Офицер империи

Пролог и Глава 1

Пролог

Глава Великой Ложи «Свет Истинного Знания», лорд Бальфур, получил прекрасное образование и разбирался во многих вопросах. Но истинной страстью трёхсотлетнего мужчины, всегда была Игра. Не та, что происходит по кем-то там установленным правилам, а та, которая вовсе их не имеет, но призом в ней – абсолютная власть.

Во исполнение этой игры, в сороковых, собрали толпу из европейских отбросов, и кинули на покорение Хартленда. Всё казалось решённым. Сила армий Европы, подпёртая мощью Соединённых Государств Америки, не имела шансов на проигрыш. Но русские вновь всё испортили, бросив на игровой стол, узор невероятной сложности, не только уничтоживший армии вторжения, но и прочертив полосу проклятой земли от Балтики до Чёрного моря. И теперь, если кто пожелает наступать на Восток, ему нужно для начала отвоевать эти земли, поражённые демоническими созданиями. Удар стал тем болезненнее, что узор этот русские украли из лаборатории в Оксфорде, спалив её затем для сокрытия улик, заодно уничтожив все материалы по открытию. Два агента разведки русского генерального штаба, словно гуляя, проникли среди дня в охраняемую лабораторию, выкрали два чемодана документов, и скрылись бесследно. История наделала много шума, после чего пришлось пересматривать протоколы охраны всех значимых учреждений Острова, но украденное уже не вернуть.

Ответный удар в Ложе искали долго, и наконец нашли. Одна из стран тесно входившая в Британское Содружество, не желала усиления России на своих границах, и готовилась бросить многочисленную армию против русских. Да, армия плохо обучена и ещё хуже вооружена, но эти две проблемы усиленно решались на протяжении десяти лет. Инструкторы из многих стран, оружие со всего мира, и наконец, туземные отряды, более напоминавшие оборванцев, стали как-то походить на настоящую армию.

И это всё, вновь не стоило Ложе ни гроша, так как оплачивали «новый крестовый поход» одних баранов против других, люди, искренне считавшие себя политиками, дипломатами, и самое смешное – самодержцами! И даже королева Виктория – полукровка, правящая от имени Виндзоров, а на самом деле принадлежа по праву брака к династии Саксен – Кобургов, корчила из себя суверена, даже не имея возможности войти в центр Лондона – Сити, без приглашения. В противовес всей этой пене, истинные правители Земли, как правило имели родословные в тысячи лет, простирающиеся до времён Карфагена, и Рима. Родословные и разумеется деньги. Деньги тысячелетиями порождавшие деньги. И очень быстро вал денег захлестнул бы сто правящих семей, но власть не монолит из неразрушимого сплава, и только на её поддержание уходили значительные средства. Постоянно внутри общественных структур прорастали словно дендриты, кристаллы способные, в будущем, развалить всё здание мирового порядка. Ну и разумеется – Россия. Временами казалось, что вот-вот, и структура их общества развалится, словно гнилая тряпка, сделав страну лёгкой добычей, но снова и снова, находилось что-то что останавливало процесс, а затем поворачивало его вспять. И каждая последующая попытка делала ситуацию только хуже, всё больше и больше порождая волну негативных настроений к западу в целом, а прослойку, ориентированную на Запад, всё тоньше и маргинальнее.

Поэтому, чисто мирные варианты развития свернули, а в ход пошли программы активного противодействия, опирающиеся на подкупленных чиновников и деятелей искусства, и пик этого противодействия выводился на момент начала военной операции.

План воплощался миллионами червей, сотнями тысяч непосвящённых исполнителей, тысячей посвящённых первого круга, и сотней руководителей – посвящённых второго круга. От каждой семьи, назначили ответственного исполнителя, чтобы не увеличивать опасность утечки информации, а если таковая и случится, то минимизировать последствия. Человек слаб, и даже разменяв третью сотню лет, и заключив договор с Хаосом, посвящённые бывало творили такую дичь, что все руками разводили. Но и это не являлось проблемой. Главная же заключалась в том, что у всех подписавших Договор, постепенно деградировал разум. Хаотические структуры, поддерживавшие организм в порядке, медленно разрушали мозг, и через полторы тысячи лет, человек превращался в сильного, и крепкого, агрессивного идиота, которому место только в клетке. Таких отправляли через портал во владения Князя, где им находили место. Но и тысяча лет - весьма неплохая плата за молодость и силу. Через тысячу лет Посвящённый оставлял все руководящие посты, живя в своё удовольствие, а ещё через двести – триста лет, уходил порталом в иной мир, где жили такие же как он, демоны крови.

Долгожитие являлось главным подарком и платой за соблюдение Договора, и посвящённым не приходило в голову, его нарушить. А что платой с их стороны становились человеческие жизни, вообще не играло никакой роли. Наоборот, потоки смерти, омывали сознание, обостряя тягу к жизни, и делая мир ярче.

Но случались и досадные проколы. Великая саббат Аиндалла, бывшая портовая шлюха, случайно всосавшая силу во время пожара на стопушечном фрегате, Корона, лет триста назад, возомнила о себе словно о вершительнице судеб, и затеяла огромный шабаш в тридцати странах одновременно, не приняв ни малейших мер по защите самого узора. В итоге, всё сорвалось из-за разрушения обряда… да, да именно в России, когда какой-то военный убил пять ведьм в Пентаграмме, а после вполне закономерно убил и Лигаллу, в Лабиринте Обмена. И перекосившийся узор откатом ударил по ведьмам так, что, когда народ пришёл их жечь, те валялись едва живы.

Никто не успел ничего сделать и все публичные ковены, были мгновенно разгромлены, разграблены, а ведьмы подвергнуты сожжению, или убиты другими способами. Таким образом весь Ковен, из точки устойчивости, превратился в руины и обременение, за что Аиндалла конечно же заплатит, и весьма дорого. Её уже везут в клетке в Лондон, где соберётся суд. Не королевский, а настоящий, из истинных властителей Земли. И ничего хорошего зарвавшуюся ведьму не ждёт. Хотя сама идея – неплоха. – Бальфур Восьмой, усмехнулся, и сделал пометку в ежедневнике, проработать тему Узора подчинения подробно и тщательно.

1

Говорить о правилах войны так же глупо, как о правилах грабежа, или правилах убийства.

Военный министр, маршал, граф Оболенский Дмитрий Андреевич

Вопрос многожёнства вовсе не праздный, как бы не представляли эту тему досужие комментаторы. С одной стороны, общество получает детей от действительно успешных и востребованных мужчин, а с другой, таким образом усиливаем напряжение в обществе, так как увеличивается прослойка мужчин, которым вовсе не досталось пары. Но вот в чём вопрос. Должно ли общество оплачивать неудачников и маргиналов, в ущерб общей успешности социума? Должно ли в силу ложно понятой социальной справедливости, лишать женщин возможности произвести потомство от лучших из лучших? Ведь большинство из них, не найдя пары, не снижает уровень притязаний, а так и остаётся одинокими.

Из выступления вице-спикера Государственной думы генерального секретаря коммунистической партии Бориса Рубахина на открытии первой сессии государственной думы 16 созыва. 5 сентября 1962 года.

- Герой России, войсковой старшина Владимир Соколов! – Голос герольда разносился по всему залу и даже в смежных комнатах, огромного Дворца Офицеров, где проходил Большой Осенний Бал. Приглашались лишь лучшие из лучших, плюс высший генералитет, потому что одних только генералов в огромной российской армии служило более трёх тысяч, и вместить такое количество людей, на одном мероприятии, совершенно немыслимо. Ну конечно если его не проводить на стадионе.

Владимир как Герой и как произведённый во внеочередное звание, да ещё и награждённый в течение года многими наградами, полностью соответствовал всем критериям. Ну и несомненный плюс, в том, что молодой офицер строен, высок, широкоплеч, с красивым лицом, и весьма богат. Что делало его армейским женихом номер один. На таком фоне даже княжич Владислав, сын брата императора князя Александра Рюрика, выглядел достаточно скромно, потому что в армии не служил, и военными как «свой», не воспринимался. А военные являясь фактически кастой, очень чутко реагировала на такие вещи. И даже юношу, вылезшего из тёмного угла агентурной разведки, воспринимали принципиально по-другому чем представителя правящей династии. Потому что без армии – правитель ничто. Ноль. И если народ – фундамент власти, то армия – руки и ноги. И отношение к членам огромной семьи, отличалось внимательностью и осторожностью. Многие так и оставались на положении наёмных работников в большой семье, так и не став её членами. Поэтому человек даже послуживший в войсках, часто оставался чужим, даже достигая значительных высот в иерархии.

Об этом размышлял командующий группой войск Север адмирал флота Неклюдов, пытаясь сдержать брачный порыв своей дочери Зои. Мамочки на Бал не приглашались, а то бы они вдвоём устроили цирк похлеще матросов первого года службы. Но и правда, молодой подполковник, выглядел на все сто. Подтянутый, с широкими, даже можно сказать могучими плечами, «с иголочки» новом мундире, из отличного габардина[1], очень внушительным рядом наград, и кортиком, смотревшемся на егере, уместнее чем пушка на корабле. Да и выправка у молодца, не подкачала. Словно у Кремлёвского гвардейца, проводившего в строевых занятиях никак не менее трети службы.

