Офисник

1

— Какой у вас стаж?

— Так это... Три раза по пятьдесят. Перебирался из дома в дом. Тока домов не осталось, не живет никто, вот и...

— Да, сокращения по области, мы знаем. Ситуация печальная, но от нас пока ничего не зависит. Что вы умеете?

— Да известно что... Что и все... — Луша поерзал волосатой задницей на детском пластиковом стуле.

«Как сердцем чуял, не надо было Ваську слушать. Пошто мне агентства всякие, будто я сам своего дела не знаю и работу себе не найду. Город-то ого-го! Огроменный! В каждой домине сотни семей!»

Ему было неуютно среди такой чистоты. И от этого немного стыдно.

Последние десять лет он только «числился» — в доме уже никто не жил, и, сколько ни старался, Луша не смог спасти его от запустения и разрушения. Чудо чудом, а нормальную уборку и ремонт нужно делать человеческими руками.

Пришлось перебираться в город. Старый знакомый, хвастовство которого Луша утомился слушать еще в первые десять минут, спросил: «А хочешь так же? У меня вот под присмотром дом, семья, и дел много по хозяйству - все почти так же!» — и сказал, где найти агентство.

Оно в городе было пока только одно. Это люди за сотню лет из-за какого-то технического прогресса могут вместо бумажных писем начать использовать электронные, а вот для всех остальных привыкать к новому было большим испытанием. Тревог от этого было точно больше, чем радости.

Но делать было нечего. И Луша пришел.

Маленькое подвальное помещение для людей, наверное, было складом детской мебели. Но незаметно для человеческого глаза здесь вершились судьбы: в день его посещали сотни соискателей.

Встретившая его назвалась Тоней, и Луша чуть не отпрыгнул, когда она достала из-под мышки большой светящийся планшет.

— Так это ж! Оно ж! Людское! — почти задохнулся Луша. Кто-то из ожидающих в очереди недовольно цыкнул на новичка.

— Да, мы работаем с новыми технологиями, но именно благодаря им и сможем вам помочь. Пройдемте со мной, я проведу интервью, и мы подберем вам подходящий вариант.

«Интервью она проводить будет!» — Луша чуть не сплюнул, но вовремя спохватился и поспешил за Тоней.

И вот он сидит, и она спрашивает про стаж, про умения.

— Да, так и есть, я не сомневаюсь в вашем профессионализме! Значит... Порча продуктов, помощь и препятствие уборке, защита территории?..

— А я еще детей развлекал!

— О! Так у вас есть навыки аниматора! Как относитесь к большому количеству людей?

— Ну, тока если это не детей слишком много. А то если их больше трех — так никакого развлечения не хватит. Еще я могу сон напускать, или бодрости наоборот. Чтоб все живчики были!

— Хо-ро-шо, — по слогам сказала Тоня, тыкая маленьким пальчиком в планшет.

Луша, воспользовавшись паузой, оглянулся. Они сидели в небольшом закутке за коробками, где была распакована детская мебель. В углу склада белела розетка, из которой торчала зарядка для планшета.

«Технологии...» — уже неуверенно хмыкнул про себя Луша. Сам он признавал в виде транспорта только лошадь, а в виде способа общения — устную речь, но что поделать, время неумолимо...

— У меня остался один ключевой вопрос, после него мы сможем перейти к подбору места. Скажите, вам принципиально работать с семьей или вы открыты для новых вариантов? Мы сейчас запускаем экспериментальную, но очень перспективную программу и как раз ищем добровольцев. Мы можем предложить вам год поработать в новом месте при полной нашей поддержке, при условии, что вы будете писать нам отчеты. Если по окончании года решите сменить место, подберем вам квартиру или даже целый загородный дом. Что скажете?

***

Луша, широко раскрыв глаза, оглядел вверенное ему помещение. Оно было огромным — поместилось бы четыре избы! И все пространство было заставлено столами, стульями и человеческими устройствами.

В этот час помещение оказалось абсолютно пустым.

— Все обязанности точно такие же, как на вашем прошлом месте: напускать сон и бодрость, помогать и мешать, следить за чистотой, не пускать чужих, утешать и веселить печальных, остужать слишком веселых. Хозяйкой будет начальница, которая с людьми работает. Убирается другая женщина, но тоже своя. Состав смешанный, тут и мужчины, и женщины. Некоторые просто вместе работают, некоторые — пара. С парами можете на свое усмотрение поступать. Мода на отсутствие отношений на работе давно прошла, но мы тут рамок не ставим. Отчет еженедельный. Если попадется трудный человек, на территорию попытаются проникнуть или случится другая непредвиденная ситуация — сообщайте, мы поможем.

— А как мне вам сообщить-то? Я ж этими вашими штуками не пользуюсь!

— Как обычно, — пожала плечами Тоня, — тут уже без техники, все по старинке. Позовите просто. Но технику я бы рекомендовала освоить, полезно будет — в этой технике столько всего можно ломать и чинить! Такой простор для работы! Благо, и место вам для этого подходящее попалось.

— Ну раз так... Я вообще ничего против не имею... А как теперь мне называться? Таки это ж не совсем дом. И я, значит, не служу Домовым. А кем тогда?

— Мы еще разрабатываем этот концепт. Но рабочее название — Офисник.

— Офисник, — повторил Луша, пробуя новое слово.

Он припомнил своего старого знакомого и представил, как будет объяснять, что значит новая должность. От таких фантазий Луша даже непроизвольно расправил плечи: казалось, новое слово звучало гордо.

— Поздравляю вас с новым местом! — от души сказала Тоня. — Мне уже пора, если что — зовите!

— Спасибо, — Луша улыбнулся и неуверенно потрогал белый офисный стол. Проверил его на пыль и с удовлетворением посмотрел на чистый палец.

Тоня пропала.

— Ну что, — заключил Луша, — вы меня еще не знаете. Я вам тут такое устрою, что вы в этом офисе жить захотите!

2

Луша приглядывался к «своим» неделю. Тоня предлагала потратить на знакомство две, а уж потом приниматься за дело, но Луша решил делать по-своему.

Все сотрудники его офиса были «свои». Он пока так и не понял, как их называть. «Жильцы» больше не подходило, а фантазия у домовых на названия обычно бедная — они предпочитают показывать все делом, слова, как говорил Лушин сосед, пускай остаются пустобрехам.

Среди своих были разные. Тоня не соврала: работали тут и парни, и девки, и ещё... Он был не совсем уверен, но, наверное, это был парень. Хотя ощущение от него как от девки было.

Луша разглядывал их с удачного места: прямо в середине длинной стены офиса был сделан высокий шкаф с антресольными пустующими полками. Там-то бывший домой и устроил себе лежанку: стащил чей-то оранжевый плед, нашел в углу забытый шарф, подобрал в коридоре оброненную шапку — вот и получилось «гнездо». Сидеть в нем было тепло, и пузу не жестко.

Они были в целом не злые. Не сказать чтоб дружелюбные и радушные — больше напоминали ежиков. Или котов.

Как раз в неделю Лушиного заселения начала работать новая девочка. Тихая такая, рисовала красиво в этой всей своей технике. Оленька. Коллеги разговаривали с ней пару раз. А в третий подошли, когда она принесла конфеты.

«Ну точно, коты! На мясо пришли. На требуху!» — хихикнул тогда Луша.

За неделю он запомнил, кто есть кто, кто с кем ладит, с кем не очень, кто зазнается, а кто наоборот. Не понял только, как они работают со своими машинами, но, как сказала Тоня, когда он на это пожаловался, «начинать надо с того, что знаешь».

А людей Луша знал хорошо.

С чистотой в офисе тоже все было как надо. Он слышал, что в больницах есть прямо стерильные помещения, но неестественную чистоту домовые не любят. Там, где нет легкого хаоса, нет и жизни. Жизнь там, где баланс хаоса и порядка. Полы в офисе мыли каждый день, каждый день заправляли новые пакеты в мусорки, а что на столах у работников был беспорядок — так это ж и есть жизнь: среди почти сотни столов, выпущенных одной и той же фирмой, нельзя было найти двух одинаковых. У одного уже неделю лежало яблоко, у другой стояла рамка с фотографией, у третьего стопка бумаг, придавленных книгой...

Луше все это нравилось.

А уж когда он увидел пятничную гулянку!..

От гулянки он остался под большим впечатлением. Не мог четко себе объяснить, чем именно гулянка так запала в его домовитое сердце, но точно знал, что когда-нибудь это поймет.

В понедельник, составив на выходных подробный план, Луша решил «представиться».

Он с удовольствием понял, что несмотря на то, что времена изменились, все его методы тут вполне могут сработать, и решил начать с классики.

Он просыпал сахар на лимон.

Он выпил всю воду из кофемашины.

Он выкинул половину салфеток. Поначалу думал съесть, но на вкус они были не очень.

Он ловил балконную створку, когда коллеги выходили покурить, и устраивал такой сквозняк, что начинали хлопать двери.

Он воспользовался ситуацией когда не-парень-не-девка полез в холодильник, и, пока он там копался, Луша стащил чей-то йогурт. Офисник провел увлекательные несколько минут за знакомством с новым продуктом, пережевывая кусочки тропических фруктов.

Он...

Понял, что это совершенно не помогает.

Его подопечные не замечали сквозняк и лишний сахар, забывали про салфетки и, не отвлекаясь от обсуждения, заливали воду в кофемашину.

Только не-парню-не-девке досталось, потому что йогурт, оказывается, принадлежал начальнику.

Но никто так и не понял, что теперь в этом офисе новый хозяин.

На Луше даже шерсть встала дыбом от такой несправедливости.

Сотрудники продолжали обсуждать какой-то релиз. Большинство из них задерживались после работы, чтобы закончить дела, а некоторые приезжали даже по выходным. Оленька среди всеобщей суматохи и ходящих туда-обратно начальников вперила глаза в компьютер и судорожно пыталась дорисовать.

Она выглядела очень уставшей.

Луша заглянул к ней в кружку. В кружке было три ободка от кофе. Офисник принюхался — это были три разные порции кофе. Брови его насупились.

«Ни меня не уважают, ни сотрудников не жалеют! Вот я им устрою!..»

Этот вариант он оставил про запас. Он не совсем понимал, над чем тут работают люди, но сейчас был уверен, что им бы стоило отдохнуть.

Луша хлопнул в ладоши и исчез.

В следующий момент отрубилось электричество.

Оленька издала нечленораздельный стон, попыталась вспомнить, успела ли сохранить арт, и уронила голову на клавиатуру.

Луша снова возник посреди офиса и оценил получившийся эффект.

Люди стали бегать намного быстрее, кто-то начал звонить по телефону, выясняя, когда снова будет свет. Художница Оленька лежала на столе.

Работники выглядели напуганными.

Луша довольно кивнул и присел рядом с девушкой на стол.

Внезапно Оленька подняла голову, едва не столкнувшись носом с офисником, и выдала жалобно:

— Боже, любой боже, который меня слышит, пожалуйста, верни нам свет, а то я не успею доделать арт, провалю испытательный, и меня выгонят! Я готова шоколадку свою за это отдать!

Луша, улыбаясь, сложил руки на пузе.

— Я тебе не боже, но так уж и быть, раз «пожалуйста».

Он снова хлопнул в ладоши и исчез. Оле осталось только оглядываться в попытках понять, откуда донесся странный звук.

Окончание дня прошло в полурабочем режиме. Ближе к шести кое-кто уже открыл бутылки и поднимал «за успешную первую выливку!».

Оленька перенервничала, но закончила свое задание и теперь спала на столе. Её безуспешно пыталась разбудить коллега, с которой они вместе ходили до метро, но Оля не реагировала.

Офисник умилился такой славной картине, погладил спящую девушку по голове и сказал:

— Я же говорил, что вы в офисе еще жить захотите. Спаться тут будет сладко!

Олина шоколадка, которой девушка не досчиталась в середине дня, была очень вкусной.

3

Луша помялся, глядя на «коллегу».

Тоня про него много рассказывала, по поводу и без. Офисник раньше видел такое только у людей, но был уверен, что понял все правильно.

Прежде плотность расселения домовых была сильно ниже. В деревне на дом приходился один хранитель, ну, в городе, там, где встречались доходные дома, их могло водиться с десяток, и не всегда это было хорошо.

Домовые привыкли жить свободно. Иногда даже участка было мало, чтобы норовистый хранитель чувствовал себя спокойно. Луша как сейчас помнил войны, которые дед вел с соседом через ограду. Однажды он по указке старшего умудрился провести корову на чужую территорию.

