Однажды в Марчелике 4

ИНТЕРЛЮДИЯ ШЕСТАЯ, СОЕДИНЯЮЩАЯ

Каньон Прямого Пьяницы, Марчелика, 20 июня 1937 года М.Х.

Гул затих, кресло дёрнулось в последний раз и замерло. Ульрих медленно открыл глаза и огляделся. С момента, когда он сел в кресло, ничего не изменилось. Тот же странный стол, те же мерцающие изображения в воздухе. И всё тот же чёртов Мэйсон Нэш в соседнем кресле.

- Ну вот всё и закончилось, дорогой мой! – лучезарно улыбнулся тот, продемонстрировав просто неприлично белый оскал. – Мы на месте! В том самом каньоне, о котором вы говорили. Но мне что-то подсказывает… Мне что-то подсказывает, что это плохое место для укрытия, метен Томази!

Как бы ни был удивлён, поражён и устрашён Ульрих, он не собирался уступать этому странному человеку. Ещё в Дусинэ, пока они вели переговоры, Томази настоял на том, чтобы взять с собой бойцов. Мэйсон Нэш торговался долго, но всё-таки вместе с ними отправился Иона Маринао и пятеро дельтианцев.

Вот только Нэш ни в какую не соглашался на то, чтобы люди Ульриха хоть что-то видели. На подходе к пункту назначения он достал необычные шприцы и вколол каждому из «лишних» спутников какое-то средство. И – о чудо! – люди Томази уснули крепким сном, прервать который не смог даже взрыв ручной гранаты поблизости. Проверено!

После этого Нэш призвал два ужасающих механизма, и те перенесли людей Ульриха туда… А, собственно, куда? Этого Томази не знал до сих пор, несмотря на все объяснения Нэша. Главное, что он усвоил – что это была летающая лодка. И летать она могла так высоко, куда ни одна птица не заберётся.

Вот в этой летающей лодке метен Нэш и доставил Ульриха в каньон Прямого Пьяницы, что находился к северу от Грисглада. Название этого места появилось благодаря безымянному пьянчуге, который на спор прошёл через всё ущелье, после того как влил в себя четыре бутылки горлодёра – и за весь путь ни разу не пошатнулся.

Собственно, на этом достоинства местечка и заканчивались – если, конечно, не считать его совершенной непривлекательности для возможных посетителей. Это был просто один из множества небольших и никому не нужных каньонов в Марчелике. А в случае с Мэйсоном Нэшем и его тайной – это было самое главное.

- Надо проверить, туда ли мы переместились… – буркнул Томази и начал возиться с ремнями, которыми пристегнул его к креслу хозяин летающей лодки.

- Позвольте! – перегнувшись через подлокотник, метен Нэш дотянулся до ремней и отщёлкнул их одним ловким движением, после чего загадочно улыбнулся и произнёс: – Ну раз надо проверить, то пойдёмте проверим! Хоть это и временная точка…

Летающая лодка Нэша была огромна. Всё хозяйство трактира в Грисгладе занимало меньше места, чем это металлическое чудовище. Только выбравшись из его мрачного чрева, Томази почувствовал, что ему стало легче дышать. Внутри ему было не только неуютно, но и, откровенно говоря, прямо-таки страшно.

Нэш умудрился посадить свой транспорт ровнёхонько в долину, делившую каньон на две части. Огромная металлическая капля, прикрытая отвесными стенами и зарослями местной растительности, была надёжно укрыта от людских глаз.

Томази сразу узнал каньон – потому что сам бывал тут многажды. И хорошо помнил каждую деталь ландшафта. Не приходилось сомневаться: они находились именно там, куда предложил временно переместиться Ульрих. Вот только тогда он ещё не знал, что именно им придётся прятать здесь от чужих глаз…

Теперь-то Томази понимал, почему убежище Мэйсона Нэша находилось в кратере потухшего вулкана… Если надо спрятать такую махину, то, пожалуй, найдётся не так много мест, где это можно сделать. Но всё же ещё одно такое местечко, только понадёжнее, Ульрих знал. И обещал его показать Мэйсону… Когда тот поможет очистить бухту и выдаст оружие.

- Дорогой мой метен Томази! Верно ли я направил свой корабль по бурным волнам ветров? – с усмешкой уточнил Нэш, выбираясь из чрева своей лодки на воздух. – Или мы промахнулись, и следует вновь разворачивать воздушные паруса?

В этот момент Ульрих и Мэйсон тихо ненавидели друг друга. Как это, впрочем, обычно и бывает у двух амбициозных метенов, которые встретились, о чём-то договорились – и даже выполнили часть договорённостей. А теперь хотят получить своё.

Томази готов был оторвать Нэшу голову: и за его гаденькие улыбочки, и за брошенные вскользь фразы… И за то слегка презрительное отношение к себе, которое наблюдал с момента, когда впервые увидел воздушную лодку.

Единственное, что останавливало его от того, чтобы схватиться за револьвер и пристрелить придурка – это два ужасающих механизма, которые, как помнил Ульрих, стреляют так, что могут скалу сточить за пару дней. А ещё он отлично помнил, каким сильным и быстрым может быть пухлый Мэйсон…

Томази не на что было рассчитывать в открытом столкновении с Нэшем. И потому он старательно сдерживался, стараясь не выдать истинного отношения к полному человеку в странной одежде, который умел за несколько часов пересечь весь континент на своей небесной лодке.

Мэйсон Нэш, к слову, тоже старался сдерживаться – и не показывать своего истинного отношения к Томази. А описать это отношение можно было одним словом. Презрение. Глубочайшее презрение к дикарю и варвару, решившему показать зубы и настаивать на очень уж обременительном договоре…

Если бы Нэш просто получил координаты места, куда ему можно без опаски спрятать корабль, он уже убил бы и Томази, и его прихвостней. Но проклятый дикарь упорно утверждал, что не уверен, что надо всё проверить – и вообще нагло требовал: «Выполните свою часть сделки, уважаемый метен Нэш». И это было просто возмутительно!

С каким бы удовольствием Мэйсон Нэш её не выполнял... Но приходилось идти на жертвы. Ради того, чтобы вернуться на Землю с трюмами, полными специй, стоило потерпеть. В конце концов, он уже попытался сунуться к внутреннему морю Марчелики. И еле увёл корабль оттуда. Без местных дикарей, к сожалению, специи не добыть…

- Нет, метен Нэш, место верное!.. – Томази сделал большую паузу перед ответом. И слишком уж внимательно посмотрел на собеседника, чтобы это могло укрыться от Мэйсона Нэша.

Землянин еле сдержался, чтобы не вспыхнуть и не вспылить. Пауза, сделанная перед ответом, сказала ему больше, чем все слова Ульриха за прошедшие дни.

- Так не пора ли подсказать мне место… – начал Нэш, но был бессовестно прерван.

- Метен, договорённости! Сначала очистите бухту от морского гриба и выдайте моим людям оружие! – напомнил Томази и улыбнулся. – И тогда я без промедления покажу вам, где можно надёжно спрятать летающую лодку.

- Что ж, так тому и быть… – не стал спорить Нэш. – Тогда пора заняться делом! Где там ваша бухта, метен Томази?

- Давайте сначала выгрузим моих людей… – Ульрих криво усмехнулся. – А потом отойдём немного подальше от вашей лодки. И уж тогда двинемся на юг. Грисглад в двух днях пути отсюда. Правда, в нашем случае – в трёх. Вы же не стали брать с собой ни лошадей, ни воллов.

- Нам что, идти три дня пешком?! – не поверил Мэйсон.

- А как вы хотели, метен Нэш? – удивился Томази. – В окрестностях города вашу лодку не спрячешь.

Ульрих говорил с серьёзнейшим выражением на лице, но внутренне хохотал в голос. Когда он упрашивал этого странного человека взять с собой обычный транспорт, тот только отмахивался, утверждая, что это лишнее. И вот теперь стоял и хлопал глазами.

- Что ж… Видимо, придётся так и сделать, – вздохнул Нэш после недолгого раздумья. – Но моя безопасность, метен Томази, теперь всецело на вас!

- Не беспокойтесь, метен Нэш… – недовольно посопев, ответил главарь дельтианцев. – Вам нечего опасаться в моём обществе. Разве что хищников, но их тут нет.

- Пожалуй, я всё равно буду опасаться, – заметил Мэйсон, разворачиваясь ко входу в корабль. – Думаю, если я выдам вам часть вооружения авансом, это поможет мне оставаться в безопасности.

- Как пожелаете, метен Нэш, – скрывая торжество, ответил Ульрих, но возражать не стал, боясь, что его собеседник передумает. – Как пожелаете…

Спустя пять часов Томази и Мэйсон стояли у входа в каньон Прямого Пьяницы и ждали, когда придут в себя дельтианцы, всё ещё сладко спавшие после уколов неизвестного средства. Рядом с ними лежало семь автоматических винтовок, три ящика патронов и несколько контейнеров, где находилась мобильная лаборатория Нэша. И ещё один дрон, аккумуляторы которого были заряжены под завязку.

Мэйсон Нэш смирился с тем, что часть сделки ему придётся выполнить. Ради нового укрытия он готов был потерпеть все неудобства: и длительную пешую прогулку, и общество дикарей – и даже живого Томази. Но как только появится возможность, он собирался жестоко отомстить...

Город Коста Бьянка, Марчелика, 23 июня 1937 года М.Х.

Мишель услышал крик и остановился. Кричала явно жена. Вот только он не расслышал, что и кому. Отложив топор и молоток, фермер поднялся и направился к выходу из сарая. Закатное солнце било сквозь щели досок, продырявливая сарай полосками лучей. В последние несколько дней стояла просто удушающая жара.

Выходить из сарая не было никакого желания – даже под закатное светило. Поэтому Мишель просто добрался до двери, приоткрыл её и приложил ухо к щели. Он ждал повторного крика жены. И поэтому не видел, как из-за угла сарая вышел Пауло, работник фермы – и громко заорал:

- Метен Брюн! – голос у парня был громкий, низкий и редкостно противный.

Этот звук резанул Мишеля по ушам, заставив отшатнуться от двери, выругаться и прочистить ухо. А Пауло услышал ругань хозяина, заглянул в сарай и радостно сообщил:

- О! Метен Брюн! Вас просила позвать эрбе Брюн!

- Что ты орёшь, идиот?! – возмутился Мишель, стерев с лица Пауло радостную улыбку. – Чуть не оглушил…

- Простите, метен Брюн… Мы с эрбе звали вас, но вы не откликались! – попытался оправдаться работник.

- Ай, всё… Иди! Я скоро подойду! – с досадой отмахнулся Мишель.

Он прекрасно понимал, что всё это случилось лишь потому, что сам он не стал узнавать, чего кричат, решив переждать под сенью сарая. Но признаваться в этом, само собой, не собирался. Ладно бы его так оглушили Димитрос или Леонель – этих работников было за что ценить. Но дурачок Пауло в жизни бы не догадался о причинах раздражения метена Брюна.

Он всё принимал за чистую монету. Если на него ругаются – значит, он сделал что-то не так. Если хвалят, то всегда гордо улыбается, даже не расслышав сарказм в словах. По-настоящему его почти не хвалили. Потому как максимум что Пауло мог сделать – так это выполнить без ошибок простую работу. Вот, даже позвать нормально хозяина фермы не смог…

Натянув соломенную шляпу, Мишель покинул тень под крышей сарая и направился к воротам вслед за Пауло. Метен Брюн надеялся, что верно рассчитал, и парень идёт отчитываться о выполненном задании жене хозяина, а не решил внезапно заняться чем-то ещё.

Опасения были напрасными. Жена Мишеля стояла именно у ворот фермы, а рядом находился какой-то неизвестный метену Брюну мужчина.

И даже одного внимательного взгляда хватило, чтобы понять: гость на ферме оказался совсем не простой. Одежда, манеры – всё в нём выдавало либо аристократа, либо кого-то очень близкого к аристократическим кругам…

Мишель таких людей за свою жизнь навидался. И теперь заранее испытывал к своему гостю глубочайшую антипатию. Аристократов и прочую шушеру из Старого Эдема метен Брюн не любил, если не сказать больше – ненавидел. И было за что, хотя и не хотелось о таком вспоминать.

Самым хорошим способом избавиться от гостя, как считал Мишель, было бы спустить на него собак. Но аристократов и тому подобных личностей обычно собаками не травили. Чаще аристократы и их прихлебатели сами спускали собак на простой люд. Все так говорят – а значит, это именно так и есть.

Но раз нельзя спустить собак, то надо просто сказать незваному гостю, что Мишель никого не хочет видеть. И ни с кем не хочет общаться. Метен Брюн, правда, не был уверен, что сумеет легко отбрить этого человека. У гостя было очень уверенное лицо…Такие наглецы всегда найдут, что сказать и как отшутиться...

Однако если так случится, то всегда можно прикинуться дураком, решил Мишель. Это помогает быстро закончить разговор и сбежать. В любом случае, сначала придётся начать разговор – и только потом решать, что делать.

- Дорогой муж, этот метен говорит, что искал именно тебя! – сварливо заметила жена, оставляя Мишеля наедине с гостем и удаляясь в сторону дома.

То, что она сказала, Мишелю сильно не понравилось. Дело в том, что он здесь был никому неизвестен. А потому искать его никто не мог.

- Здрасьте! – не слишком приветливо поздоровался метен Брюн. – Кто такой?

- Меня зовут Альфареро, – представился гость. – Гарри Альфареро. Частный детектив. А вы, как я понимаю, Мишель Брюн?

Гость резко стал нравиться фермеру ещё меньше. И он поспешил ответить как можно неприветливее:

- Да… И что надо?

- Вас было очень сложно найти, метен Брюн! – заметил Альфареро, улыбаясь так, что Мишель решил побыстрее перейти ко второму сценарию разговора.

- А? – с самым глупым выражением лица уставился он на гостя.

- Ну ясно… – вздохнул тот. – Давайте не будем ходить вокруг да около, дорогой мой Михель Лори. Вы, конечно…

Мишель больше не слушал. Он понял, что пришла пора спускать собак, и со всех ног кинулся к дому. А вернее, собирался кинуться... Он даже не успел развернуться.

- Стоять! – прошипел Альфареро, выхватывая револьвер, тыкая его в бок фермеру и взводя курок. – Куда это вы собрались, метен? Бежать?

- Ну… Э!.. Как бы это сказать… – смутился Мишель, скосив взгляд на дуло револьвера.

- Повернитесь-ка ко мне лицом, метен! – попросил детектив, и пришлось подчиниться. – Думаете, я буду вас убивать? Это необязательно, метен Лори. Мне достаточно того, что я вас нашёл. Уйти от меня вы уже не сможете, как ни пытайтесь!.. Я найду вас везде.

- Зря так думаете, метен! – хмуро буркнул Мишель, стараясь изобразить уверенность, но не получилось: голос дал петуха. – Что вам от меня надо?..

- Я спрошу прямо! – предупредил Альфареро. – Кто купил землю вашего отца?

- Спросите у него… – предложил Мишель.

- Да полно вам! – усмехнулся детектив. – Ваш отец на момент продажи земли был мёртв. Продавали её вы, дорогой мой!.. И это я знаю точно! Правда, скрывшись, вы так наследили, что я даже удивлён тому, как долго вас пришлось искать… Кто покупатель, метен?

Мишелю стало тоскливо и грустно. Когда он согласился на аферу с землёй, ему обещали, что никто и никогда не сумеет его найти. Однако же вот… Стоит сыщик, тыкает в него револьвером – и требует назвать настоящего покупателя.

А Мишель отлично помнил этого покупателя! Отлично помнил! Будто сделка состоялась только вчера. И хоть фермер видел этого человека один раз в жизни, но тот напугал его до дрожи в коленях. И сказал он тогда весьма ясно и понятно, что если Мишель хоть кому-то расскажет об этом самом покупателе… Тогда его, Мишеля, найдут и убьют. Где бы он ни спрятался.

А Мишелю совсем не хотелось умирать. Оставалось надеяться, что Альфареро войдёт в его положение… Крайне, кстати, незавидное положение.

- Я не могу сказать, метен, – твёрдо ответил Брюн. – Иначе они убьют меня и мою семью.

- Если вы ничего не скажете, метен Лори, то семью вашу, конечно, пощадят… – задумчиво сказал Альфареро. – Но вот вы умирать будете долго и мучительно. Люди, которые меня наняли, не любят, когда от них скрывают правду. И ещё… Вы всё равно им расскажете то, что они хотят.

Мишель насупился, но решил молчать. Он только мрачно смотрел на незваного гостя.

- Метен Лори, поверьте: лучше вам назвать имя, – добродушно покачал головой Альфареро. – Я не стану вас убивать. Просто доеду до города, найду людей, которые будут следить за вами, а сам напишу письмо своим заказчикам… Скажите, вы когда-нибудь висели на дереве пару суток, побитый, в собственных испражнениях, готовый на всё, лишь бы прекратить боль?..

- Нет, – буркнул Мишель.

- Ну, значит, вам это предстоит! – улыбнулся Альфареро. – Это случится, если вы продолжите молчать. И заметьте, мои заказчики всё равно узнают, что им нужно. Но если вы сейчас скажете мне имя человека, купившего участок леса из владений вашего отца, то, как минимум, вас не будут пытать перед смертью!

- Но всё равно убьют. Те люди, о которых вы хотите узнать… – хмуро заметил Мишель.

- А вот это вовсе не обязательно! – Альфареро улыбнулся. – Не думаю, что мои заказчики сохранят этим нехорошим людям жизнь… Так что, возможно, вас никто искать не станет. Просто не успеет. Как думаете?

- Звучит слишком хорошо, чтобы быть правдой! – не согласился Мишель.

- Метен Лори, люди, которые участвовали в сделке – все мертвы, – Альфареро перестал улыбаться. – Десятки трупов… И всё ради того, чтобы узнать, кто же на самом деле купил землю, принадлежавшую вашему отцу и, как я понимаю, вам. Неужели вы думаете, что сможете уберечься, пытаясь сохранить тайну? Выбор прост: либо сейчас вы всё рассказываете мне, либо потом, но уже с существенным ущербом для здоровья. Так или иначе, вы расскажете. Но в первом случае у вас есть шанс остаться в живых.

Мишель расстроенно покосился на детектива, а затем тяжело вздохнул. Альфареро говорил так, что ему прямо-таки хотелось верить. Но и страшно было до ужаса... Надо было решаться, но бедный фермер никак не мог сделать выбор.

- Как его звали, Михель? – снова спросил сыщик, и это как будто вдруг прорвало плотину.

Фермер заговорил:

- Его звали Ульрихом. Ульрихом Томази…

- Что вы про него знаете? – спросил Альфареро.

- Не так мало, как хотелось бы! – признался Мишель. – Он владелец таверны «Грис» в городе «Грисглад». Известная личность на южном побережье… И потому хотел сохранить это… Инко… Ну как это называется, когда не хотят, чтобы узнали имя?

- Инкогнито… – кивнул Альфареро и убрал револьвер. – Благодарю, Михель. Больше я вас не потревожу… И, надеюсь, вы больше не услышите об этой истории!

- Я тоже… – мрачно ответил Мишель. – Это всё?

- Это всё, – кивнул детектив и пошёл прочь от ворот.

А Мишель ещё долго смотрел ему вслед. И думал, что было бы неплохо спустить собак на этого хлыща. Пусть загрызут насмерть. Но не решился… В мыслях Мишель всегда был смелее, чем на деле.

В десяти милях от города Грисглад, бухта Печальная 24 июня 1937 года М.Х.

Отряд остановился на скалистом берегу. Ульрих поглядывал на Нэша, а тот – на тёмную воду. Солнце как раз опустилось за горизонт, и под толщей воды в бухте отчётливо светились россыпи морского гриба.

- Это именно то, что вам мешает, метен Томази? – уточнил Нэш. – Это и есть морской гриб?

- Это он, – кивнул Томази. – Дьявольское растение, заражающее своими спорами всё, что только можно… Тут мы в безопасности. Но даже если спуститься на склад, где лежат специи – можно заразиться.

- Что ж… Специи мне нужны! – вздохнул Нэш. – А вам нужны деньги. Придётся поработать над очисткой вашей бухты от этой дряни...

- Что вам для этого понадобится? – уточнил Ульрих.

- Всё, что требовалось, я взял с собой… – Нэш неопределённо дёрнул головой, вглядываясь в воду. – Правда, неплохо бы разместить тут какой-нибудь вагончик, чтобы у меня была крыша над головой. Само собой, разместить так, чтобы его не было видно ни с моря, ни с берега. И ещё мне пригодилась бы охрана!

- Это всё я могу вам обеспечить, – кивнул Ульрих. – Что-то ещё?

- Только это. И ещё немного времени, – Нэш белозубо улыбнулся. – А потом я жду от вас выполнения вашей части сделки…

- Не забывайте про оставшееся оружие, метен! – холодно напомнил Ульрих.

- Не забуду… – Нэш едва заметно кивнул.

- Тогда предлагаю вернуться в город, метен! – Ульрих принялся дёргать поводья, разворачивая волла. – А завтра у вас будет всё необходимое.

Отряд двинулся в обратный путь. Сначала выбрались на дорогу к Грисгладу, а потом уже ехали строго по ней. Возвращаться пришлось при свете фонарей. Томази специально привёл Нэша к бухте именно после заката – чтобы показать, что там творится. Днём свечение гриба было не особо видно. Зато ночью…

Некоторые считали, что гриб даже в чём-то красив. Если, конечно, не обращать внимания на его смертоносные свойства. Пару веков назад колония морского гриба перекрыла бухту Порт-Аугустино в Старом Эдеме. Для Народной Аристократии это стало тяжёлым испытанием… Именно тогда-то там и свергли королевскую власть...

Для Ульриха появление морского гриба тоже стало испытанием. На дне бухты, в укромном месте, лежало то, что многие поколения было основой благосостояния его семьи. Чудо-дерево, дающее золотую смолу!..

Когда-то давно предок Ульриха, основавший трактир, нашёл это дерево в густом лесу к западу от Грисглада. Именно золото с чудо-дерева помогло ему разбогатеть, обжиться и обзавестись влиянием. Многие годы семейство Томази шаг за шагом подчиняло себе Грисглад и окрестности. И многие годы чудо-дерево, спрятанное среди обычных наплов, давало золото… Всё было хорошо, пока земля не оказалась в руках одного фермера, который собирался заняться вырубкой леса.

Томази, как раз недавно потерявший семью, вынужден был вмешаться. Используя все свои связи и влияние, он сначала добился того, чтобы фермер отправился в могилу, а потом – выкупил землю для себя. Однако чем дальше, тем ближе к чудо-дереву становилась цивилизация. И тогда Ульрих стал искать возможность пересадить его.

Ещё несколько лет, соблюдая осторожность, Томази пытался сам решить проблему. Дерево удалось обкопать, но часть корней уходила так глубоко под землю, что откапывать их оказалось невозможным. И тогда Ульрих решил рискнуть. Взял топор и принялся искать место, где корни можно обрубить.

Да, чудо-дерево могло умереть. Ульриху было страшно потерять такой источник дохода. Но ещё больше его пугало, что дерево может попасть в чужие руки. Если кто-то раскроет тайну его семьи, ничем хорошим это не закончится. И Томази готов был рискнуть. Лучше потерять дерево навсегда, чем отдать его кому-то другому…

Дерево удалось срубить. Спешно, на специально нанятом дилижансе, его ствол был доставлен в Грисглад. За время пути дерево умудрилось впитать почти бочку воды. И каково же было удивление Ульриха, когда он сделал на коре надрез, и оттуда привычно потекло золото!..

Он провёл много экспериментов с чудо-деревом. Оно оказалось поразительно живучим! Стоило ему только добраться до воды, как дерево начинало пить её обрубками корней. И снова наполнялось смолой. Невероятно, но лучше всего оно впитывало не пресную, а морскую воду! Положив ствол в море, можно было ежемесячно получать немало золота.

И вот теперь доступ к дереву был перекрыт. А ведь Ульрих так привык рассчитывать на это золото, что нередко позволял расходам превышать доходы. Сейчас его предприятия ещё держались на плаву, но кто знает, что будет через год-два? В отличие от Народной Аристократии, Ульрих не мог положить кучу народа, чтобы побыстрее избавиться от морского гриба. Просто людей бы не хватило…

И вот теперь решение его проблемы, наконец, было найдено! Правда, жаль, что этим решением был чёртов Нэш.

Однако Томази не собирался обманывать этого мерзкого типа. Свою часть сделки он планировал выполнить от и до. А потому, вернувшись в трактир, немедленно призвал к себе одного из новеньких дельтианцев.

- Ты знаешь, где находится Глотка Дьявола, Эмеральд? – поинтересовался он у бойца, доставая из сейфа карту.

- Мне там бывать не доводилось, метен Томази! – признался тот.

- Тогда смотри… – Ульрих расстелил карту на столе и обвёл нужное место кружком. – Это здесь! На север от Грисглада. Тебе нужно будет доехать туда и осмотреться. Ты ведь умеешь читать карты, Эмеральд?

- Да, метен! И я отлично ориентируюсь на местности! – радостно ответил тот.

- Вот и прекрасно. Тогда бери карту, и в путь! Твоя задача – найти место. Всё запомнить и вернуться назад! – Томази достал пачку денег и передал бойцу. – Это на расходы. Как всё сделаешь, я заплачу ещё столько же. И ещё тысячу во выплачу тебе, если проводишь туда одного человека, когда это будет нужно.

- Да, метен! Рад стараться, метен! – по лицу Эмеральда было ясно, что он просто неприлично счастлив.

А Ульрих еле сдержал улыбку. Деньги всегда делают людей счастливыми. А большие деньги делают их счастливыми вдвойне.

А его, Ульриха Томази, делала счастливым мысль о том, что показывать Мэйсону Нэшу нужное место будет не он сам, а один из исполнителей. Глава дельтианцев достаточно долго общался с этим человеком, чтобы понять: верить ему нельзя. Метен Нэш имел гнилую душу, и даже привыкший к подлостям Томази ощущал это всем нутром.

А ещё Ульрих очень чётко понял, что Нэш затаил на него зло. И стоит только Томази выполнить свою часть сделки, как пузатый подлец попытается его устранить.

Именно поэтому, отправив Эмеральда с Нэшем, Ульрих планировал собрать своих людей и покинуть Грисглад. А затем уйти в центральные области континента. И уже там построить новое государство, используя оружие, которое успеет получить. Главное – сделать всё правильно!

- Ну всё, иди! – Томази указал дельтианцу на дверь. – И позови метена Маринао!

- Да, метен! – Эмеральд прижал к груди заветную карту, которая, как он считал, принесёт ему очень много денег.

И тут же с готовностью выскочил из кабинета.

А Томази принялся ждать верного друга, прикидывая в уме, на что рассчитывать. Чудо-дерево оставлять под Грисгладом было нельзя. Воды в мире достаточно, чтобы добыть её где угодно. Значит, дерево тоже надо будет забрать с собой…

- Звали, шеф? – Иона вошёл в кабинет и без приглашения уселся в кресло, стоявшее перед столом Ульриха.

- Звал… Иона, нам нужны люди! – твёрдо сказал Томази. – Все, кого можешь пригнать сюда… А ещё нам нужна база, где можно будет закрепиться. Где-то рядом с центральными равнинами. Ну или на них…

- Пока мы мотались по дальним далям, шеф, не так много городов осталось под нашим контролем! – заметил Иона. – Разве что Мезализа…

- Мезализа? Эта клоака? – удивился Томази. – Нет, мне вообще не нравится такой вариант…

- Увы, шеф, других вариантов нет! – Иона развёл руками. – Если нужен полностью подконтрольный город, то надо уходить туда.

- Что ж… Раз есть только Мезализа, то будем использовать её!.. – вздохнул Томази. – Тогда стягивай сюда всех наших, Иона. А остальных сразу отсылай к Мезализе. И вот ещё что…

- Да шеф? – Иона уже начал подниматься из кресла, но послушно замер.

- Подготовь отряд! Мне нужно будет кое-куда съездить, – Ульрих задумчиво постучал пальцами по столу. – Это срочно! И недалеко…

- Да, шеф! – Иона подождал несколько секунд, а затем понял, что новых приказов не будет, и вышел.

Ульрих ещё некоторое время посидел, глядя на стол. После чего решительно поднялся и пошёл к бару. Ему требовалось выпить. Никогда он не думал, что станет тем, кто, в конце концов, отроет сундук, где хранился неприкосновенный запас его семьи. Однако и о том, что он станет правителем собственного государства, Томази тоже всерьёз никогда не думал. Так, только иногда мечтал за стаканчиком алкоголя…

А раз так, то настала пора использовать всё, что есть в наличии. Ульрих собирался сделать самую большую ставку в своей жизни.

И надеялся, что она сыграет.

А если нет… Ну тогда и заветный сундук ничем не сможет ему помочь.

Город Сэн-Пьер, 24 июня 1937 года М.Х.

Гарри подошёл к небольшому окошку. И требовательно посмотрел на клерка, который что-то записывал в своём журнале. За окном тоскливо прогудел поезд, который готовился к отправлению.

- Метен! – Альфареро постучал, привлекая внимание сотрудника. – Метен, мне нужна бумага! И конверт!

- Хотите отправить письмо, метен? – вежливо спросил клерк, нехотя оторвав взгляд от журнала.

- Да! И очень срочное! – кивнул Альфареро. – И не одно, а сразу десять!

- Значит, вам нужно десять листов? И ещё десять конвертов? – неторопливо уточнил клерк.

- В самом деле… – Альфареро смутился. – Всё верно, метен! Десять листов и десять конвертов!

- Одну минуту, – ответил клерк.

Метен Альфареро достал кошелёк и приготовил деньги. Его расследование приближалось к своему завершению. Оставалось вызвать Дана Старгана и отправиться в Грисглад. Сыщик уже знал, что его там ждёт: полностью купленная верхушка города, много прислужников Ульриха Томази – и, конечно же, долгие дни слежки.

Однако он чувствовал, что Большая Тайна вот-вот готова раскрыться перед ним. И кто знает – может быть, в её объятиях Гарри наконец-то сможет забыться? А вдруг эта Большая Тайна исправит то, что принесла в его жизнь предыдущая? Всё может быть…

Но главное, что разгадка становилась всё ближе и ближе. А значит, время и деньги, которые потратил Гарри в процессе расследования – потрачены не зря. Заказчик будет доволен. И сыщик будет доволен. Даже очень.

Приняв листы бумаги и конверты, метен Альфареро отошёл в сторонку, пристроился у окна, за столиком, и принялся строчить послание. Один и тот же текст он собирался отправить по десяти адресам – туда, где его сможет получить Дан Старган.

Почтовая служба разнесёт текст по всему юго-западу и центру Марчелики. А Гарри к этому времени постарается сделать всё, чтобы найти дерево, описанное Даном. Найти и проследить, чтобы оно снова никуда не исчезло.

Гарри был честен с собой. Гораздо больше его азарт подхлёстывала личность заказчика. Он чувствовал, что не всё так просто с этим странным касадором. И ему не терпелось разгадать тайны Дана Старгана. Эти тайны манили, требовали раскрыть себя, не давали покоя… И Гарри готов был пожертвовать жизнью, чтобы наконец-то найти разгадку.

Впрочем… Лучше бы ещё пожить. Какой смысл разгадывать тайну, если нельзя потом о ней никому рассказать? Нет, Гарри ещё хотел вернуться в свой дом на Безмятежной улице в Золотых Песках, сесть за стол и записать – и эту увлекательную историю, и её завершение. И пусть потомки решают, правда ли всё написанное или вымысел. Главное, что тайна перестанет быть тайной, пусть и оставшись лишь текстом на старой бумаге.

За окном снова тоскливо прогудел поезд, предупреждая пассажиров, что скоро отправится в путь. Далеко на западе войска Старого Эдема рвались сквозь укрепления жителей Марчелики. А на востоке орды хаблов собирались в одну ужасающую армию. Войска СоЗаМаО готовились к решающей битве с метрополией. Тянулись вереницы фургонов к Кастиелло де Романо.

А в самом сердце континента стремительно пустел ещё один накопитель энергии, который поддерживал работу червоточины, ведущей из одной Солнечной системы в другую.

Начинался последний год Эрфы. Возможно, последний…

Гарри Альфареро не знал, что это теперь зависит только от него. И от молодого касадора по имени Дан Старган, который как раз в этот момент собирался вытащить «немезиду» из кобуры и показать паре ублюдков, что не стоит с ним связываться.

ГЛАВА 1

Вадсомад Старган, городок Ключи, Марчелика, 2 августа 1937 года М.Х.

- Ты думаешь… Думаешь… Ты самый крутой, потому что у тебя большо-ой… – касадор задумался о том, что именно большое у его оппонента. И ему совсем не понравилось, что люди вокруг начали тихонько посмеиваться. – Револьвер, да?.. Рикки, у него же большой… Ик!

Пьяный касадор, сурово нахмурившись, повернулся к приятелю. А посетители салуна всё ещё пытались сдержать рвущийся наружу неприличный хохот.

- Большой, Педро, большой… А кто большой? – Рикки оторвался от кружки, из которой пил, грозно косясь на касадора, который испортил настроение ему и его приятелю. А затем посмотрел на Педро и развёл руками, так и не вспомнив нужное слово.

- Ре… вольвер?! – Педро повернулся к приятелю. И тоже развёл руками.

Так они и стояли несколько секунд, разведя руки, присогнув колени и выпятив висящие в кобурах револьверы. Впрочем, посетители салуна, естественно, думали не о револьверах, а о том… Однако стоит оставить все эти пошлые мыслишки в головах посетителей салуна. К счастью, в большинстве своём люди они были приличные. И только похабно смеялись, но ничего не озвучивали.

- Вы, парни, его «большому» не завидуйте! – громко сообщил старый стрелок Риччи, как обычно, надиравшийся за угловым столиком. – И тому, что у него красивая мешо есть, не завидуйте!

