Однажды в Тетире. Арка I. Первые шаги в Тетире

Глава 1

Империя Тетир. Не так уж далеко от старой столицы Тетира, под покровом ночи одна не очень знатная, но очень интересная молодая леди совершала свой ночной променад, больше подходящий, конечно, для воровской профессии, что в этих землях вовсе не редкость. Она отправлялась к местному кладбищу, ворча на ходу и пытаясь найти в походной сумке свиток. Свиток этот купил её слуга у проходившего когда-то мимо торговца. Сказал, что должен пригодиться и решить её проблему. Вышеозначенная шла, поминая слугу, и, наконец, её рука нащупала шероховатую, свернутую в трубочку бумагу. Девушка сделала ещё несколько шагов по каменистой тропинке и оказалась у ворот кладбища. Над ними, естественно, имелась небольшая вывеска, которая гласила:

«Мы в ответе за тех, кого упокоили»

Девушка, окидывая мрачным взглядом вывеску, пробурчала себе под нос что-то вроде: «Я б нашла того, кто не упокоил», – и переступила черту кладбища. Лунная ночь, но луна не полная, так, полумесяц. Девушка прошла между надгробий, нашла более просторное место. Почему именно кладбище? Здесь спокойнее всего, точно не заметят. Зашуршал разворачивающийся свиток, а следом певуче и немного монотонно разнеслось заклинание. Оно взывало к каким-то Богам, которых уже мало кто помнил. Поминало оно какие-то старые кости, – вот тут девушку начали посещать сомнения. Где-то на середине свитка её принялись одолевать непонятные мысли и тревоги. Она пыталась прервать заклинание, но внезапно осознала, что нечто (или некто?) против её воли продолжает чтение. Тревоги переросли в панику. И, наконец, на последних строчках…

Заклинание было произнесено. Никаких раскатов грома, никакой разверзшейся под ногами почвы… Ни-че-го. Свиток же рассыпался прахом, как только было прочитано последнее слово заклинания. Девушка осмотрела свои руки, огляделась по сторонам, потрогала выдвигающиеся клыки и грубо выругалась на эльфийском, очень неподобающе для такой милой, хрупкой барышни. Кстати о милых барышнях этих чудесных земель: тетирцы обычно имеют довольно смуглую кожу, конечно, не такую, как другие южные народы, у них синие глаза и каштановые волосы. Так вот наша героиня не может похвастаться такой внешностью. Нет, когда-то могла, но теперь она бледна аки смерть, очи у неё красные, как у адского пса, в общем, по счастливому или несчастливому стечению обстоятельств, она – вампир. А ведь всего лишь ехала забрать наследство…

Именно с такими мыслями о превратностях судьбы она неторопливо направилась к выходу с кладбища, когда услышала за спиной шуршание.

– Альфред, мы потом с тобой поговорим… – недовольно бубня, девушка обернулась на звук.

Молодая вампирша, окинув взглядом кладбище, заметила странное колыхание земли на одной из могил: она то поднималась, то опускалась, словно дышала. Девушка нервно прокашлялась, но тут всё стихло. А затем резко из земли показались две руки скелета, ощупывающие почву. Вампир от страха ловко забралась на ближайшее дерево. Некоторое время руки обследовали землю, а потом скрылись в ней. И тут, с ругательством на непонятном языке, из могилы восстал весь в земле, грязный, в каких-то лохмотьях скелет. Его глаза светились синеватым огнём, и тело также укутывало свечение, пусть и блёклое. Как только скелет распрямился, вокруг него на земле на мгновение вспыхнул символ, который девушка видела ранее на свитке, а когда он погас, синеватое свечение вокруг костей стало мягче, теперь оно было едва уловимым. Не смотря на куски почвы и остатки одежды, скелет выглядел чистым – плоть его уже давно была съедена старательными могильными червями.

Скелет огляделся пустыми глазницами, а затем долго и внимательно изучал свои руки: шевелил ими, проверяя, не упадут ли кости. Вытряс землю из глазниц, открыл и закрыл поскрипывающую челюсть. А потом уставился пустым взглядом на надгробие перед ним. Там ничего разглядеть он не смог, надпись истёрлась от ветров и дождей. Скелет стоял неподвижно, вглядываясь в каменное надгробие, а девушка, решив не терять больше времени на созерцание восставшего мертвеца, аккуратно, стараясь не привлекать внимания нового (или старого) обитателя кладбища, спрыгнула с дерева и тихонько направилась к выходу. Сделав в мыслях пометку, что об этом нужно будет сообщить жрецу. Хотя, вполне вероятно, на блуждающего по кладбищу скелета может наткнуться ночная стража – такой расклад будет даже лучше, одной проблемой меньше.

Давно не житель ощущал тонкую ниточку, которая его выдернула на этот свет. Понимал, что напрямую она не вела к заклинателю, но указывала того, кто, по крайней мере, провёл ритуал. И эта ниточка тянула его куда-то за спину. Скелет чувствовал, что в нём есть какая-то странная сила, которая позволила ощутить, что здесь было прочитано… как это называется? Ах, да заклинание. И тот, кто его прочитал, находился где-то за его спиной. Недолго постояв неподвижно, скелет поднял с земли камушек и стал царапать символы на надгробии. Вампирша остановилась, прислушалась к скребущему звуку и, поняв, что он не приближается, продолжила свой путь.

Девушка, кстати звали её Кассандра, вернулась в родной город всего лишь чтобы забрать наследство, оставшееся от дедушки, – это довольно неплохой, добротный домик. Дедушка её был достойным человеком, да и хорошим землевладельцем, дворянином, правда мелкопоместным, но всё-таки. Не граф, но выделялся. Она приблизилась к своему нынешнему обиталищу. Тихонько переступила порог, очистила обувь от кладбищенской земли и прошла в гостиную на первом этаже. Несмотря на своё новообретённое чутьё, ей не всегда удавалось почувствовать Альфреда, местного дворецкого. Вот и сейчас, как только девушка вошла, за её спиной неожиданно раздалось:

– Госпожа желает чего-нибудь?

Вздрогнув, Кассандра глубоко вдохнула, огляделась, удостоверившись, что в помещении нет служанки, и обернулась на голос.

– Альфред… – она смерила его взглядом.

– Да, госпожа? – спросил мужчина абсолютно спокойным голосом.

– Чаю, – Кэсс закатила глаза. – И пойдём, поговорим.

– Да, госпожа. Вы уже можете пить чай, госпожа? – дворецкий оглядел девушку с головы до носков всё ещё грязных сапог.

– Я его вылью на тебя, – отделяя каждое слово, произнесла ему в ответ вампирша. – Поэтому погорячее, пожалуйста, – натянуто улыбнувшись, она резко развернулась и скрылась за дверью кабинета Альфреда.

– Как скажете, госпожа, – мужчина позволил себе небольшую усмешку: видимо, он привык к таким особенностям своей хозяйки.

Кабинет дворецкого был небольшой комнатой; в основном здесь лежали доходные книги, потому что, естественно, большей частью дел в доме занимался Альфред. Старая экономка некоторое время назад была… упокоена. Кассандра осмотрела комнату: здесь никогда ничего не менялось. Место порядка и постоянства. Она обошла широкий письменный стол, касаясь пальцами гладкой полированной поверхности из чёрного дерева, и опустилась в кресло; оно не издало ни звука – лучшая мебель и лучший уход.

Дворецкий появился в дверях через несколько мгновений с небольшим подносом, всё-таки с двумя чашками чая, молочником, сахарницей и нарезанным лимончиком, веером расположившимся на тарелке.

– Я так понимаю, свиток оказался бесполезен? – мужчина опустил поднос на стол перед девушкой.

– Пожалуйста, в следующий раз хотя бы к магам обратись, чтобы узнать, что конкретно написано в свитке, – Кэсс шумно, теперь уже по привычке, выдохнула, откидываясь на спинку кресла и с удовольствием прижимаясь к мягкой шершавой ткани затылком.

– Это заклятие должно было помочь решить вопрос с нежитью.

– Решило. Теперь необходимо сходить к паладинам и упокоить одну нежить. Спасибо, что не меня.

– Оу, – Альфред сложил руки за спиной. – Мне решить данный вопрос или госпожа Кассандра сама решит его?

– В этот раз давай я с этим разберусь.

– Да, госпожа, – Альфред чопорно поклонился, аккуратно налил чай в обе чашки и прислушался. – У нас сегодня гости, госпожа?

Девушка обернулась и тоже прислушалась – тихие шаги, суховатые такие, словно косточки в мешочке, постукивали по ступенькам, ведущим к входной двери. И, видимо, не рассчитав силы, новоявленный не житель этого города оглушительно громко постучал в дверь.

– Я полагал, что там есть молоточек для того, чтобы стучать, госпожа, – Альфред глазами указал на дверь. – Мне открыть?

– Тебе – отвлечь Марту, потому что, думаю, это даже она слышала. А я пойду открою, – Кассандра поднялась и расправила одежду.

– Хорошо.

– Надеюсь, что мои предчувствия не оправдаются...

Они вместе вышли из кабинета и буквально в коридоре Альфред успел перехватить служанку.

– Марта, – строго осадил её дворецкий. – Почему в комнате у госпожи… мёртвые мыши под кроватью?

Марта охнула, быстро схватила совок и метёлочку, сиротливо стоявшие в уголке, и побежала на второй этаж.

– Я так полагаю, мне придётся пойти и найти пару мёртвых мышей? Или хотя бы игрушечную мышку, – пожимая плечами, Альфред направился вслед за служанкой, но, сделав несколько шагов вместе с хозяйкой, обернулся. – Боевой арбалет – справа в нише. Аккуратно – перчатки. Серебряные стрелы – там же. Святая вода – верхняя ячейка. Не пролейте, пожалуйста, на себя.

– Как мой отец, ей богу.

Кэсс помотала головой вслед уходящему дворецкому, вскинула руку, призывая себе в ладонь алебарду. Верный союзник, всегда на страже безопасности, как и её хозяйка.

– Так, на всякий случай, – произнесла Кэсс, взглянув на погасшие на древке алебарды символы.

Девушка подошла к двери и, положив ладонь на дверную ручку, спросила:

– Кто там?

С другой стороны двери раздалось лишь шарканье костей – скелет попытался что-то сказать, но из его челюсти раздалось лишь клацанье. Кассандра приоткрыла дверь и закрыла её, приоткрыла и снова закрыла, не веря своим глазам. Дверь мотылялась туда-сюда перед носом скелета, вернее, перед его отсутствием.

Девушка ещё раз медленно открыла дверь. Скелет. Земля немного пообсыпалась, репьи нацеплялись по дороге на лохмотья, когда-то служившие одеждой. Но точно такое же голубое сияние в глазницах. Стоял скелет, белея в лунном свете костями. Оглядев пришедшего, Кэсс сделала шаг за порог, осматривая улицу. Пустынно. Она вспомнила, что уже час пересменки, так что на этой улице стража появится минут через десять, город-то небольшой. Скелет, понаблюдав театральное действие с дверью, окинул взглядом девушку с алебардой, клацнул пару раз челюстью, поднял руки, начал активно ими жестикулировать и махать, а затем, то ли устав, то ли отчаявшись, развернулся и уселся прямо здесь на ступеньки, уставившись на луну. «Ладно, хоть не воет», – подумала Кассандра, не поняв, что до неё хотели донести, и скептически оглядев костяную фигуру. Стража должна появиться уже минут через восемь, и придётся объяснять, что у неё на ступеньках посреди ночи делает скелет.

А гость повертел своей черепушкой, осматривая город. В голове мелькали какие-то знакомые образы, может быть он где-то это видел. Хотя город сильно изменился: улочки мощённые теперь, больше домиков качественных каменных, да и в принципе больше домиков. И луна такая красивая.

– Ты, собственно, какого чёрта сюда приперся? – глядя в затылок скелета, обратилась к нему девушка.

Скелет обернулся, попытался снова что-то объяснить, жестикулируя, махнул рукой и снова уставился на луну. И вот теперь, заметив повторяющиеся движения костлявых пальцев из прошлого такого «объяснения», Кассандре наконец удалось понять большую часть того, что ей хотели сообщить. Жестами скелет рассказал историю, как что-то вырвало его откуда-то, у него руки – скелет, он сам – скелет, и не может говорить. А ещё он чувствовал, что ему нужно идти сюда. Девушка раздражённо выдохнула.

– Говорил мне отец, не надо никуда ехать. Нормально сидела, в большом городе… – опираясь на алебарду, бубнила себе под нос Кэсс.

Посидев, полюбовавшись на луну под бормотание странной девушки, ощутив потоки энергии – как-то теперь всё виделось иначе, не так, как было раньше (при жизни, видимо) – наконец до скелета дошло, что говорить-то ему нечем. Но всегда же существовала магия, которая позволяла издавать речь даже не говорящим существам. Как бывший маг, – а эти воспоминания в костлявой черепушке сохранились, – он мог говорить. Не оборачиваясь, скелет, грустно сидящий на первой ступеньке лестницы, ведущей к дому девушки-заклинательницы, которая его вырвала из послесмертия, передал ей свои мысли:

– Как сильно изменился город… – раздался в голове вампирши голос неопределённого пола и неопределённого возраста.

Округлив глаза от услышанной в своих мыслях фразы, девушка в очередной раз опешила и пробубнила что-то нечленораздельное. А стража тем временем должна была появиться уже через три минуты, вампирша теперь даже слышала их шаги. Помотав головой, как озадаченная собака, горе-призывательница открыла дверь пошире.

– В дом. Первая дверь налево. Быстро, – отчеканив каждое слово, Кассандра кивнула головой на дверь.

Скелет, пожимая плечами, бесшумно встал и исчез в первой двери налево – в кабинете Альфреда. В конце переулка бодро топали сапоги, оттуда вышел небольшой – всего два человека, – дозорный отрядик знакомой Кэсс стражи. Они осмотрелись и заметили девушку на крыльце с алебардой в руке. Один из них добродушно спросил:

– Кэсс, у тебя там всё нормально?

– Я спать, – кивнула им девушка, жестом показав, что всё хорошо. – В городе сегодня тихо, вроде, – и шёпотом добавила: – А вот у меня в доме не очень…

– Ага, давай, – мужчины помахали ей.

Скелет огляделся. Небольшое окно, зашторенное тяжёлой портьерной тканью; длинный стол, заваленный бумагами, документами; небольшая настольная лампа; сзади, видимо, кресло; справа – шкаф до потолка, очень много книг; в углу – глобус; на полу ещё несколько плетённых корзин, которые тоже уставлены документами, и... клетка. Видимо, для какого-то животного. Вероятнее всего для птицы. Но сейчас клетка пустовала. А вот ещё под столом симпатичные тапочки с зелёными помпонами. Подойдя к столу, скелет стал перебирать документы, выискивая в них дату. 6 Чеса 1482 года. Ошарашенный, постукивая костлявым пальцем по написанному году, скелет задумался.

Девушка перекинулась с товарищами по службе парой фраз о своей смене, и все трое сотворили привычный для них жест – подняли перед собой сжатую в кулак ладонь. А вот опустили руки только мужчины, – девушка же выпрямила её, и на высокую кожаную перчатку опустился филин, облетавший всё это время город.

– О, птичку выгуливала, – произнёс второй стражник, улыбаясь. – Хорошая птичка.

– Доброй ночи.

– Спокойной ночи, – стражники кивнули и прошли дальше по улице.

Кассандра вернулась в дом и закрыла дверь.

– Филин, там такое… – посетовала она, поглаживая питомца. – Этот свиток, который купил чёртов Альфред, оказался...

Дворецкий спустился вниз и, заметив у двери девушку, которая в этот момент в очередной раз нелестным словом вспоминала «купившего тот самый свиток слугу», подошёл к ней.

– Ой, Альфред.

– Да? – мужчина одарил хозяйку бесстрастным взглядом.

– Пойдём, посмотрим на нашу проблему. Нашу, ты не ослышался.

– Как скажете, госпожа, – дворецкий склонил голову, и они направились к его кабинету.

Альфред приоткрыл дверь, пропуская госпожу вперёд, и осветил помещение небольшой лампой.

– Как… занятно, госпожа, – оглядев скелета, склонившегося над бумагами, неопределённо произнёс он.

– Скелет-то у нас ещё и учёный, – хмыкнула Кэсс.

– Господин, как я могу к вам обращаться?

– «Господин», к скелету, угу, – пробубнила девушка, скрещивая руки на груди, а филин тем временем слетел на пол и стал деловито расхаживать по комнате, что-то высматривая по углам.

Скелет поднял голову и тут же склонил её набок, изучая незнакомого мужчину: держался прямо, подчеркнуто вежливо, высокий, сухопарый, с широкими плечами, лицо слегка вытянутое, тёмные волосы, собранные в хвост, тонкие губы, острый нос и тёмно-синие выразительные глаза. Весь он, даже неподвижно стоящий, был наполнен жёсткостью натянутой тетивы. Скелету на удивление хорошо был знаком такой тип людей.

– Меня зовут Альфред, уважаемый гость. Я местный дворецкий, – он легко поклонился. – Прошу прощения, возможно я ошибся. Госпожа? – он выжидающе посмотрел на ночного гостя, а потом чуть склонился к Кассандре. – Вы знаете, какого пола наш гость?

– Я даже не знаю, как это зовут.

– Я бы не стал называть это «этим».

Скелет немного неловко поклонился и представился:

– Эдвард Мортимер Сильверхэнд.

– Всё-таки господин… – подытожил мужчина.

– И какого чёрта я здесь делаю? – раздалось в головах Кэсс и Альфреда уже более раздражённо.

– Очень приятно, господин Сильверхэнд. Я так полагаю, что вы гость госпожи Кассандры, – лёгким жестом дворецкий указал на девушку. – Моя хозяйка, владелица этого чудесного дома, госпожа Кассандра Эвенвуд, – представив свою госпожу, он снова слегка поклонился.

Скелет потёр подбородок, поскрипывая костяшками, и осмотрел свою руку.

– Я так понимаю, что вы несколько поражены вашим нынешним состоянием, господин.

В глазах скелета читался немой вопрос: «Несколько?»

– Я думаю, что у нас существует общая проблема, – Альфред обвёл взглядом Эдварда и Кассандру. – Прошу, присядьте. Я понимаю, что скорее всего, вы не испытываете усталости, также как в основном не испытывает сейчас и госпожа, но боюсь, что вы в несколько смежных условиях. Присаживайтесь, – повторил дворецкий, приглашающим жестом указывая на кресло.

– Если хотите, можете выпить чаю, господин Эдвард, – язвительно сказав это, девушка опустилась в кресло, закинув ногу на ногу.

В углу, скрытое под бумагами, находилось ещё одно кресло, которое Альфред пододвинул к столу так, чтобы мог сесть гость, предварительно бережно подняв листы и переложив их на стол отдельной стопкой. Кресла теперь стояли прямо друг напротив друга. Эдвард плюхнулся в свободное, закинул кость на кость, почесал черепушку. Альфред обошёл стол, поставив на него светильник, и замер, изучая гостя и хозяйку.

– Видите ли, в чём дело, господин Сильверхэнд. Моя госпожа, как вы понимаете… – пытаясь подобрать слова, медлил дворецкий. – Разумная нежить, – после этой фразы девушка улыбнулась так, чтобы было видно клыки, на что скелет молча кивнул. – Она сама находится в довольно затруднительной ситуации. Мы пытались найти выход. Мне удалось встретить одного торговца редкостями, и он утверждал, что свиток, который он продал, будет полезен в этой ситуации.

– Я этого торгаша в тюрьму засажу, – фыркнула Кэсс.

– Проезжий, – развёл руками Альфред. – Но можно попробовать поискать… В общем, как вы видите, вместо того, чтобы вернуть госпоже её прежний вид, мы разбудили вас.

Скелет сделал движение телом… рёбрами, будто бы грустно вздохнул.

– К сожалению, я не знаю, как решить две эти сложные проблемы, – дворецкий постучал пальцами по столу. – Кстати, я несколько ошарашен. Как вы нас нашли?

Рука скелета поднялась и указала на вампира.

– Вы шли за госпожой? – уточнил Альфред.

– Не помню я такого, – помотала головой Кассандра. – Когда я уходила, он что-то шкрябал на своём надгробии. Что, кстати? Имя? – предположила девушка.

– Сходи и посмотри, – раздалось язвительное в голове молодой вампирши.

– Он ещё и огрызается, – она прищурилась и хмыкнула. – Одобряю.

Альфред в недоумении перевёл взгляд с Эдварда на Кассандру и обратно.

– Так как именно я прочитала свиток, то по магическому следу, возможно, он меня и нашёл, – объяснила Кэсс дворецкому. – Правда я не знала, что нежить так умеет.

– Я думаю, всё будет зависеть от того, кем был при жизни… Простите, пожалуйста. Кем вы были, ммм, до перерождения в новой форме, – Альфред как мог пытался быть деликатным, но было видно, что это уже настолько за границами его понимания (или, скорее мировосприятия, но об этом позже). – Господин Сильверхэнд, если вам не сложно, расскажите, кем вы были раньше? Просто на моей памяти здесь не было никого из семейства Сильверхэндов. Видимо, это было настолько давно.

Скелет вальяжно развалился в кресле, задумавшись.

– Давненько я здесь был. Последнее, что помню – это кинжал в моей спине, – огоньки в глазницах засверкали. – Лет двести прошло.

– Тогда понятно, почему я не помню, – кивнул Альфред. – Я же всё-таки не эльф, чтобы столько жить.

– То есть скоро ты будешь выглядеть вот так? – Кэсс махнула ладонью в сторону Эдварда.

– Госпожа изволит шутить так, – объясняя гостю, но склоняя голову к девушке, произнёс дворецкий. – Она так уже несколько дней шутит, – они обменялись улыбками. – Хотя в прошлом, прошу заметить, я не виноват.

– Я тебя ни в чём не виню. Пока.

– А съесть пытается, – посетовал, обращаясь к Эдварду, дворецкий.

– Вообще ни разу.

– Вот и правильно.

Скелет же во время этой перепалки обратился к своим чувствам. Он понял, что он не дышал, не ощущал холода, не хотел есть, не хотел пить, не хотел спать, вообще ничего не хотел. Хотя, нет, кое-чего ему хотелось: протянуть свою костлявую руку к шее молодой вампирши и пожать её в знак признательности за пробуждение.

Одной из черт Альфреда являлось отличное чутьё на направленные эмоции. И как только он ощутил исходящую от скелета в сторону его госпожи раздражённость, моментально тонкая посеребрённая шпага упёрлась туда, где раньше у Эдварда был нос.

– Господин Сильверхэнд, дворецкие нашего семейства всегда умели защитить своих хозяев.

Голубые огоньки в глазницах вспыхнули, и комната исчезла во тьме.

– Госпожа Кассандра, что это? – раздался из темноты голос дворецкого.

– Магическая тьма, Альфред, магическая тьма… – откинув голову на спинку кресла, протянула Кэсс. Как она знала, в такой тьме видеть мог только сам заклинатель и кто-то, обладающий особым зрением. Вампирское же такой возможности не давало. А потому девушка предпочла не двигаться с места.

Альфред почувствовал какое-то движение позади себя.

– Господин Сильверхэнд, – развернув шпагу, произнес мужчина. – Хочу вас предупредить, что если вы попытаетесь меня атаковать, сработает небольшое защитное заклинание жреца, и вам обоим – к сожалению, и моей уважаемой госпоже тоже, – будет немного неприятно.

Эдвард провёл костлявым пальцем по шпаге и с мысленным «ай» почувствовал, что теперь освящённое серебро ранит немного неприятнее, чем при жизни. А также, из-за магической тьмы, теперь скелет заметил светлую ауру, окружающую дворецкого семьи Эвенвуд. И по этому свечению стало понятно, что Альфред – жрец светлого бога Латандера. Скелет неторопливо отошёл к двери, наблюдая за жрецом и вампиршей. В это время где-то на лестнице раздались шаги и голос:

– Госпожа Кассандра, господин Альфред, я закончила уборку! А что мне дальше делать? Я могу пойти отдыхать? А вы где? – служанка подошла к двери кабинета и взялась за ручку. – Вы в кабинете? – подумав, она всё же решила постучать.

«Если она откроет дверь, то всё равно ничего не увидит. Темно же здесь», – подумала Кассандра. «Абсолютную тьму увидит и запаникует», – напрягаясь, подумал Альфред.

– Господин Сильверхэнд, вы не могли бы… – негромко произнёс дворецкий.

Тьма рассеялась, и Кэсс с Альфредом увидели, как скелет, приоткрыв штору, выглянул на улицу. Там по дальней дороге, за кладбищем, разворачивался отряд стражников.

– Господин Сильверхэнд, благодарю, что вы всё-таки оказались благоразумны, – Альфред ловким движением убрал куда-то шпагу. – Я вас оставлю на несколько минут, – произнёс он в лёгком поклоне и открыл дверь. – Итак, Марта…

Служанка, нервно сглотнув, захлопала глазками. Дворецкого она боялась явно больше, чем свою госпожу.

– Идёмте, я проверю вашу работу и, если госпожа Кассандра не против, отпущу девушку отдыхать, – Альфред через плечо обернулся на вампиршу и, получив от неё утвердительный кивок, уточнил: – Ужинать вы сегодня не желаете?

– Не голодная я сегодня. Приключениями насытилась, – потягиваясь в кресле, ответила Кэсс.

– Блюдёт фигуру, – прошептала Марта, кивая. – Я вот тоже…

Альфред прикрыл дверь в кабинет, и до Кассандры и Эдварда донеслись удаляющиеся шаги. Девушка взмахнула ладонью, и над скелетом закружил филин, угукая, а затем опустился ему на голову. Он несколько раз прикрыл и открыл глазницы мужчины крыльями, радостно хохоча. Эдвард развернулся на скелетных пяточках, птица постаралась не соскользнуть с черепушки, балансируя крыльями.

– Образовалась маленькая проблема, – услышала у себя в голове Кэсс.

– Проблема в шесть футов… – окинула она взглядом стоящего у окна скелета. – Ну? – девушка закинула ноги на стол.

– Меня здесь не должно быть. Я не хочу здесь быть. Мне нравилось то состояние, в котором я пребывал до этого, – он за несколько широких шагов оказался у пустого кресла и опустил ладонь на его спинку. – Я служил родине, занимался всякими непотребными делами, не угодными людям, но угодными стране, – начал Эдвард, а девушка понимающе закивала. – Меня убили, я отдыхал, и потом меня схватила какая-то синяя конечность и уволокла в гроб! Полуразвалившийся. Я выкопался. Я – скелет! – возмущённо взмахнул руками Эдвард.

– Очевидно, – хмыкнула собеседница, и угукнул филин, как бы говоря: «И не поспоришь».

Мужчина согнал с себя птицу, ещё раз грустно посмотрел на свои костлявые руки и вновь уселся в кресло.

– Что делать будем?

– Можно, конечно, попросить упокоить... – пожала плечами Кассандра. – Если так сильно не хочется быть в таком виде.

– Упокоить. Нежить, – огоньки в глазницах скептически замерцали.

Эдвард вспомнил некоторые магические книги, которые читал ещё при жизни: для нежити упокоение – это смерть. Совсем. Без посмертия. Без Вальгаллы, выпивки и вечного сражения. Девушка взяла со стола чашку с уже остывшим чаем и стала нервно крутить её в ладонях.

– Умирать я не собираюсь, – решительно произнёс Сильверхэнд. – Я хочу обратно, туда, где был. А упокоение – это упокоение. Это пуф, – жест костлявыми руками. – Это всё, – он взял со стола перо и стал крутить его между костяшек, что получалось у него довольно ловко, кстати.

– Я не некромант, я не знаю, как это работает, – она развела руками. И спросила после небольшой паузы: – Что ты так на меня смотришь своими вот этими вот… – хотела бы она сказать, что глазами, но увы. – Огоньки не таращь.

– Надо как-то решить эту проблему. Когда я был при плоти, говаривали, что где-то в Амне занимались подобным. Там должен быть тайный город, которым управляет последний из императоров Шууна, бывший когда-то правящей династией здесь. Он ушёл в Амн и основал там орден. Шуун был некромантом, и вот он-то должен знать, как отправить нежить обратно.

После рассказа Эдварда девушка задумалась, постукивая пальцами по своей ноге. «Возможно ли, что этот некромант знает, как вернуть человеческую форму?» Ещё раз прокрутив в пальцах перо, скелет кинул его в стоящий в углу кабинета глобус, попав в империю Амн. Кассандра подошла к географической сфере, осмотрев очерченные территории, и указала чашкой на город Мосстоун, в котором они сейчас находились. А затем, ещё раз внимательно взглянув на Амн, девушка нахмурилась, закусив губу. Две империи сейчас находились в не самых лучших отношениях – Тетир отобрал у Амна два города. Политическая ситуация сейчас несколько не та, чтобы решать такой вопрос. Сложновато перебраться через границу, да и амнийцы палят без предупреждения. Ещё эти странные огры-маги в горах… Говорят, что они вообще атакуют всё, что шевелится. А также драконы там разбушевались – красный, синий, белый…

Скелет резко встал с кресла и подошёл к вампирше, переводя взгляд с неё на глобус и обратно. Кэсс тоже подняла на него глаза, но она была в крепких раздумьях о том, как же справиться с их общей проблемой. Потому что было бы всё же неплохо найти решение, это помогло бы всем, и ей в том числе. Из мыслей девушку вырвал сухой щелчок прямо перед её носом.

– Что? – безэмоционально спросила она.

– Так как я выгляжу не очень презентабельно… – начал Эдвард.

– Ну-у-у, вы самый лучший скелет из тех, что я видела.

– Спасибо, – он коротко кивнул на странный комплимент вампирши. – Не одолжите ли одежду?

Девушка оглядела фигуру скелета, затем своё тело, а он, поняв ход её мыслей, уточнил:

– Женское не ношу.

– А я и не собиралась предлагать. Альфред! – крикнула Кэсс.

Дверь в кабинет открылась, будто всё это время Альфред стоял за ней. А может и не просто стоял. Через руку у него была переброшена кое-какая его старая одежда.

– Да, госпожа Кассандра?

Скелет обернулся, оглядел вещи и грациозно, словно сэр из какого-нибудь графства, подошёл к Альфреду. Забрав одежду, Эдвард, чуть наклонившись к уху дворецкого, хоть это ему и не было нужно, заговорщицки спросил:

– А бинты у вас есть? И побольше.

Глава 2

Спустя три минуты дверь открылась, и в проходе появилась мумия, вся при параде, как говорится, – камзол, наглухо застёгнутый до самого костлявого подбородка, простые прямые брюки, заправленные не самым аккуратным образом в сапоги с удлинёнными носами, и перчатки. Голова же сверкала на Альфреда и Кассандру синими огоньками – она, как и всё тело под одеждой, была плотно замотана бинтами. Скелет осмотрел себя, одёрнул рукава; чувствовалось, что одежда крайне непривычная – так в его время не одевались. Эдвард перевёл взгляд с вампирши на дворецкого, ожидающих его в холле у кабинета, и указал на свою прикрытую лишь бинтами голову.

– Да, это тоже бы как-нибудь решить, Альфред, – понимающе кивнула Кэсс.

– Может быть… макинтош с капюшоном? – предложил дворецкий.

Альфред прошёл дальше по коридору, где оказался утопленный в стену шкаф.

– Вот, синий, – перебрав несколько вещей, он выудил оттуда необходимое.

– Очень подойдёт к глазам, – съехидничала вампирша.

– Прошу, – протянул гостю макинтош Альфред.

Скелет оторвал себе руку, не подходя к дворецкому, забрал у него одежду, затем вернул конечность на место и, вежливо поклонившись, скрылся в кабинете.

– Господин Сильверхэнд, – произнёс через дверь Альфред. – Постарайтесь не делать так на публике. Это несколько… нарушит вашу маскировку.

– Несколько, – пробормотала Кэсс, пытаясь унять дергающийся глаз.

– А то я сам не понимаю, – раздалось в голове Альфреда.

– Господин изволит язвить, – негромко произнес дворецкий, повернувшись к девушке. Та в ответ лишь кивнула, усмехнувшись.

В задумчивости постояв пару минут, Кассандра всё же подошла к двери кабинета.

– Пойдём, покажу кое-что.

Альфред последовал за госпожой к глобусу. Скелет, расположившись в углу комнаты, уже привёл себя в порядок, даже накинул капюшон. Дворецкий скептически посмотрел на воткнутое в шар перо, вытащил его и едва заметно помрачнел, увидев небольшую дырочку в гладкой поверхности.

– Потом нужно будет посмотреть, какой здесь город, и подписать. Будет красиво, – улыбаясь, закивала Кэсс. – Так вот.

Девушка поделилась с дворецким той информацией, которую рассказал Сильверхэнд, и озвучила свои мысли насчёт того, насколько проблемно сейчас будет попасть в Амн.

– Да, пересечь границу будет довольно сложно, – подтвердил её предположения Альфред.

– Но это хоть что-то. И явно лучше, чем какой-то непонятный свиток, – они обменялись взглядами. – То есть, спустя какое-то время можно будет туда отправиться и, может быть, даже решить и мою проблему… – протянула вампир, переплетая свои пальцы.

За обсуждением они и не заметили, как позади них встала костлявая фигура и тоже присоединилась к изучению глобуса.

– Возможно, есть какие-то каналы, по которым мы могли бы связаться с Амном или с амнийским подпольем, – пожал плечами Альфред.

– Пойдёмте к императрице, – выдал внезапную идею Эдвард, напугав Кассандру.

Дворецкий и его хозяйка замялись.

– К императрице? Господин Сильверхэнд, мне кажется, это очень поспешное решение, – несколько резче, чем следовало, произнёс Альфред.

– Решаем вопросы кардинально, через верхушку? – скептически произнесла Кэсс, подняв палец.

– Двести лет назад, я так понимаю, правила та же ушастая, что и сейчас, – раздалось в голове Альфреда. – Я работал на ту ушастую.

– Да, императрица у нас не менялась за это время, – кивнул дворецкий, – насколько я знаю из истории.

– А работал я в правительстве, у меня есть кое-какие связи. А эльфы у нас долгоживущие…

– Вы работали на Совет?

– В некотором роде, – скелет неоднозначно покачал головой.

– Ясно. Гильдия наёмников и ассасинов, – что-то неопределённое промелькнуло в глазах Альфреда при этих словах.

– Я думаю, что пара эльфов могли бы мне помочь, если они ещё при ушах.

– То есть, господин предлагает добраться до столицы?

– Господин именно это и предлагает, – раздалось уже в головах у обоих.

– И даже так, путь неблизкий, – Кэсс оторвалась от своих размышлений, перевела взгляд на глобус, пальцем стуча по отмеченной столице Тетира.

– Учитывая, что передвигаться вы сможете либо только ночью, либо в закрытой повозке, – задумчиво сказал Альфред.

– Но солнце мне не угрожает, – недоумевал Сильверхэнд.

– Да, но угрожает госпоже Кассандре. Она с некоторых пор… имеет небольшую аллергию на загар, – дворецкий перевёл взгляд на хозяйку, а та как-то виновато пожала плечами.

– Закрытая карета, кучер – и поскакали, – махнул рукой Эдвард.

– И кто же согласится везти вас в такую даль?

– Я, – хмыкнул скелет. – Каретой я управляю превосходно, – и если бы мог подмигнуть, точно бы это сделал.

– Как это мы объясним у вас на службе? – обратился Альфред к Кэсс. – Семейные дела?

– Да-а-а… – протянула она неуверенно.

– Я могу написать письмо, – влез в разговор Сильверхэнд.

– Кому? – опешил дворецкий, но внешне лишь одарил гостя скептическим взглядом.

– Её начальнику. Вызвали и всё такое.

– Я думаю, это будет излишне, – Альфред помотал головой. – Пожалуй, будет разумнее, если я сам переговорю с главой стражи.

Скелет пожал плечами и снова уселся в кресло. Ближайшее.

– Я так понимаю, что поездка будет крайне увлекательной, – на эту фразу дворецкого девушка только угукнула. – И не особенно безопасной. И, я повторюсь, мне было бы гораздо спокойнее, если бы вы оставались здесь, и я бы наблюдал, что днём вам никто не навредит.

– О, да… – грустно произнесла Кассандра.

– Но это не ваш вариант.

Кэсс жизнерадостно оскалилась, сверкая зубками.

Скелет, сидя в кресле, материализовал себе в руку колоду. Он доставал карты, осматривая их и понимая, что теперь может использовать не все – хорошо было бы вернуть навык. Хмыкнув, он вернул их обратно в колоду, постучав костлявыми пальцами по сторонам, и убрал во внутренний карман плаща.

– Что ж, я так понимаю, что вы предложите упаковать как можно больше вещей, – сказал Альфред. – Мне необходимо будет подготовить… – задумавшись, он не завершил фразу, а только покачал головой. – Здесь хороший экипаж не найдёшь. Не в нашем городке.

– Да хороший и не нужен. Лучше бы неприметный.

– Лучше бы неприметный… Да такого тоже не сыскать, – дворецкий зашевелил губами беззвучно, словно перебирая все возможности.

Скелет резко появился между собеседниками, подняв палец.

– А ты в гробу путешествуешь? – уставились на Кэсс ехидные синие огоньки.

Лицо Альфреда вытянулось.

– Может ты думаешь, что я ещё и сплю в гробу, да? – девушка скрестила руки на груди.

– Господин Сильверхэнд, это очень бестактный вопрос по отношению к даме.

– Дамы по ночам на кладбище скелетов не поднимают, – парировал Эдвард, также сложив руки на груди и поблёскивая огоньками.

– Я и не собиралась никого поднимать!

– Ну так получается, что вы не дама!

Во вскинутой руке Кассандры появилась алебарда, а Эдвард вновь достал колоду карт.

– Так, господа и дамы… – попытался вклиниться дворецкий во внезапную перепалку.

– Картёжник?! – девушка подавила смешок. – Меня собирается куда-то вести картёжник, Альфред!

– Если вы будете так ругаться, это будет гораздо менее безопасно. Давайте всё-таки сложим оружие, – дворецкий аккуратно встал между ними, немного опуская руку девушки с алебардой. – Я так понимаю, что это – ваше оружие, господин Сильверхэнд?

Скелет повертел одну из подготовленных карт между пальцев, а затем лёгким мановением руки заставил колоду исчезнуть где-то в складках плаща.

– Так-то лучше, – одобрительно качнул головой Альфред.

– Спасибо, что не бард, – усмехнулась Кэсс. Алебарда всё же покинула её ладонь так же, как появилась в ней.

– Насколько мне известно, в ваше время барды тоже были популярны, – кажется, дворецкий нашёл ниточку, ведущую если не к взаимопониманию, то, по крайней мере, к взаимному интересу с гостем. – Они остаются популярны и по сей день.

– Да, помню я этих музыкантишек, – фыркнул Сильверхэнд.

– Я думаю, прежде чем вам отправляться в столицу, хорошо бы собрать немного полезной информации. Придётся сходить в таверну.

– Видимо, как минимум до вечера мы останемся здесь, – вздохнула Кассандра. – Совсем здесь, – она перевела взгляд на Эдварда, явно намекая не только на этот дом, но и, возможно, на это помещение. – Марта сюда не часто заглядывает. Понимаешь? Как тебя там, Эди…

– Эдвард, – сразу же исправил её скелет.

– Да. Не советую выходить даже в таком одеянии.

– Город довольно небольшой, вы можете привлечь внимание, – одобряя слова госпожи, произнёс дворецкий.

– То есть, так – не могу? – Сильверхэнд указал на себя пальцем, а Альфред и Кэсс покачали головой. – А так? – и вот уже на них смотрел ещё один Альфред.

– Эээ… – неуверенно протянул дворецкий.

– Так тоже не надо, – замахала руками вампирша.

– А так? – на них взглянула, хлопая глазками, Кассандра.

– Зато легенду бы поддержали… – вздохнул Альфред. – Ещё какие-нибудь образы?

– В эльфа, например, который… – девушка резко зажмурила глаза. – Фу, я это вспомнила, фу!

Дворецкий недоуменно взглянул на госпожу.

– Я такое видела… – она снова зажмурилась и помотала головой. – Тебе лучше не знать!

Глаза-огоньки скелета особенно ярко полыхнули, а в головах у его собеседников раздалось очень многозначительное: «Хм!» Эдвард встал, обошёл подозрительно смотрящего Альфреда и сморщившуюся Кэсс и щёлкнул костлявыми пальцами. Следующие несколько минут он принимал все образы, которые только вспомнил, – друзья, начальник, даже императрица, – не забывая при каждом превращении ещё и позы менять. Кэсс с трудом, по виденным ранее миниатюрам, узнала правительницу, остальные облики не вызвали ни малейших ассоциаций.

– Так, может быть остановимся на облике эльфа? Здесь их довольно много, – предложил Альфред. Вампир передёрнула плечами.

Перед их глазами предстал обычный эльф, не особо примечательный, среднего телосложения, и, что важно, всё в той же любезно отданной дворецким дома Эвенвуд одежде.

– Днём предлагаю провести разведку. В городе, по счастливой случайности, бард остановился, – мужчина махнул рукой куда-то на улицу, видимо, указывая в сторону местной таверны, – Насколько мне известно.

– Но есть оди-и-ин маленький нюанс, – протянул Эдвард. – Заклинание недолгое.

– Сколько?

– Час, – скелет неловко развёл руками.

– Тогда вам стоит отдохнуть. Я так понимаю, что господин – волшебник, а волшебникам, чародеям и прочей вашей магической братии необходимо отдыхать.

– Думаю, я успею пару раз отдохнуть. А до этого я отдыхал доста-а-аточно продолжительное время, – протянул скелет, расхаживая по кабинету.

– Прекрасно. Вернёмся к нашей ситуации: в городке остановился очередной заезжий бард. Ранг довольно невысокий, судя по тому, какая у него потрёпанная лютня, но какие-то истории он знает. Может быть, он что-то расскажет о соседних городах, или, возможно, удастся узнать у него безопасные дороги и какие караваны здесь ходят.

– Терпеть не могу бардов, – фыркнул Сильверхэнд. – Прирезал я пару штук...

– Придётся, видимо, принципы отправить в тот же самый карман, где вы храните карты, – уголки губ Альфреда тронула лёгкая улыбка, – а лучше в задний карман моего,.. простите, теперь уже вашего макинтоша, – дворецкий прошёл по комнате мимо чародея и остановился у окна, – и побеседовать с бардом прежде, чем вы отправитесь в путь, – он приоткрыл штору и оглядел улицу.

– Или ждать до следующей ночи, – хмыкнула Кэсс, и все трое переглянулись, одними взглядами обсуждая план.

– Итак, я полагаю, решено. Сейчас вы немного отдохнёте и днём отправитесь разговаривать с нашим бардом.

Альфред обернулся на Эдварда, а тот уже недвижимо сидел в кресле, только огоньки в глазницах совсем уж безэмоционально источали лёгкое свечение.

– Это нормально? – негромко уточнил дворецкий.

– Это я хотела спросить, – девушка чуть сморщила нос и перевела взгляд на гостя. – Понятия не имею, – она подошла и попинала ногу скелета. – Живой? Ну, неживой?

– Глазницы светятся, я так понимаю, что заклинание не рассеялось. Госпожа Кассандра, я предлагаю вам, раз вы всё-таки ночью бдите, почитать некоторые книги из нашей обширной библиотеки, – дедушка у вас был знатным коллекционером, – Альфред перешёл от окна к стеллажу. Дворецкий протянул руку и пальцами коснулся корешка одной из старинных книг. – Может быть, что-то вам пригодится. А я, с вашего позволения, отправлюсь спать. Утром нужно ещё переговорить с зеленщиком и молочником.

– И много-много с кем… – вздохнула Кэсс, подходя к книжным полкам и проводя пальцами по некоторым знакомым корешкам, а затем остановилась на книге, которую выбрал Альфред. «Истории и Легенды Тетира».

– И много-много с кем, – согласился дворецкий. – И, как вы понимаете, друиды из общины ничем не могут помочь, – вспомнил он. – Я попытался их аккуратно об этом расспросить, но они в целом не приемлют некромантию как таковую, так что… – Альфред развёл руками, затем поклонился и вышел, оставив хозяйку и гостя в темноте кабинета.

Скелет, неподвижно замерший в кресле, безразлично полыхал глазницами. Кэсс, набрав несколько книг, связанных с магией, историей магии и её развитием (а также легендами, общей историей и мифами – чем некроманты не шутят?), устроилась в кресле напротив и подумала, что, в принципе, из Эдварда получился бы неплохой светильник, если голову отделить от тела и лишить возможности ехидно разговаривать. Вампир аккуратно развернула его черепушку, подложив под неё подушечку, чтобы приятное синеватое освещение падало на страницы книг, и углубилась в чтение. Через неизвестное время неосознанно отметила, как где-то наверху выравнивается сердцебиение Альфреда и его дыхание. Поместье Эвенвуд наконец погрузилось в сон.

Глава 3

В уютном городке Мосстоун светало. Население, пока ещё, – 1713 жителей, так как госпожа Кассандра всё-таки была сыта по горло приключениями. Люди, жители этого города, уже давно занялись своими обычными делами. В Мосстоуне всего три-четыре знатных дома, которые имеют своих работников, а в остальном это город трудяг: одни уже на пашнях, другие отправились порыбачить. Кто-то повёз на продажу свои товары – самые хорошие ткани, самые искусные изделия ручной работы родом из Тетира. Из-за смешения народов здесь процветает очень много различных ремёсел. Создание мебели, сундуков и кофров здесь тоже не редкость. Конечно, эта территория не так богата материалами, как большие города, – здесь вы не найдёте чёрного или красного дерева. Обычное, из соседней рощи, – но не из проклятой, конечно, – предел мечтаний. Правда, дерево само по себе недорогое, хотя если хорошенечко заморочиться, то можно и поднять цену. А если вымочить в соке особого растения, то изделие приобретает цвет и текстуру красного дерева. И при этом какое качество! Чего уж говорить, мастера в Мосстоуне работают на славу.

Кэсс спокойно дремала у себя в спальне, когда скелет вышел из своего стазиса. Он только-только начинал приходить в себя, снова осознавая, в какой заднице оказался. У окна Эдвард заметил Альфреда: дворецкий как раз приоткрыл шторы и наблюдал за происходящим на улице.

– Доброе утро, господин, – произнёс он, не оборачиваясь.

Скелет попытался открыть челюсть, но издал лишь странный щёлкающий звук – она отвалилась. Почесав замотанную в бинты черепушку, он поднял челюсть, повертел её в руках и примотал бинтами к голове – всё равно открывать её не требовалось.

– Скажи, любезный, – раздалось в голове Альфреда. – А у вас в городе есть портной?

– Всё будет зависеть от того, какой уровень услуг вы ожидаете, – мужчина обернулся. – Довольно неплохие мастеровые у нас здесь наблюдаются, но особых изысков не ждите. Это, – он поправил свой камзол с гордостью, – я заказывал в столице.

– А это, – изысканно поправил Эдвард то, что было водружено на него, – мне дал очень… щепетильный молодой человек, который одевается исключительно в столице. Но мне оно великовато, и я хотел бы это перешить под себя.

– Думаю, в этом не будет сложности, – заверил гостя Альфред. – Но вот как портной отреагирует на вашу форму, это большой вопрос. Иллюзию вы можете удерживать лишь час... Я могу пригласить его к нам, или вы можете прогуляться, это недалеко, город у нас маленький. Выйдете на крылечко, на котором вы вчера заседали, и напротив поместья, аккурат через дорогу найдёте мастерскую, – дворецкий указал рукой сначала на дверь, затем – на окно.

Скелет подошел к входной двери, достал из-за пазухи одну из карт, на которой был нанесён какой-то рисунок, видимо, попытался что-то бубнить – примотанная бинтами челюсть подрагивала, – и кинул карту. Она исчезла, и чародей принял облик молодого человека с грустными глазами, которые, в отличие от синих огоньков до этого, не выглядывали из-под бинтов, потому что и бинты, и горящие глазницы теперь были скрыты заклинанием. Альфред изучил получившийся результат и удовлетворённо кивнул. Эдвард качнул головой дворецкому в ответ и вышел.

Вывески в этом городе не были традицией, потому как все друг друга знают, но внешний вид здания легко представил его назначение: довольно большие по меркам здешних домов окна позволяли хорошо рассмотреть небольшое помещение – широкие подоконники, уставленные манекенами, сапожками на подставках, вычурными шляпами на болванках и образцами искусного шитья. Дверь оказалась приоткрыта, а на крылечке восседал очень довольный гном, с редким для подобных ему синеватым цветом волос и такими же синеватыми глазами; кожа его была непривычного сероватого оттенка. Гном покуривал маленькую трубочку и, щурясь, поглядывал на прохожих, медленно выпуская клубы дыма. Периодически он тёр поясницу: видимо, уже успел поработать с утра. На руке у него можно было заметить вполне понятный предмет – конечно же, это подушечка для иголок, и тут уже точно нельзя было ошибиться, кто он такой. В какой-то момент гном поднял голову вверх, чтобы посмотреть, что заслонило ему солнце, и выдохнул новую порцию дыма на подошедшего.

– Укоротить, подогнать, – произнёс портной, оглядев новый образ Эдварда.

Молодой человек глупо улыбнулся и кивнул.

– О, приезжий?

– Не совсем, – слишком поспешно ответил Эдвард, тут же задумавшись: лучше местным не знать, что он сам когда-то стал «местным». Мысленно дал себе подзатыльник: при жизни такую ошибку он бы не допустил.

– Я просто тут всех знаю, а тебя в первый раз вижу, – помахал гном трубкой. – Что, к госпоже Кассандре?

– По делам заехал, – а была б его воля, и вовсе бы не «заезжал».

– А-а-а, – протянул портной. – А я думал, жених, – усмехнулся он.

– Да нет. Зачем мне такая нужна? – прошептал молодой человек, будто вампирша даже во сне и на таком расстоянии могла его услышать.

– Ну да, характер-то у нашей барышни непростой, – гном поднялся с крылечка. – Проходи.

Заходя в помещение, скелет сразу же заметил большое зеркало напротив двери. Эдвард Мортимер Сильверхэнд оглядел себя, поднёс палец к носу, и тот стал чуть меньше. Портному было по боку, что там наверху происходит, – он сноровисто бегал по помещению, достал из-за шкафа скрученный предмет.

– Вот сюда вставай, на ковричек.

Гном кинул посетителю под ноги небольшой цветастый блин – коврик, плетёный, сразу видно, что ручная работа.

– Так, – мужчина задрал голову вверх, чтобы оглядеть вставшего на ковричек парня. – О, верхатурина, – отошёл в уголок, взял там стремянку, подтащил её к молодому человеку, залез. – Та-а-к… – портной достал откуда-то из складок рукава мелочек и, приговаривая «ага» после каждой отметки, стал рассматривать костюм. – Ну, примерно так. Ну-ка повернись, – гном пощупал его. – Ух, какой крепкий парень.

«Ну да, тугие бинты», – подумал про себя Сильверхэнд.

Закончив, гном спустился со стремянки.

– За шторочку иди, переоденься, – он кивнул куда-то за спину посетителя. – Сейчас посмотрим, что можно сделать.

За шторкой в небольшой нише располагался маленький пуфик, а на стене висели крючочки на разной высоте. В принципе, будь Эдвард сейчас, допустим, крупным орком, ему было бы тесновато. Но для эльфа или человека здесь было вполне комфортно, даже широкому гному было бы где развернуться, хотя уже пришлось бы немножечко все свои прелести-то втянуть. Осматривая помещение на предмет того, во что же ему переодеться, скелет прищурился. Одежду на подгонку он собирался отдать всю, а других вещей там не было. Не стоять же голым. Мужчина оттянул штаны, наколдовал себе иллюзию исподнего, снял одежду, аккуратно её сложил и протянул через шторку. С той стороны донеслись непонятные звуки, будто гном пытался допрыгнуть до руки посетителя. С возгласом «простите» Эдвард опустил руку, и портной, забрав вещи, принялся за работу. Было слышно, как гном что-то напевал, щёлкал ножницами, глухо громыхал чем-то тяжёлым. Сильверхэнд ощутил лёгкое колыхании магии – абсолютно простенькой, видимо, какие-то заклинания, помогающие мастеру в его деле.

– Ну, мы как, по последней моде будем рукава делать? – донеслось откуда-то из мастерской. – Сейчас в три четверти рукавчики-то носят. Или так, как нормальные мужчины должны одеваться?

– Я – настоящий джентльмен и ношу нормальную длину, – раздалось в ответ из кабинки, а также оттуда высунулись руки, показывая необходимую длину.

– О, вот и правильно, – удовлетворённо кивнул гном. – А то начнут вот это вот, – между словами портного раздавалось лязганье ножниц. – Вот тут присоберём, вот тут хорошо, вот тут, в принципе, разница не очень большая… – бубнил он себе под нос. – Тут всё в основном рост, ну и грудная клетка, немножко.

Скелет с тихим «ой» поправил бинты, которые выправились в районе груди, обратно внутрь.

– Что такое? Упал? – забеспокоился портной.

– Да так, нюанс возник, – он неловко переступил с ноги на ногу.

– Там осторожнее, у табуреточки ножка немножко пошатывается. Всё руки не доходят… – и тут же исправился, улыбнувшись, что было понятно по звучанию голоса, – ноги не доходят сходить до нашего мастера-то.

Пока портной был занят работой, Эдвард, будучи с пустой головой существом, и, видимо, оттого рассеянным, только сейчас задумался, что заказ-то оплачивать ему нечем. В этот момент шторка чуть-чуть приоткрылась.

– Я там это, мешочки из карманов вытащил. Там всё сложено кучечкой. Я ничего не трогал, – заверил гном посетителя и вернулся к работе.

Скелет понял, что, похоже, предусмотрительный дворецкий сунул ему мешочек с деньгами.

Где-то через полчаса кройка и шитьё были окончены, и за ширму, снизу, просунулась готовая одежда.

– Меряй.

Эдвард торопливо натянул костюм, вышел к зеркалу и осмотрел себя. Хорошо сидело, отлично выглядел. Присмотревшись к своему лицу, чародей увеличил нос, как бы смахнув с него что-то.

– Да, так лучше, – кивнул скелет.

Затем он подошёл к выуженным из одежды вещам. На небольшом столике его ожидали: мешочек из серой кожи с тесёмочками, по виду довольно небольшой, если там серебряных монет, то может штук двадцать, если золотых – пятнадцать, просто на расходы; трубочка курительная, маленький кисет с табаком, аккуратно сложенный платок с монограммой «А» и небольшая фляга с чем-то. Понюхав и поморщившись, – не от запаха, а скорее от своих ощущений, – Эдвард понял, что там была святая вода. Затем он обернулся на гнома с немым вопросом, приподняв бровь.

– А, это всего пять серебряных стоит, – кивнул портной, сложив перед собой ладони.

Открыв мешочек, Эдвард обнаружил там и серебряные, и золотые монеты вперемешку, и достал пятнадцать серебряков.

– О, спасибо, – принимая монеты из рук молодого человека, поблагодарил гном и неловко пересчитал их.

Сильверхэнд посмотрел на кисет, на трубку, на гнома и передал эти вещи ему.

– Я бросаю, – объяснил он свой жест, уверенно качнув головой.

– Ой, как-то неловко, так-то это всё… – запричитал портной. – Очень неловко, но в общем, обраща-а-айтесь, если что-то нужно, скидочку сделаем, – он закивал, смешно качая своими синими волосами, и довольно заулыбался.

Уже выходя из дома, Эдвард отсалютовал гному. А тот случайно засунул в рот незакуренную трубку, нахмурился, пооблизывал губы и стал осматривать кисет с табаком.

Скелет вышел на улицу и уже при свете дня оглядел город, хотя его и сложно было назвать таковым, если привык гулять по улицам столицы. Кроме поместья, где жила Кассандра, ещё вдалеке впереди виднелся один богатый дом да справа пара добротных построек со своим хозяйством. В основном же домики в городишке были маленькие, редко – двухэтажные, и то, второй этаж чаще всего являлся чердачным. Справа вдалеке можно было заметить какие-то укрепления, видимо, там находилась стража и, может быть, местный староста. Эдвард вздохнул, вспоминая, что раньше из этих строений было лишь то укрепление, перед ним располагались небольшие сторожки, которые сейчас разрослись до хороших домиков. А во-о-о-он там сбоку у подножья была таверна. Может она там и до сих пор была, но дом повыше перекрывал собой обзор. Решив всё же удостовериться, Сильверхэнд неторопливо вышел на дорогу, служащую проезжим трактом для телег и прогулочной тропой для жителей. От основной дороги разбегались дорожки поменьше и вели они к хорошим домам, были вымощены; остальные же были светлыми, видимо, из песчаника, и размытыми кое-где проходящими иногда дождями, но не ухоженными и весьма неровными. В некоторых местах разрослась разных видов зелень, виднелись следы от телег и протоптанные горожанами пути. А дорога к укреплению вовсе переходила в каменный мост, на месте которого раньше была лишь небольшая ступенька. По дороге чародею встречались довольно добродушные горожане, они приветливо улыбались, жадно осматривая человека в красивом камзоле, и махали рукой, прекрасно понимая, что прохожий – новенький. Некоторые жители даже желали хорошего дня. Одна из горожанок, такая очень крупная женщина с щёками и бёдрами одного размера, с коромыслом наперевес, залихватски подмигнула, тут же слегка покраснела и, повиливая тем, чем одарил Бог, потопала дальше по своим делам. Когда скелет завернул за угол, мимо него прошёл мальчишка с прутиком, который гнал по дороге гогочущих гусей. И гуси, и мальчишка выглядели одинаково взъерошено и довольно. В общем, Мосстоун – это городок, израстающий из деревни.

И вот впереди показалась она, родимая – таверна. Подновлённая, этажей у неё раньше точно было меньше – сейчас же их целых два, и даже пристроили маленький чердачок, что можно посчитать ещё за пол этажа. А рядом выросли небольшие пристройки. Расширилась таверна; видимо, это всё-таки какой-никакой, а доход города. Сильверхэнд огляделся: перед зданием даже привязаны несколько неказистых лошадок. Эдвард обошёл таверну вокруг, проходя мимо пристроек, и увидел за ней небольшой ров, отделяющий эту часть городка от той, через которую шла дорога, что вела к укреплениям. Пока скелет качал головой, припоминая, что и рва здесь раньше не было, на камушек рядом с ним откуда-то из травы выпрыгнула лягушка и заквакала. Эдвард посмотрел на лягушку, потом снова на таверну, только теперь внимательнее, словно сравнивая её со своими воспоминаниями: брёвна добротные, кое-где добавили резьбы, а кое-где – металлом оковано и скреплено всё, что необходимо – в целом, строение стало лучше, надёжнее. Сильверхэнд покрутил головой, ещё походил вокруг таверны, делая шаги туда-сюда и приглядываясь к разным постройкам, и остановился у входа.

Городок продолжал жить своей жизнью, не обращая внимания на придающегося воспоминаниям скелета: вот уже начали подползать, поддерживая друг друга, утренние забулдыги, чтоб опохмелиться. Эдвард отметил их состояние и, наконец, решил заглянуть в таверну. Обстановка внутри – самая обыкновенная – широкие двери, чтобы посетители не промахнулись со входом, маленькие закопчённые и засиженные мухами окошки, несколько сколоченных из дерева столов, табуретки, большой камин слева почти на всю стену, колесо со свечами, исполняющее роль люстры, видавшая виды лестница справа от стойки, сама стойка… а прямо на ней сидел бард в обычной бардовской одежде – хороший камзол в тёмно-бордовых тонах с небольшими золотистыми вставочками, плащ, спускающийся через одно плечо, пыльные с дороги сапоги, красивая шляпа с широкими полями. Он закинул ногу на ногу и тихонько перебирал струны своей лютни, склонившись так низко над инструментом, что разглядеть ни волос, ни лица не представлялось возможным. Народу особо не было, поэтому он не старался, играл исключительно для себя. Рядом с ним, за стойкой, стоял тавернщик, седоватый с проплешиной полноватый мужчина, протирал деревянную столешницу, что-то быстро рассказывая барду и похихикивая. Забулдыги расползлись по разным углам, с трудом отрывая ноги от пола; они стремились туда, где было поменьше света, словно распоследние вампиры. Одного несчастного, с помятым лицом и грустным обреченным взглядом мимо Эдварда вытащила из таверны жена, ругая его, что он вместо рыбалки сидел тут со своими идиотами. Скелет попытался вдохнуть, чтобы ощутить все запахи этого несомненно потрясающего места, но ничего не вышло. Покачав головой, Эдвард направился к стойке, бросил взгляд на барда, заглянул в свой импровизированный кошелёчек. Там осталось пять золотых и пятнадцать серебряных. Закрыл его и спрятал в кармане плаща.

– Послушать пришли? – поднял на него голову юноша в шикарной шляпе. – Я очень хорошо пою, – он улыбнулся.

– Скажем так, я хотел бы совместить приятное с полезным – и послушать, и поговорить, – Эдвард облокотился о стойку.

– Поговорить я тоже люблю, – слегка кивнул бард.

Тавернщик с большим любопытством осмотрел нового гостя.

– А вы, наверное, неместный? – он чуть склонил голову на бок, закинув полотенце на плечо.

– Наверное, нет, – хмыкнул скелет.

– Может быть и местный… – прошептал бард, прищурившись на собеседника, и встретился с вопросительным взглядом. – Мы же все здесь так или иначе живём, правильно? – хитро улыбнулся он.

«Подозрительный бард, – подумал скелет. – Что-то он знает».

– Так о чём спеть? – усмехнулся бард. – Только предупреждаю: просто так не пою. Работа такая.

Лёгким мановение руки Эдвард достал золотую монетку и, проведя ею перед носом барда, положил её на стойку.

– Спой мне двухсотлетнюю историю.

– Уважаемый, – бард перевёл взгляд с посетителя на монетку и обратно. – А ты не обнаглел? За одну золотую монетку, – он потыкал в неё пальцем, – я тебе могу рассказать про события прошлого дня.

Скептически взглянув на барда, Эдвард подумал: «Нихрена они зажрались за двести лет! Раньше за одну золотую монету могли не только спеть, но и станцевать, причём с выходом».

– Я, между прочим, Миррай Тель Мегалкарвен! А ты мне суёшь вот это? – продолжал возмущаться бард, брезгливо отодвинув от себя монету.

Имя сразу расставило всё по местам – он эльф. Хотя, если обратить внимание на черты лица, можно предположить, что он полукровка – отсюда такое самомнение и обидчивость. Забрав монетку, Сильверхэнд уставился на певца. «И как я сам не догадался!» – подумал скелет, ощутив слабую магическую ауру собеседника.

– Любезный, – обратился после небольшой паузы Эдвард.

– Да? – уже как-то без энтузиазма ответил Миррай, вернувшись к наигрыванию простенькой мелодии, и даже не поднял взгляда.

– А как можно доехать до столицы?

– Ну, смотри, – немного вскинув голову, ответил бард. – Выходишь на дорогу, ловишь телегу и едешь, – в последнее слово он вложил всё негодование, вызванное непрошенным собеседником. Эдвард уловил, как его направили, буквально послали по нужному маршруту, но проигнорировал. Пока.

– А если не попутно, а экипаж нанять? – скелет развернулся спиной к стойке, поглядывая на периодически открывающуюся створку двери таверны.

– В этой дыре? – усмехнулся тот, а потом обернулся на тавернщика. – Ой, извините, пожалуйста, – бард даже чуть понизил голос. – Да, в принципе, можно. Но нужно куда-нибудь подальше уйти отсюда, на главную дорогу выйти.

– А где тракт находится?

– Да вон, там, на выезде из города. Если поедешь севернее, можно будет добраться до довольно обширной территории. Да только там всякое нехорошее происходит. Если двинешься на юг – там Миратма находится. На перекрёстке будет Старый Тетир, а выше по тракту уже столица, – придерживая лютню одной рукой, другой Мегалкарвен активно жестикулировал, в воздухе будто на карте показывая путь.

– Любезный, подскажите, а вы всегда здесь жили? – выслушав краткий курс географии от барда, задумчиво спросил скелет.

– Да нет, конечно. Все барды странствуют, вот и я странствую.

– А куда вы странствуете?

– А куда Муза позовёт, – мечтательно произнёс Миррай, перебрав пару струн.

Эдвард подумал, что хотел бы поймать эту Музу и спросить у неё, куда это она постоянно посылает бардов, но решил, что не будет этого делать, это как-то не любезно, наверное. «А барда всё-таки на кол бы посадил…» – кивнул своим мыслям он. Достав мешочек с монетами, скелет зыркнул на эльфа и подумал, что, скорее всего, тот уже прикинул, сколько у него здесь золотых и серебряных, так сказать, высококвалифицированный был бард. И Сильверхэнд произнёс следующую фразу так, чтобы слышал только эльф, но будто обращался ко всем:

– А как вы догадались, что я не совсем неместный? – прищурившись, скелет протянул ему мешочек с монетами.