- Зоя, я не могу просто так подойти к войсковому старшине. Да хоть и к рядовому. Это же бал, где по сути все равны. Именно для этого и организуются подобные праздники. Своеобразная демонстрация военного братства.

- Вот и познакомь меня с ним… как сестру! – Сердито отозвалась Зоя – девушка среднего роста, в голубом шёлковом платье, выгодно подчёркивающем стройную фигурку, и лаковых туфельках, сшитых самим Сандро Гогнадзе – знаменитым московским мастером – обувщиком. – Дочь командующего нетерпеливо взглянула на модные часики, сделанные по уменьшенному подобию часов подводных диверсантов, из платины. – Уже пять часов!

- Ты словно в храм под венец торопишься. – Хмуро произнёс адмирал, выглядывая хоть кого-то из знакомых, когда взгляд его, словно целеотметчик поймал адмирала Григоряна, с которым он не то, чтобы был дружен, но находился в тёплых отношениях, несколько раз пересекаясь на межвидовых учениях. И именно сейчас морской диверсант, шёл направляясь к войсковому старшине, явно по-дружески протягивая руку, для рукопожатия.

Бросив короткое: «Держать фронт»[2], адмирал двинулся через зал к беседующим.

- Товарищ адмирал. – Неклюдов пожал руку Григоряну. – Рад встрече. – Словно впервые увидев Соколова, адмирал флота, скользнул взглядом по ряду наград.

- Тоже очень рад, товарищ адмирал флота. – Григорян коротко кивнул. – Вот, хочу представить вам, войскового старшину Владимира Соколова, удостоенного недавно звания Герой России, и внеочередного производства.

- Войсковой старшина Соколов, товарищ адмирал флота. – Представился Владимир осторожно пожимая руку военачальника.

- А это, моя дочь, Зоя Неклюдова. Первокурсница московского политехнического университета.

- Зоя. – Девушка враз растерявшая боевой задор, осторожно протянула руку, и смутилась движению крупной ладони Владимира, едва сжавшего её пальцы.

Владимир с улыбкой тронул тонкие, едва не просвечивающие девичьи пальчики, и услышав, как адмирал флота, утаскивает Григоряна обсудить какой-то регламент, кивнул и учтиво протянул руку.

- Предлагаю прогуляться до музыкального салона. Говорят, там поёт сама Ракитина.

Зое, которую накрыл гормональный шторм, было уже всё равно куда идти, потому что сердце заходилось словно после длинной пробежки, а лицо горело огнём. Она смогла произнести лишь короткое «Да» и на деревянных ногах, пошла рядом.

- Зоя, вы меня слышите? – Раздался негромкий голос Владимира. – Зоя, сейчас мы отойдём в сторону, и вы просто постоите подышите. – Они остановились в каком-то углу, у огромной вазы из уральского малахита. – Дышите как можно глубже. Смотрите в себя. В живот. Продолжайте дышать, каждый раз выдавливая из себя воздух до конца, и набирая полные лёгкие. – Голос низкий и звучный, проникал казалось прямо в голову, и подчиняясь этому голосу, Зоя действительно начала приходить в себя. – Теперь посмотрите вдаль. Как будто пытаетесь разглядеть птицу над горизонтом, и снова в себя, только чуть выше. Не в живот, а в грудь. Представьте себе, что там сидит маленький испуганный котёнок, которого вы успокаиваете, гладите, и вообще хотите согреть…

Зоя, уже вполне пришедшая в себя, сделала как ей говорил этот странный егерь, и почувствовала словно наливается силой.

- Ого. Это вас так в ваших учебках учат? – девушка лукаво улыбнулась.

- Если вы про егерские, то нет. Не учат. Если про учебки вообще, то да. Всё оттуда. Человек с такими знаниями не рождается.

- А жаль. – Со смехом произнесла Зоя, которую уже настолько отпустило, что ей хватило сил на лёгкий флирт. – Ну, что же мы стоим? Пойдём смотреть эту вашу Ракитину.

Зал вмещавший примерно полтысячи зрителей, был полон, и Владимиру с Зоей едва удалось найти пару мест, на приставных стульях пятого ряда.

Известная артистка и певица, недавно прошедшая курс омоложения, выглядела от силы на двадцать пять, при том, что не так давно Вера Анатольевна, непублично и келейно отпраздновала пятидесятилетие. Но жизненный опыт хорошему артисту только придаёт шарм, и многоопытная женщина в обёртке юной девы, оружие поистине смертоносное. Не только молодые офицеры, но и многое повидавшие генералы и адмиралы, откровенно засматривались на фигуристую красотку, одетую или точнее не полностью раздетую в искристую ткань, открывавшую стройные ноги, и верх груди. Но никто, даже ревностные поборники морали не возмущались, потому как некоторое показное распутство, являлось сценической нормой, а в случае выступлений перед военнослужащими, даже обязательным элементом. И Ракитина прекрасно понимала, что не на детском утреннике выступает, а перед группой призовых самцов. Поэтому, когда пела, всячески покачивала бёдрами, выпячивала грудь, рукой поправляла волосы, и вообще транслировала сигналы физической доступности.

Но большинство наблюдало за спектаклем с умеренным интересом сытых хищников. У всех так или иначе половой вопрос давно решился, и в крайнем случае, офицеры искали приключений, где-нибудь в заповедниках, вроде мест, где пасутся студентки и молодые работницы. Но нашлись и те, кто откровенно пускал слюни на известную и весьма красивую даму, очарованный её внешними данными и красивым голосом.

Владимир принадлежал к первой категории. Отдавая должное красоте и актёрскому мастерству, кинодивы, предпочитал девушек прежде всего умных, начитанных, а красота являлась важным, но не главным.

Вера сразу заметила и узнала Владимира. Его фото достаточно часто мелькало в газетах и журналах, а знакомые с восторгом описывали подвиги юноши, удивляясь как можно было иметь такую подготовку в его годы. Но слухи о молодом человеке, которого она первый раз увидела на пароходе, в едва-едва приличном костюме, множились и ширились, а огоньку добавил Сева Новоградский, рассказав, как двое матёрых урок отхватили от пацана, едва не померев на месте. И как всякая женщина, она конечно разбиралась в погонах и званиях, и понимала, что получить в такие годы подполковника, и Героя России, это из разряда запредельного героизма. При этом парень совсем не походил на отморозка. Умный, ироничный взгляд, свежая аккуратная причёска, ухоженные руки и ногти, и вообще весь словно со страниц Армейского Вестника. Среди мужчин – офицеров не так часто, как ей хотелось, попадались тщательно следившие за собой, но именно таких Ракитина предпочитала всем другим. Женщина допела, и несмотря на то, что распорядитель бала уже махал руками чтобы она заканчивала выступление, что-то шепнула дирижёру небольшого оркестра, и снова шагнув к микрофону, запела вкладывая в голос всю страсть на которую была способна.

Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес,

Оттого что лес — моя колыбель, и могила — лес,

Оттого что я на земле стою — лишь одной ногой,

Оттого что я тебе спою — как никто другой.

Я тебя отвоюю у всех времен, у всех ночей,

У всех золотых знамен, у всех мечей,

Я ключи закину и псов прогоню с крыльца.

Оттого что в земной ночи я вернее пса.[3]

Зрители сразу поняли к кому обращается знаменитая красавица, и с усмешкой продолжали слушать выступление, а Владимир, не дрогнув лицом внимал, словно это его ничуть не касалось.

Допев Вера поклонилась, сорвав бурные аплодисменты, и с улыбкой стала принимать цветы, и записки, складывая их в объёмистую корзину.

Словно не замечая кинжальных взглядов Ракитиной Владимир вывел под руку Зою, и не найдя взглядом адмирала повёл девушку по залам собираясь передать с рук на руки отцу.

- Куда мы идём? – Тихо спросила девушка.

- Хочу сдать вас вашему папе. – Владимир повернулся к девушке. – Не могу же я вас бросить посреди зала.

- Я вам совсем не интересна? – Ещё тише спросила девушка, и сжалась в ожидании ответа.

- Конечно интересны. Но, послушайте. Мне нет ещё восемнадцати, а вам уже нужно замуж, и чтобы дом полная чаша, и детишки… Где это всё и где я? Я просто и тупо не хочу жениться. Ни на ком. Да пусть даже на самой лучшей девушке на свете. И кстати, вам тоже не советую. У вас сейчас гормональный шторм, и всё что в брюках, вызывает повышенный интерес. Это не любовь. Это инстинкт размножения. И обычно происходит так. Юноша находит девицу своих лет, они кружатся вокруг друг друга, пока не понимают, что что-то не так. Затем новая встреча и новая… уточняется список требований к кандидатам в мужья и жёны, и прочее. И годам к двадцати пяти – тридцати у мужчин, и двадцати – двадцати пяти у женщин происходит слияние вариантов с какой-то там погрешностью. И это лучший вариант. Потому что в худшем случае следует подростковый ураганный секс, который воспринимается на фоне буйства гормонов как любовь, ну и далее возможны варианты. Иногда, всё притирается до приемлемых результатов, а иногда – нет. И я тоже не желаю в этом участвовать, на общих правилах. Вы уж позвольте мне летать там, где и как я захочу.

Девушку весьма недовольную крушением воздушных замков, Владимир сдал на руки отцу, и поспешил в обеденный зал, так как неимоверно хотелось есть. К дамским выкрутасам он относился нормально, ну или уверял себя в том. что относится нормально, но сил это отнимало прилично.

