Однажды в тёмном лесу...

Глава 1

Любопытство не к добру

Москва. Первый день осени. Ровно в 12:00 пополудни на голубом небе ярко вспыхнула и стала падать небольшая хвостатая звёздочка. Она разбрасывала вокруг себя огненные искры и целеустремлённо делила небо на две части по диагонали. А потом она… затерялась за крышами высоток.

Заметили странное явление только две сестры, идущие на учёбу во вторую смену.

- Вера, ты видела?! Я боюсь, ой! – закричала восьмилетняя Таня, остановившись и обнимая за пояс двадцатилетнюю сестру. – Там в кустах кто-то…

А светящееся нечто и впрямь как будто бесшумно, но грузно упало в густую придорожную поросль.

- Да нет там никого, Таня! Не выдумывай, - улыбнулась старшая сестра.

Чтобы доказать это, она уверенно свернула с тротуара на обочину и раздвинула зелёные листья. Обе сестры были поражены, когда увидели, что на земле среди веток лежит немного лохматый белобрысый парень в белоснежной одежде вроде спортивного костюма и тонкой летней обуви. Кажется, он был без сознания.

Почувствовав на себе вопросительные взгляды, незнакомец вздрогнул и быстро открыл глаза. Большие и серые, они с полным непониманием посмотрели сначала на младшую сестру, потом на старшую.

- Ой… Смотри, Вера, тут мальчик! – засмеялась Таня.

- Ничего смешного! Кажется, ему плохо. Надо вызвать «скорую помощь» и отправить его в больницу, - заметила старшая сестра.

Она сбросила рюкзак и стала рыться в нём, ища телефон, но вдруг парень резко сел и замахал руками:

- Нет-нет-нет! Не надо в больницу! Я чувствую себя прекрасно, спасибо…

- Точно?

- Да, конечно. Лучше скажи: где это я? Не в России ли?

- В ней самой. Город Москва, улица Косыгина, - девушка озабоченно посмотрела на часы и, поднявшись с корточек, протянула руку сестрёнке: - Идём, Танюшка, а то опоздаем. Нам ещё в магазин зайти надо.

Незнакомец, чуть покачиваясь от лёгкого головокружения, вылез из кустов. Вытащил из светлых волос застрявшие листья и отряхнулся. Ему нужно было идти совсем в другую сторону, и на прощание он изрёк:

- Читать книги – это хорошо. Однако прошу вас, будьте осторожны и не покупайте книгу сказок. Не сейчас, когда наступают ужасные времена и в Тридесятом мятеж.

Вера вздрогнула и остановилась. Прижала к себе плечо сестрёнки и ускорила шаг. И ей, и Тане стало не по себе. Стараясь не оглядываться, они поспешно свернули за угол. Успокоились только тогда, когда перешли дорогу и оказались довольно далеко от странного парня. Обе задавались вопросом: откуда он знает, что они идут именно в книжный магазин?

В книжном магазине в такой час почти никого не было. Стояла тишина. Вера остановилась у стеллажа с учебниками и стала искать английский язык для второго курса: была у неё привычка покупать всё самое необходимое в последний момент.

Тане, конечно, стало скучно стоять рядом просто так, и она, не теряя времени, побежала к полкам с детскими книгами. Там тоже никого не было, только стоял какой-то огромный дядька в комбинезоне грузчика. Он только что вскрыл несколько картонных коробок, из которых торчали толстые книги. Их же работник магазина нагребал высокими стопами и расставлял на полках, но после открывал каждую и, бегло просмотрев, выдёргивал по одному листку. Таню он не замечал.

Девочке показалось странным, что работники магазина портят свой же товар. Она никогда не видела, чтобы новые книги были рваными, и потянулась к коробке. Вытащила большую толстую книгу, на которой красивыми золотыми славянскими буквами было написано «Русские сказки». Пролистала. Боже, какие в ней были прекрасные картинки! Цветные и какие-то живые, они прямо дышали русским фольклором.

- Таня, иди сюда! Нам пора! – позвала Вера.

Подбежав к сестре, девочка показала ей свою находку и стала канючить:

- Ну, купи, купи, купи-и же! Прошу! Ну, пожалуйста, Верочка! Читать с тобой будем… Помнишь, мы не дочитали – там, где Иван-Царевич пришёл к Бабе-Яге, была страница вырвана? Уверена, здесь она целая!

- Я тебе и так расскажу. В той сказке Иван-Царевич… Он…

Огромный дядька в комбинезоне с громким треском безжалостно вырвал страницу из очередного экземпляра «Русских сказок». Девушка поморщилась, вспоминая, но никак. Информацию о том, как победить Кощея Бессмертного, будто стёрли ластиком из её головы. Было очень стыдно перед маленькой Таней: старшая сестра, и не знает ответа на такой простой вопрос!

- Хорошо, купим эту книгу, если у меня хватит денег. Давай поторопимся, мы уже опаздываем…

Но денег не хватило. Таня в последний раз посмотрела на такую красивую книгу. Грустно вздохнула и надула губки. Вере даже показалось, что сестрёнка сейчас заплачет, но вдруг кассирша – пожилая сухопарая дама с мелкими седыми, как у овечки, кудряшками, согласилась уступить.

- Я вижу, что вы любите литературу, девочки, - сказала она, вручая пакет Тане, - Приятного чтения, малышка.

До школы пришлось бежать бегом. Вклинив сестрёнку в пестреющую букетами цветов торжественную линейку среди её одноклассников, Вера помчалась на остановку. Как это часто бывает, в самый нужный момент было мало автобусов. Девушка нервно покусывала ноготь и поглядывала на часы. Автобус не шёл, зато на горизонте замаячил тот странный парень в белом. Он явно никуда не спешил и прогулочным шагом добрёл до остановки. Вера испуганно отошла как можно дальше, боясь оставаться с ним наедине – сумасшедший всё-таки, мало ли что. Но он промолчал, как будто не знает её. Отвернувшись к прозрачной стене, уткнулся в карту автобусных маршрутов.

Наконец, приехал спасительный автобус. Издав вздох облегчения, девушка уехала в свой институт. Даже на занятия не опоздала, умудрилась прибежать со звонком.

Учебный день у Тани прошёл неплохо. После линейки и двух уроков она осталась ждать сестру в продлёнке. Обед, подготовка домашнего задания – всё как обычно. Вскоре стали приходить взрослые и разводить по домам одного за другим её одноклассников, а Веры всё не было. Четыре часа. Половина пятого – нет сестры и всё тут!

- Идём во двор, Тань, - сказала молоденькая учительница.

Девочка выключила телефон, подняла глаза и увидела, что они остались в классе вдвоём.

Сев на ступеньку в уголке школьного крыльца и прислонив к себе тяжёлый, полный учебников рюкзак, Таня вспомнила про свою обновку и выудила её, намереваясь почитать, пока не пришла Вера. Учительница нетерпеливо прохаживалась совсем рядом.

- Ой… - вдруг сказала она, - Танюш, посиди, пожалуйста, тут минутку, и никуда не уходи. Я, кажется, кошелёк в классе забыла. Сейчас, заберу и приду, ладно?

- Угу, - отрешённо отозвалась та, не поднимая головы и толком не слыша, что ей сказали. Так она увлеклась чтением.

Болтая ногами от возбуждения, девочка задумчиво сунула в рот ещё одно печенье, которое дала с собой мама ещё днём. Перевернула страницу и радостно озвучила, будто делая великое открытие:

- Вот оно! «Смерть Кощея на конце иглы. Игла в яйце, яйцо в утке, утка в зайце, заяц в сундуке, сундук висит на высоком дубу. А дуб тот Кощей Бессмертный как глаз свой бережёт»... О-о-о… Интересно, а где этот дуб?..

Но вдруг кто-то подошёл сзади. На неё легла тень. Вздрогнув, Таня крепко прижала к груди раскрытую книгу и медленно оглянулась.

- Ну как, девочка, интересно тебе? – осведомился неизвестный.

- Вероника Юрьевна Князева! – плача, прокричала в трубку мама, когда Вера ответила на звонок. Она была уже совсем близко к школе сестрёнки, но встретила старую подругу и разговорилась, забыв о времени, - Сейчас же марш домой, Танюшку украли!

Вместе они вошли в отделение милиции. Мама всё ещё вытирала слёзы, старшая дочь понуро шла следом. Их попросили сесть и подождать.

- Мам, не плачь, - убито попросила Вера, - Раньше всё было хорошо. Я же не знала…

- Чего ты не знала, Князева?! Что Танюшка ещё мала? Что на свете существуют бандиты? В какой стране и в какое время мы живём? Ты уже всё сделала, молодец. Три недели домашнего ареста.

Этот приговор прозвучал как раз в тот момент, когда два милиционера с бейджиками привели какого-то толстого пожилого мужчину в рваной рубашке. Он был немного пьян и, растягивая слова, просил быть повежливее.

- Дядь Володя, что ж вы творите-то? – спросил один милиционер, - Опять вас потянуло купаться в неположенном месте, Ихтиандр вы наш? Сколько можно, не первый ведь раз встречаемся с вами, а?

- А что поделать, Олежек? – виновато развёл руками провинившийся, - По-другому не могу. Домой тянет, в Москву-реку родненькую мою.

Оба милиционера засмеялись.

- Ну, допустим. А кусаться и отрывать у меня погоны зачем понадобилось? - спросил Олежек.

- Э-э-э… А это ты не обращай внимания, это для порядку.

- Вот как? Ну, вот и вы не обижайтесь. Придётся «для порядку» посидеть немножко в камере. Иван, пошли оформлять, всё, сил моих нет, ну его на фиг…

Хулигана они вдвоём заперли в клетке, и подошли к окошку, но тут у Вериной мамы лопнуло терпение, и она прорвалась туда раньше них.

- Послушайте, у меня дочь украли! А вы тут занимаетесь всякой ерундой!

Её направили в один из многочисленных кабинетов. Мама бросила через плечо:

- Вероника, сиди здесь и не смей никуда уходить без меня!

Потом она схватила сумку и быстро покинула фойе.

А Вера никуда и не собиралась. Она была в шоке от происходящего и, надеясь, что это страшный сон, размышляла о дальнейшей судьбе сестрёнки. Она смотрела на коридор, куда свернула мама, но не видела его. Ушли и милиционеры.

- Эй… Эй, девица, девица… - вдруг раздался справа громкий свистящий шёпот.

Вера оглянулась. На неё, вцепившись в прутья клетки, с надеждой смотрел тот самый пьяный хулиган. Правда, взгляд у него уже стал осмысленным, а лицо – очень серьёзным. Он поманил девушку к себе, и она осторожно подошла.

- Не боись, не укушу! – понукнул он, - Слышал, сестру твою украли?

- Да… А вы видели, кто?

- Видать не видал, но знаю. Не любим мы его.

В коридоре раздались шаги. Оба нервно оглянулись, но потом мужчина вцепился в запястье своей собеседнице и торопливо, всё ещё поглядывая по сторонам, закончил:

- Девонька, сестра твоя сейчас у Кощея Бессмертного. Точно тебе говорю, это он украл, гад!

Вера разозлилась. Её щёки запылали от возмущения: ещё один сумасшедший!

- Это что, шутка?! Раз напились и врёте, так хоть не завирайтесь! Кощей украл… как не стыдно прикалываться над чужой бедой. Я ведь не ребёнок, и в сказки эти не верю!

Из её глаз брызнули слёзы, она и не заметила, как раскричалась. Прибежал второй милиционер, Иван. Мягко взяв под руку, он оттащил её от клетки. Посадил на один из стульев.

- Девушка, отойдите от него! Это местный алкоголик, он любит напиваться и рассказывать каждому встречному байки про Тридесятое царство!

- Но он сказал, что знает…

- Да? А что ещё он вам сказал? Больше его слушайте. Сидите здесь.

Он ушёл, а Вера, обидевшись на весь мир, едва сдерживая слёзы, включила игру в телефоне, чтобы хоть как-то отвлечься и отвернулась от клетки. На её узника она и смотреть больше не желала. Тот вздохнул.

Сделав ещё несколько неудачных попыток привлечь её внимание, алкоголик просунул руки между железными прутьями и сделал ими такое движение, как будто плыл по воде. Прутья стали постепенно зеленеть и совсем немного сдвинулись в сторону.

- А ну-ка выпустите хозяина, - шёпотом приказал заключённый.

Сразу несколько прутьев как будто встряхнулись и превратились в тонкие, но хлёсткие водоросли. Спокойно отогнув их, мужчина выбрался из клетки и хлопнул по ней ладонью. Водоросли снова стали твёрдыми прутьями.

- Ну, тогда это… пойду я, - негромко предупредил мужчина. – Можешь мне не верить, твоё право, но я сказал правду. Если вдруг надумаешь действовать, ищи меня у Москвы-реки. Спросишь дядю Володю, всякий скажет. До свидания.

Девушка не обратила на эти слова никакого внимания, но когда осталась одна в холле, всю её обиду и гордость как ветром сдуло. Подумав немного, она запихала в рюкзак обмотанный наушниками телефон, и бросилась бежать следом, совсем забыв о маминых словах.

Она выскочила на улицу и огляделась. Дядя Володя, к счастью, не ушёл далеко. Он успел только смешаться с толпой, переходившей проезжую часть. Вся эта толпа дружно двинулась по пешеходному переходу, когда загорелся зелёный свет. Спотыкаясь, Вера тоже подбежала к переходу и попыталась догнать её. Но куда там! Она не прошла и половины широкой трассы в то время, как хвост толпы рассыпался на отдельных, торопящихся в разные стороны людей. Был там и дядя Володя, который, услышав оклики, медленно оглянулся и не спеша двинулся влево по тротуару. На его круглом гладком и полном лице с толстыми щеками появилась улыбка:

- А-а, всё-таки передумала?..

Мысленно умоляя его не уходить далеко, девушка совсем забыла, что находится на проезжей части, и здесь нужно смотреть по сторонам. Зелёный свет сменился красным, а она, не понимая, почему все кричат, сделала ещё несколько быстрых шагов вперёд. Автомобиль пропустил её, только второпях она не заметила выскочивший откуда-то мотоцикл. Последнее, что запомнилось – его серо-зелёный цвет, а потом…

Страшный шум, визг тормозов. Ох, как больно! Аж искры из глаз посыпались… Вера отлетела на тротуар, до которого уже почти дошла. Поднялся галдёж, голова разрывалась от боли, вокруг суетились очевидцы.

- Девушку сбили!

- Она жива?

- Вон она! Вся белая!

- Эй, мотоциклист, стой!

Еле-еле открыв глаза, Вероника увидела лица сбежавшихся к ней людей: мужчины в костюме, полной женщины, двух испуганных девочек лет двенадцати, молоденького парня-мотоциклиста с перекошенным от ужаса лицом и… И он здесь?! Белая одежда, напоминающая спортивный костюм, светлые волосы и серые глаза. Прорвался, оттеснив остальных, и его прохладная рука легла на лоб Веры. Издав тихий стон, та потеряла сознание.

Глава 2

Гибнущая сказка

Рыжевато-русый мужчина в футболке и джинсах курил сигару, сидя в кресле. Перед ним, крепко прижимая к себе книгу со сказками, стояла зарёванная и растрёпанная Таня. Ей было и страшно, и противно одновременно.

- Отпустите меня! – гнусаво потребовала она, топнув ножкой, - Я ещё маленькая! Вы не имеете права!

- Закрой рот. Не тебе, соплячка, диктовать, на что я имею право, а на что не имею. Ты хоть знаешь, кто я такой?

- Да, знаю. Вы бандит и преступник. Украли меня, чтобы мама вам взамен деньги принесла. Только у мамы их нет, ей зарплату задерживают, вот…

Незнакомец вынул изо рта сигару и, выпустив клуб дыма, громко, страшно расхохотался.

- Мне не нужны ваши деньги, - объяснил он, прервавшись, - У меня самого их куры не клюют, ведь я меценат Кирилл Борисович Бессмертный. Я же Кощей. Мне нужно, чтобы мелочь вроде тебя перестала совать нос в чужие дела!

Таня не любила, когда на неё кричали. Отражающийся от стен громкий смех тоже испугал её, и она снова расплакалась.

- Хватит реветь! – прикрикнул её собеседник, - Прочитала-таки? Не отвечай, по глазёнкам вижу, что прочитала. И что с того? Стало легче? Не думаю… Дай сюда книгу!

Резко бросив сигару в украшенную рубинами пепельницу, он протянул свою большую жилистую руку. Девочка взвизгнула и испуганно сделала большой шаг назад. Попыталась отвернуться, но Кощей вовремя очень больно схватил её за голый локоть. Стал насильно разжимать руки.

- Пожалуйста, дай мне сюда книгу, маленькая идиотка, - с угрозой процедил он сквозь зубы.

Таня закричала во весь голос от боли и бессилия одновременно, но получила пощёчину и обиженно захныкала. Книга выскользнула у неё из рук. Кирилл тут же поймал её. Нужная страница была с треском вырвана и сожжена с помощью зажигалки. Таня, тяжело дыша, испуганно смотрела, как съёживается чернеющая бумага.

- Дядя Кощей, отпустите меня, - всхлипывала она. – Я больше не буду!..

- Ага, как же, теперь я у нас дядя Кощей… Дудки, раньше надо было думать! Раззвонишь ещё всем мою маленькую тайну. Какой же я, по-твоему, Кощей Бессмертный, если всякая соплячка вроде тебя будет знать, где моя смерть? Без обид. Иди сюда!

Он больно сжал её запястье и втащил в одну из трёх дверей, которые были в комнате. Они оказались в большом зале с таким чистым полом, что в нём отражался потолок, а подошвы скользили, как на льду. На потолке висела огромная хрустальная люстра, вверх уводила золочёная винтовая лестница, а вокруг стояли большие узорчатые вазы с пышными букетами золотых цветов. В самом зале тоже были целые горы и сундуки с золотом, серебром, кораллами и платиной. Подняв глаза на своего конвоира, Таня увидела, что теперь её ведёт за руку мимо всего этого уже не мужчина в джинсах, а некий высокий, чуть сутуловатый сухопарый старик в длинной мантии, под которой у него сверкают золотые пуговицы и ремень, а на лысой голове поблёскивает корона. Вот теперь он был похож на Кощея из сказки.

Они пересекли длинный коридор, а потом Кощей втолкнул Таню в какую-то тёмную комнату, похожую на чулан. Она обо что-то споткнулась и упала на пол, но тут же услышала странный лязг. У девочки сильно заболели запястья и лодыжки. Пошевелив руками и ногами, она с ужасом поняла, что прикована.

- Добро пожаловать в новый дом. Ты останешься здесь, пока я тебя не выпущу. Коротко говоря, надолго, - он засмеялся, - Теперь ты не будешь мне мешать, маленькая дурочка. Если хочешь, можешь орать. Хоть оборись, никто не услышит. До встречи.

Девочка закричала от ужаса.

Сделав судорожный вдох, Вера рывком открыла глаза.

- О Боже! Таня! – воскликнула она.

- Тс-с, тихо. Лежи, пожалуйста, спокойно, - почти шёпотом попросил парень в белом.

Сидя перед ней на коленях, прямо на земле, он гладил её по голове. Почувствовав это, девушка отпихнула от себя его руку.

- Нет-нет, лежать нельзя! – заторопилась она, - Надо бежать к Москве-реке, Танюшку спасать! Я сейчас встану, и…

Сопровождая слова соответствующими действиями, она вдруг прервалась и снова завалилась на бок, потеряв равновесие из-за головокружения. Незнакомец подхватил её под руки и аккуратно уложил назад. Положил прохладную ладонь на лоб. Это, как ни странно, помогало. Скоро Вера смогла с трудом сесть и, толком не понимая, что делает, повисла на его шее. Раздались всхлипы.

- Спасибо тебе, - плакала она ему в плечо.

Тоже ненавязчиво обнимая её, он продолжил гладить девушку по волосам. Печально вздохнул, но совсем скоро отстранился.

- Я забыл представиться. Меня зовут Виктором. Витей.

- А почему ты мне помогаешь?

- Потому что люблю тебя. И обязан оберегать вас. И тебя, и Таню.

- О… Так кто же ты?

- Ангел, - был ответ, – Ангел-хранитель.

Было в Викторе что-то такое, что заставило девушку остаться серьёзной и поверить в правдивость этих слов. Она опустила глаза и покраснела: единственное, что на ней было надето – это белая рубаха до колен с плетёным пояском и рукавами длиной три четверти. Вокруг них с Витей тоже была далеко не Москва. Они оба находились в какой-то густой куще, а вокруг возвышались сосны и ели. Ничего не понимая, девушка всё-таки встала и, шатаясь, подошла к краю холма. Отсюда открывался великолепный вид на одетое туманом озеро и залитые солнечным светом горные вершины вдали.

- Так… Этому должно быть простое логическое объяснение. Меня сбил мотоцикл… Значит, я сейчас лежу в коме где-нибудь в больнице, и всё это сон… А ничего так, красивая сказочка…

- Не сон. Это Тридесятое царство. Нам с тобой надо быть осторожными: здесь остались в основном только злодеи. Остальных Кощей Бессмертный выгнал в реальный мир. Героям сказок грозит опасность полного исчезновения.

Вера развернулась и схватила его за воротник.

- Витя! Умоляю тебя, помоги! Давай что-то делать… Танюшку надо срочно выручать, понимаешь?!

Её била дрожь. Зато её спутник было спокоен. Осторожно убрал от себя её руки, похлопал по ним и предложил:

- Для начала сядь. Пожалуйста.

Его спокойствие оказалось заразительным. Девушка совсем не хотела бездействовать, но, глядя в эти честные серые глаза, почему-то послушно опустилась на высокую траву. Виктор сел рядом и принялся излагать свой план. Говорил он тихо, взвешивая каждое слово и глядя своей спутнице прямо в глаза, а она слушала, отчаянно надеясь, что всё получится.

Согласно первому этапу плана, они пошли к озеру, где можно было встретить водяного.Они уже почти дошли, как вдруг Вера остановилась и, вцепившись в Витину руку, отказалась идти дальше. Ей было очень страшно. И не мудрено, ведь говорить с хозяином рек, морей и озёр ей предстояло в одиночку. Даже Виктор при всём своём желании и умениях ничем не мог ей тут помочь – водяной помогал чем-нибудь только красивым девушкам.

- Он ничего тебе не сделает, обещаю. Я буду держать ситуацию под контролем, - заверил спутник, положив ей на плечо рыжеватую косу и надев венок из полевых цветов, - Ты прекрасно выглядишь. Иди, и ничего не бойся.

Над озером клубился сизый туман, и было сыро. На берегу валялось бревно. На нём, закинув в воду самодельную удочку, сидел мужчина в блестящих золотом латах, разрисованных как рыбья чешуя. Лицо у него было грустно-задумчивое. Увидев присевшую на другой конец бревна Веру, он удивлённо спросил:

- Ого… Девица, а ты из какой деревни, всех выгнали же? Неужели водяному до сих пор подношения делают, чтобы не топил?

- Не, я не местная… По личному делу.

- А выглядишь как местная. Прямо Алёнушка. Или Настенька... Варвара-Краса! Тоже нет?..

- Нет, конечно. Меня Вероникой зовут. Верой. А вы кто?

Собеседник засуетился, ища что-то в траве, а потом вытащил оттуда и надел шлем с приделанным к нему златокудрым париком. Поправил эти самые кудри и вопросительно посмотрел на девушку, ожидая, что она вот-вот узнает его. Но чуда не произошло, она не знала, что ответить.

- Я тридцать четвёртый богатырь! Ну, в чешуе, как жар горя…

- Их ведь тридцать три…

- Так написано. Но на самом деле тридцать четыре. Вот меня и сократили, чтобы рифму Пушкину не портил. Дядька Черномор так и сказал: ничего личного, без обид. Вот и служу теперь Бабе-Яге… Унизительно! Думал Золотую Рыбку поймать, так не везёт почему-то. А водяного не жди – он на пару деньков отлучился. И Баба-Яга, кстати, тоже. Один Кощей тут остался. Эх, мне бы меч только, я бы его…

Вера, опомнившись, вскочила с бревна и, торопливо попрощавшись, убежала. Она не видела смысла сидеть тут, если водяного всё равно нет. Витя поймал её за руку и затащил за одно из деревьев.

- Молодец. Теперь мы знаем, что здесь почти никого нет. Нам пора возвращаться в реальность

- Нет! Вить, надо спасти Таню, пока ещё не поздно! Вдруг получится?..

- Ничего не выйдет. Кощей слишком силён. Нам надо подготовиться. Бой грядёт.

- Давай попробуем!

В её глазах было столько надежды и жажды действий, что парень сдался и, молча взяв её за руку, повёл в сторону гор.

Вскоре лес стал ещё глуше и страшнее. Птиц, и тех не было слышно. Путешественники благополучно дошли до перекрёстка и остановились перед стоявшим на нём огромном валуном. На камне были выдолблены буквы из древнерусского алфавита. Эта надпись гласила: «Налево пойдёшь – коня потеряешь, направо пойдёшь – кошелёк потеряешь, а коль прямо пойдёшь – смерть свою найдёшь».

Прочитав, Виктор уверенно шагнул направо.

- Вроде к Кощею прямо, - заспорила Вера.

- Нам нужно не к нему, а к Соловью-Разбойнику. Он и его банда грабят каждого встречного на этой дороге. А слева великан сидит, коней ест. От него мы ничего не добьёмся, а вот Соловей умён и хитёр, может, подскажет нам что-нибудь дельное. Со мной тебе нечего бояться, Вера.

- Я не боюсь.

Но когда им навстречу, шумя, помчалась шайка оборванных и бородатых разбойников с ножами и дубинками наперевес, она сразу забыла эти слова и громко завизжала. Зато Виктор ничуть не испугался. Он, шагнув вперёд, заслонил собой девушку от приближающейся банды и, вытянув вперёд руку, приказал:

- Стоять!

Разбойники будто вросли в землю. Некоторые даже не удержались на ногах и упали. Они не понимали, что происходит. Вниз головой с дерева свесился их главарь – сам Соловей-Разбойник и приготовился свистеть.

- Может, зуб выбить? – спокойно спросил Витя, но было в его тоне, да и внешности тоже, что-то, что заставило Соловья зажать себе рот обеими руками: он вдруг понял, что и вправду может лишиться зуба. Спрыгнул с дерева и раздосадовано вздохнул:

- Последний хлеб отбирают!.. А мы и так впроголодь живём… Грабить-то некого, а этот Кощей выгнал всех и живёт припеваючи аж в двух мирах. Важная шишка, видите ли! Ну не у всех же хоромы золотом набиты! А тут ещё и богатыри в охранники к нему нанялись, теперь не подойдёшь… Они ребята неплохие, но семьи-то ихние тоже есть хотят!

Несмотря ни на какие уговоры, Соловей-Разбойник отказался давать врагу отпор вместе с ними. В благодарность за ценную информацию Витя подарил ему свою золотую цепочку – всё, что у него было ценного, не считая золотого крестика, и они с Верой отправились в сторону гор, где затерялся дворец Кощея.

- Стойте! – рявкнул вдруг Соловей. Они остановились, - хороший ты парень, щедрый. Нате, возьмите по шапке-невидимке. Вам нужнее.

Таня громко плакала и гремела сковывающими её цепями, но шум уходил к высокому потолку, а там превращался в ужасный грохот, который больно бил по ушам её же саму.

