Одинокая волчица. Знак богини

Пролог

Пролог

Будто завороженная, Иллариона не может отвести взгляд от огня.

В её жизни уже был подобный пожар.

Подобный — но в тоже время совершенно другой.

Тогда, три месяца назад, огонь уничтожил её прошлое. Теперь же в языках пламени гибнет будущее. А она будто бы совершенно одна — забытая всеми, она словно застыла на темной, чем-то заросшей тропинке, которая нигде не начинается и никуда не ведет. А настоящее, и она сама на этой тропинке... всё кажется настолько хрупким, что она даже боится вздохнуть полной грудью.

Да и нет никакого желания дышать. Как нет и никакого желания жить. Ей впервые так одиноко! Пожалуй, она впервые чувствовала себя действительно одинокой Волчицей.

Все, что окружало и окружает — и вещи, и люди — всё это так неестественно, так...нелепо. С какой надеждой они смотрят на неё!.. это ли не чья-то злая, жестокая шутка, насмешка жизни?

И этот посох в её руке! Зачем ей он?

Как же Лара его ненавидит!

Нет. Не надо так говорить, не надо так думать. Это неправда. А самой себе она лгать не может.

А языки пламени снова и снова взлетают в небесную высь, и девушка, будто завороженная, смотрит на них, не в силах оторвать взгляда или пошевелиться.

Слезы... они текут сами по себе, не спрашивая у неё разрешения.

Просто она их не вытирает их. Какой теперь в этом смысл?

Смысла уже не было.

А ведь в её жизни уже был подобный пожар.

Подобный — но в тоже время другой.

Это было три месяца назад. Но сейчас казалось, что это было в другой жизни.

Глава 1

— Мам, а разве облака бывают темными? — маленькая девочка, сидящая на телеге, обратилась к своей матери. Лара только усмехнулась, взглянув на любопытную малышку. Сразу вспомнилась её собственная сестренка, такая же милая и смешная. Девушка взяла у мамы девочки горячий пирожок и отдала монетку. Поднесла выпечку к лицу, вдохнула аромат... домом пахнет. Её мама тоже печет такие, с капустой и удивительно мягким тестом, которое буквально тает во рту. Наверняка и сейчас занимается выпечкой. Ведь они знают, что она должна вот-вот вернуться.

— Что за глупости. Только тучи бывают темными.

— А это что? Это не похоже на тучи! — вдруг ткнула пальцем куда-то за спину Ларе девочка. Та с интересом обернулась... и тут же замерла.

— Великие духи... неужто горит что-то? — прошептала женщина за её спиной.

— Мама, а что горит? И почему горит? — продолжала задавать вопросы девочка, но ответов Лара уже не услышала. Она отбросила ставший уже ненужным пирожок и метнулась к лошади. Её странный по местным меркам костюм — вроде бы и платье, но с непонятными вырезами — не мешал ей сесть на лошадь и тут же сжать коленями её бока. И даже не попрощалась ни с девочкой, ни с женщиной, которая остановила телегу, чтобы продать странной путнице пирожок с капустой.

Она ехала так быстро, как могла, хотя уже знала. Просто чувствовала: она опоздала!..

Да. Опоздала.

Пожар почти закончился. Деревня, которую она увидела, когда выехала из широко раскинувшегося леса... уже не существовала. Даже сквозь черный дым, поднимающийся столбом, это было видно. Сохранились разве что отдаленные нежилые постройки, до них огонь, видимо, не дошел.

А центральная улица... сердце девушки дрогнуло. Там уже ничего не было — лишь груда обгоревших обломков, пепла, обрывков счастливой жизни.

Иллариона Ванн-Хейк, или просто Лара — медленно проехала по покрытой золой и пеплом дорожке между двумя рядами того, что раньше было жилыми домами. Лошадь хрипела и порывалась развернуться, но Ларе было не до её желаний. Повсюду — только развалины, словно указания на то, что здесь когда-то что-то находилось. Что совсем недавно здесь жили люди — хорошие и не очень, честные и вороватые, одинокие и большими семьями...

Нет. Не повсюду. Того дома, к которому она так стремилась — его просто нет. Не сохранились ничего. Дом семьи Ванн был стерт с лица земли — и следа не осталось. Вернее, только обгоревший след и остался на месте большого двухэтажного дома, с крыльцом и резными рамами на окнах. На подоконниках росли фиалки, а возле самого крыльца возвышалась яблоня, так прекрасно цветущая весной. А вокруг было много цветов... а за домом начинался огород, благодаря которому её семья выживала в голодные зимы. Но... теперь ничего. Только черный, обгоревший ствол яблони. А дом, сад, люди?!

Она даже не помнила, как слезла с лошади. В глазах защипало — то ли от гари и пепла, буквально витающих в воздухе, то ли от слез.

Одиннадцать лет назад этот дом и его обитатели — Юлиана, Оливер и Каролина Ванн — приняли десятилетнюю девочку, которая ничего не помнила о себе, кроме имени. Девочку, которая не имела ничего, кроме яхотов (это один из видов холодного оружия, который в настоящее время встречается довольно редко) и странного рисунка на плече.

Эти люди стали ей настоящими родителями, а Кара — любимой, самой родной сестренкой. Они воспитали Лару, научили всему, что могли сами. Девушка стала членом их семьи и была им за это очень благодарна. И хотя в её фамилии присутствует постфикс «Хейк», означающий, что она — приемная дочь семьи Ванн, Иллариона никогда не чувствовала себя ущербной.

Да, некоторые люди, когда она представлялась, морщились, будто от резкой зубной боли, и старались быстрее окончить разговор. Подумаешь! Она к этому уже привыкла. Мама ещё расстраивалась иногда, замечая такое отношение к старшей дочери, но Лара всегда говорила, что это неважно. Да и отец считал, что поступающие подобным образом люди не являются достойными личностями. И от прекращения общения с ними сама Иллариона ничего не теряла. И так, соглашаясь с отцом, думала она сама.

Но сейчас все это не важно. Девушка закашлялась, дышать было сложно. Тяжелый, полный гари воздух буквально замер на месте. Очень жарко — все вокруг застыло, и ветер в том числе: в ожидании и ужасе от уже произошедшего.

Здесь жила её семья. А теперь?.. никого. В огне никто не мог спастись... Девушка, все ещё надеясь на какое-нибудь чудо (хотя она никогда не верила в чудеса) несколько раз громко крикнула:

— Кто-нибудь жив? Мама! Кара!

Молчание. В отдалении послышался шум — обвалилась обгоревшая крыша одного из склада. А люди... людей не осталось. Они погибли...

Погибли. Никого. Смерть!

Иллариона снова закашлялась. По щеке потекла слеза. Она бы так и стояла посреди деревни, не взирая на то, что пожар не пощадил никого, что ничего не осталось, что даже дышать сложно...

Они погибли. Родители. Сестренка. Никого не осталось... Сердце билось как-то медленно, будто сомневаясь — стоит ли ещё. Жизнь остановилась...

Иллариона медленно повернулась и тихими шагами пошла обратно. По тому же пути, по которому когда-то бегала с Карой за водой к колодцу. Ничего не осталось. Ни колодца, ни травы, устилающей раньше дорожку. Копоть, пепел, смерть.

Дыхание то замирало, то учащалось, пытаясь сопротивляться гари, пеплу, витающему в воздухе. Девушка не знала, о чем думать, перед глазами почему-то не вставали ни образы, ни воспоминания — Лара ясно и четко видела обгоревшие стены, деревья, буквально ставшие углем. Действительность была жестока и неотступна, сурова — но в тоже время честна перед ней. Иллариона не обманывала сама себя никогда и сейчас тоже старалась оставаться разумной. Насколько это возможно.

Более того — Лара разозлилась. Боль и понимание этой невосполнимой утраты наполнили её сердце гневом. Наверное, если бы не злость, она бы уже расплакалась. Но это было только начало, и Иллариона не могла себе этого позволить. Она медленно вытащила яхоты.

Всё это не просто так —Лара чётко осознала это . Нападение на деревню. Это не случайно. Как и то, что до основания разрушен только её дом. Таких случайностей не бывает. Кто-то знает её, кто-то знает Правду о ней. Её тайну. И этот «кто-то» сейчас здесь.

Она резко развернулась. Где-то за обгоревшим домом, когда-то принадлежавшим семье Керц — одной из самых многодетных семей деревни — послышался легкий шорох — настолько легкий, что едва ли мог что-либо означать. На него можно было бы и вовсе не обращать, но ... но это не про Лару.

Буквально в следующую секунду девушка яхотом отбила мчащуюся на неё стрелу. И сразу, не дожидаясь повторной стрелы, она бросилась в ту сторону, где и засела засада.

Да. Похоже, она оказалась права.

Это были хексары — бойцы одной из самых опасных и влиятельных группировок наемников — Ордена Черного Сопха.

Иллариона точно знала, что эти хексары — это один из самых низших слоев в этом ордене. Можно сказать, что они ещё даже не полноправные его члены. Из оружия у них тоже был выбор. Они чаще всего использовались как лучники, но, кроме своего естественного оружия, имели и мечи. Правда, Лара не понимала, зачем. Стреляют они неплохо, да... Но она знала, что они вовсе не великие мечники, ведь она по роду своей деятельности не раз сталкивалась с ними.

Сегодняшнюю стычку даже битвой нельзя было назвать — по крайней мере, так подумала сама Лара, не задумываясь отбивая те удары, которыми хексары хотели напугать её. Враги, кроме особой наглости и самомнения ничем не отличающиеся, в ближнем бою показывали не самые лучшие результаты.

Единственное, что немного раздражало её, так это их количество. Но даже это преимущество не спасло их. Не надо было связываться с ней. Не надо было приходить в её деревню, поджигать, убивать...

— Всем сложить оружие! — громкий голос прозвучал неожиданно, и даже сквозь застилавшую разум ярость Лара поняла, что это приказ их главного.

Вся вооруженная толпа послушалась и сделала три шага назад, склонив голову. Кто ещё мог стоять, разумеется.

Но не совсем вся. Иллариона Ванн-Хейк не спешила убрать яхоты. Она незамедлительно повернулась на голос, невольно восхитившись дисциплинированностью ордена. Один приказ — и мгновенное подчинение. Удивительно. Хотя, это же Черный Сопх... и сам глава ордена, которого все с почтением называют магистром.

А видимо, его несколько разозлило то, что Иллариона не подчинилась его приказу. В его глазах словно вспыхнул огонь негодования и даже недоверия, как показалось девушке. Впрочем, Лара только усмехнулась про себя, не шевелясь, лишь внимательно прислушиваясь к звукам вокруг. Вдруг снова решат напасть?

В конце концов, она не обязана ему подчиняться. Она вообще никому не подчиняется. Разве что своим внутренним убеждениям.

— Имя! — зычно крикнул магистр, конкретно ни к кому не обращаясь.

«Вот она, вежливость сильных этого мира!» — подумала Лара. Девушка даже плечами не повела, хотя она чувствовала, что обращались именно к ней. Но... у неё аллергия на приказывающих ей людей. Выражается эта аллергия обычно показательной глухотой.

— Имя! — повторил магистр. Но теперь в его голосе проскальзывали другие нотки, которых раньше не было. Уловив их, Иллариона насмешливо уточнила:

— Это вы мне?

— Имена моих людей — по крайней мере тех, которые заслужили право иметь имя — мне известны. Я жду.

— Можете продолжать ждать, — язвительно разрешила девушка. — По-моему, это вы с вашими ... хм, войнами, как они себя называют, должны представиться.

Магистр подошел ближе. Лара демонстративно покрутила в руке один из яхотов. У неё появилось навязчивое желание воткнуть его между ребер этого...ну, магистра.

Но пока она старалась с этим желанием совладать.

— Ты либо глупа, либо смела, — магистр пристально смотрел ей в глаза, будто заглядывая в её душу.

— Если это выбор, то я предпочитаю быть смелой, — она ответила ему прямым, резким взглядом. Страха у неё совсем не было. Вот ещё. Не дождется!

Магистр только усмехнулся:

— Разница не так велика, как это может показаться.

— Теперь жду я. — напомнила ему Иллариона.

Вести светские беседы с ним ей не хотелось. К тому же она их не любила. В смысле, высший свет и его беседы.

— Я магистр ордена Черного Сопха, Ферруан Девятый! — громогласно представился он. Хотя мог бы и не кричать так сильно, девушка ведь стоит близко, а остальные наверняка знают имя своего предводителя.

К тому же, Лара изначально поняла, кто перед нею стоит. И её предположение подтвердилось. Мало кто кроме него оденет ярко-алый плащ. Совершенно не приспособленное для скрытности одеяние.

И ещё меньшее количество ...хм, слишком смелых людей (а разница между смелостью и глупостью и в самом деле практически призрачна) рискнёт разрушить её дом. Даже таким людям обычно хочется жить.

Хотя бывают и исключения. И вот такие исключения сейчас стоят, не сводят с неё глаз...

Её размышления прервал голос мужчины:

— Можешь называть меня магистр Ферруан. Или просто Ферруан.

Похоже, что он понял, что Лара никогда не назовет его магистром. Ведь это равносильно тому, что она признает на себе его власть. А она ... в общем, этого не будет!

— Иллариона Ванн-Хейк! — представилась она в ответ, с вызовом смотря на Ферруана. Тот отреагировал легким удивлением, но, как показалось Ларе, не потому, что её фамилия имеет постфикс. Видимо, он ожидал, что она представится иначе...

— Так это она? Мы не ошиблись? — спросил какой-то парень в костюме война. Вроде бы он не участвовал в сражении, вон, какой чистенький. Да и то, как он держит меч, сразу показывает, насколько он... «прекрасный» боец. Устроили, понимаете ли, маскарад!

— Возможно, — задумчиво протянул Ферруан. И спросил, обращаясь к Ларе — Это же те...Вас называют Одинокой Волчицей?

— Те...меня — передразнила она.

Наконец-то! Наконец-то он заговорил о том, что его действительно интересует! Ведь этот маскарад и был устроен только ради разговора с Волчицей. А эти, хексары — это только уловка. Просто уловка, чтобы задержать её здесь. Чтобы дать Ферруану шанс сейчас с ней поговаривать. Причем так, чтобы она сразу не поняла, что это значит.

Всё это было продумано. Нападение на деревню. Пожар. Смерть её близких. Засада. Даже её реакция — все это было тщательно распланировано. И от этого становится так обидно! И жутко. Ради этой встречи Черный Сопх уничтожил всех людей Приэля!

Вот интересно, что именно ему нужно от неё? Все-таки Одинокая Волчица не просто самонадеянная путешественница, а... наемница. Да, неплохая, даже вполне известная, не смотря на молодой возраст — по крайней мере, в империи Рейзем, что является одной из крупнейших в мире Акрон.

Но те, кто знает Одинокую Волчицу, знают также и об её принципах. Да, вот такая она странная и чудная. Возьмется не за каждое дело. И — не берет дела, связанные с предательством или подлостью. Не убивает без особой необходимости. У неё есть множество правил, с которыми лучше считаться.

С другой стороны, если она берется, то дело заранее можно считать завершенным успешно. Если в начале и были промахи, то в последние годы репутация Волчицы... в общем, даже такие же наемники её уважали.

При этом все, связанные с миром наемников и Орденов, знают, что она никогда не берется за дела, которые ей не нравятся.

И по странному стечению обстоятельств, ни одно дело, которое предлагал и мог предложить Орден Черного Сопха, ей категорически не нравится. Заранее. Особенно теперь.

Поэтому, чтобы не давать лишних надежд Ферруану, она сразу сказала:

— Нет.

— Что нет?

— Это мой ответ на любое ваше предложение.

Магистр расхохотался.

— Но ведь я ещё ничего не предложил!

— А мне все равно. Мне не нравится ваша манера вести переговоры, и тем более — методы знакомства.

— И чем же они Вам не нравятся?— он не прекращал хохотать, демонстрируя ей свои белые ровные зубы. Очевидно, он очень любит морковь и другие овощи, способствующие укреплению зубной эмали.

Девушка ответила презрительной улыбкой, ей было нечего терять, кроме своей жизни, на которую итак никто не покушался — попробовали бы! Поэтому она говорила открыто и честно, не скрывая своего отношения к окружающим её воинам.

—Мне как-то сложно поверить, что вы таким большим и даже, можно сказать, вооруженным составом просто решили заглянуть ко мне на огонек, и, пока ждали меня, не уследили за костерком и сожгли деревню. Что-то в этом вызывает у меня большие сомнения.

— Прошу, Волчица, избавьте меня от вашей язвительности!

Лара в глубине души была польщена. Если магистр Ордена Черного Сопха обращается к ней на "вы«...то, значит, она действительно завоевала уважение в мире наемников — всего за каких-то 7 лет, ведь на первое дело она отправилась в 14...

Но это не главное. Главное — то, что произошло. И то, что это только начало. Это Иллариона точно поняла. Осталось понять, чего именно начало и что ей теперь делать. Точнее, чего от неё ждут и что она будет делать. Это все-таки разные, хотя и обе неизвестные, вещи.

Тем временем Ферруан что-то достал из своей тоги.

— Этот кулончик Вам не знаком? — в руке у него была подвеска, ракушка на веревочке. Лара не могла обознаться — она точно знает, ведь она сама покупала её. Эта подвеска принадлежала...Каре Ванн, её младшей сестренке — да, не родной, но это ведь не главное!

Ферруан самодовольно кивнул, прочитав в глазах Илларионы намного больше, чем она могла бы сказать.

— Видимо, знаком. Ведь Каролина Ванн, кажется, Ваша сестра?

Лара не ответила, но продолжала смотреть ему прямо в глаза... Голос отказывался подчиняться- а взгляд прямо-таки полыхал огнем, и Ферруан прекрасно понял, что хочет услышать Волчица.

— Она жива и даже невредима. Хотя её будущее зависит от Вас.

Девушка вздохнула, надкусив губу. Как ловко! Да, не зря уважают Черный Сопх...И наконец решилась:

— Что? — деловито и одновременно обреченно спросила она.

Ферруан заговорил серьезно:

— Есть один артефакт. Его называют Свитком Феофана, хотя неизвестно, что он собой представляет. Мне он необходим.

— Где он, разумеется, тоже неизвестно, — кивнула девушка. — Иначе бы вы не стали связываться со мной.

— В очередной раз удивляюсь Вашей прозорливости.

— Сколько? — Лара сделала вид, что не слышит её лести. Ферруана же это только насмешило.

— Уважаемая Волчица, давайте разговор о материальном вознаграждении продолжим позже...

— Я имела в виду, сколько у меня времени. Ваши деньги мне не нужны, — гордо ответила Лара. Волчица, конечно, наемница, но не до такой степени! И сестра для неё дороже любых денег.

Правда, Ферруану этого не понять. Он равнодушным тоном ответил ей:

— Три месяца. Через три месяца мы совершим обмен — вы мне артефакт, я вам сестру... равноценно?

Иллариона не выдержала:

— Для вас магический предмет равноценен человеческой жизни?

— Нет, для меня он намного ценнее, — усмехнулся магистр. — Но у вас, кажется, другие расценки? Ведь все-таки вы — очень и очень необычная наемница.

Парень, стоящий рядом с ним в костюме воина, усмехнулся. Однако Ферруан такой насмешливости не приветствовал, поэтому повернулся, суровым взглядом посмотрев на него.

— Но тем не менее вам нужна именно я. Вы даже не испугались сжечь мою деревню, — задумчиво проговорила Лара. И ведь было о чем задуматься. Очень даже было...

— А чего нам бояться?.. Вашего гнева? Я об этом позаботился. И потом, вы же получали послания от нас. Не ответили. Не явились. Пришлось нам самим зайти... на огонек.

Иллариона ответила не сразу. Послания от ордена Черного Сопха... были, она помнила их. Абсолютно бессмысленные просьбы прийти на встречу. Никаких пояснений. Ничего удивительного, что она их проигнорировала.

А если бы она пришла... наверное, мама и папа были бы живы. И остальные. Великие Духи, ну как же так!

Лара дернула головой, возвращаясь к реальности. И наконец прервала молчание:

— А Кара?

— Она будет жить в моем передвижном замке. С ней будет всё в порядке. Я в этом заинтересован не меньше вашего.

За подобный цинизм Лара и недолюбливала Черный Сопх. Хотя «недолюбливала» — это мягко сказано. Деньги, оружие и редкие артефакты для них важнее, чем жизнь человека, гнома, эльфа или оборотня. Просто — важнее.

Но одно она поняла точно — Каре действительно ничего не будет угрожать, пока она выполняет это задание. Она может это устроить. Взять с магистра слово... Видимо, этот Свиток особенно нужен ордену, раз магистр решил не просто задействовать Волчицу, но и подобным образом обезопасить себя. А значит, с Каролиной все будет хорошо. Насколько это в принципе возможно, насколько хорошо может быть пятнадцатилетней девочке в плену... Если бы Иллариона могла сделать что-нибудь, чтобы Кара избежала этой участи... но уже поздно.

Да, в этот раз она опоздала...

— Кормить мы будем её хорошо, — продолжал Ферруан, словно издеваясь над Ларой. — Мясо, фрукты, сладости...спать ей тоже будет где. Можно сказать, у неё даже будет компания. Так что не надо считать меня извергом.

— У неё аллергия. На апельсины, — вдруг, совершенно некстати, вспомнила Лара.

— Я и не собирался кормить её цитрусовыми. Не люблю их. Как она относится к бананам, положительно?

— Да.

— Значит, прорвемся. Знаете, Волчица, не могу и дня прожить без банана.

Лара только удивленно приподняла левую бровь. Зачем он ей это сказал? Ей слазить на пальму? Теперь это уже физически невозможно. Даже если заменить пальму на яблоню... пожар ничего не пожалел. Ничего и никого, кроме Кары... и в этом пожаре виновата она, Иллариона. И она должна сделать все, чтобы спасти хотя бы Каролину.

Девушка обречено вздохнула. Она ведь уже сделала свой выбор. Да и не может она по-другому.

— Хорошо. Я согласна. Ради сестры. Но вы должны обещать, что, когда я отдам вам Свиток, вы отпустите Кару. И что не будете ставить никаких новых условий. И что с ней все будет хорошо. Вы её не тронете. И никто из ваших людей. Вообще никто. Если вы дадите мне Слово...

— Я понимаю, — и магистр слегка откинул голову назад, устремив взгляд в небо. На фоне пожарища его алая тога смотрелась как символ, как знамение. Величественным, будто устремленным в высь голосом он произнес — Перед лицом Богов, духов и стоящих здесь людей, я, магистр Ферруан, даю слово Илларионе Ванн-Хейк, или Одинокой Волчице, что не причиню и не допущу причинения вреда её сестре... и отпущу её сестру, живую и невредимую, через три месяца, когда получу Свиток Феофана, и не буду изменять условий нашего договора.

Лара кивнула — она знала, что нарушить слово, данное перед лицом Богов, духов и людей, невозможно. И произнесла в свою очередь:

— Тогда я, Иллариона Ванн-Хейк, Одинокая Волчица, перед лицом Богов, духов и стоящих здесь людей даю слово Ферруану, что не позднее чем через три месяца я найду и отдам ему Свиток Феофана.

Она почувствовала легкий холодок, пробежавшийся по телу. Правое плечо немного саднило. Но она знала, что это потому, что она не до конца доверяет Ферруану. Он не сможет нарушить данное слово, да... но Лара все равно чувствует подвох.

Но главное для неё — спасти Кару. Кстати...

— Я хочу увидеть сестру, — прервала она молчание.

— Не уверен, что это хорошая идея.

Лара прищурилась.

— Или — я разговариваю с сестрой и иду за вашим свитком, чтоб его, или... — она покрутила в руке яхот.

— Не стоит ставить мне условий, Волчица, — тут же сказал Ферруан, вглядываясь в её лицо. Но девушка выдержала этот пристальный взгляд, даже не вздрогнув.

— Не стоит недооценивать меня.

Ферруан коротко кивнул.

— У вас будет несколько минут. У меня ещё есть дела.

Он щелкнул пальцами. И посередине главной улицы, где раньше стоял колодец и где по праздникам устраивали хороводы местные жители, явственно появился замок. Раньше Лара замечала некие солнечные блики, на которые не обращала внимания, а теперь вдруг поняла, что эти блики очень точно отражали контур этого замка.

Что говорить — именно таким и представляется убежище магистра Черного Сопха. Старинный замок, но не очень большой и неприятный. Казалось, он был каменный — хотя наверное, все дело в магии. Несколько невысоких башен, решетчатые окна, ненавистный ею серый цвет...

И Лара почувствовала вновь возрастающее недоверие и к замку, и к Ферруану.

— Приведи нашу гостью, Элиод! — сказал Ферруан тому юноше, который ранее спрашивал его: «Это она?», а потом усмехался. Ларе он казался каким-то неестественным. Хотя — какое ей до него дело? Особенно сейчас.

Главное, держать себя в руках.

Через несколько минут «воин» вышел, держа за руку девочку, которая и не выглядела на своим 15. Худенькая, хрупкая, со светлыми волосами, теперь выбивающимися из густой косы. Синее платье испачкано в саже. Карие глаза испуганно бегали по сторонам. Сердце Илларионы буквально разрывалось от боли — но она стояла, не шевелясь, боясь ещё больше испугать девочку.

— Ларочка! Ты вернулась! — радостно закричала Кара и, вырвав свою ладошку, побежала к сестре.

Лара забыла, что на них смотрит почти весь орден Черного Сопха. Она из-за всех сил обняла девочку — ей ведь всего 15! Сколько она всего пережила...

— Вернулась, конечно! Ты извини меня, я задержалась. Прости... как ты? Они... они тебя не тронули?

— Нет. Главное, что ты вернулась, — Кара прижалась к сестре и прямо на ухо прошептала: Им что-то от тебя нужно. Очень.

Она не плакала. Лара сама сдерживалась чисто из-за упрямства — вот ещё, перед Ферруаном и всеми этими! А Кара... она, в свои пятнадцать, была слишком смышленая и самостоятельная. Иногда Илларионе казалось, что она видит перед собой свою точную копию — если не по внешности, то по разумению точно. И понимала Кара намного больше, чем, как старшей сестре иногда казалось, она сама.

— Да, — грустно ответила Лара.

— Это опасно?

Лара провела рукой по растрепанным волосам сестренки и покачала головой.

— Нет. Надо кое-что найти. Только... — она косо взглянула на Ферруана. — Кара, послушай...

— Он меня не отпустит, пока ты это кое-что не принесешь? Я так и поняла, — девочка вздохнула. — И почему всем что-то от тебя нужно, а? Потому что ты у меня самая лучшая?

Иллариона улыбнулась, хотя слезы едва сдерживались. Но при сестре плакать она не хотела. И при Черном Сопхе тоже.

— Это ты у меня самая лучшая. Ты точно в порядке?

— Да, не волнуйся. И... Лара, береги себя, а я подожду! Я так люблю тебя!

Они снова обнялись.

— Я тоже тебя люблю! Кстати, держи — это твой кулон...

— Возьми себе, — улыбнулась Кара, сверкнув своими карими глазами. Иллариона ощущала себя очень странно — Каролина рассуждала, как взрослая и, казалось, даже подбадривала ей, хотя должно было быть наоборот.

— Тогда ты возьми мой — Лара улыбнулась ей в ответ. Обменявшись кулонами ( на Ларином вместо ракушки был красивый камешек), сестры ещё раз обнялись, крепко-крепко. — Я тебя очень, очень сильно люблю. Ты не бойся, я тебя отсюда заберу — не сейчас, но несколько позже точно! Ты главное не сомневайся...

— Я и не сомневаюсь. Я знаю, что ты придешь за мной. Найдешь что-то там — и придешь. Мы всегда в тебя верили, и папа.

— Кара... а родители, они... — её перебил резкий выкрик Ферруана.

— Хватит! Сил нет смотреть! Глядя на вас, и не подумаешь, что одна из вас — знаменитая Одинокая Волчица. Две сопливые...

— Если нет сил смотреть — отвернитесь! — огрызнулась Лара, но Ферруан не обратил на это внимания.

— Тебе пора, Волчица! Время идет!

— Пока, Лара! — крикнула Каролина, уходя вслед за воином обратно в замок Магистра.

— Пока... — прошептала Иллариона. Она медленно махнула сестре рукой. Только бы не расплакаться сейчас, только бы сдержаться! Лара резко повернулась к мужчине, облаченном в алую тогу, и требовательно посмотрела на него

— Да помогут вам Духи. — попрощался с девушкой Ферруан, поставив таким образом точку в разговоре.

Лара кивнула, принимая его пожелание к сведению. Она спрятала яхоты в складках своего платья, легко вскочила на коня и, оглянувшись на магистра, сказала:

— Вы бы попробовали сами хоть к кому-то привязаться. Это был бы для вас крайне полезный опыт.

И уехала, даже не оборачиваясь.

А Ферруан все смотрел ей вслед.

— Какова, а?...то, что нужно, не правда ли?

И юноша, который уже вернулся из замка, проводив Кару, кивнул.

—Только согласится ли она?

Глава 2

Иллариона с детства любила дождь. Особенно — перед сном, лежать и слушать, как моросит по крыше. Будто колыбельная — настоящая, живая музыка... Да, Лара любила дождь.

Но не всегда и не везде. Сильный дождь, который идет сейчас, приносит больше вреда, чем пользы. Мешает идти, да и грязи от него! Дороги, особенно тропинки в лесу, размываются, и передвигаться трудно не только людям, но и лошадям. А в лесу укрыться от дождя толком негде, особенно в том молодом лесочке, где старые высокие деревья уже были срублены жителями деревни, а новые ещё не выросли до того, чтобы прикрыть путника от дождя.

Именно поэтому Иллариона Ванн-Хейк была так раздражена. Сначала Черный Сопх, теперь вот, дождь. И с каждой минутой раздражалась ещё больше.

Лес не спасал. Лошадь с трудом шла, поэтому Лара спустилась и вела животное, крепко держа его. Одним словом, дорога была просто ужасная. Но тем не менее Волчица шла, не останавливаясь и не прекращая бурную мыслительную деятельность. Она строила планы, но не с целью решить, что делать дальше. Она старалась сдержать слезы. Она практически не чувствовала голода, хотя ела давно, да и о том, что немало замерзла, даже не догадывалась. В голове билась мысль, словно птица, посаженная в клетку. Родители мертвы.

Родители! Восемь букв. Два человека. Три жизни, связанные между собою навсегда — мамы, папы и ребенка...

Кто-нибудь может сказать, что это не проИллариону Ванн-Хейк. Что у неё нет родителей, о чем свидетельствует постфикс... но лучше этим людям промолчать. Потому что Оливер и Юлиана Ванн были для Лары намного большим, чем просто опекунами.

Она их любила. Нет, не в прошедшем времени. Она их любит и сейчас. И пока она жива, они будут с ней — в сердце.

Когда-то, когда в Приэле умер один старый дед, которого все считали своим родственником — прелестный дедушка, всех любящий и помогающий каждому — Лара впервые поняла простую вещь. Настолько простую и понятную для тринадцатилетней девочки, что она даже удивилась, почему все так убиваются... Ведь когда человек умирает, он не уходит и не исчезает бесследно. Он остается в твоей жизни. Остаются предметы, которые он держал, которые сохраняют в себе его след. Остаются слова, запавшие в сердце, как заноза... и даже самый облик его — остается с тобой. Ты его видишь редко и можешь не замечать, но он — рядом, с тобой... во сне. Да, именно во сне ты можешь снова увидеть любимых людей, безвременно покинувших тебя. Увидеть — и даже обнять, прикоснуться, сказать самые главные слова. И если ты в это веришь — это все будет на самом деле. Прикоснувшись к нему во сне, ты почувствуешь его тепло, услышишь его голос...

Но остальные, видимо, так не думали. Лара не решилась тогда высказать кому-нибудь свою теорию. А теперь... а теперь она не была в ней уверена.

Внутри что-то горело, будто ей ткнули прямо в грудь раскаленным железом. Родители погибли. Их нет. Они больше не улыбнутся ей, не поддержат, не скажут, что гордятся, или что не стоит обращать внимания на косые взгляды соседей, не одобряющих её образ жизни...

Соседей! Которых тоже теперь нет! Которые погибли... сгорели. Заживо. Но сердце сжимается не потому, что это была жуткая, чудовищная смерть. Просто — это была она. Смерть. Конец.

Лара на секунду остановилась, не замечая, что стоит прямо в лужи. И, поддаваясь минутному порыву, топнула ногой — грязные брызги полетели во все стороны. Она пошла дальше, не замечая пятен на платье, относясь к ним с абсолютным равнодушием. Но теперь её мысли приняли другой характер.

Черный Сопх! Разве можно ненавидеть сильнее! Убийцы! Убийцы! Ферруан! С каким удовольствием она бы воткнула ему в грудь яхот! Или меч, ради такого случая она даже готова сменить оружие. Да, меч — так, чтобы проткнуть насквозь! Или — сжечь его, сжечь, как он сжег маму и папу, как других людей Приэля...

Нет. Лара покачала головой, крепко сжимая в свободной руке маленькую ракушку на веревочке — тот самый кулончик Кары. Кара! Её Каролина!

Её надо спасти. Этим она хоть как-то исправит ситуацию... да что там исправит! Ничего не исправить, и дело не в этом! Она должна спасти Кару! И она сделает это, всем назло! И Черному Сопху, и Ферруану. И остальным, кто смеет надеяться на то, что Волчица сдастся...

Найти Свиток Феофана. Что ж. Пусть будет так. Она принесет его Ферруану. Пусть хоть подавится им. И она заберет Кару. А больше ей ничего не нужно. Сестра для неё — дороже своей жизни. Так что тем, кто встанет у неё на пути, не поздоровится...

Надо составить план. Надо решить, что делать дальше. Всего три месяца. Три месяца — безумно много и в тоже время почти ничто. Надо составить план. Прочь эмоции. Трезвый ум, логика и расчет. Вот сильные стороны Волчицы.

Итак...

Завтра к вечеру она дойдет до городишки Конор, переночует там. Потом отправится к живущему на окраине торговцу артефактами Прокопию, который перед ней в долгу. Он расскажет ей все, что знает о Свитке. А если свиток — это артефакт, (так, по крайней мере, сказал ей Ферруан — и вряд ли солгал), то что-нибудь Прокопий о нем да знает. Он такой.

Но прежде всего надо добраться до укрытия. Не ночевать же под проливным дождем. А до Конора сегодня не добраться. Специально построенное в лесу на случай дождя, странное строение было даже не заброшенной избушкой, скорее — каким-то хранилищем или сараем, но уже давно пустовало. Это место показывал ей отец, и Лара часто ночевала там, когда не успевала в Конор до ночи. В лесу, тем более в дождь, было легко заплутать — но Лара хорошо представляла себе, где находится навес, и упорно шла к нему.

Дождь продолжал лить, будто из ведра. И Лара с облегчением выдохнула, когда увидела дощатые стены и крышу, также укрытую досками. Кому надо сказать «спасибо» за это укрытие, она не знала и никогда не интересовалась. Но хотя бы сейчас есть возможность завести лошадь под крышу и самой посидеть в относительном тепле и сухости.

Лошадь она оставила под своеобразным навесом. Сняла прикрепленный к седлу мешок с вещами и прошла внутрь. Всё, сейчас сядет, прислонится к стене... и можно выдохнуть. И наконец поплакать, сжимая в руке кулон, и...

На одной из двух широких скамей, которые использовались путниками вместо кроватей, кто-то сидел. Девушка пристально взглянула на него, недовольно поморщившись.

Это был субъект непонятного возраста. Темно-синяя мантия с капюшоном (и остались же такие старомодные наряды!) полностью прикрывала и фигуру, и лицо. В руке он (почему-то Лара сразу поняла, что это мужчина, причем вряд ли молодой) держал посох. Кажется, именно так называется длинная палка с каким-то красивым наконечником. У этого посоха вместо наконечника был небольшой, чуть больше ладони, яркий шар. От шара пульсировал свет, и Лара, поняв это, снова поморщилась — магия. Хотя, наверное, именно благодаря шару в укрытии оказалось не только сухо, но и тепло. На плече у этого странного господина сидела птица — кажется, сокол.

Девушка, нисколько не стесняясь, зашла внутрь и уселась на вторую скамью, положив мешок рядом. Потом снова посмотрела на своего «соседа», не зная, что и сказать. Тот сидел так, что лица не было видно, немного боком и, казалось, совершено не замечал её.

— Прекрасная погода, не так ли?

Его голос прозвучал совершенно неожиданно и казался удивительно звонким для человека в подобном костюме. Но интонация и манера речи все-таки выдавали его истинный, уже преклонный, возраст.

— Удивительная, — кивнула Лара, предпочитая не спорить со стариком, вероятно, ударившимся в маразм. — Крайне подходящая ситуации.

Ну, не могла она все-таки не съерничать!

— Да, я понимаю вас. Вы чем-то обеспокоены?

Удивившись проницательности старика, Лара деланно-спокойным голосом ответила:

—Нас всех что-либо беспокоит. Разве не так?

—Так. Но надо учиться отделять себя от проблем и проблемы от себя.

— На словах это всегда проще, чем на деле.

Старик не стал спорить. Наверное, понял, что её не переубедить. И спросил:

—Как Вас зовут?

Лара удрученно рассмеялась.

— Как хотят, так и зовут. Кто во что горазд. А вы кто?

— Вольный Странник, — собеседник гордо приподнял голову, а шар ярко сверкнул.

— Вам повезло. Я вот странница невольная, — хмыкнула девушка. Однако ещё раз внимательно оглядела своего собеседника — не каждый день встретишь такого человека в их лесу.

Легенды о путнике, называемом Вольным Странником, который путешествует по планете и защищает тех, кому нужна его защита, известны каждому ребенку. Но Лара всегда считала их выдумкой. Но сейчас, когда она лицом к лицу столкнулась с ним, девушка не восприняла этого сколь-либо необычно. Ну, странник. Ну, вольный. И какая разница, если Каролина у Черного Сопха, а её родители погибли?

— Странное заявление, — заметил Вольный Странник.

— Ничего странного. Я — наемница.

— Да? Не мог и подумать. И какова теперь цена на услуги наемницы? — в голосе Странника послышалось неодобрение. Но сейчас Лара не обратила на это внимания. Его слова ещё раз напомнили ей...

Иллариона лишь отвела глаза.

— Это не ваше дело.

Вольный странник воздержался от дальнейших комментариев. И девушка была ему за это благодарна. Она вытащила покрывало, укрылась в него и легла на скамью. Жестко, не слишком удобно, а с другой стороны... какая уж разница. Никакой. Особенно — теперь.

Сил не было уже даже на то, чтобы плакать. Она так и уснула — сжимая в руке кулончик сестры.

***

Проснувшись, она не сразу поняла, где находится. И кто это рядом ходит из сторон в сторону, и вообще...

Кара. Родители. Это бы не сон?!

Она села, продолжая кутаться в покрывало. Снова хотелось плакать, нет, рыдать, безоглядно и ...

— Простите, что вмешиваюсь не в своё дело... вдруг услышала она голос вчерашнего знакомца, Странника. — У вас что-то случилось? Кто такая Кара?

