Одно проклятие до любви

Глава 1. Немного о трагедиях жизни

Облокотившись на стол и подперев щёку ладонью, я горестно созерцала мерно капающие с потолка в специально подставленный для этой цели тазик капли.

Кап-кап-кап… За окном моросил дождь, и, к сожалению, моросил он не только за окном, но и в отдельно взятом углу моей спальни.

Да что ж так не везёт?! В конце концов, это я – малефик с дипломом, который сеет проклятия и сглазы направо и налево, повергая людей в трепет и ужас… Утрирую, конечно, но всё-таки. А на деле?

Налетевший ночью ураган не только залил дождём все окрестные улицы, подтопив подвалы домов, но и обрушил на угол моего (ещё до конца не выплаченного, между прочим!) дома огромное старое дерево. Крыша приказала долго жить, мой сон и хорошее настроение – тоже. Вместо крепкого и здорового сна я полночи бегала в ночной рубашке по дому, подставляя вёдра и тазики под внезапно открывшиеся течи. От злости я так прокляла рухнувшее дерево, что оно осыпалось трухлявыми щепками, завалив мне половину палисадника, и теперь я страдала. Страдала, разумеется, с чувством, поминая недобрым словом хляби небесные и свою несчастную (а какой она еще может быть у человека моей профессии?) судьбу заодно.

Вот что бы сделал выдержанный и хладнокровный малефик на моём месте? Нет, проклинать ураган – плохая идея, садитесь, неуд. Ключевое слово – «выдержанный»! Хладнокровный малефик нашёл бы спокойное сухое местечко (хотя бы и в подвале, по возможности, рядом с выдержанным же вином!) и спокойно бы продолжил сон. А уже с утра, оценив урон, причинённый стихией, нанял бы несколько дюжих мужиков, которые за парочку амулетов от сглаза распилили бы рухнувшее дерево, и сложили бы поленницу на зиму. Вот! А я? Эх!

Утренняя оценка урона со специально приглашёнными профессионалами молотка и топора повергла меня в шок: крышу нужно было полностью перекрывать (а что вы хотели, госпожа магесса, дому почти двести лет!), а таких деньжищ у меня просто не было.

Плюнуть на всё и уехать куда-нибудь в столицу, оставив всё, как есть, тоже не вариант. В конце концов, я потратила все сбережения на этот дом. Со сбережениями у меня было плохо, но дом, который предоставил городской совет молодому специалисту, распределённому сюда по их же запросу, оказался ещё хуже, проглотив всю мою тщательно скопленную наличность. Мелкий ремонт, вывеска, необходимая мебель (ну вот привыкла я спать в кровати, а не на полу, есть у меня такой пунктик), взнос, чтобы в будущем выкупить этот дом – и вуаля! – от моих накоплений остался пшик. Остатки ушли на закупку кое-какого профессионального оборудования. Иначе что это за малефик, который ни зелье сварить не может, ни куклу из воска вылить? Во-от!

Городской совет оказался сборищем старых пер… перечников, которые отказывались выделять молодому специалисту в моём лице дополнительное финансирование, пока он, то есть я, не докажет профпригодность. По-моему, это была просто дешёвая отмазка, потому что я тут уже полгода доказываю, и хоть бы лей выделили!

А я, вообще-то, согласилась на это распределение только потому, что отсюда родом были мои знаменитые предки! Да-да, именно знаменитые! Я столько о них читала! Да и отец рассказывал.

Наша фамилия есть в учебниках по теории малефициума, именем пра-прадеда названо несколько заковыристых проклятий и три ступенчатые защиты. Прадед был в своё время главным королевским малефиком. Прабабка, занимавшая должность фрейлины (потому что приличной женщине категорически не подобало работать, да), сорвала четыре покушения и один дворцовый переворот… В общем, фамилия гремела на всё королевство… А потом нас словно прокляли (ага, звучит как издевательство).

Дед так и не вернулся из экспедиции в проклятый город Шар-эрх-Шайль; бабушка пропала в пустынях Куррашима, где искала с друзьями гробницы легендарного повелителя джиннов шаха Отторана; отец, отправив меня (временно, как он обещал!) в специальный закрытый пансионат для детей с опасным даром, сгинул где-то в Магиррских морях, куда отправился с группой искателей приключений на поиски зачарованных сокровищ известного пирата Марх-аль-Куррва… А мать… мать сбежала задолго до этих событий, видимо, вовремя поняв, что искать спокойной и обеспеченной жизни в этой ненормальной семейке не получится.

Мне в наследство она оставила непослушные рыжие волосы, зелёные кошачьи глаза, неуравновешенный характер и загадочный медальон, в котором вечно крутится вихрь снежинок. В раннем детстве я любила смотреть на загадочную круговерть в кулоне. Это завораживало и вводило в транс. Мама любила повторять: сумеешь подчинить - изменишь будущее. Она была пифией с дипломом. Сейчас, с высоты своего почтенного почти тридцатилетнего возраста, я предполагаю, что она была не очень хорошей пифией. Иначе почему вышла замуж на моего отца, одарённого малефика, у которого не было ни гроша денег, ни капли предприимчивости, но целая бездна авантюризма? А может видела, знала и осознанно на это пошла. С прорицателями никогда не поймешь ведь.

Боюсь, я пошла в родню по отцовской линии. С детства грезила зачарованными городами, затерянными в пустынях, проклятыми гробницами древних королей, таинственными сокровищами южных морей… Ну, или хотя бы тайнами саркофагов и заклятых замков. Пойдя по стопам отца, я с блеском закончила факультет Общего Малефициума Высшей Королевской Магической академии по специальности «Теория и практика проклятий» только чтобы обнаружить, что для того, чтобы отправиться расколдовывать проклятые гробницы и зачарованные города, нужны деньги. Много денег! Почему-то все эти города, гробницы и сокровища находились настолько далеко от проторенных путей, что любой неподготовленный путник был обречён обессиленно пасть примерно на полпути к вожделенным богатствам. Подозреваю, именно это и произошло с моими неугомонными предками.

Толика здравого смысла, унаследованная мною, очевидно, от матери, говорила мне, что, прежде чем очертя голову бросаться в авантюры, нужно сначала запастись деньгами и создать надёжный фундамент… И вот я приняла распределение в этот приморский город и открыла тут частную практику. Вернулась, демоны их дери, к истокам!

Ну что я могу сказать? Фундамент у моего предприятия имелся неплохой. Это вот с крышей были проблемы. Во всех смыслах.

Я побарабанила пальцами по столу, прикидывая, где взять деньги. Это же трагедия! В этом крошечном курортном городке совершенно отсутствуют владельцы зачарованных замков, проклятых наследств… да хотя бы, на худой конец, неупокоенных родственников (в конце концов, общую некромантию нам тоже преподавали)! Вот это были бы жирные денежные заказы. А так… Максимум, на что я могла рассчитывать, это изготовление и продажа амулетов от сглаза и порчи. Но за эти полгода я обеспечила ими чуть ли не каждого жителя. Сейчас, наверное, любого типа с дурным глазом разворачивает назад за три мили от города, настолько высока тут концентрация амулетов на квадратный дюйм.

Неплохо, конечно, шли бы восковые куклы… да вот только на изготовление такой штуки требуется специальное разрешение Департамента Проклятий, а нелегальным бизнесом я заниматься никак не могу. Знаете, что с малефиками в тюрьме делают? И я не знаю. Более того, знать не желаю. Вот и остается защита людей и их огородов. Вредителей разрешено проклинать сколько угодно. Может, меня кроты и прокляли в отместку за все нехорошее? И ведь не спросишь у них, сейчас зима. Мёртвый сезон во всех смыслах. Ни кротов, ни гусениц, ни денег. Что делать? Что делать? Крышу чинить нужно срочно. Придётся пока поставить временную заплатку. Попрошу у соседа лестницу и займусь.

Я спустилась вниз, достала из ящика с инструментами молоток… И тут в дверь постучали.

Ну кого там демоны принесли?

Я распахнула дверь и уставилась на явно столичную модную штучку, стоящую на пороге моего скромного жилища. Турист? Заблудился? Мужчина был одет по последней моде: сюртук, пышный белоснежный шёлковый галстук, сияющий цилиндр и – бесы его дери! – лакированная тросточка.

А ещё над туристом был распахнут купол воздушного зонта, сохраняя его абсолютно сухим в этой мороси. Маг. Любопытненько.

Маг смерил меня надменным взглядом неожиданно светлых глаз – в моем представлении мрачные городские пижоны – непременно владельцы жгучего чёрного взгляда – слегка задержавшись на растрёпанных волосах и молотке в руке, и холодно вопросил:

– Ты не могла бы проводить меня к малефику?

– Заходи, – кивнула я. Нет, я обычно вежлива с потенциальными клиентами, но не когда мне начинают тыкать с порога.

– Повежливее! – поджал губы потенциальный клиент (или, как мне уже начало казаться, скорее, потенциальная жертва).

– Будем взаимно вежливы, – толсто намекнула я, решив пока не усугублять ситуацию.

Посторонившись, впустила мага внутрь, махнув в сторону кабинета – проходите, дескать – а сама, наклонившись, небрежно мазнула ладонью над порогом, считывая его след. И сразу скривилась: некромант. Не из слабых. Интересно, что ему понадобилось от меня? Но след на всякий случай законсервировала. На лёгкую порчу, если что, хватит.

Глава 2. Проблемы с хулиганами вообще и со столичными штучками в частности

Увы, за нечто большее, чем лёгкую порчу в адрес члена столичной Гильдии Некромантов (а это я уже успела выяснить по следу), по головке не погладят, а вот настучать могут. Но даже с лёгкой порчей, если что, можно развернуться. Главное – знать, что и как портить. А я знала. Ласково улыбаясь, вошла в кабинет вслед за гостем и, заняв своё место во главе стола, улыбнулась ещё шире:

– Итак, чем могу помочь?

Мой недовольный гость мельком глянул по сторонам, словно ожидая, что настоящий малефик прячется где-то в углу, а не торчит перед ним с идиотской улыбкой, сжимая молоток. Увы, другого малефика я ему предоставить не могла. Вот молоток могла пока отложить. Что и сделала.

– Я ищу компетентного малефика, – сообщил мне этот надутый индюк, сделав акцент на слове компетентный.

– Поздравляю, вы его нашли, – кивнула я, придвигая к себе письменный прибор. – Я слушаю суть вашей проблемы.

– Вы малефик? – с подозрением уточнил он, а мне захотелось уточнить, сколько раз его мама в младенчестве роняла головой на могильную плиту, что он не в состоянии уяснить простой факт.

– Он самый, – бессмысленный обмен фразами мне уже начал надоедать. У меня там крыша сама себя не залатает. – Мне казалось, вывеска над входом достаточно информативна. Ни за что не поверю, что действительный член гильдии Некромантов не умеет читать.

– Я умею читать, – брюзгливо сообщил он. – Я не доверяю странным девицам, притворяющимся специалистами малефициума.

– Ну, тут я вам ничем не могу помочь, – пожала плечами я. – Проблемы с доверием – это к психологу. Тут я точно не специалист. Но с удовольствием могу вас проклясть, чтобы вы могли в полной мере оценить величину моего дара, уровень подготовки и… глубину проблем, в которых вы окажетесь. Кстати, защита у вас стоит весьма посредственная. Дайте угадаю: ставили в столичной фирме «Фике и сыновья», щит на два месяца по цене одного?

– Откуда… – Господин Неверующий тряхнул головой, не давая увести себя в дебри полемики. – Неважно. У меня серьёзная проблема, некогда терять время с подозрительными девицами. Я, пожалуй, обращусь в другую контору.

– Ваше право, – усмехнулась я, двинув по столу в его сторону свою визитку. Черный лак с золотым обрезом и голограммой гильдии Малефиков выглядел солидно, и я это знала. Ещё бы, столько денег в типографии содрали. – Возьмите на всякий случай.

– Не думаю, что это пригодится, – поджал губы индюк и, круто развернувшись, вышел из приёмной. Демонстративно громко хлопнула входная дверь.

Я откинулась в кресле, скрестив руки на груди. Надеюсь, он не вернётся. Работать с таким хамом и мизогином не хотелось совершенно. Впрочем, моя визитка со стола волшебным образом исчезла. Я вздохнула. Да, женщин-малефиков с дипломом раз-два – и обчёлся. Обычно нехитрыми порчами и сглазом промышляют незарегистрированные ведьмы, но им редко хватает размаха. Максимум – болезнь наслать, порчу, тоску-печаль чёрную, приворот-отворот и подобную чушь… да вот только это всё легко убирается мало-мальски сведущим в деле специалистом. Ну вон тот же некромант подобную мелочь легко уберёт, всё-таки смежные специальности.

А вот на что посерьёзнее, вроде заклясть дом, имущество, проклясть человека на смерть, у тех же ведьм силёнок не хватит. И общих академических знаний. А серьёзное профессиональное заклятие малефика некромант, будь он хоть главой Королевской Коллегии, не снимет самостоятельно. Интересно, что же стряслось у этого лощёного индюка, что ему понадобился профи?

А, да к нижним демонам этого сноба с его проблемами. Мне, вон, срочно крышу залатать нужно, пока хоть немного распогодилось. А то, судя по всему, ночью снова дождь польёт. Нет, конечно, можно магией… но это ж постоянно поддерживать нужно. Хорошее прочное бытовое заклинание требует глубоких знаний материи, связующих компонентов и прочих мелочей. Именно поэтому бытовики и магические архитекторы зарабатывают кучу денег… и довольно часто сидят без работы. Потому что гораздо проще починить крышу, постирать бельё и построить дом обычным путём. В общем, всё не так просто. Бытовик из меня тот ещё, но руки из правильного места растут, и приколотить пару листов внахлёст, устранив щели, я смогу. Авось продержится пару недель. А там, глядишь, удастся подзаработать.

Наскоро сжевав бутерброд и запив водой из кувшина, я отправилась на трудовые подвиги. Благо лестницу сосед дал без возражений, и даже с некоторым энтузиазмом. Подозреваю, он лелеял надежду увидеть, как дипломированный малефик летит с крыши вверх тормашками. Я не стала его разочаровывать, пусть надеется. Надежда делает жизнь ярче, я где-то читала.

Работать руками, если что, я любила. Сколько себя помню.

Я мечтательно прижмурилась, вспоминая тот самый, поворотный эпизод из моего детства…

– Ирма! – встревоженный голос папы оторвал меня от восхитительного занятия: я, измазанная в грязи по самую макушку, остервенело швырялась камнями в маленькую армию человечков, наскоро слепленных мной из палок и глины.

Грязевички косились и оплывали под градом ударов. Меткость у меня была посредственная, но я восполняла качество количеством, благо мелкой гальки было вокруг полно, а злость меня просто переполняла.

– Вот тебе, Ингмар! Вот тебе, Айвас! Вот тебе Ласс! И Терри с Коном – п-получите! – приговаривала я сквозь зубы, осыпая грязевые фигурки градом камней.

– Ирма, что ты делаешь?! – Папа подхватил меня на руки, не обращая внимания на испачканную одежду.

– Я убиваю этих мерзких мальчишек, – серьёзно сообщила я. – Они снова мучили кота бабы Оллы, а Ласс убил лягушку камнем. Что ему лягушка сделала?! Она маленькая! И хорошенькая. Была-а-а! – Я заревела и швырнула в оплывающие фигурки камнем, который был зажат в кулаке.

– О, боги, помогите мне! – пробормотал папа, наскоро поцеловав меня в макушку и, поставив на землю, кинулся к моим полуразрушенным грязевичкам, поводя над ними ладонями.

– Ну па-ап! – протянула пятилетняя я, не понимая, в чём тут проблема. – Ты же сам говорил, что воспитанным леди нельзя в людей камнями швыряться. Я в людей не швырялась. Поэтому слепила их из глины. Потому что почувствовала, что меня просто разорвёт, – копируя знакомую взрослую даму, серьёзно сообщила я, подбоченившись, – если я не швырну в них камнем. Ты только посмотри, что они сделали с куклой, которую мне подарила мама! – я выудила из ближайшей лужи грязный комок, в котором только при большой фантазии можно было распознать куклу. А ещё сегодня утром это была шикарная принцесса с золотыми волосами и в пышном голубом платье! Моя лучшая кукла!

Я не выдержала и, схватив ещё один булыжник, швырнула в фигурку Ингмара.

– Вот тебе, Ингмар!

Папа взмахнул рукой, и камень упал в грязь, не долетев до фигурки моего обидчика.

– Доченька! – он снова подхватил меня на руки, целуя. – Моя милая доченька! Кто тебе сказал, что можно лепить этих мальчишек из грязи?

– Так ты же! – удивилась я. – Ты всё время делаешь кукол из воска, а потом тыкаешь в них иголками. Но ты же мне воск не дал, когда я тебя просила!

В глазах отца мелькнул ужас.

– Ну, раз нет воска, можно и из грязи слепить, – деловито закончила я. – Зато теперь мне гораздо лучше.

