Одна десятая приключений

Глава I

Пони по имени Билл, сопровождал Хранителя Кольца от самой деревушки Бри.

Несмотря на то, что дорога была трудна и опасна, а на пути им встретилось немало неприятностей, за то время, что он шёл в компании четверых хоббитов и одного человека, Билл необычайно сильно привязался к своим маленьким хозяевам. В конце концов, они вытащили его из полуголодного существования, выкупив у одного негодяя, кормили и ухаживали, а затем привели в прекрасный эльфийский край — Ривенделл.

У эльфов Билл не только поправил своё здоровье, но и удивительно переменился. Он жил на свете достаточно много лет, но стоило ему только вступить на землю эльфов, как молодость и сила вернулись к нему. А ещё он вдруг стал осознавать значения слов и вещей, которые раньше были недоступны его разуму. Он не то, чтобы поумнел, просто теперь он мог хорошо осознавать многое из того, что до прихода в Ривенделл было чем-то далёким и абстрактным.

Нет ничего удивительного, что после того, как настала пора покинуть Ривенделл, Билл сделал всё, чтобы отправиться со своими хозяевами в новое путешествие. Несколько дней он нёс тяжёлый груз по неизвестным ему землям, по траве и снегу, пока не оказался у Врат подземного царства гномов. Возможно, если бы хоббиту Сэму удалось заставить его переступить порог Мории, привязанность Билла переборола бы страх - хотя совершенно ясно, что во владениях гномов пони долго не протянул бы - однако всё вышло так, как вышло.

Дело в том, что вышедший из Ривенделла отряд сопровождал волшебник Гэндальф. Советуя Сэму отпустить Билла и не вести его в Морию, он прошептал на ухо пони особое благословение, которое в несколько раз усилило всё то, что Билл поручил в дар от благодатной земли Ривенделла. По этой причине с наступлением темноты каждая клеточка тела жеребца принялась кричать об опасности, причём опасности куда более серьёзной, чем отдалённый вой волков. Когда же он увидел струящийся по земле чёрный отросток-щупальце, похожий на гигантскую змею, последние крупицы его отваги иссякли. Близость Врат Мории, мрачные легенды о которой известны даже животным, и так подкосила его душевные силы, а теперь сама смерть появилась рядом с ним.

Позднее Билл не раз корил себя за позорное бегство, но тогда он не мог поступить иначе. Громко заржав, чтобы предупредить хозяев, пони развернулся и бросился в темноту, а раздавшиеся крики угодившего в ловушку отряда только подстегнули его бежать быстрее. К сожалению или счастью, ночь враз сгустила темноту до состояния сплошного чёрного покрывала, не позволяя Биллу выбирать дороги, да и страх не располагал к осознанной деятельности. Потому, даже когда впереди замелькали зловещие силуэты, Билл не сбавил скорости и на полном скаку влетел прямо в волчью стаю.

Это были те самые волки, что долго шли по их следам, а затем сообразили, что достать беглецов в Мории им не удастся. Скаля зубы от досады, они расположились на камнях, надеясь, что их добыча не сможет найти Врата и повернёт назад. Можно представить их удивление, когда в стаю внезапно врезался пони, чей запах так сильно бередил их ноздри! Пожалуй, быть бы Биллу в тот же миг разорванным на части, однако по причине охватившего его ужаса пони не остановился перед врагами, а напротив, даже прибавил скорости. Помчавшись прямо через волков, он попутно сбил с лап главаря стаи и задними копытами размозжив его голову о землю.

Как раз в этот момент злые силы, заставлявшие волков преследовать отряд, оставили ставших более ненужными слуг. Волки враз ощутили, что теперь их мысли принадлежат им самим, но это настолько их ошеломило, что они ещё несколько секунд глупо нюхали воздух. Наконец, хищники сообразили, что добыча уходит от них, и бросились в погоню.

Тот продолжал бежать без оглядки, но паника отступила и, пусть Биллу всё ещё было очень страшно, он уже мог осознанно думать. Волки оказались куда менее пугающими, чем ужас у Врат или Чёрные Всадники! Конечно, Билл видел последних ещё до прихода в Ривенделл, но воспоминания о них всё ещё оставались слишком свежими, слишком страшными. А волки — всего лишь звери, пусть и когтистые да зубастые. Билл не сомневался в том, что в конце концов обманет преследователей и спасётся, только нужно удержать достаточное расстояние между собой и врагами.

Темнота чуть рассеялась благодаря свету луны, вновь выглянувшей из-за туч. Ориентироваться стало чуточку легче, всё-таки один только запах, довольно нестойкий, не мог помочь Биллу в выборе верного пути. А ошибаться ему нельзя, любой тупик обернётся для него гибелью. После некоторого блуждания в ночи, Билл набрёл на ту самую каменную дорогу, по которой отряд шёл в Морию, и помчался по этой дороге быстрее ветра, оставив позади разочарованно взвывших волков.

Впрочем, ещё много раз за эту беспокойную ночь пони подвергался смертельной опасности. Биллу повезло в том, что без науськивания своего хозяина волки подверглись тому же страху, что до этого терзал пони. Волкам тоже нужно было покинуть негостеприимный край, они хорошо чувствовали опасность предгорья. С наступлением рассвета волков возле Мории уже не было.

Билл лежал за крупным валуном, который послужил ему укрытием от стаи, находясь в состоянии болезненной полудрёмы. Что и говорить, даже эльфийские пони с трудом вынесли бы всё, что Билл пережил за эту ужасную ночь, а он к их породе не относился. Впрочем, вскоре он всё-таки открыл глаза и встал на копыта, оглядываясь по сторонам и думая, что ему делать. Вернуться к Вратам даже днём он просто не мог, хотя какое-то непонятное чувство звало его туда. Ждать отряд тоже не приходилось, Билл был уверен, что раз его хозяева не отправились в обратный путь ночью, то вряд ли появятся теперь. Оставалось только покинуть эти дикие места, но куда же ему направиться?

Тут дала знать о себе благодать Ривенделла. Не зря всё-таки он пил чудесную воду и щипал траву этого благословенного края. Не раз и не два члены отряда предлагали вернуться к эльфам, однако в ответ слышали предположение, что тогда им больше не покинуть Ривенделл. А что, если Враг уже выставил дозоры на всех дорогах, ведущих туда? О Враге животные знали немногим меньше разумных жителей Средиземья, знали и о том, что служат ему страшные орки и мерзкие гоблины, а они не прочь полакомиться мясом упитанного пони. Получалось, что в Ривенделл идти нельзя.

Знал бы пони, как недалёк он от истины!

* * *

Конечно, кто-то скажет, что Чёрному Властелину нет дела до хоббитанских пони. Но так уж вышло, что Саурон задумался об одном пони, идущем, как он знал, с отрядом Хранителя Кольца. Имея власть над многими животными и птицами, Саурон получал достаточно много донесений, каждое из которых старательно проверял. А затем размышлял над ними, благо времени для дум у него было предостаточно.

В своё время от несчастного создания по имени Горлум Саурон узнал, что Кольцо досталось странному низкорослому существу из Шира. Это подтвердилось в деревушке Бри, когда Фродо Бэггинс случайно надел Кольцо, а окончательно в этом Саурон убедился, когда хоббиты находились в руинах Амон-Сула. Тогда же вместе с ними был пони, на которого верные назгулы не обратили никакого внимания, но ведь этот жеребчик пошёл с низкоросликами и дальше. Затем всё тот же пони мелькнул в тот день, когда воды реки вблизи Ривенделла смели Чёрных Всадников.

Позже животное сопровождало увеличившийся отряд, вновь появившийся в поле зрения Саурона, когда пытался перебраться через горы. И даже во время ночной схватки с волками, произошедшей незадолго до прихода в Морию, пони оставался с отрядом, хотя любая лошадь побежала бы прочь от одного вида варгов. Не ускользнуло от Саурона и то, что Гэндальф недавно увёл из Рохана коня древней породы. Это был Серогрив, известный также как Сполох, самый быстрый и сильный конь на свете, а ещё он имел власть над всеми своими собратьями.

Подозрительность Саурона постепенно усиливалась. Итак, вместо того, чтобы выбирать один из менее опасных путей на Восток, отряд Хранителя идёт в Морию. Конечно, на этот поступок их толкнули встреченные препятствия, однако царство гномов было не тем местом, которое выбрал бы сам Саурон для перехода через горы. Там слишком много его воинов, не говоря уж о том, что под землёй обитало кое-что похуже орков. И вот отряд идёт на верную смерть, а умная лошадка уходит от Врат и поворачивает на Запад…

Пытался Саурон отмахнуться от этой мысли, тем не менее она снова и снова его посещала. Он вспомнил, что во время давнего похода кучку гномов и одного хоббита тоже сопровождали пони. Одни погибли в горах, других пожрал дракон Смауг, но были среди них такие пони, которые благополучно сопровождали гномов до самого Лихолесья и вернулись обратно — пони из дома Беорна. Жеребец нынешнего отряда, как чувствовал Саурон, ничуть им не уступал, даже немного превосходил по степени своей разумности. Возможно, так на него повлияла магия Ривенделла, где он немалое время пасся. Что ещё?

Кольцо оказывало влияние на всех, кто находился рядом, будь то хоббит, человек или дракон. Испытывал ли что-нибудь похожее пони? Да. Ещё до прихода в Ривенделл, когда Билл нёс на себе раненного назгулом Фродо, он ощутил его силу. Позже Кольцо оказывало влияние на всех членов отряда, искало кандидата на предательство. Только Билл не годился на роль того, кто доставит Кольцо хозяину, потому оно остановило свой выбор на человеке по имени Боромир, сосредоточив на нём всю свою чёрную волю.

Отвязаться от приставучей мысли становилось всё труднее. Вдруг хитрый Гэндальф специально отвлекает внимание Саурона, ведя отряд на верную смерть? Вдруг он повязал Кольцо на шею пони, спрятал в его густой шерсти? Саурон понимал, что эта мысль безумна — но разве не безумно всё происходящее ранее? Кольцо, передающееся от хоббита к хоббиту! Раз промахнувшись с Горлумом, оно выбирает себе в хозяева Бильбо Бэггинса и снова ошибается!Спустя десятки лет Кольцо берёт ещё один хоббит, племянничек Бильбо, который до сих пор не слишком поддаётся силе Кольца! А в итоге всего мудрейший Гэндальф несёт Кольцо в Морию, словно желает подать его врагу на блюдечке? Нет, не так прост этот проклятый волшебник!

Долго Саурон обдумывал самый странный вариант развития событий, а когда долго думаешь над чем-то, начинаешь в это верить. Что ему известно? Во-первых, даже необычайно умный пони не присвоит себе Кольцо, поскольку просто не сможет его использовать. Во-вторых, само Кольцо в свою очередь подчинит пони себе, но произойдёт это не сразу, поскольку в пони оно не будет видеть толка. От Врат Мории до Ривенделла шагать относительно недалеко, а все силы Саурона сейчас отвлечены на другие задачи. К тому же, пони способен быстро идти там, где люди и вовсе не пройдут, а внимания к себе привлекает гораздо меньше. Проклятие! А если его отпустили, чтобы он вернулся в Ривенделл? А если в этом и есть замысел Гэндальфа — отвлечь внимание Саурона на себя, а через пони передать кольцо обратно эльфам?

Эта мысль казалась настолько невозможной, до того немыслимой, что уже начинала приобретать реальные черты. Что может быть глупее, чем брать в отряд гномов ни разу не державшего меч выходца из далёкого края? Что может быть глупее, чем забиться под гору и сидеть там десятки лет, созерцая Кольцо, а не использовать его мощь? Что может быть глупее, чем безрассудная отвага, с которой Гэндальф вёл отряд обречённых? И ведь все эти глупости до сих пор оборачивались против Саурона! Его враги — глупцы, а значит, от них можно ожидать даже самого преглупейшего поступка.

Как это часто бывает, вера в коварство противостоящей стороны затмила все доводы, которые приводило благоразумие Саурона. Правильно заметил когда-то Гэндальф, мысль о том, что отряд намеревается уничтожить Кольцо, так ни разу и не посетила Врага. Зато идея, что Кольцо несут в Гондор, казалась ему лишь немногим менее безумной, чем идея повесить Кольцо на шею пони и отправить его в земли, до сих пор недоступные для Саурона. Что там с Кольцом сделают, отправят за Море, утопят в волнах или повесят на шею достойнейшему воину — другой вопрос. Конечно, вероятность того, что враг пойдёт на столь опрометчивый шаг, крайне мала, но и такую ничтожную возможность нельзя выпускать из виду.

Так и случилось, что когда Билл убежал от врат Мории, у Врага на него появились особые планы. В то время, как рати Мордора настоящими реками стремились на север и юг Средиземья, готовясь начать войну, из западных ворот Чёрной Страны выбежал длинноногий и длиннорукий гоблин, сжимающий в зубах туго свёрнутый лист с приказом. Отталкиваясь от сухой земли своими уродливыми руками, размахивая когтистыми ногами, он вприпрыжку устремился на юг, вдоль цепи мрачных гор. Там, в укромном месте меж двух вершин, поднималась почтовая башня, где орки выращивали посыльных птиц, мерзких выродков, питающихся падалью и гнилью.

Когда усталый, запыхавшийся гоблин прибежал туда, свиток из его пасти перешёл в клюв одного из падальщиков, тот незамедлительно распахнул свои громадные крылья и полетел сначала на север, а потом на запад. Не прошло и пары часов, как он принёс весть всадникам на варгах, необычайно рослым и сильным гоблинам, которые более походили на орков, чем на своих собратьев.

Их стая-кавалерия медленно двигалась от родных подземелий к Одинокой Горе, той самой горе, куда хоббит Бильбо Бэггинс ходил во время своего первого Путешествия, где ныне жили бок о бок друг с другом люди и гномы, С тех пор, как умер дракон, место это стало воистину прекрасным краем, города Дэйл и Эребор жили в доброй дружбе, а ещё соединялись могущественным военным союзом, который защищал множество не менее прекрасных земель от атаки с Севера. В долгой и злой игре, начатой Сауроном, уничтожению этих гномов и людей отводилась особая роль, однако военачальник, ведущий варгов и гоблинов, получил ещё и дополнительный приказ.

Сначала главный гоблин не поверил прочитанному. Велением Саурона ему было приказано снарядить отряд из лучших воинов для поимки… пони. Какого-то особого пони, бродящего без поклажи где-то далеко на юго-западе. Его необходимо поймать и обыскать, убить и распотрошить, а всё найденное при нём или в нём отвезти в Мордор. Гоблин два или три раза прочёл приказ, думая, что ошибается. Затем он ещё по два раза медленно перечитывал каждое слово. Искать дикого пони без поклажи… Да ими всё Средиземье кишмя кишит! Но страх перед Чёрным Властелином был велик, а задача не казалась особо трудной. Объявив привал, военачальник стал раздумывать, кого ему отобрать для выполнения этой задачи.

Наверное, он всё ещё не отошёл от шока, вызванного столь странным поручением, или отнёсся к нему слишком легкомысленно. Так или иначе, он отобрал девять гоблинов верхом на девяти варгах, собираясь придать этому отряду некое внешние величие, сравнив их с Девятью назгулами. Но выбор он совершил отвратительно. Едва узнав, что им не надо будет бросаться в самоубийственную атаку на людей и гномов, отобранные воины тут же принялись пить, в пьяном угаре четверо схватились за свои кривые ятаганы и потому от войска отделилось не девять, а всего семь так и не протрезвевших гоблинов.

Семь гоблинов на семи варгах. Четырнадцать врагов против одного-единственного пони.

