Одуванчик из стали. Как спасти принца и выйти замуж не за него

Пролог. Две смерти и одна жизнь

Ну, вот и всё. Кажется, грозный повелитель теней сам стал тенью. Точнее, не тенью, а духом, но это уже детали. Обидно. Линард окинул задумчивым взглядом собственное неподвижное тело — крови натекло, как из убитого на охоте кабана, но, может, в него ещё можно вернуться?

По фантомным нервам резануло чужой болью, и собственная смерть сразу перестала быть чем-то важным.

Найт! Он жив, и он ничем не заслужил того, что с ним будет теперь.

Линард рванулся к брату на яркий огонёк его души, но врезался в невидимую преграду, сознание померкло всего на миг, а когда душа чародея обрела возможность видеть, вместо залитого кровью поля боя его окружала бархатная чернота с яркими точками звёзд.

— Изгнали меня, да? Самые умные? Ждите, я ещё вернусь, — зло прошипел он и добавил совсем тихо: — И ты, Найт, дождись.

В чёрной пустоте никто не услышал угроз и обещаний бестелесного духа.

***

Принцесса Лесанна прорыдала всю ночь. Её жизнь была кончена, и то, что совсем скоро она должна была стать королевой, совсем не утешало. Даже наоборот, добавляло скорби.

Зачем отец только начал эту дурацкую войну? Что с того, что Лаория победила, полностью захватив соседнее королевство, если ценой за это стали жизни отца и брата? А ей совсем не нужны новые земли, ей нужен только Микей, она так ждала свадьбы! И свадьба случилась, только не та. Микей вчера женился на какой-то девке из захваченного Манора — политический брак. И ей теперь предстоит выйти замуж не за любимого, а за манорского принца — ещё один политический брак, чтобы объединить королевства, чтобы народ Манора не сильно возмущался новой власти.

Плевать на народ! Не бывать этому! Она скорее умрёт, чем выйдет за этого принца!

Она взглянула в зеркало, скривилась при виде красных глаз и опухшего от слёз лица. Какой кошмар! Но это уже не важно. Она умрёт, а предатель Микей будет плакать на её могиле. Это даже романтично и уж точно лучше, чем жизнь с нелюбимым.

Принцесса позвонила в колокольчик, вызывая служанок.

Две девушки сноровисто привели в порядок свою госпожу — умыли, причесали, нарядили в дневное платье.

Глаза всё равно остались красными, но из зеркала теперь смотрела грустная красавица, а не зарёванное пугало.

— Пошли вон, — приказала Лесанна служанкам.

Обычно она не была так груба с прислугой, но сегодня нет сил никого видеть. А не прогонишь, они увяжутся следом. Нет уж, сопровождение ей не нужно.

Лесанна вышла в сад и уверенным шагом направилась к самому большому пруду с перекинутым через него ажурным мостиком. На середине моста остановилась, на миг усомнившись в принятом решении. Но тут же богатое воображение подкинуло картинку, как Микей приезжает со своей женой, они под ручку гуляют по этому саду, может¸ даже по этому самому мосту, где он так часто гулял с ней. Нет уж, пусть он лучше плачет!

Принцесса зажмурилась и прыгнула в воду. Намокшие пышные юбки сразу потянули ко дну.

***

— Александра Владимировна, можно? — в дверь кабинета заглянул Васёк, молодой конюх, недавно взятый на работу.

Лекса отвлеклась от документов, подняла взгляд на посетителя.

— Заходи. Что случилось?

Васёк замялся, не привык ещё лично общаться со Стальной Лексой, грозной управляющей элитного конноспортивного комплекса «Звезда».

— Там, это… сено привезли.

— Да? — Лекса доброжелательно улыбнулась. — Что-то не так?

— Сено прелое! Главный конюх на больничном, ребята принимать не хотят, а поставщик выгружает, говорит — не выдумывайте, хорошее. Но там же видно! Ребята вот за вами послали.

Парень замялся, видно, только сейчас задумался, как управляющая в её состоянии будет добираться к сеннику через перекопанный хоздвор, там вчера прорвало водопровод и ремонтники вырыли глубокую траншею.

Лекса вздохнула, тоже об этом подумала. Но поставщик новый, если попытался обмануть при первом же заказе, нужно разбираться лично.

— Ладно, — решила она, — пошли. Если застряну где-то, подтолкнёшь, — крутанула колёса инвалидного кресла и выехала из-за стола.

***

День прошёл в заботах — разборки с недобросовестным поставщиком сена были только началом. Потом Лекса зашла, а точнее заехала в маточник, посмотреть, как поживают племенные кобылы с жеребятами — комплекс занимался не только прокатами и подготовкой лошадей к соревнованиям, но их разведением. После остановилась проследить за тренировкой молодых лошадей. Не то чтобы берейторы так уж нуждались в контроле, просто тоска напала. Лекса сама начинала работу в «Звезде» берейтором, и даже когда дослужилась до управляющей, не отказывала себе в удовольствии лично позаниматься с лошадками.

Эх, да что теперь вспоминать… на лошадь она больше никогда не сядет. Лекса задавила глухую тоску и решительно крутанула колёса. Она Стальная Лекса, и никто не увидит, как она горюет над своей несчастной судьбой. В детстве она всех заставила звать себя Лексой, а не Сашей, потому, что решила, что Лекса звучит как имя амазонки. Ну а прозвище Стальная как-то само собой приклеилось, и не вспомнить уже — когда.