– Ты ж моя умничка! – восхитился папа, старательно подавив панику в голосе. – Давай мы никому не скажем, что ты делала, а? Пусть это будет наш секрет, ладно? Я тебе обещаю, что мальчишки будут наказаны.

Да, мальчишки действительно оказались наказаны. Ингмар заболел драконьей лихорадкой, от которой чуть не умер; Ласс на следующий день разбил себе голову и долго лечился; Айвас в ближайшую среду упал с обрыва и сломал обе ноги; Терри с Коном осыпало какой-то неведомой болючей сыпью, от которой они потом на всю жизнь остались в мелких уродливых шрамах…

А меня отправили в пансионат для особо одарённых детей учиться держать мой дар в узде.

Я помню, как папа говорил приехавшему за мной наставнику:

– Это что-то феноменальное: никакого обучения, никаких заклинаний, никаких специальных методик… да у неё с этих мальчишек ни волосинки не было! Фигурки из грязи! И при этом – наичернейшая порча исключительно на сырой силе! Я еле снял фатальный компонент, она действительно могла их убить! Девочка! Как такое возможно?!

– Увы, пути дара неисповедимы, – разводил руками сухонький старичок-наставник. – Ваш знаменитый предок... Возможно, она унаследовала его силу.

– Но она девочка! – стенал папа, размахивая руками. – Её мама – пифия! Я думал, это снизит градус…

– Да, очень необычно для девочки, – вздыхал наставник, у которого я ещё попью крови (фигурально выражаясь, конечно) за время моего обучения…

К чему это я? Ах, да! Руками я работать всегда любила. Особенно куколок лепить.

Я снова улыбнулась и вернулась к медитативному занятию прибивания заплаток на мою крышу. Да, пришлось соорудить конструкцию из… гм… холста (просмолённого) и палок, чтобы кое-как заделать пролом, но была, была надежда, что это какое-то время продержится… Где бы вот только найти хороший заказ?

– Эй! – неожиданно донеслось снизу. – Леди Ирма! Нужно поговорить!

Глава 3. Контракт из преисподней

От неожиданности чуть не выронив молоток, я посмотрела вниз, обнаружив там давешнего столичного индюка. Вроде бы я его и проклясть не успела, а уже так нарывается! Я же чудом молоток удержала!

– Чего надо? – любезно осведомилась я, демонстративно поигрывая молотком. Выражение лица столичного некроманта, обозревающего меня снизу, было бесценным. Жаль, магограф мне пока не по карману, а то бы обязательно запечатлела на память.

– У меня есть дело к малефику. Срочное. И неотложное, – скривившись, как от зубной боли, выдавил из себя индюк.

– Ну и обратитесь к малефику, – порекомендовала я, возвращаясь к починке крыши. – Мы, по-моему, всё обсудили ещё утром.

– Я передумал, – я просто чувствовала, как он через силу выдавливает из себя эти слова. – Хочу обсудить возможность контракта.

Продолжая забивать гвозди, я лихорадочно обдумывала предложение. Он таки решил предложить контракт именно мне. Что это значит? Это значит, что, во-первых, никто из малефиков из соседних городов, к которым этот тип мог обратиться, на контракт не согласился. А во-вторых (а возможно, на самом деле, во-первых) дело очень серьёзное и опасное, поэтому никто из моих коллег браться и не стал.

– Оплата по тройному тарифу, – не глядя, бросила я.

– Что, даже не ознакомитесь с делом? – ехидно поинтересовался заказчик.

– Даже не будете торговаться? – в тон ему осведомилась я.

Работать с этим индюком мне, откровенно говоря, не хотелось. Но крыша! А сейчас только начало зимы, сезона дождей и ураганов. Крышу срочно нужно чинить. И дров закупить. И забор обновить. И вообще, я такой лабораторный набор недавно в каталоге видела – слюнями истекла! Этот тип явно не гроши предлагать должен. А тройной тариф должен меня сильно выручить финансово. Вот что ни говори, плохо быть одинокой молодой женщиной в мужской профессии. Никто тебя всерьёз не воспринимает. Сколько уже жирных контрактов утекло к мужикам-конкурентам!

– Сначала хочу услышать, что вы скажете по поводу контракта, – хмыкнул тип. – А там уже можно начинать торговаться.

– Хорошо, – кивнула я. – Заходите в дом. Дорогу в кабинет, думаю, вы помните. Сейчас спущусь.

Не торопясь, доделала работу, не спеша спустилась и убрала инструмент, тщательно помыла руки и, наконец, зашла в кабинет, где клиент нервно бродил туда-сюда, изображая запертого в клетке волка.

– Вы не торопились, – прищурился он.

– Что делать, хлопоты, – пожала плечами я. – У вас был шанс утром, вы им не воспользовались.

– Утром я не знал, что все малефики этой области – сборище трусливых шакалов!

Ух ты, как его пробрало. У меня уже заранее возникли опасения по поводу этой работёнки.

– Давайте ваш контракт. Там же описано задание?

– Да, – кивнул он, присаживаясь в кресло и передавая мне пакет документов, вынутый из пространственного кармана. – Тут всё написано.

Я поудобнее устроилась в своём кресле и углубилась в изучение документа. И, чем дольше я его изучала, тем выше у меня поднимались брови, видимо, мечтая спрятаться в волосах от ужаса.

– Что, даже чаю не предложишь? – хамовато осведомился гость, сбив меня с мысли.

С его стороны это было очень недальновидно. Я уже видела, почему его послали в Бездну все окрестные малефики. Они же не самоубийцы. Я, в принципе, тоже могла его послать… Кинула быстрый взгляд на этого индюка из-под нависшей чёлки и вдруг поняла, что он просто хорохорится. Ему тоже страшно, что я откажусь. И тогда ему придётся несладко. Ух ты ж индюшоночек мой!

– Там, на кухне, чайник, – я щёлкнула пальцами, – сейчас вскипит. Заварка рядом в цветастом заварнике, утром заваривала. Там же, на полке где-то, вазочка с конфетами. Тащи всё сюда.

– Да ты!.. – охренел некромант. – Да я!... Ты что, меня за прислугу держишь?!

– За соучастника, – хмыкнула я. – Там ещё в шкафчике слева настойка в глиняной бутыли. Тащи сюда. И отправь заявку в доставку, пусть принесут поесть. У нас впереди долгие часы планирования.

– Ты… – снова начал заикаться он. – Ты согласна?

А ещё пятнадцать минут назад я была леди Ирма. Какая все-таки короткая память у некоторых людей.

– Я продешевила, – уведомила его я. – Цена в пять раз выше указанной, и я вся твоя, Серенький!

Индюк молча поднялся с места и покинул комнату. Даже дверью не хлопнул. Ну что ж, похоже, согласен. И есть надежда, что он исправим. Иначе я могу не сдержаться и оставить его где-нибудь там, среди ловушек его грёбаного наследства.

Я откинулась в кресле, шлёпнув себя по лбу контрактом. Ирмочка, ну вот во что ты ввязываешься?! Это же полный и окончательный гробовец. Есть такая полумифическая зверушка, которую, вроде, если увидишь, то всё, заворачивайся в саван и ползи на кладбище. Одно спасение: поймать и убить гробовца. А это не каждому некроманту под силу! В общем, подписав контракт, я планировала повстречаться с целой стаей гробовцов и выйти победителем. Иначе не видать мне причитающейся кругленькой суммы. Но если я контракт выполню… О-о-о! Тут все мои мечты осуществятся разом! У меня будет достаточно денег, чтобы прогуляться по следам отца и деда с бабкой, да ещё и останется, чтобы снарядить собственную экспедицию к любым зачарованным гробницам. Уж молчу, что если я выйду живой после этого задания, все эти проклятия гробниц будут мне как семечки пощелкать.

Но… Восстаньте все живые и мёртвые, ввязаться в такое!

Дверь открылась и вернулся уже гораздо менее надутый индюк, волочащий поднос, заставленный всем, что он смог найти на кухне. Хорошо, хозяйственный мужик. Я с утра ничего не ела.

– Я отправил заказ в «Едальню Эрика», – уведомил меня он. – Надеюсь, ты любишь мясные блюда.

– Обожаю, – сообщила я, снимая с лица контракт, под которым предавалась самоуничижению. – Ты же в курсе, что твой дед был психом?

– Ну и что? – ощетинился некромант. – Это не запрещено законом. Как это вообще влияет на твоё задание?

– На наше задание, – ухмыльнулась я. – Ты что, плохо прочитал завещание? Так в контракте по пунктам всё расписано. Ты обязан сопровождать любого, кого сможешь нанять. Твой милый дедуля не дал тебе ни малейшей лазейки. Ты должен сам открыть своё наследство.

– Ну да, – пожал плечами Сержио Делакруа, наследник Ойхо Делакруа, самого сильного и абсолютно двинутого некроманта позапрошлого столетия. – Ты мне снимешь заклятия, а я приму наследство.

– Потрясающе! – я закатила глаза. – Мне казалось, что лучший выпускник факультета Некромантии умеет читать, но нет. Ты вообще мелкий шрифт этого пункта прочёл? Ну хоть одним глазком, а?

Серж сосредоточился на разливании чая по чашечкам.

– Ага, так я и думала, – кивнула я. – Не барское это дело. Так вот, там сказано: чтобы получить наследство в полном объёме, ты должен пройти все этапы сам… или с напарником. Ты должен быть там со мной, иначе ничего не получится. Во многом именно поэтому все малефики от тебя отказались. Никому не хочется прикрывать себя, клиента, который не в состоянии прочитать про собственное наследство, да ещё и расчищать путь в самом сердце владений самого крутого психа в истории некромантии.

Глава 4. Как правильно торговаться

Серж передал мне чашку, безошибочно определив мою любимую, и задумчиво заметил:

– Не думаю, что дед мог придумать что-нибудь, чего я не знаю. Ну, в плане некромантии. У нас там кладбище есть фамильное на заднем дворе… Ну и, вроде, в подземельях захоронения…

– Ты ни разу не был у любимого дедушки в гостях? – осведомилась я.

– Нет, – покачал тот головой. – Я вообще его в жизни не видел. Он умер ещё до моего рождения. По рассказам, старый хрыч уже был желчным нелюдимым отшельником, когда мои родители только поженились. А потом и вовсе разругался вдрызг со всей семьёй и никого к себе не пускал. То ли ему не понравилось, на ком мой отец женился, то ли ещё что. Я удивлён, что он решил завещать всё мне. Впрочем, он оставил зачарованное завещание. Имя там появилось, когда я закончил академию… Вот, буквально пару лет назад. И то там стояло условие, чтобы я сначала закончил ординатуру при Королевской Коллегии Тёмных Искусств. А до этого вся семья гадала и мучилась, кого старый упырь решил осчастливить… А почему спрашиваешь?

– Мы же сейчас говорим о поместье Клык мертвеца, да? – уточнила я, сверяясь с контрактом. Насколько я помнила, именно это была резиденция Ойхо…

– Да, правильно, и всё-таки, почему?..

– У меня две новости. Плохая и хорошая, как водится. Плохая: твой дед брал в своё время спецкурсы моего прадеда, а прадед мой был той ещё штучкой, поэтому, что там наворотил твой дед, может удивить даже меня.

– А…

– И хорошая новость: ты пришёл по адресу. Если кто и сможет распознать блестящие идеи моего прадеда, то это я. Благо он оставил для своих потомков специальный курс малефициума со своими формулами, выкладками и заклятиями.

– Твой прадед? Кто ты? – нахмурился некромант. – Ирма Авала… Ну, чёрный диплом с отличием. Какой ещё прадед? Я, конечно, не смотрел, кто там преподавал в академии во времена моего деда…

– Угу, – кивнула я. – Я взяла фамилию матери при поступлении. А фамилия Атер тебе о чём-нибудь говорит?

– Сожрите меня вурдалаки! – судорожно сглотнул Серж. – Василиск Атер – твой родственник?

– О, – хмыкнула я. – Деда Базиля ты помнишь. Василиск – это его так прозвали. А его отец, декан кафедры Общего Малефициума (в свободное от более интересных занятий время) был гораздо хуже.

– Слушай, – Серж доверительно наклонился ко мне. – А почему? Почему ты не работаешь под этой фамилией? Это же такая слава! Да я бы сразу к тебе пришёл!

– Склонна усомниться, – ехидно усмехнулась я. – Моя фамилия – это не я. Мало того, что к девушкам-малефакторам склонны относиться с предубеждением, так ещё бы считали, что я по знакомству диплом получила, благо в академии полно бывших учеников моих родственников.

– А откуда ты узнала, какая на мне защита? – Серж, похоже, воспылал нездоровым энтузиазмом. – Это тоже какие-то фамильные секреты?

– Никаких секретов, – пожала я плечами. – С Фике-младшим я училась на одном курсе. Он вечно всё делал спустя рукава, но всякий раз с таким пафосом, будто осчастливил человечество. Тот ещё сноб – родом из столицы, и сразу после выпуска пошёл в семейное дело. Но вот эта его характерная дыра в защите, которая расширяется в дождливую погоду… Пфф… Нужно было просить их специальную защиту, а не то, что на распродаже было. Специальной у них отец занимается, там косяков гораздо меньше.

– А… А ты можешь мне защиту исправить? Бездна, я полсотни лей на неё потратил!

– Переплатил, переплатил. Я бы и десятки не дала. Ну разве что в пустыню бы собиралась. Но сейчас у нас тут сезон дождей… И, да, прежде, чем соваться в твоё наследство, мне придётся переделать твою защиту полностью. Да и над своей пошаманить.

– То есть ты согласна? – просиял он. – Подписываешь контракт?

– Согласен увеличить цену в пять раз? Подписываю.

– Это безбожная обдираловка! – возопил Серж. Подумать только, какая мелочность. Уж некромант-то должен знать, что деньги в могилу не унесешь.

– Ну, дело твоё, – пожала плечами я. – Ищи другого малефактора. Я-то за это решила взяться исключительно из интереса, что там мог наворотить некромант под руководством малефика…

– Ну так может предоставишь мне скидку?

– Мне не настолько интересно, – уточнила я. – У меня здоровый инстинкт самосохранения. Кроме того, я уже делаю скидку, соглашаясь на эту авантюру и снабжая тебя своей фирменной полной защитой. Вот она точно стоит не меньше ста лей, но я предоставлю тебе её совершенно бесплатно, если придётся лезть в пасть к этим мёртвым психам.

Серж заметно сник, кроша в тарелочке печенье (моё, между прочим!). Я продолжила читать контракт, поражаясь, какие бывают родственнички. Вот мой прадед оставил нам все свои записи совершенно безвозмездно… Правда воспользоваться ими мог только тот, кто понимал полёт его фантазии. Я почему-то могла. И даже получала от этого некоторое извращённое удовольствие.

Громкий стук во входную дверь прервал затянувшееся молчание.

– Доставка! – лужёная глотка курьера вполне могла заменить трубу глашатая Последнего Дня.

Серж вскинулся и метнулся к дверям. Я не стала его останавливать. Интересно, что я буду делать, если этот идиот не согласится? Не то что я собиралась сдирать с него лишние деньги, но каждый труд должен быть оплачен соответственно. А это выглядит как та ещё работёнка. Хорошенько подумав, я пришла к выводу, что если он решит полезть туда сам, я просто подкараулю его и вытащу. Может быть даже живым и очень благодарным. Не думаю, что он сумеет пройти сильно дальше ворот...

– Я согласен, – возглас вернувшегося некроманта, нагруженного коробками еды, выдернул меня из размышлений. – Бесы с ними, пусть в пять раз. Это будет приключение с, я надеюсь, достойным компаньоном. Если умудришься убиться, я тебя подниму, и выплатишь мне неустойку.

Я расхохоталась. Вот теперь столичный индюк начал мне даже нравиться. В нём появился кураж.

Мы накинулись на еду. Сержио правил контракт, я прикидывала, что может понадобиться. И вдруг каким-то образом оказалось, что уже стемнело. А по моим прикидкам сделать нужно было ещё много чего.

Мы торжественно поставили свои подписи на контракте, скрепив его магической печатью, и я недовольно поморщилась, почувствовав острый холодок дара некроманта. Вроде тоже тёмный, а всё-таки какой-то не такой. Впрочем, Серж тоже слегка скривился. Ну да, наш дар чувствуется как мрачная депрессивная тяжесть. И это я ещё третий глаз не открывала!

Налив себе ещё чаю, я погрузилась в изучение сопутствующих документов. Здорово бы помогла одна вещь…

– У тебя есть планы этой усадьбы?

– Откуда? – хмыкнул Серж. – Я же говорил, что дед никого к себе не пускал и уничтожил все планы.

– А зачем тебе вообще эти развалины? – не удержалась я. Род Делакруа богат, родовит и поцелован в макушку фортуной даже без всего этого.