Глава II

Пожухлая редкая трава не могла насытить Билла. Тем не менее, идя на юг, он машинально жевал безвкусный пучок, сорванный им между камней несколько минут назад. Мысли Билла были заняты важнейшей задачей, он размышлял, как добраться до деревушки Бри, поскольку карт ему никто не показывал, а дорогу он помнил плохо. К тому же, он должен избегать появления в землях вблизи от Ривенделла. Сейчас вариант был такой: попробовать пройти на юг, затем повернуть на запад и подниматься на север, пока не покажутся родные места.

По сути, план оказался неплох и вправду мог вывести Билла к месту назначения, только без карты и опыта путешествий вряд ли его можно было осуществить. Но не стоит ждать слишком многого пусть от разумного, но всё-таки пони. Любое животное смышлёно до какой-то степени, и несмотря на то, что Билл стал теперь куда умнее собратьев, у него тоже имелись свои пределы. В первую очередь он намеревался уйти подальше от негостеприимных гор, хватит с него встреч с волками. А там будь что будет.

Размышляя таким образом, Билл очутился неподалёку от реки Гладуин. Решив пока не пересекать её, пони пошёл вдоль берега, пощипывая куда более приятную и сочную траву, чем росла позади. Несмотря на наступление зимы, погода была прекрасной, только вид печальным. Уж слишком пустынен этот край, ни птиц на небе, ни зверей, даже мышей не встретишь. Билл, проводивший оба своих путешествия с хоббитами, а в Ривенделле слушавший песни и разговоры прекрасных эльфов, начал скучать. Человек, способный развлечь себя песнями, и тот почувствовал бы себя неуютно здесь, что уж говорить про одинокого пони.

Радовала лишь погода. Несмотря на наступление зимы, день обещал быть довольно тёплым, солнце пригревало, а впереди ждали родные земли. Развеселившийся Билл всерьёз считал, что больше никаких опасностей и приключений ему не встретится, потому был очень удивлён, когда прямо из-под копыт раздалось злобное шипение. Пони немедленно отпрянул в сторону — что и говорить, змей он боялся, даже если они не имели такой колоссальной длины, как те, что ползли у Врат Мории!

Речная змея в свою очередь тоже оказалась не слишком довольна встречей. Ей исполнилось уже очень много лет, десять или двенадцать, что для её породы большой срок, оттого некогда серо-голубые чешуйки её тела потемнели, два синих пятна за глазами наоборот, посветлели. Высовывая из пасти раздвоенный язычок, змея унюхала пони, и запах Билла напомнил ей о временах, когда она была молода, жила неподалёку от границ Рохана и слышала цокот копыт настоящих лошадей.

А затем змея заговорила — конечно же, не на всеобщем языке вестроне, поскольку это был язык совсем иных созданий. Змея использовала то странное наречие, которое произошло в результате сплетения Ветвей Языков различных живых существ, позволяя вести разговор между представителями разных видов.

- Кто ты ещё такой? - спросила она, добавив оскорбительное выражение, которое заставило Билла гордо вскинуть голову и притопнуть копытом. - Зачем нарушил мой покой?

- Меня зовут Ирсерерис, - представился он куда более гордым именем, чем на самом деле носил, стараясь, чтобы голос его звучал ровно и холодно. - Я иду на Запад.

- Шррисс, - змея приподняла голову, качнула ей влево, затем вправо, словно высматривая, куда бы ей куснуть пони. Билл старался не двигаться. - Я не пропущу тебя. Вы, лошади — настоящее зло. Вы топчете нас, вы давите нас, вы убиваете нас.

- Я не собираюсь тебе вредить, - пони взволнованно взмахнул хвостом. - Я просто хочу уйти подальше от этих гор.

Змея ещё раз качнула головой.

- Ты не будешь меня давить?

- Зачем мне это надо? - в искреннем негодовании воскликнул жеребец, который даже не мог представить, как дотрагивается до противного змеиного тела. - Я мирный пони, со змеями не воюю! А воевал бы, так не один, не так далеко от дома!

Шррисс явно задумалась, во всяком случае, она закрыла глаза и стала медленно-медленно качать головой. Билл-Ирсерерис терпеливо ожидал ответа, даже его хвост успокоился и перестал махать против воли хозяина.

- Я предложу сделку, - произнесла змея. - Я не стану тебя кусать, а ты возьмёшь меня, посадишь на спину и перенесёшь в болота, что встретятся на твоём дальнейшем пути. Река стала утомлять меня, я хочу умереть где-нибудь в тихом месте, а перед смертью поесть вкусных лягушек.

Ёмкий язык животных уместил её речь всего в несколько слов, а слова эти эхом зазвучали в ушах Билла. Взять живую змею с собой… Да он и мёртвую не согласился бы положить себе на спину! Кроме того, Шррисс как раз в этот момент открыла пасть и показала два длинных, острых, чуть загнутых назад клыка. Увы, пони не знал, что яд речных змей безвреден для теплокровных, потому эти клыки произвели на него сильно неприятное впечатление. Биллу подумалось, что неплохо бы обойти змею, он даже сделал шаг назад, однако в его душе неожиданно всколыхнулось сострадание. Только что он сам шёл и жалел, что в этом краю нет ни единой живой души. Конечно, не хотелось бы встретить волков или медведей, а уж гоблинов и подавно, но ему было скучно идти несколько часов, а Шррисс живёт тут! Возможно, она питается одной рыбой, с которой не очень-то поговоришь, а охота для неё единственное развлечение. Поразмыслив над этим, Ирсерерис закрыл глаза и с огромным трудом выговорил:

- Поклянись, что не будешь меня кусать.

Когда змея поклялась весьма витиеватой и очень непонятной клятвой, связанной с водой, рыбой и старой горой, Билл снова открыл глаза и сделал два шага вперёд. Шррисс медленно подползла к нему и поднялась по правой передней ноге на шею, заставив несчастного пони задрожать, затем подползла к его крупу, обвила хвостом заднюю левую ногу жеребца и устроилась более-менее удобно на его спине. Билл едва слышно выдохнул.

- Благодарю тебя, Ирсерерис, - произнесла Шррисс.

Пони не ответил. Смотря перед собой и делая медленные шаги, он тихо шептал себе под нос - «Представь, что у тебя на спине... Представь, что у тебя на спине всего лишь верёвка». Эта мантра и вправду ему помогла, вскоре он свыкся со змеёй, благо Шррисс довольно быстро заснула. Веса змеи совсем не чувствовалось, а хвост её практически не мешал шагать. Даже наоборот, присутствие чего-то живого рядом удивительно успокаивало, во всяком случае, Билл больше не чувствовал себя столь одиноко. Может, он и правильно поступил, что пересилил свой страх и решил помочь старой змее?

«Но если она проспит всю дорогу — это будет просто замечательно!» - подумал Билл, продолжая путь.

Вскоре жеребец набрёл на довольно густые заросли какого-то кустарника, под ветками которого росло достаточно много зелёной травы. Хотя трава оказалась довольно жёсткой, она неплохо утолила голод, а вода реки должна помочь ему справиться с жаждой. Стараясь не потревожить змею, Билл подыскал удобный спуск и с некоторой опаской приблизится к быстротекущей воде. Даже малюсенькой рыбки в воде не видно, река несла только мелкие соринки и какие-то сухие веточки.

От ледяной воды у Билла даже дыхание перехватило, при этом она приятно освежила его. Только стоять трудно, поскольку течение было слишком быстрым и сильным. Пони даже поскользнулся, но не упал и умудрился не разбудить спящую змею. Бочком-бочком, Билл выбрался обратно на твёрдую землю, по которой и продолжил свой путь на Запад. С небольшими перерывами он шагал до вечера, а когда на небе зажглись звёзды, устроился у очередных кустов. Там проснувшаяся Шррисс сползла с него и отправилась на охоту, а сам Билл поужинал травой и жухлыми листьями, после чего довольно быстро заснул, мечтая увидеть во сне Ривенделл.

Но сон почему-то был тревожным. Пони казалось, что он шёл по пустынному белому полю, а со всех сторон к нему бежали волки, увитые змеями от морд и до хвостов. Змеи отвратительно шипели, волки выли, их когти дробно стучали по земле. Когда они приблизились, перепуганный Ирсерерис разобрал слова, произносимые на зверином наречии, но страшно изуродованные акцентом варгов. Все волки призывали кусать и рвать мясо на части, грызть кости и закапывать их в землю.

Вдруг они разом остановились, змеи отвратительно зашипели, а потом соскочили с волков и принялись стекаться в одно место. Их тела сплетались вместе, сливались, поднимаясь в страшную чёрную фигуру, а затем в такие же силуэты стали превращаться и волки. Назгулы! Девять силуэтов, пронизанные холодом, но не таким, какой несёт река или падающий с небес снег — нет, это был могильный холод, смертельный холод. Они двинулись в сторону пони, но тут сюжетная линия сна прервалась и Ирсерерис проснулся.

Первое, что он увидел после того, как отдышался, была Шррисс, устроившаяся у него на передних копытах, три раза переползая с правого на левого и положив голову на хвост. Опасаясь её разбудить, пони замер и закрыл глаза. Страх постепенно прошёл, и Билл спокойно уснул, чтобы на следующий день продолжить своё путешествие.

Как и раньше, он не встретил ничего интересного, разве только погода немного испортилась, на смену солнца пришёл прохладный моросящий дождик. Пустынные земли продолжали оставаться пустынными, хорошо ещё, что трава кое-где росла. От холода и сырости Шррисс проспала почти весь день, лишь утром и поздно вечером отправляясь на очередную охоту. Пони так и не понял, что именно она находит себе на пропитание, но и не расспрашивал, поскольку змея приползала довольной и чуть распухшей.

- Завтра мы преодолеем большую часть пути до болот, - лениво сказала она, устраиваясь у тёплого бока прилёгшего на ночлег пони. - Может быть, к вечеру даже увидим их. Там я поохочусь вволю!

- Надеюсь, завтрашний день будет теплее, - пробормотал сонный Билл.

- Надеюсь, - вторила ему Шррисс. - Спокойной ночи, Ирсерерис.

Взвывший ветер взлохматил гриву пони, однако густая шёрстка неплохо защищала и змею, и его самого от холода. Даже снег, выпавший ночью, не смог испортить отдых двум путникам, а белое покрывало стаяло с первыми же лучами солнца. Так уж вышло, что восход ознаменовал начало дня, до краёв наполненного неприятными неожиданностями.

Глава III

Медленно и осторожно Шррисс ползла за своей добычей. Речные змеи не впадают в зимнюю спячку, холод только затормаживал её тело, путал сознание, а еда являлась одним из немногих способов согреться. После охоты можно будет спокойно дремать на тёплом крупе пони, пока Ирсерерис везёт её к вожделенным болотам. Жеребец был неправ, считая, что она питается лишь рыбой — речные змеи всеядные создания, жучки-паучки, ящерки и лягушки, всё ей по зубам. А ящерицы водились даже в этой пустоши, надо было только их найти и догнать. Или выследить норку.

Пока спутница занималась охотой, Ирсерерис стоял на берегу реки, жмурясь от солнца и раздумывая о своём дальнейшем пути. Он уже долго шагает на запад и Ривенделл сейчас находится от него строго к северу, а может даже северо-восточнее. Тоска по землям эльфов на миг сжала сердце пони, но Ирсерерис понимал, что пока туда возвращаться опасно. Ещё один день надо прошагать вперёд, а потом забирать постепенно к северу, чтобы от упомянутых Шррисс болот выбраться прямо к деревне Бри.

Даже если он ошибся с расстоянием, Ирсерерис был уверен, что в любом случае выйдет на Дорогу, по которой так не хотели идти его маленькие хозяева и на которую славный воин по имени Странник в конце концов свернул, когда им встретился эльф верхом на величественном коне. Правда, жеребец вспомнил и о том, что Дорогу разделяют две широкие реки, одна у самого Ривенделла, а другая встречается ещё раньше. Но через любую реку есть брод, и этот брод необязательно возводят люди, часто он появляется сам по себе.

- В крайнем случае всегда можно попробовать вернуться в Ривенделл, - поддавшись всё же надежде, проговорил Ирсерерис про себя. - Ведь путь до него долгий, а со временем опасность может уменьшится.

Решив так, он одновременно успокоил себя и усмирил желание поторопить змею, ползавшую неподалёку. Спешить ему некуда и незачем, погода снова улучшилась, и оставшиеся кое-где белые пятна изморози не вызывали у пони беспокойства. Что и говорить, этот снегопад не сравнить с тем, что испытывал отряд, когда взбирался на огромную гору, а потом спускался с неё, не в силах совладать с тем ужасным холодом.

Если бы Ирсерерис не задумался о прошлом, то он наверняка не стал бы оборачиваться и смотреть на горы. А не повернись он — вряд ли бы заметил вовремя варга и гоблина, которые бежали по его следу. Но пони пожелал ещё раз посмотреть на места, по которым стучали его копыта, а потому увидел и прыгающую точку, которая с каждой минутой вырастала в размерах всё больше и больше. Шерсть пони вздыбилась…

В Туманных Горах ещё несколько лет назад гоблины прогрызли сеть подземных проходов, которые намного сократили путь семёрке всадников. Выйдя из-под земли неподалёку от страны троллей, они разделились, каждый избрал свою особую дорогу. Сделали это обычно трусливые гоблины совершенно без страха, ведь противостоял им всего-навсего глупый пони. Впрочем, за свою беспечность им быстро пришлось расплатиться: один из всадников зашёл на территории мирных западных стран, покой жителей которых хранили Следопыты. Один из них и прикончил варга и гоблина выстрелами из лука, причём враги даже не поняли, что именно их убило.

Шестеро оставшихся пока что ничего не знали о гибели товарища, поскольку условились встретиться в особом месте через три дня после начала поисков. Зато один особо бесстрашный, а точнее особо наглый гоблин сумел добраться до самой до Мории. Ну, к воротам он отправиться не посмел, да и не знал, где именно они находятся, но зато вспомнил, что дальше к югу течёт какая-то река. Гоблин решил проверить её. До встречи оставался ещё целый день, а поиски в пустынных землях имели определённую привлекательность. Там гоблин вряд ли встретит каких-нибудь врагов, зато покажет рвение при выполнении задачи.

Кутаясь в плащ, чтобы защититься от ненавистного солнца, гоблин предоставил своему варгу самому выбирать дорогу. И не зря! Тот по чистой случайности набрёл на след пони, зато сразу определил, чей именно запах витает в воздухе. Несмотря на то, что позади остались сотни миль, от радости зверь сразу же устремился в погоню. Именно этого варга и увидел Ирсерерис, увидел да так и замер на месте, не в силах сделать ни шага.

Шестое чувство подсказало Биллу, что тот враг скачет по его душу. Чем ещё объяснить появление в этих местах гоблина, причём всадника? Ирсерерис даже заржал со страху, но всё-таки не стал бросаться неведомо куда сломя голову, а сперва отыскал среди травы синюю змею, подцепил её за хвост зубами и закинул на спину. Только после этого, не слушая испуганных и удивлённых воплей Шррисс, Ирсерерис перешёл на бег, постоянно оборачиваясь на своих врагов.

Надо сказать, ему сегодня очень повезло. Он увидел варга издалека и вовремя побежал от него. Противник преследовал его днём, потому солнце мешало гоблину, не давало использовать лук. Тот пусть и был грубой работы, но бил далеко и метко. Наконец, пони повезло ещё и в том, что варги бежали практически без отдыха, силы его преследователя иссякали. Как ни ярился гоблин, покрикивая на своего «скакуна», но тот очень медленно сокращал расстояние между собой и пони.