Характер у неё, конечно, не сахар, но только благодаря пробивному характеру, живущая с бабушкой сирота смогла поступить в престижный институт и выучиться на экономиста. Да и «Звезда» приобрела свой нынешний облик, благодаря ей.

Когда Лекса студенткой-первокурсницей после смерти бабушки устроилась сюда на подработку, у комплекса даже названия не было. Да и комплекса как такового не было тоже. Просто богатая семейная пара держала за городом несколько породистых лошадей, а люди приезжали сюда покататься.

Хозяева заметили инициативную девушку, сначала она просто негласно стала главным лицом на конюшне, а потом официально оформили управляющей свежеобразованной «Звезды».

Всего за пять лет «Звезда» из загородного клуба стала элитным комплексом, всадники и лошади заработали немало наград, а выставленный на продажу молодняк раскупали мгновенно.

Деньги потекли рекой, хозяева теперь появлялись редко, просто навестить, а всем заправляла Лекса.

Дела шли отлично, но и недоброжелатели у «Звезды» тоже появились. Бизнес, что поделаешь. И не все конкуренты ведут себя честно. Ночного сторожа опоили снотворным и подожгли конюшню.

Лекса в тот день заработалась, опоздала на последний автобус в город и осталась ночевать в своём кабинете — диван там удобный, и в «Звезде» есть баня с парилкой и джакузи, чего уж точно нет в её квартире. И вечером, когда комплекс пустеет, в джакузи можно сидеть хоть целый час. Она и просидела. А выбравшись из объятий неги, увидала в окно красные всполохи пожара.

Пожарных она вызвала сразу, но они пока ещё доедут. В одном банном халате и шлёпанцах выскочила выводить лошадей. Вывела из огня всех, а потом на неё упала перегоревшая балка.

Задохнуться Лекса не успела и даже ожогов серьёзных не получила — спасатели вовремя вытащили. Но перелом позвоночника и смещение, когда она на одних руках ползла к выходу, перечеркнули прежнюю жизнь. Хозяева «Звезды» оплатили лечение и после выписки из больницы оставили на прежней должности. Лекса была им благодарна, но за прошедший год так и не смирилась со своей инвалидностью. Хотелось закрыть глаза, открыть — и чтобы не было этого года, не было пожара. Или хотя бы не бежать тогда на конюшню. Хотя кого она обманывает? Случись всё заново, она всё равно полезла бы спасать лошадей.

Ладно, что-то она совсем потерялась в воспоминаниях, а бумажную работу никто не отменял.

За документами Лекса просидела до вечера, встрепенулась, глянула на часы. Чтоб успеть на автобус, нужно было поторапливаться. Но торопиться не хотелось. Зачем ей торопиться в пустую квартиру? Когда-то у Лексы был парень, были надежды и мечты, но после больницы невыносимо было видеть жалость в его глазах. Он не виноват. Она не виновата. Так получилось. Сейчас ей лучше одной. Все привыкли к её ночёвкам на работе. У неё даже кот здесь появился, а не дома. Кот, конечно, не её, а свой собственный, и завёлся в «Звезде» самостоятельно, но Лексу из остальных людей явно выделяет. Вот и сейчас пришёл к ней спать, словно чуял, что она останется.

Проснулась она на рассвете. Спихнула с себя здоровую серую зверюгу, кот недовольно мявкнул и тут же запрыгнул обратно на диван.

Лекса подтянула кресло, перебралась на него. Так — посетить санузел, одеться, что не такая уж лёгкая задача, и можно начинать новый день. А… ещё Мурыча покормить, кошачий корм в припрятан в сейфе. Или не надо? Пусть идёт мышей ловит. Кот, словно уловил сомнения, взглянул прямо в душу честными голодными глазами, чем сразу решил вопрос своего завтрака.

Лекса завтракать собиралась в кафешке, но откроется та только через несколько часов, а пока есть время прогуляться, насладиться тишиной и спокойствием перед началом очередного суматошного дня. Она выехала в коридор, серый кот увязался следом.

Лошади в денниках мирно хрустели сеном, дежурный конюх успел раздать корм и ушёл досыпать. Зато сторож не спал, поздоровался с ней у выхода. Лекса выехала за калитку, оказалась на ведущей к лесу грунтовой дороге. Раньше она любила проехаться тут верхом, теперь приходится кататься на коляске.

Сегодня в лес она не поехала, повернула к реке. На другом берегу автобусная остановка, там уже о чём-то спорят две бабульки, и дяденька в шляпе дремлет на лавочке. Автобус ещё не скоро, это они рано вышли.

Ехать к людям Лекса не стала, остановилась на середине моста, опёрлась руками о перила, подтягивая выше собственное тело. В таком положении можно было считать, что стоишь самостоятельно, представить, что ноги держат вновь.

Под мостом стайками плавали мальки, и сидела на листе кувшинки большая зелёная жаба. Жаба лениво прикрыла глаза как раз в момент, когда ветхие перила подломились под весом человека, и Лекса рухнула в воду. Она тут же рванулась к поверхности, но следом уже падало кресло и прямо ей на ноги.