– Барды деньги берут только за работу, – рука мужчины некоторое время так и висела перед Мирраем, но затем он взял мешочек. – А спою я чуть-чуть позже, как в дорогу отправимся. Я ведь правильно понимаю? – он загадочно улыбнулся. – У меня есть экипаж, дорога мне в радость и компания тоже. А если возьмёшь ещё с собой прекрасную даму… – кажется, эльф уже представил предстоящее путешествие.

Скелет мысленно заготовил здоровенный кол, серебряный, с золотой росписью, почти как на камзоле собеседника, и думал, как же классно на них смотрятся барды. Одного он на шпагу насадил в своей юности, но то была обычная посеребрённая шпага, всяких золотых украшений на ней не было. А бард – да, хорошо смотрелся, проткнутый шпагой, добротно и тихонько так, без язвительных замечаний и дифирамбов себе. Скелет, откинув приятные размышления, просто сказал:

– В полночь, у того дома, – и пальцем указал на поместье Кассандры, прекрасно видимое из вновь открывшихся дверей таверны.

– Это у того вон, хорошего? – бард присмотрелся к строению, утопающему в зелени яблоневых деревьев, и улыбнулся. – Я думаю, там найдётся, чем оплатить и моё сопровождение, и информацию. Аванс меня устраивает, – Миррай подкинул в руке мешочек и спрятал его куда-то во внутренний карман камзола.

Эдвард подумал, что остальной платой займётся вампирша, раз она богатая, а его самого это всё не особо интересовало, ему лишь бы в дорогу отправиться поскорее.

– Любезнейший, а не поздновато ли? – подумав, спросил эльф. – Может, часиков в десять выедем, а то пока доберёмся...

– Да-а-а, солнце припекает. Не люблю. А вот при свете луны – прекрасно, – произнёс Эдвард, прижав ладонь к груди.

– Ох уж эти изнеженные городские, – закатил глаза Миррай.

– Да, я такой. Видите, кожа белая, без загара, – скелет приподнял рукав своего камзола, сравнивая свою кожу с смугловатой эльфийской.

И, поклонившись, Эдвард потопал на выход. Тавернщик, всё это время с открытым ртом наблюдающий за этой беседой, почесал свои бакенбарды и подошёл к барду. До уходящего скелета донеслись несколько фраз:

– Вот с ним ты ой как терпеливо.

– Да ладно, я в своей дороге разное встречаю, разное… Так что к таким мне не привыкать. Зато путь будет веселее. Правда, ночью не очень люблю путешествовать – бандитов всяких много, опять же, Солнечный Бог нас не защищает… Но ладно, - бард как-то странно посмотрел вслед уходящему собеседнику и немного прищурился. – К чёрту всех богов.

Глава 4

Скелет направился в сторону кладбища – звучит как полный бред, но это всего лишь факт из нежизни господина Сильверхэнда. И пока он, то есть упомянутый господин, не спеша прогуливался между могил, наложил на себя заклинание, дарующее ему живой облик, ещё раз, теперь уже на четыре часа. На кладбище со времени, когда он был здесь как человек, конечно, стало побольше могилок, но пополнение мёртвой братии интересовало Эдварда гораздо меньше, чем обновление города, поэтому он пропустил любование видами и сразу подошёл к тому месту, из которого не так давно выкопался. Осмотрел надгробие, на котором он вчера царапал что-то при свете луны, и взглядом стал искать небольшую церквушку. Она так и стояла здесь, потрескавшаяся от времени, видимо, её не старались подновлять, потому что она принадлежала предыдущему местному Богу. Сильверхэнд подошёл к строению и осторожно заглянул внутрь. Там у маленького алтаря стояла сухонькая женщина в одеяниях светлого Бога Латандера. И как только скелет отошёл от входа, пытаясь обойти церквушку, раздались шаркающие шаги и дребезжащий голос:

– Молодой человек, куда вы это собрались? – из церквушки выглянула жрица.

– Я пришёл друзей проведать, – обернувшись, произнёс скелет прекрасным голосом молодого человека, отвечая молодой (по его меркам) леди. – Только вспомнить не могу, где они здесь живут, – с досадой сказал он, повертев головой.

– А я подумала почему-то, что ваша братия лежать должна, – женщина шагнула за порог, и скелет увидел, что в руках она перебирала платочек с символом Латандера, да не просто от скуки: она явно собиралась воззвать к своему Богу и именем его что-нибудь свершить.

Эдвард улыбнулся и аккуратно потянулся за одной из своих карт.

– Не по своей воле я в городе этом оказался. Вернуться обратно хочу, а не умирать просто так, – заверил он жрицу, сжимая пальцами карту, но не вынимая пока её из камзола.

– Ну, я не вижу в тебе ничего плохого, – присматриваясь, произнесла женщина. – Наверное, я даже поверю тебе.

– Сам я тоже не вижу в себе ничего плохого, – кивнул скелет. – Кроме того, что меня разбудили «вовремя».

– Я тебе помочь только одним могу, сам понимаешь, – она развела руками, а собеседник кивнул, всем своим видом показывая, что понимает, но этот вариант его не устраивает. – Волшебником что ли был? – Эдвард снова ответил коротким кивком. – Из довольно древних кто-то, вовсе не узнаю… – проворчала старушка. – Да и ты, наверное, под чарами спрятался, – она понимающе покачала головой.

Сделав пару шагов назад, Сильверхэнд заглянул за церквушку, оглядывая заднюю стенку – каменная, обвитая плющом в некоторых местах, она казалась абсолютно нетронутой временем. Мысленно кивнув себе, Эдвард всё же вернулся к старушке и пересказал ей свою судьбу. Слушательница из неё вышла превосходная: молчала, лишь иногда вздыхая, кивала и прижимала к губам платочек.

– Вот как угораздило тебя, – жрица покачала головой. Сейчас она больше напоминала самую обычную деревенскую бабушку, нежели служительницу храма. – И что теперь делать надумал?

– Поеду к некромантам, вдруг вернут обратно, – пожал плечами скелет. – Упокаиваться всё-таки не хочется. Всё же побывал в посмертии, и с удовольствием бы туда вернулся.

Женщина собиралась сотворить обережный знак Латандера, подняв пальцы в воздух, но замерла, тихонько охнув. Эдвард улыбнулся (разумеется не сам скелет – тот-то улыбался во все сколько-то зубов, а образ, созданный чародеем).

– Расскажи, – осипшим голосом произнесла жрица. Нет, сейчас просто женщина. – А как там?

– Да неплохо, – неуверенно произнес Эдвард, пытаясь вызвать в памяти какие-то конкретные образы. Не получилось. – Отдохнул.

– И друзей своих там встретил? – женщина прижала платок к груди.

– Я единственный, кто поклонялся Мистре. Группа у нас была… разнообразная, – лицо маскировки исказилось, а скелет скрипнул зубами, но тут же взял себя в руки и бодро добавил. – Как обычно и бывает.

– Ох, своего мужа я бы хотела встретить… – старушка тяжело вздохнула.

– Это смотря, куда вы попадёте, – сказал скелет и мельком глянул на символику. – Ну, вы-то ясно, куда. А вот куда он…

– Да, к отцу нашему, Латандеру, – покачала она головой, всё так же сжимая пальцами платок. – Он тоже священником был.

– Тогда вы обязательно встретитесь, – кивнул Эдвард.

– Ох, надеяться буду, – она снова вздохнула. – Грешен был, Латандер храни его душу, грешен… По девкам бегал, пока не отвалилось всё, что можно. Желание, в смысле, – хохотнула та, глядя на вытянувшееся лицо собеседника. – Ну, ладно. Удачи тебе, что ли, пожелаю, чтоб всё было. Но ты мне тут не чуди, пакостей не делай, – женщина пригрозила ему пальцем.

– Я староват для этого, милая леди.

– Это да, – как-то по-девичьи хихикнула она в сухонькую ладонь. – Ну, бывай, – женщина поднялась на ступеньки церквушки и уже оттуда наблюдала за странным гостем.

После разговора со жрицей Эдвард всё-таки немного прогулялся по погосту, почитал надписи на надгробиях, и, когда женщина убедилась, что посетитель (и бывший житель) кладбища безопасный, и ушла в церквушку, он подошёл к задней стенке строения. Нажал там пару камушков, отчего тут же раздался дикий скрежет, повалила куча пыли – настолько давно их никто не трогал, что даже послышались звуки, словно какой-то маленький точный механизм заклинило и сейчас он старательно, но тщетно пытался продолжить свою работу. Скелет чертыхнулся и осторожно пнул стену. С щелчком открылся небольшой тайничок, и чародей достал оттуда пятнадцать золотых. Покрутив их между костяшками, довольный, что его маленький клад никто не нашёл, спрятал в карман камзола. Ещё он заметил в тайнике трупик мышки, достал его и закопал здесь же в землю, надеясь, что не найдётся второй такой уникальной женщины-мышки-вампирши, которая случайно воскресит скелета-мышку, дабы они вместе разделили путешествие в страну некромантии. Закрыв тайничок, скелет уверенным шагом направился в поместье.

Уже аккуратно притворив за собой дверь в дом Кассандры, Эдвард столкнулся в холле со служанкой. Они одарили друг друга удивлённым взглядом.

– Ой, а у нас гости, – сразу же запричитала девушка. – Ой, а я не знала. А я сейчас вам завтрак принесу, – Марта впопыхах ринулась к ближайшей двери: по всей видимости, на кухню.

Дверь в кабинет Альфреда с тихим скрипом приоткрылась.

– Где переждать? – обратился к полумраку чародей.

– Проходите в кабинет, – дверь открылась шире, и дворецкий пропустил его в помещение.

– Марта еды принесёт, вы кивните, что мне, а сами скушайте, – произнёс скелет, приблизившись к дворецкому. – Потому что мне уже не надо.

– Полагаю, что я найду выход без ваших ценных советов, – Альфред скептически приподнял бровь, посторонившись.

– Поешьте, я сказал, – Эдвард внезапно стал настойчиво-заботливой наседкой. – Не хорошо еду просто так переводить.

Альфред в лёгком недоумении приподнял брови.

– Пожалуй, – дворецкий обратил взгляд на старые напольные часы, украшающие холл, – мне стоит позаботиться о трапезе. Но прежде, я завершу работу с документами.

Альфред прошёл к столу и продолжил перебирать бумаги, временами делая пометки на полях, а скелет уселся в то же кресло, в котором провёл сегодняшнюю ночь, и вновь погрузился в нечто отдалённо напоминающее сон. Увы, спокойно закончить дела дворецкому не удалось – через некоторое время в дверь кабинета постучали.

– Господин гость, господин гость, – послышался голос Марты.

– Не шуми, – ответил ей Альфред, открывая дверь. – Человек с дороги, устал, отдыхает, ночью только приехал.

– Так я еду тут вот принесла… – промямлила она, стушевавшись под осуждающим взглядом дворецкого, и робко протянула поднос, опустив глаза в пол.

– Оставь поднос. И ступай. На заднем дворе настоящий кавардак: капуста повсюду и, заметь, не в мешках, – спокойно произнес Альфред.

Девушка, осторожно прикрыв дверь, убежала куда-то, а Альфред, тихонько поминая каких-то очень древних Богов, поставил поднос на стол, взял несколько сэндвичей, и вернулся к разного рода накладным, выпискам из расходной книги и прочее, прочее, прочее.

К часу дня, когда Марту всё же выпроводили заниматься хоть какими-то делами, Альфред, поработав с документами и вооружившись пипидастром, отправился обмахивать старинные реликвии дедушки Кассандры. Затем отполировал тряпочкой и средством для полировки принадлежащий ему же (точнее, ещё пра-пра-прадедушке) доспех, который стоял в холле, поправил семейные портреты.

Кассандра же, как проснулась, неторопливо прошлась по второму этажу и направилась вниз, проверять, как там себя чувствует её незваный гость. Когда она спускалась по лестнице, четвёртая сверху половица скрипнула – пора починить. Оказавшись в холле, Кэсс заметила дворецкого, протирающего старинные часы.

– Доброе… – обернулся Альфред, – время пробуждения, госпожа Кассандра. Наш гость уже совершил всё необходимое, насколько я могу понять, и отдыхает в кабинете. Или что бы он там ни делал, когда сидит неподвижно, – сообщил дворецкий.

– Прекрасно, – девушка потянулась, разминая мышцы. – Альфред, там половица скрипит. Починить бы.

– Я пошлю за плотником, – он достал из кармана небольшой блокнот, сделал в нём пометку.

– Как приготовления к поездке? – Кэсс сделала несколько шагов к дворецкому, чуть привстала на носочки, заглядывая в небольшую книжечку, но мужчина тут же убрал её обратно в камзол, смерив госпожу взглядом.

– Я думаю, вам стоит обратиться к нашему новому общему знакомому. Но вещи, которые могут пригодиться в дороге, я уже упаковал. Несколько укреплённых защитных плащей со страховочными шнурами, чтобы с вас случайно его не сдернули, тоже упакованы, – Альфред слегка поклонился.

– Неплохо, – девушка удивлённо покачала головой. – Спасибо.

Кивнув дворецкому, вампир прошла в кабинет. На столе она заметила поднос с давно остывшим чаем, несколько яблок и парочку нетронутых сэндвичей. Скелет сидел за столом на месте Альфреда и писал что-то на листе бумаги. Подойдя к столу, Кэсс взяла один из сэндвичей и, попутно поедая его, склонила голову, заглядывая в листок. Эдвард же поднял на неё глаза, прикрыл написанное костлявой рукой, сверкнув синими огоньками, дописал и потом уже протянул бумагу хозяйке поместья. Там было написано, как скелет встал с утра, погулял по городу, ушил себе костюм, поговорил с бардом в таверне, тот сказал, что поедет с ними, что денег барду он дал и тому ещё надо, собаке сутулой. А дальше Сильверхэнд прогулялся в сторону кладбища, встретил там милую леди, с которой поболтал. Конечно, Кассандра поняла, что речь шла о местном стороже кладбища и по совместительству Жрице, которая все обряды погребения, храни её великий Латандер, проводила уже многие годы. Девушка её знала: приятная, приличная женщина, хорошая во всех отношениях. Недавно у неё муж умер, она сильно горевала, народ из городка её активно поддерживал. Пока Кэсс читала записку, скелет принял образ Альфреда и, сложив руки на столе перед собой, сцепив пальцы, смотрел на вампиршу.

– До двенадцати делать нечего, – подытожил скучающе Эдвард.

– Тебе есть, чем заняться, – она потрясла листком, возвращая его писаке. – Дневники ведёшь, я смотрю.

Скелет сложил из листа небольшую птичку и запустил её в воздух. Сделав круг по комнате, бумажная птица залетела под одно из кресел, на что Эдвард удовлетворённо щелкнул пальцами, будто так он и задумывал. Девушка же, наблюдая за чародеем, постаралась вспомнить барда, с которым им предстояло путешествовать. Приехал он в городок буквально вчера. По одежде можно было понять, что он парень состоятельный. Шляпа лицо закрывала, и не получилось его особо разглядеть. Хотя пел всё же приятно, удалось краем уха послушать, пока на дежурстве была. Голос немного высоковатый, но звучал хорошо. Горожане малышей даже приводили послушать: бард сказки пел, да без похабщины – уже большая редкость среди этой братии. Альфреду бродячий певец не понравился и лютню он оценил как довольно старую, что говорило о низком статусе исполнителя. Но в этом Кэсс не была экспертом, потому решила положиться на своё чутьё.

– Бард – пройдоха знатный, – произнёс Эдвард, подходя к книжным полкам и выискивая там книгу по местной истории.

Взяв с полки нужный томик, он вернулся в кресло, закинул ногу на ногу и начал читать.

– Судя по слухам, я с тобой согласна, – машинально кивнула Кассандра, соглашаясь и с чародеем, и с мнением дворецкого, и с закрепившейся за бардами репутацией. Хотя последнее слово останется за её личной оценкой.

Девушка лениво закопалась в бумаги, с прошлой ночи захватившие почти весь стол в кабинете, отыскала одну из старых, но достаточно удобных для путешествия карт, достала какую-то поновее, на которой были отмечены новые города, мелкие речушки, гораздо больше путей и торговых трактов, а также новые области: какие-то территории увеличились, какие-то – уменьшились. Кэсс развернула карты на столе, бесцеремонно смахнув всё, что мешало, и принялась не спеша обновлять старую, попивая остывший чай и поедая яблоко. Запахи она всё ещё чувствовала, но вот на вкус это было… как прошлогодняя древесная стружка (Кэсс не пробовала, но сравнение пришло само). Насыщения не было, но грызть ей нравилось – последнее время часто чесались зубы. А ещё яблоки были чем-то особенным для каждого члена семьи Эвенвуд: ещё её прадедушка посадил яблони в этом месте, и с тех пор они старательно их выращивали. И летом, и зимой, когда Кассандра приезжала сюда с родителями, они с удовольствием ели сочные крепкие и терпко пахнущие плоды. Яблоки хитрым образом мариновали, чтобы можно было вкусить их в любое время года. А осенью их всегда готовили в карамели. Но больше всего яблоки семьи Эвенвуд любили покупать свежими.

Кассандра погрузилась в воспоминания и вздрогнула, когда в дверь робко постучали.

– Да-да? – отозвалась вампир, не отвлекаясь от своего занятия.

– Госпожа Кассандра? – раздался голос служанки из-за двери. – Можно войти?

– Заходи.

Пока Марта осторожно приоткрывала дверь, Эдвард принял тот образ, в котором его видели в этом городке. Комната сейчас была разделена на свет и тьму: в той части, где Кэсс трудилась над картами, шторы были закрыты, а там, где сидел скелет, распахнуты Альфредом ещё с утра. Служанка огляделась.

– Может быть что-то ещё? – произнесла она, взглянув на практически пустую посуду на подносе. – Тут уже, наверное, всё остыло.

– Нет. Иди пока у меня в комнате уберись, – Кассандра раздражённо махнула свободной рукой.

– Хорошо, – служанка мялась около двери, всматриваясь в темноту и щурясь на свет, сминая руками фартук. – А там молочник приезжал, привёз молоко, мне куда поставить?

– Отнеси в подвал, – аккуратное, почти невесомое, но чёткое и точное движение пера, и вот на бумаге прорисовался очередной торговый тракт. Кэсс даже не подняла голову на служанку.

– Но там в подвале сейчас не очень много места, потому что туда яблоки все сложили. Пока ещё же не продавали ничего, – Марта виновато пожала плечами, хоть и процесс продажи не зависел от неё.

– У Альфреда уточни, – обводя территорию небольшого подлеска, госпожа Эвенвуд, повторяя движения своей руки, поворачивала голову на бок, чуть склоняясь к столу.

– Хорошо, – Марта исподлобья взглянула на сидящего в кресле гостя. – А для господина комнату приготовить?

– Нет необходимости. Он скоро уедет, и я вместе с ним, – да, вот по этой самой дороге, – ещё одна извилистая линия, – а там пару недель до столицы и…

– О-о-о… – грустно протянула служанка. – Хорошо, может, мне тогда ваши украшения собрать и всякие дамские штучки в дорогу?

– Марта, – рука дрогнула, прочертив небольшое ответвление от основной дороги. Кэсс глубоко вздохнула, мысленно выругалась и страдальчески закатила глаза. – Мы едем не на бал, а в путешествие, – она упёрлась руками о стол, положив перо и буравила глазами служанку. – Не нужны мне эти цацки, оставь.

– А дамские штучки? – приставив ладонь к губам, зашептала Марта, поглядывая на достаточно симпатичного спутника госпожи. – Ну, знаете, они нам очень нужны бывают! – закивала она, честно пытаясь убедить в этом хозяйку.

– Марта, иди. Всё, что надо, сама соберу. Иди, – Кэсс кивнула, состроив самую доброжелательную улыбку, на которую только была способна.

– Ага, – она кивнула в ответ и торопливо вышла из кабинета.

– Дамские штучки… – покачала головой вампирша, возвращаясь к картам, и снова вздохнула, заметив внезапно образовавшийся съезд с тракта.

Не отрываясь от книги, Эдвард произнёс:

– Надеюсь, вы Март не кушаете?

– Ты же не Марта, тебе беспокоиться не о чем, – довольно склонив голову на бок, она вывела на бумаге очередную линию, ловко перекрывая предыдущую.

– Я беспокоюсь за Марту, – он мельком глянул поверх книги на прикрытую дверь.

– Какой вы сострадательный молодой скелет, – съязвила девушка, удивляясь подобным чувствам своего гостя.

– Я уже пожилой скелет! Мне уже двести лет.

В книге чародей вычитал, что с тех пор, когда он был молодым, бодрым и, что немаловажно, живым человеком, в этих землях достаточно сильно разрослось влияние церкви Бога Солнца. Сейчас в империи было довольно спокойно. Небольшие распри с соседской империей Амн, потому что там внутри были свои проблемы, которые периодически вылетали через границу – то маги залётные какие-нибудь из Серого Ордена, то сами амнийцы бегут. Несколько городов амнийских вообще послали свою империю к демонам под хвост и присоединились к Тетиру буквально лет семьдесят назад. Скелет подчеркнул это предложение костлявым пальцем. Сейчас Тетир хорошо укреплял свои позиции. Ныне по-прежнему правила эльфийская династия. Но как раз должно произойти окончание её правления, потому что, как известно, у нынешней императрицы не было детей и не осталось родственников по женской линии. Следующими на престол претендовали дварфы, у них сейчас как раз несколько кланов воевали между собой под землями Тетира, и один из них, скорее всего, выдвинет свою кандидатуру в ближайшее десятилетие – срок эльфийской династии подходил к концу. Но своё влияние Тетир распространил уже и на Море Мечей, очень много мелких островов было взято под контроль. Империя расширялась, готовилась торговать с другими королевствами. Также в книге было несколько географических справок, например, о том, что в туннелях империи нашли ценные залежи магнетита, и теперь и его можно было экспортировать. Тетир процветал. Некоторые территории, которые всё ещё были подвластны лесным эльфам, так сказать, старым народам, до сих пор не поклонялись Богу Солнца, например, земли Вилдата. На эту территорию вообще старались особо не лезть, с событий последней войны там ничего хорошего не происходило. Вилдат практически полностью заполнен некротической энергией, но благодаря Богу Солнца там установили специальные колонны, которые блокировали проход какой-либо некромантии на соседние территории. Чародея зацепила эта мысль, но чтение было настолько увлекательным, что он не смог на ней задержаться. Дальше больше: за эти годы Миратма стала метрополисом; во времена, пока Эдвард жил, население её было вполовину меньше нынешнего. Скелет был готов присвистнуть, но, увы, нечем. Потому он ограничился тем, что звучно захлопнул книгу и потянулся, треща всеми костями.

Накренившись, Эдвард заметил упавшую бумажную птичку: выцепив её из-под кресла, чародей порвал фигурку на мелкие кусочки и аккуратно ссыпал в карман камзола бумажные останки. Затем лениво встал, обошёл стол, встав напротив вампирши, и обратился к ней:

– Дорогая Кэсс, а не будет ли у вас одного скимитара? – спросил Эдвард и очертил пальцами в воздухе образ искомого оружия. – А лучше двух.

– «Дорогая»… – поморщилась девушка, поднимая на него взгляд. – У нас в ходу в основном алебарды, а Альфред фехтует шпагой. Так что думаю, что нет, – она помотала головой. – А оружейник у нас не особо искусный, так, подкову подогнать или подровнять может, мы обычно на закуп ездим.

– Эх, – произнёс с досадой Сильверхэнд, возвращаясь обратно в кресло.

– Чем богаты, – пожала плечами Кассандра.

Закончив перерисовывать дороги и границы территорий спустя несколько часов, девушка оглядела свою работу, удовлетворённо кивнув, сложила карту в подходящую сумку и подошла к книжным полкам. Проводя пальцами по корешкам, она, к своему удивлению, нашла среди книг про обычаи и нравы Тетира, а также про жизнь в высшем обществе, и пару весьма интересных дамских романчиков. Недоумённо хмыкнув, Кэсс взяла один роман, а, обернувшись, заметила, как скелет склонился над столом и что-то вырезал. Затем на небольшом прямоугольнике из бумаги он нарисовал какой-то символ – Богини Мистры, Богини тайн и чар, как поняла Кассандра, – и, сфокусировав на нём взгляд, от чего импровизированная карта стала пульсировать лёгким свечением, наложил на неё заклинание «Щит». Закончив, с тихим «на всякий случай» скелет отправил карту себе за пазуху. И выпрямился, встретившись взглядом с вампиршей.

– Кэсс, а давайте поспим, что ли. Нам делать всё равно нечего, – протянул уставший ждать Эдвард.

– Поспи, если тебе ничего не надо. А я пойду посмотрю, что там Альфред насобирал нам в дорогу.

Глава 5

Скелет развалился в кресле Альфреда и сделал вид, что уснул. А девушка вышла из кабинета, направляясь к приготовленным в путешествие вещам. В соседней комнате её ждал небольшой дорожный сундук (ну, как «небольшой» – если поджать ноги, на нём можно будет даже спать), тёмный, окованный по углам металлом, чтоб не оббивался. Кассандра осторожно приподняла крышку и принялась перебирать аккуратно сложенные стопочки вещей. Внутри было упаковано семь комплектов сменной одежды; два плаща из плотной ткани с тесёмками крест на крест, чтобы можно было их потуже затянуть (видимо, работа не местного портного, а разработка самого Альфреда), рукава очень длинные с застежкой на ладони под пальцами, капюшоны с дополнительно опускающейся и скрывающей лицо вуалью – ткань плотная, хотя через неё всё хорошо видно; несколько пар плотных высоких перчаток; одни добротные сапоги с крепкими каблуками, чтоб можно было ими пинать особо ретивый народец; аккуратно, в отдельном свёртке, стыдливо на дне притаилось бельё; естественно, стандартные документы – родословный лист, гербовое удостоверение, закладная на дом; несколько листов чистой бумаги, набор перьев, только что вошедшие в моду грифельные палочки, запечатанные в воск (ими обычно писали в специальных перчатках, чтобы не плавились, но у Кэсс такой проблемы не было) и небольшая пустая записная книжка в хорошем кожаном переплёте, (наверное, давно лежала, а теперь пришлась к делу). А также среди вещей Кассандра нашла несколько аккуратно запечатанных писем, с небольшими пометками: одно для стражи (отдать при встрече или если по пути кого-то встретят), одно – если встретят священников Бога Солнца, одно – для столичной стражи (рекомендательное) – это когда они уже доберутся до столицы, и последнее для столичного аптекаря. Это был самый толстый конверт, видимо, там было расписано подробнее всего.*

– Была крайняя необходимость всё переворошить? – пока вампирша перебирала предметы в сундуке, в помещение вошёл Альфред с маленькой шкатулкой и скептически оглядел свою хозяйку, азартно роющуюся в вещах. – Я всё аккуратно сложил.

– Мне же нужно знать, что ты туда положил, – пожав плечами, девушка поднялась с пола, выбравшись из вороха вещей.

Альфред, тяжело вздохнув, указал на крышку сундука, на которой был прикреплён лист со списком содержимого.

– Ну вот я и проверяла, мало ли, – непринуждённо отмахнулась Кэсс, даже не взглянув на листок.

– С детства своевольная… – Альфред поджал губы, снимая с крючка дождевой плащ из плотной ткани. – Так, и вот ещё его, – мужчина положил плащ на груду вещей, недовольно покачав головой, и быстро внёс его в список, взяв с рядом стоящей тумбочки перо. – Думаю, этого будет достаточно.

– А в шкатулке что? – девушка с любопытством разглядывала небольшой предмет.

– Ах, да, – он открыл шкатулку, пошевелил губами, видимо, что-то считая. – Возьмите эти три мешочка. Разложите в разные места, – и указывая пальцем на мешочки, дворецкий называл их содержимое. – Здесь – сто пятьдесят золотом, здесь – ещё сто серебром, здесь смешанные – десятка золотом, десятка серебром, его держите где-нибудь на видном месте, на нём вышит герб, – он чуть приподнял обозначенный мешочек. – Носите его с собой, чтобы видели, что деньги водятся, но их не много. А остальное стоит припрятать, – раздав указания, Альфред закрыл шкатулку и передал её Кассандре.

Время уже потихоньку подходило к семи вечера, пока Кэсс занималась всеми делами и любовалась на вещи. Солнце начнёт заходить только часов в девять, но уже сейчас за окном было красивое золотистое небо.

– Марта должна была подойти к тебе насчёт молочника, – вспомнила девушка, поставив шкатулку на тумбочку.

– Да, уже всё решено. Яблоки отвезём позже. В этом году очень хороший урожай, возможно что-то сторгуем в нескольких соседних деревнях… – задумавшись, Альфред деловито сложил руки за спиной. – Потом предоставлю вам финансовый отчёт.

– Хорошо, – Кассандра коротко кивнула и взглянула в окно, где сквозь небольшой зазор между шторками виднелся сад. Все эти домашние дела до сих пор были для неё в новинку, и как удачно, что пока что ими всецело занимался Альфред, сообщая ей лишь важные детали. Когда-нибудь она будет сама разбираться и с продажами, и со всеми бумагами, а пока даже мысли об этом вызывали скуку.

– Так странно… – наконец прервал повисшую тишину мужчина. – Сколько раз провожал вас домой, и вот впервые провожаю в дорогу.

– Всё когда-то бывает впервые, – Кэсс легко улыбнулась уголками губ.

– Да, всё бывает впервые… Даже как-то неспокойно на душе, – качнув головой, нахмурился дворецкий.

То, что происходило, было большим проявлением эмоций для Альфреда, он очень старался передать госпоже своё беспокойство, но придерживаясь общепринятых норм.

– Я понимаю, что это, вероятно, будет немного странно, но… – он ушёл и вернулся через несколько минут, держа в руках медальон. – Возможно, очень сентиментально. Это принадлежало вашей бабушке. Она была очень интересной женщиной. Хотел бы сказать, что доброй и хорошей, – Альфред усмехнулся, с теплотой осматривая украшение. – Но это явно не про неё. Но, по крайней мере, с ней никогда не было скучно, и она всегда хорошо относилась ко мне, когда я был ещё мальчишкой. Не знаю, зачем оставил это и почему не отправил к остальным семейным реликвиям, – он, пожав плечами, протянул медальон девушке. – Держите.

Кассандра переняла украшение из его рук. Очень аккуратный медальон, в отличие от остальных не серебряный, а сделанный из какого-то тёмного металла, на тонком кожаном шнурке. И красовался на нём не семейный герб, а лилия, просто лилия, умело выведенная рукой мастера. Девушка провела пальцем по рисунку.

– Дварфская работа, – обращая внимание на очень искусную резьбу, произнёс мужчина. – Дедушка ваш покупал, специально для неё.

– Спасибо, Альфред, – Кассандра надела медальон, покрутила его и немного сжала в пальцах.

– Да, похожи, похожи… – с немного погрустневшим лицом тихо произнёс он, оглядывая девушку. – Ей тоже, даже под старость, никогда не сиделось на месте.

Грустно улыбнувшись, Кэсс исподлобья взглянула на дворецкого и, мотнув головой, чтобы сбросить все накатившие воспоминания, она обернулась к сундуку.

– Ладно, давай не будем о грустном. Что за письма? – она достала из вещей небольшую стопку, которую до этого отложила отдельно, чтобы не забыть спросить. – Особенно меня волнует то, которое для… аптекаря? – перечитав записку, приложенную к конверту, девушка вопросительно приподняла бровь, поворачивая письмо к Альфреду.

– Да, если я правильно помню, в столице должен быть мой старинный друг, если всё-таки я его пережил. Прежде всего, я хочу знать, кто победил в нашем давнем споре, – пояснил мужчина, хотя Кэсс и так догадалась, тихо усмехнувшись тому, насколько лестно отозвался о своём друге дворецкий. – А кроме того, у него есть небольшая лавочка: она всегда очень хорошо держалась на плаву. Он может помочь чем-нибудь. Решает он довольно… сложные вопросы и очень быстро. Думаю, место он вам предоставит, если вы там решите остаться и если… план не сработает. Ему можно доверять, – Альфред уверенно кивнул. – У него несколько необычные отношения с нежитью, – на вопросительный взгляд хозяйки дворецкий лишь сказал: – Приедете и узнаете. Я, к сожалению, связан договором и не могу рассказать, что именно произошло, но будьте спокойны – он вам не навредит ни в коем случае. Если там не будет его, там есть его семья. Он планировал завещать аптеку своему сыну. Его семья обязана нашей очень многим. Кстати, если всё-таки он не дожил, то, что мы договаривались, всё равно пусть передаст.

– Видимо, сын передаст, если отец не дожил? – снова усмехнувшись, уточнила Кэсс.

– Да. Долги отцов уходят к детям… – взгляд дворецкого стал рассеянно-отстранённым, словно его обладатель всматривался в одному ему видимые образы прошлого.

– А что насчёт моей работы? – сразу перевела тему вампирша, пока Альфред совсем не ушёл в воспоминания.

– Я уже отправил письмо начальнику охраны – не застал его на месте. Не думаю, что будут проблемы. Сказал, что вы отправляетесь уладить некоторые семейные проблемы, связанные с унаследованным поместьем – документы, обычная волокита. Сейчас здесь довольно тихо, а после вашего отъезда, я так понимаю, будет ещё тише, – Альфред сдержанно улыбнулся, тем не менее глаза его очень выразительно сверкнули. – Поэтому, как только будете готовы, подгоняйте экипаж, мы погрузим вещи и, как говорится, счастливого пути, – подытожил он, оглядев собранные предметы. – А сейчас я всё-таки хотел бы уделить ещё немного времени другим делам. Если будет очень хороший урожай, я бы хотел…

И снова деловой Альфред, без капли лишних эмоций на лице. Достав словно из воздуха несколько бумаг, он показал их Кассандре:

– Подпишите, я бы хотел нанять пару работников. Но это только на период уборки урожая.

– Пока меня нет – не так проблематично, что здесь будет кто-то посторонний, – девушка поставила несколько подписей в нужных местах и протянула документы Альфреду.

– Думаю, двоих вполне хватит, мы со всем справимся. Выплатим им по работе, по сдельной. Им вполне будет достаточно, не в столице живем, – Альфред ловко помахал листом, давая чернилам просохнуть и не позволяя растечься. Обычно, люди для этого использовали промокашку, но только не он. – Можно у Марики взять ребят, они вроде крепкие… если вам больше ничего не нужно, я вас оставлю, – коротко поклонившись, дворецкий ушёл, оставив Кэсс с вещами.

Оглядывая лёгкий беспорядок, который сама же и устроила, Кассандра вздохнула, потёрла ладошки друг о друга и принялась аккуратно укладывать вещи обратно в сундук. Листок с перечнем собранного подрагивал на крышке и был отправлен в общую стопку документов последним.

* * *

Часам к девяти вечера, когда уже сумерки постепенно ложились на городок, вампир, бесцельно шатаясь по дому, искала свою служанку. Нашлась та в саду – девушка убирала осыпавшуюся от тепла листву, а у некоторых цветов как раз закончилось время цветения, и она царапала их грабельками, сгребая в кучку. Некоторое время Кассандра, спиной прижавшись к стволу дерева, наблюдала за ней со стороны, не отвлекая от работы, периодически невольно переводя взгляд на шею девушки. В какой-то момент служанка всё же обернулась и начала нервничать под таким взглядом своей госпожи. Не понимая, в чём дело, Марта выглядела напуганной и беспокойно перебирала грабли в руках, пыталась то ли их за себя спрятать, то ли спрятаться сама. Она будто бы окаменела, почти не моргала и словно даже перестала дышать. Помотав головой, Кэсс сделала к ней несколько шагов и пощёлкала пальцами в воздухе.

– Марта.

– Ммм..? – девушка проморгалась и вновь подняла на Кассандру взгляд, уже более спокойный.

– Подойди, – она сделала аккуратный жест рукой, а Марта, стряхивая траву с грабелек, осторожно приблизилась. – Как дела? Чем сегодня занималась? – поинтересовалась хозяйка поместья, скрещивая ладони за спиной и стараясь больше не награждать прислугу таким пристальным взглядом – то разглядывала цветы вокруг, то деревья, лишь изредка поглядывая на девушку.

– Да, в принципе, хорошо. Яблок вот пару коробов вынесла наверх, на их место молочко поставила, приготовила вам завтрак, обед приготовила, – робко начала она. – Сейчас ужин томится в печи. На заднем дворе вот немножечко убрала. Листики сейчас домету и, наверное, в доме уборку последнюю за сегодня сделаю. А если ужинать будете, так подожду, пока поужинаете. А потом можно уже и спать, день сегодня довольно хороший был. Жарковато только. Я бы дом проветрила, но это, наверное, когда вы уже поедете, – рассказ о домашних делах помог Марте отвлечься, и под конец она уже спокойно и открыто глядела на госпожу.

– Я думаю, мы где-нибудь через часик-полтора поужинаем. Все вместе, – произнесла Кэсс, рассматривая темнеющее небо. – Так сказать, перед отъездом.

– Ой, ну что вы. Это как-то… не положено, не удобно, – девушка смущённо отвела взгляд, сжав грабельки в руках.

– Удобно-удобно, – из-за спины вампирша достала тот самый роман, который ранее взяла из кабинета Альфреда. – И вот, можешь сегодня на ночь почитать, – и протянула его служанке.

– О, да вы что! – на лице Марты отразился искренний ужас. – Это же господина Альфреда! Он же ж потом…

– Что? – Кассандра непонимающе приподняла бровь. Альфред?

– Он же ещё не дочитал, вот, видите, закладочка, – она пальчиком потрогала небольшую бумажку, выглядывающую из страниц книги.

Подавив смех, но внутренне хохоча во весь голос, Кассандра всё же вложила книгу в ладонь Марты.

– Закладочку не выбрасывай. Потом ему отдашь, – она похлопала по обложке книги и сдержанно улыбнулась.

Издав счастливый визг, девушка затараторила:

– Сейчас я быстренько домету, руки хорошенько помою, перчаточки хлопковые надену и почитаю, – расплывшись в довольной улыбке, она с трепетом прижала книжку к груди, стараясь касаться обложки белоснежными манжетами рукавов – дворецкий ко всему был строг и требователен, даже если это касалось обычной служанки.

– Через полтора часа ужин, не забудь.

– Да-да-да! – покивала Марта, а затем ахнула и чуть не подпрыгнула, что-то вспомнив. – Надо горшочек проверить! Я там мясо с овощами потушила. У тётушки Марики узнала рецепт, очень вкусненько получится! – убрав куда-то в карман романчик, подальше от уличной грязи, служанка быстро-быстро стала сгребать оставшуюся листву – вот что значит стимул для работы.

Кассандра же направилась готовить себе одежду в дорогу и рассовывать по разным карманам мешочки с деньгами – да, поступать так, как ей говорят, было не в её натуре, но тут она всё же решила послушаться Альфреда – лишним не будет. Немного подумав, сидя на кровати, она всё же сразу переоделась в дорожный наряд и при полном параде спустилась вниз. Ещё на лестнице Кэсс услышала стук в дверь, но на горизонте ни Альфреда, ни Марты не было видно, потому пошла открывать сама. На пороге стоял один из стражей, с которым девушка уже как-то дежурила.

– Привет, – он поздоровался, заглядывая в дом. – Слушай, а ты что, уезжаешь что ли?

– К сожалению, – развела она руками в ответ. – Вот, буквально недавно приехала, так хорошо тут у вас, спокойно, но мне нужно по делам.

– Вот бли-и-ин… – протянул стражник, откинув голову назад. – А мы с парнями поспорили, кто в следующий раз с тобой дежурить будет. Просто, когда с тобой дежуришь, всегда так всё спокойно проходит.

Относился он к Кассандре, как и многие другие ребята на службе, скорее как к своему парню, нежели как к девушке. Хотя обретённое вампирское обаяние иногда срабатывало и на них.

– Куда хоть поедешь? – парень оперся спиной о дверной косяк.

– Ой, далеко, знаешь, – вампирша встала напротив, прижавшись плечом к другой стороне двери. – Вся эта волокита бумажная до столицы доведёт.

– О-о-ой, с этими домами это да-а-а, – со знанием дела покивал стражник. – Дом-то у вас хороший. Ну, мы-то обычные рабочие парни, – он махнул рукой, улыбаясь. – Ну, ничего, я вот подзаработаю, и тоже свой род осную. Основаю. Как это говориться-то? – задумался, несколько раз недоумённо похлопав глазами. – Ну, не важно. Семью там, детишек, все дела, – стражник посмотрел на Кэсс и подмигнул.

– А что, кто спорил-то? – вампирша перевела тему. – Ну, про то, с кем я дежурить буду.

– Да Псой в основном. Длинноухий, – усмехнулся стражник.

Это был высокий парнишка, полуэльф, в разговоре он обычно был очень резким, грубоватым – всё-таки смешанная с тёмными эльфами кровь. За глаза его все собакой называли и не всегда мужского пола, характер у него был довольно жёсткий, но с Кэсс он общался спокойно, особо не хамил. Обычно как на дежурство пойдёт, так в какую-нибудь историю вляпается или в драку влезет. А вообще он астрологией интересовался, созвездиями всякими, карты звёздного неба составлять любил – хотя этот факт из всех ребят знала только Кассандра.

– А ты на кого ставил? – Кэсс прищурилась.

– На себя, – он с важным видом провёл рукой по волосам.

– Можешь сказать парням, что я вообще-то с тобой сегодня планировала дежурить, – усмехнувшись, девушка похлопала его по плечу.

Радостно сжав кулак с тихим «да», парень выпрямился, оправил одежду.

– Ну ты это, давай недолго. Мы тут скучать будем. Кто нам ещё байки про крупные города будет травить?

– Передавай привет остальным ребятам, – кивнула девушка, уже делая шаг обратно в дом.

– Передам. А мы тут это, – он замялся, останавливая Кэсс и доставая что-то из-за пазухи. – С ребятами тебе в дорогу собрали немножко, вот.

Парень передал Кассандре маленький мешочек. Развязав его, она увидела пару небольших фиалов с духами, гребешок, помаду, пудру, зеркальце и гребень.

– Ну, типа это, в большой город же поедешь, там, может, ходить куда-то надо, – он почесал затылок, неловко улыбаясь. – Ты же типа девушка.

Не сдержавшись, Кэсс в голос рассмеялась, свободной рукой придерживаясь за входную дверь.

– Да чего ты! Нормально же, – вспоминая, что они с парнями там насобирали, он хмыкнул. – Там, кстати, зелёный флакончик – не духи, там это, – он постучал ладонью по шее. – Ну ты поняла. Это от меня, – и улыбнулся, снова подмигнув.

– Хорошо, что я с тобой планировала дежурить, – девушка тоже ему улыбнулась.

– Так я ж знаю! Ну, сейчас пойдём смены делить, раз ты уезжаешь. Давай, удачи там. Всем там шухер наведи. Покажи, как правильно надо охранять дороги ночью, – сказал стражник приободряюще, взмахнув кулаком. – Ну а мы, храни нас Хелм, пошли сторожить.

– Давайте, чтоб в городе всё спокойно было.

– Так точно!

Отсалютовав друг другу, они разошлись: парень развернулся на пятках и бодренько потопал по своим делам, а Кэсс, по-доброму усмехнувшись, закрыла дверь и, обернувшись, увидела неподалёку мечтательно вздыхающую служанку.

– Марта?

– А? – переведя взгляд на Кассандру, девушка продолжала глупо улыбаться.

– Ты чего это? – хозяйка поместья подошла к ней, хитро прищурившись. – Глаз положила на моего товарища по службе?

– Ну он такой… такой… жизнерадостный, такой добрый, такой красивый, – ещё один мечтательный вздох.

– Ты уже читала роман? – с усмешкой улыбнулась Кэсс, чуть склонив голову на бок.

– Нет ещё, я ужином занималась, – девушка насупилась.

– А похоже, как будто читала… – улыбнулась Кассандра, но Марта не поняла и продолжила говорить о еде.

– Там уже почти готово, я могу накрывать, если хотите. В гостиную пойдём? – довольно часто Кэсс ела у себя в комнате, а Альфред – в кабинете. За общим столом хозяйка и дворецкий почти не встречались: разве только когда её завтрак совпадал с его ужином.

– Да, накрывай.

– Хорошо, а на сколько персон? Господин гость будет ужинать?

Кассандра покосилась на дверь кабинета, раздумывая, соизволит ли господин скелет хотя бы ради приличия что-то пожевать.

– «Господина гостя» зовут Эдвард, – вампирша всё-таки решила представить Марте их нового знакомого. – Для него поставь что-нибудь лёгкое. И на вас с Альфредом не забудь накрыть.

– Хорошо, – легко поклонившись, служанка упорхнула накрывать на стол.

Тут же послышались шаги и распахнулась входная дверь – в поместье вернулся Альфред. Он аккуратно снял перчатки, плащ – хоть на улице и было жарко, он всё равно одевался строго по форме.

– Так, насчёт работников я договорился. Полагаю, уже завтра можно будет начинать, – произнёс мужчина, водружая плащ на вешалку. – Вы же ночью поедете?

– Да.

– Вот и славно. И мы как раз со всеми делами управимся.

– Меня только, конечно, напрягает тот… человек, с которым мы ехать собрались, – девушка покосилась на дверь.

– Я знал, что вы спросите, и побеседовал с народом, – мужчина сложил руки за спиной и сделал несколько шагов к госпоже. – У меня есть некоторые… я бы не назвал это опасениями, не тревожьтесь, но некоторые догадки всё же. Этот полуэльф обладает определёнными магическими способностями. К сожалению, определить их ранг или хотя бы класс я не могу. Хорошо замаскировался, очень качественно, – Альфред покачал головой. – Манера поведения немного странная. Словно с шулером за столом сижу. За ним я понаблюдал издалека, пока обговаривал поставки яблок для сидра, – Кэсс улыбнулась: дворецкий всегда занят делами. – Дурных намерений я не ощущаю. Но пройдоха явный: может, напрямую и не будет гадить, но в какой-нибудь неудобной ситуации горазд, мне кажется, подставить и сбежать. Будьте настороже.

– Конечно, Альфред, будем, а как иначе.

– Но поёт отменно, – кивнул дворецкий. – Сейчас вот песни послушал. Гармоничное звучание, пусть и на видавшей виды лютне. И баллада такая романтичная, прям за душу взяла.

– А-а-а, романтичная, – кивнула Кэсс, ухмыляясь. – А ты с каких пор романтику любишь?

– Не понимаю, о чём вы говорите, – и, вскинув голову, он немного поспешно удалился к себе.

– Сюжет романа потом перескажешь, – крикнула ему вдогонку девушка.

Дверь в кабинет с хлопком закрылась. Скелет развернулся на звук, сжав в руках несколько карт с молниями.

– Добрый вечер, сэр, – вернув себе невозмутимый вид, сказал Альфред.

– И вам не хворать, молодой человек, – кивнул Эдвард, сложив веер из карт.

Дворецкий прошёл к книжным полкам, посмотрел, что одной тонкой книжицы там не хватало. Скептически покосился на дверь.

– Вряд ли, – покачал он головой и произнёс себе под нос. – Марта, вероятно. Не заходила убирать? – он обернулся, обращаясь теперь уже к Сильверхэнду; тот лишь отрицательно помотал черепушкой. – Хм, – проведя пальцем по полке и увидев на нём пыль, хмыкнул Альфред. – Я так понимаю, что через некоторое время мы будем ужинать, и госпожа изволит вас пригласить за стол, – пояснил он. – Так принято.

Вампирша же прошла в гостиную. Там уже был разожжён камин, открыты шторы, лунный свет приятно лился из окна, зажжены несколько светильничков вдоль стен. Длинный овальный стол был возглавлен стулом для хозяйки, противоположная часть накрыта для гостя – лёгкие закуски, те же самые яблоки красиво нарезанные и политые сладким соусом. Справа от места Кассандры было накрыто для дворецкого, а рядом с ним как раз сейчас Марта пыталась разложить посуду для себя. У окна расположилось маленькое кресло около небольшого столика, Кэсс уселась там и начала читать одну из тех книг, что небрежной стопкой высились на нём.

Пока Альфред сам занялся наведением порядка в кабинете, скелет выскользнул из помещения, похозяйничав в кладовой, нашёл небольшое ведёрко и вернулся создавать себе импровизированный желудок, аккуратно скрепляя всю конструкцию бинтами.

– Разумно, – кивнул дворецкий, наблюдая за этим действом. – И крайне увлекательно, я буду рад это лицезреть.

– Что «это»?

– Этот процесс, – указал метёлочкой туда, куда Эдвард примотал ведро.

Скелет тут же превратился в Альфреда, но с огромным ртом, и сделал «ам», клацнув зубами.

– Вы хорошо подходите в качестве спутника для моей госпожи, – кивнув, дворецкий вернулся к уборке.

А Сильверхэнд вернулся к избранному образу. Вампирша какое-то время полистала книгу, резко захлопнула её, совсем не запомнив, что читала, потому что думала о предстоящей поездке и о том, что за существо этот бард, и направилась в кабинет. Услышав стук в дверь, Альфред приоткрыл её, встречаясь взглядом с госпожой.

– Прошу, – он отступил, освобождая проход.

– Я, конечно, не знаю, Альфред, как ты к этому отнесешься, – начала Кэсс, проходя в помещение. – Но раз многоуважаемый бард решил предоставить нам свой экипаж, может, стоит пригласить его на ужин?

– Я не думаю, что… – дворецкий что-то мысленно подсчитал, достав небольшую книжечку. – Это не нанесёт никакого ущерба нашему бюджету, так что я полагаю это вполне возможным, – кивнул он. – Хотя барды, конечно, едят отменно, но господин Сильверхэнд…

– О, я могу есть, как слон, – улыбаясь, перебил скелет, вальяжно развалившись в кресле.

– Даже не вздумайте, – холодно произнес дворецкий. – Тратить еду на иллюзию я не намерен.

– Тогда неплохо было бы сходить и пригласить гостя, – разом прекращая перепалку, Кассандра с намёком посмотрела на чародея, а тот перевёл взгляд на Альфреда.

– Вообще, у вас для этого есть слуги. Я просто отправлю Марту, – пожал плечами дворецкий и на секунду задумался. – Разумеется, он остановился в той же таверне, где играл. Я напишу приглашение, – он обернулся к хозяйке. – Вы переоденетесь или встретите его так?

Кэсс, уже где-то с час назад переодевшаяся в приличные, но всё-таки походные рубашку и брюки, поставила руки на бедра, всем своим видом показывая, что готова к приёму гостей.

– Встречать будете в дорожном костюме? – Альфред одарил её скептическим взглядом, ещё раз уточняя.

– А что, поедим и сразу в дорогу, – она с лёгким вызовом вздёрнула подбородок.

– Как пожелаете, – согласился мужчина, быстро чиркая что-то на одной из страниц своего ежедневника.

– А зубастая полуэльфов кушает? – поинтересовался скелет у дворецкого.

– Я не задавался этим вопросом, – отозвался тот. – Госпожа Кассандра, для вас имеет разницу, какую кровь пить?

– Ты намекаешь на то, чтобы я перестала пить твою? – она насмешливо приподняла бровь.

– Вы уморительны, – без тени улыбки произнёс Альфред. – Я просто о том, что с вами будет путешествовать полуэльф и… – он замолчал, силясь найти подходящие слова.

– Будет брыкаться – это будут его проблемы, я тут при чём.

– В смысле, это не навредит? – Эдварда одарили вопросительным взглядом. – Я просто не особо сведущ в этих вопросах.

– А я прямо эксперт! – всплеснула руками девушка. – Вампир с таким стажем, ух!

Альфред повернулся к скелету и пожал плечами, тот же ответил:

– Не попробуешь, не узнаешь.

– Соглашусь. Требуется снять пробу, – спокойно произнес дворецкий, что-то высматривая на страницах записной книжки.

– Альфред, – Кэсс ошарашенно покосилась на мужчину.

– Если отравишься, ведёрко могу дать, – кивнул Сильверхэнд.

– Вы не поверите, – попытался сдержать смешок дворецкий. – Оно у него действительно есть, и этот цирк я не пропущу.

– Видимо, лучше не знать, где… – пробубнила вампирша, бросив взгляд на чародея.

Альфред аккуратным движением вырвал листок, сложил книжечку во внутренний карман и вышел в холл.

– Марта! Поди сюда, – в коридоре послышались торопливые шаги. – Передай, пожалуйста, вот эту записку нашему гостю города – барду, господину Мегалкарвену, пригласи его к ужину и накрой ещё на одну персону.

Выходя из кабинета, Эдвард внезапно произнёс:

– Я, пожалуй, прогуляюсь с Мартой.

– Да я быстрее одна добегу, что вы, отдыхайте, располагайтесь в кресле, вы же с дороги, – она протестующе выставила ладонь.

Чародей одарил служанку суровым взглядом.

– Как господин пожелает, – покорно кивнула она.

– «Как господин пожелает»? – выглянул из-за плеча скелета Альфред, Марта нервно сглотнула. – Так уж и быть, я сам поставлю приборы для нашего гостя, чтобы не тратить время впустую, – взглядом дворецкого можно было не просто убить, а сразу похоронить. По счастливой случайности, девушку сопровождал Сильверхэнд, которому всё вышеперечисленное не грозило.

***

* Для особо любопытных:

Итак, что же ещё заботливо упаковал верный дворецкий семьи Эвенвуд? Несколько флаконов разных духов – запах нежити-то надо как-то отбивать, точнее, придавать телу хоть какой-то; пару гребней, расчёски; был даже один довольно приличный костюм, но тоже брючный (дворецкий явно по характеру своей хозяйки подбирал), тёмно-фиолетовый с красивой серебряной вышивкой, выглядел даже празднично и вот в нём вполне можно показаться в приличном обществе; и всё-таки было одно платье, полностью закрытое, с воротом, тёмно-зелёное и также с серебристой вышивкой, расшитое монетками с фамильным гербом – чтоб народ знал, с кем общается; также несколько бархатных перчаток и бархатная маска на случай, если придётся выйти в свет на праздник; несколько достаточно длинных шпилек, которые можно было аккуратно спрятать в прическу; небольшой набор для игры в кости и колода карт; несколько фляг с вином, с водой, с маслом; маленький мешочек, набитый бусинками, пёрышками и прочей мелочевкой, которая могла понадобиться для каких-нибудь заклинаний, там даже нашлись маленькие необработанные изумрудики; и небольшая книжка – справочник путешественника по Тетиру, составитель – бард (конечно же, кто ещё мог составлять такие книги), собраны там в основном различные пометки, исторические заметки, книга немножко старовата – лет пятнадцать-двадцать назад составленная, зато с подписью самого барда. В пометках был подробно описан путь от старой столицы до новой, бард рассказывал о местности, о том, какие существа ему встречались по пути и как он героически их побеждал, где – лютней, где – шпагой.

Глава 6

– Господин бард и господин Сильверхэнд, – объявил дворецкий, открывая дверь в столовую.

Кассандра тут же подошла, коротко кивнула Эдварду и протянула ладонь в перчатке второму гостю для рукопожатия, но бард принял её, развернув так, чтобы коснуться губами тыльной стороны.

– Добрый вечер, – хозяйка дома вежливо, но весьма сдержанно улыбнулась.

– Добрый вечер, госпожа Кассандра, – смуглый гость улыбнулся.

– Господин..?

– Где мои манеры. Миррай Тель Мегалкарвен, – он очень замысловато поклонился, каждым жестом выдавая, что не местный.

Пока Миррай опустился в поклоне, девушка оглядела его, прислушиваясь к своим чувствам. У него была заметная магическая аура, стабильная практически всё время. Хотя, может, в этом и не было ничего странного – все барды грешат магией, иначе бы многие из них не выжили, при их-то привычках и образе жизни.

– Прошу к столу, – девушка приглашающе повела рукой и предложила: – Можете рассказать, как вам наш город, и откуда вы сюда приехали?

Бард аккуратно скинул плащ, отдал его Марте, снял наконец-то свою огромную шляпу, из-под которой показались короткие беспорядочно вьющиеся тёмные волосы и заметные теперь заостренные уши. Мегалкарвен прошёл к столу, проводя пальцами по спинке стула, и поднял тёмные глаза на хозяйку дома, чего-то ожидая. Альфред отодвинул стул, приглашая присесть Кэсс, которая до этого продолжала неловко стоять во главе стола, и наклонился к ней.

– Манеры, госпожа, манеры, – прошептал он ей на ухо.

Госпожа лишь издала невнятный звук, а дворецкий уже отодвинул стулья для господина Сильверхэнда как для первого гостя, затем для барда, и только после прошёл к своему месту по правую руку от госпожи, указывая на свой высокий статус в доме Эвенвуд. Служанка отнесла вещи нового гостя и топталась в дверях, не решаясь пройти.

– Марта, – Кассандра покашляла, глазами приказывая ей присесть за стол.

Девушка аккуратненько отодвинула стул, стараясь сделать это максимально тихо, понимая, что и так привлекла уже достаточно внимания, присела и смущённо опустила глаза.

– Вы знаете, госпожа Кассандра, – начал господин Мегалкарвен, обводя всех присутствующих неторопливым взглядом. – У вас очень тихий и уютный город, очень спокойный. Я по пути встречаю шумные места, а здесь отдыхаешь душой. Здесь даже дышится легче, к тому же друидские круги рядом, а всё-таки эльфийская кровь во мне иногда требует близости природы, какой-то магии, – на его губах снова заиграла загадочная улыбка.

– А вы вообще родом откуда? – решила уточнить Кэсс.

– А, из Эшпурты.

– Ого, это далеко отсюда, – вспомнив, что этот город находится в Амне, девушка удивилась.

– Да, я довольно долго путешествую. Несу людям истории, передаю сказания, множу славу героев и злодеев. Хочется, чтобы наш род, род Мегалкарвен, сохранял нашу славу, – обменявшись с хозяйкой улыбками, он продолжил: – Скажите, а что вас гонит с насиженных мест? У вас хорошее поместье, сюда бы пару десятков работников, и всё бы ещё больше расцвело.

– Да и так цветёт, урожай вон в этом году очень даже неплохой, – она указала рукой в сторону окна, где как раз виднелись яблони. – Поместье-то хорошее, но я недавно… получила его в наследство. Нужно со всем разобраться, – Кассандра опустила глаза, как бы невзначай поправляя столовые приборы перед собой.

– Мои соболезнования, – бард склонил голову.

– Благодарю. Так что да, поедем по делам, – она тихо выдохнула и уже с лёгким вызовом посмотрела на гостя. – А вы просто сопроводите нас и любезно предоставите свой транспорт, или хотите решить ещё свои какие-то вопросы?

– Я просто ищу интересные истории на своём пути, как вы могли догадаться. Периодически подвожу каких-нибудь путников, они что-нибудь рассказывают, а я пишу потом баллады. Как и все барды, – он непринуждённо пожал плечами. – Сейчас вот ищу источник вдохновения. Все мои предыдущие песни заслушаны уже, как говорится, до последних нот, – он с грустью качнул головой. – Сегодня вот развлекал народ балладой, к сожалению, не своего сочинения, зато её прекрасно знают в вашем милом городке.

Слушая барда, Кассандра взглянула на Альфреда, затем на уставленный блюдами стол. Видя выражение её лица, дворецкий произнёс:

– Ужин, пожалуйста.

Он встал, разлил по бокалам каждому из присутствующих хорошо выдержанный сидр. Миррай поднял бокал, разглядывая жидкость, и произнёс первый тост.

– Процветания этому великому дому и самого лучшего будущего его хозяйке.

Благодарно кивнув и чуть качнув бокалом, Кэсс сделала несколько глотков, как и все остальные, и они наконец приступили к еде. Жаркое подавалось в маленьких горшочках так, как его и готовили в Мосстоуне. Бард с большим удовольствием налегал на блюдо, видно, что привык есть «что поймает», но всё же старался это сделать аккуратно. Жаркое ему явно очень нравилось. Марта некоторое время нервно переводила взгляд с одного столового прибора на другой, а потом схватила какую-то вилку и ей всё подряд и ела. Альфред бросал косые взгляды, но стоически молчал: вилка оказалась десертная. Кассандра же с усмешкой поглядывала на дворецкого. Некоторое время они ели молча. Дворецкий и господин Сильверхэнд изредка обменивались короткими взглядами, один – ехидными, второй – колючими: Эдвард с энтузиазмом отправлял шикарное жаркое в чрево, ныне – небольшое ведерко. Следом настала очередь сидра: замаскированный скелет взял бокал с напитком, оттопырил мизинчик и с огромным удовольствием сделал большой глоток. Представление «мы обычные жители Мосстоуна» вышло на славу. Правда, лёгкое покалывание подсказало Эдварду, что он немного переусердствовал – бывший Жрец светлого Бога благословил поднятого гостя. Кэсс с неудовольствием пошевелила пальцами, ощущая жжение на их кончиках. Заканчивая выступление и трапезу, отодвигая от себя посуду, чародей произнёс:

– Спасибо хозяйке и всем за прекрасный ужин, но мне необходимо прогуляться.

Лицо Альфреда вытянулось, потому что это полностью противоречило этикету, Марта же, когда увидела, что Сильверхэнд начал вставать из-за стола, просто смертельно побледнела. Поворачиваясь к дворецкому, гость пояснил:

– Не принято у нас так.

Альфред уже гневно потирал нож о вилку, но тут вмешался бард, который, прижимая салфетку к губам, с лукавой усмешкой наблюдал за этой сценой.

– Вы знаете, действительно, в комнате очень тепло, натоплено, но воздух немного застоявшийся. Я думаю, что прогуляться было бы весьма кстати. Госпожа Кассандра, вы не составите нам компанию? Как говорят столичные лекари, после еды не навредит совершить вечерний променад. Вы не возражаете?

Кэсс взглянула на дворецкого, которого можно было прямо сейчас выносить.

– Сегодня же особенный день, правда, Альфред? Так что да, я составлю вам компанию, – вставая из-за стола, кивнула девушка.

– Как пожелает госпожа, – поклонился дворецкий. – Смена блюд. Десерт подавать к вашему возвращению или вы желаете взять его в дорогу?

– Господин бард желает десерт? – Кэсс перевела взгляд на Миррая и по глазам увидела, насколько сильно он желал десерт. – Мы можем взять его с собой, если торопимся отправиться.

Пока они беседовали, Эдвард бесшумно покинул компанию, чтобы скрыть все закулисные секреты (ведро, например). Мегалкарвен вместе с вампиршей вышли немного позже и уже потом вдалеке заметили освещённую луной фигурку, прогуливающуюся по погосту. Сложно было представить, что это был какой-то иной ночной прохожий.

– Какой у вас интересный компаньон, госпожа Кассандра, – отметил Миррай.

– Да и вы не менее интересный, – произнесла девушка, на что бард легко улыбнулся.

Они прошли по дороге мимо кладбища и развернулись, как раз встречаясь на обратном пути с Эдвардом. Кэсс рассказывала разные истории о городе, о его жителях, полуэльф вежливо кивал и в свою очередь делился байками из соседнего города, про жену, которая по ночам превращалась в лисицу и убегала в леса и при этом не была друидом. Потом рассказывал про жадного журавля, который наглотался камней вместо лягушек и чуть не пошёл на дно. В общем, травил обычные бардовские байки. Неторопливо прогулявшись по улочкам, компания вернулась к дому. Сундук, подготовленный Альфредом, уже стоял возле повозки. Марта собрала небольшую корзиночку, видимо, положила туда десерт, и теперь держала её в одной руке, а другой вытирала слезинки небольшим платочком.

Возле изгороди, меланхолично обжёвывая яблоню, стояла лошадь тёмной масти с небольшим светлым пятном: чистокровного скакуна на бардовское жалованье не купишь – это не дорожный костюм с вышивкой. Миррай подошел к лошадке и потрепал её по холке:

– Ну, что, Зайка, балуют тебя?

Зайка всхрапнула, а потом резко встрепенулась и загарцевала; Миррай едва успел перехватить поводья и бросил взгляд через плечо на Сильверхэнда:

– Не нравится тебе этот господин? Ну и правильно, – полуэльф сунул руку в мешочек на поясе, вытащил сахарок и протянул лошади. – Хозяин у тебя лучше и симпатичнее.

– Что такое, Марта? – Кэсс подошла к служанке, оставляя Эдварда взглядом сверлить языкастого барда.

– Разве вам не боязно в такую даль отправляться? – она шмыгнула носом.

– Ну вот, Альфред и тебе передал эту свою ауру беспокойства, – Кассандра взглянула на дворецкого, пытающегося на пару с бардом погрузить сундук. Эдвард снова куда-то исчез. – Всё нормально будет.

– А если разбойники в дороге?

Девушка одарила собеседницу многозначительным взглядом, привычным жестом призывая в ладонь алебарду.