Однако, всё это Ирсерериса не радовало. Он понимал, что даже уставший зверь в конце концов его нагонит, поскольку пони уступит варгу в скорости и выносливости. Пока он полон сил, но что станет с ним после нескольких часов погони? Вокруг же не было никакого укрытия, никакой возможности спрятаться и переждать опасность. Темнота тоже не поможет ему, нюх у варгов лучше волчьего, а гоблину ночь только поможет. Ни спрятаться, ни убежать…

- Они за тобой, да? - крикнула Шррисс. Её голос потонул в стуке копыт и волчьем вое.

Этот вой, от которого кровь стыла в жилах, сбил Ирсерериса с бега. И тут же натолкнул пони на безумную мысль. Совсем рядом лилась быстрая и глубокая река, причём берег петлял и искривлялся. Бросив быстрый взгляд назад, жеребец увидел то, что могло спасти его… Если только вся удача мира на несколько секунд окажется на его стороне. Но иного выбора не было, гонку со смертью ему не выиграть. И тогда Ирсерерис остановился, развернулся и поскакал навстречу врагам.

- Что ты делаешь? - ужаснулась Шррисс, стараясь крепче обвивать хвост пони, за который она теперь держалась. - Он проглотит тебя!

Она продолжала кричать, пытаясь образумить пони, а тот упрямо скакал вперёд, держась у самого края берега. Гоблин потянулся к ятагану, но отставил его и крепче взялся за поводья варга. Пусть солнце било ему в спину, однако солнечный свет был повсюду, потому гоблин решил доверить убийство своему зверю. И именно эта ошибка спасла пони.

Ирсерерис скакал прямо на варга. Тот раскрыл пасть и мчался к нему, позабыв про усталость. Его злые глаза смотрели только на пони, он уже чувствовал вкус его крови, его мяса. И когда их разделяли всего несколько метров, хищник прыгнул, пытаясь достать Ирсерериса если не зубами, так хотя бы когтями. Но он не рассчитал своих сил: усталость и запал охотника испортили ему прицел, а сам Ирсерерис был готов к этому прыжку. Благодаря тому, что гоблин не озаботился вытащить оружие, лишь часть волос его хвоста досталась варгу, сам пони успешно отскочил в сторону. А враги под разочарованный вой варга и крик гоблина летели прямо в реку, как раз в этом месте делающей резкий разворот.

Задние лапы варга ударили по берегу, слишком сырому, чтобы хоть каким-нибудь образом за него можно было зацепиться. Подскользнувшись, зверь перевернулся на бок и рухнул в воду, придавив собой гоблина. Вода подхватила их обоих, поволокла вперёд, ударяя об берега. Ирсерерис в свою очередь бросился следом, следя за тем, чтобы противники не выбрались на берег. К счастью, он мог не беспокоиться об этом.

Дело в том, что в тот самый момент, когда зверь повалился на всадника, гоблин как раз выхватил из ножен ятаган. В результате клинок поцарапал варгу плечо, а большего и не требовалось, поскольку ятаган был хорошенько смазан сильнодействующим ядом. Вскоре трепыхания варга перешли в слабые гребки, яд сковал его тело и он захлебнулся ещё до того, как отрава успела остановить его сердце. Ирсерерис не видел, что именно произошло, но когда лапы варга замерли, он решил, что зверя просто сильно ударило об подводные камни и он потерял сознание. Как бы то ни было, он сумел одолеть обоих врагов.

- Впервые вижу такую схватку! - воскликнула Шррисс, в восхищении сжимая хвост пони. Ирсерерис зажмурился, сдерживая слёзы. - Ты победил!

- По-моему, это вышло случайно, - ответил пони. - И разожми кольца, пожалуйста.

- Прости! - змея ослабила хватку, затем переползла по спине пони к шее и сунула свою треугольную голову к самому уху. - Но ты действительно смог скинуть их в воду!

- А по-моему, они упали в реку сами. Но я этому очень рад, - признался Ирсерерис. - Не представляю, что им понадобилось в этих краях, но вряд ли бы они оставили меня в покое.

- И меня тоже! Ведь верхом на варге сидел горный грыз! - так большинство животных называли гоблинов. - А они очень любят змеиное мясо, во всяком случае, он бы не оставил меня в живых. Надеюсь, что они оба утонули!

- Думаю, что именно так и произошло, - вздохнул Ирсерерис. - Река едва не снесла меня, когда я спускался попить, а они оба упали в воду со всем снаряжением… И друг с другом. Наверное, и уже не выплыть.

Признаться, тут жеребец почувствовал себя очень и очень гадко. Одно дело — сбить и затоптать кого-то в темноте, ударить со страху волчью челюсть. Сейчас же он вполне осмысленно бежал навстречу врагам, придумав пусть и простой, зато эффективный план, как им навредить. Выбрал удобное место, заслонил поле зрения и вынудил противника прыгнуть тогда, когда ему было нужно. Нет, никакой жалости к гоблину и варгу пони не испытал. Но всё же он, спасая себя, намеренно совершил убийство, и осознание этого немного его пугало.

- Хорошо, что он не успел ударить тебя железом, - проговорила Шррисс, готовясь поспать. После пережитого это совершенно необходимо, тем более что мышку ей поймать так и не удалось. - Тебе очень сильно повезло, Ирсерерис.

- Я знаю, - тусклым голосом ответил пони, занятый своими мыслями, которые неожиданно приняли иное направление.

Ему вспомнились те, кого он сопровождал по пути в Морию. Странно, что он не думал об этом до нападения гоблина, только тогда Ирсерерис больше беспокоился о себе, чем о других. Сейчас, когда смерть прошла рядом, он внезапно вспомнил их всех. Интересно, как они, не подвергаются ли такой же, а то и большей опасности? Как себя чувствует могучий воин с Востока, хмурый гном и прекрасный эльф? Всё ли в порядке с теми двумя милыми хоббитами, что долго торговались с его прошлым хозяином, всё-таки согласившись на заоблачную стоимость пони?

А как сейчас чувствуют себя те, о ком он беспокоился чуточку больше? Человек, который больше похож на эльфа, волшебник, который придал ему сил убежать от волков? Странный хоббит Фродо, то горячий, то холодный, тяжёлый и невесомый… Что-то было у него при себе, что-то, ради чего Ирсерерис мог бы даже пойти следом за отрядом под горы… И ещё был Сэм, добрейший из всех. Ещё во время первого путешествия он следил за пони, а в Ривенделле, когда ждал выздоровления раненного Фродо, Ирсерерис отплатил ему добром, отвлекая от многочасовых дежурств. Жив ли он сейчас? Здоров ли? Прошёл ли через мрак гномьего царства или никогда больше им не встретится?

Кажется, не только больший ум придала Биллу прекрасная земля, трава и воды Ривенделла. Что-то в нём сильно изменилось, теперь он осознавал нечто, что раньше не было доступно его разумению. В нём появилась невиданная ранее упёртость, злоба, сила — и одновременно по-новому проявились доброта, сострадание и преданность. Но преданность не безусловная, как у домашнего животного к хозяину, а порождённая… дружбой?

Глава IV

Как и предсказывала Шррисс, к вечеру пони и змея вышли к границам болот, питаемых рекой. Когда-то этот край славился прекрасными лебедями, а болота пусть и были опасным местом, но зато очень красивым. Этой зимой всё изменилось: везде торчала старая пожухлая трава, вода разливалась уродливыми зловонными лужицами, птиц и видно не было. Зато над водой летали сонные замёрзшие насекомые, садящиеся на засохшие цветы или снежные пятна, ещё не успевшие растаять. Судя по всему, ночной снегопад тут разгулялся...

- Ты точно хотела добраться именно сюда? - спросил Билл-Ирсерерис у змеи, которая переползла к его шее и обвилась вокруг неё синим кольцом. - Мне кажется, лягушек здесь тебе не отыскать.

- Я слышала об этих болотах совсем иное, - печально вздохнула Шррисс. - Природа по всей земле меняется. Интересно, почему?

Ирсерерис не стал рассказывать ей то, что многократно слышал от членов отряда. Он и сам не всё понял из этих разговоров, однако знал, что могущественный Враг охотится за вещью, порученной Хранителю, и что эта вещь, некое Кольцо, ему очень нужна. Будто бы с его помощью он станет необычайно могущественным. Враг и без Кольца смог изуродовать эти земли, страшно и представить, на что он станет способен, если обретёт его!

- Мне кажется, тебе лучше пока остаться со мной, - сказал пони, сообразив, что змея до сих пор ждёт ответа. - Может, дальше болото выглядит чуточку лучше?

Надежды не оправдались. Идя по самому края болота, Ирсерерис видел только снег и пожухлую траву, да ещё ручейки грязной воды и лужи, которые на самом деле могли оказаться бездонными ямами. Приходилось смотреть, куда ставишь копыта, потому что и у границ болот таких луж было предостаточно. А вот лебедей не видно, птиц и лягушек нет, только расплодившаяся мошкара летала и иногда приземлялась на шерсть пони, пытаясь добраться до его крови. Ирсерерис даже не отмахивался от насекомых, очень его удручил этот пейзаж.

- Может, ты ошиблась? - предположил он, больше успокаивая не Шррисс, а себя самого. - Наверное, это не то болото…

- Река к иному не ведёт, - безучастно сказала змея. - Всё вокруг меняется. Ты домашний пони, оттого не знаешь о слухах, которые множатся и ползут по Диким Землям, по границам Лихолесья, по горам и равнинам. Мерзкие и опасные твари вновь стали заходить на чистые земли, эльфы и маги уже не сдерживают их. Что-то злое вернулось на Восток. Я слишком молода и не помню ничего подобного на своём веку, но есть те, кто встречался со Злом во времена, когда ни тебя, ни меня ещё не было на свете. Они говорят, что нас всех ждёт одна большая беда.

- Надеюсь, пересыхание болота к этому отношение не имеет…

Ирсерерис ошибся, болото вовсе не засохло — скорее, оно расплескалось. Переднее копыто пони наступило в холодную грязь, которая разочарованно чмокнула, когда пони выдрал из неё ногу.

- Ну и гадость, - поморщился Ирсерерис, потрясая копытом, на которое налипли чёрные комья.

Оглядевшись в поисках снега или травы, пони заметил какое-то движение слева от себя. Что-то быстро пробежало в опасной близости от омутов и скрылось за невысоким холмиком, на котором росла молодая берёзка.

- Ты что-нибудь видела? - спросил пони, чувствуя, что леденеет сердце. Неужели ещё один гоблин?

- Нет, - призналась Шррисс, поднимая голову. - Я уже стара и вижу не так хорошо, как в молодости. Но я могу понюхать и сказать, что в воздухе чем-то пахнет.

- Я тоже чувствую, - поморщился Ирсерерис.

Хотя запах болот никогда не отличается благоуханием, в воздухе завис очень уж тяжкий дух рыбы и гнилой воды. А через миг обладатель этого «аромата» вдруг выскочил из-за берёзы и помчался на пони, отталкиваясь от земли мощными задними лапами. Второй раз за день шерсть пони поднялась от страха: к нему мчалась жаба, но до чего большая и уродливая! Шкура её была грязно-коричневого цвета, с чёрными пятнышками. Размером она чуть ли не с самого пони, с уродливыми наростами на треугольной голове, да ещё и с хвостом, имевшем на кончике длинный острый шип.

- Вот это ужин… На всю оставшуюся жизнь хватит! - то ли всерьёз, то ли в шутку сказала Шррисс.

- Боюсь, это оно нас ужином считает! - воскликнул Ирсерерис, разворачиваясь и бросаясь прочь от жабы, которая неслась к нему с явно недобрыми намерениями. Сложно сказать, правда ли она хотела съесть пони или просто защищала границы своего дома, впрочем, жеребец и не желал этого выяснять.

К удивлению пони, жаба оказалась необычайно быстрой и прыткой. Ловко перепрыгивая через лужицы, она огибала жеребца и змею слева, преграждая им дорогу. Ирсерерис развернулся, однако жаба продолжала двигаться всё по тому же странному направлению и остановилась прямо перед ним. Из пасти её вытянулся длинный язык, хищно задрожал треугольный кончик, больше похожий на наконечник копья.

- Мы не желаем тебе вреда! - крикнул пони.

Никакого эффекта его слова не произвели. То ли жаба не понимала наречия зверей, то ли не верила в сказанное. Ирсерерис остановился, не зная, что ему теперь делать. Поворачиваться крупом к чудовищу он опасался, но и биться с жабой не мог, слишком опасным выглядели её язык и хвост. Не существовало и никакого способа обмануть её, как глупого варга, болото как-никак её территория.

- Какое гадкое существо! - змея подняла голову. - Но пахнет оно той же лягушкой.

В этот момент жаба прыгнула вперёд и выбросила свой язык с такой силой, что если бы Ирсерерис не шарахнулся в сторону — наколола бы его на острый кончик! Копыта предательски заскользили по грязи, а в следующий миг уже хвост жабы пошёл в дело, загудев над головой пони. Ирсерерис успел пригнуться, а жаба вобрала язык и прижалась к земле, готовая к новому удару. Но тут в битву включилась Шррисс. Пока жаба прицеливалась, змея соскользнула со спины пони и прыгнула прямо на морду болотного монстра. Та рванулась в сторону, однако Шррисс уже воспользовалась моментом и вцепилась зубами ей прямо в нос!

Всё это произошло так стремительно, что Ирсерерис даже не успел ничего толком разглядеть. Не менее быстро действовал и яд Шррисс, от которого жаба пошатнулась и осела, а затем повернулась на бок и упала, вытянув все четыре лапы. Довольная Шррисс вползла на неё и посмотрела на ошарашенного пони с гордостью.

- Как видишь, я тоже бываю полезной! - воскликнула она.

- А я тебя на спине катаю, - хрипло выговорил Ирсерерис, потрясённый моментальным действием яда.

Больше он ничего сказать не успел, потому что со всех сторон стало раздаваться разозлённое кваканье. Ирсерерис мигом подскочил к змее, позволяя ей забраться на ногу, а затем бросился бежать от жаб, которые одна за другой появлялись перед ним. Похоже на то, что они ждали в засаде, пока их собрат гнал Ирсерериса прямо в ловушку. Когда пони попробовал убежать, жабы попрыгали в воздух и снова преградили ему путь.

Пока они не нападали, Ирсерерис успел бросить быстрый взгляд на небо. Солнце скатывалось к горизонту, ещё немного — и он окажется на этом болоте в полной темноте, да ещё и в окружении! Что делать? Вряд ли жабы ещё раз подпустят его так близко, чтобы Шррисс смогла напасть на них. Да и кроме того, укуси она одну, две жабы — остальные всё равно справятся с пони! Вот стоят, мотают языками, только и ждут удобного момента. Хуже всего, что они живой стеной преградили ему путь на север и восток — оставалось бежать либо на запад, в болота, либо на юг, к реке.

Ирсерерис повернулся крупом к жабам и поскакал к реке, решив, что этот вариант лучше. Идти дальше в болота было бессмысленно, если на границах водятся такие существа, то что ждёт его в топи? Кроме того, в темноте он не смог бы увидеть природные ловушки и наверняка свалился бы в какой-нибудь омут. Река могла стать спасением, особенно если жабы не будут преследовать его долго. Только вот для спасения ему надо перебраться на ту сторону, а никакого брода Ирсерерис пока не видел.

- Держись! - крикнул он змее.

В его безвыходной ситуации оставалось лишь понадеяться на удачу, запас которой он вполне мог исчерпать. В конце концов, ему везло, неимоверно везло целый день! Но хотелось бы верить, что везло не просто так, что он справился с гоблином не для того, чтобы очутиться в жабьей пасти! Потому Ирсерерис во весь дух побежал к реке, стараясь не думать о грохоте жабьих лап за крупом, которые не собирались просто так выпускать пони из своей ловушки.