- Хорош! Расшумелась! – прикрикнул мужской голос из-за двери.

Повернулся ключ в замке, и в чулан вошёл тот самый здоровенный мужик, похожий на грузчика. Именно его девочка застала в книжном магазине за вырыванием страниц из книг со сказками. Только он больше не напоминал ей грузчика, потому что был одет в латы и толстые сапоги. На светловолосой голове поблёскивал железный шлем. Он без особого труда порвал цепи и оковы на маленькой пленнице и, не обращая никакого внимания на её протесты, взвалил на своё широкое плечо, как коромысло. Таня кричала, била его по спине, брыкалась, дёргала за волосы, но ничего этим не добилась. Её не спеша несли неизвестно куда.

- Можешь идти, Алёш, - вскоре донёсся до неё уже знакомый голос Кощея.

Таню опустили на пол, и она поняла, что находится в тронном зале. Её конвоир молча ушёл.

- Это… Алёша Попович из сказки? – догадалась девочка, глядя ему вслед.

- Точнее, из былины. Да, он самый, - нехотя ответил Кощей, поправив свою побитую молью мантию, – Иди сюда. Иди, посмотри, что ты натворила. Теперь сюда идёт твоя сестра, и не одна. Мне остаётся только убить её. Без обид.

Таня испуганно посмотрела на блюдце, по которому каталось наливное яблочко. Оно явило на всеобщее обозрение картину: Вера и тот незнакомый парень в белой одежде, которого они видели утром, перелезали через тяжёлые чугунные ворота. Спутник знаками попросил старшую сестру надеть шапку с кисточкой, похожую на ушанку, сам надел такую же, и они оба растворились в воздухе.

- О, подарочек от Соловья… Ну ладно, с этим свистуном я потом отдельно побеседую. Сейчас в руки просится другая добыча…

Девочка обмерла от ужаса, представив, что ждёт её спасителей. Глаза Кощея хищно сверкнули. Немного подумав, а заодно и насладившись испугом своей маленькой заложницы, он взял её за руку, но уже не так крепко, как раньше.

- Ладно, я буду милостив. Может, если твоя сестра и её друг тебя не увидят, то не будут глупить, и мне не придётся их убивать. Надо спрятать тебя. Согласна?

Таня вытерла слёзы и кивнула. Тогда он повёл её через какие-то комнаты и, открыв очередную дверь, вновь преобразился в рыжеватого мужчину, одетого вполне по моде двадцать первого века.

Они вышли из красивого особняка во двор с аккуратно подстриженными кустами и фонариками. Таня увидела кусочек родной Москвы, правда, этот район был ей незнаком. Почувствовав, что она думает о побеге, Кощей сжал её руку своей жилистой пятернёй так, что она вскрикнула от боли.

- И не думай удирать. Заходи.

Втолкнув девочку в какое-то тёмное помещение с сырым воздухом, Кощей вошёл следом и включил свет. Первое, что бросилось Тане в глаза – это огромный круглый бассейн. Само помещение было деревянным, но в нём была вторая дверь – стеклянная, ведущая в сад с цветами.

Кощей запер за собой дверь на щеколду и потрогал воду.

- Раздевайся, - бросил он Тане.

Боясь сказать что-то против, девочка начала дёргать туда-сюда пуговицы на школьной форме, сняла юбку, разулась. Пол здесь был холодным и немного скользил.

- Так, теперь иди сюда, - она не успела опомниться, как оказалась на деревянном трамплине в двух метрах над землёй, - И слушай внимательно. Чтобы сестра тебя не нашла, ты должна прыгнуть в этот бассейн. И всё.

Таня впервые стояла на трамплине. Она всегда боялась воды и, конечно, не умела плавать.

- Дядя Кощей, а там глубоко? Я не умру? – дрожащим шёпотом спросила она.

- Короче, ты мне надоела, соплячка. Давай, слезай обратно, и пусть твоя сестра умрёт прямо тут! Может, поумнеешь тогда?

Кощей уже протянул к ней руки, чтобы перенести на пол, но девочка отодвинулась и глубоко вздохнула.

- Подождите, дядя Кощей… Я прыгну…

- Ну, прыгай тогда, чего зря время тянешь?

Таня зажмурилась и, сделав большой шаг вперёд, нырнула «солдатиком». Раздался её громкий визг, Кощея обдало брызгами. Он протёр мокрое лицо и самодовольно улыбнулся, а потом, опустившись на корточки, извлёк из воды всплывшую на поверхность… ромашку.

На цыпочках миновав широкий двор, держась за руки, Вера и Витя вошли в какой-то тёмный коридор. Правда, Витя не рассчитал и хлопнул дверью громче, чем хотелось бы. Этот хлопок услышал проходивший мимо снаружи Илья Муромец. Машинально схватив арбалет, он выпустил стрелу и она, пробив дверь, зацепила наконечником шапку-невидимку на голове парня. Он вздрогнул от неожиданности и поднял глаза, Вера вскрикнула.

- Тихо, тихо, - прошептал Виктор, зажимая ей рот ладонью. - Всё в порядке, всё хорошо. Я не ранен. О, к нам гости?

Услышав тяжёлые шаги и голоса, ангел бесшумно сполз по двери на пол и потянул за собой девушку. Приник к скважине, чтобы посмотреть. Снаружи остановились богатыри.

- Илья, ты чего делаешь?

- Плохая примета. Видите следы на земле? Тут кто-то был!

- Ну так пусть отведает силушки богатырской!

Дверная ручка задёргалась над головой Веры. Сама дверь тоже ходила ходуном. Девушка запаниковала.

- Иди ко мне, - обняв её, Витя пристально всмотрелся в дверь, но не видел её.

Вскоре шум прекратился, и богатыри, судя по тяжёлым удаляющимся шагам, ушли. Вера удивлённо посмотрела на своего спутника, а он, сразу отпустив её, нашарил в темноте валяющуюся рядом шапку-невидимку и осторожно натянул ей на голову.

- Останься здесь. Пожалуйста. Я найду Таню и приведу сюда, а ты просто сиди тихо и не снимай шапку. Доверься мне, всё будет в порядке.

У девушки не было причин для недоверия, да и не боялась она уже почему-то. Должно быть, Виктор поделился с ней своей ангельской храбростью через это неожиданное объятие. Он тем временем уже махал ей издали, а вскоре и совсем скрылся в темноте коридора.

Вокруг было темно, хоть глаз выколи, потому что в коридоре отсутствовали окна. Прошло какое-то время. Может, десять минут, может, полчаса, но Вере казалось, что целая вечность прошла. Она даже задремала в тишине: уж очень тяжёлый день выдался. Разбудил её какой-то непонятный шум. Снова дёргалась над головой дверная ручка, но почему-то теперь уже изнутри. Рядом слышались тяжёлое дыхание, возня, ругательства. Потом девушка с ужасом ощутила на себе чьи-то прикосновения к голове. Она вспомнила, что непрошеный сосед её просто не видит в шапке-невидимке и пытается разобраться, что мешает ему открыть дверь, но всему есть предел....

- Эй, как не стыдно, а?! – не выдержала, наконец, Вероника, когда ладони незнакомца сослепу напоролись на её грудь.

Покраснев от возмущения и стыда, она дала нахалу звонкую пощёчину, но секундой позже сама завопила от страха: на уровне её лица совсем близко вспыхнула пара золотых, явно нечеловеческих глаз...

Глава 3

Меч Змееборца

Чья-тоширокая тёплая ладонь в длинном колючем рукаве вязаного свитера торопливо нашарила её рот и зажала его.

- Не надо, не надо, не кричи! – раздался умоляющий шёпот, - Я тебя не обижу. Меня самого вот-вот найдут…

- Кто ты? – спросила она испуганно.

- Я домовой. Внук Бабы-Яги. А вообще меня Кузей зовут.

- Вера.

В темноте раздалась какая-то возня, и прямо перед девушкой вспыхнул маленький огонёк – Кузя зажёг спичку. Стало видно его лицо – румяное, с островатым подбородком курносым носом и хитрыми, похожими на кошачьи, золотистыми глазами. Над высоким лбом топорщилась во все стороны разлохмаченная чёлка цвета моркови. Почему-то Вере он напомнил большого рыжего кота.

- Всё, не боишься? – спросил домовой, снова чиркая спичкой, - Ну, покажись и ты теперь.

Девушка уже была готова снять шапку-невидимку, но тут в другом конце коридора раздалась уже знакомая тяжёлая поступь богатырей. Кузя мигом потушил спичку, вскочил и страшно засуетился.

- Да ёлки-палки! – в сердцах воскликнул он, нервно оглядываясь. Взялся за ручку двери, но тут… Она открылась сама с обратной стороны.

- А ну иди сюда, вор! – велел появившийся в проёме Добрыня Никитич, и схватил заметавшегося домового за воротник свитера, - Отдай, что украл.

- Не отдам, не ваше! Вера, беги! Беги отсюда!

Оглядываясь, девушка помчалась вперёд по длинному тёмному коридору. Богатыри не заметили её в шапке-невидимке, но если бы Вера не нервничала так сильно, она бы заметила, что Алёша Попович отсутствовал… Вскоре он неожиданно появился из-за угла, и девушка врезалась в него. Он даже не почувствовал этого, а вот с неё самой упала шапка-невидимка. Конечно, оглянувшийся богатырь сразу увидел её и, схватив за руку, куда-то потащил, да так быстро, что она за ним не успевала.

- Пусти! – кричала Вера.

Никакой реакции.

Открыв очередную дверь, Алёша Попович преобразился из былинного богатыря в обычного, ничем не примечательного парня-тяжелоатлета. В белой рубашке и чёрных джинсах, с бейджиком на шее и наушником в ухе, он напоминал охранника или телохранителя. Вера, переступив порог комнаты, похожей на кабинет, почувствовала слабое дуновение свежего ветра, и опустила глаза. На ней снова было строгое платье с коротким рукавом, в котором она сегодня ходила на учёбу. На спине висел рюкзак.

Богатырь остановился и, потрогав наушник, негромко заговорил, поглядывая на свою пленницу:

- Кирилл Борисович, у нас тут незаконное проникновение… Нет, не Кузькино баловство, девка какая-то. Чего с ней делать-то?.. Ага, понял… Не вопрос.

Вера испуганно смотрела на него: неужели её сейчас убьют? И кто - богатырь из былины?!

Витя осторожно, стараясь не шуметь, крался по коридору вдоль стены. Остановился и пропустил спешащих куда-то Добрыню Никитича и Илью Муромца. Богатыри его не заметили. Довольный собой, парень отправился потихоньку дальше, приоткрыл дверь и просочился в комнату, похожую на гостиную. Здесь никого не было, но горел свет, и стояла на подлокотнике дивана ромашка в горшке, а рядом на тумбочке лежала книга.

- Тут что-то не так… - Виктор задумчиво почесал нос, и поймал себя на том, что видит собственную руку. Освещение в этой комнате было особенным, и шапка-невидимка почти не помогала. – О нет…

В следующую секунду на Виктора легла чья-то тень. Он не успел что-либо сделать, потому что на его затылок обрушился сильный и звонкий удар чем-то твёрдым и тяжёлым.

Очнулся ангел минут через пять, но в комнате он был уже не один, а с тем, кто ударил его - Кириллом Борисовичем Бессмертным. Покуривая сигару, он развалился в кресле и внимательно рассматривал шапку-невидимку, давно снятую с головы незваного гостя.

- Здравствуй, красавец, - сказал он, заметив, что Виктор пришёл в себя. – А ты молодец, это был очень хитрый план. Да, жаль, не вышло… У Соловья научился?

- Я пришёл…

- Знаю я, зачем ты пришёл. Твою подругу поймали мои громилы, пошли, на месте всё уладим. Идём, идём.

Когда они вышли из особняка, первое, что бросилось Вите в глаза – это как Алёша Попович за предплечье тащит к воротам Веронику. Она пыталась что-то говорить, но он молчал.

- Так нельзя! Вы же богатыри, в конце концов! Стояли за землю русскую, русский народ защищали, а потом… Продались этому костлявому подлецу за золото?! Вы не богатыри, вы предатели!!! – в отчаянии кричала девушка.

- Эй! Ты вот что, не говори о том, чего не понимаешь! – больно сжав её руку, одёрнул богатырь, - Нам тоже как-то выживать надо. Нет больше той Руси, нет того русского народа! В нас верят единицы, поэтому мы ещё существуем. У вас всех ведь сейчас не русские, а совсем другие сказки в ходу. Хоббиты, Бэтмены, Супермены, эльфы какие-то… А как случилось чего, сразу кого вспомнили? Богатырей! Где они, где ваши новые друзья?! Вот и иди к ним, а сюда не суйся!..

- Алёша! – прикрикнул Кощей, быстро спускаясь по лестнице, - Ты как с нашей гостьей разговариваешь?! Тебе не стыдно, а? Вон!

Отпустив девушку, богатырь ушёл обратно в особняк. Напуганная Вера подбежала и крепко взяла Витю за руку.

- Ну, вот ваш родной город, друзья мои. Пора по домам. Ах, да! Вы же за сестрёнкой пришли? Ну, той маленькой девочкой, Таней, кажется?

- Да, да! – воодушевилась Вера.

- Вот она, - Кощей вручил ей ромашку в горшке, - А вот книга ваша. Пожалуйста, возьмите, мне чужого не надо. Только об одном прошу: будьте осторожнее с сестрёнкой теперь. Хорошо заботьтесь о ней. Ромашка – нежный цветок, вдруг завянет. А я ей обещал, что она пока ещё не умрёт, ха-ха. Ну, до свидания.

Вера медленно опустилась на бордюр, не зная, что теперь делать. Она перестала слышать окружающий мир, просто погладила по лепесткам ромашку, а потом слёзы всё-таки прорвали плотину и потекли ручьём.

Витя долго боролся с собой, глядя то на плачущую подругу, то на спокойно уходившего Кирилла Бессмертного, а потом не выдержал. Кровь бросилась ему в лицо. Он развернулся и, быстро добежав до двери в особняк, принялся бить по ней кулаками так сильно, как только мог. Но единственное, чего он добился – это небольшой кровоточащей ранки на руке. Устало сполз на плиточный пол.

- Ангелы почти не злятся, но сейчас не тот случай, - с трудом выдохнул он. – Прости меня, Вера. К сожалению, мы проиграли…

- Как проиграли?! Неужели больше ничего нельзя сделать для Тани? Ты же ангел, в конце концов?!

- Сегодня нельзя. Тебе пора домой, мама беспокоиться будет. Я знаю это.

Как по заказу у Веры в рюкзаке зазвонил телефон.

- Только не сейчас… - вздохнула девушка, и взяла трубку.

Мама потребовала возвращаться домой сию же секунду, а когда разговор был окончен, Вера с разочарованием отметила про себя, что Виктор молча ушёл неизвестно куда, как будто растворился в вечернем воздухе.

Дома первым делом Вера получила, что полагалось, за то, что «шаталась неизвестно где». Про Тридесятое царство она говорить благоразумно не стала, хватило и честного ответа на вопрос «Что это за цветок? Мне?».

- Я думала, у меня старшая дочь взрослая девушка, на которую можно положиться всегда и во всём, а не девочка маленькая… Танюши, может, уже и на свете белом нет, а ты шутишь глупые шутки… - со слезами на глазах сказала мама и, держась за стену, отправилась в комнату, - Иди к себе. Завтра будет серьёзный разговор.

И Вера молча пошла к себе. Поставила на прикроватную тумбочку горшок с ромашкой, полила цветок и, немного поговорив с ним, уснула. К утру она обнаружила, что в некоторых местах наволочка на подушке была сырой, а где-то и совсем мокрой от слёз.

Утром, ещё до института, Вера отправилась в магазин за продуктами, как велела мама. Людей на улице было много – все шли на учёбу или работу, но впереди вдруг мелькнула знакомая спортивная куртка и белобрысый затылок.

- Витя!

Ответа не последовало. Даже не оглядываясь, парень шёл далеко впереди.

- Витя, ты чего?! Это же я! – девушка перешла на бег и быстро догнала его. Схватила за плечо, - Куда ты вчера делся?!

Он вздрогнул, выронил наушники, которые собирался вставить в уши и оглянулся. Всё бы ничего, но это был не Виктор, а какой-то другой парень. Его глубоко посаженные синие глаза с прищуром прятались за стёклами очков и были небольшие светлые усики.

- Простите?.. – удивлённо спросил он.

- Ой… Нет, это вы простите, я случайно…

- Ничего страшного. В другой раз будьте, пожалуйста, внимательнее, - посоветовал незнакомец, подобрал наушники и ушёл.

Виновато улыбнувшись, Вера постучала себя по голове:

- Вот дура…

Но тут она ощутила что-то странное, и опустила глаза. О её ногу тёрся рыжий кот. Всё бы ничего, но кого-то он ей сильно напоминал… Девушке показались знакомыми эти получеловеческие золотисто-карие глаза.

- Кузя?..

Кот махнул хвостом и заскользил вдоль по улице, умело лавируя между ног прохожих. Поминутно толкая людей и извиняясь за это перед ними, Вера последовала за ним. Животное уверенно остановилось у проезжей части и, подождав, когда загорится зелёный свет, перешло дорогу. Девушка шла следом, на этот раз внимательно глядя по сторонам. На другой стороне улицы кот скрылся за дверью книжного магазина. Того самого, куда сёстры Князевы заходили перед учёбой ещё вчера.

Когда следом за ним туда вошла и Вера, она увидела Виктора, который разговаривал с хозяйкой магазина - той пожилой дамой с седыми кудряшками как у овечки. Услышав хлопок дверью, оба замолчали и оглянулись.

- Как я рад, что ты смогла прийти, - улыбнулся Витя, - Бабушка Яна и её питомец могут нам помочь.

Он погладил кота, ходившего туда-сюда, ожидая похвалы.

- Как?

Бабушка Яна подошла к входной двери и заперла её на ключ, повесила табличку «закрыто» и опустила шторы. Поманила всех своим длинным узловатым пальцем куда-то вглубь магазина. Кот уверенно бежал впереди, тоже указывая дорогу. Становилось всё темнее и таинственнее, но в конце концов, их путь кончился тупиком.

- Заходите быстрей, я догоню, - велела хозяйка магазина, ухватив за корешок одну из многочисленных книг на длинных деревянных стеллажах, и наклонив её в свою сторону.

Стеллаж у стены, не спеша, с глухим продолжительным хрустом, развернулся в пол-оборота, явив спрятанный за ним потайной ход. Вход в него, как и бок шкафа, был густо оплетён паутиной, а дальше просто кромешная тьма.

- Вить, ты думаешь, стоит делать это?.. – испуганно глядя в темноту, тихо спросила Вера, поймав ангела за руку.

- Обязательно. Ради Тани. Ты же хочешь, чтобы она выжила?

Девушка глубоко вздохнула и, посмотрев, как бабушка Яна сметает метёлкой паутину, чтобы они смогли войти, решилась:

- Да. Ради Тани.

Взявшись за руки, они устремились в темноту, где мелькнул рыжий хвост.

Какое-то время было темно, немного душно и пыльно. Скрипели под ногами доски и чуть слышно стучали по ним кошачьи коготки. Потом стало прохладно, и даже немного холодно. Пришёл запах дождя и влаги.

- Не замерзай, скоро на месте будем, - подбодрил Витя, когда Вера с досадой заметила, что её одежда снова сменилась на расшитую цветными нитями рубашку. Ноги и руки стали покрываться гусиной кожей от холода.

На этот раз они вышли под открытое небо из огромного, напоминающего пещерку, дупла дерева. Под ним стояла избушка на курьих ножках, в которую бросился их мохнатый провожатый.

Ускорившись, Виктор ненавязчиво, но крепко прижал к себе за плечо свою спутницу, чтобы она не замёрзла, и они оба тоже вошли в избушку, дверь которой была гостеприимно открыта. Оттуда уже доносились звуки гармошки, радостно играющей «Яблочко». Гости сразу увидели заваленную каким-то тряпьём лавку рядом с русской печкой. На ней, в такт болтая босыми ногами, сидел тот самый домовой Кузя, с которым Вера успела познакомиться в крепости Кощея. Он и играл на гармошке, задорно подмигивая вошедшим.

- И снова с добрым утром, здрасьте! – прокричал он.

Деревянная дверь за спинами Виктора и Вероники громко захлопнулась, впустив хозяйку.

- Замолчи, болтун, - укоризненно сказала она внуку.

- Так это же… Это… - Вера задыхалась от страха.

- Ой, да успокойся ты, пожалуйста! – махнул рукой Кузя, убрав гармошку и вскочив, - Моя бабуля – довольно древний сказочный персонаж, вот и наговорили про неё за столетия, что она детей ест, да что у неё нога костяная и нос крючком – всё это неправда. Наоборот, она очень мудра, и помогает только хорошим людям. Видите, и вход в ваш мир тоже она стережёт.

Баба-Яга тем временем молча направилась в погреб и долго чем-то гремела и стучала там, а потом крикнула:

- Кузька, хорош языком молоть, поди сюда! Куда ты, проказник этакий, мои грибы упрятал?!

- Опята-вывернушки, что ли? – подал голос внук, и тоже скрылся в погребе, - Ба, а ты уверена? Может, не надо?

В ответ раздался деревянный стук. Вскоре они оба вышли. Баба-Яга несла корзину с виду самых обычных грибов, а Кузя плёлся сзади, потирая лоб, по которому получил деревянной ложкой за свои комментарии.

Минут через десять в избушке на курьих ножках вкусно запахло жареными грибами, которые были поставлены на стол в горшке.

- Ешьте оба, - велела Баба-Яга, - А я на вас посмотрю.

Виктор первым отведал угощение и тут же закрыл лицо руками, чтобы лесная колдунья не видела, как оно исказилось и побледнело.

- Вить, что с тобой?! – испугалась Вера.

- Всё нормально… Всё в порядке… Пожалуйста, ешь. Ради нас всех…

Вера послушалась и сильно об этом пожалела. Грибы и так не внушали ей особого доверия, так ещё и оказались какими-то вязкими и горькими до ужаса. Девушка закашлялась.

- Тише! – Кузя вовремя зажал ей рот, чтобы его бабушка не услышала кашля, - Сейчас я дам вам обоим воды, а потом вы съедите все опята-вывернушки, стараясь не высказывать недовольства. Да, соглашусь, что они сейчас очень невкусные, но по сути вреда от них нет. Это бабулино испытание: если съедите, она вам поможет, нет - запрёт в холодном погребе. Вам ведь нужна помощь, да?

Гости согласились и, запив водой, снова принялись за грибы, стараясь не то что не морщиться, а то и хвалить их. Вера позже заметила, что от каждой похвалы угощение становилось всё более и более сносным, а под конец даже очень вкусным. Поэтому, как объяснил позже Кузьма, грибы и назывались вывернушками.

- О, уже съели? Ай да молодцы! – похвалила Баба-Яга, вернувшаяся ближе к концу внепланового обеда.

- Вы обещали помочь нам, - напомнил Витя, - Как нам победить, или хотя бы обезвредить Кощея Бессмертного?

- Ну, милок, замечу, что это не так-то просто. Кощей – мой самый старший брат. Я никогда его не любила. Только вот в семье я была самой младшей, и не знаю толком, где он свои секреты прячет. Правда, когда-то давно подслушала, как он с водяным – средним нашим братом - что-то обсуждал. Мол, боится он какого-то меча особенного, который против трехглавого дракона выстоять поможет. А кому поможет? Против какого ещё дракона, не знаю…

- И это значит, что всё потеряно? Мы ведь не знаем, где меч искать, - спросила Вера грустно.

- Ну почему потеряно-то? Вы к водяному на озеро сходите. Он уже вернулся из Москвы-реки: порядок поддерживать-то надо и тут тоже.

Озеро на сей раз оказалось ещё более негостеприимным. Стало прохладно.

Оставив Веру у самой воды, Виктор и решивший пойти с ними Кузьма спрятались за больной дуб. Ангел поглядывал на свою подопечную, домовой задумчиво заиграл «Рябину» на своей гармошке.

- Не надо, - сделал замечание Витя, - Услышит водяной, и не приплывёт.

- Много ты понимаешь, - был ответ, - Я наоборот ускоряю процесс.

Ждать пришлось недолго. Вера вздрогнула, поздно заметив пузырьки на поверхности воды, но заставила себя оставаться на месте, даже когда взметнулся фонтан брызг, и вынырнул долгожданный собеседник. Будучи толстым, с зелёной кожей и бородавками на ней, он напоминал жабу. А вот его толстощёкое лицо с носом картошкой и маленькими слезящимися глазками показались девушке странно знакомыми.

- Кто посмел тревожить хозяина рек, морей, озёр и болот? – недовольно спросил водяной.

И только сейчас, услышав его немного тягучий голос, Вера вспомнила, где могла видеть его раньше.

- Дядя Володя?

- Откуда ты… А! Старшая сестричка! Узнал, узнал, да… Я так понимаю, тебе помогли другие, а мои новости уже давно устарели. Что же привело тебя ко мне?

- Баба-Яга рассказала мне о том, что Кощей Бессмертный боится какого-то меча, способного ему навредить. Есть такой?

- Что ты, что ты?! – водяной даже шарахнулся от неё в сторону. На его лице отразился ужас. – Это секрет!!! Большой секрет между нами, братьями! Откуда она узнала, эта мелкая?! Нет, мне собственная жизнь дороже, прости. Не скажу ни слова, потому что если Кощей узнает, что я проболтался, он меня в моём же озере и утопит… Всё, рот на замок.

- Ну дядя Володя, ну миленький… Вот, я могу на колени встать…

- Нет!

Дав понять, что разговор окончен, водяной хотел уйти на глубину, но девушка вдруг дружелюбно сказала:

- Хорошо, хорошо, только не сердись, а то озеро выйдет из берегов и нас затопит. Давай-ка поиграем… в загадки!

Оказалось, что водяной был без понятия, что такое загадки. К ним на тот момент присоединились и Витя с Кузей, прослышавшие об игре.

- Ну… Не лает, не кусает, а в дом не пускает... – начала Вера.

- А что это такое? – искренне задумался водяной.

- Замок.

Водяной расхохотался так, что на озере возникли небольшие волны. Его круглый как барабан живот трясся. Потребовал ещё загадку.

Вера, Витя и Кузя по очереди загадывали их, но он не знал ответа ни на одну. Сначала смеялся, потом пытался что-нибудь запомнить и, наконец, расстроился, что при всём своём величии не умеет играть в простую игру. Почувствовав это первым, Виктор понял, о чём думала его подопечная, начав эту игру, и решил взять быка за рога. Когда пришла его очередь загадывать, он перешёл к решительным действиям:

- Что за меч, которым можно одолеть дракона?

- О, это я знаю, знаю! – воодушевился раззадорившийся и потерявший бдительность водяной, - Меч Змееборца! Ох и трудно его сыскать… Иван-Царевич был последним, кто в руках его держал, но это было давно… Ой!

Опомнившись, водяной зажал себе рот обеими руками с перепонками между пальцев, и взвыл, а потом, не сказав ни слова, ушёл в своё озеро, от досады сильно плеснув хвостом по поверхности воды.

- Спасайтесь! Бежим! – закричал Кузя.

И он был прав: волна, поднявшаяся от этого плеска, разрослась и с шумом хлынула на посетителей. Она сбила их с ног и смыла в озеро.

Витя, стуча зубами и дрожа, вынырнул первым. Отбросил назад мокрые волосы и огляделся, но вокруг него снова клубился густой туман. Было пусто и холодно.