О, нет! Если ей не суждено было сгореть, то что теперь — надо утонуть? Она рванулась снова, пытаясь выбраться из-под тяжёлого кресла и сквозь толщу воды поймала внимательный кошачий взгляд.

Глава 1. Я согласна

Кошачьи глаза приковали внимание, стали огромными, как вселенная с яркими огоньками звёзд, а потом густая зелень сменилась бархатной чернотой, звёзды же никуда не делись.

Лекса растерянно моргнула и поняла, что не задыхается больше, да и тяжёлое кресло куда-то делось. Всё куда-то делось. Она даже тела своего не ощущала толком, и на чём лежит — не понятно. Может, она и не лежит вовсе, а парит в невесомости. Вытянутые вперёд руки не нащупали ничего, и самих рук перед собой она не рассмотрела.

Зато в окружающей темноте вдруг открылись яркие зелёные глаза с вертикальным зрачком и уставились на неё.

«Зрачки у котов реагируют на свет. В темноте они должны быть круглыми», — машинально заметила Лекса, и неправильные зрачки тут же исправились. А вокруг глаз медленно материализовалась кошачья морда, а потом и весь кот.

— Ты совсем не боишься? — спросил кот.

— Не вижу смысла бояться. Я уже умерла, или это у меня бред такой предсмертный? Интересный.

— Интересно ей, — мурлыкнул кот, не понять с восхищением или с осуждением. — Ты пока не умерла, но ты же помнишь, что случилось? Твоё тело под водой. Ты умираешь.

— И скоро я умру? — умирать не хотелось категорически, но и испугаться не получалось. Наверное, потому, что поверить в реальность разговора с котом тоже было трудно.

— Пока мы не поговорим, не умрёшь. Здесь нет времени, мы можем общаться, сколько хотим.

— Это ты хочешь. Я не особо стремилась к общению говорящими котами.

— Слушай, женщина, ты жить вообще хочешь?! — возмутился кот.

— Хочу.

— Тогда ты меня выслушаешь.

— С этого и надо было начинать, — усмехнулась Лекса. — Только скажи для начала, зачем ты притворяешься моим котом?

— Откуда ты знаешь? — кажется, кот растерялся.

— Мурыч, конечно, наглый зверь, но ему до тебя далеко. И говорить он вроде пока не научился. Так кто ты такой, и почему я должна тебя слушать?

— Я повелитель теней, — заявил кот таким тоном, словно сказал «я повелитель вселенной».

Лекса не впечатлилась:

— Какие тени в темноте? Чтобы были тени, нужен свет.

— Я фигурально выражаюсь. Души — это тоже тени. Повелитель душ — так понятнее?

— И много у тебя подданных? — Лекса спросила это с живейшим интересом. Разговор начинал ей нравиться. Кот сейчас темнил, напоминал поставщика, который набивает себе цену, а сбыть пытается залежалый товар. Вывести на чистую воду этого повелителя и в самом деле было интересно. Кот же тем временем начал злиться.

— Слушай, женщина, не сбивай меня. Подданных у меня достаточно, и сейчас ты — одна их них. Ты сейчас без тела, если вдруг не заметила.

— Заметила, — согласилась Лекса. — Так чего ты хочешь, повелитель?

— Зависит от того, чего хочешь ты. Утонуть в грязной речке или прожить жизнь в здоровом теле?

— Речка у нас чистая, — вступилась за водоём Лекса, — но ты что-то сказал про здоровое тело. Продолжай, я внимательно слушаю.

— Ты можешь прожить долгую жизнь в здоровом и красивом теле, если станешь служить силам света.

— Это ты, что ли — сила света? — недоверчиво прищурилась Лекса.

— Я! — кот с вызовом вскинул голову.

— Ага. А я тогда балерина с разрядом по боксу, — буркнула Лекса. — В чём будет заключаться служение?

— Я потом тебе скажу.

— Допустим. Что не так с телом?

— Почему ты решила, что с ним что-то не так?

— Ты ни разу не сказал, что вылечишь меня, зато говоришь «тело». Оно не моё?

— Будет твоё. Ты права, я не целитель, и не могу никого вылечить. Зато у меня на примете есть совершенно пустое тело молодой дурёхи, которая решила самоубиться. Кстати, эта дурёха — принцесса, и скоро должна стать королевой. Тебе достанется её память и её жизнь. Правда, хорошо? Соглашайся.

— Неплохой карьерный рост, — хмыкнула Лекса. — Это где ж у нас короны раздают?

— Короны раздают не у вас, а у нас.

— Ясно-понятно. Мир другой, значит.

Кот кивнул.

Лекса вздохнула:

— У вас там хоть блох и клопов нет?

— У меня нет. Но если это обязательное условие твоего согласия, я найду. Могу ещё и тараканов прихватить.

Леса сделала вид, что задумалась.

— Пожалуй, без тараканов и их маленьких друзей я обойдусь. Не надо мне их искать. Ты лучше вот что скажи — тебе не жалко эту принцессу? Лучше б вернул её душу на место.

— Не жалко, — неожиданно жёстко ответил кот и добавил мягче: — Душу самоубийцы невозможно вернуть в тело. Даже если я сильно захочу, не получится.

— Почему она решила умереть?

— А, — кот совсем по-человечески махнул лапой, — несчастная любовь у неё.

— Что будет, если я откажусь? — продолжила выяснять детали Лекса.