— Откуда вы...

— Вы ночью спали очень беспокойно.

— Извините, что помешала отдохнуть, — глухо отозвалась она. — Дождь закончился?

— Да. В какую сторону вы идете?

— Конор, — зачем-то ответила она и встала. Надо умыться, да и, в самом деле, съесть что-нибудь не помешает.

— Так что у вас случилось?

— Не важно.

Она вышла и остановилась возле своей лошади. Та недовольно всхрапнула, завидев Лару. Девушка, дав лошади припасенного овса, вздохнула и посмотрела вверх, на ясное небо. Белые облака плыли по его невыразимой синеве, и... отчего-то на сердце становилось светлее.

Она ведь знает, что делать. И ради Кары она всё сделает. И... надо брать себя в руки.

— Вам стало легче? — вдруг услышала она голос Странника.

— Возможно, — пожала она плечами, а потом вдруг резко посмотрела на него:

— А где птица? Была же птица, ещё вчера.

— Это... вольная птица. Улетела.

— Ну да, какой странник, такая и птица, — девушка не сдержалась и хмыкнула. Собрала свой мешок — а что собирать-то, если лишь покрывало и вытаскивала? — снова закрепила его к седлу.

— Ну что, прощайте.

— Да помогут вам Духи! — пожелал Вольный Странник девушке и спросил — И все-таки, как ваше имя?

— Иллариона Ванн-Хейк, — представилась та, ловко забираясь в седло.

— Красивое имя. Но очень сложное, вряд ли я его запомню. Можете повторить?

— Не утруждайте себя! Это совершенно ни к чему. И знаете, я раньше никогда не верила в существование Вольного Странника! — воскликнула на прощание девушка, махнув рукой, и продолжила свой путь. А Странник пошел своей тропой.

Он действительно не запомнил её имени.

***

— Сыр, ржаная лепешка и морс. Один стакан, — сказала Лара хозяину таверны и села у окна. Хотя эта таверна ничем не отличалась от другой, стоящей напротив. Здесь также отвратительно готовили. Отлично это зная, Лара никогда не заказывала в подобных местах что-либо, требующее непосредственного приготовления. Потому что тогда обязательно в подарок будет отравление. Она же не хотела терять времени. И здоровья.

Нормально поесть можно будет в другой части города. Там есть одно вполне хорошее заведение...Только вот она с утра ничего не ела, лишь перекусила на какой-то поляне после того, как отъехала от укрытия. Поэтому не смогла удержаться и не положить чего-нибудь себе в рот. Например, лепешку с сыром. Тем более что на другую сторону Конора сегодня ей уже не добраться. Нормальная еда откладывается до завтра.

Хозяин удивился и хотел было возразить, но, посмотрев на посетительницу, передумал. Хозяин был новый, незнакомый. Предыдущий бы сразу все достал. Хотя... больше года здесь никто не задерживается. Нравы здесь не те, а у хозяина нервы тоже есть. И терпение имеет конец.

Сев за стол, покрытый замусоленной скатертью, Иллариона в который уже раз отругала себя за то, что не выдержала и зашла в это сомнительное заведение. Хотя — уже вечер, и желание есть вполне естественно. Она чувствовала себя не вполне комфортно на этом неудобном деревянном стуле, ощущая на себе любопытный взгляд хозяина.

Он все-таки опомнился. И принес заказ.

Лара внимательно оглядела таверну и поняла, что дела здесь пока ещё идут неплохо. В огромном полутемном зале, с тремя маленькими окошками, сидело вразброс человек 10. И все сытно ели — кто мясо в горшочке, кто курицу, а кто рыбу (кстати, новшество в меню). Понятно, почему её заказ вызвал такое изумление.

Три куска сыра, поданные на треснувшей тарелке, оказались жестковатыми, но все-таки съедобными. Лепешка и вовсе была замечательная — видимо, недавно из печи. Морс...морс как морс. Ничего особенного.

Она спокойно доедала свой скромный ужин, как вдруг произошло нечто странное. Сидевший недалеко от неё дед чуть ли не упал со стула, схватившись за живот. Иллариона огляделась — остальные посетители выглядели ничуть не лучше. Было такое чувство, что все они одновременно отравились.

Удивившись, девушка перевела взгляд на хозяина. Тот выглядел так, будто в его животе шла всемирная война. Постепенно все они зеленели, начали испускать какие-то странные звуки, а из ушей повалили пузыри, будто от мыла...

Лару передернуло. Это же надо быть таким идиотом, чтобы самому отравиться своей же стряпней!

Девушка вышла из таверны, брезгливо морщась. Потом села на ближайшую скамейку...

— Ты же не собираешься здесь ночевать? — неожиданно послышался звонкий голос. Совершенно незнакомый. Лара усмехнулась:

— А что, нельзя?

На скамейку рядом уселся парень, наверное, примерно её возраста. Хотя выглядит он чуть младше — рыжие волосы и веснушки на носу никого не старят. А его шевелюра торчала в разные стороны, придавая ему какой-то легкомысленный вид. Да и голубые глаза лучились доброжелательством и наивностью.

Одет он был немного странно — хотя, в Коноре отступление от стандарта и является тем самым стандартом.

Широкие штаны, темно-бордовые, к низу заужены. Рубашка с короткими рукавами была вполне обыкновенной, а сверху на неё — жилетка в тон к брюкам.

Сразу Лара могла сказать, что это не воин. Но вот кто? Обычный городской житель? Или маг?

К горожанам девушка относится лучше. Они ничего особенного не требуют, с ними просто.

А вот маги... эти «господа» считают себя выше всех только на том основании, что имеют определенный магический дар. Причем чаще всего, как Лара это поняла, маги всю свою жизнь занимаются одним и тем же. Один — заклинает дождь. Другой — заговаривает скотину. Третий — привораживает мужа. А вот отворотное зелье будет делать уже четвертый... Маги, ведьмы, колдуны... какая разница, каким словом они себя называют, это не больше, чем самообман. А заодно — и обман всех остальных.

Конечно, есть и другие маги — по-настоящему могущественные. Но они либо служат на благо империи, либо учат молодых волшебников, либо активно ищут приключений на свою часто седую голову.

Но всех их объединяет одно — чувство своего превосходства. Даже к воинам они относятся с оскорбительной снисходительностью. Хотя сами ничего не умеют без своих волшебных книг и амулетов! Лара, которая не имела никакого магического дара (чтобы там всякие не говорили), не очень жаловала магов.

— Да нет, можно конечно, — разрешил парень, улыбаясь. — Просто здесь неудобно.

— Ты уже пробовал? — слова вылетели прежде, чем Лара успела подумать. Зачем же было сразу язвить!

— Пытался, — честно ответил он. — Не вышло. Бессонная ночь.

— Можно же комнату снять, — резонно заметила Лара.

— Можно, — кивнул парень. И пристально посмотрел на девушку. В молчании прошло несколько минут, потом он воскликнул:

— Да как это возможно! Ты маг?

Лару от такого предположения снова передернуло.

— Нет! — гордо ответила она.

— Но это невозможно! Признайся, какие чары ты использовала? Или зелье?

Парень резко перестал ей нравиться.

— Я не обладаю никакой волшебной силой. Ясно? — она встала и хотела было уйти прочь, не желая продолжать подобный разговор, но молодой человек тут же схватил её за руку (немало рискуя её сохранностью).

— Да не обижайся! Просто... почему тогда порча, насланная на таверну, на тебя не подействовала?

Лара с легким удивлением взглянула на своего собеседника, оказавшегося таким навязчивым.

Порча! Что ж, все понятно. Хозяину таверны на другой стороне улицы не нравится популярность заведения-конкурента, и поэтому он наслал порчу на всех, кто там был! Вот и хозяина тоже свалило!

А почему тогда порча не подействовала на неё?

— Может, это было обычное отравление? — глупо предположила она.

— И ты в это веришь?

— Не знаю! — развела руками девушка, пытаясь сообразить что-нибудь похожее на правду. Но пока ничего нормального в голову не лезет. — Может, была рассчитана только на определенное число человек.

Парень вздохнул.

— Похоже, ты действительно не разбираешься в том, о чем говоришь.

Лара вспыхнула. Да, это точно маг! Кто ещё может говорить таким снисходительным тоном с ней, Одинокой Волчицей! И пусть он не знает, кто она. Почему маги считают всех ниже себя по достоинству?

— И не страдаю от этого!

— Да ни кипятись ты, а? Просто... на тебя вообще магия действует?

Странный вопрос.

— Наверное, — не очень уверено ответила Лара, честно пытаясь вспомнить, чтобы на неё хоть раз наложили заклятие. Но не смогла.

— Я бы не был так уверен. Мое заклятие на тебя не подействовало.

Лара снова вспыхнула, едва сдерживаясь, чтобы не выхватить свои яхоты.

— Ты что, пытался меня заколдовать? Совсем того?

Но парень удивленно протянул, будто совсем не понимая, почему она разозлилась:

— Почему? Это вполне безобидная магия! Да и не в этом дело! На тебя она не подействовала! Что ты на это скажешь?

Ответ девушка нашла быстро.

— Колдовать надо уметь, — и, тут же заметив, как погрустнел парень, добавила: Без обид.

— Какие же тут обиды... ты права.

Лара поняла, что задела больную струну. И поэтому молчала. Тем более что парень потряс головой, прогоняя дурные мысли, и снова весело сказал:

— А тебя же без ужина оставили! Ты любишь каберки с мясом?

Каберки Лара любила. Мясо, запеченное в тесте — одно из тех блюд, которые так хорошо готовила Юлиана Ванн, её мама. Пусть и приемная.

Готовила... в прошедшем времени... нет, сейчас не время переживать, раскисать. Надо выручать Кару, а потом... а потом будет видно. Сначала дело! Волю своим чувствам она даст потом...

— Тогда держи, — и парень протянул ей узелок с каберками. Очень, кстати, вкусными.

Они неплохо поужинали на этой скамейке. Иллариона достала свою фляжку с водой и угостила нового товарища. Тот, в свою очередь, не скупился на каберки.

— А кто ты? Как тебя зовут? — вдруг спросил парень, и девушка напряглась.

— Иллариона Ванн-Хейк. — парень не изменился в лице, и её это порадовало. — Можно просто Лара.

— А я Джемтальт. Просто Джемт.

Девушка кивнула. «Хотя у парня странное имя. Ну и что из этого? Какая мне разница, из какого он рода? Вот только интересно, он скажет, или не станет рисковать?»

— Ты же не сам каберки пек?

— Нет, это делала Несс. Она скоро подойдет. Я хочу вас познакомить.

—Зачем? Чтобы я ей лично сказала «спасибо за ужин»? — усмехнулась девушка, и Джемтальт насмешливо кивнул:

— Это тоже не повредит. Но вообще у нас есть к тебе одно дельце.

— Ко мне? Джемт, а ты ничего не путаешь? Мы встретились случайно, ты не знал об этом? — Лара удивленно посмотрела на него. Удивленно и пристально...

Парень замялся.

— Ну, о том, что встречу именно тебя — не знал. Но знал, что сегодня встречу кого-то, кто нам поможет.

— Цветок? — вдруг спросила Лара. Парень испуганно посмотрел по сторонам.

— Не надо так громко! И вообще, о чем ты?

— Ну-ну... Будешь врать?

— Да нет. Зачем? Я — младший из нового поколения Джентльменов Удачи, как ты, должно быть, уже догадалась.

Догадалась. Хотя никогда ни с кем из них не сталкивалась. Но много слышала. Это один из самых старинных волшебных родов. Джентльмены удачи, как их позвали уже давно, могут приманивать удачу, с помощью цветов обычно, — или, напротив, отгонять её. Но даже они не могут всегда и всем обеспечить удачу. Их не очень любят — потому что справедливо опасаются. Ведь Джентльмены Удачи не любят подчиняться чьим-либо приказам, сохраняя свою независимость. И несколько десятилетий назад с ними стали жестоко расправляться, если они отказывались от выполнения приказа. Их осталось очень немного... Поэтому нет ничего странного в том, что парень не хочет, чтобы Лара слишком громко об этом говорила.

А ещё... ясно, почему она вдруг с ним разговорилась. Видимо, есть всё же в их магии что-то такое, что заставляет людей доверять им. Или это такая харизма? Вот сразу почему-то понятно, что парень, в общем-то, неплохой, хоть и маг.

— Угу, догадалась, — ободряюще кивнула Иллариона.

— А ты чем занимаешься по жизни?

Девушка на секунду растерялась. Потом, решив ответить правдой на правду, она начала было говорить:

—Ну... вообще-то я...

И тут раздался новый голос. Высокий, будто колокольчик, голос радостно возвестил Джемтальту:

— Всё. Комнату я сняла. Какие же нравы в этом городке! Если бы только знал... Но ещё одной бессонной ночи я не выдержу! А что у тебя нового? Как интересно...

Лара удивленно смотрела на говорящую девушку. Её длинные прямые волосы имели ярко-красный цвет, но на их фоне смело выделялись несколько белых прядей. За спиной у неё весел лук, на поясе — несколько кинжалов. По ней было видно, что он, скорее всего, не человек, а эльфийка. Вероятно, это и была хорошо готовящая Несс. А она смотрела только на Джемтальта, будто не замечая Иллариону.

Но в её облике было что-то ускользающее, странное. И Лара пока не могла понять, что.

— А она точно человек? Не привидение, не дух? — вдруг спросила Несс. Её голос был чистым, как горный ручей, и, пожалуй, чуть выше, чем у самой Лары. Но Иллариону настораживало что-то другое, пока неосознанное ею до конца.

Джемтальт внимательно посмотрел на Лару и, недоумевая, пожал плечами:

— Вроде человек. А что? Какие-то проблемы?

— Именно. Я её не чувствую. Точнее, я чувствую только ... защиту, как у Олега. Но откуда у неё такая защита?

— А ещё... — начал было Джемтальт, но странная девушка его перебила, нервно взмахнув рукой.

— Я уже поняла про магию. Но здесь что-то не так...Я вижу её через тебя, но не могу подобраться к ней, к её мыслям...

Терпение Лары иссякло. Эта парочка начинает её раздражать. Один сходу накладывает заклинания. Другая пытается «подобраться к ней, к её мыслям...».

— Эй! Что происходит?

Несс неуверенно повернулась к ней лицом. Её глаза были чисто-голубыми...без зрачков, просто голубые. Словно безоблачное, ничем не омраченное небо. Лара вздрогнула, увидев их. Что это значит?

А девушка с двухцветными волосами произнесла:

— Здравствуй, Иллариона Ванн-Хейк. Я — Ванесса Оурель. Вряд ли вы обо мне слышали.

— Слышала, но... это не можете быть вы, — недоверчиво покачала головой Лара. — Это просто невозможно.

— Вот! — вдруг довольно хохотнул Джемтальт. — А я всегда говорил, что ты невозможна! Видишь, Несси, даже Иллариона со мной согласна!

— Я не об этом. Просто... Ванесса Оурель же из империи Элоа? Разве не при дворе короля Кларенса...

— Вас удивляет, что жители Элоа иногда приезжают в Рейзем?

— Нет, просто... знаете, это не моё дело. И меня совершенно не касается, насколько правдивы слухи. И вообще, я пойду, пожалуй.

Услышав про «слухи», странная девушка усмехнулась:

—А, вот вы о чем. Видимо, вы как-то связаны с воинским делом? Раз слышали мою историю и, видимо, прозвище... которое мне никогда не нравилось.

— Можно и так сказать, — Иллариона едва заметно фыркнула, думая, что с «воинским» делом она не слишком связана, но...

Рассказы отца и его друзей о том, что при дворе короля Кларенса проводятся поединки самых лучших воинов, занимали ее с детства. Отец говорил, что в юности сам пытался попасть в число участников, но не вышло. А уж истории о том, как однажды одна девушка-воин потеряла зрение, но не оставила своего дела... Ларе всегда казались сказкой и выдумкой. И даже таинственная магия, которая помогала ослепшей девушке оставаться сильным бойцом, не была для неё достаточным объяснением. А уж это самое прозвище... Слепая Воинесса. Ну разве в здравом уме кто-то может такое придумать?

— Никто в здравом уме такого дурного прозвища придумать не мог, — услышала Лара слова своей необычной собеседницы и подозрительно вскинулась:

— Вы в самом деле читаете мысли?

— Ваши или вообще? — уточнила та. Но через пару секунд пояснила: Дар был у меня с рождения, и поэтому отец решил сделать из меня воина. Ведь боец, знающий мысли противника, непобедим. Так оно и было, пока недоброжелатели не наложили на меня заклятие слепоты. Но, даже ослепнув, я приспособилась к жизни. Я могу смотреть на мир чужими глазами, считывая информацию об окружающих в мыслях другого человека. И практически всегда я могу заглянуть в чужую голову...

— Так, наверное, жутко неудобно? — не сдержалась Лара.

— Я привыкла. Тем более, заклятие при наложении на мой изначальный дар рикошетом остановило для меня время. Сначала, конечно, мне было сложно, несколько лет я практически не выходила на улицу. Но потом всё наладилось.

— Значит, и мои мысли ты тоже?! — она даже не заметила, как перешла на «ты». А её собеседница тут же покачала головой:

— А вот и нет. Ты от меня закрываешься. Я не могу пробить твою защиту.

Иллариона удивленно посмотрела на Джемта, а потом снова взглянула на Ванессу.

— Какую защиту? Я не маг, никаких защит не знаю и не ставлю!

— Но это странно! Только один человек имеет такую защиту, как у тебя!

Лара хотела поинтересоваться, кто этот человек — но потом передумала. Зачем ей лишняя информация?

— Ладно, примем это, как факт. — улыбнулась Ванесса, видимо, тоже не желая говорить первой встречной о своих знакомых магах. — Лучше расскажи о себя. Кто ты?

— Ты же знаешь мое имя, — обтекаемо ответила Иллариона. Все же её род деятельности таков, что обычно вызывает презрение со стороны других людей.

А тем более — таких. Вольный странник. Один из рода Джентльменов удачи. И Слепая Воинесса ещё в добавок. Что за странный день невероятных встреч?

— Чем ты занимаешься? — будто догадавшись о её мыслях (хм, а Ванесса точно не может читать её мысли?) уточнила эльфийка. — Ты дочь воина? Или...

Лара глубоко вздохнула, приготовившись к тому, что её полулегендарные собеседники постараются быстро свернуть разговор. Хотя может, оно и к лучшему?

— Я — наемница, — сказала девушка, отведя взгляд в сторону.

Ванесса нахмурилась, не скрывая разочарования.

— Да? Неожиданно. И какое у тебя оружие?

Вместо ответа Иллариона достала один из спрятанных в складках платья яхотов. Увидев его, Джемтальт расхохотался, до такой степени, что схватился за живот, чуть не упав со скамейки, а Ванесса после секундной паузы воскликнула:

— Так ты... Одинокая Волчица!

Лара кивнула, несколько удивленная подобной реакцией. Но пока она решила не делать выводов.

— Знаешь, Джемт — обратилась к другу Несс, — Все складывается слишком хорошо! Подумать только — мы встретили Одинокую Волчицу!

Лара ничего не поняла, но пока лишь с подозрением смотрела на этих странных людей. Слишком странных, надо признать.

— Но если мы ошиблись? — спросил Джемт, с трудом прекращая истерический хохот. — Выдали желаемое за действительное? Если я пропустил кого-то?

— Ты что, таких совпадений не бывает!

— Вы меня извините, но мне пора идти, — Иллариона уже отчаялась что-либо понять. Она уже поднялась и хотела было попрощаться, как вдруг увидела ещё одну фигуру, явно направляющуюся к ним, фигуру уже знакомую.

Нет. Этого просто не может быть.

Так не бывает!

К ним уверенно направлялся Вольный Странник.

Вернее, не к ним, а к её новым знакомым. Девушка, неожиданно даже для себя, сделала шаг в сторону, так, что Странник не мог увидеть её из-за дерева. А вот Джемт, увидев его, замахал рукой, как лучшему другу.

— Всем привет! — он поздоровался с Несс и быстро пожал Джемту руку. Лару же он не замечал. Он откинул капюшон — и оказался парнем, которому явно не было и тридцати!

Вполне симпатичным парнем— пепельные волосы, собранные в хвост, большие синие глаза. Но Иллариона никак не могла понять, как этот парень может быть Вольным Странником. С его-то возрастом...

Но тем не менее, он был им. Мантия и посох... никто в этом мире так не оденется. Это известные атрибуты Странника. Можно сказать, что это священно. Так что ошибка невозможна.

Странник же продолжал:

— В общем, я все эти дни шёл по Зачарованной тропе. Она увела меня в лес. И знаете, я встретил только одного человека. Вернее, одну девушку. Она наемница, но немного странная, как мне показалось. Очень красивая.

— Вот как? В самом деле, странно, — не сдержался Джемт. Но Странник продолжил, не обратив внимания на этот комментарий:

— И имя у неё очень красивое, но я его не запомнил. Сложное, но красивое.

— Меня зовут Иллариона Ванн-Хейк. — подала голос Лара, выходя из-за тени дерева.

Глава 3

— Вы меня вообще слышите? Я не пойду с вами! — не выдержав, воскликнула Лара.

Они сидели в той комнатушке, которую сняла Несс. Не самое приятное место, но и не скамейка на улице. Стены, когда-то обклеенные большими бумажными листами, с каким-то легким рисунком. Это не так давно стало модным — обои, как называются эти листы. Три свечи, освещавшие комнату неожиданно ярко. И скудная, плохого качества мебель.

Вольный Странник (которого, как оказалось, зовут Олегом), Ванесса и Джемт убеждали её пойти с ними в поход «чтобы спасти весь мир», совершенно не слушая её. А ведь она уже три раза объяснила им, что не может, что у неё есть другое дело?

— Но почему? Что тебе мешает пойти с нами? — в который раз спросила Несс.

— У меня сейчас другое дело, — постаралась она сказать это как можно спокойнее. Джемт и Олег переглянулись.

— А если мы тебя наймем? Сколько это будет стоить? — продолжила Ванесса.

— Это невозможно. Моё дело нельзя отложить, сколько бы вы не предложили.

Она уже жалела, что согласилась на эту беседу. Да и как они смогли её уговорить? Настолько было велико удивление от того, что молодой Странник оказался другом этих двоих, и они втроем искали кого-то... по их мнению, её.

Но это не имеет значения.

— Но ведь речь идет о спасении всего мира! Разве есть дело важнее! Если убьют последнего оборотня...

Да-да, она это уже слышала! Если убьют последнего оборотня, то равновесие сил на планете разрушиться, и та взорвется. Это Илларионе понятно, это даже может быть правдой. Особенно если вспомнить, что существует четыре верховных бога, создатели этого мира и рас, населяющих его. Логично, что, если одна из рас исчезнет, это отразится на богах, на равновесии магии на планете и это может привести к чему-нибудь ужасному. Но вот только одна проблема:

— Для меня моё дело важнее этого вашего оборотня и всего остального. И, пожалуй, я пойду. Ещё успею найти себе другой ночлег.

— Это как-то связано с Карой? Твое дело? — вдруг произнес Олег, и Лара, поднявшаяся было со стула, вздрогнула.

— Откуда ты... я же... — её голос дрогнул, и она опустилась обратно. Услышать имя сестры... вслух, из чужих уст... в глазах защипало, и девушка глубоко вздохнула, стараясь успокоиться и не показать вида.

— Я же говорил, ты ночью повторяла это имя. И ещё... обещала помочь. Это и есть — твоё дело?

— А ты догадливый, Странник, — не выдержав, хмыкнула Лара. — Только это ничего не меняет. Никакая ваша цена не перевесит жизнь моей сестры.

Её голос дрогнул, и она поняла, что больше не может. Сейчас она разрыдается, перед этими незнакомыми и важными людьми и нелюдьми, и они поймут, что Волчица — это простая неудачница, из-за которой погибла вся её семья.

— Джемт, дай ей воды, — голос Несс прозвучал взволнованно. — Лара, что произошло? Рассказывай!

И вот... странно. Она же не хотела говорить. А в итоге... рассказ занял всего пару минут. Никаких подробностей. Никаких лишних эмоций. Максимально сжато, только факты... но рука Джемта, протягивающего ей стакан, почему-то задрожала, когда он услышал, кто именно устроил пожар и всё остальное.

— Для того, чтобы повлиять на меня, Одинокую Волчицу, Кару взял плен глава Ордена Черного Сопха, — подвела она итог ровным тоном. Даже сама от себя не ожидала такой сдержанности. — И если я не выполню договор, её...

— Магистр? Ферруан? — неожиданно перебил её Джемт. В его голосе зазвучали злые, металлические нотки. — Он лично убил одного из моих братьев. После этого весь наш род проклял его, но зла по-настоящему наша магия причинить не может. Наверное, поэтому мы и вымираем.

— Тогда ты понимаешь, что ждет Кару... — грустно сказала Лара. — Поэтому давайте вы сами, ладно? Зачем вам, героям легенд и слухов, простая наемница?

Услышав последнюю фразу, Джемтальт фыркнул.

— О да. Лара, скажи, пожалуйста, ты знаешь много сказаний под названием «Легенда о Джемтальте Младшем»? Я вот ни об одном не слышал! Да, наш род знаменит, но я от того и сбежал из дома, что не подхожу под их требования! — парень немного запнулся. —Ну, я — младший, и силы во мне почти нет! Что я могу совершить один?

— А я? — тут же спросил Олег, поддерживая друга. — Думаю, ты уже догадалась, что я совсем недавно стал Странником.

— Ну, мало ли сколько тебе уже двадцать... три? — предположила она, и кивок парня подтвердил, что она отгадала верно.

Ванесса усмехнулась, ещё раз напоминая себе, что перед ней сидит самая молодая и известная наемница, славящаяся не столько своим оружием и умением им владеть, сколько своим умом и догадливостью.

— Ты вспомнила про мое заклятие... Но Олег стал Странником всего полтора-два года назад, а до этого в течении пяти лет был просто учеником у старого Странника, — добавила Несс.

— И что я успел сделать? Ничего... — грустно констатировал Олег, а Лара почувствовала себя очень неудобно. Хотя это они должны себя чувствовать некомфортно, разве нет? Чего они перед ней устроили? Зачем?

Ванесса, почувствовав, что разговор снова уходит в никуда, продолжила:

— А про меня ты знаешь. Я вообще долго не могла прийти в себя. Даже переехала в другой город... Мне было нелегко. Только года два назад я пришла в себя.

— Да, Ванесса, ты рассказывала, — нетерпеливо кивнула Иллариона. — Но все-таки не понимаю, почему именно я? Может, найдете кого-то, кто не будет так сильно занят?

— Да нет, это невозможно! Мы все втроем повстречали тебя, и... — эльфийка хотела что-то ещё сказать, но Странник посмотрел на нее и коротко попросил:

— Несс. Расскажи с самого начала.

Та лишь глубоко вздохнула.

— Хорошо. Так... всё началось с того, что я переехала к своему дяде. Он очень хороший, и мне у него было спокойней, но сейчас не об этом. И у него был... есть маленький, вырезанный по дереву портрет древней прорицательницы, одной из первых женщин нашего рода. И когда я до неё дотронулась, я вдруг услышала голос — который и предсказал мне гибель планеты в случае смерти последнего истинного оборотня. Тогда я испугалась и не поверила. Но через некоторое время мне приснился сон с таким же пророчеством. Когда утром я взяла в руки этот портрет — и к пророчеству добавились указания того, что мне надо сделать. Я пошла по дороге, как и было сказано. Через две недели я встретила Джемта — и эта встреча была предсказана. А ещё через три месяца мы с ним нашли Олега. Потом долгое время не было никаких предсказаний — мы уже думали, что угроза миновала. Но потом снова — причем у всех сразу, хотя портрет в руке держала только я. Было сказано, что сами мы не сможем выполнить свою миссию, и только четвертый член нашей команды может нам помочь. Чтобы найти его — то есть тебя — Олег пошел по Зачарованной Тропе. Так называется один из видов магии Странника, магия достижений цели в пути. А мы с Джемтом воспользовались его способностями. Потом я ненадолго ушла, чтобы снять эту комнату, а Джемту встретилась ты. Причем до этого ты стала единственной, кого встретил Вольный Странник. Теперь ты понимаешь, что в пророчестве говорилось о тебе?

Лара внимательно выслушала её, но осталась при своем мнении.

— Я понимаю это, я даже могу поверить, что все это действительно произошло. Но я не могу оставить мою сестру. Ведь она попала в беду из-за меня.

— Но если погибнет весь мир, тебе и твоей сестре не выжить!

— Но не известно точно, погибнет ли мир, — парировала Иллариона. — Откуда вы знаете, кто послал вам это видение? К тому же вы сделаете все, чтобы не допустить этого. А то, что Каре не поздоровится, если я не сделаю то, что обещала — это известно точно. Как бы вы на моем месте поступили?

Несс хотела ещё что-то возразить, но Олег остановил её:

— Не надо, Ванесса. Она права.

— Что? — удивилась эльфийка, а он пояснил:

— Мы не можем пожертвовать ребенком.

Иллариона благодарно взглянула на него.

Тут заговорил Джемт, эмоционально размахивая руками:

— Глупо все как-то! Знаете, я не вижу логики. Зачем сталкивать нас, если все равно Лара не сможет пойти с нами? Что-то здесь не так.

Олег на секунду задумался.

— Что именно потребовал от тебя Ферруан?

Лара фыркнула. Ещё бы она сама это знала, было бы вообще замечательно!

— Какой-то артефакт, о котором я знаю только то, что он существует и что он оценивается Ферруаном как жизнь пятнадцатилетней девочки. Некий Свиток Феофана.

— Нет! — тут же вскрикнула Несс, положив руку на плечо Олега. — Даже не думай...

Тот повел плечом, испугавшись неожиданного прикосновения. Но ничего не ответил Ванессе, снова обратившись к Илларионе:

— И сколько у тебя времени?

— Три месяца...— задумчиво протянула Лара.

— Нет! — повторила Несс, уже крича.

— Ты так думаешь? Но ведь... — начал было Олег, но Ванесса перебила его:

— Нет! Ты не можешь! Ты... не имеешь права!

— Имею, Несси! — воскликнул Странник, — И потом, если от этого зависит человеческая жизнь, тем более жизнь ребенка...

— Олег! А сколько детей погибнет, если... — оборвала его девушка.

— Но судьба всего мира!.. — Олег буквально кричал.

Лара удивленно посмотрела на Джемта. Он тоже, видимо, ничего не понимал.

— Ты уже все решил, да? — наконец взвилась Несс. — Тогда не делай вид, что советуешься со мной! Если ты считаешь, что так надо...

— Да, Несс... я не могу по-другому!

— Тогда делай, как хочешь, ваше величество! Только будь добр, потом не дави на жалость!

Олега передернуло. Несс поняла, что погорячилась. И причем тут это «ваше величество»! Так говорил её дядя, когда она не слушалась его и глупо настаивала на своем — но почему она сейчас так сказала? В конце концов, Вольный Странник — Олег, значит, ему и решать.

— Несси, я хочу, чтобы ты одобрила мое решение. Мне это нужно, понимаешь?

Девушка кивнула.

— Я понимаю. Делай, как хочешь. Но я не могу этого одобрить. И ты знаешь почему. Это слишком большая жертва.

И она отвернулась.

Лара не выдержала:

— Я, пожалуй, пойду. Мне здесь больше нечего делать. Была рада с вами познакомиться.

— Нет, Иллариона...задержись, пожалуйста, — попросил Олег. Лара удивленно посмотрела на него.

— Зачем?

— Тут вот какое дело... — Олег бросил быстрый взгляд на Ванессу, но, увидев, что та демонстративно отвернулась, вздохнул: Ты не сможешь найти Свиток Феофана.

— Это ещё почему? — очень недоверчиво удивилась девушка, а Олег продолжил:

— Потому что он у меня. И просто так я его не отдам. Но у меня есть к тебе встречное предложение.

Иллариона внимательно посмотрела на него и кивнула, демонстрируя согласие выслушать это самое предложение.

— Ты присоединяешься к нашей миссии, а через три месяца — то есть когда подойдет срок твоего договора Черным Сопхом — я отдаю тебе Свиток. Идет? — спросил Олег. Несс схватилась за голову, понимая, что его уже не отговорить.

Лара же задумалась. Конечно, это крайне выгодно. Ведь сейчас она не имеет ни малейшего понятия, где Свиток. Но...разве она точно знает, что он у Странника? Может, это просто ложь?

— Как я могу знать, что свиток у тебя? Кто может это подтвердить?

— Во-первых, я даю тебе слово, что это так. Но, кажется, ты говорила, что не веришь в Странника... — запнулся Олег.

— Во-вторых, это знаю я. — мрачно сказала Несс. — Мне ты веришь?

Иллариона, чуть помедлив, кивнула. Пожалуй, известной девушке-воину действительно можно поверить.

— А если по истечению трех месяцев ваша миссия ещё не завершится?

— Независимо от этого я отдаю тебе свиток. Но ты продолжишь миссию после освобождения Кары. Хорошо?

— А нельзя... чтобы я сначала отдала свиток Ферруану? Если он у вас. Я дам Слово, сделаю всё, что надо, и даже если не три месяца, а дольше, но... если свиток уже у вас, то... зачем Каре три месяца быть у Ферруана?

Несс гневно отвернулась. Хотя какой в этом смысл, если она не видит? Видимо, привычка.

Но Лара смотрела на Олега... а тот покачал головой.

— Извини, но нет. Сейчас Свиток я отдать не могу. Он... не совсем у меня. Но через три месяца...

— А если его не будет у тебя через три месяца? Что тогда?

— Будет. Даю Слово. Но иначе тебе его не получить. Об этом я тоже могу тебе обещать.

Лара вздохнула. Ну, она же должна была попробовать?

А так... ну хоть так.

— Слово по всей форме, и я согласна.

Парень кивнул, не найдя в этой просьбе ничего удивительного. А Ванесса, напротив, помотала головой, но ничего не произнесла вслух. При первых словах Олега она закрыла лицо руками, показывая всем видом, что он делает ошибку.

— Перед лицом Богов, духов и стоящих здесь людей, я, Вольный странник Олег, даю слово Илларионе Ванн-Хейк, или Одинокой Волчице, что отдам ей свиток Феофана, хранящийся у меня, по истечению трех месяцев, при условии, что она подключится к нашей миссии и не бросит её, если миссия затянется далее.

Лара, хотя об этом никто и не просил, тоже дала слово — что присоединиться к миссии, если ей потом отдадут свиток Феофана.

— А теперь расскажите мне, что вы знаете, и какие ваши планы.

***

Олег и Джемт и переглянулись.

— Ну... знаем мы не так много. Одна из последних семей оборотней обитала в северной части этого леса, в деревне под названием Воркс.

— А почему обитала? — спросила Лара, и тут же получила от Ванессы исчерпывающий ответ.

— Потому что деревня была сожжена где-то 11 лет назад. Нам известно, что почти никто не выжил — несколько человек, не больше пяти-шести. В основном — женщины. И ещё мальчик.

— Этот мальчик и есть, скорее всего, единственный выживший оборотень, — вступил в рассказ Джемт. — Остальные погибли, это официально зарегистрировано.

— И что нам про него известно? — уточнила Лара.

— Его зовут Вольф Э’Зорабль. Сейчас ему тоже где-то 20-21 год. Это все...

Девушка задумалась.

— Воркс.... На севере, говорите? Да, там обитали когда-то оборотни... Надо же, как тесен мир.

— О чем ты?

Лара на секунду задумалась, а потом хмыкнула:

— Ну, раз на ближайшие три месяца мы с вами в одной упряжке... Когда меня нашли в лесу, многие из Приэля, моей деревни, полагали, что я могу быть оборотнем. Даже совершили тот сложный ритуал... Результат отрицательный.

— Что значит — когда тебя нашли в лесу? — не понял Олег. Девушка неохотно поморщилась — ну вот, проговорилась. Теперь придется рассказать правду о своем прошлом. Ведь, если они пойдут вместе, будет лучше, если они будут знать её биографию от неё самой, а не от третьих лиц или своей буйной фантазии.

— Так что вот. Я не знаю, что было со мной до десяти лет. Ничего об этом времени не помню. Только своё имя. Меня нашли бредущей в лесу, в руках яхоты, вот эти самые, на плече — рисунок.

Через пару секунд Джемт не выдержал:

— Какой рисунок?

— Волчица. — коротко отозвалась Лара и коснулась места, где под платьем скрывался её символ, в честь которого она выбрала себе имя наемника.

— Грустная история, — пробормотал Джемт. Но Иллариона не обратила внимание на его комментарий. Она задумчиво произнесла, будто пробуя слово на вкус.

— Воркс... Воркс...никогда не слышала это название. Говорите, деревня сгорела 11 лет назад? Какое совпадение. И даже по времени подходит.

— Тогда, Лара, возможно, ты оттуда? И ты его знаешь! В смысле, этого Вольфа, — с надеждой воскликнула Несс. Но Волчица не оценила её оптимизма.

— Тогда уж знала. Я ничего не помню, забыла?

Некоторое время все молчали. Иллариона переваривала услышанное. Потом спросила:

— Вы уже решили, куда пойдете?

— Да, мы кое-что проанализировали. Из Воркса спасшееся могли уйти только через Ущелье Гномов. Больше дороги нет. Точнее, не было 11 лет назад, — с этими словами Олег достал из кармана мантии карту.

— Да, вероятно... и вы хотите у них это выяснить... только не говори что... вы собрались в Гномье Ущелье? — удивилась Лара, оглядев своих новых знакомых. — Вы серьезно собрались туда?

— Возможно, это единственный способ узнать правду, — пожал плечами Джемт.

— Хм... а вы все хотите идти? О, да вы ещё выбрали такую дорогу! — усмехнулась Иллариона, окинув взглядом карту, и в открытую расхохоталась: Вы зря тратите мое время! До Гномьего ущелья вы не доберетесь! Не говоря уж о том, чтобы оттуда выйти! Заранее бы предупредили, что решили бесславно погибнуть.

— Почему? — удивились Несс и Олег.

— А что, Странник умеет летать? — поинтересовалась Лара, едва сдерживая смех.

— Нет! В нашем мире нет крылатых рас! — покачала головой Ванесса, а Волчица кивнула.

— Я так и полагала. Так как вы планировали перейти здесь? — спросила девушка, показывая место на карте.

— Пешком, — робко ответил Олег, а Иллариона, не выдержав, расхохоталась.

— Превосходно! Ты умеешь ходить по болоту? Прекрасное умение! А трясина тебе не мешает?

— Почему болото? Здесь река, а через нее мост...

— Который, дорогой Странник, разломали год назад. А ещё пять где-то лет назад река превратилась в болото. Карта немного неправильная, не находишь?

— Ну, ей много лет, она принадлежала ещё прежнему Страннику...— начал было оправдываться Олег, но Лара воскликнула:

— Не надо сваливать свою вину на учителя! Ладно, болото! Но неужели вы не заметили, что ваш путь лежит через Мертвый лес?

— Мертвый лес? Он остался правее...