– Я знаю, но как-то… Ой, – служанка тяжело вздохнула.

– Не переживай, спутников своих я защищу, – она закинула оружие на плечо и протянула свободную руку.

– Ладно, – утерев последнюю слезинку, Марта передала девушке корзинку.

Господин Эдвард Сильверхэнд тем временем оставил в кабинете дворецкого записку о том, чтобы он позаботился о Марте. А бард приоткрыл полог повозки и теперь прикреплял груз специальными ремнями, дабы он не болтался во время дороги. В торбу загрузили сено для лошади в дорогу. Альфред также чинно поставил корзинку яблок в повозку. Поболтав и похихикав с Мартой, Кэсс напоследок заглянула в кабинет, чтобы забрать своего филина.

– Пойдём, нам предстоит долгая дорога, дорогой друг, – осторожно поглаживая его по перьям, она вернулась к спутникам.

– Угу! – громко ухнула птица.

Эдвард забрался в повозку, уселся там в позе для медитации, ожидая остальных, и грустно подумал: «Сколько же магии приходится тратить, чтобы поддерживать этот эльфийский образ». Кассандра достала подготовленные Альфредом специальные плащи, положила один из них рядом со скелетом, второй же надела на себя, тщательно застегивая ремешки. И забралась в повозку, садясь подальше от лошади, которая косилась на неё и фыркала, вызывая молчаливый интерес со стороны барда. Эдвард умыкнул яблочко из корзины и, высунувшись, протянул его скакуну. Миррай обернулся на радостно хрумкающего питомца с лёгким удивлением.

– Так, ты опять что-то жуешь? Кто тебе дал, ммм?

– Я дал, – раздалось из повозки.

– Всё понятно. Берёшь у кого попало яблоки, а, – бард потрепал лошадь по гриве. – А потом слушать меня не будешь, а? – лошадь тряхнула головой, зазвенев сбруей. – Понятно. Что ж, отправляемся в большое путешествие? – запрыгнув на козлы, он обратился к своим попутчиками. – Ну что, родненькая, поехали потихонечку.

Лошадь тронулась, повозка, покачиваясь, начала двигаться. Кассандра приоткрыла полог. Альфред с Мартой смотрели вслед удаляющемуся экипажу. Девушка вновь прижимала платочек к глазам, а Альфред рисовал в воздухе оберегающий знак Латандера… нежить в повозке неприятно содрогнулась. Кэсс покачала головой и помахала дому и слугам, последний раз взглянув на них с тоской. Всё же любимый (и единственный) дворецкий.

Когда они выехали на тракт, Миррай, видимо, привязав куда-то поводья, достал лютню и стал перебирать струны. Эдвард обратился к Кэсс:

– Ты будешь ему говорить, что до наступления дня нам бы привал где-нибудь устроить? Кстати, – он оглядел вампиршу. – ткань от солнечных лучей не особо спасает, может, тебя забинтовать?

– Жопу себе забинтуй, – фыркнула вампирша и ближе пододвинулась к скелету. – А зачем нам привал? Только если лошадь устанет, а так не вижу надобности.

Скелет в ответ лишь пожал плечами, и собеседники прислушались, что же там наигрывал бард. Под ненавязчивую мелодию он пропевал слова:

«Однажды в Тетире скелет и вампир В столицу отправились незвано на пир Кто с проклятьем их сможет совладать – Одну пробудить, другого – унять?»

Кэсс недобро усмехнулась, скрестив руки на груди и прищурившись. Превратившись в барда, Эдвард состроил очень хитрое выражение лица и выглянул наружу. Девушка же, когда полог оказался приоткрыт, выпустила своего филина, и тот опустился полуэльфу на плечо, чуть сжимая его когтями.

– Можешь снять чары, побереги магию, – не отвлекаясь от игры, произнёс Миррай.

– Ладно, – довольно улыбнувшись, скелет уселся обратно.

А вот Кэсс продолжала напряжённо сверлить спину барда взглядом.

– Так и что вы за человек-то такой интересный?

– Я не человек, я – полуэльф, давайте начнём с этого.

– Да мне-то какая разница, – пожала плечами девушка.

Придвигаясь ближе к Мегалкарвену, хотя это ему и не было нужно, скелет спросил:

– А ты не боишься, что она тебя съест?

– Неа, не боюсь.

– Я такую пакость не ем, – поморщилась вампирша, хоть она и не слышала, что спросил чародей, но была уверена в теме разговора.

– Точно. Тем более без меня вам добраться будет довольно сложно, – Миррай непринуждённо пожал плечами.

– Ну да, вряд ли эта зубастая, – Эдвард кивнул на девушку, – с лошадкой поладит.

– Да, Зайка у меня не любит нежить. Правда, Зайка? – лошадь согласно зафырчала.

– Так и что, маг значит какой-то? – спросила Кассандра.

– Есть некоторые навыки, – довольно протянул Миррай в ответ, отчётливо усмехаясь.

– Видимо, неплохие.

– Учитывая, из какого я семейства, думал, что вы сразу поймёте, госпожа Кассандра.

И пока девушка задумалась, к полуэльфу обратился скелет:

– Скажи лучше, а тебе какая выгода нас везти?

– Я же говорю – путешествовать люблю, – хмыкнул Миррай. – Баллады хочу написать. А дорога бывает неспокойная. Думаю, с такой командой мне точно никто уши не укоротит, они у меня очень красивые, – он самодовольно улыбнулся.

– Ну да, если на меня нападут разбойники и проткнут меня кучей мечей, вот они удивятся, – усмехнулся Эдвард.

– Не при дамах будет сказано, они же обосрутся.

– Не при дамах будет сказано, придётся им за собой убрать.

– Это точно.

Внезапно Кэсс осенило. Она вспомнила книги, которые читала, а особенно – как просматривала разные семейные древа. Мегалкарвены – Охотники на нежить, потомственные. С тех пор, как сюда пришли Жрецы Бога Солнца, для них особой работы не было, поэтому они в основном переквалифицировались в бардов, которые пели о делах минувших дней, какими они раньше были бравыми ребятами. И вот где-то там рядом с именем Герэн, великой боевой заклинательницы времен Войны с Демоническим Лордом Мёртвых, которой так восхищалась Кассандра, как раз мелькала эта фамилия. Теперь вампирша глубоко задумалась, какого чёрта вообще она на это согласилась. Кроме этого, девушка вспомнила, что Мегалкарвены – тёмные эльфы. Миррай – полудроу, поэтому, вероятно, у него не серая, а смуглая кожа, тёмные волосы, а не выбеленные, да ещё и глаза тёмные. Вампирша подняла взгляд на своего спутника скелета, провела ладонью по шее, а затем спросила, обращаясь к вознице:

– Так что там насчёт вашей выгоды?

– Так гораздо безопаснее путешествовать, – повторил Миррай. – Думаю, вы представляете, насколько здесь неспокойные земли. Это в городах хорошо, тихо и мирно, и особенно вот в такой глуши, а чем ближе к столице отправляешься, тем больше всякой гадости может встретиться. Тетир расширяется, но кто бы дикие земли исследовал. Друиды вон, засели в своих кругах возле городов, а за лесами вообще не смотрят, – в голосе прозвучало небольшое раздражение как у любого дроу, когда он говорит о своих светлых собратьях. – Вы, госпожа хорошая, знаете, какие там твари шастают? Я б туда не совался. А тракт у нас пролегает и через леса, и через небольшие предгорья, так что… Сюда я с караваном пришёл магическим, но эти ребята дальше пошли.

– Так вот и сунулась, – вздохнула девушка. – Больше не хочу.

– Ну, я так и предполагал. И вспышку магической энергии на кладбище я тоже видел.

– А это вообще случайно вышло, всё Альфред виноват! – возмутилась Кэсс, неожиданно даже для себя.

– Да нет, это просто те ребята, с которыми я путешествовал. Я же сказал – це ганне.

– Кто? – опешила девушка.

– Ну, ганне – это народ бродячий.

– А, бродячие артисты, – покачав головой, она свистнула, и филин взлетел в небо, кружа над повозкой. Бродячие народы казались ей чем-то сродни бардам, сбившимся в стаю. Стаей выживать легче.

– Хорошая птица… – подняв голову, произнёс Миррай.

Они ехали по залитой лунным светом дороге. Скелет грустно смотрел на далеко не полную луну и думал, когда повозка размеренно покачивалась, что хорошо, что его теперь не могло укачать. При жизни он неплохо управлялся с лошадьми, но всегда ходил пешком, потому что его укачивало, а сейчас уже нечему было укачиваться. Миррай громко зевнул.

– Ребята, я сейчас отрублюсь. Вот честно, – он потирал глаза, но с усталостью было бороться всё сложнее и сложнее. – Я, конечно, понимаю, что вы существа ночные, но я сегодня весь день радовал селян своим чудесным голосом. Я б поспа-а-ал. Возьмите кто-нибудь поводья, пожа-а-алуйста, – протянул он, заглядывая внутрь повозки.

Скелет перехватил поводья, и они с Мирраем ловко поменялись местами.

– Лошадка послушная, ты только смотри, немножко подтягивай, чтоб она с дороги не сходила, а то опять кусты пойдёт обжёвывать – очнёмся где-нибудь посреди орешника. Если начнёт ерунду делать, вон, подхлеснёшь. А вообще она спокойная, да… – уже невнятно пробурчал полуэльф, скрываясь за пологом.

Он сел напротив Кэсс, прислонился спиной к стенке, не глядя повесил шляпу на крючок, вытянулся насколько позволял размер повозки и закрыл глаза.

– Кстати, госпожа Кассандра, – подал бард голос, спустя какое-то время приоткрыв глаза.

Девушка подняла на полудроу взгляд. Он отодвинул ворот камзола, и Кэсс заметила на его шее тонкий серебряный ободок и расходящиеся от него татуировки, от которых глазам сразу стало больно.

– Я же сказала, не ем такую пакость, – поморщившись, она отвела глаза. – И вообще не ем.

– Это профдеформация, – пожал бард плечами.

– Ага, семейная.

Теперь Миррай немного расслабился: небрежно сунув свою вещевую сумку под голову и нежно прижав к себе лютню, он стал засыпать. И через несколько минут, когда до ушей вампира донеслось его сопение, она пододвинулась ближе к скелету и рассказала, с кем они решили отправиться в путь. Эдвард лишь пожал плечами.

– В своё время я немало нежити упокоил. Как бы, я тоже согласен, что им нечего шастать по земле, – произнёс Сильверхэнд и подумал, что он в виде скелета не по своей воле эту повозку вёл.

Выглянув на луну и на летящего высоко в небе филина, Кассандра тяжко вздохнула. Дорога предстояла долгая, и предсказать исход их путешествия теперь было просто невозможно. В голове прилипчивым мотивчиком крутилась бардовская песня:

«Однажды в Тетире скелет и вампир В столицу отправились незвано на пир»

Глава 7

Наши герои (герои ли?) – скелет, вампирша и полудроу отправились в путь. Ночь лунная, дорога пыльная, избитая копытами и колёсами телег, дождями и ветрами. Новый член их отряда дремал, скелет неспешно правил повозку, а Кэсс, приоткрыв полог и подперев рукой голову, скучающе поглядывала на окрестности. Когда на очередное её возмущение по поводу Охотника на нечисть Эдвард лишь пожал плечами, девушка произнесла:

– В общем. Не то, что бы я тебе очень сильно и искренне доверяла, но ему я доверяю ещё меньше, – она коротко качнула головой в сторону посапывающего барда. – Надеюсь, что мы доедем без происшествий и где-нибудь там «потеряемся». И больше никогда его не увидим. Слишком уж сильно он меня напрягает, – закончила Кассандра уже тише, разворачиваясь обратно в повозку, и, скрестив руки на груди, уставилась на хозяина этого транспорта.

Филин, покружив по небу, аккуратно опустился на голову скелета и, периодически соскальзывая, поглядывал по сторонам. Повозка, неторопливо покачиваясь и поскрипывая, тащилась за лошадью, полудроу мелодично посапывал. Как только чародей немного забывался – всё же не совсем привычно было управлять телегой, тем более после стольких лет, – лошадь клонила голову в сторону, намереваясь пожевать травку и кусты, и уводила повозку с дороги. Но уверенными движениями Сильверхэнд возвращал её на верный путь.

Впереди проступили очертания небольшого подлеска. В Тетире гораздо больше зелени, чем в том же самом Амне, который находился чуть выше. И как хорошо, что путешествовать отряду предстояло по этим зеленоватым территориям, а не по пеклу и пескам Амна. Подъезжая к подлеску, Эдвард несколько раз окинул взглядом местность, но никаких следов или ещё чего-то, что стоило бы его внимания, он не заметил. В чаще шуршали ночные зверьки, ухали птицы, вторя которым филин радостно угукнул. «Именно в таких подлесках обычно одиноких путников поджидают разбойники», – отметил скелет, сжимая в костяных ладонях поводья. Робкие красиво переливающиеся светлячки вспорхнули по обеим сторонам дороги и тревожно закружились над телегой, один из них стал мелькать прямо перед глазами возницы. Филин, ещё раз угукнув, резко схватил мельтешащее насекомое. «Весь в хозяйку», – подумал Эдвард.

Вздохнув, Кэсс откинула голову и, прикрыв глаза, прислушалась к происходящему в лесу: лёгкий треск веток, шуршание и едва уловимые порывы ветра, которые будто встречали некую преграду на пути – слух вампирши словно рисовал объёмную, пусть и бесцветную, картину окружающего мира. Желая дополнить образ, девушка высунулась из телеги, но слишком порывисто, так что её ослепил висящий на повозке фонарь, и она часто заморгала, давая глазам привыкнуть. Раньше её глаза привыкали к свету быстрее; но то было раньше. А вот Эдварда свет сейчас не тревожил, и он, спокойно изучая лес, мгновенно заметил впереди силуэт чего-то лежащего прямо посреди дороги. Он натянул поводья, останавливая повозку, и лошадь тревожно заржала.

– Пс, подержи поводья, – Эдвард вручил вожжи только вернувшей нормальное зрение вампирше и спрыгнул на землю. Оглянувшись на выглядывающую из повозки девушку, он произнёс, махнув ладонью: – Спрячься.

Закатив глаза, Кассандра выбралась из повозки, уселась на козлы, намотала поводья на руку и накинула на голову капюшон. Ну кто увидит её посреди леса, даже пусть и в блёклом свете фонарей, окрашивающих кожу в восковой жёлтый свет? Лошадь, почувствовав небольшую свободу, осторожно потянулась к ближайшим кустам, медленно пожёвывая зелёную листву, нервно косясь лиловым глазом в полумрак. Тёмным силуэтом на дороге оказалось самое обычное поваленное дерево.

– Ну и что там? – негромко спросила Кассандра, в лесу было тихо, и звуки разносились хорошо.

– Дерево, – раздался ответ у неё в голове.

Склонив голову на бок, чародей оглядел ствол – дерево перегородило всю дорогу, а по бокам она была ещё и покатая, с небольшим овражком, в котором уже начал собираться туман. Прогулявшись вдоль дерева, Эдвард, собрав всю свою силу, толкнул ствол вперёд. Ничего. Даже ни одна веточка не шелохнулась. Ствол этого дерева был размером с трёх таких скелетов. Кэсс издала тихий смешок, наблюдая за усилиями чародея решить образовавшуюся проблему. Скелет, почесав черепушку, забрался на поваленное дерево, намереваясь оглядеться с небольшой высоты, но как только его силуэт возвысился на стволе, с разрезающим воздух свистом в его сторону полетело что-то из темноты: на землю упал крупный камешек, до этого встретившийся со лбом неожидавшего такого чародея. Пошатнувшись на стволе, он соскользнул с него, но не упал – одежда зацепилась за ветку соседнего дерева, и теперь скелет не совсем изящно болтался, не доставая даже носками сапог до земли. Из кустов до вампирши донеслись голоса:

– Он что, живой, что ли?

– Откуда я знаю?! Вон, болтается, дёргается!

Эдвард коротко дёрнул рукой, в его ладони появилась и тут же исчезла прямоугольная вещица, раздался гром, и с неба, вроде бы безоблачного, прямо в кусты ударила молния. Из темноты раздался вопль «твою ж мать» и ещё что-то нецензурное. С шумным шуршанием травы кто-то убегал по подлеску, сильно пригибаясь. Не очень-то приятный запах теперь разносился из тех самых кустов – тянуло жареным мясом… и фекалиями. Перестав дёргаться, Эдвард остался висеть на дереве. Нахмурившись, Кассандра раскрыла ладонь свободной руки, в которой тут же материализовался кинжал с резной рукоятью, и вглядывалась в темноту. Откуда-то сзади донёсся звук позвякивающей подпруги и фырканье ещё одной лошади. Обернувшись через плечо, девушка немного откинулась назад и приоткрыла полог, заглядывая в повозку.

– Бард, – сказала она тихо, а затем добавила чуть громче: – Бард-перебард!

Миррай недовольно потянулся, поморщившись.

– Что, я тебя ослепила своей красотой? – она невинно похлопала глазками. – Просыпайся давай. И посмотри, кто там сзади к нам подъезжает.

– Сейчас посмотрю, – усевшись, бард поднял пальцы, с их кончиков сорвалась небольшая искра и нырнула под ткань на улицу. – Человек, – хмыкнул он после недолгой паузы и исподлобья глянул на Кассандру. – Ты меня за этим разбудила?

– Здесь мутное что-то происходит, – всем своим видом выдавая настороженность, девушка чуть крепче сжала рукоять кинжала.

– Что там мутного может происходить? – недовольный от пробуждения взгляд встретился с непреклонным взором вампирши, и, вздохнув, полудроу приоткрыл полог, тоже вглядываясь в темноту.

– Кто там? – нетерпеливо спросила Кэсс.

– Какой-то благородный господин... Почему мы стоим?

– Потому что там дерево впереди, – буркнула она так, будто бард не знал очевидных вещей.

– А, тогда в объезд надо ехать. Сейчас, – под недовольный стон Кассандры он развернулся внутри повозки, пытаясь выбраться, и тут заметил отсутствие ещё одного члена отряда. – А где..?

– Вон на то дерево посмотри, – кивнула собеседница, указывая на что-то впереди.

Непонимающе оглядев всю сложившуюся ситуацию, Миррай снова развернулся и аккуратно выглянул уже с другой стороны повозки.

– Доброй ночи, господин, – поздоровался он с внезапно появившимся путешественником.

– Уважаемые путники, мне кажется, вы попали в передрягу, – раздался в ответ приятный бархатистый голос. – Давайте я вам помогу.

Что-то неладное показалось Кассандре в этом голосе. Выпрямившись на козлах, она чуть развернула голову, прислушиваясь к своим чувствам. Ей казалось, что этот случайный путник нёс в себе некоторую опасность, не открытую угрозу, но от него исходили странные волны, которые были неприятны её натуре. «Жрец или паладин», – подумала она, неодобрительно мотнув головой.

– Миррай, я не собираюсь верить ни единому его слову, – тихо произнесла вампирша.

Чуть оглянувшись через плечо, бард спросил:

– Прям совсем всё плохо?

– Не уверена, но что-то… – она не закончила фразу, неопределённо пожав плечами.

Эдвард, который сменил свой облик скелета на образ кого-то человека с разбитым лбом, со своего месторасположения разглядел медленно приближающегося к повозке странника: верхом на красивой рыжеватой кобылке ехал человек, без доспехов, одет в золотую накидку паладинов Ордена Солнца; над плечом незнакомца виднелась рукоять – двуручный меч.

Миррай внимательнее присмотрелся к наезднику.

– Но вроде же человек, – он пожал плечами, не чувствуя угрозы в этом мужчине.

– То есть ты не считаешь подозрительным, что мы вот только что буквально встали, и тут появился он такой весь: «Привет, хотите помогу»? – всё ещё шёпотом, что в данной ситуации давалось ей достаточно тяжело, произнесла Кэсс. – Ни капельки не подозрительно.

– Накидка вроде как бы орденская…

– Там паладин? – девушка чуть не сорвалась на крик. – Ещё более подозрительно.

Миррай высунулся наружу, обращаясь к паладину:

– Простите, я совещаюсь со своей спутницей – здесь дама, вы понимаете, ситуация очень неловкая…

– Ах, конечно, – ответил спокойный голос.

Занырнув обратно в повозку, бард уверенно произнёс:

– Да, это паладин. Орден этот, как его, который тут всем… Отца Солнца.

– Понятно, – поморщилась девушка. – Не нравится мне это.

– О, кажется там кто-то погиб, – раздалось героическое – паладин присмотрелся и заметил висящее на дереве тело. – Я должен упокоить эту душу, – мужчина спешился и произнёс, неторопливым шагом проходя мимо повозки: – Подождите несколько минут, я погружу тело на свою лошадь, мы отвезём его в место ближайшего захоронения, и я сопровожу вас на более безопасную дорогу.

– Миррай, – пропищала-прошипела Кассандра, отворачиваясь от паладина и пряча лицо в капюшоне.

Бард развёл руками, мол «а я-то что сделаю?», на что вампир недовольно прокашлялась. Приоткрывая полог, который являлся выходом из повозки, полудроу сказал:

– Дама напугана этим случаем, – пояснил он поведение своей спутницы, выпрыгивая из телеги. – Я думаю, кто-то хотел запугать всех путников, проезжающих здесь. Но я считаю нашим долгом помочь вам захоронить это тело, и мы, наверное, даже погрузили бы его в свою повозку, – обходя транспорт, бард коротко глянул на выглядывающие из-под капюшона красные глаза и заметил сверкнувшее в руке девушки лезвие кинжала.

На какое-то время повисла неловкая пауза, которую прервал немного растерявшийся паладин:

– А как же дама? Тогда давайте я предоставлю ей свою лошадь, – махнул он рукой на своего скакуна. – А сам пойду пешком.

– Дама… не против, и останется в нашей повозке, – Кассандра старалась звучать добродушно, но всё равно процедила это сквозь зубы.

– Вы поистине храбрая леди, – сообщил паладин, кивнув, и продолжил путь к дереву.

Миррай как бы невзначай положил руку на висящий на поясе меч.

– Миррай, что же ты не поможешь молодому господину? – девушка просто прожигала взглядом накидку Ордена Солнца.

– Д-да, миледи, – и он медленно пошёл вслед за паладином.

Перед Эдвардом стоял приятный мужчина среднего возраста с тёмно-зелёными глазами, с каштановыми средней длины волосами. Крупное широкое лицо, лёгкая небритость – в дороге, видимо, не первый день, – камзол, теперь было видно, слегка запылён. Правда, накидка выглядела уж слишком широкой – под ней явно прятался доспех или кольчуга. Сжав губы в тонкую полоску, Миррай остановился в паре шагов от мужчины, внимательно, сосредоточенно и очень холодно наблюдая за ним. Пару секунд оглядывая труп, паладин внезапно заслонил рукой парня позади себя.

– Подождите. Я чувствую в нём тёмную силу. Назад, милорд, я должен вас защитить, – уверенно вздёрнув голову, он положил ладонь на символ на своей груди, а вторую протянул ко лбу человека перед ним. – Изыди, нечисть!

Кэсс зажмурилась и съёжилась, готовясь получить отдачу от светлой магии паладина. Заклинание вспыхнуло под пальцами мужчины, наколдованный чародеем облик стал медленно пропадать, обнажая бинты и горящие синие глаза. Но больше ничего не произошло, тело, а точнее скелет так и остался висеть на ветке. Паладин отступил на шаг назад, растерянно отдергивая руку.

– Что за бесовщина?!

Скелет приподнял голову, поблёскивая на паладина синими огоньками, но вместо того, чтобы атаковать, произнёс:

– Любезный, а вы не заметили, что вы поклоняетесь не тому Богу? – очень уж насторожила Эдварда аура паладина и то, что заклинание изгнания на него не прошло.

– Мой бог – истинный, и я знаю, кто освободил эту землю! – паладин выхватил двуручный меч из-за спины и занёс его для удара.

Вовремя отклонив голову, Сильверхэнду удалось увернуться от лезвия, но меч перерубил ветку, на которой болтался скелет, задел кусок его плаща, и чародей упал на землю, не успев приземлиться на ноги. Спрыгнув с повозки, но крепко держа в руке поводья, Кассандра оглянулась назад. Когда паладин спешивался, он накинул поводья своей лошади на небольшой выступ на повозке, так что сейчас рыжий скакун послушно топтался позади телеги. Привязав лошадь Миррая к повозке, девушка со стороны наблюдала за троицей мужчин, сжимая в руке кинжал и готовясь метнуть его. Бард выхватил клинок с украшающим его рукоять красноватым шнуром и кисточкой, ловким движением подрезал ногу паладина, заставляя того упасть на одно колено, оперевшись на меч, и следующим ударом рассёк накидку на спине мужчины, от чего раздался лязг – под одеждой всё же оказался доспех. Эдвард поднялся, потирая пятую точку, снова смотря на мужчину сверху вниз.

– Любезный, давайте просто поговорим.

– Мне не о чем говорить с тобой, нежить!

Скелет недовольно вздохнул про себя, вытянул из колоды карту, и огоньки в его глазницах полыхнули ярким пламенем. Побледнев, паладин в ужасе отшатнулся, упал на копчик, громыхнув как ведро с гвоздями, и пополз по земле, пока не наткнулся на колени Миррая. Мужчина поднял на парня взгляд и встретился с обжигающе холодным взором тёмных очей «милорда», которого собирался защищать. Закрыв глаза, паладин зашептал молитву своему Богу, но все смогли различить только последние слова:

– Об одном тебя молю – защити меня лезвиями своими.

Вокруг мужчины вспыхнули небольшие светлые искры, увеличивающиеся с каждой секундой, но они тут же растворились в воздухе, когда в руке Эдварда появился Туз Кубков – контрзаклинание. Выждав несколько секунд, паладин медленно открыл глаза и растерянно замотал головой, понимая, что ничего не произошло. Стоящий за его спиной Миррай одним резким движением достал клинок и перерезал им горло мужчины. Другой рукой он убрал меч в ножны и подхватил тело, не давая ему упасть. Сильверхэнд спрятал оставшуюся колоду карт и всплеснул руками.

– Какого чёрта ты делаешь?! Зачем ты его убиваешь? Он же всего лишь… паладин!

– Он же всего лишь хотел тебя упокоить, – пожала плечами Кассандра, пряча свой кинжал в складках плаща.

Миррай оглянулся на девушку через плечо.

– Госпожа изволит перекусить? – полудроу жизнерадостно подмигнул.

Сначала девушка опешила от такого предложения, но затем, тряхнув головой, подошла к своим спутникам.

– Вот как ты думаешь, насколько сильно я отравлюсь, если попью крови паладина? – она скептически скрестила руки на груди.

– Как хотите, – бард отпустил мужчину и спокойно отошёл от погрузившегося в бессознательное состояние тела.

Сильверхэнд тут же подскочил к паладину, пережимая его горло одной рукой, второй он стал разматывать с себя часть бинтов, отрывая неровные куски, а затем наматывая их на шею мужчины и другие его раны. Девушка какое-то время в лёгком ступоре наблюдала за этим, а затем обернулась на Миррая, который на соседнем дереве кровью паладина, оставшейся на его ладони, начертил символ – герб семьи Мегалкарвен. После этого он достал платочек и аккуратно стёр оставшуюся кровь с руки. Кассандра сделала несколько шагов к нему, занося руку, чтобы положить её на плечо полудроу, но всё же, помедлив, просто опустила её.

– Молодец, мой герой, – произнесла вампирша, сцепив руки за спиной и улыбаясь лишь уголками губ.

Миррай обернулся и глубоко поклонился, улыбнувшись, на что девушка звонко рассмеялась. Остановив кровотечение и стабилизировав состояние паладина, чародей откинул его меч и ловкими отработанными движениями (уж это тело помнит) ощупал карманы его одежды. Там он нашёл письмо, фляжку с алхимическим огнём и стандартный походный набор. Фляжку Эдвард прицепил себе на пояс и развернул письмо. Написано оно было на общем языке, речь шла о заказном убийстве, планировалось оно где-то в землях старой столицы и, судя по дате, было это довольно давно, скорее всего уже после этого задания паладин возвращался обратно.

– Смотри, сначала полечил, а теперь по карманам шарит, – оглядела Кассандра эту прекрасную сцену. – Интересный у нас спутник.

– Так он ещё живой, какая разница, – как-то безразлично произнес Миррай.

– Профессиональное, – пожал плечами скелет, подняв на них горящие глазницы.

– Я вот думаю, это вкладывать в балладу? – махнул бард рукой, делая несколько шагов к повозке. – Может быть так: «Случайно обнаружил… странное письмо», – пропел он и удовлетворённо кивнул. – Да, что-то вот такое.

Эдвард скептически посмотрел на полудроу, а потом нестройно пропел:

– Скатился паладин по коленкам моим и письмо выпало из него прям наземь, – допев, скелет щелкнул паладина по носу, пытаясь привести его в чувства; хоть паладины и выносливые ребята, но всё-таки мужчине прилично досталось, и после небольшого осмотра стало ясно, что в себя он придёт ещё не скоро.

Сняв бинт со второй руки, ловкими движениями Эдвард стал связывать мужчину. Вампирша несколько секунд молча смотрела на это действо, вопросительно приподняв брови и разведя руки, а затем подошла к Мирраю:

– Пока скелет занимается своими делами, может разберёмся с деревом? Или ну его, – ты что-то говорил про объезд?

Бард уже успевший достать лютню и наиграть коротенькую мелодию, подбирая аккомпанемент для будущей баллады, убрал инструмент обратно в повозку, оглянулся на дерево и принюхался, поморщившись.

– Я даже не буду спрашивать, – он обошёл территорию вокруг, осматриваясь. – Да, в принципе, можно в объезд. Наверное, с вот этой стороны лучше обойти, а то мало ли что ещё… – он мельком глянул на паладина, а затем поднял взгляд на его скакуна. – А..? – Миррай задумался, что-то прикидывая в голове. – Можем этого красавца погрузить на его же коня? Покрепче привяжем, и пусть там и едет. В повозку я это не возьму, – он ткнул пальцем в сторону паладина.

– Не надо, ни в коем случае, – одобрила его предложение Кассандра.

– Ну что, белоснежный, – бард подошёл к скелету, который явно увлёкся и замотал мужчину даже больше, чем следовало. – Поможешь?

– А ты про них в курсе? – Эдвард поднялся с земли и распрямился. – Про Орден.

– Я могу об этом спеть, как раз когда мы будем его грузить и уезжать отсюда, – он приглашающим жестом указал на рыжего скакуна.

– Отлично, спешу услышать данную песню.

Обменявшись улыбками-ухмылками, парни подхватили паладина, положили его на коня и покрепче закрепили мужчину в седле. Напоследок Сильверхэнд перевязал ему рот, чтоб не орал, когда проснётся.

– Ну, будем надеяться… – оглядел их работу бард. – Хотя даже если свалится, не наша проблема.

Хмыкнув, Миррай вернулся к оставшемуся на земле мечу, присел возле него, потыкал в лезвие лежавшей здесь же веткой, поводил над ним рукой. Скелет и вампир встали по обе стороны от полудроу, также осматривая оружие.

– Меч как меч, – пожала плечами Кассандра. – Что не так? – она непонимающе переводила взгляд с одного спутника на другого.

– Не святое, – заключил Эдвард, проведя рукой над клинком.

– Не святое… – кивнул Миррай. – Да у меня в татуировках на пятках света больше, чем вот в этом.

Скелет осторожно поднёс руку к шее Мегалкарвена, где сбился ворот, обнажая серебристые рисунки, и уже кончиками пальцев ощутил, что они вот-вот обуглятся.

– Не суй, куда не попадя, – парень взглянул на отдернувшего руку Эдварда и затянул ворот, выпрямляясь.

– Проверка, – хмыкнул скелет и поднял меч. – Я в телегу погружу?

– Кидай, – кивнул ему бард.

Чародей поставил меч в повозку, оперев его на стену, да так, чтобы тот не упал на очередной кочке.

– Ну, Зайка, пойдём, – Миррай отвязал поводья своей лошади, недовольной тем, что её оторвали от очень смачного и вкусного кустика, и стал разворачивать повозку; Эдвард же в несколько шагов оказавшись по другую сторону скакуна подсунул ему яблоко. – Спелись, – помотал головой бард.

– Так и что не так с этим Орденом? – идя рядом с бардом, Кэсс с интересом на него поглядывала.

– Да-а-а, слухи ходят… Ах, да, я же обещал спеть.

– Давай мне лошадь, – улыбаясь, девушка протянула руку, чтобы Миррай передал ей поводья.

– Пойдёшь? – он перевёл скептический взгляд с ладони Кассандры на своего питомца, довольно жующего яблоко, но затем всё же вложил в руку девушки вожжи и достал из повозки лютню. – Заранее приношу извинения: баллада старая и переведена с эльфийского, потому её слог несколько необычен, – предупредил бард. Настроив инструмент, он поведал своим спутникам известную легенду:

Когда над Тетиром раскинулась тьма, Народы отчаяньем страшным сковало, Забыли богов мы все имена. Луна по ночам лишь нам путь освещала.

Любви, говорят, все подвластны дела: И тело, и душу от бедствий спасёт. С любви начиналась большая война, И как это было, вам лютня споёт.

Жил придворный милый маг, Да неважный чародей. Свет и тень играли в магии его. Но как магией такой Даму сердца впечатлить? Вызвать демона и дать отличный бой!

Ах, влюблённый чародей! Затуманен его взор. На призыв его ответил демон-лорд. Подписал маг договор, Что подарит до конца Безопасность обеих сторон.

Сцену с демоном сыграть – Сделать вид, будто изгнать Смог рогатого придворный чародей. Но в таком бою пасть Не мечтал демон тот, Было множество других идей.

Вторглись орды из-за врат, Разрушая дворец, Убивая всех живых на пути. Только жив остался маг, Так сказал его контракт. Он в темнице невредимый сидит.

Всякий знает закон, Кто читал договор: Пока жив чародей – остаётся здесь лорд…

Любви, говорят, все подвластны дела: И тело, и душу от бедствий спасёт. Одна любовь войну начала Другая её теперь дальше ведёт.

Чародея истребить нелегко, Бесов много и темница глубока. В бой идёт чужеземный демонолог. Она уверена в победе пока.

С неба видела луна, Как в бою том сражена Чародейка из дальних земель. Был последний кордон С демоном разговор. Бой проигран ещё до начала.

Лорд величествен был, Чародейку сразил И повел её за собой. Ради сердца своего, Уничтожив контракт, Она выпустила демона в мир.

Жуткий демон-некромант, Земли все он осквернил, Орды демонов и мёртвых вокруг. Каждый, кто в бою стоял, Каждый, кто в бою погиб, К некроманту из Бездны примкнул.

Любви, говорят, все подвластны дела: И тело, и душу от бедствий спасёт. Вот и третья любовь за второю пришла, И к миру она нас всех приведёт.

Никто так в Тетире не любит свой дом Как дева одна, что в горах проживает. К богам обращается ночью и днём, На неба защиту она уповает.

Однажды меж тучами Солнечный свет Явился – она его так ожидала! То Солнечный Бог Услышал её. Священным сосудом девушка стала.

Отринуто имя её, и вся жизнь позабыта, В столицу спешит одаренная Солнцем. За нею колонной широкой идут Создания света в доспехи закованы. Война завершится, нечестивы падут, И мирное время начнётся!

Любви, говорят, все подвластны дела: И тело, и душу от бедствий спасёт. С любви начиналась большая война, Любовью закончилось всё.

– Такова Баллада о Солнце и Любви, – Миррай прижал рукой струны лютни, и звук утих.

– Так и что? Эту историю все знают, – произнесла Кэсс.

– В паладине этом ни грамма святости, – Эдвард потёр подбородок.

– Может быть конкретно этот в вере своей разубедился, – вздохнул Миррай, пожав плечами. – Может он вообще и не паладин был, а украл где-нибудь всё это.

– Я почувствовала, что он либо жрец, либо паладин. Как-то вот нутро моё новоприобретённое не даёт спать спокойно, – девушка неловко пожала плечами.

– Вы не против, я в повозке уединюсь? – резко что-то вспомнив и получив на свой вопрос одобрительные кивки спутников, чародей забрался в повозку, скрестил костлявые ноги и принялся за ритуал.

Аккуратно обходя овраг, бард и вампирша вывели повозку из подлеска и обогнули его с правой стороны. Дороги здесь как таковой не было, но некоторые следы людей и телег виднелись на примятой траве – видимо, случается, что объезжают именно тут.

Эдвард поставил перед собой забранную у паладина фляжку с алхимическим огнём и погрузился в глубокую молитву Богине Мистре.

– Магия – часть меня. Я люблю её и служу ей. Магия – не оружие, ибо создана не для изменения мира по воле нашей неразумной, а для оберегания мудрости мироздания. Укажи мне путь, о Леди Тайн, по которому шествует Истина, и во Истину я буду прибегать к своему дару. Со всем уважением и подобострастием склоняю голову перед Магией и Тайной, Великая Леди. Веди меня по пути Познания Искусства, ибо так рождается Новая Магия.

Алхимический огонь вспыхнул, превратился в сизое облако с искрами, заполняя собой повозку, и чародей услышал голос своей госпожи:

– Я слушаю тебя, создание тьмы или света.

– Кому поклоняется Орден Бога Солнца по-настоящему? – какое-то время подумав, всё же задал он вопрос.

– Орден Бога Солнца поклоняется Богу Солнца, – ответила богиня размеренным голосом. – Истинно поклоняется Богу Солнца. Но что является истиной, друг мой?

И сизая дымка развеялась в воздухе, оставив скелета в раздумьях о своих сомнениях.

Глава 8

Через некоторое время Эдвард высунулся из повозки.

– Господа, – привлёк он внимание своих спутников. – Что делать будем?

– Сейчас вот обойдём подлесок, – зевая, начал Миррай, – выйдем на более спокойную дорогу, и я посплю, – ещё один зевок.

– Орден Солнца – не совсем то, чем является, – сообщил скелет свои догадки, прерывая барда. – Паладины сами не знают, кому они поклоняются на самом деле.

– Боги вообще штука мутная, – пожала плечами Кассандра.

– Соглашусь с леди, – коротко кивнул бард, кивком их поддержал и Сильверхэнд. – Да и в любом случае, какое наше дело? – парень скептически усмехнулся.

– У нас и так проблем хватает, – согласилась вампирша.

– Да, а у кого-то их даже две, – скелет уставился на девушку, подперев рукой черепушку.

Кэсс обернулась и натянуто улыбнулась. Таким кортежем они обогнули подлесок, и увидели впереди более хорошую и объезженную дорогу.

– В общем. Бард – спать, я – отдыхать, а вампирша может поводить кобылку до рассвета, потом я её сменю, – подытожил Эдвард и скрылся в повозке.

Миррай хотел съехидничать на тему «вампиршу или кобылку?», но усталость взяла верх, и бард молча скрылся за пологом, уступив место возницы Кассандре.

– Миррай… – через некоторое время произнесла вампирша, не оборачиваясь.

– Ммм? – тот уже почти задремал, и даже не открыл глаза.

– То есть ты вот так просто хотел… «преподнести» мне этого паладина? – с трудом подобрав слова к произошедшему в лесу, спросила вампирша.

– А в чём проблема? – полудроу пожал плечами. – Он явно ничего хорошего нам не сулил, а питаться вам надо, иначе вы меня сожрёте, – протянул он и укутался в плащ, прижимаясь боком к стенке повозки. – А я не хочу, чтоб меня жрали.

– Странный ты бард, – усмехнулась она, села прямо и дернула поводья, чуть подгоняя лошадку.

– Кто бы говорил, – буркнул Миррай в ответ и провалился в сон.

Из повозки неуклюже выбрался филин и забрался на плечо хозяйке. Почесав его пёрышки, Кэсс вздохнула. Хоть в дороге они были недолго, но у лошади заметно поубавилось энтузиазма – Зайка периодически сонно клонила голову и пофыркивала. Скучающе поглядывая по сторонам, девушка увидела слева вдалеке едва заметный мерцающий огонёк – то ли костёр, то ли маленький лагерь. Кэсс пожала плечами и потеряла интерес к источнику света. Какое-то время всё было спокойно – повозка мерно покачивалась, в ней посапывал бард и, не издавая звуков, медитировал скелет. А затем со всех сторон пополз туман: осторожно, прижимаясь к земле как крадущийся хищник, он взял в кольцо повозку и бредущую за ней лошадь. Зайка всхрапнула и остановилась; скрипуче взвизгнуло металлическое кольцо, на котором висел фонарь. Повозку дёрнуло. Миррай стукнулся о перекладину, на которую была натянута ткань, и очень неприлично выругался (у бардов большо-о-ой запас ругательств на мно-о-огих языках).

Девушка огляделась. Нахлынувший туман явно не был природным явлением: молочные волны, касающиеся ступней вампирши даже через плотную кожу покалывали магическими искрами. Что ж, у вампиризма есть и небольшие плюсы. Кассандра прислушалась к своим ощущениям: магия тумана рождалась из обычно спокойной природы. Это магия друидов или дриад. Не смотря на это, у Кэсс туман вызывал смутную тревогу; она нервно дёрнула поводья, но Зайка стояла как вкопанная и только стригла ушами. А между тем плотные влажные завитки поднялись так высоко, что только нервно подрагивающие уши скакуна и можно было различить. Вампирша с тяжёлым выдохом опустила руки на колени и судорожно перебрала в уме известные ей заклинания, но ничего, что бы хоть немного могло ей помочь, она не отыскала. Миррай внутри повозки прислушался. А затем аккуратно приоткрыл ткань, выглядывая, и, заметив туман, разочарованно произнёс:

– То есть нормально я не попутешествую, да?

– С такой компанией – нет… – вздохнула девушка, оборачиваясь.

– Да действительно…

– Тут туман и, видимо, какой-то магический, – Кэсс ещё раз всмотрелась, но толку-то – белое, непроглядное молоко.

– Выглядит, как обычный, – пожал плечами бард. – Почему стоим?

– Лошадка твоя ехать дальше не хочет, – Кэсс чуть приподняла поводья, разводя руками.

– Да? Значит туман магический, – полудроу нахмурился, ещё раз вглядываясь в белую муть, обнимающую повозку.

– Есть какие-то идеи? Можем с дороги съехать, – она указала рукой куда-то в бок.

– Вот это я очень сильно не рекомендую делать в этих землях. Я бы оставался здесь… – он задумался, оглядывая с сомнением своих спутников. – А защитные чары кто-нибудь из вас знает?

– Смотря от чего.

– От нежити, – съязвил бард. – Просто защитные. Если бы была нежить, у меня бы оповещающее заклинание сработало, но оно, кроме как на вас, ни на что больше здесь не реагирует. Значит другой нежити здесь нет…

– Этот туман могли наложить какие-нибудь природные создания. Или друиды, – хмыкнула девушка. – А друидов здесь много.

– Если бы… Ну-ка, посмотрим карту, – раздалось шуршание: Миррай видимо что-то искал в своей сумке. Достал небольшую трубку, развернул из неё лист. – Так… – он высунулся из-за полога, развернул небольшой лист и перо и принялся изучать изображение. – Нет, здесь точно не их территория. Видите, у меня отмечено, – острие пера коснулось рисунка группы деревьев, затем скользнуло к дороге, ведущей от Мосстоуна. Кассандра жадно осмотрела всю странную карту: там были отмечены разные территории и подписано, чьи это владения, но не по границам государств, как на обычных картах, а по местам обитания существ. Таких карт в доме Эвенвуд не держал никто, даже дотошный Альфред.

– А чьи тогда это владения? – спросила она, склонившись над листом.

– По идее, это нейтральная территория. Видите, вот здесь – тракт, здесь – разбойничьи тропы проходят, поэтому я их обычно обхожу, – Кассандра вскинула глаза на барда. – Забыл предупредить, – быстро добавил он, словно почувствовав укор во взгляде попутчицы. – Но здесь ребята бестолковые, им пару раз по шее дашь, и они отстанут. В прошлый раз их вообще пинками гнал. Нет, здесь нет ни одного отряда, – Миррай приложил перо к губам, задумываясь. – Круг друидов есть вот здесь, но они довольно мирные, я даже останавливался у них пару раз.

– Друиды в принципе мирные, – девушка пожала плечами, но когда бард, ухмыльнувшись, поднял на неё взгляд, добавила: – Наверное...

– Ну, как вам сказать… По-разному бывает, – он снова вернулся к изучению карты. – А лес дриад, до него ещё… – он беззвучно шевелил губами, что-то считая. – До него ещё часа четыре ехать. Так что это явно не они. Странно… – бард свернул карту, опять задумываясь. – Дайте-ка я костлявого разбужу.

Миррай осторожно подобрался к чародею, но замешкался.

– Слушайте, если я его стукну, он на меня не кинется? – решил уточнить он у Кассандры, осматривая дремлющего Эдварда. – Я просто никогда не путешествовал со скелетом вместе, немножко не мой профиль.

– Стукни, стукни. А лучше по голове, – усмехнулась девушка, обнажая клыки.

– Очень смешно.

Бард взял лежащий неподалёку багор, обычно использующийся для опускания ведра и успокоения особо ретивых разбойников, и потыкал им в скелета.

– Любезнейший, – ещё один неловкий тычок. – Господин Сильверхэнд.

В глазницах вспыхнуло синее пламя, и Эдвард перевёл взгляд с багора на барда и обратно.

– Спокойно, – Миррай убрал багор, в защитном жесте выставив перед собой ладони. – Я не знал, как вас будить. У нас там небольшая проблема, – он кивнул, указывая на улицу.

Эдвард выглянул из повозки, свешиваясь через край и огляделся. Всё утопало в тумане, где-то там на козлах сидела вампирша; она коротко махнула рукой, заметив чародея. Скелет обернулся на барда.

– И чего, собственно, стоим? – спросил он, не понимая спросонья, в чём дело. Если, конечно, можно сказать, что скелет «спал».

– Леди Кассандра считает, что это – природно-магического происхождения туман, что его нагнали к нам. И я соглашусь с этим, потому что для тумана погодка не совсем та, а вот…

– А ждём-то чего? – Эдвард перевёл всё ещё непонимающий взгляд с полудроу на вампиршу.

– Да вот лошадь ехать не хочет, – Кэсс подняла ладонь с поводьями.

– Лошадь не поедет. Она чувствует, что здесь магическое поле, а Зайка не очень любит, когда вокруг много колдуют, – пояснил Миррай.

Скелет угукнул и пожал плечами. Решение как-то не обнаруживалось, так что компания прислушалась: кто к звукам вокруг, кто к своему чутью. И тогда они различили это – голоса, как будто эхо разносило их, шепчущие, тяжеловатые и бесполые. Отрывки неразборчивых фраз раздавались отовсюду, и чем больше компания прислушивалась, тем отчетливее понимала – шёпот нарастал.

– Миррай, что это? – девушка напряжённо сжала в ладонях поводья.

– А я знаю? – буркнул полудроу, хмурясь.

– Но ты же бард, охотник на нежить, гроза нечисти! – усмехнулся Эдвард.

– Это не нежить! Если бы была нежить, я бы почувствовал, – объяснил он ещё раз, теперь уже скелету.

– А другие магические существа?

– Я специализируюсь на нежити, – парень скрестил руки на груди.

– А другому вас ничему не учат, вы узконаправленные? – скелет и бард обменялись ядовитыми взглядами (у чародея вышло эффектнее), и Сильверхэнд, дотянувшись до лютни, с усмешкой дёрнул одну из струн.

Звук от потревоженной струны разнёсся по округе, утопая в тумане, который незамедлительно отреагировал – тут же начал закручиваться в небольшие завитки, и шёпот стал подбираться быстрее. И вместе с этим девушку внезапно осенило – магия, породившая это белое непроницаемое облако, действительно природная, только не друидов. Это первородная магия этих земель. Кэсс она была ой как знакома – именно такой туман окутал её по дороге, ведущей через Вилдат, ну а после…

– Господа, кажется, у нас проблемы, – она нервно обернулась. – Это магия фейри.

Прищурившись, бард подтянул к себе сумку и стал в ней быстро рыться, перебирая вещи.

– Не то, не то… О, вот, – он вытянул из походной сумки баночку с очень мелкой серебристой стружкой. – Фейри, значит… И им очень не нравится звук, который издаёт моя бедная лютня. Нет, я тоже считаю, что её пора бы уже немножечко подтянуть, но не до такой же степени.

Девушка перевела недовольный взгляд на скелета, но краем глаза в завитках тумана заметила, как проступают какие-то силуэты, окружённые холодноватым зеленоватым ореолом. Заметив напряжённый взгляд Кассандры, бард повернулся в ту же сторону и одними губами что-то промолвил.

– Всё плохо? – вампирша нервно сглотнула.

Замысловато выругавшись, Миррай понизил голос, так, чтобы его едва можно было уловить.

– В общем так. Здесь, хладное железо, – он чуть приподнял баночку со стружкой. – Они боятся его до чёртиков. Нужно это кольцом вокруг телеги рассыпать.

– То есть ты предлагаешь насыпать и сидеть ждать? – шёпотом спросила Кэсс.

– Мы всё равно отсюда не выйдем, – бард развёл руками.

– Прекрасно… – она выдохнула, поглядывая на силуэты в тумане. – «Волшебная рука» у кого-нибудь есть? Я в туман соваться не хочу.

– Да и не стоит, – он мельком глянул куда-то вниз, а затем снова посмотрел девушке в глаза. – Только не кричите, пожалуйста, и не дёргайтесь.

Затаив дыхание, Кассандра медленно опустила глаза на свои ноги – туман доставал ей до колен, и там на её сапогах время от времени из белых завитков появлялись прозрачные руки. Они пытались ухватиться за нее.

– Может, поторопимся? – стараясь сохранять спокойствие, вампирша не сводила взгляда с живого тумана.

– Идеи, быстро, – Миррай уставился на скелета.

– Залезть на телегу и насыпать сверху? – Эдвард пожал плечами.

Полудроу открыл банку, набирая себе в ладонь горсть хладного железа.

– Отвлечь бы их чем-нибудь, чтобы я успел сыпануть вокруг. Господин костлявый, есть какое-нибудь подходящее заклинание?

– Могу метнуть кинжал, – предложила Кассандра.

– Учитывая, что вы ногами в этом тумане, вас первую же и сдёрнут, – бард покачал головой.

Звуки меж тем стали ещё громче, а у светящихся силуэтов теперь уже можно было различить чёрные выпуклые глаза.

– Миррай, а как выглядят спригганы? – спросила Кэсс, неотрывно глядя куда-то перед собой.

– Они похожи на переплетения корней деревьев, – парень жестикулировал одной рукой (кулаком, в котором покоилась горсть хладного железа), второй нежно прижимая банку к груди. – И глазки у них такие, обычно полностью какого-нибудь цвета. В зависимости от территории обитания.

– Чёрного, например? – теперь девушка разглядывала один уже довольно хорошо оформленный силуэт.

Бард в очередной раз выругался.

– Это «Рассеивание магии», только в форме тумана, – хмуро сообщил спутникам Сильверхэнд, позволив белым завиткам лизнуть его костлявую руку. Жестом чародей попросил у барда немного стружки, чтобы насыпать её кругом вокруг себя.

Как только Миррай наклонил емкость и серебристое содержимое посыпалось на простёртую ладонь Сильверхэнда, со всех сторон донёсся очень противный визгливый звук. Бард и вампирша поморщились.

– Им явно не нравится, – произнёс полудроу, оглядываясь. – Почему они не нападают?

– А ты на эльфийском балакаешь или уже забыл? – спросил у того Сильверхэнд.

– Более-менее, – Миррай неопределённо пожал плечами.

– Они-то вроде тоже. Так спроси, что им нужно. Если что, кидай банку им в лицо и бежим.

Помотав головой, полудроу передал банку Эдварду, зачерпнув себе ещё немного стружки, выглянул и повернулся в сторону более чётких силуэтов.

– Уважаемые существа… – начал он очень медленно говорить на эльфийском.

Они подошли немного ближе, и теперь можно было увидеть, что тела их действительно сплетены из корней, побегов; некоторые были светящимися, некоторые – призрачными, с чёрными сияющими глазками. Все разного роста, но даже так высоченные – самый маленький был футов шесть ростом. Некоторые из них в своих ветвистых руках сжимали посохи.

– А можно нам… как-то узнать причину, по которой нас остановили?

– Забрать, забрать, забрать… – разнеслось эхом вокруг повозки.

Звук доносился на общем языке, хоть и давалось это существам тяжко, слова получались ломаными и с трудом различимыми.

– Что забрать? – спросила Кассандра на эльфийском. В больших городах приходилось его знать даже обычной страже (более-менее образованной).

– Зло, зло, зло…

– А кто – зло? – Эдвард переглянулся со своими спутниками.

– А можно уточнить: который из..? – продолжил Миррай на эльфийском, ладонью указывая на вампиршу и скелета.

– Гнилое дерево, – была следующая фраза, которая разнеслась эхом; видимо, более точного понятия существа подобрать не смогли.

– Под «гнилым деревом» они имеют в виду нежить? – Кассандра покосилась на Эдварда, недоумённо вскинув бровь.

– Почему, это может быть…

– «Гнилой» паладин? – закончила она за скелета.

– А одно гнилое дерево? – осторожно уточнил бард у спригганов.

– Один, один, один…

– Мне хочется думать, Миррай, что им нужен паладин, – хмурясь, твёрдо сказала Кэсс.

Эдвард осторожно высунулся из повозки и увидел прямо перед собой несколько силуэтов.

– А вы можете показать на того, кого вы хотите забрать?

Существа перешёптывались, пытались осознать речь, а затем по туману разнёсся поскрипывающий звук – все разом подняли руку и указали куда-то за повозку. Вампирша, полудроу и скелет проследили за их движениями и переглянулись.

– А я говорил, – кивнул Сильверхэнд и нахмурился (если бы мог). – Что паладин – не паладин.

– Надо было сразу прирезать… – вздохнул Миррай.

– Хелм… – девушка поежилась, снова оглядывая эти странные силуэты.

– А потом мы можем ехать? – решил уточнить бард.

– Да, да, да… – подтвердило эхо.

– Лично у меня нет к этому паладину никакой привязанности, кроме его привязанности к нашей телеге, – довольно решительно произнесла Кэсс.

– Лошадку, я так понимаю, мы себе можем оставить? – скелет сложил перед собой ладони, поглядывая на спутников.

– Да ну её нахрен… – девушка лишь отмахнулась.

– Лошадка ни в чём не виновата, – Эдвард с самым серьёзным видом посмотрел на вампиршу. – Да и паладин, наверное, тоже. Хотя заказное убийство – это уже подозрительно. Для паладина, – сказал Эдвард, вспоминая найденное у мужчины письмо.

– Вы предлагаете кому-то из нас спуститься, отвязать его оттуда и бросить на землю? – негромко спросил Миррай.

– А в чём оно виновато? – оглянулся на существ скелет.

– Гнилое, гнилое, гнилое…

Эхо смешалось с поскрипыванием деревьев, и вампирша ощутила, как существа рядом с ней теперь не просто касались её, а уже схватили за ноги. Кэсс нервно сглотнула.

– Могу ли я подойти к этому «гнилому дереву» и отдать его вам? – Сильверхэнд чуть больше высунулся из телеги.

Снова разнеслось поскрипывание, которое затем перешло в шёпот, постепенно нарастающий, и туман немного отхлынул от телеги, освобождая небольшое пространство вокруг, и даже Кассандру эти существа отпустили, на что она облегчённо выдохнула.

– Ну мужик-то ни в чём не виноват, – скелет через плечо оглянулся на своих спутников. – Наверное…

– Ты уже сказал. Иди и делай, – процедил сквозь зубы бард.

Спустившись с повозки, чародей отвязал паладина от лошади и аккуратно переложил его на землю возле тумана. Кэсс и Миррай осторожно выглянули с разных сторон телеги, наблюдая за происходящим. Туман медленно подползал к телу со всех сторон. Оттуда показалось множество рук, они обхватили паладина, и в этот момент от их прикосновений мужчина пришёл в себя и открыл глаза. В диком ужасе паладин посмотрел на скелета и его спутников. А руки медленно утаскивали его в туман, оставляя следы от своей ноши на дороге. Паладину оставалось лишь издавать протестующее мычание. Несколько секунд в воздухе ещё плясали завитки, а затем туман начал опадать, и вместе с ним рассеялось и видение этих страшных спригганов. Ночь, луна, дорога. Вдали потрескивал костерок. Скелет взглянул на единственное, что осталось после тумана – следы от влекомого по земле тела, которые в определённый момент просто обрывались. Эдвард покачал головой. «Не утащила бы природа доброго паладина. Для них я был бы ценнее, чем он. И она тоже, – Сильверхэнд обернулся к повозке, взглянув на вампиршу и, переведя взгляд на барда, добавил. – И даже он».

– Я так понимаю, мы можем ехать, – первая прервала затянувшееся молчание Кэсс, нервно передёрнув плечами, и уселась поудобнее.

– Господин костлявый, вы запрыгивать собираетесь, или мы без вас поедем? – махнул ему головой Миррай, придерживая ткань.

* * *

– Что-нибудь интересное нашёл? – бард дал понять, что заметил, как чародей не погнушался порыться в седельных сумках паладинского скакуна.

– Да нет. Обычный конь, – без малейшего смущения ответил Эдвард, усаживаясь в позу для медитации. – Обычный инвентарь путешественника на недалёкие расстояния.

– Вот и я про то же, – кивнул Миррай. – Смотрите, там нет спальника и запасов еды с собой нет совершенно.

– То есть он где-то поблизости живёт. Жил… – исправился Эдвард.

– Где-то близко жил… – согласился он.

– Жил не тужил, меня пытался убить, – усмехнулся скелет, вампирша издала неразборчивый, но подтверждающий слова неживого соратника звук. – Хороший человек.

Послушав их разговор, Кассандра вспомнила о лагере неподалёку. Она приоткрыла ткань так, чтобы попутчикам внутри повозки тоже было его видно.

– Вы ещё примерно полчасика не засыпайте, там впереди что-то есть, – произнесла девушка, привлекая внимание спутников.

Миррай присмотрелся к небольшому лагерю, заметному теперь, и тяжело вздохнул.

– Такого насыщенного путешествия у меня ещё не было. Я вообще за сегодня посплю? – куда-то во вселенную кинул вопрос бард, устало подпирая голову рукой.

Спустя пару минут неторопливой поездки, так как в ближайшее время сон для него являлся чем-то недостижимым, бард подтянул к себе лютню, развалился, уперевшись ногами в стенку, у которой сидел скелет, и стал что-то тихонько наигрывать.

– Вообще, – подал голос Миррай, – довольно странно.

– Что конкретно странно? – усмехнулась девушка, припоминая все ночные события.

– Спригганы защищают свои земли, а это, вроде как, не их территория. Нет, когда-то она была их, очень давно…

– Мало ли, может они эти земли решили себе прибрать, – Кэсс лишь пожала плечами. – Кто знает.

– А ты здесь много лесов по пути видела? – скептически уточнил Миррай.

– Мы едем полтора часа, а я уже столько всего увидела, – хмыкнула она в ответ.

– А ты посмотри вперёд.

Кругом было зелено: да, кустики разные, но вот чтобы хороший лес – такого на несколько сотен футов вперёд не показывалось, не тот тип дороги. «Может быть он убил того, кого они защищали?» – мысленно предположил Эдвард и достал письмо, чтобы ещё раз его перечитать.

«Уважаемый сэр,

Пожалуйста, прибудьте для разрешения вопроса с заказным убийством. Дело совершенно непонятное, требуется подробное расследование. Приносим извинения за беспокойства.»

Сильверхэнд передал письмо барду. Миррай покрутил бумагу в руках.

– Так это же обычным магическим посланником отправляли. Смотри, как бумага подписана, – он протянул письмо обратно.

– В наше время таким не баловались, – хмыкнул чародей скептически.

– Да вряд ли, – усомнился бард. – Много кто этим пользуется, почти все волшебники. Оно же простое совершенно.

– То есть вычислить откуда и куда оно летело можно просто? – он помахал письмом, зажатым между костлявых пальцев, в воздухе, как бы указывая направление.

– Вычислить – посложнее. Я магический след не очень хорошо беру. Нам бы охотника на магов, тогда можно было бы, – задумчиво произнёс Миррай, а Кэсс аж воздухом подавилась от упоминания ещё одного охотника. – Тем более, если маг хорошего уровня, то задача довольно сильно усложняется.

– Наверное, – скелет пожал плечами. – Дай вампирше понюхать.

Эдвард усмехнулся, а Кассандра, не обращая внимания на разговор в телеге, всё присматривалась к тому лагерю. Небольшой навес, сложенный из подручных материалов, парочка силуэтов сидела у костра, несколько проходили по лагерю, может, хворост собирали. Когда же повозка подъехала на достаточное расстояние, чтобы спокойно можно было осмотреть ту поляну, девушка насчитала семь существ среднего сложения; возможно, группа приключенцев отдыхала. От костра по округе разносился приятный запах жареной дичи.

– Миррай, а как вариант – паладины могут путешествовать группами? – задумалась вампирша.

– Если только они в поход отправились или защищать какую-нибудь местность от очередных упырей, – он на несколько секунд погрузился в мысли, вспоминая что-то, а затем продолжил. – Так сейчас они уже давно не ходят, в основном в столице отплясывают. Чаще всего встречаются «блуждающие». Чтоб добро причинять и насаждать справедливость.

– Ага, как тот, которого мы встретили, – сказала девушка и поежилась, когда в голове вновь промелькнули образы спригганов из тумана.

– А он насаждал или причинял? – спросил Эдвард.

– Он, видимо, хотел нас спасти, – с усмешкой пожал бард плечами. – От страшного убивца.

– Я бы ещё поспорил, кто из нас «страшный убивца», – с ощутимой ухмылкой в голосе произнёс скелет.

– Это да, тут вопрос сложный, конкуренция серьёзная, – улыбнулся бард, кивая и поглядывая на спину девушки.

– Эта – людей жрёт, – чародей склонил черепушку на плечо в сторону вампирши. – Этот, скорее всего, – убивает, – черепушка склонилась к другому плечу, направляя взгляд синих огоньков на Миррая. – Один я двести лет уже никого не трогал.

– Вы не видели, чтобы я кого-нибудь «жрала», так что не нужно делать поспешных выводов, – не особо довольно произнесла Кэсс, не оборачиваясь.

– Ага, святой вампир, – приложив костлявые ладони к груди, усмехнулся Сильверхэнд.

– Святых вампиров не бывает. Вампиры всегда убивают людей, – с внезапной жестокостью произнёс бард.

Никто не решился продолжить разговор. Повозка поскрипывала под общее молчание, пока не раздалось:

– Эй! Эй, путники!

Кассандра не планировала останавливаться, но, поразмыслив, всё же натянула поводья, заставляя лошадь замедлиться. Девушка поплотнее укуталась в плащ и обернулась в сторону приближающихся силуэтов.

– Миррай, там делегация к нам выдвинулась, – без особого энтузиазма сообщила она, аккуратным движением опустив ткань, чтобы спутников в повозке не было видно.

– Я сегодня все оркские ругательства вспомню… – покачал головой бард, облегчённо вздыхая. Оба – он и Кэсс – мысленно благодарили неожиданных собеседников. – В алфавитном порядке.

К повозке подошли три мужичка, и один из них обратился к вознице:

– Вы там это, видели страхолюдину? – он махнул рукой в сторону подлеска.

– Какую ещё страхолюдину? – усмехнулась девушка.

– Ну, такая: глазища – во, на ветке торчит, и все вокруг мрут! – активно жестикулируя, эмоционально поведал мужчина.

Внутри повозки скелет довольно сверкнул огоньками, а Миррай вгрызся в воротник своего камзола, едва не давясь от смеха. «Разбойники, значит», – мысленно независимо друг от друга заключила троица путешественников.

– Ничего мы не видели, – тоже стараясь сдержать смех, сказала Кэсс и добродушно улыбнулась. – Поваленное дерево только. Так мы его объехали и вот, едем дальше, никого не трогаем.

– Поваленное дерево видели, а там никого не видели? – спросил другой, и мужчины настороженно переглянулись между собой.

– Нет, – девушка покачала головой. – Вообще никого не видели.

– Повозка там была. Тёмная, из тумана вышла, – продолжил говорить первый, водя ладонями по воздуху. – У возницы глазища горят, фонарь адский рядом светится, а за ним – лошадь без всадника.

– Ужасы какие! – наигранно ахнула Кассандра, хлопая глазками, также с её плеча на них посматривал и филин. – Мужики, вам бы поспать, – проникновенно сообщила им девушка.

– Да как же ж уснёшь! – мужичок всплеснул руками. – Я ж месяца три теперь спать не буду.

– Госпожа благородная, – обратился к ней другой разбойник, – а вы, это, винишком, монеточкой там не порадуете? А то совсем душа не на месте после того, что насмотрелись. Мы же одного из наших там потеряли! Прям как был, так и нет его – на месте испарился.