– У него там шикарная коллекция трудов по некромантии, – вздохнул Серж. – Огромная библиотека. Множество древних раритетов. Прорва наработок и изысканий, и не только нашего рода. Он выискивал, скупал и выменивал всё мало-мальски ценное… Вот на что бы ты пошла ради библиотеки своего прадеда?

Я понимающе покивала. Да, ради записей предков я бы пару раз перевернула несколько королевств.

– Ну вот, – снова вздохнул некромант, напоминая трепетную девицу, рассказывающую о первом красавце на балу. – А ещё, говорят, там сокровища, включая редкие артефакты, которые он собирал всю жизнь, как самый распоследний сорк.

Я не выдержала и хихикнула. С сорками, мелкими бесами, ворующими всё блестящее и драгоценное, выдающихся некромантов обычно не сравнивали. Впрочем, у каждого свои недостатки.

– Ладно, – кивнула я. – Сейчас уже поздно, шёл бы ты к себе. Мне тоже нужно поспать. А завтра начнём подготовку.

– Я думал, ты пригласишь меня остаться, – хмыкнул он, вольготно развалившись в кресле.

– С чего бы? – изумилась я. – В этом контракте ни слова насчёт предоставления тебе крова и пищи за мой счёт. Вот наоборот, да, есть такое.

– А чего особенного? Я уже тут, у нас совместное дело… А на улице вон снова дождь зарядил.

– У тебя неплохо получается заклятие зонта, так что не ленись, – порекомендовала я. – А я девушка одинокая, незамужняя, мне репутацию блюсти надо.

– Я думал вы, малефики, к этому проще относитесь, – усмехнулся он. – Чего тебе терять?

– Репутацию, – сухо заметила я. – Так что до встречи завтра, не раньше десяти утра. Не пойдёшь отсюда сам, охотно тебе помогу, но, боюсь, наш квест тогда придётся отложить.

– Надо же мне было нарваться на самого злобного малефика в этом графстве! – буркнул он, тем не менее поднимаясь с кресла.

– Такова твоя печальная судьба, – пожала я плечами. – До завтра.

Закрыв за нахальным клиентом дверь, я отправилась в лабораторию, прихватив с собой пару его волосков с бархатной спинки кресла для посетителей (оно у меня с небольшим сюрпризом, а то мало ли кто заявится).

Сон прямо сейчас мне не светил. Нужно кое-что подготовить.

Глава 5. Теория и практика малефициума

Если я хотела закончить дела и успеть поспать хоть пару часов, нужно было работать быстро. Я открыла шкаф, выставила на лабораторный стол галерею необходимых ингредиентов и со вздохом достала набор швеи. Терпеть не могла это занятие!

Как всем известно, куклы, с которыми работают малефики, готовятся строго вручную и делятся на три типа, согласно воздействиям: «на смерть», «на жизнь» и «на влияние».

«На влияние» – это самая простая куклёха, такую хоть из грязи лепи, но ничего серьёзного через неё не сделать (тот случай с мальчишками не в счёт, у меня просто случилась спонтанная инициация с диким выбросом силы, и вообще, я очень сильный малефик, да), всё равно вкривь и вкось пойдёт. Зато быстро и дёшево. На такие куклы обычно делают привязки, привороты, неприятности разной степени тяжести и несмертельные болезни.

«На смерть» – самая серьёзная кукла. На такую требуется разрешение гильдии. Выливается из воска, смешанного с пеплом руки висельника, при открытых дверях и, желательно, полной луне, а в заготовку вкладываются телесные жидкости объекта (на худой конец сойдут ногти и волосы). Работать с этой куклой нужно осторожно. Название говорит само за себя: тут можно и неизлечимую болезнь, и телесные увечья, и всё, что угодно, вплоть до смерти. Чаще всего, впрочем, используется малефиками для пыток объекта на расстоянии. Ничего прекраснее, чем потыкать в куколку иголочкой и устроить объекту почечные колики! Ладно, увлеклась.

И, наконец, кукла «на жизнь». Не менее замороченная (а, может, и более), чем «на смерть», она шьётся из лоскутов (желательно, ношеной одежды клиента) и в неё тоже входят частицы тела и/или телесные жидкости. Шьётся с наговорами, специальными стежками, с вышитыми рунами, и является самым надёжным щитом от практически любых малефакторных воздействий.

Когда-то на мой вопрос «А что будет, если один малефик сделает куклу «на смерть», а второй – «на жизнь», профессор теормала, хитро улыбаясь, ответил: «Результат будет зависеть от того, который из малефиков сильнее»… Я хотела было уточнить: «А если это будет один и тот же малефик?», но вовремя заткнулась. Профессор и так регулярно отправлял меня на отработки за «глупые» (каверзные) вопросы, а на этот вопрос точно не было чёткого ответа. Думаю, во многом это будет зависеть от того, с каким настроением (и отношением к клиенту) малефик будет делать каждую куклу.

Я уже говорила, что малефиков не стоит бесить? Всем нам бывает моментами далеко до душевного равновесия.

Но сейчас мою душу грела мечта о шикарном гонораре и предвкушение по-настоящему заковыристой и интересной работы, так что даже явно предвзятое отношение Сержа ко мне как к женщине и как к малефику не могло подавить великолепное настроение, с которым я смётывала его куклу «на жизнь». А, ещё мне добавляло радости то, что одним из лоскутов, пошедших на куклу, был кусок фалды шикарного камзола этого столичного мажора, который я ловко отхватила, когда он уходил. Я увлечённо шила, и, представляя, как вытянется его физиономия, когда он обнаружит, во что превратилась его одежда, моё настроение взлетало до потолка, а внутри что-то начинало петь. Таким образом, у меня были все основания полагать, что защита удастся на славу. Жаль, самой себе такое не сделать.

Увы, у каждой защиты есть обратная сторона: чем выше твоя защита, тем сложнее нападать, тем хуже чувствуешь тонкие вибрации Дара… Мне так нельзя, а посему приходится уповать на природную везучесть (ха-ха), прекрасную реакцию (о, да!) и несколько прадедушкиных трюков в рукаве.

А вот Серенькому я должна сшить шикарную защиту. Потому что не хватало мне ещё на него в критический момент отвлекаться. Первый удар примет защита, если что, а дальше уж сам должен, если не пальцем деланый. Впрочем, как я подозреваю, на то его дедуля и зачаровал дом, и с завещанием мудрил: проверить, достоин ли отпрыск его великого наследия. Тут я дедулю хорошо понимала. Сама поковырялась в своё время изрядно, снимая паутину заклятий с библиотеки деда-прадеда. Но они ж любя, я это заметила! И парочку идей на заметку взяла.

Угробив битых три часа на куклу (и это у меня ещё заготовка была!), я, абсолютно выдохшаяся и замученная, подумала, что, возможно, стоило бы сделать на него ещё куколку «на смерть». А то мало ли какие сюрпризы могут поджидать в доме чокнутого некроманта. Иметь дело с некромантом-личем (если мою защиту пробьёт, а он сам не справится) мне очень не хотелось. И тут закон был суров: от таких избавляться любой ценой во имя защиты мирного населения. Даже запрещённые заклятия оправдывались… Правда по судам потом затаскают…

Широко зевнув, я решила, что здоровый сон лучше. Да и таскать восковую куклу с собой опасно. Тряпичная хоть не так подвержена внешним воздействиям. А от дома некроманта я точно не ожидала ничего хорошего. Кому как не мне знать, насколько способен запустить своё жилище увлечённый мужчина, не направляемый любящей, но твёрдой женской рукой! От нашего дома, например, оставались одни руины, когда я, получив, наконец, диплом, заглянула в семейное гнездо забрать причитающееся мне после исчезновения отца наследство. В этом плане хорошо быть малефиком: никто даже в развалинах твоего дома ковыряться не будет. И, собственно, правильно сделает!

…Разбудил меня громкий, просто сотрясающий дом до основания, стук в дверь. С трудом разлепив глаза и сфокусировав их на артефакте, показывающем время, я поняла, что хочу… Нет, убивать нельзя. Нельзя, я сказала! Сумму помнишь?! Напоминание о сумме сработало. «Ну, может, хоть понос? – робко продолжал торговаться внутренний голос. – Совсем чуть-чуть!»

«Нет! – сурово отрезала я. – Нужно уже сейчас заставлять себя не реагировать на вот такие выходки! Воспитываем силу воли! Малефик я, или кто?! С дипломом, или как? Мастер своего дела!»

Сила воли воспитываться не хотела, удушаемая яростью. Я вчера что сказала на чистом человеческом языке? Не раньше десяти! А сейчас девять тридцать! Вот пусть теперь под закрытой дверью и кукует!

Злая, я встала и пошла умываться.

«А может, уронить на него что-нибудь?» – коварно намекнул внутренний голос.

«А вот это можно!», – согласилась я, памятуя о любовно сотканном ночью щите и легонечко ослабляя сеть защиты. Чем хорош щит: даже я сейчас не могла нанести серьёзный урон клиенту. Согласитесь, шишка на голове – это просто небольшая неприятность, никак не сравнимая с побудкой раньше времени!

Я щёлкнула пальцами, и стук в дверь резко оборвался, сменившись приглушёнными проклятиями, которые были доступны моему уху, потому что я уже спустилась вниз, расчёсывая волосы. С удовлетворением прислушавшись, взяла на заметку пару выражений на гномьем и пошла по своим делам дальше. Вот только водостока было немного жаль. А, всё равно крышу перекрывать.

Одевшись в дорожную одежду, я собрала с собой маленькую, но полную полезных вещиц напоясную сумочку. Как я могу пойти на такое дело без своей любимой серебряной иглы?

Присела на кухне на стул в ожидании, пока сварится кофе, достала из-за пазухи мамин кулон и мрачно уставилась в него. В кулоне по-прежнему мела серебристая метель, завораживая, затягивая, усыпляя. Нет! Нельзя спать. Пару раз я так засыпала. И просыпалась в холодном поту от собственного вопля ужаса… совершенно не помня, что мне приснилось. «Сумеешь подчинить - изменишь будущее»! Ха! Пока что исключительно кулон подчинял меня…

О! Стоп! Что там? Мне показалось, что из круговерти снежинок проступила тёмная фигура. Мамочки… Неужели получается?! Я старательно расслабилась, избегая прямого взгляда и напряжения сил, как нас учили в академии.

К моему удивлению, фигура начала расти, выступая из серебра снежинок, приобретая чёткость… Неужели у меня получается?

Фигура выступила из метели, разом обретя резкость. Я прищурилась. Что? Я могла поклясться, что вижу давешнего столичного хлыща, но полуобнажённый молодой мужчина, улыбающийся мне, поигрывая испещрёнными странными татуировками мышцами, меньше всего напоминал Сержио…

Пока я в полной растерянности рассматривала это видение, чувствуя, что всё глубже погружаюсь в транс, уже ничего не контролируя… молодчик из видения приблизился почти вплотную, и, неожиданно замахнулся невесть откуда появившимся кинжалом… Исказившееся гримасой ненависти лицо, шевелящиеся губы, выплёвывающие слова проклятия, которые я скорее почувствовала, чем услышала, заставили меня оцепенеть… Резкий взмах кинжалом…

И неожиданный грохот просто пинком выкинул меня из транса, который я больше не контролировала.

Встряхнув головой, я обвела безумным взглядом окружающее… Моя кухня. Чад убежавшего кофе. И артефакт времени, неожиданно показывающий двадцать минут после десяти. Град ударов на мою многострадальную дверь и вопли недовольного Сержио…

Бездна! Что это было?!

Глава 6. Как ни оттягивай неизбежное…

– Бездна! Что это было?! – слово в слово повторил Серж, когда я распахнула перед ним дверь. – Ты зачем меня прокляла?!

– Что? – непонимающе подняла брови я. Он, что, слишком сильно по черепушке схлопотал? – Какие ещё проклятия?

– Чтоб я сдох в страшных муках, – несколько неуверенно промямлил Серж, озираясь, словно видел окружающее впервые.

– От удара лёгким жестяным водостоком ещё никто не умирал, – проинформировала его я, осматривая дополнительные повреждения своего имущества. Сейчас идея пожертвовать водостоком уже не казалась мне хорошей. – Тем более в страшных муках.

– Но я… – начал было он, но сразу замолчал.

– Что ты?

– Могу поклясться, что это была ты. Но только в какой-то хламиде, и волосы длинные. И вообще, ведьма ведьмой… У меня было видение! – провозгласил он.

– От удара водостоком? Скорее, галлюцинация, – уведомила его я, но в груди как-то нехорошо кольнуло.

– Это точно было видение! – с непоколебимой уверенностью сообщил он. – Уж видение от глюка я отличу.

– Ты некромант или провидец? – Не скрывая отвращения, уточнила я. – Не надо делать скоропалительных выводов.

А про себя отметила, что надо бы проверить этот демонами драный контракт на скрытые влияния. Подозрительно всё это, очень подозрительно. Вчера навскидку я ничего не заметила, но тщательно тоже не проверяла, доверившись печати подлинности.

Серж тем временем по-свойски прошёл мимо меня на кухню и фыркнул там не хуже ежа:

– Ты что, на кофейной гуще гадала? Ну так это не так делается. Гущу нужно в чашечке оставлять после того, как кофе выпьешь, а не по горячей плите размазывать. Тут всё пригорело.

Взмахом руки я ликвидировала последствия своих незапланированных дивинаций и обратилась к этому нервирующему меня типу:

– Если такой умный, свари сам. А мне срочно кое-что проверить надо.

И я углубилась в контракт, на сей раз приоткрыв третий глаз и, подсвечивая Даром, начала пытаться обнаружить слова-крючки.

Ничего! Закусай меня гробовец, абсолютно ничего! Стандартный контракт с аурой гильдии стряпчих, что говорило о полной его законности и отсутствии любых посторонних влияний. Но почему тогда так настороженно попискивает моя интуиция?

– Да у тебя мыши завелись, – любезно подсказал мне этот индюк. – Я вчера вечером тут видел одну.

Оказывается, последнюю фразу я произнесла вслух.

Я подняла на него задумчивый взгляд. Мне уже казалось, что я поторопилась, сделав на него такую хорошую куклу-защиту. Эх, писал же прадед: «Всегда оставляйте в защите лазейку для себя. Люди отличаются неблагодарностью!» А я продолжаю верить в человечество. Может, сплести проклятие на грызунов и немножечко его тоже зацепить? Нет, нельзя. Его наверняка тогда в карете или укачает, или медвежья болезнь нападёт. А оно мне надо? Мне же рядом сидеть.

Я потёрла лоб, словно пытаясь направить мысли в правильное русло… И, похоже, мне это удалось. В памяти всплыла ещё одна фраза из записей прадеда: «Нужно осторожно относиться к магическим контрактам. Они обычно связывают с заказчиком. Всегда, я подчёркиваю: всегда следует проверить заказчика на скрытые семейные проклятия, иначе вы рискуете разделить их на время контракта».

Да мать же вашу некромантскую! Именно это я сделать и забыла! Ну вот что на меня нашло?! А, ну да. Я расслабилась. Первое время я исправно проверяла заказчиков на это дело, но… Я печально хмыкнула. Магические контракты со мной заключать не торопились, ограничиваясь разовыми сделками, так что я, похоже, со временем разленилась. И вот результат. Наверняка у этого красавца полный мешок семейных проклятий. С такими-то предками! Мои, конечно, были ничуть не хуже (и даже лучше, я уверена!), но фишка в том, что проклятия – наш хлеб, и уж что-что, а избежать этой радости было в наших силах. Но вот я вляпалась. Ну, теперь страдай не страдай, а придётся нести и эту ношу, пока контракт не будет разорван… Так, мне срочно нужно пройтись по собственной ауре и поработать над мобильной защитой!

– Держи! – Чашка кофе, настолько ароматного, словно он был сварен в лучшей столичной кофейне старого Абу-Дуб-Акуса ткнулась мне под нос, заставив вынырнуть из тяжелых размышлений, густо приправленных самобичеванием.

– Ты уснула или в транс впала? – поинтересовался индюк, он же Серж, он же причина моих страданий. – Тоже что-то привиделось?

– Восхитительный кофе, – невпопад ответила я, сделав глоток, не желая делиться ни своими видениями, ни своими проблемами. – Я думала, аристократы не умеют готовить.

– Я люблю хороший кофе, – просто ответил Серж, усаживаясь на шаткий табурет напротив. – А варить такой почему-то мало кто умеет. Пришлось научиться самому. Я сто лей отдал Абу-Дуб-Акусу, чтобы он меня научил, и ещё двести сверху, чтобы он открыл пару своих секретов. Ну, он понимал, что я не открою лавочку, чтобы стать его конкурентом. А за эту сумму я мог оплатить бесплатный кофе в его кофейне до конца своей жизни. И даже двух. Как ни посмотри, выгодная сделка.

Я, потеряв дар речи, смогла только вздёрнуть брови. Отдать сумму, на которую я могла бы спокойно жить полгода, за умение сварить кофе… Воистину, у богатых свои причуды!