— Вы просто умрёте обе.

— А если я сейчас соглашусь, а потом откажусь служить свету?

Кот слегка замешкался с ответом:

— Тогда твоя душа покинет новое тело, а старого уже не будет. Станешь призраком.

— Врёшь, как сивый мерин! — уверенно вынесла вердикт Лекса.

— Я не мерин! — возмутило мохнатого повелителя теней то, что его сравнили с кастрированным конём, а не то, что ему не верят.

Лекса усмехнулась — мужик, он мужик и есть, даже если притворяется котом, который тебе снится. А если не снится? Если есть хоть малейший шанс, что всё это правда, и она снова сможет ходить? Она бы отдала всё на свете, чтобы вновь стоять на своих ногах. Ну, не всё — она одёрнула сама себя, — но очень многое.

— Слушай, кот, — она сменила тон на предельно деловой, — давай начистоту. Ты честно отвечаешь на мои вопросы, я по результатам ответов соглашаюсь на твоё предложение или не соглашаюсь. Но если будешь врать, ответ сразу будет «нет». Ищи себе тогда другую душу.

Кот уселся в чёрной пустоте, обернул пушистым хвостом лапы и уставился на Лексу долгим взглядом.

— Я жду, — напомнила Лекса, когда ей надоело затянувшееся молчание.

Кот вздохнул:

— Ну, ты и акула… бизнеса. Я согласен. Задавай вопросы.

— Почему ты выбрал меня? Или ты тут все отошедшие души караулишь? Многим уже предлагал?

— Караулю, — согласился кот, — но предложил тебе первой. Остальные не подходили.

— А я чем подхожу?

— Ты сильная. Ты хочешь жить. И у тебя характер…

— Мерзопакостный? — с улыбкой подсказала Лекса.

— Я бы выразился помягче, но ты сама так сказала.

— Откуда у тебя информация обо мне?

— Прочёл память твоего кота. Он много про тебя знает.

— Если вернусь домой, оборву Мурычу хвост, чтоб не сдавал меня непонятно кому, — буркнула себе под нос Лекса и тут же спросила с вежливым интересом:

— Хочешь кому-то подложить свинью в виде меня-принцессы?

— Да нет. Если ты попортишь кровь дворцовым сановникам, это будет просто приятный бонус.

— Кажется, мы добрались до главного. Что конкретно ты хочешь от меня?

Кот ответил не сразу. Замешкался, словно думал, что и как сказать. Лекса уже успела потеряться в догадках, что загадочный властелин теней может потребовать от почти королевы. Самая бредовая версия получилась такая — даровать дворянство всем котам королевства, и Лекса еле сумела сохранить серьёзное выражение лица. Сейчас, между прочим, её судьба решается. Ну, если, конечно, она не спит и не лежит в коме в больнице.

Кот тем временем решился:

— Мне нужно, чтобы ты спасла человека.

— Какого человека? От чего его спасать? Если его завалило в шахте, вряд ли я сама его откопаю. А если он болен, то я не врач.

— Тебе не придётся никого откапывать. Этот человек — Найтин Сольгерд, принц-бастард Манора, он сейчас в плену у лаорцев. — И пояснил, видя, что эти названия ничего не говорят собеседнице: — Лаория — королевство принцессы, Манор — соседнее королевство. Они воевали, Лаория победила.

— То есть, мне придётся спасать пленного врага.

— Тебе-то он не враг, — зло зыркнул на неё кот, наверное, решил, что Лекса откажется.

— Мне не враг, — согласилась Лекса. — Теперь вопрос — кто он тебе? Зачем тебе его спасать? Хочешь продолжения войны?

— Да, какая война! — кот сплюнул с досады совсем по-человечески, — у нас от армии ничего не осталось. Я просто хочу спасти брата!

— Брата?

— Да! — кот смотрел с вызовом.

— Так ты у нас тоже принц?

— Найт — принц-бастард. Я его брат по матери.

— Ага… — развивать тему родства Лекса не стала, вместо этого спросила: — А как, по-твоему, мне спасать этого принца?

— Ты же принцесса. Ты можешь просто приказать его отпустить.

— А если меня не послушают?

— Ты единственная оставшаяся представительница правящей династии. Если не послушают сейчас, после коронации твои приказы должны исполняться беспрекословно.

— А если твой брат уже мертв?

— Его душа не покидала тело, я бы знал.

— А ты сам-то жив?

— Я. Нет, — кот ответил легко, словно его о погоде спросили.

Надо же, сам мёртв, а о жизни брата заботится, это внушает уважение.

— Ладно, последний вопрос — я правда умру, если не соглашусь на твоё предложение?

Кот опустил глаза, но ответил без запинки:

— Не знаю. Когда ты упала, к тебе побежали люди с остановки. Там не глубоко, тебя вытащат. Может, и выживешь. Будешь жить, как жила.

Кот замолчал, а Лекса задумалась. Вся эта ситуация больше не казалась бредом или сном, Лекса сейчас раскладывала по полочкам плюсы и минусы предложения, как делала всегда при заключении деловых сделок.

Оставить всё, как есть? Почему-то она была уверена, что её спасут. Привычная жизнь, любимая работа, обожаемые лошади… пустая квартира и искалеченное тело.