Эдвард незаметно подсунул Кассандре тот бурдюк с вином, который забрал с лошади паладина.

– О, завалялась тут одна фляжка, – пошарив рукой позади себя, девушка протянула мужчинам вино. – Держите, люди добрые.

– Спасибо, благородная госпожа, – коротко поклонился один из них, перенимая из её рук бурдюк и прижимая его к груди. – Мир твоему дому, чтобы дорога твоя была спокойная!

Девушка помахала им рукой, мужчины кивнули и стали возвращаться в лагерь, по пути обсуждая:

– Нет, ну я тебе говорю, глазища там во-о-от такие! Я на него, а он как на меня выскочил!

– Да что ты брешешь! Я ж там рядом стоял, – отмахнулся другой.

– Ты не стоял, ты в углу срал!

Наконец, когда они удалились на достаточное расстояние и их разговоры стали плохо различимыми, путники в повозке разразились смехом, а со стороны костерка разнеслись радостные возгласы – появился запивон под дичь. Тряхнув поводьями, Кэсс обернулась к мужчинам и спросила:

– А вино чьё было?

– Паладинское, – все ещё похихикивал в воротник Миррай.

– Прекрасно, – ухмыльнулась девушка. – Приятного им времяпрепровождения.

– Так, – вернув себе серьёзный вид, бард поднял палец, потрясая им. – Пока меня не опередили мои коллеги, мне срочно нужно сочинить балладу про адскую… Нет, «адская повозка» некрасиво звучит. «Адский возница на дьявольской колеснице», – чуть прищурив глаза, произнёс он. – Вот, прекрасно. И всадник безголовый на… скелете своего коня, – да простит меня прекрасная рыжая кобыла. И обязательно упомянуть про висельника, который мстит всем… Нет. Кому ты у меня мстить будешь? – Миррай задумчиво посмотрел на скелета.

– Отсебятина полная, – покачал головой Эдвард.

– Разбойным душам будем мстить! Вот так! – он удовлетворённо кивнул и вытащил из сумки перо и бумагу.

– Отличная баллада, чтоб разбойников пугать, – посмеявшись, кивнула Кассандра.

– Я назову её: «В беспокойных землях людям не спокойно». Прекрасно!

Полудроу пристроил пергамент на коленке, быстро стал записывать там текст, бурча себе под нос и периодически пропевая написанные строчки. Эдвард с интересом наблюдал за творческим процессом.

– Можно зарабатывать, в принципе, – он пожал плечами.

– Так я так и зарабатываю, – усмехнулся бард, не отвлекаясь от работы. – А как по-твоему ещё?

– Ну да, работы-то согласно вашей фамилии нет, – хмыкнула Кэсс.

– А чем это не работа? – спросил Миррай непонимающе.

– По-моему, эта работа лучше, чем была у вас до этого, – девушка мягко улыбнулась.

Бард не ответил ей и продолжил писать, бормоча под нос. Луна озаряла пыльную дорогу, повозка поскрипывала, покачиваясь на ходу. Путь стал легче.

Глава 9

Дорога дальше шла спокойно. Постепенно восток занимался красным. Филин на плече хозяйки перемялся с лапки на лапку, деловито угукнув ей в ухо, видимо, сообщая о наступающем рассвете.

– Что ты тут ухаешь? Лети, поохоться, – девушка дёрнула плечом, а птица, уже приметившая что-то в траве, резко сорвалась за добычей.

Солнце начинало резать глаза. Приятные раньше тона становились раздражающими, неприятными. Морщась от болезненных лучей, Кассандра съехала с дороги, устраивая повозку на траве, и забралась внутрь. Бард так и уснул за написанием своего шедевра – сидел он всё также полулёжа, а лист налип на его лицо, скорее всего оставляя несколько строчек на их авторе. Вампирша пыталась аккуратно перешагнуть развалившегося полудроу, но всё же слегка задела его, и он, вздрогнув, опустил руку на лютню, коснувшись парочки струн с негромким звуком. Девушка уселась рядом со скелетом и толкнула его в бок.

– Эдвард. Эдвард, вставай, уже утро, – по скелету сложно было понять, спит он или уже бодрствует, поэтому, выждав немного, Кэсс позвала его чуть громче. – Эдвард! – ярче загорелись синие огонёчки, и она продолжила: – Лошадке отдохнуть пора, и мне тоже.

Пожав плечами, Сильверхэнд выбрался из повозки, прикрыл за собой полог, отвязал от повозки лошадей, распрягая их, привязал к ближайшему дереву, медленно окидывая взглядом окрестности и вспоминая события ночи. Кассандра откинулась на стенку телеги, усаживаясь поудобнее, насколько это было возможно, закуталась в плащ, наконец сбрасывая капюшон, и посмотрела на барда. Медленно с его лица сползал пергамент, оставляя после себя чернильные разводы. Перебирая в голове пережитые с этим полудроу события и вспоминая, что он заикался о вампирах, погружённая в мысли о том, чем же ему могли насолить «собратья», она провалилась в сон.

* * *

Спустя несколько часов проснулся бард. И первое, что он увидел, открыв глаза, – яркие, пылающие синим огоньки в глазницах скелета.

– Матерь Ллос… – выругался Миррай. – Я ожидал увидеть что-то более приятное, – он потянулся, размял затёкшую во время сна шею. – Уже светло? – ответом ему послужил короткий кивок. – Хорошо.

Пока полудроу убирал остатки ночного пришествия Музы – валяющийся на полу листок, практически упавшее к нему же с колен перо, – Эдвард с интересом разглядывал барда.

– А лет-то тебе сколько?

– Достаточно, – буркнул Мегалкарвен.

– До ста или недостаточно? – усмехнулся скелет, склонив черепушку на бок.

– Что тебя конкретно интересует? – собеседник уселся поудобнее, разведя руки в стороны.

– Возраст.

– Зачем?

– Мне интересно знать, насколько позже ты родился после того, как я скопытился.

– Ну, – Миррай оглядел Сильверхэнда, стараясь хоть примерно прикинуть, когда же тот умер. – Во внуки я тебе не гожусь. В дедушки тоже.

Эдвард одарил его скептическим взглядом, а полудроу, с хитрой ухмылкой пожав плечами, выбрался из повозки. Он размялся, даже немного пораспевался, подошёл к Зайке, потрепал её гриву, приговаривая:

– Моя хорошая девочка, одна меня тут понимает. Тебя кормили? – поинтересовался он у скакуна, а затем заглянул в повозку, продолжив уже тише. – Ты их покормил? Воды дал?

Сильверхэнд кивнул.

– Можешь сходить на озеро, с русалками поздороваться, – ехидненько предложил чародей.

– С русалками? – удивился бард. – Хмм… – он прищурился, приложив ладонь к подбородку, заметил насмешливо склонённую к плечу голову Эдварда. – Наверное, не сегодня, – Миррай задёрнул ткань и вернулся к лошадям, осматривая их, про себя решив, что скоро станет экспертом в выражениях «глаз» и поворотах головы костлявых неупокоенных. – Почистить бы вас надо... Ну-ка, давай-ка посмотрим.

Миррай занялся уходом за скакунами, не обделяя вниманием паладинскую лошадку, – расчесал им гриву, хвост, почистил копыта.

– Вообще, по-хорошему, надо бы поесть нормально, – подал бард голос через некоторое время, заглядывая в повозку. – Что у нас там из еды есть? – он осмотрел сумки, остановил свой взгляд на сундуке. – Так. Голод или всё-таки благородство? – задумался он, поглядывая на вещи и на своих спутников. – Любезнейший, а вы не могли бы… аккуратно спросить у нашей дамы, нельзя ли воспользоваться её запасами?

– Да пользуйся на здоровье, зачем они ей. Она не из этих, – усмехнулся чародей.

– Ну да, – без зазрения совести Миррай открыл сундук, мыча какую-то мелодию, понабрал себе всяких разных продуктов на завтрак. – Домашняя нормальная еда… – он радостно уселся на траву, медленно втягивая носом приятный запах пищи, и приступил к трапезе.

Зайка периодически пыталась у него что-нибудь свистнуть, но тот, с коротким возгласом «уйди, морда», слегка отталкивал питомца от себя. Так они обычно и путешествовали – видно было, что для Миррая эта лошадь именно то существо, с которым ему наиболее спокойно и уютно сосуществовать рядом. И, наверное, Зайка единственная, кому он действительно доверяет. Эдвард вновь выбрался на улицу и подошёл к лошади паладина. Та лишь отгоняла от себя редких насекомых и иногда неторопливо склоняла голову, чтобы сорвать несколько зелёных травинок. Чародей заботливо погладил гриву рыжего скакуна, расправляя пряди костлявыми пальцами, погружённый в мысли о странных делах с Орденом.

Позавтракав, полудроу достал из повозки лютню, подтянул струны и сыграл новосочинённую балладу для скудной публики из двух лошадок и скелета.

В беспокойных землях людям неспокойно – Мучают страшилища дорожный люд. Не суётся в те края ни маг, ни воин, Да и разбойники теперь тревогу бьют.

Хей! Как-то шли товарищи через лес, И один из них за ножом полез: Поделить добычу расхотелось ему, Лучше ж все монеты сцапать самому.

Только запустил он руку во чужой в карман, Отовсюду поднялся жуткий-то туман. В белой мгле раздался вдруг цокот от копыт – Адский же возница на колеснице там летит.

Лишь успел грабитель тонко завопить, Ада колесница несётся во всю прыть. Бедолагу за́ ворот горящею рукой Ухватил возница… плату взял с лихвой!

Хей! Ехал вдоль равнины поздней ночью воин. Нарубить настил решил из древних он ветвей. У костра разлёгся доволен и спокоен, Занялся он трапезой позднею своей.

Холод окружил вдруг, что ломает кости, Выступил из мрака путник на коне. Подошел к костру и просился гостем, Спешился и показал главу он на ремне.

Не успел воитель меч из ножен вынуть, Не успел он слово защитное шепнуть… Голова на ветви рублённые скатилась, Кровь, будто водица, для дерев сгодилась.

Хей! Средь подлесков тёмных проезжать не стоит, По кустам скрываются разбойничьи следы. Но не знал об этом путник, что тропою Ехал неизвестной и не ждал беды.

Западню устроили за древом толстым срубленным, Всей толпой на одного – исход известен нам. Испуская дух, висящий и загубленный, Путник кинул зов любым услышавшим богам.

Под хохот с прибаутками разбойники делили Добычу с горе-путника, рассевшись у костра. Но тонкие верёвки за горло их обвили, Злодейства оплатили свои они сполна!

Хей! В беспокойных землях лихим неспокойно – Отомстят мздоимцам за дорожный люд. Ходят караваны по дорогам вольно: Чудища разбойников из мира изживут.

– По-моему, звучит неплохо, – кивнул сам себе довольный бард, доиграв финальный аккорд. – Вот с этим уже можно выступать.

Полог-выход чуть приподнялся, и из повозки раздались короткие хлопки. Время как раз перевалило за полдень, и Кассандра наконец проснулась.

– Я бы на вашем месте особо не выглядывал, – бард обернулся. – Погода сегодня чудесно ясная, – из тени, отбрасываемой на его лицо широкими полями шляпы, сверкнула ослепительная улыбка.

– Прекрасно, – девушка в ответ натянуто улыбнулась и задёрнула ткань. Потянувшись и зевнув, она спросила: – Слушай, Миррай, а можно мне взять ту твою карту, которую ты ночью показывал?

– Она там, в углу, возле моей сумки стоит, – ответил Мегалкарвен, опёрся спиной о повозку и стал негромко наигрывать новую мелодию.

Кэсс достала тубус со своей перерисованной картой и принялась неторопливо выделять на ней владения разных существ, сверяясь с картой барда. До ближайшей такой территории – леса возле гор на юге, – предстоит ещё долгая дорога. Весь Вилдат же был заштрихован и подписан: «Территория народа фейри, не влезай – убьют». И снизу девушка заметила ещё небольшую приписочку: «Лучше б убили…»

– А ты эту информацию где-то нашёл или сам повидал? – подала девушка голос после нескольких минут методичного вычерчивания линий и разглядывания подписей.

Миррай приоткрыл полог и уселся с краю, оперевшись спиной о стенку повозки.

– Где-то сам побывал, какие-то записи от предков достались, – парень исподлобья наблюдал за Кассандрой. – Со старых карт перерисовывал, территории всё равно меняются немного – где-то леса насажены, где-то проходы в горах проделали, – он чуть больше повернулся в повозку, положив лютню на колени, и указывал места на карте. – Вот, если мы пойдём напрямую, то пройдём через узкий старый перевал. А если свернём на восток, – его палец прочертил по карте путь, который не был отмечен как основной тракт, – пройдём вдоль границы Вилдата, то можно будет через хорошую широкую дорогу проехать.

– Думаешь, лучше свернуть? – она отвлеклась от картографии, разглядывая указанную дорогу.

– Скажем так… – Миррай замялся, подбирая слова. – В прошлый раз я очень неудачно прошёл через лесные угодья местных дриад. Нет, ну, как, для меня-то удачно, – он закусил губу, усмехнувшись. – Но мне кажется, меня там ещё не ждут.

Пока Кассандра продолжала перерисовывать границы, бард делился с ней разными мелкими фактами о местности, рассказывая коротенькие истории. Девушка мельком бросила взгляд на него.

– Вкусный десерт был? – она усмехнулась, проводя очередную линию. – Всё лицо в сиропе.

– Вкусный, – полудроу довольно улыбнулся и вытер губы небольшим выуженным из кармана платочком.

– Приятного аппетита.

– Вы всё равно не едите, так что мы с Эдвардом решили, что вам не нужно, – Миррай пожал плечами, быстренько перекинув идею потратить чужие запасы на скелета.

– А Эдварду как будто нужно, – хмыкнула Кэсс в ответ. – По-моему, и так было понятно, что припасы мы собирали только для тебя. Ну и для лошадки.

Бард лучезарно улыбнулся.

– Кстати, что в итоге будем со второй лошадью делать? – вампирша выпрямилась, хрустнув спиной.

– Заберу её себе, – довольно произнёс Эдвард, продолжающий возиться со скакуном паладина.

– Зачем тебе лошадь? – бард удивлённо вскинул бровь.

– Буду ездить, – хмыкнули в ответ.

Кассандра и Миррай обменялись скептическими взглядами.

– Может лучше продать? – хмыкнул полудроу.

– За что? – пронеслось хмурое в их головах.

– За золото, – в один голос произнесли бард с вампиршей.

– Монеты у неё с собой были, – отмахнулся Сильверхэнд.

– А, ты уже и лошадь обобрал, – усмехнулась Кассандра.

– Я уже всё обыскал, – важно уточнил скелет, и вампирша похлопала себя по карманам – пока ещё её вещи на месте.

– Такую вышколенную лошадь, я думаю, легко заметят, – Миррай оглядел гордо стоящего скакуна.

– Так на ней же вроде нет никаких отметин и прочего, по чему можно определить, чья она? – Кэсс вытянулась, выглядывая из повозки.

– Зато по поведению видно и по тому, насколько она ухоженная, – Миррай скептически взглянул на девушку и на скелета. – Да-а-а, сразу видно – благородная госпожа и кто-то, в земле слишком долго пролежавший.

– Подниматься я не собирался, – язвительно подметил Эдвард.

– Началось… – Кэсс закатила глаза и вернулась к картам.

– Ой, ребята, давайте вы свои отношения будете выяснять как-нибудь потом, когда мы решим вашу проблему, – фыркнул Миррай. – А потом хоть завыясняйтесь на том свете.

Кассандра медленно подняла хмурый взгляд на барда, а Эдвард заглянул в повозку с видом «она тоже собирается?»

– Рано или поздно все мы… – начал Мегалкарвен, выставив перед собой руки.

– Лучше поздно, – перебила его Кэсс.

– Лучше пораньше, – буркнул Эдвард.

– Могу прямо сейчас тебя упокоить, – она прищурилась на скелета.

– Не поможет, – грустно махнул тот рукой.

– В принципе, тут неподалёку деревушка есть, можно попросить местного священника. Я думаю, он не откажет в такой милости, – миловидно улыбаясь, Миррай пожал плечами.

– Я хочу не упокоиться, а уйти туда, откуда меня выдернули, – объяснил Эдвард в который раз.

– Так для этого нам и нужно идти… в столицу, – начал бард с энтузиазмом, а вот закончил как-то не особо радостно.

– Видимо, тебя этот факт не очень радует? – решила уточнить вампирша.

– Не особо, – полудроу натянуто улыбнулся.

Скелет обошёл повозку и заглянул внутрь со стороны козел, оказавшись за спиной барда.

– Кто-то в столице что-то неправильное сделал? – прозвучало ехидное.

– Там много кто чего неправильного делает, – Мегалкарвен со скептическим взглядом обернулся к Эдварду. – Это же столица.

– Тут не поспоришь.

Сильверхэнд кивнул, вспоминая, чем в свои времена он занимался в столице. Миррай тоже погрузился в воспоминания о своих «подвигах», как и Кэсс, только вспоминала она свою службу, а потому с прищуром посмотрела то на одного спутника, то на второго, и вновь склонилась над картами.

* * *

– Я так думаю, пора в путь, – через некоторое время прервал тишину Эдвард, хлопнув ладонью по козлам.

– Соглашусь, – коротко кивнула вампирша, устраиваясь поудобнее в повозке.

– А останавливаться в ближайшей деревушке мы… – Миррай, поднял палец, собираясь задать вопрос, но скелет его перебил.

– А если священник местный меня заметит и решит предложить свои услуги? Я не ото всех Жрецов отбрыкаться смогу.

– Но по пути всё равно нужно будет остановиться где-нибудь, – настаивал полудроу. – Мне нужно привести себя в бардовский вид, поесть нормально и помыться.

– Мы можем остановиться и недалеко от деревни, чтобы я в неё не заходил. Повисю на дереве, попугаю местных разбойников, – усмехнулся Сильверхэнд, а Кэсс хихикнула.

– Только после того, как я спою балладу, – уточнил бард, махнув пальцем в сторону Эдварда. – Раньше не высовывайся.

– Вообще, ты мне ещё отчисления должен будешь. За авторские.

– За какие авторские? Тебя там никто не признает! Там было что-то жуткое, пугающее, мистического происхождения. А это… – он скептически оглядел скелета. – Резьба по кости.

– Поехали в деревню тогда, показывай дорогу, – Кэсс легонько толкнула барда в плечо.

Ворча, бард спрыгнул с телеги и пошёл запрягать лошадь, что-то объясняя ей, бурча. Эдвард же привязал к повозке паладинского скакуна и залез внутрь, устраиваясь напротив вампирши. С улицы раздался щелчок поводьями, и потихоньку повозка выехала на тракт.

– Вон, впереди уже дым виднеется, – бард немного приподнял полог, чтобы открыть обзор спутникам, но не дать солнечным лучам коснуться Кассандры. – В принципе, вы можете и внутри остаться, в повозку-то никто заглядывать не будет, – обратился Миррай к Сильверхэнду.

– Мало ли, у меня же аура есть. Пройдёт священник – и тут ни лошади, ни повозки, ни меня. Всё во имя Света, – он приложил ладонь к груди на несуществующий святой символ, как это бы сделал священник или паладин.

– Милая леди Кассандра, дайте ему, пожалуйста, в зубы… руководство путешественника.

Девушка рассмеялась, доставая из своего сундука небольшую книжонку, передала её Эдварду. Чародей пролистал руководство путешественника и наткнулся на небольшую карту с пометками поселений. Ближайшим, судя по их нынешнему месторасположению, было «Свободное поселение друидов». Нейтральные земли то бишь – что угодно, как угодно, куда угодно. Единственное, что запрещено – бои, территория-то мирная.

Кэсс приоткрыла ткань рядом с собой и громко свистнула. Буквально тут же в повозку залетел филин, налетавшийся, наевшийся, одним словом довольный, и угукнул, устраиваясь рядом с хозяйкой и потрясая крыльями. Девушка осторожно погладила его по перьям.

– Птичка, – хмыкнул бард каким-то своим мыслям, посмотрев на Кэсс и её питомца через приоткрытый полог, опустил ткань и ещё раз взмахнул поводьями, заставляя Зайку немного ускориться. – Никто нас тут с тобой не любит.

* * *

Повозка мерно покачивалась, окунувшись в истинно природную тишину – такую, в которой воздух звенит, нагреваясь, переливаются трелями пение птиц и стрекот невидимых глазу кузнечиков, шепчет тревожимая ветром трава. С картами Кассандра уже закончила и благополучно отправила ту, что принадлежала Мирраю, на законное место. Вампирша потёрла шею, чувствуя лёгкую слабость. И понятно, почему, – несколько дней уже не ела согласно своей новообретённой сущности. Она недовольно мотнула головой, отгоняя несвойственные ей мысли, достала из корзины яблоко и стала хрустеть им. Безвкусно, но хотя бы отвлекает.

– Что, зубки режутся? – усмехнулся Миррай, услышав звуки из повозки.

– А что, хочется пощупать? – пробурчала ему в ответ Кэсс.

– На память на шею повесить, – ухмыльнулся бард; хотя девушка этого и не видела, но слышала это в его словах.

– Угу, повешусь я кому-то на шею… – она фыркнула и с наслаждением, смачно, громче прежнего откусила очередной кусочек фрукта, довольно впившись в него клыками.

– Да нет, повеситься это у нас вон, к господину Сильверхэнду, – с козел донёсся ехидный смешок.

– Это будет лучшая баллада! – засмеялась девушка, прикрывая рот ладонью с яблоком.

Отсмеявшись, Миррай гораздо серьёзнее обратился к девушке.

– Госпожа Кассандра, а… – он замялся, подбирая слова, но профессиональное любопытство или природное взяло верх. – Я понимаю, что мы не так много времени общаемся, но будем считать, что это обычный интерес. А скольких человек вы уже убили? Вот прям высосали начисто?

– Начисто? – девушка поперхнулась воздухом пополам с кусочком яблока. – Никого.

– То есть после этого они живы оставались?

Кэсс поёжилась, прижимаясь спиной к стенке повозки, и не торопилась отвечать.

– Скажем так, к совсем живым я не лезла. Я всё-таки не зверь, – руки предательски затряслись, и вампирша поспешила спрятать их в полы плаща, скрещивая на животе.

– То есть добивали умирающих?

– Примерно…

– Ну и? – переспросил Миррай, когда она не продолжила говорить. – Сколько их было?

– Для молодого вампира, я думаю, достаточно, – девушка рассматривала мелкие трещинки в досках, складки ткани, да что угодно, лишь бы отвлекать себя от настырно лезущих мыслей. И старалась даже не моргать, боясь, что картинки прошлых событий вернутся и захлестнут с головой.

– Ох уж эти дамы, – ухмыльнулся бард, – всегда врут о своём возрасте и количестве убитых.

Кассандра лишь нервно улыбнулась подрагивающими губами и не съязвила в ответ.

– А что вы вообще знаете о том, чем вы стали? – вновь прервал размеренный стук колёс Миррай.

– Меня кто-то обратил. Какой-то чёрт, – выругалась девушка, откидывая голову. – Понятия не имею, зачем. Но больше я в ту сторону не сунусь. Ни ногой, ни клыком.

– И всё?

– На солнце неуютно, от серебра некомфортно, и так, по мелочи всякое, – перечисляла она. – Ещё осталось понять, чем можно питаться, а чем – нет, – уже тише добавила Кассандра.

– А вы собираетесь влачить, – ну, если вдруг ничего не получится, – такое неживое существование?

– Как видишь, пока пытаюсь. Умирать как-то не хочется, – девушка поджала губы.

– Но вы же понимаете, что не бывает сказок о хороших вампирах?

– У тебя с вампирами свои счёты, я смотрю, – постаралась перевести тему Кэсс, чуть развернув голову в сторону козел.

– У многих с ними счёты, – холодно ответил бард.

– Хороших людей, знаешь ли, тоже не бывает.

– Тут я бы поспорил. Люди разные бывают, а у… «хищников» выбора особого нет. Особенно, если живут они… среди «пастбищ».

Кэсс недоумённо вскинула бровь, но тот факт, что он фактически назвал всех людей баранами, решила не комментировать – звучало забавно, но ощущалось неуместным. Она лишь поглядывала на разделяющую их ткань, представляя пейзажи на той стороне.

– Но они же не сразу становятся такими, – продолжил Мегалкарвен, и девушка удивилась этому его замечанию. – Сначала всё даже довольно… терпимо.

– Спасибо, что меня пока к ним не причислил, – буркнула Кэсс, но бард не обратил внимания.

– Просто их даже в армии использовали, – Миррай помолчал. – Используют. До определённого момента.

«В армии…» – она грустно усмехнулась. До определённого момента и у неё там всё было хорошо.

– Раз вы прекрасно понимаете, кто я, думаю, и понимаете, почему я здесь.

– Теряюсь в догадках.

Миррай помедлил прежде чем продолжить.

– Моя сумка. Поднимите её. Под ней маленькая отходящая дощечка. Там книжка, – в каждом звуке отражалось, насколько тяжело ему далось это решение.

Вампирша медленно отодвинулась от стены, непонимающим взглядом буравя ткань, прячущую от неё спину барда. Затем подняла его походную сумку, действительно найдя под ней небольшую чуть выпирающую дощечку. С тихим скрипом вампирша выудила из импровизированного тайника книжку чуть больше ладони, в качественном тёмном кожаном переплёте, хотя уже видавшем виды. «Дневник, что ли», – подумалось Кассандре, и девушка тут же нахмурилась, стоило ей открыть первую же страницу. Листы пестрили аккуратным почерком, а вот содержание… Конечно, там были разные заметки о нежити, чего ещё стоило ожидать от охотника. Осторожно пролистав парочку страниц, она остановилась на заметках о вампирах.

«Вампир, упырь, кровосос, немёртвый, гуль, ночной охотник… множество имён одного из самых опасных видов нежити.

Обладают сознанием, но разум их острее клыков. Коварные, корыстные, жестокие, целеустремленные.

Сохраняют черты своей предыдущей формы существования, но в искажённой, испорченной форме.

…

С момента перерождения их единственной пищей становится кровь живых созданий. Кровь эльфов, людей, полуорков, дварфов и даже гномов – их излюбленное лакомство. Если же какой-то вампир решит поиграть в доброго и станет питаться животными, его рассудок помутится, и он лишится большинства своих способностей. (Важно!)

Кровь живых и разумных созданий даёт вампирам не только жизнь, но и усиливает их способности. Скорость, сила и даже некоторые чары – всё объединяется в одном существе.

Кровь способна исцелить раны вампира.

Кровь – лишь внешняя форма, ибо является ритуальным подношением неживому монстру. Вместе с кровью вампир поглощает жизненные силы и, частично, душу живого.

Сами же кровососущие чудовища сохраняют душу, но лишь временно: как ни одно злодеяние не остается безнаказанным под светом Эйлистри, так ни одно убийство не сможет не оставить следа в душе – она распадается на части, умирая. Чем чаще вампир убивает жертву, поглотив всю жизненную силу, … (приписано другой рукой) или теряет контроль над своей нехищной сущностью…, тем быстрее он переступает черту.

Жажда вампира непреодолима. Охотники знают десять порогов жажды или десять капель жизни. Убивая или поддаваясь ярости крови, вампир переступает один порог и не возвращается уже обратно. Переступив десятый порог, вампир теряет бессмертную душу и отныне является чудовищем, опасным для разумных созданий.

Не пить кровь вампир не может: без крови он иссыхает и превращается в то, чем и является – труп. При долгом воздержании от крови вампир легче срывается, становится не таким осторожным и легче переступает черту (пометка: измотать, приманка).

Разрушенная душа не попадет к богам и не переродится. Тело станет пустым сосудом, с отпечатком былой личности. Чудовищем, которое должно уничтожить.

Каждая стадия трансформации вампира отражается в его внешности и способностях. Таковых стадий известно всего пять.

На первой стадии вампир почти не отличим от своей прежней формы: кожа несколько бледнее, красноватый оттенок радужки и удлинённые главные зубы (у большинства – незаметно!), внешность приобретает неуловимое и необъяснимое очарование для существ, слабых волей. При голоде появляется лихорадочный блеск в глазах – так вампиры ищут жертву. Увеличивается сила и ловкость. Новообращённого можно принять за хорошо подготовленного воина или аристократа.

На второй стадии цвет глаз – ярко-выраженный красный, становится сильнее жажда и появляются магические способности, даже если при жизни не было склонности к магии. Некоторые вампиры уже на этой стадии могут менять форму своего тела, превращаясь в нетопырей, волков или туман (доказательств мало!), но обычно эта способность встречается у более древних и мощных чудовищ.

Третья стадия превращает вампира в хищника. Черты существа становятся ещё более привлекательными, а жажда и навыки охотника – опасными. Реакция вампира сравнима с реакцией Охотника.

Четвертая стадия заметна даже обывателям, хотя и слишком поздно: сила, выносливость и реакция превосходят тренированного воина и зачастую – Охотника. Вместе с тем, дошедшие до этой стадии вампиры прекрасно скрываются, легко охотятся и осторожно обходят опасности: святые символы, текущую воду, солнечный свет. Некоторые научились обходить запрет входа в жилище (Как? Доказательства? Свидетели?).

Пятая стадия зачастую совпадает с потерей души. Ощутив пустоту, вампиры стремятся заполнить её и начинают создавать свои гнезда, обращая живых существ в себе подобных монстров. Детёныши гнезда чтят своего создателя, отрицая всех прочих богов. Гнёзда необходимо зачищать тщательно, особенное внимание уделять захоронениям – так происходит обращение.

…

Самые сильные и древние вампиры практически бессмертны: уничтоженное тело обращается неуязвимым туманом и ускользает от Охотников.

Перед боем необходимо найти гнездо вампира: именно туда чудовище отправится, чтобы восстановиться после боя, и там оно будет беззащитно.»

Помотав головой, мол нет, она до пятой стадии, да и до предыдущих, точно не дойдёт, девушка перелистнула страницу. Пометки по повадкам, по нахождению, какие-то ещё смутно понятные метки, символики кланов Охотников, на которые даже смотреть было больно – и Кэсс поспешила перевернуть и этот лист. Дальше уже книжка стала напоминать обычное руководство путешественника – различные заметки по разным территориям. Не вчитываясь, вампирша пролистала ещё несколько страниц и остановилась, заметив свежие записи.

«21 Алтуриака

Получил сообщение о вспышке некротической энергии в районе Вилдата. Отправляюсь туда. Если не найду, предположительный ранг поднятой нежити – вампир.»

Просчитать и вычислить, о какой именно вспышке здесь говорилось, труда не составило. Две недели назад в лесах Вилдата всё и произошло.

«Если вы найдёте эту книжку, значит, я ничего не смог сделать. Пока продолжаю вести записи.»

Хоть и так уже было понятно, за каким вампиром отправился Миррай, но от записей на следующей странице Кассандра напряглась больше прежнего, чуть сильнее сжимая книжонку бледными пальцами.

«Имя: Кассандра Эвенвуд Рост: 5.7 футов (средний) Возраст (на текущий 1482 год): 24 года (родилась 1 Уктара 1457 года) Исходная раса: человек Внешность: подтянутая, короткие каштановые волосы, светлая кожа (бледная теперь), зеленые глаза (теперь с алым оттенком) Характеристики: выносливая, самовольная, преданная своему делу, опытный боец (алебарда), магические способности ниже средних – средние (???) Семья: единственный ребенок; отец – Леннард Эвенвуд, человек, действующий глава городской стражи, магических способностей нет (Трейдмит, 1482 г.), мать – Грэйс Эвенвуд, человек, швейное дело, магические способности ниже средних (мертва, упокоена) Прочее: владелица поместья в г. Мосстоун, управляется дворецким Альфредом Грейхиллом Вид: вампир Ранг: 1 Рейтинг опасности: условно нейтральный Порог жажды: предположительно 1 Количество жертв: ________ Дополнительно: вопрос решается, отправились в столицу»

Имя и фамилия, возраст, информация о семье, все внешние признаки и характеристики… вся жизнь в одном бездушном списке. И, да, лишь рядом с фразой «количество жертв» зияло пустое пространство.

Уже собираясь закрыть дневник, девушка заметила одну выпирающую страницу. Она явно была не из этой книжки, бумага другая, да и строчки на ней хаотично плясали, видно, писались впопыхах и в дороге.

«Побочное действие – поднятие нежити. Скелет. Класс активности нейтральный. Не опасен. Проблема решаемая. Разумный.»

Рассматривая лист, девушка узнала пергамент, на котором бард писал свои баллады. Вложив лист обратно в книжку, да и в общем вернув всё на место, она скрестила руки на груди, мрачно поглядывая в сторону Миррая.

– Ну и? – осталось лишь понять, какого чёрта охотник дал жертве почитать свои записи.

– Ну вот, – как бы подытожил всё прочитанное бард. – Если ничего не получится, как бы… работа такая.

– Не получится что? – холодно уточнила Кэсс.

– Если мы не доберёмся до столицы до того, как вы перейдёте за опасное число, – как-то неловко пояснил Миррай, охотник-тире-бард.

– Думаю, не перейду, – процедила Кэсс.

– Пробовали что-нибудь сделать с теми, кто уже пересёк черту – не получается, – как бы извиняясь, пояснил полудроу. – В смысле, получается, но только упокоить.

Девушка отвернулась, пересаживаясь, и они вновь оказались спина к спине. До Миррая из повозки донёсся тяжёлый вздох.

– У всех своя работа.

– У всех… – согласился бард.

Глава 10

Повозка легко качнулась, поворачивая, а спустя некоторое время и вовсе остановилась.

– Держите, – произнёс бард, и из-за полога показалась его рука, сжимающая две веревочки с деревянными кругляшами.

– Это что? – Кассандра забрала обе вещицы, одну без лишних вопросов передавая скелету, а другую внимательно рассматривая.

– Это чтобы через пост охраны поселения проехать, – коротко пояснил Миррай, и спутники, более ничего не уточняя, надели медальоны.

Как только украшения оказались на их шеях, от медальонов повеяло теплом. Теплом, которое и Кэсс, и Эдвард давно уже не ощущали.

– Они из местного древа, – сказал Миррай, когда повозка снова тронулась. – Священное какое-то оно у них.

Спустя несколько томительных мгновений, повозка будто прошла через едва ощутимый барьер: её ход чуть замедлился из-за встречного сопротивления, затем она поехала с тем же темпом. А медальоны словно растворились в этой ауре – теперь они совсем не ощущались, Кэсс даже опустила голову и ухватилась за верёвочку – нет, вот он, висит – только по телу разливалось то самое приятное тепло.

Повозка вздрогнула, снаружи донеслась ругань барда.

– Подержите.

Внутрь просунулась рука с поводьями, девушка быстро перехватила их и выглянула, рефлекторно натянув капюшон. Миррай спрыгнул с козел и пытался оттащить Зайку от пышного куста красивых цветов ярко-лилового цвета. Большие листья, сочная зелень – любая лошадь полподковы отдаст за такую трапезу. Бард легонько стукнул Зайку ладонью по носу.

– Я в прошлый раз из-за тебя такой штраф заплатил… ну-ка! Будь умной, пожалуйста, – увещевал он скотину. – Слушай меня.

Рядом с Кэсс высунулся и скелет, обращая внимание на звуки.

– Бард, – Эдвард привлёк внимание полудроу. – Стал быть, я могу здесь ходить?

– Да, можешь, – Мирраю, наконец, удалось отвлечь лошадь от куста и подвести её к навесу, где гарцевали несколько скакунов.

Сильверхэнд коротко кивнул, привязал в этой открытой конюшне паладинского скакуна и зашагал прочь, вглубь деревни. Миррай хмыкнул, тоже пристроил свою лошадь и, наказав ей вести себя хорошо, вернулся к повозке.

Кассандра так и осталась внутри не проявляя интереса к тому, что скрывалось за деревянными стенами. Полог приоткрылся, и вместе с жаром улицы в повозку заглянуло жизнерадостное лицо барда.

– Может стоит плотнее укрыться и пройтись? – предложил Миррай, оглядывая вампиршу.

– Тебе компанию составить надо или чего ты хочешь? – пробурчала она.

– Почему бы и нет? – он улыбнулся, опираясь на телегу одной рукой, а второй придерживая полог.

Кэсс мрачно промолчала.

– Леди изволит хандрить? – усмехнулся полудроу, ответом ему послужила лишь натянутая улыбка, больше напоминающая оскал. – Ну же, – он приглашающе протянул ладонь. – В этом поселении есть на что посмотреть.

Девушка вздохнула. Поправила перчатки, натянула капюшон, ещё сильнее прикрывая лицо, поплотнее запахнула плащ.

– Пойдём, – и вложила свою ладонь в его, выбираясь из повозки.

Тут и там сновали существа абсолютно разных видов, что редко можно было встретить в других поселениях. Множество деревьев, из переплетения ветвей которых выглядывали окошки домиков. Мимо Кэсс и Миррая пронеслись какие-то дети, слишком быстро, чтобы различить, к какой расе они относятся, а вот за ними пробежал, кажется, гном, скорее всего взрослый, и, видимо, у него что-то отобрали, потому что он размахивал ладонью с хворостиной и что-то кричал им вслед. Миррай с удовольствием оглянулся, окунувшись в привычную для себя стихию, и повёл свою спутницу вперёд. Когда они проходили мимо таверны, рыженькая эльфийка с подносом радостно охнула, отвлекаясь от посетителей, и помахала полудроу, широко улыбаясь.

– Миррай!

– О, я смотрю, ты тут не раз бывал, – отметила Кэсс, косясь на как бы невзначай поправившую свои кудри девушку.

– Я здесь часто бываю, – он довольно улыбнулся и подмигнул тавернщице. – Я ещё зайду вечером!

– Ой, обещаешь только, – эльфийка томно потянулась, прислоняясь к стойке.

Вампирша закатила глаза и чуть подтолкнула барда в спину. Дальше их взору открылась центральная площадь, на которой красовался обширный фонтан в несколько уровней. Выглядел он так, будто сама вода вытачивала его из скалы – нерукотворный и потрясающе совершенный. Миррай опёрся ладонями о бортик фонтана, блаженно вдыхая свежий воздух и перевёл взгляд на подрагивающую поверхность воды. Кэсс только хотела присесть тут же рядом, но вздрогнула от долгого и замысловатого ругательства полудроу.

– Мне почему никто не сказал?! – возмущённо вскрикнул он и стал быстрыми движениями плескать себе на лицо воду из фонтана.

– Что я тебе не сказала? – вампирша оглянулась, наблюдая за всем этим действом.

– Я расписан, как поднос экзотический! – пробурчал он, смахивая с себя воду и вновь вглядываясь в отражение.

– А, это, – она прыснула в кулак. – Я думала, у вас, у бардов, это обычное явление.

Миррай поперхнулся от такого заявления, а девушка радостно оскалилась, глядя на его обиженное лицо.

– Обычное?

Пару секунд он просто недовольно сопел, меряя девушку взглядом, а затем в один шаг сократил расстояние между ними, ухватил Кассандру одной рукой за поясницу, другой – за плечи и одним резким движением перевернул её прямо в фонтан, явно ожидая всплеск и визги. Только вот девушка, не ожидая такого, рефлекторно вцепилась в его руки, и бард полетел в воду вместе с ней. Дикие вопли, волна брызг, как он и представлял, – вот только они оба уже купаются в фонтане.

– Миррай, мать твою! – вскрикнула Кэсс, хватаясь рукой за бортик, и шлепнула ладошкой по воде, отправляя ещё одну порцию брызг в сторону барда.

– А меня-то за что? Я и так пострадавшая сторона! – парень замахал руками, смахивая капли с одежды.

– За бесплатно! – фыркнула девушка ему в лицо и, опираясь на плечи Мегалкарвена, выбралась из фонтана. – Миррай… – простонала Кассандра, стягивая с себя мокрый плащ и тут же выжимая его.

Хорошо хоть, что сейчас прямо на них падала тень огромного низкорослого дерева с пышной кроной, и солнечные лучи не так уж обжигали кожу. Бард выбрался следом, чуть не поскользнувшись на мокрых камнях, и теперь тоже выжимал свою одежду.

– Кстати, не заметила – вода совершенно не вредная? – Миррай поглядывал на девушку исподлобья, стряхивая воду со штанов.

– Да что ты говоришь! – Кэсс сняла перчатку и смахнула капли в лицо полудроу. Тот поморщился. – Вода не вредная, в отличие от некоторых бардов.

– Я, между прочим, мстил за запятнанное… – он остановился, убрал с лица прилипшие пряди. – За запятнанное достоинство! Я этим работаю, между прочим! – произнёс бард, гордо выпрямившись, и пробежался пальцами по волосам, стряхивая с них остатки воды.

– Сам запятнал, а виновата я, – Кассандра накинула плащ на плечи – авось, досохнет как-нибудь. – Что за вода-то?

– Это местный источник. Его сделали друиды. Пока ты носишь вот это, – бард ткнул пальцем в деревянный медальон (и как он только не потерялся во время их «купания»?) на груди девушки, – он тебе не навредит. Как не навредит и всё здесь, пока эта штука будет на тебе.

– Прекрасно. И у тебя такая же?

– Конечно, – он вытянул из-под рубашки намокшую верёвочку. – Я этих ребят люблю, но иногда лучше носить на себе, – бард нагнулся к фонтану, косясь на девушку, и выловил из воды шляпу. – Ну и что теперь? Это не шляпа, этим только ноги вытирать, – он грустно вздохнул, встряхивая головной убор. – Ну ты посмотри!

– «Этим только ноги вытирать», – передразнила его Кэсс и поспешила ретироваться подальше от фонтана, накинув на уже немного подсохшие волосы капюшон.

– Чем бы посушиться… – хлюпая сапогами, Миррай последовал за спутницей.

– Могу предложить «Электрошок», – пожала плечами вампирша, когда бард поравнялся с ней. Она подняла руку, и между пальцами пробежали синие искры.

– Ха, – мрачно отозвался полудроу, а Кэсс звонко рассмеялась.

* * *

– Я бы здесь сегодня остановился – отдохнуть, поесть, выступить, – перечислял полудроу, оглядывая эльфийские строения. – И к другу бы забежал.

– К другу или к подруге? – из-под капюшона едва заметно сверкнула ехидная клыкастая улыбка.

Мегалкарвен на мгновение задумался и неопределённо покачал головой.

– Как получится.

– Оу, – протянула Кэсс. Бард подмигнул ей, улыбаясь.

На горизонте замаячил сухой силуэт Эдварда. Миррай задумчиво огляделся, явно что-то вспомнив, и махнул рукой костлявому товарищу:

– Я вас в таверне потом найду.

Кэсс прищурилась, но медленно кивнула. Один её спутник быстро удалился, в то время как другой неторопливо приблизился:

– Ну, как дела с лошадкой? – поприветствовала она чародея, и оба повернулись в сторону стойл на въезде в поселение.

– Встретил полуоркшу, – начал рассказывать скелет, – она сказал, что сейчас подойдёт.

– Продадим, значит, всё-таки лошадку.

– Не отдавать же её в злые руки.

Под навесом тем временем уже собрались местные дети. Бегали вокруг новых лошадок, пытались накормить их разными вкусностями. Но если Зайка с удовольствием принимала угощение из маленьких ручек и спокойно давала себя погладить, паладинская лошадь только поглядывала на детей, пофыркивая. Кэсс и Эдвард расположились рядом с конюшней на небольшой скамье под деревом, поглядывая на резвящихся детишек. Вампирша, откинулась на ствол дерева, закинув за голову руки и вытянув перед собой ноги, и продолжила наблюдать за деревенской жизнью. Днём её с некоторых пор клонило в сон.

Через какое-то время к навесу неторопливо подошла полуорчиха.

– Так, ну что. Вот эта?

Хозяйка конюшни обошла паладинскую лошадь, деловито к ней присматриваясь. Огладила шёрстку, гриву, осмотрела зубы. Скакун же абсолютно спокойно дал себя осмотреть, только немножко вздёрнул голову и иногда подёргивал ушами. Полуорчиха восхищённо закивала.

– Где такую достали-то? – полуорк обошла лошадь ещё раз. – Ух, какая.

– Где достали, там её уже нет, – хмыкнула Кассандра, наблюдая за женщиной.

Та отошла немного от скакуна и стала произносить какие-то фразы на незнакомом Эдварду и Кэсс языке. Видимо, это были команды – лошадь потопталась на месте, сделала несколько шагов назад, потом вперёд. Малин довольно кивнула.

– Вышколенная какая. Паладинам её, что ли, продать, – задумалась женщина, а «хозяева» паладинской лошади тихо похихикали. – Сколько просите? – обратилась она к скелету и девушке.

– Сколько дашь? – Эдвард склонил черепушку на бок.

– Да за такую красавицу я бы пять сотен точно отвесила, смотри какая, – полуорчиха похлопала скакуна по боку.

– Пять сотен чего? – решил уточнить мужчина.

– Ну не прошлогодних желудей же! Золота, конечно, за такую-то.

Полуорчиха с Эдвардом пожали руки. Малин развязала взятый с собой мешочек, пересчитала в нём монеты.

– Держи, – она протянула весь мешок скелету. – Ну что, красавица, пойдём, – полуорчиха отвязала поводья и отправилась в глубь поселения, ведя за собой спокойно идущую лошадь.

Кассандра словно нехотя поднялась со скамьи, взглянула на мешочек, затем перевела многозначительный взгляд на Сильверхэнда, грустно вздохнув, но тот, не обращая внимания на спутницу, спрятал мешочек куда-то под плащ. «Я его точно как-нибудь с телеги скину», – вампирша закатила глаза и потопала в сторону таверны. И на входе ей сразу встретилась та жизнерадостная рыжая эльфийка.

– А, леди, которая с Мирраем, – кивнула девушка, останавливаясь и присматриваясь к посетительнице, пытаясь сквозь плащ оценить соперницу, но по её грустному вздоху стало ясно, что балахонистая одежда прекрасно справлялась со своей задачей – скрывать.

– Да не нужен мне твой Миррай, бог с тобой, – отмахнулась Кэсс, проходя к свободному столику в углу.

– Миррай нужен всем, – провожая её, тавернщица одарила гостью скептическим взглядом. – Только никому не достанется, – снова вздох, и эльфийка поставила руки на бёдра. – Ладно. Чем могу быть полезна?

– Попить чего-нибудь бы. Чем славится ваша таверна?

– Я предлагаю «Эльфийский сон», – подумав, произнесла девушка. – Очень лёгкая настойка, немно-о-ожечко шумит в голове, но в общем ощущения после неё довольно приятные.

Эльфийка подняла глаза, и заметила подходящего к столику Эдварда.

– А вашему спутнику тоже? – она переводила взгляд с девушки на мужчину и обратно, пока тот спокойно усаживался на стул.

– Нет, я уже сегодня покушал, – коротко мотнул головой скелет.

– Просто день обещает быть жарким, – пояснила рыжеволосая, но когда и на это гость отрицательно помотал черепушкой, удалилась к стойке.

Сложив руки на столе, Кэсс огляделась. Бо́льшая часть столиков внутри таверны оставалась свободной, народ больше предпочитал обедать на открытом воздухе, а некоторые барышни, явно дриады, лежали неподалёку прямо на земле и впитывали солнечные лучи. На стол перед Кассандрой опустилась высокая деревянная кружка, от содержимого которой исходил голубоватый дымок.

– С вас пять серебряных, – произнесла эльфийка, сжимая в руке поднос.

Вампирша запустила ладонь в карман и протянула девушке золотую монету.

– Сдачи не надо, – и сразу обхватила рукой кружку, разглядывая напиток в ней.

– Но тут как бы так не особо принято, – тавернщица не торопилась уходить, недоумевающе разглядывая девушку.

– Что? – Кэсс подняла на неё глаза. – Потом ещё чего-нибудь принесёшь, а пока я ничего не хочу.

– Хорошо, – эльфийка развернулась и пошла по своим делам, покачивая бёдрами; в такт пружинно подпрыгивали её рыжие непослушные кудри.

Поглядывая ей вслед, Кассандра обратила внимание на тёмный угол справа. Там оказались поплотнее задёрнуты шторы и поблёскивали красные глаза других посетителей – компания тёмных гномов уселась за невысоким столиком, зыркала на всех и негромко переговаривалась. С места же, которое заняли Кэсс и Эдвард, спокойно можно было наблюдать за всей таверной, а также открывался прекрасный вид на площадь. Девушка неторопливо отпила дымящийся напиток, вдыхая приятный запах настойки. Через некоторое время в таверну вошло существо, появление которого вызвало немалое удивление у наших путешественников, – энт. Настоящее живое дерево со светящимися глазами, будто светлячки запутались в ветвях. Оно, поскрипывая, добрело до стойки, которая как раз была слева от столика вампирши и скелета, и с такими же скрипучими звуками что-то объяснило тавернщице. Девушка в ответ кивнула и спустя минуту вынесла посетителю корзинку с чем-то. Энт же вместо монет провёл по её раскрытой ладони, оставляя на ней зеленоватое свечение. Эльфийка кивнула, отвечая что-то на том же скрипучем языке, и довольное дерево, подхватив своими руками-ветвями корзинку, зашагало прочь из таверны. Кроме вампирши и чародея никто больше не обратил внимание на это, все продолжали спокойно отдыхать.

Ещё несколько минут понаблюдав за попивающей эльфийский напиток Кассандрой, Эдвард поднялся из-за стола.

– Пойду еще погуляю по городу. Есть мне всё равно не хочется, да и не надо. А делать все равно нечего.

Обменявшись с девушкой кивками, чародей подошёл к тавернщице.

– Дорогая, в городе есть оружейная? – обратился он к протирающей стойку рыжей эльфийке. – Или кузнец?

– Кузнец есть. Лошадей может подковать и так, по мелочи всякое. А оружейная… здесь же мирная территория, – немного неловко пожав плечами, объяснила тавернщица.

– А маг у вас есть местный?

– Вы, наверное, абсолютно случайно сюда забрели? – рыжая посмотрела на чародея округлившимися глазами. – Видно, с Мирраем с путешествуете.

– А-а-абсолютно случайно меня сюда привезли. Украли и привезли.

– Всё понятно, – по-доброму хихикнула девушка. – Здесь же поселение, основанное друидами. И по сути у нас… – она на мгновение задумалась. – Да штук тридцать разных магов.

– Мне нужен кто-нибудь из официальных магов.

– Вам кого-нибудь из Совета, что ли? Даже не знаю, к кому вам стоит обратиться… Вы ищите кого-то конкретного или вам любой представитель Совета подойдёт?

– А как их зовут?

– Вам что, весь Совет перечислять?!

– А их много?

– Конечно! Представитель от каждого малого народа, обязательно представитель от друидов…

– Мне нужен кто-нибудь из эльфов.

– А, из эльфов! Это только Чернолист, Горелик, ну и конечно же Белладонна, – девушка мило сморщила носик, – куда же без неё.

Эдвард задумался, припоминая, что даже двести лет назад он слышал лишь про Чернолиста и Горелика, а вот имя Белладонны ему было незнакомо.

– И как найти Чернолиста?

– Да кто его ж знает, где он сегодня. Поспрашивайте на площади, может его видел кто.

Скелет задумчиво кивнул.

– Всего доброго.

– И вам!

* * *

В таверну мало-помалу начинали набиваться разные существа, занимая свободные столики. С разных сторон разносились восторженные разговоры:

– Приехал, сам..?

– Да! Выступать сегодня будет!

– Божечки!

Девушки абсолютно разных рас, от симпатичных дриад до не очень симпатичных полутроллей, болтали между собой, радостно хихикая, и тут же прихорашивались, поправляя свои причёски и наряды. Кассандра скептически поглядывала на них.

– Да уж, барышни, – девушка сделала ещё один глоток эльфийского напитка, закатила глаза от очередного восторженного вздоха какой-то дамочки за соседним столом, закинула ноги на стоящий рядом стул, устраиваясь поудобнее, и скрестила руки на груди.

– Разрешите присесть? – вид таверны Кассандре заслонил мужчина средних лет в длинной балахонистой робе: он оглядел девушку и спросил, указывая на свободное место за её столиком.

– Присаживайтесь, – Кэсс коротко кивнула, из положения полулёжа медленно осматривая подошедшего.

Усаживаясь, мужчина поправил свои длинные тёмные, почти чёрные волосы, в некоторых местах перехваченные тонкими едва заметными лентами, оголив острое ухо. Хоть и выглядел он молодо, спокойные неторопливые жесты и мудрые бледно-голубые глаза выдавали его возраст. Лёгкая льняная одежда была отчасти скрыта плащом, который поддерживала на его плечах крошечная брошка в форме луны – единственное украшение на его наряде. Эльф сложил на столе руки, на костяшках можно было заметить узелки – ещё один показатель его годов. Тут же к нему подбежала подавальщица, выставляя с подноса несколько тарелок с разными блюдами, на одном из них красовались свежеиспечённые пирожки, и кружку с такой же дымящейся жидкостью, как у Кэсс.

– Хотелось бы просто в первых рядах быть, когда Миррай будет выступать, – пояснил эльф выбор столика, неспешно принимаясь за еду.

– О, мне посчастливилось быть «в первых рядах», когда он сочинял новую балладу, – рассказала Кэсс, улыбаясь, и подняла свою кружку.

– Да, я думаю, что зрелище это было то ещё, – усмехнулся мужчина. – Балабол он знатный, – он отсалютовал девушке кружкой и тоже пригубил напиток.

А народ всё прибывал; работники таверны уже отгородили небольшое пространство около стойки, поставили там высокий табурет и неустанно отвечали на вопросы посетителей.

– Издалека к нам? – взгляд бледно-голубых глаз скользнул по одежде собеседницы.

– Из Мосстоуна.

– Недалеко, хотя мы у вас, конечно, редко бываем. Да и из ваших краёв редко кто заезжает.

– А мы решили погостить – Миррай захотел остановиться и пополнить запасы, – Кассандра обняла кружку ладонями, поворачивая лицо к мужчине. – А к вам как обращаться, любезный?

– Да как вам удобно, – произнёс он и сразу же чуть приподнял ладонь. – Только без всяких «господ», хорошо? Можно просто Чернолист.

– Я Кассандра, – она чуть склонила голову, улыбнувшись.

– Очень рад. Здесь, несмотря на неугомонный характер Миррая, мы рады всем его друзьям. Если он выбрал вас в спутники, – Чернолист сделал очередной глоток, – значит, вы хорошие существа.

Вампирша закашлялась, раскаявшись, что решила сделать еще один глоток прямо сейчас. Непонятно, от титула «друзей Миррая» или от «хороших существ».

– Ой, какой напиток, – пробурчала она, пряча неловкую улыбку в кружке.

В помещении приглушили свет – снаружи на окна опустили красивые полупрозрачные пологи, внутри пальцами (и плевками) затушил масляные светильники тифлинг. Рыжая эльфийка подошла к подготовленному стулу, щёлкнула пальцами, и над ним взлетели несколько светлячков, подсвечивая импровизированную сцену. Вместе с этим в таверне тихонько зазвучала нежная мелодия и к стулу вышел Миррай. Теперь на нём был лазурного цвета камзол, полудроу аккуратно уложил волосы и вплел в них поблёскивающие бусины. Первая исполненная Мегалкарвеном баллада была очень грустная, о неразделённой любви детей Солнца и Луны. Дамы утирали слёзы, Кэсс же скептически поглядывала на них, а Чернолист похмыкивал в кружку. Доиграв последний аккорд, бард ненадолго затих, ожидая, пока аплодисменты умолкнут.

– А теперь предлагаю что-нибудь более весёлое для такой замечательной публики, – он лучезарно улыбнулся, обводя взглядом толпу, и прижал к себе лютню, чуть наклоняясь вперёд. – Недавно мне посчастливилось пережить жутчайшее, но потрясающе захватывающее приключение, – заговорщицки сообщил он.

– Вот, вот! – Кассандра наконец уселась нормально и легонько постучала Чернолиста по руке. – Сейчас такое будет!

– Не сомневаюсь, – мужчина склонился к ней и чуть приподнял свою кружку. – Лучше сейчас допить, иначе пойдёт носом.

Девушка усмехнулась и вместе с эльфом допила настойку, после чего они отставили кружки и приготовились слушать. Перехватив поудобнее лютню, Миррай начал медленно наигрывать и стал зачитывать вступление не в стихах:

– Однажды, путешествуя по лесу со своими чудесными спутниками, я наткнулся на страшные проявления чего-то загадочного…

И дальше под загадочную мелодию по таверне разнеслась та самая баллада о всаднике без головы, адской колеснице и висельнике, мстящем нечистым на руку существам. Светлячки по краям «сцены» переливались синим и зелёным в такт музыке, создавая мистическую обстановку, некоторые иногда подлетали и подсвечивали лицо барда снизу для пущего эффекта. Одна особая впечатлительная дриада даже хлопнулась в обморок от этого представления.

Когда баллада закончилась, отовсюду девушки различных рас стали подносить Мирраю цветки, ленты, флаконы, монетки, украшения, и каждая пыталась хотя бы коснуться полудроу. Он же одинаково лучезарно улыбался всем – и троллихе с бородавкой на носу, и тощей старухе непонятной расы, и очаровательным эльфийкам. Закатив глаза, Кассандра наклонилась к Чернолисту:

– Интересно, а что будет, если хоть одной из этих дам сказать, что я с ним сегодня в фонтане поплавала? – она ехидно ухмыльнулась, провожая взглядом очередную отходящую от барда девушку.

– А, так это были вы, – эльф рассмеялся. – А мне сказали, что какая-то, простите, «страшная мавка» пыталась утащить их прекрасного Миррая под воду.

– О, конечно, – девушка даже не удивилась. – Очень хотелось его утопить, прям всеми фибрами души, – произнесла вампирша, скалясь и прижимая ладонь к груди.

Миррай тем временем уговаривал своих милых поклонниц «немножечко отдохнуть самим и дать ему восстановить его прекрасный голос, иначе он его потеряет». Девушки отошли от него, но всё равно продолжали томно поглядывать. Полудроу, подмигнув какой-то эльфийке, подошёл к столику Кассандры и Чернолиста.

– Ах, господин Миррай, – наигранно восторженно вздохнула вампирша, хлопая глазками, и как только столкнулась со скептическим взглядом барда, согнулась в сторону черноволосого эльфа в очередном приступе смеха.

– Госпожа Кассандра, – покачал головой Мегалкарвен, – а где наш господин спутник?

– Гуляет, по своим господским делам, – послышалось сдавленное сквозь смех.

– Понятно. А я тут нам деньги в дорогу зарабатываю, – он обиженно вздёрнул голову, присаживаясь за стол.

– Вот он там тоже сто-о-олько заработал, – Кэсс выпрямилась, негромко хлопая руками по столешнице. – И не делится, собака!

– Это мы потом обсудим, – кивнул полудроу.

– Какие деньги, Миррай? – взглянул на него Чернолист. – Ты же ради искусства выступаешь.

– Ага, – ехидно закивала Кэсс. – Но кушать-то хочется всегда!

– Не все же могут питаться, как госпожа Кассандра, – Мегалкарвен метнул в её сторону прищуренный взгляд и процедил сквозь зубы, – святым духом. Я бы так на это, – он коротко кивнул на допитый «Эльфийский сон», – не налегал.

На импровизированную сцену вышли местные барды с духовыми инструментами, среди которых была даже парочка сатиров, притоптывающих копытцами в такт красиво льющейся мелодии. Остальной народ тоже стал пританцовывать, иногда подхватывая с подноса у рыжей эльфийки кружки с напитками.

– Каким ветром в наши края? – спросил Чернолист, отламывая небольшой кусочек запечённого хлебушка.

Миррай грустно заглянул в опустевшие кружки своих собеседников, тоже отломил кусочек хлеба и обернулся к подавальщице. Та сразу поймала его взгляд, радостно кивнула и убежала к стойке.

– Да вот, отдохнуть заехали, – он стал мусолить во рту хлеб. – И друг тут вот лошадку пристроил.

– А, к Малин поди? Хорошо, – Чернолист удовлетворённо кивнул. – Хотя у неё новые жеребцы так славно выдрессированны! Пойди, посмотри, похвали. Девочка рада будет.

– Ммм, я, пожалуй, обойдусь без этого.

– Как знаешь, – мужчина пожал плечами, дожевав кусочек мяса. – Мне бы пару сотен сбросить, и я б сходил.

Кассандра снова согнулась от смеха, скрываясь под полами плаща. А вот Миррай, даже не смотря на то, что имел смуглую кожу, побагровел сейчас так, что это было хорошо заметно. Наконец, разряжая обстановку, перед ним элегантно поставила кружку рыжая эльфийка, чуть ли не всем телом ложась на стол, заодно сноровисто обновив напитки собеседникам полудроу. А затем медленно направилась к другим посетителям, покачивая бёдрами и через каждые пару шагов оборачиваясь. Кэсс с ухмылкой посмотрела на неё.

– «Господин Миррай нужен всем, но не достанется никому», эх… – припомнила она слова тавернщицы, грустно хлопая ресницами.

– Чего? – бард только подхватил кружку, да так и замер, уставившись на Кассандру.

Чернолист хрюкнул – видимо, он пытался сделать глоток, и носом всё же пошло.

– Да ничего, – посмеявшись, вампирша похлопала барда по плечу и отпила из кружки.

– А что это у нас господин представитель большого управляющего Совета по тавернам ходит? – ещё косясь на девушку, Миррай обратился к Чернолисту.

– Тебя послушать пришёл, – спокойно ответил черновласый эльф и непринуждённо пожал плечами. – Поёшь хорошо.

– Ой, давай без этого, – отмахнулся бард. – Я тебя сколько лет знаю?

– Столько не живут… – хмыкнула Кэсс в кружку, шумно отпивая.

– Ну хорошо, – мужчина отодвинул кружку и сплёл пальцы в замок. – В общем, раз вы всё равно заехали… У меня тут дело есть… сам я выбраться не могу. Не в моём возрасте уж.

Теперь уже Миррай хрюкнул в свою кружку, попивая эльфийскую настойку.

– Насчёт твоих спутников… – продолжил эльф, но бард его прервал, поглядывая на Кассандру.

– Они мне помогут, они мне очень сильно обещали помогать по пути, – он ухмыльнулся и встретил скептический взгляд красных глаз.

– Конечно, Чернолист, всё ради тебя, – девушка тут же перевела взгляд на эльфа, чуть приподняв кружку. – Так в чём проблема?

– К нам доходили слухи из соседнего поселения – часах в шести пути буквально, – появился там неплохой целитель. Говорят, помогает. А еще говорят, ему какие-то видения являются об истинных богах новых. Народ это смущает. Я боюсь, как бы сюда Орден Солнца не пришёл. Ты же знаешь, ничего хорошего потом ждать не придётся, – эльф посмотрел на Миррая; тот отставил кружку.

– То есть, ты предлагаешь походить и пообщаться?

– Походить, пообщаться, – Чернолист перевёл взгляд на Кэсс и снова на Миррая, прикидывая в голове разные варианты. – Посоветовать бы ему перебраться куда-нибудь в другое место.

– Запугивать? – уточнил бард, переглянувшись со спутницей.

– Ох… – черноволосый устало вздохнул и потёр двумя пальцами переносицу. – Мы же мирными способами всё решаем.

– Ты решаешь мирными способами, а я решаю уже на месте, – полудроу сделал глоток, прикончив свою порцию. – Хорошо, мы берёмся за это. Ну а потом обсудим, – произнес он с нажимом, – по результату.

Чернолист благодарно кивнул.

– Что ж, не буду портить вам вечер, тебе ещё выступать, – он отодвинул от себя опустевшие тарелки. – Моё почтение, – склонил голову в сторону Кэсс.

– Спасибо за компанию, – девушка улыбнулась, также склоняя голову. – Было приятно.

– Буду рад ещё с вами побеседовать, – эльф поднялся из-за стола. – Думаю, у нас будет много причин это сделать. Если что-то понадобится – обращайтесь, – он ещё раз кивнул и, положив руку на плечо Миррая, заметно стиснул его; полудроу стоически вздохнул – как будто между ними произошёл привычный диалог о чём-то им обоим понятном и набившем оскомину.

Провожая эльфа взглядом, Кассандра поболтала напиток в кружке.

– Я стесняюсь спросить, а это кто был?

Бард удивлённо вскинул брови.

– Это мой старинный друг. Чернолист, - раздельно произнёс он.

– А по факту?

– А по факту один из старейшин, которые основал эту общину.

– Ага… – девушка задумалась.

– Я тут иногда… отдыхаю, – прозвучало это скорее как «отсиживаюсь, когда вляпался в какие-нибудь неприятности».

– Ну, публика здешняя тебя любит, – хмыкнула Кэсс, подмечая поглядывающих на их столик девушек.