— Он, хоть и называется мертвым, тем не менее живет и разрастается! Три года назад он уже был там. Сейчас, я думаю, он кончается где-то здесь. И как ты собрался идти через него?

— Через Мертвый лес не пройдешь, — подал голос Джемт. — Тамошние деревья выделяют ядовитый газ.

Лара кивнула, довольная, что хоть кто-то может трезво оценить опасность.

— Вот-вот. Про гномов я вообще молчу. Из вас я бы взяла только Джемтальта.

— Да? И почему? — удивился Олег. Девушка крепко задела его самолюбие. — Чем я тебя не устраиваю?

Лара хмыкнула.

— Тебе как сказать, по правде или чтобы не обидно было?

— Лучше правду, — попросил парень, и девушка кивнула.

— Хорошо. Гномы очень щепетильны в некоторых вопросах. Так, они почему-то уверены, что каждый настоящий мужчина должен носить оружие.

— И ты разделяешь это заблуждение? — спросил Олег.

— Да. И это не заблуждение, а уверенность. Традиция, если хочешь. Хотя о традициях лучше даже не заикаться — уверена, вы не знаете ритуала. Но единственными, кому позволяется не иметь при себе оружия, это Джентльмены Удачи. Гномы относятся к ним с большим почтением.

— И что, они могут не принять даже Вольного Странника?

— Олег, а ты уверен, что они в него верят? — с насмешливой вкрадчивостью уточнила Иллариона Ванн-Хейк. — Ни разу в разговоре ни один гном не упомянул о тебе.

Он задумался.

— В детстве меня учили искусству сражаться. На мечах. Это было, так сказать, в прошлой жизни.

— И что? Ты хорошо научился?

— Нет, — честно, чуть задумавшись, ответил он. Иллариона только пожала плечами.

— Я все равно не советовала бы тебе идти к гномам. По крайней мере, без меня.

— А я? — вдруг спросила Несс. В её голосе сквозила обида. — Меня почему ты не взяла бы? Из-за того, что я слепая?

Лара снова рассмеялась.

— Ты действительно не понимаешь? Дело не в том, видишь ты или нет! Ты же эльф!

Несс покачала головой.

— Нет.

— Как же нет? Ты кого обманываешь — меня, себя или всех по очереди? Ты думаешь, я не могу узнать эльфа?

— Конечно, я так не думаю. Просто я эльф только наполовину. А бабушка с маминой стороны — гномка. А дед — человек. Папа у меня действительно эльф, но тоже не совсем чистокровный. И я уже общалась с гномами ранее.

— Но не в их ущелье! Ладно... — девушка чуть задумалась, — ты знаешь имя своей бабушки? У тебя есть ещё родственники среди гномов?

— Бабушку зовут Сантехель. Она из северных гномов. И, кажется, у неё есть младший сын. Сандрион, что ли...

— Сандрион Языкастый? — уточнила Лара — Он достаточно известный гном. Известный тем, что постоянно лжет, придумывает невозможные истории со своим участием. В мире гномов не пользуется большой популярностью. А вот его мать... кажется, Анадрион называл её имя... она вот достаточно уважаема. Может, в самом деле сработает.

— Кто такой Анадрион?— поинтересовался Джемт.

— Мой хороший знакомый, почти друг. К нему и можно было бы обратиться.

Это имя показалось Ванессе знакомым. Она его слышала... и кажется, даже знает, где именно!

— Анадрион? Это не тот, ну...твое третье дело? Двое воришек?

Иллариона удивленно кивнула. Вот такого она точно не ожидала. Неужели кто-то помнит все её дела... и самое удивительно, что она сама уже их не помнит все.

— Ну... да. Правда, я не уверена, что оно было третьим. Я уже сбилась со счета, да и никогда не вела его.

— То есть существует возможность, что я смогу с вами пойти? — уточнила Ванесса.

— Да, но мне надо все обдумать. Я завтра утром ещё с картой посижу, ладно?

Никто не спорил. К тому же и спать всем хотелось. Кроватей в комнате не было, но были матрасы. Как раз четыре штуки. Пока все укладывались, Джемт тихо спросил у Лары.

— Почему ты сказала, что взяла бы меня с собой? Из-за того, что я из рода Джентльменов Удачи?

— Ну, и из-за этого тоже. Один из твоих братьев спас Анадриону жизнь.

— Только из-за этого? Но у меня почти нет силы, только имя...

— А вот в этом, Джемт, ты заблуждаешься. По-настоящему силен тот, кто понимает, что не всесилен. Это понимание — большая составляющая любой силы, можешь уж мне поверить.

Парень улыбнулся. Все-таки у него теплая, искренняя улыбка. Тут до них долетел обрывок разговора Ванессы и Олега.

— Несси... ты все ещё злишься на меня?

— Я не злюсь. Я в тихом бешенстве. Ты безрассуден.

— Несси...мне очень нужна твоя поддержка.

— Я не собираюсь поддерживать тебя в твоем стремлении... — недоговорив, Несс обернулась на Лару. — Ты меня понял. И ты свой выбор сделал.

Иллариона легла, положив под голову свой мешок. Ей уже случалось ночевать прямо в одежде. Даже слишком часто, пожалуй. Она положила яхоты рядом и закрыла глаза. В голове роем вились разные мысли. Эти два дня слились в один, и... худших дней она и не помнит. Хуже ничего не может быть.

Она знает, что, когда закроет глаза, увидит пожарище. Как и вчера. Олег прав, она наверняка ночью плакала и звала Кару, и просила прощенья, и обещала помочь. Ведь это она, она сама виновата в том, что случилось. Родители погибли. И все остальные. Кажется, она даже сейчас не осознает настоящего значения этих слов. Её не покидает ощущение, что это просто очередное дело, после которого она вернется домой, обнимет маму, пожмет руку отцу...

Нет. Этого не будет. И в груди что-то продолжает гореть, словно её действительно обожгли. Будто искорка пламени, в котором сгорели люди Приэля, поселилась в её сердце.

Нет, надо оставить это. Сейчас плакать нельзя. Она просто не имеет права раскисать, пока не спасет Кару. И потом — тоже не имеет права. Пока все не нормализуется... но как, как все может нормализоваться?!

Об этом она подумает потом. И даже не завтра. Через три месяца. Или чуть раньше. После того, как злосчастный и уже ненавистный Свиток Феофана будет у Ферруана. А пока рано строить планы на будущее. Потому что её будущее — Каролина.

Теперь у неё появился реальный шанс достать Свиток. Причем появился сам и неожиданно, без каких-либо усилий с её стороны. Анадрион поможет — она это точно знает. И у неё будет возможность узнать у кого-то, кого она давно знает и кому доверяет, можно ли рассчитывать на слово Странника.

Вот только непонятно, почему Ванесса так против того, чтобы Олег отдал ей Свиток Феофана? Что этот артефакт собою представляет? Почему он так нужен Черному Сопху?

Где сейчас Вольф Э’Зорабль? Выжил ли он? Судя по тому, что планета ещё цела, да... или Несс ошибается? Смогут ли они найти его?

И — вновь возник старый, почти забытый вопрос — откуда она? И что с ней когда-то произошло?

И что значит странный рисунок на плече? Именно из-за него маленькую Лару все ребята называли волчонком. Маленьким, одиноким волчонком.

Наверное, именно поэтому, став наемницей, она взяла себе такое имя — Одинокая Волчица.

Глава 4

Когда Олег, Вольный Странник Акрона, проснулся, то сразу увидел Иллариону Ванн-Хейк. Девушка склонилась над грубым деревянным столом, который вкупе с тремя стульям и четырьмя матрасами составляли весь интерьер этой комнаты.

Утреннее солнце ярко светило в окно, лишенное всяких занавесок, и, казалось, его лучи путались в её волосах. Вчера вечером они казались каштановыми, а сегодня отливаются яркой бронзой. Пышные, они делают её несколько похожей скорее на льва, чем на волчицу.

И если вчера он просто отметил, что она красива, то сейчас понял, что ошибся. Казалось, что она сидит, окруженная ярким сиянием. Солнце лучше любых украшений подчеркивает её природную, естественную прелесть. И в этот миг девушка показалась ему прекраснее всех на свете — по крайней мере, тех молодых особ, которых Олег видел ранее. А в своей прошлой жизни он видел много действительно красивых девушек.

Ещё вчера, его поразили её глаза. Такой цвет в Рейземе встретишь очень редко. Зеленые, (какого-то истинного цвета, имеющего мало общего с обычной зеленью), цвета яркого изумруда, они, казалось, отражали в зрачках глубину ночного неба. И где-то в этой глубине сияли звезды...

Олег не мог понять, как это возможно и не игра ли воображения. Но тем не менее не мог оторвать взгляда от Илларионы, которая сидела так просто, свободно, естественно...И была так хороша!

Неожиданно Лара взглянула на Олега. Зеленые изумруды её глаз приветливо улыбнулись Страннику, а сама девушка произнесла:

— С добрым утром!

— И тебя тоже... что делаешь? — Олег с трудом заставил себя отвести взгляд от неё и заметил, что на столе лежит его карта.

— Смотрю, как нам лучше пойти. Присоединяйся, Странник! — с улыбкой сказала она, но тем не менее Олегу стало слегка не по себе. Хотя, чувствуется, ему придется привыкнуть к такому обращению.

Он подошел, сел рядом и привычным движением убрал волосы со лба. Лара усмехнулась и показала ему на карту.

— Ты думаешь, это самый короткий путь? — засомневался Олег.

— Самый безопасный. Я бы могла пройти и короче, но для всех нас это будет затруднительно. Только двое из...хм, нашей команды, владеют оружием, а местность и вовсе знаю только я.

— Сколько времени займет путь? — поинтересовался Олег, чувствуя резон в словах Лары.

— А как быстро вы ходите? От полутора дней и дольше...скорее всего, два. А что?

— Просто спросил.

Лара кивнула, принимая ответ.

— Я пойду, прогуляюсь.

— Зачем?

— Надо купить еды, и кое-что ещё... — неопределенно махнула рукой Лара.

— Я пойду с тобой, ты не против? — спросил Олег, втайне опасаясь отрицательного ответа. Но девушка пожала плечами.

— Ну, можешь составить компанию. Если только не в твоей мантии.

Несс и Джемт ещё спали, и их было решено не будить.

Лара уверенно вышла на улицу и повернула направо, Олег шел за ней.

— Куда ты идешь сейчас?

— В Таверну Аринии. Не слышал об этом месте? Там вполне хорошая кухня и хорошая хозяйка. Я всегда там покупаю провизию, если оказываюсь в Коноре.

— Тогда почему ты вчера зашла в ту дешевую таверну? — удивился Странник.

— Ты не знал? Конор разделен рекой на две части. И вечером перебраться на другой берег невозможно. А вот утром и днем проблем нет. Ариния живет на другой стороне.

— Ясно...ты часто бывала здесь раньше?

— Да, — кивнула Лара. Некоторое время они шли молча. Иллариона считала закоулки, помня о том, что завернуть надо на 34, а Олег с любопытством разглядывал город. Сейчас они шли по достаточно чистым и даже приятным, зеленым улочкам. И впервые Олег почувствовал очарование простого маленького городишки.

Река появилась неожиданно. Берега скалистые, как, в общем-то, и дно. А вот вода в реке была удивительно чистой. На другой стороне был песок, и несколько ребятишек с криками носились по берегу, гоняя чаек.

Олег и Лара дождались лодочника, который перевозил людей с одной стороны на другую. Лодка, маленькая, едва выдерживая тяжесть трех человек, мягко скользила по речной глади, разрываемой взмахом весла. Олег не знал, куда ему смотреть — назад, где открывался очень красивый вид, вперед — где был не менее красивый вид, или на Лару. Девушка же смотрела ровно вперед, не обращая внимания на смятение спутника.

До таверны Аринии они добрались быстро. Хозяйка, радушная женщина средних лет, весьма приятной наружности, была рада своим гостям, особенно Ларе, которая когда-то помогла ей.

— Тебе как обычно? — спросила Ариния и получила положительный ответ. Тогда она уточнила: А завтракать будете?

— Что у тебя сегодня?

— Творожники со сметаной, — улыбнулась хозяйка. — Все свежее, из своего хозяйства.

— Ты голодный? — спросила Лара у Олега, и тот кивнул. — Да, пожалуй, будем. И ты ещё нам с собой положи, — Лара вспомнила о том, что когда Ванесса и Джемтальт проснутся, они тоже захотят есть.

— Хорошо. Вот, садитесь здесь, около окошка. Пить что будете? Квас или морс?

— Я морс! — сразу ответила Лара и вопросительно посмотрела на Олега.

— А мне квас, если можно, — смущенно попросил парень.

Солнце поднималось все выше над домами, и постепенно улицы Конора просыпались ото сна. Таверна Аринии, открывавшаяся рано, была излюбленным местом для завтрака у многих горожан, поэтому то и дело хлопала входная дверь, оповещая хозяйку о прибытии нового голодного посетителя.

На улицах начали появляться первые торговцы, с большими коробами ходившие по городу и предлагавшие свой товар. Открывались и лавочки, обычно располагавшиеся на первом этаже домов. Улицы становились все многолюднее, и воздух постепенно наполнялся голосами и ароматами сдобных булок, которыми торговали в лавке напротив таверны.

Завтрак удался на славу. Лара не знала места, где бы ещё готовили такие вкусные творожники, и Олег был склонен с ней согласиться. Как, впрочем, и горожане, которых в таверне становилось все больше и больше.

— Ну, как? — спросила Ариния, подойдя к их столу. Олег вежливо ответил, что все было очень вкусно, а Лара, улыбнувшись, спросила

— С меня как обычно?

Хозяйка замялась.

— Извини, но в этом году урожай хуже...

— Ладно. Пойдем, обсудим.

Когда они скрылись за дверью, ведущей в кухню, Олег неожиданно понял, о чем они говорили. Конечно же, Ариния кормила их не бесплатно! И Лара хотела ещё купить провизии! А он! Мужчина, называется, да ещё и Странник! Он даже не подумал о деньгах!

Обсуждение закончилось быстро. Лара вышла, а на плече у неё было два средних мешка с продуктами. Олег быстро встал, и они покинули это гостеприимное заведение. Серьезным тоном, с твердым намерением высказать все, что он хочет ей сказать, парень спросил:

— Иллариона, ты понимаешь, что поставила меня в ужасно неловкое положение?

— Да? Почему? — удивилась Лара.

— По совести, это я должен был платить. Тебе так не кажется?

И на этот вопрос Иллариона честно ответила:

— Нет.

— Почему же?

Лара на секунду замерла — и пояснила:

— Понимаешь, я уже привыкла всё делать сама. Кроме того, я сомневаюсь, что у тебя много денег. Ты ведь — Странник, а он, как мне известно, не берет денег за свою помощь. В отличие от Волчицы.

— Это ничего не меняет, — стоял на своем Олег.

Иллариона усмехнулась, несколько удивившись такой настойчивости.

— Ты действительно хочешь мне помочь? Тогда вот, неси! — и она отдала ему мешки. А сама огляделась. — Мне надо на базар, пойдешь со мной?

— Не здесь же один останусь! — воскликнул Олег. — А зачем тебе на базар?

— Хочу приобрести кое-что для Анадриона.

Шли они недолго. Базарная площадь уже жила полной жизнью. Покупатели, кто с корзиной, кто с мешком, ходили по базару, рассматривали товары и отчаянно торговались. У какого-то купца сбежал петух, который теперь носился по всей площади. Поймать его у толстоватого мужчины пока не получается, зато вот ушлый воришка успел стащить у него большую курицу. Купцы, люди достаточно состоятельные и уважаемые, торгаши, которые считаются ниже купцов по рангу, и покупатели, всех возрастов, родов и рас — смешались на этой площади. Крики людей, стук колес и копыт, звон колокольчиков, ржание лошадей, петушиный крик — все перепуталось, создавая неописуемое буйство звуков и красок.

На фоне остальных покупателей Лара и Олег выделялись разве что тем, что шли целенаправленно. В первый раз девушка остановилась около коробки с леденцами в форме петушков, которые являются излюбленным детским лакомством. И, догадываясь, что Олег не понимает, что и зачем ей нужно, она пояснила:

— Отношение взрослых гномов к их дестям несколько необычно. С одной стороны, у гномов считается неподобающим их гномьему достоинству слишком сильно заботиться о потомстве. Но, с другой стороны, они очень любят своих малышей. В частности, маленькие гномы очень любят сладости, но ни один гном не пойдет на рынок за петушками. Но гномы очень рады, когда гости приносит их детям подарки, — пояснила Лара удивленному Олегу и перевела взгляд на продавца. — Дайте 15 штук.

Обрадованный торгаш, у которого редко покупают сразу настолько большую партию, засуетился и быстро положил сладости в мешочек из жесткой ткани. Потом улыбнулся, блеснув желтизной передних зубов:

— Держите, господа хорошие. И вот, два ещё в подарок. Приходите ещё в лавку доброго Силэта! — и протянул ладонь, в которую Лара вложила несколько монет — одну крупную и две помельче. Она не стала торговаться. Все-таки Волчица имеет хороший доход. И ей не подобает мелочиться из-за пары фесколов, маленьких медных монеток.

— Ты любишь петушков? — она спросила это просто так, чтобы не тяготиться молчанием своего спутника.

— Не знаю, — пожал плечами Олег. — А ты?

— Да, наверное. Мама раньше их делала сама... — девушка запнулась. Что-то внутри вспыхнуло. — Держи, — Лара протянула одного из подаренных леденцов своему спутнику. И внимательно посмотрела на спутника, следя за его реакцией.

Олег с благодарностью взял его, подумав о том, что очень давно не ел таких простых и вкусных леденцов, как разноцветные петушки. Ведь для радости достаточно и такого маленького повода!

— Куда теперь? — спросил он. И девушка дала ему вполне исчерпывающий ответ, смутно радуясь, что он не стал ничего спрашивать про её семью:

— Анадрион собирает коллекцию детских погремушек, и я каждый раз привожу ему новую. Было бы не очень хорошо, если бы я, приведя с собой тех, кого, гномы, возможно, и не хотели бы видеть — при этих словах Олег густо покраснел и закашлялся, а не замечающая этого Иллариона, как ни в чем не бывало, продолжила — не привезла ему очередного подарка. Он им очень радуется.

—Зачем ему погремушки? — не понял Странник. — Это же детская игрушка, для самых маленьких?

— Ну, это для тебя игрушка. А с его точки зрения, погремушка — это предмет обихода другой расы, не имеющий аналогов в мире гномов, — усмехнулась Лара, дословно повторив слова, сказанные ей когда-то самим Анадрионом.

— Хорошо, убедила. И куда мы идем?

Вместо ответа девушка показала рукой на лавку с детскими игрушками — в основном, это были тряпичные мячи разных цветов, деревянные поделки самого продавца и лоскутные куклы. Среди деревянных игрушек лежало и несколько погремушек.

Внимательно осмотрев каждую из них, Лара остановила свой выбор на одной из них и, заплатив за покупку и выслушав заявление продавца, что их (видимо, её и Олега, ну-ну) ребенок будет просто счастлив, последовала дальше. Потом она приобрела несколько маленьких фруктов, которые очень нелегко выращивать из-за здешних погодных условий, но которые имеют удивительно сладкий вкус (их называют ивиками). Девушка хорошо знала, как сильно гномы любят эти фрукты.

Потом она зашла в лавку с оружием. Олег с интересом последовал за ней. Там Лара приобрела ещё один кинжал, и спросила, нет ли в продаже яхотов.

— Яхоты? Да вы что, это оружие давно ушло с рынка, сейчас оно не используется! Да что такое яхоты по сравнению, например, с адекским мечом?

Олегу на секунду показалось, что сейчас рука Лары, которая уже коснулась платья, вытащит один из яхотов и покажет купцу, что это такое. И почему-то у него не было сомнений, что адекский меч в этом сравнении проиграет.

Но девушка сдержалась и вышла из лавки. Олег мудро решил, что сейчас лучше с ней не разговаривать.

Возвращение назад происходило в безмолвии. Лара молчала, потому что полностью ушла в свои невеселые мысли. А Олег размышлял о том, что такую девушку, как Иллариона Ванн-Хейк, он ещё никогда не встречал.

Наверное, это хорошо. Если бы таких было много, они не были бы столь ценными.

И он вдруг ощутил, что не знает, что она сделает в следующую минуту. Но это ещё больше нравилось ему.

***

Когда Олег и Лара вернулись в их комнату, Несс и Джемт, перебивая друг друга, начали высказывать им все, что они думают по этому поводу. Перебивать их словесные излияния на тему «куда вы ушли, мы же беспокоились, бросили вы нас...» Иллариона не стала. Девушка взяла свой дорожный мешок, положила в него покупки (кроме еды, которую ещё утром вызвался нести Олег), затянула его и закинула на плечо.

— Завтракайте, и нам пора. Олег, Ариния положила несколько творожников, в красном мешке.

Вид еды несколько успокоил негодующих, а когда они утолили свой голод, то уже и забыли о своем недовольстве. Только Несс попросила:

— Пожалуйста, очень вас прошу, друзья мои, не делайте так больше! Мы чуть с ума не сошли от беспокойства!

Лара усмехнулась:

— Это давно мы друзьями стали?

Джемт удивленно взглянул на Иллариону.

— Ты чего? Мы же вчера всё решили?

— Мы решили, что вы нанимаете меня на поиски этого вашего оборотня, а вместо оплаты передадите Свиток Феофана, — на этих словах Лара взглянула на Ванессу и заметила, как та недовольно поморщилась. — Обычное деловое сотрудничество.

— Лара, мы тебе чем-то не понравились? Или что?

— Да причем тут это вообще! — удивленно воскликнула она. — С какой стати мне задумываться о том, нравитесь ли вы мне? Достаточно того, что вы не лжете, как я могу судить, и я взялась за ваше дело.

Олег и Джемт переглянулись, и Странник осторожно пояснил:

— Видишь ли, Лара... у нас не совсем обычное дело, и сотрудничество тоже... не самое обычное и деловое. И мы втроем уже давно стали не просто соратниками, а друзьями... и тебя, раз уж духи свели нас вместе, мы бы тоже хотели считать своим другом. Что ты на это скажешь?

Девушка хмыкнула.

— И что, вас даже не смущает, что я Хейк?

— А должно? — удивился Олег.

— И что я наемница?

— Вот ещё, — не сдержался Джемт. — Это же круто! Если бы меня в детстве обучили сражению на мечах, я бы тоже, может быть... эх.

Лара внимательно осмотрела всех своих новых знакомых и подвела итог.

— Вы знаете, что вы странные? Вообще-то не принято называть наемников друзьями... впрочем, это ваше дело. И знаете, если уж вы хотите считать меня другом... то вещи будем нести поровну. И лагерь сооружать тоже вместе. И никаких отговорок.

Олег чуть нахмурился:

— Об этом не могло быть и речи. Мы с Джемтом в конце концов мужчины, и нести вещи — это наша забота.

— Вот и договорились. Всё, собирайтесь. Нам надо сегодня пройти немалое расстояние.

Сборы не заняли много времени. Магией Странник заколдовал мешки с вещами с провизией так, чтобы они стали как можно легче. Тем временем Несс и Джемт немного прибрали комнату, положив все матрасы, как они и были, друг на друга, и стряхнули со стола все крошки, оставшиеся от их вчерашнего ужина и сегодняшнего завтрака. И, наконец, вышли в путь, скоро покинув пределы Конора.

Их компания выглядела немного необычно. Впереди шла Иллариона, уверенно и гордо. Руки, опущенные на платье, на самом деле были приготовлены к любому, малейшему, появлению опасности, чтобы вовремя вытащить яхоты. За ней, практически не отставая, шел Олег — без мантии Странника, но держа в руке посох. Правда, постороннему наблюдателю посох скорее покажется обычной палкой. Несс и Джемтальт, идя с небольшим отставанием, не понимали, как можно идти так быстро. И не понимали, зачем.

А Иллариона шла, с вызовом подняв голову. Скоро она поговорит с Анадрионом, и он ей ответит на все вопросы, которые её интересуют. Скоро она спасет Кару.

Всё будет.

Глава 5

Солнце уже наполовину скрылось за горизонтом, окрасив небо в самые невероятные цвета, когда спутники дошли до небольшой удобной поляны. Мягкая трава, устилающая землю, имела ещё и крайне приятный запах. Лара очень любила этот аромат — он всегда напоминал ей о доме. А теперь... там не осталось ни травы, ни дома, ни близких ей людей. Уже даже плакать не хочется. Просто... на душе стало настолько пусто...

Она взглянула на своих новых знакомых — пожалуй, им надо сказать «спасибо», что они отвлекают её от грустных мыслей. Снова и снова возвращают её к жизни.

Ровная поляна, мягкая трава, знакомый и до боли любимый запах... Солнце почти скрылось за горизонтом, из последних сил окрашивая небо в фиолетово-розовые тона.

—Всё, делаем привал! — наконец сказала Лара, опуская мешки на землю.

Все остальные облегченно вздохнули. Они уже не надеялись услышать таких слов.

— Почему именно сейчас и именно здесь? — все же уточнила Несс, с удовольствием садясь на землю и вытягивая ноги.

— Во-первых, потому что все устали. Во-вторых, потому что дальше не будет подходящего места. И мы рискуем остаться вообще без отдыха. И, в-третьих, у тебя мозоль. На правой ноге, — спокойно ответила Лара. Она достала из мешка старую палатку и начала устанавливать её.

Джемт смотрел на девушку с неподдельным восхищением. Она шла быстрее всех и теперь не отдыхает, а делает палатку. У него лично руки уже просто висели на плечах, а ноги стремились отвалиться от тела. И только понимание того, какие эмоции у Лары вызовут его отвалившиеся конечности (нет, не жалость и испуг, а иронию и насмешку) удерживало его от желания не препятствовать их отделению.

Ванесса же не могла понять, откуда Иллариона узнала про мозоль.

— Ты хромаешь, — так пояснила Лара свою догадливость.

— Но...Джемт, не смей так думать! Я не храбрюсь и не пытаюсь казаться сильнее, чем есть! Я просто не хочу задерживать команду, быть слабым звеном!

Иллариона вздохнула. Она уже начала привыкать к своим спутникам и знала, что надо сказать, чтобы они успокоились. Уже не раз она пользовалась своим знанием.

— Несси, ты умница. Только если мы сегодня не побережем твою ногу, завтра ты едва ли сможешь идти.

Ванесса благодарно улыбнулась девушке. Её редко называли «Несси», только в особых ситуациях, и только самые близкие.

— Кстати, Странник, — усмехнулась Лара, — у тебя нет никакого заклинания, чтобы помочь ей?

Олег кивнул. В словах Илларионы чувствовалась не только насмешливость, присущая её характеру, но и что-то другое, едва заметное...

— Тогда займись её ногой, а мы с Джемтом устроим лагерь. Ещё с вас ужин. И давайте живее.

Лагерь, устроенный ими, состоял из двух палаток и костра. Но если первую Лара разложила сама, то второй занимался Джемт. Около костра Лара положила побольше сухих веток. Во-первых, на них можно сидеть. Во-вторых, если костер будет гаснуть, не надо далеко бегать за новыми дровами.

Ночь была ясная — удивительно ясная, до невозможности звездная. И яркий полумесяц, казалось, отливал истинно-желтым цветом, по сравнению с темной синевой, практически чернотой ночного неба.

Спать хотелось всем, и хотелось очень. У Лары сказывались наполненные далеко не приятными событиями дни и полубессонные ночи. Олег, Джемт и Несс просто не привыкли к таким нагрузкам. То есть Ванесса привыкла к длительным путешествиям, но конным. Пешком она ходила редко. К тому же у девушки все ещё болела нога. Олег обещал, что боль окончательно пройдет только к утру. А более сильную магию он использовать опасался. Неизвестно, как отреагирует на внешнее воздействие сила самой Ванессы.

Часовых решили не выставлять. Вместо этого Лара достала маленький шарик, смутно светящийся приглушенно-синим цветом. Это — один из немногих артефактов, используемых Волчицей. Шарик делится на четыре части, и каждая четвертинка раскладывается по краям лагеря. Вместе они образуют практически идеальную защиту, никто снаружи не сможет не только попасть в лагерь, но и даже увидеть его. Поэтому можно было спать спокойно.

Для Илларионы использование этого шарика было настолько привычным делом, что она едва замечала, что это тоже столь ненавистная ею магия. Как бы она не устала в дороге, она всегда выкладывала из сумки этот артефакт. Часто даже не задумываясь об этом. Это было для неё столь же обычно, как спать на земле, в платье, или выхватывать яхоты при малейших признаках опасности.

Ночь прошла совершенно спокойно, без малейшего волнения. Тишина прерывалась только хриплым голосом какой-то птицы, на что уставшие путники не обратили никакого внимания. Все спали крепким сном, который всегда наступает после длинного пути.

Ванесса проснулась последней и сразу, несмотря на слепоту, поняла, что Лары нет в палатке. Она просто почувствовала отсутствие своей спутницы. На ощупь выбравшись, Несс не нашла девушки и на поляне. Поэтому первый вопрос, который Ванесса задала парням, был:

— А где Лара?

— Кстати, доброе утро. А что, её нет в палатке? Я не видел, как она уходила, — очень удивился Олег.

— Она, получается, встала совсем рано. И ушла куда-то... — задумчиво протянул Джемт, чувствуя, как под ложечкой подозрительно засосало. — С ней же ничего не могло случиться?

При этих словах Олег вскочил, кинул на друга многозначительный взгляд, и бросился в лес. Джемтальт проводил его удивленным взглядом, не понимая, что это все значит.

Странник бежал недолго. Неожиданно перед его взглядом возник берег лесной реки. Длинные ветви буквально утопали в прозрачной воде. Утреннее солнце озаряло реку, и вдруг оттуда послышался всплеск воды... Не задумываясь, Олег устремился к берегу. И тут же застыл на месте.

Иллариона же глубоко нырнула, едва сдерживая гнев. Какая неслыханная наглость!!! Уж от кого-кого, но от Странника Лара никак не ожидала!

Олег ярко вспыхнул, и, проклиная все на свете, начиная с самого себя, помчался обратно к стоянке.

Красный, как переварившийся рак, парень сел на землю и закрыл лицо руками. Не откликаясь на отзывы, он очнулся только тогда, когда Несс дотронулась до его плеча.

— Ты нашел её? Все хорошо? Где Лара?

Олег посмотрел на неё и, тяжело вздохнув, махнул рукой по направлению к реке.

— Она там...у реки.

— У реки? Зачем? — удивился Джемт, и вдруг запнулся: Подожди...она... у ... в реке? А ты... так вот прибежал... о Боги!

Олег затравленно взглянул на друга. Он давно не чувствовал себя так плохо...

— Ты же понимаешь, как... неправильно... — Несс с трудом подобрала нужное слово — ты поступил, да? Надеюсь, Лара это тоже поймет и не захочет показать нам свое умение владеть яхотами...

— От чего же! Очень даже захочу! — раздался за кустами гневный голос Илларионы Ванн-Хейк. — По-моему, даже звание Вольного Странника не дает вам, молодой человек, подобных прав!

— Прости! Я беспокоился, не знал, где ты, побежал...я же не думал...

— Да, Странник! В это я охотно верю. В то, что ты НЕ ДУМАЛ! Ты вообще не отличаешься способностью к умственным рассуждениям!!!

— Знаешь, что бы я ни делал — всё не так! Всё неправильно! Я испугался за тебя! Ясно? И ни в чем не виноват! — не выдержал Олег.

— Угу! — громко протянула Лара.— Ты никогда ни в чем не виноват. Как и все маги! Это ваша вечная проблема — вы никогда не виноваты! Кто угодно, но не вы!

— Не равняй всех магов! Маги, вообще-то, бывают разные! И про «никогда не виноват» я не говорил. Ты, похоже, очень недоброжелательно относишься к магам. Даже слишком! — заметил Олег, не понижая тона.

— А с какой радости мне к вам относиться с доброжелательством? Что, вас есть за что уважать? Большинство, причем подавляющее, не заслуживают ни того, ни другого!

— Что ты имеешь против магов? — удивился Олег

— А что мне иметь за них? Они беспомощны, особенно если что-то произойдет с их магией! Они привыкли рассчитывать только на неё — не умея ничего больше! Они считают себя «высшими» только потому, что обладают какими-то, весьма ограниченными кстати, силами! Но это не аргумент! Не магия делает человека, эльфа или гнома достойными личностями! Имей это в виду!

— То есть ты считаешь меня, так сказать, недостойной личностью?

— А у меня есть причины считать по-другому?

— Лара! — не выдержала Несс. — Давайте не будем друг друга обзывать! Джемт, ты вот точно лучше молчи! — повернулась девушка к другу.

Тот поперхнулся куском лепешки, которую ел. Как ему надоело то, что Ванесса спокойно читает его мысли! Причем совершенно этого не стесняясь! А ещё и комментирует! Совести нет!

Однако тирада Ванессы немного остудила пыл Илларионы и Олега. Некоторое время они молчали. Потом Лара начала говорить, но уже с несколько иной интонацией, будто подводя итог их спору.

— Так, для общего сведения! Что бы больше никто... — на этих словах Лара выразительно посмотрела на Олега, — мне не мешал! По возможности, каждый день на остановке я буду отправляться к реке. Надеюсь, вопроса «зачем» не последует! Вы же знаете, как раскрыли Маркаведа?

Несс только хотела ответить, но первым сказал Джемт.

— Разумеется. Ведь Маркавед — один из лучших шпионов королевского двора!

— У короля нет шпионов! Их называют «лица с особым заданием» — буркнул Олег, а Джемт отмахнулся

— Разницы никакой! В общем, Маркавед шел по следу какой-то опасной банды. Причем шел действительно долго и очень профессионально. Ни на секунду не отрывался от слежки, даже ел, следя за разбойниками... Но его обнаружили, когда он уже почти выполнил свое задание...

— И почему? — удивился Олег. Он как-то не слышал этой истории. Про Маркаведа он знал, но не о его провале.

— Из-за аромата. Он не мылся около месяца... и даже члены той шайки это почувствовали, — усмехнулась Лара.

— Лар... не злись, пожалуйста... я ничего не видел, честно! — тихо произнес Олег.

— Извини, проверить правдивость его слов не могу, — усмехнулась Несс. — Но, кажется, не врет.

— Есть давайте! А то без лепешек останемся, уж я — то постараюсь... — предупредил Джемтальт, стараясь разрядить обстановку. Но никто не засмеялся.

Завтрак прошел в относительной тишине и напряженности. Также молча они стали собираться в дальнейший поход...

***

— Ну, вот мы и дошли почти... — проговорила Лара. Остальные радостно и облегченно вздохнули. Однако девушка не остановилась, а только обернулась и обратилась к Олегу

— Вольный странник, что ты знаешь о гномах?

Олег снова передернулся от такого обращения (хотя, кажется, он скоро привыкнет) и покачал головой.

— Я... я никогда раньше не сталкивался с ними лично... знаю только общие сведения... Феодальные войны, история гномьих родов, гербы...

— В общем, ничего практического, — усмехнулась Лара и вдруг остановилась. — Тогда сначала маленький рассказ. У гномов есть свои традиции. И главное требование для тех, кто приходит в Гномье ущелье, — соблюдение всех их обычаев и ритуалов. Так, за стол надо садиться в строгой последовательности, в дверь входить с правой ноги, приветствовать встреченного гнома коротким кивком головы, а не криком «Привет!». Но это не главное.

Лара двинулась дальше, но шла недолго. Скоро путники оказались на краю горы. Именно здесь, между этой горой и стоящей рядом, находится вход Великое Ущелье Гномов. Однако сейчас его не было видно — такими превосходными мастерами своего дела были гномы.

Лара жестом показала ребятам, что надо укрыться в кустах на самом краю. И, спрятавшись, путешественники увидели двух мужчин — постарше и совсем молодого — и гномов, окруживших их.

— Сейчас у вас есть возможность наглядно убедиться, что происходит с теми, кто нарушает один их основных ритуалов Гномов — ритуал представления.

Гномы, окружившие двух путников, прицелились на них. Из них выделился более крупный гном, в красных доспехах и кравьерой наперевес (один из самых распространенных видов оружия гномьего производства).

Старший мужчина начал было что-то говорить, но тут гном в доспехах перешел в атаку. Мужчина отступал, а гном начал задавать вопросы, говоря в такт боя:

— Кто ты? Зачем к нам пришел?

Мужчина попытался ответить, когда гном приостановил атаку, но тот вновь начал атаковать.

Олег с удивлением спросил у Лары

— Что все это значит?

Девушка, не свода пристального взгляда с разыгрывающейся внизу сцены, ответила

— Ритуал представления. Он проходит в условиях показного боя, причем задавать вопросы и отвечать на них можно только в атаке, а если защищаешься — слушаешь. И пусть духи уберегут тебя от того, чтобы сказать хоть слово во время атаки гнома... Это равносильно смерти.

— Но... но это же варварство!

— Вовсе нет! Логика очевидна. Только знающий ритуал может попасть в Гномье ущелье. И значит, в один их центров. Причем в один из закрытых центров. Они всего лишь защищают свои границы.

— Но разве эти два человека могут навредить гномам?— удивился Джемт, которого передергивало от этого бессмысленного боя.

— А вдруг? — пришла на помощь Ларе Ванесса. Иллариона же внимательно следила за ходом поединка.

— Они что, должны умереть только за то, что пришли по какому-то делу к гномам? — не мог угомониться Джемт. Олег всем своим видом показал, что полностью согласен с другом.

— А что, твои размышления сейчас им помогут? — ехидно спросила Несс, и вдруг вскрикнула — Эй, Лара! Ты куда?

Волчица быстро спустилась вниз — незаметно от своих спутников привязала веревку к длинному корню одного дерева и съехала по практически перпендикулярному склону.

Очутившись на земле, Иллариона выхватила яхоты и быстрым шагом направилась вперед.

Окружающие гномы дали ей пройти. Она остановилась только у того гнома, кто сражался в ритуале представления. И скрестила яхоты у груди, чуть склонив гордую голову.

Освященные солнцем волосы сияли бронзой, а изумруды её глаз ярко вспыхнули. Сейчас, стоя прямо перед воином из гномьего войска, Иллариона выглядела точно, как каждый из её спутников представлял себе Одинокую Волчицу. Хотя Олег, Несс и Джемт были шокированным таким неожиданным поворотом событий. Менее ловко, они все-таки смогли спуститься с горы и внимательно следили за дальнейшим действием.

Мужчины, уже едва держащиеся на ногах («не войны, видимо купцы — только что им надо у гномов?» — пронеслось в голове у Лары) спрятались за идеально прямую спину Илларионы Ванн-Хейк.

— Ба! Одинокая Волчица! — радостно воскликнул гном, убирая меч. Он сделал шаг вперед, крепко обняв девушку. Потом отступил, с любопытством спросив: — Какими судьбами, Лара?

— Нужна помощь, — честно ответила девушка. — Может, отпустите этих бедняг? Они явно не шпионы и не разбойники. Такое чувство, что меч у них в руках — это просто бумажная поделка, для красоты.