- Вера! Кузьма!

Никто не отозвался. Его друзья утонули…

Глава 4

Занятие по фольклору

Виктор с ужасом посмотрел на воду и решительно нырнул снова. Открыл глаза на глубине и увидел где-то далеко внизу, там, куда уже почти не доставали немногочисленные солнечные лучи, два силуэта. Ангел немного заволновался, но поспешил догнать их, противясь толще воды. Когда он одной рукой обхватил за пояс Веру, а другой поймал за шиворот Кузю, он случайно взглянул на илистое, поросшее водорослями дно озера и едва не открыл рот от изумления: там был водяной, с которым они только что говорили. Он как будто прирос ко дну хвостовыми плавниками и быстро-быстро превращался в каменную статую. Наконец, из его рта выплыл и лопнул последний пузырь воздуха.

- Всё, нет больше водяного, - грустно вздохнул Витя, доплыв до берега и вытолкав на него друзей.

- Чего-чего? – закашлявшись и выплюнув воду, переспросил Кузя.

Он поднялся с земли и, не сводя любопытных глаз со спасителя, отряхнулся по-собачьи.

- К сожалению, я ничего не могу сделать для него, - сказал ангел, ища пульс на запястье Веры и слушая её сердце, - Жива.

Кузя вернулся в избушку на курьих ножках, но своей бабушки он там не нашёл. Вместо неё его встретил Кощей Бессмертный в золотой короне и мантии, под которой сверкали пуговицы и золотая пряжка.

- Ну, здравствуй, молодой человек.

Дверь позади домового закрылась на засов сама.

Почувствовав запах нашатырного спирта, Вера осторожно открыла глаза и поняла, что лежит на скамейке в родном дворе в двух шагах от дома. Её волосы всё ещё были мокрыми. Двор пустовал, но девушка точно знала, кто доставил её сюда.

- Проснулась, - сказал кто-то. – А я вышла своим кошкам корм покупать, вижу – ты тут лежишь вся такая несчастная, одна-одинёшенька…

У изголовья, как оказалось, сидела соседка бабушка Лида.

- Давно?

- Нет, совсем недавно.

С трудом подняв тяжёлую голову, Вера оглядела двор из конца в конец и заметила вдалеке, почти на улице, стремительно удаляющегося Виктора. Дождавшись её пробуждения где-то в укромном уголке и убедившись, что она в порядке, он торопился уйти.

- Стой! Витя, Витя, не уходи!..

Испуганная соседка придержала вскочившую девушку за плечо:

- Что ты?! Там ведь никого нет! Тебе только кажется!

Услышав оклик, ангел остановился и неторопливо оглянулся. Глубоко вздохнул.

- Извини… Нельзя нам с тобой теперь видеться. Мне придётся уйти. Надолго…

Сказав так, он исчез, как будто растворился в воздухе. Глядя ему вслед, Вера чуть не плакала от безысходности и обиды. Она оглянулась на соседку, которая смотрела на неё со смесью растерянности и ужаса, видно, приняв за сумасшедшую.

- Вы видели его, бабушка Лида?

- Кого?

- Ангела. Ну, того парня в белой одежде, высокий такой, только что шёл, а потом растаял как дым! Видели?

Соседка, укоризненно покачав головой, посоветовала собеседнице учиться, а не болтаться по клубам и распивать спиртное вместе с сомнительными парнями. Потом она скрылась в подъезде, всё ещё ворча по поводу нынешней молодёжи.

Ещё с порога девушка услышала, как её мама с кем-то разговаривает на кухне. Разговор, конечно, шёл о Вериных «странностях», мама жаловалась, что дочь постоянно пропадает неизвестно где, и даже вообразила, что ромашка в горшке – это её младшая сестра, которую недавно похитили и ищут до сих пор.

Женский голос, успокаивающий маму, показался Вере очень знакомым. Она подкралась к кухне, но тут в проём выглянула мама

- Явилась, наконец?! Ты зачем меня перед людьми позоришь, а? Почему на занятиях не была сегодня? Где болталась полдня?

За её спиной показалась Василиса Павловна - новая куратор Вериной группы.

- Здравствуй, Вероника, - тихо поздоровалась она. – Сегодня ты пропустила моё занятие, а эта тема у вас на сессии будет.

- Ну, чего же ты молчишь? – спросила мама, - Не хочешь спросить, что можно сделать?

- Что можно сделать, чтобы наверстать? – на автомате спросила Вера, но мысли её были совсем не об уроках.

- Завтра у меня выходной. В 15:30 придёшь ко мне домой заниматься дополнительно. Адрес вышлю позже. Запомни, я буду ждать тебя. В 15:30.

Девушка молча кивнула и отправилась в свою комнату. Сев там на кровать, она долго слушала, как мама и Василиса Павловна, разговаривая уже о чём-то своём, шли к двери. Потом, пожелав, чтобы поиски Тани увенчались успехом, преподавательница ушла.

В итоге на другой день пришлось сидеть на парах, а после них, вооружившись рефератом по пропущенной теме, идти на дополнительные занятия по фольклористике. Выяснилось, что Василиса Павловна жила совсем недалеко от института, в самом обычном дворе, в обычной высотке. В подъезде было светло, чисто и стояли на подоконниках цветы.

Вера поднялась на седьмой этаж, позвонила в звонок и остолбенела, когда дверь ей открыл высокий крепкий молодой мужчина в футболке и шортах. Она даже без формы и погонов узнала в нём Ивана - того молодого милиционера из отделения. Он и его напарник Олег тогда при ней сажали в клетку водяного, а потом именно он просил Веру отойти от этой клетки. Похоже, милиционер тоже узнал её и приветливо улыбнулся:

- О! Я вас помню, девушка. Откуда вы знаете, где я живу? Если по поводу пропавшей сестрёнки, то…

- Нет, я… - немного растерявшись, Вера показала свой реферат и неопределённо пожала плечами.

- А, понятно. Васёк!.. То есть, Василиса… Павловна..! Студентка заниматься пришла!

На кухне шумела вода и звенела посуда, поэтому девушка сомневалась, что преподавательница слышала что-нибудь. Иван тем временем гостеприимно открыл дверь и посторонился, пропуская её.

- Заходи пока. И делай вид, что мы с тобой раньше никогда не виделись. Василисе о встрече в милиции ни слова, поняла?

- Поняла, - разуваясь, кивнула девушка.

- Здравствуй, Вероника, - из кухни, вытирая руки о фартук, ей навстречу вышла куратор, но выглядела она совсем не так, как обычно. Её всегда убранные в пучок волосы были заплетены в длинную толстую косу, очки отсутствовали, а красивое домашнее платьице с коротким рукавом, рюшами и в цветочек невероятно шло ей.

- Наверное, надо ответить? – сделал замечание Иван.

И тут потерявшую дар речи студентку осенило.

- Здравствуйте, Василиса Премудрая, - выдавила она, заглядевшись.

Иван фыркнул и зажал себе рот, сдерживая рвущийся смех, а его жена опустила глаза и тихо поправила:

- Прекрасная, Вера, - она вздохнула, - Прекрасная… Ну, проходи в гостиную, доставай тетрадь. Я объясню новую тему, а потом ты сдашь мне свой реферат.

Не приближаясь к столу, за которым сидел Кощей, Кузя осторожно шагнул вправо. Незваный гость смотрел на него с интересом.

- Ты чего? Я же тебя не съем.

- А где ба?

- Нету. Была, а потом – фьюить! – и сплыла. И больше сюда не вернётся, - он гаденько захихикал, - Теперь ты остался один, червяк. К врагам вздумал примкнуть, да? Меня истребить?

Кузьма, шипя от злости, обернулся котом и, вздыбив рыжую шерсть, бросился на Кощея. Вцепился когтями и зубами в его сапог и начал драть его. Конечно, это было неразумно со стороны весёлого домового: Кощей оказался куда сильнее и, оторвав его от себя за загривок, отшвырнул к стене избушки. Больно ударившись спиной о бревенчатую стену, кот превратился обратно в домового и попытался встать, но с двух полок ему на голову посыпалось всё их содержимое: подкова, глиняный горшок с каким-то порошком внутри, книга заклинаний, в конце концов, качнулась и упала метла. Застонав от боли, Кузьма с трудом приподнял лохматую голову. На лбу у него появился синяк, была разбита до крови нижняя губа. Он чихнул.

- Будь здоров. Расти большой и не будь лапшой, - издевательски пожелал Кощей, не спеша приближаясь к нему. – Я думал, у моей сестрёнки растёт серьёзный парень, умеющий защитить хотя бы себя и своё жилище, а тут какой-то дохляк. Разочаровала меня Яга, разочаровала…

Кузя чихал и кашлял всё чаще и чаще. Его золотистые глаза потеряли озорной блеск и стали просто карими, из них потекли слёзы, а щёки горели, как красные лампочки. Он тяжело дышал.

- Воздух… Воздух, окно… - повторял невнятно.

- Как интересно, похоже, аллергия! Ах, да, дурман-трава! Ты же её не любишь, так ведь?

Дурман-трава,

Дурман-трава,

Закружилась голова

Мучений ждёт тебя немало

Разрослась, тебя связала…

- Нет! – задыхаясь, прохрипел внук Бабы-Яги, отбиваясь от зелёных пут растения, которые, разрастаясь на глазах, сковывали его тело, - Остановись!

- Это ещё цветочки мой дорогой, - предупредил Кощей, и продолжил почти шёпотом читать заклинание.

Потратив почти все оставшиеся силы, домовой превратился в кота и, проскользнув у обидчика под ногами, влез на печку, где стал что-то искать в кипе тряпья, нырнув в него с головой. Сначала было тихо, потом кипа перестала возиться, и из-под неё появилась рука в длинном шерстяном рукаве свитера, победно сжимающая маленькую золотую шкатулку, по форме напоминающую сундучок.

С триумфом открыв её, Кузя торопливо вытащил странную стеклянную ёмкость. Размером она была не больше мандарина, но продолговатой и с железной ножкой, как у кубка. Внутри сверкала и переливалась маслянистая ярко-жёлтая жидкость.

- Давай, не подведи… - чуть слышно попросил Кузя, и влил её в себя.

Его потерянные силы вернулись, глаза вновь озорно вспыхнули золотистыми искрами.

- Так. Кто тут хочет играть в кошки-мышки? – спросил он, и стал невидимым, - Я готов.

- Да неужели? Ты меня не проведёшь, глупый мальчишка. Где спрятался? Давай, выходи и бейся честно, как...

С лавки медленно взмыла вверх и заиграла частушку гармошка, которая перебила его. Кузя нарочно играл громко и задорно, а прервавшись, снова стал видимым и со смешком спросил:

- Честно? Ты пришёл в наш дом тайком, как вор, устранил мою бабушку, и ещё хочешь честного боя?! Это просто смешно!

Снова став невидимкой, он громко рассмеялся и продолжил играть.

- Сейчас ты у меня посмеёшься.

Издав последнюю ноту, гармошка легла на место, и в избе наступила тишина. Кощей держал в вытянутой руке пучок дурман-травы для обороны и напряжённо оглядывался. Тут его что-то очень сильно толкнуло в костлявую спину. Покашливая и отмахиваясь от ненавистного запаха, Кузя широко распахнул маленькое окно, но когда повернулся, увидел, что брат Бабы-Яги замахивается на него каким-то кинжалом.

- Эй, осторожнее! – растерявшийся внук Бабы-Яги испуганно попятился, но быстро опомнился. Он по-кошачьи запрыгнул на печку, откуда принялся швыряться чем попало в незваного гостя.

Когда снаряды кончились, Кузя мельком оглядел родную избушку на курьих ножках, оценивая причинённый ущерб, а потом спрыгнул на пол прямо перед Кощеем и стал видимым. Опешив от неожиданности, тот не рассчитал силы удара, и домовой перехватил его запястье. Кинжал выпал. Превратившись в кота, Кузя вцепился в его рукоять передними лапами и, царапая когтями деревянную рукоять, погнал эту опасную вещь как можно дальше, и зарыл где-то в тряпках, а потом снова исчез.

- Я тебя сейчас убью! – яростно пообещал Кощей.

- Найди сначала. Только учти: тут нет ламп с освещением против невидимок. Ах, как давно я хотел это сделать! Прогуляемся немножко?

Кощей поздно ощутил на своей ноге довольно сильную хватку домового. Он упал на живот, и не успел ничего сказать, а Кузя уже потащил его в сени, потом обратно в главную комнату. Даже в погреб затащить не поленился, но, во второй раз притащив в комнату, отпустил. Снова стало тихо.

- Мой дорогой гость собирается уходить? – издевательски спросил Кузя откуда-то из сеней, и, стараясь шуметь как можно громче, повесил на петли в двери тяжёлый деревянный засов, - А я его ещё потчевать не закончил!

Когда Кощей встал на ноги, перед ним поднялась, взметнув ворох сухих листьев и другого мелкого мусора с пола красная с цветами шаль его сестры. Вновь материализовавшийся из воздуха улыбающийся Кузя помахивал ею, как тореадор машет перед испанским быком на арене красной тканью.

Глаза Кощею застелила такая ярость, что они налились кровью, и он бросился на домового. Тот был готов и, уклонившись, поймал его за костлявые руки, после чего стал, смеясь, вертеть вокруг своей оси.

Накружившись вдоволь, Кузя швырнул незваного гостя в дальний угол. Придерживая его, вытер заблестевший от влаги лоб. Он запыхался.

- У, вроде костлявый, а такой тяжёлый, я аж вспотел весь… - он топнул босой ногой, - Избушка, а избушка! Лючок-то открой, родная!

Опустив глаза, Кощей поздно заметил, что сидит на люке, щеколда которого громко лязгнула, открываясь. Крышка провалилась вниз, и Кузин противник упал в образовавшуюся яму, вернее, наружу, под курьи ножки избушки, а избушка не любила, когда ей на ноги что-то падало, и ей было всё равно, кто или что это…

Кузя прекрасно слышал этот качественный пинок и, улыбаясь до ушей, проследил в окно за красивой дугой, которую описал брат его бабушки, прежде чем затеряться где-то в дремучем лесу.

- И ножик свой забери! - сказал он, выйдя на крыльцо и бросив куда-то в ту же сторону найденный в тряпье кинжал. – Надо же, я и не знал, что могу так… А мне понравилось! Как я его…

Оживившись, он вернулся в дом и засмеялся от радости и облегчения. Только вот длились они недолго, сменившись каким-то странным, но определённо менее приятным чувством. Прислушавшись к себе, внук Бабы-Яги озабоченно примолк и, наморщив лоб, коснулся виска. Его немного качало, и кружилась голова, но неожиданностью не стало.

- Расплата за силу… Как всегда… - прошептал домовой, вцепившись обеими руками в бревенчатые стены. – Очень не вовремя…

Костяшки его пальцев побелели от напряжения, но ноги всё равно подогнулись, и он упал на пол, стянув за собой рушник, за который хотел уцепиться. Его челюсть отвисала, разгромлённая комната прыгала и растягивалась перед закатывающимися глазами. Повалившись на бок, Кузя ещё какое-то время осоловело хлопал глазами, шевелился и со стоном тихонько скрёб по полу ногтями, а потом съёжился и растаял лёгким облачком золотистого тумана.

За окном уже смеркалось, и потому в комнате горел свет, когда занятие по фольклору было окончено.

Иван щёлкал семечки на балконе и смотрел, как в окрестных домах и на улицах загораются фонари и прямоугольнички-окна соседних домов. Василиса тоже включила свет и повела свою студентку на кухню пить чай. В такой уютной атмосфере разговор снова зашёл о русских сказках.

- Почему же вас всё-таки выгнали в реальный мир? – недоумевала Вера, - Ведь ваше место там, в Тридесятом царстве…

- Просто Кощей нашёл дверь между мирами и уничтожил все страницы, где описана его смерть, - нехотя ответила куратор, - Он заботился о своей жизни, но не знал, что портит литературу: кто же будет читать книгу, где отсутствует определённая часть сюжета?

- Люди покупали сказки с вырванными страницами, а дочитав до них, моментально забывали, что мне посоветовала Баба-Яга, и как я победил Кощея, даже если помнили об этом раньше, - объяснил Иван, тоже присев за стол, - Это было разочарование в народном творчестве. Да в наше время сказки вообще читаются в основном детьми. Нас стали потихоньку забывать, запустился процесс очеловечивания, и вся наша магия почти исчезла. «Без обид» - как сказал Кирилл Борисович, он же Кощей Бессмертный, выгоняя нас. На то он и бессмертный – везде приспособится и никогда не умрёт.

- Поэтому я и преподаю фольклористику, - сказала Василиса Павловна, - Я пытаюсь добиться, чтобы молодое поколение знало русские сказки, персонажей, языческих богов и их магические атрибуты. Чтобы мы не исчезли вовсе.

- А я могу чем-нибудь вам помочь? – спросила Вера, которую возмущал этот беспредел. – Должен же быть способ? И вы его точно знаете!

Иван открыл было рот, но поймал предупреждающий взгляд жены и промолчал.

- Спасибо, Вероника, но ты ничего сделать не сможешь, к сожалению. Это опасно.

Чтобы дать понять, что тема закрыта, Василиса Павловна подлила гостье ещё чаю и ушла на террасу снимать с верёвки высохшее бельё. Было слышно, как открылось окно, и посвистывает передвигаемый трос.

- Уже поздно. Иван, проводи девушку до остановки и посади на автобус. Только смотри, без глупостей, - раздался её голос.

- Понято, делается, и… Васёк, какие глупости? Я тебя умоляю…

Но в этой фразе звучало что-то двусмысленное. Вера заметила, что молодой милиционер заговорщицки подмигивает ей. Надевая куртку в прихожей, он торопился и внимательно следил, чтобы не пришла жена, а потом открыл дверь шкафа с верхней одеждой. Оттуда дохнуло свежим ночным воздухом.

- Лезь сюда!

- Но Василиса…

- Да ладно, мы быстро! Она не догадается. Васька послушать - о подвигах вообще не заикаться. А у нас с тобой очень веская причина.

Не хотелось, ой как не хотелось Вере снова возвращаться в унылую и заброшенную сказку! Она устала удивляться местным метаморфозам, происходящим с её жителями, поэтому появление рядом доброго молодца в кафтане, картузе и красных сапогах было воспринято как должное, только вот вместо лука, меча или другого оружия из сказки у Ивана-Царевича был вполне современный пистолет.

- Говорю же, процесс очеловечивания сказался, - объяснил Вере её спутник. – Пошли.

- Куда? – девушке было неприятно находиться на каком-то лугу, на который уже опустились сумерки. Захотелось назад, в Москву.

- Искать Меч Змееборца, конечно. Царство наше спасать. Правда, пешком мы туда не дойдём. Придётся отклониться от курса ненадолго.

Извилистая неровная тропинка петляла в высокой траве, а потом под воронье карканье из тумана возник уже знакомый указательный камень. Три стрелки, три направления, но Ивана-Царевича интересовало только одно – тропинка влево. На ней было много следов конских копыт, но все они направлялись только вперёд: как оказалось, назад никто не вернулся, и вскоре Вера узнала, почему. Откуда-то из-за деревьев раздался странный и жуткий шум.

- Иван, там кто-то рычит!

- Это не рык, а храп. Мы прибыли очень вовремя. Там живёт великан, но сейчас он, судя по всему, спит. Он для нас не опасен: питается только лошадьми, а пешие путники его не интересуют. Надеюсь, мой конь ещё жив. Он у меня породистый, а таких великан бережёт как деликатес.

Храп доносился из огромной хижины, построенной из толстых веток, брёвен и больших листьев. Рядом был загон, в котором находились все ещё живые кони. Все они были грязные, лохматые, тощие и испуганные. Они старались держаться вместе и с опаской прислушивались к каждому шороху со стороны жилища великана. Кости съеденных лошадей валялись на земле вокруг входа в хижину. Вера случайно наступила на одну из них, и раздался сухой резкий хруст.

- Не шуми, - попросил Иван-Царевич.

- Я стараюсь.

Храп прервался, послышалась какая-то возня, а потом снова храп. Путешественники выдохнули с облегчением, и подошли к загону. Лошадей в нём было примерно десять, они сбились плотной стайкой подальше от входа.

- Красавец, - негромко позвал Иван-Царевич. – Красавец, ты здесь?

Все лошади повернули головы. Высокий длинноногий конь с ярко-рыжей гривой даже опасливо приблизился к краю загона.

- Поздно ты пришёл, добрый молодец, - печально ответил он, - Красавец очень ждал тебя, недожил. Великан съел его около недели назад, только белые кости остались, - красивая голова кивнула в сторону хижины. Дальше всех от неё лежал очередной скелет, в котором уже успела поселиться ядовитая змея. Иван-Царевич размозжил ей головку каблуком. Ему было ужасно грустно и очень жаль верного друга, который ни разу его не подвёл и ждал до последнего

- Фу-фу-фу, русским духом пахнет! - раздался басистый рёв из хижины.

Под грузными шагами задрожала земля, с нескольких деревьев взлетели стаи птиц, и раздался шум, говоривший о том, что великан вот-вот придёт к загону, проверять, в чём дело. Путешественники заметались, не зная, что делать и куда прятаться, но Вера случайно нашла взглядом большой стог сена, приготовленного для лошадей.

- Сюда, скорее!

Из стога они пронаблюдали, как огромный, примерно четырёхметровый великан, позёвывая, появился в поле зрения. Ещё раз осмотрев притихших коней, он озабоченно принюхался, потом направился к тому самому стогу, но в последний момент исчез.

- Кажется, ушёл…

Но Вера обрадовалась рано. Как только она это сказала, начала подниматься вверх, словно на лифте, вместе с частью сена. К счастью, оно скрыло её от глаз великана. Следом в загоне оказался и Иван-Царевич. Великан поставил на землю огромные вилы и направился, сотрясая землю, обратно в своё жилище, бормоча что-то про приближающийся ужин.

Глава 5

Неожиданный выход

Вера сидела на соломе и вздыхала, Иван-Царевич ходил перед ней вправо-влево, поглядывая на забор, а все кони, недоверчиво держась в стороне, смотрели на них.

- Говорите, здесь нет выхода? – спросил у них Иван-Царевич.

- Нет. Разве что в великанов живот, и то если ты конь. А что с вами будет – не знаю. Я самый быстрый в лесу, и то сбежать не могу, - ответил тот самый рыжий конь. Они уже успели познакомиться и узнать – его звали Савраской.

- О Боже!!! – взвыла Вера, которая и так вся была на нервах: ведь они просидели тут целых полчаса, слушая страшные звуки из жилища коноеда. Тот уже грел воду для похлёбки из очередного скакуна.

- И ворот нигде нет? – продолжал уточнять Иван-Царевич.

- Он забирает нас через верх. Ему эти ворота довольно низки.

- Тогда надо подкоп рыть! Так… есть тут что-то вроде лопаты…

БАХ! – часть забора упала. В большущем проёме, образовавшемся на этом месте, появился некто крепкий и высокий, в доспехах и шлеме. В спрятанной под рукавицей руке он сжимал шипастую палицу.

- Надо же, есть ещё порох в пороховницах у изгнанника! – обрадовался он, - Обед отменяется, все на выход!

Первыми на выход устремились, конечно, кони. Да так прытко, что только подковы засверкали. С друзьями по несчастью стался в загоне только Савраска.

Увидев Ивана-Царевича в его расшитом золотом кафтане, богатырь-спаситель торопливо поправил фальшивые золотые кудри и, расправив седые усы, вытянулся по стойке «смирно».

- Прости…те, а вы случайно не Гвидоном Салтановичем будете?

- Нет. Я из совсем другой сказки. Иван.

- Не дурак, случайно? - осторожно спросил богатырь.

Вера захихикала, Савраска фыркнул, правда, Иван-Царевич не обиделся, а снисходительно сказал:

- Кажется, нет. Когда-то был царевичем, а тут вон что творится… Так что выгнали меня из собственной сказки. Так что теперь я просто Иван.

Постепенно переходя на шёпот, они вышли из загона, и пошли мимо жилища великана. Теперь притих даже Савраска, стараясь цокать копытами как можно тише. Было видно и даже слышно, как огромный, четырёхметровый великан-коноед точит нож в своей хижине. У входа в неё висел над огромным костром паривший котёл.

- Ох, сейчас меня съедят… - запуганный Савраска нервно взмахнул хвостом.

Вера обняла его за шею и погладила по гриве, чтобы успокоить. Прижала его голову к себе и повела вперёд. Правда, она почти сразу же наступила на какой-то сук, и он, громко хрустнув, сломался. Все остановились и оглянулись на неё.

- Тише, - шепнул Иван-Царевич.

- Извините.

Великан замер, прислушиваясь, но больше шума не услышал и снова занялся своим делом. Беглецы выдохнули с облегчением, и отправились было дальше. Они уже почти прошли опасную зону, но тут…

Моя невеста, ты моя невеста,

И если честно, мне с тобою так повезло,

Моя невеста, ты моя невеста

Мне интересно, это наяву или сон…

Эта приглушённаяпесня, заставившая Веру тихонько засмеяться, доносились откуда-то из кармана Ивана-Царевича, да ещё и достаточно громко.

- Васёк! – раздосадовано воскликнул тот, лихорадочно ища телефон, - Не вовремя-то как…

Конечно, он нашёл и отключил нарушителя тишины, но было уже поздно. Спутники смотрели на него вопросительно.

- Извините.

- Теперь извиняйся не перед нами, голубчик, а перед ним, - заметил богатырь, показывая куда-то в сторону.

Великан-коноед уже заметил их и стал приближаться. Дубинка, сделанная, похоже, из большей части целой сосны, ударила в сторону Савраски. Конь заржал и метнулся в сторону, Вера в последний момент успела отползти в противоположную. В этот раз дубинка замахнулась на неё.

- Эй, ты!.. - начал было оттолкнувший её тридцать четвёртый богатырь, но его отбросил в сторону следующий удар. Великан ярился всё больше и больше, - У! Ну ничего себе!!! Чревоугодник ты этакий, твоё счастье, что у меня нет при себе меча! Мне бы только меч…

- Да ему меч твой как иголка! – напомнил Иван-Царевич, уклоняясь от дубинки.

- Не меч… А музыка! – выпалила Вера, не подумав.

Спутники оглянулись на неё, не понимая, что она имела в виду. Вера, между тем, продолжила:

- Его надо успокоить музыкой. Нам с Танюшкой это в своё время помогало. Когда ярость или волнение, помогает что-нибудь музыкальное… Иван-Царевич, где телефон?

- Да чтоб я знал! Выпал! – последовал нервный ответ.

Тридцать четвёртый богатырь поднял камень и кинул им в великана, который уже поймал за туловище не успевшего отбежать Савраску. Он явно собирался откусить ему голову, чтобы пообедать, наконец, хоть чем-то. Конь громко заржал и стал вырываться, но его держали цепко. Вере было ужасно жаль удалого скакуна, и она тоже взяла камень. В великана полетел целый град из них. С криками богатырь и Вера бегали вокруг, назойливо мельтеша перед маленькими злыми глазками великана. Иван-Царевич в это время ползал по усыпанной палой листвой земле в поисках затерявшегося там телефона.

- Ого, прямо в глазище! – обрадовался богатырь своему лучшему броску.