- Чта-а-а?! – хором переспросили Педро и Рикки, разворачиваясь к старику.

- У него-то мешо есть! – сообщил Риччи, который относился к не столь приличному меньшинству посетителей. И пошлые мысли внутри не держал, а щедро делился ими с окружающими. – А вы этому завидуете! А завидовать грешно! Потому что у него большой! Потому и мешо есть! А у вас никакой мешо нет!

Тут даже пьяные приятели поняли, к чему клонит пошляк Риччи. И, естественно, очень оскорбились. Покачиваясь, они развернулись к оппоненту с «большим» и нахмурились.

- Так ты, метен, считаешь, что у нас… Маленькие? – сурово икнув, спросил Педро.

- Револьверы? – на всякий случай уточнил Рикки, и весь салун, не удержавшись, взорвался хохотом.

- Не револьверы… – возмутился Педро. – А... А что ты думаешь?

Последний вопрос был адресован тому самому оппоненту, которые стоял у барной стойки и тянул виски, хмуро разглядывая наглецов. Оппонент был – ну, да! – большой. И матёрый. И револьверы у него были немаленькие. У него только мешо была какая-то низкая. Многие бы решили, что она в детстве не доедала, но нет – кормили её вроде бы прилично. Это просто так сложилось, что выдающимся ростом она похвастаться не могла.

Зато в случае опасности девушка могла спрятаться за большим касадором. Собственно, чем она и была занята во время обсуждения револьверов двумя пьянчугами.

- Молчишь, метен? – поинтересовался Педро. – Испугался?..

- Револьверов! – поддакнул Рикки. – Наших! Ик!..

Он даже попытался выхватить из кобуры тот самый свой револьвер. Однако в последний момент оружие коварно уклонилось от пальцев, и те больно ударились о массивный пояс, который Рикки носил для того, чтобы все знали, какой он серьёзный парень.

Педро был более удачлив. И даже вцепился в рукоять, но оружие почему-то наотрез отказывалось вылезать из кобуры. Отчего парень только и мог, что раз за разом дёргать револьвер. Формально, конечно, признаки агрессии в поведении пьяных касадоров прослеживались...

И поэтому Дан Старган, глядя на двух ублюдков, попытавшихся купить ночь с Пеллой, очень хотел поддаться низменному желанию. А если точнее, пристрелить обоих. Но всё-таки сдерживался, потому что жалко было патроны тратить. Да и сама Пелла, спрятавшись за его широкой спиной, очень просила разойтись мирно:

- Дан, а может, ну их?.. Пойдём отсюда?

- Сейчас допью… И пойдём! – строго сказал Дан, продемонстрировав ей стакан с напитком.

И тут Рикки, наконец, справился с кобурой. С радостным воплем он выдрал из неё оружие и выстрелил…

Надо сказать, что в этот момент Педро тоже, наконец, поймал рукоять револьвера. И тоже выстрелил.

Оба пьяных вдрызг приятеля стреляли от пояса, не целясь. Однако беда в том, что их борьба с непокорными револьверами привела к тому, что стояли они друг напротив друга и лицом друг к другу. А остальные посетители салуна старательно расходились со смертоносной траектории чужой глупости.

Попали оба!..

Рикки и Педро свалились на пол, получив по пуле. А старый Риччи начал стучать рукой по столу и гомерически хохотать. Посетители салуна выдали дружное: «О-о-о-о!» – и сразу же вернулись к своим делам. Никого здесь не волновало, что рядом на полу, скорчившись, лежат два умирающих человека.

Впрочем, Дана это тоже не волновало. Он продолжил пить. Только бармен обеспокоился и махнул одному из служащих салуна.

- Сэм! Вынеси эти два тела вон отсюда! – попросил он.

- Ой, а зачем они друг друга подстрелили? – поинтересовалась Пелла, выглядывая из-за спины Дана.

- Не зачем, а почему! – поправил её молодой касадор. – Потому что пропили последние мозги. Как говорил твой дед, будь воздержан в питии, а женщину ищи одну и чтобы на всю жизнь!..

Он решительно осушил стакан, а затем поставил его на стойку, кивнув бармену. И сразу же направился к выходу. А девушка поспешила следом, оглядываясь на двух подстреленных пьянчуг.

- Может, им помочь? – шёпотом спросила она у выхода.

Дан оглядел поверженных противников. И с сомнением покачал головой.

- Для этого им придётся найти новые мозги… А у меня запасных нет. Своих-то не всегда хватает... – без намёка на улыбку ответил он и вышел на улицу.

- Дан! Что там за стрельба была? – послышался голос тёти Луизы, и Пелла поспешила выскочить вслед за касадором из салуна.

- Два придурка не поделили длину револьверов! – ответил Дан в своей обычной манере.

- Из-за этого нужно было стрелять? – удивилась женщина.

- Это лучше спросить у них, тётушка. В любом случае, они вам уже не ответят. Они оба были успешны! – касадор подошёл к Ночке и отвязал поводья, потянув огромного чёрного волла за собой.

- Почему, как только ты где-то появляешься, сразу начинается стрельба? – возмутилась Луиза. – С тобой, Дан Старган, явно что-то не так…

- Это с миром что-то не так! – не согласился тот, помогая Пелле забраться в седло. – Каждый раз он подсовывает идиотов туда, где я появляюсь!..

А Луиза забралась на козлы повозки, нагруженной припасами, и с осуждением покачала головой. Однако Дан её недовольный взгляд проигнорировал. Он сел на Ночку и пустил её по главной улице города – прочь от салуна, к стоянке вадсомада. Следовало спешить, ведь задача догнать и покарать небольшой отряд СоЗаМаО никуда не делась.

Этот самый злокозненный отряд забрёл на территорию Кастиелло де Романо. Правда, в СоЗаМаО думали, что это территория СоЗаМаО. Просто в военном хаосе границы мигрировали со скоростью армий – ну а в Кастиелло де Романо с подобной демаркацией были не согласны. Три вадсомада, стоявших ближе всего к нарушителям, снялись с места. И тут же кинулись карать негодяев.

Дан со спутниками тоже решил принять участие. И он практически догнал отряд СоЗаМаО, но тут припасы закончились. Пришлось срочно отправляться в ближайший городок. И пока тётя Луиза осаждала магазины, Дан решил зайти в злополучный салун – пропустить стаканчик. Вместе с ним отправилась Пелла. И там-то к ней и пристали два пьяных касадора, потерявших берега, а затем и головы.

Стоянка фургонов встретила Дана, Пеллу и Луизу шумом и гомоном. Вадсомад Старган находился на последней границе перед переходом в новый статус. Ещё несколько фургонов, ещё десяток бойцов – и появится маленький номад. А с ним появятся и новые обязанности. Однако Дан не переживал по этому поводу: ведь эта работа была ему понятна и знакома.

- Дан, Мигель с Мэнолой нашли мышей! – крикнул Иоганн, встретив друга.

Правда, речь шла вовсе не о грызунах. Мышами за цвет формы прозвали бойцов СоЗаМаО. Серая форма и чуть менее серые повязки на руках. Совершенно неподходящие цвета для Марчелики. Однако именно этот странный цвет выбрало новое, не менее странное государство.

- Далеко до них? – уточнил Дан.

- Находятся в пяти часах от нас. Стали лагерем у какого-то озера! – ответил Иоганн.

- Ну пойдём… Посмотрим, что там за озеро! – предложил глава вадсомада, приглашающе махнув в сторону фургона. – Пора разобраться с этими придурками и вернуться в Кастиелло…

И два друга отправились в фургон: изучать карту и думать над завтрашним боем. Вскоре к ним присоединился Август, за ним старик Джон Грин – а спустя пару часов у них появился простой и понятный план боя. Однако этот план можно было выкинуть в утиль уже на следующий день…

Тот, кто назвал озеро Чистым – был великим шутником. Или просто открыл это озеро тогда, когда оно ещё было чистым, а на берегу не расположились на отдых три десятка солдат. Эти ребята без должного командования способны были загадить всё что угодно. Потому что делали солдаты ровно то, что от них требовалось – и ничего больше. И меньше всего они заботились о таких непонятных мелочах, как сохранение окружающей среды.

Впрочем… Озеро было таким маленьким, что некоторые пруды могли бы похвастаться большими размерами. Так что загадить его было несложно. Однако теперь перед касадорами вставал вопрос, где брать чистую воду после победы. А в том, что победа неизбежна – никто из бойцов не сомневался.

И не потому, что отряд Дана мог уложить врага одной левой, а потом что его уже укладывал другой отряд, взявший на себя основной удар. Солдаты СоЗаМаО бесповоротно потеряли полтора десятка человек. Правда, нападавшие тоже не обошлись без жертв – но в куда меньшем количестве и качестве. Перестрелка шла активно, и конца и края ей видно не было.

- Давайте-ка покажем мышам, где их место! – Дан соскочил с волла, достал притороченную к седлу винтовку и направился к зарослям кустарника, которые выбрал в качестве укрытия.

Следом с воллов посыпались и остальные бойцы. Касадоры не любят воевать – это всем в Марчелике известно. Касадоры любят стрелять, любят специи и хорошую выпивку – это тоже общеизвестный факт. Но когда касадоров пытаются подчинить чужим непривычным законам, они впадают в ярость, берут в руки оружие, забывают про выпивку – и идут заниматься тем делом, которое очень не любят.

Что староэдемцы, что солдаты новых государств Марчелики – все они допустили одну-единственную ошибку. Которая и стала для них роковой. Эти наивные люди, оторванные от реальности, попытались подчинить касадоров новым законам. И, конечно же, это вызвало глубочайший протест касадорского общества, вылившийся в постепенное стягивание сил на центральных равнинах Марчелики.

Никто из касадоров не собирался прощать такие вольности. И месть опытных стрелков становилась лишь вопросом времени. Впрочем, если бы все любители наводить свои порядки забыли о касадорах, то очень скоро те вернулись бы в своё привычное состояние: искали бы специи и стреляли друг в друга.

Однако бойня на Марчелике, как ураган, втягивала в свою воронку всё больше и больше людей, не оставляя ни шанса на то, что мир останется прежним, когда наконец-то закончится буря. И потому касадоры собирались в крупные объединения, формировали армии вокруг центров своей вольной жизни – и, между делом, гоняли мелкие отряды врагов.

Для тренировки.

Широкоплечий Дан юрким ужом прополз к краю зарослей. А затем улёгся на землю и приготовился стрелять. Его отряд вышел противнику в тыл. Поэтому надо было воспользоваться удачной позицией, чтобы побыстрее закончить бой.

- Готовы!.. Готов!.. На месте! – сообщали полушёпотом бойцы.

Вскоре все готовы были стрелять, и оставалась сущая мелочь – распределить цели. А потом…

Первый слитный залп трёх десятков винтовок устроил врагам кровавую баню. Из полутора десятков солдат, остававшихся на ногах, стоять теперь не мог никто. А ползли всего трое. Не ожидавшие того, что их атакуют ещё и с тыла, солдаты СоЗаМаО сдались. Ну вернее… Мёртвые-то сдаваться не могут, но если формально… Оставшаяся тройка выживших банально не могла оказывать сопротивление – как минимум, из-за физической немощи от ран.

А касадоры из двух отрядов, участвовавших в атаке, наконец-то приветствовали друг друга. И сошлись во вражеском лагере, чтобы честно разделить добычу. Допрос пленных и обыск ничего интересного им не принесли. А уже через пару часов касадоры снова разъехались по своим стоянкам, чтобы устремиться дальше по бесконечным дорогам центральной Марчелики.

Вадсомад Старган, Кастиелло де Романо, Марчелика, 6 августа 1937 года М.Х.

- Куда ты едешь? – спросила Пелла, увидев, как Дан готовит Ночку к выезду.

- В город, – ответил он, с подозрением покосившись на девушку. – Надо заехать к метену Ламберту, а потом я хочу проверить почту…

- Можно с тобой? – сделала большие глаза Пелла, заслужив очередной полный подозрения взгляд.

- Ладно… – вздохнул Дан. – У тебя волл готов?

- Нет… А можно на твоём? – девушка указала на Ночку, и Дан снова тяжело вздохнул, но всё-таки протянул руку.

- Что тебе в городе понадобилось? – спросил он, помогая девушке устроиться перед собой в седле.

- Сам город… Перемена мест… Новые впечатления… – начала перечислять Пелла. – В конце концов, с тобой хочу поговорить...

Вот этого-то Дан и боялся. А именно, что девушка вдруг захочет поговорить с ним. У Пеллы всегда было много вопросов, и задавать их она могла бесконечно долго. Однако надо признать, что большую часть времени девушка сдерживала своё любопытство.

Правда, иногда её всё-таки прорывало. И если такое случалось не слишком часто, Старган старался на вопросы Пеллы отвечать.

Однако на сей раз тема разговора оказалась слишком необычной, чтобы по-настоящему раздражать. Правда, сначала Пелла долго молчала: то ли собиралась с мыслями, то ли просто не решалась заговорить.

- Дан, скажи… А что будет потом? Когда закончится эта война? – наконец, спросила девушка.

- Кто знает… Может, всё будет как прежде. А может, и вправду изменится… – задумчиво ответил Старган.

- Понимаешь, я постоянно думаю об этом… – призналась девушка. – Однажды в Марчелике закончится война, ну когда-нибудь… А ты найдёшь стабилизатор. Отправишь родителей домой. И что потом? Ведь у тебя есть контакты с этими «жучками», как ты их называешь. Получается, ты всегда сможешь договориться с ними, чтобы собирать специи прямо на месте!

- Я никогда не думал об этом в таком ключе… – объяснил Дан, признавая, что в словах девушки есть резон. – Но я бы предпочёл, чтобы всё оставалось как прежде…

- Не любишь изменения? – Пелла повернулась в седле вполоборота, чтобы увидеть лицо Старгана.

- Нет… Никто не любит изменения, – скосив глаза на девушку, ответил Дан. – Обычно изменения только мешают.

- Вот ты ретроград!.. Мешают чему? – уточнила Пелла.

- Неважно!.. – отмахнулся касадор.

- Эй! Нет, давай, признавайся! Чему они мешают? – увидев, что Дан решил отмалчиваться, Пелла схватила его за полы крутки и принялась трясти. – Признавайся!.. Признавайся, раз разбудил моё любопытство! Чему мешают перемены?!

- Жить они мешают, Пел… – ответил молодой касадор, но губы у него слегка дёрнулись в намёке на улыбку.

- Но… Разве жизнь – это не перемены? – удивилась Пелла.

- Перемены… Но, знаешь, их и так хватает! А когда начинается такое… Ты хоть представляешь себе, что творится там, где идёт война? Ты видела Стеинхольвег, и что с ним стало? Эти люди просто жили, а потом началась бойня, и их жизнь рухнула. Это всё слишком… Слишком масштабно… – Дан кивнул. – А я всего лишь касадор, который хочет разобраться в своей жизни.

- Ты не хочешь никому рассказывать, откуда берутся роллфельды? – поняла девушка. – Боишься, что это изменит жизнь касадоров? И больше не будет того, к чему ты привык, да?

- Да, – согласился Дан. – Как и все, я хочу просто жить… Искать роллфельды, сбывать специи. Я знаю, что когда-нибудь это закончится, Пел. Просто… Пока ещё можно, я хочу пожить без лишних сложностей. Все этого хотят.

- Но кто-то же начинает войны…

- Те, кто начинает войны, и те, кто провоцирует их… Понимаешь, они тоже хотят жить привычной жизнью, – ответил Дан, прищурившись на яркое солнце. – И они так и живут. Идёт война, не идёт война… Всё это неважно! Это не влияет на них так, как на простых людей.

- Может, ты просто боишься ответственности? – вспомнила Пелла, что говорил в таких случаях её отец.

- Если бы я боялся ответственности, то не стал бы главой вадсомада и самфуна! – не согласился Дан. – Но я не хочу стать тем, из-за кого касадоры исчезнут как явление, понимаешь!.. Мне нравится мой бесконечный путь… Хотя…

- Что «хотя»? – девушка уцепилась за неосторожное слово. И Дан понял, что придётся развернуть мысль.

- Касадоры всегда идут в неизвестность, – пояснил он. – За горизонт, куда не ходили другие люди. Мы часто оказываемся в незнакомых местах. И открываем что-то новое… Раньше центр Марчелики был тем самым почти неизведанным местом. А для меня этой цели больше нет… Я точно знаю, что там.

Дан замолчал. Ему стало грустно. Он так привык ощущать себя частью касадоров, что уже не мыслил себя нигде, кроме как в родном фургоне. Но чем дальше, тем больше он понимал, что узнал слишком много для простого жителя Марчелики...

Мир менялся. И менял его жизнь. Уютную, привычную, почти родную… Терять её было грустно и больно. Но в вихре событий он не успевал подумать над тем, что чувствует. А вот теперь задумался. И даже немного загрустил.

Уловив его настроение, Пелла не стала больше ничего спрашивать. Ей стало жалко Дана, но она понимала, что ему не нужна чья-то жалость. А как его утешить, Пелла не знала.

- Не расстраивайся… Может, это и к лучшему? – не найдя ничего лучше, девушка погладила касадора по мускулистой руке, сжимавшей поводья. – Так или иначе, всё слишком сильно меняется, чтобы остаться как прежде. А ты хотя бы будешь готов к этим изменениям…

- Всё может быть… Может, ты и права, – кивнул Дан, но в глазах осталась грусть.

Пелла не стала мешать ему грустить. Сидела молча вплоть до того момента, как они подъехали к замку в центре города, и пялилась по сторонам. Путешествовать в обществе Дана было удобно. Можно было, например, с любопытством разглядывать какого-нибудь касадора. И даже не бояться того, что ей что-то выскажут. При наличии за спиной Дана с «немезидами» обычно ей никто ничего не высказывал.

- А этот что здесь делает? – удивился Старган, уставившись на смутно знакомый фургон. Кажется, однажды он его тушил во время пожара.

- Сила молнии и электрона! Спешите увидеть! Мощь, остановившая солдат Старого Эдема под Инокаймом! – фигурка учёного махала руками, приглашая людей на шоу.

Дан так удивился встрече, что непроизвольно направил Ночку к фургону.

- А! Знакомые всё лица! – заметил Николас вновь прибывших. – Метен, мешо! Вот они те люди, что дали мне надёжную опору в моих исследованиях!..

- Я гляжу, вы снова выступаете! – заметил Дан, подойдя к учёному.

- О нет! Лишь ради просвещения! – пафосно прижав руку к сердцу, а затем постучав ей по своей тыковке, ответил тот. – Только ради заблудших и недалёких умов, метен! Я долго думал над тем, что вы мне сказали. И, знаете, я нашёл выход! Я продвинулся в своих исследованиях так, что мои изобретения остановили штурм целого города! И помогли эвакуировать людей!

- И что, больше у вас провода не горят? – уточнил Дан.

- Ну… Если прятать их в керамику, то не горят! – победно улыбнулся Николас. – Хотя я по-прежнему опасаюсь багрянца…

- Рад за вас, метен! – от души поздравил его Дан.

- А я рад поблагодарить вас лично! Вас и, конечно же, эту умнейшую мешо! – Николас картинно поклонился.

- Не будем вам мешать, метен! – улыбнулась Пелла. – И я очень рада, что у вас всё получилось.

- Спасибо! Спасибо вам двоим! И вы мне совсем не мешаете! – Николас ещё что-то кричал им вслед, но Дан и Пелла уже забирались на Ночку.

А потом сзади вновь зазвучали призывы посетить шоу.

- Видишь! Не так уж и плохи изменения! – заметила Пелла.

- Этот Николас откроет всем электричество, а оно изменит ваш мир! – ответил Дан. – Новый транспорт, новые материалы… Это уже было у меня на родине, Пел. Электричество расширило границы известного. И сделало наш мир маленьким.

- Расширило границы и сделало маленьким? – переспросила девушка.

- Видишь… Жизнь полна парадоксов! – усмехнулся Дан.

Ламберт принял гостей в своём кабинете. В этот раз при разговоре не присутствовал ни мэр, ни начальник Франца. Однако деловую хватку Ламберт по-прежнему не терял.

- Дан, Пелла! – он приглашающе указал на кресла перед столом. – Как прошла ваша поездка? Надеюсь, продуктивно?

- И да, и нет, – ответил Старган.

- Вот как? Своих целей, как я понимаю, вы не достигли? – уточнил Франц.

- Нет… Зато предотвратили создание ещё одного государства. Того самого, которое нехорошие люди пытались построить на юге Марчелики… – немного похвастался касадор.

- А! Захват Викторина – ваших рук дело? – догадался Ламберт. – Я почему-то так и думал. А что с тем отрядом, за которым вы погнались?

- Уничтожен, – ответил Дан. – Обычная полуцентурия, решившая пограбить мирное население на спорных землях. Ничего особенного.

- Что ж, рад, что вы с ними разделались… – кивнул Ламберт. – Какие у вас планы теперь?

- Поедем за роллфельдами, – Дан пожал плечами. – Чем ещё заняться честным касадорам?

- Пока что вы будете здесь, у Кастиелло? – насторожился Ламберт.

- Если не придётся срочно уезжать, то да.

- Если планы изменятся, не забудьте предупредить. У меня есть интересная информация… – выразительно поднял бровь замначальника стражи.

- Это что за информация? – поинтересовался Дан.

- Хаблы ушли из центральных равнин, – пояснил Франц. – На десятки миль ни одной наглой твари! Ты ведь знаешь, Дан, что это означает?

- Это означает, что скоро их будет очень много… – покачал головой касадор. – Думаете, случится набег?

- О да! И ещё какой! – Ламберт кивнул.

- Не первый и не последний! – успокоил его Дан. – Отобьёмся!..

- Да, но раньше у нас под боком не было сотен тысяч вооружённых врагов… – кажется, слова касадора не успокоили Франца. – А теперь что «мыши», что староэдемцы только и ждут слабины...

- И у вас есть план? – догадался Дан.

- Само собой… Отличный, смею надеяться, план! – Франц хитро улыбнулся. – Я просто подумал: тут сотни тысяч староэдемцев, тут сотни тысяч солдат СоЗаМаО, а там – сотни тысяч хаблов… Почему бы не совместить их в одном месте в одно время? Не всё же своими руками жар загребать… Тем более, сюда пригнали столько чужих рук!..

- А… Хитро! – оценил Дан. – Но зачем вам я?

– Кто-то должен провести хаблов мимо Кастиелло в сторону врага! – пояснил Франц.

- Это будет нелегко… – заметил Дан. – Касадоры не поймут такого подхода. Мы всегда сами сражались с хаблами. И никого в этот вопрос не вмешивали.

- Вот поэтому нужен именно ты! – ответил заместитель начальника стражи. – Чтобы другие касадоры не узнали.

- Я всего лишь один человек, – заметил Дан. – Всю орду хаблов я не уведу.

- Да… Зато именно ты можешь не дать касадорам выдвинуться вперёд! – пояснил Франц. – Тебя уважают, Дан. К тебе прислушиваются!.. Если ты скажешь, что не надо выступать сразу – тебя послушают. А заманить хаблов, если что, я и сам могу…

- Какой-то сырой план! – заметил Дан.

- Это даже ещё не план… Так, предположения… – ответил Франц. – Однако на всякий случай будь на связи. И если соберёшься покинуть окрестности Кастиелло, сообщи мне, где тебя искать.

- Всенепременно! – согласился Дан.

Распрощавшись с Францем, Старган и Пелла направились к станции дилижансов. Именно там можно было получить письма, если таковые пришли на имя Дана.

Станция ютилась на окраине города. Это был единственный пункт быстрого сообщения с окружающим миром для Кастиелло де Романо. И именно там расположилось почтовое отделение города.

Людей на почте хватало. Со всех концов юго-запада Марчелики в город стекались беженцы, пытаясь спастись от войны, от староэдемцев и от новых государств. Большинство из них всего лишь пыталось сохранить свою жизнь. Кто-то конфликтовал с новыми властями, кто-то – со старыми. И эти люди сплошным потоком двигались к Кастиелло де Романо – в надежде укрыться там и обрести союзников.

Однако у многих где-то оставались родственники, друзья, знакомые... И поэтому на почте, как обычно, был аншлаг. В очереди пришлось стоять почти час. Её хвост выходил из здания почтовой службы и скрывался далеко за углом улицы.

Почтовые клерки сбивались с ног, разнося по офису посылки, письма и бандероли. Клиентов обслуживали сразу двадцать человек. И, как минимум, полтора десятка из них были новичками.

- Чем могу служить? – когда до Пеллы и Дана дошла очередь, уставший молодой человек искренне попытался изобразить приветливую улыбку.

- Есть письма до востребования на имя Дана Старгана? – уточнил касадор.

- Одну минуту, метен! – кивнул клерк и принялся листать большой журнал на столе. – На ваше имя есть три письма от метена Альфареро.

- А! Прекрасно! Несите их! – обрадовался Дан.

Письма пришлось ждать ещё минут пять.

- Вот! Простите, ещё одно затерялось… – виновато улыбнулся клерк.

- Надо их оплатить?

- Нет, всё оплачено, метен!

- Тогда всего хорошего!

- И вам!.. Следующий!

Дан и Пелла пробились через толпу, вышли на улицу и двинулись к коновязи. Ближайшие были заняты, и Ночку пришлось оставить в паре кварталов. Дан не стал ждать, когда они доберутся до волла, и принялся на ходу вскрывать письма. Первые два никак его не тронули – это были обычные отчёты о ходе расследования.

Однако стоило ему начать читать третье…

- Дан, ты идёшь? – Пелла очень удивилась, когда поняла, что её спутник остановился где-то позади. – Дан?

-А? – тот оторвался от чтения и догнал девушку. – Прости…

- Что-то случилось? – спросила Пелла.

- А… Да, случилось… – кивнул Дан, не отрывая взгляд от строчек на бумаге.

- И? Что там? – девушка попыталась вырвать письмо, но касадор высоко поднял руку.

- Подожди, я не дочитал до конца! – возмутился он. – Гарри пишет, что нашёл стабилизатор. И теперь он знает, кто его срубил.

- И кто? – Пелла улыбалась и продолжала прыгать, пытаясь достать письмо. Поэтому Дану пришлось читать продолжение, высоко задрав голову.

- Сукин сын… Ублюдок!... Скотина!.. – едва дочитав, Старган принялся ругаться.

- Дан? – Пелла перестала дурачиться и посмотрела на касадора. – Что случилось?

- Случился сраный Томази!.. – ответил Дан, отдавая девушке письмо. – Это он срубил стабилизатор. Всё это время сраное устройство было у него!

- Убийца деда… – мрачно закусив губу, проговорила Пелла.

- И он же владелец земли, где стоял стабилизатор… – кивнул Дан. – И он же один из главарей дельтианцев… И он же… Слушай, на этом наглом прыще что-то многовато ниточек сходится!

- И что теперь? Едем на юг? – спросила Пелла.

- Не едем… Летим! – уверенно проговорил Дан. – Пора бы нашим друзьям-жучкам выполнить обещания… Нам нужны их скоростные способы перемещения. Вперёд!

Ночку он пустил быстрой рысью. Воллу это не понравилось, но возражать животное не стало. Жителям города это тоже не нравилось. Правда, они возражать и вовсе побоялись. И только попавшийся на пути стражник возмущённо кричал что-то Старгану вслед.

Влетев в лагерь вадсомада, Дан рванул в свой фургон, а Пелла осталась ждать снаружи, постеснявшись бежать за ним. Заперев дверь, глава вадсомада устремился к устройству-растению, которое ему подарили для связи. Так это или нет, Дану ещё предстояло проверить.

За прошедшее время растение окрепло. Стебель у него стал высоким, прочным и упругим. Листья отливали металлом, которым Дан активно подкармливал растение. На ветках набухли маленькие почки, а три из них уже распустились красивыми цветами.

Вот один из этих цветов Дан и ухватил пальцами. Для активации вроде бы требовалось сорвать цветок. И Дан не стал медлить. Стоило ему оторвать цветок, как на его месте, прямо на стебле, начал мигать зеленый огонёк, который очень напоминал светлячка с Земли.

- Эй… Меня слышно? – спросил Дан, приблизив лицо к огоньку. – Это Дан Старган… И у меня есть новости!

Цветок молчал, и Старган решил, что, видимо, надо говорить, пока огонёк мигает. Возможно, это просто-напросто односторонняя связь.

- Мой человек нашёл стабилизатор! Но я нахожусь очень далеко… Ехать придётся недели три. А дело срочное, вы сами знаете!..

Дан снова помолчал, собираясь с мыслями.

- Мне нужны ваши способы перемещения. Надо срочно попасть на юг Марчелики. Если вы меня слышите, то я буду ждать вестей. Я нахожусь рядом с городом Кастиелло де Романо… Чёрт, я надеюсь, вы в нашей топонимике разбираетесь… В любом случае, буду ждать вестей!..

Ещё какое-то время Дан сидел, глядя на цветок, и молчал. Он не знал, услышали ли его «жучки» или нет. И как понять, был ли он услышан?.. Всё медленнее мигал на стебле огонёк. И всё слабее светился зелёным. И только когда он почти погас, наконец, пришёл ответ:

- Приветствуем вас, Дан. Ваше сообщение принято и будет передано Самой Старой. Мы постараемся ответить вам в ближайшее время через нашего сородича, которые приставлен к вам и находится рядом. Ждите.

- Спасибо! – вежливо поблагодарил касадор, но огонёк уже погас, и связь оборвалась.

Оставалось только ждать и надеяться. Ну и Пелле ещё рассказать, чем дело закончилось… И Дан отправился искать девушку, чтобы поделиться с ней новостями.

ГЛАВА 2

Вадсомад Старган, Кастиелло де Романо, Марчелика, 7 августа 1937 года М.Х.

Дан и Пелла вошли в старый трактир на окраине города. Общий зал был почти пуст, если не считать тройки фермеров, что-то бурно обсуждавших за одним из столиков. И сидевшей поодаль девушки лёгкого поведения, которая с интересом взглянула на Дана, а потом увидела Пеллу и, вздохнув, скучающе уставилась в окно.

- Эй! Если делать заказ, то за стойкой! – предупредил бармен.

- Нужен горлодёр и… – Дан посмотрел на Пеллу. – Есть вино?

- Фруктовая настойка, – ответил бармен.

- Давай, метен! – касадор выложил на стойку деньги.

А затем обернулся и встретился взглядом с тем, кто ждал его и Пеллу.

Гость едва заметно кивнул, отчего волосы его парика чуть качнулись. У григио вообще-то нет волос. И у одного их трёх связных, что искусственно вывели аборигены, их тоже не было. Отчего этим бедолагам приходилось носить парики. Правда, они, кажется, не испытывали от этого ровным счётом никакого дискомфорта.

Тогда, во время первой встречи на «Арго», Дан так и не принял решение. Он долго размышлял, решал, прикидывал – но так ничего и не придумал. Как скрыть трёх григио в вадсомаде касадоров? Самый простой ответ на этот вопрос: да никак!.. Рано или поздно они выдадут себя, и касадоры их пристрелят. Не со зла, а потому что правила такие.

Была и ещё одна беда – воллы. Они не любят григио и способны учуять их даже в изменённой форме. Во всяком случае, Ночка и волл Пеллы связных чуяли. А если вспомнить о том, что где касадоры – там воллы, то и думать было нечего скрыть аборигенов среди своих.

С другой стороны, изменённые григио были неплохими бойцами. Сильные, выносливые, меткие – они не боялись человеческой техники, быстро учились и хорошо дрались. А ещё умели эффективно давить на мозги людей и хаблов. Конечно, не настолько хорошо, как «младшие» – но лучше уж так, чем совсем никак.

А ещё они имели постоянную связь со своими. Не ту ущербно-ботаническую, которой пользовался Дан. А телепатическую, не знающую расстояний и ограничений по скорости. И позволявшую в любой момент связаться с сородичами.

Но слишком уж рискованным было бы их внедрение в общество касадоров. А связных было всего три. И тогда Дан предложил им следовать за вадсомадом в некотором отдалении. А заодно вживаться в роль людей – чтобы лучше понимать тех, с кем придётся работать.

И теперь результат «вживания» сидел за столом в стареньком трактире. Пил пиво и с аппетитом ел мясо. Прямо не жук – а обычный марчельский мужик. Ну почти. Так что, похоже, внедрение в человеческое общество у «жучков» прошло успешно. Что, конечно, тоже немного беспокоило Старгана, но, как говорится, все проблемы надо решать по мере их поступления…

Получив заказ от бармена, Дан и Пелла подошли к григио, и тот поприветствовал их низким голосом. Причём именно так, как поприветствовал бы любой другой человек.

- Метен Старган, мешо Флинт! – «жучок» чуть качнул головой. – Рад вас снова видеть!

- И вам не хворать, метен! – отозвался Дан.

- Здравствуйте, метен! – улыбнулась Пелла.

- Это с тобой мы общались на корабле? – уже тише уточнил касадор, наклонившись поближе к связному.

- Да, это был я, – кивнул внедрённый григио.

- Отлично… И как нам лучше тебя называть? – Дан внимательно посмотрел на собеседника, будто строгий экзаменатор на студента-двоечника.

- Мы взяли фамилию Паренте, а имена… – жучок развёл руками, изо всех сил стараясь сделать движение естественным. – Мы решили взять весьма утилитарные имена. Я – Унит. А мои братья – Дьюс и Трис.

- Ага, ну вот… «Неуд» вам! – буркнул Дан. – В смысле, что вы не молодцы!

- Я могу узнать, что не так? – даже не вздрогнув, спросил Унит.

- Обычно люди при выборе имён используют фантазию, а не знание математики! – хмуро ответил Дан. – Нет, первенца ещё могут единицей назвать. Но докатиться до того, чтобы назвать его братьев двойкой и тройкой… Друг мой Унит, с точки зрения людей – ниже падать некуда!..

