Однокрылый

Пролог

Вдох. Выдох. Сердце колотилось так, словно собиралось вырваться из груди, но Ларен терпел, вбивая в себя простую мантру: "Только беги." Рядом тяжело дышал парень из параллельного класса, позади маячили еще двое, а лидер уже казался недосягаемым. Паршиво. С таким раскладом ему точно не светит место в команде избранных. Да и чего можно ожидать от такого, как он? Вечно сомневающийся, вечно отстающий. Резкий выдох - его обогнали. Пару секунд Ларен смотрел в спину удаляющемуся бегуну, осознавая горькую правду. Он – последний. Черт, опять замечтался! Как же бесит эта беспомощность… "Соберись!" – мысленно приказал он себе. "Последний рывок!"

Трибуны стадиона гудели, как растревоженный улей. Яркое солнце отражалось от пестрых знамен, развевающихся над головами болельщиков. На лицах – азарт, кто-то неистово выкрикивал имена своих фаворитов. Финальный забег отборочных соревнований в команду вызывал самый жаркий интерес. Но для спортсменов этот шум превращался в белый, неразличимый фон. Ларен слышал только собственное сбивчивое дыхание, рвущееся из горла хриплым стоном. Ноги словно налились свинцом, и он уже несколько раз едва не споткнулся. Нет, нельзя. Право на ошибку исчерпано.

Впереди – пятеро. До ближайшего из них – метров пятьдесят, не меньше. Остальная четверка, казалось, бежала на пределе возможностей, увеличивая разрыв с каждой секундой. Оставалось пятьсот метров до финиша, до мечты, которая, казалось, вот-вот ускользнет. Ларен горел желанием прибавить газу, но тело отказывалось подчиняться. Мышцы горели огнем, в глазах начинало темнеть. Неужели все закончится так бесславно? Столько изнурительных тренировок, стертые в кровь ноги, бессонные ночи, проведенные за изучением тактики… И все ради того, чтобы упасть лицом в пыль? Голова шла кругом, скорости не хватало. Как же глупо…

Он уже почти смирился с поражением, когда вдруг… Вместо привычной слабости в мышцах разлилась горячая, обжигающая волна. Он вздрогнул, словно от неожиданного удара. Боль отступила, дыхание стало ровнее. Неужели… Неужели еще есть шанс? Ларен отбросил лишние мысли, сосредоточившись на одном: "Бежать. Побеждать." Сократить дистанцию до ближайшего соперника – пятьдесят метров. До остальных – вдвое больше. На такое ускорение сил не хватит. А если… Да! Вот оно, решение! Удлинить шаг, касаться земли лишь кончиками пальцев, словно он не бежит, а парит над землей. Раз. Два. Три… Один уже позади. Теперь – самое сложное. Сто метров до финиша. Мысль об этом взорвала грудь, заставляя сердце биться в бешеном ритме, разгоняя по венам адреналин. Силы есть. Просто бежать. Бежать! Бежать!

Сантиметры отделяли его от следующего бегуна. Рывок, еще рывок – и второй повержен. Третий. Теперь – тройка лидеров. Они бежали плечом к плечу, разрыв между ними измерялся долями секунды. Значит, нужно собрать в кулак все, что осталось, и рвануть на последних метрах.

Раз… Два… Три… Четыре… Пять… Шесть… Сейчас! Он напряг все мышцы, вложив в этот рывок всю свою волю, всю свою ненависть к собственной слабости. В поле зрения – лишь мелькающие спины соперников. Сбоку – парень с цифрой "29" на майке. В его глазах Ларен увидел чистое, незамутненное изумление, граничащее с отчаянием. В другой ситуации он бы посмеялся над этим выражением лица, но сейчас ему было не до смеха. Номера "13" и "20" – вот его цели. "13" – это был Ник, его старый товарищ по тренировкам. Но на беговой дорожке не бывает друзей. Лидировала "20"... Девчонка! Вот это поворот. Но он уже почти настиг их, вырвался на второе место. Осталась только она... Русые волосы собраны в тугой хвост, на щеках – красные пятна, губы плотно сжаты. Сдаваться она не собиралась. Они бежали наравне, секунда казалась вечностью. Силы, казалось, были на ее стороне, и "20" снова вырвалась вперед. Разрыв - ничтожный. Все. Победа у нее в кармане. Ларен невольно залюбовался ее легкой, грациозной фигурой. Откуда в ней столько силы? Он не успел закончить мысль, как что-то произошло. Она пошатнулась. Оступилась? И в следующее мгновение девчонка рухнула на колено. Вот он, шанс. Она тут же вскочила и продолжила бег, но было уже поздно.

Тысячи глаз замерли, когда Ларен пересек финишную черту первым. Но вместо ожидаемой радости в душе поселилось лишь тягостное сомнение. Достоин ли он этой победы? Честна ли она? На мгновение стадион погрузился в тишину, словно зрители тоже почувствовали этот диссонанс. Тишина затягивалась… Неужели никто не поздравит его?