После этого не только домовые были в ссоре. Но люди еще как-то примирились, а вот у хранителей память была не в пример крепче.

Раньше каждый домовой был сам по себе.

А тут вишь... Понадобилась помощь.

После «приветствия» Луша вспомнил слова Тони, что сейчас все у людей связано с техникой. Поначалу он махнул на это рукой, но оказалось, что так оно и есть.

Раньше-то можно было перепрятать подковы, сжечь обед в печи, нити утков перепутать, а сейчас что?

Ни утков, ни печи, ни лошадей, с подковами или без.

Единственной удачной находкой было отключение света. Но тут даже Луша догадался, что перебарщивать нельзя: нужно же не только вредить, а то какой тут баланс и гармония?..

А вот как помочь, он совершенно не знал.

Две недели офисник смотрел, как люди бодро открывают и закрывают разные картинки, схемы, страницы и почти настоящие бумажки на экранах своих компьютеров.

Он смотрел очень внимательно. Но запомнить получилось только то, что управлялось все это овальной черной коробочкой со щелкающим колесиком. Повторить в ночи чужие манипуляции у него не вышло.

Он уже перестал просыпать сахар и воровать йогурты. Луша ясно чувствовал, что в нескольких моментах мог бы помочь и сделать что-то... только вот что именно, не знал.

Пришлось с неохотой пожаловаться Тоне.

И тут Тоня запела соловушкой про Берти.

Луше сразу не понравилось имя. Он раньше такого не слышал. Тоня объяснила, что это людское имя, но только где водились люди с такими именами, Луша не знал. Но Тоня была настойчивее обычного, и что еще оставалось делать?..

В назначенное время Луша переместился в указанное место. Это тоже был офис в большом здании. Луша не сразу понял, что все здание было одним офисом. Не успел толком оглядеться, как на него вылетел невысокий домовенок, совсем дитя по их меркам, смешной, лохматый, с очками на носу и одетый, какая жуть, в детские шорты и майку с надписью на каком-то другом языке.

Даже детская одежда висела на Берти как на вешалке.

А потом «коллега» улыбнулся:

— Тонечка сказала, тебе нужна помощь по части IT?

— Наверное, да... по этим... по компьютерам.

— Тогда все верно. Пойдем.

Они устроились за одним из компьютеров, и Берти начал рассказывать, показывать и говорить...

Спустя пару часов Луша понял, что еще немного — и мозги у него начнут вытекать через большие уши. Берти понимающе предложил продолжить в другой раз, и пока Луша, покачиваясь от усталости, сползал с кресла, протянул ему маленький блокнотик.

Домовой недоуменно взял его и перевернул обложку.

Внутри оказалась инструкция — всё то, о чем Берти рассказывал целую ночь.

— Это тебе для памяти. Ну, с первого раза такое не запомнишь, да и нужно тебе много больше, чем понимать, как комп включается, но с чего-то начинать же надо, верно?

— Так-то да, но, — Луша торопливо перелистывал странички в клеточку, и глаза его становились все круглее, — это ж сколько ты времени убил на эти писульки?! Ты и так на меня потратил сегодня всю ночь, и еще одну придется!..

— Да если одну! — улыбнулся Берти. — Ты на меня-то не смотри. Моя мамка в этот дом заселилась еще когда его строили, я тут всю жизнь наблюдаю, как они работают свою работу, видел, как меняется техника, мониторы становятся плоскими, а телефоны с проводами заменяются на телефоны без проводов. Я, конечно, совсем еще малой по-вашему, но зато могу так же быстро работать с компами, как люди. Могу что угодно найти в сети, и приложение, по которому Тоня работу для домовых ищет, тоже я придумал и сделал. Но я учился этому всю жизнь, считай. Так что я б тебе предложил приходить ко мне пару раз в неделю. Если учеба пойдет хорошо, ты через пару месяцев уже сможешь больше влиять на свой офис.

— А у меня точно... получится? Я ж не ты... Я уже того... взрослый. Может, даже... старый.

— Конечно, получится. Вот скажи, как звали всех людей, с которыми ты жил?

— Так... Машка, Дмитрий, Прохор, Анюта..

— И, могу поспорить, ты всех их помнишь. Так же и тут. Для нашей работы по большей части нужна только память. А с памятью у тебя проблем нет. Так что приходи в воскресенье. Но с одним условием: все записи в блокноте тебе надо выучить.

— Просто выучить?

— Вообще ты должен уметь все это сделать, но... Ладно, для начала просто выучить. Не волнуйся, если будет сложно, просто информация новая.

— Угу, — буркнул Луша, подсчитывая, сколько в блокноте еще пустых страниц, и понимая, что, скорее всего, понадобится новый: «краткое» содержание первого занятия заняло целую треть.

Он вернулся в офис расстроенным, но, усевшись на своем лежбище, принялся с хмурым видом учить конспект.

«Совсем я дурак, и зачем вообще в это полез? Попросился бы в квартиру, может, там нет печи, ну так хоть про „дедлайн“ и „релиз“ вряд ли говорят так часто...»

С грехом пополам он запомнил, что для того, чтобы войти в систему, ему нужен пароль. Оля часто уходила за чаем и иногда задерживалась на кухне, так что за день вводила пароль с десяток раз, и наконец Луша его запомнил. Наизусть. Он его заучил и на всякий случай записал на чистой странице в блокноте, чтобы наверняка. А потом проделал то же самое с паролями остальных сотрудников.

Затем понял, про какой «чат» так долго рассказывал Берти. Затем понял, как этот чат найти.

Луше было стыдно. С одной стороны, материал он вроде запомнил. С другой — понятия не имел, что с этим делать. По ночам он выводил Оленькин компьютер из спящего режима и каждый раз с удивлением понимал, что общение в чате не умолкает, даже когда людей нет в офисе.

Субботу он решил посвятить практике. Открыл блокнот и начал повторять инструкции с самого начала: вывести из спящего режима, ввести пароль, включить чат, проверить...

Внизу экрана загорелось окошко. Луша прищурился, читая текст, и щелкнул по нему мышкой. Чат развернулся. В общей ленте висело новое сообщение с пометкой «важно»:

«Есть кто в офисе? Думал на выходных задачу доделать, но мне удаленка нужна, а я, как назло, по привычке комп вырубил. Может кто включить?»

Офисник поднял голову и огляделся.

Десять утра.

По выходным даже самые работящие не приезжали так рано.

Сердце Луши забилось чаще. Он торопливо глянул на имя отправителя, спрыгнул с кресла, прошлепал босыми ногами по кафелю и уставился на системник.

Луша сделал глубокий вдох и, протянув руку, нажал на большую черную кнопку.

Внутри машины что-то зажужжало, монитор зажегся.

Спустя минуту экран зажил своей жизнью.

Луша, прижимая к себе ручки, вернулся к Олиному компьютеру.

В чате было написано:

«Спасибо, подключился, с меня печеньки!»

Луша знал, что в понедельник один из сотрудников будет искать, кому отдать угощение. На его счастье, Лушу искать было не надо: за печеньками он всегда был в состоянии дойти сам.

Офисник довольно откинулся в кресле.

Теперь ему будет чем похвастаться Берти. И, может, даже Тоне.

4

Луша терпел достаточно долго. На это сражение с собой ему потребовалось много сил.

Ведь как раньше было? В семье, конечно, не без урода, но урод все же свой. Да и «урод» для домового совсем не то же, что для людей.

Офисник слышал, что иногда домовые прогоняли людей из дома, но его семья придерживалась старых порядков, главный из которых звучал так: где родился, там и пригодился.

Дед Луши не гнал нерадивых, вредных и глупых.

Он их перевоспитывал.

Только оказалось, что устроить это в доме, где живет до двенадцати человек, проще, чем в офисе, где их может быть до сотни.

Домовые всегда были существами многозадачными: здесь нужно сжечь пирог, тут утешить младенца, там шугануть кошку, чтоб со стола слезла, зараза. Но сотня человек... Это намного больше, если мерить в пирогах, младенцах и кошках.

У кого-то намечается нервный срыв, кто-то взял лишнюю чашку кофе, кто-то на кухне на пол накапал и теперь его надо проучить, заразу... И все это происходит одновременно и умножается на три, если не на пять.

В каждой семье был свой «урод».

А офис, как для себя определил Луша, от семьи отличается только размером и масштабом проблемы. Тут «уродов» было несколько, но пропорции в целом сохранялись.

Кое-кто подходил без спроса к коллегам и зудел у них над ухом, рассказывая «свое виденье» и предлагая бесконечные правки, подогревая злобу в сердцах сотрудников без наушников. Кто-то забирал сразу несколько фруктов из корзины. Кто-то прямо во время рабочего дня громко смеялся и бесил окружающих, отвлекая не хуже того, кто приходил с правками. Кто-то был причиной того, что в последний момент часть работы просто оказывалась ненужной, а время и силы уже были потрачены.

А кто-то и работал вроде нормально, и проблем с ним не было в рабочих вопросах. Но от него все сбегали, потому что уж очень странное у человека было чувство юмора.

И всех их Луша любил и берег. Они были теми, кто помогал сохранять гармонию хаоса и порядка. Они не желали другим зла и даже старались помочь. Ну а что получалось не всегда — так ни у кого не получается постоянно. Рано или поздно все за свое доброе дело получают по шапке.

Но одним утром Луша проснулся и понял, что у него что-то болит.

Домовой связан с домом, но Луша не сразу смог поверить, что он, оказывается, уже настолько сроднился с этими стенами, что вот эта боль в пояснице дает понять, что что-то пошло не так.

Он перепроверил всех и обнаружил новый компьютер.

Менеджер по персоналу показывала новому сотруднику офис.

Луша вгляделся в его лицо и понял: гармония пошла к чертям. Но решил подождать какое-то время, надеясь, что люди как-нибудь сами его отфильтруют и отбракуют.

Этот парень был занудой, с чистой душой и твердым личным мнением, несгибаемым, как шпала. Он в первую же неделю испортил отношения с теми, кто сидел рядом.

А через две недели уже обедал в одиночестве, потому что достал и тех, с кем лично даже не работал.

Лушина любимая Оленька сидела по левую руку от него. Офисник заметил, как она быстро стала убегать на обед и как не торопилась вечером идти домой, чтобы не дай боже не пойти вместе.

Новый сотрудник принципиально пытался угощать ее шоколадками.

Оля, похоже, перестала любить шоколад. Зато купила в ближайшем магазине небольшой кактус и поставила его ровно между мониторами, развернув самым колючим боком в сторону коллеги.

Она повесила стикер с просьбой «Не поливайте, я сама полью, у него особая диета!» и каждое утро здоровалась с растением, тихонечко прося: «Защити меня от него сегодня!»

Видимо, новой помощи от офисного бога, которого благодарила в прошлый раз, она уже не ждала. Но офиснику казалось, что Оля просто рассчитывает, если что, метнуть кактусом в коллегу.

Поясница начала болеть сильнее. Луша попробовал по старинке, чисто ради принципа: он залил зануде водой обувь, сломал зонт, сжег тосты.

Естественно, это не помогло.

Тогда Луша заглянул в файл менеджера по персоналу. О сотруднике отзывались положительно — но говорилось там о работе. Он хорошо выполнил тестовое и вроде справлялся с задачами на испытательном сроке.

«Испытательный!» — подумал Луша и, перелистав свой блокнот, нашел пароли от компьютеров начальника отдела и руководителя.

Тут начался второй раунд.

Луша давал парню лишние таски, выбирая такие, что помельче, за которые начальство не сильно пеклось, и уменьшая в них по минимуму время на выполнение, ставя сегодняшним числом крайний срок.

Парень пыхтел, но справлялся.

Луша докидывал еще.

Парень засиживался допоздна, но сдавал задачи.

Луша готов был либо разреветься от усиливающейся боли в спине, либо оторвать проблемному сотруднику башку.

Оля продолжала здороваться с кактусом. Кактус от такого внимания выпустил бутон.

Луша уже с трудом передвигался, но пропустить приход Оленьки не мог.

Оля с печальным лицом опустилась на стул, с тоской взглянула на пустое рабочее место рядом и прошептала своему зеленому питомцу:

— Пожалуйста, помоги мне избавиться от него. Надоел хуже редьки со своими идеями. Пусть у него все хорошо будет — лишь бы от меня подальше.

Луша печально опустил уши.

«Ну а что я в одиночку-то могу с этим сделать...» — подумал было он, и тут его уши воспряли.