Забравшись в самый угол, под прикрытие разросшегося фикуса, Владимир смог хоть немного расслабиться и просто спокойно посидеть, глядя в окно, за которым шумел осенний дождь. Лето проскочило словно искра, хотя многое сделано, и ещё больше намечено планов. К августу, наконец выкатили на испытания объёмно – детонирующую бомбу, проходившую в разработках под кодом «Духовка». Трёхтонный контейнер, предполагалось сбрасывать с внешней подвески тяжёлого бомбардировщика РГ-800, способного приять четыре таких контейнера, и утащить их почти на пять тысяч километров, или один, но уже на восемь тысяч. Испытательный подрыв на полигоне в Сибири, пронял даже заядлых скептиков. Техника, блиндажи и полевые укрытия оказались почти неповреждёнными, тогда как мелкий и крупный скот, не выжил даже внутри бронетехники. Три тонны смеси, распылённые в воздухе шестью отдельными капсулами, создавали в зоне поражения эффект весьма напоминающий действие тактического ядерного заряда. Для производства новых бомб, сразу же освободили одну из линий крупного производственного комплекса на Урале, и в срочном порядке стали модернизировать узлы подвески фронтовых бомбардировщиков, чтобы те могли утащить хотя бы одну такую бомбу, под брюхом. И всё потому что Индия, чего-то вдруг, вспомнила о якобы своих землях на Севере, и решила пойти войной на Россию, предварительно смяв южных соседей. Пушутунистан, Самаркандское царство, и Таджикский эмират, возможно прихватив что-нибудь по дороге. И в такой ситуации иметь лишний козырь в колоде, представлялось совсем не лишним.

На это сейчас работала разведка, научные институты, генеральный штаб, и многочисленные контакты по военно-дипломатическим каналам. И внезапный подарок в виде тяжёлого тактического, а при определённых раскладах и стратегического оружия, случился как никогда к месту, потому как со стороны Индии, собиралась внушительная группировка в десять миллионов голов. Традиционно, индусы людей не считали, и загнали в армию всех кого смогли схватить на улицах, и прочих маргиналов, подвергнув их жестокой муштре под руководством западных инструкторов – сахибов. Десять миллионов для населения в полмиллиарда, вполне нормальная цифра, и даже более того, Индия могла в перспективе выставить и гораздо больше, но такую ораву, и прокормить сложно, и руководить ею, весьма нетривиальная задача. И так, в полках и дивизиях, каждый день грохотали выстрелы расстрельных взводов и свистели хлысты инструкторов, вбивая в головы выживших понятия о дисциплине.

Разумеется, подготовку такой армии, и её цели, скрыть невозможно, и поинтересовавшись для порядка у правительства Индии, о том не натирает ли им шею голова, руководство России, Ирана, и других стран принялось готовить ответ, в который помимо прочего, обязательным пунктом входила, ядерная бомбардировка Дели, о чём индийскую строну любезно уведомили.

Таким образом первые залпы этой войны прозвучали в информационном пространстве, и не сказать, что совсем бескровно.

Но жизнь в огромной стране шла своим чередом, и Осенний Бал Вооружённых сил, называемый в обществе ни как иначе чем «Балом золотых погон», являлся лишь одним из осенних праздников, самым красочным из которых конечно всегда была Нижегородская Большая Ярмарка, куда приезжали деловые люди со всей страны а также многие из иностранных купцов и промышленников.

Залы и павильоны Большой Ярмарки уже давно стали капитальными строениями, вмещая в себя сотни производителей товаров и услуг. Владимиру уже не раз предлагали поучаствовать в Ярмарке, но гражданской продукции «Гиперборея» не производила, а военную зачем показывать? Те кому нужно, увидят всё на полигоне, а те, кому не нужно – на поле боя. Новой темой поступившей в разработку умников и умниц концерна, стала защитная экипировка. Комплекс носимой защиты, способной выдержать удар тяжёлой пули, или применение энергетического узора. Стандартный армейский амулет неплохо работал пока не разряжался, а в силу дешевизны используемых материалов, происходило это довольно быстро. Владимир предложил иной подход. Во-первых, постоянная подзарядка узора энергетикой носителя, какой слабой бы она не была, во-вторых, высокий уровень пассивной защиты, и в-третьих специально структурированный металл, способный запасать на порядок больше энергии. Всё это существовало по отдельности, например, защитный костюм пожарных, броня летучих отрядов охранительной стражи, и накопители станков, но собрать всё в кучу, как-то никто не удосужился.

Да и для команды учёных и технологов Гипербореи, это стало серьёзной задачей. Но уже сейчас, по истечении пары месяцев работы, результат вырисовывался очень неплохой если не сказать более. А на чертёжных досках, уже намечались первые контуры ТПБ – тяжёлой пехотной брони, снабжённой усилителями мышц, и солидным вооружением.

По своим каналам Управление Разведки Генштаба получало информацию о разработках в КБ Гипербореи, но поскольку концерн работал без привлечения государственного финансирования, и не по контракту с армией, никакой секретности ввести не могли.

Побившись в открытую дверь, секретчики пошли на поклон к Мир-Багирову, который своей властью разрешил аккуратную проработку занятых в проекте, и дополнительные меры защиты секретов, но уже за счёт государства. И не потому, что любая благотворительность должна иметь край, но обеспечение безопасности на внешнем периметре, это в любом случае забота государства. Зато армейцам и императорской страже выделили отдельный коттедж, со всеми удобствами, где они и гнездились, наводя страх на нерадивых работников.

Тем временем парочка неугомонных математичек – программисток, неплохо продвинулась в создании вычислительного устройства, и даже по собственной инициативе, начали проектировать универсальное арифметико-логическое устройство в монолитном корпусе, что резко снижало габариты и потребление энергии.

Владимир их не гнал, потому как его интересовала некая средняя производительность этого дуэта, и можно ли им поручать серьёзные изолированные задачи, типа процессора.

Расправившись с обедом, поданным вышколенными официантами в смокингах и белоснежных перчатках, Соколов бросил взгляд на часы. В восемь часов вечера, уже вполне прилично покинуть собрание, как и поступали многие компании офицеров, отправляясь кутить в более неформальной обстановке. Владимир тоже нацелился на выход, когда его перехватил один из адъютантов императора.

- Товарищ войсковой старшина. – Офицер коротко кивнул представляясь. – Секунд-адъютант Хвостов. Государь просит вас пройти в Зелёную гостиную.

Слегка удивившись зачем он мог понадобится Государю, ведь последняя встреча с ним была буквально вчера, Владимир вошёл в гостиную, оказавшийся действительно очень небольшой комнатой на третьем этаже. Только успев обернуться на закрывшуюся за адъютантом дверь, Соколов увидел входящую в комнату через другую дверь Наталью, одетую в белое шёлковое платье, перехваченное на поясе тонким золотым ремнём – цепочкой, и со строгим бальным веером в руках.

- Ваше высочество. – Владимир, как и положено по этикету, склонил голову и чуть наклонил спину. – Рад нашей встрече.

Наталья, замерев на мгновение на входе, вошла в комнату, и аккуратно присела на край кресла.

- А я не могу сказать того же. – Цесаревна сердито сверкнула глазами. – Ведь это же чёрт знает, что такое! Вы же знаете, что мы связаны этим дурацким ритуалом! Знаете, и продолжаете вести себя по ночам как… как… - она замялась, подбирая слово, - как озабоченный мартовский кот! – Она громко хлопнула веером по ладони, выражая своё возмущение. – И ладно бы как приличный человек, с одной, пусть даже и меняя подруг. Но временами это же просто кошмар! С тремя! – Она покраснела словно помидорка, и взмахнула руками. – Тремя! Почему вы там развратничаете, а я просыпаюсь среди ночи, пытаясь забыть то, что девице моих лет видеть вовсе не следует! А что дальше? Свальный грех? Что вы так мечтательно пялитесь на потолок! И даже не думайте!

- Ваше высочество. – Владимир улыбнулся. – А ведь есть способ снять так отягощающий вас «Духовный мост». Я узнавал. Снять привязку несложно, и это смогут сделать в любой момент. Но, конечно же ваши кошмары вернутся. Пусть даже и в сильно усечённом виде. И это как раз не страшно, потому что сейчас вы с ними легко справитесь. Но вот вторую атаку подобного рода, в здравом уме и твёрдой памяти конечно же не переживёте. У вас очень восприимчивая психика, и это главная проблема.

- Да! Не всем же быть бесчувственными чурбанами как вы! – Воскликнула цесаревна, взмахнув веером словно саблей.

- Итак, ваше слово? – Владимир которого так и не пригласили сесть, вежливо поклонился. – Разрушаем мост, и освобождаемся от взаимных видений, либо оставляем всё как есть.

- Вы прекрасно знаете, что оба этих варианта неприемлемы! – Наталья села, обхватив себя руками и словно нахохлившись подняла плечи. – Лучше бы вы перестали творить ваши безумства.

- Тогда возможно, военная служба?

- Нет! Девушка покачала головой вспоминая страшные военные сны, снившиеся ей когда Владимир служил на границе.

- Или ночные гонки?

- НЕТ!!! – Наталья видела этот сон лишь раз, но проход «Доминатора» по ночной трассе, среди других машин, без холодной испарины вспоминать не могла.