- Быстрее, конь! - подгоняла его смотревшая назад Шррисс, опутав хвостом шею и подпрыгивая вместе с крупом жеребца. - Они далеко, но нагоняют! Одна обходит слева, другие две прыгают справа! Я скажу, если они пойдут на сближение!

- А я думал, ты плохо видишь! - на бегу воскликнул пони.

- Я вижу какие-то движущиеся пятна, мне этого хватает! Справа!

Ирсерерис успел заметить жабу, которая прыгала на него, размахивая хвостом. Он затормозил и прыгнул в сторону, хвост разрезал воздух рядом с его боком, а жаба разочарованно квакнула. Не собираясь дожидаться второго прыжка, пони пробежал у ней перед носом так быстро, что и язык её в цель не попал.

Несмотря на усталость и страх, Ирсерерис приближался к реке. Вот она вырастает перед ним, широкая, всё такая же быстрая, но и жабы пока не думают бросать погоню. Пони затравленно оглянулся, затем бросился вперёд, напрягая все силы. Безумная мысль буравила его разум, суля либо гибель, либо спасение. Во всяком случае, иного выбора у него не было, солнце уже наполовину ушло за горизонт и тьма всё сильнее сгущалась. Хорошо, что Шррисс не видит, на что он решился!

- Держись! - повторил он для змеи, закрывая глаза, потому что берег реки был уже рядом. Кольцо тела Шррисс чуть сжалась, но это не помешало пони совершить прыжок, словно заправский конь… Правда, с гораздо более худшим результатом.

Несмотря на то, что горячая кровь придала пони немало сил, Ирсерерис всё равно никак не смог бы достичь другого берега. В конце концов, настоящим конём он не был, усталость за день тоже внесла свою лепту. Пони почувствовал, что не долетает, раскрыл глаза… И упал в холодную воду. Та мигом накрыла его с головой, обдав морду, заливая уши, рот, нос и глаза. Ослеплённый и оглушённый Ирсерерис забил копытам, борясь с течением, которое угрожало унести его в болота.

Возможно, и унесло, если бы не Шррисс — та сползла в воду, потянула пони за собой. Тот пусть ничего не видел и не слышал, зато почувствовал усилия змеи и заставил себя бороться. Ноги жеребца заработали уже куда более слажено, он двинул своё тело вперёд, отплёвываясь и откашливаясь. Внезапно копыта ударили по чему-то твёрдому, а сквозь стекающие с гривы водные струи Ирсерерис увидел быстро темнеющий берег. Но ещё долго он сражался с течением, передвигая копыта на считанные сантиметры, пока не выбрался на берег, где рухнул без сил. Стекающая с его волос и шерсти вода ручейками возвращалась обратно в реку.

* * *

А тем временем пятеро гоблинов встретились в условленном месте, развели костёр и принялись за свои любимые дела. Сначала они поужинали мясом из своих запасов, затем выпили жуткой браги, раздирающей горло и желудок, а потом принялись ссориться и спорить. Больше всего гоблины кричали о том, что им не нравилось происходящее, хотя ещё недавно они радовались, что им не придётся участвовать в войне против людей и гномов. Варги, также поглотившие захваченное для них мясо, в ссоре не участвовали, а расположились на отдых неподалёку.

- Меня в край достал этот поход! - вещал громадный гоблин, опираясь на воткнутый в землю ятаган. - Рыскать вблизи этих поганых земель! Население убивать нельзя, чтобы себя не выдать! Зверей и птиц ловить тоже нельзя! Двое уже не вернулись - и никто не знает, где их искать! А в итоге всего мы ещё даже не добрались до места, где должен ходить этот проклятый пони, уж не знаю, на кой понадобившийся нашему Властелину!

- Молчи, - одёрнул его другой гоблин, с рваным левым ухом, Уфар. Он был помельче, но зато умнее, даже не спорил с собратьями. Правда, изредка огрызался, когда нападки касались его личности. - Мы должны выполнить приказ Ока. И мы его выполним!

После того, как их командира убил Следопыт (об этом гоблины до сих пор не знали) именно Уфар возглавил отряд. Конечно, крупному такой поворот событий был не по душе, но длинные пальцы Уфара сжимали рукоять ятагана необычайно хорошей работы, которым гоблин владел просто мастерски. Спорить с ним не следовало .

- Но мы же не говорим о том, чтобы вернуться! - воскликнул ещё один гоблин, ничем не примечательный — длиннорукий, длинноногий и очень уродливый. Он уже получил кулаком в свой многократно сломанный нос, отчего его настрой сразу стал довольно мирным. - Я вот думаю, что нам нужно только больше не ходить в одиночку. Варги тоже не вернулись, значит, они либо сбежали, либо погибли.

При этих словах зверь Уфара настороженно поднял ухо, тогда как другие не проявили никакого интереса.

- Скорее всего погибли, - с некоторым удовлетворением произнёс Уфар. Мысль о том, что он теперь главный, приятно грела его изнутри. - А раз так, то нам больше славы достанется! Но ты прав, в одиночку мы больше ездить не будем. Здесь бродят люди и эльфы, да и гномы иногда пользуются различными дорогами. Даже если они просто расскажут о нас, то испортят всё дело.

- Думаешь, слухи дойдут до пони? - с издёвкой спросил крупный гоблин. Уфар медленно посмотрел на него снизу вверх.

- Думаю, что тогда местные фермеры либо сами выйдут на охоту, либо пошлют за нами наёмников. Я не против передушить всех, кто здесь живёт, но мудрое Око не хочет беспокоить этот мирный край и его жирных жителей понапрасну. Мы ещё вкусим их мясца и попьём их кровушки, но позднее, - гоблины согласно закивали, даже самый крупный. - У нас есть простая задача, ею и будем заниматься. Завтра едем на юг. В последний раз пони заметили неподалёку от реки, текущей от гор. Вряд ли он через неё перебрался, но если эта тварь и вправду умнее обычной лошади, то он наверняка пошёл вдоль берега.

- Почему так? - задал вопрос гоблин с необычайно кривыми пальцами, кончики которых практически загибались назад.

- Потому что я думаю, что карты у пони с собой нет! Куда ему ещё идти? Дорога вдоль гор трудна и опасна. Река же выведет его к юго-северной дороге, если она ещё сохранилась. А по ней он легко доберётся до этих земель, - с этими словами Уфар взмахнул ятаганом. - Даже если я ошибаюсь, ему надо что-то пить и есть, а потому он вряд ли пойдёт в сторону зимы. Нет, он отправится на юг, а потом на запад.

- Во всяком случае, там мы сможем отыскать его запах, - вставил «мирный» гоблин, облизываясь при мысли о свежей конине. - А варги нагонят любую лошадь!

- Не любую, но пони нагонят точно, - оскалился Уфар. - Выходим в полночь, но не станем искать укрытия даже когда взойдёт солнце. Завернитесь в плащи и доверьте своему варгу выбор дороги.

С этими словами он поднял с земли свои фляжку и сделал пару больших глотков.

Глава V

Ночь не выделилась особым теплом, но и прохладной не была - наверное, на это ушла последняя крупица везения Ирсерериса. Иначе он бы точно простудился, ведь мокрая шерсть никак не смогла бы его защитить. К счастью, зима на юге пока что оставалась странной, она то проявляла себя во всей своей красе, то отступала, и тогда возвращалась поздняя осень. Благодаря столь странной погоде Ирсерерис не только не простудился, но и неплохо отдохнул — настолько, насколько вообще можно было отдохнуть после всех выпавших на вчерашний день приключений.

- Что мы теперь будем делать? - спросила у него Шррисс, когда пони пощипывал вялую зелень, пытаясь обмануть голод. - Думаю, второй раз через реку прыгать ты не станешь?

- По болотам нам уже не пройти, - заметил Ирсерерис. При мысли о жабах его даже передёрнуло. - Но ведь есть и другие дороги. Солнце всегда проходит одним и тем же путём по небу, значит, и земля никак не может измениться.

- А куда тебе нужно попасть? - спросила змея, ползая между камней, из-за которых прошедшей ночью доносилось пение сверчков.

- Сердце зовёт меня в одно место, - с сожалением произнёс пони. - А вот разум призывает идти в другое. Есть далеко на севере деревушка, откуда я родом — туда мне и нужно прийти. Может быть, там я смогу дождаться своих хозяев, когда те вернутся из своего путешествия, - он запнулся, потому что дотронулся до мысли, которую трогать не хотел. - А если они не вернутся, - продолжил он убитым голосом. - То я попробую устроиться при одном человеке. Он держит конюшню для людей и добр душой. Думаю, он возьмёт меня, если я его хорошо попрошу.

- Он понимает твой язык? - удивилась змея.

- Вовсе нет, но людей можно попросить не только с помощью языка. Иногда с них достаточно и взгляда.

Кажется, Шррисс так и не поняла, что имел в виду Ирсерерис, ну так ей это простительно. Не так уж и много найдётся змей, когда-либо за свою жизнь о чём-нибудь просивших людей. Сам же пони был практически уверен, что ему удастся получить от хозяина таверны кров и работу: кажется, его звали Маслютиком, и это хороший человек. Он знал Ирсерериса ещё тогда, когда тот звался не «Билл», а «Старая, ни на что не годная кляча», и вместо овса получал на завтрак в лучшем случае возможность попастись, а в худшем — кнут от прежнего хозяина.

Но до деревушки было ещё далеко, очень далеко, учитывая, что путь пони лежал на юг, а Бри находилась на северо-западе. А благословенный Ривенделл — на северо-востоке… Неожиданное воспоминание об эльфах приятно согрело душу пони, даже происшествие с жабами теперь не вызывало сердечной дрожи. Хорошо, что ему удалось их обмануть! Пусть теперь трижды подумают, прежде чем нападать на пони, не важно, идёт ли он сам по себе или с наездником. Да и Шррисс не сплоховала, о чём Ирсерерис и поспешил сказать «боевой подруге». Конечно, одна Шррисс ничуть не изменила его мнение обо всех остальных змеях, но по крайней мере к ней он относился теперь безо всякой брезгливости.

Солнце уже поднялось достаточно высоко, тёплые лучи высушили и согрели Ирсерериса, Шррисс и вовсе распласталась по всей спине жеребца, наслаждаясь хорошеньким деньком. Пожалуй, он больше походил на весенний, чем на зимний, только небо стало каким-то слишком уж тёмным и мрачным, а сам день чересчур коротким. Впрочем, пока он только начинался.

Через несколько часов путь преградила река, весьма полноводная и со слишком уж быстрым течением, чтобы пони мог хоть как-то через неё переправится. Поскольку идти на север было опасно, а на восток — бессмысленно, оставался лишь южный путь. Не может же река течь непрерывно, наверняка через неё где-нибудь есть переход! Шррисс, которая после несбывшейся мечты была готова идти куда угодно, согласилась с пони и со своей стороны заметила, что - да, через каждую речку есть брод. Это она познала на собственном опыте.

К несчастью, ни Шррисс, ни Ирсерерис не знали, что брод находится рядом, но пролегает через довольно опасные земли. Древний город Тарбад находился в плачевном состоянии, переправа выглядела не лучше, а всю местность и вокруг города, и внутри него заполонили самые разнообразные мерзкие твари. Многие из них с большим удовольствием полакомились бы мясом пони, а некоторых привлекла бы даже змея, не говоря уже о том, что вместе они составляли изысканное и сытное блюдо.

Но если карт Ирсерерис никогда в жизни не читал, то на интуицию полагался всецело.

- Не нравится мне это место, - произнёс он, разглядывая руины на «своём» берегу реки. Точно такие же поднимались на острове и дальше, на противоположном берегу. - Слишком мрачно. Не люблю, когда люди оставляют свои жилища, их сразу же захватывают разнообразные мерзкие твари.

- Говори за себя, - немного обиделась Шррисс. - В жизни не знала большего покоя, чем в человеческом доме неподалёку от того места, где я родилась. Мама отложила шесть яиц и из каждого вышла змея, но уцелели лишь три, и все — только благодаря тому, что нашли тот старый дом.

- Я думал, ты речная змея?

- Это не значит, что я не могу жить в доме, - хмыкнула Шррисс. - Конечно, купаться и охотиться мы выбирались в реку, но остальное время проводили в уютном, влажном погребе. Там всегда было чуточку прохладно, и это очень нравилось нам, когда мы приползали туда, нагревшись на солнце.

- И всё же это не дом фермера или рыболова, - Ирсерерис повернул голову к руинам. - А мрачное и злое место. Я отсюда чую, что оно грозит нам с тобой одной сплошной бедой.

Даже на зверином языке слова пони прозвучали созвучно и змея от удивления даже скользнула по его шее, переползая поближе к крупу.

- Красиво! Наверное, у тебя в роду были прекрасные птицы-певцы, которые будят день и ведут его по небесной реке, чтобы прогнать ночь.

- Я о таком не слышал, но польщён, - сказал благодарный Ирсерерис.

Затем он замолчал и не смел даже громко топать копытами, приближаясь к странному городу. Никогда ещё Ирсерерис не видел таких мест. По его разумению в городах должна играть музыка, скрипеть колёса телег, переговариваться люди. Здесь же стояла мёртвая тишина, как в тех рассказах, что иногда он слышал от коней чужестранцев. Напившись, его пьяный хозяин часто выпускал пони покормиться на поле, но на привязи, и хотя Ирсерерис тогда не мог отойти от вбитого в землю колышка, свежий воздух, вкусная трава и собратья поблизости часто скрашивали такое времяпрепровождение.

- Я помню из рассказов, что иногда руины вызывают восхищение, - проговорил он неслышно сам для себя. - Но пока что все руины, что мне встречались, приносили один лишь страх. Нападение Чёрных Всадников, полёт ворон, от которых хозяева попрятались… А теперь ещё и это! В третий раз несчастья коснутся уже не хозяев, а меня.

Возможно, эти слова могли перевоплотиться в поговорку вроде хоббитской «Третий раз за всё платит», но Ирсерерис так никому их и не передал. А Шррисс уже не слышала слов пони, расслабленно греясь и даже не думая об ужасах, что могут скрываться в руинах.

* * *

Развалины города даже на незнающего наводили немалый трепет одним своим видом. Мрачные руины, холмики могил и разрушенные курганы, ни одного живого существа вокруг. Пустые улицы, пустые дома, пустые дороги и площади. У пони шерсть вставала дыбом при виде всего этого запустения.

- Теперь и я чувствую нечто неприятное, - Шррисс взволнованно приподняла голову. - Кажется, тут очень холодно, холоднее чем везде!

Ирсерерис не ответил, его подавлял вид мёртвого города. Под его копытами стучал камень, сокрытый от взгляда под слоем земли, рядом вздымались каменные громадины, заросшие мхом, травой и небольшими деревцами, по причине наступившей зимы почти лишёнными листвы. Казалось бы, даже спящие травы и деревья должны были немного сгладить мрачную пустоту Тарбада, но нет, они лишь сильнее подчёркивали пустоту этого места. Земли позади пустынны по причине своей природы, Тарбад когда-то цвёл и жил, а теперь стал таким, каким он есть сейчас… Это угнетало.

- Мне хочется сбежать отсюда, - признался Ирсерерис. Только что из него было звука не выдавить, а теперь он почувствовал острую потребность говорить. - Кажется, будто всё здесь грозит смертью! Или, скорее, всё здесь смертью наполнено!

- Может, всё-таки повернём? - неуверенно спросила змея. - Поищем другой путь?

Они миновали старую, заросшую сухими вьюнками статую человека с мечом, стоящую на перекрёстке. Слева от неё лежали на боку две большие телеги. Железо, которым были обиты их борта, насквозь проржавело, а дерево совсем сгнило. Хорошо ещё, что костей лошадей рядом не видно.