— Я знаю. Но не могу терпеть такой наглости... они хотели получить разрешение на торговлю сквозь наше ущелье! Каково? — возмущению Анадриона не было предела. Девушка только фыркнула:

— Глупцы. Но... все равно, смерть слишком жестокое наказание за глупость! — покачала головой Лара.

— И это мне говорит наемница? — улыбнулся Анадрион, но Лара помрачнела.

— Да. Но я не из-за хорошей жизни стала наемницей. И...

— И скорее ты просто называешь себя так, а не являешься наемницей в прямом смысле этого слова. Я это понял уже давно, — кивнул гном, и крикнул — Отпустите этих... купцов-глупцов! И чтобы больше я вас здесь не видел! Можете благодарить вот эту милую девушку.

Благодарить Лару купцы не стали, а тут же побежали, даже не оглядываясь назад.

— Ну что, Иллариона, пойдем, поговорим... — но девушка остановила его движением руки, несколько скомкано объяснив.

— Подожди, Анадрион. Я не одна.

Лицо гнома вытянулось. Лара ещё никогда не приводила никого в их ущелье.

Девушка жестом руки подозвала стоящих в стороне Олега, Несс и Джемтальта.

— Я все понимаю... Но это исключительный случай, Анадрион...

Гном строго осмотрел подошедших. Его доброжелательность распространялась только на тех, кто был её достоин. А кого привела Иллариона, он не знал.

— Ну и кто это?

— Это Джемтальт. — начала Лара, но Анадрион тут же перебил её

— Это младший из нового поколения Джентльменов Удачи? Когда-то я лично знал одного из твоих братьев. И поверь, искренне уважаю весь ваш род. К тому же твое имя говорит о многом.

Джемт же покраснел и смущенно произнес, слегка кланяясь гному.

— Боюсь, я не такой, каким вы себе представляете меня. У меня нет и половины сил моих братьев. А имя...

— Я знаю, что говорю, мальчик мой, — усмехнувшись, перебил его Анадрион, переводя взгляд на девушку с красными волосами и несколькими белыми прядями. — Так, а вы....

Несс густо покраснела и тихо сказала

— Полуэльф... Ванесса... Но...у меня бабушка — гном, и....

Анадрион посмотрел на неё, прищурившись.

— Ты — внучка Сантехель, не так ли?

Ванесса удивленно посмотрела на гнома.

— Как... как вы узнали?

— Ну, Сантехель недавно покинула этот мир и отправилась в вечное путешествие по стране духов... и оставила тебе небольшое наследство, правда, мы не знали, где ты, и не могли тебе отдать.... Сегодня наверстаем это упущение.

Несс вытерла неожиданно появившуюся слезу и тихо сказала:

— А я думала, что она никогда меня не любила... стеснялась...

Анадрион улыбнулся, положив руку ей на плечо.

— Сантехель — великая женщина. Поэтому я рад видеть её внучку... только ты, кажется, умеешь читать мысли?

— Да... таким образом я вижу мир... ведь...я...ну, не знаю, знаете ли вы, меня называют Слепой Военессой...

— Я понимаю. Но и ты должна понимать, что гномы этого не терпят. Попытайся сдержать себя.

— Не только гномы этого не терпят... — буркнул Джемт, отводя взгляд в сторону.

— А это — Олег....он — Вольный Странник — представила Иллариона. Густые брови Анадриона подозрительно сдвинулись, и он, внимательно всматриваясь в молодого парня, стоящего перед ним, спросил:

— Вы действительно Вольный странник? Или просто взял себе громкое имя?

Олег буквально вспыхнул от такого предположения и, гордо вскинув голову, произнес:

— Волей Богов, Духов и Странника Лсияна, моего предшественника, я имею право на это имя, как и на этот посох, как имею обязанности перед великим народом этой планеты!

Лара внимательно посмотрела на него. Ей показалось, что за этой громкой фразой спрятано что-то очень важное. Очень... Надо запомнить.

Анадрион же, довольный тем, что услышал и увидел, кивнул.

— Я тебе верю. Очень рад, что Странник посетил наше ущелье.

— Разве гномы верят в Странника? — искренне удивилась Лара,— Ты никогда мне об этом не говорил...

Но Анадрион только усмехнулся.

— И ты никогда не спрашивала... но у нас, у гномов, есть весьма веская причина верить в существование Странников. Ведь именно Первому Страннику мы обязаны тем, что сейчас у нас построена эта крепость и что мы вообще являемся свободной расой. Когда-то он спас нашего предводителя, Сагретхена Великого. И мы, как и наши предки, и будущее поколение, всегда чтили, чтим и будем чтить его!

Олег почувствовал себя крайне неудобно. Ему показалось, что если бы гномы действительно не верили в него и его предназначение (вот бы ещё знать, в чем оно именно заключается, ведь не только в помощи и защите остального населения — впрочем, он и в этом-то не преуспевает), то ему было бы легче. По крайней мере, душевно. Не было бы ощущения, что он не соответствует.

— Итак, добро пожаловать в нашу крепость, левое крыло нашего ущелья! — Анадрион взмахнул рукой.

Прямо на глазах друзей скала, возле которой они стояли, на первый взгляд представляющая собой только груду камней, замерцала. Поверхность, усыпанная огромными булыжниками, взволновалась. Но продолжалось это неожиданное каменное волнение не больше минуты.

Крепость, получившая название «левого крыла Гномьего ущелья», выступила из скалы неожиданно, органично сливаясь с общим ландшафтом местности. Из скалы появились огромные каменные ворота, с темно-серыми, под цвет камня, створками. Теперь можно было разглядеть и резные стены крепости, уходящие в глубину скалы. По окнам, длинным и широким, украшенным резными решетками, можно было судить, что здание, выросшее буквально из скалы, имеет три этажа. Но на самом деле — Иллариона это знала — был ещё подземный этаж, то есть всего — четыре.

Эта крепость выглядела настолько прекрасной, насколько была неприступной. Это — одно из самых величественных и просто уникальное здание. Крепость, считающаяся «Правым крылом» сильно ему уступала.

— Что же вы встали, друзья мои! Проходите, прошу!

Ворота бесшумно распахнулись. Анадрион пошел по зеленой траве, будто по ковровой дорожке. У самых ворот он обернулся, взял Лару за руку и вошел внутрь.

И вслед за ним пошли наши путешественники, которые все-таки удалось попасть в одну из самых защищенных и скрытых крепостей всего Акрона.

А за ними — сами защитники этой крепости, ступая шаг в шаг, ровными рядами. Ворота сами, также бесшумно закрылись за ними.

Буквально через минуту местность снова изменилась — и снова казалось, что никакого гномьего строения здесь нет. Есть только один гном, невесть зачем забравшийся на скалистую гору, откуда он и нес сегодня дозорную службу.

Глава 6

— Вот это да... — воскликнул Джемт, рассматривая гигантские ковры с махровыми кистями, висящие на стенах длинного коридора, по которому они шли. — Я и не знал, что гномы так искусны... никогда не видел ничего подобного!

Ванесса, воспринимающая все, что так поразило друга, через его сознание, вздохнула: как все же жаль, что она не может сама увидеть их! Она осторожно дотронулась до ковра, желая все же почувствовать их. Джемтальт же продолжал восхищаться, чем вызывал искреннее умиление Анадриона.

— Жесткие такие... и рисунки... будто не ковер, а... картина. Ещё бы знать, что здесь изображено... — протянула девушка, надеясь, что Анадрион ей объяснит.

— Битва при Кассии. А это — осада крепости Квыраль. — неожиданно сказал Олег, показывая на ближайшие полотна. — Пожалуй, самые яркие события всех войн между империями гномов и эльфов. Ведь именно при крепости Квыраль получил ранение генерал гномов Садренмогр. Это ранение стоило ему руки... видите, вот он — гном в серебряных доспехах, но с красной лентой на голове? А на этом полотне я вижу морскую битву... кажется, это море Кайнерса. Битва, в которой погиб эльфийский капитан и поэт Кфелион. Да, это точно та битва — даже выткано название корабля, на котором тогда был Кфелион. Этот корабль ещё затонул и стал первым эльфийским многопарусником, который был потоплен гномами.

— Ого! Откуда знания? — воскликнула удивленная Лара, которая шла чуть впереди, рядом с Анадрионом.

— Да, молодой Странник, я тоже удивлен тому, что вы знаете нашу историю! Ещё и с такими подробностями! Просто потрясающе! Это меня очень радует. Вы абсолютно верно подметили — именно самые важные события становились сюжетами для ковров. Этим коврам уже много-много лет... но все же, откуда вы так замечательно осведомлены?

— Всегда интересовался историей, — буркнул покрасневший Олег, уже жалеющий, что привлек к себе внимание. А особенно его раздражал язвительные интонации Илларионы. Она умудряется язвить с улыбкой! Это... шокирующее!

— Молодец! — похвалила его Лара, и тут же добавила, ехидно усмехаясь — Ты бы ещё практической стороной жизни интересовался, цены бы тебе не было!

Олег кивнул, принимая слова девушки к сведению. В чем-то она права. Он действительно не знает реальной жизни. Он действительно не имеет многих практических навыков, которые должен бы иметь.

Надо наверстывать упущенное — и почему-то он чувствовал, что Иллариона Ванн-Хейк ему в этом поможет.

— Олег, а можешь объяснить, что изображено здесь? — попросил Джемт.

— Да, конечно, — кивнул Странник, останавливаясь около очередного ковра. А Лара с Анадрионом слегка ушли вперед.

— Что происходит? — тихо спросил у Волчицы гном, пока остальные громко восхищались картинами. — Ты ничего не хочешь мне сказать?

— Хочу. И многое. Ты даже не представляешь, сколько всего происходит.

— Наедине?

— Да. Можно устроить?

— Конечно... — усмехнулся в бороду гном и повернулся к Олегу, Ванессе и Джемталю. — У меня есть предложение.... Вам наверняка будет интересно прогуляться по крепости. Думаю, Вольный Странник сможет удовлетворить свое историческое любопытство, да и остальным это будет очень познавательно. Саргон вас проводит. А потом, за обедом, обсудим ваше дело. Хорошо?

Олег кивнул. Ему и в самом деле было очень интересно прогуляться по крепости. Ведь это такое историческое, значимое место... сколько осад, сколько битв, сколько балов и пиров здесь прошло... и сколько он, читая разные книги, мечтал здесь оказаться! И вот, его мечта сбылась... И пусть это одна из тех немногих мечтаний маленького Олега, которые все-таки воплотились... это все равно прекрасно.

Ванесса, разумеется, не только интуитивно почувствовала, но и точно знала, зачем Анадрион устраивает им эту экскурсию. Поэтому, когда Джемт хотел было запротестовать, Несс крепко сжала его руку. И друзья пошли вслед за как раз подошедшим молодым на вид светловолосым гномом Саргоном.

— Зачем и куда мы идем? — не выдержал Джемтальт.

— Слушай, дай ты человеку нормально с другом побеседовать! — удивилась Ванесса, а Джемт покачал головой

— Не понимаю... а мы ей кто?

— Не знаю, — честно ответил Олег. — Но понимаю, что мы, можно сказать, взяли её наскоком. Ей даже не с кем было посоветоваться. И мне кажется, вполне справедливым дать ей этот шанс...

— Слушай... ты не слишком много внимания уделяешь понятию «справедливость»? — не выдержал Джемтальт. — Нет, я понимаю — ты Вольный странник, защитник и все такое... но иногда ты...как бы это сказать помягче...

— Перегибаешь палку — подсказала ему Несс. — Я тоже заметила!

— Думаете? — удивился Олег. — Но я ведь...

— Не могу иначе! — воскликнули хором Джемт и Ванесса и тихо рассмеялись. Олег только вздохнул, понимая, что обижаться на друзей бессмысленно.

— Смотрите, какая арка! — вдруг воскликнул Джентльмен удачи, показывая пальцем.

— О, это же арка Буневелт! — тут же объяснил Странник. — Воздвигнута на этом месте как память о гноме по имени Буневелт, который в одиночку защищал проход от восставших... он смог продержаться до прибытия подкрепления, и только тогда умер! Впоследствии оказалось, что в него за это время всадили 17 стрел...

— О да, Вольный Странник! — радостно воскликнул Саргон. — И поэтому эту арку ещё называют Арка 17 стрел! Великий был гном... Вот, послушайте!

Он стоял один, как перст.

А вокруг одни враги.

Он стоял один, неравный бой

И повсюду вражеский вой...

Несс, вовремя сообразив, громко захлопала в ладоши.

— Прекрасно! Неужели вы это сами придумали?

— Конечно — зарделся Сагрон. — Ведь я — великий поэт, вы не знали?

Джемт шепнул на ухо Олегу «Нет, не знали. Я думал, что поэтам должно быть знакомо понятие рифмы. О смысле я вообще молчу...»

Ванесса, которая, разумеется, все слышала, расхохоталась, но, к счастью, Саргон не обладал способностью читать мысли и не понял, над чем смеется девушка. Олег же улыбнулся Джемтальту.

— Гномам свойственно преувеличивать свои способности.

И тут же задумался, чтобы на это ответила Иллариона. Наверное, что-нибудь вроде " Как и людям«, точнее, «как и магам». А может быть, " сами бы попробовали сочинить стихотворение, потом бы уже и обсуждали«.

Хотя... он пробовал... не фонтан получилось, но все же...

Правда, ему бы не хотелось, чтобы Лара узнала об этом. Как же все-таки для него стало важно мнение этой девушки! Так странно!

Но тем временем Саргон продолжал идти вперед, периодически останавливаясь, чтобы прочесть свой очередной шедевр. А друзьям ничего не остается, кроме как слушать и скрепя сердце восхищаться.

***

— У тебя грустные глаза, — сказал Анадрион, зажигая свечи. Лара, вздрогнув, подошла к окну.

Анадрион не спрашивал. Он и так видел. Он утверждал.

— Да, — кивнула девушка. Хотя чувствовала, что это не совсем так. У неё не просто грустные глаза. Они печальны, наполнены болью, злостью на себя, обреченные... если, конечно, глаза — действительно зеркало души, как говорят. Слезы снова подступали...

— Так что случилось?

Иллариона села в кресло и прикрыла лицо руками. Ей стало очень жарко, и она чувствовала себя неуверенной до такой степени, что уже не была на себя похожа. Анадрион был практически единственным её другом.... И лгать ему она не могла

— Всё... — не выдержав, девушка расплакалась. Это оказалось так... приятно. Слезы почему-то были теплыми, почему-то не желали останавливаться... Её плечи нервно вздрагивали от каждого всхлипа, но в какую-то секунду девушка почувствовала себя счастливой — что наконец-то может спокойно плакать.

Анадриона же подобное проявление чувств со стороны своей подруги удивило.

— Эй, ты меня пугаешь! Если какие-то проблемы с заданиями, то это не конец света! У тебя есть семья, ты не забыла? Твои родители, хоть и приемные, милейшие люди! И у тебя прекрасная, чудеснейшая сестренка! Эй, ты чего это, плачешь? На, держи... — смутившийся гном протянул свой платок, далеко не чистый и давно не стиранный.

Лара попыталась улыбнуться на подобную нежность. Для гномов такая забота — редкость. Она вытащила свой платочек, аккуратно вытерла неожиданно появившиеся слезы. Однако они оказались упрямыми.

— Нет, — ответила девушка, стараясь не смотреть на друга. Однако того это не устроило. Он взял её за руку и повернул к себе.

— С ними что-то случилось? — озабоченно спросил он.

— Приэль сожжен, — дребезжащим голосом сказала Лара, чувствуя, что слезы снова бегут по щекам. — Совсем.

— И что? — в ужасе спросил Анадрион. — Все погибли, да? Все... — он сочувственно взял её за руку. Но Лара вырвала свою ладонь, стерла ею слезы и ответила:

— Практически. Кара... она осталась жива. Пока.

Анадрион вздохнул с заметным облегчением.

— Это... это уже не так плохо... а почему я не чувствую радости в твоем голосе? — удивился гном. — Ты же должна радоваться спасению сестры... и почему «пока»? И вообще, ты же сказала, что Приэль сожжен... Но кем? Зачем?

— Черный Сопх, — кратко ответила Лара, почти приходя в себя. — Из-за меня. Им нужна...одна услуга. От Волчицы. И...

Анадрион мрачно предположил:

— И они взяли Кару как залог того, что ты выполнишь обещанное. Я отгадал?

— Да... Ты не думай, я не сошла с ума... они ей ничего не сделают...пока. И я взяла с Ферруана Слово. По всей форме.

— Ну, в этом ты молодец. Но я все-таки не доверяю Черному Сопху. Подожди, а причем тут Вольный Странник?

Иллариона посмотрела на него глазами, все ещё мокрыми от недавних слез, и спросила

— Ты никогда не говорил мне о том, что веришь в Странника. Да, мы об этом не разговаривали...но все-таки. Неужели то, что Первый Странник действительно когда-то помог вашему народу, правда?

— Да, милая моя. Наверное, сложно в это поверить, но движение Странничества на этих землях действительно реально. И...знаешь, если и есть человек, которому можно доверять любую тайну, который никогда не предаст и не обманет — то это он. Это Вольный Странник. Они все такие.

— То есть, если странник дал слово...

— Он его сдержит. Чего бы это ему ни стоило.

Лара задумчиво посмотрела на свои руки и спросила:

— А у Странника может быть один артефакт... на хранении? Не знаю, как это выразить словами...

—Тебя ведь интересует какой-то артефакт конкретно, не так ли?

— Ну...как бы да.

— И готов поспорить, нужен он не столько тебе, сколько Черному Сопху...

— Мне он нужен. Он спасет Кару... я должна его найти! Но я не знаю, что это...что такое Свиток Феофана, где его можно найти.

— Думаю, ты уже его нашла... — протянул гном. — Ты права, Свиток находится у Странника уже много веков.

— Значит, это правда...и если Олег дал мне слово, что отдаст его, он исполнит свое слово, да?

— Странник дал тебе слово, что отдаст Свиток? И просит помощи взамен? Удивительно!

Лара усмехнулась, вспомнив разговор с её новыми знакомыми в той бедной комнатушке в Коноре.

— Да. У них — миссия, и знаешь, она абсолютно не продумана... они собрались идти к вам через Мертвый лес! Представляешь?

Анадрион фыркнул:

— Чудаки. Или, как ты сказала бы, глупцы.

— Я им так и сказала. Не говоря о том, что они хотели пройти по болоту... гениальные люди... — вздохнула Лара, ещё раз проводя платком у глаз. А Анадрион ласково сказал:

— Не злись. Ты им нужна. Они тоже нужны тебе. И они тебе нравятся, я же вижу. А ещё, я вот что хочу сказать... если Олег принял такое решение, то он настоящий. Странники пяти веков держались за этот артефакт. Он же смог найти силы. Остается только надеяться, что он понимает, что это значит.

Лара, уже придя в себя, насторожилась:

— Я не все знаю?

Вдруг послышались голоса, обладатели которых только что фигурировали в их разговоре. Самый громкий был Волчице тоже знаком.

Это был гном, который проводил её спутникам экскурсию. Чувствуется, это было крайне интересно...

" О лестница, моя прелестница

Моя великая чудесница...." — громко декламировал Саргон, настолько низко поклонившись лестнице, что стукнулся лбом о высшую ступеньку.

Несс уже едва сдерживалась, чтобы не ударить «певца Гномьего Ущелья», лишь колоссальное усилие воли Слепой Воинессы спасало этого ...поэта.

Девушка в изнеможении протянула:

— Прекрасно... — и прошептала Олегу — Можешь его угомонить?

Олег помотал головой. Как? Можно, конечно, ударить его по затылку посохом...но похоже, только посох может пострадать... Судя по звуку, с которым его лоб встретился с каменной лестницей, голова гнома этого даже не заметит.

— Вам действительно понравилось? — возбужденно воскликнул Саргон. — Я никогда не встречал таких людей, которые хорошо разбирается в поэзии! Вы знаете, здесь живут все такие толстокожие... они настолько далеки от творчества, что даже называют меня, вы не поверите — бездарностью... можете это себе представить?

— Нет! — срываясь, воскликнула Ванесса. Восторженный Саргон замахал руками, вне себя от радости, и срывающимся от крика голосом предложил:

— У меня есть прекрасная идея! Мы сейчас пройдем ещё немного, у меня есть ещё чудесная поэма...

— Как, ещё одна? — в ужасе воскликнул Джемт, но Саргон кивнул:

— Разумеется! Ведь я — поэт! Как вам эта идея?

Несс испуганно молчала. Она не могла сказать «да», так как не выдержит больше. Но сказать "нет«...она не хотела обидеть гнома...

— Боюсь, у вас не получится, — открыла дверь Иллариона. — У нас есть ещё дела. Да и у Вас, Саргон, думаю, тоже есть чем заняться. Например, вспомнить, что такое рифма. В прошлый раз я приносила соответствующую книгу. Надеюсь, вы хотя бы открывали её?

Поэт нахмурился, но слегка наклонил голову, хмуро проговорив:

— Да, конечно, сударыня Волчица. Рад вас видеть.

Лара улыбнулась, сделав остальным жест, чтобы они быстрее прошли в комнату.

— Кстати, сударыня... — гном сделал несколько широких вдохов, сопровождающихся странными звуками, и широко улыбнулся — Обед почти готов! Чую, будет мясо!

— Здорово иметь отличное обоняние, — чувственно кивнула Лара, закрывая дверь. Было слышно, как ещё несколько минут Саргон топтался под дверью, а потом, вздохнув, потопал вниз.

— Уфф... — выдохнула Несси, устало падая на кресло. — Уморил!

Анадрион же снова усмехнулся:

— Извините, я забыл, что он три дня в неделю впадает в маразм... впрочем, по его мнению, это вдохновение.

— Аааа — протянул Джемт. — Точно маразм! Он на этой лестнице каждой ступеньке гимн хвалебный воспел, а в конце... ну, это вы знаете.

— Вам было весело, — насмешливо констатировала Иллариона.

— Ладно, друзья мои! Пойдемте, обед ждет! — Анадрион предложил им идти первыми, сам же, взяв подсвечник, пошел вслед.

Они вышли через другую дверь, шли по достаточно узкому и темному коридору, но очень скоро вышли к огромному залу.

Он был освящен, пожалуй, тысячью свечей. Они весели на люстре, украшающей поток, на торшерах, освещающих стены, стояли на огромной столе в великолепных драгоценных подсвечниках... Это смотрелось потрясающе.

В одной из стен был сделан камин, от которого на весь зал распространялось тепло. Большое количество огня делало этот зал удивительно уютным.

В центре зала стоял огромным стол — массивный, истинно-старинный, на тяжелых деревянных ножках. Стулья выглядели под стать столу — с высокими спинками и достаточно короткими ножками, с обитыми коричнево-желтой тканью сиденьями.

Это был один из самых древних залов, и не только Гномьего Ущелья.

Джемт, загипнотизированный мерцанием свечей и увлеченный ароматом яств, которыми ломился стол, хотела было сделать следующий шаг, но Лара вовремя его удержала.

— Забыл? С правой ноги!

— А почему? — не выдержал парнишка, всей душой стремясь к жаркому.

— Ты действительно хочешь узнать? И на своем опыте? — усмехнулась девушка, и почему-то Джемтальту резко расхотелось узнавать подробности.

— Нет, пожалуй... может, ты первая?

Услышав такое предположение, Иллариона фыркнула.

— Вот она, мужская логика... — и смело сделала шаг вперед.

— Совершенно верно, дорогая Волчица, что заходите именно с правой ноги, — улыбнулся гном, подносивший напитки. — А то это как раз один из тех порогов, на которые наложено заклятие правопроходца...

— А что это? — удивилась Несс, пожалуй, впервые слыша такое название.

— Заклятие, которое регулирует проход, — сказал Олег, и, видя, что понятнее его друзьям не стало, пояснил: Если шаг сделан с левой ноги, то её скоро не станет. Не буду описывать всю процедуру... это довольно противно. Причем заклятие правопроходца одно из самых простых. Позднее появились формы, усложняющие процедуру прохода — с произнесением определенных фраз или с производством определенных действий. Но их нарушение каралось смертью. Заклинание правопроходца, можно сказать, более гуманно. Изобретено было Клавдиером Вторым. В этой крепости, как я помню, заклинание начало использоваться во время войны гномов и эльфов... Когда эльфы отвоевывали что-то в крепости, а война дошла и до сюда, то накладывали это заклятие. Это было вполне эффективно. После подписания договора о мире оказалось, что с половины дверей заклинание невозможно снять. Как-то так.

Лара восхищенно посмотрела на Странника. Таких данных она не знала. Впрочем, ей это не нужно. Она знала, что входить надо с правой ноги. Ей этого было достаточно. Гномы за многие века уже привыкли.

— Я потрясен! — воскликнул Анадрион. — Я, наверное, сам не смог бы рассказать лучше! Странник, не могли бы вы назвать мне имя своего учителя? Я бы с удовольствием

побеседовал с ним!

Олег отвел глаза и твердо, но тихо, сказал

— Нет. Это не имеет смысла.

Анадрион удивленно вскинул свои густые, темные под цвет бороды и волос, спрятанных под шапку, брови, но не стал настаивать.

— Впрочем, как вам будет угодно! Что же вы все застыли на пороге? Заходим, мои дорогие друзья, но только с правой ноги! Рассаживаемся. Так, Иллариона по правую руку от меня, а Вольного Странника я попрошу сесть слева. Ванесса, будьте добры, рядом с Олегом, а Джемталь...тут уж как будет удобно — или рядом с Илларионой, или с Ванессой. Не хотелось бы, чтобы наша очаровательная гостья с прекрасным именем Ванесса ушла от нас голодной.

— Не волнуйтесь! — звонко ответила девушка. — Джемт может садиться куда угодно.

— Ну, спасибо вам за разрешение, — буркнул парень, усаживаясь рядом с Ларой. Прочитав мысли друга, Несс воскликнула:

— Джемт, не сердись!

— У вас ко мне было какое-то дело? — спросил Анадрион у Олега и Лары, пока те двое были увлечены спором.

Тем временем молодые гномки раскладывали по тарелкам еду, которая пахла просто великолепно. Все с наслаждением принялись есть.

— Да, — ответил Олег. — Разве Лара вам ещё не рассказала?

— Нет, — покачала головой девушка. — Я думала, что вы это сделаете лучше. Ведь это наше, так сказать, общее дело.

— Ну да. Можно так сказать — кивнул Олег. «Общее... наше» — это звучало оптимистично.

Анадрион вопросительно взглянул на них.

— Так в чем оно заключается?

— Сначала ответьте, как вы относитесь к оборотням? — спросила Несс. Услышав такой вопрос, Джемт усмехнулся:

— А ты сама не видишь? Точнее, не можешь прочитать?

— В том и дело, что Анадрион сейчас об этом не думает! — покачала головой девушка.

— Но ведь и я не обо всем, что ты комментируешь, думаю прямо сейчас!

— Но с тобой проще! — воскликнула Ванесса — Тебя я хорошо знаю! Ты — человек!

— И что? — вскипел Джемт.

Иллариона удивленно посмотрела на Олега.

— Что с ними? — спросил Анадрион, тоже с изумлением смотря на такую странную ссору.

— Такое бывает, — скупо ответил Странник. — Но нечасто. Так что насчет оборотней?

— Гномы не питают к ним особой любви. Но и не испытывают ненависти. Когда у людей появилась идеология «оборотни низшая раса, надо их уничтожить», гномы сразу заявили о том, что не будут принимать в этом участия.

Олег кивнул, однако такой ответ его не удовлетворил:

— Но ведь в это время гномы воевали с эльфами, кажется, в 12ый раз. В такой ситуации ваш отказ мог бы означать и то, что вы не хотели раздваиваться на два фронта.

— Это была наша принципиальная позиция. И сейчас мы продолжаем её придерживаться.

— Замечательно! — просветлел Олег. Лара подумала, что до «замечательно» ещё очень далеко. Ведь неизвестно, знают ли гномы хоть что-то о Вольфе.

— Анадрион, дело вот в чем. Нам надо найти оборотня. Похоже, последнего оборотня нашего мира. Совсем последнего, — пояснила Иллариона. — Его зовут Вольф Э’Зорабль. Сейчас ему тоже где-то 21. По крайней мере, так его мне описали.

Олег тут же добавил:

— Раньше он жил в деревне Воркс. Потом она была сожжена, скорее всего, Черным Сопхом. И несколько человек спаслись, в том числе и Вольф. И, вероятно, они прошли через это Ущелье. Это возможно?

Гном задумался.

— Сколько лет назад это было?

— Где-то 11, — тут же ответила Иллариона.

— Да? Странно...просто в это же время ты... — Анадрион замялся, не зная, как лучше это выразить словами.

— Ага, я уже заметила, — усмехнулась Иллариона. — Так они могли здесь пройти?

— Дай вспомнить... — он закрыл глаза и стал медленно покачиваться на стуле. Олег с удивлением посмотрел на него.

— С ним ведь все нормально?

Лара кивнула, шепотом пояснив:

— Да. Он вспоминает. У гномов память лучше, чем у нас. Но чтобы вспомнить точно, им нужно время и концентрация.

— Ясно.

— Да, — вдруг открыл глаза Анадрион. — Они были. Четыре женщины, три девочки и мальчик. Они были очень измотаны. Женщины постоянно плакали, девочки тоже... а мальчик сидел букой. Одна из женщин лучше всех держала себя в руках. Она даже хотела соблюсти ритуал представления...кстати, у неё тоже были яхоты. Но мы же все-таки не изверги. Мы их пожалели, накормили и проводили до выхода.

— И куда они пошли?

— Не знаю. Я посоветовал им идти к эльфам, но не знаю... эта женщина много раз говорила про то, что её ждут в каком-то... святилище, что ли. Я в этом не разбираюсь.

— И оборотень с ними?

— Ну да. Вместе ушли. Не знаю уж, куда они пошли....

— И что нам делать? — спросила Иллариона, но, кажется, она уже знала, что скажет ей Анадрион.

— Идите к эльфам. Ничего другого не могу посоветовать. Возможно, все-таки они отправились туда...

— К эльфам? — воскликнула Несс, прерывая спор с Джемтом. — Я не ослышалась?

— Да, ты не ослышалась! — подтвердил Анадрион, с легкой усмешкой взглянув на Лару. Та кивнула, но без особой радости. Олег с удивлением увидел, как она нервно закусывает губу, будто стараясь напомнить себе что-то — или, наоборот, отвлечься от каких-то мыслей.

— И к каким? К горным или лесным? — уточнила Ванесса, продолжая держаться правила, что мысли гномов читать нельзя, а Лара, не выдержав, расхохоталась:

— Нет, Несси... Анадрион говорил о Тайном Эльфийском Братстве. Ты ведь понимаешь, о чем я?

— О ТЭБе? — от удивления та чуть не задохнулась. — Да откуда вам знать, где оно! Каждый эльф или полуэльф мечтает найти его!

—Да, я знаю! — оборвала её Лара. Ни к чему эти пустые разговоры. Все равно в ТЭБ сможет попасть только тот, кого там ждут.

— Откуда? — продолжала изумляться Ванесса. Иллариона вздохнула. Почему, почему она должна все им объяснять? Терпения тебе, Одинокая Волчица!

— Слушай, ты абсолютно была права, что с Анадрионом я познакомилась на третьем деле — нетерпеливо произнесла Лара и спросила: А что было четвертым? Как раз таки просьба ТЭБа. И знаешь, только благодаря Анадриону я получила то задание, и только благодаря тому, что выполнила его, я стала известной наемницей.

Олег и Джемт удивленно переглянулись. И Джемтальт, правильно истолковал мысли друга, спросил:

— Извини, Лара, а не могла бы ты рассказать....как именно ты познакомилась с Анадрионом? В чем было твое третье дело?

Иллариона вздрогнула от такого вопроса. И резко покачала головой:

— Я? Нет...но может, Джемтальт, Несси тебя просветит.

— А что, я с удовольствием, — рассмеялась Несс. — Только не перебивайте, ладно? А то я спутаться могу.

***

В то время Одинокой Волчице было всего 16 лет. Она уже совершила два дела, но теперь была совершенно свободна. Она просто путешествовала по свету, и один раз оказалась в непосредственной близости от Гномьего Ущелья.

И неожиданно она увидела молодого человека, несколько старше её на лицо, но более щуплого и тщедушного.

-Здравствуй. Ты ведь наемница? Ты ещё называешь себя Одинокой Волчицей? Или я ошибся?

Девушка ответила:

— Да, это я. А что такое?

— У меня к тебе дело есть. Ты ведь не очень занята?

— Ну, смотря для чего, — пожала плечами Волчица.

— Гномы... они украли моего брата! Можешь себе это представить?

— Не могу, — честно заметила девушка. — А за что?

— А просто так! И теперь требует выкуп! Вот, смотри! Прислали записку с выкупом.

В записке действительно было написано: " Хочешь увидеть брата — приноси все к Черному Холму".

Одинокая волчица почувствовала, что этот парень врет. Однако она не могла поймать его на слове, и поэтому согласилась.

На следующий день Волчица составила план, в который не входило ни кровопролитье, ни убийство... На самом деле план был прост и изящен. Во время патрулирования территории перед крепостью, когда один из гномов отделился от основной группы, Волчица взяла его в плен. Скорее, это было не столько насильственное пленение, сколько вполне обоюдно решенное дело. Гному была дорога его жизнь, а Волчице не хотелось убивать.

Этот гном оказался начальником караула...впрочем, в должности я могу ошибиться. Звали его Анадрион.

По плану Волчица должна была обменять Анадриона на брата того парня. Но пока они сидели и ждали полуночи, разговорились.

Не знаю, действительно ли это так, но Анадрион очень удивился тем, как действует Волчица. И рассказал ей правду о том, как братья Крис и Стен Ревляг пытались украсть из гномьей сокровищницы нечто очень ценное, но только Стен успел выбраться, а Крис нет.

Когда Волчица узнала правду (а она, как удивительно чуткий и сообразительный человек, прекрасно чувствовала, где правда, и где ложь), она перестроила план. Ничего не сказал Стену, она действительно обменяла Анадриона на Криса и даже забрала свое вознаграждение. Но, так как Крис был несколько ранен, то братья остались на ночь в пещере неподалеку, а наутро проснулись окруженные армией гномов. Во главе её стояла Одинокая Волчица.

— Мы же все решили... — удивился Стен.

— Да. Вот только теперь меня наняли гномы, чтобы вернуть украденную вами вещь. И мне кажется, это справедливо.

Таким образом, Волчица вернула гномам их сокровище и обрела верного друга и славу. Как-то так...

Лара, когда Ванесса закончила, расхохоталась.

— Да, странно звучит! Странно, даже дико!

— Неужели так все и было? — восторженно спросил Странник. Но Лара, все ещё смеясь, покачала головой.

— Не совсем. Мне нужны были деньги, поэтому я согласилась на предложение Стена. Но потом я им все вернула, правда, им они не особо понадобились. А ещё я действительно чувствовала ложь, но не потому, что чуткий и сообразительный человек — ну и пафос! — а потому, что мой рисунок на плече, когда мне врут, начинает сильно чесаться. Так что мне не сложно это понять. И ещё, Стен и Крис, как вы понимаете, сдались без особого желания.

— А я, в свою очередь, должен сказать, что в первую секунду испугался, — усмехнулся Анадрион. Он даже не думал, что их первая встреча с Ларой так известна и складывается в такой милый рассказ. — Я просто отошел в сторону, чтобы дать молодняку почувствовать себя старшими...а тут смотрю — около меня каким-то образом оказалась девушка, держит два яхота наготове и говорит " Не хотите ли вы проследовать за мной..."

— Я действительно так сказала? — снова рассмеялась Иллариона. — Странно, как-то не помню этого...

— Ну, может, я что-то перепутал, но сказала ты что-то подобное! Я даже не столь испугался, ведь мог позвать на помощь — но мне стало интересно, что последует дальше...

Олег посмотрел на смеющуюся Лару — посмотрел, казалось, другими глазами. Как на искренне уважаемого человека, а не просто как на красивую девушку, чье мнение почему-то стало ему важно. И ведь есть за что её уважать! Тогда она была младше, чем он, когда он встретился с Лсияном. Но сам Странник не то чтобы не мог так здраво рассуждать тогда, но и даже сейчас! Ведь он чуть ли не погубил всю миссию... через Мертвый лес они бы не смогли пройти.

— Да, красиво звучит! — подтвердила Несс. —Таких подробностей я не знала... Но только про эльфов я все равно не поняла.

— Просто потом ко мне обратились из ТЭБа и спросили, не знаю ли я кого-то, кто может выполнить одно деликатное поручение. А я знал одного подходящего человечка. Вот так.

— Да, Иллариона... везет тебе — везде друзья! — протянул Джемт.

— Да уж, мне везет как утопленнику, — вздохнула Лара, разом посерьезнев.

Джемт промолчал. Возможно, потому, что почувствовал выразительный взгляд Олега. А возможно, просто вспомнил, при каких обстоятельствах Лара к ним присоединилась.

— Кушайте, молодые мои друзья! — прервал все разговоры Анадрион. И они вернулись к еде, уже давно соблазняющей их своими ароматами.

Глава 7

– А далеко туда идти? – неожиданно прервала тишину Ванесса.

Вся команда сидела на траве, неподалеку от соснового леса, и ела. И едва ли не впервые за время их путешествия, хотя прошло не так уж и много, чуть больше недели, они ели молча. Если не считать ссоры Лары и Олег в самом начале. Поэтому слова Несс прозвучали неожиданно.

– Не очень, – обтекаемо ответила Лара, поднимая на девушку свои глаза. В их зеленых изумрудах плескалась смешливая догадливость. – Но ведь ты хотела спросить другое?

– Эээ…да, – побагровела Несс. – Просто… как бы это сказать…

– Поселение ТЭБа находится южнее, за этим лесом и так называемым Обманчивым Льдом. Да-да, вы не ослышались. Поселение скрыто в Ханнских лесах.

– Спасибо, – тихо прошептала Ванесса. И тут же уточнила: А разве можно раскрывать эту тайну?

– Вы все равно её узнаете, не так ли? – пожала плечами Лара.

– А что значит «Обманчивый лед»? – уточнил Олег. – Я о таком нет слышал…

– Знаешь, это не удивительно! – с легкой насмешливостью заметила Лара. – Это магическо-естественное ограждение. Внутри него и основали ТЭБ. Потом его усилили магией. Поэтому такое странное название.

– Что-то вроде защиты поселения?

– Вроде.

Джемтальт усмехнулся.

– Здорово, а чем он угрожает нам? – он на секунду задумался. – Смертью, как всегда?

– Ну, в самом плохом случае… что-то в этом роде, – неохотно произнесла Лара.

– Почему ты говоришь так расплывчато? – удивилась Ванесса.

– Потому что точно никто не знает, что произойдет, если провалиться под лед. Ходят разные легенды. Но те, кто провалился, правду уже не скажут.

Олег поежился, внимательно посмотрев на пульсирующий шар, украшающий Посох.

– Какие легенды?

Лара пожала плечами.