- Вы самый худший из всех вариантов которые могли случится со мной. – Цесаревна поникла.

- И этот худший вас уже как минимум один раз вытащил из крупных неприятностей. – Напомнил Соколов. – У каждой вещи есть положительные стороны и отрицательные, но всё это качества одного предмета. Пулемёт тяжелый и требует много патронов, но хорошо тем у кого он есть, и горе тем, у кого его нет. Также и со мной. Да, уверен, что сны и видения подобного рода не всегда уместны, особенно для девицы юных лет, но давайте представим себе альтернативу? Даже то, что для переноса эмоционального состояния использовали дебиловатого парня – крупная ошибка. Его серое болото сознания, потихоньку утянуло бы вас с собой. Я выяснил это точно. И то, что с ним случилось, я имею в виду вселение меня в это тело, иначе чем провидением не назвать.

- Да. – Цесаревна кивнула. - Этот побочный эффект обнаружили недавно, и я чуть не поседела представив, что могла стать идиоткой.

- Но в итоге всё разрешилось, и не худшим образом. Правда?

- Да. – Нехотя признала Наталья. – Но вы не можете как-то поумерить пыл?

- А сколько это? – Поинтересовался Владимир. Раз в неделю? Раз в месяц? И где в этом месиве мои похождения, а где ваши девичьи мечты?

- Да, об этом я не подумала. – Девушка встрянула головой сбрасывая с глаз непокорную прядку. – Но что-то же делать нужно?

- Я скажу. – Владимир улыбнулся. – Больше занимайтесь спортом, больше учитесь, и вообще работайте. И я уверен, что спать будете не то, что без видений, но и без снов вовсе.

[1] Габардин (фр. gabardine) — шерстяная ткань, вырабатываемая из очень тонкой мериносовой пряжи.

[2] Строй фронта, когда корабли выстраиваются в линию перпендикулярно курсу.

[3] Марина Цветаева «Я тебя отвоюю у всех земель, у всех небес»

Глава 2

У достоинств и недостатков нет и не может быть границ. Человеческий дух, столь же бескрайне высок, как бескрайне глубока человеческая низость.

Патриарх церкви Вознесения Господня, Протоирей Анисим.

История так нашумевшая накануне в московских гостиных нашла своё неожиданное продолжение. Напомним, что некие К. и Л, публично поссорились относительно молодого человека, к которому обе имели брачные притязания. Не видя иных возможностей к примирению, дамы придумали решить дело дуэлью. А так как в Дуэльном Кодексе и правда нигде не написано про пол и звание дуэлянтов, то оформленное по всем правилом требование предоставить площадку для схватки, было отправлено секундантами, или секундантками, тут уж кому как нравится, распорядителю «Ратного поля» что у Пушечной заставы.

Ни увещевания родных и близких, ни помощь штатного мозгоправа районной управы охранительной стражи, не возымели действия, и дуэль, по правилам магических поединков, состоялась сегодня утром.

Вначале дамы бодро перестреливались огненными шарами с дальней дистанции, а когда их резерв подошёл к концу, схватились врукопашную. Но к счастью не успели нанести друг другу серьёзных повреждений, так как от вида крови обе бухнулись в обморок, и были приняты дежурной каретой скорой помощи.

Пикантности истории придаёт тот факт, что некий В. ставший причиной дуэли, вовсе не имеет понятия о существовании этих дам и их притязаниях. Так во всяком случае уверяет его личный секретарь, до которого нам удалось дозвониться.

Вся Москва. 6 сентября 1962 года.

Сентябрь выдался дождливым. С резкими порывами холодного ветра, льющейся с неба водой, загоняющей москвичей по домам, и уютным местам где можно выпить чашку кофе, чая или чего покрепче, в чём соревновались все московские заведения. Кто-то варил глинтвейн по особому рецепту, кто-то подавал грог или пунш, а в кафе «Сакартвело» у Анзора Гуладзе, в качестве лекарства от осени подавали чачу, с крошечными горячими пирожками, с острой начинкой и фантастический кофе с рюмкой коньяка. И сразу, потёки холодного дождя на стёклах кафе, приобретали романтический флёр, а подруга, сидящая рядом, из иззябшего котёнка, на глазах превращалась в королеву.

Молодой мужчина, ездивший на штучном суперавтомобиле, в сопровождении охраны, всегда был отменно вежлив, а его спутницы красивы какой-то особой красотой, которая проистекает от гармонии внешнего облика и внутреннего содержания. Поэтому к дорогому гостю, Анзор выходил лично, и лично варил кофе, по старому дедовскому рецепту, который тот привёз с Персо-Пакистанской войны, вместе с чемоданом турецких лир, и пулей в плече.

Светскими новостями, хозяин кафе не интересовался, поэтому появление на пороге заведения хорошо знакомого юноши в парадной егерской форме, с кучей орденов на груди, и спутницей, прекрасной словно инопланетная роза, вызвало в груди старого ценителя женской красоты, шторм невиданной силы. Дама, выглядевшая не старше двадцати пяти лет, хотя на самом деле ей могло быть и пятьдесят, и вообще сколько угодно, одетая в глухое тонкое шерстяное платье с длинными рукавами, и подолом почти до пола, но с весьма провокационным разрезом до середины бедра в котором мелькала стройная ножка, феерической красоты, в тончайшем чулке из паучьего шёлка. На плечах у дамы лежал лёгкий плащ, вокруг которого парила едва заметная дымка защиты от воды, а пышные рыжие волосы прихвачены у головы круглой золотой заколкой сверкавшей словно маленькое солнце.

- Анзор Амиранович. – Владимир поклонился, и чуть повернулся к спутнице. – Вот, Алиса Георгиевна, хозяин заведения, где делают лучший кофе в Москве. – Он снова повернулся к Гуладзе. – А вам, почтеннейший Анзор Амиранович, хочу представить Алису Георгиевну Красавину. Архимагистра и профессора Московской Академии Энергетики, и с некоторых пор, моего наставника.

- Анзор Амиранович. – Мягким грудным голосом произнесла дама, протягивая руку, которую хозяин бережно приподнял за пальчики и коснулся губами кожи упоительно пахнущей цветущим лугом.

- Для вас, несравненная пэри[1], только Анзор. – Гуладзе, выпрямился преданно глядя в глаза женщине, – Я приготовлю кофе не только лучший в Москве, но и во всем мире! Садитесь. - Он показал на столик, а сам унёсся на кухню.

- Чем вы так покорили этого милого человека? – Алиса, сбросила пальто на руки Владимиру, и дождавшись пока тот повесит одежду и отодвинет ей стул, села, красиво изогнув шею.

- Я? Мне казалось, что это вы, уважаемая Алиса Георгиевна, поразили товарища Гуладзе в самое сердце. – Владимир сел, и раскрыв меню, подал его даме. – Советую обратить внимание на хинкали, и долму, а если не желаете плотно наедаться, то щербет к кофе.

- И всё же. – Женщина, уже давно научившаяся получать ответы на свои вопросы, улыбнулась улыбкой, от которой молодые люди обычно замирали в ступоре. – Он посмотрел на ваши ордена словно видел их впервые. Но как так могло случиться если вы завсегдатай этого заведения? Вы не носите награды?

- Ну как можно. – Владимир негромко рассмеялся. – Это прямо запрещено статутом наград, и за это можно лишиться очень многого, включая и сами ордена. Нет, просто я накидываю на орденскую планку маскирующий узор. Люди видят, что что-то на груди висит, но мало ли что там. Молодёжь ведь любит вешать на грудь всякие цацки.

- А зачем? – Удивилась женщина. – Это же почёт, слава, в конце концов, немалая часть благосклонности женщин…

- А зачем? – Повторил вопрос Владимир. – Зачем мне почёт, слава, и дополнительное внимание женщин? Я и с тем что просачивается, разобраться не могу, а вы предлагаете мне докинуть сверху? – Он негромко рассмеялся. – Да я спокойно не могу пройти по Академии, чтобы кто-то не подошёл с рассказом какой я крутой.

- А ты крутой?

- Серединка на половинку. – Владимир усмехнулся. – Неплохо подготовлен, но есть парни и девушки куда круче меня. Вот, например, вы. Но студенты предпочитают видеть внешние признаки, не вглядываясь в темноту. А из темноты глядят вот такие вот тихие красавицы, расплавившие накануне рунный отражательный щит на полигоне, превратив его в лужу жидкого металла. Это между прочим уровень гранда. Причём уверенного гранда, а не какого-нибудь проходимца. А что же милая дама с серыми глазами? О, ей достаточно звания архимагистра, и профессорской зарплаты. И сразу возникает вопрос, зачем? А затем, что дама на пиджаке носит такой же скрывающий узор, как и у меня, только сплетённый с куда большим искусством, и силой. А что там, под узором? А под узором, «Военная слава» трёх степеней, «Золотая звезда» с «Венцом Воли», «Штурм» второй степени с мечами и другие награды. А если сделать матрицу поиска по узору, то вдруг выясняется, что подобную заглушку на груди носит большая часть преподавателей Академии. Что меня совсем не удивляет, так как все они имеют действующее звание, выслугу, и находятся в действующем резерве.

- Как и ты. – Добавила Алиса

- Как и я. – Согласился Соколов. – А поскольку профессорско-преподавательский состав для нас пример во всём, то я счёл возможным и полезным воспользоваться мудростью старших товарищей.