Великан вздрогнул, уронил Савраску и схватился за левый глаз, вокруг которого появлялся синяк. Разинув огромную, полную жёлтых кривых зубов пасть, он взревел, да так громко и страшно, что содрогнулась добрая треть леса, а с верхушек деревьев взлетело несколько десятков птиц. Но вдруг он притих. Тридцать четвёртый богатырь и Вера тоже прекратили кидать в него камнями и оглянулись – позади них стоял Иван-Царевич. Улыбаясь во весь рот, он победно размахивал телефоном, из которого на полную громкость разносилась «Macarena».

- А я что-то не понял, чего стоим? Танцевать кто будет? – спросил он, двигаясь в такт.

Вера была не против потанцевать, быстро придя в себя, цокая копытами, задвигался в такт и Савраска.

- Оружие для тайного влияния на мозг, которое заставляет всех плясать? – недоверчиво косясь на телефон, спросил ничего не понимающий богатырь. – Как ни странно, это действует. И песня какая-то чудная…

Загремели доспехи – богатырь тоже пустился в пляс. Глядя на них на всех, великан озадаченно почесал лохматый затылок и, помахивая огромным, как секира, ножом, стал плясать так, как мог, а точнее просто приседать и постукивать ножом по огромной лапище.

Следующая по списку в телефоне композиция оказалась спокойной, очень похожей на колыбельную. Глазищи великана стали слипаться, челюсть отвисла. Осоловело хлопая глазками, он прилёг на землю и вскоре уснул, сотрясая храпом окружающее пространство в радиусе трёхсот метров.

- Тс-с, уходим отсюда тихонько… - шёпотом скомандовал Иван-Царевич, и погнал всех впереди себя, пока что не выключая музыку.

Узнав, куда направляются его спутники, Савраска захотел помочь им. Особенно в поисках Меча Змееборца, так как знал, где он находится. Тридцать четвёртый богатырь, прослышав об этом мече, заволновался.

- Меч Змееборца?! Девице в руки?! Ни в коем случае! Опасно!

- Но мы, жители Тридесятого царства, не можем биться против Кощея, - возразил Иван-Царевич, помогая Вере сесть на коня перед собой, - А она может, и мало того – хочет! Кощей, конечно, останется в живых в любом случае, но попасть в реальный мир у него уже не получится.

- Экие вы бестолковые оба! Да ну вас!

Богатырь разочарованно отмахнулся от них и пошёл своей дорогой, а Савраска, привстав на дыбы, помчался быстрее ветра в противоположную сторону, унося на спине двоих седоков.

Скакать пришлось довольно долго, правда, время здесь шло очень странно, и до сих пор было светло. Веру уже стало укачивать, но вдруг равномерный и какой-то монотонный стук копыт прервался, и конь слегка завалился вперёд, отчаянно тормозя ногами. Вместе с ним стала заваливаться и девушка, но её вовремя придержал за плечо Иван-Царевич.

- Тпру! Тпру! – опомнившись, закричал он.

Прежде чем Савраска успокоился и поднял голову, Вера успела увидеть впереди широкую пропасть. Где-то далеко внизу с шумом, пеной и туманом над ней текла не широкая, но очень быстрая речка. Торопливо перебирая передними копытами и роняя в неё мелкие камешки, Савраска отошёл чуть подальше.

- О… Я забыл, что здесь Смертоносная река… - сказал он.

- Ну вот… - Спрыгнув с коня, Иван-Царевич спустил на землю свою спутницу и подошёл к краю обрыва, – Как перебираться будем?

Он огляделся. Вокруг было пустынно, не считая одного подгнившего, довольно тонкого и сухого деревца. Повалить его особого труда не составило, но Савраска не мог идти по нему, неся кого-нибудь на спине, поэтому его пустили первым налегке.

- Ой, я боюсь… - испугалась Вера, оглядев сомнительный «мост», который сильно хрустел и скрипел под конскими копытами, - Оно ведь выдержит нас?..

- Для безопасности пойдём по одному, - решил её спутник, - Тебе как лучше? До меня или после?

- Нет, я потом… последней пойду…

Страшно нервничая и покусывая ноготь от напряжения, девушка следила, как Иван-Царевич осторожно перебирался через пропасть. Балансируя, тщательно выбирая, куда наступить, он шёл всё дальше и дальше, но вдруг зацепился носком сапога за край дупла, и споткнулся. И у него, и у Веры вырвался вскрик. Савраска встал на дыбы и взволнованно заржал.

- Ничего, ничего! Всё в порядке! Я живой… - Быстро пройдя оставшийся путь, Иван махнул спутнице: - Твоя очередь! Ничего сложного!

Глубоко вздохнув и заставив себя мыслить хладнокровно, Вера медленно шагнула на бревно. Почти до середины всё было хорошо, но дальше ствол начал истончаться, не говоря уж о большом количестве сучков, о которые можно было споткнуться. Старое дерево предупреждающе захрустело.

- Ой, мама…

- Всё хорошо, у тебя получается! – подбодрил Иван-Царевич. – Вниз не смотри, главное. Смотри на нас!

Но вдруг со стороны пройденного пути снова застучали конские копыта.

- Это Сивка-Бурка! – обрадовался Савраска.

- А на нём тридцать четвёртый богатырь, - продолжил Иван-Царевич, - Он все-таки решил пойти с нами! И даже раздобыл себе замечательного скакуна…

Но, похоже, богатырь приехал не за тем, чтобы отправиться в путь вместе с остальными. Его фальшивые кудрявые локоны почти полностью застелили ему лицо, которое было очень недовольным, и стало ещё более недовольным при виде старых знакомых, которых он, наконец, догнал.

- Вы что, русского языка не понимаете?! – гневно воскликнул он, спрыгнув с коня и направляясь к ним, - Здесь опасно!!! Я же вам говорил..!

Всё бы ничего, но сосредоточившаяся девушка сильно вздрогнула, услышав эти выкрики, и, резко обернувшись, сделала неверный шаг. Сухой сук, на который она по ошибке наступила, с хрустом отломался, нога сорвалась в пропасть следом. Сердце Веры пропустило несколько ударов от ужаса и, взмахнув руками, но так и не обретя равновесия, она стала падать. Раздался ужасный крик.

Все присутствующие непроизвольно зажмурились, но, как вскоре оказалось, Вера вовсе не падала. Довольно крепкий сук держал её над пропастью за шиворот. Крик сорвался на пронзительный визг.

- ВЕРА! – разобравшись в ситуации раньше всех, Иван-Царевич заспешил на помощь, но едва он добрался до места и протянул руку, как ткань рубахи с треском надорвалась… - НЕТ!

Девичий визг превратился в однообразный отдалённый гул и вскоре затих где-то в тумане.

Савраска и Сивка-Бурка подбежали к краю обрыва, испуганно посмотрели в пропасть. Тридцать четвёртый богатырь едва успел поймать своего спутника за подол кафтана – тот уже собрался прыгать вслед за девушкой.

- Да пойми же! Она не выжила! В сотне метрах отсюда огромный каменистый водопад. Там погиб не один десяток моряков, разбился не один корабль… Недаром река называется Смертоносной.

Не ответив, Иван-Царевич вскочил на коня и умчался, стараясь не думать о том, что скажет жене об отсутствии её студентки. Он был уверен в одном: даже если Вера погибла, он сам закончит её начатое дело и бросит Кощею вызов, как в былые времена, когда он сам был полон сил и его сказка ещё существовала. Но сначала нужно сначала найти Меч Змееборца. Где-то сзади его пытался догнать тридцать четвёртый богатырь, но Савраска, скачущий во весь опор, не уступал даже Сивке-Бурке.

Вера ушла на глубину и пробкой вылетела на поверхность. Она, конечно, тут же наглоталась холодной воды, а очень быстрое течение стремительно несло её к водопаду, швыряя на камни и какие-то толстые брёвна. Вскоре впереди замаячил широкий, громко ревущий, частично обрамлённый валунами водопад.

«Витя… Витя, где же ты?.. – мысленно взывала побледневшая от холода девушка, с надеждой глядя на далёкое голубое небо, - Нужна твоя помощь».

Но никто не торопился помогать. Всё громче и громче шумела падающая вода. Здесь была настоящая смертоносная ловушка для неосторожных путников, попавших в реку. Максимально приблизившись к нему, Вера вдруг перестала бояться и даже смогла трезво оценить ситуацию. Она успела вцепиться в конец одного из сучковатых брёвен, только вот его тоже уносило течение, а вот корни находились очень близко к подножию обрыва. Обрыв этот был каменистым, и периодически с него сыпались те самые камни, которых было полно в реке. Вот упал ещё один, и прямо на бревно. Случилось это в тот самый момент, когда оно уже было готово сорваться вниз, а на его уже склонившемся конце висела Вера. Сообразив, что сейчас сюда доплывут другие брёвна, девушка решила, что надо прыгать, пока есть такая возможность, и разжала окоченевшие пальцы.

Водопад пенился и шумел, брызгался и заливал дырявые лодки и корабли, которые спускались по нему и напоролись на торчащие камни. Глянув вниз, девушка очень пожалела, что спрыгнула сюда: её встречали здоровенные острые камни, стало страшно.

- И-И-И-И-И-И!!!

Но когда она уже зажмурилась и приготовилась быть нанизанной на одну из этих глыб, что-то небольшое и не очень твёрдое сбило её в сторону на несколько метров. Вера была под большим впечатлением. Она упала в уже спокойную большую реку и подняла голову. На небе сверкнуло что-то светящееся, похожее на золотистый сгусток дыма. Потом он унёсся куда-то в сторону берега.

- Что это такое было?.. Ай, не важно. Может, оно и к лучшему.

Она без приключений доплыла до берега и выбралась на сухое место. Её ноги дрожали от пережитого только что ужаса и накопившейся усталости. Дальше идти было невозможно, да и некуда. Поэтому Вероника отошла подальше от воды и, упав на мокрый песок, почти сразу уснула.

Разбудил её странный, негромкий звук, похожий на барабанную дробь. Оказалось, что на ближайшем пеньке сидел зайчик, и барабанил по нему лапками.

- Ух-ты, зайка…

Но когда девушка встала и двинулась к нему, зверёк, как и следовало ожидать, прыгнул в траву и убежал.

- Стой! Подожди, куда ты? Я же тебе ничего плохого не сделаю!

С этими словами Вера бросилась вдогонку. Заяц как будто вёл её куда-то. Он бежал по центру тропинки, но держался довольно далеко, а потом… скакнул в высокие кусты и пропал из виду.

Смеркалось. В густом лесу стало немного темнее и появился красный отсвет. Тени деревьев стали совсем длинными к тому времени, как уставшие Иван-Царевич и Савраска выбрались, наконец, из болотистой местности, в которой плутали полдня. Следом, чуть погодя, сюда добрался и тридцать четвёртый богатырь, ведший под уздцы Сивку-Бурку.

- Бранное Поле, кажется, в той стороне, - Иван-Царевич тоже спешился и указал направо.

- Это вообще не та часть леса. Мы заблудились. Поле не там, а слева, - заспорил его спутник.

Какое-то время они спорили, но вдруг богатырь заметил выскочившего из густой травы зайца и указал на него:

- Вот кто попадёт в ушастого, тот и прав. Предлагаю решить наш спор так.

Он достал лук со стрелами, Иван-Царевич вытащил пистолет. Заяц, конечно, ждать не стал и помчался прочь, петляя и увёртываясь от пуль и стрел. Почему-то он не спешил прятаться в траве или кустах, находился в зоне видимости и даже довольно близко, как будто дразня преследователей. Богатырь уже почти схватил его, но не заметил впереди неглубокую канаву с застоявшейся болотной водой и упал туда, переполошив лягушек. Обрадовавшись отсутствию конкурента, Иван-Царевич легко перепрыгнул её по торчавшим кочкам. Выпустил ещё несколько пуль.

Дрожа, зверёк убежал в самый конец широкого каменистого луга и прижался спинкой к одному из здоровенных булыжников. Там его заметила пришедшая сюда с другой стороны Вера. Наклонилась и погладила его по шерстке:

- Всё хорошо, маленький. Кого испугался?

Услышав свист пуль, она подняла глаза и заметила шумно приближающихся преследователей. Взяла зверька на руки и прижала к себе:

- Вы что, с ума сошли?! Стойте! Это невинное животное!

- Вера? Ты жива! – быстро убрав пистолет, Иван-Царевич бросился обнимать её. Даже приподнял на радостях. Богатырь стоял рядом и улыбался в свои седеющие усы.

- Ой… Смотрите, сколько тут мечей! Глазам не верю, их сотни! – вынужденная смотреть через плечо спутнику, девушка указала в сторону поля.

- Да, это оно. Бранное Поле, - оглядевшись, заключил тридцать четвёртый богатырь.

Поле оказалось заброшенным пустырём, на котором почти не росла трава, но зато лежали на земле и торчали из неё мечи и сабли. Все они были длинными, тяжёлыми. Одни сверкали, другие уже заржавели и разваливались на глазах,

- Меч Змееборца где-то тут, среди них? – уточнила Вероника.

- Да, - согласился богатырь, - но найти его ты должна сама. Он дастся в руки лишь милосердному человеку.

Вера огляделась ещё раз, но всё было без толку. Мечи казались какими-то одинаковыми. Потрогав несколько рукоятей, она тоже не почувствовала ничего особенного. Но тут её внимание привлёк тонкий золотой луч солнца, падающий на небольшой клочок поля, заросший травой. Уже не интересуясь мечами, девушка подошла к нему и, немного подумав, неуверенно протянула руку. За несколько секунд её уверенность окрепла, и вскоре она сжимала в руке очень удобную золотую рукоять сказочно красивого меча. Когда серебряное лезвие выглянуло из ножен, Вере показалось, что она держит в руке сверкающую молнию. Сияние лезвия просто ослепляло. Но самым странным оказалось то, что ни Иван-Царевич, ни тридцать четвёртый богатырь не могли извлечь волшебное оружие из ножен.

- Он найден! Меч Змееборца найден! – возликовала Вера. – Мы можем возвращаться назад. О, совсем забыла, - она почесала зайчика за ушком, - Беги домой, зайка. Не бойся, никто тебя не обидит.

Вдруг чёрные глазки-бусинки зажглись недобрым огнём. Зверёк повернул к ней голову и внятно сказал издевательским тенором:

- Я ничего не боюсь, - и захохотал злым смехом.

Девушка испуганно вскрикнула и бросила зверька на землю. Первым к нему подбежал тридцать четвёртый богатырь. Его палица нещадно ударила его. Иван-Царевич несколько раз выстрелил из пистолета. Вера, зажмурившись, отвернулась, чтобы не видеть этой страшной расправы, но когда решилась открыть глаза, на земле вместо зайчика лежал сам Кощей Бессмертный. Конечно, он был всё ещё жив и спокойно вытащил из плача попавшую в него пулю. Стряхнул с мантии кровь:

- Не пойму, чего вы все нервничаете? С вами было очень весело проводить время, ребята. Вы меня изрядно повеселили своей заботой, а после такой замечательной пробежки я в отличной форме, спасибо. А вот эту вещицу, девушка, разрешите изъять. Меч Змееборца вообще не предназначен для женских рук. Вот.

С этими словами он, почти не глядя, выхватил меч у Веры из рук. Ему это удалось с лёгкостью – ей было очень трудно держать ровно такую тяжесть. Потом Кощей превратился в огромную чёрную птицу и улетел, закрывая крыльями краснеющее солнце. С неба ещё долго доносился его каркающий старческий хохот.

Глава 6

Болото

Шёл одиннадцатый час ночи, а в кухне всё ещё горел свет. Вера молча сидела за столом и смотрела в окно каким-то пустым взглядом. Тридцать четвёртый богатырь подпирал стену напротив и без особого интереса смотрел, как Василиса Павловна ругает мужа.

- Что ты натворил? Я тебе велела отвести её на остановку, а ты что устроил? Разбил вдребезги все надежды…

- Да, немножко просчитались… – упирался Иван, - Но дело поправимое…

- Нет, только не говори мне, что собираешься возвратиться в Тридесятое! Я запрещаю!

- И что же ей, ждать, пока её сестра умрёт?!

Услышав последнюю фразу, Вера не смогла больше держать себя в руках и разрыдалась в голос. Все посмотрели на неё. Василиса Павловна как будто опомнилась и выгнала всех из кухни. Дала своей студентке успокоительное. Сама она тоже вышла, точнее, решительно выбежала из кухни в прихожую. Схватив с тумбочки ключи, заперла дверцы шкафа, где был портал, и демонстративно убрала их в свою сумку, в самый дальний карман.

- На сегодня всё. Хватит.

- А ведь Меч Змееборца уже был в её руках, - вспоминал тридцать четвёртый богатырь, но умолк, поймав адресованный ему взгляд Василисы Павловны.

- Я сказала, хватит. Проводи девушку домой.

- Почему вы так себя ведёте? – спросила Вера, пришедшая к ним незамеченной, - Сказочные персонажи, герои, совершающие подвиги… Как же в вас верить, если вы сами в себя не верите? Быстро же вы очеловечились, очень быстро…

Ни Иван, ни его жена не нашлись, что ответить.

- Увидимся завтра, Вера, - сухо сказала последняя, и торопливо ушла в комнату.

Иван попросил тридцать четвёртого богатыря сопровождать Веру до дома для безопасности, но лучше бы он этого не делал. Витязь привлекал чрезмерное внимание окружающих. Ещё в подъезде, спускаясь вниз на лифте, попутчики с верхнего этажа смотрели на него, лишившись дара речи. Сам же богатырь этого то ли не замечал, то ли просто делал вид, зато очень заинтересовался лифтом и назвал его «чудной горницей».

Дальше - больше. Придя на остановку и немного посмотрев на транспорт, богатырь понял только одно: «страшные железные звери глотают крестьян». Вера тщетно попыталась объяснить ему, что это не звери, а простой транспорт, который помогает быстрее передвигаться по Москве, но её спутник то ли не мог, то ли не хотел понимать, как можно быстро передвигаться по городу без лошади.

В итоге пришлось ехать на метро, которое удостоилось звания «подземный дворец». Но когда с шумом вынырнул из тоннеля поезд, тридцать четвёртый богатырь опять-таки набросился бы на него с мечом, не придержи его Вера.

- Почему крестьяне так любят, когда их глотают эти страшные чудища? – с искренним непониманием спросил богатырь.

Девушка пообещала всё рассказать по пути и очень просила войти, наконец, в вагон вместе с толпой, которая с интересом разглядывала его сверкающие чешуйчатые доспехи.

Мама уехала в командировку на несколько дней, поэтому гостя можно было не прятать. Вера предложила ему лечь спать на диване в гостиной, но даже он жалобно заскрипел от натуги под тяжестью витязя. Пришлось богатырю ложиться прямо на полу, подстелив матрас. Очень скоро из тёмной гостиной донёсся храп такой мощности, что задрожали оконные стёкла.

Вера ушла в свою комнату и, закрывшись там, первым делом полила ромашку. Она с ужасом заметила, что один белоснежный лепесток у цветка начал увядать и, потрогав его, горько заплакала.

- Таня… Танюшка…

В последний раз с жалостью взглянув на цветок, она, не переодеваясь, прилегла на кровать и забылась, наконец, тяжёлым сном, полным кошмаров.

Утром стало нестерпимо холодно. Поджимая ноги, Вера перевернулась на другой бок и стала нашаривать одеяло, но, приоткрыв глаза, поняла, что вновь находится в Тридесятом царстве. Вокруг было тихо и пусто. Начинался холодный пасмурный рассвет, судя по сырому воздуху где-то рядом было озеро или река.

Поднявшись с земли и отряхнувшись, девушка увидела начерченные палкой корявые буквы:

«Иди к лесу и найдёш избушку Бабы-Яги.

34 Я».

Взяв палку, Вера приписала мягкий знак. Она не выносила орфографических ошибок.

Лес оказался очень страшным и тёмным, глухим и нелюдимым. Продираясь сквозь валежник и вздрагивая от каждого шороха, девушка очень жалела, что рядом нет Вити. С ним рядом можно было ни о чём не беспокоиться.

Но вот, наконец, и ручей. За ним в густой поросли виднелась крыша избушки на курьих ножках, а вот дым из трубы не шёл, занавески на низеньких окнах были задёрнуты. Тропинку давно не подметали. Вид у избушки стал очень запущенным.

- Как это делается… Избушка, избушка, встань к лесу задом, а ко мне передом!

Никто не отозвался. Похоже, без хозяйки избушка на курьих ножках гостей не слушалась.

- Бабушка-Яга! Кузя! Кто-нибудь дома?!

Нет ответа.

Тогда девушка сама обошла избушку и нашла вход, но когда шагнула ближе, та с угрожающим скрипом занесла ногу для пинка.

- Нет-нет, стой! Я друг, понимаешь?! Друг! Не надо! Вот, хочешь, я тебе ленточку подарю, а?

Вера вытащила из кармана зелёную ленту, которую ей когда-то дал Виктор, велев вплести в косу, прежде чем идти к водяному.

Избушка была рада подарку, и позволила привязать ленту к одному из пальцев на подобии колечка.

- Открытый люк… Видно, что-то плохое случилось… Избушка, а избушка, подними меня туда!

Люк был почти в двух метрах над землёй, но избушка, скрипя, протянула лапу и согнула её, поднимая гостью как на лифте. Девушка закрыла люк изнутри на щеколду, огляделась и ничего хорошего не увидела. Она оказалась в тёмных сенях, где царил ужасный беспорядок и лежал толстый слой пыли. Под ногами зашуршала какая-то растоптанная сухая трава, стоял странный, немного одуряющий, запах. Вера открыла дверь настежь, чтобы впустить хоть немного света и свежего воздуха, а потом услышала странные звуки, будто кто-то катался по полу.

- Кто здесь?!

Схватив метлу, девушка подкралась к входу в главную комнату, и резко раздвинула занавески, служившие вместо двери. Медленно приблизившись к печке, она заглянула за неё и, вскрикнув, выронила своё оружие: у входа в погреб, съёжившись, лежал Кузя. Когда на него упал солнечный свет из открытого Верой окна, он шевельнулся и негромко застонал.

- Кузя… Кузя! Ты чего?! Что с тобой?! – девушка тряхнула его за плечо.

Тяжело дыша, домовой приоткрыл глаза и, увидев её, порывисто сел.

- Вера… Ничего, это бывает. Спасибо, что пришла… - он осторожно обнял её, но быстро отстранился: - О… Дай-ка водички, плохо мне…

Схватив самый большой ковшик с полки, она зачерпнула воды из огромной бочки. Кузя тщательно умылся ею, попил и, вздрогнув, выбежал на улицу. До Веры донёсся рвотный позыв. Подождав минутку, она вышла следом. На пороге избушки, похожем на выпирающий вперёд подоконник, лежал пушистый рыжий кот.

- Бедный Кузя, - сказала девушка и, сев рядом, положила его себе на колени, начала чесать за ухом. Кот заурчал, а вскоре заснул. Вера тоже задремала, и даже не заметила, что машинально поглаживает уже не кота, а ослабевшего, потерявшего контроль над своими силами внука Бабы-Яги, голова которого по-прежнему лежала у неё на коленях.

Сентябрьская прохлада уже давала о себе знать, поэтому даже в солнечный, но отнюдь не тёплый день в московском парке не было ни души.

А впрочем, нет. По выложенной плиткой тропинке, а после напролом мимо желтеющих деревьев не спеша двигалась вперёд уже немолодая сухопарая женщина. Из её небольшой коричневой сумочки торчала охапка красивых осенних листьев. Тяжело вздохнув, она присела, подняла и положила в сумку ещё один большой и красивый кленовый лист, который пригнал к её ногам свежий ветер.

Сиротливо покачивались флажки и фонарики между деревьями, стояла тишина. Все аттракционы в парке уже были разобраны на зиму, а некоторые просто запакованы в толстые пакеты. Продолжало невозмутимо крутиться только колесо обозрения в самом конце парка. Добравшись до него, путница расположилась в одной из кабинок, но садиться не стала – ей хотелось полюбоваться на парк с высоты птичьего полёта. Она по очереди выбросила все листья вниз, подолгу провожая их взглядом выцветших глаз.

Последний лист – тот самый, кленовый, она унесла с собой, а проходя мимо Москвы-Реки, как бы невзначай уронила его туда и долго смотрела на спокойное течение. Только очень скоро ей на лечо легла чья-то рука. Рядом материализовалось отражение Кирилла Борисовича:

- Здравствуй, сестричка. Как живётся? Я тебя ещё в парке заметил. Ну, что ты, по ступе своей уже соскучилась?

- По полёту соскучилась, братец. По полёту… И по Кузеньке моему. Не знаю, живой он там, нет ли…

- Да вам уже недолго жить осталось, хоть тут, хоть в Тридесятом. В конце концов, очеловечитесь все. Кроме меня, конечно. Слушай, отозвала бы ты назад, в конце концов, свою эту… Старшую сестру той малолетки. Девка лезет не в своё дело, убьётся, а ты виновата будешь, как продавец опасного для жизни товара.

- Ну, чего тебе неймётся, ревизор ты этакий?

- А то. Пошли, магазин мне откроешь, а мои ребята проведут чистку. Знаю я тебя, ты чрезмерно хитра, хоть тебе ещё тысячи лет не стукнуло.

Бабушка Яна послушно открыла магазин. По команде своего начальника три богатыря начали вскрывать коробки с только что прибывшими книгами русских народных сказок и вырывать нужную страницу. Кощей самодовольно ухмыльнулся и закурил сигару, нарочно игнорируя знак «курить запрещено» на стеклянной двери. Возражать старшему брату бабушка Яна не решилась. Ей оставалось только неодобрительно смотреть на издевательство над литературой.

- Нет, Кощей. Эта девочка не отступит, - вдруг сказала она. – Она тебя победит.

- Ага, держи карман шире. Чтобы одна девчонка всей русской земле веру в чудо вернула?! Это смешно!

Его издевательский хохот ещё долго разносился по проходам между стеллажами.

Тем временем Илья Муромец взялся за очередную страницу, но как только затрещала отрываемая бумага, он отдёрнул руку, будто от раскалённых углей:

- Нет! Нет, не могу! Хватит!

- Братец, что ты?! Приказ ведь у нас! – удивился Добрыня Никитич. – Приказ есть приказ, сам же говорил! Всё, запретную информацию в мусор! – Он вырвал страницу за него и бросил в урну у дальней стены.

- Это правда, - поддержал Алёша Попович, - захлопнув очередную испорченную книгу, - Ты сам нас вечно подстёгивал.

- Да потому что сразу не догадался! Вы вспомните, братцы, чем мы заняты в последнее время, - продолжал Илья Муромец, - И днём, и ночью охраняем жилище Кощея внутри и снаружи, семьи наши живут впроголодь, потому что зарплату Кирилл нам платит грошовую, совсем не как договаривались.

- Угу… - задумчиво буркнул Алёша Попович.

- Вчера, помните, заставил на заборе колючую проволоку повесить? – напомнил Добрыня Никитич, - Как в тюрьме или концлагере каком-нибудь. Тут что-то не так. Этот червяк чего-то боится.

- И правда! Что мы, бандиты какие, что ли?! Защитим землю русскую, как в былые времена! Пускай отведает силушки богатырской!

С Алёшей Поповичем все согласились, но вдруг, как только богатыри перестали выполнять свою работу, Илья Муромец ни с того ни с сего пошатнулся и упал на ровном месте, а когда удивлённый Добрыня Никитич стал помогать ему подняться – вскрикнул от боли..