Или ввязаться в авантюру говорящего кота? Потерять свой мир и обрести здоровье. То, что она будет принцессой, это скорее большой минус, а не плюс, но возможность встать на ноги намного этот минус перевешивает. Задание от кота — спасти человека. Хорошо, что он не потребовал спасти мир от какого-нибудь тёмного властелина. А забота этого хвостатого повелителя о брате даже после своей смерти здорово подкупает.

Кот не сводил с неё блестящих зелёных глаз, молча ждал, не мешал думать и моргнул только тогда, когда Лекса произнесла два слова:

— Я согласна.

Глава 2. Принцесса

Кошачьи глаза снова разрослись до размера вселенной, Лекса ухнула в зелёный омут с яркими огоньками звёзд, а в следующее мгновение уже оказалась в воде. Секунда паники, ноги касаются дна, она изо всех сил отталкивается ими, голова показывается над поверхностью воды, но сделать вдох она не успевает, что-то тяжелое тянет обратно ко дну.

Снова рывок, и её подхватывают сильные руки, тащат куда-то, где слышны женские причитания и плач. Лекса с трудом открывает глаза. Она на руках у мужчины, который по грудь в воде бредёт в берегу. Вот он наступил на что-то, споткнулся и чуть не рухнул, а Лекса ощутила сильный рывок за одежду. Мужчина наступил ей на подол? Точно. Эта мокрая тряпка мешала ей выплыть!

Возмущение местной модой меркнет, а вместе с ним меркнет и сознание.

Но долго полежать в тишине и темноте ей не дают. Настырный женский голос плачет и зовёт, зовёт и плачет. Под нос ей подсовывают что-то донельзя вонючее, Лекса чихает и окончательно приходит в себя.

Женщина в коричневом платье (служанка — подсказывает память) охает и снова заливается слезами, но вонючий пузырёк убирает — и то польза.

— Хватит, — обрывает её причитания Лекса, — я случайно упала. Проводите меня… — она растерянно крутит рукой, хочет сказать домой, но тут же всё — её дом.

В голове кавардак, мысли чуть ли не дерутся друг с другом, она говорит на чужом языке, знает этих людей, но не может вспомнить их имена.

Служанка понимает и так. Вдвоём с садовником, придерживая за плечи, они отводят Лексу в спальню принцессы. Две совсем молоденькие девушки помогают ей раздеться и укладывают в постель.

Потом приходится выдержать визит длиннобородого деда, похожего на Гендальфа. Это местный лекарь. И он с принцессой особо не церемонится. Осмотрел, напоил какой-то микстурой, отчитал как девочку за пренебрежение собственной жизнью, видно в версию «случайно упала» он не поверил.

И только, когда лекарь ушёл, получилось, наконец, уснуть.

***

Проснулась Лекса от голодного бурчания собственного желудка. Первым делом соскочила с кровати и закружилась-затанцевала по комнате. Есть! Это всё правда! Кот не соврал! Она ходит и даже бегает! И прыгает!

Лекса и в самом деле несколько раз подпрыгнула и счастливо рассмеялась. Похоже, сон помог улечься буре в голове, и сейчас она чётко осознавала себя Лексу-Александру и легко вылавливала воспоминания принцессы Лесанны. Надо же, у них даже имена похожи.

Кольнуло сожаление о судьбе бедной девочки, но Лекса отогнала его прочь, не она в этом виновата, а только сама принцесса и никто больше. Даже неверный возлюбленный не виноват, он её в пруд не кидал.

Теперь это её тело и её жизнь, нужно поскорее принять это.

Лекса отдёрнула тяжёлые шторы, впуская в спальню солнце. Осмотрела комнату вспоминая-запоминая детали. Красиво тут и просторно. Всё оформлено в нежно-персиковых тонах, такой цвет Лексе нравится. А вот разных статуэток-безделушек можно бы и поменьше, на её взгляд это бесполезные пылесборники, ну так не сама же принцесса с них пыль вытирает. Кровать с балдахином — такая огромная, что на ней вполне может поместиться футбольная команда, если не вся — то уж половина точно. Туалетный столик на изящных ножках, с кучей баночек-скляночек на нём. И тут косметика, куда же без неё? За армией баночек — небольшое круглое зеркало, а рядом на стене — ещё одно, большое — во весь рост.

Лекса подошла к нему почему-то крадучись, словно из зеркала могла выскочить змея. Разумеется, никакой змеи там не было, просто было страшновато и одновременно любопытно рассмотреть свою новую внешность.

В зеркале отразилась совсем молоденькая девушка, наверное, лет на десять младше Лексы. Лесанне двадцать три — подкинула память принцессы — просто она так выглядит. Значит, разница у них не десять лет, а пять — не так уж и много. Милое кукольное личико с огромными голубыми глазами, хрупкая фигурка и ночная рубашка с рюшиками и кружавчиками делали девушку похожей на ребёнка. Правда, выпуклости в нужных местах у девушки были совсем не детскими. Дополняли образ длинные до талии даже не золотые, а ярко-жёлтые волосы.

«Цыплёнок», — вздохнула Лекса и вспомнила, что у принцессы из-за этих волос было прозвище «одуванчик», а сам цвет вполне обычен для этого мира, тут вообще все слишком яркие, даже зелёные волосы — не редкость.