Он забился в нижнюю часть шкафа и переждал день, а вечером, охая и прихрамывая, добрался до Оленькиного компа. «Подальше» — у Луши появилась идея, как это можно устроить.

***

В пятницу в офисе было особенно весело. Обычно сотрудники играли в приставку и настольные игры, пили и курили на балконе, но в этот раз к угощениям прибавились несколько коробок пиццы и хорошее настроение.

Оля почти летала.

Тоня, которую Луша пригласил сегодня в гости, стянула из коробки еще кусочек пиццы «Четыре сыра» и улыбнулась:

— Это ты ловко придумал, ничего не скажешь.

— Ну так. Приспосабливаться же надо. Он парень неплохой, вон, даже едой всех угостил в честь своего ухода, но только не место ему тут.

— Да, баланс дело хрупкое. Тут плюс человек или минус человек многое может изменить. Хорошо, что ты мне написал, мы теперь будем знать, что это тоже учитывать надо. Но как ловко-то! И ведь получилось!

Луша даже немного покраснел от такой похвалы.

Когда наступила ночь, он написал Тоне, что срочно нужно найти какой-нибудь офис из их экспериментальной программы, который работает в том же направлении, что и его, но в котором не хватает своей «ложки дегтя».

Они убили на опросы всю ночь, но место нашли.

За коллегой Луши дело не стало. Он от лица менеджера по персоналу отправил пару писем, скачал портфолио парня и устроил все так, что того приняли. Возможно, менеджеру было просто неудобно сказать, что на самом деле она не отправляла это письмо. Но поскольку парень действительно подходил по всем параметрам, а компания у них была больше и платили в ней лучше, он сразу же согласился, и благодаря тому, что испытательный срок еще не кончился, отработать ему оставалось три дня.

Едва эта новость разнеслась по офису, Луше стало намного лучше. Спину потихоньку отпускало, Оля начала радоваться и даже перестала злиться на уже почти бывшего коллегу. Все нажелали ему на прощание хорошего.

Тоня пробыла в гостях недолго: работа в агентстве была напряженной, и пик ее приходился на ночное время.

Луша, довольно потягиваясь, прошелся по своему офису и добрел до стола Оли.

Оленька положила голову на стол и нежно, кончиками пальцев гладила кактус, поставив его рядом с лицом.

К ней сзади подошла Ира:

— Ты с ним целоваться собираешься?

— Нет, просто благодарю. Это особенный кактус. Волшебный.

— Ты иногда так шутишь, что я даже не понимаю, шутка это или нет. Вот сейчас вроде шутка.

— А вот и нет, — Оля насупилась, а потом рассмеялась. — Я не вру! Я попросила его, чтоб он избавил меня от этого зануды. Причем не в смысле, чтобы его сожрали дикие собаки, а в смысле, чтобы у него все было хорошо, только не у нас. И видишь! Так и вышло!

— Хм, — сказал Ира, подкатывая соседнее кресло поближе. — Хорошо. Я запомню, что это твой волшебный кактус. Дашь как-нибудь желание загадать?

— Конечно! А какое?..

— Я еще не придумала, — улыбнулась Ира.

Кактус собирался распустить свой бутон.

Луша цокнул на него языком, но трогать не стал: маленькие легенды и обереги еще не вредили ни одному дому. Так что и офису они не навредят.

А уж Луша был полон решимости сделать так, чтобы обереги, настоящие или придуманные, работали как надо.

5

Эта неделя преподнесла офиснику сюрприз.

После истории с сотрудником, нарушавшим баланс, Луша пристально смотрел за людьми, так что был уверен, что все в порядке.

И все же что-то было не так.

Сотрудники начали жаловаться. Сначала жаловалась только пара человек, а потом уже пол-офиса предъявляли претензии менеджеру.

В офисе начал портиться хлеб.

Луша сначала не придавал этому значения, но когда увидел на Оленькином бутерброде плесень, даже немного опешил. Минут пять он пытался сообразить, что делать, пока девушка ходила за чаем. Буквально на прошлой неделе Оля с таким удовольствием ела сыр, который чуть ли не целиком был покрыт голубыми плесневыми пятнами... Домовой никак не мог привыкнуть к новой еде, сыр с плесенью казался ему жуткой гадостью, да еще и иностранной.

Но Оленька же его ела...

С другой стороны, хлеб точно был свой, и насколько домовой помнил, плесень в рецептуре отсутствовала.

Оля успела подойти к столу, когда салфетка с бутербродом упала на пол. Куски хлеба разлетелись в стороны, сыр почти попал ей под ногу.

— Ай, сочувствую, — сказал, перегнувшись через стол, коллега. — Надеюсь, там еще что-то осталось. Если что, поделюсь.

Он покрутил в руке яблоко.

— Спасибо, — отозвалась Оля, с тоской разглядывая то, что должно было стать ее завтраком. — Лучше одолжи мне этот твой оберег, который ты показать принес, а то в последнее время у меня все из рук валится.

— Да ладно, все с тобой в порядке. Старый бабкин оберег тебе ни к чему. А вот завтрак точно не помешает. Ну так что, яблоко?

— Я сейчас все выкину и посмотрю, может, на кухне что осталось. Но если там окажется пусто — твое яблоко будет моим!

— Договорились.

Девушка начала прибираться, подтянув к себе мусорную корзину, а Луша бросился в кухню.

Он дождался, пока помещение на какое-то время опустеет, и рывком открыл хлебницу.

Так и было: весь хлеб пропах сыростью, кое-где уже появились зеленые пятна. Белый, черный, хлеб для тостов — в плесени было все. Луша обернулся, сгреб хлеб в охапку и швырнул в мусорку.

«Не свиньи же, — подумал он, — из мусорки есть не будут».

Оле достались только остатки сыра и колбасы.

А Луша принялся следить.

В офисе продолжала портиться любая выпечка: хлеб покрывала плесень, булочки черствели, начинка в пирожках скисала. Все это происходило почти мгновенно, стоило владельцу только отвернуться. Луша как никогда сетовал на величину помещения — разве можно уследить за таким количеством кусков хлеба?..

Ясно было одно: это явно не человек и само место тут ни при чем, иначе бы Луша уже был нездоров. Пару дней он надеялся схватить вредителя «на горячем», но тот был слишком шустрым. Тогда офисник засел в засаду прямо напротив хлебницы.

Вредитель объявился после того, как хлебницу снова наполнили.

Луша с возрастающим негодованием наблюдал, как какой-то мелкий комок шерсти, совершенно не смущаясь, шлепает по кафелю, взбирается на стол и тянет свои ручки прямо к еде.

Офисник уже стоял во весь рост за спиной у незваного гостя:

— Ты на кой тут гадить всем вздумал, а? — произнес Луша, вперив руки в пухлые, покрытые шерстью бока.

Мохнатый комок замер, а потом дернулся в сторону.

— А ну стой! — рявкнул Луша и пронесся прямо мимо работников офиса, только зашедших на кухню.

Комок приземлился на кофемашину и, оттолкнувшись, скакнул на холодильник.

Бам!

Более мощное тело офисника тоже врезалось в кухонный аппарат, пластиковый корпус треснул, небольшая ручка, отломившись, упала на пол. Сотрудники непонимающе начали отступать подальше от взбесившийся технике.

Луша с громким стуком приземлился на холодильник, да так, что в боку появилась вмятина, но вредитель уже соскочил на пол и, шлепая лапами, побежал к балкону.

Луша бросился следом.

Он добрался до него, когда незваный гость в прыжке пытался преодолеть прозрачное дверное окно.

Офисник тоже подпрыгнул, потом понял, что сделал глупость, но затормозить уже не успел. Он обхватил вредителя и врезался в стекло.

Осколки звонко посыпались на пол.

— Пусти, пусти, пусти, пусти, пусти!.. — вредитель заверещал высоким голосом, полным злости и слез.

Луша по-хозяйски перехватил его поперек туловища и спокойно прошествовал в свой шкаф, уселся в гнездо и усадил незваного гостя перед собой.

— Ну и что ты тут буянишь, а? Чего тебе... — начал было Луша и осекся.

Перед ним, зареванный, мокрый от слез, сидел крохотный полевичок. Из распухшего носа у него текло, и было понятно, что там, под свалянной шерстью, только кожа да кости.

— Я тебя уже нашел и еще раз найду. Посиди здесь, ладно?

В ответ полевик только шмыгнул.

Луша прошелся по офису, нашел салфетки и яблоко. Когда он вернулся, полевик старался незаметно вытереть сопли о ткань Лушиного лежбища. Офисник только вздохнул.

— На, утрись. И это яблоко тоже тебе.

— Правда? — глаза полевик раскрылись.

— Правда. Как тебя звать? Ты как тут оказался? Тут же ни поля, ни сада — ничего... Этаж-то какой, за окном только ветер!

— Полик я...

Полик жил на поле, на котором росла пшеница. Многие годы крестьяне приносили ему скромные подарки, он ухаживал за всходами, и все было хорошо.

Потом на этом месте перестали выращивать пшено, а затем выстроили многоэтажный дом. Город слишком разросся, и к тому моменту, как Полик очнулся, рядом полей уже не было. Вокруг все стало незнакомым и чужим, дома были холодными, больше никто ничего не выращивал. Подношения тоже никто больше не приносил. Пришлось воровать.

— А тут-то ты как оказался? — Луша понял, что, если не отвлечь полевика, он снова разрыдается.

— Ну так с божком пришел, — пожал плечами Полик и махнул рукой на стол одного из сотрудников.

На настольной лампе висел камень с дыркой.

Луша оглядел его и поцокал.

— Полезная штука.

— А то! И кур сбережет, и достаток. Я как нашел его в одной квартире, так чуть не заплакал — ну хоть что-то от прошлого осталось. А когда хозяин собрался вынести его из дома, решил: может, обратно, в деревню, его отвезут. Город же большой, я маленький, мне столько самому не проехать, пришлось на шнурке висеть. А его не в деревню, а сюда отвезли.

— Ну, ясно. А хлеб зачем портил?

Полик сложил руки и отвернулся.

— Обиделся, что ли?

— А чего они не делятся?! — взорвался полевик. — Есть-то все хотят! Еды полно, всего полно! Почему никто ничего не отложит?!

— Так это... Они ж не знают, — мягко заметил Луша.

У полевика отвалилась челюсть.

— Как... не знают?..

***

Тоня появилась в офисе глубоко за полночь, так что чай уже давно должен был остыть. Лушиных способностей хватило на поддержание его в теплом виде, хотя чувствовал, что все же это будет не то. Но он лишний раз не хотел набирать горячей воды из кулера — просто не понимал, откуда вода в этом ящике.

— Так, какая проблема у нас сегодня? О... — она увидела Полика.

Полик шмыгнул носом.

— Это полевой Полик, он прицепился тут к одному оберегу, к куриному божку, своего поля у него нет... Но полевому без поля разве жизнь? Ваше агентство только домовыми занимается?

— Я Тоня. Приятно познакомиться. Да, мы пока занимаемся только домовыми, но... Я подумаю, что с этим сделать. Нужно какое-то поле, да? Или сад тоже подойдет?

— Сад?.. Ну... Можно и сад, да.

— И учти сразу, божка ты оставишь тут.

— Чегой-то?! Он мой!

— Опять красть хочешь?

Полик обиженно засопел и заерзал. Луша уже решил, что ответа ждать бесполезно, но тут полевик тихо буркнул:

— Ладно.

— Только не надейтесь, что я найду его завтра или даже на следующей неделе. Область не наша, поискать придется, — она повернулась к Луше. — Ты бы мог его пока приютить?

— Хм, — тот оглядел офис и мысленно прикинул, какой работой мог бы поделиться. — Ну, что делать-то, придумаем что-нибудь. Но и просто так ты тут жить не будешь.

— А что я тут могу?..

***

Утро началось с крика Луши:

— Полик, пора!

Полик вихрем пронесся через офис, лапкой коснулся нарезанного хлеба так, что он начал пахнуть свежей выпечкой, затем пробежался вдоль всех окон, погладив офисные цветы.

За две недели после прихода Тони растения сильно выросли. Как бы ни был хорош в своем деле Луша, с полевиком ему в этом было не сравниться.

Напоследок Полик схватил приготовленный для него кусок хлеба с сыром и унесся дальше.

— Я на улицу, буду вечером!

— Хорошо! — крикнул вслед Луша.