- Братцы, я, кажется, силу теряю, - тихо сказал он, внимательно прислушиваясь к своим ощущениям.

- Так, почему работа стоит? – на шум пришёл Кирилл Бессмертный, - Что у тебя случилось, Илья? Головка кружится? Слабость? Ну-ну, сам виноват.

- Подстроил, значит, - хмуро сказал Добрыня Никитич, - Издеваешься, подлец?

- Ну почему? Хотя в целом ты прав, моя работа. Вдруг вы трое, чего доброго, заговор против меня замыслите, или восстание какое, а? Доверяй, но проверяй. Это вам не Русь-матушка с волшебной землёй, да? Так что слушайте мой приказ и выполняйте сию же минуту.

Меньше всего на свете богатырям хотелось слушать своего начальника и выполнять его очередную прихоть.

- Нутром чую, та девка, Вера Князева, в Тридесятом. Найти и убрать с дороги.

- В смысле?! – с ужасом переспросил Алёша Попович, - Ты же раньше велел…

- Это было раньше. Надоела она мне. Убрать её. В прямом смысле. Давайте-давайте, былинные богатыри. Мне ли, недостойному, учить вас людей убивать? Не то все трое силы лишитесь. Василиса Прекрасная называет это «процессом очеловечивания».

Пронзительный свист защекотал девушке барабанные перепонки. Она вздрогнула и, когда плечо скользнуло по дверному косяку, повалилась на пол. Больно ударилась затылком.

- К Живому болоту, родная! - приказал Кузя.

Ответом ему был чудовищный скрип и небольшое землетрясение. Вера, с трудом сев, поспешно зажала уши:

- Господи, да что тут творится?!

- О, хорошо, что ты проснулась! Мы с тобой поспали пару часиков, ну да ничего, - домовой снова был здоров, полон сил и очень весел. – Готовься, на болото отчаливаем!

- Зачем?..

Показав свою озорную улыбку, внук Бабы-Яги сказал:

- Потом, потом всё узнаешь. А сейчас я сажусь на порог, а ты взбираешься на печь и пристёгиваешься.

Вера послушно залезла на печку и растерянно осведомилась:

- Кузь, а где ремни-то?

Домовой расхохотался:

- Я просто шучу! Держись крепко!

Раздался страшный грохот, треск. Девушка легла на печку животом и что есть сил, вцепилась в трубу. Кузя стоял в дверях, крепко упираясь руками в проём. Избушка шумно топотала в западную часть глухого леса.

К счастью, длилось это безобразие не более получаса.

- Надо сварить живительный эликсир, - объяснил через некоторое время внук Бабы-Яги гостье, - Здесь, на этом болоте, растёт камыш-живодар. Это главная составляющая эликсира, а у нас он кончился. Всё остальное есть. Живодар достанем, и будет у нас живая вода.

На болоте было противно. Везде что-то чавкало, шуршало, жужжало. Вера измазала в грязи подол своей рубахи и пыталась отряхнуть его на ходу, но у неё плохо получалось.

- Вон он, камыш-живодар! – обрадовался Кузя, когда с невысокого сухого холма стало видно огромную грязную канаву, которую обрамляли странные растения, похожие на гигантскую росянку. Бежим быстрее!

Холм от канавы отделяло очень живописное поле каких-то цветов. красные и чёрные, они росли в шахматном порядке, а внешне напоминали тюльпаны. Веру удивил тот факт, что бутоны были закрыты при солнечном свете. Правда, одна головка поднялась и пшикнула девушке в лицо каким-то сладковатым ароматом.

- Фу-ты! – с отвращением воскликнула Вера, - Он плюётся!!! Нет, ну надо же… И зачем я сюда пошла… Я вся испачкалась! Ну почему болота всегда такие…

- Болотистые, да? – ухмыльнулся оглянувшийся Кузя, - А нечего наряжаться. Кто ж по болотам в платьях шастает?!

- А кто босиком по болотам шастает? Обувью разжиться не судьба? А причесаться? Скажи, ты вообще знаешь, что такое расчёска?

Они оба остановились и принялись осыпать друг друга оскорблениями и ругаться на чём свет стоит. Разошедшийся Кузя даже толкнул спутницу в цветы, за что почти сразу получил сильную оплеуху.

- Ах, вот как?.. Ну и оставайся одна, неженка неблагодарная, - высказавшись, он свернул с тропинки и пошёл напролом, вытаптывая новую траншею прямо по полю.

- Очень ты мне нужен, умник! – не осталась в долгу Вера, и стала протаптывать траншею по полю в противоположную сторону.

Прошло какое-то время.

- Нет, ну где это видано, чтобы мне какая-то девчонка перечила?! - возмущённо пиная и топча цветы, внук Бабы-Яги пересёк поле. Его босая нога съехала с глинистого склона, и он сам не заметил, как с головой окунулся в холодный говорливый ручеёк, - Прекрасно! Теперь я вымок до нитки, и всё из-за этой Веры!!!

Выбравшись из воды и отряхнувшись по-собачьи, он выжал край свитера, вытер им лицо, и вдруг, тяжело дыша, растерянно огляделся:

- А что я тут делаю?.. Ой, Вера, кажется, потерялась… Ау! Вера, Вероника, отзовись!!!

Разгневанная девушка, тщетно отряхивая грязную одежду, шла в противоположную сторону. Её лицо было красным, как помидор, из ушей, казалось, вот-вот пойдёт пар.

- Мр-р-р, недотёпа неряшливый! Нет, чтобы самому что-то сделать, так ни за что! Меня надо сюда тащить! Я вся в грязи! У меня ноги болят! Как мне всё это надоело! И болото это противное, и Кузя этот противный, и цветы тут ещё эти!

Поле кончилось, но впереди возникла зеленоватая трясина с гнилым запахом. Обрамляли эту липкую жижу цветы, похожие на росянку, только рост их был огромным. Они напоминали глаза огромного слизня или гусеницы, и все как по команде «обернулись» к девушке. Она увидела своё отражение в их «зрачках», но нисколько не испугалась, даже наоборот, стала ещё увереннее.

- Чего уставились, а? – вызывающе спросила она, - В вазу захотели? А ну иди сюда, ты!..

Она подошла к ближайшему цветку и засунула руку прямо в отверстие, где виднелись длинные реснички. Там же была и какая-то жидкость. Но как только рука девушки коснулась ресничек, они удлинились и, оплетя её запястье точно канатами, сильно дёрнули к себе. Вера испугалась и, завопив, попробовала вытащить руку, но ничего не получилось. Головка цветка резко вымахала до небольшой палатки и мигом втянула в себя обидчицу.

- Помогите! Спасите!

Куда там! С тем же успехом можно было кричать в подушку: стены «палатки» оказались очень толстыми. Глаз (или пасть?) закрылась, цветок снова стал уменьшаться. Вере становилось всё теснее и душнее. Запах здесь тоже был специфическим. Стояла темнота, а потом сверху струйками потекла какая-то склизкая жидкость.

- Помогите-е-е-е!!! – громче прежнего завопила девушка, увидев, что у этого существа сразу за ресничками имеются ещё и мелкие острые зубы.

Когда склизкая гадость намочила её почти полностью, терпение пленницы лопнуло. Она выхватила из кармана маленький ножик, который нашла в лесу по дороге к избушке на курьих ножках и безжалостно, со всей силы ткнула им в отверстие, откуда текла жидкость.

Тесное и скользкое пространство вокруг неё затряслось, раздался утробный рёв, а потом… цветок просто набух, головка резко взлетела в небо, оторвавшись от стебля, и взорвалась с громким хлопком. Но когда Вера, взмахнув руками, стала падать, откуда-то взялся небольшой золотой сгусток дыма. Где-то она его раньше видела… Ах, да! Точно такой же не дал ей когда-то разбиться об острые камни под водопадом. Вроде бы сверкнули золотисто-карие глаза… Вскрикнув от неожиданности вера зажмурилась. Она ощутила, как её осторожно положили на чавкающую мокрую землю.

- Нашлась. Ты жива? – озабоченно спросил Кузин голос.

Она смогла только пробормотать что-то невразумительное, но домовому хватило и этого. Одобрительно похлопав её по плечу, он бросился к тому, что осталось от цветка, и стал собирать в ладони ту самую склизкую жижу.

- Эй! Ну что ж такое, куда?.. – его разочарованный вопль мигом привёл Веру в себя.

Внук Бабы-Яги стоял на коленях перед цветком и торопливо нагребал в ладони жидкость, а она… испарялась. То же самое было с жидкостью, которую он всё-таки успел налить в склянку.

- Его нет… Нет у нас живодара… - отчаялся домовой.

Выжимая пропитанные слизью волосы, девушка заметила, что капающая с них влага не испаряется и, подойдя ко всё ещё пустой склянке, изо всех сил выжала оставшуюся влагу в неё. Кузя вытаращил глаза.

- Ух-ты! Гениально! Только живодара нужно больше. Как можно больше.

Вера оглядела себя, и на её лице возникла гримаса отвращения. Промокшая насквозь и пропахшая этой гадостью одежда липла к телу. Кузя всё понял без слов и отвернулся. Убедившись в том, что он её не видит, его спутница поспешно разделась и выжала рубаху в склянку. Правда, запах всё равно остался.

Закупорив ёмкость пробкой, домовой рассказал Вере, как добраться до ручья, а сам отправился в сторону избушки.

- Да, и особо долго там не плескайся. Реки больше никто не охраняет, мало ли что, - предостерёг он напоследок. – Вера! Я кому говорю?!

- Хорошо, хорошо! Я слышу! – донёсся до него крик издали.

Только спешащая привести себя в порядок девушка даже не подозревала о том, что её ждёт дальше…

Глава 7

Гости-невидимки

У берега ручья Вера сразу заметила что-то неладное. Не очень широкий говорливый ручей катил свои холодные, кристально-чистые воды куда-то вдаль, только помимо шума воды раздавался какой-то другой звук…

- Помогите… Помогите мне… - отчётливо услышала девушка.

- Кто здесь, кто это? – отозвалась она, и, взвизгнув, отошла подальше: из высокой травы показалась дрожащая белокожая рука с длинными пальцами. Присмотревшись, Вера различила облепленную тёмными мокрыми волосами голову и обнажённую спину до лопаток.

- Я тону… Я тону, вытащи меня… - почти шёпотом попросила незнакомка, устало закатывая глаза и с мольбой протягивая дрожащую руку, которая оказалась ледяной после холодной воды.

- Ты же совсем замёрзла! Давай, вылезай!

Вера с готовностью схватила её и сильно потянула на себя. Собеседница оказалась довольно тяжёлой. Наверное, и впрямь была измучена долгим плаваньем. Несмотря на это, девушке всё-таки удалось вытянуть её на берег, но открыв зажмуренные от усилия глаза, она против воли закричала изо всех сил:

- Ой, мамочки, это хвост, хвост!!!

- Тс-с! Чего разоралась?! - шёпотом спросила сразу оклемавшаяся «пострадавшая». В воде мокли плавники здоровенного чешуйчатого хвоста. – Ты что, русалок не видела?! Нет, мне это так нравится, вообще! Помочь – помогут, а хвост увидят – сразу истерить начинают! Моя воля, я бы давно…

- А чего ты здесь тогда делаешь?

- Очень хороший вопрос. Разуй глаза, меня здесь приковали!!! Вон, полюбуйся!

Русалка пошевелила хвостом, и Вера увидела, что почти самый его конец сковывает железное кольцо. От него на противоположный берег тянется короткая цепь. Там она была приварена к огромному булыжнику.

- Кощея работа, - продолжала русалка, - Приглянулась я ему, вот он меня и приковал тут. Такие дела. Честно говоря, я от него не в восторге, но уж больно красивые подарки он мне дарит. Терплю пока. Одна проблема: скучно. Вот я и решила тебя разыграть, понравилось?

Вера заметила, что цепь эта уже не такая уж и крепкая. Она заржавела, местами на ней появились трещины.

- Хочешь, я тебя освобожу? – предложила она.

- Как? – удивилась русалка.

Вера вытащила из кармана спасший ей жизнь нож и, выбрав самое хрупкое на вид колечко, принялась его ковырять.

- Откуда?.. – вытаращила глаза русалка, узнав магический нож Кощея, который был потерян владельцем во время перепалки с Кузей.

- В лесу нашла.

Меньше чем через минуту цепь поломалась и утонула. Русалка, радостно взвизгнув, словно по горке съехала в воду и пропала из виду. Поискав её глазами, Вера пожала плечами.

- Даже «спасибо» не сказала, - хмыкнула она, и, вздохнув, разделась.

Но когда она вошла в воду по пояс, старательно ощупывая ногами скользкое дно, ей в запястье вцепилась тонкая, но сильная рука и потащили на глубину. Упав, Вера закричала от неожиданности и страха и, конечно, сразу наглоталась воды, потому что всё та же, спасённая ею русалка сильно дёрнула её за волосы и, подмяв под себя, прижала ко дну. Потом она злобно ухмыльнулась и начала бултыхать и кружить девушку так, что перед глазами у неё заплясали круги, а в ушах зашумело. Её сознание отключилось…

- Вставай! Да вставай же ты на эти две ходули, которые вы зовёте ногами! – услышала она голос русалки. Та била её по щекам, - Ох уж эти сухопутные…

Девушка перевернулась на бок и, повозив рукой по траве, нашарила большую палку с острым концом, которой ткнула в сторону собеседницы:

- Только попробуй тронь! Что ж ты делаешь-то? Я тебя спасла, а ты…

- А я тебя отблагодарила. Поздравляю, ты испытала на себе действие Живого волоса из озера. Бери, дарю. Я утопила тебя, а потом воскресила вновь с его помощью в качестве проверки. Осталась последняя попытка. Используй его мудро.

Рядом на берегу и в самом деле лежало в сплетённой из водорослей сумке нечто переливающееся, похожее на состоящую из воды плётку. Оно слегка извивалось по-змеиному и как будто заключало в себе ток. Попросив лишний раз не трогать волос, подводная жительница ещё раз поблагодарила за спасение, попрощалась и уплыла.

В избушке на курьих ножках было так жарко, что Кузя открыл дверь.

- Ты определённо перекупалась, чистюля, - заметил он, едва взглянув на вошедшую Веру, которая дрожала от холода и стучала зубами. – Лезь скорее на печку, погрейся. Эликсир почти готов. Я уже вскипятил живодар и нашёл почти…

- Кузь, эликсир жизни больше не нужен! – обрадовала Вера.

Забравшись на печку, она рассказала, при каких обстоятельствах получила Живой волос из озера и даже, открыв сумку, показала свой трофей. Только тогда внук Бабы-Яги сдался и решил, пока ещё не поздно, сварить для спутницы зелье-невидимку – ему самому оно было не нужно, ведь он мог становиться невидимым, когда заблагорассудится.

Где-то заскрипело. Покачиваясь, избушка, не торопясь, двинулась в сторону гор, где скрывалась крепость Кощея Бессмертного. Вот она-то уж точно была без окон, без дверей, чего нельзя было сказать о доме Бабы-Яги.

Прошло несколько часов. Вера прибиралась в избе после той битвы между Кощеем и Кузей, домовой между тем суетился вокруг котла, периодически сверяясь с бабушкиной книгой заклинаний.

- Вер, сходи в погреб, - не отрываясь от своего занятия, попросил он, - Там банка с сушёными корнями цветов раздора есть и сахар тоже. Принеси, пожалуйста, обе.

Девушка послушно вошла в холодный погреб, зажгла огарок свечи, и почти сразу нашла банку, из которой шёл душистый и сладковатый запах, похожий на чайный. А уж кусковой сахар найти оказалось легче некуда: хозяева подписали банку большими синими буквами. Но когда Вера взяла её в руки, почувствовала на своей ноге что-то чужеродное, живое. Опустила глаза и застыла от ужаса: там сидела мышь!

- Нашла? – крикнул из комнаты Кузя.

Ответом ему был такой громкий и истошный визг, что он, вообразив невесть что, сам бросился в погреб на помощь.

- Мышь, это мышь, и-и-и-и!!! – визжала Вера.

Вскочив на четвереньки, домовой встряхнулся и превратился в рыжего кота. Девушка выбежала из погреба и влезла на печку, поджав под себя ноги. Так она и сидела там, пока внук Бабы-Яги не позвал её вниз.

- Всё, нет больше мыши, - сказал он, и снова забегал вокруг котла, из которого едва не убежало зелье. При этом он бормотал: - Крылья мотыльков сушёные, половник запретных мыслей, коренья сушёных цветов раздора (кстати, это они были на том поле, где мы поссорились) десять штук, три капли волчьей слюны, сахарку немножко…

Оглядевшись и заметив подошедшую к котлу Веру, Кузя выдернул у неё один волос и тоже отправил его в котёл. Напоследок он туда плюнул и, как следует размешав, объявил:

- Готово! Кстати, зелье очень вкусное, на чай похоже. Давай-ка…

Девушка протянула ему склянку, которую он наполнил доверху. Увидев, что она не горит желанием пробовать это, внук Бабы-Яги предложил, не теряя надежды:

- Я выпью с тобой за компанию, хочешь? Вместе. До дна, и…

Задержав дыхание, Вероника решительно выпила эту мутную жидкость бананового цвета, и выронила склянку.

- И-и что теперь?.. – спросила она, морщась.

- Так, ничего страшного, это просто побочный эффект, пройдёт через минуту. Главное, не закрывай глаза! – скомандовал домовой, подхватив её под руку и усаживая на стул, - Когда пьёшь его в первый раз, это случается. Ну, сколько пальцев я показываю?

- Шесть…

Кузя вопросительно глянул на два пальца, которые показывал ей. В это время Вера вскочила и выбежала в сени, рванула на себя деревянную дверь, совсем забыв, что избушка движется. Она с ужасом замерла на пороге, вспомнив об этом, но уже через пять минут продышалась и пришла обратно.

- Полегчало?

- Ещё как! Меня всю прямо распирает! Смотри, ты видишь меня? Так-так-так, секундочку… Оп! – девушка хлопнула в ладоши и исчезла.

Внук Бабы-Яги самодовольно ухмыльнулся. Если бы не осторожный скрип рассохшихся деревянных половиц и тихое радостное хихиканье Веры, он и сам поверил бы в то, что находится в избе один. Он ощущал, как девушка обошла вокруг него, взлохматила его торчащие во все стороны волосы, дёрнула за курносый нос.

- Оказывается, тут всё от желания зависит! – поделилась приобретённым опытом она, - Я как воздух, я невидима, пока не захочу обратного, и…

Она демонстративно появилась за спиной Кузи, который моментально обернулся и щёлкнул её по носу в отместку, а потом, унявшись, подвёл к рабочему столу и налил ещё зелья в стеклянную склянку.

- Так оно и работает, ты права, но одна порция действует только два часа. Вот склянка. Если не успеем, выпьешь ещё, - распорядился он, и пропал из виду. Но только из виду. Девушка прекрасно ощутила, как он подтолкнул её к двери, - Пошли скорее.

Вместе они перелезли через высоченный забор, которым была обнесена крепость Кощея. Мимо как раз шёл Илья Муромец с палицей на плече. Увидев его, Вера замерла на месте, но Кузя напомнил, что испуг ослабляет действие зелья, и тогда её точно увидят.

Стараясь не шуметь, незваные гости незаметно пересекли круглый двор с золотыми деревьями и даже птицами. Домовой взялся за ручку двери и дёрнул – без толку, она не поддалась.

- Ёлки-палки, заперто!

Предусмотрительно оглядевшись, Вера снова стала видимой и вытащила из волос шпильку. Вставила её в скважину и исчезла снова. Ничего не понимая, внук Бабы-Яги смотрел, как поворачивается в замке своеобразная отмычка.

- За мной, - вскоре шепнула его спутница.

Дверь слегка приоткрылась и тихонько закрылась снова. Невидимки пробежали по длинному коридору безмолвно и быстро, как две тени, но вдруг Кузьма остановился и испуганно вскрикнул. Вера врезалась в него сзади.

- Ты чего? Больно же!

У неё под ногами зашипел рыжий кот. Вздыбив шерсть и выгибая спину вверх, он царапал когтями большущего рыцаря, глаза которого ярко горели из тёмной прорехи в шлеме. Гуляющий по сумеречному коридору сквозняк колыхал не очень толстую звериную шкуру, красующуюся на его плечах. То ли её присутствие, то ли небывалая живость, которую она придавала доспехам, пугала Кузю. Он стал тереться о ноги Вероники, прося, чтобы она взяла его на руки. Пришлось взять. Кот дрожал.

- Это просто доспехи! - Вера нашла в себе силы постучать рыцаря по широкой груди, несмотря на его жуткий вид. – Пусто.

Они пошли дальше, и даже не заметили, что шлем рыцаря повернулся им вслед…

Коридор тянулся всё дальше и дальше. Здесь было темно, пусто и так тихо, что каждый звук казался невероятно громким. Поэтому Вера сильно вздрогнула и, издав судорожный вздох, остановилась, когда услышала тяжёлые шаги, гулко доносящиеся откуда-то сзади. Настала очередь домового в неё врезаться.

- Так, что я тебе по этому поводу говорил? – напомнил он, - Ты невидима. Возьми свой страх под контроль.

Вера, немного успокоившись и осмелев, подошла к замеченной ею двери справа. Заглянула в скважину, но случайно задела большую острую алебарду... Ух как оглушительно загрохотало! Звонко задев обо что-то, грозное оружие стало падать и врезалось в полку. Та покосилась, и с неё скатился гладкий деревянный шар размером с футбольный мяч. Ударившись об пол, он исчез во тьме, но невидимки прекрасно слышали, как он катится по коридору всё дальше, петляя от стены к стене и набирая скорость. Приблизившись, Кузьма испугался так, что сел на пол и принялся торопливо отползать как можно дальше. Перестав себя контролировать, он даже стал видимым. Дрожащий палец ткнулся куда-то вверх:

- Вера, как он здесь оказался?!

Девушка оглянулась, и ей стало не по себе: как оказалось, алебарда выпала из огромной ручищи всё того же рыцаря в шкуре, мимо которого они уже прошли. Его красные глаза по-прежнему светились в темноте. Вероника подняла руку и ещё раз постучала по доспехам. С облегчением услышала звон.

- Фиг его знает? Сам пришёл, - пошутила она, успокаивая не то себя, не то своего спутника.

Кузя растворился в воздухе снова, и они, стараясь не шуметь, двинулись дальше. Идти тихо не получалось – деревянный шар, оказавшийся достаточно тяжёленьким, громко грохотал по полу, а потом по стоптанным ступенькам, ведущим вниз.

Впереди возникли огромные ворота, держащиеся на золотых петлях. Резные узоры на них тоже сверкали золотом. Вопреки ожиданию невидимок они оказались открытыми. За ними скрывался большой зал с красной ковровой дорожкой, ведущей к его дальней стене. Там стоял полуоткрытый сундук, а в нём лежал Меч Змееборца. Вера узнала эти красивые ножны издали, их невозможно было не узнать, особенно подержав в руках благородное оружие.

Девушка просочилась в узкую щелочку в воротах и шагнула к невысокой широкой лестнице:

- Я пойду, возьму его.

- Стой! Ты точно уверена, что это он? Это было бы слишком просто… У Кощея в логове без страданий и травм ни одна цель не достигается…

Не обращая внимания на внука Бабы-Яги, Вера шагнула на следующую ступеньку, и из отодвинувшегося в сторону кирпича резко выскочило длинное острое копьё... Девушку Кузя не видел, зато прекрасно запомнил этот страшный момент и, непроизвольно вскрикнув, закрыл лицо руками.

- Всё… напоролась несчастная. Я же предупреждал, ёлки-палки…

- Да нет, живая я, - тяжело дыша, отозвался знакомый голос, и пространство рядом с копьём задрожало, - Это было близко, но обошлось…

Гадая, куда наступать дальше и нет ли там смертельной ловушки, Вера спустилась на следующую ступеньку, а потом побежала. Сверху упала железная клетка, просвистел целый дождь из стрел, в ногу вонзилось что-то острое, вроде ножа… Вот уж теперь раздался визг так визг, только не Кузин, а Верин. Скорее, от ужаса, чем от боли. Она машинально вытащила нож и, быстро выбросив его, помчалась к сундуку с мечом через зал. Больше ловушек не было, но почему-то конец зала не приближался. Девушка как будто бежала на месте. Вскоре она обнаружила, что вновь оказалась у подножия лестницы. Больная нога уже начинала неприятно саднить.

Вера сделала ещё шаг, но вдруг что-то зашипело, да так громко, как будто зал наполнился разъярёнными змеями, раздался громогласный взрыв хохота, и перед ней возник сам Кощей Бессмертный. Вздрогнув и потеряв контроль над новой способностью, девушка завопила и, став видимой, упала на пол.

- Вот ты и попалась мне! А теперь посмотри вверх! – потребовал Кощей, величественно распахнув свою мантию и сияя из-под неё пуговицами и пряжкой.

Но девушка заметила, что сквозь эти самые блестящие побрякушки проходит немногочисленный свет в зале. Она немного неловко встала и вновь растворилась в воздухе.

- Думаешь, я тебя боюсь, старая ты сорока? – уверенно сказала она и, уперев руки в боки, тараном пошла на Кощея. Он немного попятился, а потом… девушка прошла сквозь него, как сквозь туман.

Но это было ещё не всё. Теперь началось землетрясение. Покачнувшись, Вера испуганно смотрела, как осыпается пол вокруг неё. Осталась только та часть, что была застелена ковровой дорожкой. А вот сундук тоже проваливался… Сообразив, что ещё немного, и Меч Змееборца будет потерян навсегда, девушка набрала в грудь побольше воздуха и снова бросилась бежать к нему, мысленно произнося только одну фразу: «сказки существуют и не должны пропасть!». На этот раз заклинание пропустило её, но когда она поднесла руку к мечу, то сразу поняла, что снова видима - срок действия зелья истёк.

Её окликнули. На помощь нёсся, размахивая руками, тридцать четвёртый богатырь.

- Не трогай его, не трогай! – прокричал он.

Оттеснив Веру, он сам схватил рукоять Меча Змееборца, и его пронзила пущенная прямо в сердце стрела, со свистом пущенная невидимым арбалетом прямо из сундука. Девушка вскрикнула от неожиданности и едва не сорвалась в образовавшуюся пропасть из-за неверного шага. Богатырь протянул ей меч. Он был слишком возбуждён и пока не понимал, что с ним произошло, его большое усатое лицо покраснело. Рука машинально вытащила из груди стрелу:

- Беги отсюда, девица! Беги прочь! – велел он, оседая на сундук, но всё ещё не теряя из виду чудом спасённую девушку.

- Но… - глаза Веры заблестели от слёз.

Широкие тёплые ладони нетерпеливо и решительно развернули девушку в сторону выхода из этого адского зала. Того, кто это сделал она не видела, а потом в рот ей, точно кляп, быстро засунули горлышко пробирки. Поперхнувшись вливавшейся в неё дозой зелья, она заставила себя снова сделаться невидимой. Кузьма тем временем уже нетерпеливо толкал её перед собой в обратную сторону. На крики и попытки Веры оглянуться он не обращал никакого внимания.

- Бежим! Бежим, бежим, бежим… - бормотал он, уклоняясь от камней, которые на них падали в проёме зала.

Не помня себя от страха за собственные жизни, они летели по тому самому коридору, выскочили во двор с золотыми растениями, но тут… Их ждали три богатыря. По их лицам было видно, что они уже знают о незаконном проникновении и краже Меча Змееборца.