- Это досадная промашка… – ничуть не расстроился «жучок». – Её надо исправить?

- Нет, пока оставьте как есть, – ответил Дан, вспомнив, как учил его вживаться в общество касадоров Старик. – Вам нужна любопытная история о том, почему так случилось. И чем более невероятная, тем охотнее люди поверят в неё. Они будут спрашивать о странных именах, и всё их внимание вы будете переводить на эту историю.

- Мы придумаем, – согласился Унит.

- Только прошу вас: это не должна быть банальщина в духе «папа был слишком пьян»!.. – поморщился Дан, а григио старательно изобразил на своём подобии лица подобие досады. – Ты же хотел именно такую придумать?

- Мы не очень ориентируемся в вашем понимании фантазии, – признался «жучок». – Истории, которые рассказывают люди, кажутся нам чрезмерными… Перегруженными ложью, недостоверными данными, сомнительными фактами…

- Вот поэтому вы угасаете, а они стремятся к звёздам! – усмехнулся Дан. – Сегодня они рассказывают, как сумели на ядре, выпущенном из пушки в небо, преодолеть земное притяжение, а завтра – строят свою первую ракету. Без шаблонов, без тысяч лет подготовки, из материалов, которым нечего делать за пределами атмосферы, без страха получить свою долю космического излучения звезды… Ты понимаешь?

- Большую часть слов я понял, – согласился Унит. – Мне нужно время, чтобы разобраться, что они значат. Однако общую идею я, кажется, уловил. Хотя она и кажется мне… странной…

- Ну раз уловил, то перейдём к делам! – кивнул Дан. – Ты слышал о моём запросе?

- Да… Согласие старших получено. Они предоставят вам возможность переместиться в нужную точку. Однако мне требуется понять, куда именно вам нужно попасть, – пояснил Унит и вытащил из кармана сложенную карту.

- Второе замечание!.. – обратил на это внимание Дан. – Вам нужно понять, что представляет для людей ценность, а что нет. Карта – это дорогой предмет. Так, как ты её сложил – не сделает ни один местный в здравом уме. Ты держишь в руках средний заработок фермера за несколько дней. Карта отпечатана на довольно тонкой бумаге. И поэтому складывать её, конечно, можно… Но не до такой же степени! Иначе места сгиба протрутся, и карта начнёт рваться. Так можно сложить газету, ненужный буклет, но не карту!..

- Я понял, – подтвердил григио после секундной задержки. – Учту.

Первое, что уловил Дан при более тесном общении с григио – они не обижаются. Никогда. И ни на кого. Они могут оскорбиться за весь свой народ, могут возмущаться, спорить и не соглашаться… А вот обижаться – просто-напросто не умеют.

Ведь обида свойственна индивидуалистам. Это их можно уколоть тем, что они что-то делают хуже, чем другие – ведь тогда они проигрывают внутривидовое соревнование. Это по их гордыне можно потоптаться или ущемить их чувство собственного достоинства…

У «жучков» не было всего этого. Они не склонны к соревнованию друг с другом, потому что каждый из них существует для чего-то своего. И хотя между ними не исключены конфликты, но они основаны на строго обоснованных причинах. А ещё у них нет гордыни, потому что каждый из них – часть одного целого, которое выполняет одну задачу и идёт к одной цели. Конечно, «жучки» могут испытывать сожаление, злость и даже грустить… А вот обижаться не способны.

Поэтому, услышав критику, они действуют абсолютно так же, как роботы землян – принимают к сведению. А затем используют полученные данные. И это тоже было важным моментом обучения трёх «внедренцев».

Потому Дан очень внимательно посмотрел на Унита. А тот помолчал пару секунд и произнёс, стукнув кулаком по столу:

- И, тем не менее, ваши слова обидны мне, метен! – на оскорблённое достоинство это было мало похоже, но уже хоть какая-то реакция.

- Больше эмоций! – напомнил Дан. – Есть оскорбления, за которые люди могут даже убить.

- Учту, – снова кивнул григио.

Расстелив на столе карту, он ткнул пальцем в точку неподалёку от города.

- Здесь мы можем войти на наши пути. Не самое удобное место, чтобы двигаться на юг. Однако лучше, чем двигаться до прямой ветки.

- Нам нужно сюда, – Дан указал на Грисглад, и Унит задумался.

- В пути придётся делать две пересадки. И это может быть опасно, – предупредил Унит. – Не только мы можем воспользоваться этими путями, но и отступники.

- Чего нам ждать? Какое у них оружие? – уточнил Дан.

- Ничего опасного у нашего народа нет! – в этой фразе у григио даже проскочило сожаление. – Мы всего лишь технический пост на краю цивилизации.

- Заканчивайте с этим! – посоветовал касадор. – Нет больше вашей цивилизации. Точнее, вы теперь и есть эта самая цивилизация. И то, что есть у вас, это и есть ваши ресурсы. Какое-то оружие у вас имеется?

- Только наши руки, ноги и мозги, – ответил Унит. – Ну и то, что под руку попадётся.

- Слабые места? – уточнил Дан.

- Ты же не собираешься никого убивать? – ужаснулся «жучок».

- Я не собираюсь умирать. Во всяком случае, пока!.. – усмехнулся Дан. – И если ваши отступники будут настолько глупы, чтобы напасть… Тогда, конечно же, убью.

- Это очень грустно слышать, – признался Унит.

- Это правда любой войны, – жёстко отрезал Дан. – Хотите победить – будьте готовы сражаться. Или вы думаете, что если они победят, то дадут вам спокойно жить?

- Если они победят, умрёт Самая Старая, – согласился григио. – Однако все остальные примут точку зрения победителя. Раз они оказались сильнее, то за ними правда…

- У-у-у-у… Как всё запущено… Понимаешь, в этом и есть разница между нашими внутривидовыми конфликтами и вашими, – признал Дан. – У вас сражается Самая Старая с отступниками, у нас – люди против людей. Но, как я и сказал, они воюют не только с вами, но и с нами. А значит, мы будем воевать по своим правилам. Пуля в голову ещё никому не добавляла сообразительности. Зато хорошо работает как успокоительное.

- Лекарство?.. А, это была шутка… – догадался «жучок».

- Чёрный юмор, – подтвердил касадор.

- И не самый лучший! – вставила Пелла, получив в ответ от Дана недовольный взгляд.

А связной на пару секунд завис с отсутствующим видом.

- Мои сородичи приняли твою точку зрения, – наконец, проговорил Унит. – Они признают за тобой право убивать отступников. Однако просят не нападать на них первыми.

- Уговорили. Так что нам предстоит сделать?

Обсуждение деталей не затянулось. И вскоре молодой касадор со своей спутницей уже ехали в сторону Кастиелло де Романо.

Дану ещё предстоял нелёгкий разговор с Францем Ламбертом, которого надо было предупредить о том, что некоторое время Старгана в окрестностях не будет.

Дан и Пелла, Кастиелло де Романо, Марчелика, 8 августа 1937 года М.Х.

- Что нам делать, Дан? – задал старик Джон вопрос, которого и следовало ожидать.

Солнце только показалось над горизонтом. И теперь медленно поднималось в бледное небо, расцвечивая равнины в жёлтый и красный.

- Выдвигайтесь на юг. Попробуйте там половить роллфельды! – ответил Дан. – Ну, если вы, конечно, не хотите ещё немного посидеть в городе...

- К чёрту город! Я уже набил морды здесь всем, кому мог!.. – заявил Ларс Олафсон и довольно захохотал.

- Тебе бы только морды бить! – укорил его Август. – А просто посидеть, подумать…

- К чёрту думать! Бить надо! – не согласился Ларс. – И вообще пора зарабатывать деньги, а не тратить!

Касадоры одобрительно зашумели. И даже многие женщины их поддержали, хотя вот уж кому-кому – а им было гораздо удобнее жить в городе. Тут и комфорта больше, и стреляют куда меньше.

- Повторю: выезжайте на юг! – снова дал инструкции Дан. – Далеко на восток не суйтесь. Не надо.

- Почему это? – уточнил старик Джон.

- Хаблы, – коротко ответил Дан. – Постараюсь вернуть поскорее.

На этом торжественная часть прощания закончилась. Ну и вообще громких проводов не было. Дан с Пеллой покинули стоянку и спешно двинулись прочь от города. По пути они проезжали предместья, где теперь стояли лагеря беженцев и касадоров, стягивавшихся к Кастиелло де Романо.

Дан подумал, что, наверно, мэру Кастиелло сейчас непросто. Прокормить такую ораву людей за счёт одного лишь гужевого транспорта было бы каким-то сказочным подвигом. И Дан понимал, что рано или поздно здесь не хватит ни запасов, ни подвоза. К тому же, большинство приехавших не стремилось сразу же начать работать на город – дабы помогать тому не словом, а делом.

Хотя, конечно, люди приезжали всякие… Были и те, кто не отлынивал от работы: помогал в полях, занимался охотой вдали от заселённых земель. Ну а многие вадсомады и номады, пополнив запасы, уходили прочь, решив дальше питаться самостоятельно. Правда, таких беженцев, к сожалению, было меньшинство. Впрочем, многие из них и до бегства выживали с большим трудом – как, например, жители Инокайма.

Чтобы выбраться из густонаселённых областей, Дану и Пелле понадобился целый день пути. Только к вечеру двое путников прибыли в придорожный трактир, который стоял на самой границе земель, принадлежащих городу. Наверно, поэтому заведение и называлось «Пограничье». Его название было выведено большими синими буквами прямо над входом.

Трактир притулился на склоне каменистого холма, буквально врастая в него. На обширной территории хватало места для повозок, воллов и фургонов. Ну и палаток – на случай, если у кого-то не хватало денег на комнату. Или просто в гостинице при трактире не осталось мест.

Пелле и Дану повезло. Прямо перед их приездом освободилась небольшая мансардная комнатка под самой крышей.

Конечно, приличной незамужней девушке не положено ночевать в одной комнате с молодым мужчиной. Однако Пелла, во-первых, уже как-то ночевала в одной палатке с Даном. А, во-вторых, совершенно не хотела снова ночевать в палатке. Лучше уж спать в кровати на мягком матрасе, чем на земле, под дрожащим на ветру пологом.

Всё в трактире говорило о том, что где-то под боком идёт война: беженцы с несчастными и растерянными лицами, множество вооружённых людей, испуганные дезертиры обеих армий, переглядывающиеся друг с другом через общий зал… Появление молодого главы вадсомада – здорового, сытого и уверенного в себе – выглядело здесь как насмешка над ситуацией. Но, конечно же, Дан Старган не обратил внимания на подобные мелочи. И поэтому ужинать отправился вниз.

Пелла решила, что тоже поест в общем зале. И вовсе не потому, что правила воспитания не позволяли ей принимать пищу в спальне. А потому что наверняка что-нибудь случится, а она опять всё пропустит. Однако в этот раз её опасениям не суждено было сбыться. Ужин прошёл на удивление спокойно.

А утром, в том же общем зале, за одним из столиком, их уже ожидали Унит, Дьюс – и, конечно же, Трис. Правда, Пелла и Дан были лично знакомы только с первым из них. Но выглядели григио как близнецы-братья. Даже парики нашли похожие. И на завтрак они ели одно и то же.

- Вы знаете, что если у людей рождаются тройняшки, то со временем они приобретают индивидуальные черты? – спросил Дан, присаживаясь за стол.

- Что мы не учли? – поинтересовался Унит.

- То, что вы выглядите одинаково, двигаетесь одинаково, посмотрели на меня почти синхронно, одеты в одинаковые одежды... И, к тому же, едите одно и то же, – пояснил Дан и махнул официантке. – Это подозрительно даже издалека!

Унит переглянулся с братьями, а затем пожал плечами.

- Мы удивительны и необычны именно своей одинаковостью, – совершенно серьёзно ответил он. – Если я правильно понимаю, такое подозрительное сходство вряд ли вызовет вопросы. Во всяком случае, не у тех людей, которые собрались в этом трактире.

- А вот это хороший аргумент! – кивнул Дан. – Но я бы сказал, что такое сходство просто отвлечёт внимание от другого… У вас есть оружие?

- Мы приобрели три револьвера. И по тридцать патронов к каждому, – с серьёзным видом отчитался григио.

- Не, так дело не пойдёт… – Дан отвлёкся на пару минут, делая заказ, а потом продолжил. – Запас патронов нужен больше. И нужны винтовки… Подумаем, где можно купить всё это по дороге ко входу на ваши пути.

Все три брата молча и синхронно кивнули.

- Не делайте так больше! – хмуро попросил Дан. – А то мне захочется одному из вас оторвать голову, чтобы хотя бы его поведение отличалось… Мы сможем провести воллов через ваши пути?

- Думаю, это возможно, – подтвердил Унит. – Однако им вряд ли понравится наше общество… Они будут чуять запахи…

- Они будут чуять лишь запах собственного навоза! – пообещал бессердечный касадор. – Этой субстанцией я обмажу им носы, а сверху прикрою тряпочкой: чтобы не выветривалось.

- Им это не понравится! – предупредила Пелла.

- Поверь, это не понравится даже тебе и мне. И даже больше, чем воллам! – покачал головой Дан.

Чтобы дальше ехать с комфортом, после завтрака касадор сторговался с группой беженцев. И выкупил у них длинный фургон с тканевой крышей. Воллов запрягли в него. Спереди сели Пелла и Дан, а позади, на самом краю, расположились три григио. Впрочем, даже на таком отдалении их запах заставлял Ночку нервно прядать ушами и фыркать.

По пути они заехали в небольшой городок, где имелся оружейный магазин. Взяли оружие аборигенам, а заодно докупили им патронов. К счастью, этот калибр у револьверов был довольно распространён – что, впрочем, и неудивительно. Григио всегда старались всё делать усреднённо.

И это сказывалось на всём: даже на выборе одежды, оружия и амуниции. Теперь Дан был уверен: если бы ему пришлось выявлять григио среди людей, то он бы с лёгкостью это сделал.

Достаточно было найти тех, кто не пытается красоваться перед окружающими. И с высокой степенью вероятности, эти люди будут либо григио, либо священнослужителями. Правда, пока было непонятно, как выявлять шпионов-аборигенов, если те однажды внедрятся в Церковь… Однако и тут Дан был уверен, что это не составит особого труда. «Жучки» были настолько чужды человеческой религии, что на чём-нибудь точно бы прокололись.

К обеду фургон добрался до входа на пути аборигенов. На этот раз не нужно было спускаться вниз на невидимых подставках. Эта станция была большой, залегала неглубоко, а спуститься в неё можно было через наклонный коридор, куда свободно проходили и фургон, и воллы.

Воллам путешествие разонравилось окончательно. Сначала полдня пришлось нюхать григио, затем – свои собственные экскременты… А теперь ещё и это… Однако, как и предсказывал Дан, Пелле путешествие тоже разонравилось. А всё потому что ей приходилось нюхать то же, что и воллам. И пахло это отнюдь не розами. Запах от обмазанных морд вонючим шлейфом окутывал и фургон, и сидящих на нём пассажиров.

Перед входом в коридор Дан ещё раз подробно расспросил связных. И, конечно же, получил подробные инструкции. После чего он распряг Ночку и волла Пеллы. А затем погнал их первыми к туннелю, уходящему в темноту. Следом шёл он со своей спутницей, а за ними – три одинаковых григио, толкавшие фургон.

А на входе неведомая сила подхватывала каждый объект, который попал в её невидимые струи. И сразу же уносила его в темноту. Первые два объекта от удивления испуганно ревели и громко жаловались. Пожалуй, лишь деревянный фургон с матерчатым верхом не испытывал неудобств при перемещении. Но ему простительно – он же фургон.

Первой заметила надвигающиеся неприятности Пелла. Дан, как обычно, спал, пользуясь удобством воздушных струй. И поэтому не видел приближающуюся станцию, куда уже вынесло ошалевших воллов...

Наверно, только это и спасло от расправы старшего и трёх младших, которые там находились. От оригинальных аборигенов пахло на несколько порядков сильнее, чем от модифицированных. Поэтому никакие повязки с навозом не могли бы обмануть животных.

- Дан, проснись! У нас проблемы! – зашептала Пелла, пытаясь трясти касадора за тяжёлое плечо.

Правда, Дан и сам уже просыпался, сладко потягиваясь. Голос Пеллы он услышал, глянул вперёд – и тут же принялся тихо ругаться себе под нос. Ещё секунда, и Дан уже вылетел на площадку, плавно затормозив. Ещё секунда, и рядом приземлилась Пелла. Старший абориген внимательно посмотрел на двух людей, появившихся из прохода. А потом бесцеремонно заявил:

- Вам нельзя здесь находиться!

Площадка остановки была круглой и имела четыре выхода. Как понял Дан, это оказалось что-то вроде пересадочной станции. Он бы сразу ушёл в тот проход, куда им было нужно, но без Унита, Дьюса и Триса не знал, в какой именно.

- Нам – можно! – уверенно ответил Дан, а затем подошёл к воллам и крепко схватил поводья.

Животные сильно нервничали. Неровен час, и затопчут своих злейших врагов без суда и следствия...

- Ни вам нельзя, ни скоту!

- Не нагнетай, дядя! – как можно дружелюбнее попросил аборигена Дан.

Старший недовольно зашипел, а младшие повторили за ним. На Дана и Пеллу навалилось давление, буквально лишающее их воли. Мысли путались, а память отказывала. Дан успел подумать, что надо бы вытащить револьвер, но совершенно не мог вспомнить, где тот находится. И в этот самый момент на площадку вынесло Унита с братьями и фургон.

Унит остановился прямо перед людьми, и телепатическое давление сразу же прекратилось. А Дан, наконец, вспомнил, где обычно висит его родной и любимый револьвер.

- Какие грубые! – заметила Пелла, тряхнув головой.

- Да, сразу по мозгам ездить – это нехорошо… – кивнул Дан, заново успокаивая животных.

- Кто вам позволил? – проговорил старший.

И, видимо, хотел сказать что-то ещё, но Дан вытащил револьвер, взвёл курок и прицелился в несговорчивого аборигена.

- Давай, попробуй! – посоветовал он.

Старший сверкнул глазами, но промолчал. Унит тем временем осмотрел проходы и указал людям на нужный. Он с братьями начал толкать туда фургон, а Дан и Пелла – тянуть за собой воллов. И всё это происходило под удивлёнными взглядами старшего и его спутников. По пути касадор вытащил из седельной сумки Ночки большую флягу, убрав её во внутренний карман куртки. А затем снял фонарь и прицепил его на пояс.

Чем ближе вся честная компания подходила к нужному коридору, тем больше удивление и растерянность во взгляде старшего сменялись гневом.

- Стойте! Вам туда нельзя! – повторил он.

В этот момент фургон наконец-то вошёл в проход. И тут же устремился вперёд, подхваченный воздушными потоками. Следом рванули Унит и его братья. А потом воллы и Пелла.

Последним к проходу подошёл Дан, стараясь не выпускать недружелюбных аборигенов из виду. И именно в этот момент сверху, из дыры в потолке, в круглый зал влетело ещё пятеро старших. Дан ощутил, как возобновилось давление на мозги – и, не теряя ни секунды, шагнул в проход.

Воздушные потоки ласково подхватили его и сразу же понесли вперёд, в темноту. Правда, Дану отчего-то не верилось, что его со спутниками возьмут и так просто отпустят. Поэтому первым делом он разжёг фонарь.

Для этого ему пришлось развернуться спиной в сторону движения. И поджигать фитиль от спички, пока ещё горела сера. Бивший в лицо ветер был так силён, что пламя гасло почти мгновенно. Однако с третьей попытки у касадора получилось, и фонарь осветил тёмное пространство вокруг.

А потом Дан вытащил из куртки флягу, взятую из седельных сумок. Внутри плескался горлодёр, который касадор принялся спешно пить. Раз уж, вероятно, придётся сражаться с теми, кто воздействует на мысли и мозги, лучше было подготовиться заранее. Ведь алкоголю тоже нужно дать время подействовать.

Первый враг появился спустя несколько минут. И это был один из григио, что встретили Дана на круглой площадке. Летел он чуть быстрее, чем человек – и поэтому постепенно догонял «нарушителя». Краем сознания Дан отметил, что на него опять пытаются воздействовать. Однако выпитый горлодёр уже так затуманил голову, что дурить её дальше было бесполезным занятием.

А вот стрелять касадору опьянение не помешало. Тем более что врага стало видно всего за несколько метров – когда григио уже влетел в круг света от фонаря. Проморгавшись, чтобы цель не расплывалась перед глазами, Дан крепко перехватил револьвер двумя руками… И всё равно попал в голову только со второго раза. К счастью, одной пули из «немезиды» оказалось достаточно, и мимо касадора проплыл труп, скрывшись в темноте.

Дан дозарядил барабан и стал ждать. Впрочем, ожидание надолго не затянулось. В круге света появились ещё два григио. Мысли в голове стали путаться сильнее, а целиться стало сложнее. Тем более, враги видели, что случилось с их товарищем, и вовсе не рвались служить мишенями. Изгибаясь, как червяки, они пытались прикрыться костяными частями доспеха, чтобы добраться до Дана живыми.

Получилось это только у одного из григио. Второго касадор сумел пристрелить, несмотря на все его необычные телодвижения. Правда, на это ушли все патроны в барабане, и Дану пришлось браться за нож. Первый григио решил поспешить и кинуться на человека, выставив вперёд руку с когтями и целясь в лицо. Конечно, касадор попытался ловко увернуться, но не смог – слишком уж заторможенной была реакция после алкоголя и телепатического воздействия...

Острые когти полоснули его по щеке и скуле, чудом не попав в глаз. Дан не стал ждать второго удара и воткнул нож в шею григио. Абориген дёрнулся, но молодой касадор обнял его, не давая вырваться и продолжая кромсать тело. Судорожно извиваясь, григио ударил касадора по спине когтями.

Они разорвали куртку и оставили глубокие борозды на спине, но сил на то, чтобы нанести существенные повреждения, у аборигена уже не было. И вскоре Дан выпустил из объятий мёртвое тело, невежливым пинком отправив его дальше.

Быстро перезарядив револьвер, Дан стал ждать новых врагов. Но больше в круге света никто не появлялся. Видимо, старшие решили рискнуть только обычными григио, а сами подставляться не захотели. Правда, на всякий случай Дан так и летел до следующей площадки с револьвером и зажжённым фонарём в руках.

А на месте прибытия его встречали сопли и слёзы. Пелла ревела в три ручья, сидя на полу, а Унит с братьями стояли рядом с растерянным видом. На краю площадки лежали три тела, которые до встречи с Даном были вполне себе живыми существами.

- Что это такое?! – вскрикнула девушка, указывая на тела.

- Трупы, – ответил Дан, убирая в кобуру револьвер.

- Трупы?! Да ты хоть представляешь, что со мной было, когда меня догнал первый из них?! – вскрикнула Пелла.

Дан представил, каково это, когда летишь в полной темноте, и тут что-то холодное и мёртвое вдруг касается тебя. Фантазия у касадора работала хорошо, и он зябко повёл плечами, но Пелле, как обычно, ответил совсем другое:

- Ты лучше представь, что было бы, если бы он догнал тебя живым!..

- Нам надо идти! – напомнил Унит. – Нужно лететь дальше.

- Он прав, между прочим!.. – Дан протянул девушке руку, помогая подняться.

- Надеюсь, больше меня трупы догонять не будут, – пробурчала Пелла, вставая на ноги и утирая слёзы. – А что у тебя с щекой?!

- Дотянулся один… – нехотя ответил Дан.

- Надо раны почистить! – девушка кинулась к своему воллу, чтобы достать бинты.

- Не время! – напомнил Унит, но Пелла проигнорировала это ценное замечание.

И, только смыв с лица касадора кровь и перемотав ему раны на спине, она позволила отряду двигаться дальше. К счастью, больше никаких происшествий в дороге не случилось. И вскоре люди и «жучки» добрались до пункта назначения, где можно было вывести фургон и воллов.

Пути аборигенов они покинули уже вечером, когда снаружи было темно. Искать, где можно переночевать, даже не стали. Лагерь разбили неподалёку от входа. Аборигены спали прямо на земле, а Дан с Пеллой – в фургоне. Утром им ещё предстояло сориентироваться на местности и найти Альфареро. Где именно сейчас находится сыщик, Дан не знал, но догадывался, что Гарри надо искать в окрестностях Грисглада…

ГЛАВА 3

Посёлок Красная Скала, Марчелика, 8 августа 1937 года М.Х.

Это была засада! Хорошо продуманная, организованная по всем правилам сыскного искусства – и совершенно безрезультатная. Вот уже второй день Гарри Альфареро сидел на чердаке старого особняка, напротив входа в гостиницу «Красноскальную». И ждал.

Есть много дел в жизни, которые должен выполнить уважающий себя метен. Ведь любой уважающий себя метен не собирается просто плыть по течению, будто случайно смытая наводнением коровья лепёшка. Любой метен должен стать пароходом – ну или хотя бы парусником. В крайнем случае, можно быть лодкой или плотом – но таким, чтобы мог гордо преодолевать бурное сопротивление реки.

А значит, у каждого метена должен быть план: на жизнь, на пять лет, на год, на ближайшие месяцы и на ближайшие дни… Метенам так положено, а иначе не метены они, а именно та самая коровья лепёшка, которая грустно сплавляется по течению жизни. Во всяком случае, Гарри считал именно так. И хотя его мнение не разделяли девяносто девять из ста метенов, посмевших требовать к себе такого обращения, это не значило, что сам Гарри не должен следовать собственным правилам.

Метен Альфареро был в последнее время сильно занят. Ведь в планах на ближайшие месяцы, а то и даже на пять лет, у него было важное дело: найти золотоносный ствол и разгадать, что же за человек скрывается за простецкой личиной касадора Дана Старгана. Но увы, золото может отвлечь даже от столь грандиозных планов. И хорошо ещё, если это золото, которое старатели вымывают из речного песка, или самородное золото, что прячется в недрах гор…

И плохо, если это совсем другое золото – сродни той коровьей лепёшке, которой, по мнению Альфареро, являлись девяносто девять человек из ста. А именно, то золото, что вызревает внутри людей и сильно осложняет жизнь тем, кто в него вляпался…

Человеческие экскременты вернулись. Они хитро поджидали туфли Гарри в самых неожиданных местах, заставляя его чувствовать себя неуютно. И регулярно отчищать вонючую субстанцию с подошв.

К сожалению, тот, кто творил такое непотребство, издеваясь над метеном Альфареро, успевшим преодолеть четверть континента и не сумевшим скрыться даже на самом юге Марчелики, вызывал у Гарри исключительно уважение. Ведь у злоумышленника тоже был план – как минимум, на ближайшие месяцы, а возможно, и на пять лет!.. И этот план, похоже, состоял в том, чтобы подсовывать под туфли сыщика экскременты.

И всё, на что приходилось надеяться – что таинственный золотарь не планирует продолжать это непотребное занятие всю жизнь. Потому что даже суровый и рассудительный Альфареро может сойти с ума, если его до старости будет преследовать дерьмо. Да что уж там, в последние дни это казалось особенно невыносимым!.. Видимо, сказывался длительный перерыв, позволивший Гарри забыть о фекальных ловушках.

Поэтому Альфареро отложил свои планы, нарушив собственные принципы. И составил новый план на ближайшие дни: поймать злоумышленника и, если получится, измазать его той субстанцией, которая портила жизнь метену Альфареро – либо в прямом, либо в переносном смысле. А если не получится, то хотя бы гуманно пристрелить...

При мысли о том, как пуля очистит жизнь Гарри от миазмов, что подстерегают его в самых неожиданных местах, метену Альфареро становилось как-то легче на душе. А ещё в представлении Гарри, человек, который так изощрённо над ним издевается, просто обязан был быть уродливым. Причём не только внутри, но и снаружи. А, кроме того, злодейски хитроумным и вообще просто отвратительным типом.

Очистить мир от столь ужасающего зла было необходимо! Вот только это зло коварно затаилось и не показывалось, как бы Гарри ни хитрил в последние дни. И даже хитроумная засада не смогла найти таинственного злодея… Он просто не пришёл.

- Провал… Невероятный провал! – прошептал Гарри. – Но это ничего не изменит… Рано или поздно ты ошибёшься, и я поймаю тебя...

Время слежки подходило к концу. Гарри, согласно плану, уже должен был вернуться в гостиницу. Однако злодей так и не появился. Болтаться на приставной лестнице у маленького окошка больше не имело смысла... Видимо, его, Гарри Альфареро, раскусили!

Сыщик принялся осторожно спускаться вниз, стараясь не шуметь. Особняк хоть и был старым, но не пустовал: здесь жила пожилая чета со старым слугой. И пусть все трое уже давно прошли свои золотые годы и стали малость глуховаты на уши, но Гарри проник сюда тайком. А значит, не стоило пугать хороших и благообразных людей, которые не занимались…

Туфля на правой ноге коснулась пола на чердаке. И с противным чавканьем погрузилось во что-то куда более мягкое, чем доски. Внутренне холодея, Гарри посмотрел вниз… И понял – это вызов! Всем вызовам вызов! Потому как так его ещё никто не унижал…

- Значит, ты думаешь, что это смешно? – пробормотал он, тихо опуская на пол вторую ногу и оглядываясь.

Надо было тщательно вытереть подошву, чтобы не осталось запаха. Жители особняка, может, и были глуховаты, но вот нюх ещё не потеряли… Оставалось только удивляться, как неизвестный злодей пронёс свой обидный груз на чердак прямо у них под носом.

К счастью, совсем рядом с лестницей стоял старый комод, прикрытый пыльной тканью. А значит, проблем с очищением туфель возникнуть не должно было. И всё же первым делом Альфареро осмотрел сам комод. Он справедливо предполагал, что на таком пыльном чердаке злоумышленник не мог не наследить...

Однако и ткань, и комод избежали участи стать уликой: ни единого свежего отпечатка. Зато ткань не избежала другой участи. Возможно, куда более неприятной…

Расстроенный сыщик осторожно оттёр тканью следы испражнений с ноги.

- Простите меня, метен и эрбе Анатра!.. – прошептал он, испытывая жгучий стыд от того, что ему приходится оставлять после себя грязь.

- Люсьен! Милый мой! Неужели вы поверили этому невоспитанному мальчишке?! – раздался голос той самой эрбе Анатра, старенькой хозяйки особняка.

- Я не поверил ему, эрбе! – отозвался густой бас слуги. – Но плох я буду, если не проверю! Видит Бог, я не допущу, чтобы у нас на чердаке прятались какие-то бродяги!

К счастью, могучий ум метена Альфареро легко сложил два и два. Первым делом он как можно быстрее и тише взобрался по лесенке. И сразу же выглянул в окошко. Гарри был уверен, если очень постараться, то вырваться из особняка он обязательно сумеет. Конечно, после этого возвращаться в гостиницу будет нельзя… Да и городок придётся спешно покинуть… Однако это была совсем малая плата за шанс поймать обидчика!..

Если слуга поднимается с первого этажа, то недруг сыщика – или какой-то мальчишка, которого он подослал – будет ещё внизу, рядом с домом. Метен Альфареро был уверен, что вонючий злодей не откажет себе в удовольствии понаблюдать за происходящим.

И да, «невоспитанный мальчишка», рассказавший о Гарри хозяевам особняка, как раз выходил через калитку.

Одет прилично, но небогато, оценил Гарри. На вид лет пятнадцать. Лицо серьёзное – совершенно не похож на мальчика на побегушках. Одет парнишка был в плотные тёмно-серые брюки и серую же рубашку с подвёрнутыми рукавами. На ногах – остроносые ботинки на небольшом каблуке. Кожу покрывал ровный коричневый загар. Видимо, мальчик проводил много времени на свежем воздухе.

Брюки имели потёртости на внутренней части. И это говорило о том, что их владелец часто ездит в седле. Что странно, Гарри был уверен, что увидит совсем не такого персонажа. Его воображение рисовало портрет страшного и ужасного ассенизатора, а безжалостная логика говорила, что мальчишка и есть его злой вонючий гений.

- Люсьен, у вас слабые лёгкие! А на чердаке полно пыли! – голоса раздавались всё ближе.

- Я не проведу там много времени, эрбе!

Метен Альфареро снова спустился с лесенки. И принялся разглядывать пол. Следы ботинок с острым носком и небольшими каблуками, чуть заострёнными спереди, нашлись быстро. Если такие же следы будут на дорожке перед особняком Анатра, то дело почти раскрыто – и преступник найден. Останется только найти его, допросить и…

От идеи пристрелить злоумышленника Гарри Альфареро отказался. Он не считал нормальным стрелять в пятнадцатилетних юношей. А вот искупать юнца в отхожей яме было бы в самый раз! Загрохотала ручка двери, и сыщик приготовился на всякий случай выхватить револьвер.

Однако дверь на чердак оказалась заперта.

Это было странно. Нет, она и должна была быть заперта: Гарри снял копию с ключа от чердака. И постарался сделать так, чтобы его не застали врасплох на наблюдательном посту. Однако будь он на месте «невоспитанного мальчишки» – обязательно оставил бы дверь открытой!..

- Люсьен, вы же сами заперли чердак! И отнесли ключ в кабинет моего мужа! Вы уже забыли?

- Ваша правда, эрбе… – отозвался слуга. – Пойду схожу за ним.

Гарри достал из кармана платок – квадрат простой плотной белой ткани. И старательно замёл собственные следы в пыли. Затем, прислушиваясь к шагам снаружи, свернул платок в несколько слоёв – и стёр самый главный след, который он оставил в злодейском дерьме.

«Почему злоумышленник не оставил дверь открытой? – подумал Гарри. И сам же себе ответил: – Ну конечно!.. Потому что он проник на чердак совсем другим путём!».

Вновь приглядевшись к полу, сыщик заметил, что следы остроносых ботинок вели к стене, противоположной от входа. Кинув испачканный платок на пол, Гарри на цыпочках двинулся по следам, стараясь наступать исключительно внутрь чужих отпечатков. Следы злоумышленника привели его за целый завал из старой мебели и вещей, которые пожилая чета убрала за ненадобностью на чердак.