- Демагог. – Женщина усмехнулась. – Это мы, живущие по сто лет и больше устали от внимания и вообще любого шума. А ты-то, когда успел устать от женщин и всеобщего внимания?

- А причём тут возраст? – Удивился Владимир. – Это может случиться в любые года. Я уже в шесть лет убегал чтобы спрятаться в тихом месте. А женщины, они же не просто внимание проявляют. Они требуют ответного внимания, и чтобы с романтикой, и вообще, пока мужчина размышляет как подойти и познакомиться, она уже придумала куда поставить кроватку, как назовёт детей, и на каком кладбище они вместе лягут в окружении внуков и правнуков.

- Знаешь. – Алиса улыбнулась. – Такое женщины думают далеко не про всех. О большинстве, мысли куда короче.

- В курсе. – Владимир усмехнулся. - «Лучше, чем ничего» или «Говорят, полезно для цвета лица» а совсем в запущенных случаях «Ну когда же он слезет».

- Ты неплохо знаешь женщин. – Архимагистр, покачала головой. – Не так она представляла себе эту встречу. Ректор попросил о личной услуге - взять в ученики молодого парня, и тот должен был продемонстрировать свои навыки на полигоне, но студент сначала едва не опоздал на встречу, влетев на парковку на коллекционном авто, и Алиса уже ждала появления «золотого мальчика» из высшего имперского общества, но вместо этого, из машины появился совсем юный подполковник егерских войск, увешанный наградами, как не всякий генерал. И первое что он сделал подойдя, представился, и извинился за опоздание, хотя приехал секунда в секунду, но позже дамы, а значит опоздал.

А далее начался настоящий цирк. Соколов вовсе не поражал размером резерва. Тысяч под двести, не больше[2]. Но контроль держал идеальный. А ещё эти его чёртовы заглушки на месте управляющих узлов. Просто серый шарик, в котором нельзя ничего разглядеть, но шарики работали, стабилизируя узоры, выдавая образцовую энергетическую эффективность, и очень хорошую управляемость.

Чем-то шарики походили на ведьмовские управляемые проклятия, но явно не они, потому как занимались не разрушением, а контролем. Парень шёл каким-то своим путём, и учить его академическим премудростям возможно, но малоэффективно. Но наставник всё равно нужен. Только вопрос кто? Кто возьмётся за практически сформировавшегося магистра, с впечатляющим набором уникальных узоров?

Владимир тоже размышлял, оставаясь в маске улыбчивого юноши, чуть приударяющего за своим инструктором. Тем более что дама прекрасно выглядела.

Размышлял о том, что решение чуть приоткрыть свои возможности, резко увеличившиеся после боя с ведьмами, вполне ожидаемо повлекло за собой кучу проблем. Но далее скрываться становилось уже невозможно. Соколов и так стал уезжать для практики в самые глухие уголки Подмосковья, но на все глаза повязку не наденешь. Так что слухи о парне отрабатывающим сложные узоры, всё равно расползались. А для Владимира, просто не существовало никакой сложности, в представлении энергетической конструкции. Всё возникало в голове до последнего элемента, и лишь когда наиболее сложные конструкции стали распадаться в силу несбалансированности потоков, его острое недовольство выплеснулось кучей серых пушистых шаров, мгновенно стабилизировавших всю структуру. Конечно ему стало интересно что за колобки такие, и когда один из них устроился на ладони, вдруг понял, что это души убитых им ведьм, а точнее то, что осталось после растворения того, что заменяло ведьмам душу – некий исполнительный модуль, проекция воли, полностью подчинённая своему носителю, которым с некоторых пор выступал Владимир. «Колобки» мгновенно распределили потоки наилучшим образом, стабилизировав узор, и сразу же ломая грунт, из земли пересохшего пустыря полезли трава, сорняки и пока ещё чахлые веточки деревьев и кустов.

Ну не на «Опустошительном огне» тренироваться летом в жару? Вот он и выбрал для занятий сложный, многоэлементный узор «Могучего урожая» объединявшего в себе даже поиск воды, и её протяжку к корням. Естественно кусок выжженной солнцем земли, в течение пяти минут превратился в плохо проходимый лес, поэтому для продолжения тренировки пришлось смещаться в сторону, и снова уходить, пока весь пустырь не превратился в буйство зелени. И, конечно, не стало удивительным то, что уже на третьем пустыре, его ждали люди, попросившие дальнейшие тренировки проводить где-нибудь в осмысленном месте. Например, на сельхозугодьях, или в лесу.

Действительный министерский ассистент Валентин Андреевич Сухов, объяснил, что работа сильного энергетика стоит весьма недёшево, а мест, нуждающихся в подпитке, на порядки больше. Поэтому комитет по сельскому хозяйству Московского губернаторства готов предоставить список мест для занятий, и даже может заплатить. Правда только по государственным расценкам.

От денег Владимир отказался, а вот проводника по полям и весям попросил, и ему представили пожилого агронома, знавшего в губернии каждый куст, и дерево.

За три летних месяца, они с Кузьмой Афанасьевичем Дубовым, объехали десятки крестьянских общин, и сельскохозяйственных кооперативов, поднимая «уставшие» земли, восстанавливая колодцы, или стирая в пыль разросшиеся плеши сорняков, в том числе и порождение Хаоса – борщевик.

Где-то ему пытались сунуть деньги, где-то рассчитаться продуктами, но все переговоры взял на себя Дубов, и те, кто непременно желал расплатиться, с осени начинали возить продукты в военные училища, и школы, пополняя небогатый рацион государственных учебных заведений.

После таких интенсивных тренировок, Владимир на первом занятии в сентябре, выдал вполне магистерский результат, а если учесть уровень контроля узоров, то и выше. Вот и прислали особого человечка. И не имело значения какой там чин у него или звание. Государевы люди подчас имели вид неказистый, и незначительные должности, но их слово решало многое.

- Не пойму, что с тобой делать. - Алиса Георгиевна, приветливо улыбнулась хозяину кафе, и с видимым наслаждением на лице вдохнула терпкий аромат, исходивший от чашечки, с тёмно-коричневой пеной. – По-хорошему, тебя бы проэкзаменовать за весь курс, всучить диплом, да отпустить на все четыре стороны. Но… - женщина усмехнулась. – Это было бы слишком просто. Да и не уверена я, что сдашь ты остальные предметы. Поэтому мы сделаем так. От теоретической части, я тебя не освобождаю. Будешь торчать на лекциях со всеми. Это же касается всех общеобразовательных предметов. Но всё, что касается практической энергетики, будешь заниматься со мной, или с Дмитрием Григорьевичем Афониным. Он зам по энергобоевой подготовке Московского Военного Округа. Гранд с тремя миллионами в резерве.

- Серьёзно.

- Ты даже не представляешь насколько. – Алиса усмехнулась. – В своё время, он в одиночку зачистил большой круг шаманов. Говорят, там спустя триста лет, до сих пор выжженное поле без единой травинки.

Одной из безусловных добродетелей настоящего купца или промышленника являлась настойчивость. Возможно, уже стоило остановить предприятие по уничтожению Натальи и её незваного защитника Соколова, и посчитать баланс, но упрямство требовало завершения операции, тем более что в дело уже вложены огромные суммы, а победа так близка. Да и покровитель поторапливает, а он ждать не любит. Вот и собрались на очередную встречу граф Бельский, князь Гагарин, и князь Яков Тарусский. А поговорить было о чём. Все покушения на мальчишку провалились с таким треском, что впору задуматься о несчастливом роке. И чудом Имперская стража не вышла на заказчиков, но старая схема, с убийством посредника сработала на все сто. И хотя они втроём решили, что историю нужно продолжать, все испытывали явное нежелание связываться с Соколовым, способным вывернуться из таких передряг как «приглашение» на ведьминский шабаш. Лигалле хорошо заплатили за то, чтобы именно Соколов оказался в пентаграмме. И что же? Верхушка Ковена мертва, а егерь с новыми наградами и в чести.

Для окончательного расчёта с мальчишкой держали две сработавшихся ватаги лихих добытчиков хабара из Ничейных Земель, что тоже выходило в копеечку, плюс привлекли шестерых сильных энергетиков.

Обсуждение проходило вяло и без огонька. Ну что можно противопоставить человеку, способного убить верховную ведьму? А к Наталье вообще не подобраться. В её охрану ввели настоящего гранда, и теперь проще стереть Штаб Егерского Корпуса со всей его защитой, чем одну девушку.

Теперь вопрос стоял не в том, чтобы достать цесаревну, а хотя бы рассчитался с надоедливым Соколовым, на чём настаивал заказчик.

За год трое купцов перепробовали всё, включая подсыл девиц самого разного вида, и другие гадости, которыми заведовал специально поставленный человек, но всё пропало втуне.

- Архип Михайлович… - В комнату почти ворвался тот, кого назначили на это дело – поиски уязвимых мест у Соколова, Никодим Галкин. – Егерь, наш. Без охраны, и с какой-то девицей, сидит в ресторации. Им мясо подали, значит ещё полчаса – час будут там.

Реакция князя Гагарина была мгновенной.

- Подними обе ватаги, и тащи их к месту. Пусть устроят мясорубку, но щенка этого нужно завалить.

Владимир и Алиса только – только приступили к десерту, когда со стороны кухни к столику подошёл скромно одетый мужчина, в мокром плаще, и приподнял шляпу в знак приветствия.