- А если следующая переправа очень далеко? А если её и вовсе нет? Да и кроме того, мы уже почти пришли, - пони с преогромным трудом подавил желание согласиться со Шррисс. - Река совсем рядом! Раз город тянется с одного берега до другого, то должен существовать какой-то переход?

- Надеюсь, ты прав, - не стала спорить Шррисс.

До вечера они продолжали плутать по городу, с трудом ориентируясь среди его широких, но одичавших улиц. Дело в том, Ирсерерис никак не мог выбрать правильное направление. Хотя разум подсказывал его держать западное направление, пони так и тянуло к границам города. Страх, сродни страху перед вратами Мории, снова наполнил о себе, и это чувство было посильнее страха перед волками и гоблинами. Если бы не Шррисс, наверняка бы пони сдался и покинул город, однако уже пообещав змее искать брод, он уже не мог пойти на попятную.

Тем не менее, каждая минута, проведённая в городе, превращалась для пони в настоящее испытание. Иногда ему казалось, что он видел страшные призрачные силуэты, и тогда из его горла против воли вырывался испуганный хрип. Иногда до ушей его доносились звуки музыки, зазывание торговцев, а то и плач женщин, ржание коней и заунывные погребальные песни. Шррисс тоже волновалась, она даже не думала об охоте, лишь скручивалась на спине пони в несколько спиралей, с опаской выпуская язык и принюхиваясь.

Наконец, они как-то внезапно оказались у городской набережной. Тут Ирсерерис понял, что насчёт перехода он был прав серединка-на-половинку: части города и вправду связывал между собой мост, но к сожалению, мост этот разрушен, остались лишь каменные столбы и обломки, рухнувшие в реку. Зато сама река казалась тут уже не столь быстротечной, хотя и была довольно широкой.

- Пожалуй, я смогу тут переплыть, - без особой уверенности сказал Ирсерерис, разглядывая остатки моста и полузатопленные обломки. - Кажется, здесь неглубоко.

- Я могу поплыть вперёд и посмотреть, переплывёшь ли ты! - простодушно предложила Шррисс.

Ирсерерис как раз собирался поблагодарить её, но в этот момент над его ухом просвистела стрела.

Глава VI

Даже если бы по нему не стреляли, а Ирсерерис был обычной лошадью, он бы всё равно догадался, что встреча с этими людьми сулит ему большими неприятностями. Слишком неопрятными они выглядели, и в одежде, и во внешнем виде. Что и говорить, да самый ленивый и глупый хоббит - и тот понял бы разницу между Следопытами, обычными путниками и вот этими оборванцами!

Конечно, Ирсерерис и не подозревал, что встреченные им странные люди как раз и идут в страну его низкорослых хозяев. Дело в том, что в далёком Изенгарде волшебник Саруман собирал войска для ведения большой войны. По приказу Саурона и по собственному разумению он создавал армию орков для будущих сражений со всадниками из Рохана, но так как одних орков ему казалось недостаточно, Саруман иногда отправлялся в дальние страны, находил варварские племена людей — и всех собирал под свою власть.

Если наиболее сильные вступали в ряды его войска, то слабых или чересчур своевольных он партиями отправлял в западную часть Средиземья. Потому что даже в прекрасном Шире нашлись подлецы и глупцы, которые стали союзниками мага, естественно, не догадываясь, с кем на самом деле имеют дело. Саруман наполнял страну хоббитов самым грязным отребьем из человеческого рода, что прикрывались личинами торговцев. Чтобы их перемещения оставались сокрытыми даже для Саурона, Белый волшебник выбирал для них долгий и опасный южный путь. Конечно, многие никогда не доберутся до Шира, зато дошедшие без особых хлопот захватят уязвимые миролюбивые земли.

Отряд, с которым столкнулся Ирсерерис, насчитывал всего пять человек — ещё семеро погибли или сбежали по дороге. Лошадей они потеряли, потому вымотались до невозможности, а из припасов у них оставались лишь сухари и вода. По этой причине один из людей вскинул лук и выстрелил, даже не думая, что непонятно откуда взявшегося пони можно было бы использовать для переноса вещей — очень уж человеку хотелось свежего мяска. Но усталость от похода и живший в городе страх сделали своё дело, потому стрела пролетела мимо, а предводитель отряда не дал своему товарищу сделать второго выстрела.

- Скотину эту надо живьём поймать! - рявкнул он почти в ухо стрелку, отбирая лук. - Готовь верёвку!

Ирсерерис его крик услышал, когда уже отбежал на порядочное расстояние. Вот уж точно, в третий раз опасность досталась ему самому! Он не успел сосчитать людей, но их было много, уж точно хватит, чтобы его схватить. А там либо на костёр, либо тащиться вслед за ними, причём вряд ли они будут обращаться с ним лучше, чем хозяин из Бри. Будь Ирсерерис один, он бы совсем отчаялся, но тут Шррисс обвила его шею и зашептала в самое ухо:

- Перейди реку! Они не смогут бежать за тобой так же быстро, как ты от них, а на другой стороне мы спрячемся на ночь!

Ирсерерис не ответил, но с подругой согласился. Стрела стала аргументом для страха, который призывал пони бежать из города, но ведь на самом деле ему нужно на ту сторону реки! Потому Ирсерерис немедленно развернулся и поскакал по набережной, стремясь подойти как можно ближе к обломкам моста.

Люди увидели его и страшно закричали, заулюлюкали и рассредоточились — кое-кто бросился в погоню, другие же посчитали, что определили направление бега пони и побежали ему наперерез. Никто из них не рассчитывал, что Ирсерерис вдруг полезет в воду, но так и случилось. Свет заходящего солнца позволил пони разглядеть, что до дна реки совсем неглубоко, и вблизи моста он решился броситься в реку.

Течение, куда более спокойное здесь, лишь слегка пошатнуло его, но не смогло сбить с ног. Расплёскивая воду, Ирсерерис побежал на другую сторону реки, угрожая переломать себе ноги на неровной поверхности. Его копыта то нажимали на ил, то наступали на камень, однако пони не смел остановиться и даже не оборачивался на разочарованные крики людей. Те остались на берегу, размахивая верёвками, командир отряда даже выстрелил по пони с горя, но владел луком он неважно, и стрела улетела далеко вправо. Ежесекундно спотыкаясь, Ирсерерис кое-как перебрался к большому обломку рухнувшего моста, а от него нашёл узкую дорожку, которая вывела его на остров — срединную часть Тарбада.

Морщась по причине множества царапин, полученных при подъёме на неудобный берег, Ирсерерис поднялся на твёрдую землю и оглянулся назад. В сгущавшихся сумерках было видно, что люди копошились серыми силуэтами на оставленном берегу, пока что не рискуя вступать в воду. Пони показал им язык, хотя и знал, что они его не видят, и продолжил своё путешествие. Только теперь о бегстве из города и думать не приходилось, куда убежишь с острова? И ещё приходилось спешить: вдруг люди всё-таки решатся на переход реки?

Он и не знал, что во тьме им начали мерещиться призраки и страх их был настолько сильным, что они про пони уже забыли. Найдя себе какую-то щель в стене одного из домов, они сгрудились там, тщетно пытаясь развести костёр, поминутно сотрясаясь и выплёскивая свой страх в виде грязных ругательств. В свою очередь то, что жило в заброшенном городе, всерьёз заинтересовалось людьми и меньше внимания обращало на пони, потому тот совершенно успокоился.

Он без приключений добрался до второй части моста, выглядевшей ничуть не лучше первой. Так как сумерки переросли в ночь, Ирсерерис долго рыскал по берегу в поисках брода, а затем медленно пересёк реку, перед каждым шагом прощупывая дорожку впереди себя. Уже далеко за полночь он выбрался на другой берег реки, оказавшись в третьей части города. Тут он мог бы передохнуть, но разум подсказал пони как можно быстрее покинуть город, и тот послушно побежал по новому лабиринту улиц, пока наконец-то не оставил Тарбад далеко за своим крупом. Чувствуя под копытами остатки какой-то дороги, Ирсерерис ещё немного плутал в потёмках, пока не нашёл какие-то кусты, возле которых и остановился на ночлег.

* * *

Пока Ирсерерис плутал по Тарбаду, пятеро гоблинов на пяти варгах продолжали свой путь. Они и вправду обнаружили на юге запах лошадей, сначала двух несчастных людей, которые выехали со стороны Гривы Рохана, а потом и Ирсерериса. Жуя свежее мясцо, Уфар объявил привал и гоблины отдыхали, сидя на земле и завернувшись в плащи, пока проклинаемое ими солнце сияло в самой высокой точке. Но отдых вышел недолгим: внезапно варги заволновались, а вскоре гоблины поняли, что они учуяли запах собрата.

Так отряд Уфара прискакал к реке, вдоль которой они и бежали до тех пор, пока не нашли трупы собратьев. Тогда крупный гоблин рискнул спуститься в реку, держась за верёвку, привязанную к трём варгам, и исследовал погибших. Он без труда установил причину их гибели, поскольку гоблин был буквально расплющен телом зверя, а рана варга, нанесённая отравленным ятаганом, покрылась характерным чёрным гноем. Но если причина смерти была ясна, то оставалось непонятно, а как они вообще очутились в реке?

- Здесь только запах пони чувствуется, - Уфар даже скинул капюшон, чтобы лучше разбирать запах. Солнце слепило и жгло его, однако гоблин выдержал его жар. - Мы отстаём от этой твари всего на день!

- Хочешь сказать, это пони их убил?! - оскалился крупный гоблин, показывая пальцем на трупы.

- Их убила собственная глупость, - высокомерно ответил Уфар, надвигая капюшон. - Сказано же в приказе, что это необычный пони. Наверняка из породы проклятых эльфов!

- Когда мы догоним его и начнём резать, его мозги ем я! Говорят, у умных мозги гораздо вкуснее, чем у глупых!- брызгая слюной, прорычал гоблин с загнутыми назад пальцами.

После этого ни о каком отдыхе и речи быть не могло — гоблинов погнала вперёд жажда мести. По вине этого пони погибло уже несколько их собратьев, это нельзя оставить безнаказанным! Устойчивый запах привёл их к болоту. Жабы не посмели на них нападать, а сами гоблины не задержались на болоте, они быстро раскусили, в какую сторону направлялся пони, потому развернулись к реке. Для сильных варгов перепрыгнуть через неё никакого труда не составило, эти звери были куда ловчее пони.

К вечеру варги и их седоки добрались до Тарбада. С наступлением темноты гоблины сбросили капюшоны, теперь полагаясь не только на животных, но и на своё зрение и нюх. Руины ничуть не испугали их, даже наоборот, подбодрили, потому что теперь они были уверены, что нагонят пони. Запах Ирсерериса они чувствовали повсюду и лучше любых ищеек мчались по следу. Но возле побережья запах пони перекрыл запах людей, и Уфар решил, что сначала нужно разобраться с теми, кто может помешать им нагнать добычу.

Остановив собратьев, Уфар высказал им своё предложение, которое гоблины приняли с радостью. С трудом сохраняя тишину, они разделились на два отряда и стали подкрадываться к одному из зданий, стены которого были освещены светом костра. Уфар, взявшись с собой крупного гоблина и гоблина с порванным ухом, повёл своего варга по краю улицы, чтобы хорошо разглядеть людей. Он не был разочарован: вскоре его глаза усмотрели пять фигур, сидевших полукругом вокруг костра и напряжённо вглядывающихся во тьму.

- Эти трусы будут лёгкой добычей, - пробормотал себе под нос Уфар, вытаскивая ятаган из ножен.

Люди сидели при оружии, но когда с двух сторон раздался вой варгов, лишь их предводитель схватился за лук. Остальные так и сидели на месте, тупо оглядываясь по сторонам. Вдруг свистнула стрела — её пустил крупный гоблин. Командир отряда послал свою стрелу в ответ и закричал остальным, чтобы взялись за оружие, но тут вторая стрела впилась ему в шею и он рухнул на землю.

Уфар бросил своего варга вперёд. Его зверь перепрыгнул костёр и лапами прижал к земле взвывшего человека, а сам гоблин взмахнул ятаганом и голова стрелка, пытавшегося подстрелить Ирсерериса, покатилась прочь. Оставшиеся двое людей бросились во тьму, откуда вскоре донеслись их предсмертные крики.

Глава VII

Эти крики Ирсерерис за дальностью расстояния не услышал, однако сон его всё равно стал неспокойным. С первым же лучом солнца пони открыл глаза и оглянулся на руины Тарбада, высившиеся позади. Шррисс, лежащая рядом и жующая какое-то насекомое, тоже посмотрела в ту сторону.

- Куда теперь пойдём? - невозмутимо спросила она, проглотив букашку.

Вместо ответа пони задумчиво разглядывал город, но мысленно считал дни, прошедшие с той ужасной ночи, когда его хозяева ушли под гору. По всему выходило, что он сейчас находился много западнее Ривенделла и мог начать подъём к северу. Но сейчас он потерял стороны света. Небо было серым, тучи заслонили солнце, и единственным ориентиром служила большая река, возвращаться к которой пони совсем не хотелось.

Только теперь он посмотрел вокруг. Земли, на которых он оказался, отличались от пустоши хотя бы тем, что вокруг были видны отдельные пятна лесов — кое-где они тянулись настоящей зелёной стеной, но в основном - лишь отдельными пучками деревьев. Встречалось много обгорелых или упавших стволов, где-то одиноко стояли старые деревца. Всё вокруг говорило, что раньше край представлял собой один сплошной могучий лес, но какая-то давняя беда погубила большинство деревьев.

- Боюсь, особого выбора у нас нет, - Ирсерерис поднялся с места и уже привычно подставил ногу Шррисс, чтобы та взобралась по ней. - К реке я не вернусь. Значит, будем надеяться, что дорога через лес окажется не слишком трудной.

- По-моему, не слишком удобная дорога, но глупо жаловаться, учитывая, что ты меня несёшь!

На том и порешили, после чего Ирсерерис поскакал к краю леса. Здесь ему встретился снег, принесённый ночным ветром: он неплохо сохранился благодаря тени, создаваемой соснами и елями, лишь слегка просел. Не в силах удержаться, пони осторожно лизнул его — снега за всю свою жизнь он видел не так уж и много, а пробовал ещё жеребёнком. На вкус замёрзшая вода оказалась такой же, как в детстве.

Остановившись на опушке, Ирсерерис осмотрелся. Утро было не только серым, но ещё и туманным, так и заплутать недолго. Решив пока не соваться в лес, жеребец пошёл всё так же по краю, но не успел он подобным образом преодолеть и пару миль, как лес стало отжимать влево широкое болото.

- Эй, Шррисс! - окликнул подругу Ирсерерис. - Кажется, мы всё-таки найдём для тебя подходящее местечко!

Свесившись с правого бока пони, змея сонно повела головой.

- Красиво, но холодно слишком. И туман стоит.

Ирсерерис согласился со спутницей, хотя сомневался, что дальше к северу места будут лучше. Впрочем, он в последнее время ко всем болотам относился плохо: во время путешествия из Бри на болотах донимали кровососы, а совсем недавно его в таком же месте пытались съесть гигантские жабы. К счастью для пони, здесь жабы не водились, потому что сюда они просто не могли добраться, а жадная до крови мошкара сегодня оцепенела по причине холода. Но сгустившийся туман ограничивал видимость, а потому Ирсерерис чувствовал себя неуютно.

Вскоре пони понял, что всё-таки заблудился. Не было никакой возможности выбирать правильное направление, когда вокруг всё тонуло в серых стенах, а попытка идти вдоль леса привела к тому, что он три раза ходил вокруг одного и того же оврага. Правда, ему удалось найти довольно неплохую поросль, которой он плотно позавтракал, но это было единственным плюсом против целого ряда минусов. В конце концов Ирсерерис прилёг на краю оврага, так как тот был единственным верным ориентиром, и стал ждать, коротая время за разговорами с Шррисс.