Ларен обернулся, пытаясь найти взглядом девчонку с номером "20". Ее уже уводили со стадиона. Рядом шли врачи, а тренер поддерживал ее под руку. Она прихрамывала, но ни слез, ни злости, ни разочарования на ее лице не было. Лишь какая-то пугающая пустота. Тренер что-то взволнованно говорил ей, но она молчала, устремив взгляд прямо перед собой. И когда она мимолетно посмотрела на Ларена, он почувствовал, как по коже пробежал холодок. В ее карих глазах не было ни упрека, ни обиды. Лишь ледяная, всепоглощающая пустота, прожигающая его насквозь. И даже когда она скрылась из виду, Ларен продолжал ощущать ее присутствие, словно часть ее опустошения осталась с ним. Именно это чувство стало самым жестоким подтверждением того, что его победа – случайность, не более. Шепот за спиной, давящая тишина и взгляды, полные неприязни. Ликующих возгласов он не услышал. Под этот гнетущий аккомпанемент он покинул арену, чувствуя себя не триумфатором, а жалким воришкой, укравшим чужую мечту.

Глава 1

Лунный свет струился сквозь высокие арочные окна библиотеки, вырисовывая причудливые узоры на пыльных книжных стеллажах. Тишину, казалось, можно было потрогать, ее лишь изредка нарушал шелест перелистываемых страниц, словно раскрывающихся шепотом древних секретов. Юноша, склонившийся над раскрытой книгой, казался поглощен ее содержанием, но мысли его блуждали далеко за пределами напечатанных строк. Воспоминания вихрем проносились в голове, снова и снова возвращая к последнему испытанию, завершившемуся месяц назад. Он все еще ощущал на себе этот взгляд, прожигающий насквозь, словно предзнаменование чего-то неизбежного. Хотя для него это было только начало.

Давным-давно Эрулия купалась в лучах божественной благосклонности. Боги одарили каждую расу Крылом – световой сферой, наделенной уникальной силой, способностями, и конечно же, крыльями. Эти крылья не были похожи ни на перепончатые крылья драконов, ни на эфемерные крылышки фей. Они были воплощением божественной мощи. Ларен помнил, какому народу какое Крыло досталось, и выстраивал собственные теории, пытаясь понять логику богов. Его расе, людям, досталось Крыло молнии от Зевса, наделяющее своих носителей яростью небес. Остроухие эльфы гордо носили Крыло света, дарованное Аполлоном, излучая божественное сияние. Могучим драконам принадлежало Крыло времени Кроноса, позволяющее им чувствовать ход эпох. И самым загадочным, по мнению многих, оставалось Крыло природы, переданное феям от нимф. Странность заключалась в том, что нимфы не были божествами, что порождало мнение о феях, как о слабейшей из рас.

Активировать силу Крыла было непросто, и достойным этого считался далеко не каждый. Именно поэтому совсем недавно и проводились изнурительные соревнования, в которых Ларен неожиданно одержал победу. Существовало древнее, окутанное тайнами заклинание, позволяющее получить доступ к силе Крыла, уникальное для каждой расы. Слабые духом и телом не выдерживали этой мощи, и в лучшем случае погибали быстро и без мук.

Каждый мечтал стать избранным, чтобы затем превратиться в героя, воспетого в легендах. Да что там говорить, он сам когда-то был таким. Но теперь, когда сила Крыла была почти в его руках, сомнения словно ледяные когти терзали его душу. Никто, кроме узкого круга советников, не знал, что на самом деле происходит в мире. Им лишь сообщили сухим, полным тревоги тоном: "Миру угрожает опасность. Настало время Крыльев!" Когда-то эти слова звучали как вдохновляющий призыв к подвигу, но теперь вызывали лишь липкий, парализующий страх.

Встреча во дворце должна состояться уже завтра. Встреча с Крылом… Невольная дрожь пробежала по всему телу. Ларен раздраженно фыркнул и захлопнул книгу, прекрасно понимая, что это не поможет отвлечься от тревожных мыслей. Хлопок книги в тишине прозвучал оглушительно, еще громче, чем бешеное биение сердца, тонущего в пучине сомнений. Что ему придется сделать? Насколько это опасно? А что, если он окажется слишком слаб для Крыла? Ведь он выиграл, скорее, по счастливой случайности.

– С чего вдруг божествам давать такую силу… такому, как я… – пробормотал он, не в силах скрыть раздражение, которое, скорее, было пропитано отчаянием.

Ему представилось, как он умрет завтра, разорванный изнутри неподъемной мощью, распластавшись бездыханным на холодных плитах дворца. Опозоренный и забытый всеми.

Юноша устало поднял очки с переносицы на лоб, зажмурился и принялся массировать виски. Ему нужен был отдых, но поток тревожных мыслей не давал ни малейшего покоя. Поэтому он решил покинуть душную библиотеку. В коридорах было так же безлюдно и тихо, как и во всем общежитии. Он медленно шел, всматриваясь в потемневшие от времени картины и строгие стены. Лишь в глубине коридора отчетливо слышалось монотонное тиканье часов, словно отсчитывающих последние мгновения покоя.