- Ёлки-палки, я совсем забыл про эту троицу… - прошептал домовой, спрятавшись за золотым кустом. От неожиданности он даже стал видимым. – Давно хотел над ними подшутить малость, но лучше проблем не наживать.

- Ах, нам только шуток не хватает! – возмущённо сказала сидевшая за его спиной Вера, осматривая пораненную ногу. – Я устала. Невидимость всё сложнее держать под контролем. Нога болит, а тут ещё твои шутки..!

- Я говорю о шутках, уместных на данный момент. К примеру, вот такая. Она абсолютно безобидная.

С этими словами домовой вытащил из кармана штанов крохотную выпуклую шкатулочку размером с детскую ладонь и, ухмыляясь, стал заводить её ключиком:

- Мы все когда-то были детьми, не так ли?

Он исчез. Его спутница осторожно выглянула из-за кустов и наблюдала, как по двору раздаются неторопливые тихие шаги босых ног. Богатыри тоже это услышали и, поигрывая своим оружием, пошли навстречу звуку. Домовой смело возник прямо перед ними, держа в руках играющую шкатулку. Нежная, неторопливая мелодия, звякая и звеня, действовала успокаивающе и немного снотворно даже на Веру.

- Что вы тут забыли? – снисходительно спросил Кузя, указав на небо, - Смотрите, как поздно, вам уже пора спать! Как нехорошо, ай-ай-ай…

Вера усмехнулась, услышав эти слова и зевнула: чары повлияли и на неё. Правда, внук Бабы-Яги вернулся через минуту и строго спросил:

- Ты что, спишь, что ли?! Я кому там путь освобождаю, а?! Ноги в руки и через забор!

Осторожно прокравшись мимо спящих вповалку богатырей, незваные гости тихо покинули опасную зону.

Кузя и сам уже выбился из сил. То становясь видимым, то вновь исчезая, он напоминал своей спутнице призрака, мелькая впереди неё. Жаловаться ему на сильную боль в ноге девушка не решалась. Она хромала, кусала губы, гримасничала, но шла, волоча за собой тяжёлый меч. Получалось очень шумно. Домовой, ушедший далеко вперёд, наконец, оглянулся.

- Ой, ой, всё, довольно, - болезненно поморщился он, - Я на тебя смотрю, мне уже больно становится. Привал.

С удовольствием плюхнувшись на траву, Вера оторвала край своей рубахи и туго замотала рану. Теперь, когда её не мучила боль, в голову полезли мысли о тридцать четвёртом богатыре. Кузя как будто услышал их и громко засвистел. На свист, подпрыгивая и скрипя, прибежала избушка. Её деревянная дверь приветливо открылась, и даже порог чуть-чуть наклонился.

Пока Вера по совету внука Бабы-Яги искала лист подорожника и промывала рану в тазике с водой, сам Кузя снова принялся ворожить у котла. Торопливо мешая что-то, он нервно поглядывал в окно.

Розовый закат потух, и облака стали серыми, скучными, неинтересными. В избе всё погрузилось в полумрак, но зажигать свечу домовой не торопился. То, что он варил, светилось мягким зелёным светом, будто лампа, и булькало. Наконец кошачьи глаза Кузьмы тоже радостно сверкнули золотыми искрами.

- Готово! – улыбнулся он, - Осталась последняя и, конечно, самая важная часть.

Вера тоже подошла к котлу и её глаза округлились от удивления: там была карта! На ней обозначалась избушка на курьих ножках, в которой они сейчас находились, а на другой части котла стояла мрачная крепость Кощея. Кузьма взял деревянную ложку и, держа её за головку, проследил по жидкости траекторию от избушки до крепости. Указал на саму крепость. Изображение в котле сменилось. Теперь был виден только вход в неё. Зловещий и неприступный. Указывая ложкой дорогу, внук Бабы-Яги прошёл весь их ранее проделанный вживую путь заново, вошёл и в тот опасный зал, где был найден Меч Змееборца. Верин спаситель так и остался полулежать там на сундуке, сражённый отравленной стрелой. Яд из неё разъедал его золотые чешуйчатые доспехи.

- Мы ещё можем ему помочь, - успокоил Кузя, - Доставай Живой волос. А я пока перенесу его заклинанием прямо сюда.

Вера засуетилась в поисках сумки, которую ей дала спасённая русалка. Одним глазком она поглядывала на глубоко вздохнувшего спутника, а тот, немного побледнев от напряжения, принялся помешивать зелье и приговаривать:

- Хочу, чтобы сюда пришёл

Тот, кого отразил котёл…

Повторив эту фразу несколько раз, домовой сильно ударил ложкой прямо по изображению богатыря, и в избе произошёл небольшой бесшумный взрыв. Почему-то сильно запахло сырой рыбой. Самой избушке это, кажется, не понравилось – она подпрыгнула от неожиданности и возмущённо закудахтала. С крыши посыпалась свалявшаяся солома.

- Успокойся, родная, успокойся… - кашляя, сказал ей Кузя.

Вера открыла окно, и когда туман исчез, увидела лежавшего на полу рядом с котлом тридцать четвёртого богатыря. Только он уже не дышал… Девушка бросилась ему на помощь, разом выхватив из сумки Живой волос,. Положила его на рану, вытащив из неё вымазанную кровью стрелу, но вдруг ждавший результата Кузьма что-то заподозрил и, обернувшись котом, уволок Живой волос на улицу в зубах. Было темно, но девушка слышала, как он злобно рычит, а потом громко ругается в пространство. Решительно распахнув дверь, она выбежала следом.

- Кузя! Кузя, ты чего?! Отдай мне его, тридцать четвёртый богатырь умирает! Что на тебя нашло?! Живой волос нужен как никогда, а ты играешь!

- Это не Живой волос! – объяснил домовой, - Зря я тебе поверил тогда. Надо было всё-таки сварить эликсир жизни… Это наоборот Мёртвый волос. Если его пустить в ход, может умереть и оказаться забытым навсегда любой сказочный персонаж, кроме Кощея.

- Но русалка же…

- Скорее всего, она хотела тебя убить, но ты очнулась раньше. Теперь я вспомнил: Живой волос растёт в том озере, где сгинул водяной, куда с нами ходил Виктор, а ручей, где была русалка, в то озеро не впадает. Даже странно, что Мёртвый волос зародился в таком красивом и чистом месте…

Избавляясь от Мёртвого волоса, который уже был связан морским узлом, Кузьма зажёг спичку и, подпалив его конец, подбросил волос вверх. С неба раздался страшный рёв.

Забежав в избушку на курьих ножках, путешественники закрыли дверь, а через секунду воздух на улице стал просто ледяным и пошёл град. Вера выдохнула облачко пара и, зябко ёжась, обошла вокруг котла:

- А где тридцать четвёртый богатырь?

- Канул в Лету, к сожалению, - тихо отозвался Кузя, поспешно растапливая печь и снова превращаясь в кота, чтобы было теплее. – Волос всё-таки успел убить его окончательно. Он больше никогда не вернётся.

- Это всё я виновата… - тоже прижавшись к печи, девушка обняла колени.

- Ты сделала это не со зла. Не знала, что так получится. А значит, что не виновата. Уже поздно, и тебе пора домой. Бабуля вот тут припасла порошок-телепорт на случай, если ты вернёшься.

Попутно приобретая человеческий облик, домовой подбежал к полкам и начал торопливо распихивать во все стороны какие-то мешочки.

- Я больше сюда не вернусь, - грустно предупредила Вера. – От меня слишком много неприятностей у вас у всех. Жаль, что я поздно это поняла… Права была Василиса Павловна.

- Нет! Вера, подожди..! Ты чего? А кто с Кощеем драться будет? А как же сестрёнка твоя?.. – испуганно затараторил внук Бабы-Яги.

Но девушка, заплакав, выхватила из его рук мешочек с порошком-телепортом и, высыпав его на себя, исчезла.

Открыв глаза снова, она с трудом различила в темноте лампу на прикроватной тумбочке и ощупью включила её. Рядом стояла в горшке ромашка с несколькими увядшими лепестками. Будильник показывал двенадцатый час ночи.

- Как бы я хотела, чтобы всё это было лишь сном, - вздохнула Вера, повалившись на кровать. С последней надеждой на это, она провалилась в беспокойный сон.

Глава 8

Дрожит, но ищет

Стояла глубокая ночь. Тяжело-тяжело вздохнув, Кузя накрыл крышкой котёл, убрал на место колдовскую книгу своей бабушки и, глядя в одну точку, заиграл на своей гармошке «Рябину». Воспоминания начали уносить его в более приятные, но давно прошедшие времена. Домовой так расчувствовался, что пустил слезу.

Ему помешал негромкий, вежливый стук в дверь. Как раз следом за ним кукушка на часах-ходиках прокуковала три раза.

- Кто там? – покосившись на них, спросил Кузьма.

Ответа не было.

- Я спросил, кто вы? Зачем пришли в такой час? – внук Бабы-Яги предусмотрительно переложил в карман штанов последнюю ёмкость с золотистой жидкостью, которую он пил перед сражением с Кощеем.

На крыльце ждал некто в дорожном плаще до самой земли с поднятым капюшоном. Кузя не знал, кто это, но когда гость поздоровался, его голос показался ему знакомым. Страха или недоверия не было ни капли.

- Заходи, - предложил он, - Сейчас заварю чай. Знатный, с ромашкой.

- А ей бы это не очень понравилось, - многозначительно сказал незнакомец, закрывая за собой дверь и грея руки у огня в печи.

- Кому – ей?

- А как ты думаешь? Может, меня ты тоже не узнал?

Домовой сконфузился. Если честно, он не знал, кто к нему пожаловал так поздно. Но сказать об этом было как-то неудобно: этот человек (или кто он там?) явно его знает.

Гость догадался сам о мозговом штурме в голове собеседника, но ничуть не обиделся, даже наоборот, повеселел, а потом сбросил с себя плащ. Радостно вскрикнув, домовой обернулся котом и бросился в его объятия.

- Витя, Витя… - урчал он, и усердно тёрся о плечо и шею ангела. - Какими судьбами в наших краях?! Где ты был всё это время?! Мы уже…

- Всё знаю, Кузенька, всё знаю, - мягко повторял Виктор, гладя его и почёсывая за ушком.– Слишком тяжёлые времена для Тридесятого царства наступают. Я отпросился.

Когда внук Бабы-Яги успокоился, собеседник признался ему, что больше его никто и никогда не увидит – Высшие Силы не отпустят Виктора на Землю, так как ангелы имеют право покидать свою обитель только три раза.

- Больше не смог ждать, - объяснил он, прихлёбывая горячий чай, которым его угостил домовой, - Но, кажется, опоздал. Вероника совсем запуталась. И я, кстати, тоже… У меня такое впервые. Я не знаю, что ей советовать. Не могу больше влиять на неё, ведь она совершила ужасный поступок – убийство.

- Но не нарочно же! – в сердцах воскликнул Кузьма, - Сказала мне, что больше не придёт… А как же мы, местные жители? Канем в Лету следом за водяным и тридцать четвёртым богатырём? А может, оно и к лучшему.

Виктор молча пожал плечами. Он и впрямь ничего не мог ни придумать, ни сделать в такой ситуации. Чтобы заполнить наступившую звенящую тишину, Кузя взял свою гармошку и заиграл какую-то грустную мелодию, но вскоре прекратил и яростно вытер длинным рукавом свитера заблестевшие щёки и покрасневший нос.

- Знаешь, Витя, что во всём этом самое ужасное? То, что богатырь-то этот и до, и после отставки служил помимо дядьки Черномора и бабули моей ещё и Кощею Бессмертному. Подлиза и перебежчик ужасный. Меня, честно говоря, даже удивило то, что он нам помог.

После этих слов ангела словно подбросило. В серых глазах сверкнула какая-то надежда на будущее:

- Так что ж ты молчал?! Вера попала под дурное влияние! Если Живой волос ей подсунули, это всё меняет, и она никого не убивала! Она вернётся сюда, Кузь! Я обещаю тебе. Она придёт и спасёт Тридесятое царство от забвения.

Он сказал это так уверенно, что внук Бабы-Яги растерялся, а когда опомнился, полы плаща Виктора исчезли за захлопнувшейся чуть погодя дверью.

Утром, когда Вера открыла глаза и увидела в окно скучное серое небо, она вдруг поняла, что находится в спальне не одна. Рядом с кроватью, у тумбочки, на которой стоял горшок с ромашкой, склонился к цветку сам Виктор. Может, на него так падал свет, но девушке показалось, что он весь светится. Вера протёрла глаза, но наваждение не исчезло. Ангел внимательно рассматривал ромашку со всех сторон.

- Увядает, - изрёк он негромко, - Таня погибнет через пару дней, если не поторопиться. Ей страшно. Очень страшно, и она изо всех сил надеется на свою сестру.

- Витя?! А как ты?.. Откуда?.. – забормотала его подопечная, выпутываясь из тёплых объятий одеяла.

- Я должен уйти. Удачи тебе, Вера, - ласково улыбнувшись ей, ангел бесшумно двинулся к выходу из комнаты, но когда Вера выскочила в коридор секундой позже него, там никого не оказалось.

Не понимая, сон это или нет, девушка медленно подошла к ромашке и полила её. Осмотрела так же внимательно, как это делал нежданный гость. Бутылка с водой у неё в руке подрагивала от волнения, ведь увяла уже добрая половина лепестков, а листики стали совсем сухими и приобрели какой-то сероватый оттенок.

- Таня… Танечка, потерпи, я сейчас что-нибудь придумаю…

Заметавшись, девушка насилу собралась с мыслями и, схватив с полки, ту злосчастную книгу сказок, торопливо открыла «Царевну-лягушку». Дочитала до вырванной страницы, и тут её осенило.

Скоростными темпами Вероника забросила в себя пару бутербродов и запила их чаем, но вкуса так и не почувствовала. Потом она обернула фольгой гибнущую ромашку, чтобы хоть как-то защитить её от холодного ветра, который сегодня господствовал на улице и со свистом дул во всех направлениях. Никогда, даже опаздывая на экзамен, студентка не собиралась в институт с такой поспешностью. Всё её существо дрожало и сгорало в ожидании начала учебного процесса, только вот кто-то как будто нарочно подстроил так, что стрелки на часах будто прилипли к циферблату.

Борясь с ветром и поднимая воротник куртки, девушка прибежала на остановку и влезла в набитый битком автобус. Всё на автомате, всё как в тумане. Но уже совсем скоро она вдруг поймала себя на том, что едет не в ту сторону! Как же можно было забыть, что этот номер едет на Воробьёвы горы, а не в МГУ! Пришлось вылезти и перейти дорогу. Теперь как назло не шёл нужный автобус…

В конце концов, в университет Вероника прибыла аккурат к середине первой пары. По расписанию ею была фольклористика у всё той же Василисы Павловны. Какая удача! Покрепче прижав к груди цветочный горшок, девушка постучалась в дверь аудитории. Заглянула вовнутрь. На неё смотрели двадцать пар глаз. Василиса Павловна тоже посмотрела на неё поверх своих аккуратненьких очков. Сейчас она была как обычно невозмутимой, строгой, с поджатыми губами и убранными в причёску волосами.

- Ну, что же ты стоишь, Князева? Проходи, - изрекла она.

Посмотрев на её строгое лицо, Вера потеряла половину своей изначальной решительности, но всё-таки продолжила стоять за дверью. Вскоре она даже нашла в себе силы попросить:

- Василиса Павловна, можно вас, пожалуйста?

- Меня?.. – немного растерялась преподавательница, положив бумаги с текстом лекции на стол. Грациозно поднявшись, она одёрнула классическое платье и обратилась к остальным: - Не шумите, я приду через минуту.

Они обе отошли к окну. Вера поставила горшок на подоконник так, чтобы свет падал на него, и Василиса Павловна заметила, что он чахнет.

- Василиса Павловна, вы должны помочь нам, - тихо попросила девушка от всего сердца. – Танюшка не доживёт и до конца недели. Смотрите, она вот-вот завянет.

- Я понимаю, что тебе тяжело смириться с тем, что твою сестрёнку украли, Вероника. Мы все сопереживаем тебе и даже сочувствуем. Вся группа. Но это уже переходит всяческие границы.

Вера смотрела на неё, открыв рот от изумления и недоумевая: её что, за сумасшедшую приняли? И кто? Та самая Василиса Прекрасная!

- А ведь вы знаете, как попасть в Тридесятое царство, - пробормотала она, - Но боитесь, что он вас накажет за помощь мне. Так?

Преподавательница отвела глаза и промолчала.

- Боитесь. Не накажет. Я умру, а вас не выдам, скажите только. Пожалуйста. Пытать станут, резать на куски, а я буду молчать.

- Кому? – нехотя спросила куратор, отвернувшись.

- Как это кому? Кощею, кому же ещё? Он ведь и есть главный враг.

- Какому Кощею? Не знаю такого. Может, ты имеешь в виду Кирилла Борисовича? Ну так он влиятельный человек, московский миллионер, и ничего плохого ни тебе, ни твоей сестрёнке он сделать не мог определённо, чтобы не испортить себе репутацию.

- Мог! Он и есть кощей Бессмертный! Не верю, что вы не знаете этого!

- Хватит, - преподавательница хлопнула по подоконнику ладонью и решительно подняла голову, - Потеря сестрёнки повлияла на твою нервную систему, Вероника Князева. Советую тебе показаться психологу. Ты прочитала слишком много сказок, и твоё воображение сыграло с тобой злую шутку, основанием которой послужили сюжеты с похищением маленьких детей нечистой силой. Действие происходило в некоем придуманном с незапамятных времён мирке под названием Тридесятое царство…

Поняв, что от строгой и невозмутимой Василисы Павловны помощи не дождаться, Вера молча взяла ромашку и, на ходу надевая рюкзак, пошла к лестнице.

- Куда ты?! – опешила куратор. – Вернись в аудиторию немедленно!

Нет ответа. Не оглядываясь, девушка прижала цветок к груди и ускорила шаг.

- Я кому говорю?! Вероника! Вера! Князева, сейчас же иди сюда и объяснись! – крики Василисы срывались на визг, разносились по пустым безлюдным коридорам, грохотали на лестнице.

Не обращая на них никакого внимания, студентка упорно шла своей дорогой, и только потом, выйдя за пределы института, она задумалась о том, куда идти теперь. Кощей упорно устранял любыми доступными способами всех, кто мог помочь девушке вернуться в Тридесятое царство.

«Это какой-то кошмар… Что же мне теперь делать?» - задумалась Вероника, опускаясь на скамейку. В голове не осталось ни одной мысли.

- Привет! – кто-то весело хлопнул её по плечу, да так резко, что она испуганно подпрыгнула и вскрикнула.

Оглянулась. Ей улыбался загорелый паренёк примерно её возраста в болотно-зелёной куртке с вязаным шарфом на шее и пронзительными зелёными глазами. Его вьющиеся тёмно-русые волосы были разлохмачены ветром и смешно торчали во все стороны после только что снятого с головы шлема.

- Ну вот! – продолжил он, догадавшись, что не был узнан, - Не узнала меня, что ли? Да неужто я так изменился, а, Верчик? Да я же это, ну!

Поднявшись со скамьи, Вера нерешительно, смущённо пригладила ему волосы и собрала их в хвост рукой. Внимательно всмотрелась в лицо, но когда на него выползла довольная белозубая улыбка, вдруг спросила неуверенно:

- Лёшка, ты?..

- О, наконец-то! – расхохотался друг детства. – А я уж думал, всё, старость не радость, склероз начался…

Улыбаясь, девушка слушала весь этот весёлый бред и в памяти у неё всплывали картинки тех счастливых и беззаботных дней детства, которые пролетели, казалось бы, лет сто назад. Тогда Лёшка и стал называть её Верчиком. Только он мог до этого додуматься. Они были соседями, вместе играли в мяч на улице, а зимой устраивали снежные бои. Только потом друг детства уехал с родителями в другой город. Сейчас тот же Лёшка стоял перед ней, но больше не был прежним мальчиком-тихоней. Он сбросил лишний вес и даже, кажется, немного накачался, не говоря уж отом, что отрастил волосы. У обочины его ждал шикарный голубой как небо мотоцикл.

- Твой?! – Вера вытаращила на него глаза.

- Ага. Тебе куда-то нужно? Доставлю в один миг!

- Да нет… вернее, Ох, я не знаю!!! Я бы рассказала, да ты меня на смех поднимешь. Короче, влипла я в историю…

- В историю?! Так, с этого места поподробнее, - заставив её сесть на скамейку, Алексей весь превратился в слух.

Странно, но смеяться или шутить он не стал, даже когда Вера объявила ему, что её сестрёнка стала увядающей ромашкой.

- Я думаю, мне придётся посетить Москву-реку, - заключила, наконец, Вера, – Водяной говорил, что там есть какой-то тайный ход. Надо попробовать пробиться.

- Твоя воля, поехали, - без тени насмешки старый друг протянул ей запасной шлем.

По дороге они не разговаривали. Лёшка был серьёзен как никогда и почему-то ехал к реке окольными путями, выбирая длинную дорогу. Он как будто чего-то опасался. Его опасение передалось и Вере.

- Ай-ай, стой, стой!!! – завопила вдруг она. До Москвы-реки было совсем близко, а впереди дорогу преградили три очень знакомых Вере массивных силуэта. Не проехать.

- Так… - негромко сказал Алексей, и, развернувшись, поехал назад. Уехал он не слишком далеко. Богатырей, переодетых в грузчиков отсюда ещё было видно, - Беги. Не показывайся им на глаза и прячься за кустами, я тебя прикрою, - приказал он своей пассажирке, принимая шлем из её рук, - Удачи!

- И тебе, - чуть слышно выдохнула она и, прижав к себе цветок, свернула на обочину, где густо разрослась ещё не потерявшая листья поросль.

Мотоцикл взвизгнул тормозами, описал круг задним колесом и снова рванул в сторону богатырей. Те по-прежнему стояли, загораживая путь, и пристально высматривали на заднем сидении Веру.

- Ну держитесь… Я вам покажу настоящего байкера… Вы уже всех достали, тупые горы мышц… - Алексей мог только шипеть от злости. При этом он яростно поддавал и поддавал газу, уверенно глядя вперёд

Через секунду раздался оглушительный шум, поднялся столб пыли. Богатырям ничего не сделалось, они по-прежнему стояли, обнявшись за плечи и смотрели на Алексея как на последнего дурака.

- Бороться с нами вздумал, леший? Ну и на фига? – нетерпеливо, с насмешкой спросил Алёша Попович. – Тебе что, делать больше нечего?!

Охая от боли по всему телу и зажимая концом шарфа окровавленное плечо, лихой байкер стал медленно отползать назад по-пластунски. Его нос был разбит, на щеке появились толстые царапины.

- Эй! Я с кем говорю, ты?! – богатырь собрался наступить ему на ногу, чтобы придержать, но Добрыня Никитич оттолкнул его.

- Да ну его. Девчонки-то с ним всё равно нет. Лешак нам не нужен. Всё равно не проживёт и часа. Пошли. Бить лежачего – последнее дело.

- Утопали? Ну и топайте себе, предатели, - тяжело дыша, прошептал торжествующий леший, пытаясь оглянуться, но вместо этого теряя сознание.

Вероника к тому времени была уже у самой реки. Она осторожно кралась и внимательно следила, не возникнут ли где три огромных фигуры в комбинезонах грузчиков. Но нет, их не было, и добралась до Москвы-реки она без приключений.

- Если мог дядя Володя, то смогу и я, - неуверенно подумала девушка, ставя на землю горшок с ромашкой.

Пробный заплыв было решено сделать налегке, а если получится, вернуться за Таней. Не раздеваясь, Вера смело бросилась в воду, оставив на берегу рюкзак и растение, Она окунулась с головой и сразу почувствовала, как холодна стала осенняя вода. Зубы выстукивали чечётку, дыхание перехватывало, но ничего фантастического не случилось, и когда девушка вынырнула, надеясь увидеть озеро, где жил водяной, перед ней снова предстала Москва. Зато сама Вера замёрзла и вымокла до нитки, а тут ещё и подъехала милицейская машина. Она остановилась у берега, и высунувшийся милиционер принялся усердно махать рукой, требуя вылезти из воды.

- Девушка, вы с ума сошли?! – набросился он на неё, заставив сесть в машину, - Вешаются, с крыш сбрасываются, а теперь ещё и в Москве-реке топятся! Совсем народ из ума выжил!

Вера не стала ничего рассказывать, чтобы не быть поднятой на смех или ещё хуже – отправленной в психушку.

В маленьком кабинете в отделении милиции, куда привели нарушительницу, было здорово накурено. Девушка закашлялась. Какой-то толстый круглолицый полковник с бакенбардами стал задавать Вере вопросы, и она пустила в ход всё своё воображение. В результате получилась романтическая сказка о том, что её бросил молодой человек, и она захотела утопиться от горя.

- Ну так же нельзя, девушка, - укоризненно сказал полковник, - Вроде уже не пятнадцать лет. И паспорт имеете, а ведёте себя так неразумно… Да ещё и на глазах у всех, ведь не на окраине города топиться вздумали, а в самом центре!

Он хотел сказать что-то ещё, но рядом на столе зазвонил телефон. Сказав в трубку несколько отрывистых фраз, полковник велел Веронике сидеть на месте и вышел в коридор. Почти сразу в дверь заглянул её старый знакомый – Иван. Эта встреча его приятно удивила.

- О! Какими судьбами тебя сюда занесло?

- Долго объяснять. Иван, помогите! Я же знаю, у вас с Василисой… Павловной дома есть тайный ход в Тридесятое царство. Мне как никогда нужно туда попасть! Срочно! Проведите меня… пожалуйста.

- Ах, да… - Иван смущённо отвёл глаза, почти так же, как его жена, - Ход-то есть, и пройти в него – дело нехитрое. Да вот только ключа у меня нет, понимаешь? От шкафа-то… А замок на нём волшебный, чем попало не откроешь. Даже дубликат того ключа не подойдёт, а подлинный сейчас конфискован Василисой. Ты к ней обращалась?

- Обращалась. Не пускает.

Вера тяжело вздохнула и осторожно потрогала сухие лепестки на ромашке.

- И правильно. В душе я с ней согласен, а с другой стороны, гибнет наша с ней родина. Ну да не расстраивайся. Я знаю ещё один тайный ход. Экстренный, скажем так.

У Ивана получилось незаметно, без придирок и вопросов коллег вывести Веру из кабинета, а потом и вовсе вниз по лестнице и через дорогу от отделения милиции. Потом он сказал только одну фразу:

- Иди к началу. Удачи, - и отправился обратно.

Вероника всерьёз задумалась. Какое начало?

Она села на автобус и поехала в сторону дома, попутно обдумывая всё ту же фразу. Взглянула на сестрёнку, но ромашка, конечно, молчала. Вере уже в который раз стало грустно, что рядом больше нет прежней болтушки-Танюшки, которая иногда даже раздражала её своим многословием и вечным «почемуканьем».

Чтобы отвлечься от грустных мыслей, девушка перевела взгляд на окно. Мимо него как раз проплывал книжный магазин, в который просил не ходить Витя в их самую первую встречу.

- Так вот оно что! Остановите автобус! Остановите, я выйду! – закричала Вера, до которой вдруг дошёл смысл сказанного.