– Странные. Легендами я никогда не увлекалась. Но, если вы ещё раз встретите Анадриона и спросите его, он вам с удовольствием расскажет. А если спросите Саргона…

– Его мы точно спрашивать не будем, – поспешно выразила общую мысль Ванесса.

Иллариона расхохоталась.

– Понимаю. Хотя, Несси, он теперь считает тебя его рьяной поклонницей.

Ванесса покраснела.

– Давай не будем его разубеждать.

Джемтальт присоединился к хохоту Лары.

– Это разобьет бедному поэту сердце!

– Лара, и все-таки! – не успокоился Олег. –Я не верю, что ты вообще ничего об этом не знаешь… Разве тебе не интересно?

– Не особо, – честно призналась девушка. – Я никогда не интересовалась глубоко ни историей, ни легендами. Мне хватает практических знаний. Достаточно того, что я знаю – в Гномьем Ущелье надо входить всегда с правой ноги. Почему, кто и когда наложил заклятье – это дело десятое, в случае шага с левой мне это не поможет. Так же и здесь. Достаточно того, что я знаю, как надо идти – этого мне хватает. Узнавать, что будет в случае неудачи, я не советую.

Странник кивнул, но не успокоился.

– Но что-то же ты слышала об этом месте?

– Немного. И это просто глупые суеверия, созданные богатым воображением.

– И какие?

– Что подо льдом находится другой мир. И проваливаясь под лед, оказываешься в нем. – неохотно рассказала девушка. Она очень не любит рассказывать чушь.

– В смысле, в одном из параллельных миров? – уточнила Ванесса. Лара покачала головой.

– Не знаю, но, по-моему, здесь имеется в виду… мир духов.

Секундную паузу прервал Джемтальт.

– А разве это не логично? – удивился парень. – Сами подумайте. Кто-то проваливается под лед, и, как следствие, умирает. А тот, кто умер, попадает в мир духов. Я не прав?

– В этом и проблема, – вздохнула Лара. – Согласно этой легенде, тот, кто провалился под лед – тот не умирает. Попадая с мир духов, он сохраняет за собой возможность на возвращение.

Снова молчание. На этот раз прервал его Олег.

– Ничего себе легенда…

– Это просто глупость – твердо сказала Иллариона.

– Это таинственно – покачал головой Олег.

– Значит, это таинственная глупость! И вообще, давайте двигаться дальше! Уже прошло 10 дней, и осталось не так уж и много, а нам ещё оборотня бы найти!

Резон в этих словах есть, подумал Странник, соглашаясь с девушкой. Это, конечно, несколько резко, но все-таки резонно. Действительно, Лара права – надо заниматься делом, а не пустыми разглагольствованиями. Хотя… все-таки это очень таинственная легенда…и что-то здесь не то…

Идти было уже не так сложно. Постепенно друзья привыкли к темпу Лары – а может, это она замедлилась, заметив их отставание?

Неожиданно Иллариона поймала себя на странной мысли. Всего 10 дней знакомства… А она мысленно уже называет своих новых знакомых «друзья», хотя раньше не бросалась такими словами.

В чем причина этого? Неужели в том, что она стала более мягкой, более – слабой? Или…

Она запуталась в себе. Нужно время, чтобы разобраться. Да-да, то самое время, которого нет.

– Куда надо идти? – спросил Олег, останавливаясь на странной развилке. Одна тропинка продолжала путь вперед. Другая, резко повернув, направлялась практически обратно.

– Конечно же, вперед!– удивился Джемтальт. – В чем тут может быть вопрос? Нам же не надо назад, верно?

– Подожди, Джемт… Не совсем так, – задумчиво произнесла Иллариона. – Мне кажется, нам как раз таки назад.

– Не может быть! – воскликнула Ванесса. – Я согласна с Джемтом. Нам надо идти вперед!

– Я не знаю, – честно признался Олег. – Я не разбираюсь в этом. Но, мне кажется, очень странно то, что вторая тропинка ведет практически назад, но чуть в стороне. Это неестественно – кажется, это глупо делать вторую тропинку назад, когда можно отправиться назад по той же тропинке. И что-то тут не то.

– Конечно, не то! Несс, ты меня поражаешь! – не выдержала Лара, продолжая пристально вглядываться в дорожку. – Ты знаешь седьмой стих третьей эльфийской книги?

– Это та, которая называется «Путь»? – уточнил Олег

– Ага – кивнула Несс. – Конечно, знаю! Каждый, в ком течет эльфийская кровь, обязан знать наизусть все эльфийские книги.

– Продекламируешь? – уточнила Лара.

– -Э-э-э… – задумчиво пробормотала Ванесса, а Иллариона улыбнулась.

– Ладно, не мучайся. Я его помню.

Иди за целью – Лишь вперед

А если ищешь то, что нет,

То лучше поверни назад –

Таков Совет…»

– На Саргона похоже слабо – фыркнул Джемт. – Хотя рифмы тоже маловато.

– Братство, составляя Эльфийские книги, мало задумывалось над рифмой. Важнее смысл. Причем это – перевод с древнеэльфийского. Поэтому неточно. Тем более, что каждый знаток переводит по-своему, – вступилась Лара за древнеэльфийских мудрецов. – Видишь – «поверни назад»…

– Ты же не увлекаешься легендами? А эльфийские книги на них построены, – насмешливо заметил Джемт, все ещё не уверенный, что поворот назад поможет им идти вперед.

– Не так. Это не легенда и не какая-то другая таинственная глупость. Это вполне реальный факт. Я, когда в первый раз искала ТЭБ, долго не могла разобраться, но пошла назад – и дошла. Но каждый раз эта развилка появляется в новом месте, понимаете? Мне кажется, надо идти там.

– Я за, – решился Олег. – Пошли?

Двигаться назад – очень глупо. Так думал Джемт до тех пор, пока не понял, что в этих местах они ещё не шли. Неужели это было правильным?

– Лара, я правильно понял, что ты сама нашла ход в ТЭБ? Или тебя проводил Анадрион?

– Сама. Мне просто дали несколько подсказок. Но нашла сама….

– Как интересно! – воскликнул восторженный маг удачи. – Можешь рассказать?

– Нет, – покачала головой Лара. – Если бы это было известным делом, то может быть, Несс бы вам рассказала. Но рассказывать о себе я точно не буду. Это глупо. И нелепо.

– Ну, я не знаю этой истории, – призналась Ванесса.

– И это меня радует…

Джемтальт внимательно посмотрел на Иллариону и спросил:

– А приятно быть знаменитостью? Наверное, здорово, когда все вокруг тебя уважают, признают, так сказать, твое превосходство, твою значимость?

Лара пожала плечами, подняв на него чуть удивленный взгляд.

– Нет, Джемт. Я не считаю себя знаменитостью. Так что вопрос не ко мне. Это вы – знаменитости, это вы – значимы. А я… я просто Волчица, одна из наемниц. Поймите это, наконец!

– Лара, не думаю, что это так, – покачал головой Олег.

– Так. Я очень рада тому, что обо мне не так широко известно, как о вас.

– Ты думаешь, о нас широко известно? – спросил Джемт. Ванесса молчала, внимательно слушая и слегка краснея.

– Да, я это знаю. По крайней мере, тот факт, что о ваших родах были созданы многочисленные легенды, многим известные, говорит сам о себе. Ни одну легенду обо мне я не слышала. К счастью.

– Вообще-то, – робко вклинилась в разговор Ванесса, – Об Одинокой Волчице созданы стихи, есть целый сборник… Мне Саргон подарил перед отъездом, – и девушка достала из мешка книгу средних размеров, красиво-рукописную – сразу видно, что гномья. – Правда, он не подумал о том, что я не смогу её читать…

Лара внимательно посмотрела на книгу, открыла её – и тут же закрыла.

– Хорошо, что я этого раньше не видела. У нас с Саргоном и так не особо дружеские отношения, а после этого они бы вовсе испортились. Так что все к лучшему.

– Несс, можно почитать? – спросил Джемтальт. – Ого! – парень открыл книгу на первой странице, – ничего себе! «Моей любимой Ванессе, самой замечательной полугномке и моей преданной слушательнице, от вечно её Саргона» …

– Так, давай без комментариев! – предостерегла его Иллариона, заметив, как дернулась Несс. – Так будет лучше. И ты будешь целее.

Олег снова почувствовал в её словах резон. Его все-таки искренне поражали мышления девушки – такие прямые, такие точные, такие справедливые. Он так не мог.

– Кстати, Несс. Я хотела спросить… лук и стрелы, как ты… – девушка запнулась, не зная, как точнее сформулировать вопрос. Но эльфийка и сама догадалась, о чем её спрашивают:

– Как я стреляю, если ничего не вижу? – уточнила она и хмыкнула. – Это всё магия, конечно же.

Лара усмехнулась в ответ:

– Ну да, конечно.

– Я была одной из лучших лучниц Элоа, – вдруг произнесла Несс совсем другим голосом. – Побеждала в состязаниях даже самых известных воинов. Семья мной очень гордилась, пока… пока не случилось так, как случилось. Но мой дядя – а он очень хороший маг – смог сделать что-то с моим оружием. Если я чувствую цель, её мысли, то стрела найдет эту самую цель, даже если та попытается спрятаться. Только надо очень хорошо настроиться и действительно хотеть причинить вред. Тогда всё получится.

– И что, стрелу не остановить? Щиты там, преграды?

– Смотря какой заряд магии и злости я в неё вложу, – Несси даже улыбнулась.

– Страшные вы люди… и нелюди, – вздохнула Лара. – Один ходит с посохом, от наконечника которого так и разит магией. Второй сам не знает, на что способен, но зато пытается заколдовать первого встречного.

Джемт после этих слов обиженно взглянул на Лару, но ничего не сказал. А девушка продолжила, не заметив недовольства товарища.

– А третья и вовсе может убить любого, если по-настоящему разозлится.

– Да и ты не ромашка на лугу, – заметила Несси. Иллариона хмыкнула:

– Ну да, не ромашка. А со мной ведь это не пройдет, так? Ты меня ведь не чувствуешь?

Ванесса покачала головой.

– Нет, не чувствую. Ни тебя, ни Олега. Так что выстрелить в кого-то из вас у меня точно не получится.

– Что ж, это уже неплохо. Да, Странник?

– Да, Волчица, – отозвался в тон ей Олег. Джемт прыснул в кулак, но ничего комментировать не стал.

Они продолжали идти, большей частью – молча. Ванесса, чья нога уже почти зажила, снова начала слегка прихрамывать – потому что они уже долго шли, а обувка все-таки натирает. Джемтальт и Олег шли, периодически переглядываясь, перешептываясь. По тому, как периодически вспыхивала Ванесса, она прекрасно знала, о чем они шепчутся – но никому не скажет, а тем более – Ларе. Иллариона же, прекрасно это замечая, продолжала идти вперед, периодически оглядываясь. Впрочем, оглядывалась она не для того, чтобы полюбоваться на друзей. Так, опять «друзья»! Да что с ней такое!

Неожиданно девушка остановилась. Буквально секунду она стояла, будто прислушиваясь к тишине – и потом, опять неожиданно – повернулась к Ванессе и громко спросила:

– Нога болит сильно?

Несс от удивления несколько застопорилась, но потом робко покачала головой.

– Нет, все нормально…

– Твою ногу надо беречь. Привал! – громко сказала Лара. Олегу показалось, что даже слишком громко. И потом, что-то про «беречь ногу» девушка уже говорила – а Олег успел заметить, что она не любит повторяться.

– Мы же часа три назад только начали путь! Совсем недавно!

Лара выразительно посмотрела на Джемтальта и очень медленно и вкрадчиво произнесла

–Я же говорю, делаем привал. У Ванессы болит нога. Поэтому она сейчас сядет здесь, а мы с вами, молодые люди, начнем разводить костер. Например, вон там. Всем все ясно?

Друзья, недоуменно переглянувшись, кивнули.

Ванесса села на указанное место – очень даже удобное поваленное ветром дерево – и с удовольствием расстегнула обувку. Как же без неё хорошо!

Джемтальт, после того, как помог Ванесса, присоединился к Ларе и Олегу. Они что-то копошились около куста.

– Что все это значит?

– Джемтальт, – тихо обратилась к нему Иллариона. – Говори что-нибудь громко. Лучше пой.

– Чего?

– Джемт! Так надо, – твердо сказала девушка.

Парень на секунду задумался, а потом запел легкую песенку с незатейливыми словами про березку, солнышко и бабочку. Милая, народная песенка… правда, с голосом Джемтальту не повезло… Он продолжал петь – и пел громко, в самом громком смысле этого слова.

Очевидно, подумал он, нужна, так сказать, ширма.

И он не ошибся.

Тихо, так чтобы никто кроме Олега и Джемтальта её не слышал, Лара произнесла, продолжая перебирать палки для костра.

– У меня для вас прекрасные новости! За нами следят.

– Что? – шепотом переспросил Олег. – И сейчас тоже?

– Да. Поэтому и нужен этот цирк. Чтобы они раньше времени не стушевались.

– А кто они?

– Смотри! – девушка показала рукой на след возле куста. – Такой же я видела и на тропинке. Причем за нами. И не только. Всех мест не перечислить.

– Кто? – неожиданно спросил Джемт.

– А ты пой, пой! – напомнила ему Лара, и, под его пение, спросила – Ну что, Странник. Какие есть идеи?

Олег осторожно предположил:

– Это наверняка какой-то наемничий отряд. Судя по местности. Или – скорее, Орден, иначе не было бы такой скрытности. Правильно? И какой бы наёмник рискнул следить за Волчицей…

– Без лести, – нахмурилась Лара. Но потом хмыкнула, слегка улыбнувшись, – Хотя смысл верен. И среди орденов найдется лишь несколько, любящих риск.

– Думаю, этот отпечаток ноги должен нам все подсказать, да? По крайней мере, тебе точно. Крест…Это значит…

– Орден Красного Креста, – не выдержав, сама ответила девушка. – Судя по глубине, так сказать, впечатывания обуви в землю, по размеру и по ширине стопы… среднее звено. И командир, наверное. На самом деле, это не есть хорошо.

–Нам стоит волноваться? – громко спросила Ванесса. И добавила: В смысле, до ночи успеем куда-нибудь прийти, где нет комаров?

Иллариона улыбнулась. А все-таки Несс удивительно изобретальна!

– Не думаю, что стоит сильно переживать по этому поводу. Комары… – девушка усмехнулась, – Комары, конечно, противные создания, мешаются, создают некоторые неудобства…но это не опасно.

– Тем более что с нами Лара, – добавил Джемтальт.

– А у меня слишком, так сказать, толстая кожа, что бы каким-то комарам её прокусить.

– Что нам делать? – спросил Олег, подбирая, наконец, все ветки, которые должны бы превратиться в костер.

– Разжигать костер, найти новую обувку для Ванессы, в такой она далеко не уйдет… а там посмотрим, что-то меня эти комары бесят.

– И меня, – признался Олег.

Девушка фыркнула. Да он же даже не знал о них, пока она, Лара, ему не сказала! И как он только стал Странником! Пока он больше походит на тряпку, чем на мужчину!

Кстати, хорошо, что Ванесса не может читать её мысли.

И насчет Ванессы…

– Несс, ты их чувствуешь? В смысле, комаров?

Военесса улыбнулась

– Не совсем – скорее, их присутствие… кто-то около кустов, справа…и слева…

– И спереди, и сзади – добавил Джемт.

– Да, комаров здесь много… даже, пожалуй, слишком, – подумала Лара. Ей это было неприятно. Если бы она была одна, давно бы разобралась с ними. Но рядом друзья. Игнорировать дальше? Тогда войны Красного Креста могут напасть в любой момент, самый неподходящий. Опять же, надо учитывать присутствие рядом Олега и Джемта, которые едва ли смогут что-нибудь предпринять реальное против «комаров». Разве что Ванесса – не зря же её называют Слепой Военессой! И лук за спиной не только для красоты.

Лара тихо попросила:

– Несси, достань свой лук и будь наготове. Вас, господа маги, это тоже касается.

-Что ты собираешься делать? – испуганно спросил Джемтальт.

Лара не ответила. Какое-то мгновенное, толком незаметное движение – и вдруг в сторону полетел кинжал, и неожиданно раздался сдавленный крик.

– Это было в рукав, – резко обернулась Лара, держа наготове свои яхоты. – Следующий раз будет в руку. Так, предупреждаю. Хватит, мне надоело ваше пристальное внимание! Выходите!

– Как же я выйду, если ты мой рукав к дереву приткнула? – послышался голос из леса.

– Считаю до трех, – девушка проигнорировала эти слова. – Раз. Два…

– Ладно, Волчица, выхожу! Только пусть она опустит лук.

– Ни в коем случае, – покачала головой Лара. – Только после того, как вы снимите всех своих солдат. И лучше сделать это прямо сейчас.

– А ты, Волчица, в своем репертуаре, – расхохотался достаточно упитанный мужчина, уже давно средних лет, выбираясь из-за дерева. Кинжал он вертел в руках. Джемт со страхом посмотрел на слегка заживший, но все равно жуткий шрам на его лице. – Пытаешься все предусмотреть?

– Не помню, чтобы мы переходили на «ты», – отрезала Лара, явно посерьезнев. – Это произошло в тот момент, когда мой правый яхот оставил на вашей щеке этот шрам?

– Не самое приятное воспоминание, – передернулся этот страшный человек.

– Давайте тогда так, – предложила Иллариона, в глазах которой заиграли странные огоньки. – Вы немедленно убираете своих головорезов, или я добавлю симметрии.

– Что ты…то есть вы имеете в виду?

– Понимаете, моему левому яхоту обидно… Так хочет добавить второй шрам… а то как-то некрасиво!

– Давайте обойдемся без этого! – предложил он, и несколько другим тоном добавил: Тем более что Волчица никогда не ударит без причины.

– По-моему, – обратилась Лара к своим друзьям – Вскоре все начнут на мне воду возить, ссылаясь на мои принципы.

– Это не столько принципы, сколько глупости, – не выдержал Леокорт. – Я понимаю, какие-то правила есть у каждого наемника.… Но те рамки, в которые загнала себе Волчица.… Это уже тюрьма. Что толку в том, чтобы быть свободным и, тем не менее, самому себя ограничивать.

– Я и не надеялась, что вы поймете, – усмехнулась Лара.

– Зачем, попробуйте объяснить? Я же не совсем тупой.

«Сомневаюсь» – пронеслось в голове у Джемтальта, а Несс хмыкнула, выражая согласие.

– Не получится – покачала головой Иллариона.

– Именно это и отличает Волчицу от вас и подобных вам. Именно это делает её человеком, – просто сказал Олег. Он действительно так думал.

Лара быстро и очень выразительно взглянула на Странника. Потом продолжила.

– Все, мне надоело. Отзывай своих головорезов. Раз…

– Ладно, выходите! – вскрикнул Леокорт.

Несколько человек, не больше 5, выбрались из-за кустов.

Какой Леокорт наивный…

– Не надо испытывать мое терпение – покачала головой Лара.

– Выходите, я сказал! – подчиняясь приказам своего главы, вышло ещё несколько человек.

– Леокорт! – начала выходить из себя девушка. Она демонстративно посмотрела на свое оружие, поблескивающее на лучах солнца. Леокорт немного занервничал и махнул рукой:

– Ладно, ребят, давайте серьезно, выходите.

Человек 10 вышло из своих укрытий. Лара внимательно обернулась. Но видно никого больше не было. Правда – не стоит доверять глазам.

– Что скажешь, Несси? – обратилась девушка к подруге.

– Ещё остались, – не задумываясь, ответила Несс. – Где-то человек 6, они нас окружили.

– Мило, Леокорт, – смешливо кивнула Волчица. – Наверное, вы должны что-то сказать, чтобы они вышли, да?

– Никого больше нет, – четко проговорил Леокорт, глядя в глаза Ларе. Девушка явно чувствовала, что ей лгут.

– Ванесса, не поможешь нам? – снова обратилась к ней Иллариона. – Похоже, милейший магистр Ордена Красного Креста позабыл главные слова.

– Нет, он их хорошо помнит! – покачала головой Ванесса, подходя поближе, но не убирая лук. Её чисто-голубые глаза смотрели прямо на Леокорта – или, даже, в него. – Мне их сказать самой? В приказе три слова. Первое – «азе»…

– Ладно, я сам. Азе Мухе Баральязе! – и последние 6 человек, настоящие мастера маскировки, вышли на поляну, встав несколько позади своего магистра.

«Мое слово выше закона» – тихо перевел Олег. Лара снова удивилась знаниям Странника, однако и вида не подала.

– А теперь – что вам надо? – спросила Лара.

– А если не скажу? – по-детски спросил Леокорт.

Лара сделала несколько медленных шагов вперед, не торопясь подняла яхот…

– Слушайте…не надо искушать судьбу… и мой левый яхот.

Леокорт сделал шаг на встречу, и, посмотрев прямо ей в глаза, сказал:

– А ты ничего так, чисто внешне. Характер, правда, ужасный, а мордашка ничего…

Леокорт хотел было дотронуться до неё, но вдруг в него ударила молния. «Странно» – подумала Лара, – «Я только хотела как следует врезать этому индюку…»

– Руки спрячь в карманы, – посоветовал Леокорту Странник. Олег не смог сдержаться, хотя и предчувствовал, что Ларе это не совсем понравится. Да, конечно, она могла сама за себя постоять! Конечно, он напрасно вмешался. Но иначе он не мог.

– Смотрите-ка, у Волчицы появился защитник. Кто вы, глупый юноша?

– Вольный Странник! – гордо ответил Олег. А что, ему стыдится нечего.

– С господином странником, Леокорт, вы поговорите потом, – отрезала Лара, точно ещё не решив, что она скажет Олегу. Сначала, конечно, что справилась бы и сама. А потом… может, что это не его дело. А может – спасибо… Так, она не о том думает! – А пока скажите, зачем вы за нами следите, и кто вас …хм… попросил.

– Не могу, – вкрадчиво ответил Леокорт. – Себе дороже.

– Прекрасно! – усмехнулась Лара. – Тогда давайте я попробую отгадать, а вы кивайте головой. Эта группировка, достаточно сильная и наглая, чтобы с одной стороны заставить вас следить за мной, а с другой – решиться на это в принципе. Судя по всему, она внушает вам куда больший страх, чем я… И это – Орден Черного Сопха. А конкретнее – его глава и магистр. Верно? – девушка с удовлетворением заметила, что Леокорт судорожно закивал. – А теперь – зачем?

– Нужно было узнать, чем вы занимаетесь. Что делаете. И – уничтожить тех, кто вам мешает заниматься своей прямой миссией, – не глядя на неё, ответил Леокорт.

– Это в смысле нас? – уточнил Джемт, пристально всматриваясь в краснокрестцев. Он думал, кто из них поднял руку на его двоюродную сестру. И не знал. И не знал, здесь ли этот зверь. Но почему-то ненавидел всех их, в зеленых камзолах. Почему-то все они казались ему убийцами. Наверное, так оно и было.

– Именно. И не советую мешать нам, Волчица! – с гонором вскрикнул Леокорт, но тут же потух.

– Не советую на меня кричать. И насчет моих спутников, – Лара глубоко вздохнула и продолжила – Понимаете, тут есть проблема. Вы вот хотите их убить… а меня это не устраивает. Видите ли, мне они ещё понадобятся. У нас ещё есть дело… К тому же, это милые люди, прекрасные. И я не позволю таким, как вы, их тронуть!

– У нас нет выбора. Черный Сопх нам этого никогда не простит! – не согласился Леокорт. – И вы, Волчица, должны понимать это!

– И что? Надо было думать, прежде чем соглашаться на это! Ничем не могу помочь, – фыркнула Лара.

– А мы не можем просто напасть на них? – спросил один из краснокрестцев у своего начальника.

– Попробуйте, – насмешливо посмотрела на них Иллариона. – Только сначала давайте немного порассуждаем. Хотя бы для того, чтобы ваша дальнейшая судьба не вызывала у вас вопросов. Так, первые трое, кто на меня нападет, выйдет из борьбы сразу. Ещё столько же – через несколько минут. Всего я могу вывести из строя человек 12… А теперь посмотрим перспективу остальных…сколько вас там осталось – 10 человек? Ещё человек 5-7 возьмет на себя Ванесса. Я ведь не преуменьшила твои способности? – уточнила она у Несс. Та застенчиво улыбнулась, а Лара продолжила – А если еще учесть наших магов, то, похоже, расклад совсем не в вашу пользу. Но давайте попробуем! Кто хочет оказаться в числе первых трех счастливчиков?

Почему-то желающих не было. Видимо, все-таки они в некоторой степени разумные люди. Хотя в последнем она сомневается. Инстинкт самосохранения присущ и животным.

– Что, никто не хочет пожертвовать собой ради непонятных целей Черного Сопха? Жаль, конечно. Я была бы не прочь поразмяться. Но нет так нет, Леокорт, – Иллариона тут же посерьезнела. – Думаю, вы понимаете, что при таком раскладе мы с моими друзьями уходим. Я так же понимаю, что вы не будете возражать. Или все-таки решите попробовать? – усмехнулась Лара. Она демонстративно отвернулась от краснокрестцев и начала собирать вещи – хотя в принципе, друзья ещё не успели толком разложиться.

Собирались молча. И только перед самым уходом поляны Ванесса, ещё раз внимательно осмотрев их непрошеных гостей, шепнула Ларе

– Они что-то задумали. Я точно не понимаю что, очень запутанно. Но определенно они не сдались.

– Конечно, не сдались – кивнула Лара. – Для подобных людей, как Леокорт, исходным чувством является страх. Причем – сейчас страх перед Черным Сопхом, а не передо мной. Так что о них мы ещё услышим.

– Этот Черный Сопх такой страшный? – усмехнулся Олег, а Иллариона, серьезно посмотрев на него, ответила:

– Нет, почему же… он ещё страшнее.

Глава 8

На небе – лишь одна звезда, удивительно-яркая. Но – всего одна, освящающая темный, покрытый мраком мир.

Лара не понимает, как оказалась здесь. Да и где – здесь?

Лес. Какая-то деревня. Не Приэль. Приэля ведь уже нет, так?

Она силится что-то разглядеть. Дома, маленькие и воистину деревенские…

Вдруг прямо перед ней появилась маленькая девочка. «Кара?» – хочет позвать её Иллариона, но вдруг понимает, что это совершенно другая девочка. Другая – но знакомая.

«Кто ты?» – но девочка только смеется. Она берет её за руку и тянет за собой.

Лара, подчиняясь, идет. Она с удивлением смотрит по сторонам. Пытается увидеть знакомые лица. Но не может. Не различает их… Все будто в дымке, света одной единственной звезды на небе явно не хватает…

– Где я? – но её странная проводница только снова рассмеялась.

Они продолжают свой путь. И тут неожиданно дымка рассеивается. На их пути стоит дом. Обычный, деревенский, но ярко освещенный светом той звезды. А там какие – то люди. Девочка, вырывая свою ручку, бежит к ним и бросается на шею достаточно молодой женщины, крепко обнявшей свою малышку. У этой женщины были каштановые волосы, под светом звезды слегка отливающиеся бронзой, и яркие зеленые глаза…

– Где ты была, маленькая моя? – спрашивает мужчина, который только что колол дрова. У него были серые, но добрые глаза, и Ларе стало как-то не по себе. Она стала невольной свидетельницей семейной сцены… но что-то не так…

– В лесу, – отвечает девочка. – А где Сара?

– Я здесь! – слышится голос ещё одной девочки, несколько старше. Старшая накрывает на стол. Запах от еды доносится восхитительный – и Лара сразу узнала запах щей. Но – её приемная мама никогда не готовила щи, не любила капусту…

– Садитесь за стол…А где же Вольф? – вдруг спрашивает женщина. И маленькая девочка пожимает плечами.

– Лара! – вдруг слышится мальчишеский голос.

–Да? – говорит девушка, и маленькая проводница вторит ей «Да?»…

Потом девочка понимает глаза на повзрослевшую Лару…и та видит на её плече рисунок волчицы.

Мысли путаются. Иллариона не знает, что ей сказать и что ей делать. В голове бьется мысль «Это я?»..

– Лара, ты что, не узнаешь меня? – вдруг подходит к ней мальчик. – Это же я, Вольф Э’Зорабль…

Лара хочет что-то сказать – но не успевает. Вдруг звезда вспыхнула ещё ярче, и все куда-то поплыло, и только голос звучал в голове «Вольф Э’Зорабль»…Лара уже не видела ничего – только что-то белое, яркое, невесомое…

«Ты меня помнишь?» – вдруг слышится со спины голос. Лара оборачивается на него – ей показалось, что она будто в невесомости…Тело почти не слушается.

– Я Вольф Э’Зорабль – говорит парень, уже взрослый, темноволосый, чем-то очень похожий на маленького Вольфа… – Ты меня не помнишь?

Девушка качает головой, но парень уже исчезает. А девушка остается одна…

Вдруг все меркнет. И даже той звезды не видно, и не ясно, есть ли ещё небо, и существует ли ещё земля.

Лара знает только одно – она все ещё существует.

И тут она слышит новый голос – но тут же узнает его. Это голос Ванессы. Голос, наполненный ужасом и страхом, зовущий на помощь…

Лара кричит ей в ответ, но голос не смолкает. Она пытается бежать – но ноги не слушаются, и она не может сдвинуться ни на сантиметр….

Лара вглядывается, пытается что-нибудь увидеть…

И тут чувствует, что куда-то летит.

Но куда?

…

Открыв глаза, Лара сразу увидела лицо Олега. Это был только сон…

– Это был сон? – повторила Лара свою мысль.

– Вероятно. Ты очень неспокойно спала. Разговаривала во сне. Несколько раз спрашивала, где ты. Повторяла имя «Вольф Э’Зорабль»… Что тебе снилось?

– А я не знаю… – задумалась Лара, усаживаясь на спальнике. – А где Ванесса?

– Вот потому-то я и решил тебя разбудить. Ни Ванессы, ни Джемта в нашем лагере нет.

Лара непонимающе наклонила голову, взглядом требуя пояснений.

– Да я сам ничего не знаю. Проснулся – их нет. Немного подождал – мало ли, вдруг пошли за ягодами или еще чем-нибудь. Но они не возвращались, а ты начала повторять имя Вольфа… я уже хотел тебя будить, но ты вдруг открыла глаза.

Ларе вспомнился голос Несс из её сна.

Неужели это было сном? Неужели ей это снилось…ее родной дом? Настоящий?… Не может быть…

– С ними что-то случилось, – твердо произнесла девушка.

– Почему ты так решила? – уточнил Олег. – Может, они просто пошли погулять?

Иллариона покачала головой.

– Нет.

– Тогда… что нам теперь делать?

– Думать, – быстро ответила она. –Хотя бы мне. Пошли!

«Ну да, думать. Ей. А я, по ее мнению, не отличаюсь способностью к умственным рассуждениям. И почему я вообще позволяю ей так со мной разговаривать?» – с тоской спросил себя Олег. Лара уже осматривалась, придирчиво оглядывая место их маленького лагеря.

– Все плохо, – сказала она, вдруг обернувшись. – Очень плохо.

– Что ты этим хочешь сказать?

– Что больших глупцов и представить сложно! Ты идешь?

– Куда? – не мог понять Олег.

– Ещё один умник! На поляну! Где вчера мы мило беседовали с орденом Красного Креста!

Лара еще раз посмотрела на тропинку… и вдруг бросилась бежать. Олег сначала смотрел ей вслед с недоумением, а потом бросился догонять. Про вещи они забыли – впрочем, самое ценное у них было с собой.

Лара бежала так быстро, как могла. В голове все звучал голос Ванессы из сна. Все громче и громче… тут Лара поняла, что это уже взаправду крик подруги. И вдруг – стихло…

Она замерла в кустах – тех же самых, в которых еще вчера прятался Леокорт. И внимательно оглядела поляну…

Да, так все и было – как она предполагала. Первым она увидела Джемта, лежащего без сознания. Его руки были связаны, ноги тоже – но в целом не было видимости больших травм или тяжелых ранений. Очевидно, его просто вырубили, чтобы не мешался…

От одного взгляда на Ванессу Ларе стало страшно – не опоздала ли она снова. Та лежала на земле, раскинув руки. Глаза были закрыты, лицо – бледнее, чем раньше, все тело била мелкая дрожь. Рукава платья были разорваны – и по рукам бежали тонкие струйки крови… Чуть выше локтя было что-то прицеплено – какие-то массивные металлические браслеты или вроде того… Такие же – на ногах… Леокорт и некоторые члены его Ордена стояли рядом с девушкой, в руках у главаря было что-то сверкающее. Другие – бродили по поляне, поглядывая на пленницу… Несс уже не кричала. Из горла вырывался только тихий, жалобный сип…

– Что… – наконец подобрался Олег. Он хотел спросить, что происходит, но Лара и не подумала ему ответить. Она резко встала, быстрым шагом выйдя на поляну.

– Я предупреждала, Леокорт! – жестко сказала она, и тут же бросилась на главаря этой банды. Члены Красного Креста бросились защищать его, преграждая ей путь и выхватывая свое оружие…

Яхоты сверкали, разили… казалось, что она кружится в каком-то бешенном, устрашающем танце. Оружие, словно продолжение её рук, мелькало так быстро, что за ним едва можно было уследить, а юбка платья слегка разлеталась в разные стороны – Иллариона сражалась, постоянно крутясь на одном месте, неожиданно делая резкие выпады в стороны. Враги отступали, наступая на своих пораженных товарищей.

– Я же предупреждала, чтобы вы их не трогали! Стоять, трусы! – кричала Лара, выйдя из себя.

Олег, не сразу осознавший ситуацию, уже бросился ей на помощь. Правда, действовал он магией – огненные лучи расправлялись с разбойниками также верно, как и яхоты Лары, но чуть медленнее.

– Уходим! – звучно прокричал Леокорт, первым скрываясь в кустах. За ним поспешили те, кто еще вообще мог куда-то спешить.

Иллариона бросилась за ними, но Олег вдруг проявил удивительную ловкость и схватил ее за руку.

– Стой! Ты куда?

– Они… я должна их догнать. И расправиться с ними раз и навсегда, чтобы они больше…

– Давай сначала поможем Несс и Джемту, ладно?

Лара кивнула.

– Хорошо… она жива?

– Да. Я посмотрю сейчас, что они с ней сделали, а ты… можешь привести Джемта в чувство? У него явно ничего серьезного

Иллариона снова кивнула, не споря. А в голове снова билась одна мысль: она опять опоздала…

***

Олег тихонько дотронулся до Лары. Она сидела, закрыв лицо руками, и казалось, что она уснула с усталости…

– Я не сплю. Что?

– Ничего хорошего, – покачал головой Олег.

Он только закончил осматривать Ванессу, которая все ещё не пришла в себя. Но, в то же время, она все ещё была жива.

– Ну? – упрямо спросила Лара. Она понимала, что Олег как маг лучше её сможет помочь Ванессе.

Она вообще никак не может помочь подруге. Она вообще сама виновата в том, что случилось с Несс.

– Давай пройдемся – предложил Олег. – Тебе надо развеяться и выслушать информацию спокойно.

– Как ты себе это представляешь? – не поняла Лара. Что там Странник говорит про «развеяться»?

– Пойдем.

Лара подчинилась.

– Ну? – в который раз повторила девушка, когда они уже отошли от той поляны.

– В общем, я ничего не понимаю. Телесные повреждения не настолько существенны. Несколько синяков, особенно на руках, и сломана правая нога… лодыжка. Скорее всего, при падении. Но, как ты понимаешь, это не могло вызвать подобное состояние.

– Может, шок от перелома?

– Не до такой степени. К тому же, ногу я вылечил. С синяками ещё некоторое время будут проблемы, но это потому, что я не рискну использовать более сильные заклинания. А не рискну, потому что это может оставить какие-нибудь следы на коже. Несси за это спасибо не скажет.

– Сейчас дело не в синяках! – воскликнула Лара. – Что у нее с руками? По ним бежала кровь…

– Я снял эти браслеты – мерзкие артефакты, надо признать. Они прокалывали кожу, и… я не буду тебе всего этого рассказывать, но с этими ранками проблем тоже нет.

– Может, внутреннее повреждение? Кровотечение, или ещё что-нибудь? – не отставала Иллариона.

– Нет. Я все проверил. Поэтому так долго.

– Тогда в чем дело? Она… все ещё в обмороке?

– Нет, в этом-то и дело. Она… была в коме, ты ведь знаешь, что это такое? – уточнил Олег.

У Лары даже не было сил рассердиться на него. Вроде ничего не делала весь день, а сил нет.

К тому же, что такое «кома» действительно знают немногие. Это ведь очень редкое явление.

– В коме? – удивилась Лара. – Почему?

– Не знаю… но такое чувство, что её искусственно вели в это состояние.

– Зачем, интересно?.. Хоть сейчас беги за краснокрестцами и узнавай!

– Не надо за ними бежать. Тем более что скоро Несси должна проснуться. Если я все сделал правильно. Вроде должна.

– Она выйдет из комы?

Олег замялся.

– Вообще-то не совсем. Из состояния комы я её уже как бы вывел. Сейчас она спит, потому что сразу пробудить её очень опасно.

– Как это вывел? – взвилась Лара. – Никогда не слышала о подобных действиях! Это же невозможно!

– Один раз мы с учителем так уже делали. Так что возможно…

– С ней точно все будет в порядке? – не успокаивалась Лара.

– Я надеюсь, – голос Олега слегка дрогнул. Лара вдруг вспомнила, что Олег давно знает Несси. Что ему очень важно её мнение… Что у них замечательные, можно даже сказать, нежные, бережные отношения… вроде дружеские, но какие-то особенно нежные…

– Надеюсь, – повторила Лара. – Может, мне стоит покинуть вас? – вдруг спросила она тот самый вопрос, который, можно сказать, обдумывала целый день.

– Что ты сказала? – не понял Олег.

– Просто… в том, что случилось с Ванессой, виновата я, – деланно-спокойным голосом проговорила Лара. – Ведь это из-за меня за вами следил этот орден, это из-за меня Черный Сопх объявил на вас охоту… Понимаешь сам, наверное, что из-за меня. И

– Что за ерунда? Это не так. Мы бы не остались без их внимания, ты же понимаешь. Джентльмен удачи, Вольный странник… это слишком лакомая добыча! Наоборот, ты нас спасаешь…

– Особенно Ванессу – заметила Лара, не смотря на Странника.

– Ты нас спасала. Всех. Причем неоднократно, – успокаивающе проговорил Олег. Чувствовалось, что он действительно верит в то, что говорит. – И Несс с Джемтом сегодня тоже спасла ты. Если бы ты так быстро не поняла, куда они пошли… еще чуть-чуть – и её было бы уже не спасти, понимаешь? А я, глупец, сидел спокойно на поляне, пока здесь… в общем, ты поняла.