- Если вы там, кто бы вы ни были, лучше убирайтесь!.. – предупредила эрбе Анатра, сумевшая что-то расслышать из-за двери, несмотря на глухоту.

И в самом деле, большая куча хлама… Зачем хранить в доме большой клавишный инструмент, которых в последнее время развелось столько, что запоминать названия не было смысла? Наверняка этот музыкальный монстр занимал половину гостиной. Или ужасающий шкаф из тёмного дерева, который удалось уместить только на чердаке? Высота потолков в особняке явно не подходила для этого «хранителя скелетов».

Гарри рассчитывал добраться туда, где злоумышленник проник на чердак. Однако не успел... В замочной скважине загрохотал ключ, и Альфареро с сомнением покосился на шкаф. А потом всё-таки протянул руку и осторожно потянул створку. Дверца шкафа открылась. Внутри было пусто и темно. И, что удивительно, не было ни одного скелета.

Не обнаружив внутри сомнительной компании, Гарри смело шагнул внутрь шкафа. И прикрыл створку, оставив лишь маленькую щёлочку: чтобы хоть как-то удовлетворить приступ своего неуёмного любопытства.

Ручка двери на чердак дёрнулась, а сама она распахнулась – и на пороге возник седой всклокоченный слуга семейства Анатра. Чопорное лицо, упрямо сжатые губы, орлиный нос, серые глаза и седые волны волос, еле доходящие до ушей – классический слуга. Верность таких людей могла поспорить только с их фантастическим упрямством.

В руке Люсьен сжимал двустволку. Причём явно заряженную. И принесённую не только лишь для того, чтобы чувствовать себя уверенно. За спиной седого слуги скрывалась миниатюрная эрбе Анатра, которая нет-нет да и выглядывала вперёд, не сумев сдержать извечное женское любопытство.

- Видите, Люсьен! Тут никого нет! – наконец, проговорила она.

Слуга медленно двинулся по чердаку. Подслеповато щурясь, он проверял то тут, то там, нет ли следов присутствия чужаков. Плохое зрение мешало ему найти улики. И всё-таки…

- А это что такое?! – воскликнул он, заметив лестницу у окна.

- Это всего лишь приставная лестница, любезный Люсьен! – напомнила эрбе Анатра.

- О нет! Это не лестница! Это кошмар! – устремляясь к окну, возопил Люсьен, отчего метен Альфареро тяжело, но тихо вздохнул. – Её не должно быть здесь! Она всегда лежит у стены!

- Люсьен, возможно, мой супруг переставил её! – заметила эрбе. – Уходя с этим несносным метеном Фретийоном на рыбалку, он зачем-то ходил на чердак!..

- О нет… Что это?! – удивлённо проговорил Люсьен.

Сыщик не видел, что делает слуга. Однако был уверен, что тот сейчас стоит и смотрит на кучку человеческих испражнений. Ту самую, которая лежала под лестницей, распространяя вокруг не самые приятные ароматы.

- А это кто сделал?! – возмутился Люсьен, щёлкнул ружьём и сурово произнёс, словно готовясь к войне: – Эрбе! Тут кто-то был!

- Да что вы говорите?! – взволнованно воскликнула эрбе Анатра.

- Ей богу, эрбе! Тут кто-то был! – грозно повторил слуга.

- И что ему тут было делать, дорогой мой Люсьен?! – не на шутку удивилась пожилая женщина.

- Он тут срал! – сообщил слуга, и на чердаке повисла оглушительная тишина.

- Простите, дорогой мой… Я не расслышала… – растерянно пробормотала эрбе Анатра.

- Срал! – ещё раз пояснил слуга. – Испражнялся! Ходил по-большому! Эрбе, на вашем чердаке осталось его дерьмо!..

- О Боже, что же это такое?! – выдохнула женщина, отступая от окна и снова попадая в поле зрения Альфареро. – А что это на полу такое белое?

- Платок! Хм… Кажется, им подтирались. Вот, взгляните, эрбе!.. – воскликнул слуга.

Метен Альфареро прикрыл рукой рот, стараясь сдержать неуместный хохот. Над клавишным инструментом была видна рука в белой перчатке, сжимавшая белый же платок сыщика…

Причём со следами устранения «фекальных» улик.

- Взгляните, эрбе! – возмущённо повторил слуга, и белоснежная перчатка, трясущая белоснежным платком, появилась сбоку от клавишного инструмента.

- Люсьен, я не буду смотреть на чужие испражнения!.. – возмутилась эрбе Анатра.

- Тогда посмотрите на платок! – ещё больше возмутился слуга.

- И на платок я смотреть не буду! Эти самые чужие испражнения прямо на нём! – пожилая женщина брезгливо прикрыла рукой нос. – Люсьен, милый мой, не трясите этим рядом со мной! Прошу вас!..

- Прошу прощения, эрбе! – смутился слуга, отводя платок прочь. – Однако какой нахал! Оставил кучу на вашем чердаке, да ещё и подтёрся…

Гарри Альфареро был вынужден зажать себе рот двумя руками. Умозаключения слуги вызывали у него такое несвоевременное веселье, что сдержаться было очень тяжело.

- Люсьен, но… Ведь так и надо делать после… После!.. – выразительно подняв бровь, заметила эрбе Анатра.

- Но… Не на вашем же чердаке, эрбе!.. – резонно напомнил слуга.

- Да пусть люди подтираются где угодно! – воскликнула добрая женщина, всплеснув руками. – Лишь бы не ходили с этим по улицам! И не воняли!

- Но каков наглец! А!.. А-а-а! – слуга что-то опять увидел. И теперь кричал в ужасе и возмущении.

- Что случилось, Люсьен?! – обеспокоилась эрбе Анатра.

- Ему не хватило! Эрбе! Ему не хватило платка! – кричал в ужасе слуга. – Он подтёрся о чехол комода!..

- Да, тут я согласна, вышло некрасиво! Но зато ушёл с чистыми… Чистым! – у Альфареро возникло ощущение, что милая эрбе Анатра как раз готовилась упасть в обморок.

Впрочем, у эрбе Анатра тоже возникло такое ощущение. В её голове никак не укладывалось, что пока она пекла сдобные пирожки с мясом для мужа и его друга, несносного метена Фретийона, которые должны были вот-вот вернуться с рыбалки, кто-то проник на чердак их дома… И злоумышленно испражнился там, подтираясь всем, что под руку попадётся. Это было немыслимо…

- Я убью его!.. – взревел слуга не хуже любого ревнивого метена, заподозрившего наличие любовника в спальне своей жены.

- Люсьен, прекратите! Это не то преступление, за которое обычно стреляют в людей! – возмутилась эрбе Анатра.

Видимо, её обморок временно откладывался.

- Моя госпожа, такие оскорбления смываются только кровью! – сообщил слуга, появляясь в видимости Альфареро со взятым наизготовку ружьём.

- Боже вас упаси, Люсьен! – эрбе Анатра всплеснула руками. – Здесь хватит и ведра воды!

- Выходи, подлец! – бешеным зверем взревел слуга.

- Люсьен! Люсьен, остановитесь немедленно! – вскрикнула женщина, заставив слугу замереть. – Если вы так хотите крови, то посмотрите на пол, а не в прицел! Тут следы в пыли.

- А! Прошу прощения, эрбе! Был взбешён!.. – слуга пригнулся к полу и двинулся по следам, не расставаясь с ружьём.

Следом за ним робко засеменила и достопочтенная эрбе Анатра. А Гарри замер, когда два его суровых преследователя проходили мимо. Не то чтобы он сильно боялся… С таким зрением, как у Люсьена, старый слуга попасть мог только в молоко. Однако зачем же пугать пожилых людей?!

- Вот! Вот! Наглец проник через окно! – раздался через некоторое время крик Люсьена. – Пролез, подкрался, насрал!..

- Люсьен! – возмутилась эрбе Анатра.

- Подтёрся! И ушёл! – не обратил внимания на её возмущение слуга.

Ну вот, теперь всё встало на свои места. А метен Альфареро, тихонько открыв дверцу шкафа, встал на чужие следы и на цыпочках быстро пробежал к двери.

- Вы слышите?! – несмотря на почтенный возраст, Люсьен, кажется, разбудил в себе давно дремавшие инстинкты охотника. Которые и позволили ему расслышать тихие шаги сыщика. – Вы слышите, эрбе?!

- Я ничего не слышу, Люсьен! И прекратите махать ружьём! Я боюсь!..

- Встаньте за моей спиной, эрбе! Спрячьтесь за мной! Этот наглец будет убит!..

Метен Альфареро не слушал дальше. Он тихо проскочил по ковровой дорожке, которая укрывала лестницу, ведущую с чердака вниз. А затем так же тихо промчался по коридору и свернул к главному выходу из дома.

Однако не успел он спуститься, как щёлкнул замок, и в холле особняка раздались весёлые и слегка пьяные голоса. Видимо, это вернулись с рыбалки метен Анатра и его друг метен Фретийон. А Гарри на ходу изменил маршрут, кинувшись к боковой лестнице, которая вела к чёрному ходу.

- Я убью его!!! – ревел где-то за спиной Люсьен, услышавший голоса, но на эмоциях не узнавший хозяина подшофе. – Убью!!! Наглец!

Грохнул выстрел.

- А-а-а-а! Франц, мой друг, по нам стреляют!.. – возопил метен Анатра, по которому, собственно, и вёлся прицельно-неприцельный огонь.

Гарри Альфареро с глазами, выпученными от ужаса, скатился по лестнице чёрного хода на первый этаж. Однако на минуту замер, понимая: он не готов просто так уйти из особняка, не узнав, чем кончилось дело. Совесть не позволит…

- Не беспокойтесь, Филиппо! – донёсся крик метена Фретийона. – Сейчас я покажу этому негодяю!

Грохнул очередной выстрел.

- Ах ты… Ты не только срал, но и вооружён! – возопил Люсьен.

- НЕМЕДЛЕННО!!! ВСЕ!!! ПРЕКРАТИЛИ!!! СТРЕЛЯТЬ!!! – рёв миниатюрной эрбе Анатра заполнил особняк звуком, как орган на аккорде заполняет всё пространство храма, заставляя сердце замирать от восторга. – ЛЮСЬЕН!!! ФИЛИППО!!! МЕТЕН ФРЕТИЙОН!!!

Гарри ещё мгновение слушал благословенную тишину, повисшую в доме. А потом тихо раскрыл дверь чёрного хода, ведущую наружу. Выскользнув на задний двор, он пересёк его за считанные секунды. И ловко перемахнул через высокий забор, оплетённый густыми зарослями вьюна.

Чтобы выбраться на главную улицу, пришлось пройти узким переулком, зажатым между заборами особняков Анатра и Фретийонов. Поскольку эти семьи были соседями вот уже третье поколение, то их отношения можно было описать как горячий мир – ну или как холодную войну. Они постоянно ссорились, мирились, дружили, ходили на рыбалку – а потом снова ссорились.

Чаще всего эти ссоры касались как раз территории особняков. Из-за чего границы их владений то и дело перемещались. Спустя почти сто лет судебных тяжб и споров, переулок приобрёл вид змеи, которая целеустремлённо пытается куда-то ползти. И чтобы пробежать несчастные тридцать ярдов, здесь нужно было сделать семь поворотов…

А, выскочив за последний поворот, Гарри Альфареро замер. Прямо как охотник, увидевший оленя. Спиной к нему в переулке стоял тот самый пятнадцатилетний «невежливый мальчишка». И делал он то же, что и все подростки, удачно сделавшие гадость – бессовестно хохотал.

Рука сыщика скользнула к кобуре, но в последний момент он всё-таки удержался. Пример Люсьена как бы намекал, что стрельба из-за какого-то дерьма не доводит честных людей до добра…

Вместо этого Гарри пригнулся, выставив вперёд руки и готовясь в любой момент броситься на злодея. И решительно, но осторожно двинулся вперёд.

- Вот тебе, жирный потный политей! Надеюсь, тебе прострелили твою толстую задницу! – удовлетворённо проговорил мальчик, наконец-то отсмеявшись.

В душе Гарри поднялась волна праведного гнева… Что и неудивительно! Любой бы расстроился на его месте. В конце концов, пока он проявлял вершины милосердия к злодею, решив сохранить его никчёмную жизнь, этот злодей мало того, что радовался ранению или смерти сыщика, так и ещё обидно обзывался...

- Ах ты негодник! – прошипел Гарри, не сдержавшись. – Да доживёшь до моих лет, ещё попытайся остаться стройным!..

Мальчишка испуганно обернулся. И во все глаза уставился на Гарри.

На секунду их взгляды встретились, и метен Альфареро сумел рассмотреть лицо мальчишки, который доставил ему столько неприятностей. Лицо это показалось ему смутно знакомым... Правда, где он его видел, метен Альфареро никак не мог вспомнить...

К сожалению, сыщик и сам так разозлился, что даже растерялся. Поэтому и не кинулся сразу вперёд, чтобы схватить маленького негодяя. Мальчик успел опомниться, вскрикнуть – и со всем юношеским задором кинуться прочь.

- А ну-ка стой! – взревел Гарри, кидаясь в погоню. – Стой!!!

Они выскочили на улицу, распугивая прохожих. Кто-то пытался задержать мальчика, кто-то – его преследователя. А кто-то просто возмущённо кричал, глядя, как здоровенный мужчина с покрасневшим лицом преследует бедного подростка.

Мальчик, надо сказать, бегал быстро... Метен Альфареро сразу понял, что начинает отставать. Как бы он ни протестовал против того, что его можно назвать толстяком, но надо было честно себе признаться: небольшой лишний вес у него имелся.

Впрочем, этот лишний вес обладал и некоторыми достоинствами. Например, помогал сшибать тех, кто пытался встать у него на пути – и лететь дальше по прямой, как выпущенное ядро. В то время как маленькому засранцу приходилось лавировать, избегая чужих рук и ног. И Гарри надо было добавить себе одно-единственное преимущество, чтобы удачно завершить погоню...

- Держи вора!!! – закричал сыщик. – Он украл кошелёк!

Ситуация сразу переменилась. Хотя, конечно же, поступок Гарри Альфареро выглядел несколько подлым – даже в его собственных глазах. Зато он вообще перестал встречать препятствия на своём пути, а вот мальчишке пришлось уворачиваться в два раза больше. Но, что поразительно, мальчик всё ещё опережал его!..

Путь беглеца завершился у коновязи. Мальчишка одним прыжком запрыгнул в седло волла и, стукнув пятками по бокам, пустил его прочь. В последний момент он обернулся и показал Альфареро язык.

Правда, в тот же момент его лицо приняло обескураженное выражение… Потому что Гарри так же ловко взлетел в седло своего волла – который, кстати, был привязан у той же коновязи.

Почувствовав настроение сыщика, волл предпочёл не упрямиться. Он тоже рванул по улице галопом. И маленького злодея это не порадовало… Надо сказать, что мальчик был неплохо осведомлён о том, какие сложности испытывает Гарри в общении с воллами. Из-за чего был уверен, что гадкому метену Альфареро никогда его не догнать.

Однако метен Альфареро был так зол, что временно забыл о своих сложностях с воллами. И вполне уверенно гнал своего скакуна за маленьким негодяем. Это испугало и расстроило мальчика. Он пришпорил своего волла и поскакал прочь из посёлка по тракту, ведущему в сторону Грисглада.

- Стой!.. – ревел ему вслед сыщик. – Я тебя не убью, а просто покалечу!..

- Жри дерьмо, толстяк!.. – мальчик понял, что начинает отрываться от погони. И тут же позволил себе очередную грубость.

Однако внутри у него всё замирало от обиды… Он был раскрыт. Ему было так весело мстить сыщику, пока тот не догадывался, кто это делает…. И вот теперь… Обидно, да!..

Впереди на тракте показались два всадника, въезжавшие в посёлок. Их крупные запылившиеся воллы почти перегородили всю дорогу.

В голове мальчика появилась гениальная идея!.. Он вспомнил, как метен Альфареро назвал его вором – и решил отплатить подлецу той же монетой. Один из всадников, серьёзный молодой мужчина, показался ему достойной кандидатурой в спасители.

- Метен, помогите! За мной гонится псих! Он хочет меня убить! – закричал мальчик, пуская волла по краю дороги.

- Да? – удивился басом молодой парень.

- Да! Задержите его!!! – взмолился мальчик, пролетая мимо.

Он ожидал всего чего угодно, но только не того, что произошло в следующий момент. Какая-то неведомая сила подхватила его… И прямо-таки вырвала из седла, вознося в воздух, как пойманного перед Рождеством гуся. Жёсткий воротник больно впился в шею, а тонкие ноги по инерции взлетели чуть ли не выше головы.

У мальчика перехватило дух от ужаса. А потом он понял, что болтается в воздухе. Что-то крепко держало его за рубашку, не давая упасть на землю. И самое ужасное, что висящее тело мальчика двигалось назад, в посёлок Красная Скала…

- Метен Альфареро! – раздался голос того самого молодого человека, который должен был помочь подростку. – Вам зачем-то нужен этот сопляк?

- Дан, ну что за выражения! – возмутился его спутник девичьим голосом. – Это молодой хето! Не надо называть его сопляком!

- Метен Старган! Мешо Флинт! – голос Альфареро заставил мальчика сжаться в комок. А потом судорожно вцепиться в пуговицы рубашки, пытаясь их расстегнуть и выскользнуть вниз. – Как я рад вас видеть! И премного благодарен за помощь!

- Не за что, метен Альфареро!.. – ответил тот Старган. – А ты, хето Сопляк, не хватайся за пуговицы! Иначе будешь висеть вниз головой.

Мальчик обречённо опустил руки. Из глаз его брызнули слёзы обиды.

- Ну-ка, Дан, поверните-ка этого негодяя ко мне лицом! – попросил сыщик. – Надо вспомнить, где я видел этого ассенизатора…

- Зачем вспоминать?! – удивился Дан Старган и встряхнул пойманного мальчишку. – Хето Сопляк, ты кто такой?..

- Никто! – пискнул мальчик.

- Ну раз ты никто, значит, можно тебя пристрелить! – обрадовался Дан.

- Дан! Это же мальчишка! – возмутилась его спутница.

- Мне кажется, это излишне! – согласился метен Альфареро, чем сразу заработал в глазах мальчика пару очков в свою пользу.

Однако, к сожалению, их уговоры никак не подействовали на злобного пленителя.

- А мне плевать! У касадоров мальчишки в его возрасте пристрелят волла с одной пули! – рявкнул он. – А я взрослый и злой касадор!

Щёлкнул курок. Перед глазами мальчика появился ужасающих размеров револьвер...

- Парень! – раздался над ухом голос Дана Старгана, который явно не обещал пленнику ничего хорошего. – В последний раз спрашиваю: как тебя зовут?

- Моё имя… – дав петуха, пискнул мальчик. Однако взял себя в руки и постарался ответить с достоинством, как и подобает потомку благородного семейства: – Моё имя – Мендоса Филипп Бразос де Ацеро, смерд! Ты мешаешь священной мести моей семьи! Отпусти меня!

Как бы гордо ни разговаривал молодой Мендоса, но от ужаса и осознания того, что за его словами последует, он на всякий случай прикрыл глаза. Но меньше всего он ожидал услышать хохот...

Хохот трёх взрослых людей, смеющихся над глупым подростком. И хохот этот ранил больнее, чем пули – которые, впрочем, гордого потомка Бразос де Ацеро ещё никогда не ранили…

ГЛАВА 4

Лагерь у посёлка Красная Скала, Марчелика, 8 августа 1937 года М.Х.

- В общем и целом, хето, я уже получил ответы на свои вопросы… – начал было Гарри Альфареро, наблюдая за жующим мальчишкой.

Однако уже в который раз его сердито перебили.

- Дайте вы мальчику спокойно поесть! – нахмурила брови Пелла. – Тоже мне, нашли страшного врага!..

Замечание девушки ранило нежное сердце сыщика. Но Гарри понимал, что в чём-то она, конечно, права. Не сказать чтобы юный Мендоса тянул на того хитроумного злодея, которого воображал себе метен Альфареро…

Скорее, он выглядел как мальчишка, который одной ногой уже стоит в уличной банде – и лишь ради любимой бабушки, которая воспитывает его в гордом одиночестве, ещё не перешёл на откровенный криминал. А потому вынужден жертвовать сытостью, ради принципов.

Определить это было несложно. Дан Старган хоть и был сильным человеком, но не настолько, чтобы легко держать в одной руке подростка пятнадцати лет. В общем, Мендоса явно давно и привычно недоедал…

Этот факт ещё как-то скрывала более или менее аккуратная одежда. Однако стоило приглядеться, как правда всплывала наружу: слишком худой, слишком слабый, слишком лёгкий. В общем, отвратительный результат для пятнадцатилетнего юнца.

Неподалёку раздался тяжёлый перестук волловьих ног. Дан возвращался на своём чудовище из посёлка. Огромный чёрный волл под завистливым взглядом мальчишки остановился у импровизированной коновязи. Со спины Ночки спрыгнул молодой касадор, накидывая поводья на поваленный напл, и направился к костру.

Мендоса сразу рефлекторно перестал есть. И немного сжался, глядя на сурового главу вадсомада. Тот шёл, бликуя в свете костра оружием и металлическими деталями одежды. Дан всегда ходил с достоинством и неспешно – когда ни с кем не дрался, разумеется. И это не слишком-то удивляло того же Гарри. При росте и силе молодого касадора спешить – значит, рано или поздно покалечить окружающих. Однако в глазах Мендосы всё это приобретало героический флёр, помноженный на уважение и страх...

Усевшись у костра, Дан вытащил из объёмного мешка шляпу. И, не спрашивая разрешения, нацепил её на встрёпанную голову мальчика.

- Только дурак ходит по Марчелике без шляпы, хето! – произнёс он наставительно.

- Я как-то обходился без неё… – огрызнулся мальчик, немедленно срывая головной убор.

- Ох уж эти подростки!.. – закатил глаза Альфареро, поймав понимающий взгляд Пеллы.

- Дело твоё! Значит, и без волос обойдёшься… – не стал спорить с ребёнком Дан, роясь в мешке.

Мендоса с опаской посмотрел на Дана. И всё-таки решил уточнить:

- Почему это я обойдусь без волос?

- Я видел достаточно дураков, которые ходили без шляпы под палящим солнцем, – неторопливо ответил Дан. – Но я не видел ни одного, кто сохранил бы при этом волосы…

Мендоса поспешно натянул шляпу на голову, хотя никакого палящего солнца уже и в помине не было. А скоро это самое солнце вообще собиралось скрыться за горизонтом. Тем временем Дан вытащил плотный тканевый сюртук, который был явно великоват мальчишке. Видимо, касадор брал его на перспективу.

- Держи! Считается, что на юге Марчелики всегда тепло. Но ты попробуй доказать себе это ночью, когда становится вдвое холоднее!.. – усмехнулся он.

- Спасибо… – на этот раз Мендоса спорить не стал. И сразу же нацепил куртку.

На улице уже холодало. Худенькое тело, разогревшееся за день, чувствовало дискомфорт. И если бы не горячая похлёбка и травяной настой, то мальчик уже трясся бы от холода. Как это, впрочем, неоднократно бывало с тех пор, как он пересёк океан...

- В этом заплечном мешке лежат запасные штаны и две рубашки. А ещё повязка на лицо, чтобы не вдыхать песок во время бурь! – Дан вытащил из своего объёмного мешка другой, поменьше, и передал мальчику.

Тот принял подарок и крепко прижал к груди. Ему очень хотелось доесть похлёбку и допить травяной настой, но ещё ему было страшно... Когда Мендоса осуществлял свою священную месть, он жил на кураже. А вот сейчас, когда его поймали, мальчику было себя ужасно жалко. И это не укрылось от внимательного взгляда Дана...

- Первое, чему учат юнцов в номадах – отвечать за свои поступки! – негромко проговорил он. – Нам не запрещают ошибаться. Просто потом бьют палками по заднице. И, кстати, за ухо никто будущего касадора под палки не потащит. Он должен дойти до места, где его накажут, сам. Если, конечно, хочет стать касадором... Так что доедай… И готовь задницу!

- Я благородный! Меня по заднице нельзя!.. – насупился мальчик.

- Благородный, кривомордый – это просто слова… – усмехнулся Дан. – Человек – это дела, которые он делает. А не слова, которыми прикрывается.

Мендоса неохотно отложил подарки. А потом с тяжёлым вздохом взял тарелку и принялся доедать. Аппетит оказался испорчен, но оттягивать неизбежное не имело смысла. Нужно было доедать и приступать к неприятному разговору. А то, что он будет именно неприятный, не сомневалась даже Пелла…

- Чего хмурый такой, Гарри? – спросил Дан, повернувшись к сыщику.

- Если бы ты получил такой привет из прошлого, тоже бы хмурился… – пробурчал метен Альфареро, кивнув на мальчишку.

- Ты знаешь, почему он тебе мстит? – уточнил Дан.

- Ну я из этого секрета не делал… – признался Гарри. – Но не люблю вспоминать.

- А что так? – удивился касадор. – Постыдные страницы?

- Скорее, грустные… – признался метен Альфареро. – Я был сыщиком в политийе Королевства. И наткнулся на одно большое дело, которое я расследовал долгие годы. Оно вывело меня на людей, которые стоят на самом верху государства. Мне предлагали отказаться от дальнейшего расследования. Но я уже не мог… История была настолько грязная, что даже криминальный мир Королевства вздрогнул в ужасе. Работорговля, наркотики, контрабанда специй… Всё это прикрывала целая армия адвокатов, юристов, чиновников, политеев…

- А-а-а! Дай догадаюсь… Так ты и попал в Марчелику? – хмыкнул Дан.

- Да, так и попал… – согласился Гарри. – Королевский Суд посадил десятки аристократов. Ещё сотни лишились положения в обществе и выплатили просто ужасающие штрафы… А я – еле сбежал.

- Ты уничтожил мою семью! – вскинулся Мендоса, сверля Гарри злым взглядом. – Моя мать спилась! Сестры попали в бордель! Дядя был убит на дуэли! Двоюродные братья сели в тюрьму! Мои дедушки и бабушки…

- Парень, а ты никогда не думал, сколько я спас семей, уничтожив твою? – удивился Гарри. – Или для тебя нормально считать себя центром мира? Твоя семейка тысячами продавала девушек в бордели. Из-за их произвола десятки людей сажали в тюрьму по ложным обвинениям! И не как твоих двоюродных братьев, которые занялись криминалом – а действительно по ложным!.. И всё это для того, чтобы твои родственники купались в роскоши!..

- Эй-эй! Закончили! – возмутился Дан. – Насел на парня, как на взрослого!

- Я и есть взрослый! – обиженно крикнул Мендоса.

- Ты не взрослый, а глупый, хето! – отрезал Дан. – Если бы ты хотел отомстить по-взрослому, то не дерьмо бы под ногами раскладывал, а купил бы револьвер и патроны к нему.

- Кто бы мне его продал…

- Ну украл бы тогда! – Дан остался непреклонен. – Ты просто хулиганил, хето. И отлично это знал. Ах, мои мамочка и папочка отправились на плаху за наркоторговлю и работорговлю! За какие мелочи!.. Ну и ладно, что они запрещены законом даже в варварской Марчелике. Ах я бедный-несчастный!..

- Прекрати! – упрямо сжал губы Мендоса.

- Ах, мои сёстры работают в борделе, потому что у них руки из задницы растут! – продолжил Дан, не обращая внимания на возражения. – А моих двоюродных братьев посадили, потому что они умеют только убивать и тратить деньги!..

- Замолчи! – мальчишка вскочил и сжал кулаки.

- Ах, моего дядю убили на дуэли! Он не мог стерпеть насмешки, которые ему сторицей вернули не такие благородные аристократы! Ах… – Дан отклонился от летящего в лицо кулака, перехватил руку и дёрнул дальше, отчего мальчишка сделал шаг вперёд, запнулся о бревно и упал лицом в землю. – Ах, мои дедушки и бабушки безутешны! Были поначалу. А потом умерли от старости…

- Дан! – Пелла с удивлением посмотрела на молодого касадора.

- Скажи ещё, что я всё неверно изложил! – хмуро ответил тот.

- Всё не так! – закричал Мендоса, приподнимаясь с земли на руках. – Ты ничего не понимаешь!..

- Конечно, хето! Дан Старган просто тупой и ничего не понимает! – кивнул молодой касадор, возвращаясь в своё обычное спокойное состояние. – Один ты здесь умный.

- Смею заметить, хето, я мог бы поспорить с метеном Старганом!.. – заметил Гарри, когда наступила тишина. – Но только в мелочах, а не в общем направлении мыслей. Есть законы – их надо выполнять. Конечно, человеческое общество – это не Рай, и всегда найдутся те, кто законы нарушает. И даже какое-то время избегает наказания. Но рано или поздно приходит расплата...

- Считаете себя проводником Божьей справедливости? – обиженно бросил Мендоса. – Не много ли вы на себя берёте, метен?

- Всего лишь случайным инструментом, хето! – усмехнулся Альфареро. – Инструментом, который из-за любопытства и непоседливости стал причиной сошедшей лавины. Но скажите честно: вам было бы легче, если бы причиной злоключений вашего рода стал не я, а какое-нибудь крестьянское восстание?

- Никогда бы простые крестьяне не смогли причинить столько страданий моим близким!.. – запальчиво ответил мальчик, поднимаясь с земли.

- Вы слишком плохо знаете историю, хето! – неожиданно вмешалась Пелла и, заметив, возмущение Мендосы, предупреждающе вскинула руку: – Не Королевства, а моей родины и ваших соседей. То есть Народной Аристократии. Каких-то триста лет назад королевская власть и власть стоящих у трона в нашей стране была почти абсолютной. И что же произошло? Вы помните?

- Помню… – буркнул Мендоса.

- А ведь у истоков бунта встали как раз самые обычные крестьяне, замученные поборами, голодом и произволом власть предержащих! – напомнила Пелла. – Уверена, что во времена расцвета монархии в нашей стране многие знатные рода тоже гордо говорили, что никогда крестьяне не смогут… Но, видишь, они смогли.

Мендоса и хотел бы поспорить... В конце концов, спор для него был попыткой защитить свою картину мира. А заодно и свои принципы, которые толкнули его на то, чтобы найти Альфареро и отомстить ему. Однако если с Даном и Гарри он спорил даже с каким-то извращённым удовольствием, потому что один ему угрожал, а второй насолил всей семье… То спорить с Пеллой Флинт, аристократкой, которая отнеслась к нему по-доброму, у юноши не получалось.

Стыдно было… И страшно потерять её хорошее отношение.

- Суть в том, хето, что вы вините меня в закономерном итоге, к которому привела деятельность вашей семьи… – продолжил Альфареро как ни в чём не бывало. – Нарушение законов рано или поздно привело бы к возмездию. Проводником его мог быть я, крестьянское восстание или конкурирующий род, который воспользовался бы вашей слабостью… Какая в сущности, разница?

- Я не согласен! – насупился Мендоса.

- Парень, знаешь сколько людей я пристрелил, кто говорил то же самое? – Дан засмеялся. – С каких пор чьё-то несогласие останавливает пули?

- А ты много людей пристрелил? – на всякий случай уточнил Мендоса.

- Достаточно… – сдержанно кашлянул Дан.

- Хето, он постоянно кого-то пристреливает! – заметила Пелла. – Только при мне на целый пароход уже людей настрелял. А я тут всего-то пару лет…

- Странно, что этот континент ещё не обезлюдел!.. – поёжился Мендоса.

- Как бы я ни стрелял, людей здесь становится только больше, – ответил Дан. – Они бегут сюда из Старого Эдема, спасаясь от произвола аристократов, от налогов, от голода…

- Получается, не будь Марчелики, революций в Старом Эдеме было бы больше, да? – нахмурился Мендоса.

- Думаю, они случались бы регулярно, – согласился Гарри. – И всё-таки, хето!..

Альфареро посмотрел на мальчика, и тот снова съёжился, понимая, что вот и начался неприятный разговор...

- Я всё пытаюсь понять, как ты меня находил и выслеживал! И как ты каждый раз незаметно умудрялся подбрасывать это дерьмо! – метен Альфареро задумчиво посмотрел на Мендосу. – Смею заметить, ко мне было не так-то просто подобраться…

- Найти вас было несложно… – вздохнув, ответил юный аристократ из опального рода. – Вы же показали себя очень хорошим сыщиком в Старом Эдеме. Достаточно было потолкаться среди тех, кому были нужны услуги сыщиков здесь, в Марчелике, чтобы вас найти… Фамилию вы не меняли, имя – тоже…

- О! Такое лестно слышать! – удивился Альфареро.

- А как ты добрался в Марчелику? – спросила Пелла. – Неужели твоя семья обеспечила деньгами?

- Нет, мешо, моя семья теперь может обеспечить только долгами… – ответил мальчик. – И все эти долги стали бы моими, когда умерли бы старшие родственники. Я не стал ждать. Добрался до порта, откуда ходят большие корабли с переселенцами в Марчелику. Сначала попробовал просто затаиться на корабле, но меня нашли и отправили в политию. От моряков, которые меня конвоировали, я сбежал. В следующий раз был аккуратнее и хитрее… Спрятался так, что меня нашли только, когда корабль находился посреди океана. Я предложил отработать своё плавание. Драил палубы, мыл посуду, чистил винты…

- Но это же опасно! – возмутилась Пелла.

- Поэтому и отправили меня! – кивнул Мендоса. – Моряков капитану было жалко, а неумеху-безбилетника – нет. Но всё обошлось! Я очистил винт, и меня никто не сожрал. Хотя пара зубастых гадов и пытались... Надо просто всегда смотреть по сторонам. И тогда вытянуть успевают раньше, чем хищник доберётся. Меня высадили в порте Марчелика. И даже дали немного денег на первое время...