Автобус остановился, и она, выскочив из него, потянула на себя тяжёлую дверь. Звякнул колокольчик.

- Кто там? – донёсся голос бабушки Яны откуда-то из-за стеллажей.

Слышались шаги и тихое шорканье: кажется, хозяйка магазина вытирала пыль с источников знаний. Она была далеко от входа и вряд ли видела вошедшую. Воспользовавшаяся этим Вероника, не отвечая, прокралась к письменному столу, служившему кассой, и спряталась под ним. Спереди её не было видно, а заглядывать сюда пожилая продавщица вряд ли будет.

- Показалось, что ли? – проворчала она, и снова взялась за уборку, но Вере было прекрасно слышно, что она приближается.

Возвещая чей-то приход, снова зазвенел колокольчик. Девушка сразу узнала эту торопливую, цокающую походку. Она слышала её так часто, что не могла спутать ни с какой другой.

- Яга, где она?! Куда ты её спрятала?!

- А-а, здравствуй, Василиса. Ты снова за учебником по фольклору, да? Давно не виделись, как поживаешь? Как Ваня, не болеет? – осведомилась младшая сестра кощея.

- Не надо мне зубы заговаривать, карга старая. Ты прекрасно знаешь, кого я ищу. Девушку, студентку со своего курса. Зовут Вероникой Князевой, - с плохо скрываемой паникой в голосе быстро заговорила Василиса Павловна.

- Ко мне за день знаешь сколько студенток приходят за учебниками? – по-доброму ухмыльнулась хозяйка магазина. – И мы не знакомимся, так что я их имён не знаю, а хоть и знаю кого, всё равно забываю. Возраст, девонька, возраст.

- Главное, чтобы она ничего не вспомнила. Ты-то помнишь всю сказку. Не вздумай рассказывать!

- И не расскажу, и Зеркало-Коверкало не покажу, которое мне кощей подарил. Дрянной подарочек, честно говоря… Я и не собиралась.

Каблучки зацокали по направлению к двери.

- Смотри же, Яга, - озабоченно предупредила посетительница, - Сдержи слово. Не спасёт она нас, и себя погубит. Это невозможно.

Дверь захлопнулась, и Вера выдохнула с облегчением. В следующую секунду она заметила у своих ног какой-то листочек, спланировавший, надо думать, мимо корзины с мусором неподалёку. Осторожно, стараясь не шуршать, девушка придвинула его к себе ногой и увидела на картинке большой раскидистый дуб с золотой цепью. На другой стороне она быстро отыскала глазами тот самый отрывок, в котором Баба-Яга рассказывала Ивану-Царевичу где смерть Кощея. Это была та самая часть сказки, за прочтение которой так жестоко поплатилась Таня…

Вера едва начала читать и, как раз некстати, у неё зазвонил телефон. Да так громко, что сердце из груди от страха чуть не выскочило. Мама хотела знать, как она там одна справляется с хозяйством, сыта ли, а главное, были ли новости из милиции, и нашлась ли Танюшка. Сбросив звонок и отключив телефон, раздосадованная шпионка услышала приближающиеся шаги. Её это не удивило: звонок было слышно, наверное, даже в самых дальних углах магазина.

- Вылезай, хитрюга, - велела бабушка Яна. Злости или разочарования в её голосе не было. Удивления тоже. – Чего прячешься, я ведь ещё до Василисиного прихода знала, что ты там.

- Откуда?!

- С таким внуком, как мой Кузя я уже ничему не удивляюсь. Вот кто умеет прятаться незаметно, а все остальные просто дилетанты. Вижу, ты нашла запретную страничку из книги сказок. Прочла?

- Нет ещё.

- Так чего ж ты ждёшь?! Я могу предоставить в твоё распоряжение Зеркало-Коверкало только тому, кто прочитал сам всю сказку, а не слышал чей-то рассказ.

- Зеркало-Коверкало? Но вы же только что обещали Василисе…

- Я обещала, я и назад слово взяла. Как ты знаешь, я не принадлежу к честным сказочным персонажам, - хозяйка магазина заговорщицки подмигнула. – Ну, читай же!

Вероника прочитала, и то, что стёрлось волшебным ластиком из её головы в первый день учёбы, вдруг снова появилось и встало на своё место.

- Ну, конечно! Как же я забыла, что смерть Кощея на конце иглы!!!

- Тише! Чего разоралась-то?

Велев идти за ней, Кузина бабушка отвела её куда-то в подсобку и сдёрнула вниз толстую ткань, похожую на покрывало. Перед Вероникой возникло красное свечение, и она увидела саму себя в Зеркале-Коверкале.

Баба-Яга поторопила её, сообщив, что долго в него смотреть нельзя, так как зеркало своенравное, с характером. Не случайно оно в своё время превратило в лягушку Василису Прекрасную.

- Иди вперёд. Главное, уверенно держи в руке Меч Змееборца, а уж он сделает всю работу. Будь внимательна.

С благодарностью улыбнувшись, Вера попрощалась, и смело шагнула внутрь.

Глава 9

Друг или враг?

Её окатило волной горячего воздуха, будто от сдуваемого ветром костра, на мгновение стало жарко, а потом ноги защекотала трава.

Это было вовсе не тридесятое царство, как ожидалось, а обширный зелёный луг, на котором возвышался единый дуб, но какой! Самый что ни на есть сказочный, совсем как на той странице из книги. Он был обнесён невысоким забором, но вокруг пока никого не наблюдалось.

- Точка пересечения, - прошептала Вероника, и вскрикнула от неожиданности, ощутив, как кто-то цапнул её за руку.

- Хорошо, что ты так быстро, мы тебя ждём, иди сюда, - быстро прошептал ей на ухо Иван. Он явно примчался сюда прямо из милиции, даже не сняв форму.

Нетерпеливо толкая перед собой, он завёл её в палатку, разбитую на другом конце луга, где уже ждала Василиса Павловна.

- Дозналась-таки? – недовольно спросила она, - Ну да ладно. Богатыри и Кощей ищут тебя, но ты не бойся. Отдохни здесь, битва предстоит непростая. Хочешь чего-нибудь?

- Попить бы…

- Попить? Сейчас принесу.

Василиса выбралась из палатки и, пошарив в туристском рюкзаке мужа, достала маленькую пластиковую бутылку воды, но назад в палатку не вернулась, а торопливо ушла на другой конец луга, к дубу. Порылась в кармане платья и вытащила пластинку таблеток. Выщелкнув одну, с сомнением занесла её над горлышком уже открытой бутылки.

- Прости, Вероника… Мне придётся это сделать.

Кто-то обнял её за талию и погладил по пышным волосам.

- Ай-ай-ай, как нехорошо, как нечестно-то… - зашептал каркающий от радости голос ей на ухо. – Запрещённые приёмчики, Василисушка. Или ты у меня из Прекрасной в Премудрую переучиваешься? Это уже совсем другая сказка…

За спиной у неё стоял Кирилл Бессмертный.

- Тебе-то какое дело? Руки не распускай свои.

- О, как заговорила! Не в настроении сегодня, да? – он попытался поцеловать её, но первая сказочная красавица увернулась и, сорвав с себя его руки, направилась обратно в палатку, на ходу бросая таблетку в бутылку и взбалтывая её.

Увидев воду, вера открыла бутылку и занесла её над ромашкой. Цветок выглядел настольно удручающе, что она надеялась помочь ему хоть так.

- Не надо! Это вода для тебя, я сейчас принесу для ромашки отдельно, - торопливо вмешалась преподавательница. – Пей.

Вероника что-то заподозрила и внимательно оглядела бутылку. На её дне возникали какие-то странные белые пузырьки, а вода чуть шипела, хоть и не была газированной.

- Я не буду это пить, - тихо, но уверенно сказала она.

- Почему? Ты же просила попить, вот я и принесла. Это просто вода, не бойся, пей.

- Нет, спасибо. Расхотелось.

Лицо Василисы Павловны стало очень красным. Выхватив из рук у своей студентки бутылку, она насильно приложила пластиковое горлышко к её плотно сжатым губам. Открывать рот Вера не спешила, несмотря на то, что её крепко держали сзади за волосы.

- Да пей же, говорю! Пей, строптивая ты девчонка!!! – истерично выкрикнула преподавательница, окончательно потеряв самообладание и контроль над собой, а потом расплакалась.

Удивлённая Вера выбила из её руки бутылку. Та упала, вылившаяся вода зашипела. В ней плавали белые кусочки почти растворившейся таблетки. Девушка смотрела на них с диким ужасом:

- Яд?! Вы хотели меня отравить?!

- Нет, это просто снотворное, - спокойно объяснил Иван, терпеливо вытирая воду, - Мы хотели, чтобы ты проспала эту битву, а когда проснулась, восприняла всё как дурной сон. К сожалению, твоё вновь обретённое воспоминание об игле в яйце стёрлось бы снова.

- И как вам не стыдно! – укоризненно сказала Вера им обоим.

- Ты не понимаешь… - тихо начала Василиса, а потом, обречённо махнула рукой и выбралась из палатки. Иван последовал за ней, но через минуту заглянул в проход снова и объявил:

- Тебе пора.

Девушка глубоко вздохнула и, взяв с собой ромашку, уверенно вылезла на солнечный свет. На другом конце луга возвышался дуб, и она смело зашагала к нему. Богатырей пока ещё видно не было, Кощея тоже, но подвоха она ждала каждую секунду. И, как оказалось не зря. На заборе, окружающем дуб, сидел Кирилл Бессмертный. Он курил сигару и с насмешкой, прищурившись, рассматривал приближающуюся к нему Веру оценивающим взглядом.

- Лучше бы ты послушала свою учительницу и выпила то снотворное, - громко прокомментировал он, - Целее бы была. На верную смерть идёшь. По собственной глупости, причём.

- Сестру верните.

- О, и сестрёнке всякую ненужную всячину не покупала. Это вообще не её ума дело было, так нет же, засунула свой вздёрнутый носишко, а результат вам, видите ли, не по нраву. Уроком впредь будет.

- Я тоже теперь знаю эту сказку полностью.

- Молодец. Только мне интересно: вот, допустим, ты убьёшь меня, но зачем? Я меценат. Ты и представить себе не можешь, сколько людей проклянут твоё имя. Сиротские приюты, дома престарелых, я же всех их обеспечиваю… А имя-то красивое – Вероника Князева… Жалко проклинать. Согласна?

Вера сжала кулаки и нахмурилась. Взглянув на неё снова, ухмылявшийся Кощей тоже посерьёзнел и затоптал окурок. Спрыгнул с забора.

- Так не хочешь, значит, по-хорошему? Ну, иди за мной, Вероника. Не бойся. Ты же этого хотела, да?

- Я не боюсь.

Девушка тоже смело перелезла через низенький заборчик и неуверенно потрогала шершавую и тёплую бугристую кору дуба. Её противник тем временем стал обходить дуб кругом, тоже касаясь его своей жилистой пятернёй. Он делал это более уверенно и звал Веру следом. Она двинулась на зов, но с каждым шагом вокруг становилось всё темнее и мрачнее. На небе появлялись густые сизые тучи, которые нависали всё ниже, стало холодно и сыро. Под ногами уже не шелестела луговая трава, а чавкала разбухшая от воды голая земля. Во мраке не было видно ни Кирилла, ни Кощея Бессмертного, в которого он судя по всему должен был превратиться. Стояла тишина, если не считать шелеста дубовых листьев.

Вера, опустив глаза, поняла, что одета по местной моде, но от разглядывания вышитой узором рубахи её отвлёк голос Кощея из темноты:

- Ну, чего ты ждёшь, спасительница Тридесятого царства? Меч Змееборца ждёт тебя, возьми его и приготовься к битве. Со мной. Удачи, она тебе пригодится.

Прямо перед девушкой в темноте ярким лучом вспыхнул воткнутый в землю меч в ножнах. Вероника поставила горшок с ромашкой в прореху между толстыми корнями дерева и с трудом, обеими руками, кряхтя от усердия, подняла грозное оружие, вынув его из ножен.

Перед ней явно происходило в темноте что-то непонятное: валил дым, раздавались тяжёлые шаги, что-то громко, со свистом рассекло воздух.

- Ну что, Вероника Князева? – спросил Кощей, - Среднего братца ты обхитрила, младшенькую сестрицу уговорила… - едва не подпалив дуб, взметнулось и потухло пламя, выхватившее из темноты безобразную драконью голову в трёх метрах над землёй. Голос Кощея превратился в страшный, громогласный бас, - А теперь давай, потолкуй с самим старшим братом!

Меч Змееборца, не дав своей обладательнице растеряться, как будто сам шевельнулся в её руках и потянулся навстречу страшному чудовищу. Он жаждал крушить и рубить в капусту всё существующее зло.

Девушка сама не заметила, и потому очень удивилась тому, как отбила направленный на неё сноп пламени средней, самой главной из трёх голов змея. Конечно, на этом Кощей не успокоился и расправил кожистые крылья. Он весь стал раздуваться, не сводя трёх удлинённых пар глаз с противницы. Вера сначала испугалась, но вдруг поняла, к чему это. Ею овладела уверенность. Ускоряясь и петляя, размахивая тяжеловатым для неё ранее, но сейчас вдруг ставшим невероятно лёгким и каким-то родным грозным оружием, она смело ринулась навстречу дракону. Увернулась от огромного, похожего на бич, хвоста, которым он чуть не пришиб её, вонзила меч в этот самый хвост так сильно, как только могла. Три глотки чудовища издали ужасный, оглушительный рёв. На ноги Вере брызнула горячая чёрная кровь.

- Без обид, - задыхаясь, яростно шипела девушка, - Ты ещё пожалеешь, это только начало…

Вытащив Меч Змееборца из довольно глубокой раны, она заткнула его за пояс и по-пластунски полезла вверх по спине дракона, цепляясь за шипы на позвоночнике. Под ней прогибалось и ходило ходуном немного скользкое, тёплое снаружи и раскалённое внутри громадное чешуйчатое туловище. Оно раздувалось как воздушный шар, а потом стало светло, как днём и очень горячо. По обеим сторонам туловища змея взметнулись как паруса огромные крылья из кожи. В них загудел ветер. Поймав холодные порывы, они оторвали своего владельца от земли.

- А-а-а-а!!! – завизжала Вера. Её разом вспотевшие от жары ладони скользнули по гладкой чешуе, но поблизости оказался шип, на который она очень удачно встала.

Кощей-дракон носился над дубом как необузданный жеребец, сотрясаясь всем своим немалым туловищем и переворачиваясь. Во время этих мёртвых петель и воздушных ям девушка закрывала глаза и пронзительно визжала, а потом продолжала лезть. Огонь ей здесь не угрожал: Кощей не будет пускать его так близко от себя.

- Ага! – гаркнула басом левая голова, когда девушка добралась до основания шеи, - Попалась?!

Вероника села верхом на среднюю голову и треснула потянувшуюся к ней левую мечом прямо по макушке. Голова рассвирепела и уже приготовилась выдохнуть пламя, но Меч Змееборца снова победно сверкнул золотым лучом, и отсёк её точным движением. Кощей покачнулся, снова ухнул в воздушную яму и стал терять высоту. Правая голова озабоченно оглянулась на опасную пассажирку, и тоже была отрублена.

Прямо в воздухе дракон уменьшился и снова превратился в лысого старика, который был одет уже не в свою любимую мантию и корону, а те самые доспехи со шкурой на плечах, которых в своё время испугался Кузьма.

Конечно, они оба стали падать, но вдруг откуда-то издалека, справа, ракетой прилетел небольшой сгусток рыжеватой пыльцы, и Вероника упала на него. Было не больно, наоборот, даже мягко, как на диван. По запаху чая и ещё чего-то сладкого, она узнала внука Бабы-Яги.

- Уф, еле успел! – улыбаясь, известил Кузя, когда они приземлились. – Ты чего удумала?! Если поляжем, так уж все!

- Да вы и вдвоём меня не победите, - заверил Кощей. На обоих его плечах зияли кровоточащие раны, но, кажется, они ему не мешали.

Кузя нашёл в кармане флакончик со своим зельем и осушил его. Глаза у него вспыхнули как фонари.

- Ну, поднимай меч, Вероника Князева. Ещё выше. Ещё! - распорядился он. У Веры задрожали руки от натуги, - А теперь смотри внимательно.

С этими словами он отошёл от дуба и, раскинув руки, грянулся о землю навзничь.

Всё вокруг заволокло туманом, но, конечно, и Вероника, и её спутник знали, что готовится очередная пакость. Она, конечно, не замедлила появиться. Раздался топот копыт, недовольный конский храп, и им навстречу на крупной вороной мохноногой лошади выехал кудрявый всадник с небольшой щетиной на лице. Он напоминал и Кирилла, и Кощея одновременно, а в руке держал меч вороненной стали.

- Не узнаёте? – догадался он, - А я вот люблю иногда вспомнить то дивное время, когда был молод и хорош собой. Начинаем. Защищайся.

Всадник поскакал прямо на Веру, которая толком не умела пользоваться мечом, но вдруг девушку кто-то оттолкнул, а в Кощея полетела стрела, угодившая ему прямо в грудь. Сила её полёта сшибла его с лошади, которая встала на дыбы и, заржав, исчезла в тумане. Кощей, приподняв голову, вытащил из груди стрелу, вытер кровь концом звериной шкуры на плечах и простонал, закатив глаза:

- Добрыня! Совсем избаловались, бестолковые! Говорили же мне умные люди, чтобы я почаще охрану менял, так нет же, пожалел! Чего припёрлись?!

- Негоже богатырям русским за спиной слабой девицы прятаться. Всяк своё дело спорит, - изрёк Илья Муромец.

- Стоим за землю русскую! – хором закончили они.

- Ну, держитесь, защитнички!..

Кощей снова скрылся в тумане, а потом за спиной у Кузи возник некто безликий, в доспехах почти до самого пола и с мечом в руках. Вера заметила его первой и завопила от неожиданности. Домовой, вовремя оглянувшись, ударил незнакомца. Тот развалился и врос в землю. Этим дело не кончилось. Совсем скоро два таких же появились за спинами Алёши Поповича и Ильи Муромца. Богатыри были готовы к этому, и легко дали им отпор.

Все присутствующие прижались спинами друг к другу, готовые защищать себя и других. С каждым отпором безликих воинов становилось всё больше и больше. Они молча появлялись в самых неожиданных местах, пытались напасть и, получив отпор, врастали в землю, чтобы возродиться снова через несколько секунд. Кощей же спокойно сидел на камне и любовался на это зрелище. Реже всех его воины атаковывали Веронику, опасаясь Меча Змееборца в её руках.

Заметив, что её почти не трогают, девушка решила воспользоваться шансом и залезть на дуб за сундуком. Ей активно помогал Кузя. Оборотившись котом, домовой шустро влез на дерево и стал драть когтями цепи.

- Ой, давайте я! Я вам сейчас помогу, подождите! Давно хотел это сделать! – из образовавшегося портала выскочил Иван-Царевич в кафтане и красных сапогах.

В его руке был зажат пистолет, из которого он тут же принялся палить по безликим рыцарям. Те были слишком медлительны, чтобы уклониться, и таяли на глазах.

- Эй, из пистолета нечестно! – разочарованно воскликнул Кощей.

Вместо ответа он получил пулю прямо в лоб и, не усидев на камне от растерянности, упал в грязь.

Хлынул холодный и сильный косой ливень, загремел гром. Не любивший подобную погоду Кузя недовольно зашипел, вернулся к своему обычному облику и, спрыгнув с дерева, стал невидимкой. В таком виде он и продолжил биться бок о бок с богатырями против рыцарей.

- Что-то самого злодея нашего не видать, - огляделась Вера.

- Не радуйся заранее. Сейчас выскочит откуда-нибудь, - осадил Иван-Царевич, расстреляв последних рыцарей.

Он уже влез на самый толстый корень дуба, как вдруг на другом конце поля появилась из сверкнувшей воронки Василиса Прекрасная. Повизгивая от ужаса, одной рукой высоко поднимая полы красивого княжеского платья, а другой прижимая к голове чудом удерживающийся на ней кокошник, она нерешительно шагала по грязи, стараясь держаться как можно дальше от пристающих к ней вооружённых рыцарей.

- Ой! Да что же это творится-то здесь! Ой! Что это… Да как же это… - пугливо вскрикивала она, вздрагивая всякий раз, когда гора доспехов плюхалась на землю и врастала в неё, а потом, множась, поднималась вновь.

Заметив у дуба своего мужа, первая сказочная красавица торопливо замахала руками и даже подпрыгнула несколько раз, привлекая его внимание:

- Ваня! Ванечка, я здесь!!! Выручай!!!

- Да ёлки-палки! Васёк! – раздосадовано воскликнул тот и, лихорадочно сорвав с себя кафтан, вынул из кармана штанов второй пистолет, который тоже пустил в ход.

Вера зажала уши: уж больно много шуму было от этого оружия, хотя действовало оно намного лучше, чем мечи, палицы и арбалеты. Василиса наоборот перестала визжать от страха и брезгливо отошла от падающего на неё безликого рыцаря, получившего пулю в поясницу. Опомнившись, она побежала к дубу через всё поле брани, преследуемая новыми воинами, которые пытались её схватить или ударить, но, в конце концов, получили отпор.

- Васёк, ты как тут?.. – ничего не понимая, Иван-Царевич поймал жену в объятия и встряхнул, - Я же тебя в машине запер и ключи забрал?!

Она повисла на его шее и со слезами на глазах заявила:

- Нет, я тебя не брошу! Я жена твоя, мы с тобой вместе в горе и в радости должны быть, Ванечка! Я тебе патроны подавать буду-у-у!!!

- Ух, что нынче девицы творят! Слыхали?! В горе и радости… - хохотнул Алёша Попович.

- Не отвлекаться! – отмахнулся Илья Муромец, внимательно оглядываясь вокруг и занося палицу.

Но было поздно. Засмотревшись на сцену под дубом, ростовский богатырь потерял бдительность. Он не заметил, как сбоку к нему на опасное расстояние приблизился недруг и ударил мечом чуть ниже сердца.

- Осторожно! – заметивший это Добрыня Никитич мигом проткнул своим копьём того, кто это сделал, и положил раненого товарища на землю. Больше ни он, ни кто-то другой ничего сделать не мог.

- Простите, подвёл. Я был невнимателен, и мы проигрываем из-за этого, - прошептал напоследок Алёша Попович.

На его место переместился Кузя. У сидевшего рядом с погибшим товарищем Добрыни Никитича заблестели глаза. Он тяжело вздохнул.

- Не раскисать! Битва... - оглянувшись, он первым делом заметил высокую чёрную фигуру без лица. Она безмолвно занесла своё оружие над сидевшим к ней спиной вторым богатырём, - Обернись!..

Одновременно с этим выкриком обезглавили его второго товарища.

- Ничего не берёт эту нечисть, - проворчал Кузьма, прикрывающий Илью Муромца с тыла, - Бей, режь, стреляй, а им хоть бы что! Только множатся!

Домовой со своими способностями принимал активное участие в битве, но, несмотря на это, счёт был совсем не в их пользу. Его руки дрожали, движения замедлялись, силы оставляли его.

- Извини, девица, - вздохнул Илья Муромец, расстроенный потерей сразу обоих товарищей. – Извини… Не справились…

Вокруг него и Кузи выросло и сомкнулось кольцо безликих воинов с арбалетами. Их стрелы разом попали в него.

Вера закричала, но по разбухшей от затихшего ливня грязи забулькали и зачавкали чьи-то шаги. Появились отпечатки босых ног. Девушка разглядела смутные очертания в воздухе.

- Я ещё живой, - немного обрадовал её Кузя, пригнувшийся в своё время от стрел, – Меня так просто не взять, Вер. Знаешь, что я тебе скажу? Я скажу, что…

Он вдруг перестал самодовольно ухмыляться и, коснувшись висков, поморщился.

- О… Снова началось… Не вовремя, как обычно…

Кузьма замелькал как призрак, то становясь видимым, то вновь исчезая. Потом, не зная, куда себя деть, он оборотился котом, выворачиваясь, потёрся о землю и выплюнул пару комочков шерсти. Снова вернув человеческий облик, он уже не смог подняться и, тяжело дыша, съёжился. Последний раз сверкнув затухающими искорками, золотисто-карие глаза закатились, и внук Бабы-Яги растаял как мираж.

- Плохо дело. Надо скорее достать этот сундук. На, держи, - Иван-Царевич торопливо сунул в руку растерявшейся Веры один из пистолетов, - Стреляй по ним, если пристанут. От Меча Змееборца толку маловато.

Добравшись по стволу до основания ветвей, он принялся стрелять по удерживающим его цепям. Когда сундук повис на одной из них, просвистела внизу ещё одна очень меткая, но предательская пуля, попавшая ему в спину. Вера завизжала, Василиса Прекрасная с чувством собственного достоинства подула на дуло отобранного у студентки пистолета. Она задумчиво и с усмешкой смотрела на умирающего мужа.

- Васёк… Я ничего не понимаю… - тихо сказал дрожащий Иван-Царевич – За что?

- За всё хорошее, муженёк, - отозвалась она, - За всё хорошее.

- Кощей! – догадалась Вера.

- Ступай, Вероника. Не видишь, мне надо поплакать, с муженьком своим попрощаться. Шибко тяжко мне без него будет… Я теперь вдовушка, - голос псевдо-Василисы так и источал мёд, - Ванечка, давай, я тебя поцелую, любимый? Мне не жалко, а тебе приятно.

- Сгинь, гад! – раненый плюнул от омерзения.

- А, ну, не хочешь – не надо…

Неожиданно последняя цепочка оборвалась, и сундук сверзился вниз, обрызгав всех грязью из большой лужи. Его крышка сломалась, и выскочил серый заяц. Он тут же припустил к лесу, но Вероника догнала его и схватила на руки. Животное сразу превратилось в утку, которая принялась бить обидчицу крыльями по лицу и вырываться. Не сдаваясь, девушка крепче прижала птицу к груди, скрутила ей эти самые крылья вокруг туловища, после чего утка на её руках обмякла и с неё осыпались перья. В руках у Веры осталось яйцо с иглой внутри.

Тут-то Кощей и заволновался. Вновь приняв облик молодого рыцаря, он выжидающе оперся на свой меч:

- И чтобы добыть это несчастное яйцо ты заставила всех этих бедняг сражаться против меня? Ай-ай-ай, какой эгоизм… Оглядись вокруг. Видишь, сколько народу полегло? Не жалко, а? Я, конечно, могу их воскресить, но…

- Сестру верните.

- Обязательно! Честное слово! Только с условием: брось меч. Мне от него не по себе… Хоть раз постарайся не глупить, спасая маленькую сестрёнку…

Отпускать такую мощную и единственную её защиту как Меч Змееборца было очень рискованно, но ради такой-то цели! Руки девушки дрогнули и разжали рукоять. Меч упал на землю и растворился в воздухе.

- А теперь… - Кощей резко встал и подошёл к ней. У своего горла обезоруженная Вероника ощутила холод стального меча, - когда твои покровители, наконец, перевелись, я смогу спокойно устранить ещё одну непослушную девчонку… Что же ты, дурочка наивная, читала-читала, и не поняла, что злодею верить нельзя. Не видать тебе более ни сестры, ни света белого.

Почти совсем чёрные тучи немного расползлись, и девушка увидела яркое, розово-золотистое небо. Рядом упал по диагонали единственный солнечный лучик, дохнуло свежим тёплым воздухом.