– Конечно, я же бард. И заметь, хороший, – Миррай слегка поклонился. – Ведь тебе тоже понравилось моё выступление?

Кэсс вместо ответа сделала большой глоток.

– Если Чернолист беспокоится, я ему обязан помочь, – спокойно произнёс бард. – А потом продолжим наше путешествие, – помолчал. – Если вы торопитесь, и ты боишься, что не удержишь… – Кэсс бросила на него быстрый взгляд – Миррай первый раз обратился к ней на «ты». – … свою особенную натуру, вы можете отправиться, а я решу дела и догоню вас.

– Мы поможем твоему другу, – вампирша решительно отодвинула кружку. – Все вместе.

Глава 11

Кассандра откинулась на спинку стула и оглядела собравшийся народ, состоящий преимущественно из представительниц прекрасного пола. Девушки разного возраста и рас: кто сидел за столиками, кто стоял, прислонившись к стене таверны – и все перешёптывались между собой и переглядывались, каждый раз прожигая взглядами сидящую с Мирраем особу, стоило той обратиться к барду. Что ж, если бы вышеупомянутые дамы могли убивать взглядом (ничего особенного, кстати, понадобятся лишь знания в определённой области магии и специальные навыки), вампиршу бы уже давно четвертовали, сожгли, утопили или казнили каким-либо иным более изощрённым способом.

– Миррай, за хорошую балладу, – Кэсс подняла кружку, произнося тост, и подмигнула барду, наслаждаясь музыкой, раздавщейся изо всех углов таверны разом: шипение, недовольный вой, вздохи негодования. И, наверное, всё же что-то бы определённо случилось, если бы Миррай не вернулся на сцену, сосредоточив всё внимание на своей нескромной персоне.

– Эта баллада не моего сочинения, но она очень трогает мою душу.

И полудроу, сыграв в качестве вступления несколько аккордов, поведал известную всем историю о маге, который полюбил королевскую фрейлину и вызвал ради неё демона – ту самую, что бард играл скелету и вампирше в самом начале их пути. Девушки снова утирали слёзы, потому что баллада была действительно трогательной. Когда Кэсс уже занесла ладони для хлопков, неожиданно Миррай не остановил исполнение, а дальше прозвучал новый куплет, который до этого она не слышала:

Когда над Тетиром раскинулась тьма, Народы отчаяньем страшным сковало. И где же скрывалось Солнце тогда? Какие пути оно к нам искало?

Любви, говорят, все подвластны дела: И тело, и душу от бедствий спасала… Если Солнце не любит, то любит Луна. Тьму для нас всегда она разгоняла…

Вампирша нахмурилась, так и замерев под звуки аплодисментов – для остального народа это был не более чем ещё один красивый куплет, а вот её заставил задуматься. Что это за строки? О чём? И… почему сейчас?

* * *

Эдвард тем временем остановился у Древа. Побродив по улицам и повыспрашивав у местных о конюхе, кузнеце и прочих стратегически важных местах, чародей сделал вывод – все значимые решения принимались правящим Советом общины и обращаться стоит к представителям напрямую. Высочайшая аудиенция имела место быть в Великом Древе. На вопрос, где располагается данное место, обыватели крутили пальцами у виска. Тогда Сильверхэнд пришёл ко второму выводу: стоило лишь поднять черепушку вверх, и сияющим огонькам открывался великолепный вид. Огромное, исполинское дерево, широкой кроной создающее тень почти над всей южной частью поселения; в его ветвях могла потеряться пара отрядов из великанов, обойти его ствол по кругу было возможно лишь за час минимум, а мощные его корни пугающими живыми глыбами выглядывали из земли, образуя брустверы на подходе к сердцу общины. Более тонкие ветви кроны переплелись причудливым образом, формируя естественные залы, в которых сейчас мелькали огоньки светлячков, мерно сиял магический свет и проходили узкие высокие тени. Эдвард мысленно присвистнул, прикидывая возраст деревца.

Дорожку, ведущую ко входу, охраняли спригганы; хотя стояли они и у арки, и вдоль извилистых корней Древа, и повсюду, где только можно было их заметить, и, вероятнее всего там, где увидеть вы их не ожидаете. Правда эти спригганы отличались от тех, что Сильверхэнду доводилось видеть: те были переплетениями разных растений, а эти стражи явно состояли только лишь из корней деревьев. В несколько футов ростом, они перевели взгляды внимательных чёрных глаз на скелета. Один из них протянул руку (если так можно назвать странное переплетение отростков) к кулону на шее путника и, поняв, что никакой опасности тот не представляет, с тихим скрипом уступил проход. За ним пропускной ритуал повторил и второй древесный страж. Всё же, пока чародей шёл по дорожке к дверце в основании ствола, каждый спригган-страж проводил его взглядом, разворачиваясь вслед уже всем скрипучим телом. Запахов Эдвард, поднимаясь по ступеням наверх, конечно же, не чувствовал, но хорошо представлял, что всё внутри наполнено ароматом дерева – не мебельным, а настоящим, живым, дышащим, возможно немного влажным. Было здесь и то, что ощутить он мог – внутреннее чувство спокойствия, безопасности. Чародей прошёл в большое свободное пространство внутри дерева и наугад выбрал одно из ответвлений, вдоль гибкой толстой ветки уходящее вверх, и не ошибся: большой зал под переплетением ветвей, огромный длинный стол посередине будто из отполированных веток и такие же сидения за ним. Зал собраний или, что вероятнее, приёмная. Единственный, кто находился в этом зале помимо Эдварда – женщина с длинными светлыми волосами; даже собранные в хвост, они всё равно стелились по полу, следуя за своей хозяйкой и обвивая стулья и стол. Она высматривала что-то в подобном всему остальному ветвистом незастеклённом окне. Скелет остановился на некотором расстоянии от женщины и поклонился.

– Добрый день.

Женщина обернулась, давая рассмотреть заострённые эльфийские уши, и обратила свой взор на вошедшего, оглядывая его глазами с красной радужкой.

– Добрый день.

– Не подскажите ли, где найти Чернолиста? – насколько понял Эдвард, вопросы с кузней решал этот представитель Совета. А скелету очень хотелось обзавестись скимитарами, прям костяшки зудились.

– Если в поселение приехал его друг, то, скорее всего, они оба сейчас в таверне, – спокойным голосом ответила эльфийка, сложив ладони одну поверх другой.

– Это такой с ушами и лютней? – чародей сначала подставил ладошки к тому месту, где у него раньше были уши, а затем провел ладонью перед собой, как бы задевая струны.

– С ушами и лютней, – женщина сдержанно улыбнулась, – и с абсолютным отсутствием чувства стиля.

– Во-о-от, в этом я с вами согласен, – он поднял костлявый палец. – А с кем имею честь?

– Меня зовут Белладонна. Можете называть просто Белла, – отозвалась женщина, отвернувшись к окну.

– Скажите, а не мог бы ли мне ваш кузнец выковать два меча в дорогу?

– Вообще-то, мы не одобряем насилие, – ответила Белладонна, чуть повернув голову, чтобы поверх плеча взглянуть на просителя.

– Я для защиты буду их использовать. Некоторое время я вообще не занимался данными вещами, но меня потревожили…

– Это интересно, – эльфийка чуть вздёрнула подбородок.

– … а я отдыхал. Надо закончить это дело, – внезапно даже для себя произнёс Эдвард.

– Путь можно закончить прямо здесь.

– Упокоением? – уже зная ответ, спросил чародей.

– Разумеется, – Белла пожала плечами, снова теряя интерес и отворачиваясь к окну.

– Но я не хочу упокаиваться, я хочу обратно. В прошлую жизнь, в посмертие, – осторожно пояснил скелет, пытаясь по выражению спины Белладонны понять, что у той на уме.

– И куда же вы направляетесь? – женщина снова заговорила через несколько долгих минут, видимо, вспомнив о посетителе.

– В столицу путь наш лежит, – произнёс Эдвард.

– И почему в здешнюю столицу? – скорее для поддержания беседы, чем из интереса, произнесла эльфийка.

– Я старых знакомых ищу. Думаю, что представители ушастых довольно-таки долгоживущий народ, – чародей обратился к своим воспоминаниям. – А таких знакомых у меня было много. Возможно, кто-то из них ещё жив.

– Возможно, – на некоторое время Белла снова замолчала, задумчиво рассматривая пейзаж. – А почему бы вам не поискать какого-нибудь некроманта, который мог бы просто развеять чары и отпустить душу?

– Да где ж он в этих землях ходит… – в мыслях эльфийки разнёсся раздосадованный вздох.

– Говорят, в лесах Вилдата один прячется.

– Прячется, то есть… нехороший?

– Нехороший? – она тяжело усмехнулась. – С определённого времени здесь понятия «хороший» и «плохой», мне кажется, поменялись местами. Скажем так, он не очень угоден нынешнему правительству и совершенно не угоден нынешней церкви.

– Вы про культ Бога Солнца?

– Про него.

– Интересно. Где, говорите, эти леса находятся? – Эдвард сделал небольшой шаг в сторону стола, неотрывно следя за Белладонной.

– В Вилдате. Вы можете от нашего поселения направиться сразу на восток и дойдёте до одной из столиц, – эльфийка подняла тонкую руку и воздухе пальчиками обрисовала территорию. – Только Вилдат обширен, он занимает солидную часть территории Тетира.

– То есть можно днём с огнём искать его, одного некроманта.

– Если у вас с собой хороший Охотник на нежить, то почему нет, – женщина загадочно улыбнулась.

Скелет на мгновение задумался, добавляя к вариантам решения своей проблемы «прогулку» по Вилдату.

– Так что на счёт разрешения? Выковать два меча, – Белладонна явно была не очень рада вернуться к этому разговору, а потому тяжело вздохнула. – Я их в этом городе даже использовать не буду, – сразу же пообещал Эдвард.

– У нас хороший кузнец.

– Это я видел, – чародей вспомнил исполинскую, сложенную из валунов кузню и огромного длиннорукого кузнеца подстать.

– Вы принесёте присягу, что никогда не нападёте на наших собратьев и не обнажите оружие на территории нашего поселения, – строго произнесла Белла, оборачиваясь.

– Хорошо.

– Ждите.

Женщина подняла руку, коснулась одной из веток, закрывая глаза, и что-то зашептала. Кажется, что от этого всё дерево пришло в движение. Где-то наверху, в кроне, поднялся небольшой ветерок, повсюду зашелестели листья. И через несколько секунд раздалось:

– Идите.

Пару мгновений Эдвард смотрел на эльфийку, ожидая всё же получить документ или ещё какую бумажку, но затем кивнул и направился к кузне.

* * *

Миррай в таверне наигрывал очередную балладу, теперь это были забавные песенки про сладострастных и очень смелых любовников, отважных, хитрых и изворотливых, которые умудрялись наставить рога даже джиннам с их гаремами. Разгорячённый народец во всю веселился, хохотал над каждой историей, заливая в себя эльфийские напитки – подавальщица только и успевала бегать между столиками. Постепенно переходя на простую танцевальную мелодию, позволяя местным бардам присоединиться к игре, полудроу под всеобщий гам и веселье улизнул со сцены и вернулся за столик Кассандры.

– Они меня уморят, – устало произнёс он, опустившись на стул, вызвав скептическую ухмылку вампирши.

Время шло, веселье било через край, захлёстывая всю таверну и, казалось, даже улицы вокруг, и только возле одного столика оно разбивалось как волны о скалы. Возможно потому один из очень бойких местных эльфов подскочил к Кассандре и протянул руку, предлагая пойти танцевать. Кэсс медленно подняла глаза на подошедшего, скептически и даже чуть испуганно оглядела его и кинула короткий взгляд на Миррая. Тот лишь бесстрастно ждал её действий, а в тёмных глазах чуть поблёскивали ехидные огоньки. Не понимая его реакцию, девушка вложила свою ладонь в эльфийскую, и юноша утянул её к остальному народу под женские вздохи облегчения с других столиков. Обычный лёгкий танец с несложными движениями – несколько хлопков, прыжков, обойти друг друга, походить по кругу, подержавшись за руки – быстро запоминается, и теперь Кассандра даже улыбалась, при очередном переходе сталкиваясь взглядом с карими глазами пригласившего её эльфа. Жизнерадостный рыжеволосый паренёк с удовольствием кружился рядом и также весь танец улыбался. Мегалкарвен смотрел на них со всё возрастающим ехидством и делал медленные глотки из недавно принесённого тавернщицей напитка. Иногда вампирша замечала этот его хитрый взгляд и всем своим видом показывала, что не прочь окунуть барда в фонтан снова. Сложно было сказать, понял ли её намёки полудроу.

Когда танец окончился, и все радостно друг другу хлопали, эльф протянул Кассандре небольшой цветочек. Неловко улыбаясь, всем нутром чувствуя подвох, девушка осторожно приняла дар. Расплывшись в улыбке и поклонившись, эльф отбежал к стойке, чтобы перевести дух и утолить жажду; народ разогрелся сам и разогрел воздух в таверне – стало ощутимо жарковато. Вампирша этого не чувствовала. Она вернулась за столик, взмахнув ладонью с цветком, когда садилась, вопросительно буравя взглядом этот бутончик.

– Понравился кавалер, да? – Миррай довольно скалился.

– Угу, очень. Интересно, как поёт? – отозвалась девушка и потянулась к своей кружке.

– Поёт? Ну, так себе, – усмехнулся полудроу, бросив короткий взгляд на рыжего эльфа. – Раз пять на турнире бардов я его обыгрывал. А так… неплохой мальчишка, – и пожал плечами, сохраняя насмешливое выражение.

– Ещё бы… Что ты такой ехидный, я не пойму? – Кэсс недоверчиво смерила взглядом своего спутника.

– Ведь лучше же, чем сидеть в повозке? – он качнул кружкой, явно уверенный в ответе и довольный собой.

Проигнорировав его вопрос, вампир лишь раздражённо покачала головой и перевела взгляд на свободное пространство в центре таверны. Музыка сменилась более спокойной, пары выстраивались в ровные линии, образуя общий рисунок. Рыжий паренёк вернулся к Кассандре, снова протягивая ей руку. Она вздохнула, задушив свои надежды посидеть спокойно, а Мегалкарвен указал на зажатый в её пальцах бутончик. Подарив ему короткий злобный взгляд, девушка вновь протянула руку в ответ. Они встроились в уже создавшийся рисунок, и пары плавно начали двигаться. Теперь они чаще ходили друг вокруг друга, касались ладонями, красиво перестраивались, меняясь местами с другими парами. И хоть сложностей с танцами у Кассандры не было, эльф настолько умело вёл её, словно танцевал всю жизнь. Подняв руки и соприкоснувшись ладонями с партнёршей в следующем движении, эльф негромко произнёс:

– Меня зовут Логмир, и я с удовольствием прогулялся бы сегодня вечером с вами.

Ответить сразу девушка не успела, да и не смогла – Логмир закружил её в новом переходе.

– Даме нужно подумать, – бросила она коротко, когда они вновь оказались в подходящей фигуре.

Когда танец закончился, в этот раз рыжий эльф проводил Кассандру до столика и остановился рядом, ожидая ответа. Тихо втянув воздух сквозь сжатые зубы, вампирша посмотрела на барда.

– Миррай, какие у нас планы на сегодняшний вечер? – Кэсс помнила о приключении, на которое их подрядил Чернолист.

– Я планировал вечером ещё спеть для наших чудесных гостей и… – он важно обвёл рукой посетителей таверны и оглянулся на подавальщицу, которая от одного только этого движения моментально расцвела. Бард явно не торопился покидать гостеприимное поселение.

Кэсс под столом пнула ногу Миррая, заставляя его вернуться к разговору, а рыжий эльф рядом неловко прокашлялся.

– Логмир, ну что ты смущаешься? Моей спутнице будет интересно узнать про ваше замечательное поселение. Я вот ей как-то не успел рассказать очень многое, – сообщил полудроу, кивая и всеми силами стараясь подавить ехидную улыбку.

– Да-а-а, Миррай, как-то не успел, – протянула она в ответ, прожигая барда взглядом, – всё поёшь и поёшь.

– Обязанности барда, – Мегалкарвен показательно грустно вздохнул, приложив ладонь к груди.

Логмир пожал плечами в лёгком недоумении.

– А вам нравятся барды?

Шумно выдохнув, вампирша прикрыла глаза на несколько секунду.

– Погуляем, Логмир, погуляем, – произнесла она, поднимая на эльфа взгляд. – Меня Кассандрой зовут, кстати.

Рыжий поклонился и заложил такой же цветок, какой он дал Кассандре, себе за ухо. Растерянно проследив за этим жестом и проводив паренька взглядом, девушка вздрогнула от смеха Миррая.

– Ой, самый чудесный обычай! – аккуратно пальцем смахнул с нижнего века воображаемую слезинку. – Я вообще их обожаю.

Кэсс откинулась на спинку стула, как бы случайно ещё раз пнув барда, и скрестила руки на груди.

– Рассказывай, давай, про обычаи.

– То, что вы цветок приняли – это значит пообещали с ним ещё станцевать, – начал рассказывать Мегалкарвен. – А когда он цветок «надел» сам – это означает, что вы договорились сегодня вместе провести вечер. Ну, вроде как… – бард чуть отодвинулся, забрасывая ногу на ногу (на самом же деле убирая их подальше от Кассандры) и затем продолжил, – свидание, – пока вампирша смотрела на него округлившимися глазами, он объяснил дальше. – Выходит, что он занят, поэтому другие барышни не будут на него пока иметь видов.

– Да-а-а, только поэтому, – Кэсс потрясла цветком, – а не потому что сюда приехал сам Миррай!

– Ну это тоже, – он расплылся в довольной улыбке.

– Из повозки ты меня больше не вытащишь, понял? – тихо и мрачно сообщила она. Не угроза, а просто факт.

Бард радостно рассмеялся, запрокинув голову.

– Знаете, вытащу, – доверительно произнёс он, подаваясь вперёд и облокачиваясь о стол. – Точно вытащу. Ещё самой понравится.

Кэсс сложила руки на столе перед собой, отгораживаясь от барда, и обречённо уронила на них голову.

– Вы давайте, набирайтесь сил. Вечером погуляете, а потом пойдём разбираться с соседями, – полудроу вспомнил, наконец, про задание. – Мы же не днём туда нагрянем, сами понимаете.

– Конечно… – прозвучало невнятно – собеседница так и не подняла голову.

Беседу прервали: господину барду от другого столика передали поднос с разнообразной едой, на которую он тут же накинулся, довольно урча. Чавкающие звуки всё же заставили Кэсс взглянуть на собеседника и попутчика.

– Я-то думала у бардов лёгкие бездонные, а, видимо, ещё и желудки, – хмыкнула она.

– В дороге, между прочим, – он проглотил то, что усердно жевал, – не всегда удаётся нормально поесть, – нравоучительно пояснил Миррай и снова закинул несколько кусочков в рот, продолжая. – Я пока до вашего городка добирался – я же не здесь ехал, а с той стороны, – он неопределённо махнул рукой с зажатым в ней куском мяса, – так нёсся, что не до отдыха было. А если ещё поколдую немножко, вообще быка могу целиком съесть!

* * *

Бард исполнил ещё одну мелодию, подпевая на этот раз на незнакомом для Кэсс языке. Душевная песня обозначила окончание его небольшого выступления и очень подходила для складывающейся в таверне атмосферы. По углам рассаживались парочки с одинаковыми бутонами в волосах. Поселение постепенно накрывали лёгкие сумерки. Вот и уже знакомый эльф в который раз подошёл к столику Кассандры. В руках он держал корзинку – видимо, предполагается ужин на свежем воздухе (куда столько есть-то, ужаснулась вампирша). Девушка ещё раз просверлила взглядом Мегалкарвена: «Я убью этого барда».

– Мы с-сейчас можем отправиться? – рыжий эльф прервал раздумья вампирши, нерешительно переминаясь рядом с ней. – Или можем подождать немножко. Просто, обычно, некоторые любят, когда первые светлячки появляются… – он неловко повёл плечами, сомневаясь в предпочтениях своей будущей спутницы.

Кассандра осмотрела улицу за стенами таверны, немного щурясь от заходящих солнечных лучей. Эльф подметил это.

– Жарковато, да?

– Да, – Кэсс кивнула. Если появилась возможность посидеть лишние пару минут без нежелательной компании, то почему бы это не сделать?

– Можно подождать. Я пока корзинку здесь оставлю? – девушка одобрительно махнула рукой. – Пойду пока сестре помогу.

– Поможешь сестре, как мило, – вампирша натянуто улыбнулась, провожая эльфа взглядом. И чуть прищурилась, когда увидела, что тот подошёл к стойке. – Сестра, значит…

Рыжеволосая подавальщица встретила взгляд Кэсс своей самой доброжелательной улыбкой.

– Так вот откуда ножки эльфийские растут, – покивала вампирша своим мыслям, скрестив руки на груди и откинувшись на спинку стула.

Не обращая больше на неё внимания, брат с сестрой занялись работой, иногда негромко переговариваясь друг с другом. Эльфийка протирала освободившиеся столики, Логмир переносил какие-то корзины на кухню. А когда Миррай закончил играть и пересел за столик к Кэсс, тавернщица поднесла ему небольшую круглую деревянную миску, достаточно широкую, чтобы вместить в себя монеты и разные ценности, оставленные посетителями. Бард радостно уместил чашу у себя на коленях, передав эльфийке несколько монет в качестве чаевых, и стал перебирать заработанное, мурлыкая одну из прозвучавших сегодня мелодий. Видимо, самую прилипчивую. Иногда к столику подходили разные девушки, осторожно вручая Мирраю цветочки, которые он аккуратно, с лёгкой улыбкой складывал рядом. Некоторые особы даже оставляли исполнителю изящные флаконы.

– Неплохо, – закончив считать, полудроу довольно кивнул, ссыпая монеты в мешочек.

– И как, сколько заработал? – спросила наблюдавшая за ним Кассандра.

– Сто тринадцать золотых, – он потряс свой кошель, ещё раз убеждаясь в сказанном.

Вампирша небрежно пальцем пододвинула к нему золотую монету.

– Это что? – Мегалкарвен недоумённо вскинул бровь.

– Я же тоже слушала, – девушка пожала плечами, будто ей пришлось объяснять совершенно очевидную вещь.

– М, оценили, – бард ухмыльнулся и смахнул монету к остальному звенящему заработку. – Вот и цените то, что в дороге я для вас бесплатно пою!

Мегалкарвен довольно затянул мешочек с деньгами, а Кэсс, глядя на это, прекрасно себе представила, как могла бы затянуть один шнурок на шее одного прекрасного полудроу. Тем временем бард уже переключил своё внимание на несколько стоящих на столике бутыльков.

– Так, а с флаконами здесь надо быть поосторожнее, – произнёс он, поочередно разглядывая их содержимое на просвет, немного взбалтывая. – Мне уже два раза приворотные зелья наливали… А, вот и оно, – очередной бутылёк с немного искрящейся жидкостью полудроу потряс в пальцах, недовольно поджимая губы.

– Тебя? Приворожить? – удивилась вампирша. – Кому-то это надо?

Хоть Миррай и сделал вид, что не услышал её, пропуская ущемляющие бардовское достоинство слова мимо длинных ушей, но на секунду его пальцы сжали пробку флакона чуть сильнее. А затем он небрежно смахнул бутыльки в ещё один мешочек, оставив несколько наиболее подозрительных на столе. Достал парочку ярких ленточек красного цвета и пометил ими оставшиеся флаконы.

– Это что такое? – с любопытством спросила Кэсс. – «Не пить»?

– Да, ни в коем случае, – закончив повязывать последнюю ленту, он ещё раз поболтал один из бутыльков. – В принципе, для экстренной ситуации можно, но лучше не стоит. Такая концентрация, – за стеклом весело перебегали пузырьки, то поднимаясь к горлышку флакона, то опускаясь на дно, – тролля горного свалит.

– Оу, – вампирша понимающе закивала и немного отодвинулась, когда бард вынул пробку из флакона и, понюхав, резко вставил её обратно.

– Не люблю резкие запахи, – немного небрежно Миррай отправил бутылёк в сумку. – А это что такое? – его внимание привлекла колба с жидкостью приятного зеленоватого оттенка, в которой серебрились крошечные пузырьки. – Непонятно… Надо будет потом у Чернолиста спросить, – кивнув своим мыслям, полудроу убрал этот флакон себе в карман. – Та-а-ак, наши прекрасные цветы… – он обвёл несколько лежащих на столе бутонов взглядом, вызывая в памяти каждую из дарительниц.

– «Наши прекрасные цветы», – передразнила Кассандра.

Мегалкарвен перевёл спокойный взгляд на неё.

– Как ваша одна золотая монета считается к моим, так и ваш цветок считается к моему букету, – голос барда стал бархатистым и вкрадчивым; он провёл пальцем по небольшой ножке бутона, который вручил девушке Логмир.

Вампирша тут же выхватила у него цветок.

– Обойдёшься, – она с вызовом глянула на барда, а тот ответил ей коротким смешком.

– Ну да, не мне же идти.

Осёкшись от его слов, Кассандра вздохнула, подперев рукой голову.

– Да и я не выбрал бы такой цветок, – Миррай осмотрел вампиршу с ног до головы. – Здесь нужно что-то… более живое.

Кассандра приготовилась ответить, но бард тут же поднялся из-за стола, лёгким движением подхватив все свои цветы.

– Пойду, отнесу к фонтану, пока они не погибли, – и, поправив на ходу свою прекрасную шляпу, покинул таверну.

– Смотри не споткнись, – кинула ему вслед Эвенвуд, вспоминая дневной инцидент.

Из-под приоткрытого полога в таверну заползли последние солнечные лучи. Даже в приглушённом свете можно было легко заметить среди сидящих тут и там парочек одинокую вампиршу в компании цветка и корзинки, словно забытых на столе. Скелет огляделся и опустился рядом на свободный стул, привлекая внимание девушки.

– Как вечер? – раздалось у неё в голове.

– Для меня он ещё не закончен, – ответила Сильверхэнду Кэсс, многозначительно посмотрев на лежащий перед ней бутон. – Я тебе потом расскажу.

Чародей несколько раз перевёл взгляд с цветка на вампиршу, но спрашивать не стал. Вместо этого он задал ещё один вопрос, загадочно растягивая слова:

– А ты знала, что Белладонна из ваших?

– Знаю… растение такое, белладонна, – с вопросом в глазах Кэсс чуть помотала головой, явно не понимая, о чём говорит её собеседник.

– Одна из глав местного Совета, эльфийка. Она к вашей секте относится. Ну, этих, – Эдвард приложил два пальца к шее, имитируя укус.

– Понятия не имею, кто это. Если я из «этих», как ты выразился, это не значит, что я их всех по именам знаю, – девушка скучающе откинулась на спинку стула.

Если бы у скелета было, чем выразить скепсис, именно это бы он сейчас и сделал. А так просто пояснил:

– В смысле, раз она тоже этакая, укушенная, может спросишь её о чём-нибудь. Есть ли средство от… – чуть наклонившись вперёд, теперь чародей приставил два пальца к лицу, как будто это клыки. – Или как она живёт. А ещё она сказала, что в лесах Вилдата некромант водится.

– Я в эти леса больше не сунусь, – резко отрезала Кэсс. Вампир вампиром, но от упоминания Вилдата холодок по её спине пробежал.

– А чего так? – ощущалось, как Эдвард с любопытством прищуривается.

– А меня там… – и Кэсс приложила два пальца к шее, сохраняя манеру общения чародея.

– А-а-а… То есть там и эти водятся, – покивала фигура в плаще. – Ну, мне-то они не страшны.

– Да, тебя-то кусать не во что.

– Да и сосать нечего.

Обменявшись этими очевидными фактами, оба собеседника вздохнули, думая каждый о чём-то своём. А через пару секунд Эдвард продолжил:

– Так вот. Говорят, этот некромант не в почёте у местных паладинов.

– Которые солнцеликие? – вампирша невольно оскалилась, вспоминая странную встречу с членом Ордена Солнца.

Чародей коротко кивнул.

– Можно, в принципе, к нему заглянуть. Тем более у нас есть ищейка ушастая. Можно его на поводок, – он взмахнул рукой, будто держал пса за верёвочку. – Ищи, ищи!

– Это ты ему сам расскажешь, – прыснула в кулак Кэсс, наблюдая за странными действиями скелета. – Хотя я бы послушала.

Эдвард поднялся из-за стола.

– Мне здесь, в принципе, делать больше нечего. То, что хотел, я заказал. То, что я узнал – рассказал. Пойду в телегу лягу. Мне-то, в принципе, ничего не надь тут больше… – и кивая своим мыслям, Сильверхэнд уже собирался уйти.

– Можешь отдохнуть, но потом мы пойдём помогать одному эльфу, – припомнила Кассандра дневной разговор.

– Какому эльфу? – скелет остановился и обернулся, чуть склонив голову на бок. – В чём помогать?

– Чернолист попросил что-то в соседней деревушке сделать, – она неопределённо повела рукой. – Что-то порешать там надо.

– И кого ж это он попросил? – прозвучало недовольно. Видимо, не очень уж был рад Эдвард, что его спутники без него ещё во что-то ввязались.

– Нас, – девушка довольно оскалилась.

– Нас? – возмутился чародей, опираясь руками на стол. – Я его не видел.

– Попросил нас, – произнесла Кэсс, имея в виду себя и барда. – Но ты же с нами. Ты же пойдёшь? Там как раз нужно ми-и-ирно всё порешать, – и она сощурилась не совсем уверенная, что их компания вообще может решить что-то мирно. – Наверное.

– Ладно. Как соберётесь в дорогу, разберётесь со своими делами, – Эдвард пододвинул к ней лежащий на столе цветочек, – так приходите к повозке. Буду ждать. Стучать три раза, – со всей важностью добавил он, поворачиваясь к выходу.

– По голове? – усмехнулась девушка.

Но её замечание осталось без мысленных комментариев (по крайней мере, в её голове), и скелет бодренько зашагал по своим чародейским делам. И снова не так уж долго Кассандра просидела одна: спустя пару минут блаженной тишины к ней подошёл её кавалер. Эльф аккуратно подхватил на руку корзину и приглашающе поклонился. И чуть замялся, переводя взгляд с девушки на одиноко лежащий бутон.

– Это обязательно нужно? В волосы? – вздохнула вампирша, двумя пальцами поднимая цветок.

– Вообще-то да, иначе… – Логмир неловко улыбнулся. – Может кто-нибудь другой пригласить.

– Да-а-а, за мной же тут толпа-а-а, – усмехнулась вампирша, заправляя бутон за ухо. – Отбиваюсь каждую минуту.

Глава 12

Выходящую из таверны пару встретили лёгкие сумерки. То тут, то там действительно пролетали светлячки. Оглядевшись, Логмир несмело начал разговор.

– У нас очень спокойное поселение, – парень мялся, не зная, что предложить своей спутнице.

– Я у вас не была ни разу, поэтому можешь провести экскурсию, – Кассандра улыбнулась уголками губ.

Они вышли на основную площадь, где недавно вампирша купалась с бардом в фонтане.

– Эта площадь появилась не очень давно, – стал рассказывать эльф. – Мы её постепенно выстраивали вместе с тем, как Древо расширялось. Видите, здесь рисунок камней мостовой отличается – это разные поколения.

В его словах Древо ощущалось чем-то большим, величественным. Как жрецы говорят о Боге, так и он сейчас говорил об этой неотъемлемой части их поселения.

– А вот этот фонтан, – он провёл ладонью по нерукотворному каменному бортику, – один из магистров создал, – он нахмурился, крепко задумавшись. – Ну-у-у, это давно было, меня ещё тогда на свете не было. Так что я просто знаю об этом, – и он кивнул сам себе. – Раньше к нему отдельно ходили – до него от поселения ещё дойти нужно было. Дома были у самых корней Древа… Увидите, как раз, пока мы прогуливаться будем, – они обогнули фонтан. – Здесь обычно проходил праздник встреч. Как сегодня… – Логмир смущённо взглянул на вампиршу, чуть опустив голову, и тут же отвернулся, обводя взглядом площадь. – А потом он вот, оброс. Таверну поставили… Раньше отсюда было далеко-далеко до той кузни, даже защитный барьер не скрывал её. Мы подальше от тракта селились, а потом всё как-то разрасталось, разрасталось… С той стороны, просто, ближе уже к морю, а там… – рыжеволосый подбирал слова. – Не очень… удобно. Да и там рядом территория морских эльфов, не особо хочется с ними связываться. Нам порой трудно понимать друг друга.

И так Логмир повёл её дальше по городу, иногда останавливаясь и показывая разные местные постройки. Кэсс сомневалась, можно ли назвать жилища эльфов «постройками»: они не строились, а взращивались. Возможно, в эльфийском языке есть такое слово, но аналога в общем вампирша не нашла.

– Вот здесь у нас дома верховных друидов, – он показал на совсем маленькие, непримечательные домики. – А с другой стороны они проводят занятия.

Рыжеволосый эльф вздохнул, сжимая в руках корзинку. Подбирать темы для разговора ему было очень тяжело, и взглядом он пытался зацепиться хоть за какую-нибудь мало-мальски интересную деталь в родном поселении. Пройдя ещё немного, Кассандра заворожённо замерла – взору её открылся настолько чарующий вид: огромное, необъятное дерево с корой цвета жареного ореха, ветви которого причудливо переплетались, образуя необычайно гармоничный и естественный узор, а листва сизо-зелёным облаком укрывала его верхушку. И там наверху, средь сплетения ветвей, отчётливо виднелся большой зал, освещением которому служили настоящие светлячки всех возможных цветов. Заметив реакцию Кэсс, Логмир спокойно улыбнулся.

– Вот, это и есть наше Древо, – благоговейно произнёс он.

– Красиво… – с каким-то детским восторгом девушка следила за перемещающимися цветными пятнышками. – И что, в нём тоже кто-то живёт?

– Нет, в нём только Совет заседает. И всякие занятия по магии проводят, собрания… Говорят, что раньше это был военный зал советов, но мы уже давно не воюем. Поэтому я не знаю, вроде как у нас мирное поселение… – он снова неловко пожал плечами. – Сюда приходят те, кому сложно находиться в этом враждебном мире.

– Хорошо, что хоть где-то есть такое место, – вампирша обернулась вокруг себя, чтобы окинуть взглядом всё поселение, выросшее под могучим Древом – картина вышла впечатляющая. Спокойствие и величие этого места постепенно передавалось и ей.

– Отец говорит, что таких общин очень много, на самом деле. А мы особо нигде не бывали. Иногда к нам приезжают гости из других общин или мы с ними разговариваем, – Логмир легко улыбнулся.

– Разговариваете… как? – с недоумением посмотрела на него девушка.

– А, да, немножко непонятно… – эльф сначала задумался, смущаясь, а затем расплылся в улыбке. – Пойдём, покажу! – видимо, наконец-то он нашёл то, что точно знает и чем может поделиться.

Логмир подвёл её к маленькому росточку Древа и опустился рядом с ним.

– Смотри, – прикрыв глаза, он положил руку на листики, которые тут же задрожали, а девушка склонила голову на бок, приглядываясь. – Смотри на Древо.

После его слов она неловко отшатнулась, сразу вглядываясь в огромное дерево, стараясь заметить в нём изменения. Среди ветвей, в одном из залов забегали сиреневые светлячки.

– Я сказал, что мне очень понравился сегодняшний вечер, – открыв глаза, эльф посмотрел на Кассандру, с непониманием поглядывающую то на росток, то на светлячков в кроне. – Так у всех, кто связан с Древом, – пояснил парень. – К нам из других общин привозят свои маленькие ростки и высаживают здесь, и так мы можем с ними со всеми говорить. Наши ростки тоже есть в других общинах.

Девушка кивнула, но она всё равно не поняла принцип подобного общения – просто приняла как часть удивительного мира эльфов.

– Немножко не тот вид связи, к которому люди привыкли? – с неловким смешком он поднялся, перехватывая корзинку в другую руку. – А ведь, наверное, из-за внешнего вида мы похожи на обычных эльфов, да?

Логмир смутился больше прежнего, и только теперь Кассандра заметила, что с этим изменилась и его внешность – волосы стали похожи на лёгкую летнюю листву, а глаза засветились изумрудным. Девушка оглядела эти перемены и одёрнула себя, когда поняла, что слишком долго и откровенно смотрит на эльфа (буквально, пялится!), быстро перевела взгляд снова на крону дерева.

– Расскажи мне про ваш Совет! – резко и чуть громче, чем следовало бы, произнесла Кассандра, прерывая вечернюю тишину. – Я вообще ничего о них не знаю. Вот только сегодня довелось с одним их них пообщаться, – и она немного прошла вперёд, заставив спутника пойти следом.

– Ну, Совет… – эльф нагнал девушку, задумчиво вглядываясь в крону Древа. – Я знаю, что это не так, как в поселениях людей, – он оглядел Кэсс с неловкой улыбкой. – Ты ведь, наверное, человек? – хоть он и был молодым только по меркам эльфов, всё же Логмир мало что знал о мире вне поселения.

– Человек, да, – вампирша немного нервно кивнула.

– Ну вот, – рыжеволосый облегчённо выдохнул. – У вас есть Главный, и он говорит, как всё делать. А у нас Совет просто делится своей мудростью и защищает нас, находит для нас новые места, если нужно, помогает расти Древу. На них лежит большая ответственность, – Логмир со знанием дела закивал, понимая всю важность местной «власти». – Они нас лечат, заботятся о нас. Они как… наверное, как родители, скорее. Не как у вас, – и пожал плечами. Просто, без эмоций, показывая, что они всего лишь из разных миров друг для друга.

– Да, у людей всё по-другому, – коротко подтвердила Кассандра.

Сложно было бы в нынешнее время отыскать поселение, состоящее только из людей. Да вот только мысли другой расы всегда сложнее понять. Хотя, всё же, везде есть как и плохие, так и хорошие существа. Кэсс перевела взгляд на увлечённо рассказывающего Логмира, такого спокойного и невинного эльфа.

– …У орков, насколько я знаю, – Малин рассказывала, – у них это называется шаманами. Вроде как, получается, Совет – это наши шаманы. Но вождей у нас нет. Если мы сомневаемся в каких-то решениях, то обычно мы спрашиваем у Совета. И за исполнением важных вещей, которые мы все вместе принимаем, тоже следит Совет. Как это называется… Вроде как, правила. Не совсем, какое-то другое слово есть… – парень даже остановился, задумавшись.

– Законы? – попыталась помочь ему Кассандра. Это слово в эльфийском точно существует. И, кажется, значение совпало.

– Вроде, наверное, – он снова смущённо пожал плечами. Видимо, Логмира не очень устроил перевод. – У нас нет такого понятия, но да. Это общее решение. И чтобы оно выполнялось, за этим тоже следит Совет.

По неширокой тропинке эльф и вампирша неторопливо обогнули Древо. Здесь между его огромных корней притаилось небольшое озерцо. Над его водой красиво склонились деревья, напоминающие ивы; лишь листва розоватого цвета разнилась. От них, спускаясь к спокойной глади озера, пролетали белые светлячки. Логмир осторожно приподнял ветви, обнаруживая скрытый за ними проход.

– Вот здесь самое красивое место.

Они оказались на небольшом уступе прямо над озером, откуда открывался прекрасный вид. На поверхности воды играло бликами отражение луны. На противоположном берегу, также укрываясь под кронами низкорослых, ветвистых деревьев, уютно устроились существа разных рас, и все – парами.

– Там обычно больше народу, я не люблю туда ходить, – пояснил выбор места Логмир. – И там же обычно парочки сидят… – он помрачнел: потускнели волосы и глаза. – В общем, не хожу.

– Давай присядем, – постаралась отвлечь его Кассандра, приглашающе указывая на траву.

Кивнув, эльф достал из корзинки аккуратно сшитое лоскутное одеяльце из лёгкой льняной ткани, расстелил его, и они сели по разные его стороны, решительно смяв шелковистую сочную траву. Между ними Логмир стал расставлять нехитрую снедь: оплетённую бутыль, пару деревянных кружек без ручек, тарелку с уже остывшими пирожками (похоже, именно их ел сегодня в таверне Чернолист), несколько заранее нарезанных фруктов.

– Вот, – приглашая к импровизированному столу, произнёс эльф.

– Мне… не совсем удобно спрашивать, но просто интересно, – после небольшой паузы, девушка решила вернуться к недавнему разговору. – У вас в Совете есть… Белладонна, кажется, – почему бы не спросить про упомянутую Эдвардом женщину? Неплохая такая тема для разговора на берегу залитого лунным светом озера.

– Да, – Логмир с интересом склонил голову на бок, поворачиваясь к Кэсс.

– Она тоже эльф?

– Конечно, – он мягко улыбнулся.

– А какой эльф? Как она выглядит? – допрос. То есть, заинтересованно спросила Кассандра.

– Ну… – эльф посмотрел на луну. – Красивая, высокая, волосы очень длинные и хорошие. Я знаю, я просто гребни делаю, и для неё чаще всего, – зачем-то стал оправдываться он, тяжело задышав. – Это так, для души, просто увлечение, в основном я сестре в таверне помогаю, – встретив спокойный взгляд Кассандры, он медленно выдохнул и продолжил. – Ей нравятся мои гребни. Говорят, что она довольно холодная, но ко мне относится хорошо.

– Я бы посмотрела на твои работы, – искренне сказала Кэсс. Дедушка с детства привил ей уважение к хорошим мастерам. Да что уж там, он и сам порой плотничал. Эх, какие резные ножки у кровати в спальне бабушки были!

Сначала щёки эльфа, а затем и его глаза, и волосы стали пурпурного цвета. Порывшись в маленькой поясной сумке, он что-то вынул и на раскрытой ладони, не глядя на свою спутницу, протянул ей... гребень, сделанный из дерева чёрного цвета, с искрами красных камушков.

– Я пока ждал, сделал… – он прижался щекой к своему плечу. – Пока на тебя смотрел, сделал. Вот…

Кассандра осторожно переняла украшение из его руки, едва коснувшись пальцами тёплой кожи эльфа.

– То есть ты это сделал… за вечер? – девушка изумлённо провела пальцами по чёрному дереву гребня, осматривая. Насколько же аккуратно и с любовью к своему делу вырезан был каждый изгиб, каждый завиток этого украшения!

– Так это же несложно, – Логмир пожал плечами. – Я всегда так делаю.

– Нет, я понимаю, платье, например, сшить несложно, – легко было судить, когда сама Кэсс это умела. – А такое…

– Когда знаешь, что, – он подсел чуть ближе, медленно обводя взглядом девушку. – Не сложно вовсе. Вот смотришь на эльфа… или человека, и точно знаешь, какой гребень ему подойдёт. Вот, видишь, у этого очень тонкие зубцы, – рыжеволосый мастер провёл пальцем по зубчикам гребня. – Они кажутся очень хрупкими, но на самом деле они очень острые. А ещё он не совсем тёмный. Смотри, если на него попадает свет...

Он коснулся ладони вампирши, держащей украшение, и осторожно поднял её, давая лунному свету упасть на гребень. Несколько светлячков словно по команде пролетели рядом, озаряя работу мастера. И в этих переливах тёмная и немного мрачная древесина внезапно вспыхнула алым; словно волны живого магического пламени пробежали внутри.

– Вообще, это обычное дерево, – Логмир отпустил руку Кэсс. – Но в него ударила молния, и мы уже не смогли ему помочь. А я всё думал, думал… оно же должно продолжать жить! Пусть так, но оно будет дарить радость другим. И я его себе забрал. Но никому до этого оно не подходило.

Эльф ещё раз взглянул на Кассандру. Без смущения уже, как мастер, ощущающий признание и гордость за славно выполненную работу.

– А вместо камушков – застывшая смола. Видишь, она красноватая немного. Она лучше с этим деревом сочетается.

– Д-да, красиво, – осипшим голосом произнесла девушка. Она словно не историю о гребне слушала, а о чём-то важном, сокровенном. – Искусный ты мастер, конечно. У нас такого нет.

– Для этого нужно, чтобы от рождения была точная рука. Ну и внимательность, – оперевшись на руки, он откинулся назад, всматриваясь в ночное небо.

Вдруг его волосы и глаза снова порозовели.

– Госпоже Белле тоже нравятся мои гребни.

– И какие гребни подходят ей? – слегка прищурившись, вампирша наблюдала за его реакцией.

– Я делаю чаще всего металлические, но тоже с красными капельками смолы. Это самое сложное, – внешность эльфа приняла привычный вид, а сам он стал серьёзнее. – Я даже к нашему кузнецу ходил. О-о-ой, сложный, конечно, он парень… Говорит так непонятно, но руки золотые. Работать с ним немножко тяжеловато, он всё время на меня руку так и норовит поставить, – Логмир опустил ладонь себе на голову, посмотрев куда-то вверх, а Кэсс хихикнула. – Но зато он научил кое-чему, и теперь я с металлом лучше работаю, – рыжеволосый убрал руку и кивнул, довольный своими успехами. – Но на это всё равно больше времени надо. Дерево что – сиди себе и строгай спокойно. А тут нужно отлить, закалить правильно…

Вампирша внимательно слушала, хрустя местным яблочком. Эх, знать бы какое оно на вкус…

Когда эльф закончил рассказывать, Кэсс протянула ему гребень. Логмир отвернулся в сторону озера, как бы не замечая этого её жеста. Тут уже девушка смутилась и решила пока положить гребень на землю рядом с собой. Уж что-что, а подарки получать от незнакомых существ она не привыкла.

Заметив, что Кассандра прекратила попытки вернуть украшение ему, рыжеволосый взял в руки бутылку, разливая по кружкам жидкость с голубоватым дымком. Вампирша с прищуром посмотрела на знакомый напиток, сначала не решаясь брать бокал в руки. Но, подумав: «Всё-таки вкусная, зараза», – она решила не отказывать себе в удовольствии. Доев яблоко, Кэсс цыкнула.

– А у нас дома свои сады, – произнесла она, перекатывая пальцем по тарелке оставшееся яблоко. – Я живу в небольшом поместье, и мы там яблоки выращиваем. Вкусные, всей округе нравятся.

– А ты вот расскажи, а поместье – это как? – Логмир обернулся, глаза его вспыхнули интересом.

– Это дом, в несколько этажей, – девушка задумалась, как можно было бы точнее объяснить. – Там есть слуги. Примерно как вы с сестрой в таверне, также и у меня там люди работают, – опустим, что сравнение вышло странным.

– А, вы всей семьёй живёте вместе? – предположил рыжеволосый эльф.

– Да, там раньше мой дедушка жил.

– О… – верно поняв смысл слова «раньше», юноша понимающе кивнул и деликатно промолчал. – Это здорово, когда с семьёй живёшь, – добавил он тихо.

– Ага, – Кэсс закусила губу, вспоминая, что их там на всё поместье только трое. Включая слуг.

– Значит, не так уж вы не похожи на нас, – Логмир добродушно улыбнулся.

– Как сказать… – уж с жизнерадостным и живым эльфом из маленького мирного поселения у вампирши-стражницы было явно мало общего.

Рыжеволосый вложил ей в ладони деревянную чашку, приглашающе приподнимая в воздух свою.

– Ну что, да оберегают нас Селунэ и Сильванус!

С глухим стуком их кружки соприкоснулись, волнуя напитки внутри, и Логмир сделал небольшой глоток. Кэсс же, оперевшись на руку, пока просто болтала жидкость в чашке, рассматривая всё ещё исходящий от неё голубоватый дым. Через какое-то время она краем глаза заметила, как эльфийские пальцы осторожно приближались к её ладони. Кэсс даже позволила их пальцам соприкоснуться, правда после этого нервно отпила Эльфийского сна, нелестными словами в очередной раз вспоминая барда. И только девушка повернулась, чтобы что-то сказать, как Логмир резко отдёрнул руку и даже отсел чуть дальше.

– Я так не могу, – рыжеволосый отставил кружку.

– Что такое? – она мысленно выдохнула с облегчением.

– Вы очень красивая госпожа, за вами очень интересно наблюдать… – завыкал эльф. – Меня сестра попросила… Нет, вы правда очень красивая! Но сестра попросила… – эльф сокрушённо выдохнул, прикрывая ладонями лицо.

Кассандра развернулась к нему, снисходительно улыбаясь.

– Давай, расскажи нормально, что случилось. Поговорим, как человек с эльфом.

– Сестра попросила, чтобы я погулял с вами, чтобы… – выглядел он сейчас так, будто обсуждали они самую неловкую вещь на свете. – Чтобы господин Миррай был свободен, – страшным шёпотом закончил он.

– Господин Миррай и так свободен, – вампирша закатила глаза. – Я его ничем не задерживаю.

– Ну, не знаю… – Логмир посмотрел на спутницу, пытаясь углядеть, не шутила ли она. – Ей, видимо, виднее, – и пожал плечами.

– Конечно, – Кэсс прекрасно помнила абсолютно все взгляды, которые рыжеволосая подавальщица бросала на Миррая, и как она каждый раз подносила ему напитки, – с её-то большими… глазюками.

Не услышав девушку, эльф шумно выдохнул, разводя руками.

– Ну не знаток я в таких вещах, и мне очень неловко, – и сразу снова обернулся к Кассандре, оправдываясь. – Это не имеет отношения к вам, вы правда очень-очень красивая!

– Успокойся, пожалуйста. Я вообще не хожу на свидания, обычно, – Кэсс фыркнула.

– Вот и я тоже… Да мне ещё и рано, ну куда?.. – он неловко свёл плечи, рассматривая свои ладони.

Вампирша устало потёрла глаза.

– Сразу бы сказал, и мы бы с тобой просто погуляли, как друзья, – притянув к себе ногу, она опёрлась на колено локтем. – Не люблю я всё вот это вот, – девушка оглядела их импровизированный стол.

– Ага, я тоже, – эльф расслабился, вытягивая ноги перед собой и снова становясь рыжим.

– Но гребень и правда красивый, – собеседница мягко улыбнулась.

– Я старался, – Логмир прикрыл глаза, размеренно вдыхая свежесть ночного воздуха. – Скучновато у нас тут. Хорошо, но скучновато.

– Я так полагаю, к вам приезжают, чтобы отдохнуть, – предположила девушка. – Поэтому здесь не особо много развлечений.

– Да, здесь ко всему так спокойно относятся.

– Даже слишком спокойно… – отозвалась Кэсс. Логмир снова кивнул.

– Я же понимаю, что снаружи всё по-другому, – юноша взял в ладони яблоко, осматривая его.

– О-о-о, да, – чего только им стоило добраться сюда, а уж дальше что будет, вампирша и загадывать боялась.

– Иногда очень хочется собраться и поехать, – он решительно укусил яблоко.

– Так поехали, – предложила Кассандра, и они переглянулись.

– А если не получится? – Логмир нахмурился. – А если там опасно?

– А там определённо опасно, – кивнула девушка, не стараясь приукрасить действительность.

– Ну вот, отец мой тоже так говорит, – он сосредоточился на жевании.

– С другой стороны, опасности нас закаляют, я так считаю, – Кэсс подняла взгляд к безоблачному небу.

– Это да… – эльф тоже мечтательно посмотрел на звёзды. – Я даже когда-то думал, что, как господин Миррай, стану бардом и поеду путешествовать.

– И как, не получилось?

– Не моё это, – он помотал головой. – После пятого провала я почему-то решил, что это не просто бестолково, а прямо всем девицам на смех.

Логмир и Кассандра переглянулись и рассмеялись. Неловкость улетучилась, подхваченная лёгким вечерним ветром.

– Мне кажется, если бы ты ездил и продавал свои гребни, то вот это точно приносило бы тебе и славу, и прибыль, – предложила вампирша альтернативный вариант.

– Но для этого всё равно нужна хорошая команда, чтоб было безопаснее. А у нас и воинов тут нет, – он пожал плечами, задумываясь. – Может быть со следующими гостями уеду. Подожду каких-нибудь приключенцев и напрошусь в дорогу.

– Ой, знаю я тут одних приключенцев… – загадочно протянула Кассандра, и эльф с немым вопросом посмотрел на неё. – Мы скоро уедем.

– С господином Мирраем? – уточнил Логмир.

– Да.

– Мне кажется, он будет не очень рад… – рыжеволосый улыбнулся.

– Можно с ним поговорить. Он же сговорчивый, вроде, – Кэсс слегка оскалилась. – Но это только если ты хочешь. Не хочешь – не надо, – с хитрой улыбкой на губах произнесла она.

– Мне бы очень хотелось отправиться, – он кивнул и, обдумав, продолжил. – Если вам не трудно, поговорите с ним.

– Я, конечно, могу поговорить, но ничего не обещаю. Потому что ты как-то не особо активно рвёшься… – девушка пожала плечами, качая головой.

– Я очень хочу! – Логмир даже чуть подался в её сторону, а потом снова сел ровно, складывая ладони на колени. – Просто немножко боязно, и не знаю, что скажет госпожа Белладонна…

– Тебе у неё сначала отпроситься надо? – вскинув брови, вампирша беззлобно прыснула в кулак.

– Я думаю, ей будет не всё равно, что я уезжаю. Если уеду всё-таки… – последнее он добавил совсем почти неуловимо. Человек бы не услышал.

Девушка прищурилась, медленно склоняя голову на бок.

– Что, безответная любовь?

Вместо ответа Логмир спрятал лицо в ладонях, меняя свой окрас на розоватый.

– Понятно, – Кэсс хихикнула. – Ты тогда получше подумай, надо ли тебе уезжать.

– Это ведь всё равно невзаимно, я же знаю, – он вздохнул и улёгся на одеяло. – Знаешь, с тобой так легко разговаривать, – вымолвил порыжевший эльф.

– Ага, мне так на моей работе говорят, – пожала она плечами и исправилась. – Говорили.

– А кем ты работала? – с интересом спросил юноша.

– Ммм… – вампирша подумала, что если сказать миролюбивому эльфу напрямую, он вряд ли поймёт. – У вас тут есть кто-нибудь, кто охраняет это ваше место?

– Конечно. Старейшины, спригганы, энты… – принялся перечислять Логмир. – Ну и так, по мелочи.

– Вот, скажем так, я охраняла своё родное место, – произнесла довольная собой Кассандра.

Эльф радостно засмеялся.

– То есть ты вроде как спригган?

– Можешь называть и так, – девушка покачала головой, улыбаясь.

– Здо-о-орово, – протянул он, пытаясь унять смех.

– Я бы и своё оружие показала, но тут, наверное, так не принято, – хоть у них это было обычной практикой, светить своей алебардой направо и налево в мирном поселении было бы странно.

– Не стоит обнажать здесь оружие, – подтвердил её догадки юноша, кивая. – Мирные-то мы мирные, но стража защищает нас очень хорошо.

– Одобряю это. И понимаю.

– Это чуть ли не самое безопасное место, – и, потягиваясь, вытянул руки над головой.

«Чуть ли не… Уж побезопаснее, чем Вилдат», – подумала Кэсс.

– В общем, ты подумай, надо тебе это или нет, – сказала она, укладываясь рядом. – Путешествие – дело небезопасное, я тебе честно скажу. Ходят там всякие разные, страшные и не очень, – посмотрела она на него серьёзно, но в уголках глаз и губ притаилась лёгкая хитринка. – Но ты подумай.

– Не надо упрекать меня в трусости и малодушии! – встрепенулся Логмир со всем своим юношеским пылом.

– Я не упрекаю, а предупреждаю. По-дружески, – постаралась усмирить его Кассандра.

– Вот и господин Миррай вечно также, – эльф вздохнул, вспоминая барда. – Он же как-то выживает!

Вампирша залилась громким хохотом.

– Конечно, понаберёт себе команду, а потом «как-то» выживает.

Смеющийся Логмир вдруг встрепенулся и развернулся к озеру.

– Ой, смотрите, сейчас будет!

Девушка также приподнялась, вглядываясь в водоём. Над поверхностью сначала появилась лёгкая светящаяся розоватая дымка, а затем из-под воды стали появляться духи. Выглядели они как прекрасные юноши и девушки. И они затанцевали в воздухе, сопровождаемые светлячками. И тут Кэсс поняла, что не ушами, а просто где-то внутри слышит музыку. Эта мелодия умиротворяла, под стать пейзажу вокруг, и казалось, что она, Кассандра Эвенвуд, всё осилит, всё преодолеет, со всем справится. Жизнь будет спокойная, дорога будет светлая. Ничего плохого никогда не произойдёт.

Эльф и вампирша наблюдали, как пары духов скользили в воздухе, лунные блики бегали по поверхности воды. И пока шёл этот беззвучный танец под переливающуюся внутри них музыку, оба и не заметили, как постепенно погрузились в сон.

* * *

Спустя пару часов полог повозки приоткрылся и на сидящего внутри скелета посмотрел Миррай.

– А эта где? – не увидев ни в повозке, ни рядом с ней их попутчицы, спросил бард.

– А я откуда знаю? – вспыхнувшие синим огоньки скептически осмотрели полудроу. – Это же твоё место, – прозвучало ехидное, а Эдвард взмахнул рукой, как бы очерчивая местное поселение.

– Тьфу! – Мегалкарвен нервно сдёрнул шляпу и потёр лоб, оглядываясь. – Чего сидишь? – он коротко взглянул на чародея и качнул головой. – Вылезай давай, пошли искать.

Эдвард начал нарочно медленно, скрипя и гремя костями, выбираться из повозки.

– Господин Сильверхэнд не развалится, – Миррай закатил глаза. – Пойдём искать, куда она утопала со своим кавалером, – и отчеканив каждое слово, водрузил свой головной убор на прежнее место.

– Так это ты её с ним оставил или я? – спрыгнувший на землю скелет расправил одежду, ехидно сверкая огоньками на собеседника.

– Я же не думал, что они действительно куда-то пойдут, – пробурчал бард, продвигаясь по поселению. – Я их не нашёл ни возле фонтана, ни в беседке у Древа.

На плечо полудроу опустилась костлявая рука.

– Что, потерял бабу?

Миррай недовольно зыркнул на чародея, двумя пальцами взяв его рукав и сбросив с себя его ладонь.

Мимо них по поселению проходили парочки; некоторые прятались в зарослях или в тенях ветвистых деревьев. Пролетали светлячки, яркими пятнышками выделяясь на фоне тёмно-синего неба. Деревня как будто была в середине магического празднования. Эдвард взглянул на высящуюся в небе луну, прикинул, сколько примерно прошло времени, и, что-то вспомнив, тихо развернулся в противоположном направлении от Миррая. Но для честности он всё же вглядывался в гуляющие парочки, выискивая их клыкастую спутницу. В какой-то момент Эдвард даже заметил похожую на Кэсс девушку. Правда, как только та повернулась лицом, сразу стало понятно, что это не их вампирша – тёмные волосы такой же длины, но синие глаза и смуглая кожа. О, и партнёром этой девушки хоть и было рыжее существо, но совсем не эльф, а полуорк.

Миррай, не заметивший, что спутник от него отделился, более открыто и явно разглядывал все пары, быстрым шагом проходя по улочкам и тихо ругаясь. На площади он столкнулся с рыжеволосой тавернщицей. Девушка сидела на фонтане и, заметив идущего к ней барда, быстро приняла томный вид, как бы невзначай поправляя кудрявые локоны. Подошедший Мегалкарвен схватил её за плечи.

– Где он? – без тени улыбки спросил полудроу.

– Зачем говорить о нём, когда есть мы, – она мягким движением накрыла его ладонь своей.

– Я тебя сейчас утоплю, родная, – и взгляд Миррая стал настолько жёстким, что девушка побледнела. – Куда они пошли?

С уст эльфийки сорвался нервный смешок.

– Я думаю, что они за Древом, там его любимое место, – тавернщица даже немного отстранилась от Миррая, смотря на того исподлобья.

Мегалкарвен отпустил её плечи, буквально стрелой срываясь в направлении указанного места. Эльфийке же оставалось только смотреть ему вслед, потирая оставшиеся от пальцев полудроу следы.

Прибежав к подножью Древа, Миррай осмотрелся, прислушался к своему внутреннему чутью, проходя мимо растущих здесь же небольших деревьев. И, наконец, нырнув под ветви дерева с розовыми листьями, он обнаружил пропажу. Вампирша спала. И эльф рядом с ней тоже. Видимо ворочаясь во сне, Логмир перекатился к Кассандре, и теперь его голова мирно покоилась на её плече, открывая шею. Не покусанный, не бледный, дышит. Сделав медленный вдох, затем выдох, бард шагнул чуть ближе к парочке.

– Госпожа Кассандра, – раздался где-то над вампиршей недовольный голос.

Медленно, нехотя разлепляя глаза, девушка осмотрелась. От её движений Логмир снова заёрзал, приобнимая Кассандру одной рукой. Кэсс снисходительно погладила его по голове и подняла взгляд на вырвавшего её из прекрасного сна полудроу.

– О, Миррай, – девушка сладко зевнула. – А что, уже утро?

– Надо было подождать до утра?! – и без того высокий голос барда резанул слух. – Извините, я могу вас оставить. Тут как раз прекрасно наблюдается восход солнца! – он возмущённо взмахнул руками.

– Ой, чего ты разорался, – Кассандра потёрла пальцами висок и постаралась аккуратно выползти из-под руки эльфа.

От таких активных действий, или больше от громких негодований барда, Логмир сонно потёр глаза. После этого он медленно посмотрел на заставшего их Мегалкарвена и начал отползать, пятясь и бормоча нечто нечленораздельное.

– Я п-пойду? – весь сжимаясь от взгляда полудроу, Логмир всё-таки смог соединить звуки в пару слов, и стиснул ручку корзинки.

– Пойдёшь, – Миррай медленно закивал. – Полетишь сейчас. Очень быстро.

Икнув, брат тавернщицы быстро подскочил и, опасно близко обогнув барда, скрылся в зарослях. Миррай молча поправил воротник своего камзола и перевёл взгляд на Кэсс.

– Нашла время отсыпаться, – Мегалкарвен сверху-вниз изучал сидевшую на одеяле вампиршу. – У нас дело, между прочим.

– Как будто у меня был выбор, – девушка потянулась и махнула рукой, указывая на местность вокруг. – Тут какая-то музыка, танцы, так хорошо было-о-о… – произнесла она, завершая свою речь зевком.

– Погуляла, в щёчку поцеловала и пошла!

Вампирша помотала головой и непонимающе посмотрела на полудроу.

– Кого в щёчку поцеловала?

– Своего кавалера, – выплюнул злобно Миррай, оглядывая их импровизированный столик.

– Не было такого, никого я не целовала, – она совсем потеряла нить разговора и начала оправдываться от внезапных претензий. – Чего ты начал?

– Пойдём, – и даже не сомневаясь, что девушка пойдёт за ним, бард развернулся и поспешил удалиться с места чужого свидания.

– Пойдём… – растерянная Кэсс несколько раз моргнула, а затем встала, подхватив с собой гребень, подаренный Логмиром, и зашагала за Мирраем.

Когда спутники поравнялись, бард молча покосился на украшение в ладони девушки. Заметив этот взгляд, она спрятала гребень во внутренний кармашек плаща.

Возвращались они через площадь, большую часть пути – молча. В таверне уже убрали все праздничные украшения, теперь там горели масляные фонарики. В дверях стояла подавальщица, уперев руки в бёдра и злобно поглядывая на вернувшегося уже с девушкой Миррая. За её спиной уже маячил брат, пробегая то с какой-то посудой, то с тряпками. Кассандра, коротко глянув в сторону таверны и ехидненько хмыкнув, внезапно остановила Миррая и пальцами дотронулась до его плеча, будто смахивая соринки.

– Что? – бард вздрогнул и удивлённо взглянул на Кэсс, а затем стал осматривать свой плащ. – Я что, где-то в ветки залез?

– Да тут так, пару листочков.

– А ведь я ещё не расплатился за этот костюм, – рыкнул Миррай. – Половина гонорара на него уйдёт…

– Подожди, – девушка задержала уже порывающегося пойти дальше полудроу, поправила плащ, выровняла пряжку на груди. – Да, вот так сойдёт.

– Пятен больше нет? – Миррай посмотрел прямо в сияющие алым глаза. Злость отступала, отдавая права на хозяина обычному бардовскому самолюбованию.

– Нет, нет, – Кэсс помотала головой и удовлетворённо хмыкнула, когда краем глаза заметила чуть ли не рвущую на куски несчастный передник тавернщицу.

* * *

Подходя к повозке, Миррай приоткрыл рот, видимо, собираясь что-то сказать о предстоящем задании, но так и застыл, когда приподнял полог и не заметил в повозке никого.

– Да вы издеваетесь!

– А где бренчащий? – тоже заглянула в повозку Кассандра.

– Я попросил его тоже поискать тебя, – кисло сообщил бард, нервно задёргивая полог.

– Ой, кто я вообще, чтобы меня искать, – фыркнула девушка, скрещивая руки на груди.

– Я вам колокольчики на шею повешаю.