– Не знаю, Олег. У меня такое чувство, что я не должна быть здесь. Из-за меня вы подвергаетесь большой опасности. И мне кажется, что если бы я не пошла с вами, то вам бы сейчас ничего не угрожало. И вообще, я взялась вас защищать, а сама…

– Подожди! Действительно, сейчас уже нам бы ничего не угрожало! Потому что мы бы погибли все в Мертвом лесу или у гномов в ущелье! Понимаешь? Вспомни наш маршрут, который я составил! Мы бы даже до ущелья не добрались, не говоря уже о том, чтобы поговорить с Анадрионом и отправиться в ТЭБ.

– Все равно, Олег! – твердо сказала Лара. Ей было сложно сейчас говорить ровно и уверенно, однако она должна. Нельзя раскисать. – Если бы мы пришли ещё раньше, ничего бы этого не было. А если бы я вчера всех предупредила, что нельзя возвращаться на эту поляну обратно, то вообще бы ничего не произошло…

– А если бы Джемтальт разбудил меня, чтобы предупредить, куда они отправились, все было бы по-другому. А если бы мы не встретились с тобой, мы бы уже давно погибли….

– Думаешь? – слабо улыбнулась Лара. – Я хочу кое-что сделать.

– Что?

– Догнать Красный Крест. Они не ушли далеко. Среди них много раненых, тем более что они идут не по дороге, а сквозь лес. Это сложнее.

– Это плохая идея, – покачал головой Олег.

– Почему? – удивилась Лара. – Ты понимаешь, что они меня оскорбили? Что они напали на Ванессу? Что они чуть не убили её, и неизвестно, выживет ли она?

– Она выживет. Но тебе не надо к ним идти!

– Надо! – твердо ответила Лара.

– Лара! Подумай сама! Это же все спланировано! Наверняка Черный Сопх предусмотрел, что ты нападешь на Красный Крест – возможно, это ловушка! Подумай, разве нет?

Эти слова попали в точку. Действительно, один раз она уже начала плясать под дудку Черного Сопха. Она согласилась на это дело. Но теперь…

– Красному Кресту можно будет отомстить и позже, – заметил Олег.

Лара думала. А ведь он прав.

Это сильно смахивает на ловушку. Она уйдет, а друзья окажутся беззащитными. Смогут ли они противостоять нападению? Нормальному – нет, не смогут. А значит, этого нельзя допустить.

Но Красный Крест она безнаказанным не оставит. Как бы ни так. Она найдет способ. Она отомстит.

– Да. Ты прав. Молодец – кивнула Лара, быстро улыбнувшись. Она вдруг запнулась.

– Кто молодец, я? – Олег очень удивился. С чего это вдруг? Что он такого сказал? И что за новый огонек зажегся в её изумрудных глазах? И Олег спросил вслух – Что ты так смотришь?

– Пытаюсь понять, – просто ответила Лара, не отрывая взгляда.

– Что?

– Ничего, – покачала головой Лара. И добавила про себя «Ни чего, а кого. Тебя, таинственный Странник!»

– Эй! Где вы? – вдруг послышался голос Джемтальта. – Несси очнулась!

***

– Несси! – подбежала к ней Лара, как только они вернулись на поляну.

– Лара… Не надо было возвращаться, да? – слабым голосом спросила Ванесса.

– Да уж, – кивнула девушка. – Но сейчас это уже не важно. Главное, что ты очнулась.

– Как ты? – спросил Олег, присаживаясь рядом с ними на корточки. Иллариона последовала его примеру.

– Не знаю – ответила Ванесса. – Руки немного болят, и нога…

– Ну да, у тебя небольшие травмы. А ещё?

– Ещё голова… вообще, что у меня с головой?

Лара вопросительно взглянула на Олега. Тот робко ответил:

– В том-то и дело, что ничего.

– Странно… мне кажется, будто дымка какая-то, внутри. И боль…

– Действительно странно, – задумался Джемт. Но сейчас он много думать не мог. Он не меньше Лары чувствовал себя виноватым – ведь это он должен был отговорить Несс от этого возвращения, это он должен был защитить ее. Напали на них неожиданно – даже Несси не говорила ему об опасности. И почти сразу его вырубили – Ванесса же пыталась защищаться, но…

– Несси, тебе что-нибудь принести?

– Воды? – робко попросила девушка.

– Да, сейчас, – и он начал рыться в сумке в поисках фляжки. К счастью, он не далеко её засунул…

– Спасибо – сказала Несс, сделав несколько глотков. Потом попыталась приподняться на локтях.

– Что ты делаешь?

– Сесть пытаюсь – ответила девушка. – Мне немного лучше, а земля холодная.

– В этом вся Ванесса! – заметил Джемтальт, убирая флягу и помогая девушке.

– Ты что-нибудь помнишь? – спросила Лара, не выдержав.

Несс задумалась.

– Да. Помню, что обнаружила пропажу одной из стрел и поняла, что забыла её здесь. Помню, как пришли сюда… как Джемт упал, я выстрелила из лука… потом… нет, потом тьма.

– Совсем ничего? – уточнил Олег.

– Не то, чтобы ничего… лица, лица… злые, страшные лица… а потом – какой-то кристалл. Вроде ромб по форме… и края, края так переливались черным цветом. Сам кристалл прозрачно-белый, а края переливаются чем-то черным…Я не знаю…

– Странно, – задумалась Лара.

– Можно ещё воды? – спросила Несс.

– Конечно! – воскликнул Джемт. – Может, ты что-нибудь съешь?

– Даже не знаю…если только половину лепешки… – подумав, решила Ванесса.

Лара и Олег отошли от неё, чтобы не мешать Джемтальту. Видимо, он не собирался их пускать ухаживать за Несс. Парень явно переживал за подругу, которую не уберег.

– Что ты думаешь? – спросил Олег, садясь на поваленное дерево.

– Артефакт? – предположила Лара, пристраиваясь рядом. – Я про Кристалл. Только я в этом не очень разбираюсь.

– Я тоже так думаю. И… учитывая силу Несс – я сейчас говорю не о физической силе, а об магической, то есть о её способности читать мысли – в общем, учитывая это, можно предположить, что этот артефакт воздействовал именно на это.

– И это может быть?

– Какой-то артефакт, использующий силу того, на кого обращается его действие. Таких вроде немного…

– Но какой точно артефакт, мы сказать не можем, да? – грустно уточнила Лара.

– Да…– задумчиво согласился Странник, но девушка вдруг опомнилась и спросила:

– Подожди, Олег! Использовать силу Ванессы… зачем им это?

– Ну, вообще-то знать мысли своих врагов неплохое умение…

– Нет, не сходится, – покачала головой Лара. – Сам подумай. Если бы им хотелось получить силу, они бы не стали рисковать. Оглушили бы Несс и унесли с собой. Вполне могло получиться скрыться, особенно если бы им хватило ума разделить отряд. А они занялись этим прямо здесь, рискуя быть обнаруженными.

Олег нахмурился:

– И что ты этим хочешь сказать?

Девушка хмыкнула.

– Этим я хочу пожать плечами. Не знаю я, в артефактах не разбираюсь… но зачем-то им нужно было прямо сейчас это сделать. Не теряя времени.

– Окончательно лишить Несс силы они могли успеть, только если бы мы только к вечеру опомнились.

– А… если они … уже использовали её?.. – вдруг пришла в голову Илларионы новая мысль. – Они же могли перевернуть её силу? Отец говорил, что есть артефакты, которые изменяют направленность силы…

Олег мгновенно понял, что имеет в виду Лара.

– Артефакт – перевертчик?

– Наверное.

– И тогда получается, что…

– Что они прочитали мысли самой Ванессы.

Друзья замолчали, сраженные этим неприятным открытием.

– Это возможно? – наконец спросила Лара.

– В принципе… поэтому они в ввели её в кому, чтобы она не сопротивлялась…

– Понимая, что вряд ли она из неё выйдет…

– Ну да…

И снова молчание.

– Но ведь мысли не все, – вдруг сказал Олег.

– Что?

– Я говорю, что они прочитали не все её мысли.

– С чего ты это взял? – не поняла Лара.

– А тогда зачем они дожидались нас? Они не закончили, мы их прогнали… Точнее, ты…

– То есть какие-то мысли, самые сокровенные, которые защищаются тщательнее всего даже в бессознательном состоянии, они не узнали? – с надеждой спросила Лара, и Олег кивнул.

– Все равно страшная перспектива.

– Лара, тебя Несси зовет. Она смогла сесть! – доложил неожиданно подошедший к ним Джемтальт.

– А не рано ей? – удивился Олег.

А Лара уже спешила к подруге.

– Как ты, Несси?

– О чем вы разговариваете? – тут же спросила та. – О том, что произошло?

Лара на секунду задумалась и кивнула.

– Да, именно.

– Я так и поняла. И о чем вы додумались?

– Олег предположил, что это мог быть какой-нибудь артефакт – перевертчик…

– То есть что они использовали мои способности? Читали чьи-то мысли?

– Как бы да, просто – осторожно кивнула Лара, но Несс догадалась о том, что та умолчала, сама.

– Вы думаете, что они прочитали мои мысли, да? – шепотом спросила она.

– Есть такое предположение, – вклинился в разговор Олег.

– Это ужасно, – Ванесса облокотилась на мешок с вещами, подложенный заботливым Джемтом. – Подожди, Лара…что же я наделала…

– Ты о чем?

– Я о ТЭБе… ты же рассказала, как туда идти! И… и они об этом знают! И… о Боги! Они знают и про оборотня, и про свиток… о нет…

– Я думаю, они не успели прочитать все мысли…

– Да, скорее всего они ухватили то, о чем ты думала в последнее время…

– То есть информацию про ТЭБ. – поникла Несс. – вам надо спешить. Вы должны добраться до него раньше этого ордена!

– Без тебя мы никуда не пойдем! – воскликнул Джемт. – Что это ещё за «вы»! Да, мы отправимся к эльфам, но все вместе! Тем более что в ТЭБе наверняка прекрасные лекари…

– Как мы это сделаем? – тихо спросил Олег, а Лара пожала плечами.

– Сделаем носилки. Будем нести их по очереди. Да, медленно, но другого способа нет!

– Спасибо, – тихо прошептала Несси. – Спасибо, Лара… и прости.

Глава 9

– Я вам доставляю столько проблем… – виновато произнесла Ванесса, грустно улыбаясь и поглубже кутаясь в Ларин плед.

– Что за ерунда? – поинтересовался Джемт, доедая последнюю куриную лапку, оставшуюся от щедрого провианта, данного Анадрионом.

– Нет, ребята, я серьезно! Из-за меня мы идем третий день… хотя раньше бы пошли это расстояние за день, не больше! Хотя идем – это громко сказано. Ведь идете в прямом смысле этого слова только вы, а я вообще лежу, словно инвалид! И мне так стыдно, что я доставляю вам столько неудобств!

Лара и Олег переглянулись.

Иллариона была рада, что Несси не может читать её мысли. Ведь она в уме просчитала уже множество вариантов – но не смогла придумать ничего, чтобы помогло им, чтобы могло сделать так, что они доберутся до ТЭБа быстрее краснокрестцев. Отрыв слишком велик, и каждый день он только увеличивается. Девушка понимала, что, скорее всего, они не успеют вовремя. И это понимание её пугало, хотя она старалась не подавать вида. Только Олег знал о её страхах. Несс ничего не должна знать.

Напротив, надо убедить её в том, что все будет хорошо.

– Несси, это ерунда! Подумай сама, что ты говоришь такое! Что ты нам мешаешь! Разве друг может мешать? Нет! Тогда что за глупости!

Несс от удивления промолчала. Потом робко заметила.

– Лара, ты впервые назвала меня другом…это ведь значит то, о чем я думаю, да?

Это значит, что права поговорка. «Язык мой – враг мой». Ну кто тянул её за язык? И что теперь говорить, чтобы не обидеть эльфийку?

– Да, Несси. Да, я не знаю как, я не знаю почему, но вы стали мне друзьями – а такого раньше со мной практически не было! И, надеюсь, вы не разочаруете меня. Ведь так?

– Конечно! – ответила Несс, облегченно улыбаясь.

Лара подумала, что ей удалось хорошо отвлечь девушку. С другой стороны, нельзя сказать, что все это неправда. Потому что… они действительно стали её друзьями. Или почти стали. Сложно все так!

– Но что мы будем делать дальше? – спросил Джемт. – Скоро мы дойдем до льда?

– Уже почти. Завтра мы пройдем ещё полчаса – и обратного пути не будет. И кстати, Несси… там тебе придется идти самой. Устраивать перевалы мы вообще не сможем, так что…мы тебе будем по очереди помогать, поддерживать. Но идти будешь ты сама. Справишься? – спросила Иллариона, и Ванесса осторожно кивнула. – Тогда давайте отдыхать. Советую всем хорошенько выспаться.

– Спокойной ночи, Лара! – сказала Несс, закрывая глаза. Олег говорил, что она будет много спать, чтобы восстановить свои силы. В принципе, силы уже почти восстановлены, но вот голова у неё болит по-прежнему – даже, пожалуй, ещё сильнее.

Джемтальт тоже лег, недалеко от Ванессы. А Олег и Лара тихонько продолжили разговор.

– Что скажешь?

– Мы опаздываем. Здесь они были полтора дня назад.

Странник с надеждой спросил:

– Мы не сможем отыграть время на льду?

– С Несси? Нет. Нам бы вообще дойти. Всем, – добавила Иллариона, оглядываясь на спящих друзей.

– Она меня пугает. Мне не нравится её голова.

– Надеюсь, ты не про профиль, – попыталась пошутить Лара.

– Нет, – серьезно ответил Олег. – Я про боли. Голова уже не должна болеть.

Девушка пожала плечами, предположив:

– Если только это не что-то, не усчитанное нами. Побочный эффект, например?

– Именно, Лара! Я боюсь, что это может отразиться на её силе. Ты понимаешь, о чем я?

– Что она перестанет читать мысли?

Олег тихо ответил, не сводя взгляд со спящей Несс.

– Да, но это ещё не так плохо…

– Что? – встревожено спросила Лара.

– Я боюсь, что осложнение, возникшее, скорее всего, неправильным прекращением того, что делали краснокрестцы… даст исход, близкий к летальному. Ты понимаешь, о чем я?

Иллариона медленно кивнула.

– Да. Понимаю. У нас ещё есть время?

– Думаю, да. Долго идти до ТЭБа?

– Полдня. Вряд ли день.

Олег покачал головой.

– Долго… надеюсь, что она выдержит.

– И я… Ладно, ложись. Завтра у нас сложный день. Даже слишком.

– И решающий, – добавил Странник, укладываясь.

Лара кивнула, закидывая костер землей.

Перед тем, как лечь спать, надо ещё кое-что сделать. Так, на всякий случай.

***

– Пора вставать – донесся до Джемтальта голос Лары. – У нас сложный и долгий день. Лучше не терять время.

– Доброе всем утро! – потянулся парень, открывая глаза. – Это что, утро?

Небо было темно-серым. Ни звезд, ни солнца, ни луны… сплошные серые тучи, нависшие над миром с явственной угрозой дождя.

– Да. Это утро. Просто не очень солнечное, – улыбнулась Лара.

– Не очень солнечно? Не хотел бы я узнать, какое утро называется в этих краях пасмурным…

Несси, проснувшись, рассмеялась, но тут же схватилась за голову.

–Что? – обеспокоился Олег, готовивший завтрак, точнее разделяющий провизию на порции.

– Голова… Совсем плохо. Будто дымка какая-то… вуаль… я даже плохо слышу мысли Джемта…

– Это не очень хорошо – заметила Лара, выразительно глядя на Олега.

– Это, наверное, потому, что ты только что встала! – нашелся тот. – Вот сейчас поешь и полегчает. И вот, выпей ещё – он дал ей какое-то снадобье. Этот напиток должен был придать ей силы, несколько очистить разум. Однако он не мог излечить Ванессу полностью. А это плохо.

– Давайте кушать! – предложил, облизываясь, Джемт. – Я хочу есть. Давай, Несси, обопрись на меня.

Девушка, опираясь на плечо друга, осторожно встала. Голова слегка закружилась, но это уже были пустяки. Во-первых, помогло снадобье Олега. А во-вторых, она стояла, она шагала – сама, хоть и с поддержкой.

Может, она все-таки сможет вылечиться?

Хотя… наверное, шансов мало. Иначе Лара бы не смотрела на неё с такой задумчивой грустью… Джемт подмечает этот взгляд с таким волнением!

– О, буженина! Я тоже хочу! – попыталась улыбнуться Ванесса.

– Это хорошо! – улыбнулась в ответ Лара. – И, пока вы едите, я вам кое-что объясню. Послушайте внимательно, буженина не убежит.

Обманчивый лед – это ровная площадка из замершей жидкости. Она несколько скользковата, но вчера ночью я несколько обработала вашу обувь, поэтому вы это едва ли заметите. Главнее другое. Запомните – лед не может обвалиться. Там не живут никакие монстры. Там просто ровный лед.

Иллариона вздохнула. В этом состояло самое сложное – не придумать того, чего нет. Бывали случаи, когда путники погибали в зубах монстра, выдуманного ими самими. Это кажется абсурдом, но это так. В этом месте все фантазии и выдуманные ужасы становятся реальностью. Подумали, что здесь может обитать снежный дракон – получите-распишитесь. Подумали, что лед становится тоньше и сейчас обломается – и всё, пожалуйста. А вода, разумеется, холодная.

Всё это Лара тоже озвучила вслух, а потом добила погрустневших друзей:

– И ещё. В этом месте надо постоянно двигаться. На несколько сантиметров. На миллиметр. Но – всегда. Упали в воду – гребите, шевелитесь. Ни в коем случае не останавливайтесь. Иначе – все, вы мгновенно пойдете под воду, а над вами появится новый слой льда. Но, на самом деле, в это можно найти и плюсы. Смотрите сами – если вы упали под воду, и смогли сохранить хладнокровие, то, убедив себя в прочности люда вокруг, можно выбраться. Выдумав монстра, можно добавить, что он ест снег. Или что-то в этом роде.

– То есть здесь оживают наши фантазии? – ужаснулся Джемт. – А если фантазия у человека больная? Например, как у меня?

– Тогда постарайся держать себя в руках, – резонно заметила Лара. – Кроме того, никаких привалов делать не получится. Перекусывать будем на ходу. Хорошая новость – я знаю дорогу.

– Как ты её найдешь? – не мог понять Джемт. – Не видно ни одной звезды, никаких ориентиров!

– Я найду. У меня неплохо развита интуиция, – улыбнулась Лара. – Давайте, доедаем, складываем вещи и идем. Нам полчаса пути до льда и потом там… там долго. Так что давайте, не теряем времени!

– Я вещи заколдую? – предложил Олег. – Чтобы не было тяжело?

– Отлично, – девушка только кивнула, даже не стала ерничать и уточнять «а что же ты раньше не удосужился». Мысль, конечно, пронеслась в голове, но говорить вслух Лара не стала. Сейчас не время.

Они шли не быстро. Темп задавала Лара. Она резонно подумала, что быстрый темп её товарищи долго не выдержат, тем более с учетом того, что, вступив на Лед, им придется идти без перерывов.

– Сейчас поворот, и останавливаемся, – неожиданно сказала Лара, внимательно всматриваясь в небо. Тучи, казалось, вовсе не собирались рассеиваться. Им, показалось Олегу, итак очень удобно. И то, что он соскучился по солнышку – тучи об этом не задумываются, им-то какая разница!

Мда, подумалось Олегу…Дожил он! С тучами разговаривает!

Но красота, отрывшаяся за поворотом, потрясла его. Зима в его родных краях короткая, и никогда ещё он не видел такого…

Бескрайнее море льда. Белоснежная, без единого изъяна поверхность, словно стекло… Олег подумал, что даже странно представить, что они сейчас наступят на эту красоту… как-то не складывалось… Это казалось… кощунством?

– Здесь так красиво! – воскликнул, не выдержав, Олег.

Лара вздохнула. Что ж, в этом весь Странник. Она им полчаса твердила про опасности, подстерегающие их там, а ему, главное, – красиво! Вот упадет под лед, заглядевшись на эту красоту…кому его вытаскивать! Не больно Джемту!

– Красиво, – насмешливо согласилась она. – Но от этой красоты может вскружить голову. Так что будьте осторожны особо!

Несси попыталась улыбнуться. Она разделяла опасения Лары. А вот Джемтальт, напротив, думал, что Иллариона преувеличивает опасность.

Этот привал был напряженней всех предыдущих. Каждого одолевали мысли – причем мысли разные, совершенно непохожие друг на друга.

Ванесса думала о том, хватит ли сил ей идти самой и почему у неё болит голова. Она не понимала, нормально ли это, и какое-то чувство подсказывало, что нет, не нормально. Но больше всего Несс переживала о том, что доставляет много неудобств своим друзьям – и, наверное, скоро доставит ещё больше… И ещё она боялась, что может случиться что-то непоправимое, причем из-за неё…

Джемт тоже погрузился в размышления – но несколько иного тона. Скорее, он вспоминал. Вспоминал свой родной дом. Свою семью, от которой он сбежал. И снова, и снова спрашивал себя, правильно ли он поступил? И снова, и снова не находил ответа. И… он никому не говорил, а Несс молчала – о том, как сильно он скучал по своим родным… он их так давно не видел! Он даже не знает, все ли ещё живы, или нет…

Иллариона думала то о Ванессе, то о Каре и о родителях, то о Красной Кресте, то о Черном Сопхе… мысли скакали, будто перепрыгивая с ветки на ветку…

Она не могла ни на чем остановиться. У неё было какое-то ужасное, напряженное чувство, скорее даже предчувствие чего-то плохого… И Лара снова и снова давала себе зарок следить за всеми, сделать все, чтобы они выжили…

Даже больше, чем всё.

Олег… Мысли Олега были куда более материальными. Он думал о том, что не подходит на роль Странника.

Нет, серьезно. Чем больше он путешествует с Ванессой, Джемтальтом, а тем более с Ларой, тем больше он в этом убеждается. Ведь практически он ничего не может делать! Что, не так? Если вспомнить, то все важные решения – да и вообще почти все решения – принимает Лара. Он не в состоянии это сделать! Тогда почему Лсиян сделал своим последователем именно его? Неужели только потому, что он был единственным, кто согласился? Да нет, это ерунда! Но, возможно, он был единственным, кто встретился Лсияну, возможно, Лсиян просто не успел его до конца подготовить…

Он повторял, что Олег морально стать странником готов. Тогда парню казалось, что этого достаточно. Но нет. Практически это не так! Он… он не в состоянии.

Самостоятельно он принял одно решение. И то, это было то решение, которое принял бы на его месте каждый человек. Отдать свиток. И Олег не сомневался в том, что это правильно, разве что его пугали последствия.

Вот и теперь. Он даже не представляет, как идти по этому льду. Он не понимает, как можно там найти правильный путь – сплошной лед и темное небо.

Наверное, дело тут в том, что он не может до конца понять Иллариону. Возможно, поняв её, он бы разделил её уверенность. Но сейчас – это невозможно. Не получается.

***

Полчаса отдыха прошли незаметно. Но вот Олег объявил всем, что время уже подошло.

Этого момента каждый в глубине своей души боялся. Ведь это было что-то новое, неизвестное, и точно опасное.

– Как же мы там пойдем? – вдруг спросила Ванесса. – По чистому льду! Там же, наверное, ужасно скользко!

– Да. Есть немного, – с легкой усмешкой кивнула Лара, накидывая на плечо мешок. Благодаря стараниям Олега этот мешок, как и другой их багаж, почти нечего не весил.

– И ты так спокойно об этом говоришь? – удивился Джемт. – Как же мы пойдем, летать мы не умеем…

– Что ж ты так! – хмыкнув, покачала головой Лара. – Надо было отрастить себя крылышки заранее…

– Это невозможно! – твердо сказала Ванесса. – В нашем мире нет крылатых рас.

Иллариона пожала плечами. Кажется, Несс не очень хорошо понимает шутки.

– А если серьезно, то советую переобуться. Вторую вашу обувку я вчера слегка переделала.

– А у меня нет другой обувки… – напомнила Ванесса.

–Тебе я выделила одну из своих. Размер у нас почти один. Держи.

Джемт её взял ботинки из рук Лары, чтобы передать новой владелице, и внимательно посмотрел на подошву. Если раньше подошва была плоская, то теперь она, словно кактус, покрылась шипами. Джемтальт удивленно посмотрела на Лару – подумать только, сколько же она делала это чудо!

– Ты не спала всю ночь? – уточнил Олег, рассматривая такие же шипы на своей обуви. Лара усмехнулась. Меткое замечание, конечно, но было бы лучше просто сказать «спасибо!».

– Нет, почему же! Довольно быстро управилась. В любом случае, переобувайтесь быстрее, и пошли!

– Так, подождите! – вспомнил о чем-то Джемт. Он достал из кармана красный мешочек, в котором лежало несколько золотых цветов.

Он достал один цветочек, положил его на одну ладонь и накрыл сверху другой ладонью. В это время он продолжал шептать какие-то слова. Потом он убрал вторую ладонь и сильно дунул.

Золотые искры полетели в разные стороны. Одна группа искорок направилась к Ванесса, другая – к Ларе; некоторые искорки выбрали Олега, а оставшиеся повисли над самим Джемтом. Буквально в следующую секунду искорки исчезли, оставив после себя только легкий цветочный аромат и ощущение волшебства.

– Вот теперь пойдем, – разрешил Джемт, пряча мешочек обратно.

Обманчивый лед встретил их безветрием. Обернувшись, Странник не увидел леса, из которого они вышли.

– Назад дороги нет – задумчиво произнес Олег. – Что же, вперед!

Они пошли. Было несколько скользко, хотя друзья и понимали, что если бы не Лара, им бы вообще не пройти.

Лара же думала о том, что надо было не жалеть друзей, а заставить Олега и Джемта самим переделывать свою обувь. Вообще, почему все делает она? Как-то нечестно выходит!

– Так тихо… – задумчиво произнесла Несс. – А знаете, у меня голова стала меньше болеть.

– Я так и думал – кивнул Олег. – Это место, как я понимаю, ограниченно пропускает магию. Поэтому можно сказать, что здесь воздействие на твою голову заметно уменьшиться. Хотя не до конца, имей в виду.

– Все равно, я этому рада, – улыбнулась Ванесса. Она шла сама, опираясь на палку, найденную Ларой. Олег хотел было предложить ей свой посох, но она отказалась – посох должен находиться в руках Странника.

– Положительные эмоции – это хорошо! – заметил Джемт. – Лара, а ты что молчишь?

– А что мне говорить? Надо идти и быть внимательнее. А не болтать без смысла.

– Но молча идти скучно! – стоял на своем Джемт.

– Тогда, может, пообсуждаем наше дело? – предложила Ванесса.

– Что ты тут хочешь обсуждать? – удивилась Лара. – Мы ищем оборотня, скорее всего они все-таки дошли до ТЭБа. Поэтому там мы получим следующие подсказки. Я не понимаю, что здесь ещё надо обсуждать!

– А интересно, какой он? – вдруг спросил Джемт. – Я про этого Вольфа. Он ведь, получается, наш ровесник…

– Ну да.

– Я просто подумал, хорошо бы нам узнать его внешность… А то вдруг встретим где-нибудь.

Лара вздрогнула. В голове снова прозвучал голос из сна «я Вольф Э’Зорабль.». И она вспомнила высокого темноволосого парня, с чуть горбатым носом и веселыми глазами цвета земли после дождя. Его нельзя было назвать красавчиком – хотя Ларе всегда казалось, что так называемые «красавчики» далеко не всегда кажутся даже симпатичными. Уж больно они прилизанные, неестественные.

Но сказать друзьям о том, как выглядит Вольф, Лара не решилась. В конце концов, как она объяснит свою уверенность? «Увидела во сне» – далеко не аргумент.

– Это невозможно! – напомнил другу Олег, не зная, о чем думает Лара.

– Я знаю, что невозможно. Но это было бы интересно, – грустно вздохнул Джемт.

– Ребята, пока мы идем, давайте в «города и селения» поиграем? – предложила Ванесса после небольшого молчания, воцарившегося в их компании.

Тишина, казалось, окутывает не только лед, но и весь мир. И звуков нет в природе, все звуки, которые слышат люди – шаги ног, хмыканье носом, дыхание – это не больше, чем самообман.

– А что, не плохая идея! – воскликнул Джемт, которому тишина действовала на нервы.

– Лара, а ты будешь? – спросил Олег, соглашаясь с предложением Несс.

– Ну, давайте, – уступила девушка. – Тогда я начинаю? Воркс.

– Конор! – улыбнулся Олег. Не задумываясь, Несс воскликнула:

– Рэквальп!

Идти, играя, было веселее. По крайней мере, первые два часа прошли практически незаметно.

– Да нет больше городов! И деревень тоже! – наконец воскликнул Джемт.

Ванесса, смущенно улыбнувшись, напомнила

– Тебе на «тэ»!

– Я помню! Но, похоже, у нас уже ясен победитель! Можно смело признать победу Олега!

– Неужели ты сдаешься? – удивилась Лара, а Джемт покачал головой.

– Не знаю… Тэ, говорите…ладно, ТЭБ!

Ванесса расхохоталась, а Олег удивленно спросил у Лары

– Это считается?

– Тогда уж Тэбрина. Так называется поселение братства.

– Не понял… – протянул Джемт.

– ТЭБ – это само братство, это совокупное название эльфов, точнее их организации. Тэбриной же называют их поселение.

– Рина означает равный брат, – неожиданно сказал Олег. Джемт, чуть сморщив лоб, уточнил:

– То есть равный? Близнец?

– Нет, не близнец. Равный по положению и по значению. Даже не кровный брат. Скорее, названный. Кровных братьев называли по-другому. Это все-таки древний язык магов.

– Обязательно было добавлять, что это язык магов? Им пользовались те, кто его знает, а не исключительно те, кто обладает какой-либо силой! – не выдержала Лара.

– Я понимаю, Лара! – в тон ей ответил Олег. Их бесконечные споры насчет магов и воинов ему уже порядочно надоели. Но он тоже был упрямым. – Но чаще всего это были именно маги, и не вследствие владения силой, а потому, что на этом языке было создано большинство заклинаний. Поэтому знание древнего языка передавалось у магов из поколения в поколение.

– Стоп, мы говорили про братьев, – напомнил им Джемт, вовремя пресекая спор. – А как называли кровных братьев?

– Старшего называли Ант. Младшего – Шра. Если они не близнецы.

– А если близнецы? – удивилась Ванесса. Она никогда не задумывалась об этом. Вроде она считала, что знакома с древним языком – но, похоже, это было просто шапочное знакомство. Уровень знаний Олега значительно выше. Она даже подумала, что он, наверное, может на нем разговаривать. А это вовсе редкое умение. – Разве близнецы не равные братья?

– Нет. В те времена, в Золотом Веке, как их сейчас называют, близнецы тоже различались по перворождению. Соответственно, перворожденный назывался Гапх.

– А второрожденный? – с интересом спросил Джемт.

– Сопх, – неожиданно ответила Лара. – Говорят, что именно от этого пошло название Ордена. Но точно я не знаю.

Олег кивнул, с любопытством посмотрев на Иллариону.

– Да, второрожденного брата называли Сопхом. Вообще, цифра 2 у них звучала как «Со», цифра 1 – «Го», цифра 3 – «Мо». И так далее.

– Разве мы сейчас пользуемся тем же алфавитом? – удивилась Лара.

– Упрощенным. Сильно упрощенным. В древности буквы писались иначе, каждая имела смысл. В те времена грамматические ошибки имели действительно катастрофические последствия.

– Да уж, могу представить… – подумал Джемт, вспоминая, как однажды изучая древний язык, чуть не разнес весть дом, перепутав буквы. Правда, к учебе он относился без особого желания, а потом и вовсе сбежал. Но воспоминание осталось с ним. Как и страх перед древним языком.

– Нам ещё долго идти? – жалобно спросила Ванесса. Лара ответила честно, выразительно взглянув на Олега.

– Да, мы прошли около трети пути.

– Ничего себе… – вздохнула Несс. – Давайте тогда пойдем медленнее, а? Мы же так не выдержим…

– Выдержим, – твердо сказал Олег. – Должны.

Иллариона сверкнула глазами и добавила

– У нас нет выбора. Назад не вернуться. Не переживай, Несс, все будет нормально.

Однако сама Лара не была в этом уверена.

– Олег, а можешь что-нибудь ещё сказать на Древнем Языке? – попросил Джемт.

– Что? – удивился Странник

– Что угодно…просто… скажи, а?

– Ну, ладно… Изу ТЭБ ре каваз.

– Что это значит? – с любопытством спросила Ванесса, а Олег ответил

– Мы идем в ТЭБ. «Изу» – это «мы». ТЭБ остается также, это название. «Ре» – это предлог, «в». А «каваз» – глагол действия, идем или иду, в зависимости от первого подлежащего.

– Здорово! – воскликнул Джемт.

– Вы не забывайте о том, что мы должны идти! – напомнила им Лара, заметив, что друзья начинают замедляться. – Двигаем ножками!

Но Джемт, хоть и ускорившись, не переменил тему.

– Олег, а кто тебя выучил этому языку?

– То есть кто? – не понял он вопроса.

– Ну, кто? – повторил Джемтальт. – Лсиян?

– Ну, если честно… хотя какая разница, кто!

Лара подумала, что действительно – никакой разницы. Просто интересно, откуда у Странника такие знания. И чувствуется, что это не заслуга Лсияна – иначе бы это Олег не стал скрывать. И это настораживает.

Хотя ей, в принципе, должно быть безразлично. Есть факт – что он знает. Откуда и кто научил – это мелочи.

Наверное, за такими разговорами прошел ещё час. Идти становилось тяжелее. Иногда казалось, что небо и лед там, где-то далеко, сходятся…

Небо незаметно стало пронзительно белым. Лед – он тоже белый. Кажется, будто все вокруг стало белым, и только они, четверо чудаков, ещё не склонили голову перед этим белоснежным миром. Только они ещё идут куда-то, когда все вокруг уже остановилось, приблизилось к вечности. Только у них остались какие-то мелочные, человеческие цели, хотя всё вокруг, казалось, погружено в меланхолические размышления о смысле жизни. И даже кажется, что на всем свете остались только они вчетвером – и всепоглощающий белый цвет неба и льда. Мир одновременно сузился до четырёх уже борющихся с неизбежностью человек – и одновременно расширился, устремляясь в белую бесконечность.

Пожалуй, только теперь Олег стал понимать, почему Лара не разделяла его восхищения.

Он посмотрел на друзей.

Джемтальт шел, слегка поддерживая за руку Ванессу. Он старался смотреть только под ноги. Несс шагала ровно, временами поворачивая лицо из стороны в сторону. Вероятно, на неё белая бесконечность оказывала меньшее влияние, чем на остальных. Она ведь не видит её.

Иллариона была ближе всех к нему. На фоне белого льда и белого неба её яркие волосы казались ещё ярче, не просто бронзовыми, а практически огненными. Её бордовое платье также контрастировало с остальным миром. Она настолько выбивалась из этой белой меланхолии, что Олегу сразу стало несколько легче.

Вдруг ему пришла в голову мысль что, вероятно, они все чувствуют то же самое. Что они все находятся под давлением этого ставшего абсолютно белого мира и что они все, будто утопая в нем, цепляются глазами друг за друга.

Будто подтверждая его размышления, Лара неожиданно повернула голову и посмотрела на него. В изумрудах её глаз, как ему показалось, заблестела какая-то белая искра… Впрочем, наверное, это ему только кажется.

– Белое сумасшествие, – то ли спросила, то ли просто сказала девушка.

– Да. Похоже, я начинаю понимать, почему ты так критически отнеслась к моим восхищениям.

– Это хорошо, что ты понимаешь, – кивнула Лара. – Мы приближаемся к самому опасному месту.

– Почему?

– Обычно на этом месте уже не хватает сил. Психика не выдерживает, и человек пытается справиться с белым наваждением, придумывая что-либо. А это самое опасное.

Олег, чуть задумавшись, кивнул.

– Да, ты говорила. Кстати, а почему здесь небо белое?

Девушка улыбнулась, снова устремляя взгляд вперед.

– Ты ещё не понял? Это одно из испытаний – испытание разума. Только сохранив способность трезво мыслить можно пройти этот лед.

– Почему одно из испытаний? – удивился Олег.

– Потому что первым было найти лед и путь по нему. Испытание ума. Сейчас – испытание разума. В легендах говорится ещё об испытании сердца и испытании тела, однако я не думаю, что это относится, так сказать, к обязательной программе. Скорее, это уже бонусы.

– Понятно. Кстати, мы ещё не сбились с пути? – подозрительно спросил Странник.

Лара покачала головой.

– Нет, мы идем верной дорогой.

– Где ты тут видишь дорогу? – снова удивился Олег. У него сегодня какой-то удивительный день, причем во всех смыслах этого слова! – Я вижу только…

– Белую бесконечность? – точно отгадала Лара. – Конечно, если ты будешь смотреть глазами, что ты будешь видеть только то, что есть. А чтобы увидеть то, чего нет, надо смотреть сердцем.

– Как это?

Лара улыбнулась. Ну вот как так, вроде маг, а простых вещей не знает!

– Закрой глаза! – Странник послушался. – А теперь смотри внимательнее! Нет, не открывай глаза. Смотри внутри себя. Ну!

Олег не мог понять, как это.

– Открой свои глаза, не открывая их в действительности! – «облегчила» ему задачу Лара.

Как это? Как это возможно, открыть глаза, не открывая их! Олег, не прекращая движения, закрыл глаза снова. Потом постарался открыть их, в тоже стараясь прикрыть их обратно. Получилось что-то наподобие сонного моргания, когда человек просыпается и пытается открыть глаза, а те ещё спят.

Отодвигая от себя эти мысли, Олег ещё раз закрыл глаза.

На этот раз он не открывал их. Он скорее просто представил, что делает это. Ему действительно показалось, что он их открыл – однако чувствовал, что они закрыты.

В первую секунду он ничего не увидел, кроме черноты. Но потом неожиданно ему открылось целое переплетение лиловых нитей, будто указывающее путь. И одна их этих нитей, наиболее толстая, шла ровно вперед.

Он открыл глаза, чуть нервно потер их…

– Лиловые нити? – глупо спросил он, но Иллариона его поняла.

– Да. Это как пути. Нам надо держаться той, которая пока идет ровно прямо.

– Ясно… Это так сложно все. Почему в жизни все так сложно?

Лара пожала плечами.

– Наверное, чтобы мы могли ощутить полное счастье от достижения очередной сложной цели.

– Возможно.

Но у неё была и другая версия ответа на этот вопрос.

– Или для того, чтобы мы не ставили себе слишком сложных целей.

– Или поэтому – согласился Олег.

Лара обернулась, смотря на Джемта и Несс.

– Одной идти легче, – неожиданно сказала Иллариона. – Можно спрятаться за створки своего сознания и спокойно двигаться. Когда идешь в компании, приходится думать не только о себе, но и о вас.

Олег удивленно спросил:

– Одной не скучно? – ему показалось, что только друзья, идущие рядом, напоминают ему о том, что надо и самому двигать ножками.

– Скучать не приходится, – пожала плечами Лара. – Всегда есть, о чем подумать.