Под окнами офиса находился бульвар, и совсем недавно на клумбах высадили новые цветы. Вчера Тоня рассказала, что нашла несколько ферм, но еще не успела их проверить, и Луша уже предвкушал, насколько далеко ему нужно будет наведываться в гости.

6

— Не повезло как, а? — вздохнула Тоня, обхватывая маленькими ручками чашку чая.

Она сидела на барном стуле в кухне и болтала ножками. Луша деловито раскладывал в тарелке припасенное печенье: пару курабье, еще что-то с желе, слоеные ушки, две упаковки чокопай и половину упаковки «юбилейного». Тарелки на все это богатство уже не хватало, но офисник чувствовал, что доволен — выглядело нарядно.

На соседней тарелке лежало несколько яблок, три мандарина и банан. Луша не знал, что лучше предложить, так что решил перепробовать все.

Он еще раз поправил ушки, чтобы симпатичнее лежали, и краем глаза взглянул на Тоню. Специально для нее припас еще один чокопай, только вот...

Тоня, уже отставившая чашку, зажала уши и застонала.

— Как вы все тут работаете только?!

Для чокопая и предложения выпить еще по чашечке, может, даже по чашечке кофе, время было не подходящим.

Луша только вздохнул. За последние три дня он уже привык к воплям. Он хотел посочувствовать и сказать, что сотрудники тоже страдают, но не успел.

Посреди кухни возник олень, глаза которого светились алым.

Луша сглотнул и чуть подтолкнул вперед тарелку с печеньем, надеясь, что она заменит хлеб-соль.

— Йа постаралься не опоздать, но йа извиняйусь, — в кухне прозвучал голос, который должен был принадлежать гостю. Рот оленя оставался закрытым, но офисник не сомневался, что говорил именно он.

— Вы не представляете, как мы вам рады, спасибо, что согласились помочь! — Тоня оторвала ладони от ушей и, заулыбавшись, встала на стол.

После короткого знакомства Луше осталось только слушать беседу и рассматривать иностранца.

Он знал, конечно, что в каждой стране есть свои особые духи, но огнеглазый олень казался ему настолько экзотичным, насколько возможно.

«Аньянга. Главное, не забыть и не перепутать местами согласные. Он — Аньянга», — Луша непреднамеренно начал ковырять ногтем столешницу.

Гостя звали Инг, и он был бразильским духом леса. Как рассказала Тоня, Инг иммигрировал сюда с представителями тропических лесов, потому что его основной задачей была охрана их потомства. Его новыми владениями стал зоопарк, особенно та его часть, где обитали звери с юга. Недавнее рождение детёнышей было его заслугой: он принимал участие даже в судьбе тех, кто не был обитателем его родной Бразилии.

Луша немного побаивался его. Огнеглазые олени ему раньше не встречались.

Но нельзя было не признать, что за прошедшие годы Инг хорошо стал говорить по-русски, а значит, Тоня оказалась права.

— Йа готовь, — кивнул олень, когда Тоня закончила свой рассказ, — Можем уше пойти, думайу, я смоку вам помоч.

Луша спрыгнул на пол и указал на дверь:

— Нам сюда.

«Нет, вроде же все было такое же, только не такое», — думал он показывая дорогу к кабинету.

Луша просто отвык от подобного темпа жизни. Последние несколько десятков лет он провёл в опустевшей избе, где даже смена времен года воспринималась как событие. Он уже понимал, что когда Тоня, впервые приведя его в это место, говорила про моральную поддержку — он зря так просто отмахнулся.

Да, в большом крестьянском доме постоянно что-то происходило. Люди ругались, мирились, всякая нечисть пыталась захватить территорию, скотина бессовестно рожала, болела и помирала совершенно не по плану.

Офис, конечно, был больше. И из скотины была только специфичная часть необходимых для баланса сотрудников да плесень на продуктах.

Потому когда между сотрудниками разнесся слух о том, что появится офисный питомец, которого на днях подарили владельцу фирмы, — он радовался больше всех, вместе взятых. Он согласен был на кота, на кролика, даже на крысу — лишь бы это было живое существо, с которым можно поговорить.

Но когда в кабинет владельца доставили накрытую полотнищем клетку высотой в человеческий рост и что-то внутри заорало благим матом, Луша понял, что он что-то не понял. Кролики так точно не умели, коты, вроде, тоже.

Он дождался вечера, когда все уйдут, и решил познакомиться с новым соседом, но в результате уже через пять минут сидел в своем лежбище, прикрывая руками голову. Жизнь его к такому не готовила. Он едва успел разобраться с Поликом, а тут...

Офисный питомец решил не сдавать позиций. Он орал почти все то время, что бодрствовал, так что офисы сверху и снизу приходили жаловаться. Любопытных сотрудников он пытался кусать и царапать, хозяин, выпив виски исключительно ради борьбы со стрессом, уже подумывал, не сдать ли подарок обратно.

А потом эта зараза научилась открывать клетку...

Луша с печальным видом потер длинные глубокие царапины на предплечье и встал возле двери кабинета, за которой были слышны крики и грохот. Олень пару раз втянул ноздрями воздух и кивнул. Луша подпрыгнул, схватился за ручку и дернул.

Дверь открылась.

Позднее он радовался, что рабочий день был уже давно окончен.

Стоило двери открыться, как прямо в морду оленя вылетел огромный разноцветный ара, вопящий что-то, что ни Луша, ни Тоня понять не могли.

Огнеглазый дух взвыл от неожиданности и тоже начал орать.

Птица метнулась в сторону...

Они обежали весь коридор, пронеслись по офису, смели несколько столов, в одном месте мощное копыто бразильского духа разбило напольную плитку.

И все это время они продолжали орать.

В итоге олень зажал ару в угол, и птица, сдавшись, села на стол. Громкость разговора резко стала ниже.

Луша вздохнул, поплелся поправлять сдвинутые с места столы и поднимать упавшие предметы.

На общение с Ингом офисному питомцу потребовалось полтора часа, а после попугай пешком поковылял обратно в клетку.

— Что ты ему сказал? — робко спросил Луша, глядя снизу вверх.

— Што нада учить йазыки. Ты говориль про сладкойе?

***

Понадобилось несколько дней тишины, чтобы ару начали подкармливать, когда владелец этого не видел.

Сотрудники стали ласково называть подуспокоившуюся птицу Кешей. Хозяин, который раньше сбегал из кабинета при любой возможности, начал больше времени уделять питомцу.

Кеша терпеливо принимал все эти знаки внимания. Не царапался, не кусался, не устраивал новые концерты и внимательно слушал, что ему говорят, крутя большой головой из стороны в сторону. Иногда он выбирался из клетки и пролетал или прохаживался по офису, вызывая общий восторг.

Все обещания Инга сбылись: ара был лапой. Луша не представлял, что светило Кеше в случае неповиновения, но даже леса средней полосы были достаточно суровым местом. Он сам не хотел бы нарваться на разговор с огнеглазым духом.

Сегодня Инг должен был проверить пернатого, и Луша, приготовив печенье и раздобыв манго, решил прибрать клетку Кеши.

Он все еще побаивался его, но репутация была важнее.

Дверца клетки отворилась, и Луша уже собирался совком и метелкой выгрести новую грязь, как сверху послышалось хлопание крыльев и раздалось:

— Ну че, крылатый, пить будешь?

Ара говорил голосом владельца.

7

После того как Кеша «одомашнился» чуть более чем целиком, Луша решил, что теперь готов ко всему. На эту мысль наводило и то, что Инг, навещавший попугая, больше не вызывал у домового острого желания спрятаться в шкаф.

Подумаешь, нечисть. Духи есть во всех странах, некоторые местные тоже могли быть пугающими до одури.

Правда, на всякий случай Луша убирал всякие бумажки подальше: он еще не был уверен, что пылающий взгляд гостя их не подожжет. Как потушить такое огромное здание, Луша не представлял.

Кеша выучился говорить, но осмысленностью его речь не отличалась. Да, он вполне уверенно здоровался с домовым голосами всех сотрудников, попеременно предлагал выпить или печеньку, протягивая лакомство из собственной кормушки.

Луша решил, что либо ара еще недостаточно выучил русский, либо туповат. Зато Кеша прекратил орать и кусаться, так что жаловаться было не на что.

Разве что на скуку.

Дела у компании потихоньку шли в гору. Не проходило недели, чтобы в офисе не появился новый сотрудник. Офисник ответственно «приветствовал» новичков, сопровождая до рабочего места и на экскурсии по офису.

Новая группа была достаточно большой: в эту пятницу на работу вышли аж три человека. Офисник торжественно встретил их и понял, что попугай, возможно, был наименьшей проблемой.

Потому что ведьма — это всегда один большой знак вопроса.

Они увидели друг друга, как только она вошла в офис. Люди иногда замечали Лушу, ничего странного в этом не было. Они могли углядеть его силуэт или любопытную морду, выглядывающую со шкафа, или отражение в мониторе.

Но уже очень давно человек не смотрел Луше прямо в глаза. От неожиданности тот решил, что на этот раз точно поседеет.

Она уставилась на него, застывшего прямо позади менеджера по персоналу, сморгнула, перевела взгляд и ответила на вопрос новой коллеги. Голос ее чуть заметно подрагивал.

Её звали Дина. Это было какое-то не ведьмовское имя, но пахло от нее несколькими поколениями ведьм, и Луша бы с удовольствием помолился богу, если бы у домовых такой был.

Ведьмы и домовые... не то чтобы не ладили. Иногда даже очень ладили, особенно если домовой жил в доме ведьмы. А иногда целая деревня могла сгореть из-за того, что чей-то домовой местной ведьме вслед глянул косо.

Лушин дед уважал и боялся ведьм. Сам Луша просто боялся.

Но это был его офис, который он уже несколько месяцев холил и лелеял. А тут — ведьма. Иногда ведьмы могли обкурить избу вонючими травмами и выжить неугодного хранителя из дома.

Луша таскался за новенькой весь день. Она часто выходила на балкон, от нее несло табаком, но от такой вони домовые из дома обычно не выселялись. Девушка старательно читала документы, выданные бухгалтерией, подписывала бумаги, знакомилась с коллективом. И смотрела куда угодно, только не на него.

Тут Луша понял, что начинает закипать от злости.

Он не какая-нибудь ваза. Он домовой!

«Это психическая атака», — размышлял он. Новое слово, вычитанное в книжке из офисной библиотеки, пришлось очень кстати.

Дина продолжала его игнорировать.

Он сидел у нее на столе. Он пытался отобрать мышку, улыбался и махал, думал завести беседу, но как только открыл рот — Дина надела наушники.

Под конец дня Луша уже был готов ее укусить. Она выглядела ужасно сосредоточенной и упрямой. Офисник понял, что нового длительного противостояния просто не вынесет.

— Оль, — из любимого Лушиного отдела донесся шепот, — тебе кофеек разбавить?

Луша порадовался своему чуткому слуху и повернул голову, когда один из коллег подливал смеющейся Оле виски в чашку с кофе.

— Почти ирландский, — подмигнул он и поставил бутылку на свой стол. — С пятницей, госпожа!

— Господин, — улыбнулась Оля.

Луша внимательнее оглядел офис.

Тут многие задерживались после семи. А сейчас было уже семь ноль пять, так что кое-кто начал отмечать конец рабочей недели.

Луша потер ручки и присмотрелся к бутылке.

***

Дину рвало.

— Ах ты мелкая... — она перестала шептать, зло посмотрела на Луш, и снова склонилась над бачком.

— Да не хотел я, не хотел, кто ж знал, что тебя от виски наизнанку вывернет, с одного-то глотка! — Луша размахивал руками и бегал вокруг ведьмы.

Дина глухо застонала.

— Дина, что ты говоришь? Ты там жива? — из-за двери кабинки послышался обеспокоенный голос Оли. — У нас в офисе аптечка есть. Может, поискать чего?

— Если ты отыщешь активированный уголь, я буду очень благодарна...

— Мы за тебя так перепугались... Ты отравилась, да?

— Да, похоже, съела что-то не то на обед. Хотя он был очень вкусным... Так жаль, — ехидно добавила она, глядя на Лушу.

— Ладно, я поищу и принесу.

— Не надо, просто найди. Я сама подойду минут через десять. Не порть себе пятницу, со мной все ок.

— Ну как скажешь.

Послышались шаги, затем хлопнула дверь.

Дина со стоном нажала на кнопку и под шум воды опустила крышку унитаза, затем села сверху, подперла голову рукой. Туалет был пуст, большая часть сотрудников из других офисов уже разошлась по домам.