Наконец, он дошел до холла и толкнул массивную дубовую дверь, ведущую на улицу. Порыв прохладного ветра ударил в лицо, и взору предстало бескрайнее звездное небо. Не раздумывая, Ларен шагнул на порог и закрыл за собой дверь, украшенную замысловатыми резными узорами. Он сцепил руки за спиной, опустил плечи, и его зеленые глаза устремились к мерцающим огонькам, рассыпанным по ночному полотну. Некоторые звезды сияли так ярко, словно могли осветить собой весь мир. Другие же, напротив, едва мерцали, словно угасающие угольки.

Тихий шелест травы и свист ветра, пролетающего между деревьями, по-своему успокаивали мятущуюся душу. Сделав несколько глубоких вдохов, юноша все же вернулся в свою комнату. Сосед уже давно спал. Ларен тихо скользнул под теплое одеяло, медленно погружаясь в беспокойный сон.

На следующее утро он был во дворце еще до рассвета. Холодные белые стены, украшенные картинами в золоченых рамах и прочими атрибутами аристократической роскоши, казались прекрасными, но совершенно бездушными. Слишком просторно и торжественно для столь малого количества людей. Хотя сомнения по-прежнему терзали его, настроение немного подняли утренние приветствия однокурсников. Его неожиданная победа произвела на всех большое впечатление. Почти каждый ученик счел своим долгом тепло поздравить его. Это было весьма забавно, ведь теперь его знали все. Возможно, у него даже появятся новые друзья, или он приобретет некий авторитет?

Поток мыслей резко прервали приглушенные голоса, доносящиеся из-за массивной белой двери. Юноша и не заметил, как подошел к священному залу. Внутри уже явно кто-то был, ведь время приближалось к началу церемонии. Собравшись с духом, он сделал глубокий вдох и тихо постучал в дверь.

– Входите!

Двери распахнулись, и взору предстала просторная комната, стены которой были отделаны белым мрамором. Заурядные узоры из янтаря, словно застывшие капли солнца, отражали лучи рассвета, окрашивая чистые аристократические стены в мандариновый оттенок. Священное помещение было украшено на удивление скромно, особенно если учитывать принятую здесь моду. Вместо ожидаемых светлых арочных окон, занимающих большое пространство, комнату обрамляли многочисленные маленькие окошки-витражи, хаотично разбросанные по стенам, принимая форму различных геометрических фигур.

Интерьер казался намеренно скудным. Несколько небольших столиков, расставленных вдоль стен, почти сливались с ними, если бы не чёрные ножки из камня. А прямо в центре комнаты синим заревом пылала эфемерная сфера, освещая ближайшие пару метров. Крыло, переливающееся всеми оттенками синего – от нежного сиреневого до глубокого индиго, манило своей красотой и изяществом. Завороженный Ларен не заметил, как ноги его постепенно немеют, сердце бешено колотится, а взгляд не может оторваться от этого чуда. Наверное, он бы еще долго простоял так, потерявшись во времени, если бы не три фигуры, стоявшие чуть поодаль от Крыла и наблюдавшие за ним. Их холодные взгляды, казалось, сверлили его насквозь, пока он невольно любовался сферой.

Три фигуры: две мужские, одна женская. Левее всех, ближе к настенным часам, чей тихий ход стал слышен лишь сейчас, стояла изящная, на вид хрупкая женщина. Белокурые локоны обрамляли её нежное лицо с бесчувственным взглядом. Она была одета не в ожидаемое нарядное платье, привычное для таких праздничных и важных дней, а в строгий костюм бордового цвета. Короткая жилетка и прямые, выглаженные брюки, под которыми виднелась рубашка с длинными рукавами, а в маленьком кармашке брюк поблескивали золотые часики. Чёрные туфли на каблуке завершали образ. Руки женщины были небрежно положены в карманы, большие пальцы слегка выпирали, подчеркивая ровную осанку. Весь её вид излучал уверенность, и Ларен не подумал бы, что она слаба. Впрочем, после соревнований он не посмел бы так подумать даже о маленькой девчонке, любящей кукол и сплетни. Но, несмотря на всю её строгость, в ней было что-то располагающее.

Чего нельзя было сказать о мужчинах рядом с ней. Два брата-близнеца лет сорока стояли по обе стороны от женщины. Они были до жути похожи: крепкое телосложение, рыжие волосы, собранные в хвост, и короткие бороды. Их тёмно-синие глаза смотрели на него беспристрастно, так, словно он чем-то провинился, возможно, за то, что его потеха была неоправданной. Но Ларен быстро отбросил эти мысли и сконцентрировался на происходящем. Братья были одеты в привычные строгие костюмы чёрного цвета, но с рубашками из изумрудного и фиолетового шелка. Их экипировка была настолько внушительной, что Ларен осмелился лишь испуганно взглянуть на них, словно мальчик, потерявшийся на балу.

Молчание прервала женщина, стараясь сгладить неловкость ситуации.

— Ларен Цверг? Всё верно?

Он распахнул глаза, будто его окатили ледяной водой, и взглянул на даму. Смелости хватило только на осторожный кивок головы, на что она впервые улыбнулась.

— Значит, мы ждали Вас. Тогда прошу за мной.