Серж тоже молчал, сосредоточившись на кофе, и я снова углубилась в собственные мысли, пытаясь набросать примерный план действий. План набрасываться отказывался, гордо задирая нос и отворачиваясь. Не зная плана поместья, сложно пытаться предугадать, что там придумал этот престарелый псих-некромант под влиянием учений моего не менее чокнутого прадеда.

– Эй, очнись! – тычок в плечо снова вырвал меня из мрачных размышлений. – Я плачу тебе не за красивое впадание в транс, а за что-то реальное. Вроде снятия проклятий с моего наследства. Ну, ты контракт, вроде, до дыр зачитала.

– Расслабься, – буркнула я, отправляя кружку из-под кофе (и когда я успела его выпить?) в мойку. – Ты озаботился повозкой? Насколько я понимаю, отсюда до твоего наследственного гнёздышка ехать часа четыре. И то, если дорогу не размыло.

– Карета уже почти час ждёт, пока ты созреешь, – хмыкнул Серж, просто испепелив свою кружку. О, вспомнил о правилах предосторожности, когда имеешь дело с малефиками! Да вот только поздно спохватился. У меня уже всё твоё есть. Порадоваться этой мысли мешал только тот факт, что я и сама поздновато спохватилась.

– Поехали, – кивнула я, тоже испепелив свою кружку в мойке. Как-то не до посуды сейчас, а это – самое простое заклятие.

И мы поехали.

По пути я предавалась исключительно самобичеванию: ну вот зачем я подумала про размытые дороги и не произнесла ограждающую формулу?! Я же малефик, я должна понимать, чем такие мысли мага моих способностей заканчиваются! Какая-то стремительная деградация, честное слово!

Естественно, дороги оказались размыты, лошади скользили по полужидкому глинистому месиву, в которое превратился тракт, и путь до этого треклятого наследства занял не четыре, а целых шесть часов, потому что в двух местах пришлось пробираться в объезд.

В общем, когда мы прибыли на место, я была готова убивать… и уже стемнело. Все планы – к демонам последнего круга. Лезть в логово некроманта на ночь глядя – этого даже мне не хотелось. Я рассчитывала прибыть сюда после полудня, хорошенько осмотреться и всё распланировать. Теперь всё под хвост гробовцам, которые, я уверена, радостно приплясывают прямо вот за этой замшелой каменной оградой в ожидании двух идиотов в наших лицах.

Кучер, послушно выгрузив нас под унылым моросящим дождём около старых, заржавевших ворот, опутанных такими же ржавыми цепями с устрашающе выглядящими замками в виде черепов, захрапел не хуже собственных лошадей, и, огрев оных кнутом, рванул прочь с такой скоростью, что только грязь из-под колёс брызнула.

– Как я понимаю, тут неподалёку нет какой-нибудь уютной гостиницы, где мы могли бы с комфортом переночевать, перед тем как сунуться в это осиное гнездо? – Чисто для проформы поинтересовалась я, осматривая сквозь ржавые прутья предполагаемый фронт работ.

Про осиное гнездо подумалось не просто ради красного словца. Воздух над этой усадьбой гудел, словно потревоженный пчелиный улей… Ну, для тех, кто способен уловить это предостережение. А ведь мы ещё даже не начинали!

– Конечно, нет! – возмутился индюк. – За кого ты принимаешь моего деда? Он бы не стал селиться вблизи людей!

– А жаль, жаль, – пробормотала я, продолжая сканировать местность. Судя по всему, нам предстоял приличный марш-бросок, если мы как минимум хотели провести эту ночь под крышей. На мой взгляд, даже борьба с умертвиями обретала более радужные краски, если антуражем выступало тёплое помещение, а не унылый, размытый дождём погост. Ну люблю я комфорт, что поделать!

– Да ладно! – Бодро отмахнулся индюк. – Тут стандартная охранка. Сейчас…

Он воздел руки, окутавшись призрачно-зелёным сиянием своего дара, и замки с цепями, украшавшие ворота, со звоном опали в грязь, а сами ворота с воистину потусторонним скрипом распахнулись.

– Вот видишь? – обернулся он ко мне, делая шаг внутрь. – Ничего сверхъестественного!

– Стоять! – заорала я, завидев призрачное сияние, поднимающееся над гостеприимной дорожкой за воротами.

Глава 7. Мои щиты против чужих заклятий

Реакция на такие команды у людей с нашим даром въедается в плоть и кровь ещё на первом курсе обучения. Нет, раньше, ещё дома. Ну, если родители хотят видеть своего отпрыска живым и более-менее целым.

Вот и сейчас сработало. Индюк замер с приподнятой ногой, одновременно сканируя окружающее.

– Ничего не вижу, – сообщил мне он. – Чего орёшь?

– Ты видишь, что эти булыжники – хорошая иллюзия?

– Не слепой! – обиделся он. – И, вообще-то, далеко не все булыжники. Там и настоящие камни есть, так что вполне себе можно пройти. Я только не помню, какой тут ключ. В любом случае, дорожка ведёт к парадному входу, а нам туда точно не нужно. Нам нужен какой-нибудь чёрный ход.

– Согласна. На парадном обычно гораздо больше всякого навешивают. Где тут у вас чёрный ход? Вон через то болото? – ткнула я пальцем в направлении, показавшемся мне перспективным. – С ряской-вампиром, насколько я отсюда вижу, и держи-осокой.

– А, – кивнул он. – Ну да. Это у нас любимое. Дорожка и болото. На всех загородных виллах устанавливаем. Здорово помогает от всяких там бродячих коммивояжеров, предлагающих магические кастрюли-самоварки и самозатачивающиеся ножи с гарантией на сто лет. Ну, ты знаешь. В общем, просто иди за мной след в след.

Я передёрнула плечами и пошла. А что мне оставалось делать? Только уповать на здравый смысл заказчика и свежесотканную мной защиту.

Стоило мне пересечь линию ворот, как они с громким лязгом захлопнулись, и над усадьбой пронёсся замогильный хохот.

Я закатила глаза:

– Ну слушай, Серж, это просто какой-то позапрошлый век! Он бы ещё заламывающую руки деву вон в то окно поместил! – Я ткнула пальцем в сторону узкого стрельчатого окна на замшелой, обвитой плющом башне. Окно светилось мертвенно-бледным светом, как и ещё несколько окон в доме.

– Дед, похоже, любил простые проверенные вещи, – извиняющимся голосом произнёс индюк. – Не будем плохо о мёртвых…

– А то они придут и будут мстить, – над самым ухом раздался вкрадчивый шёпот, мгновенно сменившийся демоническим хохотом.

Мы с Сержем синхронно вздрогнули, и в ту же секунду то самое окно распахнулось, и в нём, среди вихря вырвавшихся наружу белоснежных занавесей появилась заламывающая руки дева в полупрозрачных одеяниях. Протяжный стон огласил округу.

– Святая Датура, как она орёт! – тряхнула головой я. – Благодарю за исполнение желания! – Прибавила вежливо на всякий случай, а то мало ли что тут этот псих в своё время наколдовал.

– А что, мне нравится, – Серж с видом тонкого ценителя искусства задумчиво рассматривал завывающий призрак. – Это, конечно, серьёзный антиквариат, но по-своему красиво.

– Это красиво, если твой дедуля не заточил там баньши, – хмыкнула я. – Вот тогда это будет совершенно не смешно. Представляешь, как она оголодала за эти годы?!

– Тьфу! – Совершенно непрофессионально сплюнул некромант. – Ну у тебя и идеи! Не сглазь!

– Это, вообще-то, моя профессия, – ехидно напомнила я. – Ну, куда там идти надо? Тут, конечно атмосферно, но я уже промокла, а колдовать пока не хочу.

Серж кивнул, и мы пошли гуськом к дому под шорох дождя, потустороннее хихиканье над ухом и невнятные завывания девы в окне. Деву, на мой взгляд, уже можно было убрать: на нас это всё равно не действовало, а последние соседи, если они когда и были, сбежали из этих мест лет сто назад.

Для верности я положила руку на плечо Сержа, присматриваясь, куда он там ступает, и таки обнаружила извилистую дорожку, ведущую сквозь задумчиво почавкивающее болото. Пока тут была вотчина некроманта: я не улавливала никаких отзвуков проклятий или смешанной магии.

Пока мы брели по извивающейся пьяной змеёй тропинке, я успела помянуть добрым тихим словом обширное пространство, которое приходилось преодолевать. Можно ведь было не болото разводить, а посадить красивые деревья. Вязы, например, или дубы. Хороший старый дуб можно легко зачаровать, чтобы затаскивал в дупло неугодного визитёра. Чистенько и красиво, и ноги не намочишь, пока будешь извлекать потом этого придурка. Но что я понимаю в привычках свихнувшихся некромантов?

Мы уже почти дошли до дома, как вдруг этот ненормальный, поскользнувшись на ровном месте, с громким воплем плюхнулся в воду, растопырив руки и ноги на манер морской звезды. Я мгновенно присела, чтобы не дать хищным плетям осоки утащить его с тропинки, и тут над нами пролетело заклятие.

– Ух ты! – не удержалась я от восторженного возгласа. – Звенящая луна!

Заклятие, пролетев мимо, вонзилось в каменную ограду, которая на миг озарилась серебристым сиянием и начала осыпаться. Я поцокала языком. Прежде чем использовать разрушительные проклятия такой силы, неплохо бы зачаровать стены.

– Что там у тебя звенит? – Недовольно заелозил в грязи мой не такой уже франтоватый клиент. – Лучше помогла бы мне выбраться! Меня эта хусова ряска всего облепила уже!

– Лучше шлёпнуться в лужу, чем попасть под действие Звенящей луны, проинформировала его я, помогая подняться. – Зато ты видишь мою защиту в действии.

– Я поскользнулся и упал! – раздражённо рявкнул он.

– Ты увернулся, – обрадовала его я. – От этого заклятия не существует прямого щита, поэтому защита среагировала именно так.

– Это одно из ваших хитровывернутых изобретений? – уточнил Серж.

– Ага, – довольно кивнула я, рассматривая медленно осыпающуюся часть стены и жалея, что не могу пойти сделать замеры глубины проникновения и остаточного влияния. – Я об этом проклятии только читала. Как раз разработано для уничтожения зачарованных доспехов и всего в таком духе.

– Кто сейчас носит доспехи?! – Возмутился Серж.

– Поверь, без доспехов было бы ещё хуже. Но ты сам сказал, что твой дед обожал винтажные штучки. Кстати, та баба наконец заткнулась. Похоже, что не баньши.

– Хоть какое-то утешение! – буркнул Серж, на скорую руку очищая себя скребком горячего воздуха от налипшей ряски. – И много у вас таких проклятий, от которых только уворачиваться нужно?

– Предостаточно, – утешила его я. – Под штанинами проверь, мне кажется, туда ряска попала. Ты же не хочешь свалиться от кровопотери?

– Давай хотя бы до дома дойдём, прежде чем я начну раздеваться, – недовольно пробурчал он.

– Думаешь, внутри будет романтичнее? – приподняла бровь я. – И домашние умертвия твоего деда оценят этот маленький стриптиз?

– Умеешь же ты утешить и поднять настроение! – Серж гневно стряхнул очередную порцию ряски.

– Ну, ты меня не за этим нанимал, – пожала плечами я. – Но ты прав. Давай поднажмём. А то такими темпами мы добредём до прихожей и рухнем там от усталости на рассвете. А мне правда хотелось бы тоже высушиться. В доме это сделать всё-таки проще, чем под дождём. Только осторожнее.

– Болото уже закончилось, – недовольно отметил Серж, прыгнув на твёрдую землю.—Вот почему я не мог «увернуться» тут?

– А, это легко, – отмахнулась я. – Вода обычно подтачивает проклятия. Так что нам повезло, что сейчас дождь. А что ты упал именно в воду – дополнительный бонус. Не зацепило отдачей.

Я бросила последний взгляд на ограду. Угу, так и есть, уже перестала осыпаться.

– Смотри на крышу! – рявкнул на меня Серж. – У нас там сторожевые горгульи ближней охраны. Вцепятся – мало не покажется.

– У меня репеллент, – пожала плечами я. – Горгулий я точно ожидала. Вы, некроманты, питаете к ним странную слабость.

– Ну скажи, они милые! – вдруг нежно улыбнулся Серж, блеснув белозубой улыбкой, контрастно выделившейся на его измазанном болотной грязью лице.

– Милые, – кивнула я. – Когда сидят на своём месте и не пытаются уронить тебе на голову кирпич. Ну, где тут у вас дверь? Что за манера всё прятать? Как у вас слуги-то вход в дом находили?

– Дед, как я понимаю, пользовался исключительно зомби, – сухо ответил Серж, отвернувшись к гостеприимной стене и воздев руки в каком-то своём заклинании, которое, как я надеялась, должно открыть нам вход в этот милый дом.

Стена озарилась сначала зеленоватым, потом призрачно-голубым, потом насыщенно синим сиянием… Когда я уже почти смирилась с мыслью, что придётся идти в обход в поисках более сговорчивого входа, в стене серебристым светом очертился прямоугольник.

– Фух, – вздохнул Серж. – Получилось. Ну, добро пожаловать в Клык мертвеца!

И он распахнул передо мной дверь.

Глава 8. Краткий экскурс в теорию некромантии

Я осмотрелась, пустив лёгкое сканирующее заклинание. Лёгкое, потому что совершенно не жаждала спустить с цепей (фигура речи, естественно) все алкающие крови ловушки, многие из которых вполне себе могли очень даже быстро передвигаться – мы тут в логове некроманта, как-никак.

К моему удивлению внутренности комнаты (фу, неужели у меня началась профдеформация?)… В общем, внутри всё выглядело довольно уютно. Мы попали в крошечную прихожую, где стены были отделаны шёлковыми, изрядно выцветшими обоями в бордовых тонах, вдоль стен стояли низенькие скамеечки, а над ними были вбиты крюки. На одном из крюков висело на плечиках ветхое платье горничной (или что-то вроде того. Сами понимаете, у меня сроду слуг не было), а на противоположной стене на крюке болтался чёрный галстук, эстетично оформленный удавкой. Я оценила профессионально сделанную скользящую петлю. Судя по всему, мы попали туда, где приходящие слуги переодевались и переобувались перед рабочим днём.

– Фух, – мой подопечный рухнул на ближайшую скамеечку, рукавом пытаясь стереть с лица грязь, капли дождя и прочие сопутствующие жидкости. Сомнительно, что он мог вспотеть, потому что на улице было довольно прохладно. А вот внутри дома оказалось на редкость тепло. Я даже порадовалась.

– Ты хоть проверил окружение на ловушки? – поинтересовалась я у своего спутника, который с помощью нехитрых бытовых чар пытался привести себя в порядок. – Что тут у вас ещё интересного заведено?

– Вроде всё нормально, – отмахнулся Серж. – Дай в себя прийти. Я вот пока не совсем понимаю, что нужно сделать, чтобы полностью вступить в наследство.

– Ну, у некромантов свой канон «О наследовании», – хмыкнула я. – Насколько я помню, ты вроде должен найти тут кабинет своего предка, извлечь из сейфа (или где там твой дед хранил ценные документы) копию завещания и подписать её. Ну, если тебе дадут это всё сделать спокойно, в чём я сильно сомневаюсь.

– Я вот тоже, – довольно уныло произнёс Серж, продолжая размазывать по лицу грязь.

Мда, похоже, бытовые чары не являются его сильной стороной. В принципе, неудивительно: с рождения в окружении слуг кто угодно разленится. Главное, чтобы в чарах некромантии он был получше. Я не выдержала и сунула ему собственный заговорённый платок.

– Вот, вытирайся. Должна тебя разочаровать. Судя по всему этому, – я жестом обвела коридор, – твой дед очень даже уважал живых слуг. Может, конечно, он недолго их уважал, прежде чем превратить в не очень живых…

– Эй! – нахмурился Серж. – Мой дед не нарушал законы!

– Мне, в принципе, всё равно, – пожала плечами я, приводя в порядок и себя. Не люблю мокрую одежду. – Я здесь не за этим. Законопослушность твоего деда может повлиять только на уровень наших проблем. Сам понимаешь, одно дело умертвие*, и совсем другое – ревенант**. Последние гораздо более проблематичны.

– Ты намекаешь, что мой дед противозаконно умерщвлял своих слуг, чтобы сделать из них стражей-ревенантов?!

– Да мне вообще всё равно, чем он занимался! – Рявкнула я. – Я пытаюсь быть готовой к любым неожиданностям. По мне так пусть он все окрестные кладбища поднял драуграми*** и поставил на страже! Драугры чудесно подвержены проклятиям ускоренного гниения, проблема в том, что сил на этих тварей уходит прорва, поэтому неплохо знать наперёд. Но, как я понимаю, этикет ваших высоких семейных отношений не предусматривает дружеских предупреждений. Не то что я не улавливаю идею, но вот начинаю понимать, что не зря запросила повышенный гонорар.