– Понятно. Ты за них волнуешься? За Несс?

– Не совсем, если честно. Ванессе, конечно, тяжело идти, но, надо признать, её заклятье – я насчет глаз – помогает ей сейчас. Она не видит этого белого мира и поэтому ей в этом смысле несколько легче.

Олег осторожно напомнил:

– Она видит его через Джемта.

– Да, но так она не попадает под его влияние. И Несс может критически относится к мыслям друга. Поэтому ей такая беда не грозит.

– Как сойти с ума?

Лара кивнула.

– Ну да. Или преклониться перед этой белой вечностью.

– Да уж.

Девушка ещё раз обернулась, смотря на отстающих друзей. И призналась:

– Если честно, Олег, я больше волнуюсь за Джемта. Я боюсь, что он может не выдержать. Эмоционально.

– А за меня не волнуешься? – не скрывая улыбки, спросил Странник.

– Пока нет, – честно ответила Лара, глядя ему прямо в глаза. – Просто у меня такое чувство, что он держится из последних сил.

– Да. У меня тоже, – кивнул Олег.

– А это плохо. Хотя, опять же, если что, нам Несси скажет, о чем он подумал.

– Ну да… Главное, чтобы поздно не было.

Лара снова оглянулась на друзей.

– Нам осталось идти не так долго, Олег.

Странник улыбнулся. На самом деле он уже не понимал, как ему ещё хватает сил идти.

Неожиданно он спросил:

– Лара, а какой твой любимый цвет?

Девушка удивленно посмотрела на него.

– Ты думаешь, сейчас подходящий момент для подобных вопросов?

– Не знаю, просто интересно, – пожал плечами Олег. – К тому же идти молча сил уже нет.

– Ясно. Но если честно, я не знаю точно. Не могу сказать, что мне нравится какой-то один цвет. Мне всегда нравился белый…

– Да? – удивился Олег, оглядываясь по сторонам.

– Да, но чем дольше я нахожусь здесь, тем меньше я в этом уверена… – протянула девушка с насмешкой.

Странник хмыкнул:

– Я тебя понимаю!

– Да. Ещё мне нравится желтый цвет – цвет солнца, мне нравится темно-синий цвет – как вечернее небо… – она вздохнула. Темно-синий был любимым цветом её матери, Юлианы Ванн. А вот отец, Оливер, предпочитал коричневый. Кара обожала красный, и… Лара с трудом отогнала от себя эти воспоминания и спросила у Олега: А тебе?

– Мне вообще нравятся все оттенки синего. От небесного голубого до цвета мантии Странника.

–Ясно, – усмехнулась Лара. Но Олег, кажется, не заметил усмешки.

– Здесь не хватает небесной голубизны…

– Здесь много не хватает – улыбнулась Лара. И неожиданно для себя добавила: Ещё я люблю зеленый цвет. Яркий, насыщенный… как зелень весной.

– Или как твои глаза? – предложил Олег, а Иллариона, будто обжегшись, посмотрела на него.

– Не самое удачное сравнение.

– Я не имел в виду ничего такого! – начал было оправдываться Олег, но тут сзади послышался какой-то шум.

***

Твердый лед! Не провалишься! Лед безопасен! Ага, как же! Это может быть убедит Олега и Ванессу, но не его.

В отличие от них, которым лед был чужд, Джемт уже был с ним знаком достаточно близко. Поселение их рода расположено севернее, и зимы там холодные. Впрочем, зиму они называют Снэка.

В снэку речка, что протекает рядом с поселением, всегда замерзает. Лед, покрывавший её, не бывает ни твердым, ни устойчивым. Ведь однажды Джемт едва сам не утонул в неожиданно образовавшейся проруби.

Как его спасли – он не помнил до сих пор. Ему несколько раз рассказывали – но цельной картинки не складывалось. То ли о чем-то не договаривали, то ли что-то ещё.

Наверное, не договаривали.

После того раза он решил, что больше никогда не наступит на лед. А теперь вот, вступил и даже идет по нему.

Можно говорить многое. Что нет другого пути. Что это нужно для всего мира. Что хватит бояться детских страхов.

Но на самом деле сердце сжимается при каждом шаге. Джемт снова и снова напоминает себе, что нельзя думать о том, что лед опасен. Нельзя, так Лара сказала.

Лучше думать о чем-нибудь другом. Но всегда, когда заставляешь себя думать о чем-то, то назло будешь думать именно о том, о чем нельзя. Это закон подлости. Кажется, Лара говорила, что он всегда соблюдается. Это уже закон жизни.

Кстати, можно подумать насчет Лары. Например, о том, что ему стоило бы брать с неё пример. Наверное, если бы она встретилась с его тетушкой, она сумела бы поставить её на место. А вот Джемт не смог, он ушел из дому. Хорошо, что Иллариона об этом не знает.

Вообще, Лара очень необычный человек. Он это понял по самому их первому разговору. Называет себя почему-то наемницей. Какая же она наемница… Наверное, просто слова подходящего не существует, чтобы охарактеризовать её жизнь. Близко слово – Странник, правда это тоже не то. Может быть, поэтому её и прозвали – Одинокой Волчицей, потому что она одна такая. Особенная.

Вон, идет! Гордая… интересно, о чем они разговаривают с Олегом? А ведь лед все-таки тонкий….

Так, стоп! Олег. Лучше подумать о нем. Все-таки он его друг. Лучший – и единственный, ведь Лару и Несс правильнее назвать подругами.

Вот тоже, абсолютно необычная личность. Джемт, наверное, таким и представлял себе Странника в детстве – тихий голос, ровный и успокаивающий, справедливые мысли…Порой даже слишком! Кажется, порой Олег становится слишком правильным! Неудивительно, что Лара периодически подсмеивается над ним. Может, под её влиянием друг хоть немного изменится… много и не надо, тогда это будет другой человек.

А ведь лед тонкий…. Стоп, не об этом думать….

А о чем? Или о ком? О Ванессе? Ну уж нет, о ней он думать не будет, она может все узнать. Да она и так знает, как он к ней относится. Ближе у него никого нет, и он дал себе слово, что с ней ничего не случится. О чем тут ещё думать?

Мысли куда-то делись. Почти все – только про лед. Джемт пытался что-то высмотреть в этом белом мире, за что-то зацепиться глазами… Рядом идет Ванесса. Идет с трудом, опирается на палку. А ведь палка может проломить лед, он ведь такой тонкий…

А ещё можно просто упасть. Вот так, просто упасть – и все, как подниматься? Главное, чтобы Несс не упала, это будет почти конец…

А вот он, Джемт, может. Надо идти аккуратнее…

И тут парень упал. Он даже не успел понять, обо что запнулся. Закон подлости.

***

Джемт упал на лед абсолютно неожиданно. Ванесса судорожно вскрикнула буквально за секунду до этого. Лара подбежала к нему…

Правда, сам парень этого практически не заметил. Он смотрел на поверхность льда – и ему показалось, что под ним он видит движение воды…. Он, не в силах контролировать себя, прошептал.

– Лед такой тонкий…

До него донесся голос – кажется, Лары, хотя он его почти не слышит. Ведь лед может провалиться, и тогда….

– Джемт, ты меня слышишь? Вставай. Эй, а вы что застыли? Нельзя оставаться на одном месте! Джемт, давай, поднимайся…

Парень поднял глаза, и, с трудом соображая, что делает и зачем, схватился за протянутую ему руку, начал было вставать.

И вдруг он понял – это все бесполезно.

Ванесса громко вскрикнула, услышав эти мысли. Но Джемт, уже выпустив руку Илларионы, неожиданно снова упал – причем на этот раз ему не повезло.

Лед с треском провалился. И парень на глазах у друзей свалился в воду.

Что, подумал Джемт, он этого ожидал… так же и должно быть! Ведь лед тонкий, он обязательно провалится. А теперь осталось утонуть…

В следующую секунду холодная вода привела его в чувство. Вмиг замерзнув, он будто пришел в себя и стал со всех сил барахтаться, стараясь выбраться. Но кромка льда вокруг него обламывалась. Лед действительно тонкий… Ему не выбраться! Никогда! Он так и останется здесь, в этой проруби….

Ванесса протянула ему руку – но тот не мог за неё ухватиться.

– Так. Олег, помоги, – не растерявшись, сказала Лара. – Несс, отойди от края льда. Джемт, не переставай шевелиться, ни на секунду.

Джемтальт и не переставал. Хотя все чаще задумывался – зачем ему это? Он долго не сможет так, ведь он не такой сильный, как Лара. Она бы точна смогла.

Нет, она бы и не попала в такую ситуацию.

На это способен только он, Джемтальт! Слабак!

Зачем, зачем барахтаться, понапрасну вселять в друзей надежду? Надежды нет! Лед тонкий – теперь он в этом убедился! Ему не выбраться!

Может, стоит прекратить борьбу? Самому сдаться на милость стихии, и будь что будет! Ему все равно не спастись. Он уже обречен.

А Лара, будто не понимая этого, просит его шевелиться… Ещё немного, и он прекратит эту бесполезную борьбу. Безысходность. Точнее, только один исход – он где-то там, на дне…

До него смутно донеслись голоса. Он уже с трудом их узнавал.

– Что будем делать? – спросил – кажется – Олег, а Лара – насколько он видит – начала что-то искать в сумке.

Она не ответила. Она не сказала Олегу ничего. А значит, надежды не осталось.

Да и сил на борьбу тоже.

Все. Он закончил. Он устал. И впереди – долгий отдых, длиною в вечность… Конец.

Джемт перестал барахтаться, просто расслабился. Несколько секунд он просто лежал в воде, пронзенный холодом и уже не чувствуя своего тела.

Потом – стал уходить под воду.

Несс снова закричала – но уже обреченно.

Прощай, Ванесса! Прощайте, друзья!

А ведь он продолжает цепляться за жизнь, продолжает дышать…Зачем?

Вот и подбородок уже в воде…

Тут он увидел, как над ним пролетело что-то… Веревка?

Он из последних сил вынырнул – а казалось, что сил уже нет! – и увидел, что это действительно веревка, причем какая-то странная, скрученная так, что получилась петля. Не думая уже не о чем, он инстинктивно схватился за веревку.

– Накинь её на себя! – послышался голос Лары, ведь именно она и бросила ему спасательную веревку…

Накинул – хотя не был уверен, что от этого будет толк…

Вдруг он понял, что перестал тонуть. Веревка, из которой он вытащил верхнюю половину туловища и руки, несколько обтягивала корпус – но не давала ему утонуть, и сама не уходила под воду. Это так удивительно…

Сама девушка и Олег же, в свою очередь, тянули за другой конец веревки.

– Лед слишком тонкий! – закричал Джемт, глаза которого наполнились ужасом.

Он, вместо того, чтобы попытаться залезть на лед, делал какие-то непонятные движения руками, и, когда Лара и Олег потянули за веревку, Джемт просто-напросто врезался в лед, который тут же поломался.

Какой он тонкий! Какой этот лед хрупкий! Как, как Джемт сможет вылезти на него, если лед ломается от простого прикосновения?

И неужели друзья не понимают, что это конец? Почему продолжают борьбу?

– Не думай об этом! – напомнил ему Олег, а Ванесса, почти впав в истерику, закричала:

– Он думает! Ему кажется, что лед не выдержит, и так это и происходит!

Конечно уж, он думает! Да и как иначе? Как он может не думать, ведь он прекрасно понимает, что даже если он закинет ногу на лед, тот провалится! Он уже пробовал, и так всегда! Да, лед его просто не выдержит! И как друзья этого не могут понять?

А зачем Лара идет к нему?

Девушка, быстрым взглядом показала Олегу, чтобы он продолжал тянуть канат, а сама подбежала к самому краю.

– Джемт! Лед твердый! Смотри! – И Лара, не слушая криков Ванессы, невысоко подпрыгнула. Но она вполне успешно приземлилась на ноги. – Видишь? Давай, не валяй дурака! Вылезай!

Джемт, сжав зубы, снова попытался опереться руками о лед и подтянуться на них, чтобы вылезти из воды. Все его подобные попытки раньше заканчивались одинаково – лед обламывался под ним, едва он коснется его.

Но… Лара намного легче его? Да нет, он совсем тщедушный, так всегда Несс говорила… И ведь Лара смогла прыгнуть у самого края – и приземлиться! И лед не проломился…

То есть это возможно? И он снова попытался выбраться.

Но теперь все было по-другому. Он смог приподняться над льдом на руках…

Ванесса, Олег и Лара помогли ему вытащиться полностью.

– Так, быстро. Закутывайся в плед, – протянула ему Лара. – Давай, живее, замерзнешь ведь!

Джемт судорожно кивнул. Так действительно теплее.

– Ты сильно стукнулся?

– Да нет, все хорошо – стуча зубами, заметил Джемт. До него постепенно начало доходить, что он спасен. Что он смог выбраться. Что в действительности лед не такой уж и тонкий.

Это ведь все его воображение, да? Это все его воображение делает лед тонким и опасным.

А ведь Лара предупреждала их.

Он обязан ей жизнью. Точно.

– Мы должны идти дальше, – робко сказал Олег, и Лара кивнула

– Да, должны. Осталось немного. Ты можешь идти? – спросила девушка у друга, и Джемт кивнул

– Да, наверное… Спасибо. Как ты догадалась насчет веревки? Без неё я бы быстро утонул…

– Пошли, по дороге расскажу, – и, как только они двинулись, Иллариона пояснила: Когда я была здесь в первый раз, я тоже попала в подобную ситуацию. Но тогда я была одна.

– И как ты выбралась? – удивилась Ванесса, а Лара объяснила

– С помощью веревки. И дерева.

– Какого ещё дерева? – не понял Джемт. Неужели Иллариона тоже провалилась под лед – но смогла выбраться! Это… это кажется невозможным!

Лара усмехнулась.

– Самого обыкновенного дерева. Я его здесь вызвала, используя магию этих мест.

– Как это?

– Вот так. Смотри! – и Лара показала рукой на участок льда чуть левее. Она зажмурилась – и неожиданно послышался какой-то скрежет. Казалось, что началось землетрясение – и из трещины в земле буквально за какую-то секунду выросло взрослое дерево.

Оно было таким же белым, как и все вокруг…

– Белое… – протянул Джемт. – Оно безопасное?

– Разумеется – кивнула Лара.

– То есть там никто не живет? – уточнила Ванесса. А Олег внимательно смотрел то на дерево, то на Лару. Вот интересно, у любого человека здесь вырастит дерево, или только у особенных людей? Лара столько говорит о непринятии магии, но сама использует магию, растворенную в местности…

– Ну, почему же совсем никто? – рассмеялась Лара. – Может, кто-то и живет… Птички, например…

– Не надо птичек! – вскрикнул Странник, но было уже поздно…

Несс снова пронзительно завизжала. Но теперь уже на это была причина.

Из белой листвы вылетела стайка милых на вид и, безусловно, белых птичек. Но, услышав крик Ванессы, они прервали свой спокойный полет и бросились на друзей. Их клювы неожиданно поменяли форму – и Лара сразу узнала, что это – птицы с железными клювами, от которых она в прошлый раз едва отбилась. Эти птицы – прирожденные убийцы, они своими клювами могут продырявить череп взрослому человеку. Когда-то давным-давно их использовали как изощренное орудие убийства или казни… Боятся же они только других птиц, которые в принципе охотятся на них.

Лара, не ожидая такой стремительной атаки, едва успела выставить на пути одной из нападающей птицы яхот. Олег был уверен, что оружие не выдержит, но яхот устоял. Не выдержало бедное пернатое, очевидно от удара – а скорее, от его неожиданности – оно упало на лед.

Но это было не время праздновать победу. Птицы продолжали нападать, и друзьям пришлось нелегко.

Лара оказалась действительно грозой для этих птиц. Её яхоты разили без жалости и сомнений, хотя в сердце от этого сжималась, не согласное с действиями рук. Она не любила пустых драк и пустых убийств. Ведь этих птиц в реальности не существует… и она не знает другого способа остаться в живых! Но все-таки птицы – это живые создания, и их нельзя убивать просто потому, что они есть… Нет, она их убивает не потому, что они есть, а потому, что они стремятся проломить своим железным клювом её макушку! А потому – сражайся, Иллариона Ванн-Хейк, и без лишних рассуждений!

Олег в этой битве оказался на удивление полезным. Он вполне успешно сбивал нападающих лучами магии – а иногда и посохом. Примерно также поступала и Ванесса, тоже стараясь отбиваться палкой от птиц, однако ей это не удавалось. Мысли Джемта скакали, Несс не могла часто просто понять, с какой стороны её атакуют. Все же она полностью зависела от своего друга…

Наконец палка выпала у неё из рук, и не упала девушка только потому, что её поддержал Джемт. Он же уничтожил ближайших птиц, причем не произносил никакого заклинания – он это сделал, даже сам плохо понимая как. Нападать на них снова птицы не отваживались, и поэтому Джемтальт смог подать Несс упавший посох и немного поддержать, приводя её в чувство.

– Олег! – крикнула вдруг Ванесса, привлекая к себе внимание. Лара подумала, что лучше бы Несси сейчас не отвлекала друга. Однако Олег вдруг хлопнул себя по лбу. «Лучше бы врагов бил, на самобичевание и потом будет время!» – подумала Иллариона, прикрывая Странника от очередного клюва. И тут Олег свистнул из-за всех сил.

Ничего не произошло. Земля и небо не поменялись местами – а если и поменялись, то это никак не отразилось на мире, на этой белой вселенной. Птицы тоже никуда не исчезли. Олег, на секунду замерший после свиста, снова ринулся в бой.

– Кто из вас думает, что птиц здесь бесконечное число? – спросила Лара, не отвлекаясь от битвы. Но ответа не получила. Впрочем, она и сама догадалась, кого благодарить. Спасибо тебе, Ванесса!

Птицы снова возобновили атаку на Джемта и Несс. Но как парень не пытался, он не смог ещё раз использовать ту магию. Не знал как. Не чувствовал больше той силы, рожденной страхом за Несси, которую ощутил в тот раз.

Ларе тоже, в конце концов, не повезло. Действие магии Джемта, видимо, ослабло. Одна из птиц, которую девушка просто не заметила, ударила клювом в эфес одного из её яхотов. От неожиданности Лара выпустила яхот из руки. Правда, в следующую секунду другим яхотом она подрезала ту птицу на очередном подъеме, но подбежать к своему яхоту не успела. Отражать же атаки одним яхотом было сложно. Все-таки яхоты – это парное оружие.

В полную силу сражался только Олег, но его силы изначально были не слишком могущественны. После же непонятного для Лары перерыва, – «посвистеть ему, что ли, захотелось! Нашел время!» – он не сразу смог вернуться в ритм боя. А когда вновь почувствовал его, понял, что их положение далеко от идеала.

И тут раздался гортанный крик…

Прямо к дереву, неизвестно откуда появившись, со всех сил летела другая птица. Она раза в два больше, чем железноклювы. Её глаза горели яркими желтыми камнями – такие иногда используются в украшениях.

– Бравакрат! – облегченно вскрикнула Несс, когда Джемт мысленно удивился, откуда взялась новая птица.

Появление этой птицы изменила всю обстановку на поле боя. Железноклювы бросились врассыпную, разом позабыв о друзьях. Бравакрату, казалось, нравилось гоняться за ними, пугая одним своим видом.

Лара, наконец, смогла поднять свой второй яхот. Он, оказывается, даже не пострадал. Все-таки у неё очень необычное оружие, это девушка поняла давно.

– Никогда не понимала, почему Бравакрата боятся все остальные птицы – удивилась Несс, подходя ближе к Олегу. Она инстинктивно подняла голову к небу, но, разумеется, ничего не видела. Только в сознании Джемта, где все было, скорее всего, весьма изменено…

– Потому что Бравакрат, хотя и никогда не нападет первым на птиц, когда нет на это причин, является единственным живым существом, которое может убивать одним взглядом. Если только Бравакрат сменит цвет своих глаз на черный – а он может – то любой, на кого он посмотрит, окаменеет. Правда, не навсегда. Но для птиц окаменеть во время полета равносильно смерти.

– А почему этот сейчас напал на птиц? Они ему ничего плохого не делали, – удивилась Лара, внимательно слушая объяснения Олега.

– А нам? – взвилась Ванесса. Но Лара только слегка устало пожала плечами.

– Что нам? Бравакраты не защищают других, только себя.

Олег покачал головой, с улыбкой смотря на парящего друга.

– Не совсем. Крат напал на них, потому что я позвал его. Когда-то давно я спас ему жизнь – несколько лет назад.

Будто подтверждая его слова, птица уселась ему на плечо.

Лара тут же вспомнила – она ведь уже видела эту птицу! Правда, тогда она приняла её за сокола – но это потому, что она никогда не видела живого Бравакрата. И никогда не слышала, чтобы Бравакраты привязывались к людям…

– Где ты его нашел? – спросила Лара, разглядывая птицу.

– Это было давно, ещё до встречи с Несс,– охотно начал рассказывать Олег. – Я в то время был ещё учеником Лсияна. Нашел его в лесу, ещё птенцом. У него было сломано крыло, и он наверняка бы сам погиб, – будто подтверждая это, Крат ткнулся клювом в его щеку – с удивительной для подобной птицей нежностью. – Я его выходил, долгое время скрывал от Лсияна. Потом, когда он узнал, то сказал, что такого раньше не было. Но когда Крат выздоровел и вырос, он стал улетать – то на охоту, то просто так. Я не привязывал его к себе. Крат сам возвращался – когда соскучиться, или когда я позову его. Как сегодня, например.

Лара кивнула и, чуть задумавшись, обратилась к Ванессе.

– А птиц этих, железноклювов, Несс, ты откуда знаешь?

– Они нас чуть не убили! – воскликнула девушка. А Олег, чуть поморщившись от неприятных воспоминаний, пояснил:

– Однажды, когда Джемт слегка приболел, мы решили собрать в лесу некоторые целебные травы. И там на нас напали.

– Вы же за травой пошли не в Вользский лес? – уточнила Лара, а Олег осторожно кивнул.

– Это был именно он.

– Вы что, не знали, что этот лес один из самых опасных, разве что после Мертвого? – Лара была просто в ужасе, «как можно было быть такими беспечными?» – И вообще, как вы смогли оттуда выбраться?

– Да, нам было сложно. Особенно Ванессе, она едва не погибла там, ведь Джемта рядом не было. Но Крат помог – улыбнулся Олег. – Правда, тогда он был намного меньше. Некоторое время, пока мы жили в одной деревне, а Джемт болел, мы за ним ухаживали. А потом мы с Несси пошли в лес, с провожатым, и птицы на нас напали… А Крат, прилетев на мой свист, спас нас. С тех пор он периодически к нам прилетает, когда соскучится или когда я его позову – скомкано объяснил Олег. Лара улыбнулась, подошла к птице и слегка погладила по клюву. Вообще-то это было не очень разумно, но Иллариона буквально чувствовала, что Крат не будет против. Она посмотрела ему в глаза и поняла это.

Крат прикрыл глаза – наверное, от удовольствия, подумала девушка. Точно она не знала. Она не представляла, любят ли Бравакраты людское прикосновение. И что они вообще любят.

Его клюв оказался гладким и прохладным. Правда, справа была небольшая трещинка, или царапинка – Лара не знала, как это назвать. Девушка тихонько провела по ней рукой.

Умные желтые глаза снова открылись и внимательно посмотрели на неё. В этих глазах она прочитала приветствие, узнавание – птица её узнала! – и благодарность – вероятно, за Олега. Лара ответила ему, так же взглядом, что не стоит благодарить её и что она тоже его помнит. И ей показалось, что Крат – да, это звучит абсурдно! – улыбнулся.

– Я его помню, – сказала вслух Иллариона, обращаясь к Страннику. – Когда мы с тобой впервые встретились, в лесу, он был там, сидел на твоем плече. – Олег улыбнулся, кивнув. А Лара добавила: Правда, я его приняла за сокола…

– Это была охранная магия, – улыбнулась Ванесса. – Я посоветовала Олегу так поступать. Бравакратов боятся не только птицы.

А Джемт схватился за голову.

– О Боги! И я в это время болел! А вы умудрились ввязаться в драку с птицами – железноклювами и только благодаря чуду остались в живых! Благодаря большому, пернатому и желтоглазому чуду!

Карт снова крикнул, соглашаясь с его описанием.

– Чудо так же то, что они вообще выжили! – добавила Лара. – Абсолютное большинство погибает в этом лесу в первые десять минут!

– Крат быстро летает, – ответила Ванесса. Хотя от воспоминаний ей стало не по себе. Чтобы она могла хоть как-то ориентироваться, с ними пошел проводник… Правда, при появлении птиц он запаниковал, испугался… девушка с трудом могла понимать через его сознание, что происходит в действительности. Она оказалась так беззащитна… если бы не Крат и Олег, вернее, в обратном порядке, Несс точно бы погибла!

– Железноклювы тоже быстро летают, если вы не заметили! – не сдавалась Лара, и Джемт прошептал «Точно!».

– Но ведь все хорошо! – заметил Олег. – Просто, когда мы с Несс увидели это дерево, а ты сказала про птиц…

– У меня это была первая ассоциация. Да и деревья, как я могу судить, похожи на те, что растут там, – пояснила Ванесса.

– Правда? – искренне удивилась Лара.

– Да. Правда, не помню, как они называются – признался Олег, и Лара улыбнулась.

– И я не помню. Просто у него широкий ствол.

– Ясно, – кивнула Несс. – Нам не пора идти дальше?

– В принципе, да. Пора, – заметила Лара. – Олег, Крат снова улетит или он пока с нами?

– Он сам решит, когда улетать. Пока с нами.

– Здорово, с ним ничего не страшно! – с облегчением воскликнул Джемт. Лара вдруг улыбнулась, подбодрив друга:

– Ты молодец.

– Я? – удивился Джемтальт. – С чего это вдруг? Я первый сломался здесь. И я не мог вам помочь…

– Но ты спас Ванессу. Это была действительно сильная магия, раз она подействовала на железноклювов, на которых магия практически не действует – заметил Олег.

– И, кроме того, только благодаря тебе мы все живы.

– Что?

Лара посмотрела на него, ободряя светом зеленых изумрудов.

– Сам подумай: если бы не удача, подаренная тобой вначале пути, то все произошло бы по-другому. Скорее всего, как только ты упал, проломив лед, ты бы стал тонуть, та вода затягивает…Ты же продержался на поверхности несколько минут, причем в конце даже перестав стараться… Вода должна была затянуть тебя….

– Да не особо она затягивающая. Это же не трясина, – заметил Джемт. – Правда, она на воду не совсем похожа, другая какая-то.

– На самом деле она затягивает – подправила его Лара. – Тебе повезло, есть несколько мест, где вода не так опасна. Два или три – на всю территорию! Потом мы копошились на берегу, а ты все продолжал удерживаться на воде.

– Но потом я стал тонуть! – возразил Джемт, а Лара продолжила

– И мы успели накинуть на тебя веревку с особыми, не тонущими волокнами! А потом лед не проломился под тобой, когда ты вылез – хотя ты наверняка боялся этого, несмотря на мои прыжки.

– И что?

– А потом ты спас Ванессу от этих птиц, когда у неё почти не осталось шансов. В тот момент, когда Олег свистел, вызывая Крата, на него никто не нападал, за исключением одной птицы, которую мне посчастливилось отбить. И даже потом, когда у меня выбили яхот из руки, он остался цел, а я могла продолжить бой одним яхотом.

– Но нас с Несс чуть не заклевали!

– И в этот момент появился Крат! Ты понимаешь, что это полоса удач, и создал её именно ты! – не выдержав, Лара перешла на крик.

Джемт несколько мгновений молчал.

– Ага. Я. Ты вообще понимаешь, что ты говоришь?

– Вообще-то Лара все логично и правильно сказала, – заметил Олег. – Я с ней согласен.

– Я подавно, – кивнула Ванесса. – И ты неправильно думаешь.

Джемт, осторожно улыбнувшись, спросил:

– То есть… То есть я не совсем лишний среди вас? Не совсем бесполезный?

– Нет, конечно! – сказала Несс, улыбаясь.

– Но если мы сейчас не пойдем дальше, то мы все будем бесполезны, – напомнила друзьям Лара.

Неожиданно Крат, взлетев с плеча Олега, сделал несколько кругов над ними. Лара внимательно смотрела на этот величественный полет. Практически никаких взмахов крыльями. Спокойное, ровное парение.

Удивительно.

И тут Крат неожиданно приземлился на её плече.

Сначала Лара вздрогнула и даже испугалась. Она посмотрела на Крата боковым зрением – и увидела только множество перьев.

– Эй, друг, ты хозяина не спутал?

Крат невозмутимо продолжал сидеть.

Больно, конечно, не было. Но все-таки коготки у него цепкие, лапы холодные… Да и перья у уха щекочут.

Лара слышала, как смеется Джемт. Она попыталась двинуть плечом – но птиц засел крепко.

– Олег, ты можешь что-нибудь с этим сделать?

– Прости, Лара, но, кажется, ты ему понравилась! – улыбнулся Странник. Девушка же уточнила:

– Это ты считаешь аргументом? Он долго так будет сидеть?

– Этого я не знаю. Он даже к Ванессе никогда не садился на плечо. Хотя давно её знает.

– Мне от этого не легче! – напомнила ему Лара.

– Сейчас его все равно не согнать. К тому же он, несмотря на свой размер, не тяжелый. Это я точно знаю.

– То есть мне так идти? – уточнила Лара, и Олег кивнул. – Ладно, пошли тогда. Но давайте без фантазий, ладно?

– Я постараюсь – кивнула Ванесса. Лара, усмехнувшись, снова посмотрев на Крата. И в этот раз встретилась взглядом с его умным ярко-желтым глазом.

Глава 10

– Мы почти дошли – обрадовала всех Лара. Крат уже слетел с её плеча и снова кругами парил над ними. Надо сказать, что девушка вздохнула с облегчением, когда огромная птица покинула её плечо.

Но друзья не особо обрадовались. Они не поверили.

Они уже полтора часа идут после происшествия с птицами. Небо и земля, земля и небо. Нечто белое и нечто белое. И никакой разницы. И может, они уже дошли до края белого мира и теперь идут по белому небу – и даже не заметили этого? От этой белизны уже давно болят глаза, и периодически видишь какие-то цветные круги то здесь, то там…

– Не понимаю, ничего ведь не видно! – воскликнул Джемт. Впрочем, что-то видно. Видно его друзей. Видно Крата. И белый мир вокруг. Но не видно ничего, что бы подсказало – вы, товарищи, пришли!

– И не должно быть видно. Пока, – хмыкнула Лара.

Олег закрыл глаза – и внутренне открыл их. На этот раз у него получилось сразу. И он увидел, что лиловая нить действительно кончается. В конце какое-то лиловое пятно – и ничего. Только чернота и множество других нитей, ведущих в разные стороны.

– Как это? – не поняла Ванесса.

– Сейчас, через несколько минут, проход в Ханнские леса, вернее, в самый центр Тэбрины, будет свободен. Но увидите его вы, только когда придет время. И да, вспомните свои полные имена, без фамилий, – чуть не забыла про это Лара.

– Зачем?

– Это специальная охранная магия Тэбрины. Чтобы пройти, нужно назвать свое полное имя.

– А если несколько имен? – спросил Джемт. Он этого стеснялся, но это так. У него было три имени – главное, свое собственное, имя отца и имя матери. Это была такая давняя традиция, теперь сохранившаяся только в консервативных семьях их рода.

– Тогда называешь все. Если это имена, а не прозвища или фамилии. Добавлять «Странник» или «Джентльмен Удачи» не надо, это не к чему. Просто – свое имя. Или имена.

– Хорошо, – кивнула Несс. Ей с этим повезло – в отличие от Джемта. Девушка как никто другой знала, как сильно парень стесняется своего полного имени.

Они сделали ещё где-то десять шагов. Совсем медленно – Лара, идущая впереди, пыталась почувствовать, когда они наконец дойдут.

Каждый шаг – осторожный, тихий. Ведь так важно не проскочить переход, они уже почти дошли.

И, хотя каждый этого уже ждал, но все-таки неожиданно Лара вытянула руку, останавливая друзей.

– Мы пришли! – сказала девушка им, и посмотрела вперед. – Кидрар!

И тут земля задрожала, так, что они только чудом не упали на лед.

Лед треснул. Трещина простиралась далеко – так далеко, что и не видно. И из трещины неожиданно начала расти стена.

Это было странно и неожиданно, пугающе и завораживающе, хотя заняло всего несколько секунд. И – перед ними выросла огромная, казалось, бесконечная стена. Ворота – старинные, созданные из огромных камней, как и сама стена. Створки, из черного дерева, были лишь прикрыты – замка на воротах не было.

Зато была надпись: «Сус краврел де кавуз».

– Только искренний пройдет, – прочитал Олег. – Что это значит?

– Это значит, что, проходя через ворота, вы должны произнести свое настоящее имя. Солгав или скрыв, погибаешь. А если вы его назовете, ваше имя появится в списке Тэба – так они узнают, кто идет. Думаю, даже если Красный Крест уже прошел, – Иллариона посмотрела на Олега, – то каждый его член должен был назвать свое имя, иначе он не мог бы пройти. Это правило не имеет исключений или ограничений.

– Я правильно понимаю, что ТЭБ будет предупрежден об этом? Или был? – спросил Олег, внимательно посмотрев на Лару.

– Разумеется, – кивнула девушка. Это слово дало ему намного больше информации, чем думали Джемт и Несс. За последнее время они с Ларой стали намного лучше понимать друг друга. Правда, если дело не касалось споров о взаимоотношениях магов и воинов. Вот тут они никак не может прийти к общему, единому, мнению. И неизвестно, когда это произойдет и произойдет ли вообще. Сейчас они стараются избегать подобной темы. Точнее, старается Олег, а Лара делает вид, что не замечает ничего. Это даже забавно.

– Идем вместе, но осторожно. Проходим внутрь. После вопроса последовательно громко называем свое имя. Если это будет честно и искренне, то проход дальше откроется. Думаю, нам нечего скрывать, и проблем не будет.

– После какого ещё вопроса? – удивилась Ванесса, а Лара усмехнулась:

– Скоро узнаешь. Пошли!

Сказано-сделано. Действительно, они справились с волнением и шагнули в ворота.

– Кто вы? – послышался звонкий женский голос, и Ванесса вздрогнула. Олеги Джемт с недоумением посмотрели на Лару, а та громко сказала

– Мое имя Иллариона.

Зажегся один огненный шар, и стало немного светлее – ведь дверь, в которую они прошли, уже закрылась, а следующая, ведущая в Тэбрину, ещё не открылась.

– Ванесса! – представилась девушка. И тут зажегся ещё один шар.

– Вы что молчите? – спросила Лара шепотом, и Джемт, явно смущаясь, произнес

– Джемтальт Фердинанд Мария!

Третий шар, загоревшийся мгновенно, уже не удивлял их.

– Я – Оле… Ольгерд, – запнулся Странник.

Все удивленно посмотрели на него. Никто, даже Ванесса, не знал, что Олег – это сокращение.

Загорелся четвертый шар, и дверь, ведущая в Тэбрину, бесшумно отворилась.

– Вас ждут! – обнадежил их женский голос.

Синее небо и зеленая трава! Красные и фиолетовые цветы! Какое счастье! Какое счастье- видеть не нечто белое и бесформенное, а мир в его настоящих, ярких цветах! Именно такое счастье испытали друзья, когда они наконец закончили свой долгий путь по Обманчивому Льду.

И тут все закончилось.

– Это было Тэбриной… – растерянно сказала Лара, рассматривая разрушенное и опустевшее поселение. Былого величия, былой красоты уже не было.

Красный крест успел.

А они – нет. Никого.

– И что теперь? – с ужасом спросил Олег.

– Я не знаю. Пока.

Вид был ужасный. Даже не зная, какой Тэбрина была раньше, нельзя было не ужаснуться тому, что открылось их глазам.

Разрушенные дома. Лара их помнила – маленькие и аккуратные, они были построены из особой древесины и поэтому, наверное, казались необыкновенными. Их стены отличались удивительной прочностью – даже сейчас большинство стен устояло, хотя и потеряли свои светлые цвета. Однако черепица с крыш исчезла, оставив вместо себя только мелкие частицы, буквально пыль, рассыпанную вокруг.

Все прекрасные сады, с такой любовью взращенные эльфами ТЭБа, все дивные скульптуры с центральной площади, и, наконец, все эльфы – куда все это делось?

Ничего не осталось. Только осколки тут и там, только обрывки чужой жизни.

Ванесса зажала рот рукой, чтобы не закричать. Она к такому не привыкла. Никогда такого не видела. Ни в то время, когда могла сама смотреть на мир, ни через других людей….

Олег с ужасом осматривал открывшуюся ему картину, не в силах понять – как эльфы могли такое допустить!

Джемт, будто надеясь найти кого-то живого, бросился в один из домов, который сохранился лучше, чем остальные. Но дверь, до этого ещё чудом державшаяся, с печальным грохотом упала от легкого прикосновения.

Крат грустно что-то прокричал и куда-то полетел.

– Он не может себе простить, что допустил такое, он очень чувствительный… – вздохнул Олег. – И я не могу.

Лара, казалось, ничего не слышала. Она смотрела на Тэбрину – и слезы упорно пробивали себе дорогу. Она не хотела плакать. Здесь, в Тэбрине, все по-другому. Это не Приэль. Это там не было шанса. Здесь – всё по-другому.

– Лара, а что – эльфы погибли? – едва слышно спросила Несс, легонько трогая её за локоть.

– Не знаю! – воскликнула она. Почему, почему они считают, что она знает все на свете? Почему они думают, что она может всё?! Ведь… ведь это не так. Она тоже – просто человек… Только имеющий репутацию и некоторые особые возможности… Вдруг, вспомнив об одной такой возможности, она крикнула Джемту. – Эй, там свеча есть на столе?

Парень, который уже убедился, что в доме никого нет, ещё раз осмотрелся.

Да. Свеча была и даже горела. Она даже казалась совсем целой, хотя, наверное, зажгли её ещё тогда, когда эльфы были здесь.

Впрочем, это не удивительно. Несгорающие свечи лет сто назад, может, и были редкостью, но не сейчас. Но то, что свеча, в серебряном подсвечнике, спокойно стояла посреди стола… это казалось весьма и весьма странным. Весь остальной интерьер главной комнаты этого дома был разрушен, лестница, ведущая на второй этаж, рассыпалась мелкими трухлявыми палочками… Но стол ровно стоял на четырёх ножках, разве что слегка почерневший, а свеча горела, как ни в чем не бывало…

Он пораженным голосом крикнул:

– Есть!

Иллариона в радостном возбуждении, которое из-за всех сил пыталась унять, попросила:

– Попробуй задуть!

Она продолжала осматриваться. Может, заметит ещё что-нибудь странное? Хотя – если свеча стоит, значит, не всё потерянно. Кто-то же должен был её оставить?! И точно не Красный Крест.