- Товарищи. Имперский страж министерский ассистент Платон Грунин. – Мужчина ловким движением извлёк откуда-то номерной жетон, и тот вспыхнул зелёным признавая владельца.

- Нас вы наверняка знаете, так что представляться не будем. – Алиса подцепила ложечкой кусок тортика, пахнущего корицей и ванилью, и слизнула его, одним движением. – М… Владимир, ты был прав. Это фантастически вкусно.

- И всё же товарищи, я настаиваю на некотором внимании. – Имперский страж спрятал жетон. – Мы зафиксировали прибытие двух машин с вооружёнными людьми, и полагаем, что это по вашу душу, Владимир Алексеевич. Хочу попросить вас оставаться на месте, до прибытия подкрепления, которое уже вызвано.

Владимир, отлично видел все метания женщины, желавшей ещё тортика, подраться и невозможности совместить одно с другим.

- Мы можем выйти, убить их всех, а после вернуться к десерту. – Соколов улыбнулся. – Уверен, что Анзор Амиранович, сварит нам ещё кофе. – И повернувшись к безопаснику, предложил: - Товарищ, а вы можете выпить наш кофе, пока мы там развлечёмся.

Имперский страж, хотел что-то сказать, причём резкое и злое, но Алиса Георгиевна подняла раскрытую ладонь, и сквозь кожу, проступил светящийся рисунок «Царской печати».

- Слово и дело. – Припечатала женщина, сверкнув глазами.

Капитан только вздохнул, признавая, что его полномочия, перед «Царёвыми людьми» ничтожны.

- Слева от входа, по другую сторону дороги грузовик с белым фургоном. Там три десятка боевиков, плюс два энергетика, в крыше скрытый гранатомёт. Уровень энергетиков неизвестен. Справа в двадцати метрах ещё один грузовик, трёхосник «Кама». Там двадцать бойцов. На крыше в выдвижной турели двадцатимиллиметровая пушка. Четверо энергетиков. Уровень неизвестен.

- Достаточно. – Алиса кивнула, и бросила взгляд на хозяина кафе. - Анзор Амиранович, уважьте нашего гостя, а пока мы немного уберём снаружи.

Практику парных боёв Владимир знал лишь в общем, но и этого хватило чтобы понять: когда у тебя в напарниках гранд, нужно просто не высовываться, по возможности обеспечивая защиту самого сильного члена команды.

Стоило выйти из дверей заведения, как в них сразу засадили длинную очередь из мелкокалиберной пушки, надеясь просадить щит.

Силуэт Красавиной сразу размазался в движении, и через секунду почти совсем исчез скрытый маскирующими узорами, а в пушку и стрелка, метнулось едва заметное фиолетовое облако, распылившее плоть и сталь в мелкую пыль.

Владимиру ещё не приходилось видеть работу гранда в бою, но это впечатляло. Ближние, дальние атаки, удары энергиями, пулями и снарядами, всё гасло в многослойной броне. А ответные удары становились последним что видели наёмники. И при этом никаких случайных жертв. Узоры доставали только тех, кто поднял оружие, а парочку прохожих, залёгших за столбом освещения, даже прикрыла щитом.

Только снайпер на крыше девятиэтажки, оставался вне поражения всаживая пулю за пулей из тяжёлой винтовки, в щит Алисы. Как только Владимир это заметил, в стрелка, словно торпеда сорвался серый пушистый шарик, через секунду превративший человека в замершую куклу способную лишь дышать. И ещё одного шустрика пришлось упокоить, который подбирался с какой-то коробкой в руках. «Вихрь лезвий», разметал его вместе с коробкой в облако, сразу вспыхнувшее жарким оранжевым пламенем.

Женщина материализовалась на крыше одной из машин, легко спрыгнула с пятиметровой высоты, спружинила даже не запачкав полы пальто о грязную и мокрую мостовую, и задорно оглянулась на жарко горящий грузовик, откуда боевики так и не сумели выбраться.

- Спасибо что оставил мне этого снайпера. – Она улыбнулась. – Уверена, что он мечтает о том мгновении, когда расскажет обо всём.

С визгом тормозов, и скрипом брусчатки, остановился тяжёлый армейский грузовик, откуда посыпались солдаты в зачарованной броне, и шлемах.

- Почти вовремя. – Прокомментировал Владимир прибытие имперской стражи. – Алиса Георгиевна. Предлагаю не мешать нашим доблестным стражам, а всё-таки отдать должное десерту и кофе.

[1] Пери, (перс. پری‎ Parī) — фантастические существа в виде прекрасных девушек в персидской мифологии, позднее сохранившиеся в преданиях у тюркоязычных народов

[2] Ранги психоэнергетиков основаны на уровнях высвобождаемой ими силы. До ста эрг – постигающий. До тысячи эрг – ученик. Пять тысяч эрг – старший ученик, десять тысяч – мастер, пятьдесят тысяч – магистр, двести тысяч эрг старший магистр, пятьсот тысяч, архимагистр, и миллион, главный магистр. Существуют психоэнергетики и более высокого ранга, но их просто называют Грандами, никак не деля по силе

Глава 3

Ты не можешь сказать хорош или плох твой поступок, но для того, чтобы сохранить душевное спокойствие, он должен соответствовать твоей чести, совести и уголовному кодексу.

Генеральный прокурор Алексей Туренин

Проведёнными работами установлено, что стабилизация потоков не имеет принципиального значения для эффективности узора, а первоначальное значение оказывает точность и качество визуализации структуры, переносимой в эфирное поле. Правильное распределение энергопотоков, может быть достигнуто с помощью дополнительных структур, создаваемых ассистентами, открывает определённые возможности работы с высокоранговыми узорами, создаваемыми не одним энергетиком высокого уровня, а несколькими – существенно ниже рангом.

Вестник психоэнергетики. Институт ПЭВ АН России.

Такой вопиющий случай как нападение двух банд в центре Москвы, конечно подняло на ноги все правоохранительные службы, и благодаря тому, что в живых осталось достаточное количество нападавших, следователям и оперативника удалось нащупать и начать разматывать ниточку, ведущую к организаторам преступления. И сразу под графом Петром Никаноровичем Бельским, князем Архипом Михайловичем Гагариным, и князем Яковом Георгиевичем Тарусским задымилась земля. Пока всё ещё работало, и даже финансовые потоки всё так же исправно откладывались по кубышкам, но зачастили разные инспекции, начались изъятия документов и заводится уголовные дела там, где раньше было достаточно кинуть немного денег.

Умному достаточно, и первым делом все трое привычно побежали к покровителям, и разным людям, но по делам Имперской Стражи, никто не желал впутываться, и следующим актом они попытались покинуть страну, пока всё не устоится. Бельский на собственной яхте, Гагарин, на самолёте, а Тарусский в вагоне – люкс. Но как-то все вновь оказались на родной земле. Пограничники, уверенно тыкали пальцем в документы, объясняя, что паспорта просрочены, и требуется их замена. И вот тогда всех троих проняло по-настоящему. Вернувшись в Столицу, все трое отдали было приказ жечь документы, но уже на предприятиях, в бухгалтериях, и архивах трудились тихие дядечки и тётеньки, в плохо сидящей форме, но с бульдожьей хваткой во всём что касалось нарушения закона.

Не выдержав превратностей судьбы, первым взорвался в машине Пётр Бельский. За ним, увлекшись наблюдением за птицами, с балкона рухнул князь Гагарин, а третьим, стал Яков Тарусский, застрелившийся в голову из коллекционного ТА-405. Крупнокалиберный пистолет, предназначенный для вскрытия энергощитов, оставил от головы лишь кусочек челюсти, распылив остальное ровным слоем по стене кабинета.

Но, что самое удивительное, этими прискорбными происшествиями, приключения трёх олигархов не закончились, и в следующий раз они встретились на очной ставке в кабинете следователя.

Поняв, что имитация гибели стали планом не их покровителя, а имперских структур, все трое заговорили наперегонки.

Ни о чём этом Владимир естественно не знал, занимаясь делами по плотному графику. Вечная стройка на промплощадке, и в исследовательском городке, производство всё новых и новых видов продукции, учёба и занятия с двумя грандами на полигоне Округа, выматывало чрезвычайно, и времени на девушек почти не оставалось. Зато, накормленный отвратительным порошком из плоти какого-то зверя хаоса, он существенно поднял размер резерва, и генерал Афонин, начал показывать Соколову действительно сложные узоры, требовавшие для активации сотни тысяч единиц энергии.

Сложность узоров зашкаливала все пределы. Владимиру пришлось напрягаться до головной боли, выстраивая объёмную картинку в голове, во всех деталях, и удерживая образ, переносить его в пространство в строгом порядке, постепенно насыщая энергией.

К счастью группа полигонных энергетиков во главе с генералом, вовремя отлеживали перекосы структуры, и в случае опасности, безопасно разрушали её, а Владимиру приходилось снова и снова повторять задание.

Алиса Георгиевна налегала на теоретическую часть, как человек работавший с узорами высших степеней сложности, а генерал именно на практику, потому что являлся именно боевым энергетиком.