– Грабительский! – уточнил Серж, возвращая мне замусоленный платок.

– Пока что счёт в мою пользу, – хмыкнула я, испепелив использованный платок. – Моя защита тебя уберегла, а мой платочек тебя почистил. Теперь ты больше не серенький Серж, а снова почти сияющий и готовый к дальнейшим подвигам.

Почти сияющий Серж закатил глаза:

– Хорошо, следуй за мной.

И направился по коридору вглубь усадьбы.

Я ничего не имела против. Дом ощущался странно, но непосредственной угрозы я пока не наблюдала. Главное сейчас не сглазить! А это я умею!

– Ничего не трогай, – на всякий случай предупредила я Сержа. – тут вполне могут быть ловушки, замаскированные под безобидные вещи… Например, под двери! – рявкнула я, делая ловкую подсечку, которая не дала ему схватиться за ручку неожиданно возникшей перед нами двери.

– Где ты научилась так лягаться? – раздражённо потёр ушибленную голень некромант. – Дверь как дверь! Ни одной некроэманации. Тут даже призраков нет поблизости.

– Это утешает, – хмыкнула я. – Давай я сначала проверю, нет ли тут воздействий другого типа. Мой предок очень любил привязать ловушки вот к таким простым незамысловатым вещам.

Я бесцеремонно отодвинула пыхтящего от праведного гнева наследничка в сторону и приоткрыла третий глаз. Я не очень любила им пользоваться. Всё-таки наследие моей мамочки периодически здорово искажало картину. Одно дело третий глаз малефика, и совершенно другое – третий глаз пифии. У некромантов вот вообще третьего глаза нет, он им без надобности. Вот у кого жизнь проста и незамысловата… Ладно, что-то я увлеклась.

То, что я увидела третьим глазом, мне совершенно не понравилось. Весь дом окутывала тончайшая паутина малефакторных влияний, и я подозревала, что многие из них созданы, чтобы разбудить всех этих некробов, которыми и так напичкан дом любого уважающего себя некроманта. Сейчас львиная доля этого наследия дремала, ожидая любого неосторожного движения с нашей стороны, и я прекрасно понимала, что не разбудить это всё не получится.

– Что ты творишь? – буркнул Серж. – Мне самому уже всякая ерунда мерещится.

– Это нормально, – отмахнулась я. – В общем, у меня плохие новости. Открыв эту дверь, мы пробудим твоё наследство и заставим его бодро на нас охотиться. Впервые вижу настолько потрясающе зачарованный дом!

– Я рад, что в тебе проснулся столь бурный исследовательский восторг, – ехидно сообщил Серж. – Лучше подумай, можно ли что-нибудь сделать, чтобы не всех пробудить.

– Ну, как тебе сказать, чтобы не сильно разочаровать… – я потёрла лоб, потому что закрывшийся третий глаз жутко чесался, требуя, чтобы его оставили открытым. – Если бы у меня было время, я бы могла попробовать распутать эту паутину… за месяцок. Но, боюсь, это не вариант. Дом уже чувствует нас, он чувствует тебя, родную кровь. Он чувствует меня – я тоже в какой-то степени родня этим чарам. Нити дрожат, готовые порваться… В общем, нас ждёт веселье. Главное - не лезь на рожон, даже если чувствуешь своё, родное, некромантское.

– Понятно, – кивнул Серж, окутываясь зеленоватым сиянием. – Что бы мы ни делали, нас ждёт жирный и упитанный гробовец. Ну, так чего ждать? Нужно идти и найти этого гробовца первыми!

И, прежде чем я успела как-то отреагировать, схватился за ручку и повернул её, открывая дверь.

По всему дому раздался звон лопающихся струн, слышимый только мне. Бедро обожгло огнём, и я, сунув руку в карман, выхватила начавшуюся обугливаться куклу этого придурка.

Ну, хорошо хоть кукла на себя всё взяла. Я сделала пасс рукой, сняв остатки сглаза и погасив огонь, сунула куклу в карман – позже подлатаю – и распахнула третий, чёрный глаз, направив вектор сглаза по касательной в глубину комнаты. Повезло же с совершенно безбашенным нанимателем!

Там, в темноте, что-то крякнуло, вспыхнуло и погасло.

– О, смотрите, кто нас встречает! – раздался радостный возглас Сержа, неожиданно прерванный хлюпаньем, чавканьем и подозрительным стоном.

Вот только не говорите мне, что моего нанимателя уже жуют какие-нибудь дурацкие драугры!

––––––––––––

*Умертвие (Wight) – материальный тип нежити, вроде мумии

**Ревенант (фр. Revenant) – «вернувшийся» – разновидность разумной нежити: ходячий мертвец, сохраняющий душу и прижизненные черты личности. Обладает целью, ради которой вернулся, требует особых заклятий для уничтожения, иначе может вернуться даже после повторного уничтожения, если его цель так и не достигнута.

***Драугр (древнеисл. Draugr) – оживший мертвец с необузданным аппетитом, использовался как страж сокровищ.

Глава 9. Немного о членах почтенного некромантского семейства

Бледный шар-светляк, который я зажгла, чтобы рассеять внезапно обрушившуюся на нас тьму, осветил живого-здорового некроманта, растерянно топчущегося в вязкой зелёной жиже посередине совершенно пустого коридора.

– Что это? – заинтересовалась я, создав маленький вортекс, чтобы дистанционно пошевелить странную массу.

– Драугры, – пожал плечами Серж. – Были. А я всего лишь хотел их подчинить.

– А-а-а, понятно, – кивнула я. – Суперпозиция сил. Извини, ты заорал, и я их сглазила. Я же тебе говорила, что они непохо поддаются. Ну а когда ты захотел их подчинить, они не выдержали. Дай-ка я возьму образец…

– Ты прямо сейчас будешь проводить исследования? – возмутился Серж. – Я тебя не для диссертата нанимал!

– А что? – игнорируя возмущение, я отобрала немного жижи в заговорённый пузырёк с плотной крышкой и упрятала в напоясную сумку. – Не уверена насчёт диссертата, но на приличную монографию тут точно можно собрать, я уверена… Ладно. Куда дальше?

– Слушай, мне казалось, это ты должна вести тут нас к победе!

– Я и собиралась. Это ты ломанулся, как маньяк, и всё порушил.

– Да потому что сколько можно осторожничать и ползти на цыпочках?! Мы так до сошествия Короля Мёртвых дом не расколдуем!

– Предпочитаю ползти на цыпочках, но доползти до цели в живом состоянии, – с достоинством ответила я. – Это лучше, чем наслаждаться посмертным пребыванием в этом доме в качестве рейта*… вон, как этот!

– Где?

Я закатила глаза, ткнув пальцем в стену, где висели картины с какими-то батальными сценами. Впрочем, возможно, это были драгоценные семейные картины, хранящие для потомков торжество какого-нибудь далёкого предка на восставшем кладбище. Из картины высовывался любопытный призрак, неумело маскирующийся под одного из персонажей.

– Ого, как интересно! – восхитился Серж. – Никогда такого не видел!

– Теперь ты будешь проводить исследования? – ехидно поинтересовалась я. – Тут я не вижу потенциала даже на крошечную статейку в «Вестнике нашего кладбища»!

– Вот не могла промолчать! Ты её спугнула! А я почти её захомутал!

– Ну у тебя и предпочтения! – Восхитилась я. – Может я ещё наберу материала на стетейку-другую по психологиии свихнувшихся некромантов.

– Не неси ахинею! Я хотел её подчинить, чтобы она была нашим проводником! А ты её спугнула.

– Тоже мне проблема! Ты всё равно уже тут всё и всех разбудил, так что можем пойти по её следу. Кстати, как ты понял, что это она?

– Мы такие вещи чувствуем… След? – спохватился Серж. – Ты видишь некроследы?

– Некроследы видеть ты должен, – нравоучительно произнесла я. – А у рейтов их нет. Но у этой – поверю тебе на слово насчёт пола – след нехилого такого проклятия. Вижу, словно это путеводная нить богини Арахны!

– Тьфу-тьфу-тьфу! – Суеверно сплюнул бравый некромант. – Не стоит призывать всяких тут! Ты уверена, что хочешь идти по этому следу?

– Ну ты сам хотел развития событий, – пожала плечами я. – И уже поздно махать лопатой, когда зомби сбежал. В общем, вперёд и с песней.

– А можно без песен? – мрачно поинтересовался Серж. – Подозреваю, что у тебя нет слуха.

– Ах, я ранена в самое сердце! – ядовито ответила я, перелетев через лужу вязкой зелёной массы. Эти милые кожаные сапожки на удобном каблучке мне довольно дорого обошлись, чтобы портить их в мерзком месиве. – Между прочим интонирование определённых проклятий требует совершенного слуха и голоса. Но если ты в меня не веришь, могу на тебе что-нибудь попробовать. Ты же ничего не теряешь, если у меня нет слуха.

– И почему из всех возможных малефиков мне достался самый невозможный?! – возопил мой работодатель, обращаясь к затянутому паутиной потолку. Потолок, слава Арахне, промолчал, но ответила я:

– Карма у тебя такая!

…И если бы я знала в тот момент, что моё ехидное замечание окажется пророчеством!

Рассматривая третьим глазом паутину проклятий, затянувшую дом, и выбирая меньшее из зол, я дёрнула ручку боковой двери, и мы вывалились из хода для прислуги на площадку перед величественной (когда-то) мраморной лестницей, ведущей на второй этаж. Здесь всё освещалось каким-то потусторонним светом, что, в принципе, не так уж необычно для проклятых замков, так что я погасила свой светляк и начала осматриваться.

Судя по всему, нужно идти вверх. Личные кабинеты архимаги любых традиций и направлений любили устраивать повыше. Вот казалось бы: ты некромант, ну сделай себе гнёздышко в подвале! Ан нет!

– О, великие демиурги! – восхитился озирающийся рядом Серж. – Это же моя прабабка!

– Которая из них? – заинтересовалась я, изучая портреты трёх довольно злобно выглядевших леди в пышных платьях, одна из которых яростно душила субтильного на вид мужчинку, вторая командовала взводом зомби (на той картине на самом деле было очень много народа, но я подумала, что предков на картинах обычно запечатлевают в героических позах, а не в позе, скажем, свежеподнятого мертвеца), а третья дама непринуждённо висела в петле (тут, признаюсь, у меня оставались вопросы).

– Средняя! – Серж ткнул пальцем на картину удушения субтильного мужичка. – Это свадебная картина моих прабабушки и прадедушки.

– Что, хочешь сказать, что он после этого выжил, и даже произвёл наследников? – изумилась я, изучая, как выяснилось, жениха на последней стадии издыхания.

– О, говорят, он был крепким орешком, – хмыкнул Серж. – Будешь удивляться, но он пережил жену!

– Удивляюсь, – честно призналась я. На мой взгляд, жизни в счастливом женихе оставалось ровно на пару секунд, не больше.

– Думаю, тебя ждёт ещё много открытий! – Торжественно заявил гордый потомок «крепкого орешка» и шагнул на лестницу, сделав мне знак подниматься за ним.

И тут произошло сразу несколько событий.

Дама, висящая в петле, неожиданно открыла глаза и ехидно мне подмигнула, а Серж, взмахнув руками, заорал благим матом какую-то неблагозвучную скороговорку. Подозреваю, что-то семейное. Но нам не помогло, потому что ступеньки обвалились, и мы дружно рухнули в какую-то яму.

––––––––––––-

*Рейт (Wraith) – умертвие призрачное

Глава 10. Ловушка

В яме было темно, пахло сырой землёй, плесенью и затхлостью. Правда, к чести Сержа, он умудрился ловко меня поймать. Не то что я бы без него упала, всё-таки левитацией немного владею, но кто я такая, чтобы отказать мужчине показать себя с лучшей стороны.

– И где мы? – заинтересовалась я. – Как-то мы оба совершенно глупо попали. Это же просто хрестоматийная ловушка! Но должна признать, очень красивый ход – пригласить незваных гостей сразу в могилу! Элегантно!

– На портреты засмотрелись, – буркнул Серж, аккруратно ставя меня на ноги. К удивлению, пол ощущался каменным. – И это не могила. Это подвал. И никаких ловушек не было. Банально сгнили ступеньки.

– А вот теперь мне стыдно, – пригорюнилась я, пытаясь зажечь свой светляк. Светляк почему-то не зажигался.

– Это мне стыдно. Совершенно дед запустил дом! Просто гостей не привести. А если бы я с невестой пришёл?

– Ну, до невесты у тебя, вроде, есть время, – я ещё раз попыталась как-то осветить пространство – безуспешно. – Сначала нужно в наследство вступить. Кстати о наследстве. Почему здесь не работает магия?

– Сам бы хотел это знать, – в голосе Сержа прорезались нотки раздражения. – Всё это время пытаюсь добиться хоть какого-то отклика. Подозреваю, дедуля хранил тут что-то особенное.

– Надеюсь, это «что-то особенное» не решит нами подзакусить в темноте, – задумалась я вслух. – Ты, случаем, не куришь? Может у тебя есть огниво какое-нибудь?

– Я маг, а не ремесленник! – Раздражённо буркнул Серж. – И, скорее всего, тут нет ничего живого. Ну, или условно живого… О, а что это у тебя светится на груди?

– Где? – я опустила взгляд и действительно в районе своего лифа обнаружила сияющее пятно, словно у меня за пазухой был спрятан маленький шарик-светляк. – Что это?

Я удивлённо запустила руку за пазуху и вытянула… мамочкин кулон!

Только теперь он сиял, как маленькое серебристое солнце. В его свете глаза Сержа, оказавшегося совсем близко, блеснули странными голубыми огоньками… А сзади него…

– Смотри! – воскликнула я, сделав шаг вперёд к огромному, от пола до потолка, серебристому зеркалу в массивной чёрной раме.

Зеркало сияло каким-то невероятным внутренним светом, и внутри него шевелились тёмные тени... Люди? Было что-то невероятно знакомое в этих фигурах и их движениях. Я невольно сделала шаг вперёд, пытаясь рассмотреть это поближе…

– Стой! – раздался вопль Сержа. – Не смотрись в него!

Но было уже поздно. Я провалилась внутрь. По-моему, Серж, успевший схватить меня за руку, провалился тоже.

«А не слишком ли часто мы куда-то проваливаемся?» – Успела подумать я.

И всё погрузилось во тьму.

…Тяжёлые занавеси из золотых бусин и перьев сияющих птиц привычно распахнулись передо мной, и я шагнула наружу, туда, где царили эти последние минуты перед восходом солнца. Я любила это время, время прохладного ветра и звенящих птиц, время тающих лун. А сегодня праздник!

Я воздела руки и волнующаяся толпа далеко внизу, у самого подножия крутой ступенчатой пирамиды, на вершине которой стояла я, отозвалась штормовым гулом морского прибоя. Говорят, если подняться выше на летающих парусах жрецов Пернатого Змея, можно действительно увидеть океан. В последний раз я видела его, когда была маленькой девочкой. Именно там, на берегу, играющей с ракушками, меня нашли жрецы Карающего Солнца, которые искали новое воплощение супруги божества. С тех пор океан шумит только в моей памяти, а я до конца жизни обязана служить своему мужу, ослепительному и равнодушному солнцу.

И сегодня у нас большое жертвоприношение!

Я бросила последний взгляд на горизонт. Хорошо, время ещё есть. Нельзя торопиться, нужно быть величественной. Правда в том, что за годы я уже устала от этого величия. Устала от веса массивного головного убора из золота и перьев, который тяжёлой полумаской прикрывал верхнюю часть лица, устала от накидки из перьев и золота – да, снова это гнетущее золото, которое широкими браслетами обвивает мои запястья и лодыжки, давящим панцирем, сверкающим драгоценными камнями, закрывает грудь. Золото – металл моего божественного мужа, чьи лучи могут быть такими же гнетущими и безжалостными. Сколько раз немые жрицы-служанки заживляли ожоги, оставленные на моём теле этим раскалённым под лаской божественного мужа металлом?! Сколько раз я была готова сама сделать шаг с высоты пирамиды, чтобы упасть к её подножию окровавленной изломанной куклой? Я сбилась со счёта…

Мне нельзя. Я не могу навлечь на свой народ гнев Карающего Солнца. Пусть лучше мой божественный муж карает наших врагов. Благодарю за победу над Икотаном, о сияющий супруг!

Я величественно спустилась по пяти высоким ступеням вниз, на жертвенную площадку. Там, прикованные массивными золотыми цепями к наклонной стене, лежали два пленника, сердца которых должны умилостивить сегодня моего божественного супруга. Благодаря ему мы одержали воистину великую победу. У моих ног были распяты на цепях тлатоани* соседнего государства и его полководец. Редкая, славная добыча. Одурманенные гипнотическим зельем, они не шевелились.