Глава 13

Неторопливо продвигаясь по шуршащей траве, путешественники приблизились к небольшой деревушке. Уютные домики, довольно симпатичные и аккуратные. В отличие от прошлого поселения, где всё словно природой соткано, здесь было больше деревянных и каменных домиков, с крытыми сухой травой или чем-то подобным крышами – видимо, не так уж часто здесь бывает жаркое, сухое лето, которое бы сожгло эту траву, или слишком дождливое, чтобы всё намокло. Деревню окружала невысокая оградка – такая, что её спокойно можно было перешагнуть. Но Миррай держался очень аккуратно, проходя вдоль, и перешёл черту поселения только когда дошёл до калитки, даже как-то странно возвышающейся на фоне заборчика. Как только полудроу её коснулся, деревянный медальон на его шее полыхнул лёгким свечением.

– Наверное, нам нужен какой-то план, – продолжил прерванный разговор Миррай.

– А в чём суть нашего задания? – уточнил Сильверхэнд. Размытая формулировка «мой хороший друг попросил разобраться с непонятными делами в соседнем поселении» и «целитель исцеляет, но что-то идёт не так… народец смущает разговорами про истинного Бога» его не то, чтобы не устроила, но содержала так ничтожно мало информации. В своё время за такие неясные задания Эдвард даже за большие деньги не брался.

– Прийти, поговорить и… – начала вампирша, но замолчала. – И что мы решили?

– Попробовать уговорить целителя не освещать свою деятельность или уехать отсюда, – пожал плечами бард. – Хотя бы.

– Сначала узнаем, чем он вообще занимается, – на предложение Кассандры спутники одобрительно кивнули.

Время перевалило за полночь, и существа на улицах им не встречались. В некоторых домиках горел свет, из парочки шёл дымок, а из одного даже очень приятно пахло каким-то вечерним варевом. Впереди, как и обычно бывает в подобных поселениях, довольно просторная площадь. Небольшой деревянный тотем, изображающий местное божество. По всей деревне разбросаны несколько точек с небольшими колодцами – не как в предыдущем поселении, не было одного большого фонтана. Маленькие источники были выложены камнями; всё в целом больше напоминало небольшой человеческий город на границе с природой.

Миррай некоторое время молча осматривался.

– А-а-а! – вспомнив, он увереннее зашагал вперёд, огибая статую. – Туда, туда.

Тотем изображал красивого молодого мужчину с длинными острыми ушами. Но похож он был не на обычного эльфа, а словно был соединён с каким-то животным – выдавало это чуть вытянутое вперёд лицо. В руках фигуры покоился красивый длинный посох, испещрённый символами, незнакомыми ни Кэсс, ни Эдварду. Тот, кто ваял эту статую, явно хотел изобразить струящиеся одежды – и вполне успешно. Но лучше всего получился именно посох. Миррай коснулся своего медальона, быстрым взглядом окинув тотем – он был вырезан из точно такого же дерева, что и их пропускные украшения.

Спустя полсотни шагов взору их открылась лачужка, слегка ушедшая в землю, словно на её крышу нечаянно наступил великан. Через большие окошки, на которые свисала солома, хорошо бы получилось разглядеть, что творится в доме, да вот только уж слишком низко они были к земле. Тем не менее из них на улицу лился свет. Миррай деликатно постучался в низенькую дверцу.

Тишина.

Полудроу переглянулся с рядом стоящей и скрестившей руки на груди в ожидании вампиршей. И постучал настойчивее. После ещё нескольких секунд, когда ничего не произошло, Мегалкарвен было потянулся к одному из своих мечей, чтобы постучать уже его рукоятью, но именно в этот момент дверь наконец отворилась.

– И кто там? – после скрипучего звука от двери раздался такой же скрипучий голос.

Сгорбленная старушка с белыми очень длинными волосами, частично заплетёнными в тонкие косы с небольшими подвесками; укрытая красивой цветастой шалью и одетая в платье в пол – очевидно, хозяйка лачужки, – оглядела ночных гостей.

– И кто это? – продолжил голос скрипеть, как несмазанная телега, а вперёд вытянулась трость, которую Миррай тут же деликатно отодвинул.

– Доброй ночи, милая госпожа, – бард склонил голову в приветственном жесте, а старушка скрипуче хохотнула. – Меня к вам отправил Чернолист.

– А-а-а, – протянула бабулечка, понимающе качая головой. – Лечиться пришли, стал быть.

– Да, недуг у нас сковал вот, госпожу благородную, – произнёс он, элегантным жестом указывая на Кассандру, и подарил вампирше требовательный взгляд. – Может быть вы сможете чем-то помочь. Больше не к кому обратиться, вы же понимаете.

Старушка повернула к недоумевающей Кэсс уютное морщинистое личико и, причмокивая, осмотрела её.

– Заходи, деточка.

Наблюдая за скрывающейся внутри домика спиной его хозяйки, вампирша чуть наклонилась к Мирраю.

– Это она друг Чернолиста? – девушка ожидала чудаковатого целителя с сапогом на голове и диким взглядом, но никак не чью-то бабушку.

– Нет, она – наше дело, – почти не размыкая губ, прошептал полудроу.

Коротко кивнув, вампирша склонилась, проходя вслед за старушкой. Вместе с тем, как Кэсс выпрямилась уже внутри домика, снова раздался скрипучий голос.

– А вы чего стоите? – старушка обернулась на оставшихся на улице. – Ну-ка давайте, шевелитесь. И костлявый пусть заходит. Я ж не людоедка, не обглодаю последнее.

Также пригибаясь следом прошёл бард, а за ним в дверном проёме показалась черепушка, любопытными синими огоньками осматривая дом. Просторная комната с отгороженным уголком, скрытым цветастой занавесочкой, – именно там, скорее всего, стоит кровать. Несколько скамеечек, столик, накрытый чистой скатёркой с красиво вышитым узором. На стенах развешаны различные побрякушки, камушки, травы. В другом углу – хороший котёл над сложенным из камней очагом, от него – основание трубы, которая затерялась где-то в крыше – с улицы её не было видно. В котле что-то булькало и вкусно пахло травами. И никаких обережных символов. В отличие от площади, статуя на которой сразу давала понять, кому поклоняются в поселении, в этой хижине не было ни единого намёка на Богов.

Осмотревшись, Сильверхэнд наконец прошёл внутрь и присел на одну из скамеечек. Миррай тут же прикрыл дверь. Хозяйка деловито приковыляла к столику и указала на свободную скамью, обращаясь к девушке:

– Садись, деточка, садись, – она разглядывала Кассандру, пока та неловко усаживалась за стол. – Ну, чегой тревожит нас?

Вампирша бросила косой взгляд на барда, который очень внимательно рассматривал низкий потолок, выискивая на нём следы паутины, мышей, тараканов – да чего угодно. Моргнув чуть дольше обычного (всё-таки нужно некоторое время, чтобы закатить глаза), Кассандра перевела взгляд на бабулечку.

– Да вот, знаете, что-то вкусы чувствовать перестала, – покивала Кэсс. – Вроде всё так вкусно пахнет, а вот пищу ем – и не вкусно совершенно.

– Недуг у тебя, недуг, – со знанием дела покачала головой целительница. – Так, похлопотать надо.

Старушка подошла ближе, коснулась волос вампирши, её одежды, задумчиво потеребила свою тросточку (хотелось бы назвать её посохом, но она для этого было недостаточно длинной). Затем прошла к одной из стенок, сняла оттуда целую связку красных ягод, проковыляла к котлу, бросив туда ягоды, принялась помешивать, попутно добавляя в бурлящее варево разные сомнительные ингредиенты, и стала нашёптывать.

– Чуешь запах? – спросила через некоторое время целительница.

Кэсс мельком переглянулась с Эдвардом – тот лишь пожал плечами, – принюхалась, но никакого запаха не ощутила. Девушка покачала головой, продолжая присматриваться к старушке. Та тем временем потянулась к связке грибов, бросила парочку из них в варево – из котелка тут же вырвалось облако оранжеватого дыма. Со стороны всё, что она делала, было похоже на обычное знахарство: в котелок сухонькой старушечьей рукой отправлялись все полезные части растений. Правда, пригодные для лечения обычных деревенских болезней, ничего замысловатого. Хотя развешанные по всему домику травы были действительно хороши, магическими свойствами здесь ничего не обладало. Мерно помешивающая варево в котелке целительница явно не проводила никакого ритуала, просто готовила зелье. Может, от больного живота, может, от насморка.

Зачерпнув половником готовое зелье, от которого продолжал идти лёгкий оранжеватый дымок, старушка снова прошлась вокруг Кассандры. Теперь уже она почувствовала горьковато-терпкий и приятный запах. Впрочем, несколько мгновений спустя он стал для девушки тошнотворным, а целительница обводила её половничком, окуривая. Напряжённо наблюдая за бабушкой, краем глаза Кэсс подметила, как устроившийся в противоположном углу Миррай уже натянул на лицо большой шейный платок и посверкивал на девушку хитрыми глазами – к подобному действу он был явно готов. И пока Кассандра отвлеклась, взглядом пытаясь объяснить всю свою радость от происходящего барду, целительница резко дёрнула её за волосы. Девушка вздрогнула, стиснула зубы, чтобы не выругаться, но вампирские клыки так и не оскалила; лишь из глаз проступили слёзы. Вырвав небольшой, но всё же заметный клочок волос, старушка покатала его в сухонькой ладони, смешала с жидкостью в половнике и вылила обратно в котёл. Теперь из него вырвался красный дым. Женщина недовольно покачала головой, достала маленькую склянку с серебристым порошком, высыпала горсточку в котёл, взяла отрубленную куриную лапку и продолжила помешивать зелье.

Миррай прислонился к дверному косяку и, судя по мимике под маской, позёвывал – в отличие от своих неживых спутников, для него было непривычно не спать ночью.

Постепенно цвет дымки над котлом с красного сменился на белый. Налив уже жидкость с частичкой Кэсс в выдолбленную деревянную плошечку, целительница протянула её девушке.

– На-кась, попей.

Подозрительно приглядываясь к чашке, Кассандра поднесла её к лицу, осторожно вдохнув. Теперь горького запаха не было, лишь какой-то привкус будто только что сваренных овощей. Сам напиток был чуть беловатого оттенка, как сильно разбавленное молоко.

– Пить? – вампир осторожно поболтала жидкость в чашке, обхватив её ладонями, и с недоверием глянула на старуху.

– Пей, пей, – со знанием дела закивала та и заверила: – Прям лучше станет.

Кэсс поднесла чашу к губам, сделав один несмелый глоток. Тёплая жижа, ничего необычного. Не сказать, что вкусная, но и не мерзкая. И ощущений никаких не вызывала.

– Ты, давай, всё пей, всё пей, – целительница нахмурилась. – Я тебе ещё с собой дам.

Поглядывая на бабулечку из-под упавших на глаза прядей, Кассандра понемногу пила снадобье, иногда дула на него, остужая. А женщина, внимательно наблюдая за ней, будто за собственной внучкой, села рядом на скамью.

– А сама-то чегой хочешь-то больше? – спросила через некоторое время старушка. – Чего тревожит? Глазки вон у тебя какие, – она махнула сухой ладошкой, – не спишь ночами, что ль.

– Ой, да, не спится, знаете, – выпив примерно половину, вампирша опустила ладони с чашей на колени. – С такой компанией попутешествуешь, – Кэсс зыркнула на Миррая и Эдварда, – вообще спать не будешь, – помолчав, она спросила: – А вы местная... целительница, получается?

– Ага, она самая.

– И как, много у вас тут недугов?

– Да не особо-то. Вот бывает, знаете, с гор там кто спустится, ногу в капкане поранит, – женщина покачала головой и пояснила: – Охотников много стало энтих, новых, изь столиц которые приезжают. Они капканы ставят металлические, плохо, плохо... Зверьё приводят мне своё, кому ездового волка поглядеть. Из соседней деревеньки вот орчиха своих кобылок приводит, я их от пакости в глазах лечу, от укусов. Местных хорошо лечу. Вот у старосты дочка очень сильно заболела, очень сильно, – она пожевала губами. – Вот прямоть лица на ней нет, лежит, встать не может. Вы́ходила. Три дня, и вот бегает резвая. Ну не сейчас бегает, конечно, – все спят. А я-то мало сплю, я уже старенькая, мне много не надо. Сейчас вот часика через два лягу, до рассвета посплю и хватит. Может днём где-нибудь там прикорну на солнышке.

Кассандра всё приглядывалась к старушке, пока она рассказывала про дела свои целительские и то вздыхала, то качала головой. Обычная человеческая женщина, сгорбленная от старости, без заострённых ушей, острых клыков или ещё чего. Смуглая кожа выдавала в ней работающего на солнце человека. Причёска на эльфийский манер – совсем седые волосы, заплетённые в косы с бусинами, в некоторых местах перехваченные лентами. Чуть длинноватые ногти, по-старчески неухоженные, с частичками земли – часто в саду работает.

Эдвард деловито расположил перед собой ладони, сплёл костлявые пальцы, как-то подозрительно оглядываясь. В мире их, наполненном магией, и уж тем более в поселении, где на центральной площади стоит статуя местного Бога, в порядке вещей было бы ощущать потоки волшебной энергии. Только вот в этом месте их не было. Совсем. От идола волнами, не доходя до домика, разливались друидские чары, похожие на те, что окутывали прошлое поселение. И отчасти схожие с туманом спригганов. Но в дом природная энергия не проникала. Поперебирав пальцами, Сильверхэнд переглянулся с Мирраем, коротко кивнув в сторону улицы («Пойду погуляю»), и вышел из домика. Уже на улице, притворив за собой дверь, он щёлкнул, обращаясь в пожилого мужчину – ибо не надо по ночам скелету бродить вокруг, вдруг кто в окно посмотрит.

– Чёй-то он? – старушка проследила за спутником своей ночной посетительницы.

– Душно ему тут у вас, воздух спёртый, – отмахнулась Кэсс, шумно делая глоток.

– Так чем ему дышать-то? Там уж давно всё протёрлось, – покачала головой целительница. – Где вы эту пакость-то нашли? Может его упокоить?

– А вы чем упокоите, вы же целительница обычная, – «или не обычная?» – хотелось добавить вампирше, но она лишь вопросительно вскинула бровь.

– Помолюсь своему Богу, и он скажет, как это сделать.

– А какому Богу?

– Так, ясное дело – Светлоликому. Светлоликий мне сразу же покажет, чегой с ним сделать надо.

– Такое показывать нельзя, – хохотнула Кэсс.

Миррай всё это время молчал, внимательно всматриваясь в Кассандру. Делая очередной глоток, девушка заметила его взгляд, и лишь пожала плечами, мол водичка обыкновенная, эффектов пока никаких нет.

Эдвард тем временем прогулялся вокруг домика. Скромный неогороженный огородик, как и около других домов в деревне. Чахлая молодая яблонька, явно недавно пересаженная. Дальше высажены кустики посимпатичнее, над ними хозяйка старается больше всего – хорошие, пышные. И такой же выложенный камнями маленький колодец. Магической ауры, как и в доме, здесь не наблюдалось. Как будто местную, «родную» магию друидов что-то не пускало на территорию этого строения. Стоит шаг сделать от двери домика – и вот она, ощущается, словно природа присматривается и говорит: «Ваша сущность здесь не должна находиться».

Сильверхэнд подошёл к колодцу, заглянул, вытянул добротное, хоть и немного потрескавшееся ведёрко. Потрогал костлявыми пальцами воду – обычная. Достав откуда-то из складок плаща бутылочку, скелет набрал немного воды, отошёл к небольшому кустику и полил его этой жидкостью, присаживаясь и внимательно наблюдая, ожидая какого-нибудь «антимагического эффекта».

– Ну как, попила? – целительница, прищурившись, посмотрела на Кассандру, которая отставила пустую чашку на стол.

– Вкусненько, – произнесла девушка. – И через сколько поможет?

Бабушка бодро проковыляла к одному из окошек, тростью отодвинула Миррая, практически загородившего ей проход, и выглянула на улицу, открыв ставни.

– Уже скоро, – чуть не вывалившись наружу, старушка схватилась рукой за подоконник. – Свет вот сейчас за ту черту перейдёт, – она махнула рукой; нормальными мерами времени эта женщина явно не пользовалась, определяя время по положению луны и солнца, – и всё будет, – целительница затворила ставни.

Она вернулась к котелку, набрала отвара в небольшую бутылочку, с трудом, но всё же закупорила её и передала гостье.

– Ну, держи, милая. Как почувствуешь, что что-то не так опять, ещё можно попить.

– Спасибо, добрая женщина, – Кэсс почтительно склонила голову и взяла снадобье, со скрытым скепсисом осматривая ёмкость.

Старушка повернулась к Мирраю, внимательно его оглядывая.

– Тебе чем помочь надо? Мысли дурные отвести?

– Да нет, что вы, что вы, – отмахнулся полудроу. – Всё для прекрасных дам. У нас и денег-то нет, чтобы с вами рассчитаться за всё это. Может быть, помочь чем-то? – предложил он.

– Ой, ми́лой, какие деньги! – бабушка всплеснула руками. – Главное, чтоб здоровенькие были. Моего Бога, Светлоликого, поблагодарите за это и всё. Он всех видит, всех обогреет. Если чем-то хотите угостить старушку, буду рада. Если ничего нет – ну и всё, идите с миром.

Кассандра похлопала себя по карманам. Не найдя, что предложить целительнице – ведь особо вещей они с собой и не брали, решив, что с заданием Чернолиста разберутся быстро, – девушка пожала плечами, вопросительно смотря на барда. Тот пошарил в складках камзола, нехотя выудил припрятанное для Зайки яблоко и протянул его хозяйке дома.

– Ой, спасибо, ми́лой, спасибо. Люблю яблочки. Моя-то яблонька ещё совсем только-только прирослась-прижилась, ещё болеет, бедняжечка.

Бережливо обхватив обеими ладошками плод, старушка прошла к небольшому шкафу, и спрятала его туда.

– Проводить вас?

– Да нет, сами дойдём, что вы. Я же вместе с ней, – зачем-то добавив последнюю фразу, Миррай махнул головой на выход, смотря на Кэсс.

– Ну ступайте, ступайте. А костлявого надумаете упокоить – вы ко мне подойдите, да-да-да, – целительница уверенно закивала. – Мы проблемку-то решим, видно, что ему здесь неуютственно.

– Не переживайте, у нас уже очередь из тех, кто его хочет упокоить, – вампирша ехидно усмехнулась, а старушка, оценив шутку, тихо похихикала.

Миррай уже открыл дверь, ожидая, пока Кэсс выйдет.

– Доброй ночи, бабушка, спасибо вам за помощь.

Целительница в ответ кивнула, устраиваясь на лавочке.

– Вы дверку-то прихлопните. Я немножко, наверное, сейчас ещё попряду, а потом подремлю.

Женщина достала откуда-то из-под стола маленькое веретено и потихоньку начала наматывать нить.

Полудроу и вампирша вышли на улицу, и на противоположной стороне дома, не на той, откуда выглядывала бабулечка, заметили скелета под кустом.

– О, сидит, – хмыкнул Миррай.

– Магии ноль, – подкрепив свои слова жестом, Эдвард выпрямился.

– Я, конечно, знаю существ, которые отрицают магию, но чтобы настолько... – Кэсс покачала головой.

Троица неторопливо подошла к статуе местного Бога, и Миррай снова стал её рассматривать; каждый размышлял о своём.

Сильверхэнд задумался, но через некоторое время только пожал костяными плечами, потому что его черепушку так и не посетила ни одна идея. Да и Миррай молчал, всё вглядываясь в тотем, словно он мог ему что-то подсказать. Кассандра обошла и его, и своих задумчивых спутников вокруг. Ей тоже не давала покоя эта статуя. Приглядываясь, девушка подумала, что идол будто не выдолблен, а словно сам вырос здесь, будто сама природа создала его, оттого и выглядело божество странновато.

– Обычная старушка, она же ничем никому не мешает, – произнесла Кэсс, когда троица наконец-то закончила бессмысленно таращиться на изображение местного Бога. – Единственная проблема, что и не помогает особо, – хмыкнула она. Вампирские ощущения никуда не испарились от волшебного отвара.

– Знаешь, в чём дело, – Миррай потёр подбородок. – Чернолист сказал, что помогает. Действительно, у старосты некоторое время назад заболела дочь. Вот... помирала. Как говорится, жнец уже занёс над ней свою косу. Народ думал, что – всё. Но нет. Пришла, – бард махнул рукой в сторону домика целительницы, – три дня выхаживала, выпаивала. И девчушка встала и пошла.

– Тогда в чём проблема? – девушка устало потёрла лоб.

– Проблема в том... – бард обошёл спутников, становясь рядом со статуей, и указал на неё ладонью. – Что ему перестали поклоняться, молиться, потому что есть другой целитель, поклоняющийся Светлоликому. И этот Бог гораздо сильнее, чем местный, – Миррай помолчал, вглядываясь в непонимающие глаза собеседников, и развёл руками. – Чужой Бог на этой территории оказался внезапно сильнее! Так же не бывает? Правильно я говорю? – полудроу перевёл взгляд на идола. Тот, конечно же, промолчал.

Мегалкарвен медленно отошёл от статуи, его взгляд слегка изменился.

– Вы чувствуете, что исходит от статуи? Моя эльфийская кровь прям ощущает магию этого места. А там, – припомнил он дом старушки, – её нет. Совсем нет, – в голове барда крутилась какая-то мысль, но он никак не мог её ухватить. – Там нет никакой магии.

– Я был на кладбище, в часовне, там магия была, – Эдвард вспомнил свою прогулку и знакомство со жрицей в родном городе Кассандры. – Магия светлого Бога была. То есть, ему молятся – магия появляется, – скелет вскинул ладони сначала в одну сторону, затем в другую. Спутники кивнули. – Значит эта бабушка никому не молится, поэтому магии нет.

– Но она утверждает, что молится Светлоликому, – бард покачал головой.

– Либо её кто-то ввёл в заблуждение, – предположил с чего-то скелет.

Троица переглянулась, и Миррай озвучил свою мысль:

– Может, старосту разбудим?

– По шапке даст, – помотал черепушкой Сильверхэнд. – Да и зачем?

– Спросим, чем дочка болела, как лечили, – Кэсс кивнула, соглашаясь с предложением барда.

– А тут библиотека есть? – коль при жизни поклонялся Мистре, и после смерти будет тянуть к знаниям.

– В деревне? – Кэсс прыснула в кулак, Миррай радостно хохотнул, нарушая ночную тишину. Где-то поблизости хлопнул крыльями встревоженный нетопырь.

Отвернувшись от всё ещё ожидавшего ответа скелета, полудроу направился к одному из домов, более крепкому. Даже есть пристройка на втором этаже, напоминающая башенку.

– Вот он и не спит, – подметила догнавшая Миррая вампирша, оглядывая льющийся из окон свет.

– Пойдём, поговорим, – решительно кивнул он на дверь.

Сейчас Миррай вёл себя несколько по-другому. Более собранный и сконцентрированный, не такой развязный, как обычно. Словно волк, почуявший добычу.

– Кстати, ты как себя чувствуешь? – полудроу бегло осмотрел девушку. – Ничего нет?

– Булькает слегка, в пустом-то желудке, – фыркнула Кассандра.

– Не в него же вливать, – бард обернулся на задумчиво стоявшего возле статуи скелета. – Всё выльется, и булькать будет нечему.

Миррай аккуратно постучал, сжав в пальцах небольшое металлическое колечко. Но затем отдёрнул ладонь и долго ругался на тёмно-эльфийском (Кэсс лишь отдалённо понимала смысл его слов). Вампирша склонила голову к плечу, вопросительно смотря то на полудроу, то на кольцо на двери.

– Заговорённое, зараза, – пояснил Мегалкарвен.

– Заговорённое против бардов, – рассмеялась Кассандра.

– Очень смешно, – он задумчиво зализывал ранку. – Хотя, понять их могу.

Пока Миррай сокрушённо разглядывал ладонь, к ним наконец присоединился Эдвард. Теперь полудроу постучал просто так, кулаком. Из распахнутой двери выглянул крепкий мужчина, полуэльф. Несколько секунд он хлопал глазами, сонно разглядывая ночного гостя.

– Миррай?

Бард снял шляпу, элегантно поклонившись, что выглядело весьма комично в их ситуации.

– Ой, вот пыль мне тут не поднимай своими перьями, распустил хвост, – мужчина фыркнул. – Чернолист, поди, уже наквакал.

Миррай лишь развёл руками.

– Ну давай, захо... Оппа, – староста наконец глянул за спину барда, заметив его спутников. – Не, я, конечно, без претензий. Но у меня к тебе вопрос, – продолжая разговаривать с Мегалкарвеном, полуэльф недоумённо указал на скелета.

Образ Сильверхэнда, созданный чарами, озадаченно похлопал глазами.

– Миррай, хватку теряешь, – староста покачал головой.

– Давай я тебе потом всё нормально расскажу, – отмахнулся тот.

– Вот только не как в прошлый раз «нормально» – я потом трое суток пытался прийти в себя.

– А может тебе и сам господин Сильверхэнд расскажет, – прижав шляпу к груди, бард шагнул в сторону, пропуская скелета.

– Очень приятно, – полуэльф протянул костлявому руку, что в ответ сделал и Эдвард. Абсолютно спокойно сквозь иллюзию ощущая кости, староста пожал его ладонь. – Вы, господин, не смотрите так косо. Я в магическом дивизионе служил, – пояснил он. – Проходите, – пропустив мужскую часть команды, он обернулся к девушке. – Милая госпожа, прошу в мой дом, я местный староста. Меня зовут Лотус.

В просторном помещении так и чувствовалась требующая изящества эльфийская кровь: кресла с высокими спинками, небольшой столик, картины на стенах. На одной из стен висел здоровенный двуручный меч с большим тёмно-синим камнем в основании рукояти, от которого магией разило так, что даже несведущий в этих делах почуял бы. Кассандра, сразу же заинтересовавшись, сделала шаг к этой стене. Оружие, посвящённое Богу природы, с аурой на... уничтожение нежити. Девушка неловко потёрла шею, а проходящий мимо Миррай как бы невзначай опустил свою шляпу на рукоять меча, прикрывая камень. Аура стала слабее.

Опустившись в первое же кресло, бард закинул ноги на подлокотник.

– Ну, вещай, – махнул рукой он.

Хозяин дома развернул другое кресло для дамы и жестом пригласил господина скелета присесть. Когда гости заняли свои места, староста сел на небольшую банкетку и сложил руки перед собой на стол.

– Да что рассказывать. Дочка заболела, младшая, буквально неделю назад. Совсем слегла, я думал уже будем провожать её. Думали, Келемвор пришёл. Нет, смотри-ка, пришла эта перечница старая, что-то руками поводила, начала её отпаивать. А я жене говорю: зачем? Ты же видишь, что всё. Но она – «это мой ребёнок, вот ты его под сердцем не носил!» А, все они, эти... – староста махнул рукой, но замолчал, переведя отрешённый взгляд на гостью. Успокоив свой пыл, он продолжил: – Те, кто воевал, знают, когда на существе уже печать смерти стоит, видно её. Но ведь нет, бабка отпоила, выходила её. А дочка теперь бегает, носится, вон, женихов вчера крапивой гонял. Опять под окнами ей цветами всё выкладывали, – пожаловался он Мирраю, и снова махнул рукой. – Вот если бы жрец какой, так нет, старуха обычная. Я не знаю, что она тут делает. Так наши стали к ней ходить, – точнее и до этого похаживали, но после... Про нашего Бога забыли, ходят к ней, Светлоликому поклоняются. Я что, ауру Латандера не знаю? Я вон на него сколько лет отпахал.

– Да-да, это правда, – Миррай покачал ногой, – Он в легионе Латандера служил, знаешь, нежить направо и налево укладывал, – полудроу с уважением кивнул в сторону Лотуса, и, взглянув на Кэсс, ехидно подмигнул.

– Ну, госпоже-то, наверное, это не интересно. Да и времени уже столько прошло... – Лотус задумчиво вздохнул и, помолчав немного, вернулся к обсуждению целительницы. – Вот хорошо, вроде, что она наших лечит. Но я смотрю – не то там что-то, не то! А вот пару дней назад... Я даже не знаю, как сказать, – староста замялся, не решаясь рассказывать дальше, и встал, прохаживаясь по комнате. Нервно потёр кончик длинного уха. – В общем, померла одна из наших охотниц, волк задрал. Хоть не спригганы утащили, и то хорошо, – она же ничего плохого не делала при жизни. А потом вернулась.

– Как вернулась? – Кэсс развернулась в кресле, закинула руку на спинку, наблюдая за проходящим за их спинами полуэльфом.

– Ногами. Пришла. В деревню, – рублено пояснил староста. – Целая и живая. Мы её, значит, кое-как собрали, чтоб попрощаться могли, и похоронили, а она вернулась.

– А сама она что об этом говорит? – вампирша скептически вскинула брови.

– Да помнит, как сознание потеряла, когда её волк свалил – она об дерево башкой-то шибанулась. А потом пришла в себя за деревней, на погосте. Посидела там, посмотрела на наваленные камни, на цветы, и пошла в деревню. И ведь главное: прошла через обережный круг. Вот господин прошёл, – Лотус указал на скелета, – потому что на нём есть печать разрешающая, – троица понимающе кивнула, молча переглянувшись. – А она сама прошла. То есть она, ну... не нежить.

– Всё равно странная какая-то старушка. В моём городе тоже есть жрица Латандера, но от неё эта светлая энергия так и прёт, – Кэсс даже плечами передёрнула.

– А я про что и говорю, милая госпожа, про что и говорю! Их видно, у них аура чистая. Она есть! Её прям ощущаешь. Подходишь, и как-то на душе легче становится, – староста даже облегчённо вздохнул. – Она – не жрица, – решительно продолжил он. – Знахарка обычная. Травы хорошие собирает. Настоечки от головной боли иногда наши берут, особенно после праздников в соседнем поселении. Ух, там любят закатывать! После приезда Миррая тоже хорошо настойки идут, – усмехнулся Лотус.

Кассандра кашлянула, сдерживая смех. Бард встретил фразу с отрешённой улыбкой.

– Я так понимаю, что вы с ней уже поговорили, да? – перешёл к делу староста.

– И бурду её попили, – вспоминая все прелести похода к бабушке – и противный запах, и вырванный клок волос, – вампирша кивнула.

– А вам-то она, простите, конечно, что за хворь снимать решила? Такая пышущая здоровьем дама.

Кэсс хмыкнула, в голове представляя свой пышущий здоровьем образ: бледная, с вечно растрёпанными волосами и будто от недостатка сна покрасневшими глазами, на которые, впрочем, обычный люд внимания не обращал – мало ли, чем госпожа изволит заниматься ночами.

– Да так, всякое, – отмахнулась она.

– Хотя да, – подумав, что проблема гостьи какая-то чисто женская, выспрашивать дальше Лотус не стал. – Нам, мужчинам, многие ваши женские особенности не понять. У нас вон девки тоже периодически к ней ходят. Что-то там болит, – полуэльф неопределённо потряс ладонью. – В общем, чистенько у неё. Очень.

Задумчиво молчащий всё это время Миррай внезапно подал голос:

– Слушай, а можно твою дочку глянуть? – его одарили тяжёлым взглядом, в котором явно читалось, что где-то тут совсем неподалёку припрятан свежий пучок крапивы. – Да не в этом смысле, что ты на меня таращишься, – полудроу выставил перед собой ладони в защитном жесте. – Посмотреть, может, она что-то с ней сделала.

– Знаешь, я тебя уважаю, и Чернолиста – уважаю, но только её пущу, – Лотус кивнул на единственную девушку в комнате. – Я тебя знаю, давай не будем.

– Ладно, я посижу, – бард закинул скрещенные ноги на подлокотник. – А господина Сильверхэнда пустишь? Ему как бы уже всё равно.

Староста долго-долго напряжённо рассматривал Эдварда, прежде чем ответить:

– В комнату не пущу, – беззлобно произнёс он. – За дверью постоите, господин Сильверхэнд.

– Ну что, госпожа хорошая, идите, беседуйте, – Миррай подарил девушке многозначительный взгляд. Кэсс не удостоила его ответом.

– Пройдёмте, – кивнула она Эдварду, поднимаясь и проходя вслед за ведущим их к дочери Лотусом.

Девичья комната оказалась расположенной в той самой башенке, которую путешественники видели с улицы. Две двери по разные стороны. Лотус постучал в правую, пояснив:

– Меньша́я у меня тут.

Когда ничего не произошло, отец постучал ещё раз, после чего в комнате раздались какие-то звуки, – видимо, там явно не спали. Дверь открыло милейшее создание: синие широко распахнутые глаза, волосы чуть с рыжиной, слегка взъерошенные. Девушка оглядела нежданных посетителей.

– Доброй ночи, девочка, – поздоровалась Кэсс. – С тобой поболтать можно или спишь? – подмечая её внешний вид и встревоженный, но вместе с тем крайне озорной взгляд, решила уточнить вампирша.

Девчушка посмотрела на отца, старательно придавая личику невинное выражение.

– Потом поговорим, – пообещал староста. – Сейчас с тобой госпожа побеседовать хочет, это важно. Чернолист просил.

При упоминании одного из членов Совета, младшая дочь Лотуса сразу стала собраннее и закивала:

– Да-да-да, я сейчас что-нибудь накину, – она быстро прикрыла дверь, вновь раздалось шуршание внутри комнаты, и она снова выглянула, набросив поверх ночнушки яркий цветастый халатик. Прокашлявшись, девчушка пропустила в свою спальню вампиршу, сразу закрывая за ней дверь.

Лотус, переглянувшись с Сильверхэндом, остался в коридоре, а Эдвард стал расхаживать здесь, как бы невзначай перебирая в воздухе пальцами и прислушиваясь к своим ощущениям. Из комнаты старшей дочери он почувствовал знакомую ауру – у девушки явно способности к чародейству, хоть пока дар и не был особо развит. А вот у младшей не было никакой ауры. Ни магической, ни даже... живой. Хотя, стоит отметить, что и мёртвой тоже. Но Сильверхэнд прищурился (по крайне мере, в своих мыслях он так представлял), подметив ещё одну интересную деталь: в ауре вошедшей в комнату Кэсс что-то переменилось. Она ощущалась... человеком.

Глава 14

Девочка сначала опустилась на кровать, потом, спохватившись, подскочила и закрыла окно. Неловко пожала плечами, шаря взглядом по комнате, и выдвинула гостье маленький пуфик. Продолжая суетиться, дочка старосты навела в комнате порядок, раскидала наряды, бусы, ленты. В вазе на небольшом столике стояли свежие цветы, к которым и подошла Кассандра, обойдя выдвинутый почти в центр комнаты пуф.

– Какие красивые цветочки, – девушка осторожно пробежалась пальцами по лепесткам.

– Вот только папе не надо про это, – хозяйка комнаты закатила глаза. – Опять орать будет.

– Да он, по-моему, сам уже всё понял. Неглупый у тебя отец.

Девчушка заправила за длинное ухо прядь волос, так же, как отец, потёрла его кончик – семейное.

– А что вы спросить хотели? – она вновь опустилась на кровать.

– Да вот, говорят, знахарка у вас тут хорошая, – Кэсс прошлась по комнате, всё-таки заняв предложенное место. – И тебя, говорят, выходила.

– Да, мне так плохо было... – эхом отозвалась дочь старосты. – Я очень далеко ушла, когда цветы собирала. Думаю, может проклятье какое где подцепила или ещё что. Я даже не помню, как до поселения добралась, настолько плохо было. А потом слабее, слабее, слабее... – словно в подтверждение своих слов, всё тише говорила девчушка. – Я уже и Богу нашему помолилась, попрощалась. А потом она пришла. Сначала я её почти не слышала и не видела. А она терпеливая, сидела рядом со мной, сказки рассказывала всякие, – хотя я большинство из них знаю, – песни пела, настои давала, обтирала меня. А к третьему дню я уже смогла вставать, и даже без её помощи ходила. Сейчас мне очень хорошо, – она заулыбалась, довольно перебирая пряди длинных, блестящих волос.

* * *

Сильверхэнд повернулся на костлявых пятках, приглядываясь к отцу семейства.

– А у вас какие магические способности?

– Способности небольшие: в основном зачарование оружия или брони или ещё что простенькое – не боевой маг.

Эдвард задумчиво кивнул, прохаживаясь по коридору.

– Когда эта знахарка в деревню пришла?

– С месяц назад, – Лотус пожал плечами, вспоминая, – не больше. С обозом приехала. В её возрасте особо не путешествуют, поэтому она искала место, где старость спокойно встретить. Сама говорит, что родом из большого города. Но не из столицы точно. Из столицы бы такая рухлядь не доехала, – староста посмотрел на скелета. – Что? Я человек только на половину.

Эдвард тут же представил, как Лотус стареет только на половину. Ему-то повезло, он уже хорошо сохранившийся человек. Посмеявшись в своих мыслях, чародей коротко кивнул хозяину дома, сообщив, что подождёт спутников на улице, и, выйдя из дома, пристроился на крыльце. Костлявые пальцы выложили тут же на ступеньке стопочку из десятки золотых монет.

* * *

Закончив рассказ, девчушка неловко пожала плечами: она и хотела бы помочь гостье, поведать больше, но даже не представляла, что ещё можно сказать. А Кэсс всё внимательно присматривалась и принюхивалась. Ничего необычного в дочери старосты не было. Девушка, уже много часов не спавшая и явно желающая побыстрее устроиться в кровати. В ней преобладала эльфийская кровь, а значит мать – эльфийка. Пахло от неё лишь маслами, кремами и цветами. Печати светлого Бога, которая должна была бы быть, раз какую-то работу над ней проводили, на недавно вылеченной дочке Лотуса Кассандра не ощущала. Местным Богом от девчушки тоже не веяло. Печати Келемвора также не было. В религиях Светлых Богов стражница не очень-то и разбиралась, но что будет, если кто-то из Светлых воскресит умершего, знали все. Какое-то время на них будет видна так называемая печать воскрешения. Если после этого существо перешло на сторону Светлых, аура останется. Здесь, по всем прикидкам, прошла всего лишь неделя, но на полуэльфийке не осталось никаких следов божественного воздействия.

– А ты сама какому Богу поклоняешься?

– Зна-а-аете, это так всё сло-о-ожно, – протянула девчонка, сонно потирая глаза. Хотя скорее делала это она от скуки: все эти разговоры о религии не интересовали младшую дочь Лотуса. – Мама поклоняется нашему Богу, а папа – Латандеру. А я как-то... – она неопределённо развела руками, глупо улыбаясь.

– Такое чудо произошло, и ты ни на чуть-чуть не веришь в Светлоликого?

– Так причём здесь Бог-то? Меня же знахарка выхаживала.

– Ну так говорят, что она ему служит.

– Хорошо, я благодарна, конечно, спасибо большое, – от этих её слов Кэсс только прыснула в кулак. Все проблемы дочери старосты явно решались очень легко, вот и свою практически смерть она воспринимала лишь как очередной подобный случай.

Кассандра подпёрла голову рукой, поставив локоть на колено, и постучала пальцами по щеке.

– А вообще как у вас тут в деревне дела?

– Ну как. Обычно. Гостей давно никаких не было, заезжать к нам редко стали; больше в соседнюю. И мы туда на праздники ходим. В целом спокойно, хоть и волки достают или великаны иногда с гор спускаются, – девчонка равнодушно повела плечами. – Но это обычно для всех местных поселений… я просто смотрю, что вы совсем не местная, по одежде всё-таки видно хорошо, – пояснила полуэльфийка, рассматривая добротный походный наряд гостьи. – Для вас такое скорее всего непривычно, а мы привыкли. Все, кто дети природы, такие.

– Да, я слишком далека от природы, – Кассандра кивнула, а девчушка хихикнула.

* * *

Сильверхэнд, тоже своего рода ребёнок природы – из земли появился, всё-таки, – сложил костлявые ладони в молитве:

– О, Великая, снизойдите до меня, вашего скромного. Примите подношения…

Воздух задрожал, подёрнулся сизой дымкой. Монетки загадочно сверкали в полумраке – и только.

– Когда такое случается, что у живого существа нет магической ауры, абсолютно?

Какое-то время на вопрос Эдварда ответом была лишь тишина.

– Даже у того, кто никому не верит, сохраняется аура. Потому что все вы были созданы Богами, – ответила Мистра. – Её не может не быть. А камня есть аура, у реки есть аура, у огня есть аура.

– А почему её может не быть? – скелет развёл руками, повернув черепушку в сторону башенки, где беседовали девушки.

– Ауры может не быть у того, чего не существует, что не является сущим. Не бывает её у истинной мысли – замысла. Он – это просто не оформившаяся в сущее магия.

Монетки плавно по одной поднимались в воздух, охватываемые сизым дымком, и растворялись где-то над головой скелета.

– Ты находишься на территории чужого божества, – спустя некоторое время вновь раздался голос Богини Тайн. – Здесь я не имею права вмешиваться. Но везде, где творится магия, я могу говорить, и могу помочь советом. Если у чего-то нет ауры, надо смотреть, откуда оно происходит. У всякой мысли есть начало. У всего есть источник.

– О, Великая, спасибо тебе за совет твой, – последняя монетка, покачавшись в воздухе, прилетела Эдварду в лоб, и только затем исчезла в дымке.

Начертив костлявыми пальцами в воздухе символ Богини и благодарно кивнув, скелет вернулся к Лотусу. Староста, видимо, задумался, а потому когда почувствовал появившуюся рядом нежить, машинально хотел сотворить обережный символ Латандера, но другой ладонью перехватил свою руку.

– Извините, – произнёс полуэльф, замечая, как Эдвард сжал в пальцах карту с изображением большого кубка. Староста опустил руки, то же сделал и чародей.

– Как часто ты к своему Богу обращаешься?

– Да как обычно, – непонимающе пожал плечами Лотус.

– Отвечает? Образы, мысли, символы?

– В основном образы, я ж не жрец, – вздохнул полуэльф. – Когда дочка заболела, конечно, молился.

– А не можешь ты со своим Богом пошептаться и спросить, какого чёрта здесь происходит? – очень доброжелательно спросил скелет.

– Да спрашивал уже, – он махнул рукой. На вопросительный взгляд собеседника ответил: – Ничего. Говорю же, я не жрец.

– А жрецы есть?

– В нашей глухомани-то?

– А можешь спросить у Великого Латандера, его святейшества, какой жрец с этой территории поставляет ему энергию?

– Да нет здесь жрецов.

– Но энергия-то есть, ваши-то молятся ему, – чародей всё не унимался.

И, в итоге, Лотус сдался.

– Сейчас. В комнату не заходить, – строго взглянув на скелета, он по неприметной лестнице ушёл куда-то вниз.

Эдвард уселся прямо посреди коридора на пол, прижавшись костлявым тылом к стене. Через некоторое время он почувствовал лёгкое покалывание: с первого этажа разносилась волна светлой энергии.

* * *

– Если бы мы с подружкой не бегали к ней синяк заговаривать, я бы даже не сообразила, что в поселение кто-то новый пришёл, – рассказывала дочка старосты, заплетая косички. – Она же не симпатичный молодой путешественник.

– Или не Миррай, например, – ехидно хмыкнула Кэсс, наблюдая, как девчонка тут же покраснела до корней волос. – А кого ещё из ваших с похожим «недугом» эта знахарка поднимала… на ноги?

– Я не знаю, это правда или нет, но говорят, что Лалика, – охотница наша, – она... вроде как её волки задрали. Папа говорит, конечно, что это всё брехня, – ругнулась полуэльфийка и испуганно оглянулась на дверь. – Что это всё неправда. Но... Я тогда на празднике у дяди гостила в соседнем поселении, поэтому сама не видела, вот. Но говорят, что её волки задрали, – повторила она, словно заучила. – И её уже даже успели земле придать и обряд уже провели. Но она живая. Вроде бы знахарка ходила, что-то шептала, могилку её всякими травами укладывала, поливала, и Лалика, вроде как... воскресла. Папа сказал, что на поле боя подобное бывает, но так жрецы только делают, – она очаровательно хмурилась, пытаясь объяснить (да и осознать) сложную теологическую догму. – А если уже обряд провели, то нельзя поднять, потому что Келемвор, – девчушка быстро в воздухе нарисовала символ Бога Смерти, – если забрал, то всё.

– То есть её совсем похоронить успели?

– Вообще-то да.

– А кладбище у вас где?

– Тут рядышком. Буквально за деревней, поближе к горам место красивое выбрали, чтобы духам было хорошо, – как-то совсем спокойно, обыденно пояснила она. – Вы папу попросите, он вас проводит. Попросите? – глаза девчушки как-то особенно сверкнули, но она лишь невинно похлопала длинными ресницами.

– Попрошу, попрошу, – улыбнулась Кэсс. – Ты мне за это потом ещё что-нибудь расскажешь.

– Да всё, что хотите. Если б я что-то знала, – она развела руками, но вдруг опомнилась, когда Кассандра уже собралась уходить. – Бабушка эта сейчас выхаживает брата моей подруги. Он... – она крепко задумалась, хмуря бровки. – Я не помню название яда. В общем он тут сильно-сильно отравился. Вообще от такого не выживают. Но знахарка его выхаживает, и подруга говорит, что он уже сам сидит и ест.

– И где живёт твоя подруга?

Полуэльфийка поднялась, вместе с гостьей прошла к окну, приоткрыв его (судя по шуршанию, кто-то спешно ретировался вниз).

– Вот, видите статую? Вон там вот дальний домик, у него крыша такая, с красными цветочками. Вот там они живут.

Пока девушка рассказывала, Кэсс мельком глянула в указанную сторону и с любопытством опустила глаза вниз: в кустах притаились двое парней, один из них держал в зубах букет.

– Ладно, пойду до кладбища с твоим папой прогуляюсь, – протянула путешествующая стражница. – Мы прямо сейча-а-ас туда пойдём.

– Хорошо, – полуэльфийка радостно кивнула.

– Спасибо, что рассказала. Доброй ночи, так сказать, – Кэсс уже открыла дверь, но дочка Лотуса снова заговорила.

– А вы, это, вы её не выгоняйте, – тихо попросила девочка. – Она хорошая старушка. Где бы я была, если бы не она, – вздох. – Она никому ничего плохого не желает.

«Мы и не выгоним, мы же не староста», – подумала Кэсс, но в ответ кивнула. Как только дверь за спиной гостьи закрылась, сразу послышалось какое-то шуршание – девчушка отправилась переодеваться, видимо. Воительница оглянулась, осматривая дверь. Крепкая, дубовая, замок только снаружи, по периметру эльфийские обережные символы-руны, в уголочке нацарапан маленький символ Латандера – возможно, всё чертила мать, а отец напоследок тоже решил свою руку приложить. Сбоку от двери немного покосилась доска, Кэсс вправила её и, кивнув расположившемуся на полу скелету, направилась к лестнице. Медленно восстав, что уже вошло у него в привычку, скелет последовал за Кассандрой.

Миррай дремал, развалившись в кресле. Хозяин дома, убрав шляпу полудроу, как к кресту прислонился лбом к своему мечу и что-то нашёптывал. Стражница опёрлась руками на спинку кресла с бардом, ожидая, пока Лотус закончит. А проходивший мимо Эдвард достал бутылочку с водой, той самой, из колодца, тихонько её откупорив, быстро капнул на лицо Мирраю и отошёл к столу, делая вид, что не при делах. Охотник, продемонстрировав чудеса своей реакции, сначала выставил меч, а уже потом открыл глаза, наблюдая над собой госпожу Эвенвуд.

– Размахался, – девушка ладонью отодвинула от себя лезвие.

– Это ты на меня слюнями капаешь? – возмутился полудроу.

– Не дождёшься, – фыркнула та.

Мегалкарвен потянулся, оглядываясь.

– О, вот это картина, – он заметил Лотуса, мельком глянул на скелета и перевёл взгляд на Кэсс. – Вы в порядке? Он, вообще-то, Латандеру молится, – спокойно прогуливающийся по комнате чародей лишь пожал плечами, Кэсс же неопределённо хмыкнула. – Ну вы у меня стойкие, ребята.

Наконец хозяин дома отстранился от меча, водрузив бардовскую шляпу на место, и оглядел собравшихся.

– Ничего, только мы здесь, – ответил он на прошлый вопрос Сильверхэнда. – То есть я и мои товарищи по боям. Здесь больше никого нет. Нет других жрецов, я же говорил.

– И те, кому бабуля помогала, тоже ему не молятся? – огоньки в глазницах полыхнули, будто прищурились.

– Нет, не увеличилась паства его. Так Латандер и не просил. Если кому надо, пусть припадает к свету, если нет – мы и не настаиваем. Это же Светлый Бог: хочешь – молишься, не хочешь – не молишься. А в этом поселении вообще своя религия, мы просто принимаем её и всё.

– Они не молятся Латандеру, но и не молятся местному Богу, – Эдвард перевёл вопросительный взгляд на Миррая. – Кому они молятся?

– Ты меня спрашиваешь? – фыркнул только проснувшийся полудроу и, усаживаясь в кресле поудобнее, через плечо оглянулся на воительницу. – Госпожа Кассандра? – спросил он, намекая на их разговор с дочерью Лотуса. – Чего там?

– Кстати, да, – она похлопала по спинке кресла и глянула на полуэльфа. – Я хотела попросить вас, уважаемый староста, проводить нас до кладбища.

– Ух, в ночь, конечно, туда идти... – он мотнул головой, хмурясь. – Дети природы спокойнее к этому относятся, а я так немножко...

– Да ладно тебе, староста, я там как дома, – жизнерадостно махнул рукой чародей.

– Оценил, – буркнул он в ответ. – Ну пойдёмте, покажу, – Лотус уже направился к выходу, но обернулся на Кассандру. – Дочка спит уже, улеглась?

– Да, – кивнула она.

– Точно спит? – недоверчиво переспросил полуэльф, на что девушка лишь возмущённо развела руками, мол как можно не верить благородной госпоже. – Вы простите, что я даме не верю. Просто... красивая она у меня, вся в мать.

– Чужой даме не грех не верить, – хмыкнула Кэсс.

– Да не стали бы вы уж толкать девчонку на такие неприличные вещи, правильно? – исправился Лотус, прогоняя последнее недоверие к спутнице Миррая.

Пока они беседовали, Эдвард оказался за спиной благородной дамы и легонько стукнул её по затылку зажатой между дымящимися костлявыми пальцами серебряной монеткой. Почувствовав тычок, девушка непонимающе обернулась, впрочем, ей помог чародей – схватив за плечи, повернул к себе лицом и теперь приложил монету ко лбу.

– Это что? – Кэсс отмахнулась от костяных ладоней и отступила от него на шаг.

– Подношение, держи, – большим пальцем подкинув монетку, скелет передал её воительнице.

– Ага, – все ещё не понимая, она покрутила монетку в пальцах. – А тебе я вчера золотую дала? – Кассандра перевела взгляд на как-то слишком внимательно глядящего на неё барда.

– Что? – огоньки скелета вопросительно полыхнули.

– Что? – переспросила девушка.

Не обращая внимания на происходящее, Лотус пока собирался, накинул плащ, открыл дверь, выпуская ночных посетителей на улицу. Кэсс, когда Сильверхэнд проходил мимо неё, подозрительно щурясь, вернула ему монету, закинув в карман плаща. Хозяин дома запер дверь, произнёс обережное заклинание, после чего раздался ещё какой-то щелчок.

– Так, – Лотус осмотрел траву возле дома и, ничего не найдя, только махнул рукой. – Ладно, идёмте.

Он выдвинулся куда-то по дорожке, следом бодренько зашагал скелет, а вот Миррай поравнялся с девушкой.

– Госпожа Кассандра, – начал он, заставляя Кэсс чуть замедлить шаг. – Ты когда на серебро реагировать перестала?

– В смысле?

– Тебе ко лбу серебряную монету приложили.

– Это просто монета.

– Она серебряная!

– У меня мешок таких, и что?

– Но ты же нежить, – Миррай даже остановился, косясь на Лотуса (тому, правда, было совсем не до разговоров гостей: он всё пытался высмотреть ухажёров своей дочери).

– У тебя что-нибудь нормальное есть, а не просто монеты?

– Перчатку сними, – спокойно сказал бард.

Кэсс резко сдёрнула перчатку, Миррай схватил её за запястье и, отодвинув ворот рубашки, приложил ладонь к своей шее, туда, где переплетался замысловатый узор татуировки. Несколько секунд они стояли так и смотрели друг на друга, но ничего не происходило.

– Как-то неловко, – полудроу отпустил её руку, отступая и поправляя одежду; Кассандра разглядывала свою ладонь. – У тебя глаза не красные.

Девушка похлопала себя по карманам, достала бутылёк с варевом, которое пила у знахарки и протянула его барду. Ехидненько наблюдавший за ними скелет подумал, что если она, выпив ту бурду, перестала быть вампиром, то у полудроу, скорее всего, от неё татуировки отвалятся.

– Я ничего здесь не ощущаю, – Миррай покрутил в пальцах склянку, рассматривая жидкость в лунном свете.

– А ну-ка, – Кэсс забрала бутылёк, присела у ближайшего цветка и вылила на него несколько капель зелья. Мегалкарвен присел рядом, внимательно всматриваясь в намоченные листья.

Лотус, наконец, обернулся.

– Вы чего там, мох, что ли, собираете?

Кассандра подняла ладонь, прося старосту помолчать и ещё чуть ниже склонилась над несчастным растением. Кроме того, что его ночной покой потревожили два горе-ботаника, в остальном он остался обычным.

– Ничего не понимаю... – прошептал Миррай. – Нет, я понимаю только одно: зачем нас сюда отправили. Здесь что-то происходит, – он уверенно кивнул, поднимаясь вместе с девушкой.

– Или не происходит.

– Здесь происходит ничего, – раздалось в их головах таинственное, а рядом прошёл скелет, загадочно поводя в воздухе руками.

* * *

Они прошли тот дом на краю поселения, на который указывала младшая дочь Лотуса. Дорожка уходила левее него под растущие аркой деревья. Хоронили в этом поселении по друидским обычаям: каменными кругами огороженная территория, небольшими насыпями камней отмечены захоронения, на них сверху – цветы, где-то свежие, где-то уже завядшие. Возле первого круга остановился погрустневший староста. Сотворив знак Латандера (Эдвард осуждающе скрипнул), он почтительно склонил голову.

– Я знаю, что бывших здесь уже нет. Жена говорит, что природа забирает своих детей обратно. А меня учили, что Латандер передаёт свою паству на поруки Келемвору, а тот ведёт их за врата смерти. Говорят, что эльфы должны возвращаться в лоно матери природы, а я вот не знаю, куда пойду.

Только сейчас по его словам, мимике стало заметно, что даже для полукровки Лотус был очень возрастным. Морщины, уставший взгляд. Миррай чуть толкнул в спину Эдварда, а тот вопросительно покосился на бывшую вампиршу.

– Уважаемый староста, можно нам осмотреть место, в котором... вы пытались... захоронить вашу охотницу? – с трудом подобрав слова, Кассандра сделала шаг к первому кругу камней.

– Почему «пытались»? Захоронили. Идёмте.

Мужчина повёл их между могил. Миррай приглядывался к символам на камнях – метки от нежити.

Они остановились у самой свежей насыпи из округлых камней.

– Вот здесь лежала Лалика.

Аккуратно выложенные камни, нетронутые цветы. Могила как могила, никто ничего не сдвигал.

– Сам положил первый камень, вот этими руками.

– Значит, – оглядела захоронение Кассандра, – там она и должна лежать?

– Ну, мы не можем осквернить это место и раскопать его. Местный Бог точно этого не примет, – негромко произнёс староста и добавил ещё тише, – да и Латандер не согласился бы.

– А если я раскопаю, природе будет всё равно? – указал на насыпь Сильверхэнд. – Вдруг я домой.

– Это всё равно будет осквернение, – покачала головой девушка.

– Кем? Чем?

– Тобой.

– Осквернение могилы нежитью, ужас! – наигранно вскинул руки скелет. – Тогда, едва я восстал, в меня молния ударить должна была.

Спутники смерили Эдварда взглядом, а он, пожав плечами, опустился и поводил ладонью над могилой. Затем огляделся. От самых старых захоронений ощущались природные потоки энергии (действительно, Природа приняла своих детей обратно), над теми, что поновее, была лёгкая дымка Келемвора. И в могиле Лалики явно было чье-то тело, недавно умершего существа. Пока Кэсс пыталась углядеть что-то в полыхающих синим глазницах склонившегося над камнями скелета, Миррай с Лотусом переглянулись.

– Странная компания у тебя, – буркнул староста. – Даму-то я понимаю, почему ты с собой притащил, а вот этого зачем? Так безопаснее, что ли?

– И дешевле – кормить не надо, ага.

– В наше время таких наёмников не было...

– Ой, вот не… ! – Мегалкарвен выругался на оркском.

– Лич не считается. Тем более, мужик был хороший. Пока не начал восставать… – усмехнулся Лотус.

Пока мужчины переговаривались, Кэсс дотронулась до костлявого плеча.

– Ну как, лежит там кто-нибудь?

– Кто-нибудь лежит.

– То есть там есть тело? – уточнил Лотус.

– А чьё? – Эдвард распрямился, поглаживая нижнюю челюсть.

– Я так понимаю, что Лалики, потому что мы её там похоронили. Ведь не стал бы кто-то подменять тело на случай, если мы будем проверять, – староста переводил взгляд с одного путешественника на другого, – правильно же?

Синие огоньки полыхнули на девушку, и у себя в голове она услышала:

– А у тебя свитков тех не осталось? Подниму себе подружку.

Прыснув в кулак, Кассандра показала руками, как свиток испарился.

– Дом этой Лалики покажете? – обратилась она к старосте.

– Без проблем, если здесь вы закончили.

– Я думаю, да.

Миррай приподнял ладонь, привлекая внимание.

– Я тут всё осмотрел. Метки везде находятся, все обережные заклинания есть. То есть, если бы здесь что-то восстало и не носило бы подобное, – он подошёл к скелету и подцепил пальцем медальон, – оно бы отсюда не вышло. Так что вся защита против нежити, все упокаивающие заклинания – всё активно.

– Пойдёмте обратно в деревню, – решительно кивнула Кэсс.

Едва они пересекли границу кладбища, Эдвард остановил барда.

– Вы пока охотницу посмотрите, а я в сторону домика бабуси схожу.

* * *

Дом охотницы располагался практически на входе, только ближе к густому лесу. Добротный, высокий. Свет там не горел. Под маленьким навесом возле дома привязана тёмная лошадь, сонно пофыркивающая. Возле невысокого загончика висело колесо от телеги, навалены какие-то мешки с крупой или мукой.

– Вот, тут наша охотница живёт. Шкуры она с другой стороны выделывает, мы там обходить не будем, не бойтесь, запаха не будет.

– Будить будем? – Кэсс вопросительно взглянула на Миррая.

– Наверное, раз уж пришли.

Лотус вздохнул, подошёл к двери. Долго несколько раз стучал, пока в окне не мигнул свет и не раздались шаги. На пороге показалась женщина полуорк с тёмными волосами наспех собранными на затылке и зеленовато-коричневой кожей, скорее даже оливковой. Клыки у неё были почти незаметны, так что издалека в лунном свете её вполне можно было принять за человеческую женщину, пусть и довольно крепкую. Бард окинул профессиональным взглядом короткую ночную рубашку и сильные длинные ноги.

– Лотус, тебе чего? Ты кого притащил? Если провожать в лес, то, знаешь, я не пойду, – не получив ответа от старосты, полуорчиха оглядела гостей поселения, задержав взгляд на очарованном полудроу. – Ты куда пялишься? – дальше прозвучала какая-то угроза на оркском.

– Ох, вы только обещаете, – бард приветственно склонил голову. – Доброй ночи.

– Это к тебе, в общем. Важно. Ответь на пару вопросов. Это Чернолист попросил, – пояснил полуэльф.

– Ладно, – охотница прикрыла за собой дверь, оперевшись спиной о стену дома. – Ну, что?

Некоторое время спутники молчали. Кассандра оглядывала полуорчиху, пытаясь хоть что-то почувствовать. Магической ауры у неё не было, впрочем, как и любой другой. Краем глаза заметила разве что не мурлыкающего барда.

– Челюсть подбери, – стражница толкнула его в плечо. – Мы насчёт того случая на охоте, – уже громче продолжила она.

– Теперь о моём позоре будут рассказывать во всех деревнях, что ли? – девушка измученно выдохнула, показывая нижние клыки. – Ну стукнулась, ну выскочил он внезапно, ну шарахнулась я башкой о дерево. Между прочим, я после этого, знаешь, сколько притащила добычи? Да у нас ни один мужик столько не ловит.

– И больше ничего не помнишь?

– Слушай, ты когда-нибудь башкой о дерево с размаху, если на тебя боевой варг прыгает, пробовала биться? Хочешь, покажу? – Лалика с вызовом кивнула на девушку, та лишь в примирительном жесте выставила перед собой ладони. – Вот и я про то же. У меня смотри, вон, шрам остался, – успокоившись, охотница обернулась, действительно показывая солидного вида шрам. – Я вообще удивляюсь, как он мне головёху не проломил. Мне повезло: там мхом дерево обросшее было, так бы вообще, пробило бы бошку и всё, все лавры какому-нибудь другому охотнику бы ушли. И рассказывали бы потом, что «Лалика обосралась на охоте». Вот так.

– Так а, говорят, тебя волки драли. Это единственный шрам?

– Да какой драли! Башкой треснулась и всё.

– И варг просто убежал? – Кассандра прищурилась.

– Да хрен его знает. Нас ведь там много ходило, может кто пристукнул. Может всё-таки я успела топором его херакнуть, прежде чем он меня приложил, – охотница довольно оскалилась.

– Ага, или оркских матов испугался.

Полуорчиха громко заржала.

– Что, слишком хорошо для твоих ушек? Ох уж эти дамочки из города, – женщина вытерла слезинку. – Да не, я думаю, что всё-таки ему топором прилетело нехило так. Может это духи-хранители спригганы оттащили меня потом. Они ж там тоже есть. Я всегда молюсь нашему духу-хранителю, и он завсегда защищает. Перед каждой охотой, – Лалика поцеловала кулак, всем своим видом показывая уважение к местному Богу. – Поэтому если бы я не вернулась с такой охоты, было бы странно. Мало какой зверь меня свалить сможет. Этот просто так неудачно выскочил. Я как раз лося забивала, и тут эта скотина. Найти бы его, уй... Я б его на шкуру пустила. У камина бы положила, чтоб неповадно было.

Лотус во время всех её речей видно, что боролся с собой: эльфийская натура всё ещё была шокирована и так и говорила ему «беги», а человеческая удерживала – «спокойно, мужик, ты же староста».

– Всё? – после утвердительного кивка человеческой девушки, полуорчиха перевела уставший взгляд на старосту. – Лотус, тебе что-то ещё надо? – полуэльф лишь нервно замотал головой. А Лалика взглянула на оставшегося без внимания спутника. – Так, тощий, сопли подними. Я утром на охоту, после полудня, наверное, вернусь. Можешь зайти, – и, качнув бёдрами, скрылась в своём жилище.

Миррай хотел коснуться полей шляпы, но не нашёл головного убора на месте.

– Чёрт, шляпу оставил.

– Ну, к такой бабе даже я бы зашла. Пойдём, – Кассандра похлопала его по спине, и Лотус увёл их от дома охотницы.

– Что говорят те, кто с ней в тот день на охоту ходил? – спросила стражница, когда они отошли на достаточное расстояние от домика.

Лотус остановился.

– Да они как обычно цепью пошли, загнали. Лалика, конечно, первая ломанулась. Вы бы видели, как она лосю голову отворачивает руками... Вот мне бы такого бойца во время войны, – он погрузился в воспоминания, – ух… – и снова вернулся к разговору. – Она как раз на лося запрыгнула, и он её понёс в лес. Потом остальные пришли, а она уже с разодранным горлом, руки-ноги отдельно, и варг пытается её догрызть. Очень уж крупный пришёл в этот раз. Наверное, какой-то из заезжей стаи, своих-то мы знаем. Здоровенный, говорят, детина зверский. Наши его только припугнули, и он в лес удрал. Охотники собрали, что... было и как смогли в деревню принесли. Так что то, что она говорит, – Лотус косанул в сторону дома охотницы, – бред полный. А башка у неё, если что, проломлена была. Потому что она об обломанный сук дерева шибанулась.

– Нереально было там выжить, в общем, – подытожила Кэсс.

– Да там нечему было жить. Её по частям принесли. Мы, конечно, рады, что она вернулась...

– Но как-то это странно, – закончила девушка за Лотуса.

– Не должно быть так.

Они прошли дальше, по центральной площади, и староста бросил взгляд на статую, вздохнул.

– Да не разрешил бы хранитель такое сделать! Если уже произошло – произошло, мы охотимся – на нас охотятся. Страшно, грустно, но это же природа.