- А как же ты добрался до моего дома? – удивился Гарри.

- Ну, если очень постараться, можно всегда найти и деньги, и способы… Что-то я крал, что-то покупал. Двигался в основном пешком, по дорогам. Иногда пристраивался к переселенцам. Я помогал по хозяйству, а взамен меня везли и кормили, – Мендоса улыбнулся. – Однажды я нашёл неподалёку от дороги чей-то труп, а рядом – волла под седлом. Решил ехать на нём. Сначала долго учился им управлять… Воллы упрямые. Не то, что лошади или пони!

- А как потом? – уточнил Гарри.

- Когда добрался до Золотых Песков, то сдал волла в аренду местному фермеру. А сам пошёл в город. Прибился там к банде беспризорников, которая держала в том числе и Безмятежную, где вы жили. В банде принято было приносить ворованные или заработанные деньги главарю, а взамен тот всех кормил и давал крышу над головой. Мне было попроще, у меня были деньги за аренду волла. Сложнее было отбиться от других мальчишек, которые пытались прознать, где я их прячу… А потом от меня отстали, и я стал следить. Залезал на чердак к Бэйкерам и смотрел, как вы живёте…

- С учётом того, что жизнь у меня была не слишком однообразная… – усмехнулся Альфареро. – В общем, буду считать, что твой рассказ – это пока только предыстория.

- Да, так и есть… – согласился Мендоса. – Когда я понял, что не могу вычислить ваш распорядок, то стал следить за вами. Иногда привлекал других мальчишек из своей банды. А иногда договаривался с другими бандами. Никто не обращает внимания на беспризорников. Правда, вы иногда обращали… Но я находил тех, кто не сдаст меня вам. Так, постепенно, я узнал обо всех ваших делах. Научился находить что-то похожее в действиях. Ну у потом, когда научился точно рассчитывать, когда и как вы вернётесь, тогда и начал действовать...

- Дерьмо откуда брал? – спросил Дан.

- Ну дерьмо-то несложно найти… – улыбнулся Мендоса.

- Оно всегда было свежим! – возмутился Альфареро.

- У меня есть банка. Стеклянная, – признался мальчик. – Я находил дерьмо и ждал, когда надо будет его выложить. А потом просто наполнял банку паром, закрывал крышку, давал ему размокнуть и…

- Какая гадость!.. – с отвращением произнесла Пелла. – Хето, неужели нельзя было придумать что-то менее…. Противное?

- Когда я уплывал из Старого Эдема, то думал, что моя жизнь полна дерьма… – покраснев, ответил Мендоса. – И хотел, чтобы она была полна дерьма и у метена Альфареро… Тогда это казалось жуть каким остроумным.

- Сколько лет тебе было, когда ты приплыл в Марчелику? – вздёрнув бровь, уточнил Дан.

- Двенадцать, – признался Мендоса.

- Скажи мне потом название корабля и имя капитана… – как бы между делом кивнул касадор.

- Дан, а ты чего задумал? – нехорошо прищурилась Пелла.

- Пристрелить ублюдка, который отправил двенадцатилетнего парня чистить винт посреди океана! – без толики стеснения признался Дан. – Правда, по частям пристрелить, а не сразу. Сначала одну ногу. Потому другую…

- Как всегда, такой грозный! – всплеснула Пелла руками. – Прямо так и будешь ему конечности простреливать?

- Да, ты права… Лучше ломать, а то патронов жалко! – согласился Дан, но не с Пеллой, а со своими мыслями.

- Не надо в него стрелять… – попросил Мендоса. – Он бы мог выкинуть меня за борт, но не стал.

- Разве? – удивился Дан. – А мне казалось, чтобы почистить винт, надо оказаться за бортом!

- Но как ты нашёл меня на юге?! – прервав спор о порядочности капитана, спросил Альфареро.

- Я поехал за вами, а потом увидел, как вы пишете письма… – признался Мендоса. – Я просто всегда успевал выкрасть те письма, которые вы отправляли себе домой. И всегда знал, куда вы едете.

- Ха! Вот оно что! – Гарри хлопнул себя по колену. – Выходит, я сам рассказывал этому хето, куда еду и что собираюсь делать!..

- Гарри, а зачем ты сам себе письма писал? – спросила Пелла.

- Для отчётности! – ответил метен Альфареро. – Ну и для подстраховки… Я же не знал, где вас искать: вы постоянно перемещаетесь. А метен Старган знал, где я живу, и потому всегда мог зайти и получить последнее письмо. Владелица дома была осведомлена о том, что их можно передать тому, кто назовёт себя Даном Старганом.

- Хето, а как ты выкрадывал письма? – спросил Дан.

- Устраивался работать на почту в нужном городе. А затем доставал письмо и сбегал… – признался Мендоса.

- И тебя всегда принимали на работу? – удивился Альфареро.

- Конечно! – гордо ответил мальчик.

А затем сделал особенно жалобное лицо, втянув и без того худые щёки. И застенчивым голосом сообщил:

- Метены, мне неловко просить… Но моя семью ограбили. Мы недоедаем. Сестрёнка у меня… Она от голода плачет и кусочек хлебушка хочет. А я не хочу воровать или просить подаяния… Не найдётся ли у вас работы для меня?

Над лагерем на пару минут повисла тишина. Пелла даже всхлипнула, оценив представление. Дан удивлённо покачал головой, а метен Альфареро задумчиво покрутил кончик уса, после чего ответил:

- У меня найдётся работа для вас, хето! – он ухмыльнулся и посмотрел на Дана. – Отличная работа! Только смотрите: без всякого дерьма в этот раз!

- И что, даже задницу надирать не станете? – удивился Мендоса.

- Парень, если ты не заметил, то ты сам себе задницу надрал, добравшись сюда!.. – буркнул Дан. – Какой смысл делать тебе ещё хуже?!

Трактир «Грис», город Грисглад, Марчелика, 10 августа 1937 года М.Х.

- Метен, мне очень неловко просить… – проговорил молодой парнишка, который зашёл в трактир и сразу двинулся к барной стойке, прежде чем вышибала-дельтианец успел подняться и вышвырнуть его.

Парень одет был опрятно, но бедно. Впалые щёки показывали, что он давно недоедает. И уже так похудел, что одежда на нём висит мешком. В общем, выкинуть бы попрошайку из трактира, чтобы не портил аппетит посетителям – и делов!..

Однако первые же его слова, обращённые к бармену, заставили прислушаться к тому, что говорит бедолага.

- Просто… Я не хочу воровать или просить подаяния. Моя семья погибла, когда нас настиг отряд староэдемцев. Я единственный уцелел… Не найдётся ли у вас работы для меня? Я могу чистить конюшни, мыть полы…

- Хето, а чего ты сюда пришёл за этим? – спросил бармен, разглядывая парня.

- Я пробовал найти работу в каждом заведении по этой улице… – признался мальчик. – Но там мои услуги никому не нужны… Но я буду пробовать и дальше! Я честный человек. И хотел бы сам зарабатывать на кусок хлеба и крышу над головой…

Бармен вздохнул, чувствуя, как увлажняются глаза. Ему бы хотелось, чтобы его собственный отпрыск был таким же сознательным и честным. Увы, сын бармена – ровесник этого сироты, был, по мнению отца, полным идиотом, который только чудом научился завязывать шнурки на туфлях.

Но самое обидное было в том, что и в «Грисе» не было сейчас вакансий. Сокрушённо покачав головой, бармен развёл огромными ручищами:

- Извини, хето, у меня тоже нет работы для тебя…

- Неужели совсем ничего? Даже за еду, метен? – жалобно-жалобно проговорил мальчик, округлив глаза.

Получилось так проникновенно, что даже вышибала остановился, смущённо уставившись в пол. И это несмотря на то, что он как раз собирался выкинуть пацана на улицу…

- У меня нет… Но… – бармен вспомнил, как Ульрих Томази громко требовал найти курьера, который будет без лишних вопросов доставлять посылки по окрестностям. – Знаешь, возможно… Ты умеешь ездить на волле?

- У меня даже свой есть, метен! Всё, что осталось от моего бедного папочки!.. – смахнув скупую слезу, ответил хето.

- Отлично, парень! – бармен сочувственно улыбнулся. – А умеешь быстро и чётко делать то, что прикажут? И не задавать лишних вопросов?

- Да, метен! Легко! Я вообще немногословен! – с готовностью отозвался гость.

- Как тебя зовут? – спросил бармен.

- Питер, метен! – отозвался парень.

В глазах у него было столько надежды и радости, что разулыбался даже суровый вышибала, стоявший у мальчика за плечом.

- Последи тут, ладно? Я скоро вернусь! – попросил бармен у вышибалы.

- Не вопрос! – кивнул тот.

- Лиззи! – крикнул бармен официантке. – Принеси этому хето что-нибудь перекусить!

- Да, метен!

- Я скоро! – заявил бармен и рванул по лестнице к офису Ульриха Томази.

Вообще-то ему не положено было ходить на второй этаж: его работа была сосредоточена на первом. И даже номера в трактире были расположены на первом. Однако передать послание он мог, даже не поднимаясь до конца лестницы.

- Так, ну и куда это ты?! – возмутился Алекс, старший из трёх охранников.

- Алекс, послушай… К нам зашёл парнишка лет четырнадцати-пятнадцати. Просит работу, но мне ему предложить нечего! – торопливо заговорил бармен. – Будь добр, спроси у метена Маринао! Может быть, у вас для него работа найдётся?

- Ну не знаю… Как-то это… – боец смутился.

- Ты, главное, передай. Как просьбу от меня! – взмолился бармен. – Вдруг что-то найдётся? Парень вроде исполнительный. Есть свой волл. Готов первое время работать даже за еду!

- Ладно-ладно… – отмахнулся охранник. – Ты только здесь не стой. Иди вниз! Увидит Иона или метен Томази, и голову мне оторвут!..

- Только не забудь, ладно? – напомнил бармен и спустился вниз.

Парень уже сидел за столиком в уголке. И с аппетитом уминал выданную еду. При этом лицо у мальчишки светилось таким счастьем, будто ничего вкуснее он в жизни не ел. Со своей порцией юнец расправился за несколько минут. И успел аккурат к тому времени, как сверху спустился помощник Томази, верный Иона Маринао.

- Где там твой работник? – спросил он у бармена.

- Вон сидит, метен! – указал бармен.

- Ну смотри… Надеюсь, он и вправду расторопный, и я не зря сюда спустился! – нахмурил одну бровь Иона.

- Поверьте, метен Маринао! Я в людях разбираюсь! – гордо заявил бармен.

- Ну-ну… – буркнул бывший касадор и подошёл к парню. – Как зовут, хето?

- Питер, метен! – бодро отрапортовал парень.

- И что ты умеешь делать? – уточнил Иона, присаживаясь напротив.

- У меня умений мало, метен! – откровенно ответил паренёк. – Умею в поле работать, умею на волле ездить. А так всё, что несложное – всё могу! Все, у кого работать довелось, говорили, что я сообразительный и на лету схватываю!

- Ну-ка… Сядь-ка на стол и прокукарекай! – усмехнулся Иона.

Парень застыл всего на секунду. А затем ловко вскочил на стол, скрестил ноги на манер островитян… И тут же принялся самозабвенно кукарекать.

- Эй, хорош там орать! Заткните его! – понеслись крики от гостей салуна.

- А ну цыц! – рявкнул Иона. – Не видите? Собеседую!

- А посидеть спокойно можно?! – возмутились гости.

Правда, во всех выкриках сквозила шутка, а не вызов. Поэтому Иона, посмеиваясь, жестом приказал парню вернуться на место.

- А ты, смотрю, не промах! – заметил он. – Так сильно нужна работа?

- Запад разорён войной, метен! Работу особо и не найдёшь… – признался Питер. – Я хочу попасть на восток. Там, вроде говорят, пока спокойно.

- Это пока, хето. Это пока… – Иона покивал. – Но и там полыхнёт… Ты… Знаешь, ты молодец! Пойдём-ка со мной, расспрошу тебя немного… И вот ещё что: ты есть-то хочешь?

- Меня покормили, метен! – ответил Питер, а потом сглотнул и тихо добавил, взглянув Ионе в глаза. Хотя, конечно, бывшему касадору показалось в этот момент, что ему смотрят прямо в душу: – Но я бы и ещё поел… Простите.

- Ничего, малец!.. Когда долго не ешь, такое бывает. Тебя ещё покормят. А пока возьмём-ка мы чаю! – Иона провёл мальчика на второй этаж и впустил в небольшой кабинет рядом с лестницей, сделав знак охранникам.

Те понимающе кивнули. Когда мальчик и Иона скрылись в кабинете, один из них вытащил из-за пазухи лист бумаги, сложенный пополам, и направился к двери.

- Метен Маринао! – крикнул он.

- Входи! – ответил Иона.

Охранник открыл дверь и протянул листок.

- От самого! – многозначительно подмигнув, сообщил он.

- Ну-ка, дай!.. – Маринао взял лист и внимательно прочитал написанное. А затем сложил его и положил на стол, спросив у охранника. – Только что принесли?

- Да, метен, я сразу к вам! – ответил охранник.

- Сейчас спущусь, посмотрю… – кивнул Иона и повернулся к парню. – Ты пока тут посиди, подожди. Я скоро вернусь.

- Да, метен! – кивнул Питер.

Стоило двум касадорам выйти, как мальчик с любопытством уставился на листок. Но почти сразу же отвёл взгляд. Конечно, звали его вовсе не Питером, а Мендоса. И, конечно же, ему было страшно интересно, что написано на оставленном листе бумаги…

Однако ему нужно было устроиться сюда работать, а не подсматривать в письма. И он решил не трогать лист. Пусть лежит…

Как Мендоса согласился помочь тому, кто уничтожил его семью? Он и сам не знал. Но впервые о том, что Гарри вовсе не так плох, Мендоса задумался ещё в Золотых Песках, пока следил за сыщиком. Эти смутные подозрения крепли с каждым месяцем. А теперь, пообщавшись и с самим Гарри, и с его заказчиками, мальчик понял, что уже особо и не злится на этого человека...

Его охватило странное чувство пустоты. Много лет он жил мечтой о мести, а оказалось, что эта месть никому не нужна – даже ему самому. Да и кто он теперь? Отщепенец, изгнанник, одинокий мальчишка на землях Марчелики… Без цели, без средств к существованию, без крыши над головой…

Тем удивительнее было предложение поработать. И тем старательнее Мендоса выполнял свои новые обязанности. Сказано, что надо устроиться сюда на работу – значит, устроится. А любопытство пускай подождёт…

Дверь в кабинет открылась через несколько минут. Вошёл Иона Маринао. Он сел за стол и взял в руки оставленное письмо.

- Знаешь, что тут написано? – подняв бровь, спросил он у парня.

- Что бы там ни было, меня оно не касается, метен! – гордо заявил лже-Питер.

- Ошибаешься… Оно касается именно тебя! – усмехнулся Маринао. – Во всяком случае, если бы ты решил почитать… Тут написано: «Не твоё собачье дело, щенок! Выметайся, и чтоб тебя тут больше не видели!».

Мендоса вытянул лицо так, как будто его и в самом деле собирались прогнать. Хотя уже прекрасно понимал, что это была проверка на вшивость. Вышло так натурально, что Иона расхохотался.

- Не бойся, хето! Ты же не стал читать, пока меня не было! – Маринао отложил лист. – А значит, это и в самом деле тебя не касается! И ты принят. Будешь развозить документы, когда я скажу. Понял?

- Понял, метен! – радостно закивал Мендоса.

- Оклад – три сотни вото. Понимаю, немного… Но! Еда – три раза в день. За наш счёт. Крыша над головой! Корм для твоего волла! К тому же, я готов взять тебя с нами, когда мы отправимся ближе к центральным равнинам Марчелики.

- А что там делать, метен? – поинтересовался Мендоса.

- Как что, парень?! Ты же хотел скрыться от войны? – напомнил Иона.

- Да, метен! – закивав головой, ответил тот.

- Ну вот там и скроешься! Вместе с нами, надёжными людьми. Ну так что? – Иона снова усмехнулся.

- Я готов, метен! – бодро ответил лже-Питер.

- Ну пойдём тогда! Передам тебя нужному человеку. Он всё покажет, что и как… А завтра приходи сюда, к лестнице, и жди. Как надо будет что-то отправить, тебе принесут!

ГЛАВА 5

Гостиница «Вечерняя Заря», город Грисглад, Марчелика, 10 августа 1937 года М.Х.

- Ну что там? – нетерпеливо спросила Пелла, глядя на Дана и Гарри, которые застыли с биноклями у окна.

- Он ест! – ответил Дан.

- Это прекрасно, ему полезно! – согласилась Пелла. – И это всё?

- А что вы хотите, прелестнейшая мешо? – удивился Гарри. – Я заслал туда на работу троих человек. И только один из них вышел. Остальных выносили.

- И вы отправили туда хето?! – искренне возмутилась Пелла.

- Да, прелестнейшая мешо! С его-то талантами, конечно!.. – ничуть не смутился Альфареро.

- Парень справится! – ответил Дан. – Что ему надо там узнать, Гарри?

- О! Сказать по правде, я ещё и сам не знаю… – признался Альфареро. – Ульрих Томази вернулся в Грисглад совсем недавно. И сразу развил бурную деятельность.

- Это на него похоже! – согласился Дан.

- Я хочу понять, что именно он замышляет, – пояснил Гарри. – Не так давно он начал искать курьера для доставки корреспонденции. И при этом выбирает курьеров так, будто им придётся работать шпионами. Я попытался внедрить подкупленных людей, но ничего не вышло. Если парень не справится, то даже и не знаю, что делать…

- Хотите перехватывать важные письма? – уточнил Дан.

- Само собой! – кивнул Гарри. – Я ещё не знаю, как провернуть всё незаметно, но мы что-нибудь обязательно придумаем!

Дальше наблюдали молча.Пелла скучала за столом, а мужчины тёрлись у окна. Казалось, что это будет продолжаться вечно. Но вот и Дан, и Гарри наконец-то опустили бинокли. И переглянулись с довольным видом.

- Что там? – спросила девушка.

- Кажется, его приняли на работу! – сказал Дан.

- Знать бы ещё, кем… – вздохнул Альфареро.

- Узнаем завтра! – отмахнулся касадор, отходя от подоконника. – Я лично собираюсь поспать хотя бы несколько часов.

- Отличная идея! – согласился Гарри. – Займусь-ка я тем же! Мешо Флинт!..

Он учтиво поклонился Пелле, заработав благосклонную улыбку, и покинул номер. Следом сразу же засобирался к себе и Дан.

- Ты тоже долго не сиди… – на прощанье посоветовал он. – Твой номер – единственный из наших, который выходит окнами на трактир!

- Долго не буду, – пообещала девушка. – Только больше не вламывайтесь ко мне без стука. Это всё-таки мой номер!..

- Хм… – Дан вспомнил, как он и Гарри вломились в первый раз. И даже почувствовал лёгкое, не свойственное ему, смущение. – Ладно, мы постучим.

Когда все трое только заняли свои номера в гостинице, Дан и метен Альфареро тут же кинулись в комнату девушки. А она, как выяснилось, в этот момент как раз решила переодеться. В результате, Пелла только и успела, что нырнуть под одеяло и запустить в нахалов подушкой.

Следующим утром наблюдение за трактиром возобновилось. Пелла снова скучала на своей кровати, а Дан и Гарри поочерёдно дежурили у окна, пытаясь понять, чем занимается Мендоса. И лишь к обеду их старания оказались вознаграждены. Парень вышел из трактира с каким-то чемоданом в руках, сел на волла – и поехал на запад от города.

Вскоре за ним выехали два дельтианца. Они старались держаться на заметном расстоянии, однако парнишку из виду не выпускали. Гарри сразу же предположил, что так хозяин «Гриса» проверяет нового работника. Пришлось им с Даном ждать и не выходить на контакт...

Так прошло ещё два дня. А затем за парнишкой наконец-то перестали следить. Каждый день он выезжал из трактира по два-три раза и отправлялся то на восток, то на запад. Часто его поездки не занимали и пары часов. Однако один раз он уехал почти на полдня.

- Надо его перехватить! – решился Альфареро, когда стало ясно, что дельтианцы больше не пытаются следить за курьером.

- Может, выждать ещё пару дней? – спросила Пелла. – Очень бы не хотелось, чтобы хето пострадал из-за нашей спешки...

- Пел, тебе разве не надоело сидеть взаперти? – удивился Дан.

- Надоело, но я волнуюсь за хето! – ответила девушка.

- Ты становишься похожей на тётю Луизу, – заметил касадор. – Она тоже всегда обо всех переживает!..

- Между прочим, тётя Луиза – неплохой пример для подражания! – обиделась Пелла.

- Думаю, ждать бесполезно! – проигнорировал чужой спор Гарри, изо всех сил стремившийся вперёд, к разгадке. – Чтобы Мендосе начали доверять полностью, надо ждать очень долго! А моё чутьё говорит, что времени у нас мало…

- С чего это у тебя чутьё заговорило? – поинтересовался Дан.

- В городе всё больше и больше дельтианцев! – пояснил сыщик. – Этот Ульрих Томази стягивает сюда целое войско. Я не думаю, что он делает это просто так. Скорее всего, у него есть какой-то план.

- А вдруг за хето снова будут следить? – обеспокоилась Пелла.

- Если бы я поехал один, это был бы аргумент! – заметил Гарри. – Однако нас трое! Один разговаривает с хето, а двое следят за окрестностями. Если заметим слежку, всегда сможем уйти незаметно.

- Тогда вечером выбираемся из города, – решил Дан. – Главное, чтобы нас тут не узнали!

Окрестности города Грисглад, Марчелика, 14 августа 1937 года М.Х.

Ветви староэдемских деревьев проплывали над дорогой, шумя листвой. Ветер, налетающий с океана, дарил лишь слабое облегчение от зноя, который окутывал мир горячим одеялом. Где-то там, на юге, грозные волны обрушивались на скалистый берег. Но здесь, всего в паре миль от обрыва, лишь лёгкий ветерок трепал желтеющую листву. Деревья родного для людей континента недолго могут оставаться зелёными в такую жару...

Прячась в тени полей новой шляпы, Мендоса с благодарностью вспоминал Дана Старгана, который первым делом купил ему головной убор. Городские мальчишки нигде не носили шляп от солнца – ни в Старом Эдеме, ни в Марчелике. Это было не слишком модно у молодёжи. Да и взрослые горожане не всегда прикрывали головы на улицах…

Первое время, конечно, в шляпе было жарко. Не привык Мендоса в такую погоду ничего носить на голове. Но чем дальше он развозил документы из трактира «Грис», тем больше удобств находил в том, что солнечные лучи больше не напекают голову. Да, макушка потела, но при этом пить ему хотелось значительно меньше. Теперь одной большой фляги хватало не на три часа, а почти на весь день.

Солнце больше не слепило глаза яростным и беспощадным светом. Широкие поля дарили ему собственную персональную тень. И теперь Мендоса начал открывать для себя много интересного вокруг. Интересного и до необычности красивого!

Юноша с удивлением спрашивал себя: как раньше он мог всего этого не замечать? Удивительных наплов, растущих небольшими рощами… Тонкую необычную траву… Фиолетовый мох на камнях, прячущийся в тени… Местные растения с красноватыми стеблями и листьями… Как он мог раньше проезжать мимо, даже не обращая внимания на красоту вокруг?

- Это из-за того, что я большей частью жил в городах! – решил Мендоса. – А когда путешествовал между ними, то мне было так жарко и плохо, что ни на что смотреть не хотелось…

Теперь юноша и сам удивлялся тому, как смог когда-то добраться до Золотых Песков. Ведь если бы его захотели ограбить, то непременно бы это сделали!.. Он даже не заметил бы, что к нему кто-то подбирается. Каждое путешествие запомнилось ему каким-то мучительным ужасом, который заканчивался лишь тогда, когда он въезжал в очередной город...

Теперь же, всего-то надев шляпу, Мендоса видел гораздо больше. И, в первую очередь, он обнаружил слежку. Новые работодатели ещё не полностью доверяли ему. И поэтому старательно присматривали за курьером. Так прошёл день, второй, а на третий – они отстали.

И вот – опять его кто-то преследует…

Мендоса покосился на чемодан, выданный ему в «Грисе». Сейфовый замок и металл, скрытый за кожей. Если быть честным, то мальчик возил с собой маленький сейф. И всё это ради одного-двух конвертов, которые приходилось доставлять. Впрочем, жаловаться смысла не было – большую часть пути он всё-таки проделывал на волле. А тому было совершенно наплевать, везёт он обычный деревянный чемоданчик или тяжелый переносной сейф.

Впереди шевельнулись ветки кустарника, и на дорогу вышел огромный чёрный волл. Конечно же, не один, а с настоящим касадором на спине. Мендоса сначала испугался, а потом с облегчением выдохнул, присмотревшись и узнав новых знакомых.

- Метен Старган! – обрадовался он.

- Хето Ацеро! – кивнул касадор. – Рад, что у тебя всё получилось!

- Метен Старган, если надо поговорить, надолго не задерживайтесь! – предупредил юноша, даже не обратив внимания на то, что его фамилию сократили. – Метен Маринао всегда следит, сколько времени я потратил на дорогу.

- Мы подозревали об этом! – кивнул Дан. – Я поеду вперёд! Скоро тебя нагонит метен Альфареро, чтобы пообщаться и дать новые инструкции. Если увижу опасность, я дам вам знать. А разговаривать будете прямо по пути!

- Отлично, метен! – порадовался Мендоса.

Дан Старган направил волла вперёд и вскоре скрылся за ближайшим поворотом. А спустя минуту сзади показался сыщик, который быстро поравнялся с Мендосой. И вежливо поздоровался со своим маленьким агентом.

Правда, его вежливости хватило только на приветствие. Гарри Альфареро никак не мог унять охвативший его азарт. Цель была где-то очень близко…

- Рассказывай! – чуть не сгорая от нетерпения, потребовал он.

- Особо нечего пока рассказывать, метен Альфареро… – признался Мендоса. – Катаюсь по окрестностям города с посланиями из трактира. Вообще это удивительный трактир… Там сидят одни и те же люди, и они не платят деньги за еду и выпивку. А ещё они постоянно общаются с такими же странными людьми вокруг…

- Мы знаем, хето! – прервал его Гарри. – Поверь, это целая организация… Так что будь осторожен! Об этом отдельно просила мешо Флинт. И, кстати, передавала тебе привет. Скажи-ка, что у тебя за чемодан?

- Передайте мешо Флинт самый искренний привет от меня! – попросил Мендоса. – Это чемодан для перевозки корреспонденции. Я, если честно, такие впервые вижу. Он снабжён сейфовым замком, а сам – металлический. И очень тяжёлый.

- Дай чемодан! – потребовал Альфареро, и Мендоса передал ему контейнер. – Ты знаешь код?

- Нет, метен Альфареро. Мне его не сообщали. И я не видел ни разу, как его вводят.

- Ясно… – кивнул сыщик. – Люди, которые получают письма, знают, как открывать чемодан?

- Да, метен. Они, по всей видимости, знают, – кивнул Мендоса.

- Значит, код один и тот же… И меняется редко… – кивнул Альфареро. – Ты ведь запомнил, куда тебя посылали за эти дни, хето?

- Да, метен!.. – мальчик принялся перечислять места, а сыщик задумчиво кивал и запоминал. – …Это всё. Пока всё.

- Продолжай работать! – приказал Гарри. – Мы будем постоянно рядом. Будем следить, куда и зачем тебя отправляют. Мы знаем, где твоя комната. Если вдруг будут какие-то резкие или необычные изменения, обязательно положи шляпу на подоконник. И оставь её там на всю ночь. Мы постараемся среагировать. Всё понял?

- Да, метен! – отозвался паренёк.

- Ну всё, тогда прощаюсь… – Гарри улыбнулся. – И ты молодец, хето! Может, пойдёшь ко мне в ученики? Станешь сыщиком?

- Я же аристократ, метен!.. – начал мальчик, а затем на пару секунд задумался и крикнул вслед уезжающему мужчине: – Впрочем, я согласен, метен Альфареро!..

Тот обернулся и подмигнул ему. Метен Альфареро почему-то не сомневался, что парнишка согласится. Уж слишком горели у Мендосы глаза, когда он шёл на задание... Мальчик тоже чувствовал запах тайны и, кажется, жаждал её разгадать. А тот, кто чувствует тайну – станет настоящим сыщиком, а не бледным его подобием.

Трактир «Грис», город Грисглад, Марчелика, 18 августа 1937 года М.Х.

Странности в этот день начались прямо с утра. Мендоса обнаружил, что в его комнате трётся огромный рыжий котяра, взявшийся как будто ниоткуда. За ночь он уже успел пометить все углы. И теперь грозно скрёб когтями дверь, чтобы его выпустили на волю.

Ближе к обеду в трактир приехала какая-то красивая, но очень грустная женщина. Её сопровождали три вооружённых касадора. В этот момент Мендоса как раз сидел с охранниками у лестницы. И поэтому слышал, как её пытаются усадить за стол.

- Прошу вас, мешо! Метен Томази скоро спустится. Присядьте сюда, выпейте сок лимонного кактуса с дороги!

- Где мой муж?! – требовательно спрашивала женщина до тех пор, пока сверху, наконец, не спустился владелец трактира «Грис».

Мендоса всё поглядывал вниз, на эту странную парочку. И никак не мог поверить, что такая красивая и ещё довольно молодая девушка вышла за метена Томази. Нет, конечно, он казался весьма солидным мужчиной – крепким, бодрым, с цепким взглядом. Однако явно был старше своей миловидной жены. Причём раза в два.

Впрочем, парнишка решил пока отложить разгадку этого вопроса. Чтобы не пялиться внаглую на эту парочку.

И даже почти не подслушивал. Ну почти…

- Я много думала, пока плыла сюда…

- О чём же ты думала, милая?

- Наш брак был ошибкой… Над нами завис какой-то злой рок, и он убил мою семью!

- Прошу тебя, драгоценная моя, не надо так думать! – Томази взял руки жены в свои широкие ладони и приложил к откормленной груди. – Это ужасное происшествие… Страшное событие… Но оно не перечёркивает всю жизнь!..

- Ты не представляешь, каково это – разом потерять всех!

- Поверь, дорогая, я слишком хорошо это представляю…

- Наш брак проклят…

- Не надо так говорить…

В какой-то момент от этого странного разговора, который шёл по кругу, Мендоса почувствовал, что прямо-таки на глазах тупеет.

«Если с женщинами всегда так, – подумал он, – то жениться не стану! Даже на такой красивой!».

Наконец, жену метена Томази удалось на что-то уговорить. И вскоре её увели наверх. Там, как оказалось, ей была подготовлена комната. В ней-то женщина и заперлась, видимо, продолжая горевать. А заодно пытаясь распознать проклятие, что легло на её поздний второй брак.

Метен Томази был в бешенстве. Это видели все, кто встречал его на своём пути. И все, кто его видел, тут же старались убраться с пути. Мендоса тоже почувствовал опасность, исходившую сейчас от хозяина трактира. И поэтому старался лишний раз не отсвечивать.

- Что, Питер, страшно? – спросил один из охранников лестницы, заметив состояние мальчика.

- Я опасаюсь… – робко признался Мендоса.

- Правильно опасаешься! – кивнул охранник. – Но я дам тебе совет: не бойся!

Нагнувшись к молодому человеку, охранник принялся торопливо шептать:

- Наш шеф – это хищник. Он всегда чувствует страх! И если почувствует, тогда-то и может кинуться! – охранник огляделся и быстро закончил. – Опасаться его можно. Бояться – нельзя. Сожрёт...

Мендоса решил последовать столь полезному совету. И честно старался не бояться. Правда, получалось из рук вон плохо. Так что в какой-то момент тяжёлый взгляд Томази упал на него, и хозяин трактира «Грис» громко спросил:

- А у нас что, корреспонденции сегодня нет?! Иона!!!

- Да, шеф? – появился бывший касадор.

- Чего парень тут штаны протирает? – спросил Томази, мотнув на Мендосу седой шевелюрой.

- Ждёт задачу, шеф! – не растерялся Иона. – И скоро её получит!

- Вот-вот…

Стоило Томази скрыться наверху и запереться в кабинете, как Иона Маринао кинул на Мендосу тяжёлый взгляд, заставив мальчика внутренне сжаться, и проговорил:

- Надо тебя, парень, куда-нибудь спрятать! А то из-за этой бухты он тебя живьём сожрёт… Иди в свою комнату и пока запрись там. Как будут документы, я сам занесу.

Не всё из сказанного Ионой было понятно парнишке. И всё-таки каждое слово он старательно запомнил…

- Да, метен Маринао! – дважды уговаривать Мендосу не пришлось.

Он тут же юркнул на лестницу. И поспешил вернуться в комнату, где отчётливо пахло кошаком, заявившим права на эту жилплощадь. После чего запер дверь и в задумчивости сел на кровать. А затем вспомнил, что говорил ему метен Альфареро…

Сняв шляпу, подаренную Даном Старганом, он положил её на подоконник.

Он, конечно, не знал, но шляпу тут же заметила Пелла, которая кинулась к Дану и Гарри. А те быстро покинули гостиницу, стараясь не показывать на глаза дельтианцам. И уже по пути стали решать, что делать – и как вообще узнать у мальчика, что происходит.

Пока они решали этот, несомненно, важный вопрос, в комнату к Мендосе заявился Иона. С собой он принёс уже знакомый закрытый чемодан и список адресов. И молодому шпиону пришлось подниматься и снова отправляться на работу…

К сожалению, большинство мест, куда надо было доставить документы, оказались в черте города. Где, по вполне понятным причинам, мальчик не мог связаться со Старганом и Альфареро.