Особо налегали на отработку взаимодействия с энергообликами. Так по науке назывались те девять серых косматых комочков, оставшихся на его оболочках после боя с ведьмами. Облики хорошо подчинялись приказам и даже острым эмоциональным всплескам. Но вот тонкое управление всё не давалось. Облики слегка тупили, и не могли исполнить ничего сложного, зато замечательно управляли энергопотоками, стабилизируя даже самые сложные узоры, что на порядок увеличивало эффективность как самих узоров, так и силу, отдаваемую ими.

Владимиру оставалось совершенно непонятно, почему генерал-полковник Афонин, и профессор Красавина, два раза в неделю, на несколько часов отвлекались от своих важных дел, чтобы позаниматься с ним, но воспринимал такую помощь с благодарностью, устроив по своим каналам пра, пра, внучке генерала выигрыш в лотерею элегантной Волги-Лебедь в люксовом исполнении, а Красавиной подарив якобы от анонимного поклонника роскошное колье из светящихся сапфиров.

Конечно, опытные офицеры поняли, от кого презент, но генерал лишь попросил больше так не делать, хотя, сам факт внимания, оба восприняли положительно.

Минула осень, и «Третья лаборатория» наконец-то выдала рабочий прототип калькулятора. Похожий на бред наркомана, из кучи проводов, блоков и клавишей, он тем не менее работал. Где-то в глубине переплетения деталей, виднелся шестиразрядный индикатор, взятый от часов, на котором высвечивались вводимые цифры, и результат подсчёта.

Поскольку график работ соблюдался, Владимир одобрил и подбодрил коллектив, выписав небольшую премию, установил следующий этап: изделие, полностью упакованное в корпус, с индикатором, изготовленным именно для калькулятора, и длинной строкой, чтобы видно вводимые значения и символы операций. И даже нарисовал дизайн корпуса, чтобы никто не стал заниматься самодеятельностью.

Другие исследовательские группы сектора «Электроника» работали по телевизионным экранам, светодиодам, высокочастотным полупроводникам, интегральным блокам и аудиотехнике. Кроме сектора электроника люди работали в направлении взрывчатых материалов, точнее всяких разных мин, и боеприпасов, а группа инженеров и промышленных художников, занималась новым мобильным телефоном, где собирались использовать наработки других групп. В основном «блочников» для уменьшения размеров, «светодиодников» для создания нового экрана, и недавно купленной на корню команды химиков из Новосибирска, занимавшейся аккумуляторами.

Первые варианты изделия, обещали к весне шестьдесят третьего, правда пока ещё с накальными индикаторами. Но зато с вдвое большим временем работы, удобной заменой аккумуляторов, и почти вдвое легче чем телефоны конкурентов.

Проблемы быстро множились, но и разрешались тоже быстро. Учёные и производственники летали по территории комплекса словно солдаты – первогодки, и лишь финансовый директор, сохранял спокойствие Будды. Над ним не висел план прибыли, и даже ревизоры Минфина и Налоговой Службы, сильно досаждавшие на прошлых местах работы, относились со всей вежливостью, но проверять им почти нечего. Торговую деятельность компания не вела, а если что и продавала, то крупным оптом, и пока только государственным учреждениям. А там если что не так, то трясти будут прежде всего закупочные комиссии, а не коммерческую структуру. С коммерсанта чего взять? Прибыль — это то, ради чего он существует. А вот государевы люди должны прежде всего беречь казённую копейку и с них спрос особый.

А Владимир только сейчас оценил размер щедрости императора, потому как со всеми тратами, - стройками, выплатами и прочими расходами, миллиард выделенный на «Гиперборею», похудел, но не принципиально. Несмотря на крупные пожертвования в пенсионные фонды Армии и Флота, на счетах всё ещё оставалось около шестисот миллионов, но компания уже входила в режим самоокупаемости, и тратила то, что зарабатывала.

На фоне всех этих забот, прибытие большой делегации из Поднебесной Империи, практически никак не затронуло Владимира. Серьёзные люди приехали решать свои серьёзные дела, а он там даже мимо не проходил.

В состав делегации входили не только чиновники высшего уровня, но и их жёны и дети, что являлось определённым шагом доверия к правоохранительным структурам России. Тем более что группы ханьцев свободно гуляли по столице, прикрываемые лишь оперативными группами имперской стражи.

Владимир естественно не следил за визитом, но в обществе, ему придавали громадное значение, особенно в свете десятимиллионной армии Индии, разворачивающейся на границах с Пуштунистаном. Империя надеялась, что ханьцы примут деятельное участие в войне, как минимум ударив с восточного направления, от провинций Юнань и Сычуань.

В этой реальности Индия занимала огромные территории, принадлежавшие когда-то Британии, но не отделённые от неё, а наоборот превращённые в провинции. Из-за этого, мобилизационный ресурс Индии являлся поистине неисчерпаемым. Они могли в прямом смысле завалить трупами любую оборону, и превентивный удар ядерными ракетами рассматривался Генштабом как вполне оправданное решение.

Владимир только-только ввалился в дом после тяжёлого дня, и успел лишь вымыться в душе и переодеться в домашний костюм, когда зазвонил телефон на столике у входа в гостиную.

- Соколов. – Отрывисто бросил он в трубку, и услышал бодрый голос адмирала Григоряна.

- Володя, привет. – Не побеспокоил? – И не слушая ответ продолжил – У нас тут Чэ – Пэ, вселенского масштаба. Так что я снял всех наших людей с охраны, оставив только тройку Матвеева. Они конечно пока ещё не восстановились после госпиталя, но на стационарной охране нормально отработают.

- Да что случилось-то, Константин Семёнович?

- Беда у нас, Володя. – Голос адмирала стал глухим словно издалека. – Похитили Сюли Гуинь. Пятую внучку Императора Цао, в которой он души не чает. Понятно, что индусы расстарались, по наводке британцев. Но это не снимает с нас вины. В общем наши все по городу, мы втроём в штабе поисков, а ни зацепки, ни ниточки… А похитители выкатили ультиматум, отвести войска от границы иначе они убьют девочку. В общем ты в город не суйся. Там сейчас просто адская сковородка из спецслужб, и военных. А ты своего брата егеря хорошо знаешь. Вы сначала кидаете гранату, стреляете, затем перезаряжаетесь, и только после спрашиваете «кто там».

Владимир положил трубку, задумался на несколько минут, и переключив на внутреннюю линию, набрал двойку на диске.

- Елена?

- Слушаю, Владимир Алексеевич. – Девушка, не смотря на отношения с Владимиром, вне спальни всегда называла его по имени-отчеству.

- А есть фото этой похищенной девочки?

- Да, во все вечерние газеты вложили цветную листовку. Притом хорошего качества.

- Занеси ко мне.

Глядя на фото улыбающегося ребёнка лет шести, Владимир покачал головой. Ну какие же мрази, впутывать детей в свои грязные игры… Девочка одетая в синее ципао[1] расшитое золотыми змеями, и крошечную шапочку, смотрела в камеру широко раскрытыми глазами, словно заглядывая в душу.

- Ну какие же твари… - Повторил он вслух, и уже бросил взгляд на столик, чтобы отложить газету, как из-под локтя вынырнула пара шариков, которые Владимир уже потихоньку научился различать. Это были Первый и Третий. Самые любопытные во всей девятке. А Первый как полагал Соколов, это всё что осталось от Лигаллы, потому что тот казался сильнее остальных, крупнее, и нити, окутывавшие шарик, длиннее и намного гуще.

Шарик ткнулся в фото, сделал короткий вираж над газетой, и замер напротив лица Владимира.

«Убить?» и в ментальном посыле Соколов почувствовал такую жажду крови, что и сам слегка оторопел.

«Нет, найти, и сообщить мне, где находится» - насколько мог «громко» подумал Владимир транслируя свою мысль шарику.

«Не кричи». – Шарик сделал в воздухе «Мёртвую петлю» и снова замер у лица. – «Можно искать везде»?

«Конечно». – «Подумал» Владимир, и хотел спросить, как это шарик будет обыскивать пятимиллионный город, как все девять сгустков, словно выстрелянные очередью, вылетели наружу, скрывшись в тёмном декабрьском вечере.

- Что это было? – Удивлённая до глубины души Елена, словно отмерев сделала шаг в сторону, присаживаясь на диван.

- А как это выглядело со стороны?

- Ну, такие мутные облачка, словно жирное пятно на прозрачном стекле. Но тут нет никакого стекла.

- Да и жира тоже немного, Владимир насмешливо оглядел стройную будто тростинка девушку. – Ну скажем, так. Это такие эфирные создания. Типа питомцев. Случайно завелись.

Владимир и не надеялся, что его помощникам удастся чего-то найти. Москву сейчас перепахивали тысячи энергетиков высочайших уровней и настоящих мастеров войны, и не с магистерскими узорами соваться в этот котёл.

Поэтому он с чистой совестью поужинал в компании Елены, и уже собирался завалиться на любимый диван с толстенной «Энергодинамикой Абашева», когда в комнату влетел один из его шариков, и сделав пару виражей вокруг Соколова, остановился на уровне лица.

«Нашли, нашли, нашли, нашли…» скороговоркой «выстрелил» вроде как Шестой, но тут уже непонятно. Владимир все нижние номера часто путал.

«Где нашли?»

«Показать, показать показать…»

«Жди»

Поскольку Владимир, ничего кроме пары штанов и тонкой куртки не надевал, переодевание в полевую егерскую форму, не заняло много времени. Баул с вещами лежал прямо в кабинете, и надев форму, он стал набивать патронами магазины, и загонять их по карманам разгрузки. Раскладывать снаряжение, и завершающим движением поднял трубку телефона, и набрал номер.

