, который доносился от наших столиков, где смеялись одноклассники. Я был за них рад. Увидимся ли мы ещё когда-нибудь я не знал.

— Что?

Тяжело отвечать на вопросы, когда не хочется этого делать. Когда всё, что хочется — это забиться в угол.

— Что случилось?

— Ты ведь знаешь, — спрятав голову в колени, пыталась убежать от ответа Ежова.

Наверное, в этом и дело.

— Почему ты ему отказала?

— Я завтра уже улетаю, — напомнила Ежова, что я и так прекрасно знал. Я обещался её проводить. — Это очень далеко.

— Даш...

— А почему ты за ней не пошёл? — перебив меня, спросила она.

Как быстро мы перескочили с одной темы, я даже не понял.

— Что?

— За Ангелиной, —пояснила Даша. —Почему ты не пошёл?

Как я не хотел об этом говорить. Я не знал правильного ответа. Не знаю почему не пошёл. Просто ноги приросли к земле, не желая идти. Они кричали, что ей это не надо.

— Потому что она захотела уйти.

— А чего хотел ты?

Я пытался вспомнить, где я мог уже такое слышать. Это звучало, как-то шаблонно и не по-настоящему.

— Тебе сестра дала почитать «Хорошо быть тихоней»? — вспомнил всё-таки я.

Я смотрю все фильмы, по которым Полина читает книги.

— Это неважно.

— Даш, она хотела остаться одна.

Не помню, когда я столько раз называл её по имени.

Глазами я заметил, что Артём с Сашей вернулись. Сели за наш столик и начал дружно поедать пиццу, запивая газировкой. Даже Саша.

— С чего ты взял? — вернула меня к разговору Ежова.

— Она тебе писала? — не отвечая, спросил я.

В этот раз я очень хотел услышать положительный ответ. Это было означало, что она не одна и у неё всё хорошо.

— Не про тебя.

— Идти к ней сейчас — плохая идея.

По глазам Ежика увидел, что она хочет именно этого.

— Почему?

— То есть я иду?

Она кивнула.

Когда я вышел, меня позвали. Я остановился. Увидев перед собой Костю, я удивился.

— Ты выиграл, — протянув деньги сказал он. Я не стал говорить, что никогда с ним не спорил. — Артём поцеловал Дашу.

11 глава. 2 часть

«Без войны нету песни

И, увы, нет любви без болезни

Мне эта ветрянка

Как Ночному Дозору воронка

И коль на вопрос «Когда встретимся вновь?»

Ты не смог дать ей чёткий ответ «Никогда»

Не помню, как быстро добрался до дома Лейдан. Просто потерялся во времени, пока пытался добежать до нужного места. Голова пыталась соображать, думать о Артёме и Даше, как о хорошем, думать, что сказать Ангелине. Было бы странно просто завалиться к ней домой и обнять. Хотя я был уверен, что так и сделаю. И извинюсь. Больше слов не было.

Но что-то пошло не так, когда дверь открыла не Ангелина.

— Привет, — рассеянно сказала Лиза.

У неё были красные глаза, потекшая тушь и опухшее лицо. И в другой бы другой день я спросил, что произошло. Может экзамены не так сдала или осталась на второй год. Но сейчас это было не важно.

— Мне нужна Ангелина, — уверенно сказал я.

Она дёрнулась, то ли от холода, что удивительно, то ли собиралась позвать старшую сестру.

— Дима, нам надо поговорить, — дрожащим голосом очень тихо сказала девочка.

Куда пропала бойкая девочка, я не хотела узнавать. Мне до боли хотелось увидеть Ангелину, которую я очень давно не видел. Сколько прошло с последней встречи? Неделя? Две? Месяц? Два?

— Лиз, мне нужна твоя сестра.

— Нам надо...

— Давай не сейчас.

— Правда, надо….

— Сначала увижу Гелю, и погово...