- Сила твоя в милосердии и самоотверженности, Вероника. Судьба и Высшие Силы даруют тебе второй шанс, - разнеслась по всему небу благая весть.

Этот мягкий голос Вера узнала. Приглядевшись, она с замиранием сердца увидела до боли знакомый силуэт в белом, и её челюсть отвисла: за спиной у появившегося с неба Виктора красовались большие и пернатые белоснежные ангельские крылья, а над головой светился нимб. Увидев ангела, Кощей оставил свою жертву в покое и отошёл как можно дальше. Словно не касаясь ногами разбухшей почвы, но при этом сложив крылья, Витя приближался к девушке, а его нимб отражался в сверкающем лезвии Меча Змееборца, который он бережно нёс в ладонях, а потом протянул своей подопечной.

- Бери. Надо завершить начатое.

Вера решительно взяла оружие, положила на землю яйцо, которое всё ещё держала в руке, и ударила по нему, собрав всю злость и ненависть к Кощею. Тот приближаться не решался, но смотрел на это с ужасом.

- Подожди, подожди! – торопливо закричал он, когда девушка извлекла иглу и уверенно взялась за её концы, - Не надо, стой! Подумай хорошенько: ну ты же милосердная, зачем тебе меня убивать? И потом, я же тебя с собой заберу!

- Как так?.. – растерялась Вера.

- Он не лжёт, - подтвердил обескураженный Виктор.

- Помилуй, ангел! Зачем мне лгать, если моя игла в опасности?! Это плата за мою смерть. В книге она не описывается: не хотят деток пугать, а тут реальность. Василиса ведь не раз тебе говорила, да? Думала, шутки с тобой шутят? И Иван-Царевич тоже её не трогал. Василиса уговорила его уйти в ваш мир и жить там. Расстались с миром, чего и вам предлагаю.

Витя попробовал взять из рук Вероники иглу, но почему-то обжёгся об неё. Только успокоив боль, он вспомнил, что ангелам запрещено трогать вещи, содержащие чёрную магию.

Неожиданно Иван-Царевич пришёл в себя, чуть приподнял голову и, сообразив, что происходит, протянул дрожащую руку:

- Мне, мне, Вер… Я давно хотел это сделать… Всё равно умираю…

- Вот и делай это тихо! – Кощей быстро схватил лежащий рядом с ним пистолет и выстрелил ему в сердце, а потом как ни в чём ни бывало продолжил: - Вот что. Я отпущу Таню, и идите себе спокойно на все четыре стороны.

- Обманешь снова?! – разозлилась девушка.

- Нет, и вообще, мне не нужна твоя сестра, а тебе моя игла. Давай поменяемся? Вот твоя Таня, смотри.

Увядающий цветок, сиротливо торчащий из горшка, упал на землю и разлетелся на отдельные листья и лепестки. Начиная вновь свежеть, эти листья и лепестки закружились в весёлом хороводе, образовали тихий взрыв, и на этом месте возникла восьмилетняя девочка Таня. Перепуганная, зарёванная, растрёпанная, в одних трусиках, она побледнела и дрожала от холода. Затравленно оглядевшись, она увидела сестру и стремглав бросилась в её объятия.

- ВЕРА!!! – завопила она, обнимая её так крепко, как только могла, - Пойдём домой, я боюсь тут… Мне холодно, мне страшно!..

Витя с готовностью снял с себя белоснежную куртку и накрыл ею девочку. Ей она доставала почти до колен.

- Да, да… - тоже крепко обнимая её и даже не замечая, как по щекам текут слёзы, приговаривала старшая сестра, - Сейчас пойдём, осталось одно маленькое дельце…

- Не пытайся хитрить, - голос Кощея стал строгим, - Ты получила, что просила. Ладно, зло в моём лице наказано, вы победили… Идите домой.

- Вер, пойдём домой… Я к маме хочу!.. – просила Таня.

- Нет. Тань, если его не наказать, пострадает кто-то ещё…

- Ну и что?! У него свои братья-сёстры есть, ты не должна умирать!!!

- Нет, Тань. Я закончу начатое, - старшая сестра оглянулась на Виктора.

Порозовев от стыда, ангел наморщил лоб:

- Вер, не надо, - тихо сказал он, положив руку ей на плечо.

- Надо, – девушка взялась за концы иглы.

- Ни за что!!! Послушай же, мне нужна живая сестра, живая, понимаешь?! Вера, хватит, пойдём домо-о-ой!!! – разревелась Таня, изо всех сил прижимаясь к ней.

- Вот, даже ребёнок умнее тебя! Послушай сестру, Вероника Князева! – закричал Кощей Бессмертный, снова превращаясь в костлявого лысого старика от напряжения.

Секундой позже игла уже была сломана. Вероника, вопреки ожиданиям, даже ничего не почувствовала и уже хотела открыть зажмуренные глаза, но тут пришла она - никогда ранее не испытываемая, дикая и всепоглощающая боль. Всё вокруг потонуло в белой дымке, сестрёнка громко визжала, Виктор что-то говорил, но его слова смешались в однообразный гул. Всё это продолжалось не дольше минуты, в течение которой девушка поняла, что её жизнь стремительно кончается, а потом стало темно и тихо.

Глава 10

Приход ангела

Кома. Крайне тяжёлое состояние. Три врача суетились над больничной кроватью на колёсиках, которую быстро катили по коридору в реанимацию. На ней лежала очень бледная Вероника в ночной рубашке. Ещё одна медсестра, придерживая систему, несла рядом начавшую функционировать капельницу.

- Вера! Вера! А я ей говорила! – с обидой выкрикивала, хлюпая вздёрнутым носиком, Таня.

Её, держась позади врачей, вёл за руку Виктор, спрятавший свои ангельские крылья и нимб, чтобы не привлекать внимания. Он был сам не свой от беспокойства и почти не слышал девочку. Когда кровать завезли в широкие двери зала, Витя остановился, но Таня и не подумала. Выдернув руку из его пальцев, она бросилась следом, крича:

- Вера, я с тобой! Я пойду с тобой!!!

- Таня… Стой! Нет, нельзя..! – опомнившись, Виктор поспешно догнал её и, подхватив на руки, понёс к стульям, поставленным в ряд у стены. – Вытри слёзы и успокойся. Твоя сестра сейчас… она спит. Не шуми, ты же видишь, что доктора пытаются её разбудить, не мешай им. Посиди, пожалуйста, здесь недолго. Скоро мама придёт.

Он говорил тихо и спокойно. Девочка хотела раскричаться снова, вскочить и вбежать, всё-таки, в тот зал, но что-то её остановило. Весь страх за сестру если не исчез, то значительно утих. Она взяла протянутый ей ангелом белый как снежинка носовой платок и вытерла лицо. Высморкалась.

- Посиди тут, - повторил Виктор и, поплотнее закутав её в свою куртку, осторожно подошёл к двери зала. Заглянул в застеклённое оконце на двустворчатых дверях.

Врачи продолжали бороться за жизнь Вероники. Ей подключили аппаратуру, делали массаж сердца. То и дело слышалось:

- Разряд!

- Нет реакции…

Примерно через четверть часа выяснилось, что это не поможет. Сердце стремительно переставало биться и, наконец, прозвучал и был показан на аппарате последний его удар. Один из врачей отпустил запястье пациентки и снял маску.

- Пульса нет. Время смерти – 16:20, - объявил он.

Медперсонал толпой вышел в коридор.

У большого дуба, когда из-за тучи выглянуло солнце, недовольно поморщившись, приоткрыл глаза Алёша Попович и огляделся по сторонам:

- Это мы что, спали, что ли?.. Мне, братцы, такой жуткий сон приснился…

- Да ну? – удивился Илья Муромец, очищая шлем от налипшей грязи, - Я думал, только со мной такое приключилось…

- Как же так? И почему мы здесь?.. – недоумевал Добрыня Никитич.

- Зато Кощея больше нет, - без особой радости сказал Иван-Царевич, приоткрыв глаза, - А Вера между тем за это жизнь отдала…

Рядом кто-то горько плакал. На корне дуба сидела лягушка в короне, и из её глаз текли слёзы:

- А я её предупреждала не раз… Зачем… зачем нужно было жертвовать собой?!

- Васёк… И ты теперь… - Иван-Царевич позволил ей залезть на свою ладонь и погладил по холодной влажной спинке. – Беда…

Из ближайшей канавы вылез водяной. Зелёный цвет кожи шёл ему куда больше, чем каменистая корка.

- Слушайте, а где моя сестрёнка? – удивился он, оглядев присутствующих заплывшими рыбьими глазками, - Яга – где она?! Победили же вроде, нет?..

Все пожали плечами, тоже не понимая, что происходит. Зато через канаву перепрыгнул, буквально перелетел, молодой леший Алёша. Лохматый, в шарфе болотного цвета и коричневой как древесная кора мантии, он отлично сливался с местом своего обитания, а в руке нёс посох, которым постукивал по земле. Но что-то у него явно не ладилось, и Алексей был под большим впечатлением. Он то и дело с недовольством хлопал посохом об руку, как будто пытаясь настроить барахлящий аппарат.

- Ничего у меня не выходит, - пожаловался он, - То ли солнца мало, то ли магия иссякла… Дядя! Рад тебя видеть! – он пожал перепончатую влажную руку водяного.

Заметив маму Веры и Тани, спешащую по коридору, Виктор ушёл в другой его конец и притворился, что внимательно рассматривает цветную картинку на стене, во всех деталях иллюстрирующую нервную систему человека. Он сделал это, чтобы не привлекать внимания, но беглый просмотр этой картинки навёл его на кое-какие мысли.

- Вероника, пожалуйста, проснись, - тихо попросила мама, изо всех сил стараясь сдерживать слёзы. Её глаза стремительно краснели, - Я не верю в это… Скажи что-нибудь, Вер. Если ты сейчас этого не сделаешь, то не сможешь сделать уже никогда.

Старшая дочь молчала. Она оставалась бледной и неподвижной. Не слышала ни просьб матери, ни, тем более, тихих всхлипов сестрёнки в коридоре. Её душа была уже далеко.

Медленные шаги её гулко разносились по пустынному тёмному и сырому тоннелю. Впереди уже был виден свет, потянуло свежестью, ароматом дивных цветов. Стремясь скорее выйти из этого неприятного места на свежий воздух и простор, Вероника перешла на бег, но когда оказалась на самом пороге тоннеля, дорогу дальше ей преградил Витя. Его расправленные крылья закрыли собой проход, нимб в темноте сиял так, что глазам стало больно.

- Вера, постой! Ты куда? – удивился он. – Тебе рано. Никто тебя здесь не ждёт. А там мама, папа, Таня… Помнишь, что ты обещала папе, когда он уезжал в Лондон в командировку?

- Что мы втроём будем присматривать друг за другом. Беречь друг друга.

- А что в итоге? Кто-то за кем-то не доглядел?

- Да. Я же и не доглядела. Не сберегла себя для них. Обманула.

- Пока нет. Поэтому я тебе и говорю: иди назад. Ну, иди.

И Вера послушалась. Развернувшись, она послушно ушла в обратную сторону, снова во тьму и сырость…

- Вера… Дочка, вставай… Ты же такая сильная. Ты даже смогла найти нашу Танюшку. Неужели же ты нас оставишь? – мама вытерла глаза платком, не сводя их со старшей дочери, но вдруг та шевельнулась и застонала. Её веки дрогнули, - Ой… Верочка…

- М-м-м-м… Мам, дай поспать, - невнятно проворчала она, осторожно повернувшись на бок, - Сегодня твоя очередь вести Танюшку в школу...

Она снова засопела носом и, уткнувшись им в подушку, провалилась в сон без сновидений. Давно он не был таким спокойным, крепким и здоровым. Впервые за долгое время он не нарушался переживаниями и грустью. Мама всхлипнула и, промокнув глаза, улыбнулась извиняющейся улыбкой:

- А, хорошо, хорошо, спи, - сказала она, и вышла в коридор, чтобы обрадовать Таню и сводить её в столовую пообедать.

Им обеим навстречу по коридору не спеша шла пожилая женщина в широкой чёрной юбке до пола. Она заглянула в оконце на двустворчатой двери и, чуть улыбнувшись, произнесла:

- Свершилось. Сказка – она восстанавливается! Чудо вернётся в мир, а я – в дом родной.

Она отправилась дальше, а когда дошла до окна в конце коридора - растворилась в пространстве.

Тем временем герои разных сказок не скучали, а спешили заняться положенными им делами. Водяному не терпелось навести порядок в своих владениях, которые без него обезводели или затянулись зелёной тиной. Три богатыря собирались разъезжаться по домам. Леший Алёша касался своим посохом деревьев и земли, и всё кругом зеленело, а когда он сжимал в руках поломанные ветки, они срастались снова. Из-за туч выкатилось яркое тёплое солнце и залило всё вокруг. Высушило влажную землю. Выпрыгнув под его лучи, лягушка снова превратилась в Василису Прекрасную, на этот раз окончательно. Иван-Царевич даже зааплодировал ей, улыбаясь во всю ширину лица. Запели птицы.

- А вот и сестрёнка! – обрадовался водяной, заметив прибытие Бабы-Яги. – Я скучал! Поболтал бы ещё с удовольствием, но работы море!

- У меня тоже, - коротко отозвалась она, - Внук-проказник опять учудил, придётся лечить его.

Что и говорить, дел теперь у всех было много. О диктатуре Кощея никто и не вспоминал, а может, просто не хотел вспоминать… Никто, кроме Веры. Проснулась она в седьмом часу вечера уже в палате. Соседей у неё не было. Как только вернулась способность мыслить, девушка по привычке вскочила как ошпаренная и взялась за край одеяла, собираясь его сбросить и снова куда-то мчаться.

- Таня! Где она?! Что произошло?!

От окна к ней повернулась одинокая фигурка. Это был Витя. Свет уличного фонаря падал на стекло позади него и придавал ему какую-то загадочность даже без нимба и крыльев.

- Успокойся. Теперь уже точно всё в полном порядке, - ответил ангел.

- Витя… Что ты здесь делал?

- Просто ждал твоего пробуждения. Хотел убедиться, что твоему здоровью действительно ничто не угрожает. Я пойду.

Девушка молча смотрела, как он открыл дверь на балкон - подул холодный осенний ветер – и оглянулся на неё, Веру. Этот взгляд был ей очень знаком.

- Ну, прощай, Вероника Князева. Больше мы с тобой никогда не увидимся – меня больше не отпустят на землю, я буду жить там, - Виктор указал на небо и помахал на прощание.

Он уже хотел выйти на балкон, но до Веры дошёл смысл его слов. Она схватила одеяло и, закутавшись в него, бросилась вдогонку. Догнав, обняла ангела-хранителя сзади за плечи.

- И ты не можешь больше тут оставаться?! – с ужасом спросила она. – Ну, пожалуйста! Ты не мог бы остаться?!

В её голосе была просто мольба. Уловив это, собеседник осторожно взял её за руку и вывел на балкон. Глубоко вздохнул и объяснил:

- Я, как ты уже знаешь, на многое способен. От полётов до нечеловеческой храбрости мне многое даровано, а вот права выбора не было никогда. Но оно есть у тебя. Помоги мне выбрать. Да, я, если хочешь, останусь с тобой. Мы в будущем даже сможем создать семью, но на небо я уже никогда не попаду. В другом же случае я уйду, и ты меня больше никогда не увидишь.

- Что же делать?..

- Просто сделай свой выбор.

Вера пыталась что-нибудь увидеть в его глазах, какие-нибудь эмоции, но серые глаза ангела оставались абсолютно безучастными. Он покорно ждал её решения. Становилось холоднее и холоднее на продуваемом всеми ветрами балконе. Девушка закуталась в одеяло поплотнее, набросила на голову его край и, решившись, зажмурила глаза.

- Я не могу распоряжаться твоей судьбой и приковать тебя к себе. Иди, - быстро сказала она.

Поднялся сильный ветер. Жёлтые и багряные листья громко шуршали и шелестели.

- Спасибо, - прошелестел и Витин голос совсем рядом.

В следующую секунду Вера почувствовала едва ощутимый быстрый поцелуй в лоб. Она вздрогнула от неожиданности и почти сразу открыла глаза, но обнаружила, что стоит на балконе третьего этажа совсем одна.

- Эй! – раздалось откуда-то из коридора, - Ты что там делаешь?! Зайди в палату быстро!

В проёме приоткрытой двери, которая вела в освещённый больничный коридор, заглядывал уборщик, державший в огромной руке швабру. И всё-таки кого-то он Вере напомнил с первого взгляда… Седеющие усы, широкие плечи, этот возмущённый взгляд она тоже где-то видела…

- Тридцать четвёртый богатырь? – неуверенно спросила она.

- Узнала. Только я теперь не богатырь, а простой труженик, вот. Я даже имя себе новое придумал – Матвей Матвеич… Ладно, заболтался я с тобой, а мне ещё два этажа мыть. Закрывай балконную дверь и марш в постель. Я сейчас врача кликну.

Через несколько недель всё пришло в норму и вернулось в свою колею. У Тани началась вторая четверть, и в один из дней задержавшаяся в институте Вера спешила забрать её из продлёнки: Тане не разрешали ходить в школу и назад в одиночку, потому что дорога была довольно длинной, а ещё нужно было переходить очень широкую и оживлённую проезжую часть. Стремительно темнело, и сошедшая с автобуса девушка решила не кружить по всему спальному району, а срезать путь до школы через новый микро-район. Этот проект был начат не так давно, но неизвестно почему заброшен и забыт. Микрорайон, точнее несколько недостроенных домов с пустыми окнами, приобрёл дурную славу, но путь к школе через него лежал кратчайший. Освещение здесь тоже было, и Вероника смело шагнула в задуманном направлении. Она старалась пересечь неприятное место как можно быстрее – казалось, что кто-то следит за ней очень внимательно и пристально.

За помятым серым забором из железного профиля что-то загремело, и, кажется, мелькнула высокая человеческая тень. Вера ускорилась. Когда она решилась, скосив глаза, глянуть через плечо, она увидела идущего следом неопрятного мужчину в кепке и длинном дешёвом пальто (шёл мелкий противный снежок). Нервы девушки были на пределе.

- Отстань! Назад! – резко повернувшись, громко крикнула Вера, собрав в кулак всю свою храбрость. Правда, у неё почему-то получился слабый писк.

Хмыкнув, бомж снял кепку. Наглый взгляд, щетина, рыжевато-русые волосы… Вера узнала Кирилла Бессмертного.

- Ну, здравствуй, красавица. Давненько я тебя тут поджидал, знал, что когда-нибудь встретимся на этой пустой улице. Что же ты одна, без охраны? Кажется, сёстры Князевы сегодня не встретятся. Снова. Только вот младшую если можно было как-то спасти, то старшую – ха-ха – нет.

Он гаденько захихикал и закурил.

- Что тебе от меня надо, Кощей?

- Да какой я, к бесу, Кощей?! Я теперь Кирилл. Даже не Бессмертный. И виновата в этом только ты! Ты укоротила мне жизнь, и ответишь за это… Своей! Но не сразу. Сначала я буду тебя мучить. Долго и жестоко. Смотри сюда!

Вынув из-за пазухи маленькое зеркало, он протянул его ей. Едва взглянув, девушка ужаснулась. Вместо собственного отражения она увидела скелет с пылающим как небольшой костёр сердцем. Ей моментально стало нечем дышать, а собственное сердце запрыгало в груди, грозя разорваться. Она вся как будто горела изнутри, температура тела стремительно повышалась, но отвести взгляд было невозможно. Кирилл упивался триумфом, Вера сходила с ума от охватившей её агонии, но вдруг на её глаза легла чья-то прохладная ладонь. Вторая рука буквально волоком оттащила её в сторону и уложила на землю.

- Побудьте здесь обе, - негромко сказал голос Виктора.

Открыв глаза, Вера увидела над собой Таню. Сестрёнка помогла ей сесть и молча обняла за шею.

- Ты хотел меня видеть? – осведомился Виктор у Кирилла негромко, но с угрозой в голосе. – Вот и я.

- Нет, что ты?.. – глаза бывшего мецената забегали.

- Вон, - коротко приказал ангел, - и если я ещё раз увижу тебя за подобными делами…

- Понял-понял… Спасибо… - судорожно сглотнув, Бессмертный попятился и, развернувшись, бросился бежать.

Сёстры Князевы громко смеялись, глядя ему вслед. Правда, веселились они недолго. Витя подошёл и к ним.

- Что же вы творите, дорогие мои? – грустно спросил он, присев рядом на корточки и качая светлой головой. – Ай-ай-ай…

- Вить, я ничего не понимаю… Откуда с тобой Таня? И почему ты… ну…

Не в силах описать его внешность словами, Вера указала руками на его одежду.

- Что не так? Разве я одет не по моде?

Виктор больше не одевался во всё белое. Тёплая серая, под цвет глаз, куртка, синие джинсы и чёрные ботинки навели Веру на кое-какие мысли, которые её друг почти сразу подтвердил, сообщив:

- Я больше не ангел. Не могу. Я к вам обеим… Привык, что ли… Скучал ужасно. Прибываю вновь на землю, а эта барышня, - он указал на виновато улыбнувшуюся Таню, - из школы одна идёт!!!

- А мне надоело ждать! – пискнула Таня.

- Дома поговорим, - отрезала Вера, - С родителями.

- Ну, я её в охапку, и за тобой сюда, - продолжал Виктор, - Оказывается, человеческая интуиция тоже вещь довольно мощная… Ладно, затейницы, первый раз прощается, а я могу ещё одно чудо сотворить. Последнее. Есть предложения?

- Давайте в Тридесятое сходим? – предложила Вера, - Последний разок, а?

Никто не возражал.

На секунду пропала всякая видимость, а когда немного испугавшиеся сёстры открыли глаза, они увидели перед собой избушку. Поскрипывая, она переминалась на своих куриных ногах с одной на другую.

- Избушка, избушка, встань к лесу задом, ко мне передом, - весело сказал Витя.

Избушка послушно повернулась, и даже дверь сама открыла. Вера и Таня зааплодировали спутнику.

Ещё в сенях было слышно ворчание Бабы-Яги из главной комнаты:

- У всех внуки как внуки, а у меня горе луковое… Напился какой-то гадости, а теперь лечи его… Лежи смирно! Не вздумай вставать с лавки, слышишь?!

- Кузя стонал.

- Молчи! Расхворался – так хворай молча! Сейчас рвотных кореньев принесу, полегче будет…

Хлопнула дверь чулана.

- Ох, только не рвотные коренья… Опять тошнить будет… - пробормотал домовой, и тут, приподняв лохматую голову, заметил осторожно заглянувших в комнату гостей. Он попытался улыбнуться, но вышла гримаса: - Привет! Вы это… на хворь внимания не обращайте, это последствия того зелья силы, которое я принимал. Пройдёт. Лучше ответьте: победили? Что я пропустил? А то от моей ба кроме упрёков ничего не добиться…

- Я всё слышу! – донеслось из чулана, - Значит так, юноша: своего чемодана ты лишаешься! Месяц без этой бесполезной ерунды.

Порывшись в разбросанном тряпье и найдя заветный сундучок с заготовками зелья, играющей колыбельную шкатулкой и ещё несколькими магическими пустяками, Баба-Яга решительно унесла его в чулан, попутно негромко сказав что-то Вере. Девушка послушно потолкла в ступке сушёный рвотный корень и, залив его родниковой водой из бочки, поднесла заболевшему другу.

- Не буду, - заявил он, но, увидев лицо стоявшей в дверях погреба бабушки, поспешно стал пить.

Сделав несколько огромных глотков, он вдруг остановился и, уставившись в одну точку, замер.

- Его сейчас вырвет, - сказал Витя.

Он немного ошибся. Просто лекарство было настолько противным, что домовой фонтаном выплюнул его обратно, а потом, сорвавшись с места и на бегу превращаясь в кота, выскочил в сени. Скрипнула открываемая дверь.

- Ой, котик! – заверещала Таня, которая не поняла, куда и зачем он убежал, и бросилась следом.

- Таня, не ходи! Не мешай! – попыталась остановить её старшая сестра, но Баба-Яга положила жилистую руку ей на плечо.

- Ничего страшного, - сказала она, - Пусть идёт. Кузе нравится, когда его гладят. Может, поправится быстрее.

Выбежав в сени, Таня услышала рвотные позывы, но не узнала их и не обратила внимания. На порог запрыгнул пушистый рыжий кот и уютно расположился там. Обернулся на девочку. Он позволил ей приблизиться и погладить себя. Даже замурлыкал. Начал урчать. Таня взяла его на руки. Кузе было это не очень приятно: она сильно прижимала его спиной к себе, да и вес собственных задних ног и живота вниз тянул. Кот зашипел и даже выпустил когти, но вовремя спохватился и не стал царапать Таню, сообразив, что она делает ему больно не со зла. Да и не долго она его держала – пока не села на порог сама, а потом уложила Кузю себе на колени и продолжила гладить по шёрстке. Наслаждаясь, он прикрыл глаза и стал тереться о её плечо.

- Подружились? – из-за занавески выглянул улыбающийся Витя, - Ну, молодцы. Таня, идём, я отведу тебя к сестре. Сейчас избушка двигаться начнёт, ты здесь не усидишь.

Домовой спрыгнул с колен девочки и, приняв человеческий облик, поднялся с четверенек.

- А куда едем? – осведомился он.

- В Глухой лес. Твоей бабушке нужны кое-какие травы.

- Да, туда путь долог. Таня, иди к сестре.

Девочка вскочила на ноги и запрыгала от нетерпения:

- Ну, пожалуйста, пожалуйста, можно, я тут поеду? Я ещё никогда не видела, как избушка двигается… Она что, ходит?!

- И ещё как! Бегает! – заверил Кузя, - Недаром же у неё куриные лапы.

- Витя, я хочу с Кузей!

- А что? – домовой вытер нос рукавом свитера, - Пускай со мной едет, а? Я её подержу. Просто втроём, толком не зная, как держаться, вы на печи точно не усидите. Со мной ей будет безопаснее. Видел бы ты Веронику… - он хихикнул.

- Я всё слышу! – крикнула Вера.

Всё-таки Тане разрешили ехать на пороге с Кузей. Домовой за руку вывел её туда и, сев в проёме, посадил рядом с собой. Велев держаться одной рукой за косяк, крепко, но мягко взял за плечо другой. Постучал кулаком по двери и выжидающе упёрся в неё свободной ладонью:

- Давай, родная, вези нас в Глухой лес!

Переступив с ноги на ногу, избушка, скрипя и подпрыгивая, уверенно и довольно быстро зашагала в нужном направлении.

- Ай-ай-ай-ай-ай! – завопила Вера, заваливаясь на бок и хватаясь за печь.

Правда, она случайно вцепилась в стоявший на ней горшок, и он оказался горячим. Девушка обожглась и, шипя, затрясла рукой. Избушку снова занесло на повороте. Веру качнуло. Она стала терять равновесие, но вдруг её поймал за плечи Витя. Он абсолютно спокойно сидел рядом

- Да, прав был Кузьма, - чуть заметно улыбнулся он и, взяв её руку, подул на ожог.

- Ничего страшного. Мне не больно, - заверила Вероника.

Витя улыбнулся и, развернувшись к ней вполоборота, придержал за плечи, чтобы она не упала.

А за окном проносились зелёные поля, какие-то каменистые луга, попадались овраги. Тридесятое царство расцветало на глазах.