Быстрым взглядом я прошлась по обнажённым мускулистым телам, мгновенно оценивая их состояние. Замечательно. Повелитель Икотана был почти цел, хорошо. Было важно, чтобы пленник продержался до последнего. А вот его полководец, скорее всего, не выдержит: слишком много ран на его теле, некоторые, несмотря на зелье, до сих пор кровоточили. Да, в жертву нужно приносить самых смелых, самых могучих… но чаще всего эти смелые и могучие не даются в плен, они погибают на поле боя. Или их приносят ко мне вот в таком плачевном состоянии. Поэтому на Великую жертву всегда приносят двоих. Чтобы правильная жертва точно состоялась. Хорошо, что можно принести в жертву именно владыку. Боюсь, его полководец не доживёт до конца церемонии.

Я снова повернулась к замершей толпе и, вытащив из золотых ножен на груди кинжал из чёрного грозового металла, воздела его вверх, показывая людям.

Восторженный вопль был мне ответом.

Короткий взгляд на линию горизонта… Короткий взгляд на поверженного тлатоани…

И ритуальный кинжал с хрустом вспарывает грудную клетку жертвы. Короткий вскрик – всё. Я поднимаю вверх окровавленное, ещё трепещущее сердце, первый луч восходящего солнца падает на него… И сердце в моей руке вспыхивает нестерпимым сияющим огнём, сгорев почти мгновенно. Мой божественный супруг принял жертву! Нас ждёт процветание! Палящие лучи не будут иссушать землю, обильные дожди наполнят наши водохранилища и вырастят богатый урожай. Женщины родят сильных детей…

Толпа внизу безумствовала от восторга, и её вопли накатывали на меня, как волны прибоя. А я стояла со всё ещё распростёртыми руками, не щурясь, глядя на равнодушный оранжевый диск божественного супруга, величественно поднимающийся над горизонтом.

У моих ног кровь, выплеснувшаяся из вен жертвы, стекала по кровостоку к толпе. Там, внизу, уже началась давка. Тот, кто первым попробует крови Великой жертвы, обречён на удачу и богатство…

– Я убью тебя, – раздался хриплый голос сзади.

—------------------

*Тлатоани (у ацтеков) – повелитель.

Глава 11. Когда случайный взгляд меняет судьбу

Бросив последний взгляд на буйствующую внизу толпу, я медленно повернулась к оставшемуся пленнику. Я была удивлена. Избитый, израненный, прикованный к стене, опоённый гипнотическим зельем, он зло сверкал на меня странными, удивительными, невероятно светлыми глазами, в которых плескалось полузабытое море… и грозил. Мне!

Я перевела взгляд на окровавленный труп его бывшего повелителя. На верхнюю площадку, где находился вход в мои покои, уже села парочка грифов. Трупы после жертвоприношения обычно доставались им, посланникам Пернатого Змея. Но у меня есть ещё один пленник, который почему-то не труп.

– Сними маску, я хочу посмотреть в твои глаза, ты, убийца!

– Я? Убийца? Почему? Я жрица. Я довольствуюсь малым. А скольких человек убил ты, о, доблестный полководец Икотана? И не только воинов. Простых людей. Земледельцев, ремесленников, рыбаков, женщин… Разве женщины – воины?

– Это… это другое! – рявкнул он, слегка смешавшись. – Это война! На войне убивают!

– И берут в плен, – пожала плечами я. – А пленных приносят в жертву. Самых сильных, самых знатных. Это честь.

– Засунь себе эту честь… – он выплюнул грязное ругательство.

Я улыбнулась и села перед ним, снимая маску.

– Мужчина, потерявший хладнокровие, перестаёт быть мужчиной. Воин, поднявший руку на жрицу достоин самой лютой казни… Его раздевают, обмазывают соком акоса и оставляют связанным в колонии огненных муравьёв, – продолжая улыбаться, я положила свой убор на колени. Кончики перьев щекотнули подбородок, подкравшийся ветерок шаловливо взметнул волосы, освежая вспотевшее лицо. – Вот, я смотрю на тебя, чужеземец. Ведь ты пришелец из-за океана, так? Так что же ты хочешь сказать мне, супруге Солнца Карающего, в чьих руках твои жизнь и смерть?

Его глаза вдруг распахнулись так широко, словно он увидел демона Великой Красной пустыни. В них бушевало изумление, восторг и… и что-то ещё, чего я не могла понять, но это что-то отозвалось во мне странным сладким томлением. Его глаза… они затягивали в свой штормовой водоворот, и тонуть в них было невероятно сладко.

На миг сознание затуманилось, и сквозь суровое лицо поверженного полководца проступило другое, бледное, словно у жрецов Бога-Без-Имени, владыки подземного мира, вход во владения которого находятся в ценотах*, где царит вечный полумрак… Это было странное лицо. Пугающее, чужое и одновременно знакомое, словно сам Бог-Без-Имени пришёл навестить супругу своего божественного брата… Но такие, как я, не уходят в ценоты. Мы улетаем к супругу на парусах Пернатого Змея…

– Кто ты? – прошептала я, утопая в глазах цвета утреннего неба. – Двуликий?

– Бесы! – неожиданно рявкнул двуликий. – Очнись! Я не могу нас обоих вытащить!

Я отпрянула, тряхнув головой, и наваждение рассеялось. На меня смотрел прежний воин, но в глазах его теперь плескалось недоумение, словно с ним тоже случилось что-то странное.

– Ты прекрасна, – неожиданно выдохнул он, шевельнув пальцами, словно желал дотронуться до меня. – Как может чудовище быть таким прекрасным?

– Как тебя зовут? – мне были неинтересны его оскорбления. Воины часто грубы, это их путь. Путь жрецов – выше.

– Хочешь взять надо мной власть? – неожиданно усмехнулся он. – Прекрасная демоница, ты хочешь забрать моё сердце?

– Чтобы забрать твоё сердце, мне не нужно знать имя, – я кивнула головой на труп тлатоани и, словно невзначай, коснулась кинжала на груди. Самые смелые грифы, уставшие ждать, уже сели рядом, совершенно не пугаясь меня, и начали трапезу, отрывая и разбрасывая куски трупа.

Полководец, проследив мой взгляд, брезгливо поморщился, когда кусочек плоти бывшего властителя, оторванный грифом, шлёпнулся на него.

– Что ты со мной сделаешь?

Я замерла, размышляя. О, если бы я знала ответ на это вопрос! Я видела, что он особенный. Возможно, он был бы гораздо лучшей жертвой моему супругу, чем его повелитель. Таких, как он, я раньше не видела. И может ли это быть, что он действительно двуликий? Человек, в которого вселилось божество… Впервые в жизни я не знала, как поступить. Одно я знала точно: я не хотела его убивать. Всё во мне противилось этому.

Пожалуй…

Я поднялась, снова надев свой головной убор, превратившись в безликую жрицу Карающего Солнца.

– Куда ты, демоница? Оставишь меня на растерзание этим дьявольским птицам?

Я усмехнулась, вынимая из ножен ритуальный кинжал, и лицо полководца застыло камнем в ожидании неизбежного.

– Меня зовут Оро, демоница, – процедил он. – Надеюсь, мой призрак будет преследовать тебя во сне.

– Такие, как я, не боятся призраков, – улыбнулась я. – Мы их убиваем.

И я резко опустила кинжал на стену прямо над головой Оро, выцарапывая символы защиты. Прозвище, конечно. Я слышала, у пришельцев из-за моря другие имена. Странные, как их огромные корабли, и звонкие, как гром над скалами Оцкольтан.

А потом я поднялась и ушла к себе. Мне нужно было подумать. Мне нужно было снять ритуальные одежды. Мне нужно было почувствовать себя… собой. Тем более, что этот странный человек пробудил во мне что-то, что я никогда не ощущала.

Войдя в свою комнату, я хлопнула в ладоши, и две немые служанки появились на зов, готовые снять с меня ритуальные одежды, омыть усталое тело от чужой крови и умастить его целебными мазями. Боюсь, пока я сидела там, перед этим странным человеком, мой муж ревниво поцеловал мои плечи. Нужно убрать ожоги.

Отдавшись на волю умелых рук служанок, я прикрыла глаза, размышляя о том, что можно сделать. И план созрел в моей голове. Безумный, сумасшедший план… Но мне хотелось попробовать. Слишком скучной и размеренной казалась мне жизнь, слишком утомительной и однообразной. Но даже себе я тогда не могла сознаться, что я задумала измену своему блистательному мужу!

Остаток дня, отпустив служанок, я варила новое зелье. Зелье, дарующее сон, похожий на смерть. Впервые я пользовалась этим запретным знанием, перешедшим ко мне во время инициации от предыдущей супруги Солнца.

И только когда лик моего строгого супруга скрылся за горизонтом я отважилась выйти наружу, загадав, что если насмешливому Ветру Судьбы угоден мой план, он сохранит моего (теперь – моего!) пленника живым. Хитрый змей Ветер Судьбы и… мои охранные знаки.

Пленник был жив. Он по-прежнему лежал, прикованный к стене, но жгучие лучи-плети моего супруга не сожгли его заживо, и помощники-грифы не расклевали его живьём. Это был хороший знак!

От бывшего тлатоани Икотана остался только обезображенный окровавленный остов.

– Ты специально оставила меня на весь день под палящим солнцем в надежде, что я умру? – прохрипел пленник. – Я не умер. Дай хоть напиться перед смертью! Не будь такой жестокой!

– Если бы я хотела, чтобы ты умер, ты был бы уже мёртв, – усмехнулась я. – У меня были дела. Пей.

Чаша с зельем ткнулась в пересохшие губы и пленник жадно выпил предложенное. Я улыбнулась. Помутившееся от жажды сознание пленника не позволило ему раздумывать, а теперь уже было поздно.

– Отравительница! – прохрипел он, теряя сознание. – Ведьма!

И он замер у моих ног, неподвижный, с сердцем, почти переставшим биться.

Для верности я выждала ещё некоторое время, бездумно уставившись в небо, усыпанное драгоценными каплями слёз богини весны, которую отверг мой супруг. С тех пор она отвернулась от нас, живущих на Ацкоале, у нас нет мягкой нежной весны – предвестницы богатого урожая. С тех пор только Солнце Карающее решает, будут ли у нас дожди, дарующие жизнь посевам… В последнее время я часто задумывалась, что если бы мой супруг принял в жёны богиню-весну, я бы могла остаться дома, той счастливой девочкой, собирающей мидии на побережье и полной грудью вдыхающей морской простор и свободу. Я бы вышла замуж за рыбака, у меня бы родились дети… эти маленькие пищащие комочки, из которых потом вырастают настоящие люди… Это ли не чудо богов?!

А вместо этого…

Я вздохнула и хлопнула в ладоши.

Мои служанки появились, словно из ниоткуда и склонились, готовые выполнять приказы. Я указала на замершего в цепях Оро и сделала жест пригласить охрану.

Не впервые у меня оставалась неиспользованная (умершая раньше времени) жертва. И, да, бывало такое, что священные грифы брезговали добычей. Обычно они предпочитали ту, у которой уже было вырвано сердце. И в таких случаях я вызывала стражу. После стольких лет я была не уверена: они действительно хранили исключительно мой покой, или, на самом деле были моими тюремщиками. Я точно знала одно: мне не было выхода из пирамиды до самой моей смерти. И после смерти я должна была вознестись с вершины пирамиды на треугольном парусе жрецов Пернатого Змея, дав сигнал нижним жрецам к поиску нового воплощения супруги Солнца Карающего. Так было, и так будет.

Стража появилась почти сразу, я даже не успела унять бьющееся в непонятном возбуждении сердце. Они освободили безжизненное тело Оро от оков и понесли его внутрь пирамиды. Там, внутри, было устройство, спускающее посвящённых вниз. Оттуда можно было выйти к людям – и этот путь был для меня навсегда закрыт. И оттуда можно было спуститься ниже, и подземными коридорами уйти к ценотам, где властвовали жрецы Бога-Без-Имени. Им и их священным крокодилам я отдавала такие неудавшиеся жертвы.

Но сейчас у меня был другой план.

––––––––––

*Ценоты – провалы, образованный при обрушении свода известняковых пещер, в которых протекают подземные воды. Использовались древними индейцами майя в качестве водных источников и мест для жертвоприношений.

Глава 12. Жизнь длиною в любовь

Скрипели верёвки, опускающие платформу вниз. Воины, управляющие механизмом, слаженно работали, не поднимая на меня глаз, мышцы на их татуированных, блестящих от пота телах ровно перекатывались, почему-то заставив меня подумать, как повернулась бы моя жизнь, не стань я супругой Солнца. Мог бы один из таких воинов стать моим мужем? Или я бы стала женой земледельца? Рыбака? Я не помнила свою семью, не знала, на что я могла рассчитывать. Возможно, и мой муж, и я погибли бы в этой войне с Икотаном.

Жрецы священных ценотов приходили за жертвой после оповещения, а сегодня было уже поздно. Поэтому я сделала жест воинам следовать за мной вместе с телом Оро. Здесь у меня были мои личные комнаты, в том числе хранилища. И одно из них я планировала использовать в своих целях.

Туда воины, повинуясь моим приказам, положили тело Оро и оставили меня одну. Одиночество и молчание были моим привычными спутниками. Мои служанки были немы, воинам-стражам запрещалось со мной разговаривать… Когда-то, когда я была ещё девочкой, я попыталась разговорить одного из воинов. За то свой ответ он поплатился жизнью, а я – мучительными ожогами на плечах и спине после дня, проведённого на вершине пирамиды под карающим взором моего супруга. После этого я перестала пытаться заводить разговоры. И служанкам, и воинам достаточно было знаков или коротких приказов. Возможно, я бы даже разучилась говорить, если бы не нужно было воспевать ежеутренние гимны светозарному супругу и если бы не нужно было нашёптывать заклинания при варке зелий.

Почему я вдруг заговорила с пленником? А, это он заговорил со мной. И это было странно. Опоенные дурманящим гипнотическим зельем жертвы не могли вести беседы. Они или невнятно мычали, или вскрикивали в бреду… а он… Почему на него не подействовало зелье? Потому что он пришелец из-за океана? Я даже не подозревала, что во мне осталось столько любопытства после долгих однообразных дней, когда один тональпоалли* сменялся другим, оставляя без изменений бесконечный ряд жертвоприношений и ритуалов. Смешно.

Но сейчас я чувствовала, что меня словно неожиданно пробудили от гипнотического сна. Мир вдруг расцвёл красками, во мне проснулся интерес к окружающему и особенно к… да, к этому пришельцу со странными глазами меняющими цвет от безбрежной сини неба до штормовой глубины океана. Возможно, он действительно двуликий. Возможно, он сумел похитить моё сердце у моего супруга. Что ж, я посмотрю, что могу сделать. И чего я делать не собиралась, это отдавать Оро жрецам Бога-Без-Имени.

Я тихо улыбнулась, быстро коснувшись пальцами жизненных точек на теле Оро, даря дополнительную жизненную энергию. Ему было полезно поспать. А я пока планировала сварить исцеляющий эликсир и зашить его раны. Он действительно двуликий! Иначе как божественной силой я не могла объяснить то, что он не умер там, на вершине пирамиды. И это подстёгивало моё любопытство.

Мой божественный супруг был высок, далёк и отстранён, а эта невероятная сила, которую я чувствовала у Оро, это было чем-то другим, неизведанным, манящим. Чем-то, к чему я жаждала прикоснуться, как к настоящему чуду.

И я принялась за работу.

Естественно, мне легко удалось укрыть его от чужих взглядов. Меня никто не проверял, за мной никто не следил. В пределах пирамиды и её подземных коридоров я была свободна. Вернее, никому не было до меня дела до тех пор, пока я исправно исполняла свою роль супруги Солнца. А в этом я была хороша.

Дни шли за днями, Оро выздоравливал и набирался сил, а мне становилось всё сложнее противиться его притяжению.

Один долгий взгляд его невероятных глаз, и я теряла нить разговора, путалась, замолкала… А он почему-то считал, что это часть какого-то моего хитрого плана.

– Зачем ты оставила меня в живых, демоница? – этот взгляд, лёгкое прикосновение к моей руке – и я, супруга Солнца Карающего, которую не могли смутить самые кровавые ритуалы, опускаю ресницы, пытаясь унять сердцебиение, не зная, что сказать. Правду?

– Ты устоял перед зельем бога смерти. Мне стало интересно, кто ты.

– И кто же я, по-твоему?

– Я до сих пор не знаю, и мне до сих пор интересно.

– Я тоже хочу узнать, кто ты…

Горячие пальцы касаются моей щеки, пробегая ниже, по шее, путаясь в распущенных волосах и складках ночного одеяния. Я замираю, не в силах отрешиться от этих невероятных ощущений, будоражащих всё моё существо, заставляющих что-то неизведанное внутри меня подниматься штормовым валом, готовым смести все укрепления, созданные здравым смыслом и годами воспитания и тренировок…

Я тоже поднимаю неожиданно отяжелевшую руку, касаясь его щеки, но руке тяжело, словно на неё надета дюжина массивных золотых браслетов, и она падает, скользя по гладкой мускулистой груди, но останавливается, перехваченная и прижатая его рукой.