— ДА НЕТ ЕЁ БОЛЬШЕ!

Она заплакала. Только сейчас я перестал смотреть сквозь неё, чтобы случайно увидеть Ангелину, которая могла просто пройти мимо по прихожей. Она вся дрожала, даже тряслась, а по лицу текли слезы.

— Что?

Она не ответила, просто молча стояла, пока капли слез катились по лицу. Даже не пыталась их вытереть.

— Скажи, что это шутка.

Слабо покачала головой.

— Нет, — потерянно сказал я. — Нет-нет-нет.

Просто пытался уложить эти слова в одно предложение.

Она. Больше нет.

Они не сочетались, просто не могли стоят после друг друга. Это была единственная в мире вещь, которую я хотел оспаривать. Так не могло быть. Ей было всего восемнадцать.

Нет.

Переместившись в гостиную, мы оказались на диване. Колени, которые болели раз в месяц, дрожали и кричали о сильной боли. А голова находилась в диссонансе.

— Когда?

Нет, если я спрашиваю это не значит, что я в это верю. Это просто глупая шутка девятиклассницы после того, как она закончила школу.

— Вчера, — смотря в одну точку, ответила Лиза.

Нет.

— Почему?

Ангелина не могла умереть.

— У неё лейкемия.

Рак, который она так отчаянно хотела вылечит. Но речь ведь шла не о себе. Она просто хотела найти способы лечения, чтобы помогать людям, которые страдают от рака. Она не могла им болеть. Только не она.

— Что? — в который раз переспросил я.

Разве у неё мог быть рак? Она такая весёлая ходила весь год. Не могла она так резко умереть. Нет. Я почувствовал, как начинаю дрожать. Губа, которую я пытался не кусать, уже начала кровоточить.

— У неё рак.

Черт.

Не понимание и боль била по телу, пытаясь доказать самому себе, что это не правда. Ангелину ещё ждало счастливое будущее. Сейчас она выйдет из комнаты и скажет, что всё хорошо. Что она просто хотела проучить меня.

— Давно?

Потерялся не только в разговоре, но и в пространстве. Хотел сесть в угл и закрыться от всего мира. Не представляю, как сложно Лизе. Я не смог бы потерять Полину. Это сложно.

Но вместе с Ангелиной у меня упало сердце. Мне казалось я не вижу никаких цветов, кроме белого и чёрного.

— Лет пять, — не уверенно сказала Лиза.

Ей явно не хотелось об это говорить.

— Давно.

— У нас отец ушёл, когда узнал, что она болеет. Мне тогда было десять, а Ева только родилась.

— Как мама и Ева?

— Ева не знает, а мама плачет и не выходит из комнаты.

Вспомнишь лучик — вот и солнце. Радостная девочка стояла в голубом платье, поправляя свои волосы. Ева заверещала, увидев меня.

— Дима, а где сестра? — спросила она, когда уселась ко мне на коленки.

Не знаю, как из глаз не полились градом слезы. При малышке точно нельзя было плакать. Поэтому я только обнял Лизу, которая оперевшись мне в плечо, плакала.

Что я должен был ей ответить? Раз тётя Маша и Лиза не рассказали об этом малышке, разве я могу? Какое я имею на это право. Почему я должен ломать мир маленькой девочке, когда даже не смогу ей помочь его починить. Кто бы мне помог.

— Я не знаю.

11 глава. 3 часть

«Что это за аллергия на сны?

Сутками дома совсем один.

В поисках донора осень тоски.

Лезвие ластится на запястьях души»

Не собирался я идти к Даше. Ноги сами сюда пришли. В голове была полная неразбериха и в ней были вопросы, которые я мог задать только ей. Да и в целом, что мне осталось делать? Плакаться сестре, жаловаться парням о том, что девушка, которая мне нравится, умерла от рака, а я узнал об этом только сегодня?

А Даша будто бы знала, что я приду. Сидела на скамейке, смотря в даль. Удобно жить, когда недалеко парк. Удобно жить.