- Дежурный по штабу Егерского корпуса майор Бероев.

- Товарищ майор здравствуйте. Это войсковой старшина Соколов. Передайте по команде. Имею неподтверждённую информацию, о местонахождении похищенной девочки. Выдвигаюсь к месту. Если сумею, отзвонюсь оттуда. – И не слушая ответа, положил трубку.

В гараже из свободных машин, нашелся только Нижегородский «Бабр» к счастью подготовленным механиками для зимы. Колёса с шипами, мощная печка, и всё что нужно, включая радиотелефон.

Закинув сильно похудевший баул на пассажирское сиденье, Соколов сел за руль, и махнув Елене, стоявшей на крыльце, выехал на дорогу.

Шарик, словно приклеенный висел в паре десятков метров впереди машины, но в эфирном зрении выглядел словно яркая лампочка.

Тяжелая машина легко разогналась до ста пятидесяти, но больше Владимир не выжимал, опасаясь уйти в кювет на заснеженной дороге. И так, машину довольно чувствительно мотало, несмотря на шипы, и полный привод.

Часа через полтора, Владимир свернул с трассы, на почти незаметный взгляду просёлок, и через десяток километров остановился у высокого забора, окружавшего трёхэтажный особняк, в стиле «Русского модерна» с резными наличниками, башенками, и разноцветными крышами пристроек и флигелей.

Владимир вышел, и раскрыв баул, стал навешивать на себя оружие, приводя его к бою, и ставя на предохранитель. Затем забрался на крышу внедорожника, подпрыгнув ухватился за край забора, и спрыгнул на территорию владения.

Янг Хан, «Тёмноликая», пожравшая плоть тысячи мужчин, жила уже не первое тысячелетие, но изменения в мире ей не нравились. Люди научились летать, сакральное и тайное знание расползалось по простецам, а самое грустное, что появлялись люди силой равные или даже превосходящие тысячелетних существ. И Боги всему этому потворствовали. Перун, в обличье человека преподавал электрику в Московском Университете, Меркурий, занимался банкингом, и так далее. Понятно, что в таких условиях, все магические существа просто вынуждено стали встраиваться в общество, принимая разные социальные роли. Вот и Темноликая, работала в городском морге Сеула, сочетая приятное – поедание мужских органов, с полезным – рост уровня, и количества хвостов. Заказ от Кындаль[2], стал не только приятной неожиданностью, так как платили они более чем щедро, но и опасным предприятием. Схватить аватар Гуань Инь, и на заре обезглавить, это конечно весьма опасная работа. Но к счастью, заказчик предоставил древний артефакт, вытягивавший из аватара всю внешнюю энергию, которой не могло быть много.

И всё прошло словно по нотам. Янг Хан оглушила сонным заклятием магазин, где закупались тряпками гости из Поднебесной, и одновременно бросила под ноги Гуань Инь, шарик артефакта. А после осталось лишь скрыться с бесчувственным телом через чёрный ход, и перевезти девочку в снятую на время виллу. Работников она отпустила ещё накануне, поэтому дом стоял совершенно пустой. Штурма она не боялась так как невозможно обнаружить человека в огромном городе, за полсуток, а дом она сняла под личиной русской девушки – толстушки, которую никогда не свяжут с похитителем девочки.

Гостя, подходившего к дому, корейская ведьма чувствовала не как человека или энергетика, а скорее, как конкурента по ремеслу отнимания жизни, и вместо вполне логичной атаки, она решила для начала расспросить гостя, о пославших его людях. Информация обещала стать весьма интересным довеском к оплате.

Поэтому в зал, где бесчувственным кулёчком лежала девочка, Владимир вошёл свободно, и наткнувшись на прозрачный барьер, созданный восьмихвостой лисой, не стал магичить или стрелять в преграду, а резко и мощно пробил кулаком, вложив в тело узор «стальной мощи» который ему поставил Афонин. От такого нежданчика, узор щита, сложился будто книга, и ударил по оборотню, словно пресс, на мгновение вбив её в стену, и тут же распался. А в слегка дезориентированную ведьму, вгрызлась длинная автоматная очередь, пуль, сделанных специально для убивания существ, защищённых энергией. Владимир тоже сделал выводы после столкновения с ведьмами, и его оружие обладало впечатляющей мощью.

Внезапность нападения, его сила и собственная самоуверенность, сыграли злую шутку с ведьмой, и она кромсаемая очередями, в упор, упала на пол, пыталась собрать тело из ошмётков попутно атакуя противника волнами вожделения, страха и кинетическими ударами, но обессиленная Гуинь, пусть и не могла оказать сопротивления, но активно вмешивалась в плетения узоров, делая их слабыми и кривыми.

Почувствовав состояние врага, в тело ещё живой ведьмы, влетели косматые шарики, разорвав тело в клочья. А через пару секунд, из кровавой каши, на полу, медленно словно продавливаясь сквозь щели, появился ещё один серый шарик, и чуть пометавшись по комнате, осторожно подплыл к Соколову.

- Ну, что. десятым будешь? – Владимир уже знал, что в конструктах, создаваемых ведьмами как «длинная рука», для реализации узоров на дальних расстояниях, не сохраняется ни личность, ни воля, а только безусловная верность хозяину. – В ответ шарик на секунду распушил свои нити, и коснувшись ими лица Соколова, втянул их обратно и юркнув в тело хозяина, замер. Остальные шарики тоже втянулись в тело, и Владимир обернулся.

Комната, выглядела словно в ней, не жалея патронов и гранат, повоевал взвод. Стены пробиты насквозь, некоторые дыры смотрели прямо на улицу, стёкол в окнах не осталось совсем, а мебель размолотая в щепу, годилась лишь на растопку. Да и Владимиру досталось. Левое плечо, смотрело в мир голой кожей, потому что всё что было сверху, включая термобельё и бронезащиту смахнуло ударом «пламенного ядра», а нога не двигалась, от щепки, проткнувшей бедро насквозь.

В углу, с пола медленно словно преодолевая невидимые путы, поднималась девочка в когда-то белом платье, и меховой жилетке.

Владимир выдернул щепку, и хромая на одной ноге подскочил к девочке, и осторожно поднял её на руки.

- Извини китайского не знаю. – Он покачал головой глядя в серьёзные серые глаза.

- Я неплёхо говоррю, по рюсски. – Чуть рыча на букве «Р» проговорила девочка. Аватара великой богини вообще не любила чужих прикосновений. Так много в них было грязи и противоречивых желаний. Но на руках этого человека, ей стало вдруг спокойно, и даже глаза начали слипаться.

- Я тебя сейчас отвезу. Можно в Кремль, можно куда-нибудь к вам в посольство…

- Вези к суибе домой. – Девочка зевнула. – Буду спать.

Владимир отнёс девочку в машину, пройдя через дверь в воротах, и вколов на всякий случай в себя пару ампул, неторопливо стронул тяжёлый внедорожник, стараясь не сильно трясти, осторожно повёл по заснеженной дороге.

Часа через два, уже когда ночь стала сереть сумерками, машина вкатилась во двор дома Владимира. Он стараясь не шуметь, открыл дверь, вылез и так же аккуратно открыл заднюю, и осторожно взяв девочку на руки, пошёл к входу.

Мирский лично распахнул двери, и кивнув что понял взгляд Владимира пошёл вперёд, показывая дорогу, и раздавая жестами указания горничным.

В минуту, кровать в гостевых комнатах перестелили свежим бельём, и когда Владимир передал девочку служанкам, переодели её в пижамку, положили в кровать и накрыли лёгким пуховым одеялом.

А Владимир оглядев уже затягивающуюся рану в ноге, вздохнув потянулся к трубке телефона, и чуть помедлив набрал номер канцелярии государя.

- Дежурный по канцелярии терц-адъютант Харитонов.

- Доброй ночи, товарищ терц-адъютант. Говорит войсковой старшина Владимир Соколов. Вы должны меня помнить, так как приглашали меня на разговор к государю из гостиницы.

- Да, разумеется я вас помню, товарищ Восковой старшина.

- У меня информация о пропавшей ханьской девочке.

- Да, говорите. – Судя по щелчку в трубке и появившемуся эху, к разговору присоединился ещё один человек.

- Девочка у меня, в гостевой комнате. Спит. Можете прислать кого-то их ханьцев, чтобы они убедились, что с ней всё в порядке, но мне кажется не стоит её будить. У малышки был не самый простой день.

- Что с похитителями? – Прорезался в трубке узнаваемый голос Константина Первого.

- Доброй ночи, государь. – Владимир вздохнул. – Я понимаю, что следовало её взять живой, но я и так едва – едва завалил эту тварь. Там что-то такое было…

- Девочка не пострадала? – Отрывисто бросил Константин.

- Цела, вроде. Внешне никаких травм не видно, да и не жаловалась ни на что.

- Вы разговаривали?

- Да, государь. Она знает русский. Не прям на отлично, но вполне достаточно чтобы объясниться.

- Я высылаю батальон егерей, с отделением энергоподдержки. Они займут позиции вокруг вашего дома. Как девочка проснётся, сразу везите её в Кремль.

[1] Ципао – традиционное китайское платье.

[2] Кындаль – корейская организованная преступность.