Он находился на одном месте несколько часов и выслушал всю историю жизни змеи вплоть до встречи с ним. За это время туман так и не рассеялся, напротив, он сгустился ещё сильнее. Вдобавок заморосил противный мелкий дождик, так и норовящий попасть в глаза пони. Тогда Ирсерерис решил пройти по краю болота назад, на чистое место. Он и пошёл, да только упёрся в топь.

- Мы заблудились, - разочарованно произнёс пони, сунувшись туда-сюда и убедившись, что дорогу ему преграждает всё то же бескрайнее болото. - Будем ждать или попробуем пройти через лес?

- В лесу мы заблудимся ещё сильнее, - не оценила идею Шррисс. - А что, ты не разберёшь, куда идти? Ты же такой тяжёлый, должны на земле остаться следы твоих копыт!

- Ничего, - покачал головой Ирсерерис. - Никаких следов и никакой возможности выбрать правильное направление. Но болото тянется вправо и влево, и я думаю пойти направо. Может, мы хотя бы выберемся из тумана.

- Думаешь — делай, - кратко посоветовала змея. - Всё лучше, чем просто стоять.

В этом Шррисс была права. А вот путь пони всё-таки выбрал неверный, он это понял, когда вдруг обнаружил, что стоит посреди топи. Лес каким-то образом перенёсся вперёд, а повсюду оказалось одно сплошное болото, ещё и заволоченное сплошным туманным облаком. Ирсерерис понял, что теперь он не просто заплутал, а окончательно заблудился. С большим трудом он смог доковылять до опушки, где прилёг на траву и снова стал дожидаться, пока рассеется туман. Может быть, тогда ему удастся найти верную тропу?

К сожалению, туман оставался всё таким же плотным и рассеиваться даже не думал. Ещё очень долго Ирсерерис и Шррисс бродили в нём, иногда забираясь в чащу, иногда оказываясь на болотах, но ни разу не выйдя на чистое место. Они быстро потеряли чувство времени: каждый час становился неотличимым от предыдущего, серое небо и серый туман, болото и лес по сторонам. Дни за днями пони и змея бродили по одному и тому же уголку земли, иногда отдыхая или засыпая, но большую часть времени всё же проводя в пути. Хорошо ещё, что никаких врагов им не встречалось.

Наконец, на четвёртый день с тех пор, как путники покинули Тарбад, солнце нашло в себе силы ненадолго разогнать туман. Жеребец лежал, отдыхая после бессонной ночи, а вот Шррисс не спала, она и разбудила пони. Пути они до сих пор не знали, но воспользоваться милостью природы было необходимо, и потому Ирсерерис снова пошёл по краю болота. Петляя ещё пару часов среди однообразного пейзажа, внезапно пони увидел вдалеке хвостик жиденького леса, а рядом с ним — луг, обширный и даже местами зелёный. Облегчённо выдохнув, пони пошёл туда и вскоре выбрался на открытое место.

- Река! - воскликнула Шррисс, качнувшись вправо.

Ирсерерис посмотрел туда же. Справа и вправду текла река, обширная и полноводная, клочья начавшего сгущаться тумана не могли помешать её разглядеть. А дальше виднелись болота, те самые, по которым пони недавно бегал от гигантских жаб.

- Недалеко же мы ушли! - вздохнул Ирсерерис. - Но к лесу я больше не сунусь. Пойдём вдоль реки, хотя бы не заблудимся.

- В этом ты прав, - не стала спорить Шррисс. - Даже мне не нравятся эти болота. Слишком они холодные и неприветливые. И лягушек я ни разу не видела.

Увы, вскоре выяснилось, что плану жеребца сбыться не суждено. Неожиданно из леса, раскинувшегося чуть впереди и молодыми деревьями подбирающегося к самой реке, неторопливо вышел гоблин. Ковыляя, он вёл за собой отряд из трёх собратьев, причём каждый ехал верхом на варге.

Это, конечно, был отряд Уфара. Преследуя Ирсерериса, они тоже вошли в туман, где быстро потеряли след пони, а вскоре оказались на болоте. Там погиб сначала один гоблин со своим зверем, а затем гоблин, у которого пальцы были загнуты назад, лишился своего варга, провалившегося в топь. Эти происшествия не пошатнули авторитета Уфара, потому что гоблины ценят в первую очередь умение владеть оружием, но настроение преследователям подпортило сильно.

Нельзя и сказать, как сначала удивились, затем обрадовались, а потом и разозлились они, увидев пони! Хотя запах до них не доходил, Уфар быстро смекнул, что к чему — не могла лошадёнка оказаться так далеко от поселений одна, да ещё и без поклажи. Наверняка это тот, за кем они уже столько дней гоняются! Потому он коротко свистнул и крупный гоблин взялся за лук, но в этот момент пони без единого звука развернулся и побежал к лесу.

- А ну, вперёд! - рявкнул Уфар, своего зверя подгоняя и одновременно подхватывая за шкирку собрата, который лишился варга. Остальные устремились следом, не сдерживаясь в ругательствах и визгливых воплях.

Ирсерерис бежал не оглядываясь, поскольку знал, что варги намного превосходят его в скорости и оглядывайся, не оглядывайся — всё равно нагонят. Надеждой был только лес, да ещё туман, откуда он с таким трудом выбрался и куда теперь так спешил. Если бы гоблины и варги не ходили по болотам дни за днями, они бы и вправду настигли пони задолго до того, как тот добрался бы до леса; сейчас же у него оставался маленький шанс на успех.

- Стреляйте! - воскликнул Уфар, замечая, что они отстают от беглеца.

Крупный гоблин снова натянул лук. Солнце мешало ему целиться, стрела взвилась слишком высоко и пролетела над пони, не причинив ему никакого вреда. Всё же во тьме гоблины стреляют гораздо лучше, да и попасть в бегущего со всех копыт пони оказалось не так-то просто. Ирсерерис на свист стрелы и внимания не обратил, весь его разум теперь сконцентрировался на деревьях.

Уфар и сам хотел взяться за лук, но вместо этого пнул своего соседа, избавив варга от лишней тяжести, и погнал зверя так быстро, как только мог. Изо рта варга слетала пена, он хрипел, словно горло ему сжимала удавка, однако расстояние между ним и пони всё-таки уменьшалось. Вот их разделяло всего несколько метров, вот уже Уфар потащил ятаган из ножен, но в последний момент Ирсерерис ворвался под покров леса, ободрав шкуру об ветви колючих кустов. Те же кусты через миг смяло тело варга, который по инерции продолжил двигаться вперёд и буквально влетел мордой в ствол ели. Заминки хватило пони на то, чтобы снова увеличить расстояние.

Уфар спрыгнул со зверя. Хотя тот не получил серьёзных ран, на него было жалко смотреть: бока вздымались, язык свесился из огромной пасти, ноздри расширялись до невозможных размеров. Больше измождённое чудовище продолжать погоню не могла, а варги соратников отстали. Уфар в сердцах вонзил ятаган в землю и опёрся на него, пытаясь успокоиться.

- Ушёл, - прорычал он про себя. Хотя ему очень хотелось кричать проклятия в адрес ловкого пони, ронять себя перед другими Уфар не собирался. - Ну ничего. Теперь ты от нас не уйдёшь. Что твои короткие ножки против лап варгов!

Переведя таким образом дух, Уфар терпеливо дожидался остальных гоблинов. Что же, небольшой отдых — и вскоре он закончит погоню. В лесу пони некуда деться, и вскоре Уфар попробует на вкус его мясо.

* * *

Ирсерерис устал не меньше преследователей. Последние полчаса он не бежал, а медленно шёл, покачиваясь из стороны в сторону. Перед глазами у него стояла такая непроглядная пелена, что даже туман не шёл с ней ни в какое сравнение. Под конец пони просто присел на подстилку из сухих иголок.

Отчаяние высосало из него последние силы. Пока враг, похоже, отстал. Возможно, гоблины тоже плутали в лесу и на болотах, они ведь шли по его следу, в этом жеребец не сомневался. Значит, они немного передохнут и начнут осматривать лес, кустик за кустиком, деревце за деревцем. Не спрятаться. И не убежать, варги и так его едва не настигли! А что хуже варгов? Стрелы и ятаганы гоблинов, вот что! Даже если волки его не догонят, но хотя бы приблизятся на достаточное расстояние, то гоблины больше не промажут.

- Кажется, нам лучше расстаться, - обратился он к Шррисс после того, как смог отдышаться. - Они ищут меня, ты им безразлична.

- Тебя? - змея сползла с пони и остановилась перед ним, свернувшись в спиральку. - Думаешь, им так хочется закусить кониной?

- Боюсь, не в этом дело, - ответил Ирсерерис. - Мне кажется, им нужен не просто пони, а именно я. Понимаешь, до нашей встречи, я сопровождал кое-кого. Нескольких удивительных созданий, которые отправлялись на Восток, - тут пони понизил голос до шёпота. - Они шли воевать против Врага.

Шррисс зашипела, её тело задрожало.

- Враг? Тот самый? - в голосе её был такой ужас, что и у самого Ирсерериса грива зашевелилась. - Я знаю о нём. Когда-то наши предки жили в прекрасном лесу севернее страны лошадей, но со временем этот лес стал становиться всё хуже и хуже. Эльфы, оберегавшие его, ушли в свою крепость, и лишь в границах их дома было по-настоящему безопасно. В других же местах заводились чудовища, о которых я и сказать ничего не могу! Да и не стоит о них рассказывать лишний раз.

- Я тоже слышал об этом, - Ирсерерис всё равно не мог тронуться в путь, потому решил уделить время разговору. Кто знает, удастся ли им поговорить ещё раз… - Однажды я пасся на поле, и хотя не мог уйти, но ко мне подошёл один конь из дальних мест. Он был усталым, весь в рубцах и шрамах, а его всадник выглядел ничуть не лучше. Этот конь рассказал мне, что в последние годы все восточные земли… Испортились. Трава и деревья умирают, обычные животные бегут целыми стаями, потому что прожорливые твари приходят на их земли. Да, гоблины и орки снова размножились, тролли спускаются с гор, но речь тогда шла не о них.

- Хорошо, что пока нам угрожает только грыз, - без особой радости произнесла змея. - И их варги. Было бы хуже, если бы эти леса кишели теми тварями, от которых бежали мои родственники.

- С нас хватит гоблинов и варгов, - Ирсерерис попробовал подняться и у него это получилось, но с большим трудом. - Ладно, оставить меня ты сможешь тогда, когда зубы варга сомкнутся на моём горле. А пока пойдём вместе.

- Я поползу рядом, - сказала змея.

Глава VIII

Лес становился всё гуще. Ирсерерис немного приободрился, даже чуточку сил прибавилось. Похоже, он пришёл в остаток древнего леса, не тронутый тем бедствием, что эти земли опалило. Деревья тут вздымались намного выше собратьев, а росли друг к другу ближе, иногда даже сращиваясь верхушками. Глядеть по сторонам у пони не имелось ни времени, ни желания, но он понял, что среди этих деревьев вполне можно скрыться от врагов.

- Интересно, а варги уже побежали за нами? - Шррисс оглянулась назад. - И если побежали, то когда догонят?

- Догонят — узнаем, - хриплым от усталости голосом сказал Ирсерерис, продираясь между заросшей мхом елью и старым гнилым стволом.

Идти дальше оказалось ещё труднее, но пони это даже радовало. Варги ловчее пони, гоблины тоже, но им всё равно будет нелегко здесь продираться. Он повернул голову, намереваясь оценить, как тяжело придётся гоблинам, его копыто вступило на что-то податливое, раздался громкий хруст и не успевший даже вскрикнуть Ирсерерис оказался под землёй. Падение длилось недолго, он уже через миг стоял коптами на болотистой почве, поймав на гриву свалившуюся следом Шррисс.

- А-а-а! - продолжала вопить она, машинально опутывая голову спутника.

Ирсерерис даже не мог её успокоить, пока змеиный хвост стягивал ему челюсти. Повезло ещё, что Шррисс сама заметила, что ничего особо страшного не произошло, и переползла с головы пони ему на спину.

Только теперь жеребец получил возможность осмотреться. Над головой, на высоте человеческого роста — если бы человек вскарабкался спину пони и встал в полный рост — зияла большая дыра, свисали вниз переплетённые травы и какие-то крючковатые корни. Вокруг же оказалось большое тёмное пространство, несколько освещённое падающими сверху столбцами света. Несмотря на сумрак, можно было разглядеть стволы деревьев, которые поднимались вверх, какие-то странные небольшие кустики с мелкими-мелкими листиками, которые жадно тянулись к столбам света… А ещё холмики, ручейки чёрной воды и жёсткую треугольную траву, пучками растущую то тут, то там.

- Восхитительно, - Ирсерерис даже об усталости забыл, настолько его поразил открывшийся вид. - Интересно, насколько это место растянулось?

- Меня больше интересует, как мы отсюда выбираться будем, - задрав голову, Шррисс посмотрела на дыру. - Вряд ли ты допрыгнешь. Знаешь, всё это очень похоже на ловушку. Я слышала, гоблины устраивают такие же в горах — не удивлюсь, что и сейчас на нас кто-нибудь нападёт!

- Уж точно не гоблины, - фыркнул Ирсерерис. - Похоже, этот лес настолько старый, что на его ветвях когда-то возникла новая земля! Ты погляди, вон корни деревьев, которые растут сверху!

Зачарованный удивительным местом, пони пошёл вперёд, не в силах перестать мотать головой — ему хотелось увидеть как можно больше, да и запомнить тоже. Подумать только, он и во сне не мог представить, что существуют такие места! Наверное, когда-то этот лес появился в низине между холмами, и за тысячи лет наносимая ветром пыль, палая листва и отмершие деревья так завалили его, что ветви стали каркасом для нового слоя почвы. А может, это такая особая защита, ответ природы на пожар и бедствия?

- Эй, держись света! - посоветовала Шррисс, когда Ирсерерис подошёл к одному из кустиков. Маленькие-маленькие листочки его были толстыми, с крупными жилками, и имели грязно-зелёный цвет. Пони не стал их пробовать на вкус, только осмотрел повнимательней.

- Да тут везде свет, - оправдался пони, кивнув на ближайший солнечный столбик. - Наверху хватает ям, подобной той, в которую мы с тобой попали.

- Если она так легко проломилась под тобой, то может, её несложно проломить и изнутри? - задалась вопросом змея. - Нужно найти какой-нибудь подъём!

Они прошли ещё немного, следуя вдоль ручейка, глубины которого не хватило бы, чтобы замочить шёрстку выше копыт Ирсерериса. Животных им не встретилось, зато хватало различных насекомых и в первую очередь — разнообразных светящихся жуков. Когда Ирсерерис в первый раз потревожил их скопление, он даже испугался внезапно вылетевшим из-под его ног зелёным и голубым искрам. Впоследствии оказалось, что жуков тут сколько угодно, причём не только светлячков. Что и говорить, для них вряд ли можно найти более подходящего места — темно, сыро, никакая птица сюда не попадёт и никого не склюёт.

Тут ручей кончился, упёршись в склон одного из холмов. Ирсерерис поставил на него ногу и ощутил, как она погрузилась во что-то мягкое — холм был покрыт ворсистой травой, похожей больше на водоросль, чем на наземное растение. Утопая в нём, Ирсерерис кое-как стал карабкаться вверх и вскоре его уши упёрлись в податливый и непрочный слой травы и мха. Пони хотел напрячься и прорвать его, но вдруг переменил своё решение.