Она крутанулась на одной ноге перед зеркалом, волосы взлетели и окутали её золотым облаком. Лекса рассмеялась — непривычно, её родные волосы были светло-русые, и причёски длиннее плеч она никогда не носила. Но ничего — она привыкнет. Главное — ноги!

Лекса снова подпрыгнула, скорчила своему отражению рожицу и показала язык. Кажется, у неё в одном месте во всю играет детство. Это на неё так новое тело действует? Да какая разница, пусть играет!

Лекса дёрнула за шнурок у изголовья кровати и, внутренне забавляясь, приказала появившейся служанке подавать завтрак, хотя, судя по солнцу, дело было ближе к обеду.

Глава 3. Великий канцлер

Служанка вернулась с подносом, нагруженным ароматными булочками и большой чашкой коричневого напитка. Водрузила всё это богатство на стол и тихонько вышла.

Лекса чуть не заурчала при виде еды, как голодная кошка. Это сколько же принцесса не ела, раз у неё сейчас живот к спине прилипает? Или голодовка — тоже последствие несчастной любви?

Булочки оказались вкусными, напиток — похож на какао с ярким шоколадным вкусом — просто божественный!

Лекса умяла половину булочек, выпила всё местное какао и собиралась позвать служанку, чтобы та принесла ещё кружку, когда та вошла сама.

Приблизилась, поклонилась, прижимая сложенные крест-накрест ладони к сердцу, заговорила, не распрямляясь и не поднимая глаз:

— Ваше высочество, вас хочет видеть великий канцлер.

— Прямо сейчас? — удивилась Лекса.

— Сейчас, ваше высочество.

— Я голодна и неодета, — указала на очевидные факты Лекса.

— Но ваше высочество, — служанка почти шептала, — это же великий канцлер. Если вы не выйдете, он войдет сам.

Ого! Что же это за персонаж, что может позволить себе врываться в спальню принцессы? Что знает о нём принцесса?

Нимрас Солтен — великий канцлер Лаории, правая рука покойного короля Седрина Фарадара, а ещё отец Микея Солтена, того самого, из-за которого принцесса побежала топиться. Женился Микей по приказу своего папочки, а принцесса канцлера откровенно побаивалась.

Пожалуй, не стоит так уж резко менять линию поведения и настраивать против себя человека, который сейчас фактически управляет страной.

— Ладно, — сказала Лекса, — я приму великого канцлера. Принеси мне что-то, во что можно одеться по-быстрому.

Служанка кивнула и скрылась за дверью, а Лекса поняла, что не может вспомнить её имя. Или служанка новенькая, или принцесса просто не заморачивалась запоминанием имён слуг.

Вернулась служанка быстро, принесла что-то похожее на длинный, до пола, белый халат с меховым воротником и расшитые самоцветами туфельки.

Лекса вздохнула. Туфельки — мечта сороки, а на летнем халатике зачем мех? Ладно, спасибо, что это халатик, а не шуба.

Она под удивлённым взглядом горничной натянула халат поверх ночнушки и сунула ноги в туфли. Ах, да! Это же служанка должна была её одевать! Лекса раскинула руки, давая девушке хотя бы поясок завязать.

Глянула в зеркало — странное зрелище. Долго ей придётся привыкать к местной моде.

— Где там канцлер?

— Ожидает в гостиной, — прошелестела служанка.

***

Великий канцлер, высокий полноватый мужчина в алом бархатном камзоле стоял у окна и недовольно барабанил по подоконнику унизанными перстнями пальцами. Он неторопливо повернулся к вошедшей принцессе, окинул её тяжёлым взглядом.

Лекса смотрела в ответ и изо всех сил сдерживала улыбку. Во-первых, на шее канцлера сияла золотом цепь, на которую не стыдно посадить овчарку, а во-вторых, волосы сего господина оказались ярко-фиолетовыми с белыми мазками седины у висков. И хоть для принцессы внешность канцлера была вполне привычной, а массивная цепь являлась символом его должности, самой Лексе канцлер напоминал смесь панка с рекетиром. Но глаза у него… Ух! И это её хвостатый повелитель душ называл акулой бизнеса? Вот этот вот — настоящая акула! А она рядом с ним — так… рыбка гуппи.

Наконец канцлер перестал сверлить её взглядом и заговорил:

— Леса, что за детские выходки?

Вот так вот. Даже не поздоровался.

— Я случайно. Поскользнулась и упала, ваша мудрость, — Лекса потупила глаза и ответила раньше, чем успела задуматься, что говорит. Похоже, принцесса так привыкла оправдываться и робеть перед канцлером, что её реакции передались и новой хозяйке тела.

— Не обманывайте меня, ваше высочество, — вежливое обращение, но тон, словно служанку отчитывает. — Вы ещё не поняли, какая ответственность лежит на вас? Вы — почти королева, а жизнь королевы принадлежит государству. Микей выполнил свой долг, теперь ваша очередь выполнить свой. Вы понимаете, что будет, если не станет последней оставшейся в живых представительницы правящей фамилии?

— Новая война? — пискнула Лекса.

— Новая война с соседями, междоусобица внутри страны. Ты этого желаешь Лаории, Леса? — канцлер снова перешёл на неформальное обращение, но тон его не смягчился.

— Не желаю, — смотреть в глаза канцлеру было выше её сил, но Лекса пока и не пыталась бороться с собой.