Черт.

— Ты знала? — спросил я, когда сел около неё.

Она сжимала свои руки, немного заламывая запястья. Ежова выглядела потерянно, как в тот день, когда Ангелина заболела впервые за год.

Было ясно: она знала уже тогда.

— Прости, — еле выговорила Даша.

Мне действительно хотелось, чтоб она ответила, что Ангелина жива.

— Ты давно знала?

Мне хотелось накричать на Ежову, на Лейдан. На них обеих. На первую за то, что знала, а вторую за то, что... За то, что умерла.

Нет, так не бывает.

— Ещё как она пришла. Она сказала, что она БПР.

БПР — без признаков рака. Я знал, помнил вещи, которые мне рассказывает Ангелина.

— А потом, она сказала, что случился рецидив. И...

Положив руку ей на коленку, я хотел показать, что я рядом. Не знаю зачем. Только что хотел её убить. Но они же были подругами. Как я могу заставлять её что-то говорить.

— Почему ты не рассказала? — слабо получалось задавать нужные вопросы.

Их вообще не нужно было задавать. Сидеть молча, всей душой излучать поддержку. Ещё бы перестать дрожать. И мысли выключить.

— Зачем?

Она издевается?

— Даш...

— Чтобы это изменило?

Ясно, она слышала, что я говорил Артёму. А возможно она и правда спрашивала. Естественно, рак был не пропал от того, что я знал. Но времени было бы больше. Я смог бы признаться раньше, больше гулять с ней, проводить с ней двадцать четыре на семь, поддерживать её, пока она переживает.

— Я бы не хотела знать, — призналась Ежова.

Черт.

Я бы попытался выдавать что-то умное, но пытался унять дрожь в руках, которую заметил, когда положил руку на Дашу. Убрать её сейчас было бы глупо.

— Мне правда интересно почему она рассказала мне, а не тебе.

Чтобы делал я в этом случае? Я бы пытался быть рядом. Но чтобы я чувствовал каждый день, зная, что в один могу проснуться, а она уже нет?

— Мне жаль.

Мне и правда жаль. Это ужасно. Вставать каждое утро с осознанием, что ничего не можешь сделать, но очень хочешь. Даша явно хотела сама выдумать лекарство от этого всего, чтобы помочь Ангелине.

— Ты была на похоронах?

Сестра часто говорила, что если не можешь помочь себе, то помоги другим. Вечно читала это в своих книжках, в которых люди болели смертельными болезнями или оставались в кресле на всю жизнь.

— Да.

— Как себя чувствуешь?

— Ещё не разобралась, — ответила она.

Вот и я.

— Она, к слову, письма нам всем написала.

Показав стопку конвертов, мотнула головой Ежова. Письма... Будто бы она знала, что умрет и просто готовилась к этому, смирившись. Хорошо, что не кассеты.

— Она знала, что умрёт?

— И я, — мрачно ответила Даша.

Она протянула мне конверт, который, видимо, предоставлялся мне. А мне даже не захотелось его открывать, вдруг я точно не хочу это читать. По глазам Даши, которые были на мокром месте, я понял, что ей тяжело.

— Она сказала тебе, что скоро умрёт?

Не мог понять, как можно спокойно ходить со знанием, что скоро человек умрёт. И даже не просила помощи, всё так же молчала.

— Попросила отдать, если умрёт, — поправила Ежова.

Кивнув ей, я открыл конверт. А Даша положила голову мне на плечо, заплакав.

— Будет больно? — спросил я, показывая письмо.

— А без этого не больно? — слабо усмехнувшись, спросила Даша.

Увидев аккуратный почерк, который стал уже таким до боли родным. Я начал читать.

«Привет, это я.