- Давай отдохнём немного? - обратился он к Шррисс. - Наверху нас ищут враги. Если повезёт, они не поймут, куда мы делись, и мы сможем даже поспать! Здесь по крайней мере тепло, а наверху уже ночь наступает.

Змея задумалась.

- Тут ты прав. Спи, а я попробую выползти и осмотреться. Конечно, вижу я не очень-то хорошо, но нюхаю неплохо и запах больших волков почувствую издалека, - под «большими волками» она имела в виду варгов.

Ирсерерис не стал спорить, хотя и несколько опасался за Шррисс. Всё-таки лес уже преподнёс им столько удивительных сюрпризов, что отпускать её одну небезопасно. Но пони всё-таки устал, а когда ты устаёшь, даже страх за друзей притупляется. Посоветовав Шррисс не отползать далеко, чтобы не заблудиться, он устроился у подножья холма и заснул, даже не обратив внимание на двух любопытных жучков, севших ему на круп. Змея же неторопливо поднялась на вершину холма и продавила головой подстилку, выбравшись из подземного царства.

Лес наверху от леса внизу отличался разительно — света больше, деревья тоньше, кустиков и травы много, а вот ручьёв совсем нет. Шррисс как можно старательней запомнила место и поползла на юг, иногда оборачиваясь и выбирая себе какой-нибудь ориентир. Впрочем, далеко ей ползти не пришлось. Когда она в очередной раз оглядывалась, уже начиная задаваться вопросом, а не пора ли ей поползти обратно, неподалёку раздался хруст веток. Змея затаилась среди опавших листьев и высунула язык, сразу ощутив запах варга. Вскоре на поляне показался и сам обладатель запаха, на спине которого сидели два гоблина — один с порванным ухом, другой с загнутыми назад пальцами. Они о чём-то разговаривали на своём странном языке.

- Вот ведь проклятый Уфар! - рычал гоблин с порванным ухом, натягивая поводья. - Говорил же ему — надо немедленно бросаться в погоню. «Не уйдёт, не уйдёт»! Ушёл! Ищи теперь этого пони!

- Тебе легко говорить! - его собрат потирал тыльной стороной ладони своё левое плечо. - Я без варга, а Уфар меня ещё с такой силой скинул, что внутри всё поотбивало! Всё равно нужно было отдохнуть!

- А теперь ищи без отдыху! - всадник посмотрел на небо. - Хорошо ещё, что в лесу тень и солнце постепенно садится. Но всё равно нужно будет ночью покинуть лес, не хочу больше бродить в тумане!

- И пони наверняка его покинул! - неожиданно вторил ему другой гоблин. - А значит, его надо искать не в лесу, а около! Вот сейчас поедем и скажем об этом Уфару!

Шррисс медленно поползла назад и беззвучно скрылась в кустах. Из разговора она так ничего и не поняла, зато узнала, что гоблины рядом, а ещё — что стремительно темнеет и потому лучше им до рассвета провести время под землёй.

* * *

Ирсерерис отлично выспался. От вчерашней усталости не осталось и следа, а трава вокруг оказалась гораздо лучше на вкус, чем та, что росла на земле — под землёй она была защищена от холодных ветров и снега, который, кстати, выпал ночью. Когда пони кое-как выкарабкался из-под земли, телом продавив ветви и землю, он снова очутился в каком-то волшебном месте: повсюду блестел снежный пласт, не слишком толстый, но достаточный, чтобы скрыть под собой лесную подстилку.

- Никогда не видел столько снега, - признался пони, обратившись к Шррисс, которая ползла рядом, громко хрустя пойманным жучком. - В наших местах он большая редкость.

- Я сама никогда не видела такого большого количества снега! Это из-за него вокруг так холодно стало! - змейка осторожно оползла очередной белый холмик. - Единственная польза от него — следы видно. Точнее, не видно следов, а значит, врагов здесь не было.

- В тумане мы их тоже не видели, а они оказались рядом, - Ирсерерис боязливо оглянулся. - Но, кажется, враги от нас достали. Потеряли, когда мы в подлесье упали?

Он всё равно часто поглядывал по сторонам, каждую минуту опасаясь увидеть преследователей. Но гоблины рыскали в других местах, даже варги не могли разобрать запах пони, растворявшийся в застылых ароматах старого леса. Уфар злился, но ничего поделать с этим не мог, и от злости рубил ветви кустов. Наконец, он собрал своих подручных и повелел выбираться из леса. Всё-таки пони не будет сидеть в нём вечно, когда-нибудь вылезет — главное не упустить момент!

Через пару часов, так и не встретив никаких опасностей, они вышли в обожжённую древним огнём часть леса. Сначала перестали встречаться высокие деревья, затем трава и кусты постепенно уступили место совсем безжизненным проплешинам. Снова появились стволы деревьев, невысокие, обгоревшие и умершие множество сотен лет назад. Казалось, тут само время умерло, только пепел остался, поднимаясь из-под копыт Ирсерериса чёрными облачками. Дышать стало трудновато, Шррисс и вовсе принялась кашлять, так что пони пришлось взять её на спину.

- Ты уверен, что мы идём туда, куда следует? - спросила змея, привычно устраиваясь на жеребце. - Дорога становится всё хуже и хуже!

- Здесь мы точно не были, болото и лес позади остались, - хмыкнул Ирсерерис. - И посмотри на небо! По солнцу легко определить, что мы идём на север.

- Я уже не удивляюсь, что ты умеешь определять направление и знаешь так много о северных землях, - Шррисс сама посмотрела вперёд, оползая слева направо шею пони. - Но мне всё равно не нравится этот путь! Посмотри, пепельная пустошь тянется всё дальше!

- Вдали пепел сменяется травой, - ответил пони, он видел дальше и лучше своей спутницы. - В леса мы больше не пойдём, а вот к болоту я ещё могу тебя отвести. Или к реке, но только когда отойдём подальше — вдруг гоблины будут караулить нас?

- Вот сначала уйдём подальше, а потом поищем болото или подходящую речушку! Не хочу снова встретиться с гол, гор… грызами!

Спорить Ирсерерис не собирался, потому побежал вперёд. Его ноги и живот покрылись пеплом и почернели, в нос бил удушливый запах, но он продолжал скакать, с каждым мигом чувствуя себя всё лучше, уверенней и сильнее. Пепел остался позади, его сменила трава. Вокруг потянулись древние пни, деревья явно были срублены ударом топора, а не погублены пламенем. Жеребца удивило то, что трава росла свободно, а пни не дали проростков, не сменились новыми деревцами, да что там — на них даже грибов не видно. Словно окаменело всё, застыло во времени. И, надо сказать, Ирсерериса это пугало.

- Всё же странно всё… - говорил он про себя, обходя пеньки.

И ещё Ирсерериса пугало то, что нарисовало ему воображение. Почему-то жеребца посетила мысль, что и Бри, и даже Ривенделл может постигнуть та же участь. Будет лежать пепел на месте домиков и амбаров, сухая трава займёт место солнечной зелени эльфийского края… И будет висеть над миром тёмное небо, а в траве станут копошиться отвратительные пауки и мерзкие жучки, которых даже Шррисс ловить побрезгует. А эльфы и люди уйдут, уйдут хоббиты и гномы, только орки станут бродить по мёртвой земле.

- Нет, не может быть такого… - прошептал пони. Шррисс заснула, и будить её он не хотел. - Да, есть места, откуда ушли люди и эльфы, но и они зазеленели. Пусть и не станут такими, какими раньше были, но всё же зазеленели!

И всё-таки казалось ему, что в мире скоро многое поменяется. Вот и зло с Востока глядит, посылает своих чудищ в те земли, куда раньше и носа совать не смело. И ещё Кольцо… Сейчас оно, наверное, у маленького хоббита, а может, уже и у кого-нибудь из людей в руках. Интересно, что это за вещь такая? Может, в руках Чёрного Властелина оно и станет для мира бедой, а если окажется у кого-нибудь, кто его силу на добрые дела направит? И тогда зазеленел бы весь мир, а гоблинов прогнали бы в такие места, где они жили бы себе и никого не трогали, кроме крыс, которыми бы и питались… И настал тогда бы везде мир и покой, а эльфы расселились по всей земле и всюду звучали бы их песни!

Ирсерерис так замечтался о том, как эльфы вернут пенькам жизнь и превратят всё вокруг в цветущий сад, что не обратил внимания на подозрительное тихое шипение, впрочем, с каждым мигом становившееся всё громче. А когда заметил, стало поздно. Из норы между корней исполинского пня, бывшего как два Ирсерериса величиной, показалась треугольная чешуйчатая голова, а затем кольца тела. И под испуганный храп пони из своей норы выполз большой чёрный змей, старый, как само время.

- Надо же! - зашипел он, увидев пони. - Впервые на моём веку ужин сам ко мне приходит!

Глава XI

Жёлто-красные глаза змея, пылающие, словно угли, притягивали Ирсерериса. Краем сознания он понимал, что ему нужно бежать как можно быстрее прочь, спасаться от этой рептилии. Но копыта словно к земле прилипли. Он стоял и смотрел в глаза змею, а тот выползал из своей норы, показывая всё новые и новые кольца своего тела. В ширину он не уступал пони, пасть его была так широка, что туда легко поместится гоблин, если сядет и обхватит себя руками за колени. А в длину змей был таковой, что он смог несколько раз оползти вокруг Ирсерериса, а хвост его до сих пор оставался под пнём.

— Кто это такой толстый? Кто это такой вкусный? — шипел змей, оглядывая жеребца.

— Не трогай его!

Шррисс сползла с Ирсерериса на землю и приподнялась перед змеем, закачавшись из стороны в сторону и зашипев зло и громко. Это шипение заставило Ирсерериса вздрогнуть, но одновременно пони ощутил, что оцепенение, испытываемое им, постепенно ослабевает. Змей как будто смутился, он замер на месте, чуть наклонив голову и смотря на Шррисс.

— Значит, ты защищаешь его? — с усмешкой спросил он. — Не слишком ли много пони для одной небольшой змеи?

— Кто ты такой? — спросила Шррисс, продолжая стоять в своей угрожающей позе.

Этот вопрос пришёлся змею по вкусу: он одним махом вытянул хвост из своего подземного убежища, скользнул в сторону и принялся вить кольцо за кольцом, поднимаясь над землёй, над Шррисс и даже над самим Ирсерерисом.

— Меня зовут Шанссаар, глупая змея! Я — единственный представитель древнего рода южных змей! Многие годы я владею этим краем, и никто не смеет ходить по этому лесу без моего разрешения! Любого я пожру, мне не страшны ни мечи, ни стрелы, даже время не властно надо мной!

Ирсерерис окончательно вышел из-под власти змея и теперь силился придумать хоть какой-нибудь выход из этой страшной ситуации. Броситься бежать? Почему-то Ирсерерис был уверен, что Шанссаар легко догонит его. А не догонит, куда тогда прибежит пони, к варгам на зубок?

— Может, нас ты всё же пропустишь? — вкрадчиво спросил пони. — А мы могли бы рассказать всем о том, какой великий змей живёт в южных лесах — или напротив, всем рассказывать об ужасном чудище, которое десятерых людей пожирает вмиг, и потому никто больше не побеспокоит покой твоих земель, правитель Шанссаар.

Змей открыл пасть, но медленно закрыл её и закатил глаза, задумавшись.

— С одной стороны — слава, которая и не снилась ни одному смертному… С другой — возможность спать спокойно сотни лет, — он явно не мог решить, что лучше. — Но чтобы рассказать обо мне, хватит и одной змеи!

— О, куда мне! — торопливо воскликнула Шррисс. — Я слишком стара для того, чтобы оползти множество земель, а вот пони молод, он вмиг проскачет от твоего леса до высоких гор, от гор до рек, от рек — в леса! И его слушают даже люди, не то что звери, тогда как на моё шипение и внимания не обратят.

— Значит, вы хотите, чтобы я отпустил вас? — Шанссаар чуть сжал кольца тела, и это показалось жеребцу зловещим признаком.

— Каждому правителю знакомо милосердие, а ты должен быть ещё и необычайно мудрым, древнейший Шанссаар! — решил подтолкнуть его пони. — Слава о тебе сравнится со славой великих драконов прошлого, нет, она превзойдёт их славу!

— Жалкие крылатые ящерицы!

Несмотря на оскорбление драконов, змею понравилась эта мысль. Но пони был таким близком и казался таким упитанным… С другой стороны, дни погони не могли не сказаться на Ирсерерисе, а свалявшаяся шерсть и усталый взгляд совсем не нравились змею. Он не знал о гоблинах и варгах, потому думал, а вдруг пони болен чем-то? Съешь такого, потом сам не рад будешь!

— Я отпущу вас, — медленно произнёс змей, но прежде чем Ирсерерис успел обрадоваться, Шанссаар пожалел о своём решении и быстро добавил. — Если вы отгадаете три моих загадки!

— Хорошо, — не колеблясь, потому что змей мог передумать ещё раз, сказала Шррисс. — Но мы можем посоветоваться друг с другом!

Змей пополз к пню, обогнул его, обвил своими кольцами и положил голову на сруб.

— Злодей сидит в тюрьме без окон и дверей, как только рухнут стены — корми его быстрей!

Шанссаар был доволен собой. Эту загадку он слышал от людей, чей язык прекрасно понимал, причём сотни лет назад, а значит, ответить на неё его добыча вряд ли сможет.

— Это птенец! — уверенно заявил пони, особо не раздумывая.

У змея вырвалось раздражённое шипение, по силе и громкости больше похожее на завывание ветра.

— Хочешь посложнее, пони?

Шанссаар напряг память. В древние дни, когда по длине он был не больше своих собратьев, слышал змей и другие загадки, от разных народов. Пожалуй, вот эта подойдёт…

Не дам я, сколько ни проси

Ни сердца, ни ума, ни сил.

Как камень холоден. Богат.

Я режу сталь, гранит, булат.

Найдёшь меня, где дым клубится,

Где пламень жидок и струится.

На голове у королей

Сижу. Ответь, кто я, скорей!

Ирсерерис сообразил, что это загадка гномов — мрачная и в то же время содержащая в себе некую притягательность. К сожалению, это ничуть не приблизило его к ответу. Увы, но в своей жизни он никогда не встречал гномов до прибытия в Ривенделл. Пони постучал по земле передними ногами, пытаясь вызвать из своей памяти хоть что-нибудь. Может быть, речь идёт о драгоценных камнях? Он видел их у эльфов, встречал в Ривенделле, но названия ему не известны, кроме одного — того самого, что человек Арагорн поднял на мосту. Но мог ли тот камень справится со сталью? И украшал ли короны королей?

— Я знаю, — вдруг зашипела Шррисс. — Во всяком случае, мне кажется, что знаю.

— У меня никаких идей нет, — признался Ирсерерис. — Так что вряд ли твой ответ принесёт больше вреда, чем моё молчание.

— Но это было так давно… Во времена большой северной войны.

— Ну? — Шанссаар довольно ухмыльнулся. — Застряли?

Ирсерерис многозначительно взглянул на подругу. Та прикрыла глаза, стараясь припомнить точное название драгоценности, которые, как поговаривали, высоко ценились в те далёкие годы, когда дракон Смауг ещё не налетел огненной тенью на города людей и гномов.

— Я не уверена, что правильно назову его — кажется, ответ на загадку… Ал-маз?

Обвитые вокруг пня кольца змея сжались, дерево затрещало, пень задрожал. В его голове крутились десятки вариантов финальной загадки, но после того, как Шррисс и Ирсерерис ответили на столь сложные — от людей и гномов! — змей растерял уверенность в себе. Что будет, если они победят? Что тогда эти двое расскажут о нём? Каким образом он проиграл такую простенькую игру? Обман! Позор! От ярости Шанссаар даже позабыл о своём обещании отпустить добычу.