— Это был отличный вкусный ужин. Что тебе надо, зараза?

— Это я-то зараза?! — возмутился Луша, топнув ножкой. — Это ты, ты явилась в МОЙ офис, а ты ведьма! Что тут нужно ТЕБЕ?

— Зарплата и соцпакет. Ты в курсе, что тут в дополнительное страхование даже стоматолога включают? Зубы — это очень дорого.

— Но... Ты же ведьма...

— Ты думаешь, ведьме надо ходить без зубов?

— Не, но... Зарплата?..

— А ты — домовой. Где твой дом?

— Это и есть мой дом. Теперь. Я в смысле — зачем ведьме работать?

— А что еще делать? У меня от всего наследия предков только способность видеть такую мелочь, как ты, — она ткнула ему в пузо пальцем, Луша тихонько ойкнул, — гадать на картах и очень невовремя что-то накаркать. Ну и все. Что с этим богатством делать? Гадаю я не слишком хорошо, «каркаю» совершенно спонтанно, а знакомство с такими, как ты, никогда ничего хорошего не приносило. Так что обычно я делаю вид, что вас просто не вижу, и все счастливы. Ведьма не лезет к духам, духи не лезут к ведьме. Кто же знал, что ты, псих мохнатый, решишь меня споить!

— Я подумал, тебе надо расслабиться...

— Я теперь расслаблена как никто. В первый же рабочий день заблевала весь туалет, не работник — мечта. Кранты моему испытательному сроку. Опять полгода работу искать буду.

— Не-не, ты не думай, тут часто... По пятницам... — начал было Луша и осекся под взглядом Дины.

— Если меня не уволят, с тебя лучшее яблоко из корзины для фруктов по утрам.

— А если не будет яблок?

— Значит, то, что будет. И запомни, если тебе надо, чтобы я расслабилась, принеси шоколадку. На худой конец, вина.

— Я понял. Значит, — он вдохнул и продолжил почти твердым голосом, — значит, ты не в обиде и не будешь меня выселять? Обкуривать офис всякими ведьмовскими травами? Зельем выгонять?

Дина посмотрела на его серьезное личико и расхохоталась.

— Я в обиде и требую свои утренние фрукты. Но если хочешь, я могу тебя в отместку вином споить. И обкурить табаком.

— А, ну тогда ладно. Это мы как-нибудь потерпим.

— А ты? Я уже подумала, что это был твой хитрый план, как избавиться от моего присутствия в офисе.

— Я?! Ой, нет, ну как же...

Спустя полчаса Дина уже по новой знакомилась с офисом и чокалась кружкой с водой.

Она время от времени поглядывала в сторону офисника, и тот, стараясь загладить вину, достал из своей заначки шоколадку и подпихнул ей под локоть так, чтобы не заметили коллеги. Дина улыбнулась находке.

Луша довольно выпрямился и оглядел офис.

Дедушка бы им гордился. Такой большой дом — и все в порядке. А уж ведьма...

Своя ведьма — это всегда почетно. Даже если совсем молодая и не обученная: это ненадолго.

8

Неделя выдалась дождливой, и Луша уже сбивался с ног.

Сентябрь едва наступил, становилось холодно, мокро и противно, и вереница пасмурных дней вместо обещанного бабьего лета вгоняла весь офис в тоску.

Лето и без того выдалось непростым. А теперь оно вообще кончилось.

Треть офиса отлеживалась на больничном, еще треть тихо болела прямо на рабочем месте. Запасы лекарств, снимающих симптомы, начали быстро сокращаться — офисная аптечка была не такой уж большой.

Луша устало прошел вдоль рядов, проверяя, ничего ли не забыл.

Он уже ощущал, что это явно не его день.

Именно сегодня все шло не по плану.

Чуткий слух Луши уловил, как пиликнула дверь на балкон, и офисник, засопев, бросился туда. За спиной кто-то громко чихнул.

У балконной двери был сломан доводчик, и сквозняк из проема пронизывал весь офис. Луша сначала надеялся, что сотрудники сами ее починят, но прошло уже несколько дней, а ничего не изменилось. Он уже решил, что надо дождаться вечера и самому повозиться с механизмом, когда никого не будет. Все же такая активная деятельность могла быть заметна не только ведьме...

На кухне прозвучал чей-то раздосадованный голос.

Луше даже объяснять не надо было. Он многое узнал про электронную технику и догадывался, что у кулера перебои с питанием из-за старого провода. Тот должен был продержаться еще немного, но...

Луша добрел до кухни, забрался за автомат с водой, вытащил из-под устройства припасенную изоленту и складной ножик, а затем тихо вынул вилку из розетки.

Спустя пару минут кусок провода был плотно обмотан синей изолентой.

Луша утер пот.

Заместитель начальника отдела программирования Саша уже хлюпал носом. Привычную футболку с коротким рукавом сменила толстовка. Он укутался в офисный плед и обмотал горло шарфом, но работа требовала внимания. Офисник доковылял до его стола, вскочил и потрогал кружку: чай в ней давно остыл, лимон одиноко плавал на поверхности.

Луша сморщил мордочку, охватил кружку руками и напрягся. Руки его покраснели, от напитка начал идти слабый пар. Офисник подтолкнул кружку к Саше, и программист несколько секунд непонимающе смотрел на нее.

— Точно. Надо же выпить чая. Я-то думал, он давно остыл...

Не дожидаясь, когда Саша выпьет чай, Луша побрел дальше.

Оля... Оля в целом чувствовала себя хорошо, но ее ближайшие коллеги уже болели, и один даже работал из дома. Причиной была сломанная балконная дверь, и Луша подошел только чтобы убедиться, что рядом с девушкой нет сквозняка. Устало кивнул, подоткнул под Олины ноги коврик с подогревом и продолжил обход.

За Дину он не волновался. У ведьмы было хорошее здоровье, если только не пытаться напоить ее виски, но весь остальной офис...

Обход получился длинным и кончился на Марине, менеджере по кадрам. В урне рядом с ее столом уже лежали два пустых пакетика из-под иммунноподнимающих и одновременно симптомоподавляющих.

— Ну что ж такое-то, лучше б фрукт какой съела вместо химии, — поморщился домовой, дошел до кухни, выбрал из своей заначки крупный апельсин и отнес Марине.

Затем кто-то снова оставил балконную дверь открытой...

И еще раз...

Под конец рабочего дня Луша уже не чувствовал ног. Ему было жарко, ужасно хотелось спать, но дел ещё было так много...

Он не дождался, когда разбредутся задержавшиеся коллеги. Ровно в семь вечера офисник забрался в свое гнездо и уснул тревожным сном.

Последней его мыслью было: «Часочек... Часочек полежу и пойду чинить доводчик, а то как же...»

***

Луша проснулся.

Свет падал неправильно. Полка была какая-то не полка, она была теплая. Запахи... Пахло какими-то духами.

Луша высунул голову из шарфа, под которым спал, и окинул все вокруг осоловелым взглядом.

Он лежал под столом на коврике с подогревом. Рядом виднелись две знакомые ноги в кроссовках.

— Дина... Дина... — Луша потянулся к штанине девушки.

Дина заглянула под столешницу.

— Ты там как? Живой? Вчера как призрак по всему офису шлялся, сразу видно было, что заболел. Чего спать-то не лег сразу? — прошептала она.

— Да дела же... Все болеют... Дверь балконная не закрывается нормально...

— Вот из-за этой чертовой двери ты и простыл, балда. Чинят твою дверь. С утра, как ты перестал дверь караулить, Оля устроила настоящую истерику, что, мол, дует, все болеют, а тут еще этот сквозняк. Так что начальство вызвало ремонтников.

— Хорошо как!.. Надо мне тоже за работу... — Луша попробовал встать и повалился обратно. Голова болела и кружилась.

— Так, слушай. Менеджер притащила сегодня ящик лекарств и корзину лимонов, дверь чинят. Все в порядке. Тебе нужно сначала самому поправиться.

— Ну как же я так... — Луша ухватил край шарфа и принялся его мять.

— Я у Оли попросила на день коврик, сказала, что ноги мерзнут. Давай. Всего один день. Я тебе чаю горячего сейчас принесу с лимоном, все же болеют в офисе единицы, и теперь хоть каждому сотруднику по лимону выдать можно.

— Даже не знаю... А что если какая-нибудь нечисть пролезет?

— Не пролезет, это я тут сейчас нечисть. Это же твой офис, тебе надо за ним следить. Как ты будешь следить, если болеешь? Поправься сначала, а потом уж начнешь шустрить. Не волнуйся. Один день мы без тебя справимся.

— Ну... Ладно...

Луша дождался чая с лимоном, выдул его в один глоток и забрался под шарф. Было так тепло. Коврик с подогревом оказался просто чудом.

***

Громкий стук дождя по стеклам разбудил офисника посреди ночи. Он разлепил глаза и выбрался из-под шарфа.

Рядом с его лежанкой, все ещё находившейся под столом Дины, стояла кружка. На кружке лежали пакетик с лекарством, снимающим симптомы простуды, и крупная овсяная печенька.

Офисник неторопливо встал и побрел к балконной двери.

У него ушло двадцать минут на проверку работы механизма доводчика.

Наконец Луша довольно цокнул языком и отправился обратно к лежанке.

Он аккуратно переложил печеньку на чистый листок бумаги с ближайшего стола и уже собрался идти за горячей водой, как заметил под кружкой оранжевый стикер. Такие лежали на столе у Дины.

Ее ровным почерком было выведено:

«Можешь ещё завтра денек поболеть. Ты нужен нам здоровым и полным сил. Считай это отпуском или больничным: у домовых одни правила, у офисников другие.

Поправляйся.

Дина».

9

Оля плакала, громко всхлипывая. Было слышно, как она снова откручивает туалетную бумагу и сморкается.

Луша надеялся, что она не высморкает себе мозги. После памятной истории, когда Дину тошнило, ведьма запретила ему ошиваться в кабинках женского туалета, пока там кто-то есть.

— Слушай, ну козлы же, — протянула Дина, прислонившись к перегородке.

Ведьма заметила, как офисник пытается заглянуть под дверь, и вхолостую пнула воздух. Луша пожал плечами.

— Да, — всхлипнула Оля и опять высморкалась.

— Не ценят тебя.

— Да...

— Изводят.

— Да-а-а...

— Так, может... Уволишься?

За дверцей воцарилась тишина. Луша округлил глаза и негодующе начал трясти кулаком. Его любимая сотрудница не должна покинуть этот офис. Ни за что!

— Да нет... У меня и опыта-то всего несколько месяцев, ну куда я пойду?..

— Где несколько месяцев, там и до года недалеко. Сама подумай. Тут не ценят, значит, надо найти тех, кто будет ценить.

— Но я не хочу... Мне и тут неплохо...

— Только платят-то мало.

Оля всхлипнула и перестала отвечать.

Все началось, когда несколько дней назад она попросила прибавки. Паре других коллег, которых взяли на работу не намного раньше, уже успели в поощрительных целях повысить зарплату. Олей вроде все были довольны, а денег, как водится, всегда не хватает, так что...

Начальник отдела только фыркнул в ответ, а потом начал отсматривать ее работу с особым пристрастием. Каждая мелочь отправлялась на переделку. Каждая деталь изучалась под лупой. Громкость его голоса стала выше, и теперь замечания слышало пол-офиса.

У начальника был острый язык.

А затем Оле пришлось выполнять задачу по плану старшего коллеги. И вроде бы она справилась, но...

Начальник долго рассказывал, что не так. А старший коллега вообще заявил, что она поняла план превратно и сделала все неправильно. В результате работу, на которую Оля убила весь день, отдали на переделку старшему сотруднику. Начальник сказал, что такие глупые ошибки не совершают даже в детском саду, и добавил, что, если она ещё раз так облажается, наказание будет тоже как в детском садике: читать стихи на табуретке.

В общем, эта пятница выдалась для Оли особенно тяжелой. Спустя пару бокалов она ушла в туалет. Дина, заметив, что девушки уже полчаса нет, пошла проверить, не уснула ли часом коллега прямо в кабинке.

Оля продолжала плакать.

— Да меркантильные, блин. Им бы все подешевле, но так, чтоб выглядело подороже.

— Нет, просто... Может, я... на самом деле... и не заслуживаю этой зарплаты? — прерываясь на всхлипы, спросила Оля.

С той стороны двери послышался глухой стук. Луша, проигнорировав Дину, заглянул в кабинку.

Оля сидела на крышке унитаза, обхватив ноги, и упиралась лбом в дверцу.