Оставалось лишь терпеливо развозить всё по адресам. И не терять надежды, что когда очередь дойдёт до загородных поездок, Дан или Гарри сумеют его быстро найти. А вышеупомянутые личности, тем временем, как раз пытались уследить за своим агентом. И тоже очень надеялись, что вскоре он сможет выбраться за город.

И, конечно же, сразу перед выездом они умудрились его потерять. И если бы не Пелла, следившая за трактиром и успевшая заметить Мендосу, проехавшего мимо, так и остались бы в неведении. К счастью, Пелла поняла, что надо поспешить, а Дан и Гарри куда-то запропастились. Она села на волла и тут же отправилась в погоню.

Увы, обстоятельства не дали им с Мендосой нормально пообщаться. Мальчик только и успел, что скороговоркой передать Пелле всё, что запомнил. И ей почти сразу же пришлось срочно сворачивать с дороги. Впереди донеслись мужские голоса, а спустя минуту появился отряд дельтианцев, двое из которых решили проводить курьера.

Пелла, само собой, не всё расслышала и не всё поняла – но что поняла, то запомнила. И, конечно же, вечером пересказала Гарри и Дану в укромном лагере недалеко от города.

- Рыжий кот появился в комнате и зассал углы. Печальная женщина приплыла на дилижансе и говорила, что её брак проклят, и все умерли. Томази – это хищник, которого нельзя бояться. Проклятая бухта мешает сидеть и следить. Однако завтра всё изменится! – отбарабанила Пелла, как по нотам.

А потом ещё пару минут наслаждалась зрелищем двух отвисших челюстей.

- Это шифровка! – проговорил, наконец, метен Альфареро. – Шифр! Тайное послание!

- А по мне, так это бред! – сообщил Дан, закрывая рот. – Пелла, признавайся, он был пьян?

- Трезв как стёклышко! – ответила Пелла, еле сдерживая смех.

- Кот должен быть ключом к шифру! – продолжал говорить метен Альфареро, нервно теребя кончики ухоженных усов. – Кот выбивается из всего списка…

- Кот как раз никуда не выбивается! – возразил Дан. – Он просто шляется по всему трактиру. Я его помню. Это такая огромная наглая тварь. Тигр, а не кот!

- Да? – Альфареро удивлённо посмотрел на Дана. – Постой, а почему ты его видел, а я – нет?

- Потому что он обитает в подвале «Гриса». И жрёт там местных грызунов, – ответил Дан. – А мы не видим подвала. Я туда в прошлый раз спускался с Иоганном.

- Ты знаешь Томази? – Гарри удивлённо посмотрел на Дана и аж вспыхнул. – А почему не сказал?

- Я знаю его, потому что он урод и должен сдохнуть не своей смертью… – уклончиво, но ёмко ответил Дан. – Какое отношение это имеет к поискам?

- Самое прямое! Видишь, ты уже узнал, о каком коте речь, пока я тут гадаю!.. – возмутился Гарри. – Осталось… Стоп! Мешо Флинт, я вижу, вас трясёт от смеха! Дайте-ка догадаюсь… Сегодня в трактир кто-то приехал?

- Прибыла женщина в траурной одежде, – подтвердила Пелла. – С тремя охранниками.

- И почему тогда её брак проклят? – в недоумении спросил Дан.

- Ну… С учётом того, как Томази хватал её за руки, есть два предположения. Первое – они любовники. А второе – они муж и жена! – пояснила девушка.

- Как это – за руки хватал? – удивился Дан.

- Ну как… – Пелла вытянула руки, сложенные ладонями друг к другу, и сказала: – Обхвати мои руки своими руками… Так… А теперь – приложи к груди...

- Вот так? – спросил Дан, поднося к своей широченной груди ладошки Пеллы.

Девушка сразу же сделала томное лицо. И скорбным голосом произнесла:

- Мой брак проклят порочной связью с тобой, Дан Старган!

Дан немного удивился этому актёрскому представлению. Поэтому когда Пелла попыталась вырваться, рук не разжал. Пришлось ей играть дальше:

- Ах, отпусти меня… Отпусти…

- Ха-ха-ха! Браво!.. – метен Альфареро хлопал в ладоши и бил себя по коленям, а потом изрёк: – И всё-таки я думаю, что верна другая версия. Должно быть, она его жена. У Томази есть кольцо на пальце.

- Как есть кольцо?! – хором спросили Пелла и Дан, удивлённо уставившись на сыщика.

- А вы не заметили, да? – округлил глаза тот, а потом вынес вердикт: – Не быть вам сыщиками… Впрочем, вам оно и не надо!

- Так он что, женился? – удивился Дан. – Когда вообще успел?

- Может, давно собирался… – предположил Гарри.

И с живым интересом посмотрел на Пеллу и Дана, которые так и стояли вместе. Всё в той же позе, в которой прекратили своё представление.

- Дан, может, ты руки-то уже выпустишь? – наконец, спросила Пелла, которая первой догадалась о причинах такого внимания.

- Что? – удивился касадор, а потом поспешно выпустил руки, даже слегка оттолкнув девушку. – А, да, прости!..

- Ты что, смутился? – удивилась Пелла. – Правда? Гроза борделей и салунов смутился?!

- Моё звание «гроза борделей» давно перешло к другим везунчикам! – ещё больше смутился Дан. – В бордели я в последнее время не хожу…

- Это почему? – Пелла изумлённо вздёрнула бровь, показывая, что она поражена до глубины души.

- Тут такое дело… Я как в город ни выйду, ты каждый раз со мной едешь! – ответил Дан.

- Я что, мешаю тебе ходить по борделям?! – возмущённо спросила девушка.

- Нет, не мешаешь! – поспешно ответил Дан, который почувствовал себя отрядом кавалерии на поле боя, которую зажало между пехотой и артиллерией. И надо бы как-то вырываться, но никак не получается. – Просто с тобой я по борделям не хожу!..

- Да Бог с ними с борделями!.. – прервал их спор метен Альфареро.

- Бордели и Бог – это плохо сочетаемые вещи, метен! – строго ответила Пелла, стараясь под возмущением припрятать довольную улыбку, которая появилась на лице и не хотела уходить.

- О какой бухте речь?! – спросил сыщик. – Дан! Пелла! Вы знаете, о какой бухте говорил наш юный шпион?

Дан и Пелла переглянулись. Ответил за двоих касадор:

- Тут есть только одна бухта, которая может интересовать Томази. Бухта Печальная. Там у него склад специй для контрабанды. А ещё затонувший баркас с морским грибом. Думаю, что речь именно о ней, метен Альфареро.

- Ха! Значит, завтра они отправятся к этой самой бухте! – обрадовался сыщик. – Всё, вопрос решён! Надо только заранее их выследить.

- Можем даже заранее туда съездить! – заметил Дан. – Мы же знаем, где она находится.

- А если речь о другой бухте? – спросил сыщик. – Нет, метен Старган, не будем рисковать! Будем за ним следить и найдём ту бухту, о которой идёт речь.

- А почему Томази – хищник? – спросила Пелла. – Или это неважно?

- Совершенно неважно! – согласился Альфареро. – Просто наш юный агент несколько переволновался.

Бухта Печальная, в десяти милях от города Грисглад, Марчелика, 19 августа 1937 года М.Х.

Заметить днём свечение морского гриба было не так легко, как ночью. Тем оно и было опасно. Ни человек, ни зверь, ни птица, ни рыба, ни даже водоросли не могли чувствовать себя в безопасности рядом с ним. Морской гриб заражал своими спорами всё и вся – чтобы использовать заражённых для дальнейшего размножения.

Бухта Печальная изменилась. И без того не особо заселённые скальные склоны стали совсем голыми. А во время отлива лишь ил и наросты споровых мешков обнаруживались на оголившемся дне. Лежащий баркас и вовсе оказался вычищен до блеска. Морской гриб лучше всякой щётки избавил его от тех подводных жителей, которые любят приклеиваться к поверхностям и так проживать свою жизнь.

Отлив обнажил морское дно во всей его неприглядной красе. Миазмы от гниющих остатков микроскопических морских обитателей распространялись по округе. И только морской гриб ничем не пах. И оттого становился ещё опаснее…

Дельтианцы, стоявшие на гребне обрыва, дружно натянули платки на лица. Хотя, казалось бы, бояться на такой высоте им было нечего… Однако ужас, который морской гриб вызывал у них (и у поколений до их рождения!) давно стал частью инстинкта выживания. Многие века страшная зараза терроризировала побережье Старого Эдема. Не раз, не два – и даже не сто раз, а куда больше! – приходилось людям бросать прибрежные посёлки, спасаясь от верной смерти.

Поэтому Пелла и Гарри, которые прятались в зарослях на другой стороне бухты, натянули платки на лица таким же синхронным движением. И только Дан остался спокойно смотреть на бухту – и её обнажившееся дно, лишённое какой бы то ни было жизни. Кроме, конечно же, проклятого гриба.

Как бы смертоносен ни был гриб, были и у него слабые места. И главным его убийцей был солнечный свет. Пусть гнусный захватчик и предпочитал жить там, где можно выбраться на воздух, но долгого воздействия прямых солнечных лучей он не любил. И хоть жители Эрфы этого ещё и не знали, но больше всего морской гриб не любил ультрафиолетовый свет…

Удивительно, но за долгие миллионы лет морской гриб приспособился почти ко всему: к яростным лучам зенита, к полыхающему багрянцу, к сухому ветру – если, конечно, ненадолго… Он легко выдерживал кислотные осадки, которые когда-то шли на планете. А ещё потреблял спирт, как последний пропойца, и не пьянел. И даже мог сожрать и переварить мыло… Этот супер-хищник Эрфы казался абсолютно непобедимым.

Однако стоило поставить над ним ультрафиолетовую лампу – и через несколько часов морской гриб оказывался уложен на лопатки…

Именно это и обнаружил Мэйсон Нэш, когда взялся за нелёгкое дело по очистке бухты. Сначала он исследовал морской гриб при помощи автономных исследовательских ботов. И в какой-то момент, когда исследования едва начались и сразу же зашли в тупик, даже почувствовалисследовательский азарт – хотя никогда в жизни не был учёным.

Мэйсоном Нэшем овладела жажда победы над опасным врагом. Чего он только ни делал: выливал в бухту концентрированную серную кислоту, использовал половину запаса чистящего средства для служебных помещений… И всё мимо!

В тот день, когда один из ботов включил ультрафиолетовую лампу и несколько часов стоял над мешком со спорами под водой, Мэйсон даже временно перестал ненавидеть Ульриха Томази. Просто-напросто забыл о нём.

Гриб нужно было победить во что бы то ни стало! Предки Мэйсона Нэша, которые гордо сражались в первой космической гонке и даже победили (во всяком случае, они сами считали, что победили) неистово взвыли в его душе. Они требовали растоптать этого противника, доказав всему миру, что человек не пальцем делан – а тоже суперхищник!..

Когда наступила ночь, инфернальное флуоресцентное свечение поднималось из-под воды по всей бухте. Кроме маленького круглого пятна – размером три на три ярда. Того самого, куда светила лампа исследовательского бота…

В ту ночь Нэш позволил себе напиться. А утром, несмотря на похмелье, оборудовал всех ботов лампами и выпустил в бухту.

Первым делом были зачищены скалы, окружавшие заражённую территорию. Пусть споры там и не приживались, но присутствовали во множестве. Эту процедуру приходилось повторять почти каждый день, чтобы ветер не пустил всю работу псу под хвост. Постепенно очередь дошла и до линии высокого прибоя…

Мэйсон без опасений вышел из фургона. И двинулся к гостям, сияя улыбкой, которую у него на родине называли голливудской, а на Эрфе – злобным оскалом. Правда, Мэйсону было плевать на мнение варваров с Эрфы. Не для того он отдал врачам целое состояние, чтобы теперь прятать свои идеальные сверхпрочные зубы от чужих взглядов!..

Сидевший в кустах Дан судорожно вздохнул при виде Нэша и его неестественной улыбки. Подозрение, что он наконец-то нашёл предприимчивого землянина, подтвердилось...

- Метены! – Мэйсон развёл руками. – Вы зря опасаетесь заражения грибом! Здесь и даже у самого берега вам ничего не грозит!..

- Сначала докажите это, метен Нэш… – хмуро заметил Иона Маринао, и не подумав снять платок.

А, глядя на него, платок не стали снимать и остальные дельтианцы.

- Обязательно! Обязательно докажу, если вы решитесь остаться здесь до ночи! – ничуть не расстроился Мэйсон.

- Как я понимаю, вам удалось найти средство против гриба? – уточнил Ульрих.

- Совершенно верно, метен Томази! Истинная правда! – ещё ярче просиял Мэйсон. – Оно оказалось весьма простым, хотя и неизвестным большинству людей… Ну так это и неудивительно!

Мэйсон Нэш снова улыбнулся-оскалился.

- Ещё пять дней, и вы сможете делать в бухте всё, что нужно. И ничего не опасаться! – заметил он, а потом подумал и добавил: – Ну разве что приливов. Они тут быстрые, как я заметил!..

Со стороны зарослей, где был скрыт фургон метена Нэша, показался строй исследовательских ботов, похожих на паучков. Включив ультрафиолетовые лампы, они принялись спускаться вниз прямо по отвесным склонам.

Дан разве что не застонал при виде такого зрелищного нарушения законов. Смотреть на то, как перед людьми, не знающими нормального электричества, пробегают высокотехнологичные передвижные комплексы, оказалось почти физически больно...

- Пять дней, метен Томази! Всего лишь пять дней! – повторил Мэйсон. – И я буду ждать выполнения наших с вами договорённостей!

- Всенепременно, метен Нэш! – подтвердил Ульрих. – Об этом можете не беспокоиться…

ГЛАВА 6

Бухта Печальная, в десяти милях от города Грисглад, Марчелика, 24 августа 1937 года М.Х.

Иона встал от костра и медленно двинулся по краю обрыва, глядя, как на востоке восходит солнце. Водяные валы с грохотом врывались в бухту и докатывались до скал. Но с каждым новым валом их силы убывали. Начинался отлив, которого и ждали все собравшиеся здесь дельтианцы. А собралось их ни много ни мало – почти четыре десятка. Больше их «брата» в окрестностях Грисглада не было…

С того самого момента, как метен Нэш обозначил сроки, ни Иона, ни его шеф Томази без дела не сидели. Собравшиеся в окрестностях бойцы отправлялись небольшими отрядами в сторону новой базы южной ячейки общества «Диахорисмос» – а именно, в Мезализу. Город, бывший некогда одним из центров отдыха касадоров, за последние два года полностью был подмят дельтианцами.

Вокруг Мезализы собирались подчинённые номады. И вокруг неё же формировались линии обороны. На складах скапливались товары, необходимые для войны, а в амбарах – запасы еды. Само собой, всё это Ионе было известно исключительно из отчётов. И теперь ему ещё предстояло проверить, так ли оно на самом деле. Впрочем, метен Маринао не смутился бы, даже если бы на самом деле всё выглядело совсем иначе. Что толку переживать? Иона привык пользоваться тем, что есть.

Сейчас его заботила не далёкая Мезализа. Сейчас его заботила бухта Печальная – и тот груз, который собирался поднять со дна Томази. Пожалуй, только сам Ульрих, да ещё Иона, знали о том, какую ценность на самом деле представляет этот груз. А Иона Маринао не верил, что дело пройдёт гладко. Всё внутри опытного бойца буквально кричало о том, что без проблем на сей раз не обойдётся.

И поэтому каждые три часа метен Маринао просыпался. А затем сидел пять минут у костра, приходя в себя, и шёл проверять посты. Потому что в Марчелике интуиция порой важнее хорошего зрения. Ведь она выручает даже в полной темноте.

- Командир! – кивнул Ионе один из старых бойцов.

- Блиш, как у тебя тут? Видел что-то подозрительное? Или, может, слышал? – остановившись, Маринао принялся внимательно оглядывать далёкий противоположный берег бухты.

- Не видел, не слышал… Но неспокойно что-то! – стрелок поправил седые усы и указал на отдалённые заросли вдоль берега. – Будто наблюдает кто-то… А кто там наблюдать-то может? Сюда же и не ходит никто...

- Вот и мне не по себе что-то!.. – кивнул Маринао. – Ладно, следи дальше. Если что увидишь – сразу ко мне! Пойду остальных проведаю.

Так и перемещался Иона от одного поста к другому, проверяя, не спят ли бойцы. Чтобы, если что, провинившегося тут же пристрелить. Потому что спать на посту – это подставлять свою жизнь и жизни товарищей. А за такое можно и пулю в лоб пустить. Об этом принципе Маринао все дельтианцы знали, потому и никто не спал. Некоторые крепились из последних сил, но упрямо держались.

Проснулся Томази. И вскоре затребовал себе завтрак. Лагерь засуетился, пробуждаясь от сладкой неги последнего сна. Если встало начальство, кто же спать будет? Так можно и неприятностей отхватить на свою бедовую голову, а неприятности никому не нужны. Вот и начали бегать подчинённые: суетиться или хотя бы создавать видимость суеты. Лишь бы не попасть под горячую руку.

Встающее солнце залило светом лагерь. И бухту, постепенно освобождающуюся от воды. Иона снова обошёл все посты, чуть не скрипя зубами от терзающих его предчувствий. Правда, он с удовлетворением отметил, что и Томази нервничает – и нет-нет, да посмотрит на противоположный берег.

Для Маринао это было хорошим знаком. Ведь сколько он знал Ульриха, того всегда отличала отменная интуиция, которая частенько помогала ему в сложных ситуациях. А раз волнуется – значит, не потерял ещё хватку, и есть порох в пороховницах.

А вот у кого интуиции ни капли не было, так это у метена Нэша. Он проснулся одним из последних, явно с трудом продрал глаза ото сна – и с ленивым видом вышел из своего фургона, потребовав чаю.

Вид у него был недовольный и помятый, но вовсе не потому, что Нэша что-то тревожило. Напротив, в окружающем мире его сейчас не тревожило ничего. Его организм старательно пытался избавиться от последствий выпитого накануне. Пил метен Нэш за закрытой дверью – и, естественно, думал, что никто не узнает. Однако дельтианцы с хорошим слухом отчётливо слышали подозрительные позвякивания бутылок.

Иона качнул головой, поглядев на благодетеля дельтианцев. И невольно подумал, что от таких нехороших людей надо избавляться как можно быстрее. Неровен час, проспит ещё что-нибудь важное. Или просто придёт пьяным и всё испортит. Однако пока что метен Нэш прекрасно справлялся со своей частью сделки, заключённой с Томази.

Да-да! Бухта была чиста!

И настало время доставать большой чёрный ящик, зарытый в ил.

Этот ящик метен Томази прятал здесь, на морском дне. Никто – и даже Иона – точно не знал, что в нём находится. Его берегли как зеницу ока самые проверенные бойцы из дельтианцев. Те, с кем можно было пойти и в огонь, и в воду. Те, кому и Иона, и Томази доверяли безоговорочно. Однако ведь и этих могли перекупить. Вопрос только в сумме взятки. И потому никогда рядом с ящиком не оставалось меньше трёх человек.

Вот и сейчас эти люди, ведя на поводу волла с повозкой, двинулись вниз. Прямо по дороге, ведущей к берегу. Двадцать один человек, или семь смен по трое бойцов. Лучшие из лучших людей Томази и Маринао. Остальные двадцать человек занимали места за укрытиями на вершине обрыва. В их задачи входило прикрывать доставку ящика.

- Что, друг мой? Волнуешься? – Томази подошёл почти неслышно, но только почти. И потому Иона даже не вздрогнул.

- Ощущения неприятные!.. – признался в ответ Маринао. – Будто беда ждёт какая-то…

- Справимся! – уверенно сказал Томази. – Достанем ящик, заберём мою красотку-алкоголичку из дома и отправимся в Мезализу. Хватит сидеть здесь, на побережье. Говорят, староэдемцы высадились на востоке равнины Гетрокнет и теперь идут сюда. Что толку с ними воевать на берегу, если можно отрезать их от центра?

- И останутся они без специй… – понимающе кивнул Маринао.

- И тогда им придётся договариваться! – согласился Томази. – Мы сможем! Мы всё сможем! Мы лишим силы этих зазнавшихся снобов из Старого Эдема! Вырвем их ядовитые клыки! Да, мой друг?

- Да, Ульрих…– тихо ответил Иона, чтобы слышал его только шеф.

Повозка ползла медленно, как будто специально. Люди наверху в напряжении ждали, когда же она спустится на илистое дно. И вот наконец-то воллы, недовольно фыркая, взбили ногами ил – не привыкли они к таким поверхностям. Идущие рядом касадоры были, в отличие от животных, спокойны: они даже не обращали внимания на грязь, мазавшую обувь и нижнюю часть брюк.

Вот они медленно отошли от берега. Вот добрались до злополучного баркаса, затонувшего в бухте вместе с морским грибом. Вот свернули к тому скальному выступу, который указал Томази.

Несколько человек подошли к скале и принялись месить ил. Вскоре один из них остановился и подозвал остальных. Бойцы достали из повозки лопаты и принялись отрывать ящик. Чёрный металлический ящик, скованный давным-давно, обросший водорослями и морскими обитателями – но всё ещё целый!..

Ящик вытащили, дотянули до повозки и погрузили на неё. Покидав лопаты, отряд без приключений двинулся в обратный путь. Иона снова оглядел противоположный берег бухты и вздохнул. «Повезло, – подумал он. – Ей Богу, повезло!..».

И в этот самый момент пуля ударила его в плечо, опрокинув на землю.

- Дьявол! – заорал он, выхватывая револьвер из положения «лёжа» и пытаясь определить, откуда стреляли.

К сожалению, во время падения Иону несколько раз развернуло вокруг своей оси. И, встав на ноги, он никак не мог вспомнить, в какую сторону лицом стоял – и куда его бросила проклятая пуля, ударив в лопатку.

Мир застыл в неустойчивом равновесии ложного спокойствия. И лишь самые опытные бойцы понимали, что случилось, но большинство из них находились внизу – в бухте. А наверху сидели бойцы прикрытия. Да, не рохли, не маменькины сынки. Каждый из них знал, с какой стороны за ствол хвататься…

Вот только большинству не хватало опыта, чтобы быстро понять, откуда стреляют. Застыл удивлённый повар у костра. Застыла компания за столом, заставленным едой. Застыл на секунду даже Мэйсон Нэш. Вот только уж очень быстро опомнился!.. И со всех ног рванул к фургону. Да так, что только пыль столбом стояла...

Иону что-то опять ударило в грудь, заново отправляя на землю. Под рёбрами разлился могильный холод, не предвещавший ничего хорошего. Рука сама собой потянулась к пузырькам на поясе. Непослушными пальцами он ухватил одну из бутылочек, выбил пробку и вылил содержимое себе в рот…

Попытался вылить.

Третья пуля разнесла пузырёк. И лишь треть от него – и то в лучшем случае! – попала в рот. Причём вместе с осколками стекла. И всё-таки Иона сглотнул. Беспокоиться об исцарапанном желудке и пищеводе было некогда. Ему надо было жить. Жить и воевать. Вот только сил пока не было...

А лагерь стремительно превращался в поле боя. Выстрелы звучали часто и зло, выбивая одного дельтианца за другим. Стреляли, казалось, со всех сторон, и сложно было укрыться от летящих пуль. Пожалуй, лишь Томази, Маринао да ещё пара человек хотя бы догадывались, что стреляет всего четыре ствола.

Поднявшийся ветер подхватывал пыль и швырял её в лица защитникам лагеря. А жестокое солнце слепило, когда те пытались стрелять на восток. Внизу, в бухте, лучшие бойцы Маринао и Томази спешили на помощь, но критически не успевали.

А с востока уже появился огромный чёрный волл с сидящим на нём широкоплечим всадником. Эта парочка вынырнула из клубов пыли, и далёкий крик сразу подсказал всем, кто к ним пожаловал:

- Да-а-ан! Сто-о-ой!

А Старган уже поднял «немезиду» и на скаку спустил курок. Тяжёлая пуля влепилась не в препятствие, за которым укрылся один из бойцов поблизости. И не в живую плоть, выводя из строя ещё одного дельтианца. А в одну из металлических летающих машин Мэйсона Нэша.

В ответ механизм печально грохнул, полыхнул пламенем – и, так и не взлетев, нырнул с обрыва в море. Ещё два выстрела, и ещё одна машина отправилась на землю…

Приводя в ужас Томази, Маринао и даже Мэйсона Нэша, Дан Старган палил по летающим машинам, не давая им взлететь. Его волл пронёсся по лагерю, сметая всё на своём пути и принимая выстрелы в своё огромное чёрное тело. Однако так и не упал, а поскакал дальше.

- Ко мне! Сюда! Всем занять оборону! – кричал Томази, заставляя оставшихся в живых стянуться в кулак и дать отпор.

Вот только Иона отлично видел, что чёрный волл ускакал без седока.

Дан появился совсем рядом. Вынырнул откуда-то из-за палатки: стремительный, хищный и улыбающийся. И вновь в его руке уже заряженная «немезида», а выстрелы сливаются в одну сплошную череду. И пули собирают свою страшную жатву, напитывая красноватый песок кровью. И всё вокруг становится красным – почти как глаза молодого касадора, сияющие «королевским алым».

Маринао чуть повернулся, сплёвывая кровь. И, дотянувшись до пояса, принялся вливать в себя все склянки, которые таскал с собой. А с собой он таскал то, что касадоры называют «королевским набором». Тот неповторимый коктейль из настоек специй, что мог бы сделать любого неуязвимым. Регенерация, скорость, меткость, реакция, сообразительность… И каждый пятый получал свою часть победы. А оставшиеся четверо – перечную лихорадку.

Но раз такое позволил себе Дан Старган, то кто-то должен был встать против него. Как бы давно Маринао ни бросил свою касадорскую жизнь, но это правило было основой основ, на которой стояла его картина мира.

И раз один сверкает «королевским алым», то и другой должен принять этот яд. И пусть Бог рассудит, кто прав, а кто виноват в этой смертельной драке. И только Господь назначит плату за неуязвимость. И только так! И поэтому Иона пил всё, что возил с собой долгие годы, не собираясь спокойно смотреть, как убивают верных ему людей.

А убийства шли вовсю, одно за другим.

Телега с чёрным ящиком Томази застряла в самом начале подъёма из бухты. Кто-то вёл огонь по сопровождавшим её бойцам, не давая им подняться. Тем приходилось прятаться, укрываясь за деревянными бортами, и отстреливаться. Вот только враг оставался невидим – и продолжал стрелять. И пусть пока внизу погиб только один человек, но в том отряде каждый стоил десяти. И это заставляло Иону бессильно скрипеть зубами.

А сверху проклятый Старган, перемещаясь как тень, отстреливал тех, кто сумел пережить начало боя. Он двигался будто хищник в ночи, буквально исчезая в воздухе, растворяясь на солнечном свету, прячась за облаками пыли, поднятыми ветром и людьми... Свистевшие рядом пули лишь бесславно пронзали воздух, не найдя цели. И всё быстрее убывали бойцы-дельтианцы…

Ульрих Томази укрылся за опрокинутым столиком. Он двигался быстро, стрелял метко – но никак не мог попасть, хотя тоже не побрезговал принять специи.

Неподалёку от него, сжавшись в комочек, прятался у ящиков мальчишка-посыльный, нанятый совсем недавно. И, кстати, показавший себя честным исполнителем, ответственным работником – да и просто неплохим человеком. Его решено было взять с собой в Мезализу. Вот только сумеет ли он пережить сегодняшний кровавый день? Иона в этом сильно сомневался…

Пару раз пули взрывали землю рядом, но каждый раз парнишке потрясающе везло. Он всё ещё был жив, по-прежнему здоров и не ранен – и всё ещё прятался, избегая верной смерти. А рядом, один за другим, падали на землю верные бойцы отряда, лично отобранного Ульрихом Томази.

Один из дельтианцев, подчиняясь приказу Томази, сорвался с места и устремился к фургону Нэша. «Эмеральд!» – с усилием вспомнил Иона его имя. Оставшиеся рядом с Ульрихом трое бойцов встали и начали стрелять по мечущемуся Дану Старгану, не давая тому перехватить беглеца. Однако он почему-то и не пытался.

- Ульрих! Томази! – голос Дана прозвучал как-то слишком медленно для возникшей ситуации.

Каждому понятно, что когда человек так двигается, то и думает он быстро, и говорит быстро. Дан пытался держаться, но было сразу понятно, что даже для него, привыкшего к приёму специй, скорость оказалась чрезмерно велика.

- Тебе конец, Томази! В этот раз совсем конец!

Заревели воллы. Неизвестные стрелки переключили внимание в ту сторону, пытаясь помешать Эмеральду. Однако верный дельтианец сумел избежать пуль – и вот уже он тащит к фургону пару воллов, прикрываясь от выстрелов их могучими телами. Иона продолжал лежать. Ему надо было выждать. Дать время подействовать специям.

Иначе всё напрасно, и он лишь подставит себя, но не сможет сравниться со страшным врагом. Ни в скорости, ни в меткости, ни в силе, ни в сообразительности…

- Что, Старган, наглотался специй? Только так можешь? – рявкнул Томази, не высовываясь из своего импровизированного укрытия.

- А ты только и можешь, что прятаться, поджав хвост, сукин ты сын? – не остался в долгу Дан. – Не поможет!

- Оставил бы ты меня в покое, чёртов мститель! Что ты пристал, как кровосос?! – крикнул в ответ Ульрих.

- Слушай, Томази, я давно хотел задать тебе вопрос! – крикнул Старган. А затем гулко ухнула «немезида» и отправила тело очередного дельтианца на землю. – Зачем ты подался в этот самый «Диахорисмос»? Чего тебе в своём трактире не сиделось?

- А тебе не всё равно? – отозвался Ульрих.

Выстрелы винтовок из зарослей на краю берега не смолкали. Не унимались стрелки, пытающиеся остановить Эмеральда. Однако фургон Нэша расположили с умом – в укромном месте, прикрыв возвышенностью, камнями и кустарником. Иона видел, что Эмеральд с фургоном сумеет уйти. А раз так, то беспокоиться надо было об Ульрихе.

«Говори с ним! Говори! – мысленно умолял Маринао своего друга и начальника. – Дай мне время, Ульрих! Мне надо совсем немного времени!».

- А тебе не всё равно? – Дан даже издал что-то, похожее на смешок. – Ты уже труп, так что расскажи! Зачем тебе было всё это устраивать? Реки крови. Война. Чего тебе не хватало-то? Власти?

- Власти… Нет, Старган, не власти. Хотя её, конечно, мало не бывает! – Томази откинул барабан и принялся загонять в него патроны. – Мне не хватало этой самой крови, метен!

- Крови? Ты кровожадный дебил, что ли? – удивился молодой касадор.

- Нет, Старган! Я тот, чью семью когда-то убил зачуханный аристократишко! Просто был не в духе и убил! В моём собственном трактире! И ему за это ничего не было! Ничего, слышишь?! – Ульрих со злостью вернул барабан револьвера на место. – А вот чего ты ко мне привязался?!

- А ты убил единственного родного для меня человека, Томази! Старика! – ответил Дан. – Впрочем, ты же знаешь…

- Да я знаю, почему ты меня преследуешь! – рявкнул Томази.

- И чем ты лучше того аристократа, Ульрих? – Дан почему-то не стрелял. Ему, похоже, действительно было интересно узнать ответ.

- А я не хочу быть лучше! Я просто сам хочу быть таким же, Старган! – ответил Ульрих, садясь на землю и начиная смеяться. – Мне плевать на высокие материи, метен… И семья моя погибла уже очень давно… Только идиоты верят, что можно отменить аристократию, налоги, произвол! А умные знают, что можно только возглавить всё это!.. Понял меня, ублюдок?!

- Да, я тебя понял… – ответил Дан.

- Что? Думал, что мы с тобой похожи, Старган? Чёрта с два! Ты просто наивный придурок, а я – умный и расчётливый хитрый лис…

Ульрих так и не договорил. Три выстрела, слившихся в один, развалили его укрытие. И он внезапно оказался на виду, тут же замерев:

- Вот сука…

Следующий выстрел выбил револьвер из рук у Томази. Владелец трактира «Грис» удивлённо посмотрел на кровь, которая лилась по его кисти. А затем стряхнул алые капли и выпрямился. Иона не мог не заметить, что Томази выглядит очень спокойным – будто древний вождь, который ведёт свой маленький народ в последний бой с жестокими захватчиками.

А проклятый Дан появился из-за обломков бывшей кухни. И медленно двинулся к Ульриху.

Он улыбался. Не так, как в бою или драке, когда улыбка напоминает оскал. А спокойно, немного грустно. Будто знал что-то такое, о чём не знал ни Томази, ни только что убитые касадоры, ни даже Мэйсон Нэш, чей фургон пара воллов с рёвом вынесла из укрытия и потащила в сторону дороги.

Правда, невидимые приятели Старгана попытались остановить это бегство. Однако хитрый Эмеральд спрятался под днищем, предоставив умным животным самим тащить свою ношу.

А Дан Старган проводил фургон равнодушным взглядом. И проговорил почти нормальным голосом:

- Метен Нэш думает так же, как ты, Томази… Он тоже считает, что поймал удачу за хвост. Но поверь, он почти уже у меня в руках… – Дан посмотрел на Ульриха, и тот впервые по-настоящему вздрогнул с начала этого странного диалога.

А Иона всё лежал и смотрел по сторонам. Верные бойцы так и застряли внизу, не в силах вытащить телегу на обрыв под постоянным огнём. И главное – они не видели засевших в зарослях стрелков. И даже направление толком не могли определить. А ведь Иона считал их сообразительными и опытными…

«Что там определять? Вон же дрожат кусты, когда стрелки меняют позицию! Вон же ветерок от пули чуть сдвигает листья! – подумал Иона. – Их там всего двое! Ещё трое наш лагерь обрабатывают!»