И следующим моментом я оказываюсь прижатой к его груди, мой затылок покоится в его ладони, и его губы, жёсткие и горячие, касаются моих губ.

Я не понимаю, что происходит, но с моих губ срывается стон, и мои руки сами собой обвиваются вокруг его шеи… А дальше огненная волна безумия смывает моё благоразумие в бездну Бога-Без-Имени.

…Следующим утром я открываю глаза и понимаю, что моя голова покоится на его груди, а его пальцы, трепетные и горячие перебирают мои волосы… И я понимаю, что хочу лежать вот так вечно. Не шевелясь, не думая, просто наслаждаясь этими ощущениями.

– Ты теперь меня убьёшь? – хриплый смешок над моим ухом.

– Зачем мне тебя убивать? – я не понимаю, почему он всё время говорит о том, что я хочу его убить. Я же его спасла, вылечила… Я… Я изменила своему божественному супругу. Эта истина неожиданно на миг затмила всё, колыхнувшись во мне животным ужасом. Неверных жён, тех, кто осмеливался взглянуть на земного мужчину со страстью, сбрасывали с вершины пирамиды… И я вдруг поняла, что если мне придётся заплатить жизнью за прошлую ночь, оно того стоило. Одна-единственная ночь стоила всей моей бесцветной однообразной жизни. Горячечные слова, которые он шептал мне в порыве страсти стоили целого мира. Его ласки стоили всего, что я когда-либо испытывала или даже могла испытать… Нет, это чувство было гораздо больше всей моей жизни.

– Ты забрала моё сердце, – горячая ладонь скользит по моей груди, вызывая трепет и дрожь желания. – Я не чувствую его в себе, демоница. Как можно быть такой прекрасной, такой холодной и такой огненной в то же время? Ты сводишь меня с ума!

Всё, что я могу позволить себе, это тихий стон, в котором соединена вся нега, которую я испытываю и всё разочарование от того, что я не могу остаться. Мне нужно наверх. Туда, где уже брезжит рассвет, туда, где мой божественный супруг вот-вот явит свой лик. Как он встретит меня, свою неверную жену? Не обратит ли свой гнев на наш народ? Мне нужно сделать всё возможное, чтобы умилостивить его. Народ должен процветать! Эти люди не виноваты, что моё глупое сердце вдруг возжелало биться в унисон с сердцем пришельца с глазами штормового моря. Прости меня, муж мой!

…Но солнце взошло, как обычно, и как обычно приняло мои гимны. Служанки странно косились на меня, но не более того. А может мне всё это просто казалось.

И я расслабилась. Если моему божественному супругу всё равно, значит я, возможно, могу получить ещё одну волшебную ночь в объятиях удивительно мужчины?

И я её получила. И ещё, и ещё… И этого было мало. Но я понимала, что долго так продолжаться не может. Я становилась рассеянной, я начала улыбаться, моя рука потеряла твёрдость и дважды я чуть не испортила жертвоприношение… И мои служанки явно начали что-то подозревать. И мне становилось всё сложнее прятать окончательно излечившегося от ран мужчину.

Воинам сложно сидеть без дела. Вот и Оро стал раздражаться, напоминая мне спелый плод карумбы, готовый взорваться лишь от прикосновения. А я не знала, чем ему помочь. Мне не было выхода из пирамиды.

– Мне нужно уходить, – раздался его голос надо мной.

Я сидела на вершине пирамиды, уставившись в звёздное небо, словно надеясь найти там подсказку. А он нашёл выход из своей комнаты и прокрался ко мне. Интересно, как ему удалось разобраться с подъёмным механизмом? Обычно требовалось двое сильных воинов, чтобы поднять или опустить платформу.

– Я знаю, – кивнула я, не оборачиваясь. – Это не твой мир, тебе здесь тесно. Я не держу тебя.

– Держишь. Я словно привязан к тебе. Ты забрала моё сердце, моя душа рвётся к тебе каждую минуту…

Я тихо улыбнулась.

– Это то зелье, которым ты поила меня! – воскликнул он. – Это приворот! Ты привязала меня к себе, чтобы я был твоим ручным зверьком!

Что? О чём он? Что за глупость? Это нельзя подделать, нельзя заставить любить. Сама богиня жизни, которая каждую весну выходит на небосклон со своим старшим братом Солнцем, увещевая его умерить строгость ко всему живому, только она способна подарить это чувство людям. Не всем, избранным. И, хотя я не понимала, как я, земная супруга её сурового брата, могла заслужить её благословение, я преклонялась перед её волей и принимала великий подарок. А он…

– Ты волен уйти, – я поднялась и повернулась к нему лицом к лицу. – Я не держу тебя.

– Пойдём со мной! – он взял меня за руки. – Мы уйдём отсюда, далеко, уедем в другую страну, начнём новую жизнь…

– Я не могу, – покачала я головой. – Мой долг здесь, перед этими людьми, перед нашим повелителем и перед моим божественным супругом. Это мой долг, а у тебя – твой. Иди!

И он ушёл. Не сразу, не в ту ночь… Ушёл, забрав с собой моё сердце.

…А через два года вернулся во главе армии.

––––––––––-

*Тональпоалли – ритуальный год у ацтеков

----------------

Дорогие читатели, нам с Хельгой ужасно интересно, что вы думаете о нашей истории! Поделитесь, пожалуйста впечатлениями! Нам будет очень-очень приятно :-)

Глава 13. Начало конца

Я стояла на вершине пирамиды, наблюдая, как у подножия бушует человеческое море. На этот раз не ликующее, нет. На этот раз это была кровавая бойня. Мне не нужно было быть воином или стратегом, чтобы понимать, что эта война проиграна. Иначе не было бы сражения здесь, у священных ступеней пирамиды Солнца Карающего, где защитники Империи Звезды умирали, но не сдавались. Впрочем, нас всех ждала смерть в любом случае.

Младший брат поверженного тлатоани Икотана совершил немыслимое: он продался пришельцам из-за моря. Не знаю, что он им пообещал, но пришельцы, которые до этого не стремились плутать по джунглям, полным ядовитых змей и диких оцелотов, пришли в нашу империю. Их вёл новый тлатоани… и старый военачальник, сумевший не только уйти отсюда, но и добраться живым до берегов океана. Cейчас в гуще боя я безошибочно находила взглядом его фигуру, и, несмотря ни на что, всё во мне сладко замирало. Я так и не смогла его забыть.

Возможно, в происходившем была моя вина. Это я не убила его, это я его отпустила… Возможно, это было испытание моего божественного супруга, и я его не выдержала. Что ж, всё, что мне остаётся, это принять смерть с достоинством. Своих служанок я отпустила давно, когда грифы принесли весть, что наши рубежи пали и враг стремительно приближается к столице. Я приказала убегать и прятаться в джунглях, понадеявшись, что им повезёт, а сама уже несколько дней стояла на вершине пирамиды, не спускаясь вниз, наблюдая, как чёрный жирный дым поднимается над лесом там, где до этого виднелись острые крыши дворца императора. Империя пала. Жрецы уходят последними. Я видела, как вспыхивают и опадают чёрным пеплом в багровом закатном небе треугольные паруса жрецов Пернатого Змея. Я чувствовала, что закрылись входы во владения Бога-Без-Имени, я слышала, как жалобно воют оцелоты бога войны, оставшиеся без хозяев.

Я тоже должна умереть. Принести себя в последнюю жертву супругу, чтобы навлечь вечное проклятие на Икотан… Но я почему-то не хотела проклятий. Мне было жаль моего несбывшегося сумасшедшего счастья, и я была благодарна богине, что оно у меня было. Поэтому тянула минуты, не сводя взгляда с гибкой сильной фигуры, вооружённой двумя странными изогнутыми лезвиями, блистающими под лучами солнца, и не было защиты от ударов этого зачарованного оружия. Вот в чём сила пришельцев из-за моря: в их волшебном оружии, способном рассечь человека надвое, и другом – в палках, способных швырять огонь… Я покачала головой. У юного повелителя Икотана не было ума. Месть затмила здравый смысл. Пришельцы не остановятся, не удовольствуются победой над нами… Они убьют всех. О, Солнце Карающее, ты видишь закат жизни своих детей! Нет смысла в проклятиях. Нет смысла в мести. Мы уходим.

Я повернулась, чтобы войти в свою комнату, чтобы выпить приготовленную чашу с ядом, но… Навстречу мне шагнул он. Моё сердце, моя душа… моё предательство. Он снова сумел подняться наверх без помощи воинов. И он привёл с собой чужих.

Не обращая внимания на странные, заросшие волосами лица пришельцев (настоящие демоны!) я смотрела на него, снова утопая в таком знакомом и таком волшебном омуте штормового взгляда.

– Как ты жила без меня, ведьма? – хриплый голос нарушил тишину, царящую на вершине пирамиды.

Я улыбнулась. Несмотря ни на что, я была счастлива видеть его, пусть это была моя последняя радость.

– Ты думаешь, у тебя всё ещё есть власть надо мной? – прищурился он, и моё сердце сладко задрожало: в его глазах билась всё та же страсть, что и годы раньше. Он меня не забыл. Он так же тосковал!

– Что ты улыбаешься? Я пришёл доказать, что у тебя нет надо мной власти, ты, бесовское отродье!

– Вся моя власть над тобой – это власть, которую ты позволил себе сам. Это власть любви.

– Любовь – это просто женские глупости. Не пытайся заколдовать меня сладкими речами!

– Да что ты разговоры ведёшь! – встрял один из его мохнатолицых спутников. Почему-то я его понимала, хотя он явно говорил на чужом языке. Он весь был чужой! – просто пристрели это чудовище! Это же демон во плоти!

Я снова улыбнулась и сняла свой головной убор.

Пришельцы ахнули и отступили на шаг назад. В глазах Оро плеснуло такое знакомое и такое желанное вожделение. Как жаль, что наша история должна закончиться здесь и сейчас. Мне бы только взять чашу с ядом…

– Демоница! – прохрипел один из пришельцев. – Это же сама Лилит во плоти!

– Мы можем… – тот, первый, снова шагнул вперёд, протягивая ко мне руки…

Молниеносное движение Оро – и тело кощунника катится вниз с пирамиды, а голова его катится отдельно.

– На своих руку поднял?! – ощерился второй. – Она тебя околдовала! Убей её! Нет, сначала потешимся, а потом убей!

…И второе тело катится вниз.

Остальные сделали шаг назад, вжимаясь в стену, а Оро, повернулся ко мне с жуткой гримасой, исказившей совершенные черты:

– Ты ведьма! Ты околдовала меня и братьев моих. Я стремился вытравить тебя из своего сердца, и не смог. Мне сказали, что только твоя смерть избавит меня от этих пут!

– Значит, дай мне умереть, – грустно улыбнулась я. – позволь мне выпить яд…

Я сделала шаг к своей комнате.

– Нет! – он преградил мне дорогу. – Я должен убить тебя сам, чтобы разорвать эту связь! Иначе ты увлечёшь меня за собой!

Он поднял своё страшное оружие…

– Не делай этого! – Он не понимал главного: тот, кто убьёт жреца, будет проклят. Тот, кто убьёт супругу Солнца Карающего, будет проклят на все перерождения! – Ты ошибаешься!

– Я всё делаю правильно! – зарычал он, и взгляд его затянуло тёмной дымкой безумия. – Сам дьявол говорит твоими устами, но я буду твёрд! Своими руками!..

И его сильные руки подняли меня в воздух – я даже не успела испугаться, а моё глупое сердце затрепетало от восторга – и швырнули вниз.

– Не-ет!

Я ожидали боль ломающихся костей, страх, смерть… Но всё утонуло в сияющей серебристой вспышке, осветившей – я была уверена – все джунгли. Мой супруг принял жертву. Мой враг проклят... Мой любимый – проклят!

Глава 14. Пикник на обочине здравого смысла

Я пришла в себя от того, что меня трясли, как грушу по осени, в надежде стрясти побольше спелых плодов. Плодов от меня точно не дождутся, разве что проклятий… Особенно после такого кошмара…

– Да очнись же ты! – в сознание пробился смутно знакомый голос. – Не смей мне тут скончаться! Я тебя всё равно подниму!

Я осторожно приоткрыла один глаз. Сердце всё ещё бешено колотилось, переживая – пережив! – только что случившуюся гибель. Святая Датура! Ну и сон! Нет, не сон – видение. И вроде расширяющую сознание настойку по рецепту бабушки по маминой линии не принимала…

– Ну, слава всем богам! – вздохнул довольно бледно выглядевший Серж, на коленях которого я, судя по всему, лежала.

Скосив глаза, обнаружила, что находимся мы уже в совершенно другом месте: ковры, мебель красного дерева, здоровенная хрустальная люстра, густо облагороженная вековой паутиной… И никакого, гробовец его грохни, зеркала!

– Ч-что это было? – выдавила из себя я, всматриваясь в глаза Сержа… Светлые, словно рассветное небо над джунглями, глаза… И вдруг мучительно покраснела.

Он! Это был он! Там, в видении, где я направо и налево кромсала живых людей, добывая их ливер, а он ночью… Я сглотнула… Так, спокойно. Это не я и не он. Это что-то другое. Чтоб это зеркало рухнуло в третью бездну!

– Если б я знал! – вздохнул Серж и добавил уже с яростью в голосе: – Нет, не так: если б я знал, что этот старый дрозофил раздобыл артефакт Потерянных Жизней, я б к этим развалинам на лигу не подошёл!

– Врёшь, – резюмировала я, пытаясь принять более-менее вертикальное положение, что было сложно: Серж держал крепко. – Всё равно пошёл бы.

– Вру, – грустно признал Серж. – Пошёл бы. Нельзя, чтобы такие артефакты попали не в те руки. Вот скажи, откуда у тебя ключ?

– Какой ещё ключ? – Я потёрла лоб, где мучительно зачесался третий глаз, настоятельно требуя действий. Конечно, мне б в моём видении мои силы, и летел бы мой любовничек сам с пирамиды воробушком… со свёрнутой шейкой. Увы, мне досталась ненормальная с явно выраженными гомицидо-суицидальными наклонностями: прикончу не другого, так себя чужими руками.

– На шее у тебя ключ, – буркнул Серж. – Я хотел снять, да не смог. Пришлось плюнуть на всё и стены ломать, чтобы оттуда уйти. Как ты любишь говорить, у меня две новости: хорошая и плохая. Хорошая – это что я смог тебя вытащить из зеркала, а плохая…

– Стоп! – Подняла руку я. – Дай угадаю. А плохая, это что теперь у той артефактной комнаты нарушен периметр, и это гробовцами клятое зеркало теперь сможет дотянуться до нас в любой момент.

– До тебя!

– До нас, Серенький, до нас. У нас контракт подписан, чтоб его демоны жевали и давились. И на время контракта мы делим проблемы. Включая семейные проклятия. Осталось выяснить, чьи проблемы мы делим, твои или мои. Ставлю кладбищенскую моль против дохлого кота, что проблемы твои… Да отпусти ты меня, наконец! – возмутилась я. – Вцепился, как в юбку любимой бабушки!

– У меня не было любимой бабушки, – обиделся Серж, но из объятий выпустил. – Я переживаю, что ты теперь снова куда-нибудь провалишься. Теперь тебе… нам достаточно любой отражающей поверхности. И вообще, почему ты считаешь, что это мои семейные проблемы?

– Интуиция, – буркнула я, снова потерев лоб. – Кстати о проблемах…

Я сунула руку в карман, и достала куклу Сержа… вернее то, что от неё оставалось.

– Что это за дрянь ты с собой таскаешь? – заинтересовался клиент, рассматривая обугленные лоскуты, держащиеся на нескольких стежках, трёх рунах и моей силе воли.

Одна-ако… Чем же ты тут, красавчик, занимался, пока я витала в сладких грёзах на дне твоего наследственного артефакта? Нет, ну это же нужно было попасть на, я уверена, единственное оставшееся целым зеркало Потерянных Жизней! Да ещё такого размера!

– А это, радость моя, наглядное доказательство того, что моя защита работает, – вздохнула я, доставая из сумочки набор для штопки, серебряную иглу и… бутерброд. – Надеюсь, у нас пока передышка? Мне срочно нужно подлатать твою защиту, свою… и перекусить. От этой работы разыгрывается жуткий аппетит. А когда я голодная, я злая. А злой малефик добрую защиту не сошьёт.

– Это ты куклу на меня сделала? – Возмутился Серж. Нет бы поблагодарить!

– Угу. Самый высокий уровень защиты, – кивнула я, куснув бутерброд и взявшись за иглу. – Что ты строишь из себя идиота, вам же введение в малефициум точно должны были преподавать!

– Э-э-э… – Сконфузился Серж. – Я там не очень шарил. У меня специальность боевая некромантия. Нападение, а не защита.