— Ты, похоже, головой слишком долго билась. Очнись, с чего бы тебе это не заслуживать? Они дадут тебе нормальную зарплату рано или поздно! Ты молодой многообещающий специалист! Ты отлично делаешь свою работу, я восхищаюсь твоими способностями и навыками! Даже думать не смей забивать себе мысли этой ерундой, слышишь! Ну стерва твой начальник. А коллега скот. Никому не пожелаю такого коллегу...

— Не везёт мне на колле-е-ег! — провела Оля и ещё раз приложилась к дверце головой.

— Все тебе везёт, у тебя есть такая классная я.

— Я не перестану пла-а-акать!.. Даже не проси-и-и...

— А я и не прошу. Плачь. Вот сколько хочешь, столько и реви. Если надо, я тебе сюда бутылку принесу. Я хочу только, чтобы ты не верила, что плохо делаешь свою работу.

— Но зарплату-то не повышают... Да ещё и стишки... учить... придется...

— Это уже дурь, надо жаловаться менеджеру по персоналу.

— Но...

— Без «но». У всего есть предел. Бутылку принести?

За дверью послышался тяжёлый вздох, а потом громкое шмыганье.

— Принеси.

Дина шла в офис как боец, готовый сломать что угодно на своем пути.

— А может, это, — спросил ее Луша, — подсобим?

— Да как ты тут подсобишь? — негромко ответила Дина, разглядывая, что ещё осталось на столе. — Начальника не переубедишь, а с этим коллегой-уродом и того хуже. Сам он из себя ничего не представляет, вот и отыгрывается на других. Терпеть не могу таких людей. Они делают свою работу плохо, но свято верят, что делают хорошо!

— Ну хоть какашек подложить?..

— Я смотрю, у тебя за Олю сердце болит прям?

— Оленька — солнышко. Она как впорхнет, даже в самый пасмурный день, как прощебечет: «Доброе утро!» — так во всем офисе солнечнее и теплее становится... Ну давай хоть что-то сделаем!

— Да нечего, понимаешь? Мы ничем помочь не сможем. А раз так, то и делать что-то бесполезно. Вдобавок, — Дина наконец нашла бутылку и развернулась, — надо учиться прощать и отпускать. Прощать тех, кто был несправедлив, и отпускать злость на них. Она до добра все равно не доведет, так что... Я постараюсь быть мудрой.

Ведьма улыбнулась и направилась обратно к туалету, утешать Олю.

Луша насупился, а потом…

***

— КТО ЭТО СДЕЛАЛ?! — старший коллега Оли орал как не в себя.

Народ помалкивал, местами хихикал.

В пятницу после работы осталась большая часть офиса, но никто не заметил, когда одно из кресел целиком вымазали малиновым вареньем и шоколадом. За выходные все это успело значительно подсохнуть.

— Да заткнись ты, — начальник Олиного отдела выплюнул этой фразой в подчинённого и продолжил рассматривать свой системник, расположившись прямо на полу. Начальник был полон мрачной уверенности, что в его кружке в пятницу ещё оставался чай, а компьютер был в спящем режиме. Теперь от чая в кружке осталась только бурая каемочка, а системник отказывался включаться и стоял в небольшой, но заметной лужице.

— Оль! — начальник окликнул проходившую мимо девушку так, что та вздрогнула.

— Д-да?

— Позови к нам сисадмина. А то никакой работы сегодня не будет.

— Хорошо...

— А, и ещё. Там есть задача, не очень сложная, но очень срочная, ты увидишь, она в плане первая висит. Я ей сегодня заниматься должен был, но, видишь, вот... Можешь начинать работать, я ее на тебя задним числом поставлю.

— Поняла.

Луша с гордостью рассматривал результат своих трудов.

Понять, простить и отпустить — этот девиз к домовым никогда не относился. Не надо путать попытки сделать что-то лучше и восстановление баланса говна в жизни. Луша уже прикинул, где достанет это самое говно, если старший коллега продолжит издеваться над его любимой Оленькой. Переводить на его кресло ещё одну банку варенья и шоколадной пасты офисник не собирался.

10

Это был полный триумф Дины.

Да, в костюмированной вечеринке выиграл парень, сделавший себе наряд рогатого демона, но сути это не меняло. Парень работал в своем костюме весь день и пару раз матернулся, когда чуть не сшиб с головы рога, пытаясь почесаться.

Зато Дина обошлась без костюма, одними картами и маленьким черным платьем.

Когда ещё быть ведьмой, как не в Хэллоуин?

И Дина решила быть ведьмой на все сто процентов.

Сегодня офис работал спустя рукава, а ближе к шести в центр вынесли колонку и включили музыку. Кое-где уже по-тихому откупорили бутылки и начали отдыхать, а к Дине, якобы случайно ляпнувшей за неделю до этого, что она умеет гадать на Таро и лучшее время для гаданий Хэллоуин, потянулась немного нервная очередь.

Луша с восторгом наблюдал, как она принимает подарки. Она сказала, что не может гадать просто так, и кое-кому пришлось бежать в магазин за чем-нибудь сладким или красивым. Теперь сбоку от девушки высилась небольшая горка, преимущественно состоящая из шоколада и конфет, хотя были и другие вещи: пара бижутерных серёжек, красивый блокнот с котами…

Офисник, отлив в кружку белого вина и собрав тарелку с фруктами, улегся рядом и приготовился расслабиться.

Этот праздник для него праздником особым не был: не русалочья неделя же с Иваном Купалой, так, заграничное развлечение. Смотреть, как люди одеваются в нечисть, сначала было странно, а потом — забавно: рога им не шли, хвосты тоже. Но после нескольких стаканов почти все стали пьяными чертями. Пьяные черти — они что с настоящими рогами, что с фальшивыми все одинаковые: падают, об углы бьются, а на утро на головную боль жалуются.

Луша наблюдал, как Дина легкими движениями раскладывает карты и в полумраке офиса шепчет Леночке из соседнего отдела, что нужно терпение, судьба сама сведёт, и прогрессивная самодостаточная Леночка пьяно кивает и краснеет, видимо, представляя, как там что сведёт.

«Да лишь бы не ноги свело», — про себя вздохнул Луша, взмахнул хвостом, потом напрягся и сел.

В офис ворвалась Оля:

— Дин, Дин, ты представляешь, там какая-то мымра из соседней конторы решила Сашку из отдела программистов склеить! Картина маслом: стоит Саша у прохода к лифтам, а на нем — эта! Висит! — Оля залилась хохотом.

Вся компания высыпала к дверям.

На этаже были два больших офиса, общий коридор и лифтовый холл.

И сейчас от этого лифтового холла в сторону родного рабочего места очень старался дойти Саша. Ему оставалась пара метров.

Сделать это было не так-то просто, поскольку на нем висел неслабый груз.

Дина, стоявшая впереди всех, расхохоталась:

— Молодец, Сань! Даже подругу себе успел найти! Только страшненькая, без обид!

И тут Луша понял, что ему повезло.

Хэллоуин. Большая часть коллектива его офиса — веселые ходячие дрова...

...которые не узнают в лицо русалку, даже когда она пытается подтащить поближе к воде их коллегу. Дина, хоть и ведьма, исключением не является, тоже человек.

На Саше висела, сверкая глазами, нечисть в драной рубахе и скалила зубы в сторону офиса. Саша, тяжело переставляя ноги, шел ко входу, но по лицу его уже катился пот. Офисник даже не удивился, что она здесь: за время жизни в городе понял, что все, что жило в сёлах и вокруг, постепенно приспосабливается к мегаполису. Да, рек и лесов тут не то чтобы много, но есть пруды, декоративные фонтаны, сточные воды, да и просто лужи, которые долго не ремонтируют. Кроме того, в каждом доме — раковины, туалеты и ванные.

А русалке, чтоб утопить человека, ничего, кроме воды, и не надо. Праздник сегодня или нет, нечисти все равно, но беспечный человек — лёгкая добыча...

Да, через дверь его офиса русалка бы не прошла, но вот общий коридор...

Лушина шерсть встала дыбом.

«А и пускай. Хэллоуин, нечисть, алкоголь. Кто вспомнит — решит, показалось», — мрачно подумал он, набрал в грудь побольше воздуха и рявкнул:

— ЭТО МОЕ МЕСТО! НУ ПОШЛА ВОН, ЧУВЫРЛА МОКРАЯ! А НЕ ТО С БАЛКОНА СБРОШУ, НЕДЕЛЮ БУДЕШЬ СЕБЯ ПО КУСКАМ СОБИРАТЬ!

Сотрудники зажали уши и заозирались.

Кто-то охнул, кто-то нервно засмеялся, Дина потрясла головой, пытаясь понять, что происходит. Русалка зашипела и сползла на пол, оставив после себя мокрые пятна на одежде Саши.

Нечисть припала к плитке и попятилась.

Саша, качнувшись вперёд, сделал несколько шагов и ввалился в офис.

— Ой, фу-у-у, что ж ты там в туалете делал, что от тебя воняет тиной и рыбой! Или это духи мадемуазель, которая на тебя вешалась? — Оля прикрыла рот ладонью.

Саша на это только поморщился.

В коридор выглянула пара ребят. Они подхватили Сашку и повели отпаивать. Тот был зелёным, вспотевшим — ему встреча с русалкой явно далась нелегко. Луша порадовался, что алкоголь приступил восприятие. А то и сердечный приступ словить мог...

Луша уже собирался вернутся к своей кружке с вином, как его окликнула Дина.

Она немного отстала от компании, которая возвращалась в офис.

— Все в порядке? У нас нет никаких проблем? — ведьма присела на корточки, прошептала это, а затем икнула.

— Все в порядке, отдыхайте, — офисник отмахнулся, но ведьма не отставала.

— Ты же Сашку спас? — Дина прищурила глаза.

— Это моя обязанность, чтобы нечисть не лезла куда не надо, — тот пожал плечами, но испытал укол гордости за свою работу.

— Давай я тебе в благодарность погадаю! Сашка хороший! Мы его очень любим!

— На кой мне твое гадание? Я домовой!

— И что? У домовых что, судьбы нет?

— Есть, — поежился Луша. — Но я ее знать не хочу. Отдыхайте! Я пригляжу, чтоб никто не убился, пока мы в офисе.

— Спаси-и-ибо! — завела Дина, подхватывая его на руки и тиская так, будто он домашний питомец. — Ты у нас тоже такой хороший, почти как Саша! И шерстка у тебя такая красивая!

— Убрала! Руки убрала! Я не игрушка тебе! Домовой я! — Луша забился в крепких объятиях, и Дине пришлось опустить его на пол.

Пыхтящий и взъерошенный хранитель офиса посмотрел на нее, насупив брови.

— Дин! Мы там ещё расклад не закончили!

— Иду! — крикнула Дина в ответ. По голосу было слышно, что она начинает трезветь. — Ты просто прелесть! — сказала она и чмокнула Лушу в мохнатую макушку.

Дина поднялась и пошла к ребятам, а Луша пригладил взъерошенную шерсть и, скрывая смущение, побрел к своему угощению.

Уже усевшись на полке рядом с тарелкой, он услышал очередное предсказание Дины: «Ой, а с личной жизнью у тебя все не просто...»

И подумал: «Может, и правда погадать? Ну я ж не хуже... Но только в какой-нибудь другой раз».

В голове его всплыл образ Тони.

11

Потом Луша пришел к выводу, что Дина сильно себя недооценила. Ведьма почти как творческая личность: помести в подходящую среду — и она станет развиваться намного быстрее.

После Хэллоуина Дина гадала чаще и даже сделала из подручных материалов пару талисманов на удачу. Она стала намного активнее как ведьма, и Луша подозревал, что ей это нравится.

Когда Луша сказал, что хочет ее кое с кем познакомить, Дина нахмурились и поежилась:

— А может, не надо?

— Надо! — всплеснул руками офисник и принялся убеждать: — Ты ж ведьма! Что за ведьма соседей не знает? Вдруг тебе понадобится помощь? Или вдруг им понадобится твоя услуга? — Луша с удовольствием ввернул новое слово.

Новые слова и выражения он уже какое-то время старательно учил, как и руководство по использованию компьютера.

Он не хуже других знал, что встречают по одежке. Пусть первое знакомство уже состоялось — сейчас он явно стал лучше! Он много узнал, он начал современнее говорить, он даже нашел себе галстук — красивый, зелёный в черную точку, и теперь этот галстук потихоньку натирал ему шею. Он притащил из магазина ароматное жидкое мыло и резиновую пробку, так что ежедневно принимал ванны, используя раковину в женской комнате. Его шерстка ощутимо пахнула еловой хвоей.