- Аааа яааааа? – голос Томази будто замедлился для Ионы. Он теперь звучал протяжно и как-то заунывно. – Яаааа, дууууумммааааааеэээээээшшшшь, тоооооожжжжеэээээ…

«Специи подействовали! – понял Маринао. – Надо помочь своим. Вон лежит винтовка Еремии! Рвануть, подхватить, выстрелить по кустам, перекатиться к винтовке у края обрыва… И выстрелить ещё раз!»

… Уууууу теээээээбяаааааа!.. – всё ещё тянул Томази свою последнюю фразу.

А в том, что фраза последняя, Иона не сомневался. Видел по лицу Дана – тот принял какое-то решение. И теперь, будто палач, идёт его выполнять. А это значило, что пора действовать. Больше не было смысла тянуть и притворяться…

- …В рууууукаааааххх? – продолжал Ульрих этот самый длинный в жизни Ионы вопрос.

Сам же Маринао мгновенно поднялся и подхватил револьвер, кинув его в кобуру. А затем перекатился к первой винтовке, подхватил её – и, наведясь на кусты, где засел один из нападающих, выстрелил. Винтовка ещё падала на землю, а бывший касадор Иона уже одним громадным прыжком подлетал ко второй, тормозя движение кувырком.

Медленно, будто в киселе, раскрылись удивлённые глаза Томази, который уже, видимо, прощался с жизнью. Быстро поворачивался Дан Старган, пытаясь поймать Иону в прицел – но куда там!.. Ещё один выстрел, и ещё один напавший на дельтианцев если не убит, то ранен.

А Иона метнулся в сторону, не давая Дану довести ствол. И тут же подскочил к лежащему на боку огромному котлу, из которого вылилась густая каша, приготовленная на завтрак поваром. Иона подкинул его с такой силой и скоростью, чтобы металлический котёл вовремя оказался между дулом «немезиды» и его телом.

Грохнул выстрел. Револьвер плюнул пороховыми газами. Пуля Старгана со звоном ударила в котёл – и с визгом и искрами ушла в рикошет. А Иона распрямил ноги, наконец-то утверждая их на земле. И с восторгом понял, что в нормальном мире прошло чуть больше трёх секунд! И в эти мгновения уместилась целая жизнь! Целая огромная жизнь!..

И вот уже они с Даном поменялись местами. Теперь молодой касадор метнулся прочь, ища укрытие от пуль Ионы. Выстрел – промах. Выстрел – зацепил!.. Щелчок… Сухой щелчок пустого барабана… Сука!..

В медленном мире, где Томази бежит к спуску в бухту, старый бывший касадор и молодой касадор сошлись в «королевской дуэли». И помешать ей уже никто не успевал. Ведь пока специи подействуют, кто-то обязательно получит свою смертельную порцию свинца.

В этом мире, который как будто замер, остались лишь Дан Старган и Иона Маринао.

Каждый со своей правдой. И со своим револьвером в руках.

Они перезарядились почти одновременно. И почти одновременно выглянули из укрытий, начиная стрельбу. Густой, как воды океана, воздух не давал им показать всю свою скорость и ловкость – зато не мешал рисковать.

Рискнули оба.

Два выстрела слились в один, и впервые в своей жизни оба мужчины наблюдали, как сталкиваются в воздухе две пули. Правда, недолго наблюдали – так и не досмотрели до конца.

И снова рывок в сторону. Выстрел. Рывок в сторону.

Два касадора двигались так, как их когда-то учили. А учили их одной науке. И даже одни и те же учителя.

Они скользили сквозь кисель пространства, пронзая его пулями. Смещаясь с траектории выстрела в самый последний момент. Стараясь использовать все возможности, которые дарил им «королевский набор» перед весьма вероятной и мучительной смертью.

Вот только для Дана это было верное поражение, потому что Томази уходил. А для Маринао – настоящая победа. Ведь пуля в лёгком уже убивала его гораздо надёжнее, чем осколки стекла в желудке.

Бывший касадор не боялся смерти. Ведь настоящий касадор всегда готов умереть. Иона Маринао боялся поражения. Он боялся за друга, который когда-то вытащил его из дерьма. И это придавало ему сил.

К тому же, впереди у него были долгие и долгие минуты – в отличие от Старгана, у которого действие «королевского набора» подходило к концу. Вот только никто из них пока не смог одержать победу. И поэтому победа Ионы была всё ближе…

Быстрые перезарядки, серии выстрелов, поиск укрытий и новая перезарядка... Никогда ещё Маринао не стрелял так, как в этот раз. Вся его жизнь, весь опыт, все умения сейчас были нацелены на то, чтобы победить.

И Дан вынужден был полностью сосредоточиться на схватке. А за его спиной Томази уже запрыгивал в выехавшую повозку, скрываясь от друзей Старгана за высоким бортом.

Оставшиеся бойцы закидывали сёдла на спину воллов, чтобы как можно быстрее застегнуть ремни. А затем уносились прочь. Медленно уносились, слишком медленно!.. А Дан никак не мог отвлечься на них. Всё его внимание поглотил Иона Маринао. И только трое стрелков, засевших в укрытиях, продолжали выбивать дельтианцев из сёдел.

Дан Старган сбился с ритма так неожиданно, что это в итоге спасло ему жизнь. Его сознание вернулось к обычному ритму, а тело двигалось всё так же быстро, как и до этого. Ноги запнулись о ремень одной из палаток, и молодой касадор кувырком полетел на землю. А Иона продолжал стрелять так, будто его враг ещё двигается в быстром темпе. И лишь одна пуля вскользь зацепила плечо Старгана.

Молодой касадор ещё кувыркался, пытаясь остановиться, а на лице Ионы уже расцветала победная улыбка. Он понял: действие набора у Старгана закончилась. Опыт и хитрость победили...

Усилием воли он заставил своё тело двигаться в нужном направлении. Маринао знал, как это выглядит со стороны: размытая фигура будто неожиданно появляется из воздуха. И замедляется, спокойно подходя к своей цели. И для него всё это слилось в долгие секунды торжества…

Старый надёжный револьвер снова плюнул пулю, выбивая «немезиду» из рук Старгана и отправляя её в полёт к груде ящиков. А Дан неспешно, как будто в замедленной съемке, встряхнулся, поднимаясь на ноги.

Иона наслаждался моментом своего торжества. Сколько дней молодой упрямец портил жизнь ему и его другу? Сколько стычек прошло вничью, оставляя на душе горький осадок разочарования? Дело, которое не было доведено до конца… Вражда, в которой не была поставлена финальная точка… Теперь была!

Иона досмотрел, как Дан распрямится, как поднимет лицо – чтобы вскинуть револьвер и наконец-то пустить наглому юнцу пулю в лоб. Вот только Иона так и не смог выстрелить. Потому что Дан смотрел на него с улыбкой на лице – всё с той же спокойной и печальной улыбкой, будто знает что-то недоступное такому простому и славному парню, как Иона Маринао.

На миг взгляды двух касадоров встретились, а потом Дан медленно скосил глаза на ящики, как бы приглашая Иону взглянуть в ту сторону, куда улетела проклятая «немезида»… И Маринао не удержался – всё-таки посмотрел в ту сторону. Он сделал это быстро, боясь испортить свой триумф… Но так и не смог отвести взгляд назад.

Он видел, как быстро, рассекая воздух, летит ему в лицо тяжёлая пуля. Летит из того самого револьвера, выбитого из рук Дана. Револьвера, который зажат в руках того самого мальчишки, Мендосы, нанятого для доставки важных документов. И пусть сам мальчишка отлетает назад кувырком после выстрела, но…

«Ну вот как можно было так просчитаться? – успел удивиться Иона, пытаясь заставить непослушное тело сдвинуться, чтобы раздвинуть густой воздух. – Как можно было не увидеть шпиона в этом парнишке? Что же всё так через задницу? Господи, где мы ошиблись?!».

Маринао всё-таки смог отклониться. Сумел пропустить тяжёлый снаряд мимо, сдвинувшись буквально на каких-то полшага.

И даже успел обернуться к Дану с победной усмешкой на губах. А ещё успел пообещать себе найти маленького хето – и сделать так, чтобы тот никогда не стал метеном, а голосом своим напоминал исключительно мешо.

А потом снова увидел грустную улыбку Дана Старгана.

И дуло «немезиды».

И летящую в голову пулю.

Слишком близкую пулю…

«Чёрт, у него же два револьвера!» – вспомнил Иона, а потом на него навалилась тьма.

ГЛАВА 7

В пяти милях от города Грисглад, Марчелика, 24 августа 1937 года М.Х.

Томази далеко не сразу решился выглянуть из-за борта телеги. Воллы неслись вперёд, увозя его и последних выживших прочь от бухты. К сожалению, Ульрих не знал, жив ли Иона Маринао, но был уверен: если бы старый приятель мог – уже давно бы их догнал…

А ещё глава дельтианцев очень боялся погони. Но время шло, а ни погони, ни Маринао всё не было. Только телега с Ульрихом, да ещё возничий на козлах и шесть оставшихся бойцов...

Было страшно. Впервые Томази столкнулся с силой «королевского набора» специй. Раньше ему только слышать о таком доводилось. И вот теперь, вспоминая, как вырезали его проверенных бойцов, одного за другим, Томази понял, что если бы не Иона – он бы не пережил этот день. У Печальной бухты остался бы лежать и он, и Нэш, и все его люди. И это было страшно настолько, насколько вообще возможно…

Впервые в его жизни смерть смотрела на него своими глазами. Красными глазами молодого касадора, пришедшего мстить. И впервые Томази разминулся с ней буквально на считанные минуты… Даже в тот день, когда была убита его семья, ему самому, считай, ничего не угрожало... Даже когда банда Старгана напала на укрытие Нэша – всё было понятно и предсказуемо... Кроме, пожалуй, необычного поведения Мэйсона.

А то, что произошло сегодня, больше напоминало призыв демона из преисподней. И демон с красными глазами пришёл. Пришёл, чтобы убивать. Расчётливо, спокойно и безжалостно…

И липкий страх поселился в душе Ульриха, заставляя его вжиматься в доски на дне телеги. А заодно и молиться впервые за долгие годы. Не так уж страшно умереть от пули, и не так уж страшно получить нож в сердце. Страшно, когда смерть приближается, а сделать ничего нельзя… Теперь Ульрих это точно знал...

Однако дела не ждали… И Ульрих Томази пересилил свой страх. Схватившись за борт, он решительно подтянулся и выглянул наружу, обозревая окрестности.

- Всё в порядке, шеф? – спросил один из бойцов сопровождения.

- Всё в порядке, Виль… Иона не появлялся? – спросил Томази, стараясь, чтобы голос не дрожал.

- Нет, шеф, не было его! – отозвался боец и, предупреждая следующий вопрос, добавил: – Мы едем в Грисглад, метен Томази! Всё верно?

- В Грисглад? – переспросил Ульрих. И прислушался к шёпоту интуиции.

Всё внутри него протестовало против возвращения в город… И тому было объяснение! В трактире было практически пусто. Трое дельтианцев, пятеро человек из прислуги и бармен – вот и все силы, оставшиеся у него в городе. Совсем недавно с Ульрихом выехали сорок человек, а теперь из опасного и крупного по меркам Марчелики отряда выжило только семеро.

«Где будут меня искать первым делом? – подумал Томази. – Конечно же, в «Грисе»! Где же ещё?..».

- Нет, Виль… В Грисглад мы не едем. Там нас обязательно найдут! – решил Томази. – Воспользуемся шансом, который подарил нам Иона, и сразу уедем в Мезализу! Ты знаешь, как туда пробраться окольными дорогами?

- Да, шеф! Легко! – отозвался Виль. – А деньги?

- Деньги… – Томази прикинул, сколько у него с собой, а потом посмотрел на ящик с золотоносным деревом и кивнул: – Деньги я найду в ближайшем городке, куда мы по пути заедем. Не волнуйся об этом!..

- Да, шеф! – кивнул Виль.

И уже открыл было рот, чтобы передать приказ дальше, как неожиданно снова повернулся к Томази:

- Шеф! Ради Бога, простите! Но в «Грисе» осталась ваша жена! Она должна была поехать в Мезализу вместе с отрядом…

- А-а-а… – Томази на миг опешил, потому что осознал, что и вправду забыл о супруге, которая каждый день тихо надиралась в трактире. – К чёрту эту дуру! Знал бы, что так будет, и не женился бы!

«Знал бы, что так будет, прибил бы её вместе с семьей… И плевать на слухи!» – подумал он про себя.

- Может, послать за ней одного бойца, шеф? – не унимался Виль, у которого в голове не укладывалось, зачем оставлять в трактире молодую и симпатичную жену. Даже если она и пьёт, как сапожник.

Ведь можно просто лишить её выпивки, и вскоре она протрезвеет! В конце концов, её можно даже поколотить – дело-то житейское!..

- Нет, Виль… У нас и так осталось мало людей! – отрезал Томази. – Не хочу оставаться один. Если моей супруге так нравится алкоголь, оставим её спиваться здесь. Тащить её на центральные равнины Марчелики, когда за нами охотятся, я не собираюсь!..

- Но, может…

Виль никак не мог понять, почему Томази не занимается воспитанием неразумной супруги. У него в голове не умещалось, что женщину нельзя наказывать физически – как это было исстари принято в бедных семьях переселенцев из Старого Эдема. Это касадоры своих женщин не трогают. Там попробуй тронь – её родственники в ответ тронут так, что мало не покажется… Но Томази-то – уважаемый человек. Почти знатный, можно сказать!..

- Нет, Виль! Сворачиваем прямо сейчас! Или ты хочешь снова пообщаться с чокнутым Даном Старганом? – нахмурил брови Томази. – Если да, то будь добр: делай это в нерабочее время! И не тащи за собой остальных в могилу!

- Но ваша жена…

- Моя жена, Виль, опасна только сама для себя! – рявкнул Ульрих, теряя терпение. – А Старган её даже пальцем не тронет! Он же касадор. Он не обижает женщин, дурень!

- Да, шеф! – этот довод окончательно добил Виля, и тот отправился выполнять приказ, уводя с дороги маленький отряд беглецов.

Окрестности города Виль знал отлично. А раз в ближайшем городе найдутся деньги, то и карты тоже можно будет купить. Жаль только, что Иона Маринао так и не появился: он как-то умел успокаивать их вспыльчивого шефа. Однако Виль был уверен: он и сам справится в этой поездке. Главное – не задерживаться нигде слишком долго.

Томази в этот момент тоже думал, как ему не хватает Ионы. Обычно Маринао брал общение с бойцами на себя, и его приказа ни одна зазнавшаяся морда не смела ослушаться. И Ульрих по-прежнему надеялся, что вскоре старый друг догонит их отряд… Но где-то в глубине души, там, где ещё оставалось место для старой дружбы, Томази уже знал: он больше никогда не увидит Иону Маринао. Теперь ему придётся справляться со всей этой армией дельтианцев самостоятельно. И от осознания этого факта становилось грустно…

Отряд беглецов свернул с дороги, ведущей в Грисглад, и двинулся на северо-запад. Туда, где Ульриха ждало, как он надеялся, своё собственное государство – с собственными законами и собственной аристократией. И где его никогда не достанет осточертевший Дан Старган!..

В пятнадцати милях от города Грисглад, Марчелика, 24 августа 1937 года М.Х.

- Эй! Эй, мист… Метен! Вы слышите меня?

Фургон нещадно трясло. Просто ужасающе трясло. Мэйсон Нэш сидел внутри, и ему было страшно. Он так привык ничего не бояться на Эрфе, что появление сбрендившего касадора Дана Старгана повергло его в глубочайший шок. Не человек – а, прямо скажем, чудовище!

На родной планете Мэйсона Нэша государства давно и безуспешно искали формулу, как вывести идеального солдата…

А вот Нэш сегодня видел этого идеального солдата во плоти. Сначала он, конечно же, страшно удивился, как этот странный касадор сумел сбежать от его робота. Это было странно, невероятно… Однако теперь он увидел возможности, которые появляются при боевом применении специй – и начал понимать, как это произошло. Такой красноглазый боец, с учётом его силы и скорости, мог повредить даже земную технику. И Мэйсон жестоко сожалел, что не обратил внимания на эту ходячую проблему ещё тогда…

Ну а теперь, когда немного пришёл в себя, Нэш вдруг понял, что его куда-то везут. А он даже не знает, куда!.. И поэтому Мэйсон высунулся из окна фургона, принявшись звать возницу.

- Метен! Я к вам обращаюсь!.. – крикнул он, заметив какое-то шевеление на козлах.

Спустя секунду из-за стенки показалась голова парня лет двадцати от роду, с курчавыми рыжими волосами, выбивавшимися из-под шляпы, и веснушками на лице.

- Не беспокойтесь, метен Нэш! Я везу вас именно туда, куда вы и хотели! – радостно отозвался дельтианец.

- А куда я хотел? – не понял Нэш. – Ты куда меня везёшь!? А, сукин ты сын?!

- Так это… Куда сказали, туда и везу! – немного загрустив, отозвался возница. – Вы не переживайте, метен Нэш! Всё будет хорошо! Метен Томази сказал довезти вас до безопасного места! И я довезу! Честное слово! Хотя я там был… И, честно говоря, не показалось оно мне безопасным…

- Ты спятил, что ли?! – возопил Нэш. – Я сам решаю, куда мне ехать, а куда не ехать! А ну-ка останови фургон!..

- Никак не могу, метен Нэш! – упрямо помотал головой возница. – Метен Томази сказал ехать и не останавливаться. А я честный, я приказы выполняю!

- Ты идиот?! – взревел Нэш, внезапно осознав, что ему «повезло» столкнуться с человеком, больным на всю голову. – Я сказал: останови!

- Я не буду приказы нарушать… – буркнул возница и тут же снова скрылся.

- Метен! Метен, смотри мне в глаза!!! – заревел Нэш, дёрнувшись наружу.

И с удивлением понял, что застрял в оконном проёме фургона.

Это было так глупо, так невероятно, что прямо-таки вывело землянина из себя… Нэш опять заревел, задёргался, но всё было тщетно: его пузатое тело застряло в проклятом окне. Голова и живот выглядывали наружу, а ноги и то пухлое место, откуда они растут, бессильно болтались в фургоне. И не за что было зацепиться руками, чтобы впихнуть себя обратно!..

Нэш дёргался, как упавший на спину жук. Он пытался выбраться хотя бы на одну из сторон, чтобы опять коснуться ногами земли, но рама крепко держала его…

«Успокоиться, Мэйсон! Надо успокоиться! – подумал он. – Подумай, прикинь варианты… И только после этого дёргайся!.. Убью этого придурка, говна он кусок!..».

Мэйсон с трудом протиснул пальцы между рамой и телом, а затем старательно выдохнул – и резко дёрнул. Раз!.. И его тело свалилось на пол фургона, наконец-то освободившись от позорного плена неказистой постройки.

А Мэйсона охватила ещё большая злость и раздражение. Один придурок что-то за него решил, другой – выполняет эти тупые приказы… А ему всего-то и надо, что добраться до корабля! Вот! Вот где его безопасное место! А не там, куда везёт его этот…

И тут Мэйсон вспомнил, что совсем недавно требовал от Томази. «Место для базы! Вот, значит, куда везёт меня тупой абориген!..» – наконец-то догадался Нэш. Он засмеялся, и сам не веря тому, что ничего не понял сразу. А затем, подойдя к двери, подёргал её, но та была заперта.

«Понятно… Этот придурок закрыл её, чтобы я не вылезал из фургона!» – подумал очевидное Нэш.

А потом потянул стол к стене, которая выводила к козлам, и встал на него.

Примерился…

И саданул всем телом по доскам, упираясь ногами.

Фургон не был касадорским – это была обычная, но всё же крепкая деревянная конструкция для длительных путешествий. И потому все стены его были сделаны из досок. Но что может обычная доска против мышечных усилителей земного производства, вживлённых в организм Мэйсона Нэша?!

- Метен, да не буяньте вы! Чего зря о стены биться!.. – попробовал успокоить его возница.

Игнорируя этого тупицу, Нэш снова замахнулся и саданул собой об стену.

Доски затрещали.

- Метен, ну хватит! – попросил возница, и в этот момент Нэш примерился и саданул по стене в третий раз. – Господи Иисусе!..

Доски, не выдержав, сломались, а из тёмного зева фургона с перекошенным от злости лицом выбрался метен Нэш.

И первое, что он сделал – это вырвал револьвер у возницы из кобуры, убрав его себе за спину. А затем схватил испуганного парня за горло и приказал:

- Останови-ка своих кляч, тупой придурок!

И возница впервые оценил фантастическую силу этого вечно улыбающегося, почти скалящегося, человечка. Сначала он, конечно, попытался расцепить захват толстеньких рук, но пальцы Мэйсона Нэша были будто из железа сделаны. А воздуха в лёгких оставалось совсем мало...

Выпустив вожжи и закатив глаза, несчастный принялся дёргаться. И это его внезапно спасло. Воллы, почувствовав свободу, сразу же начали замедляться, а вскоре и вовсе встали. Мэйсон Нэш так и душил бы ненавистного идиота, но решил, что раз фургон остановился, то его требование формально выполнено. А значит, можно оставить придурка в живых...

Возница отпрянул от него, сжавшись на самом краю сиденья и хватая ртом воздух.

- Так-то лучше… – пробурчал Нэш и огляделся.

Фургон стоял на лесной просёлочной дороге. Как смутно припоминал Мэйсон, именно по ней он ехал к бухте Печальной, да и в Грисглад вообще, от места приземления своего корабля…

- А теперь слушай сюда, мистер! – Нэш окончательно забыл эти смешные местные обращения. – Это я здесь отдаю приказы, а ты – просто кусок дерьма, понял? И это я решаю, когда мы едем, и куда мы едем, а когда стоим и ждём, факингбарбариан! Куда ты меня завёз, писофщит?! Куда ты меня завёз?!

Видя, что возница не отвечает, метен Нэш привстал с лавки. После чего замахнулся и отвесил парню такую оплеуху, что его голова дёрнулась и приложилась о сломанную стену фургона.

- Я задал вопрос! – рявкнул Нэш. – Куда ты меня завёз?!

- Метен, прошу, не надо!.. – взмолился возница, осознав, что с этим милым толстяком не стоит спорить. – Просто везу вас к Глотке Дьявола, как и сказал метен Томази. Вы же сами просили…

Нэш сурово глянул на возницу, и тот сразу же осёкся.

- Как тебя зовут, метен? – спросил Мэйсон, заставив себя немного успокоиться.

- Эмеральд! Эмеральд… – договорить вознице Нэш не дал, резко оборвав.

- Сраный придурок!.. Ты и вправду думаешь, что я буду запоминать дебильную фамилию какого-то идиота?! – удивился Нэш. – Если я захочу, то тебя будут звать «эй ты!». Всё понял, говна кусок?

- Да, метен! Я всё понял!

Эмеральду было страшно. Так сильно он не боялся, даже когда пришлось стрелять в накачанного специями касадора. Да, конечно, это было страшновато, но всё-таки понятно и объяснимо! В мире Эрфы специи были нормой, с которой приходилось считаться.

А вот пузатые господа, которые и без специй в три удара выносят толстые деревянные доски… Нет, это в мире Эрфы не было нормой. А всё, что выходит за привычные и понятные рамки, пугает людей.

И молодой дельтианец отчаянно боялся. Боялся странного господина Нэша, который только что наглядно показал ему, вооружённому лбу, почему с этим пузаном считаются опытные бойцы. И почему его уважает даже метен Томази.

Поэтому Эмеральд готов был и отзываться на новое имя «эй ты!», и подробно отвечать на все вопросы. Лишь бы не злить это подозрительное существо, которое по ошибке принимают за человека…

- Значит, ты вёз меня в то место, которое нашёл для меня Томази? – уже спокойнее переспросил Нэш.

- Да, метен! В Глотку Дьявола, метен! Но… – Эмеральд замолчал, увидев, как его собеседник поднял пухлую руку.

А тот лишь удовлетворённо улыбнулся: хорошо, когда тебя слушаются.

- Карта у тебя есть? – спросил Нэш.

- Нет, метен! Нет карты… Я туда с картой ездил! А теперь её нет! – с готовностью отозвался дельтианец.

- И где она? – кисло спросил Нэш.

- Осталась у метена Томази в кабинете, метен! Он её на стол кинул. Сказал, что выдаст, когда повезу вас к Глотке Дьявола… – Эмеральд снова замолчал, увидев, как Нэш саданул кулаком по сиденью, и тяжёлый фургон угрожающе затрясся.

- Проклятье! – проговорил Мэйсон. – Парень… А как ты собирался меня везти?!

- Так я помню дорогу, метен Нэш! – спешно затараторил тот. – Один раз проехал и сразу запомнил! С закрытыми глазами, конечно, не дов…

И снова Эмеральд не сумел договорить, прерванный жестом собеседника. А Нэш задумчиво оглянулся на фургон и спросил:

- А на моей карте сумеешь отметить точку?

- Да, метен! Непременно, метен! – обрадовался Эмеральд.

В этот момент молодой дельтианец думал о том, а не зря ли он согласился на задание Ульриха Томази? Конечно, ему обещали за него просто фантастические деньги. Однако сначала надо было добраться до отвратительного места, а потом вернуться, а потом ещё сопроводить это дьявольское отродье назад…

Впрочем, когда Эмеральд вспоминал сумму награды, то сразу успокаивался. Ведь каждый дельтианец знает, что Томази всегда платит обещанное. А сумма была такой, что можно было все мучения вытерпеть. Ну а теперь у него и вовсе появился шанс не ехать в Глотку Дьявола – и не везти туда страшного Мэйсона Нэша.

- Послушайте, метен Нэш! Если в ближайшем городе купим карту, то я мог…

- Придурок, у меня есть карта!.. – рявкнул Мэйсон, прерывая словоизлияния надоевшего ему болтуна. – Я сейчас её принесу, и ты отметишь место, куда должен был меня сопроводить. А ещё отметишь точку, где мы находимся сейчас.

- Да, метен!

Поиски карты надолго не затянулись. В фургоне, несмотря на тряску, всё осталось на своих местах. Старая привычка Мэйсона – держать нужные вещи в порядке... Взяв карту и карандаш, он неторопливо выбрался из фургона.

- На! Отметь крестиком! – сунул Нэш карту Эмеральду под нос.

На бумаге уже был обозначен один крестик: точка посадки корабля Нэша. А вскоре появился и второй – на горном кряже к северу, ближе к центральным равнинам...

- Вот тут, метен!

- И где мы находимся сейчас? – широко улыбнувшись, спросил Нэш.

- А находимся мы вот тут!.. – Эмеральд поставил на карте третий крестик.

- Вот и отлично! – услышал дельтианец.

А потом почувствовал, как его голова зачем-то резко поворачивается. И даже успел в последний раз увидеть небо, перед тем как свет в его глазах погас.

Мэйсон Нэш посмотрел, как мёртвое тело оседает на козлах. И решительно спихнул на землю тупого надоедливого возницу.

- Мэйсон, ты стал слишком нетерпелив! – пожурил себя метен Нэш, убирая карандаш с картой. – И на Земле будешь каждому куску говна шею сворачивать? Впрочем, у тех кусков говна, с которыми я общаюсь, поголовно укреплены шейные позвонки… Так просто им ничего не свернёшь! Как же меня всё это достало…

И, взявшись за поводья фургона, он направил воллов к первому крестику на карте, очень надеясь не сбиться с пути. Иначе ему придётся много плутать и ещё больше ругаться, проявляя нетерпение. А Мэйсон не хотел проявлять нетерпение. Он просто хотел доехать до своего корабля.

На дороге осталось лежать тело рыжего дельтианца с неестественно вывернутой шеей. А неподалёку валялась его помятая шляпа, которая упала, когда Мэйсон Нэш избавлялся от надоевшего ему провожатого.

И, как всегда это бывает, никакие деньги, обещанные Эмеральду, не смогли компенсировать ему полученный результат. Наверно, в этом есть какое-то гнусное свойство лёгких денег… Они помогают одним и тем же людям, а всем остальным, позарившимся на большой куш – приносят только горе, боль и смерть.

Бухта Печальная, в десяти милях от города Грисглад, Марчелика, 24 августа 1937 года М.Х.

- Сука! – Дан пнул тело погибшего касадора, который вечно ходил с Томази.

А затем подумал и ещё раз пнул:

- Урод!.. И ведь я его почти убил! Какого чёрта ты влез, а?!

Дан хотел пнуть касадора ещё раз, но остановил себя. Он и сам знал, что сорвался. Не сейчас, когда в ярости пинал труп врага. А когда влил в себя «королевский набор» – и, как последний придурок, кинулся мстить.

- Дан, у нас же был план! Зачем ты кинулся на них? – закричала Пелла, которая как раз успела добежать из своего укрытия. – Ты совсем свихнулся?!

Девушка схватила Дана за плечи, разворачивая тяжеленного касадора к себе. И уставилась прямо в его красные, заполненные кровью глаза.

- Сорвался, – ответил Дан. – Так долго охотился за эти уродом… Так всё удачно сложилось… Не удержался. Прости…

Дан отвёл взгляд и посмотрел на море. Грохот прибоя и свежий утренний ветер привели его в чувство.

Стало стыдно.

Вскоре подошли Гарри Альфареро и один из тройняшек-аборигенов, Дьюс. Два других брата сидели в засаде над бухтой и пытались задержать телегу. Однако, к сожалению, не смогли.

- Дан, серьёзно? Ты сорвался? С тобой всё в порядке? – в голосе Пеллы мелькнула тревога.

- Я тоже человек, Пел, – немного грустно ответил молодой касадор. – И тоже могу срываться.

- К сожалению, наша цель успела уйти! – напомнил Гарри, указывая в сторону Грисглада. – Мне не нравился ваш изначальный план, но, надо сказать, он почти сработал. Если бы тебя, Дан, не сорвало…

- Хватит! – нахмурившись, попросил молодой касадор. – Сам понимаю, что ошибся… Но мы найдём их, Гарри! Никуда Ульрих Томази теперь не денется!

- Унис и Трис… – проговорил Дьюс. – К сожалению, они ранены, Дан! По ним успел выстрелить ваш противник.

- Чёрт… – срыв Старгана грозил обернуться крупными неприятностями. – Мы можем как-то им помочь?

- У меня есть настойка из «Пыли Эрфы». Нужна? – полез к себе в сумку Гарри.

- Боюсь, что для нас троих это чистый яд… – ответил Дьюс, заставив сыщика нахмуриться.

Гарри Альфареро часто хмурился в этот день. Сначала, когда выслушивал предложенный план. Потом, знакомясь с тремя братьями, которых Дан Старган привлёк в качестве поддержки. Потом хмурился, наблюдая за этими братьями...

И теперь хмурился снова. Большая тайна… Эти трое тоже были её частью. Вот только кусочки мозаики не хотели складываться в готовую картину. А ведь ответ был так близко – он его уже чувствовал, но никак не мог ухватить!..

- Я покину вас. Попробую доставить Уно и Триса туда, где им смогут оказать помощь… – проговорил Дьюс. – Если понадоблюсь – зовите, Дан.

- Хорошо, Дьюс… И передай мои извинения за сегодняшний срыв! – проговорил Дан, яростно растирая щеку.

- Не волнуйтесь. Мы всё понимаем… – ответил Дьюс и направился к кустам.

- Возьмите волла! – крикнул ему вслед Гарри, но ответа не получил.

И удивлённо посмотрел на Дана.

- Они не любят воллов, – пожал плечами молодой касадор. – И воллы их тоже…

- Мендоса! – крикнула Пелла, высматривая мальчика среди руин вражеского лагеря.

- Я тут! – отозвался подросток, поднимаясь на ноги, и показал «немезиду»: – Дан! Твой револьвер!

- Спасибо, хето! – поблагодарил его касадор. – Тащи его сюда! И спасибо за помощь! Ты меня сегодня от смерти спас…

- Да это… Я только рад был! – скромно ответил Мендоса, хотя в его голосе прямо-таки ощущался переизбыток гордости.

- И что теперь? – спросил Гарри Альфареро.

- Теперь? – Дан хмуро посмотрел на небо и задумался.

- Теперь у тебя будет перечная лихорадка! Идиот ты, Старган! – не удержавшись, зло крикнула Пелла.

- С чего это? – удивился Дан.

- Это ведь был «королевский набор»? Да, Дан Старган? Это был он? – девушка ткнула пальцем прямо в лицо молодого касадора, заставив того невольно поморщиться. – И ты теперь умрёшь? Все ведь умирают?..

На последних словах голос Пеллы дрогнул, а на глаза навернулись непрошеные слёзы.

- Не все, а только четыре из пяти! – пожал плечами Дан. – И это, думаю, не в моём случае.

- Все думают, что не умрут! Но рано или поздно это происходит с каждым придурком! – возмутилась Пелла, топнув ногой.

- Не в моём случае! – настойчиво повторил Дан, внимательно и серьёзно глядя девушке в глаза. – Я не умру, Пел!

- Обещаешь? – всхлипнув, спросила та.

И уставилась на касадора глазами, покрасневшими не хуже чем от специй.

- Ну точно не от «королевского набора»… – усмехнулся Дан, дружески приобняв её за плечи и позволив спрятать на широкой груди мокрое от слёз лицо. А затем обернулся к сыщику: – Нам надо ехать в Грисглад!

- А как же откат, Дан? – поднял бровь Альфареро. – Откат от специй тебе не помешает?

- Не сегодня, метен Альфареро!.. – жизнерадостно ответил молодой касадор, оторвав от груди немного успокоившуюся Пеллу. – Сегодня, Гарри, откат нам не помешает! Пора войти в уютную норку Томази… И пристрелить этого засранца! Вперёд!

И Дан Старган уверенно двинулся к месту, где оставил воллов. За ним пошла и Пелла, что-то тихо бормоча себе под аккуратненький нос.