Миррай всё это время просто молчал, сосредоточенно оглядываясь.

– Ладно, больше вас отвлекать не будем. Спать вам пора, – Кассандра похлопала старосту по руке.

– Да, отдохнуть немножко бы, – отозвался тот и слабо улыбнулся. – Вы где-то заночевать хотите или обратно поедете?

– Посмотрим, – Кэсс оглянулась на задумчивого барда. – Если что, думаю, найдём, где остановиться, у вас тут хороший народ.

– Там чуть подальше беседка, пока тепло, можете там отдохнуть. Не бойтесь, вам здесь ничего не угрожает, ни один волк в этот круг не вступит.

– Да тут, видимо, не волков бояться надо... – пробурчала девушка.

– О том-то и разговор, о том-то я Чернолисту и говорил. Чувствую, что здесь не то что-то. Это ж мой народ, мои люди, я не могу их оставить. Ай, – полуэльф махнул рукой. – Спригган их разберёт, – и утопал в направлении своего дома.

Кассандра проводила его взглядом, и шагнула к полудроу.

– А ты о чём задумался, Миррай?

– Да вот, не знаю, странно это. Вроде ведёт себя, как живая. И пахнет как живая. На ощупь там непонятно, – его взгляд затуманился, но Кэсс тут же тряхнула барда за плечо. – Вообще, если серьёзно, она не похожа на нежить. Хотя ты тоже сейчас у меня не похожа на нежить.

– У тебя... – девушка закатила глаза, а затем оскалилась. – А у меня клыки-то вообще есть?

Мегалкарвен покачал головой.

– У тебя нет клыков.

– Ну-ка руку дай, Миррай, – она коснулась его ладони. – А кожа у меня холодная, тёплая?

– У тебя тёплые руки, – он кивнул, большим пальцем проведя по накрывшей его руке без перчатки.

Мимо них бодрой рысью пронёсся костлявый.

– А куда..? – Миррай проследил за ним. Кто бы знал, что когда существо не обременено мясным телом, оно так быстро передвигается – вот уже скрипнула калитка, и Эдвард оказался за границей поселения. – Волка ловить, что ли, пошёл.

– Ага, на живца, – усмехнулась Кэсс.

– На кости.

Они подошли к невысокому заборчику, но наружу не вышли. Усевшийся на земле чародей выложил перед собой стопочку из десяти золотых и сложил ладони в молитве.

– Божественный взор бы... на пару часиков, – пробурчал Сильверхэнд, обращаясь к Богине.

– А не многовато ли будет, дитя моё? – прозвучал в ответ холодный голос.

– На часик хотя бы? – огоньки жалобно полыхнули.

– Значит так. Двадцать минут и ни минутой больше.

– С этой компанией время летит незаметно, – черепушка не могла ехидно скалиться, но ощущалось именно это.

– Не я тебя к ним отправляла.

– Но я не сам поднимался!

– Это другой вопрос. У меня вообще претензии к этой барышне, – отозвалась Госпожа Тайн.

– У меня тоже претензии к этой барышне. Я спокойно отдыха-а-ал... – завёл привычную шарманку Сильверхэнд.

– Двадцать минут, Божественный взор, – отрезала Мистра, пресекая дальнейшие страдания.

– Договорились.

Все монеты разом полыхнули сизым пламенем, а когда оно развеялось, спутники увидели в глазницах вместо синих огней фиолетовые.

– Ух, наколдовал, – пробурчала Кэсс, пока не поняв, что сотворил Эдвард, но предвкушая нечто интересное.

Глава 15

Новообретённым взором Сильверхэнд окинул территорию у дома знахарки. Чистая, нейтральная, абсолютно без капли магии... только вот из-за лачужки столбом куда-то вверх поднимался серебристой сноп. Подобное сияние исходило и от дома старосты. Чародей обернулся, оглядывая поселение: тут и там от некоторых домиков исходили эти потоки и устремлялись прямо в небо. Хотя небом то, что было над черепушкой Эдварда, сложно было назвать – оно было подобно переплетению сияющих живых разноцветных нитей в бесконечности; и серебристое нечто сплеталось с ними, теряясь и сливаясь. Если бы не был костлявый чародеем, да ещё и вернувшимся из посмертия, он наверняка сошёл бы с ума, а так лишь мысленно присвистнул и обернулся: его как раз нагнали бард и бывшая вампирша... окутанная серебристым коконом.

– Чего уставился, скелет? – Кэсс непонимающе нахмурилась, наблюдая за пляшущими в глазницах фиолетовыми огоньками. Сейчас выражение костяного лица было пугающе безумным.

– Подожди.

Сильверхэнд медленно обошёл девушку, словно рассматривая диковинное создание. Он вглядывался в видимую ему теперь человеческую ауру и изучал почти ощутимую серебристую дымку – даже попытался дотронуться, с любопытством рассматривая исходящие от своих костей потоки энергий: переплетение серовато-дымчатых нитей Келемвора, золотисто-зелёных – некромантии и синих – от заклинаний самого чародея. Серебристая аура, совершенно не враждебно вспыхивая, просто проходила сквозь костлявые пальцы и разноцветные нити, опутывающие их.

Скелет выглянул из-за своих спутников, чтобы обозреть центральную площадь. Ему даже не пришлось идти туда, чтобы увидеть теперь вместо статуи огромное Древо, подобное дереву в соседнем эльфийском поселении, окружённое золотисто-жёлтым сиянием. Оно охватывало всё пространство вокруг, а низенькая ограда вокруг деревни оказалась бесчисленными его ростками, защитным кольцом сомкнувшимися на границах его вотчины. Сильверхэнд с уважением поклонился.

– Ты можешь спокойно ходить по моим землям, существо, – услышал скелет голос, не исходящий откуда бы ни было, но звучавший сразу и везде; определённо, с ним заговорил Дух этого места.

Эдвард решительно направился к Древу и опустился на колено, из складок плаща вынимая яблоко и протягивая его вперёд с поклоном. Плод со всех сторон медленно охватила золотистая энергия. Кэсс с Мирраем лишь увидели, как их странноватый товарищ стремительно прошествовал к центру площади и возложил яблоко (иначе не скажешь) к ногам эльфа-идола.

– Слушай, по-моему, он двинулся совсем, – прошептал бард девушке. – Может мы его отсюда уведём? Как-то на него друидская магия странно влияет.

– Тише, – одними губами произнесла Кассандра, боясь нарушить ритуал чародея. Чутьё подсказывало, что он всё правильно делает. А Кэсс доверяла своему чутью, как любой хороший страж.

– Какова природа исходящего серебряного сияния от некоторых жителей в этом селении и куда оно направлено? – обратился чародей к местному божеству. – Является ли это их душами? – предположил он, ожидая ответа.

Больше голоса Эдвард не услышал, но увидел образ: тёмная гуманоидная фигура с небольшим серебристым шариком в середине груди и во лбу. А затем скелет почувствовал, словно до его черепушки что-то дотронулось.

Поднявшись, Сильверхэнд повернулся в сторону кладбища. На нём прорастало ещё одно дерево, из отростков этого; и там виднелся дымчато-расплывчатый силуэт жнеца, склонившегося в молитве.

Любоваться бы этими красотами, но время не собиралось его ждать – двадцать минут, отмеренные чарам Мистры, истекали очень быстро. Скелет припустил к дому целительницы мимо ошарашенных спутников. Постучав, он сразу вошёл, едва услышав скрипучий голос. Прядущую за столом бабулечку охватывал уже привычный серебристый кокон. Точно такое же сияние исходило от её котла.

– Что такое, милой? Что, упокоить тебя всё-таки? Решился? Ты подожди, мне надо приготовиться, приготовиться… – она отложила веретено и пряжу.

– Что это, бабуль? – костлявый указал на котёл.

– Так я отвары тут делаю, котелок стал быть… Только подожди, этот надо вылить, это же я для твоей спутницы делала. Сейчас я этот вылью, новый сделаю – тебе приготовлю, – знахарка поднялась из-за стола. – Только за водой схожу.

Старушка вышла на улицу. Скелет – следом. Кэсс и Миррай остались на небольшом расстоянии, чтобы всё видеть, но не привлекать внимания. Целительница неторопливо засеменила к колодцу. Эдвард опередил её и заглянул внутрь: оттуда и исходило самое интенсивное серебристое свечение.

– Что такое, милой, помочь хочешь? – доковыляла женщина к каменной постройке и махнула сухонькой рукой. – Помоги бабушке, давай.

Скелет косил свои пока ещё фиолетовые огоньки на знахарку, медленно поднимая ведёрко, и всё пытался всмотреться: в колодце точно что-то было. И оно влияло на воду.

Передав ведро старушке, Эдвард примерился, взялся покрепче за верёвку и ступил на камни, из которых были выложены влажные стены. Правда тут он словно проморгался: всё приняло свой обычный вид и больше не рябило серебром – эффект, любезно предоставленный Богиней Тайн, окончился. Если бы Сильверхэнд мог плюнуть от досады, он определённо бы это сделал (не в колодец, конечно же!). Но, раз уж решился лезть, то незачем было останавливаться, и скелет заскользил вниз.

– Ой, милой, ты что, ты ж не убьёшься так! – сердобольно воскликнула женщина и покачала головой; в такт ей качнулась и вода в ведёрке.

– Убиваться уже нечему, – усмехнулся Эдвард, аккуратно спускаясь по узкому колодцу.

– И то верно. Ты мне только не пакости, – пригрозила она скелету.

Кэсс и Миррай переглянулись и ринулись к каменному сооружению, где только что исчезла черепушка их спутника.

– Господин Сильверхэнд, вы там совсем башкой тронулись? – эхом разнёсся голос полудроу.

– Мне нечем, – раздалось в ответ в его голове, пока чародей опускался в чистую, прозрачную воду.

Подсвечивая сам себе тусклым синеватым сиянием, льющимся из глазниц, Эдвард оглядел стенки колодца. Камни крупные, с трещинками, чем ближе ко дну, тем больше они зазеленели.

Когда Сильверхэнд полностью скрылся под водой, Кэсс взялась за верёвку, готовясь тянуть. Миррай обернулся к знахарке.

– Вы простите, нас, пожалуйста, – он неловко улыбнулся.

– А воду-то мне кто домой отнесёт? – проскрипела женщина, бережно обнимая ведро.

– Давайте я отнесу, – забрал у неё тару полудроу. – А моя спутница выловит пока нашу рыбку костлявую. Ему просто, видимо… жарко стало, – Миррай нервно улыбнулся. Кассандра кашлянула.

Эдвард тем временем уже коснулся дна костлявыми ступнями. Покачиваясь от воды, он опустился на колени и стал шарить по камушкам, выискивая хоть что-то необычное. Наконец костяшки наткнулись на что-то, застрявшее между камней. С трудом подцепив предмет, Эдвард подтянул к себе небольшое колечко. Не драгоценное, простенькое, возможно латунное, без гравировки, совершенно обычное кольцо. Но ощущалось в нём что-то… словно чародей снова видел серебристые нити. Плотно зажав кольцо в ладони, Сильверхэнд стал подниматься. Ноги немного скользили по стенкам колодца, впрочем, как только Кассандра почувствовала, что их спутник возвращается, тут же уперлась ногами в каменный бортик и принялась тянуть верёвку. Вовремя вернувшийся Миррай тоже не остался в стороне, так что уже через несколько секунд мокрая одежда, прилипшая к костям обладателя, кучей свалилась на землю возле колодца.

– Ух, любезнейший. Тебя б отжать целиком, – покачал головой бард.

Эдвард, полностью игнорируя состояние своего наряда, раскрыл ладонь, показывая находку.

– Что это? – Кэсс наклонилась к скелету.

– Посмотрим… – Миррай прищурился, изучая находку.

– Это кольцо, – важно сообщил чародей.

– Это-то я вижу. И?

– Испросил я у богини моей Божественный взор, и от этой безделицы такая энергия исходит…

Кэсс осмотрела поблескивающий предмет: вполне обычное кольцо. Сильверхэнд проигнорировал недоумение своих товарищей и повернул черепушку в сторону жилища целительницы:

– А чей это дом? Здесь же кто-то до этого жил?

– Ясное дело, жил. Домишко-то старый, – Миррай следом за скелетом оглянулся на ветхую крышу.

Пока мужчины рассуждали об архитектурно-исторических особенностях этого милого поселения, Кэсс осторожно протянула руку к кольцу и прислушалась к своим ощущениям: пальцы кольнуло так знакомо – а безделица-то зачарована. Встречала девушка и зачарованные доспехи, и оружие (чего уж там – и сама таковое носит), и украшения зачарованные. Магия вроде как простая, вещица заключала в себе не больше одного заклинания, но только вот оно как раз и оказалось загадкой. Кассандра ещё раз провела рукой над кольцом – чары наложены так хорошо – сама вещица теперь стала заклинанием. Сгусток твёрдой магии, старательно излучающей энергию и выполняющий то, на что его нацелили. Активное заклинание? Кэсс отступила назад.

– Эй, архитекторы-ценители, – негромко произнесла Кэсс. – На кольце какое-то заклинание.

Миррай тут же устремил взгляд на вещицу в руке чародея. Нахмурился. Глазницы Сильверхэнда полыхнули, пальцы привычно прогнали по костяшкам блестящую находку. Кем бы он ни был при жизни, этот кто-то не просто грыз гранит науки, а сожрал его целиком. Ощутив чары на кольце, скелет сразу их распознал; все кусочки событий стали собираться в единую картину.

– На кольце… заклинание… исполнения желаний, – медленно, приводя мысли в порядок, произнёс Эдвард. – Оно было кем-то наложено… но видимо давненько, а потому уже срослось с вещицей.

– То есть, у нас здесь – артефакт? – уточнил Миррай.

– По сути – так.

– А, тогда понятно, почему здесь нет ауры, – лицо барда просветлело. – Артефакт подпитывался – он просто вытянул всё, что было вокруг.

– И магию? – задумчиво спросил чародей и сам себе ответил. – Ну, конечно. Ему-то всё равно, что жрать.

Кэсс присвистнула.

– Если унести кольцо, – скелет поднялся, отжимая полы камзола, – со временем энергия этого места восстановится. Свято место пусто не бывает, как говаривали в мои времена, – он поучительно поднял костлявый палец.

– А если не унести, оно, наверное, тут вообще всё пожрёт, – мрачно отозвалась воительница.

– Люди есть люди. Они будут чего-то хотеть, будут загадывать желания, а кольцо – будет исполнять, – скелет вытряс из кармана лягушку. – И будет пожирать. И Бога местного сожрёт, – он ткнул пальцем в сторону площади.

Бард и вампирша проследили за его указующим перстом.

– Его надо уносить отсюда, – сказал Миррай. – Наверное. Только хотят ли они, – он неопределённо покачал головой, – чтобы его забрали. Да и что произойдёт, если мы его унесём?

Скелет понаблюдал за деловито скачущей лягушкой.

– Желание-то уже исполнено…

– Чьё? – уточнила Кэсс.

– Думаю, целительницы. Она всех лечит и воскрешает. А сил никаких не имеет, – осуждающе сообщил скелет.

– Подтверждаю, – кивнул бард. Кэсс тоже согласно кивнула.

– Значит и поддерживать заклинание она сама не сможет… Видимо, кольцо исцелило девочку, но лишило её магии. Так, что ли, получается, – скелет задумчиво поскрёб черепушку.

– Нет, я, конечно, слышал о хищных артефактах. Они поглощают магию своих владельцев, кровь пьют, – задумчивый бард даже не съехидничал насчёт Кэсс. – Жизни вытягивают…

– Это случайный артефакт. Самовозникший. Он даже не связан с верой, – скелет поднял кольцо и через него рассматривал деревню. – А они почти ему молятся.

– Нет магии сильнее, чем вера любых живых существ, – с горькой усмешкой отозвался Миррай.

– Самая чистая вера, – чародей вспомнил серебристые нити. А ведь все потоки цветной энергии серебрились изнутри. Вера во всём. – Вера в себя, друг в друга.

Миррай обернулся к вампирше.

– А во что же верит наша госпожа Кассандра? – с хитрецой спросил он.

– В то, что я всё ещё нормальный человек, – почти по слогам произнесла девушка.

– Неплохо, – взгляд полудроу потеплел. Кэсс настороженно замерла.

– Ну, к Богине я сегодня обращаться больше не буду, – чародей не мог позволить себе не разрушить очарование момента. – А то она меня съест.

Кэсс и Миррай перевели недоумённые взгляды на товарища.

– Бывшие люди – так себе Боги, – развёл руками скелет.

– Природные – тоже не лучше, – улыбнулся бард, сверкнув тёмными глазами. – Особенно, когда у них много… лапок.

Кэсс поёжилась, вспоминая спригганов на дороге. Эдвард кивнул, прекрасно понимая о ком говорил темноухий.

– Ну, что, сходим к старосте? – Миррай вернул мысли товарищей в прежнее русло.

– Надо ему рассказать, – кивнула Кэсс и первой направилась к дому Лотуса. Мужчины последовали за ней.

– Только вот что решать-то? Нам нужен умелый артефактор или сильный чародей, – на ходу рассуждал скелет. – А не высасывательница жизни, убийца нежити и безобидная нежить.

– Прекрасно, мне хотя бы достался убийца, – Миррай бросил взгляд на спину Кэсс. Девушка фыркнула.

– Так что же будет со старушкой? Желание-то она вроде своё получила – она лечит людей, – не унимался чародей.

– Я по-прежнему не вижу никакой магической ауры, – бард через плечо глянул на домик позади них. – Разве можно лечить, не имея дара?

– Ну аура-то как раз у неё имеется, – скелет тоже повернул черепушку. – По сути.

– Я не вижу, – пожал плечами Миррай.

Сильверхэнд крепко призадумался.

– А что скажем-то? – Кэсс остановилась перед домом старосты и обернулась к своим спутникам.

– Ваша дочь не мертва… – бард задумался. – … и не жива…

– Ваша дочь не определилась, – съехидничал скелет.

– Вырастет – сама решит, – улыбнулась Кэсс.

– Да, так же, как охотница с красивыми ногами… – мурлыкнул бард. – Подожди! Ты же сказал, что она лежит в могиле! – полудроу развернул к себе скелета за плечи. – Это как понимать?

– Душа? – Эдвард сделал вялую попытку соединить опять разбегающуюся картину действительности.

– А она не встанет? Или… – бард задумался. – … не ляжет?

– Не знаю, не пробовал колдовать над ней, – Сильверхэнд покосился на руки Миррая, стискивающие его кости; ощутимо покалывало чарами против нежити.

Полудроу отпустил чародея, прошёлся взад-вперёд.

– А если они такие, пока не осознают, что их нет? Охотница всеми силами отрицала факт своей смерти, словно он не вписывался в её представление о мире! – бард поднял руки. – Сдаюсь, я в этом совсем не разбираюсь.

– Ну ты попробуй докажи человеку, что он мёртв, – вклинилась Кэсс.

– Голову отпилить, – предложил скелет.

– И убить, – хлопнула в ладоши Кассандра.

– А вот это, кстати, вопрос, – Миррай повернулся к собеседникам. – Что будет если её кто-нибудь… убьёт, – хором закончили бард и чародей.

– Она умрёт или… не умрёт? – продолжил развивать мысль полудроу. – А если не умрёт – не появятся ли у жителей вопросы?

– Я думаю, у жителей в любом случае появятся вопросы, если кто-то попытается её пырнуть, например, – отозвалась воительница.

Стоящие кружком сотоварищи переглянулись.

– Кого из них?

– Да кого угодно!

– К охотнице я бы с ножом не лез… – отозвался бард. – Кхм. Ну так вот. Упадёт, поскользнётся, опять выйдет далеко за пределы поселения…

– Причём абсолютно случайно, – согласилась Кассандра.

– А библиотеки нет, – грустно покачал черепушкой Сильверхэнд и подытожил. – И посоветоваться не с кем.

Все трое обернулись на входную дверь дома старосты.

«Лучше бы я был жрецом. И молился почаще», – подумал чародей.

«Лучше бы я сюда не заезжал», – пожалел бард.

Кэсс подумала, что кому-то всё равно придётся решать эту проблему. А они хотя бы нашли её источник.

Несколько мгновений троица постояла молча, глядя на дверь, ожидая, кто же ступит на порог первым.

– Ну, – Миррай протянул руку к дверному кольцу, ругнулся, отдёргивая. – Забыл, – бард просто кулаком постучал по теплому дереву.

Дверь открыл Лотус; полуэльф сжимал в руке бокал и смотрел на гостей чуть мутноватым взглядом.

– Я так и не уснул, – зевнул он. – Под окнами так кто-то и шастает, – он посторонился, пропуская полуночников. – Заходите, рассказывайте.

Все трое вошли в уже знакомую гостиную: Миррай, облокотился о стену так, чтобы видеть всю комнату, а также все выходы, скелет уселся в кресло, подняв палец с кольцом вертикально вверх, Кэсс осталась у двери и сразу же обратилась к хозяину дома:

– А жену вашу можно разбудить?

Лотус перевёл взгляд на Миррая; полудроу молча кивнул.

– Сейчас, – староста скрылся в двери под лестницей. Вернулся он спустя несколько минут в сопровождении красивой эльфийки: высокая (на полголовы выше мужа), солнечно-рыжие длинные волосы, невероятные синие глаза и, разумеется, длинные уши. Супруга старосты обвела гостей сонным взглядом и повела плечами под изящной бирюзовой шёлковой накидкой.

– Доброй ночи, – прозвенел её голос. – Я – Магнолия, – она снова оглядела странное собрание и спокойно пояснила. – У нас бывают разные гости. Чем-то могу вам помочь?

Говорила-то она спокойно, но не сказать, что мягко. Горная река плавно струится, но всякому стоит опасаться коварного подводного течения.

– Если меня разбудили среди ночи, – она бросила взгляд на топчущегося неподалёку супруга, – явно что-то срочное.

Сильверхэнд, едва показалась хозяйка дома, вскочил с кресла. А теперь шагнул к ней и со всем уважением протянул кольцо. Эльфийка чуть склонила голову и устремила взгляд на вещицу в руке скелета; её глаза засветились даже чуть ярче, чем глазницы чародея.

– Что это за чары? – скорее обращаясь к самой себе, мелодично вопросила она. – Это похоже… на заклинание исполнения желания, – она взглянула на Эдварда. – Это подарок? Очень неожи…

– Нет, – прервал её скелет.

– Нет, – протянула Кассандра.

– Это было в колодце у бабушки, – произнёс чародей.

– Какой бабушки? – золотисто-рыжие брови Магнолии взлетели вверх – словно птица крыльями взмахнула.

– Которая живёт в домике… – пустился в пространное объяснение скелет.

– У знахарки вашей, – оборвала его Кэсс, мысленно закатив глаза.

Эльфийка осторожно взяла двумя пальчиками кольцо, подошла к столику и положила на него вещицу.

– Это не эльфийская работа, если вы об этом, – произнесла она. – И не дварфийская точно.

– Кто жил в том доме до бабули? – поинтересовался скелет.

Магнолия опустилась в кресло, не сводя глаз с кольца.

– Он довольно долго пустовал… Дорогой, ты не помнишь?

Лотус оторвался от бокала, прикрыл глаза.

– Да там, наверное, года четыре никто не жил, – постарался он обратиться к затуманенному напитком разуму. – Погоди-ка, мы пристройку перекрашивали… Да, пять лет там никто не жил! Да-да-да, пять лет, точно… а до этого…

Поздние гости терпеливо ожидали. Ждала и хозяйка – на её лице сохранялось спокойное, отрешённое выражение – так умеют смотреть только эльфы.

– …а до этого, до этого… так, пять лет пустовал, – мысли ходили у старосты по кругу. – А, до этого там останавливался странствующий жрец.

– Чей? – деловито уточнил Эдвард.

– А я не помню.

Магнолия тоже пожала плечами.

– Да он и не долго-то побыл, – улыбнулся Лотус. – Пару недель.

– А, да, сбор урожая, – поддержала его супруга. – В те праздники страшные дожди пошли. Дороги превратились в реки, а поля – в болота. Вот он и остановился здесь. Вот и всё. Больше ничего и не вспоминается.

– А до них… да, главный охотник там жил, верно? – супруги переглянулись, вместе стараясь восстановить события.

– В смысле, эльф? – уточнил Эдвард.

– Почему если глава охотников – сразу эльф? – возмутился Миррай. – Что за предрассудки?

– Полуэльф, – улыбнулась Магнолия.

– А где этот ваш глава охотников? – Эдвард чувствовал, что разгадка где-то рядом, и крутился у ветхого домишки, как гончая у лисьей норы.

– Он же полуэльф, – развела руками Магнолия. – Был уже немолодым, зимовать уехал к родственникам, да так и не вернулся: внуков и правнуков воспитывать решил. Тяжеловато уже по лесам с луком бегать.

Компания помолчала, кто – обдумывая разговор, кто – пережидая, пока дурман выветрится.

– То есть, вы хотите сказать, что всё странное, что происходит, связано с этим? – Магнолия указала рукой на кольцо.

Взвесив все за и против, скелет, скрипя (просто скрипя), рассказал жене старосты обо всём, что видел и узнал сегодня, опустив ненужные подробности ритуалов и прочие профессиональные хитрости. Когда чародей дошёл в своём повествовании до момента разговора с местным Духом, выражение лица эльфийки изменилось – теперь она смотрела с уважением.

– Жители просто загадывают желания… – задумчиво проговорила она, когда голос Эдварда в её голове затих. – Мне думается, что в этом нет ничего дурного.

– Да, но оно… – Кэсс попыталась выразить свои опасения как можно проще и очевиднее. – Ему нужно чем-то подпитываться.

– По сути, – подхватил Сильверхэнд, – кольцо должно быть у мага. Сильного такого, – и весело добавил: – Либо бабульке нужно вёдрами магию таскать.

– Мы могли бы пригласить хорошего друида, чтобы с этим справляться, – Магнолия что-то мысленно взвешивала. – Да, дорогой?

Лотус, расслабленно покачивающийся у стены, резко протрезвел, поставил пустой уже бокал на книжную полку.

– Я не думаю, что это будет правильно, – решительно произнёс он. – Ни одно заклинание, кроме тех, что вкладывает Бог в уста своих жрецов, не может возвращать мёртвых к жизни. Заклинанием исполнения желаний воскресить нельзя.

– Ну, почему, можно… будут как я, – отозвался, сверкнув глазницами, Сильверхэнд, скелет-чародей.

Староста и его жена переглянулись, будто продолжали долгий и неразрешимый спор.

– То есть, у вас в деревне полно… – озвучил Эдвард.

– Не продолжай, поняли, – мрачно оборвал Лотус.

– Заклинание, особенно такое сильное, требует постоянной подпитки, – начал Миррай. – Ну раз, ну два… но не толпами же.

Все всё прекрасно понимали.

– Я думаю, что мы сами решим, что делать с этим кольцом, – наконец произнесла Магнолия. – Да, дорогой?

Лотус помрачнел.

– Вы на ночь останетесь? – жена старосты обвела гостей взглядом своих невероятных синих глаз и тепло улыбнулась.

– Да мы в соседнем поселении остановились, туда, наверное, поедем, – ответила Кэсс за своих спутников.

Эдвард подумал, что он бы и на погосте спокойно переночевал, ему-то какая разница.

– Хорошо, – кивнула хозяйка.

– А вы бы колодец-то проверили на всякий случай, – посоветовала воительница.

– Непременно, – Магнолия почтительно склонила голову. – А теперь, с вашего позволения, я отправлюсь спать. Мешки под глазами от недосыпа не украсят даже самую прекрасную эльфийку.

Жена старосты кивнула каждому из гостей и покинула гостиную. Лотус продолжил стоять возле книжной полки. Он пальцами крутил пустой стакан и не сводил взгляда с кольца, так и оставшегося лежать на столе.

– Была б моя воля, я б его где-нибудь утопил… в лаве, например, – произнёс полуэльф сквозь зубы.

– В общем, поедем мы, – Миррай подошёл к Лотусу, похлопал его по плечу.

Староста кивнул. Бард снял с меча свою шляпу (за ней-то он как раз и вернулся!).

Кассандра, пока мужчины прощались, пожимали руки и обменивались короткими фразами, подошла к тому самому мечу и украдкой провела пальцем по рукояти. Яркая, светлая аура Латандера. И никаких последствий.

Путешественники покинули необычное поселение, отвязали спрятанных в ближайшем подлеске скакунов (Зайка обжевала всю траву в радиусе, на который позволял отойти чембур). Сейчас они не торопились, и лошади шли медленно. Кэсс раскрутила бутыль и по пути выливала из него бесполезную теперь жижу. Каждый думал о чём-то своём.

– Ну, и что теперь? – эхом раздался голос чародея.

– А что? До поселения даму проводим – и поедем в столицу вдвоём, – сонно ответил Миррай.

– Ага, а потом, когда эти двое, – подразумевая старосту и его жену, сказал скелет, – решат кольцо разрушить, все попомрут, а эта, – он кивнул на Кэсс, – превратится в вампира снова. У неё вырастут большие клыки, уши, – Эдвард принялся активно жестикулировать, изображая вампиршу, – крылья… вторая форма трансформации, ну ты знаешь…

– Что-то у тебя какие-то странные ассоциации, – вяло отозвался Мегалкарвен, охотник на нечисть. – Ты что, вампиров никогда не видел?

– Почему? Видел, – кивнул скелет и значительно добавил. – И старых видел. И первых видел.

– Аааа, ты о древних… – бард широко зевнул.

– И убивал, – продолжил Сильверхэнд. – Так-то они симпатично выглядят.

– Ну-у-у… – протянул Миррай.

– И летать на них можно, – задумчиво добавил скелет. – Если правильно запрыгнуть.

– А вот тут соглашусь, – оживился охотник-тире-бард. – Маневренность, кстати, очень хорошая. Да и вообще…

В голове у товарищей скелета раздался его довольный смех.

Лошадки неторопливо тряслись в направлении поселения. Луна медленно завершала свой ночной променад. Миррай пришпорил крайне недовольную Зайку, всем своим фырканьем обещавшую скинуть однажды хозяина, и поравнялся со скакуном Кэсс, возглавлявшим их маленький отряд.

– Как ощущения? – негромко спросил он, мягко улыбаясь.

– Не сказать, что я рада, – отозвалась бывшая вампирша.

– Ты же хотела… – бард не окончил фразу, лишь выжидающе взглянул на собеседницу.

– Хотела, но это всё… слишком странно.

Миррай кивнул.

– В такое как-то трудно поверить, – Кэсс даже не смотрела на полудроу.

– Ну да, – эхом отозвался бард и широко улыбнувшись, добавил. – Зато днём можно гулять. И, между прочим, в нормальной одежде.

– Гуляка… – буркнула себе под нос Кассандра и громко добавила. – Не поедем к орчихе!

– Да ладно, – бард рассмеялся и легонько толкнул локтём девушку. – Вы – самая прекрасная компания, которая у меня была. У меня ещё ни разу не было таких потрясающих попутчиков!

– А прошёл всего один день, двадцать четыре часа, – не сдержала улыбку Кэсс.

– Мне весело, – довольно вздохнул бард. И тут же зевнул. – Только спать жуть как хочется.

– Сейчас приедем, с Чернолистом поговорим, – садистически начала перечислять девушка, – а потом и поспишь.

– Ох, Боги… ещё и с этим разговаривать… а давайте вы без меня? – застонал Миррай.

– Не-не-не, – замахала руками Кэсс. – Кто его друг? Ты.

– Что «не-не-не»? А я потом днём отсыпаться буду? – возмутился бард. На широкую шляпу сели два светлячка, озарив его лицо розовым и жёлтым светом. – Мешки появятся под глазами, – капризно заявил господин Мегалкарвен, стараясь не качать головой, чтобы не спугнуть светлячков. – А я этим работаю, между прочим, – он аккуратно показал на своё лицо. Светлячки мигнули и вспорхнули, но не улетели, а принялись летать между Кассандрой и Мирраем.

– Зато будет куда деньги складывать, – хихикнула Кэсс.

Луна скрылась. Солнце осторожно выглянуло из-за горизонта. Девушка поморщилась – солнечный свет был гораздо ярче, чем лунный и чем огоньки светлячков (которые, кстати, спрятались между перьями шляпы барда). Воительница поморщилась и накинула капюшон. Это не осталось без внимания барда.

– Что это ты замоталась? – с тревогой спросил он.

– Жжётся, – глухо отозвалась Кэсс.

– Серьёзно? – полудроу наклонился к девушке и нырнул под её капюшон, встретившись с Кассандрой глазами. – Красные… – растерянно произнёс он.

– И холодная? – девушка протянула ему руку. Миррай пальцами коснулся тыльной стороны руки воительницы.

– Холодная. Господин Сильверхэнд! – бард обратился к чародею. – Давайте поторапливаться, а то светает, а у нас тут… снова вампир в команде.

– Ахтунг, – замысловато выругался чародей.

– Зайка, я тебя потом до отвала накормлю, чем угодно! – взмолился Миррай, обращаясь к лошади. – Пошла, родимая!

Три скакуна взвились на дыбы и рванули вперёд, унося всадников прочь от странного поселения.

Глава 16

Три всадника влетели в ворота. Изящный смуглый мужчина на ходу соскочил со своей лошади и несколько шагов пробежал рядом, пытаясь остановить её.

– Ну, ну… всё… – он взял лошадку под уздцы и увёл под навес на въезде в поселение. Несколько эльфов тревожно переглянулись и кинулись помогать четвероногому. – К Чернолисту, – бросил мужчина подъехавшей фигуре, закутанной в плащ с капюшоном.

– Библиотека! – с ещё одного коня спешился скелет.

Фигура в капюшоне, скелет и смуглый мужчина, передав скакунов эльфам-конюхам, решительно направились в центр поселения, к небольшому дереву-дому.

Мужчина решительно постучал, ворча неразборчивое похожее на «старый пень».

– Чернолист!

На втором этаже (если это применимо к таким домам) распахнулось окошко и оттуда раздалось спокойное:

– Сам ты старый пень, – окошко захлопнулось. Зато открылась дверь. – Госпожа Кассандра, проходите, пожалуйста, – раздался знакомый голос.

– Благодарю, – фигура в плаще кивнула. – Милейший эльф.

– Да я вижу, – сквозь зубы процедил смуглый мужчина и последовал за своей спутницей.

Внутри оказалось ожидаемо светло и неожиданно просторно. В каждой детали обстановки чувстовалась любовь хозяина к своему обиталищу: цветные стёкла в изящных высоких окошках, гирлянды живых цветов, змеящиеся по стенам, уютные кресла из лозы и небольшой деревянный стол, выточенный из старого пня. Каждая ниша была заполнена книгами, кристаллами всех цветов, флаконами. Сами стены – переплетённые стволы и ветви гибких молодых побегов Древа. Ни гвоздей, ни спилов, ни срубов – сама природа создавала убранство, а хозяин лишь дополнил и подчеркнул его естественное очарование.

На винтовой лестнице, выращенной вокруг ствола небольшого дерева, раздалось шуршание одежды, и к гостям вышел Чернолист. Поверх простой льняной одежды эльф накинул длинную тёмную мантию из плотной ткани: она-то и издавала мягкие шелестящие звуки, пока хозяин спускался на первый этаж.

– Я полагаю, что проблему мою вы решили, – полувопросительно произнёс Чернолист. – И всё обернулось не самым лучшим образом, коли вы столь спешно вернулись.

– Мы узнали, в чём дело, – начала Кэсс, оборачиваясь к спутникам в поисках поддержки. – Но решать проблему будет сам староста или его жена. Там уж, как захотят, – развела вампирша руками. Она стояла у дверей, там, где свет, льющийся из узких высоких окон, не касался её. Капюшон она так и не сняла.

– Могу ли я узнать чуть больше? – Чернолист окинул компанию тревожным взглядом.

Бард открыл было рот, но эльф поморщился:

– Только баллады мне тут петь не надо. Ты чудесный бард и мой старинный друг. Ценю, люблю, но только по выходным. В таверне. Сейчас – к делу.

Миррай нахмурился, но возражать не стал.

– И пройдите в комнату, ради всех Богов, не стойте в дверях, – эльф указал на плетёные кресла. – Прошу, госпожа Кассандра, господин Сильверхэнд.

Кэсс кивнула и быстро заняла место в самом тёмном углу. Эдвард выбрал просто ближайшее свободное место.

– Итак, чем я могу им помочь? Что у них случилось?

– Ну, в общем, – вампирша замешкалась. – Насчёт помочь – это вы сами решите. Когда выслушаете нас. У них, оказывается, в деревне артефакт заблудился. Который исполняет желания.

– Ммм, – отозвался Чернолист. – Но, это как мне кажется, хорошо.

– Наверное, – Кэсс натянуто улыбнулась. – Только у них там люди… мёртвые, но не мёртвые… – девушка не знала, как точнее описать ситуацию.

Все почему-то посмотрели на Эдварда; скелет отрицательно замотал головой.

– Там охотницу одну варги загрызли, её похоронить даже успели, а она по деревне ходит.

– Зомби? – уточнил Чернолист.

– Нет, нормальная, – всплеснула руками Кэсс.

– Подождите, после ритуала погребения? – удивился древний эльф.

Сильверхэнд вместе с креслом перетёк поближе к хозяину дома.

– После, – кивнула Кэсс, старательно не замечая перемещений товарища.

– Когда Келемвор уже упокоил её душу? – продолжал недоумевать Чернолист. Трое гостей согласно кивнули. Эльф встал и подошёл к нише с книгами и кристаллам и начал торопливо перебирать предметы. – Да нет-нет-нет, – бормотал он под нос. – Оттуда – только божественным вмешательством… Это должен быть артефакт божественного уровня, чтобы он был способен на такое, – эльф пролистал одну книгу, следом – вторую, открыл третью, обернулся к гостям. – Вот, смотрите: исполнение желаний, ограничения… вот всё, что связано с воскрешением, – он положил книгу на стол.

– Но это и не воскрешение получается, – Кэсс бегло осмотрела страницу.

Эдвард тоже заглянул в книгу, потом перевёл взгляд на эльфа и поведал ему всё то, что уже знали его спутники: разговор с Духом места, серебристая аура желаний, тело охотницы в могиле, колодец, вода, бабулька, уничтоженная аура вокруг дома знахарки.

– Сильный артефакт, очень сильный, – отрешённо откликнулся Чернолист. – И очень жадный.

Удивительно, за всё время разговора Миррай ни разу не влез со своими замечаниями. Он задумчиво перебирал струны и внимательно слушал.

– Такой артефакт может оказаться сильнее юного Духа места, – покачал головой Чернолист. В уголках его глаз и губ залегли глубокие морщинки, напоминая каков истинный возраст эльфа и какое бремя лежит на его плечах.

– Уважаемый, а вы можете через своё божество узнать как дела в том поселении? – поинтересовался скелет.

– Да, – кивнул он. – И я сейчас же потребую созыва Совета. У наших соседей творится Ллос знает что! – выругался черноволосый эльф. – Воскрешение без божественного дозволения противоречит Природе!

Миррай поморщился.

– Я тоже попала под его влияние, – Чернолист обернулся к вампирше и требовательно посмотрел на неё. – Уже всё, – она развела руками. – Его влияние исчезло почти на полпути сюда.

– Что именно произошло?

Кассандра немного сдвинула капюшон и показала клыки:

– Их не было. По крайней мере, некоторое время.

– Тогда вам нужно идти со мной. Я попрошу леди Белладонну осмотреть вас.

«Я бы тоже осмотрела эту леди Белладонну», – подумала Кэсс. В ответ на предложение Чернолиста она просто кивнула.

– А вы – располагайтесь, чувствуйте себя как дома, – эльф обернулся к мужчинам. – И, Миррай, если ты не нашёл, где остановиться…

Бард улыбнулся и развалился в кресле, закинув ноги на подлокотник.

– Всё, я на месте, – он отсалютовал старинному другу. – А если у тебя ещё и найдется что-то съедобное…

– Или выпить, – сверкнул глазами скелет.

И вот Миррай снова обычный бард, и словно вся эта история с артефактом его не тревожит. Чернолист махнул рукой, мол, сам знаешь, где найти:

– Только не наглей, полудроу, – добавил эльф, галантно пропуская вперёд вампиршу.

* * *

Кассандра и Чернолист прошли по освещённому светлячками тоннелю внутри Древа и оказались в одном и залов, скрытом в кроне. Солнечный свет искажался через разноцветные слюдяные пластины и яркими весёлыми пятнами рисовал на полу причудливый узор. Не все уголки этой залы охватывало буйство красок – вдоль стен в нишах и под толстыми ветвями с длинными тёмными листьями притаились тени. И не только они. Кэсс хмыкнула.

Чернолист между тем подошёл к одной из живых стен, коснулся её рукой и весь зал охватила легкая дрожь; она не была похожа на землетрясение, скорее пульсация крови на шее, если приложить туда пальцы после долгого забега.

– А… правда, что Белладонна, тоже… клыкастая? – осторожно спросила девушка. Её охватила непонятная тревога.

– Сейчас увидите, – не оборачиваясь отозвался Чернолист.

Несколько томительных мгновений – и вот за спиной Кассандры раздались тихие, мягкие шаги; будь Кэсс человеком – ни за что бы не услышала. Воительница обернулась. На границе света и полумрака стояла высокая женщина: длинные светлые волосы, забранные в хвост, тянутся казалось бы бесконечным шлейфом, талия перехвачена крепким кожаным корсетом, длинная тёмно-алая юбка в пол, тонкие руки обвивают массивные деревянные браслеты. Тонкие черты лица, заострённый подбородок, удлинённые уши и… красные глаза.

Женщина прошла мимо Кассандры к креслу с высокой спинкой, скрытому в тенях, и остановилась там, демонстрируя в улыбке длинные острые клыки.

Эффектное появление Белладонны сделало приход третьего члена Совета едва заметным. Горелик, огненно-рыжий молодой эльф, стремительно влетел в зал и оглядел собравшихся. В солнечном свете его золотистые глаза казались ещё ярче. Кассандра с интересом оглядела вошедшего: грубые черты обветренного лица, раскосые глаза и общая небрежность во всём облике. От третьего участника Совета волнами шла дикая энергия, желание рвать и метать, бороться.

Все трое выглядели совсем разными: мудрый и ироничный Чернолист, опасная и сдержанная Белладонна и порывистый и боевитый Горелик, и, кажется, прекрасно дополняли друг друга.

Рыжий эльф на ходу снял со спины колчан и лук и бросил их на длинный стол.

– Ты меня достал! – заявил он, обращаясь к тёмноволосому собрату. – Ты вот меня просто достал! Сколько можно? Я сколько туда лазать буду?

Чернолист прокашлялся и взглядом указал на гостью.

– А! – Горелик заметил Кэсс. – Их теперь двое. Восторг! – и снова обернулся к старшему эльфу. – Тебе чё от меня надо?

– Срочное совещание, – вздохнул Чернолист.

Горелик закатил глаза и плюхнулся в своё кресло, по-бардовски закинув ноги на подлокотник:

– Совещай, – бросил он.

Не дождавшись более приличного обращения от младшего собрата, темноволосый эльф начал:

– У нас сложилась такая ситуация… очень сильный артефакт объявился в соседнем поселении. И на госпожу Кассандру, – кивок в сторону Кэсс, – было произведено некоторое воздействие, – Чернолист видел, как закипает от его размеренной речи Горелик. – И мы хотели бы посмотреть…

– Кто – мы? – буркнул рыжеволосый. – Вот мне абсолютно до феникса, что вы там собираетесь делать.

Белладонна стоически вздохнула, взглядом показала Кассандре «и так всегда»:

– Давайте посмотрим.

Эльфийка подошла к девушке, провела ладонью вдоль её головы, груди, живота, потом обратно.

– Вот из-за этого вы меня позвали? – фыркнул Горелик, наблюдая за её манипуляциями. – И дальше… – начал возмущаться он.

Чернолист медленно вздохнул, шевельнул пальцами рук, и Горелик замолчал. Быстро сообразив причину своей немоты, рыжий эльф сделал неприличный жест в сторону старшего товарища.

– Прошу прощения, – улыбка на миг осветила лицо Чернолиста. – Для принятия решения необходимо присутствие всех членов Совета. Уважаемый, Горелик, будьте любезны.

«Уважаемый Горелик» молча встал из своего кресла и тоже приблизился к Кассандре. Девушка сочувственно ему улыбнулась.

Пока светловолосая эльфийка и рыжеволосый эльф кружили вокруг Кэсс и изучали её ауру, девушка в свою очередь внимательно изучала их, особое внимание уделяя Белладонне – она впервые видела другого вампира так близко. В принципе, кроме красных глаз и острых клыков леди из Совета ничем не отличалась от других эльфов.

– Я не вижу никаких опасных изменений, – заключила наконец эльфийка-вампирша. Горелик покачал головой и зашёл за спину Кэсс и жестом что-то показал Белладонне.

– А, да, теперь вижу. Небольшое искажение, – отозвалась леди. Горелик ещё больше прищурил раскосые глаза. – Да, след артефакта так заметен. Да, я с тобой согласна, – Белла кивнула на очередной жест рыжеволосого. – Да, но этого мы делать не будем, – жест. – И этого тоже.

Кассандра испуганно посмотрела на черноволосого эльфа.

– Влияние довольно сильное, – подытожил Чернолист. – Артефакт очень высокого уровня.

– Но он точно не умеет воскрешать, – медленно кивнула Белладонна, занимая своё кресло в тёмной части залы. – Если судить по плетению чар.

Горелик постучал по столу и что-то показал жестами.

– Да, и довольно старый, лет четыреста-пятьсот, не меньше, – согласился Чернолист.

– Но а почему влияние прошло? – Кэсс оперлась руками о стол.

– Имеет определенный радиус действия, – отозвался темноволосый эльф. – Полагаю, он связан с подземными водами, к которым ведёт колодец в поселении.

– Кольцо было в колодце, – согласилась Кэсс.

Горелик развёл руками – «что и требовалось доказать». Потом постучал себя по лбу и указал на Кэсс.

– Госпожа не знает, как строится наше поселение, – улыбнулась Белладонна. – Есть Дух-хранитель и подземные воды, которые образуют защитное кольцо. Благодаря медальону из коры Древа вы можете пересекать границы. В противном случае, – её глаза сверкнули, – вам было бы весьма неприятно здесь находиться.

– Воды связаны с Духом… артефакт крадёт его силы! – осознала Кассандра.

– Оставлять кольцо там нельзя – оно погубит хранителя, – кивнул Чернолист. Горелик стукнул кулаком по столу.

– Да, ты прав, – ответила ему Белладонна.

– А что будет с теми желаниями, которые уже исполнены? – осторожно уточнила Кэсс.

– А вот этого мы не знаем, – развёл руками Чернолист. – Старые артефакты весьма загадочны. Мы не знаем, с каким умыслом его делал мастер и для каких целей.

– Пока можно с уверенностью сказать только одно, – подала голос леди Белла. – Если те, кого возвращало кольцо, попытаются удалиться от артефакта…

– … чары развеются, – закончила Кэсс.

Горелик сделал вид, будто что-то растирает между пальцев.

– Что-то мне подсказывает, что жена старосты не даст уничтожить кольцо, – Кассандра сразу поняла, о чём «говорит» рыжеволосый.

Эльфы переглянулись. Белладонна кивнула:

– Да, Магнолия очень упрямая девочка. Но мы не можем оставлять нечто подобное на своей территории. В конце концов, это росток нашего Древа.

Горелик принялся ожесточённо жестикулировать.

– Верните ему уже голос, Чернолист, – попросила Кэсс, улыбаясь.

Белла рассмеялась. Старший эльф лениво пошевелил пальцами и чары немоты рассеялись. Третий из Советы судорожно вдохнул воздух:

– Слушай, может мы тебя в Совет возьмём, – предложил он Кэсс.

– Две вампирши ваш Совет не вынесет, – улыбнулась девушка.

– Да выкинем эту упырку, возьмём другую. Ты, по крайней мере, здравомыслящая, – ухмыльнулся Горелик.

Девушка перевела взгляд на Белладонну. Та изящно опустила подбородок на сцепленные в замок пальцы рук. Горелик стушевался, опустил взгляд и забормотал:

– Ну я предлагаю туда вломиться просто и всё…

– В смысле – всё? – возмутилась Кассандра. – Люди не виноваты.

«Чего-чего, а здравомыслия этому Совету точно не хватает», – подумала она.

– Не, ну вот эту пакость почистить и… – вскинулся Горелик.

– По-хорошему они нас не впустят, – лениво перебил его Чернолист.

– Это чисто моё мнение, – пожал плечами рыжеволосый.

Белладонна казалось вовсе не слушала эльфов: она сидела и увлечённо перебирала пальцами, переплетала их, замыкала в замок.

Внезапно каждый из Совета положил правую руку на стол – а стол этот, к слову сказать, тоже был частью дерева – и все замолчали. Кассандра ощутила уже знакомую дрожь. Казалось, что эльфы продолжали совещаться, но девушка их не слышала. Наверное, так со стороны выглядят их разговоры с Эдвардом.

Молчаливую беседу прервал Горелик:

– Ну ты и мразота, – с отвращением произнёс он. Белладонна пожала плечами: видимо, фраза была обращена к ней и не вызвала у неё никаких возражений.

Чернолист шумно выдохнул.

– Я, наверное, поддержу её, – негромко сказал он.

– Да как знаешь, – мрачно отозвался Горелик, встал, взял лук и колчан и направился к выходу. – Меня это больше не касается.

– Моё мнение тебе известно, – Белладонна тоже поднялась из-за стола. – Решать всё равно тебе.

Эльфийка шагнула в тени и просто исчезла. Кэсс всмотрелась в полумрак: двери там не было.

– Не знаю, насколько я вправе просить об этом, – заговорил Чернолист, когда они с Кассандрой остались вдвоём. – Мы бы хотели, чтобы вы принесли это кольцо нам.

Девушка опешила.

– Уничтожить его у вас сил не хватит, – пустился в объяснения старший из Совета. – А нас они попросту не пропустят – это их Дух сделать может. Стоит им только понять, зачем мы явились.

Кассандра молчала.

– В общем, мы просим, чтобы вы украли для нас это кольцо, – произнёс Чернолист. – Или уговорили. Или… Оно должно попасть сюда, к нам.

Кассандра продолжала упорно молчать. Эльф встал из-за стола и прошёлся по залу.

– Я понимаю, что если сейчас скажу об этом Мирраю, он примется выражаться так, что Горелик покраснеет, – темноволосый отвернулся к слюдяным окнам.

– Горелик был сейчас довольно сдержан, – усмехнулась Кэсс.

– Иногда приходится, – Чернолист продолжил смотреть в окно. – Молодой ещё совсем, две сотни лет – куда там… порывистый. Ох уже эта кровь дикого эльфа. Мы привыкли, конечно же.

– То есть, забрать, – с тяжёлым вздохом произнесла Кассандра, – любыми способами.

– Да.

Девушка кивнула, почему-то зная, что Чернолист почувствует её ответ.

– Полагаю, что вы меня сейчас осуждаете, госпожа Кассандра, – негромко произнёс эльф из Совета. – Управление народом накладывает определённую ответственность. И не всегда можно с ней справиться хорошими методами.

Кэсс не узнавала того весёлого, немолодого эльфа, с которым высмеивала Миррая.

– Мы постараемся принести кольцо, – негромко, но чётко произнесла она.

– Если вы решите отказаться – я вас пойму, – отозвался мужчина. – Но если вы всё же рискнёте, я думаю, леди Белладонна сможет сделать что-нибудь лично для вас.

Кассандра кивнула, и вот уже Чернолист остался в Зале Советов один.

* * *

Миррай подремал в кресле, потом порассматривал потолок, а затем скрылся в одной из комнат на первом этаже и вернулся уже гружённый всякой снедью. Разложив добычу на столе он принялся её с аппетитом поглощать. В этот момент в жилище Чернолиста вошла Кэсс. Она подцепила что-то съедобное, не глядя, и начала жевать.

– Ты же всё равно этим не питаешься, – зашипел бард, отодвигая еду и себя на другой конец стола. – Чернолист не придёт?

– Неа, – нервно жуя, ответила Кассандра. – Нам нужно принести кольцо.

– Мав-мое-моу-моу? – с набитым ртом удивился бард, проглотил. – Серьёзно?

– Они хотят уничтожить артефакт, – пояснила воительница. Сильверхэнд сверкнул на неё синими огоньками глаз из своего кресла. – Но думают, что староста не отдаст его. Им.

Миррай скептически посмотрел на вампиршу.

– Я и не думаю, что нам отдаст, – с нервным смешком произнесла Кэсс.

– Да при чём тут староста, – махнул рукой бард. – Ты думаешь, там Лотус всем заправляет?

– Я понимаю, что там жена – ого-го!

Полудроу встал, расправил камзол, стряхнул крошки с одежды.

– Я, конечно, к Чернолисту хорошо отношусь, но… Я бы туда не совался с такими идеями, – вздохнул он. – Все маленькие поселения принадлежат этому Древу – они его ростки, – но по сути, каждое поселение со своим Духом – отдельная территория.

– Совет так решил, – пожала плечами Кэсс.

– Ну что, господин Сильверхэнд, что скажете? – бард повернулся к загадочно мерцающему чародею. – Вспомним ваши навыки?

– Какие?

Миррай бросил монету, скелет ловко её сцапал, перекатил по костяшкам и спрятал где-то в складках одежды.

– А руки-то помнят! – улыбнулся бард.

– Если быть точной в формулировках, – улыбнулась Кэсс, – Чернолист попросил украсть кольцо.

– Магнолия артефакт по-хорошему не отдаст, а Лотус будет сражаться за свою семью.

– Меч у него дома хороший висит, – поёжилась вампирша.

– И вам обоим от этого меча не поздоровиться, – скривился бард. – А я не уверен, что мне хватит ловкости от него увернуться. В бою… Лотус из тех, кто побеждает или его уносят мёртвым с поля боя. Никаких полумер.

– А договориться?

– Если его дочь после этого исчезнет? – вопросом на вопрос ответил Миррай.

– Значит, так надо.

– До ночи нам там делать нечего, – вклинился скелет. Он успел покинуть кресло и добраться до книжных полок и теперь хищно рылся в фолиантах.

– Ну, никуда особенно до ночи нам и торопиться не стоит. Вампиру неуютно, а я из-за ночных вылазок спать хочу – какой я боец сейчас. В общем, я живая штучка, мне отдых нужен.

– Это легко исправить, – скелет положил свою костлявую длань на плечо барда. – Чик-чик – и вы уже в наших рядах!

– Но-но, – Миррай дёрнул плечом, сбрасывая скелетные конечности.

Чародей удовлетворённо кивнул и взгромоздил на стол целую кипу книг разной степени древности. И тут же спрятал отсутствующий нос в одной из них.

– Насколько я по-о-омню, – зевнул бард. – Гостевая комната здесь.

Он обогнул центральное дерево и приоткрыл дверь.

– Прошу, – Миррай пригласил Кэсс. – Кровать тут одна, так что я к Малин пойду.

Чародей погрузился в чтение. Кассандра с удовольствием вытянулась на кровати в гостевой комнате.

«Эх, а я ведь хотела прихватить это кольцо», – подумала она, закрывая глаза. – «Оно так заманчиво лежало на столе».

И все трое независимо друг от друга решили, что быстрое и лёгкое исполнение желаний ни к чему хорошему не приводит.

Глава 17

Селанэли-Тару – храм богини Тару – поселение, развернувшееся в тени Великого Древа, пришло в движение ещё на рассвете. А сейчас жизнь в деревушке кипела вовсю. И маленький домик одного из представителей Совета исключением не стал: здесь бушевала настоящая битва разума и бесконечной мудрости.

Чародей, бывший человек, ныне бряцающий скелет, перелистал множество страниц древних фолиантов, и теперь его черепушку распирало от знаний об артефактах как то: создание обычных артефактов, зачарование простых предметов, неразрушимые артефакты, уничтожение артефактов с последствиями и без (см. список последствий в сборнике «Необратимые последствия заклинаний», том IV «Артефакты» и «Обратимые последствия заклинаний», тома со II по XVII «Как их развеять?»). Самым большим пробелом оставались факты о зачарованных предметах, попавших под воздействие божественных эманаций. Авторы многочисленных работ по магии разнились во мнениях, но сходились в одном – последствия будут и предсказать их невозможно. Дальше каждый из составителей обращался ко множественным примерам из прошлого. В некоторых книгах упоминалось явление «истинной воли», и его связывали с Богами, так как именно она – истинная воля – двигала разумными созданиями и порождала энергию веры и магии.

«А что, как ни форма веры, наше желание?» – вопрошал один из заклинателей, автор книги по чародейскому искусству философского толка.

Эдвард постучал по странице костлявым пальцем и перевёл взгляд на другой фолиант.

«Заклинание места. Чары можно закрепить на области или, как последствие; чары оставляют след в некой области в зависимости от сил, вложенных в оное. Изъятие чар или предмета под их влиянием, сиречь развеивание или изничтожение, избавляет область от магии частично или полностью; сразу или с течением времени.»

Скелет помотал черепушкой, пытаясь уложить полученную информацию.

«Мощность чар зависит от умения заклинателя удерживать магические потоки или от количества сил, вложенных заклинателем. Также многие чары могут усиливать друг дружку, если заклинатель удумает наложить их одно на другое. Подобным целям могут служить зачарованные предметы.»

Скелет, сиречь заклинатель, крепко призадумался.

* * *

Госпожа Кассандра Эвенвуд этим днём спала очень неспокойно. Едва задремав, она была разбужена своими же мыслями:

«А что, если эффект от артефакта вернётся, и я не смогу воспользоваться заклинаниями?» – полюбопытствовали они.

Как боец Кэсс оценивала себя здраво – против сильного друида без крепкой брони и пары хитростей не пойдёшь. Господин чародей неплох, но больше похож на фокусника. А кровожадный бард всё-таки всего лишь полудроу. Слава Охотника за нежитью осталась лишь в его балладах и воспоминаниях о былых деньках. Придя к такому заключению, вампирша рывком встала с кровати: внутреннее совещание окончилось выводом, что стоит найти Чернолиста и попросить его о снаряжении. В конце концов, это его проблему Кэсс с товарищами будет решать. Оставалось найти темноволосого эльфа: начать с зала Советов, а там – как пойдёт.

* * *

Кассандра, накинув капюшон, выскользнула из дома Чернолиста, где хозяин так и не появился, и побрела по улицам Селанэли-Тару. Мощёные цветными камнями дорожки привели её к Древу: стражи-спригганы дремали, медленно покачиваясь и поскрипывая. Но при приближении незванной гостьи один из них тут же развернулся всем телом, внимательно изучая девушку большими сияющими глазами.

Кэсс громко и чётко на эльфийском произнесла, что она идёт к Чернолисту. Спригган качнулся, выпростал ветвистую конечность и указал на вход. Видимо, Совет дал разрешение на высочайшую аудиенцию.

Промелькнули один за другим вход-арка, знакомый тоннель со светлячками, и вот уже воительница вошла в зал с цветными слюдяными стёклами. Темноволосый эльф, стоящий спиной ко входу, склонился над столом, где, прижатый по углам камнями и вазочками, был развёрнут большой свиток. Представитель Совета как раз сделал на нём надпись тонким пером и критично оглядел свою работу.

– Кхм-кхм, – девушка постаралась привлечь его внимание.

– Доброго дня, госпожа Кассандра, – отозвался Чернолист, осторожно проводя длинную линию.

– Доброго, – кивнула Кэсс. – Недавно виделись. В общем, насчёт вашей просьбы, – девушка осталась в дверях. – Мы всё-таки попытаемся её выполнить. Но я бы хотела попросить у вас несколько вещей.

Эльф аккуратно положил перо на отдельный лист, закрыл чернильницу и обернулся к собеседнице:

– Чем могу быть полезен?

Кэсс быстро пробежалась по мысленному списку.

– Нет ли у вас здесь, случайно, магических камней или предметов, в которые я могла бы зарядить свои заклинания?

– Думаю, я смогу найти что-нибудь подходящее, – улыбнулся Чернолист. – Присядьте, подождите. Мне понадобиться несколько минут.

Вампирша огляделась и заметила небольшое плетёное кресло в тёмной части зала, как раз возле «трона» Белладонны; едва она устроилась, как Древо знакомо завибрировало – темноволосый эльф передавал распоряжения.

Из своего кресла Кэсс прекрасно могла наблюдать свиток, над которым трудился Чернолист – это оказалась огромная и очень подробная карта, с реалистичным изображением гор, деревьев, рек.

На стол перед носом девушки внезапно упал звякнувший мешочек. Воительница подняла голову и увидела взъерошенную сердитую пикси, раза в полтора меньше, чем была её ноша.

– Милое дитя, – спокойно сказал Чернолист, обращаясь к крохотному созданию и протягивая руку. – Не могла бы ты быть немного осторожнее?

Острое личико исказила гримаска «а не пошёл бы ты», пикси протестующе запищала и, пыхтя, снова взялась за мешочек, чтобы положить его в руку эльфа.

– И! – гордо заявило крылатое существо и тут же превратилось в размытое пятно, моментально покинувшее зал.

– Сколько заклинаний вы хотите подготовить? – Чернолист спокойно перебирал камни в мешочке.

– Эээ… думаю, два.

Эльф протянул Кэсс два камушка: нежно-зелёный и светло-жёлтый.

– Благодарю, – вампирша спрятала драгоценности в поясной мешочек. – И насчёт стратегии. Во-первых, мне кажется, в поселении не поверят, что мы вернулись просто так. И жена старосты может попросту спрятать это кольцо.

Чернолист кивнул.

– Поэтому, может быть у вас есть чары Поиск предмета? Я не владею ими.

– Отправьте ко мне вашего чародея – и я обучу его, – эльф понимающе улыбнулся.

– Господин чародей как раз занимается обучением в твоём доме, – Кэсс сверкнула клыками. – И, думаю, будет рад посетить занятие по практической магии.

Эльф кончиками пальцев небрежно коснулся ветвей Древа; и в этот же самый момент в его доме, в гостиной, из стен вырвались ветви, схватили несколько книг со стола, за которым расположился «господин чародей», утянули в своё переплетение и быстро покрылись маслянисто поблёскивающими, искрящимися шипами.

Кассандра между тем покинула своё кресло и обошла стол, чтобы внимательнее рассмотреть карту.

– Очень красивая работа, – заметила она.

– Когда мы её закончим, – не без гордости пояснил эльф, – можно будет создать объёмную модель, меняющуюся в реальном времени. Живая карта.

– Удобная вещь, – кивнула Кэсс.

– Особенно когда ты соседствуешь с такими местами, как эти горы, – Чернолист пером коснулся изображения. – Набеги кровожадных чудовищ здесь нередки. А хороших охотников мало. Спригганы часто не справляются. Несколько раз их даже сжигали, – покачал головой эльф и пояснил удивлённой девушке: – Огнедышащие монстры.

– И как только кто-то осмеливается к спригганам приближаться… – возмутилась Кассандра.

Старший из Совета грустно улыбнулся.

– Знаете, нам довелось на пути повстречать спригганов… – припомнила вампирша. – Жуткие существа.

– Они всего лишь защитники. Никому не навредят, если их не провоцировать.

– А вот тут позвольте не согласиться… Не буду вдаваться в подробности, я не бард, – начала девушка, а эльф улыбнулся шире и веселее. – Для меня и моих спутников встреча прошла относительно безвредно, да, но с нами случилось оказаться паладину Ордена Солнца…

Чернолист жестом попросил Кассандру продолжать.

– Так вот его спригганы утащили.

– Они, конечно, не жалуют чужаков, но чтобы так поступить… – эльф снова нахмурился.

– Если что, я могу принести его меч – он остался у нас в повозке. Мои спутники говорят, что оружие не освящёно. Что довольно странно.

– Прелюбопытно. Мне доводилось встречать паладинов этого ордена, когда они останавливались в нашем поселении. Мужчины они отважные и открытые, и очень набожные. Но к ауре я их не приглядывался: Древо их пропустило, значит они не несли угрозы нашему народу. Прелюбопытно. Надо обсудить это с Беллой.

– Тогда я принесу меч.

– Буду премного благодарен. Да, вот ещё что… немного странный вопрос: как выглядели те спригганы?

Кэсс задумалась: большинство этих существо выглядели как ходячие переплетения ветвей с глазами. Точно!

– Обычно, только с чёрными глазами.

– А, в предгорьях живут!

– Мы встретили их… – девушка склонилась над картой: к счастью, трудолюбивый эльф уже нарисовал дорогу ведущую от Мосстоуна, её родного города, к Селанэли-Тару. – Вот здесь, в нескольких часах езды от вашего поселения.

– Они обычного обитают здесь, – Чернолист указал на предгорья. – Сутки пути, не меньше. Далеко же они забрались!