— Что ты несёшь?

— Ну так услуга — это же...

— Да я не про то. Какие соседи? Твое агентство на другом конце города!

— Москва — большая деревня, — насупился Луша. — Так что, не придёшь? А я уже сладкого припас...

— Ну... Не знаю, — нахмурилась Дина, — мне кажется, это такая себе затея. Но ладно. Я задержусь, только совсем ненадолго.

Она действительна пришла, точнее, задержалась и, дождавшись, когда уйдут остальные коллеги, прошла на кухню.

Тоня у Дины никаких эмоций не вызвала, девушка с вежливой улыбкой пожала ей руку, поболтала минут десять и уехала домой, сославшись на оффсайд-проекты.

На следующий день Луша уже караулил Дину под столом.

— Ну, как она тебе? Хорошая, правда?

— Кто? — полушепотом буркнула Дина, заваривая пакетик чая.

— Тоня. Красивая. Деловая. Шерстка светлая, мягкая. С такой хваткой из нее хозяйка будет что надо! Ты мне погадать обещала... Так погадаешь, а?

— Слушай... — Дина вдохнула и выдохнула. — Не прямо сейчас, попозже погадаю, тут есть другое дело. И ты можешь с ним помочь. Только ты, возможно, и можешь.

Дина, конечно, преувеличила. Не было чего-то такого исключительного, что могло бы тут помочь, но Луша отказываться не стал и, дождавшись обеденного перерыва, погрузился в подробности истории.

***

Не то чтоб Леночке хотелось замуж. Но после того как на Хэллоуин Дина нагадала ей, что судьба, мол, сведёт, Леночка никак не могла это выкинуть из головы.

И в начале новой неделе пристала к Дине с просьбой погадать еще. На этот раз, будучи совершенно трезвой, Лена интересовалась, когда именно сведет и с кем.

Но карты — такое дело… Они не выдают в качестве ответа графики и сводные таблицы данных «второй половины».

Лена решила, что это вопрос количества, переходящего в качество, и тут Дина поняла, что гадает уже четвертый день подряд, а шоколада на ее столе стало уж слишком много.

В отчаянии она чуть было не сделала расклад не на то, как Ленке найти свою судьбу, а как ей, Дине, от Лены избавиться, но вовремя спохватилась и разложила карты на любовь.

Видимо, отчаянье ведьмы дотянулось до каких-то незримых сфер, так что, к своему удивлению, Дина нашла выход из ситуации. Но не тот, которого так хотела Лена.

— Луш, спасай. Карты сказали, ты мое спасение. Ты можешь Ленку с кем-нибудь свести? — они сидели в игровой комнате, расположившись на мягких пуфиках.

Луша округлил глаза и пошевелил ушами:

— Это как это ты так поняла, что карты говорили про меня?

— Ты играешь большую роль в жизни офиса, нет-нет да и попадаешься в раскладе. Так что спустя какое-то время я поняла, какая ты карта.

— Я не карта! — надулся Луша, а потом заинтересованно наклонил голову. — И какая?

— Дурак, — Дина заговорила очень быстро. — То есть Шут! Это карта так называется, Шут!

— Это я-то?!

— Спокойно! Это очень сильная карта старшего аркана! Карта начинаний, карта нового пути! Шут может то, что не могут другие карты. Он даже проблемы решает шутя...

Луша уселся к ней спиной и фыркнул.

— Какой с меня, Дурака, спрос!

— Да говорю же, это просто название карты! Ну помоги, пожалуйста, достала уже, правда. Ну к кому ещё идти за помощью? Я тебе конфет куплю. Хвалить буду каждый день...

Луша повернулся и внимательно посмотрел на Дину, молитвенно сложившую руки. Он видел своих людей насквозь. Даже если люди сами не хотели это признавать, душу-то от домового не скроешь.

Если есть двое, у которых друг к другу чувства, то Луше ли об этом не знать?

«Любовь — странная вещь. Вот, может, ты и любишь кого, а сказать не получается... — он огладил бесполезный галстук, от которого начала чесаться шея. — Иногда всего-то ничего надо, чтобы все получилось. Так, пустяк, небольшая помощь со стороны...»

— Хвалить будешь?.. А если я, — Луша дёрнул ухом, — помогу, ты расскажешь о моей находчивости Тоне?

— Э-э… Тоне?

— Да. О том, как я ловко все разрешил, свёл два влюбленных сердца. О том, какой я образцовый.

— А есть кто-то, кто влюблен в Лену?! — Дина аж подпрыгнула.

— Не перебивай!

— Да. Я тебя буду хвалить всеми словами, какими захочешь. Обещаю.

— Что ж!..

***

То, что Ленина душа просит любви, Луша знал давно, но заниматься чужой личной жизнью, когда то кондиционер сломается, то всякая нечисть прёт прямо в двери, было не с руки.

Лена была слишком погружена в работу, чтобы озираться вокруг, а вот ее саму заметили уже давно.

Этот отдел программистов никогда социализацией не отличался. Он почти целиком состоял из парней, и в лучшем случае те играли вместе в компьютерные игры в обеденный перерыв. Исключения делались только на пятничных вечеринках, и то многие уходили, не желая общаться.

Ваня был под стать своему коллективу, но пару месяцев назад начал задерживаться по пятницам. Иногда просто делал вид, что работает, иногда подходил к знакомым парням из других отделов, но Луша не мог не заметить, что не только поведение, но и ощущение от Вани изменилось.

И что он постоянно пересекается с Леной.

Во вселенной, если подумать, не так уж много способов привлечь к себе внимание, когда ты довольно стеснителен.

Луша подозревал, что Лена в других обстоятельствах могла бы не оценить Ванино внимание. Но тут ей наплели про судьбу, и, хотя Ваню она замечала примерно так же, как цвет стен, все вполне могло бы сработать.

Дина умоляла все устроить за день, дальше обещала нервное истощение и истерику, и Луша решил, что пришло время для крайних мер.

Ваня не пил, и пятницы для него проходили не так весело, как для других коллег. «А лучше б пил, тогда, может, был бы смелее, и помогать бы не пришлось», — с тоской думал Луша, прикидывая, как провернуть всю эту «операцию».

Дина обещала помочь, и офисник надеялся, что ведьма с ее обаянием отлично отвлечет внимание.

По крайней мере, в замысле Луши все должно было сработать.

Там все было просто: пригласить Ваню в компанию, в которой крутились Дина и Лена, и подтолкнуть к общению.

В жизни все пошло совсем не по плану.

Ваню, который именно в эту пятницу решил не задерживаться, пришлось задержать механически: Луша накинул ему пару пустяковых тасок, надеясь удержать до того, как освободится Дина.

Дина, общавшаяся с начальником, едва успела поймать Ваню на рабочем месте, а поймав, завалила вопросами. Она даже пригласила его отдохнуть в компании, но парень отвел глаза, сказал, что жутко занят, схватил сумку и попробовал сбежать.

Луше пришлось прямо на ходу выкрасть из его сумки пропуск, ключи и проездной, так что дальше турникетов бизнес-центра Ваня не ушел — пришлось вернуться.

Дина встретила его на пороге офиса и сказала, что это судьба и он обязан посидеть с ними хотя бы полчасика.

Ваня не горел желанием сидеть, но потом пригляделся к компании, увидел Лену, обмяк и согласился. Даже принял от кого-то дружескую бутылку пива.

В этот момент Луша уже почти расслабился.

Ключевое слово «почти».

Потому что Ваня обмяк совсем. Он смотрел на Лену, отвечал мало, скупо и не всегда в тему.

Лена, под впечатлением от той ахинеи, которую ей успела днем наплести Дина, была погружена в собственные мечты и реагировала только на хлопок в ладоши и фразу «кампай!»*.

Офисник проклял тот день, когда принял на себя управление этим офисом. Он и прежде не понимал, как работают амуры, а теперь понял, что ни за что не хотел бы стать одним из них: столько трудов — и все впустую.

Дина предприняла последнюю попытку: припрятала оставшееся пиво, возвестила на весь офис, что выпивка кончилась, и увела в магазин всю компанию, кроме Вани и Лены.

Ваня все так же пялился на Лену, но теперь от стадии восхищенного трепета перешёл к стадии затравленного зверька.

Лена все так же мечтала о принце на белом коне.

Сколько бы Луша ни пихал Ваню и даже ни ронял на Лену — Ваня так и не уронился. Офисник не знал, о чём именно думает Ваня, но надеялся на лучшее.

Луша готов был заорать от бессилия.

«Да чтоб вас, — в сердцах сплюнул домовой и щёлкнул пальцами. — Хоть бы мне повезло! Никогда эта волшба как надо не работала, но хоть сегодня-то!..»

В глазах у Вани просветлело. Он повернул голову к Лене.

«Боженька, если ты меня слышишь, — взмолился Луша, — сделай так, чтоб он не спрашивал, какого цвета у нее белье!»

Луша потянул свои уши вниз и зажмурился.

Ваня улыбнулся, помахал рукой перед лицом Лены, убедился, что она на него смотрит, и выдал:

— Слушай, а если я позову тебя на ночь аниме — ты пойдешь?

Лене понадобилось какое-то время , чтобы переварить это предложение. Пару раз она открывала и закрывала рот. Было видно, как принц, красиво смотревшийся на гарцующем коне в ее мечтах, спешно разворачивает скакуна и уносится в неизвестном направлении.

Зато через тающие стены розового замка начал проступать силуэт вполне реального Вани.

— А что именно будут показывать?

— «Ходячий замок» и «Унесённые призраками».

— Хм. Классика. Почему бы нет…

***

Когда Дина вернулась, Ваня и Лена уже спорили о том, рисовку какого десятилетия считать наиболее каноничной для аниме.

Дина нашла Лушу обнимающимся со второй бутылкой пива. Первая была пуста и лежала рядом.

Офисник был поддат и весел.

— Как ты это сделал? — спросила девушка, наклоняясь так, чтобы казалось, что она что-то ищет под столом.

— Я сделал «правдицу», — он вгляделся в лицо Дины и пояснил: — Ну знаешь, домовые же при семье живут и всегда видят ссоры. И всегда видят, кто врёт, а кто недоговаривает. Недосказанность — это плохо, от нее люди ссорятся чаще и обижаются сильнее. Так что иногда, когда надо, мы используем «правдицу» — заставляем людей говорить то, что они думают. Это не всегда помогает. Иногда даже вредит. Но что человек прямо в этот момент думает, то он и скажет. Вот и сказал. Он сказал, что...

— Не порть мне сюрприз! — тихо взвыла Дина. — Что он ей сказал, она сама мне завтра скажет.

Луша только махнул рукой. Сегодня он ужасно устал, пиво тоже было не то чтобы потрясающим, но он чувствовал удовлетворение от того, что на его глазах двое людей начинают светиться.

Луша смотрел на Ваню с Леной, и ему снова вспомнилась Тоня. У нее была такая блестящая шерстка...

— Ну, тогда все. Хорошая же работа? Ты же сдержишь обещание? Расскажешь Тоне?

— Расскажу, — глухо отозвалась Дина, а Луша, не слушая, продолжал:

— Думаешь, Тоня будет приводить меня в пример как мастера налаживания отношений между сотрудниками?

— М-м-м... Луш, знаешь...

— Я ей так обязан. Да где б я был, если б не Тоня. Она ж меня из самого захолустья приняла, место нашла хорошее, я тут не просто за кашей слежу — за целым офисом! Она во мне увидела ответственного, умного, смекалистого домового ещё тогда, и...

— Луш?

— Да?

— Ты сказал, недосказанность — это плохо. И я недоговаривать не буду. Ее забота о тебе — это ее работа.

— Но ты же ее сама видела! У нее чистое сердце! Она же не могла не заметить, что...

— Она все заметила. Но она тебя не любит.

— Как — не любит?

— Вот так. Я... я сделала для тебя расклад. И в нем ты тоже — Шут. А Тоня... Ее карта не легла на стол рядом с Шутом.

— А кого ж она тогда любит?..

Дина пожала плечами.

— Ты ее слышал? Мы с ней только десять минут разговаривали, а говорила она о ком? О главном примере и успехе всего направления. О Берти.

— Ты же сама сказала: это ее работа, — Луша нахмурился.

— О работе так вдохновенно не говорят. И о работе не говорят как об идоле.