— Надеюсь на это. Твой отец и твой брат отдали жизни за благо Лаории, не дай их жертве оказаться напрасной. Ты должна сохранить страну и приумножить её богатство. Я понимаю, девочка моя, ты не готова. Всё это слишком внезапно свалилось на тебя. Но вместе мы справимся. Поверь мне, и всё будет хорошо, — теперь канцлер говорил вкрадчиво и ласково, как добрый дядюшка.

— Я верю, — кивнула Лекса, пряча взгляд под ресницами, но на этот раз не из страха, а чтобы «дядюшка» не догадался, что она не верит ему от слова «совсем».

— Хорошо, — канцлер позволил себе улыбку, которая не затронула его глаз. — Иди, привели себя в порядок. Ты не забыла, что сегодня прибывает наследный принц Манора?

— Не забыла, ваша мудрость.

— Умница. Тогда готовься встречать жениха.

Глава 4. Какая дикость!

Великий канцлер давно вышел, а Лекса все ещё стояла как столб, переваривая услышанное. Кот ей ни про какого жениха не говорил, и память принцессы молчала, заработала вот только сейчас.

Итак, что знает принцесса Лесанна.

Её отец король Седрин Фарадар, сколько она себя помнит, всегда враждовал с королём соседнего государства — Брандом Сольгердом. И их вражда усилилась, когда Бранд привёз себе из-за моря жену — Жемчужину Мириэль.

«Жемчужину? Серьёзно, её так зовут?», — вмешался разум Лексы в чужие воспоминания.

Ага. Так и зовут. Лесанна королеву Манора никогда не видела, но слышала о её красоте, а ещё слышала, что Мириэль в каком-то поколении потомок эльфов.

«Ого! Тут ещё и эльфы есть!»

Недавно овдовевший Седрин возжелал чужую жену и пошёл на Манор войной. Получил по зубам и вернулся с позором. Это было пятнадцать лет назад. А недавно король Лаории сумел привлечь на службу воинов расы гвидов. Про гвидов Лесанна знала мало, они считались полулегендарными существами, а ещё — непобедимыми в бою. Чем её отец привлёк их и как заставил служить, принцесса и вовсе не имела понятия.

С новым войском отец снова напал на Манор. Эта война длилась дольше первой, манорцы яростно сопротивлялись. В итоге они всё же проиграли, но в финальной битве погибли оба короля и наследный принц Лаории. Так легкомысленная принцесса Лесанна и оказалась единственной наследницей.

«Ну, ничего себе — индийское кино! Папочка принцессы развязал войну не ради ресурсов или ещё чего-то важного, а из-за женщины. Прям Парис и Елена Прекрасная!»

Итак, по итогам войны оба королевства обезглавлены, земли Манора полностью захвачены лаорцами, но королева Мириэль жива, и жив её сын. Канцлер опасается восстаний и спешит объединить два королевства через брак. Поэтому Микей поспешно женился на племяннице короля Бранда, а Лесанна должна выйти замуж за наследного принца Тэлиана Сольгерда. Их ребёнок будет законным правителем обоих королевств.

Ну, дела… Лекса мотнула головой. Соглашаясь на жизнь принцессы, о династическом браке она думала меньше всего. Ладно, брак — это не самое страшное. Посмотрим ещё на этого принца, может, с ним можно договориться. Сейчас её главная проблема — не незнакомый будущий муж, а «добрый дядюшка» канцлер, видно же, что он рассчитывает вертеть принцессой, как ему заблагорассудится, а вот Лексе ходить под ним не хочется совсем. И врага такого заиметь тоже не хочется, так что придётся как-то выкручиваться.

А ведь есть ещё слово, данное хвостатому повелителю теней. Честно говоря, Лекса сомневалась, что мёртвый волшебник достанет её в реальном мире, но слово своё привыкла держать. Вот только перед тем, как спасать принца-бастарда, неплохо бы его найти.

Стоп! Её жених — наследный принц Манора, а брат кота — принц-бастард Манора. Получается, эти принцы — тоже братья! Ну, точно индийское кино! Интересно, у них тут слоны не танцуют?

А ещё интересно, может ли женишок что-то знать о судьбе своего брата? Канцлер — вот кто точно должен знать, но его же просто так не спросишь.

Думай, голова, шапку куплю! Кто может, что-то знать?

В «Звезде» первыми узнавали новости и разносили сплетни девочки-официантки из кафешки на территории комплекса. Во дворце кафешек нет, но кто сказал, что служанки не любят сплетничать. Вот только принцесса Лесанна за всю свою жизнь умудрилась не запомнить никого из них по имени. Вот это она даёт! Ладно ещё, не запомнить тех, кого редко видит, но собственных горничных…

Придётся устранять недочёты работы с персоналом. Пожалуй, именно с этого и следует начать.

***

Лекса вернулась в спальню, дёрнула за шнурок. На вызов явилась та самая девушка, что приносила ей еду и сообщила о канцлере. Вроде бы у Лесанны две личные служанки, где вторая? Ладно, пока с первой нужно познакомиться.

Она, повторяя слова канцлера, велела девушке привести себя в порядок. Служанка размытый приказ поняла вполне конкретно, убежала и минут через пять вернулась, пригласила принцессу в купальню.