– Да, Миррай говорил, что это не их территория, – вспомнила вампирша.

– Мы называем эти земли Нейтральными, – пояснил эльф. – Здесь за тобой не погонятся, но и защищать не будут.

– Ну вот, кажется, спригганы всё-таки решили преследовать преступника на этих территориях. Мы нашли у паладина письмо, упоминающее заказное убийство…

Чернолист ошарашенно замер.

– Я письмо лично не читала. Оно у господина чародея, кстати.

– Тогда я жажду нашей встречи с ним. Зажился я на свете, – рассмеялся эльф, стараясь снять напряжение. – Многого уже не понимаю. Паладины, заказные убийства.

Кассандра вежливо улыбнулась.

– Я всё передам Сильверхэнду. А теперь не буду тебя отвлекать, – она поклонилась. – До встречи.

– Успехов в выполнении задания. И до скорой встречи.

* * *

Скелет продолжал обгладывать гранит магической науки, закопавшись в книги. В момент, когда Кэсс взялась за ручки двери дома Чернолиста, она услышала, как чародей яростно спорил с кем-то. Войдя, вампирша обнаружила погребённого под фолиантами Эдварда, ругающегося с одним из них (книга, кстати говоря, вполне активно отвечала, не забывая язвить). Рядом со спорщиком из стены торчал шипастый клубок лиан, источающий слабое свечение и капающий на стол чем-то тёмным и маслянистым. Скелет отмахнулся от болтливого фолианта и бросил сердитый взгляд на переплетённые побеги.

Кассандра рассмеялась.

– Для того, чтобы создать артефакт, помимо разной степени редкости и пакости ингредиентов, – посетовал вошедшей чародей, – необходимо знать заклинание зачарования или пресловутое Наложение чар.

– Это всё прекрасно, но нам не помешало бы знать заклинание Поиск предмета. Кольцо ты видел, щупал, чуть ли не облизывал…

Скелет издевательски распахнул челюсть.

– И Чернолист может обучить этому заклинанию, если оно тебе не известно.

Скелет закрыл челюсть. Сверкнул глазами. Кассандра прошла к двери, ведущей в гостевую комнату и продолжила:

– У нас как-то зашёл разговор… и я упомянула вскользь о случае с паладином. И если бы ты передал Чернолисту письмо, которое нашёл, ему было бы очень интересно с ним ознакомиться.

– Ох уж этот любопытный эльф, – раздалось в голове у Кэсс. Девушка кивнула и скрылась за дверью.

Скелет высунул черепушку из стопки книг и проследил за вампиршей. А в этот момент по бумажным собратьям к нему подбирался, хищно хлопая страницами, фолиант в кожаной обложке. Примерившись, он прыгнул и вцепился в голову Сильверхэнда, образовав нечто вроде крыши на его черепе. Чародей полностью проигнорировал покушение и снова погрузился в чтение – оставалось ещё восемь томов, не считая тех, что утащили лианы.

* * *

Солнце ласково озаряло поселение. Бодро бряцая костями, скелет курсировал между прилавками Квартала Мастеров. Он заприметил их ещё в прошлую прогулку и теперь планировал основательно закупиться. А сейчас его внимание привлёк изумрудно-зелёный, видавший виды шатёр, из-под полога которого волнами исходила магическая энергия. Скелет решительно нырнул в приятный полумрак и огляделся: висящая под потолком кристаллическая лампа красиво, но слабо освещала помещение, играя искрящимися бликами на полках и лежащих на них безделушках. Почти у самого входа стоял стол-конторка из тёмного (или потемневшего от времени) дерева. Одни вещицы, лежащие на полках, были скрыты прозрачными колпаками, а другие – пристёгнуты зачарованными цепями.

– Ха, какие у нас интересные гости, – раздался хриплый голос из полумрака. – И чего такому интересному гостю понадобилось в моём шатре?

Скелет прищурил синие огоньки глаз: невысокая дама, давно средних лет, светлые волосы до плеч. Предположительно, человек. И, судя по расслабленному голосу, особенным жестам и в завершении бокалу в руках, хозяйка шатра была навеселе.

– Ах, – дама с удовольствием сделала глоток. – Ну так? Я а-а-абсолютно внимательно слшю, – махнула она свободной рукой, унизанной перстнями.

Чародей подошёл к полкам и принялся изучать товары в поисках нужных ему вещиц. Особенно его заинтересовали отмычки для зачарования. Кулоны были следующими в списке, и то лишь потому, что колец не оказалось.

– И что мы присматриваем? – снова подала голос хозяйка шатра. Заметив объект интереса скелета, дама поднялась со стула и подплыла к нему, собирая пыль подолом длинного платья. – Тю, зачем тебе это, когда у тебя такие инструменты! – она подняла руку посетителя за рукав. – Могу хоть сейчас заточить и зачаровать. Во!

– Из пальца артефакт создать? – сверкнул глазами Сильверхэнд.

– Ну да.

Эдвард осмотрел даму ещё раз: уже захмелевшая до состояния, когда на подвиги готова, но не самоубийственные. Как говорили в его времена: «Я не настолько пьян, чтобы идти на этого дракона, давай лучше заберёмся на ту скамеечку – тоже хороший подвиг».

– А во сколько мне обойдётся зачаровать предмет на Поиск предмета? – вкрадчиво произнёс чародей.

– На Поиск предмета? А, может, потом? – магесса потеряла интерес к клиенту и уплыла к конторке.

– А, может, сейчас?

– А! – дама остановилась и повернулась лицом к стойке. – Зачем зачаровывать? Вон, ракушка зелёная – уже зачарована.

– Я её могу потерять, – скелет подошёл, чтобы осмотреть маленький артефакт.

– Так на шею надень! – дама постучала себя пальцем по лбу. – У тебя что, в черепушке, совсем мозгов нет?

– Боюсь, в моём состоянии есть лёгкое неудобство при ношении чего бы то ни было на шее, – вежливо возразил Сильверхэнд.

– Привяжи, – пожала плечами дама с бокалом.

Скелет хмыкнул.

– Ну, хошь, я его тебе в черепушку вобью? – предложила хозяйка шатра. – И красиво, и удобно.

Чародей довольно захохотал – юмор этой дамы пришёлся ему по душе.

– И что вы за неё хотите?

– Ой, милый, если бы я ради денег только путешествовала… – кокетливо протянула женщина. – Пятьсот золотых, – небрежно добавила она. – И мы в расчёте.

На ошарашенный взгляд скелета она пояснила:

– Заклинание простенькое, работа старая, но добротная. Сделанная таким же старым и добротным мастером, – дама подмигнула. – Мной.

Скелет с уважением посмотрел на добродушную женщину, даже под хмелем успешно ведущую дела, потом заглянул в свой кошель.

– Уважаемая героиня… – начал чародей.

– Да? – дама уже успела отплыть к конторке и, казалось, забыть о покупателе. – Это я, да, это я, – расплылась она в улыбке.

– Прекрасная леди…

Магесса сначала нахмурилась, но снова заулыбалась.

– Брешешь, но мне нравится! – погрозила она скелету пальцем.

– Ну необходимо мне зачаровать два предмета, – продолжил чародей.

– Охх, – вздохнула «прекрасная леди». – Если бы я делала всё, что необходимо мужчинам…

– Я уже давно не мужчина, – Сильверхэнд прижал руки к груди и склонил голову.

Дама покивала, а потом видимо потеряла нить разговора, и постаралась её вернуть:

– Так вот, если бы я делала всё!.. что хочет мужчина… я бы сейчас не была тем… той!.. кем являюсь, – с довольным выражением лица завершила она.

– Почём отмычки? – сдался Эдвард.

– Эти вот? – женщина перевела взгляд на полки с тонкими воровскими инструментами. – Простая – по пятнадцать серебряных. В наборчике десять штук, забирай за сотню серебряных! Сотня золотых – это сколько серебряных? Ой, да я не знаю, – отмахнулась магесса.

Скелет осмотрел самый лучший набор, поводил над ним костлявыми пальцами, изучая качество зачарования – так себе. Но другого всё равно не оказалось. Покачав черепушкой, чародей высыпал на прилавок десять золотых монет, забрал отмычки и покинул шатёр.

«Противная женщина», – подумал он.

* * *

Сильверхэнд застал старшего эльфа из Совета стоящим спиной ко входу и склонившимся над столом. Чародей вынырнул из-за левого плеча Чернолиста и сосредоточил синие огоньки глаз на его работе: перед ним развернулся большой свиток с невероятно подробной, но пока ещё не оконченной картой. Что и не удивительно – такая детализированность требовала кропотливого труда, терпения и многих часов.

– Доброго дня, господин Сильверхэнд, – произнёс эльф, не прерывая своё занятие.

– Моя спутница, – вместо ответного приветствия сразу перешёл к делу чародей, – сказала, что вы хотели бы почитать некое письмецо и… – он сделал паузу, – обучить меня заклинанию.

Эльф неторопливо листом тончайшей и оттого почти прозрачной бумаги промокнул готовый фрагмент рисунка.

– Да, абсолютно верно, – он очистил перо, вернул его на подставку и закупорил чернильницу. – Письмо я могу, если вы позволите, разумеется, и позднее прочитать. А обучение заклинанию займёт длительное время, и его стоит начать прямо сейчас.

Скелет передал эльфу конверт, который Чернолист положил аккурат параллельно принадлежностям для каллиграфии. Эльф не глядя на чародея сделал знак следовать за ним и подошёл к широкой ветви справа от стола: за ней скрывалась узкая витая лестница, уходящая наверх. Пожав плечами Сильверхэнд последовал за членом Совета.

Миновав любимую наблюдательную площадку Белладонны (которая сейчас пустовала), скелет и эльф оказались на самой верхушке Древа. Ветви здесь сплелись и образовали небольшой помост три шага в диаметре. Крона не защищала от постоянного и мощного ветра, и чародей схватился за листву, чтобы не оказаться у корней дерева в виде небольшой кучки костей, укоризненно мерцающих синими огоньками. По правде говоря, Эдвард не был уверен, что в своём нынешнем состоянии он «переживёт» такое падение, хотя искушение проверить это было ощутимым.

Чёрными крыльями на ветру взметнулись волосы эльфа и плащ чародея.

– У многих заклинаний, – начал неспешный рассказ Чернолист, и голос его звучал в черепушке скелета, иначе бы они друг друга попросту не услышали, – есть своя особая мелодика. Есть запах и цвет. Всё зависит от того, как ты воспринимаешь этот мира. Я вижу магию.

Эльф поднял руку и пальцами начал чертить в воздухе светящиеся символы. Сначала Эдварду они казались непонятны, но постепенно, элемент за элементом, они начали обретать смысл. Порывы ветра стали не досадной помехой, но поток чистой энергии; площадка покачивалась и вместе с ней покачивался чародей Сильверхэнд. Синие огоньки, заменяющие ему глаза, замерли, превратились в тлеющие угли: заклинатель погрузился в транс, равно как и черноволосый эльф. Через ветви и листву, которой касался Эдвард, с ним говорило Древо… Богиня Тару.

* * *

Когда первые вечерние сумерки окутали поселение у Корней Древа, в домике Чернолиста сразу три существа ощутили прилив сил и жажду свершать подвиги.

– … конечно, бывают земли, в которых ночью опасно спать, – продолжил возмущаться бард, любуясь собой в зеркало на стене в гостиной Чернолиста. – Господин Сильверхэнд! – Миррай снова попытался привлечь внимание собеседника: когда скелет сидел неподвижно и не отпускал едких замечаний, сложно было сказать бодрствует он или нет.

– Да-да? – внезапно раскатисто раздалось в голове полудроу.

– Ллос тебя побери! – ругнулся бард. – Проснулся…

Кэсс пробежалась пальцами по волосам, надеясь, что это засчитается за причёсывание, и неторопливо вышла из гостевой комнаты.

– О, госпожа Кассандра, – поклонился Миррай.

– Добрый, – Кэсс бросила взгляд на светло-сизое небо за окном, – наверное, вечер.

– Вечер, – подтвердил бард. – Я вот тут как раз сетовал на наш сбитый режим сна господину Сильверхэнду…

После слова «сетовал» вампирша перестала вслушиваться в болтовню господина Мегалкарвена. Заметив это, полудроу тут же сменил тему.

– И каков план нашей самоубийственной вылазки?

– Было бы неплохо, конечно, просто прийти и поговорить, – тут же отозвалась девушка. – Но, принимая в рассчёт жену старосты… вряд ли это у нас выйдет.

Все трое переглянулись. Если существование родного тебе человека зависит пусть и от проклятого артефакта, ты его не отдашь – это было очевидно. Миррай развёл руками.

– Ты предлагаешь просто красть?

– Почему просто? – удивился бард. – Тихо и аккуратно.

Скелет оценивающе оглядел охотника-на-нежить-тире-явно-убийцу-тире-барда, задержав взгляд на лютне, жаждущем крови мече и особенно – на шикарной широкополой шляпе с пером. Хотя, лютня всё же вызывала наибольшие опасения. Миррай тут же ощерился:

– Вы хотите, чтобы я оставил лютню? – подчёркнуто спокойно уточнил бард; взгляд его стал пустым и холодным.

– А ты без неё колдовать умеешь? – полюбопытствовала Кэсс.

– Ну, кое-что умею, – нехорошо усмехнулся он, всё так же глядя на чародея.

– А, да… ты же полубард, – сверкнула клыками вампирша.

Скелет противненько захихикал.

– От получеловека слышу, – парировал Миррай.

– А, ты ещё и полудроу, – продолжила рассуждать Кассандра, проходя по комнате к окну. – Значит, ты на четверть бард.

– Ещё неизвестно, какая часть меня за какую мою профессию отвечает, – насупился полудроу-полубард.

– Хорошо, третья четверть барда, – согласилась Кэсс, стоя к Мирраю спиной, чтобы он не видел её широкую улыбку. Сегодня девушку так и подмывало подтрунивать над со-товарищем. Вот так вот – трунь!

– Мне эта арифметика не нравится. Я как-то вычитание и деление не очень люблю. Только…

– …сложение и умножение, – хором произнесли Кассандра и Миррай.

– Пока у нас тут не началось деление отряда, – скелет поднялся из своего кресла, – я предлагаю отправиться в путь.

– Ты прав, – бард тоже подошёл к окну. – И что там? – последние солнечные лучи окрасили в пурпурно-алый кромку неба, полудроу вздохнул. – Весь день прос…пали. Что ж, по ко́ням, товарищи… До подлеска, а там – огородами.

* * *

Скакуны бодрой рысью несли всадников к их цели. Небо не только потемнело, но и укуталось пока ещё лёгкими неплотными тучами, всё же намекающими на осадки.

– Не люблю дождь, – Кэсс скинула, наконец, капюшон и погладила перья ручного филина. В этот раз птичку было решено взять с собой.

– Почему? – отозвался Миррай.

– Не люблю мокрой ходить, знаешь ли, – вампирша выразительно глянула на барда. Тот проигнорировал замечание и переключился на скелета.

– Господин Сильверхэнд, а вам дождь причиняет какие-то неудобства? – Миррай немного осадил Зайку и поравнялся со скакуном чародея. – Вода будет проходить через глазницы, вытекать между челюстей? Я бы посмотрел, – весело сообщил бард.

Эдвард повернул черепушку к полудроу и постарался выразительно посмотреть. Он бы мог передать образ того, о чем сейчас думает, но решил, что наглый полудроу и хихикающая вампирша перебьются.

Улыбка сошла с лица барда, уступив место сосредоточенности, когда все трое въехали в уже знакомый подлесок. Миррай спешился, но привязывать Зайку не стал, а вместо этого вытащил из сапога нож и пошёл, очерчивая лезвием кругом скакунов и шепча. Кэсс прислушалась к своим ощущениям – защитные чары! Никакая угроза не пересечёт круг, но и лошадок не выпустит. Такое заклинание творил начальник гарнизона в Трейдмите, где девушка служила.

– Не привязывайте, – Миррай кивнул на скакунов. – Если вдруг чары спадут раньше, чем мы вернёмся, – смогут убежать. Я зацепил заклинание страха на них – понесутся до самого Селанэли-Тару.

Кэсс кивнула. Едва скелет и вампирша пересекли круг, на земле под их ногами полыхнули огненные руны и… лошади исчезли, словно никого и не было. Вот деревья, куст с розоватыми ягодами, цветы, закрывшие бутоны на ночь – и всё.

– Найдём, – спокойно сказал бард, вытерев нож о траву и пряча в сапог. – Так, пробираться будем тихо, – полудроу небрежно махнул рукой, и оба его спутника ощутили лёгкое дуновение – чары Бесшумного шага, разумеется.

То ли это была игра света, то ли сказалось напряжение перед миссией, но вампирше почудилось, что весь облик Миррая подёрнулся дымкой и сквозь него проступил другой образ: сероватая кожа, седые волосы. Кэсс моргнула и наваждение пропало.

– Давайте направимся к дому старосты, – мысль о видении Кассандра решила пока отложить. – Скорее всего, кольцо будет там.

– Хорошо.

Троица приключенцев бесшумно двинулась в путь.

– Хотя… – засомневалась вампирша. – Насколько ты хорошо знаком с Магнолией?

– Хорошо. В некоторых смыслах, – негромко отозвался бард, хотя от поселения их пока отделяла группа деревьев.

– Я о том, может ли она где-то в деревне спрятать кольцо?

Миррай задумался.

– Или, бо́льшая вероятность, что она сделает это где-то в своём доме?

– Я думаю, что артефакт у неё. Я даже думаю, что кольцо на ней.

Каждый участник крошечного отряда подумал о возможных мрачных последствиях.

– Главное, чтобы она его не проглотила, а то доставать будет проблематично… – усмехнулся бард.

– А может превратиться в жабу и проглотить, – поддержала Кэсс. Задание её нервировало. – Знаю я этих друидов.

– Может. И не только в жабу, – кивнул бард.

Скелет сверкнул синим огоньками:

– Тихо!

Лес закончился и впереди показалась деревня. Все замолчали. Чем ближе они подходили, тем больше усиливалось у Кэсс гнетущее ощущение: впервые с момента превращения в вампира, её окутывал липкий страх. Мерзкий, тянущийся, вызывающий слабость в ногах. Девушка приказала себе сосредоточиться и прислушаться к своему чутью стража, которое нередко её выручало.

Тревогу вызывало само место. Что-то затаилось впереди, пока ещё невидимое и неслышимое.

Опасения спутницы разделял и Сильверхэнд. Если бы у него было сердце, то оно сейчас непременно бы в обход анатомии ушло в пятки.

Ночной ветерок, поднявшийся из ниоткуда, вызывал мурашки у всех троих, хотя нежить к таким вещам была безразлична.

– Жутковато как-то, – шёпотом произнесла Кэсс.

– Не то слово, – так же шёпотом мрачно отозвался бард.

Троица обогнула деревню и оказалась со стороны входа на погост. Чародей, бард и воительница настороженно замерли, присматриваясь и прислушиваясь.

– Здесь жнецы, – глухо сообщил Миррай. – И их много.

– Это плохо?

– Как тебе сказать… Если ты выходишь на поле, где собираешься встретиться с хорошим другом, и видишь, что там кружат вороны, ты считаешь, что друг уже мёртв, – Мегалкарвен проверил легко ли вынимается меч. – Если ты выходишь на встречу с не совсем друзьями и видишь жнецов – это значит, что кто-то умрёт. Многие.

– Лишь бы не войти в это число, – нахмурилась девушка.

Эдвард про себя подумал, что дважды умереть вряд ли возможно, но делиться с товарищами не стал. Кассандра подумала, что дважды умирать, наверное, больно и тоже оставила мысли при себе.

– Если мы пойдём через центральные ворота, о нашем приходе будут знать, – пояснил Миррай. Кэсс вспомнила низенькую калиточку, а Сильверхэнд – величественные побеги местного дерева. – Если мы это снимем, – бард показал медальон, – нас не пропустят.

– А здесь пройти можно?

Скелет и бард переглянулись: они оба видели как выглядит это место на другом плане и, да, проход теперь здесь был – погрызенный артефактом. Кэсс махнула руками, мол, ведите, господа нехорошие.

Шагах в десяти под плотно сплетёнными ветвями невысоких деревьев, после тщательных поисков, обнаружился проход. Пройдя по нему, Кассандра не ощутила лёгкого сопротивления как это бывало, когда они пересекали границы местных деревень.

Тишина. Поселение встретило их полным безмолвием: ни звука, ни скрипа. Свет в окнах тоже не горел.

– Ещё есть время передумать, – шёпот Миррая резанул слух Кэсс. – Ну этого Чернолиста с его заданием.

Скелет вытянул из колоды карту, которая тут же осыпалась на его сапоги сразу растаявшими искорками, и, скрываясь в тенях, перебежками двинулся вперёд. Добравшись до очередного пятна полной темноты, Эдвард выглянул из-за бочки с дождевой водой и, наконец, смог увидеть статую на центральной площади. Всмотревшись в её силуэт, он, снова перебежками, добрался до деревянного эльфа и возложил к его ногам яблоко. Преклонив колено, чародей попытался воззвать к Духу, и тут же ощутил, как нечто враждебное попыталось скользнуть в его сознание. Опыт подсказал Сильверхэнду, что кто-то поставил ему ловушку, здесь, возле статуи. Кто-то знал, что скелет говорил с местным божеством и оставил неприятный сюрприз. Все его скелетовы чувства обострились; где-то справа зашуршал песок и мелькнула тень.

Едва чародей скрылся, Кэсс опустилась на колени и принялась изучать землю на предмет следов. Поселение казалось опустевшим, и девушка надеялась найти подтверждение своим ощущениям. Вот проехала небольшая телега, отпечатки маленьких босых ног, следом сапоги… на массовое бегство не похоже.

Миррай прикрыл глаза и зашептал, прислушиваясь к возмущениям в магической ауре места.

– Я сейчас скажу страшную вещь, – подал он голос, когда Кэсс, отряхнувшись от песка, выпрямилась. – Надеюсь, обойдётся без дамских визгов… это я про себя… Место, где мы стоим – здесь нет магии. Совсем.

Вампирша осмотрела дома, прикинула, где они вошли и постаралась вычислить расстояние до обиталища знахарки; получилось прилично. А до статуи – рукой подать.

Скелет вытянул карту с изображением руки, сжимающей жезлы, и она тут же исчезла. Теперь внутреннее чутьё вело чародея к артефакту и в ту сторону, где скрылся нападавший. Не теряя ни минуты, Эдвард ринулся в погоню, не обнаруживая себя ни звуком, ни следами. Он нырнул в небольшой переулочек, выглядывая обладателя артефакта, но пока мог надеяться только на действие заклинания Поиск предмета.

Кэсс взглядом показала Мирраю, что надо бы последовать за скелетом. Бард кивнул. Они осторожно, скрываясь в тенях, как и Эдвард до этого, двинулись к центральной площади. Но, проходя мимо низко свисающей черепицы, полудроу зацепился за неё шляпой и выругался.

Вампирша обернулась, одарив сердитым взглядом неуклюжего барда.

«Засунул бы себе шляпу в то место, которым ругнулся», – подумала она и нырнула в следующую тень. Как раз в этот момент им открылся вид на центральную площадь, где скелет с горящими синим глазами, резко повернувшись, нырнул в переулок. Вампирша, прижимаясь к домам, последовала за ним. На ходу она шевельнула рукой, и филин беззвучно поднялся в воздух, чтобы усесться на самое высокое здание и наблюдать сверху. Но птица не захотела садиться ни на один дом, а покружив, приземлилась на голову статуи.

Выбежав из переулка, бард и воительница остановились: они потеряли шустрого скелета из виду.

– Ну и где он?

– Почувствуй!

Тут в их головах очень кстати чередой вспыхнули образы, отправленные Эдвардом: кто-то в плаще свернул за дом и выскользнул левее и ниже, уходя на окраину поселения. Огромное свободное пространство, вроде тренировочной площадки.

– А, я знаю! Можно срезать!

Миррай схватил Кэсс за руку и потянул её за собой, не петляя, а напрямую, перепрыгивая через завалы тюков и кадушки. На относительно прямом участке, на бегу, девушка ощутила, как земля под её ногами задрожала и, спасибо рефлексам, отпрыгнула.

Бард замешкался; единственное, что он успел сделать – отпустить руку Кэсс, слегка оттолкнув её. Вырвавшиеся из-под земли шипы вспороли ему руку и ногу, и лишь после этого полудроу сумел откатиться в сторону.

Кассандра, обогнув шипы, бросилась к нему. Стиснув зубы, Миррай осмотрел конечности:

– Затянется, – прошипел он. Вытянув из-за пазухи тонкий дамский шарфик, он сноровисто перемотал кровоточащую ногу. Затем вынул из поясной сумки флакон, вытащил пробку зубами, полил рану на руке: лёгкий дымок – и рана словно запеклась. Бард сквозь зажатую в зубах пробку перебирал оркские ругательства.

Когда полудроу завершил манипуляции, Кассандра протянула ему ладонь, чтобы помочь встать.

– Знала, что срежем, – он принял руку помощи и встал.

– Предугадала, – пожала плечами Кэсс. – А, может, просто ловушки везде расставила.

Скелет висел на хвосте у фигуры в плаще, как репей на тыловой части собаки. Едва чародей миновал неприметный кустик, как тот выбросил длинные цепкие лозы и подсёк его под колени. Эдвард сверкнул глазами и растянулся на земле, зачерпнув приличную горсть челюстью и подняв облако пыли. Чародей поспешно поднялся, опираясь на костлявые руки, но поздно: фигура пропала из вида. И хоть падение и не вышибло из него дух, но скелет на мгновение потерял сосредоточенность и заклинание Поиск предмета рассеялось.

Усевшись в пыли, Эдвард достал карту с жезлами и снова вернул ощущение, компасом указывающее в сторону артефакта – кольцо удалялось и весьма быстро. До предела в сто шагов оно ещё не добралось, так что надежда догнать фигуру пока оставалась.

Кэсс и Миррай остановились возле очередного поворота; девушка тронула барда за плечо – она ощутила, как в тенях что-то шевельнулось. Мегалкарвен выбросил вперёд руку, от неё оторвалось красное дымчатое облачко, коснувшееся всех растений и земли.

– Пойдём, – сухо сказал полудроу.

Молча, бегом преодолев этот переулок, воительница и бард вылетели на окраину поселения одновременно с чародеем, но разных сторон.

Небо передумало собирать дождевые тучи и выпустило луну, чтобы она озарила полукруглую песчаную площадку, огороженную резными деревянными идолами, изображающими то ли Богов, то ли героев.

В середине площадки, развернувшись навстречу преследователям, стояла фигура в плаще.

– Думаю, в нашей ситуации, нет смысла разговаривать, – сказала Кэсс.

– Не знаю, можно покричать ей, – предложил бард. – Поразмахивать белым флагом. У меня платок есть.

– Ну поразмахивай, – девушка всё время внимательно осматривала место боя или переговоров: угодить снова в ловушку она не хотела.

– Эм, – Миррай коснулся рукой плеча воительницы. – Кэсс, здесь нет магии. – И позади нас – тоже. То, что меня ранило – заклинание шипов. И то, что я разрушил в подворотне – тоже заклинание!

– Можно же сотворить чары… и они будет висеть себе, – без тени надежды произнесла Кассандра. И так было ясно, что нельзя. След будет. Они с Мирраем понимающе переглянулись.

– Если она будет колдовать, я не замечу, – тихо сказал бард. – Это не магия, а нечто иное.

– А мы сможем заклинания творить? – уточнила воительница. – Мы же не отсюда энергию черпаем.

– Вроде как да, – неуверенно ответил бард. – Мне же удалось развеять её чары.

– Что же она такого натворила, что магии теперь вообще нет? – Кэсс задумчиво рассматривала фигурку, по-прежнему стоящую посреди площадки и всё так же смотрящую в их сторону. По песку бежали тени от редких рваных облаков. Ветер колыхнул плащ заклинательницы.

– Хочешь – сходи и спроси.

– Пойдём.

– Между вами девочкам. Тет-а-тет и всё такое, – запротестовал бард. – А мы пока с костлявым… кстати, где он?.. сходим в ближайшую таверну и напьёмся.

– Потолковать с девочками – это к тебе, – парировала Кэсс.

– Замужние дамы? Да, но не до такой степени.

Скелет увидел своих спутников перепирающихся на краю поселения. Мысленно махнув на них костлявой дланью, чародей направился к фигуре в плаще. Он сбросил капюшон, больше не скрывая черепушку, и ступил на песчаное покрытие площадки. Ледяные иглы вырвались возле ступней Эдварда, но он даже не замедлил шага; в этот раз он был готов.

– Добрый вечер, леди, – сверкнули глаза чародея. – Вы, я так понимаю, Магнолия.

Женщина скинула капюшон, открывая прекрасные рыжие волосы, стянутые на затылке, и острые уши. В лунном свете на её пальце сверкнуло простенькое латунное кольцо.

Глава 18

– Что вы наделали? – спокойный голос чародея прозвучал в голове эльфийки.

– Ничего преступного. Я просто защищаю своё поселение, – она неосознанно погладила большим пальцем кольцо-артефакт.

«Сомневаюсь, что Дух этого места тебя поддерживает», – мрачно подумал Сильверхэнд.

Слова Магнолии разнеслись по пустырю, умноженные эхом и магией. Кэсс подняла руку, прерывая спор с бардом, и они обернулись, чтобы видеть Эдварда, стоящего в отдалении от жены Лотуса.

– У-у-у, да-а-а, – девушка заметила блеснувшее в лунном свете кольцо. – По-тихому забрать не получится.

– Не знаю, насколько это сейчас уместно будет, – тихо произнёс Миррай. – Магнолия – архидруид.

– А раньше нельзя было сказать? – отозвалась Кэсс, ощущая внезапную и острую нехватку воздуха.

– Единственное, чем это грозит сейчас – заклинаний она знает не в пример больше меня или, полагаю, господина скелета, – пояснил бард. – И творить она будет их просто потому, что желает. Да и всё, на что способно её воображение, она может вызвать и создать.

– Теперь понятно, куда магия из места исчезла, – мрачно заметила Кэсс. – Насоздавала ловушек, не растрачивая свои силы.

– Но, как только кольцо опустошит все земли вокруг, – примется за неё, – успокоил Миррай.

– Неплохой вариант. Но место жалко, – девушка оглядела пустырь – даже он был красивым: резные колонны, за чертой песчаной площадки – кусты, переплетённые лозами с мерцающими бутонами, да и сама территория – идеальный полукруг, выложенный по кромке цветными камнями.

– Мне кажется, ты меня не услышала, – бард за плечи развернул воительницу лицом к себе. – Ты представляешь, какие заклинания известны архидруиду? Какого уровня?

Мысль уже оформилась в голове Кэсс, но девушка всеми силами задавила её, лишь бы не подать идею и без того ушлой эльфийке. Будто она могла слышать их, подобно бряцающему чародею.

Тем временем Эдвард незаметно вытянул карту и продолжил разговор.

– Я вижу, что вы пытаетесь защитить своего ребёнка, – произнёс чародей насколько мог миролюбиво. – Но это задевает всё поселение и местное божество, – Эдвард внимательно следил за выражением лица Магнолии, пытаясь уловить малейшее изменение, намёк на готовность решить все мирно. – Цена защиты очень высока, миледи.

Эльфийка нахмурила изящные янтарные брови (весьма явный знак), и скелет быстро добавил:

– Мы не угрожаем вам. Но вместо нас придут другие – более сильные и злые. Они просто уничтожат здесь всё.

Губы жены Лотуса дрогнули; она опустила руку с кольцом, и взгляд её стал задумчивым.

– Да, придут, – согласилась она. – Но с кольцом я смогу защищать свой дом ото всех. – Абсолютно ото всех, – в её голосе появились нехорошие фанатичные нотки.

– Кроме Бога, – отозвался чародей. – Он погибнет.

– Я могу забрать его силы, – взгляд эльфийки затуманился. – И сама стать Богом.

Кэсс закатила глаза, тихо выругалась и начала медленно осторожно двигаться в направлении бесноватой друидки. Но не успела девушка сделать и десятка шагов по песку, как ощутила, что её ноги словно приросли, не желая идти дальше – до самых коленей воительница окаменела.

Миррай, спускающийся следом, поздно увидел, как Магнолия махнула рукой, вызывая чары.

– Кэсс, ты там как?

– Вот с этой бешенной надо разобраться, – отмахнулась девушка. – А я просто стою.

– Ближе я не подойду, – покачал головой бард. – Я не вижу следов её магии и вряд ли смогу ей сопротивляться. И, – он прикинул расстояние, перекатывая в руке светящийся шарик заклинания, – отсюда её не достать. Жаль, мыслеречью не владею.

Бард осторожно, не приближаясь к границе между травой и песком, пробрался вперёд и, приставив руки ко рту, крикнул:

– Магнолия, дорогая!

Эльфийка бросила взгляд в сторону полудроу, сопроводив его заклинанием. Миррай развеял чары, в этот раз успев их ощутить, и продолжил:

– Я с мирными намерениями! Давай поговорим! Вместе мы сможем всё решить! Ты же умная женщина!

Эльфийка вскинула руку. За спиной Кэсс раздался короткий болезненный вскрик и приглушённый звук падения. Девушка обернулась: бард неподвижно замер в траве. Воительница постаралась спокойно прикинуть, готова ли Магнолия убивать. У заклинательницы был шанс, и явно не один. Что ж, это вселяло слабую, но надежду.

– Леди Магнолия, – чародей всмотрелся: Кэсс стоит не в силах сдвинуться, а тело барда валялось в траве; нужно было действовать быстро и напористо. – Своими действиями вы не только не спасёте семью, но и поставите её под удар! Вы лишитесь всего – кольцо порабощает вас!

Взгляд Магнолии стал каким-то потерянным. Эльфийка медленно, неуверенно пошла в сторону чародея.

Шаг.

Ещё шаг.

Эдвард понимал, что она идёт недостаточно быстро, а расстояние, разделяющее их, всё ещё велико. Но не то, что двинуться на встречу, скелет не рисковал даже шевелиться – одержимая заклинательница могла посчитать это угрозой и атаковать.

Заметив движение в центре площадки, Кассандра рванулась из сдерживающих её каменных тисков, но безуспешно.

– А если ему дать что-то… сильнее? – растерянно спросила Магнолия, глядя на чародея; обычная испуганная женщина смотрела в пылающие синие глаза Эдварда и продолжала идти навстречу. – Ему нужно просто больше силы… Нужен какой-то могущественный чародей, который сможет с ним справиться.

Кассандра набрала побольше воздуха и что есть силы громко крикнула:

– Чернолист знает как решить проблему! Магнолия, отдай кольцо!

– Чернолист, – голос эльфийки разнёсся над площадкой и, кажется, даже дальше. – Точно!

Она прикрыла глаза, сложила ладони, словно молилась, и всё её тело окутала дымка, разрастающаяся с каждой секундой. И вот уже огромное облако заслонило луну от Эдварда и, уплотняясь, приняло форму… дракона.

Кэсс грубо выругалась.

Огромные зеленоватые крылья распахнулись, взмахнули, отрывая чешуйчатую тушу от песка, пыль облаком поднялась от мощных порывов, волнами разлетелась во все стороны, припорошив даже Кассандру и Миррая; и вот уже Магнолия-дракон стрелой уносится в небо.

Чародей пальцами выковырял мусор из глазниц, постучал себя по затылку для большего эффекта.

Досада придала сил воительнице, и ей, наконец, удалось вырваться из каменной хватки: твёрдая порода потрескалась, выпуская её ноги. Девушка покачнулась от неожиданности, но устояла.

Эдвард проследил за полётом дракона – архидруид отправилась к Селанэли-Тару, сомнений быть не могло. Скелет сделал осторожный шаг, сжимая карту в руке, ещё и ещё один – никаких чар. Поняв, что магия покинула ловушки, едва Магнолия улетела, Эдвард кинулся прочь с площадки. Карту с Контрзаклинанием он, однако же, не убрал и продолжал внимательно синими огоньками глаз вглядываться в каждый куст, холм или даже комок грязи.

«Этот балалаешшник крадётся ужасно!» – сообщил чародей Кассандре.

«Я его шляпу ему в задницу засуну!» – мрачно подумала Кэсс, опускаясь на колени возле тела полудроу. Девушка положила руку ему на грудь и почувствовала, что мерзавец дышит. Бегло осмотрев и не найдя никаких ран, воительница облегчённо вздохнула. Оставалось дело за малым: привести барда в сознание.

Чародей на бегу выудил из мешочка десять золотых монет, цепко удерживая их костлявыми пальцами и подбросил, взывая к своей Богине:

«О, Великая… некогда петь дифирамбы! Сама видишь. Даруй мне Божественный Взор!»

Эдварду почудилось, что время словно замерло: он завис в полупрыжке, монеты россыпью застыли в воздухе, даже блики лунного света вокруг них превратились в неподвижные звёздочки, а затем всё разом вспыхнуло – и мир пронзили тысячи разноцветных эфемерных линий.

Вокруг статуи остался крошечный пятачок живой энергии – всё остальное утопало в пустоте. Великое Ничто. Само Древо утратило свою величественность и словно стало ниже ростом.

Чародей засыпал Духа-Хранителя образами: убить заклинательницу или разрушить кольцо? В ответ он получил рассыпающийся прахом артефакт. Эдвард как мог передал послание Духу с просьбой связаться с Богиней Тару. Дух старался изо всех сил, но с него лишь быстрее начала опадать листва. Он иссыхал на глазах.

Древо вздохнуло. Кассандра, всё еще сидящая возле песчаной площадки, ощутила исходящую от него дрожь, словно вся природа вокруг пришла в движение. Миррай очнулся.

Кэсс не дала ему осознать, что происходит, и рванула вверх, заставляя встать.

– Она в деревню полетела! – девушка встряхнула барда за воротник.

– Матерь Ллос…

– Некогда болтать! Пошли!

– Где опять костлявый? – на ходу бросил Миррай.

– Да чёрт его знает! – Кэсс нетерпеливо потянула полудроу за рукав. – Погнали!

И они побежали. Кассандра свистнула на ходу, призывая филина – птица не объявилась.

Полудроу и девушка вылетели на центральную площадь и увидели Сильверхэнда, склонившегося перед статуей.

– Он опять в астральный план вышел? – хмыкнул бард.

Скелет внезапно обернулся к товарищам: его глазницы сияли ярким фиолетовым светом. Он простёр костлявую руку в их сторону и грозно провозгласил:

– Молитесь!

– Но это не моё божество! – полудроу резко остановился, плечом прикрывая Кассандру.

– И не моё, – отозвалась она. – А местное! – с улыбкой сказала девушка, глядя в сияющие глаза чародея. Скелет (как бы странно это не звучало) радостно оскалился. Миррай кивнул.

Бард метнулся к ближайшей двери, занёс руку, чтобы постучать, но тут же плюнул на вежливость и просто выбил дверь ногой, подкрепив пинок заклинанием. Скелет кинулся в сторону дома старосты. Кэсс повертела головой и бросилась к жилищу, где, по рассказу дочери Лотуса, целительница выхаживала мальчишку.

Ни скелету, ни воительнице никто не открыл, потому, презрев законы, приключенцы снесли оные с петель.

Тишина.

Никто даже не дрогнул от такого бесцеремонного и шумного вторжения.

Чародей стрелой взлетел по ступеням в комнату старшей дочери Лотуса, на ходу вынимая карту Контрзаклинания. Увы! Сон и не думал покидать девочку.

Топ-топ-топ.

– А кто тут?

Эдвард обернулся, чтобы увидеть юную эльфийку в длинной светло-зелёной ночной рубашке.

– А где твои родные? – глаза скелета сверкнули в полумраке.

– Да спят, наверное, все, – пожала плечиками девочка, не выказав и тени тревоги.

– А что с твоей мамой? – с маньячной вкрадчивостью продолжил допрос чародей.

– Мама? – всё ж таки удивилось милое создание. – Мама тоже спать пошла.

– Как ты себя чувствуешь? – дарованным Богиней взором Эдвард изучал ауру эльфийки.

– Как обычно.

– А ты поклоняешься вашему местному Богу?

– Нуууу, – протянула дочь старосты, неопределённо поведя в воздухе пальчиками. – Такое…

Пока они говорили, скелет заметил, что девчушка побледнела. Затем пошатнулась.

– Господин скелет, мне как-то нехорошо, – слабо произнесла она, заваливаясь на бок. Чародей подхватил её и вместе с ней уже побежал к статуе.

«Долбанная дракониха! Отдалившись от дома, ты убиваешь свою дочь прямо сейчас!» – Эдвард вызвал в памяти облик Магнолии и направил сообщение к ней.

Миррай без особой надежды тряс какого-то мужичка и уже собирался отпустить его, как бедолага открыл глаза и ошарашенно уставился на полудроу.

– Мужик, это не то, что ты подумал! Я потом тебе объясню! – быстро сказал бард, не отпуская ворота рубашки своей жертвы. – Давай вот без рук, пожалуйста, – Миррай заметил, как хозяин комнаты попытался дотянуться до лежащего под подушкой чего-то. Полудроу кувырком успел уйти от удара и ретироваться к двери. – Пожалуйста, на улицу, со мной. Я потом всё объясню.

Бард нырнул в коридор как раз вовремя: там, где только что была его голова, теперь дрожал вонзившийся кинжал.

– Очень надо! – донесся до хозяина дома голос нахального гостя.

Кэсс оказалась удачливее в роли пробуждающей (опыт есть, да). Она вышибла дверь и начала грохотать всем, что попало под руку. Народ выскакивал из комнат, с непониманием глядя на взъерошенную темноволосую девушку.

– Я не из ваших, да, но вашему божеству нужна помощь! – крикнула девушка. – Буди всех и бегом на центральную площадь! Я потом всё объясню! Пожалуйста, быстро!

– Хорошо!

– Да!

– Мы идём…

– А что такое?

– Вилы брать?

Из одной из комнат раздался надсадный тяжёлый кашель.

– Что такое? Эрик? Эрик! Смотри на меня, пожалуйста! Зелье не помогает! Принесите ещё! Я заснула! Пожалуйста! Пожалуйста… Я здесь! Мама рядом!

Воительница нырнула в низенькую дверь.

– Оставьте его, – она взяла за плечо женщину. – Вы здесь сейчас ему не поможете. Бегите к своему божеству. Вам нужно быть там!

Эльфийка подняла бледного тощего мальчика на руки и выбежала на улицу.

«Сначала я дам кольцу силу, которое оно требует, а потом всё исправлю!» – раздался в голове чародея голос Магнолии. – «Я всё исправлю! Я просто прилечу – и всё исправится. С новым, сильным кольцом!»

Эдвард не видел её лица, но почему-то ему представлялся лихорадочный блеск в удивительных синих глазах и безумная широкая улыбка.

Следом за Сильверхэндом в ночь вышли старшая дочь Лотуса и сам староста. Скелет быстро послал им образы разговора с Магнолией и Духом. Староста мрачно оглядел собравшихся: некоторые обитатели деревни топтались на центральной площади вокруг статуи своего божества.

Кэсс повертела головой. Колокол! Здесь должна быть колокольня! Взгляд девушки зацепился за высокое узкое строение с блестящим предметом на верхушке.

«В любом доме может оказаться такой же Эрик и его заботливая мать, которую нужно пинками гнать на площадь», – карабкаясь, подумала Кассандра. – «Лучше уж колокол!»

Запрыгнув на площадку, девушка вцепилась в верёвку, привязанную к латунному языку. Сначала всё шло из рук вон плохо: Кэсс просто болталась как маятник, но потом изловчилась, зацепилась ногами за деревянное ограждение и потянула на себя этот почти корабельный канат (для кого, интересно, его плели? У них звонарь что – огр?).

Бом!

Воодушевлённая успехом Кэсс ощутила прилив сил. Она даже, кажется, видеть стала лучше.

Бом-бом-бом!

Звон разносился по деревне, заставляя жителей покидать свои домишки и бежать на центральную площадь.

Тревожный чистый звук словно прогнал прочь все лишние мысли и заставил сосредоточиться на главном. Лотус вспомнил, что он староста, и зычным голосом принялся раздавать команды селянам.

Звон колокола в голове Сильверхэнда превращался во что-то знакомое. Звон. Звенит. Стеклянный звон. Бокал…

Пред внутренним взором чародея предстала зелёная палатка, видимая, почти осязаемая дымка магии поманила за приоткрытый полог.

«Будем!» – расхохотался хрипловатый женский голос хозяйки шатра, и всё утонуло в звенящем пении её изящного бокала.

Скелет помотал черепушкой. Видение от Богини? Очень кстати. Но как? Женщина-артефактор – там, а он, Эдвард, – здесь! Сосредоточившись на едином лице, сверкающими зелёными глазами из полумрака шатра, чародей приложил все силы, чтобы пробиться к ней:

«Уважаемая леди, если вы ещё в Селанэли-Тару, к вам летит сумасшедшая дама-друид с проклятым кольцом! Оно невероятно опасно! Это очень срочно!»

Вокруг статуи местного божества уже сомкнулось кольцо из женщин и мужчин с посохами: самые плохонькие заклинатели и начинающие друиды, даже воины, прибегающие к простеньким чарам, закрыли глаза и всеми силами вызывали к Духу. Но обычные жители стояли чуть поодаль, хмуро глядя на старосту и переговариваясь.

– Прошу, успокойтесь, – громко произнёс Лотус. – Наше божество взывает к своим детям. Ему нужна наша помощь.

– Оно не помогает нам! – раздалось из толпы.

– Оно не защищает наших детей! – поддержал женский голос.

– Оно не исцеляет наши раны! – загудели отовсюду.

Кэсс выпрыгнула вперёд, оскалившись, заставив людей отшатнуться:

– Оно не помогает, потому что вы в него не верите! Откуда ему черпать силы? Что вы ему дали?

Эльфы, люди, полуорки неловко переглянулись, глядя на чужачку с горящими алыми глазами, которая защищала их Бога, словно своего.

Время тянулось невыносимо долго. Селяне тихо перешёптывались.

– А если мы поможем ему, он исцелит Эрика? – к вампирше вышла женщина с мальчиком на руках. В лице ребёнка не осталось ни кровинки, он безвольной куклой обвис на руках матери.

Сердце Кэсс сжалось, но она жёстко произнесла:

– А не надо думать «если», надо делать!

А потом раздался мелодичный голос – запела старшая дочь Лотуса. Мерная, грустная и бесконечно сильная песня на древнем и непонятном языке разнеслась над толпой. Женщина передала Эрика на руки Кэсс и шагнула к статуе, подхватывая мелодию. Вампирша прижала ребёнка к себе, ощущая как жизнь покидает его. Она не просто слышала, как замедляется его сердце, она чувствовала это.

Где-то рядом раздалось негромкое, но требовательное покашливание: селяне расступились, пропустив вперёд целительницу. Она шла, постепенно истаивая, рассыпаясь серебристыми искрами. Сделав последний шаг, она успела коснуться статуи и исчезла. Видя это, все, кого исцелила эта необычная женщина, вслед за ней потянулись к своему истинному Богу.

Мальчик на руках Кэсс зашевелился и глубоко вздохнул. Девушка сразу перевела взгляд на него, чтобы встретиться с усталыми, но счастливыми мальчишечьими глазами.

– А вы, наверное, ангел… Те, кто поклоняется Природе, возвращаются к ней, а те, кто поклоняются Латандеру, становятся ангелами… – улыбнулся он. – Я хочу быть ангелом, – прошептал он, закрывая глаза.

Кэсс стиснула зубы. Видеть смерть противника или негодяя – это одно, а ребёнка… К такому она не была готова.

А Дух, тем временем, возрождался; его силы заполонили всё вокруг, и даже вампирша на мгновение увидела не статую, но величественное Древо, лишь размером уступающее его матери, богине Тару. Девушка беспрепятственно сделала несколько шагов (народ расступался перед ней) и опустила мальчика у корней, то есть у подножия идола. И она была не единственной: отовсюду несли тех, кого вернуло кольцо, а сейчас забирало.

Стоящая неподалёку полуорчиха-охотница перевела взгляд на Кэсс и удивлённо произнесла:

– Так он же загрыз меня… Да что б я была проклята! – и распалась серебристым сиянием, шагнув навстречу своему Богу.

«Милый, ну ты и про-о-осишь…» – отозвался голос в голове чародея. – «Сам не можешь справиться, так старушку гоняешь? Совести у тебя нету, начисто!»

Скелет прислал образ страшного дракона, сжигающего Древо.

«Сделаю, конечно, что получится».

Кассандра, убедившись, что все жители воздают хвалу Духу-Хранителю, огляделась в поисках полудроу. Безрезультатно.

«Ладно, где-то с какой-нибудь дамочкой в беде обнимается», – отмахнулась Кэсс и прислушалась к своим ощущениям: помогает ли молитва? Всем было страшно – это первое, что почувствовала вампирша. Затем она увидела, что Древо защитило лишь эту площадь, заканчивая своё влияние буквально в шаге от последнего прихожанина. Дальше – была та самая безмагическая пустота. И опасность.

Долг стража приказал ногам Кассандры быстрее, чем это сделала голова, и вот уже воительница оказалась у самой границы влияния местного божества, пристально наблюдая, чтобы никто не напал на жителей. А претендентов было много: в лесу тут и там вспыхивали огоньки глаз – красные, жёлтые… Какой-то косматый силуэт перебрался из одной тени к другой, подкрадываясь к деревне. Кэсс почудилось, что это волк, только очень большой, две Зайки в холке, примерно. Ночные обитатели лесов медленно пробирались к поселению, к самой ограде… которая больше не защищала.

Кэсс вызвала алебарду и неспеша пошла вдоль низкорослой изгороди, что раньше была неприступным барьером. И тут красные глаза огромного волка моргнули и погасли: что-то неуловимое серовато-белое пронеслось мимо. Звери взвыли.

Получив неожиданную помогу, Кассандра воспряла духом. Она повернулась в противоположную от странной тени сторону и выбросила руку, отправляя туда несколько светящихся стрел. Тени с горящими глазами, заворчав, отступили, встревоженные яркими вспышками магии от маленького вкусного человечка.

Из толпы вынырнул Лотус:

– Их много. Возьму на себя тот район! – вокруг него вспыхнула аура, заставившая Кэсс поморщиться. Светлоликий благословил своего воина на битву.

Получив ответ от артефактора, Сильверхэнд огляделся. Древо постепенно восстанавливало силы, но на это в любом случае требовалось время. От каждого жителя к божеству тянулись серебристые нити, превращающиеся в зелёную ауру. Чародей повернулся в сторону кладбища: пустота, как он и полагал… и скопище жнецов. Тёмные фигуры молча неподвижно стояли, сжимая свои орудия: кто – мечи, кто – косы. Один из них, почуяв взгляд Сильверхэнда, выпростал из рукава бледную руку и медленно провёл пальцем по лезвию своего серпа. Жатва будет великой.

Скелет погрозил жнецам пальцем и подошёл к границе деревни: воргены, волколаки, варги, дикие ящеры. Чародей театрально вскинул руки к небу (из правой руки исчезла какая-то карта) и над окариной поселения собрались тучи, из которых каскадом ударили молнии. Кто-то заскулил, пахнуло палёной шерстью. Твари отступили к лесу. Эдвард прекрасно понимал, что когда их станет больше, голод и азарт пересилят страх, и зубастая свора прорвётся в деревню.

Справа упругой волной ударила божественная магия. Скелет укоризненно замигал огоньками глаз и повернул черепушку под немыслимым углом.

– Щас я вам наваляю! – с божьей помощью Лотус уменьшал число и желание зверей нападать на деревню. – Ы-эх!

Раздался поющий звон тяжёлого двуручного меча и визги тварей. На этом кордоне всё тоже было успешно – врага теснили.

Кэсс, продолжая метать магические стрелы, ловко нырнула вниз, увернувшись от огромного булыжника. Снаряд пролетел мимо вампирши, прокатился по траве, вырывая куски дёрна. Горный тролль!

«Зашибись!» – подумала девушка.

Но твари продолжали наступать: четыре воителя (три и неизвестная тень) не могли сдержать их напора – они попросту не могли оказаться сразу и везде. Огромный варг лениво подошёл к изгороди и лапой проломил её, победоносно завыв. Вой пробирал до самого сердца. Среди селян началась паника. Эдвард, услышав голос зверюги, бросился вперёд, на ходу выхватывая нужную карту – десять мечей, поражающих жертву в спину. Карта полыхнула. Огромный волк прижал уши и поджал хвост, отступая к лесу. Но на смену ему, рыча и щерясь, выходили уже шестеро таких же косматых монстров.

Эдвард прикинул, скольких он сможет поразить до того, как они врежутся в толпу. Кэсс перехватила поудобнее алебарду, приготовившись дать славный бой, защищая бестолково блеющих селян.

Пространство посреди площади подёрнулось дымкой.

– Оп! – раздался довольный явно женский голос, и на песок ступила женщина в длинном зелёном одеянии. Оглядевшись, она засунула руку в разрез пространства и за рукав выволокла… Чернолиста.

Вампирша удовлетворённо кивнула и стукнула алебардой по носу особенно наглого воргена.

Чернолист оправил одежду, подошёл к статуе и тоже приложил ладонь к её шероховатой поверхности. И это помогло: магия Духа хлынула во все стороны, коснулась изгороди, восстанавливая бреши и замыкая защиту. Твари, урча, ретировались.

– Так, это сделала… – женщина пошатнувшись, обернулась вокруг себя. – Всё.

Она подняла руку к небу и продемонстрировала простое латунное кольцо.

«Ой», – подумал чародей.

– Ну пакость такая, – скривилась артефактор. – Видели пакость? – она повернулась к отшатнувшимся от дикой дамочки жителям. – Никогда не берите такие штуки у проезжающих мимо торговцев. Если что-то хотите покупать, покупайте у Лолы! А? Видели? Ну с-с-сё, я пошла. Бывайте!

Женщина хлопнула в ладоши и исчезла, оставив после себя быстро растворяющееся облачко чар телепортации и терпкий запах эльфийского вина.

«Я не знаю, что это за женщина», – подумала Кэсс, – «но она ОХРЕНЕННАЯ!»

Вампирша мысленно поставила её во внутренней иерархии на одну ступень с Герэн, знаменитым боевым некромантом времён Великой Войны с Демонами.

Селяне начали переглядываться, перешёптываться, пытаясь осознать коллективным интеллектом, видимо, что произошло. Но волн страха от них больше не исходило.

Кассандра подбежала к Чернолисту.

– Меня тут к вам… кхм… подкинули, – сконфуженно произнёс эльф.

– Тебя-то подкинули, а что с драконихой? – Кэсс оглядела старшего из Совета: немного помятый, запыхавшийся, но живой. – Ну, в смысле, с Магнолией.

– Да, Белладонна посадила её немножко охладиться, – отмахнулся черноволосый эльф. – Проспится и всё нормально будет. Белла умеет уговаривать тех, у кого крыша едет.

«Огонь-баба», – про себя хмыкнула Кэсс.

– Прошу прощения, – Лотус убрал в ножны огромный меч и протиснулся сквозь толпу к высокопоставленному гостю. – Я сам не против, – он кивнул в сторону Чернолиста. – По-другому же никак. Мы же знаем. Природа – она такая. Дикая.

– И жестокая тоже, – эльф из Совета смотрел на тела, лежащие у подножия статуи своего Бога.

Лотус тяжело вздохнул и сложил ладони в молитве. В этот момент дерево Духа-Хранителя начало превращаться в Древо. Вокруг него закружили золотистые и зелёные огоньки, ветви раскинулись, укрывая центральную площадь.

– Давно пора, – темноволосый эльф обращался к невидимому собеседнику. Хотя, почему невидимому? На Духа в его новой форме смотрели все. – А я тебе о чём говорил?

Корни оплели лежащие на земле тела. Кэсс нашла в толпе мать Эрика и шагнула к ней, опуская руку на плечо женщины.

Сильверхэнд зачарованно смотрел на превращение Духа: в воздухе над центром площади парил мужчина в зелёном плаще. Его глаза словно драгоценные камни переливались зеленью и золотом. Умершие перерождались, превращаясь в светлячков. Тех самых, что кружат сотнями в самой кроне Древа Тару.

* * *

– Думаю, вам стоит потолковать, кто займёт пост верховного друида в поселении, – подал голос Чернолист. – Так, товарищеское наставление.

Селяне, поклонившись поочередно Древу, Чернолисту, Лотусу, кто парами, кто группками, покидали площадь.

Темновлосый эльф подошёл к Кэсс и вздрагивающей в беззвучных рыданиях женщине.

– Он выбрал правильный путь, – спокойно и уверенно произнёс старший из Совета. – Теперь всё будет хорошо, – он протянул руку и коснулся лба безутешной матери: по её лицу пробежала волна света, и оно разгладилось.

Всхлипнув напоследок, она глубоко вздохнула и улыбнулась.

– Вы будете не против вернуться в нашу деревню? – произнёс эльф, обращаясь к Кэсс. Девушка огляделась и свистнула, подзывая своего филина. Птица взъерошила волосы хозяйки крылом и уселась на вытянутую руку.

– У-гу! – довольно заявил он и почесал клюв о когти. – У-ху!

– В виде исключения? – Чернолист обратился к Духу-хранителю. Корни Древа расступились, открывая тоннель. Эльф обернулся к Кассандре. – Прошу. Не тревожьтесь, это всего лишь межпространственный переход.

– А наши лошади? – вспомнила вампирша, и показала рукой, как ей думалось, в направлении скрытых магией скакунов. – Мы оставили их за деревней.

– Приведёте? – Чернолист бросил короткий взгляд на старосту. Лотус кивнул.

Чародей, услышав всё, что его интересовало, скрылся в тоннеле в корнях. Кэсс замешкалась, оглядываясь в поисках Миррая.

Эдвард ступил в переход первым и оказался на широком мосту, сплетённом из зелёных и золотых нитей, и висящем посреди чёрного звёздного неба. Огромные образы Богов окружали их, паря в тёмном пространстве: прекрасная Ханали Селанил рука об руку с Сильванусом держали мост между двумя Древами, завернувшись в фиолетовый плащ загадочно улыбалась Мистра, а чуть дальше виднелась прекрасная обнажённая женщина дроу со стальной кожей; она сжимала в руках парные мечи и всматривалась, словно кого-то ища среди идущих. Не найдя искомое, эльфийка исчезла серо-белой вспышкой. Мост в руках Богов казался не толще их мизинцев. Сильверхэнд ощутил всё величие и простор мира, ещё неизвестного ему.

Не найдя полудроу, Кассандра нырнула под корни Древа, тут же сомкнувшиеся. Она шла по мосту из переплетающихся толстых бурых ветвей и зелёных лоз, усыпанных цветами. Волосы ерошил тёплый лёгкий ветерок. Филин довольно угукнул в ухо хозяйке. Девушка пощекотала ему пёрышки. Приятный и такой знакомый запах наполнял лёгкие, вытесняя всё плохое, что произошло так далеко и так давно…

Чародей, воительница и старший из Совета очутились в главном зале Древа в поселении Селанэли-Тару. У окна, любуясь лунным светом, стояла Белладонна.

– С вашими приключениями, пожалуй, на сегодня закончено, – улыбнулся Чернолист. – Пора бы вам отдохнуть. Видимо, стоило нам сразу вмешаться, – посетовал он, обращаясь к эльфийке.

– На чужой-то территории? – лениво отозвалась та.

– Если это для вас чужая территория, то для нас… – возмутилась Кэсс, разводя руками. Белла повернула голову, чтобы взглянуть на смелую девушку.

В этот момент раздался топот и в зал влетел Горелик.

– Я!.. только!.. узнал!

– А ты всё пропустил! – сообщила Кэсс, спокойно тыкая младшему из Совета. Взъерошенный дикарь напоминал ей одного парнишку из гарнизона в Мосстоуне.

– Фу-у-у… – эльф упёрся руками в колени и шумно выдохнул. – Да твою ма-а-ать… Да чтоб тебя да через..! – дальше он перешёл на какое-то местное наречие, из которого понятными были только междометия.

Белладонна и Чернолист, несговариваясь, шевельнули пальцами, накладывая на Горелика чары Немоты. Рыжий эльф выпучил глаза и жестами что-то показал старшим собратьям. Эльфы щелчком развеяли заклинание.

– Всё-всё, не буду больше, – примирительно поднял руки рыжий дикарь. – Предупредили б хоть. Славно бы поохотился. Сами в горы полезете в следующий раз, – сердито заявил он, разворачиваясь полностью к Совету и их гостям. Из плеча бойкого эльфа торчала стрела.

– Хм, – Чернолист поднял руку, чтобы подлечить младшего собрата, но тот отмахнулся.

– Нормально, сейчас к друиду схожу, – Горелик подмигнул Кэсс и Эдварду. – У вас там как? Всё хорошо? – и не дожидаясь ответа заявил: – Конечно, хорошо. Славные ребята. Они мне нравятся.

Неопределённо махнув рукой, рыжий эльф покинул зал Советов, тихо ругаясь; видимо, стрела всё-таки беспокоила.

– Я пойду проведаю Магнолию, – прошелестела Белладонна и словно растворилась в тенях.

В зале остались только Кассандра, Сильверхэнд и Чернолист.

– Я просто поражён, смущён и приятно удивлён. Что мы можем вам предложить?

– Ночлег, – сонно зевнула Кэсс.

– Мой дом для вас достаточно уютен? – с улыбкой спросил эльф. – Я могу попросить любого из жителей Селанэли-Тару – они не откажут вам теперь никогда и ни за что.

Эдвард и Кэсс переглянулись.

– Да не стоит, пожалуй, нам у тебя нравится, – высказалась за обоих вампирша. Скелет кивнул.

– Отдых, книги по магии, если это вас интересует…

– Нет, спасибо, – ответил чародей. – На сегодня магии достаточно.

– Что ж, идёмте домой, друзья.

* * *

Уютно устроившись в кресле в гостиной Чернолиста, Сильверхэнд воздал молитву своей Богине, прекрасной и таинственной Мистре.

Кассандра устроила филина на подоконнике распахнутого окна и с удовольствием устроилась во втором кресле.

Ночь медленно клонилась к завершению. Луна освещала скелета и вампиршу, дремлющих в креслах, и стол с одной единственной вещицей: кулон-ракушка зелёного цвета с гравировкой:

«Лови волну, скелетяра. Л.»

Эпилог

Двумя неделями ранее, в нескольких часах езды от поселения Селанэли-Тару

В крошечной таверне нестерпимо пахло табаком, подгорелым мясом и потом. Народец различной, но всегда потрёпанной наружности, сидел за видавшими виды столиками.

– Чего ещё? – мрачно спросила молодая подавальщица. Её сияющие глаза и острые уши намекали на дальнее родство то ли с ифритами, то ли с маридами. Во всяком случае, к ней не лезли и за хамство не угрожали.

Мужчина в капюшоне из грубой кожи положил на прилавок бурдюк и несколько потёртых серебряных монет.

– Наполните чем есть, – негромко произнёс он. – И… нет ли какой работы?

Подавальщица скривила губы.

– Глянь на доске, мож найдёшь чего, – отозвалась она, пересчитала монеты и слегка улыбнулась. – Господин изволит вина? Эльфского?

Мужчина махнул рукой и отошёл к доске с объявлениями. Кража, торговый караван до Мосстоуна, эскорт для невесты… Дела либо были рассчитаны на большую группу, либо не подходили к умению путешественника.

– В Селанэли-Тару ищут охотника на монстров, – прозвучал грудной женский голос.

Мужчина в капюшоне обернулся. Темноволосая молодая женщина, слишком хорошо одетая для этих земель, протянула ему листок шероховатой жёлтой бумаги.

Охотник бросил взгляд на задание.

«Все-все-все! Охотники на монстров! Ваши силы нужны в Селанэли-Тару. Если вы достаточно отважны и умелы – ждём вас в нашем поселении. Распорядитель встретит вас на восточной развилке.»

Чуть ниже змеилась едва заметная надпись на эльфийском:

«Охраняемая территория. Непрошенные гости будут изгнаны.»

Едва охотник дочитал, листок распался зелёными искрами, свежим ветром пронесшись по затхлому помещению. Мужчина протянул руку и получил от незнакомки увесистый мешочек с монетами.

– Ваше вино, господин хороший! – крикнула подавальщица.

Охотник забрал бурдюк и вышел на улицу.

– Что ж, посмотрим, что там за монстры завелись, – хмыкнул он, запрыгивая в седло. – Надеюсь, на таких я ещё не охотился.

Лицо, испещрённое шрамами, исказила улыбка.

Когда пыль, поднятая конскими копытами, улеглась, оказалось, что подавальщица и вышибала удивлённо смотрели вслед странному посетителю.

– С кем енто он говорил? – сипло вопросил здоровяк, почесав лысую голову.

– Не знаю, – пожала плечами девушка и смачно сплюнула. – Только магией тут пахнуло – ёй-ёй!

Продолжение следует...