— Значит, я зря старался с Леной?..

— Ну, если ты хотел ей помочь только для того, чтобы произвести впечатление на Тоню, я в тебе буду очень разочарована. Я-то думала, ты стараешься ради людей, ради своего офиса, ради счастья тех, кто тут работает и кто зависит от тебя, ради меня, в конце концов, — кому нужна загнанная в угол, злая ведьма? — а ты...

— Я?.. Да нет. Я рад. За них. За тебя. А вот за себя...

Луша глянул на Дину. Девушка ещё что-то пыталась ему объяснить, но офисник допил вторую бутылку, забрал из руки Дины третью и забрался на свою антресоль.

Дурацкий галстук в черную точку ужасно жал. Луша стянул его и бросил на пол.

«Не то чтобы я этого не знал, — подумал он, открывая бутылку, — но не признавать было проще. Но чутье у моей ведьмы что надо...»

В офисе веселились люди, для которых каждая пятница была как праздник, двое планировали свидание, которое никто не осмеливался назвать свиданием, ведьма, натянув улыбку, старательно тасовала карты. Луша глянул ещё раз на жизнь, разливающуюся весенней рекой.

А затем закрыл дверь шкафа изнутри.

*Японский универсальный тост.

12

— Луш, ну хватит уже, вылезай...

Дина стояла на табуретке.

Она задерживалась всю неделю. Придумывала разные поводы: таски, встречи в центре, до которых удобнее ехать с работы, ещё что-то. Дина всех выпроваживала, брала табуретку и открывала шкаф.

Луша отказывался выходить, разговаривать и вообще обращать внимание на жизнь вокруг.

Его «гнездо» было завалено совершенно сухими крошками. Бутерброды, которые Дина приготовила вчера, так и лежали нетронутыми, и колбаса на них заветрилась. В углу антресольной полки валялись две пустые бутылки. Ведьма радовалась, что их количество хотя бы не увеличивается.

Дина забрала тарелку с бутербродами, выкинула несъеденное, взяла чистую посудину из посудомойки и сделала горячие бутерброды, а затем положила рядом с ними яблоко.

Лёгкие уколы совести Дина задушила в корне. Даже если бы она Луше не сказала, что Тоня его не любит, он понял бы это сам. Только не сразу и не с первой попытки. Ведьма приветствовала лишь те иллюзии, которые не грозили катастрофой.

А разбитое сердце — всегда катастрофа, невзирая на пол, возраст, вид и место во вселенной.

Дина снова влезла на табуретку и поставила тарелку на полку.

— Сегодня на ужин горячие бутерброды. Чуешь, какой аромат? — она улыбнулась и подумала, что сама старается особо не принюхиваться.

Запах жидкого мыла выветрился быстрее, чем можно было ожидать. Шерсть Луши выглядела грязным свалявшимся комком.

— Ладно. Хочешь тосковать — тоскуй. Но у меня новость.

Офисник только заворочался, повыше натягивая шарф.

— Сегодня придет Тоня. Слышишь?

Луша сел и повернул голову. Глаза его расширились.

***

Луша безропотно позволил Дине вытащить себя из гнезда, спокойно терпел, пока ведьма мылила его как кошку, смывала мыло, а потом сушила принесенным из дома феном.

Тоня написала Дине вчера ночью. Луша не выходил на связь, и домовая из агентства воспользовалась помощью новой знакомой. Тоня не сказала, зачем зайдет, но упомянула, что разговор будет серьезный.

Дина привела офисника в порядок, почти силой впихнула в него два бутерброда, чашку чая и половину яблока. На большее не хватило ни сил...

Ни времени — в офисе появилась Тоня. С сопровождающим.

Дина тихо спросила у Луши, стоит ли ей остаться, но офисник ее выпроводил, пообещав рассказать все на следующий день.

Луша перестал отвлекаться на ведьму и всмотрелся в глаза Тони.

Тоня смотрела с добротой. Но...

«Это просто ее работа, да?..»

Он слушал вполуха.

А потом Тоня сказала:

— Так что если хочешь, можешь въехать в новый дом, как только обучишь своего преемника!

***

На обеде Дина нашла укромный угол и затащила туда Лушу.

— Ну?

— Мне нашли коттедж. С семьёй. Папа, мама, двое детей, кот и собака. Разве что скотины нет...

— Стоп. Ты что, уходишь от нас?!

Луша поднял на нее глаза.

***

Мир менялся слишком быстро.

Совсем недавно Луша впервые оказался в большом городе. На него свалился офис: новые люди, новые традиции и нормы поведения, новые человеческие мечты.

Люди стали жить намного быстрее, чем несколько десятков лет назад. То, на что раньше уходили годы, делалось за дни. А иногда — решалось мгновенно.

Домовые и раньше за людьми не успевали. Их задача была хранить дом, семью, и важнее было сберечь род, чем позаботиться о каждом в отдельности.

А сейчас каждый человек оказался сам по себе. Каждый стал важным и особенным.

Луша, оторванный от родного дома, тоже хотел быть важным и особенным.

Но вот с Тоней это не вышло.

Домовые поздно находят себе пару. Поздно заводят немногочисленное потомство и бережно заботятся о детях и друг о друге.

Луша ощущал себя безумно старым, хотя по меркам его деда вряд ли сильно отличался от подростка. И с чего он решил, что уже взрослый?..

Скорость. Во всем виновата человеческая скорость.

«Я же согласился на этот офис только потому, что не было других вариантов, — думал домовой, размешивая сахар в чашке. — А теперь варианты есть…»

***

Стажёр немногим младше Луши появился в понедельник.

Он был дерганый и чуть-чуть напоминал Луше Берти: такой же взъерошенный и лопочущий невесть что.

Дина, посмотрев на новичка, только холодно кивнула. И дело было не в том, что рабочий день уже начался. В глазах ведьмы проскочило что-то такое, чего Луша ещё ни разу не видел.

Последний их разговор кончился плохо:

— Я на нового домового не подписывалась!

— Да ты и на старого не соглашалась.

— Ты — другое дело. Насколько он тут поселится?

— На неделю, а если все пойдет хорошо...

— Не пойдет, — отрезала ведьма.

И вот теперь Дина ходила злая настолько, что коллеги перестали просить погадать.

Невысокий собрат со светлой пшеничной шерсткой стоял рядом, и офисник старался быть дружелюбным.

Стажёр попросил звать его Васькой, сказав, что не любит свое настоящее имя. Луша тут же понял, что его это имя бесит.

Он, может, тоже хотел стать больше похожим на человека. Но имя-то — это святое!

Сдержав раздражение, Луша объяснил, какие тут порядки. Кто работает, кто как ладит, кто что может, кто чего не хочет, как все функционирует, и даже начал рассказывать про кухонную технику. От последнего Васька отмахнулся и заявил, что все это он уже знает. А народ тут «прикольный», он с ними разберётся.

Когда инструктаж закончился, стажёр предложил дать ему свободу на неделю, чтобы Луша только советовал, а Вася старался справиться сам. Сказал, что быстрее учится на практике.

Луша только буркнул, мол, иногда от такой практики добра не жди. Но вспомнил Тоню и согласился.

Вроде новичок все делал правильно. Но что-то Лушу смущало...

В понедельник Васька отказался знакомиться с Кешей, и пернатый обиделся. Попугай теперь постоянно болтался за ним, выпрашивая угощение.

— О, Кеша! — птицу заметил программист Саша. — Вкусненького хочешь? — он протянул несколько орешков на ладони и едва успел отдернуть руку, когда обиженный попугай попытался его клюнуть. — Вижу, ты не в настроении и на близкий контакт не пойдешь...

Во вторник стажёр починил кулер, и теперь с ним больше не было никаких проблем.

В среду, когда Луша сказал, что надо учитывать различия сотрудников, Васька ответил, что у него другой подход к работе и всем хорошо сделать нельзя. Луша вроде и был отчасти согласен, но не в такой же форме!..

В этот день ближе к вечеру пришла Тоня, чтобы спросить об успехах, и Луша очень аккуратно сказал, что ещё посмотрит.

А посмотреть было на что.

Оля жаловалась коллегам:

— Что-то мой кактус-хранитель выглядит плохо. Перелила воды, что ли?.. Или недолила?.. — она то и дело смотрела на растение, переживая, как бы не лишиться живого «талисмана».

Васька, увидев эту картину, только фыркнул:

— На работе не место суевериям.

Все, что он делал, было верно и правильно. Но в его решениях чувствовались в первую очередь план и трезвый расчет, а не забота. Когда Луша заговорил об этом, дошло до спора, и Васька выдал, что место, где люди работают, это просто работа, а на работе люди должны больше работать, что домовой — это домовой, а офисник — это офисник, и вещи это разные…

«Это просто работа…»

Чем занимался Васька в четверг, Луша уже не следил, потому что с ужасом наблюдал общение Лены и Вани.

— Я тебе сказала: не на работе же! — прошипела Лена, поворачиваясь к шкафчику с чашками. — На работе работать надо, а аниме потом обсудим. И так все уже знают. Хоть в рабочее время давай вести себя нормально.

— Ну и ладно, — буркнул Ваня и ушел в свой отдел.

Луша едва не побежал за ним следом.

Он и представить не мог, что Леночка может быть такой колючей злюкой. Да ещё с кем! Со своим парнем!..

И Луша решил просто пережить эту неделю.

В пятницу Васька с недовольством узнал об офисной вечеринке, сказал, что нельзя так распускать людей, и вечеринки не получилось. Вот за это Дина простить его уже не смогла.

К вечеру пятницы Дина Ваську не просто не любила, а ненавидела, и Луша впервые нашел у нее на столе то, что можно было принять за ведьмовские принадлежности: самодельных тряпичных кукол, булавки и клок светлой шерсти.

Луша смотрел, как сотрудники за неделю становятся все более отстраненными, но при этом меньше отвлекаются. Как Лена отказывается говорить с Ваней. Как Саша перестает делиться с коллегами сладким. Как Оля продолжает вздыхать над кактусом. Как Кеша начинает клевать всех подряд. Как растения на подоконниках сбрасывают лишние соцветия.

И только тут понял, что смотрит на это со стороны.

В офисе стало заметно холоднее.

Будто это был совсем не его офис.

Васька ушел в пятницу довольный и улыбчивый, приговаривая, как удачно повысил эффективность.

А Луша принялся думать.

***

В понедельник Дина приехала раньше обычного и вошла в офис с боевым настроем.

Она видела, что Луша совершенно не мешал этому выскочке. Этому меховому засранцу, который испортил вечеринку в пятницу!

С собой ведьма прихватила новый швейный набор с целой подушкой острых булавок.

Ее встретило пустое помещение и Луша, сидящий посреди прохода.

— Ты что тут делаешь? С холодного встань! Застудишься!

— Я домовой, не застужусь.

— Где твой стажёр? — Дина обвела глазами офис.

— Где-то. С ним там Тоня разбирается, я не полезу узнавать. Но, говорят, ему найдут отличное место с учётом моих рекомендаций.

Дина развернула чужой стул, села и впилась взглядом в офисника.

— Так его тут больше не будет?

— Нет.

— А ты?

— А мне не на кого вас оставить, знаешь, я же не люблю, когда без присмотра все оста...

Последние слоги потонули в крепких объятиях.

— Я ж не игрушка тебе! Пусти! Пусти меня немедленно! — закряхтел Луша, хлопая по рукам.

Дина расслабилась и облегчённо выдохнула.

— Ты, конечно, не игрушка. Но такой лапочка, — улыбнулась она, опустила офисника на пол и отправилась заваривать какао.

Луша знал, что она сделает две чашки.

Луша довольно улыбнулся и упёр лапки в бока. Он чувствовал, как в помещении, остывшем за выходные, становится теплее. Да, не все получилось удачно. Но кое-что точно получилось.

Он вспомнил свои же слова: «Я вам тут такое устрою, что вы в этом офисе жить захотите!»

Офисник усмехнулся. Ну, вот и устроил, для всех.

Включая себя.

Он так долго ждал, что появится семья, о которой он сможет позаботиться, и дом, который он сможет оберегать.

Что ж… Офис — по-своему большая семья.

Без Луши, конечно, тут справятся.

Но справятся совсем не так.

Он стал их жизнью с тех пор, как переступил этот порог. Он охранял их, успокаивал, лечил, помогал.

А теперь — они стали частью его жизни. И эта жизнь ему потихоньку начинала нравиться.

— Луш?

— Да?

— Зефирки есть. Тебе в какао положить?