Личная купальня принцессы оказалась просторной светлой комнатой с двумя бассейнами — большим с прохладной водой и маленьким — с горячей. В горячем бассейне, если нажать на выпуклый синий камень на бортике, вода начинала бурлить.

«Да это же джакузи! Неплохо они живут тут в своём диком средневековье!»

Правда, Лекса подозревала, что большинство простых людей про такую роскошь даже не слышали. А принцесса понятия не имела, как работает местная сантехника, зато знала, сколько труда вложили в её создание королевские маги.

От помощи в помывке Лекса отказалась. Может, и зря — служанка удивилась, но всё-таки это слишком странно. Да и свежи ещё воспоминания, как её в больнице и после мыли сиделки, пока она не научилась обслуживать себя сама. Нет уж, в этом теле она не инвалид. Справится!

Служанка далеко не ушла, толклась у дверей. То ли ожидала распоряжений, то ли боялась, что принцесса довершит начатое в пруду и утопится в бассейне.

И распоряжений она всё-таки дождалась. Лесанна понятия не имела, что из целой армии баночек на низеньком столике — шампунь. Все баночки пахли замечательно, но подписать их никто не догадался. Служанка выдвинула вперёд пять баночек с шампунями и пять с бальзамами. Это значит, чтоб мало не было.

Лекса отослала девушку, вымыла волосы и тело одним из шампуней. Ничего похожего на обычное мыло она не нашла, ещё раз спрашивать служанку не захотела, а про себя продолжала удивляться невнимательности принцессы — как можно не запомнить, чем тебя моют?

Вымывшись, перебралась в большой бассейн. Поплавала немного.

«Красота! Ради такой жизни и незнакомого мужа можно потерпеть. Наверное. Это ещё смотря, каким он окажется».

Едва вышла из воды, служанка закутала её в большое пушистое полотенце. Тоже какое-то волшебное. При прикосновении к телу и волосам, оно сразу же их высушивало. Удобно — и фен не нужен.

Вернувшись в спальню, Лекса обнаружила на кровати два аккуратно разложенных платья. Принцессе их всегда приносили несколько — на выбор.

Она наугад ткнула пальцем в ярко-жёлтое, всё равно оба платья из разряда тех, что по доброй воле она бы никогда не надела.

Куча юбок, оборочек, завязочек, поясочков — одеться самостоятельно Лекса бы не смогла. Но принцесса никогда и не одевалась самостоятельно, так что — ничего страшного. Подобрать украшения тоже помогла служанка, а когда она закончила расчёсывать золотую гриву принцессы и принялась сооружать сложную причёску, Лекса решила, что самое время поговорить.

— Напомни мне своё имя, дорогая, — она мило улыбнулась отражению служанки в зеркале.

Слово «дорогая» — частый гость в лексиконе принцессы, так она называла и служанок, и придворных дам — тех, чьи имена не потрудилась запомнить.

— Грета, ваше высочество, — если девушка и удивилась, виду не подала, продолжила всё так же сноровисто возиться с волосами принцессы.

— Причёска получается очень красивая. Ты просто волшебница, Грета.

— Да? — служанка слегка растерялась, но тут же просияла. — Спасибо, ваше высочество.

— А скажи мне, Грета, ты когда-нибудь видела манорцев? — И тут же поспешила пояснить: — Сегодня прибывает мой жених. Я очень волнуюсь.

Стратегия надавить на женскую солидарность сработала, служанка прониклась.

— Видела я их, ваше высочество — обычные мужчины, не то что эти… рогатые вашего папеньки.

— Гвиды? — радостно подсказала Лекса, она и правда обрадовалась возможности получить новую информацию.

Грета передёрнула плечами, словно от холода.

— Да, гвиды. Вот уж кто жуткие, смотрят так, будто сожрать хотят!

— И что, все так сморят?

— Все!

— А сожрали уже кого-нибудь?

— Не знаю. Наверное. Если и не сами, то их ящеры — точно.

— Ящеры?

— Ну, эти их твари, на которых они летают.

«Они ещё и летают?! Надо будет с этими гвидами познакомиться поближе, но пока что вернёмся к нашим баранам, то есть — принцам».

— Грета, а принца Тэлиана ты когда-нибудь видела?

— Откуда бы, ваше высочество? Говорят, он из своего дворца нос не показывает. То есть, раньше не показывал, а сейчас пришлось.

— Понятно, — печально протянула Лекса. — А его брата принца-бастарда видела? Он-то во дворце не сидел. Говорят, воевал против нас и попал в плен.

— Не видела, — ответила Грета, — но вы не волнуйтесь так. Мы ведь победили, и принц Тэлиан обязан вам подчиняться. Если не понравится, просто заприте его где-то после первой брачной ночи. Делов-то. Вам же на самом деле ребёнок нужен, а не супруг.

«Ого! Бедный принц Тэлиан, раз даже служанка позволяет себе такие высказывания».

— И всё же мне неспокойно, — Лекса тяжело вздохнула и кинула на служанку жалобный взгляд, — мне бы хоть одним глазком посмотреть на этих манорцев. Пусть не принцев, а простых воинов. Какие они?

— На простых воинов посмотреть легко. Их уже три дня показывают на базарной площади.

— Как показывают?

— Обычно. Посадили в клетки и показывают.

— Как интересно! — воскликнула Лекса вместо так и просящегося на язык «Какая дикость!»