— Вот и третий вопрос — угадай, в чьём животе ты сейчас окажешься!

Не сдерживая больше злобу, Шанссаар распахнул пасть во всю ширь и рванулся к Ирсерерису. Но пони уже понял, что змей не станет держать своё слово, потому был готов, и отпрыгнул прочь от зубастой пасти. Шррисс тоже не растерялась, вмиг опутала заднюю ногу жеребца и переметнулась ему на круп.

— Стоять! — Шанссаар разворачивал своё огромное тело, но ему требовалось время для этого. Ирсерерис поскакал прямо, решив, что в лесу ему не удастся убежать от змея. Скорость, вот что могло спасти пони сейчас!

— Быстрее, Ирсерерис, быстрее! — змея ещё сильнее опутала пони.

Его ноги мелькали с поразительной быстротой, оставляя позади змея, который слишком уж долго пролежал под пнём и не мог сравниться по скорости с пони. Правда, он всё-таки попытался броситься в погоню, но уже вскоре перестал ползти и остановился, глядя вслед убегавшему пони. Затем, раздосадованный своим поражением, он уполз обратно под пень.

А Ирсерерис не останавливался, даже когда убедился, что змей его не преследует. Никакой усталости, никакого страха — просто желание убежать как можно дальше, оставив позади и змеев, и гоблинов с их варгами. Пони остановился на привал только тогда, когда лес окончательно исчез за полоской горизонта. Несмотря на то, что взмыленные бока Ирсерериса вздымались от усталости, он остался доволен. Не попался на зуб старому змею, пусть теперь свой пень грызёт!

— Думаю, он за нами не пополз, — Шррисс слезла на землю. — Можем и отдохнуть.

— Согласен, — Ирсерерис подогнул под себя ноги и опустился на траву. — Я немного соберусь с силами, а ночью двинемся в путь. Конечно, не стоило бы нам останавливаться в поле, но лучше воспользоваться передышкой, пока гоблины не появились.

— Ты думаешь, они продолжат наше преследование? — Шррисс оползла жеребца. — Я очень надеюсь, что тогда им на пути встретится Шанссаар!

* * *

Пожелание пони сбылось целиком и полностью.

Ведя свой отряд, Уфар предавался невесёлым раздумьям. Он уже потерял часть своих воинов, а поиски проклятого пони затягивались. Допустим, если гоблин выполнит задачу, найдёт у пони нужную хозяину вещь, чем бы она не была — тогда ему простят ошибки и неудачи. А если нет? Если при пони ничего не окажется, или он и вовсе начал охоту не за тем жеребцом? Тогда ему не избежать наказания, которое окажется очень серьёзным.

Когда варги довольно зарычали, учуяв след беглеца, Уфар немного приободрился. Он повёл своих воинов увереннее, быстрее — и в результате притаившийся Шанссаар получил возможность ударить врага первым. То, что Ирсерерис спасся от него, так раззадорило старого змея, что гоблинам он решил не давать ни единого шанса.

Сдавленный хрип варга и крик гоблина с загнутыми назад пальцами возвестил о нападении. Уфар первым делом дёрнул своего варга в сторону, одновременно выхватывая ятаган. Шанссаар уже раздавил гоблина и сжал кольца тела, ломая в них варга, однако гоблин с порванным ухом успел скатиться с его спины и приземлился в траву. Крупный гоблин бросился в атаку, но змей припал к спине, разогнулся и впился клыками в горло его врага. Тот дёрнулся и завалился на бок, придавив всадника.

— Хватай оружие! — рявкнул Уфар последнему боеспособному воину.

Вместо того, чтобы выполнить приказ, тут рванулся в кусты. Шанссаар заметил это, его хвост ударил гоблина, подбросив в воздух. Изогнувшись, змей прополз по телу варга и на лету схватил добычу. Тогда Уфар криком подстегнул варга и заставил его прыгнуть прямо на голову змею, благо пасть его ещё была занята. Когти варга ударили Шанссаара по глазам, ослеплённый, тот задрал голову — и клинок Уфара вонзился ему в череп. Мотнув головой, змей вырвал клинок из лап гоблина, но это уже ничем не могло ему помочь, поскольку металл и яд сделали своё дело.

Когда Шанссаар затих, Уфар вырвал ятаган и продолжил погоню в одиночку.

Глава X

Ирсерерис понял, что пришёл на место. Тонкий пласт снега, облетевшая листва и отсутствие мокрецов не могли обмануть жеребца, он узнал те места, по которым шёл… Так ли давно? Плутая по лесам и среди трав, Ирсерерис совсем потерял счёт времени. Шррисс не могла ему помочь, она не вела счёта дням. Одно было ясно, даже если раньше пони и угрожала какая-то опасность, то теперь он мог совершенно спокойно вернуться в Ривенделл.

Путь туда явно будет долгим, а троп Ирсерерис не знал. Солнце было его единственным верным спутником и, возможно, путь на восток привёл бы пони к Бри гораздо быстрее, чем путь на запад — к эльфам. Но пони помнил, что видел некую Дорогу, которая то и дело попадалась на пути его хозяевам, бродившим в чаще и между холмов. По этой дороге он вполне сможет добраться до Ривенделла, может быть, не испытывая и половины тех трудностей, что выпали на его долю в первый раз.

Кроме того, воспоминание о болотах подсказало Ирсерерису, что ему вполне удастся выполнить данное Шррисс обещание, найти ей новый дом. Конечно, кровососы не лучшие соседи, но вряд ли их заинтересует змея, а болота здешние выглядели лучше тех, что он оставил позади. Придя к решению, Ирсерерис неспешно зашагал на северо-запад.

Надо сказать, что к этому времени пони выглядел совсем иным, чем раньше. Бри он покидал исхудавшей клячей, из Ривенделла вышел красавцем-жеребцом, помолодевшим и сильным. Сейчас же Ирсерерис отличался что от первого, что от второго: шерсть его от пережитых тягот совсем вздыбилась, грива, давно не чёсаная, висела уродливыми переплетениями жёстких волос, торчащими во все стороны. Бабки его вздулись, копыта были покрыты слоем грязи, ноги выше них — исцарапаны и лишены шерсти. Он заметно исхудал, поскольку вялая зимняя трава мало способствовала утолению голода.

Тем не менее, если у Билла Хвоща он имел жалкий вид, то сейчас помятость делала его даже лучше. Любой, кто наделён острым зрением и хоть сколько-нибудь твёрдыми знаниями о лошадях, понял бы, что стоит дать ему небольшой отдых и некоторый уход, как получит пони, равного которому вряд ли найдётся во всей округе. Ирсерерис и сам это чувствовал, потому и пошёл на северо-запад, вместо более удобного и близкого пути на восток. Выпавшая на его долю десятая часть тех грандиозных приключений, что таились в будущем, не только не сломала, но даже напротив, закалила жеребца. Потому Ирсерерис не испугался ни зимних туманов, ни трудных дорог.

- Ты жил в этих местах? - Шррисс подняла голову, заинтересованно оглядывая местность. - Ну и видок!

- Здесь гораздо красивее летом. Наверное, - проговорил пони, сам не слишком уверенный в этом. - Одно могу сказать, болот нам хватит!

Неспешно идя между холмов, Ирсерерис наслаждался видом куда более знакомых и приятных мест. Здесь уж точно не встретишь гигантских змеев, а гоблины наверняка давно потеряли след жеребца и их теперь можно не опасаться! Да и среди холмов затеряться гораздо легче. Правда, тут же боевой настрой пони испортило воспоминание о тех жутких существах, что преследовали его хозяев во время первого путешествия по этим местам.

- Ты вздрогнул, - заметила змея. - Что-то случилось?

- Просто задумался, - уклончиво ответил пони.

Шррисс вполне удовлетворилась таким объяснением и даже ни о чём больше не стала расспрашивать пони, решив, что сейчас самое время немного вздремнуть. Ирсерерис же предался воспоминаниям куда более приятным — по каким тропам он шагал, чтобы по памяти отыскать дорогу. Пока что места вокруг не казались знакомыми, но пони не отчаивался.

В полуденные часы Ирсерерису показалось, что он на правильном пути. Уверенно шагая вперёд, он ожидал с минуты на минуту выйти на дорогу, когда уши пони уловили отдалённый вой. Сомневаясь, правильно ли он разобрал источник, пони замер на месте, и вскоре уловил повторение звука, от которого его шерсть сама собой стала приподниматься. Да, сомнений быть не могло: варги снова шли по следу.

- Как же надоело… - проговорил Ирсерерис, опасливо поглядывая назад. Судя по вою, гоблины были совсем недалеко. - Неужели они осмелятся забраться так далеко?

Сильно же он их разозлил, раз эти твари не оставляют преследование! Уже ведь и в лесах плутали, и в болотах тонули, ну никак не отстанут!

Мысль о болоте внезапно засела в голове Ирсерериса. Несмотря на то, что вой раздался уже в третий раз, он сбавил скорость, а затем и вовсе завернул вправо, поднимаясь на небольшой холм, с которого открывался вид на столь долгожданное болото. Самое обычное, где не было жутких громадных жаб, но в то же время совсем не зловещее, как в южных лесах. Скорее даже красивое — с блюдцами воды и зарослями камыша.

- Эй, Шррисс, - пони покачался из стороны в сторону, будя подругу. - Посмотри-ка, что я для тебя нашёл. Немного прохладно, но вода и не думает замерзать! И лягушки здесь точно водятся!

Змея изогнула шею, подползая под грудь Ирсерерису и разглядывая болото.

- Вот и настал конец нашего совместного пути, - она приподняла голову и потёрлась об подбородок пони. - Даже страшно тебя отпускать дальше одного!

- За меня не волнуйся, - как можно увереннее постарался улыбнуться Ирсерерис. - Я обещал, что найду тебе подходящий дом, так своё слово сдержу. А сам вернусь в свой.

Змея ласково зашипела и сползла по ноге пони на землю. Увидевшая её сонная лягушка испуганно спрыгнула в воду.

- Счастливого пути, Ирсерерис, - пожелала Шррисс.

Тот склонил голову, а затем рванулся вперёд, заворачивая при этом на восток. Что же, с варгом на хвосте ему никогда не добраться до Ривенделла. Зато оставался шанс выйти в заселённые места, где гоблину придётся несладко, даже если он встретится всего-то с сельчанами и их вилами. С другой стороны, забредают в тот же Бри мрачные путники, вооружённые мечами и луками, которые уж точно не испугаются нескольких гоблинов и их собачек!

Если бы Ирсерерис пробежал на север ещё хотя бы с полмили, то он бы обязательно наткнулся на Дорогу и вполне мог бы сменить своё мнение, однако этого не произошло. Пробегая между холмов и замёрзших кустиков, оживающих под лучами солнца, пони оказался в местах, откуда до Бри было уже и копытом подать. Правда, он об этом не знал, а потому приближающийся вой вынудил мыло выступить на его шерсти.

* * *

Уфар вконец загнал несчастного варга, но криками и ударами заставлял зверя бежать дальше. Ноздри самого гоблина хищно раздувались, ощущая запах пони. Он был уже близко! Правда, и добрался до земель, крайне отдалённых от владений гоблинов, но ничего — когда враги падут, даже этот далёкий край станет частью их земель! И коняшка это увидит - когда Уфар зарубит его, то возьмёт с собой его череп, чтобы наглая тварь узрела пустыми глазницами конец своего мирка.

Если бы гоблин и варг не устали так смертельно, если бы Уфар был повнимательней и поосторожней, то всё закончилось бы для Ирсерериса довольно печально. Но когда пони показался в зоне видимости, зверь и всадник были уже вконец измотаны — и разозлены до предела.

- Ага! - Уфар вскинул саблю. - Вперёд, тварь! В глотку ему вцепись!

Варг встряхнулся, увидев долгожданную цель, и ринулся на Ирсерериса, распахнув зубастую пасть. Пони повернулся к нему боком, спокойно наблюдая за зверем. Когда варг прыгнул, пони внезапно скакнул в сторону — и взвывший варг ударился об здоровенный валун. От удара Уфар вылетел из седла и пролетел несколько метров, приземлившись в каких-то кустах. Пока он выбирался, Ирсерерис наскочил на варга и принялся обрушивать на него удары передних ног, вздымаясь на дыбы и со всех сил опуская копыта прямо на морду, вбивая её в землю с многовековой ненавистью лошадей к хищникам. В какой-то миг внизу что-то хрустнуло, и запыхавшийся жеребец понял, что варг ему больше не угрожает.

В это время пришедший в себя Уфар нащупал саблю и с трудом поднялся на ноги. От полёта и приземления у него ненадолго расплылось зрение и ему пришлось скосить глаза, чтобы рассмотреть пони.

Ирсерерис отошёл назад. Гоблин выглядел слишком озлобленным и опасным, чтобы связываться с ним, можно было и убежать… Но Уфар разгадал намерение пони и встал на три конечности, подняв саблю над головой.

- Добегался, - ядовито зашипел он, выбирая момент для удара.

Ирсерерис попятился. Поверженный варг представлялся плохим препятствием на пути разозлённого гоблина, но выбирать не приходилось, потому что Уфар сорвался с места, причём с явным намерением отсечь голову наглому пони. Ирсерерис развернулся на месте, и удар сабли лишь отхватил часть его хвоста.

- Стой! - Уфар прыгнул на пони.

Оказавшись на спине, где ему уже не угрожали копыта жеребца, гоблин внезапно понял, что это была не лучшая его идея — уже предчувствия удар сабли, Ирсерерис сорвался с места. От тряски Уфар вынужден был распластаться на спине пони, вцепившись в его гриву. Это прикосновение подстегнуло Ирсерериса и тот принялся бросаться из стороны в сторону, не давая возможности врагу даже руку поднять. Уфар об ударе и не думал, он прижимался к врагу в надежде, что сможет удержаться до тех пор, пока Ирсерерис не выдохнется.

И вдруг пони споткнулся — то ли это произошло намеренно, то ли случайно. Мир перед глазами Уфара перевернулся, по спине ударила твёрдая земля, бесполезная уже сабля вылетела из усталых пальцев куда-то в сторону, а затем гоблина всей своей тяжестью накрыл пони. В последнем яростном усилии Уфар вонзил зубы куда-то в круп пони, что лишь всколыхнуло ярость Ирсерериса, который перекатился на спину, ещё сильнее давя своего противника.

* * *

Прохлада раннего утра придала Ирсерерису новых сил. Спотыкаясь от усталости, взлохмаченный сверх всякой меры, он кое-как добрёл до деревни Бри. По правде говоря, пони и не рассчитывал никуда прийти, он шагал просто наугад, пока не узнал вдруг родные места. А что началось, когда он прошёл в ворота! Половина жителей Бри наблюдала уход хозяев пони и, конечно же, они без труда узнали животинку, возвращающуюся без поклажи, да ещё и в таком виде, что у любого бы сердце сжалось.

Чувствовал себя Ирсерерис гораздо лучше, чем выглядел. Что же, к эльфам он не вернулся, но наконец-то находился в безопасности и покое. Кто знает, может быть, когда его маленькие хозяева решат возвратиться в родные места, они пройдут через Бри и тогда он с ними встретится? Правда, пони всерьёз опасался, что права на него заявит тот, кому он ранее принадлежал, но Билл Хвощ куда-то ушёл из деревни, и потому жеребца приютил у себя владелец «Гарцующего Пони». Десятая доля приключений Ирсерериса подошла к концу.

Правда, в недалёком будущем, когда зловредное Кольцо Власти сгинет в недрах Роковой Горы, а в городе Гондор вновь начнут реять королевские знамёна, пони по имени Билл снова предстоит отправиться в путь и совершить пару незначительных, но всё-таки подвигов.

Однако, об этом достаточно сказано в другом месте.