А Гарри Альфареро ещё несколько секунд стоял, обдумывая происходящее. Ещё один камешек мозаики оказался в его руках, но никак не мог найти своё законное место в общей картине. Однако Гарри был уверен: это лишь временные трудности. Разгадка была предельно близка…

ГЛАВА 8

Трактир «Грис», город Грисглад, Марчелика, поздний вечер 24 августа 1937 года М.Х.

Комната была клеткой. Комната была тюрьмой. А ещё в комнате был небольшой бар – как единственное окно на волю…

Во всяком случае, Марианна Томази – теперь уже Томази, будь навечно проклята эта фамилия! – воспринимала и комнату, и бар в ней именно так. В принципе, никто не запрещал ей покидать помещение, но собственная добрая воля заставляла женщину оставаться внутри. И пить… Пить… Пить… Даже невзирая на отвращение своего умного организма!..

Марианна обладала удивительным свойством, которое почему-то было даровано лишь малому числу людей. Она не пьянела! Сколько бы ни было выпито, какой бы крепости ни были напитки, но она всегда оставалась на ногах, и рассудок не покидал её. И это был высший дар Господа своей вечно страдающей рабе. Так, конечно же, считала сама Марианна.

Столь удивительную способность эта девушка из хорошей семьи, получившая прекрасное домашнее образование – и вообще завидная невеста! – обнаружила, когда хоронили её первого жениха. Ах, что это был за жених!.. Всем женихам жених! Богатый, красивый, сильный – мечта всех красавиц родного Дусинэ. Сын губернатора провинции!

О более выгодной партии её отец и мечтать не мог. Немножко недоволен был выбором сына губернатор, но увидев невесту, которая в молодости была ослепительно красива, сдался и уступил. Дело шло к свадьбе, и весь город готовился праздновать. По случаю столь знаменательного события был запланирован парадный выезд – и даже торжества на несколько дней! В городе объявили выходной, открыли всем двери трактиров и салунов, снизили цены на выпивку и еду…

Парадный выезд как раз подходил к концу, и празднование уже начиналось, когда лошадь Романа, того самого сына губернатора, который влюбился в Марианну, понесла. Остановить её не удалось, а сам Роман, хоть и был прекрасным наездником, не сумел удержаться в седле. И вылетел из него, сломав шею…

Над его телом на одной из центральных улиц рыдал безутешный отец, безутешная мать и безутешная невеста, а город весело праздновал будущее венчание и свадьбу мертвеца, ещё ни о чём не догадываясь...

Именно тогда, после похорон, двадцатилетняя Марианна впервые попыталась напиться. Так, чтобы память отшибло – и чтобы нельзя было вспомнить вчерашний день! Вот только шли часы, проливались внутрь стаканы алкоголя, а девушка всё ещё была трезва и даже в сознании. Хотя, конечно же, ноги слегка заплетались. А утром, устав от возлияний, Марианна прилегла на кровать. И спала ещё двенадцать часов, пока зелёный змий не покинул её нежный организм.

Как же пригодилась девушке эта способность через пару лет, когда ей всё-таки нашли нового мужа!.. Это был прекрасный человек. Пусть он был не так знатен, как Роман, не так богат, влиятелен и красив, да и вообще оказался сильно старше Марианны… Зато он был примерным семьянином, мечтал о детях – и готов был свою жену носить на руках… И как раз нёс её в спальню, когда оступился и свалился с лестницы, сломав шею. А молодая жена осталась жива и не получила ни единой царапины…

Ох как Марианна пила! Она пыталась утопить своё горе в алкоголе. Однако спасительное забвение никак не спешило к ней приходить. С тех пор не было ни единого вечера, чтобы девушка не опрокидывала в себя стаканчик-другой. Отец с матерью пытались образумить красавицу-дочь, но куда там!.. Потеряв второго человека, который был готов разделить с ней жизнь, Марианна поняла, что просто не создана для семьи. Она старательно воротила нос от всех потенциальных ухажёров. А по вечерам регулярно наведывалась в погреб отца, где хранилась богатейшая коллекция спиртных напитков.

Однажды Марианне пришла в голову мысль, что раз она не создана для семейной жизни, то просто обязана провести жизнь в каком-нибудь благочестивом монастыре и служить Богу. Однако, сделав глоток крепкого бренди, Марианна тут же забыла про эту мысль – и мысль больше не возвращалась.

К тому же, забыв о брачных перспективах, девушка наотрез отказалась за собой следить. Если бы не бдительные служанки, то она и вовсе потеряла бы свою красоту с концами. Во всяком случае, кожа Марианны вскоре перестала быть столь же упругой, как в молодости. И даже начала покрываться маленькими морщинками.

И всё-таки нашёлся человек, который без раздумий рискнул взять её в жёны. Метен Томази! Три года Марианна старалась расстроить свадьбу: чудила, как могла, и даже мешала своей семье вести переговоры. А сама с придыханием говорила себе, сидя вдвоём со стаканчиком алкоголя: «Метен Томази – настоящий мужчина!», после чего делала большой глоток.

Однако именно то, что метен Томази ей был симпатичен, и заставляло Марианну бежать от свадьбы. Ведь неплохое образование подсказывало ей: статистика – упрямая вещь, а случившееся однажды может произойти снова. Ну а видеть метена Томази мёртвым Марианне совсем не хотелось…

А потом всё-таки случилась свадьба, и Марианна вышла замуж во второй раз… После чего вся её семья погибла. Возможно, это случилось потому, что именно её семья хотела отправить замуж нерадивую дочь. А, возможно, проклятие Марианны просто набрало такую силу, что втягивало в смертельную воронку всё больше людей.

Так или иначе, несчастная женщина попыталась донести свою мысль до мужа и… И тот просто-напросто отмахнулся от неё!.. Конечно, он старался поддержать скорбящую жену. И даже заботился о ней, как умел… Правда, к сожалению, он никак не хотел понять, что смерть семьи – это ужасное проклятие, которое рано или поздно настигнет и его.

И Марианне стало так обидно из-за того, что он не услышал её, что она решила мстить!

Пить!

Желательно, всё самое дорогое!

Желательно, там, где дороже!

А Томази платил по счетам! И никак не хотел ломать себе шею!

Просто возмутительный человек этот Ульрих!..

Размышляя об этом, Марианна задумчиво повертела в руках бокал. И решила впервые в жизни перейти на новый уровень потребления алкоголя. Она отставила в сторону ненужную посуду, взяла бутылку и сделала большой глоток...

Как же ей хотелось обо всём забыть! Но, к несчастью, это была уже вторая бутылка за день, а Марианна всё ещё была в сознании, могла ходить и связно разговаривать… И даже спать ей не хотелось, хотя на улице как раз начинало темнеть…

Женщина подошла к окну. И уставилась на тёмный незнакомый город, который так сильно отличался от её родного Дусинэ, где по ночам горели яркие фонари, где по набережной гуляли отдыхающие, а свежий бриз с моря доносил запахи соли и рыбы... Как же ей хотелось вернуться домой!..

Впрочем, её дом сгорел в том ужасном пожаре, когда погибла семья. И если подумать, то возвращаться Марианне было особо некуда. Зная её историю, горожане вряд ли бы согласились сдавать ей комнату. В конце концов, никто ведь не захочет ломать себе шею…

Конечно, если бы Марианна знала, что любой горожанин с радостью сдаст ей комнату и даже две, то обязательно вернулась бы домой. А жители Дусинэ вовсе не считали Марианну проклятой: наоборот, они жалели бедную девушку и молились за неё. Ну а историю про проклятие считали глупой выдумкой. Потому что Господь такие проклятия просто не мог допустить! Однако Марианна не знала, как к ней относятся в Дусинэ. И поэтому оставалась в гадком незнакомом Грисгладе, который ей был совершенно отвратителен.

- Вот если бы кто-нибудь пришёл… И разнёс здесь всё!.. Господи! Ну почему никто не придёт разрушить мою темницу? – прошептала она, и в этот момент внизу, из зала трактира, донёсся выстрел. – Господи?..

Женщина не выдержала и оглядела комнату. Она была уверена, что где-то здесь стоит Сам Господь Бог, услышавший её молитвы. Однако комната была пуста, а снизу доносились крики прислуги, ругань бармена и выстрелы…

- Усатый, брось револьвер! – потребовал чей-то грубый голос, незнакомый Марианне. – Или когда патроны кончатся, я засуну его тебе куда-нибудь и проверну!

Выстрел… Выстрел… Выстрел…

- Брось револьвер, говорю тебе! – и снова этот грубый голос.

Марианне стало обидно, что столь доброму бармену, метену Грею, который обеспечивал несчастную женщину дорогими напитками, кто-то так грубо и некультурно угрожает…

Поэтому она решительно подошла к прикроватной тумбочке, выдвинула ящик и взяла в руку подарочный пятизарядный «тиро». Конечно, ей хотелось бы сказать про него «верный», однако Марианне ещё не представилось случая испытать его на ком-то, кроме мишеней.

Именно так, с револьвером в левой руке и бутылкой в правой, Марианна Томази двинулась на защиту метена Грея – да не оскудеет запас его дорогих крепких напитков!..

На пути смелую женщину ждало множество препятствий. Стул, который попытался кинуться ей под ноги, но остался позади, разминувшись с Марианной всего на пару сантиметров. Ковёр, который вдруг решил коварно опутать изящные сапожки. А ещё тяжёлая дубовая дверь, которая наотрез отказалась открываться.

Вот дверь Марианну особенно расстроила... Как рискнул какой-то предмет мебели мешать ей совершить хороший и благородный поступок? Пуля с визгом срикошетила от замочной скважины и ударила в вычурную бронзовую ручку сверху. Отчего ручка сразу же повернулась и открыла проход храброй спасительнице барменов.

- Усатый, кто там стрелял? – спросил снизу грубый голос.

- Идите к чёрту, метен! Кто бы вы ни были! – неласково отозвался метен Грей.

Выстрел…. Выстрел…. ВЫСТРЕЛ!

Такой звук Марианне слышала лишь однажды: в порту, когда пароходы палили из пушек. Во всяком случае, ей показалось, что палят сейчас именно из пушки, а не из револьвера.

- Господи Иисусе! – где-то внизу испуганно вскрикнул метен Грей.

- Усатый, я тебя в последний раз прошу: брось револьвер! – потребовал грубый.

А Марианна укорила себя за трусость. И даже попыталась перекреститься, извиняясь перед Господом, но бутылка и револьвер в руках помешали этому акту благочестия. Поэтому она прочитала короткую молитву и решительно пересекла коридор, уклоняясь от каждого подсвечника, который пытался подпалить ей волосы.

После чего, вполне ожидаемо, оказалась перед лестницей, ведущей вниз. И это был опасный враг для слабой женщины, но только тогда, когда в руке нет верного «тиро»!.. И Марианна решила, что будет справедливо пристрелить лестницу сразу – до того, как на ней кто-нибудь сломает шею.

- Эрбе! – бармен, укрывающийся за стойкой, заметил жену босса, стоящую наверху. – Эрбе, бегите!

- Нет, метен Грей! Я им всем покажу! – сурово пообещала Марианна.

А затем бесстрашно вытянула вперёд правую руку и прицелилась в верхнюю ступеньку. И, конечно же, полила её виски, потому что в правой руке почему-то оказалась бутылка, а не револьвер.

Лестница как-то сразу закачалась. И Марианна решила, что стрелять не обязательно, раз опасный элемент конструкции уже в стельку пьян:

- Ну, так тоже сойдёт!

Первый шаг дался женщине тяжело. Зато все остальные не понадобились. Мир мигнул, и Марианна обнаружила себя внизу, лежащей на полу, но полностью целой и невредимой. А чтобы напугать обладателя грубого голоса, который представлялся ей каким-то отвратительным бандитом или, хуже того, грязным касадором, Марианна смело пальнула в воздух.

И только потом начала вставать на ноги.

- Эрбе! Эрбе, вы живы?! – надрывался бармен.

- Я жива!.. – гордо сообщила женщина, опираясь на рукоять револьвера и уперев дуло в пол.

- Мать моя женщина! – произнёс грубый голос откуда-то от входа в трактир. – Она же сейчас убьётся!..

- Несомненно, ваша уважаемая мать – женщина! – раздался другой голос, вкрадчивый и даже какой-то задумчивый. – Однако насчет второго утверждения я не уверен, метен Старган…

Марианна обиделась на столь подозрительное к ней отношение. И даже сделала три решительных шага вперёд, чтобы высказать нахалам, что вовсе не собирается убиваться – потому что это страшный грех. Однако остановилась из-за грохота за спиной. Обернувшись, она обнаружила лежащую на полу люстру, которая, видимо, пыталась остановить её благородный порыв, но не успела.

- Ха! – сурово сказала Марианна.

- Эрбе, вы люстру прострелили!.. – удивлённо сказал бармен, а затем выпрямился, отложив своё оружие в сторону, и ласково попросил: – Милая эрбе, прошу вас, уберите ваш револьвер!

- В самом деле, мешо! Вы заканчивайте вот это! – попросил грубый голос. – Не надо расстреливать безвинную мебель!..

Грубый голос был Марианне знаком. А быть мешо оказалось почему-то приятно!

- Вы мне знакомы! – сообщив это, она повернулась ко входу, но почему-то вдруг уставилась на бутылки за барной стойкой. – Почему знакомы?.. А, ну да! Вы угрожали метену Грею! Вы – злодей!

И тут Марианна поняла, что обладатель грубого голоса просто маскируется, выдавая себя за бутылки, барную стойку… Ну и заодно за доброго бармена, метена Грея, который машет руками и что-то кричит. Правда, у Марианны шумело в ушах, и она никак не могла разобрать слов.

Чтобы убрать надоедливый шум, женщина сделала большой глоток из бутылки. А чтобы наконец-то покарать злодея, произвела короткий выстрел.

- Господи! Она чуть не убила меня!..

- Усатый, что у неё в бутылке? – рявкнул грубый голос откуда-то слева от Марианны.

- Виски! – откуда-то снизу отозвался метен Грей.

- Местный купажированный? – спросил третий, вкрадчивый голос.

- Да! Она уже выпила все староэдемские напитки! – расстроенно ответил метен Грей, и эрбе Томази вдруг стало жалко этого хорошего человека.

Чтобы убедиться, что перед ней витрина с алкоголем, а не замаскированный бандит с грубым голосом, Марианна произвела контрольный выстрел. И даже услышала звон разбитого стекла. А следом решительно развернулась ко входу в трактир, направив на него бутылку и револьвер. Сделав два шага, она снова услышала за спиной грохот и звон, а также сдавленные ругательства метена Грея…

- Усатый, ты живой? – как-то даже заботливо спросил грубый.

- Он ругался! Значит, наверно, ещё жив! – сообщил вкрадчивый голос.

- Усатый, ты смотри там! Держись!.. – искренне попросил грубый.

- Держусь… – простонал метен Грей. – Эрбе Томази, прекратите стрелять!

- И в самом деле…. Заканчивайте уже, мешо! Прошу вас! – попросил грубый.

Всё это время Марианна задумчиво смотрела на убитую витрину с кучей алкоголя, которую её пуля поразила в самое витринное сердце – отчего витрина умерла и упала, похоронив под собой барную стойку. Однако, вновь услышав грубый голос, Марианна загорелась праведным гневом, опять развернулась ко входу в трактир и увидела касадорскую шляпу.

- А вот и ты, мерзкий грязный касадор! – пробормотала она и надавила на курки своих револьверов.

Пуля пробила шляпу касадора, отправив её в темноту улицы, а бутылка почему-то стрелять не стала. Марианна ещё немного подождала звука падения тела, но так и не дождалась. И лишь грубый голос сообщил кому-то:

- Отстреляла барабан... Это «тиро» на пять патронов.

Марианна сурово навела револьвер на дверь, решив доказать этим глупым людям: её верный «тиро», как настоящий револьвер настоящего книжного героя, никогда не бывает пустым. Однако в этот момент дверь распахнулась, и на пороге появился он!

Разрушитель женских темниц и сердец!

Покоритель неведомых вершин!.. И женских сердец!

Герой её романа!

Невысокий, слегка – самую малость! – полноватый, в элегантном костюме, с белым галстуком…

- Метен… – выдохнула Марианна, прикладываясь губами к бутылке.

И в этот момент позади её героя показалась высокая тень мерзкого касадора без шляпы. Это несомненно был он, злодейский злодей!

И Марианна смело навела на него револьвер и спустила курок… Её герой ощутимо вздрогнул. А злодей-касадор даже не пошевелился.

Ну а верный «тиро» оказался вовсе не таким верным, как рассчитывала Марианна. Он просто сухо и предательски щёлкнул.

- Ну всё, мне это надоело! – вкрадчивым голосом сообщил её герой.

И решительно двинулся к женщине.

- Ха! – сообщил злодей-касадор грубым голосом. – Только лишь тебе?.. Эй, усатый, ты где там?

Марианна задумчиво посмотрела в дуло револьвера, чтобы понять, как же так случилось, что кончились патроны… Она ведь ещё почти и не стреляла! И вообще её роман только начинался… Однако в этот момент герой с вкрадчивым голосом каким-то чудом оказался рядом. И сразу же схватился за её револьвер, отводя от лица женщины и дуло, и бутылку.

- Прекрасная мешо, позвольте… Я пока что заберу это у вас! – решительно сообщил он, и Марианна сдалась, выпуская и оружие, и сосуд с алкоголем.

Правда, немного оступилась. И, чтобы не упасть, оперлась на своего героя, как бы случайно приобняв его. А затем увидела рядом героическую руку с бутылкой… И, нежно обхватив горлышко губами, присосалась к источнику драгоценной влаги…

- Мешо! Что вы делаете?!

- Ха-ха-ха! – отозвался грубый касадор. – Мне кажется, вас немного обнимают, метен Альфареро!

- У вас такая прекрасная фамилия, метен! – ошарашенно произнесла Марианна. – И такая вкусная выпивка в бутылке…

Женщина снова потянулась губами к вожделенному горлышку, но подлая бутылка ушла куда-то выше. Причём вместе с державшей её мужской рукой. А саму Марианну кто-то решительно оторвал от прекрасного героя и легонько встряхнул.

- Стойте прямо, мешо! Право слово! Замужняя женщина, а так себя ведёте!.. – возмутился метен Альфареро.

- В самом деле, эрбе! Что скажет метен Томази, ваш муж?! – возмутился метен Грей, который был вытащен из-под завалов мерзким касадором с грубым голосом. И теперь почему-то висел в воздухе.

- Молчал бы ты, усатый! – попросил тот самый мерзкий касадор. – Я ещё проверю твой револьвер!..

- Зачем? – испуганно спросил метен Грей.

- Проверю, отстрелял ли ты барабан! – объяснил касадор. – Я всегда выполняю свои обещания!

- Я не помню!.. – в ужасе вскрикнул метен Грей.

- Он же не помнит! – возмутилась Марианна. – Зачем ты его пугаешь, злодейский злодей?!

- Ну хоть кто-то тебя, Дан, сходу раскусил! – насмешливо произнесла какая-то женщина от входа.

Кстати, судя по голосу, довольно молодая. И Марианна сразу обеспокоилась: а не имеет ли эта хищница коварных планов не только на грязного касадора, но и на её прекрасного героя?

От этой внезапной мысли эрбе Томази покачнулась, и сильные руки подхватили её.

- Мешо, да что с вами такое?! – возмутился её герой.

- Я без сил! – доверительно сообщила Марианна. – Я победила зло…

- Какое зло, мешо? Придите в себя! – попытался протестовать метен Альфареро.

- Да, вы правы! – сделала вывод Марианна, выхватывая бутылку у него из рук. – Надо прийти в себя!..

И, не мешкая, решительно сделала долгий глоток. А затем поняла, что ей наконец-то очень захотелось спать. Она подошла к своей круглой кровати, взбила на ней скатерть – и, не раздеваясь, улеглась посередине. В следующую секунду Марианна Томази уже крепко спала. А бутылка, выскользнув из её ослабевших пальцев, зазвенела по дощатому полу…

И подкатилась к ногам Гарри Альфареро, который присел, взял её пальцами за горлышко и поднял на уровень глаз. После чего начал крайне внимательно рассматривать этикетку.

- Метен Грей, если я всё правильно понял?.. – уточнил Гарри у бармена.

- Да, это я… – ответил тот, всё ещё удерживаемый Даном Старганом за шкирку.

- Вы уверены, что на этикетке местного купажированного виски рисуют бутоны критианы? – вежливо поинтересовался Гарри.

- Что?! – вскинулся бармен, прищурившись, чтобы рассмотреть этикетку, а потом горестно застонал: – Боже, метен Томази будет в ярости! Он наверняка убьёт меня….

- Не бойся, я убью его раньше! – пообещал Дан. После чего дотащил расстроенного бармена до стула и усадил на него: – И где он, кстати?

- Он уехал по делам… И так и не вернулся… – пробормотал бармен, пытаясь сопротивляться, когда его руки начали привязывать к спинке стула. – Что вы делаете, метены?!

- Ну вот! Я же говорил: это его отряд ушёл на север! – радостно сообщил вошедший в трактир Мендоса.

- Мендоса! Мальчик мой! – взмолился бармен. – Что происходит?! Ограбление? Ты связался с плохими людьми?

- Усатый, да помолчи ты!.. – рявкнул Дан. – Тебе вопросов не задавали!

- А это не мне надо задавать вопросы! – возмутился бармен. – Что, подлецы, привлекли бедного сироту к преступному злодеянию?!

- У этого сироты родственников больше, чем у тебя в трёх поколениях! – холодно сообщила Пелла, проходя к разгрому, который теперь царил на месте барной стойки. – Зачем ты споил жену своего начальника настоем критианы?

- Я не знал! Я был уверен, что это виски! – возмутился бармен.

- Нет, ну пахнет похоже… – не стал отрицать очевидного Гарри и поставил бутылку на ближайший стол. А затем посмотрел на эрбе Томази, сладко спящую на другом столе и прикрывшуюся скатертью. – Душераздирающее зрелище! И давно она пьёт?

- Метены, она не просыхает уже который год! Вот прямо со смерти прошлого мужа! – сообщила вышедшая из кухни девушка в аккуратном платье.

- Ты кто, черт тебя дери, такая, мешо? – вежливо поинтересовался Дан.

- Я Филиппа, метен! – представилась девушка и указала пальчиком на жену Томази. – Личная служанка эрбе Марианны! Служу ей вот уже десять лет.

- А где метен Томази? – спросил Дан.

- Могу только подтвердить слова метена Грея… – девушка развела руками. – Он уехал с утра с целым отрядом вооружённых людей. И так и не вернулся. Сегодня днём он собирался уезжать куда-то на север. Но… Так и не вернулся!..

- Значит, хето прав! – вздохнул Альфареро. – Он опять сбежал!

- Вы понравились моей хозяйке, метен! – неожиданно сообщила сыщику Филиппа. – Уж поверьте, я-то знаю!

- Несносная девчонка, что ты такое говоришь?! – возмутился метен Грей. – Она – жена метена Томази!

- Твой метен Томази свалил на север! – буркнул Дан. – Бросил всё добро… И жену в том числе!

- Что?! Нет! Метен Томази бы никогда!.. – бармен осмотрел пустой зал трактира, после чего задумался и сразу опечалился.

А Дан тем временем выудил из обломков барной стойки револьвер Грея. И, откинув барабан, сокрушённо покачал головой:

- Ещё бы один патрон, усатый!.. Ещё бы один патрон!

- Метены, могу ли я спросить, что вы собираетесь делать? – с опаской поинтересовалась Филиппа. – Просто моя хозяйка… Её бы отнести в комнату и уложить спать в нормальную кровать!

- Это какой-то бред… – покачала головой Пелла. – И трактир пуст… Где искать Томази?

- Наверное, в городе Мезализа! – пожав плечами, проговорила Филиппа, но тут же погрустнела, когда все внимательно посмотрели на неё: – Я сказала что-то не то?.. Да?..

- Зачем ты выдала метена Томази?! – возмутился метен Грей.

- Нет-нет, милая мешо! Ты сказала всё, что нужно! – улыбнулся Гарри Альфареро, и девушка чуть приободрилась.

- А где кабинет Томази? – спросил Дан.

- Я покажу, метены! Если вы поможете донести эрбе Томази до её спальни! – решительно заявила Филиппа.

- Ну дай мне только до тебя добраться… – искренне возмутился метен Грей.

- Помолчи, усатый! – не менее искренно попросил его Дан.

- Я не буду молчать! – возмутился бармен и сердито посмотрел на Филиппу. – Предательница! Тебя пристрели…

Дан улыбнулся, шагнул к бармену – и врезал ему так, что у несчастного Грея искры из глаз посыпались. Впрочем, ушибленный бармен вдруг оказался на полу вместе со стулом, к которому был привязан. И, возможно, именно столкновение с полом вызвало появление искр?

Метен Грей точно не знал. Зато почувствовал, что странный молодой касадор и вправду перестал доброжелательно шутить. Хотя почему-то улыбался...

- Ещё слово в таком духе, борто… – произнёс Дан, присев на корточки рядом с барменом. – …И я отрежу тебе язык, чтобы научился молчать… И руки, чтобы не думал угрожать ни одной мешо… А я – Дан Старган, и я всегда выполняю свои обещания. Ты меня услышал, усатый?

- Я вас услышал, метен! – пролепетал бармен, который только сейчас понял, что рядом с ним находится человек, за голову которого метен Томази обещал двадцать пять тысяч во.

- Тогда больше ни звука! – предупредил Дан. – Пока я не разрешу! Понял?

Бармен Грей был не дурак – нет! Он выпучил оба глаза, несмотря на то, что правый уже начинал заплывать, и старательно замолчал.

- Молодец! – похвалил его Дан, а затем повернулся к Филиппе. – Показывайте дорогу, мешо!

Трактир «Грис», город Грисглад, Марчелика, раннее утро 25 августа 1937 года М.Х.

Марианну разбудили голоса. Она ненавидела просыпаться рано. И ненавидела, когда её будили. И вообще очень хотела промочить горло.

Однако мысль о виски почему-то вызывала тошноту. Да ещё и мигрень была такая, что хоть волком вой… И Марианна решила не сдерживать себя, но из её рта вырвался только жалобный стон…

- Вы проснулись, эрбе Марианна? – услышала она заботливый голос Филиппы.

- Филиппа, милая! – простонала женщина. – Умоляю… Воды…

- Сию минуту, эрбе! – отозвалась девушка.

Марианна услышала звон графина и, найдя в себе силы, наконец-то открыла глаза. А потом тут же закрыла, потому что свет солнца, бивший из окна, резанул по ним так, что стало физически больно.

- Вот, эрбе, возьмите! – Филиппа сунула в руки Марианны стакан, и та принялась жадно пить.

- Ещё! – требовательно попросила она.

- Удивительно! – произнёс поблизости чей-то вкрадчивый голос. – Такая милая мешо, и так напилась!

«Напилась? – подумала Марианна. – Я никогда не напиваюсь!.. А кто это вообще говорит?».

Женщина попыталась снова открыть глаза, но с тем же успехом. Солнечный свет причинял ей невыносимую боль. Она попыталась вспомнить, где слышала этот голос, но у неё никак не получалось… Хотя говоривший был определённо ей знаком…

Она даже почти смогла вспомнить, как он выглядит… Но…

- Напилась? Я напилась? – тихо прошептала Марианна. – Это что, похмелье?

- Мой друг использовал не совсем верное слово, мешо! – раздался грубый и тоже знакомый голос. – Напиться можно алкоголем! А вы вчера выпили полбутылки настоя критианы. Здесь её называют «Крити». И эффект от «Крити» несколько иной…

- Иной?.. – повторила Марианна.

Откровенно говоря, ей было совершенно наплевать, чем отличается эффект от «Крити»… Важно было другое – она напилась! Впервые в жизни! Напилась и теперь почти не помнила, что происходило вчера перед сном. О, блаженное забвение!..

- Вчера вы стреляли из револьвера, мешо! Чуть не убили бармена. А ещё застрелили барную стойку, люстру и мою шляпу! – сообщил обладатель грубого голоса.

И память, наконец, начала возвращаться к Марианне.

Не вся. Только отдельные эпизоды.

- И ещё споила лестницу! – вдруг вспомнила она. И резко села, открывая глаза, отчего голова сразу же отозвалась болью.

Как выяснилось, спала она прямо в одежде, на кушетке в кабинете Ульриха. Неподалёку в креслах сидели несколько человек. Один – огромный касадор, настоящий гигант. Причём без шляпы. Видимо, именно он и был обладателем грубого голоса. А ещё какая-то девушка со светлыми волосами… И худенький мальчик-курьер, которого Марианна как-то видела в трактире...

И – он!

Герой её романа!

Метен Альфареро!

Все такой же округленький, аккуратный и очень удивлённый. Мечта, а не мужчина!..

- Метен! – с придыханием произнесла Марианна, разом забыв и про боль, и про жажду, и про режущий глаза свет.

- Мешо! – возмутился метен Альфареро. – Вы опять за своё?!

- О чём вы? – наигранно возмутилась Марианна, продолжая смотреть на объект своих воздыханий взглядом, полным любви. А потом снова произнесла с придыханием: – Метен!.. Как вас зовут?

Светловолосая прыснула в кулак, из-за чего сразу вызвала у эрбе Томази лёгкую неприязнь. Ну должна же быть у девушек хоть какая-то солидарность!.. Хотя бы в таких жизненно важных вопросах…

- Вода, эрбе! – а вот заботливая Филиппа никогда не забывала помочь хозяйке.

Не отводя взгляда от лица Альфареро, Марианна взяла стакан и принялась пить. А тот покраснел и окончательно смутился…

- Моё имя – Альфареро, эрбе! – строго проговорил он. – Гарри Альфареро!

- И вы к моим услугам? – сразу спросила Марианна, отдавая пустой стакан Филиппе.

- Нет, эрбе!.. – возмутился тот, но женщина не дала ему договорить.

- Мешо, дорогой метен! Мешо Марианна! – с нежностью в голосе попросила она.

- Нет, мешо Томази, я не к вашим услугам… – отчего-то насупился Гарри.

- Как грубо! – Марианна надула губки, а потом ласково улыбнулась: – Но так очаровательно и сурово!

- Да, он такой!.. – неожиданно проговорил касадор, поднимаясь из кресла. – Суровый сыщик, лучший в Марчелике! А я, кстати, Дан Старган, мешо!

Марианна не сразу сообразила, что ей представился ещё один человек. Правда, он её совершенно не интересовал.

- Учту! – между делом сказала она, снова поворачиваясь к Гарри, который почему-то нервно ёрзал в кресле.

- А вам деваться некуда, мешо! – ничуть не обиделся касадор без шляпы. – В конце концов, я тот человек, который очень скоро может сделать вас вдовой!

- Прекрас… – начала Марианна, но тут же поняла, как это нехорошо прозвучит, и исправилась: – Какие ужасные вещи вы говорите, метен Старган!

- Рад, что вы меня услышали! – кивнул довольный касадор. – Кстати, ваш трактир захвачен.

- Кем? – удивилась Марианна, не забывая скашивать один глаз на Альфареро, отчего тот ёрзал в кресле всё сильнее.

- Я бы сказал, что нами… – заметил касадор. – Но, если уж говорить честно, то, видимо, вами! А мы в любом случае скоро уедем!..

- И я поеду с ними, эрбе! – виновато сообщила Филиппа.

- Что?! – Марианна уставилась на служанку, на секунду забыв про Альфареро. – Но… Но как?!

- Я сказала метену и мешо, куда отправился ваш муж. И это случилось при метене Грее… – виновато призналась Филиппа. – Боюсь, здесь меня за это убьют, эрбе!

- И куда же ты собралась? – тихо спросила Марианна, совершенно ошарашенная новостями.

- Я не знаю… – призналась Филиппа.

- Мы обещали довезти её до какого-нибудь крупного города, – сказала светловолосая девушка.

- Вот оно как… – Марианна задумалась, а потом спросила: – А вы сами куда направляетесь?

- У нас есть дела в одном неприятном месте… – касадор Дан подошёл к столу Томази, взял с него карту и ткнул пальцем в красный кружок на ней. – Называется оно Глотка Дьявола. А потом мы обязательно навестим вашего мужа в Мезализе. Возможно, придётся набрать серьёзную силу для штурма города…

- Ну что ж! – радостно хлопнула в ладоши Марианна. – Раз вы собираетесь найти моего сбежавшего мужа, то мне с вами по пути!

В комнате повисла тишина. И только Филиппа пыталась унять икоту, испуганно прикрывая рот.

- Мешо! – касадор посмотрел на супругу Томази и напомнил: – Я собираюсь убить вашего мужа. Может, вы забыли?

- Обычно я ничего не забываю! – гордо призналась Марианна. – Так всегда было. Вчерашний вечер – пожалуй, первый в моей жизни, который я помню лишь частично!..

- И вы всё ещё собираетесь с нами? – удивлённо переспросил Дан.

- Ну должна же я буду похоронить мужа! – гордо ответила Марианна. – Как верная жена…

- Эрбе!.. – удивлённо выдохнула Филиппа.

- Собирайся, девочка моя! – строго приказала Марианна. – Мы едем на похороны одного нехорошего ублюдка, из-за которого погибла моя семья! Живо!..

В ответ Филиппа что-то неразборчиво пискнула. И опрометью выскочила из кабинета.

- Почему вы считаете, что ваша семья погибла из-за Томази? – спросил Гарри.

- Так мне будет легче принять их смерть! – потупив взгляд, призналась Марианна. – Это был проклятый брак с самого начала…

А затем она решительно подошла к дверце кабинетного бара. И, распахнув её, начала по-хозяйски доставать бутылки с редчайшими напитками Эрфы.

- Может, вы перестанете пить? – тихо спросил Гарри почти умоляющим голосом.

- Обязательно! – согласилась Марианна, остановившись на секунду и задумавшись. – Как только увижу Ульриха, который бросил меня в этой дыре, со сломанной шеей...