– А, понятно, – кивнула я. – Главное – кинуться очертя голову с боевым воплем, а там хоть сдохните все.

– Одним бутербродом сыт не будешь, – мастерски поменял тему Серж и вдруг извлёк из небытия приличных размеров короб, распространяющий дивные ароматы.

– Ого! – восхитилась я. Может, в основах малефициума Серж был полным профаном, но с пространственными карманами у него было всё более чем прекрасно. Лучше, чем у меня, точно. – Это что, настоящая горячая еда?

– Естественно! – мгновенно надулся от гордости Серж. – Я прекрасно понимал, что кормить нас тут не будут, и взял запасов на неделю.

– На неделю! – Присвистнула я. У парня всё-таки, отличие от меня, всё в порядке с бытовыми чарами. Может, он и крышу бы мне мог починить? А не вот это всё…

Я тоже взяла с собой запас еды, но это в основном бутерброды и вода. С созданием пространственных карманов у меня не очень хорошо. Вернее, создавала я их неплохо. А вот достать оттуда нужное, вот с этим были проблемы. Потеряв так целую кучу вещей, я плюнула на это дело, и просто купила парочку зачарованных сумок.

– У тебя эта одежда ношеная? – заглотив бутерброд и мрачно потыкав куклу, я поняла, что она вот-вот рассыпется прямо у меня в руках.

– Ну я же её ношу! – Серж открыл короб и достал оттуда сочную даже на вид ножку индюшки.

– Я к тому, не надел ли ты сегодня новый, с иголочки, костюм, – я сглотнула слюну, но решила, что сначала закончу работу. А то мало ли что может случиться.

– Я не идиот, чтобы новенький костюм надевать, собираясь на такое дело, – оскорбился Серж. – Старый и проверенный!

А, ну да. Я вспомнила это суеверие некромантов: на серьёзную работу новую одежду не носят. Что-то связанное с тем, что покойников обряжают во всё новое. Нам, малефикам, на суеверия плевать, мы сами кого хочешь сглазим, поэтому я не очень в них разбиралась.

– О, замечательно! – возликовала я. – Отрежь мне кусочек.

– Зачем?! – возмутился Серж, чуть не поперхнувшись мясом.

– На куклу заплатку поставить, – пояснила я. – А то тут одна сплошная дыра.

– Так это ты мне вчера костюм испортила? – Взвился клиент, до которого наконец дошло, кому он обязан покоцанным сюртуком. – Ты знаешь, сколько он стоил?! Ну ты вредительница!

– Спасибо, – кокетливо потупилась я. – Ну так что? Отрежешь? Нужно восстановить куклу. Я не знаю, что ты тут делал, но защита о-очень много на себя взяла.

– Ну, когда я стену сломал, там оказался выход на кладбище…

– И что? Я ни в жизнь не поверю, что члены твоего семейства не были похоронены со всеми возможными предосторожностями!

– Они-то да, – скривился Серж. – А вот охранники и слуги… Там немножко сложновато пришлось… И, да, там ещё какая-то ерунда летала синенькая. Вцепилась было в меня, обмотала, но сразу растаяла, только обожгла слегка. Я думал, это ты что-то сделала, не приходя в себя.

– Мать вашу некромантскую! – обалдела я. – Синяя Немочь! Неудивительно, что вся кукла в лохмотья! Эх, а я это не увидела!

А ещё до меня дошло, что Серж не просто отбивался от обитателей своего маленького семейного кладбища. Он делал это со мной на руках, пока я пускала слюни, заблудившись духом в этом клятом зеркале. Мда… Щиты щитами, но Синяя Немочь плюс умертвия, плюс, я уверена, ещё там были разнообразные вишенки, усыпавшие этот своеобразный «тортик». В общем, авторитет столичного сноба изрядно подрос в моих глазах.

– Что это за немочь? Я заболел бы? – взволновался Серж, услышав нечто новое.

– Нет, это проклятие высшего уровня. Влияет на всё, что ты делаешь. Побежишь – упадёшь и расшибёшься; заклятие сотворишь – язык заплетётся, ошибёшься так, что оно вывернется и против тебя обратится; с крыши кирпич на голову упадёт… Сглаз, возведённый в энную степень, короче. На заклятия его как раз прадед модифицировал. В оригинале оно только на физические действия влияло, отсюда и «немочь»… Ну так отрежешь мне сам, или мне снова самой?

– А что другое не пойдёт? Носовой платок, например. Я его тоже в кармане ношу. Только он…э-э-э… немножко использованный.

– Сморкался в него, что ли?

Я пожамкала куклу и задумалась на секунду.

– Давай и платок. Внутрь пойдёт. Но кусок одежды нужен. Трусы можешь не предлагать, там ткань слишком тонкая. А вот камзол у тебя ничего так, плотный матерьяльчик, пару-тройку тяжёлых проклятий выдержит.

– Ты издеваешься! – возмутился Серж. – С тобой никакого гардероба не хватит!

– Не со мной, а с твоим дедулей! – Я наставительно подняла вверх иглу. – Ну и с моим немного, есть такое. Но лично я тут ни при чём. Так что давай, шевелись, а то у меня нехорошие предчувствия.

– Да тьфу же! – сплюнул Серж, и, скинув камзол, начал искать, где можно надругаться над одеждой с минимальным ущербом.

– Фалды, фалды режь! – порекомендовала я. А что? Уже проверено в деле. – Не понимаю, зачем у рабочего костюма фалды.

Серж одарил меня кислым взглядом:

– Если ты ничего не понимаешь в моде, то молчи уж.

– Молчу, – согласилась я.

За модой я точно не следила. Не с моими финансами.

Со страдальческим видом Серж наблюдал, как кусок его модного камзола превращается в куклу. А я, не обращая внимания на печальные вздохи, с максимальной скоростью, на какую была способна, латала защиту. Уже ознакомившись с паскудством дома, я вшивала в швы самые мощные заклятия, которые знала… те, которые модифицировала сама на основе проклятий моих богатых на выдумку предков. Неожиданно вспомнив игриво подмигнувший портрет, добавила еще одно. Специфическое, да, но от этого славного места всего можно ожидать.

– Там ещё еда осталась? – поинтересовалась я, делая последние штрихи. Куколка неплохо отреставрировалась, даже снова стала похожа на некроманта, а не на обугленный труп оного, что не могло не радовать.

– Конечно, осталась! – возмутился Серж. – За кого ты меня принимаешь?!

– Ну не знаю, – пожала плечами я. – Ты так страдал насчёт своего камзола, что вполне мог начать заедать горе этой прекрасной индейкой. У меня вот, например, от переживаний всегда жор начинается, – доверительно призналась я.

– Буду знать, – буркнул Серж, придвинув мне короб с едой.

Я не заставила себя уговаривать, и радостно нырнула в глубину. Там была не только индейка, но и прекрасная ветчина, сыр, мягкий хлеб и даже… вино.

– Ты собрался здесь выпивать? – удивилась я.

– Мы, аристократы, всегда ходим на пикники с вином! – Гордо уведомил меня он. – Это правило хорошего тона.

– Приятно сознавать, что ты считаешь происходящее пикником, – хмыкнула я. – Но лучше бы ты упаковал тарелки.

– Там, в соседнем отделении, тарелки, вилки и бокалы.

Святая Датура! Воистину у богатых свои причуды! Я вытащила тарелку, вилку и щедро положила себе еды. Пикник так пикник, кто я такая, чтобы возражать? Интересно, а почему он сам руками ест? Аристократ, чтоб его… Ой, нет! Нельзя ругаться!

Тьфу, поздно. У нас гости.

Распахнулись двустворчатые двери, и в комнату вплыла невероятная красавица с томной улыбкой на устах. Разом вспыхнули люстры, интерьер комнаты преобразился, заиграв новыми красками, где-то заиграла нежная музыка – скрипки, арфа, клавесин…

– Милый! – проворковала красавица, протянув руки к Сержу. – Почему ты задержался? Я так долго тебя ждала!

Глава 15. Убийственная красота

Ух ты! Я закинула в рот фаршированную оливку и приготовилась наслаждаться высшей некромантией в исполнении столичной штучки. Это ж любому корявому зомби понятно, что всё происходящее – иллюзия. Красивая иллюзия, согласна. Просто как в главный столичный театр пришёл… наверное. Я там ни разу не была: цены на билеты просто заоблачные, но в газетах читала и магографии видела. Шикарно.

Очаровательная леди подходила ближе к замершему Сержу, а я тихонько завидовала: как держится! Как идёт! Какая грация! Каждый жест – песня… Опа! Точно песня! Колдовская. Даже меня немного зацепило.

Скороговоркой пробормотала заклинание разуй-глаза… И ничего! Только пространство на секунду пошло рябью, и сквозь черты прекрасной леди проступил оскал полуразложившегося трупа. Ясно всё с вами. Тут у нас некромантия высшего порядка. Ну, Серж, это по твоей части, чего расселся? Если я сейчас открою третий глаз и начну глазить направо и налево, боюсь, мы снова куда-нибудь провалимся. У тебя тут ужасно хрупкое наследство.

Серж тем временем, словно услышав меня, встал с кресла и подошёл к очаровательному умертвию… или что это такое согласно их классификации? Я бы сказала ревенант. А если бы подозревала Делакруа в нечистой игре, то подумала бы, что это кто-то из их семейки. Уж больно сильная штучка. Но ничего, сейчас от неё и горстки пепла не останется!.. Так, что это?

К моему безграничному удивлению (я аж замерла с индюшачьей ножкой во рту) вместо того, чтобы испепелить это произведение некромантского искусства, Серж вежливо поцеловал даме ручку и начал что-то бормотать ей на ушко. Это что, так и надо? План такой? Или это действительно какая-нибудь троюродная бабушка и её надо очень вежливо… того…

Ладно, подождём. Вроде пока ничего странного не происходит. На всякий случай пробормотала ещё одно заклинание-анти-иллюзион… Примерно с тем же эффектом. Не выдержала, приоткрыла третий глаз, чтобы изучить структуру потоков. Ого! Кажется, гроза собирается: нити гудели в напряжении, сплетясь в огромный шатёр над нашей комнатой, и я просто растерялась, не понимая, что тут можно сделать, чтобы не усугубить ситуацию. Мне бы хоть одну ниточку из этого клубка!

Ниточки не торопились прыгать мне в руки (не больно-то и хотелось), так что пришлось уповать на здравомыслие Сержа и обновлённую защиту. Кстати, о защите… Кукла в кармане как-то нехорошо нагрелась. Что, опять?!

И тут музыка заиграла громче, стены комнаты раздвинулись до размеров бального зала, ещё ярче вспыхнул огни, и по блестящему паркету, обнаружившемуся на месте запылённого древнего ковра, закружились пары. Фантастика! Вот это чары!

– Очаровательная миледи, – рядом со мной раздался приятный баритон. – Позвольте пригласить вас на танец! Я даже не чаял обнаружить столь великолепную жемчужину прячущейся в углу!

Что? Я? Жемчужина? Это в заляпанном дорожном костюме-то? Не удержавшись, оглядела себя и обалдела: куда делась моя неброская рабочая одежда? Шёлк, кружева, сверкающие драгоценности… Мои собственные руки в тончайших бежевых перчатках выше локтя сжимали веер, и изящно завитые локоны пепельного цвета опускались на декольтированную грудь, в меру скромно прикрытую лучшими фарландскими кружевами…

Что здесь происходит?.. Где я? Мысли почему-то туманились.

Я взглянула на Сержа, безошибочно отыскав его глазами среди танцующих пар. Он, невероятно представительный и красивый настолько, что у меня замерло сердце, кружил в танце эту самую неизвестную мне леди, между делом поглаживая её обнажённую спину. Леди обольстительно улыбалась, трепеща ресницами. И как я всё это заметила? К горлу неожиданно подступила обида: да как она смеет! Он мой!

И словно в подтверждение этих мыслей я вдруг увидела, что между мною и Сержем трепещет еле заметная алая нить… Предназначение?! О, нет!

– Миледи? – напомнил о себе бархатный баритон, нарушив мои мысли.

Вне себя от злости и ревности, я вцепилась в предложенную мне руку и наконец подняла широко раскрытые глаза на кавалера. Тёмные вьющиеся волосы, правильные черты лица, мужественная улыбка, жгучий взгляд заправского сердцееда… Я моргнула своим так же широко раскрывшимся третьим глазом, и… всё это великолепие мгновенно вспыхнуло, скручиваясь и опадая пеплом к моим ногам. Музыка взвизгнула и затихла, отдалившись куда-то на периферию слышимости, зал съёжился обратно до размеров комнаты… а я смотрела на очень несвежий труп, почему-то сжимающий мою руку в своей. Фу, какая гадость эти ваши местные кавалеры!

Третий глаз прищурился, и мой несостоявшийся ухажёр растёкся неопрятной лужей у моих ног. Мда… Сразила наповал называется. Красотой, естественно.

Я мотнула головой, сбрасывая остатки морока, и с ужасом заметила, что Серж, явно ничего не замечая, страстно целуется с этим дамским трупом… Буэ! Если это его тётушка, это вообще ни в какие ворота уже!

А ещё я заметила, что от трупа к Сержу протянулись многочисленные ниточки-каналы, и этот паршивый труп, похоже, вытягивает его энергию, сам наливаясь жизнью, силой и… магией. Ой, похоже, у нас тут точно ревенант высшего уровня! Ладно, плевать на последствия.

Я прищурилась третьим глазом на ревенанта, и она дёрнулась, словно в припадке, но не оторвалась от Сержа, продолжая высасывать его силы.

Да чтоб тебя, тварь некромантская! Тут я точно могла позволить себе пуститься во все тяжкие с проклятиями. Судя по всему, действуют они всё равно не особо хорошо. И Серж, как назло, выглядит здорово околдованным. Почему моя защита не действует? Что-то пробивает по их внутренним каналам? Вот так и выясняется, что у защиты некромантов должны быть свои особенности! И вроде ж мне казалось, что всё учла. И даже вот такой случай предусмотрела… А! Активация! Я рассчитывала, что у него самого хватит сил на сопротивление, но их нет!

Святая Датура, что мне приходится делать во имя благополучия клиента! Этот столичный индюк будет мне сильно должен!

Я зажмурилась, обратив третий глаз внутрь себя, выстраивая глухую, непробиваемую защиту. Да, какое-то время я буду слепа и глуха к звенящим нотам эфира и изменениям сил… но моя защита будет практически непробиваема. Спасибо деду за идею!

Тяжёлые слова заклинания ложились увесистыми кирпичами, возводя стену, отгораживающую меня от тонкого мира, но в то же время обеспечивая полную безопасность себе любимой. Потому что если я сейчас что-нибудь не то сделаю, Серж упадёт выпитой тряпкой к ногам могущественного лича, в которого превратится ревенант. И это не тот исход, который я готова допустить.

Готово.

Я открыла глаза. Сейчас, укрытая стеной защиты, я видела только созданную ревенантом иллюзию: роскошь и блеск бальной залы, музыка, пары… и ослепительная красотка, целующая своего кавалера (моего клиента!), укрывшись за портьерами у огромного окна.

Превозмогая сопротивление иллюзии, для которой я теперь была чужеродным элементом, я сделала шаг, другой, третий…

Ревенант, увлечённый своей жертвой, не замечал ничего.

Я подошла вплотную и, вложив все свои возможности в удар, вклинилась между ними, стараясь разорвать как можно больше созданных ревенантом каналов.

Мерзкий визг не ожидавшей такой подлянки твари ударил, казалось, прямо по мозгам, и я порадовалась, что возвела такую мощную защиту. Тут бы любая баньши обзавидовалась! А теперь закрепить эффект.

Не обращая внимания на обжигающую бедро куклу в кармане, я развернула Сержа к себе и впилась в его губы поцелуем.

Ты мне будешь сильно должен! Целовать тебя после мерзкой дохлой твари… Стоп. Убираем эти мысли. Работаем!

Я гнала в безжизненное тело некроманта силу через единственный открытый канал, который оставила в своей защите – рот. Моя энергия, родственная, поддерживающая, проваливалась, как в бездонную бочку, и ничего не менялось. Серж не приходил в себя. Неужели я опоздала?

Разъярённый ревенант пытался пробить мою защиту, но я пока держалась. Нападать я не могла, но держать щит и прикрывать Сержа – о, на это меня должно было хватить. Главное, чтобы моих сил хватило ещё и на то, чтобы восполнить поглощённую ревенантом силу этого любвеобильного кретина. Ну же! Серый! Оживай, индюк ты недощипанный!

-------------------

SOS! Авторы просят помощи :-). Если вам нравится книга, напишите об этом в комментарии! Авторам будет очень приятно (и сподвигнет на новые интересные главы), но самое важное: другие читатели узнают, что в эту книгу стоит заглянуть :-)

А еще мы дарим постоянным комментаторам печеньки, которые можно обменять на промо на любую книгу нашего литмоба!