Если ты читаешь этот текст, значит всё закончилось. Надеюсь это произойдёт уже после экзаменов. Хотелось бы их сдать. Верю, что ты всё сдал и сможешь поступить на педагога, как и хотел. Если будет интересно ознакомиться с моими результатами, спроси у Даши. Отдала ей паспортные данные, чтобы она узнала.

Я хочу извинится, для начала. За многие вещи. Что пришла в твою жизнь, зная, что могу уйти навсегда. Что скоро с каждым днём становилось ближе. Что ушла тогда, на выпускном. Это было ужасно не красиво. Что меня сейчас нет рядом. Что ты всё узнаешь от Даши, а не от меня.

И сказать спасибо. За то, что был рядом. Вы, в особенности ты, сделали этот год замечательным, доказав, что люди бывают хорошими. Это действительно самый лучший год в моей жизни, хоть она такая короткая. Я рада, что встретила тебя. Спасибо, что разрешил быть твоей подругой, любить тебя, обнимать, быть рядом, участвовать в мероприятиях, что слушал меня.

Боюсь не смогу объяснить почему рассказала Даше, а не тебе. Кажется, это было единственный разумным действием. Не хотела быть рядом с тобой слабой, итак по сравнению с тобой ничего не умею.

Хочу, чтоб у вас всех была замечательная жизнь. Чтоб Даша с Артемом поженились, найдя силы признаться себе и друг другу в своих чувствах. Чтоб Саша с Викой не расстались и у них были красивые детишки. Чтоб у тебя появилась прекрасная девушка. Возможно, с моей стороны ужасно просить такое.

Я ведь запомнила, что ты тогда сказал. И за это тоже тебе большое спасибо. Вы были прекрасным опытом. Ты был огромным и самым лучшим опытом в жизни.

Надеюсь, я не буду тебя преследовать после смерти. Но буду рада, если ты меня не забудешь.

Искренне,

Твоя миледи»

На бумаге показались мокрые пятна.

Эпилог

«И ты представь эту картину: мы вдвоём

Я говорю: «люблю тебя», — но произношу имя не твоё

Злая правда или просто орфография?

А вдруг я ошибся одновременно на все пять букв?»

— Всё хорошо, Дима? — призывая меня к реальности, спросила невеста.

— Да.

Смотря на её волосы, красивое платье, которые было пышным до невозможности, я пытался убедить самого себя, что всё хорошо, что я делаю все верно.

— Ты уверен, что мы делаем всё правильно?

Я усмехнулся. Забавно, что нас посещают одни и те же мысли. Может брак даже не обречён на быструю смерть. Ещё помучается.

— Что мы не спешим? — продолжила она.

— Лиза, вспомни Артёма с Дашей, — кладя ей руку на плечо, спокойно сказал я.

Эти двое обручились в конце лета, когда мы закончили школу. Решили, что в другой конец страны Даша поедет с его фамилией. И всё ещё продолжали отношения на расстоянии. Гончаров уже работал, а Ежова (в девичье) доучилась и начала проходить практику. Удивлён, что они нашли время на меня.

— Не представляю, как они находятся на расстоянии, — покачала головой Лиза, в десятый раз поправляя свои волосы.

— А Вика с Сашей? — продолжал сыпать примерами я.

— Напомни, сколько их ребёнку?

— Уже год.

Поженились они два года назад. Сколько шуму было. Учитывая, что я с Артемом были лучшими друзьями жениха, мы очень сильно в этом увязли. А Лебедева, которая сейчас уже Колосова, хотела идеальную свадьбу. И вот у них родилась дочь. По словам Даши, они хотели назвать её Ангелиной. Но так как меня выбрали крестным отцом избавились от этой идеи. Решив, что имя Лейла будет лучше. Саша ласково называл дочь — малышка Лей.

— Всё и правда будет хорошо?

Подойдя к ней еще ближе, я положил руку на ее щеку.

— Будет, — сказал я, и добавил, не много подумав, — Лиз, у тебя такие красивые голубые глаза.

07.04.2025 — 10.06.2025