Джемт послушался, сразу выполняя просьбу подруги. Но свеча оказалась куда менее послушной, она и не подумала затухать. Не понимая, что происходит, и зачем Ларе понадобилось задуть эту свечу, он выглянул из разбитого окошка и крикнул друзьям:

– Не получилось!

Лара, уже не скрывая своей радости, бросилась в дом. Олег и Ванесса, которые поняли все так же хорошо, как и Джемт – то есть абсолютно никак – бросились за ней.

Лара вбежала в дом и более аккуратно подошла к столу.

Свеча горела. И девушка подумала, что надо рискнуть. В конце концов, у Волчицы и ТЭБа была договоренность.

Иллариона тихонько дунула на свечу – и она погасла. Но это не все изменения.

Свеча неожиданно раскрутилась, будто бумажный свиток. Лара, не удивившись этому, раскрыла его – действительно, свиток! Он был просто замаскирован под свечу! – и начала читать. Вслух, чтобы потом не повторять все друзьям:

«Абруам, Одинокая Волчица, что на древнем языке означает «Здравствуй!». Анадрион сообщил нам о том, что ты и твои друзья направляетесь сюда. Поздоровайся от нас с Вольным Странником, Ванессой, которую мы давно ждем, и с Младшим из Джентльменов удачи.

Мы ждали вас и оказали бы прием, достойный вас, но, предчувствуя опасность со стороны Ордена Красного Креста, наш народ покинул Тэбрину. Я боюсь представить, в каком виде ты её найдешь.

Наш народ ушел в одно из других наших секретных поселений. С болью в сердце он оставлял эти места, давно ставшие для нас родным домом и центром Эльфийского Братства. Каждый из них надеется вернуться сюда, когда опасность минует.

Но мы все ещё ждем вас! Я и другие старейшины никогда не покинут Тэбрину, и ты это знаешь. Поэтому не теряйте времени.

До скорой встречи!

С уважением, как и всегда,

К.С.»

Джемт, заглянувший в свиток через плечо, спросил первым.

– К. С. это кто?

– Ксенофилиан Сайнсара – объяснила Лара. Она внимательно посмотрела на письмо снова. Почерк тот.

– Неужели сам… Он же… – от восторга Несс не могла подобрать слова.

– Глава совета старейшин? Именно.

– Это ещё один из твоих друзей? – поинтересовался Олег.

– С эльфами из ТЭБа сложно дружить, – улыбнулась Лара. – Они слишком правильные и не прощают ошибок.

– Получается, все эльфы живы? – спросил с надеждой Джемт, и Иллариона кивнула.

– Да. Я это с самого начала подозревала

– И что же тогда молчала?

– Потому что не знала точно, – ровно ответила Лара, выходя из дома.

– Как ты это поняла? – спросила Ванесса, и подруга удивленно посмотрела на неё. Вдруг голос подал Олег:

– Потому что нет ни одного тела?

– Да, это подозрительно. Да и следов борьбы тоже. Ни крови, ни трупов. Да будьте вы взрослее! – добавила она, увидев, что при слове «труп» Джемт передернулся.

– И что теперь делать? – спросила Ванесса. – Я не поняла, что он имел в виду. То ли они ушли, то ли они не могут уйти.

– Ушли рядовые члены Братства, живущие в Тэбрине. Но хранители тайн, или старейшины, остались. Нам придется самим открывать вход в то, что непосредственно называется ТЭБ. Это примерно здесь.

Лара остановилась на когда-то центральной площади, бывшей главным украшением Тэбрины. Но цветники были затоптаны, скульптуры – разбиты вдребезги, а величественный обелиск, стоящий посередине этого хаоса, сам был наполовину уничтожен. Однако основание сохранилось, и именно около него сейчас и остановились друзья.

– А теперь самое веселое, – без особой радости в голосе произнесла Лара. – Я сама не смогу открыть проход.

– Почему?

– Потому что открыть проход может только маг! Эльфы, как абсолютно волшебная раса, забывают периодически о том, что не все остальные имеют магические силы.

– То есть абсолютно волшебная раса? – удивился Джемт, а Олег объяснил:

– Каждый эльф является магом.

– Чаще всего – узкоспециализированным, как я, – добавила Ванесса. – Но некоторым повезло больше.

Олег усмехнулся, подумав, что во владении большими силами нет особого везения. Это такая ответственность! Но вслух сказал:

– В противовес гномам, которые, напротив, не являются магами. Также абсолютно. Это и было основной причиной почти всех гномье-эльфийских войн. Поводы, конечно, были различны, но вот причина обычно именно эта.

– И что теперь делать? – спросил Джемт, а Лара рассмеялась.

– Около меня стоят три мага. Неужели вы не сможете начертить рукой фигуру и произнести заклинание?

Ванесса покачала головой.

– Извините, я даже не стану пробовать. Не думаю, что сейчас моих сил хватит даже на самое простое заклинание. Я с трудом удерживаю мысли Джемта… В общем, как говорится, я пас.

Олег с тревогой посмотрел на неё. А Джентльмен удачи наивно спросил у Лары:

– А как фигура называется? Круг? Квадрат? Неужели ромб? – пытался он отгадать.

Девушка на секунду замялась, не зная, что ему ответить.

– Понимаешь, Джемт… Эта фигура, скорее всего, называется «Волчица хочет попасть в ТЭБ».

– А, ясно, – кивнул Олег. Он сразу понял, что скрывается за этими словами, поэтому осторожно уточнил: Скажи честно, её реально начертить?

Лара, не задумываясь, хмыкнула:

– Ну да, а как же! Я же могу её чертить, просто силы нет магической. И впервые я от этого страдаю.

– И что делать? – спросила Ванесса, усаживаясь на землю. Она чувствовала себя очень плохо, но старалась этого не показывать. Она и так слишком много сказала. К тому же, если голова действительно разорвется на части от этой боли, то друзья это поймут и без её предупреждения. А пока не разорвалась, лучше их не отвлекать. Особенно теперь, когда осталось немного…

– Я думаю, что, если Олег или Джемт начертят эту фигуру, может получиться, – проговорила Лара. Она коснулась пальцами обелиска – и начала чертить практически по воздуху, не касаясь самого обелиска, что-то замысловатое. Вверх, направо, налево, вверх, вниз и в сторону…

– Ну, что? – спросила девушка после почти минуты непонятных движений рукой.

– Я запомнил только то, что сначала рука поднялась вверх! – признался Джемт. – А потом было очень быстро и очень запутанно.

– Потом было направо. Дальше я тоже не помню, – добавил Олег. – И думаю, что у нас это повторить не получится.

– И что тогда делать? – спросил Джемт, всем своим видов соглашаясь с Олегом.

– Я откуда знаю! Вы что, не можете запомнить несколько движений рукой? – с раздражением спросила Лара. Они столько прошли, столько испытали, чудом выжили – а теперь останутся здесь, в шаге от цели?

– Их не несколько, а очень много! – пояснил Олег, но девушка тут же парировала:

– Не аргумент!

Ванесса сидела, зажав голову руками. Где-то там, среди привычной темноты в глазах, среди ужасной боли и всякой ерунды скрыт ответ на главный вопрос жизни «Что делать?». И неожиданно ответ сам выплыл из трясины её сознания.

– А комбинирование невозможно? – спросила Несс.

– Что ты имеешь в виду? – нахмурилась Иллариона.

– Ну, комбинирование. Соединение разных сил, – попыталась объяснить девушка, но Лара покачала головой.

– Не понимаю.

Ванесса постаралась объяснить как можно проще.

– Слушай… если ты возьмешь, например, руку Олега в свою руку, и начертишь ею рисунок, а потом сама произнесешь нужные слова, то, возможно, это сработает.

– Ты думаешь? – спросил Олег.

– Я надеюсь! – не дала точного ответа Несс. Лара кивнула.

– Ладно, Странник, давай сюда свою руку.

Чертить чужой рукой по воздуху неудобно и кажется глупым – однако, рисунок после проведения последней линии неожиданно проявился. Его контуры сверкали различными цветами. И Лара громко произнесла.

«Иза Одинокая Волчица. Иза куатре вехазе кравьлеязе.»

«Я пришла ради мира», – перевел Олег.

Раздался скрежет. Обелиск тихонько и с очень неприятным звуком стал отодвигаться в сторону по постаменту, и друзья увидели длинную лестницу.

Не долго думая, друзья стали спускаться – вслед за Илларионой.

– Осторожнее, ступени очень скользкие, – послышался знакомый Ларе голос, сдержанный и хорошо поставленный, но в тоже время несколько холодный. Это был Ксенон Сайнсара, брат Ксенофилиана. Этот эльф был менее доброжелательно настроен к Волчице, и Лара догадывалась о причине такого отношения. И чувствовала, что догадка практически верна.

Но сейчас Иллариона искренне обрадовалась его, почему-то раздражающему, голосу. Это значит, что эльфы действительно выжили. И это было замечательно.

Они уже почти спустились, когда Несс неожиданно прошептала

– Я больше не могу.

Лара обеспокоенно обернулась.

Ванесса была смертельно-бледной, судорожно захватывала ртом воздух – будто задыхаясь…

–Джемт, поддержи её! – быстро вскрикнула Лара, но парень не успел.

Несс вдруг выпустила из рук палку – та с грохотом скатилась по оставшимся ступеньками четырем.

Надо идти – Ванесса повторяла себе это снова и снова. Но сил не было уже ни повторять, ни идти.

Две ступени она преодолела на автомате, но потом ноги подкосились…

Что было дальше, Ванесса уже не помнит – до того момента, как почувствовала какой-то остро-неприятный запах.

– Что это? – прошептала она, чувствуя, что из глаз потекли слезы.

– Это чтобы вы очнулись, графиня Оурель.

Голос был незнакомым. Ванесса чувствовала вокруг себя твердо-защищенных против её магии людей – вернее, эльфов. Потом нащупала Джемта, и поняла, что произошло.

– Как ты? – послышался голос Лары.

– Не знаю. Лучше, наверное. Да, точно лучше, – задумалась Несс. – Голова… не болит вроде. Хотя есть какая-то заторможенность, будто туман в голове…

– Это нормально, – сказал тот самый незнакомый голос. Судя по мыслям Джемта, это и есть Ксенофилиан Сенсора. – Это было очень сложное заклятье. К тому же связанное с твоими силами. Тебе очень повезло, что ты дошла до нас. И сознание потеряла только на самых последних ступенях, когда Джемтальт был совсем рядом и смог подхватить тебя. Думаю, что удача была с тобой в это время.

– Ясно, – кивнула Ванесса, прислушиваясь к своим ощущениям.

Всё нормально. Всё в той норме, к которой она привыкла.

Впрочем, есть один вопрос, который её интересует.

– Откуда вы знаете, как меня зовут?

***

– Лара, нас зовут к ужину! Выходи! – позвал Олег, но девушка не ответила ему. Парень ещё немного потоптался за дверью её комнаты и, не выдержав, снова постучал: Иллариона! Ты же не спишь ещё?

Лара подняла голову над подушкой. А если спит? Вообще-то она очень устала, прошлую ночь почти не спала, преображая обувку – их, между прочим!… И было бы неплохо, если ей дадут отдохнуть.

Хотя сейчас она и в самом деле пока не спит. Но только пока.

– Лара, что происходит? – продолжал допытываться Олег. – Если ты сейчас не ответишь, я зайду! И даже если дверь закрыта, меня это не остановит!

– Дверь открыта, – послышался голос Лары. Если дверь начнут выламывать, это будет нехорошо.

А если он будет орать под дверью, это тоже будет нехорошо. Эльфы шум не очень любят.

– То есть можно зайти? – уточнил Олег, уже заглядывая внутрь.

Эта комната была затемнена, потому что в огромном подсвечнике на столе горело только несколько свечей. Большую часть комнаты занимала кровать, накрытая махровым красным покрывалом. На нем лежало целых четыре подушки, друг на друге, образуя что-то вроде пирамиды. Последняя была так мала, что едва ли могла использоваться по своему прямому назначению. Ещё в комнате было два стула и один столик, на который Лара поставила свою сумку. Олег быстрым взглядом окинул эту комнату – почти такую же, как и выделенную ему.

Лара полулежала на кровати, но поднялась, когда Олег вошел.

– А если бы я сказала «нет», чтобы ты сделал? – поинтересовалась девушка, чуть приглаживая слегка растрепанные волосы.

Олег сел на стул рядом и задумался.

– Не знаю даже. Честно – не знаю. Наверное, все равно зашел бы, хотя… я не знаю.

Лара кивнула.

– Это в твоем стиле. Сомневаться до последнего.

– Лара, тебя там все ждут! – напомнил ей Олег, решив не начинать разговор о том, какой у кого стиль.

– Там – это на ужине? – уточнила Лара, как-то странно дернувшись.

– Да.

– А тебя прислал Ксенофилиан?

– Да.

В зеленых глазах сверкнули молнии.

– Вот и передай ему, что я не приду. Скажи, что устала и уже сплю. Или что-нибудь ещё.

Олег непонимающе уточнил:

– Но почему? Он сказал, что пока ты не придешь, ужин не начнется – а ты знаешь аппетит Джемта!

– Я не пойду, и точка. О причинах Ксенофилиан и сам догадывается, – обтекаемо ответила девушка. Но такой ответ не устроил её друга.

– А я не понимаю. Не может быть, чтобы ты не была голодна, мы все ели давно. И не понимаю твоего поведения.

Лара, удивившись настойчивости Олега, посмотрела ему в глаза,

– Честно? – тот кивнул. – Я не хочу там присутствовать. Ужин в ТЭБе – целый ритуал, и мне на нем не место.

– Почему?

Лара вздохнула. Чтобы такое придумать, чтобы он отстал!

– Да по разным причинам! Во-первых, из-за моего социального положения. Можно делать сколько угодно вид, что меня это не касается, однако факт есть факт – как эльфы должны ко мне относиться? Кто я такая, Иллариона Ванн-Хейк? Ведь ответ – в моей фамилии. И, будучи Хейком, на какое отношение я могу рассчитывать?

Олегу подобный ответ показался неискренним, и он воскликнул:

– Но ведь ты – Одинокая Волчица!

– И что? Не забудь, что это – имя наемницы!

Но Вольный Странник не отставал.

– Ты друг эльфов, и для них твое социальное положение не имеет значения!

– Да, – ответила Лара, отводя глаза. – Не имеет, когда я на поле боя с яхотами в руках. Но за столом, за одним столом с Ксенофилианом Сайнсара и другими Хранителями Эльфийского Братства? Это даже звучит дико!

– И вовсе не дико! – не согласился парень. – Ну, ладно! Это – одна причина. А что с остальными?

Девушка устало спросила:

– Олег, тебе мало?

– Не достаточно точно, – упрямо покачал головой Олег.

Лара не выдержала.

– Слушай! Я устала и хочу спать. Это во-вторых. В-третьих, я не хочу никуда идти. А в-четвертых, закрой дверь с той стороны!

И Лара демонстративно отвернулась.

Олег вздохнул. Сейчас с ней разговаривать бесполезно, особенно в таком тоне. Уж это он точно знает. Поэтому он решил не приставать больше к Илларионе. Какой бы не была реальная причина, она ему не скажет.

Вольный Странник вышел и прошел к залу, где эльфы накрыли ужин. Ксенофилиан Сайнсара стал со своего кресла и спросил

– Ну, что?

– Она не придет. Я её знаю, – проговорил Олег.

– Ну да. Ты её знаешь. И мы её знаем! – задумчиво сказал Ксенофилиан, и, достав из воздуха свиток пергамента и перо, написал несколько слов. Потом он передал этот свиток брату.

–Ксенон-шра, мы уже это обсуждали. Отнеси Волчице. И захвати с собой тот подарок, на её девятнадцатилетие. Она его забыла здесь тогда. Хотя скорее, оставила специально.

–Да, Ксенофилиан-ант.

Ксенон взял свиток, и, коротко кивнув всем, кто находился в зале, и вышел.

Лара никак не могла уснуть, уныло глядя в потолок. Настроение было хуже некуда. Гнетущая, всеобъемлющая тоска. И зачем, спрашивается, Олег пришел сюда? Надавить на больную мозоль?

Зря он это сделал. Совсем зря.

Стук в дверь. Девушка с раздражением крикнула:

– Олег, дверь никто не закрывал, но тебе пора на ужин!

Стук в дверь прекратился. Дверь отварилась – но в комнату вошел не Олег, а длинноволосый эльф с голубыми глазами.

– Ксенон? – удивилась Лара, вставая с кровати. – Что вас сюда привело? И как к вам лучше обращаться? – она никогда один на один не разговаривала с братом Ксенофилиана наедине.

– Можно просто по имени. Можно – на «рина». Это как вам больше нравится.

– Тогда просто по имени, ладно? – уточнила Лара. Насчет равенства лучше не заикаться.

– Что вас сюда привело?

– Меня прислал Ксенофилиан. Он попросил передать вам кое-что, – и Ксенон протянул ей свиток и ещё коробку.

Лара взяла свиток – и внимательно прочитала.

– Это что такое! – вскрикнула она. – Вы мне ставите условие?

«Если Волчица и сегодня не осчастливит нас своим присутствием на ужине, то мы на неё можем сильно обидеться. Ксенофилиан Сайнсара».

– Нет, конечно! – закачал головой эльф. – Мы просто соскучились по вашему обществу.

– Да вы что, неужели… – протянула Лара, не в силах понять, что такое происходит с Ксеноном. С чего вдруг такая приветливость?

– Да, – без тени насмешки подтвердил он. Юмор вообще не свойственен этому эльфу. – Что я могу сказать Ксенофилиану?

– У меня, как я понимаю, и выбора-то нет! – воскликнула Иллариона, ощущая себя загнанной в угол мышкой.

Ксенон улыбнулся, будто демонстрируя свои белоснежные зубы, и добавил, протягивая ей темно-зеленую коробку с желтым бантом сбоку.

– Это вот ещё, вы у нас в прошлый раз оставили.

– Да, я помню, – кивнула девушка.

Ксенон поклонился и вышел. Лара глубоко вздохнула и раскрыла коробку.

Да, это то самое платье. Зеленое, которое ей подарили эльфы в день рождения два года назад, когда ей исполнилось 19 лет. Лара не привыкла к таким шикарным вещам, поэтому не взяла его с собой. Тем более – куда? На очередное задание? Ходить в вечернем платье по лесам? Или – сражаться?

Нет, это платье, конечно, красивое, но не её. Не для неё.

Однако Ксенофилиана было сложно переубедить. И выхода, пожалуй, нет.

Придется идти на ужин. Ссориться с эльфами окончательно нельзя.

Пусть все будет так.

***

Не смотря на то, что пятнадцать минут назад Ксенон объявил, что Иллариона скоро придет, Олег в это не верил.

Но он не спорил, понимая, что этим может обидеть эльфа. Более того, он все-таки продолжал надеяться на то, что Иллариона придет.

Её причины, которым она объясняла свое поведение…. Олег уже достаточно знал эту девушку, чтобы в них поверить. Речь идет о Ларе! А она не переживает из-за своего социального положения. И то, что она устала… все устали, и она это понимает. Нет, тут что-то не то.

Олегу казалось, что сидящие вокруг эльфы ведут себя странно, стараются не смотреть друг другу в глаза.

Олег ещё раз обвел глазами трапезный зал ТЭБа, невольно сравнивая его с обеденной комнатой в Ущелье Гномов.

Он не мог определить, где ему больше нравится. У гномов было все по-домашнему – ковры, камин…

Здесь же было иначе. Зал в Эльфийском Братстве был как минимум в два раза больше, чем у гномов. Стол занимал лишь небольшую часть помещения, на своеобразной сцене. Сам стол казался Страннику необычным.

Изящный, из цельного дерева и, как успела шепнуть им Ванесса, ручной работы – как и вся мебель ТЭБа – стол имел форму буквы «Т».

За длинным столом, который словно был ножкой у буквы «Т», сидели эльфы ТЭБа, причем в неком порядке, не понятном Олегу, но явно известном самим эльфам. Дальше всего сидели молодые эльфы, а ближе к Олегу и его друзьям – более взрослые.

Сами же гости сидели за столом – «верхней перекладине буквы Т». Причем, наверняка вопреки традициям, Ксенофилиан и Ксенон сели по бокам, а центральные четыре места, во главе столе, занимали Олег, Ванесса и Джемт. Лары ещё не было, поэтому один стул пустовал.

Если стол находился на своеобразной сцене, то остальная часть зала, освященная свисающей с потолка люстрой с множеством свечей (Да, где-то Олег уже видел подобное…) пустовала. «Сцена» представляла собой возвышение, отделенное от остальной части зала несколькими ступенями. Где-то в стороне, за ширмой, сидел небольшой оркестр, и исполнял легкую и очень приятную, смутно знакомую, музыку.

Сам же зал был безлюден, и Олег не понимал, зачем было делать столько пустого места. И зачем было отделять столовую часть зала от остальной ступенями? Для какой цели? Ведь цель вроде должна быть!

Но это его сейчас волновало меньше всего.

Он все четче понимал, что эльфы действительно стараются не смотреть друг на друга – вообще разглядывают свои, пока ещё пустые тарелки. Посуда, конечно, красивая, но они наверняка не впервые её видят!

Олегу показалось, что все, начиная Ксенофилианом и заканчивая светловолосой эльфийкой, сидящей в самом хвосте стола, знают что-то, и только они втроем находятся в неведении.

Стоп, втроем? Олег перевел взгляд на друзей, сидящих справа, через одно пустое пока место от него.

Ванесса… она вела себя точно так же как, эльфы – словно знала их тайну. Хотя, ей узнать не сложно. Но она не скажет. Это будет противоречить её принципам. Это не этично. Несправедливо.

А Несс ещё укоряла его, что он слишком беспокоится о всеобщей справедливости, а сама… Впрочем, Олег её понимал как никто другой.

Что касается Джемта, то этот представитель великого рода уже не мог спокойно смотреть на столы, полные разнообразной пищи, и поэтому разглядывал зал, иногда бросая грустные, полные мольбы взгляды на Ванессу. Мысленно он спрашивал у неё, точно ли ему нельзя что-нибудь съесть. Периодически, все же надеясь на снисхождение подруги, он протягивал руку, надеясь дотянуться до чего-либо, но Несс, пресекая любые подобные попытки, заранее пинала его под столом, призывая к порядку.

Ксенофилиан, от которого это не укрылось, только улыбался. Улыбался и снова отводил глаза, стараясь не встретиться с Олегом взглядом.

Да что же здесь происходит – не уставал удивляться Вольный Странник.

В комнате царила тишина. Эта тишина ничуть не напрягала эльфов, для которых была привычной, но действовала на нервы Олегу, Джемтальту и даже Ванессе. Тем более что Несс ощущала, что её все осматривают с головы до ног, что о ней шепчутся…

Это было странным для неё, и очень неприятным… И то, что она узнала сейчас… это было тоже неприятно, даже очень… неужели после всего этого Лара действительно спустится?..

И хотя все ждали, стук в дверь оказался неожиданным. Шагов, предшествующих ему, они не услышали. Хотя друзьям уже стоило привыкнуть к тому, что Лара ходит практически бесшумно.

– Добрый вечер, – непривычно неуверенно прозвучал её голос.

Она вошла в зал и остановилась у двери.

Олег, от удивления и радости, привстал. Девушка действительно пришла.

Но их ли это Лара?

Она выглядела совершенно по-другому.

Платье. Платье из зеленого бархата, под цвет её глаз. Длинное, с юбкой-клеш – такому платью позавидовали бы многие дворцовые модницы. Необычны были и рукава этого платья – не прямые, а широкие, образующие что-то наподобие крыльев. Такие фасоны при дворе называют «упелянд». Платья стиля упелянд крайне редки – многие считают их неудобными или устаревшими.

Талию девушки подчеркивал пояс серебряного цвета, полосой такого же цвета были декорированы рукава. Распущенные волосы, аккуратно ниспадающие с плеч, и маленький кулончик, подаренный Карой – все это дополняло и без того прекрасный образ. Лара казалась почти что великосветской красавицей – так, по крайней мере, подумал Олег, смотря на девушку.

Сама же Иллариона Ван-Хейк действительно чувствовала себя другой. Но – чужой, даже нелепой. Наверное, поэтому она неоднократно поддергивала свое платье. Она не привыкла к нему. Конечно, эльфийские мастерицы делали его специально для неё, но… Верно угадав с размером и цветом, они забыли подумать о вкусах и стиле жизни самой Лары. Девушка ощущала себя смешной, ей было ужасно неловко, что она так вырядилась… Вообще, Лара не была до конца уверена, что правильно поступает. Она не хотела снова входить в этот зал, смотреть на те же лица… При этом оживали не самые приятные воспоминания.

У неё был не самый веселый день рождения в том году.

– Иллариона! – радостно воскликнул Ксенофилиан, будто не понимал, какие мысли роятся у девушки в голове.

Хотя нет, конечно, понимает. И конечно, все помнит. Просто хочет сделать вид, что нечего не произошло.

Но ведь это не так, и девушка слишком хорошо это знала.

– Наконец-то ты спустилась к нам! Можно считать тот инцидент окончательно исчерпанным! – продолжал он, а Лара осмотрела всех сидящих за столом.

Эльфы. Их было немного – не больше десяти. Почти все – знакомые, почти все – помнят ту историю.

Почти все тогда поверили. Просто на том основании, что она – человек, что она не обладает магией. Просто потому, что она не эльф, а наемница, хейк.

Сейчас же они не смотрят на неё, отводят глаза. А ей было бы занятно узнать, о чем они думают сейчас.

Может, попросить Ванессу? Хотя ладно, Лара и так догадывается.

Ещё два эльфа, которых она плохо знает, видела лишь мельком. Одна из них – молодая эльфийка, и ещё один, совсем мальчик. Наверное, они новые члены. Вероятно, они заняли места тех двух эльфов… Они смотрят на Лару с интересом – то ли потому, что много слышали о ней, то ли наоборот. А если слышали, то, интересно, хорошее или не только? Посвятили ли их в ту историю? Похоже, что да. И это печально.

Ксенон Сайнсара, как и его брат, улыбается. Это тоже странно, особенно для Ксенона. Ему-то что улыбаться… Кселафилд был его лучшим другом. По идее, он должен её ненавидеть. Раньше ей так и казалось. Хотя опять же, это все предрассудки, которые она не выносит.

И, наконец, хорошо знакомая троица, которая сейчас недоумевает.

Ванесса, вероятно, уже все узнала. Впрочем, ей хватит такта не рассказывать никому. В этом смысле на неё можно положиться.

Джемт… Он, вероятно, даже не задумывался, почему она так долго не спускалась. Судя по тому, какие страстные взгляды он посылает в сторону ароматного жаркого, как вздыхает…

А вот Олег, похоже, действительно не понял – но очень хочет понять. Хотя сейчас он удивлен – интересно, чему именно? Её внешнему виду? Тому, что она пришла? Или упоминанию Ксенофилиана о каком-то инциденте? Или всему сразу?

– Ну, как-то так, – обтекаемо ответила Лара. Она не забыла – такое не забывается. Она не простила – хотя некого уже прощать. Она просто помнит.

– Присаживайся, Иллариона! – пригласил её Ксенон. – Сюда, например.

Лара оценила оказанную ей честь. Предложенный стул, во главе стола, обычно считался одним из наиболее почетных. Всего таких стула было четыре – и их компания теперь оккупировала их.

Впрочем, с ребятами-то все ясно. Вольный Странник – здесь, как и везде, его сильно уважают. Ванесса – она своя, причем они действительно рады её видеть. К тому же она обладает редкой магией, и с ней связывается голос, диктующий, что делать дальше. Понятно, что она – почетный гость. Не возникает вопросов и по отношению к Джемтальту. ТЭБ с давних времен был одним из мест, где любой представитель их рода мог спрятаться и спокойно жить.

А вот сама Лара… Вероятно, таким образом Ксенофилиан рассудил, чтобы не обидеть её и чтобы показать ещё раз свое доверие.

Но как-то слишком демонстративно получилось. Самому ему так не кажется?

А вслух Лара произнесла:

– Спасибо.

Олег, рядом с которым снова оказалось место Лары, встал и, словно она действительно светская дама, посадил её на стул – как это положено по правилам этикета.

– Ты очень красивая сейчас, – произнес он, усаживаясь сам.

– Это что-то вроде комплемента? – задумчиво уточнила Лара, а Олег спокойно подправил её.

– Это и есть комплемент.

– А, ясно. Только он лишний, не находишь?

– Я нахожу, – не уступал Олег, – что он справедливый.

– Может, есть начнем? – предложил Джемт, уже не выдерживая. Он голодный. И точка! Даже соловья баснями не кормят, а он, между прочим, человек.

– Разумеется, мой друг! – согласился Ксенофилиан. – Всем приятного аппетита! И пусть Великие четверо – Эвилиосс, Эбисс, Элона и Эдроил – сделают эту пищу полезной не только для тела, но и для души!

После этого обращения к великим богам, каждый из которых является верховным хранителем своей расы – людей, гномов, оборотней и эльфов соответственно – наконец все загремели посудой.

Чего только не было на столе! Хотя эльфы весьма критически относятся к мясу, но ради гостей они выставили на стол несколько видов мясных блюд. И, словно нарочно, эти блюда оказались в непосредственном доступе Джемта.

Лара предпочла рыбу, тем более что эльфы умеют готовить это блюдо как никто иной. Олег сделал и вовсе по-умному – он попробовал всего и понемногу. Хотя нет, попробовать всё у него так и не получилось. Слишком много блюд стояло на столе.

Ванесса поступила по-другому. Она, руководствуясь мыслями эльфов, ела то, что и они. Все-таки она – одна из них. Наверное, их правила распространяются и на неё.

Несмотря на то, что все были увлечены едой, разговоры не прекратились.

– Иллариона-рина, можно считать, что мы окончательно помирились? – наконец спросил Ксенофилиан.

– Мы не ссорились, – заметила Лара. Но таким образом она ушла от прямого ответа, что не устроило эльфа.

– Ты поняла, что я имею в виду.

– Я не знаю. Я не смогу забыть, – Лара снова посмотрела на рыбу в кляре – в тонком слое теста. Чисто эльфийское блюдо. И, кстати, вкусное.

– О чем вы? – спросил Олег.

Ванесса зашипела на него:

– Лучше не спрашивай.

– Но почему? – не отставал молодой человек.

Лара делала вид, что поглощена рыбой. Эльфы умеют хорошо готовить. А вот Олег не умеет в нужное время промолчать.

– Это не очень приятная история, Странник, – заметил Ксенон, искоса взглянув на Иллариону.

– В каком смысле?

Лара не выдержала. Вот умеет же достать с вопросами!

– Он не отстанет. Рассказывайте, что уж тут. А то потом услышит эту историю в видоизмененном варианте Саргона.

– Хорошо, – кивнул Ксенофилиан, помрачнев. – Это не очень приятная история. Я до сих пор чувствую себя неловко. Словом, два года назад, , на очередной день Рождения Илларионы, когда ей исполнилось 19 лет… мы решили устроить праздник, и пригласили её к нам. Было очень весело, однако на ужине случилось несчастье… Нет, я не могу говорить дальше, – покачал эльф своей серебристой головой. – Я был участником тех событий, и я чувствую свою вину.

– Я могу продолжить,– робко заметила Несс. – Меня это лично не касается.

– Да, пожалуйста.

Ванесса глубоко вздохнула, успокаиваясь. Не слишком приятная история, но если сама Лара согласна, она сможет её рассказать.

– Хорошо. Словом, как я поняла, за ужином один из Эльфов-хранителей тайны отравился. Точнее, его отравили.

– Это был мой лучший друг. Кселафилд. – грустно добавил Ксенон.

Лара отложила столовые приборы. Она смотрела вперед, на огонь в камине – и в отблесках пламени снова видела все, о чем говорила Несс. Тот вечер, радостных эльфов, громкие речи, прославляющие её храбрость… витиеватый тост, потом все подняли бокалы… И вдруг – звук разбившегося стекла, тщетные попытки эльфа сделать вздох… Его предсмертный хрип, глухой удар бесчувственного тела – никто даже не осознал, что именно произошло в этот момент, никто не успел подхватить его…

– Эльфы не могли подумать, что на такое способен один из них. И кто-то обвинил Лару.

Да, так всё и было. Девушка не поняла, кто именно показал на неё пальцем, громко назвав убийцей… потом эта мысль овладела всеми. И никто не слышал её возражений. Девушку под охраной отвели в комнату без окон…Она не сопротивлялась, потому что не до конца верила, что все действительно так, что её в самом деле подозревают в убийстве. Все было так неожиданно и… так нелепо!

В молчаливой тишине, одна в пустой комнате, Иллариона услышала скрип ржавого замка и шарканье ног…

И сейчас была тишина. Хотя длилась она на этот раз недолго. Ксенофилиан не выдержал:

– Да, мы и подумать не могли, что на такое способен один из эльфов. Да и не просто эльфов, а наш, из ТЭБа! Мы всегда считали наших товарищей честными и благородными… – Ксенофилиан схватился за голову. – Правда, в то, что Волчица могла так поступить, мы с братом тоже не поверили. И, не зная правды, мы решили обратиться к Великой Ханне.

– К кому? – переспросил Джемт, а Ксенон пояснил

– К Великой Предсказательнице. Завтра вы все поймете.

– Завтра? Что это значит? – встрепенулась Лара, недоуменно взглянув на предводителя эльфийского братства.

– Великая Ханна выявила желание побеседовать с вами. Но это будет завтра.

– И что сказала эта ваша Ханна? – спросил Джемт, и Несси тут же пнула его в ногу. Вежливость! Когда он уже запомнит это простое слово! А вслух девушка ответила:

– Великая Предсказательница назвала имя настоящего убийцы. Как я понимаю, это был один из эльфов?

Ксенофилиан кивнул.

– Да. Точнее, он был полуэльфом… Мы ему дали сыворотку правды, и он признался нам, что уже давно стал шпионом Черного Сопха, а недавно получил задание убрать Кселафилда…Это было ужасно. Черный день в истории эльфов. Его отдали под суд Эльфийского королевства, и я уже не знаю, что с ним стало дальше. Скорее всего, его самого не стало.

– Я ушла. Сразу, как только это выяснилось. И не хотела возвращаться. Но дело важнее, – тихо произнесла Лара.

Джемт с сожалением посмотрел на подругу.

– Я бы никогда не поверил, что ты могла кого-то отравить…

– Я тоже, – тихо добавила Несс – Никогда. Хотя… я понимаю эльфов.

– Я тоже их понимаю, – кивнула Лара, пытаясь понять свое состояние.

Стало ли ей легче, когда всем все рассказали? Спорный вопрос. Наверное, все-таки да. Теперь можно не притворяться.

Один из эльфов, который в тот раз был против неё, вдруг поднял глаза. Он сожалеет – Лара это увидела удивительно точно. Сожалеет. А не обвиняет её.

Лара вздохнула. Но память никуда не уйдет. Останется с неё навсегда. Она всегда будет это помнить.

– Давайте поговорим о другом? – предложила Несс.

– Отличная идея! – оценил её по достоинству Ксенофилиан. – Ванесса-рина, расскажите о себе!

Эльфийка вздрогнула. Угораздило же её предложить!

– Что рассказать?

– Например, что именно тебе оставила в наследство Сантехель? Покажите, – попросил Ксенофилиан.

– Так Анадрион не забыл про наследство? – удивилась Лара, снова обращая внимание на рыбу. – Я уже подумала, что он ничего тебе не отдал.

– Да нет. Он почти забыл про него. Отдал в самый последний момент. Правда, я не знаю, что это… Но очень красивая странная штучка.

С этими словами Несси достала из платья шар, помещающийся в ладонь. Это был идеальный шар, переливающегося цвета – сине-зеленый, и очень красивый.

– Это какой-то артефакт, – задумчиво произнесла Лара.

– Это не просто артефакт, – подправил её Олег. – Это – Третий глаз. Правда, я считал его эльфийским артефактом.

– Он был утерян в одной из наших войн. Слава Богам, он снова вернулся к нам, – сказал Ксенофилиан, поднося кубок ко рту.

– А что он делает? – поинтересовался Джемт, не в силах оторваться от куропатки. Или это уже второй кусок?

– Он… он позволяет видеть… правда, иначе, чем мы с вами привыкли. Я плохо понимаю, но он передает человеку, на которого настроен, картинку – того, что происходит вокруг Третьего Глаза. Но когда-то, помнится, он позволял видеть не только настоящее, но и будущее… по крайней мере, мне так рассказывали. А ты, думаю, с его помощью сможешь видеть сама, не через чьи-то мысли. Правда, недолго, эту связь сложно удерживать, – объяснил Олег.

Ксенофилиан громко расхохотался.

– А я ещё не поверил Анадриону, когда он рассказывал о колоссальных познаниях Странника! Видно, зря! Вы молодец, юноша!

Олег смущенно улыбнулся, и разговор опять зашел в тупик.

Ажиотаж на еду практически спал. Можно сказать, что все, и гости, и хозяева, утолили свой голод. Точнее, почти все.

Молчание за столом стало напрягать всех. И тут молчание прервалось:

– Ванесса-рина, вы не хотите потанцевать? – спросил Ксенофилиан, пытаясь сгладить вновь воцарившуюся неловкость.

Наверное, это получилось нарочно (а впрочем, может и просто случайность) – но тут же заиграла музыка. Красивая, мелодичная, чуть более активная, чем раньше. Ванесса робко пожала плечами – прекрасно понимая, что это просто знак вежливости.

– Вы же не против? – спросил Ксенофилиан у сидящего рядом с Несс Джемта. Тот удивленно, даже ошарашено, переспросил, отрывая взгляд от тарелки:

– Я? Я… Я нет, я-то тут причем… Несси пусть потанцует, у меня куропатка… – Джемт посмотрел на подругу, а потом – на еду. Он и сам не думал, что настолько проголодался.

– Раз уж у тебя куропатка, а Несси – пусть потанцует… – гневно произнесла Ванесса. – Конечно, Ксенофилиан-рина, я с удовольствием!

Джемт удивленно посмотрел на неё. Потом спросил у Лары и Олега:

– Я что-то не то сказал?

Олег вздохнул, махнув рукой:

– Доедай свою куропатку. Но потом извинись перед Ванессой. Не забудь!

Джемт пожал плечами. А что, он обидел её?

Тут к Ларе подошел Ксенон.

– А вы не желаете потанцевать?

Уже в который раз Иллариона удивилась приветливости этого эльфа. Она бегло взглянула на Олега и Джемта – последний уже поглощал остатки своей куропатки, а Странник делал вид, что внимательно осматривает кубки. Ну-ну…

А в принципе, может ему интересно? Ручная работа все-таки…

Ну, ладно! Сам напросился!

– Не то чтобы желаю, – начала Лара, ещё раз бегло взглянув на Странника. – Но могу составить вам компанию.

Девушка встала. Олег, не веря до конца, что она действительно пойдет танцевать, пораженно смотрел ей вслед.

Оказалось, Лара примерно одного роста с Ксеноном. Эльф, с длинными светлыми волосами (чем-то похожими на собственные волосы Олега) оказался галантным кавалером. Олегу даже показалось, что они с Ларой – очень красивая пара – вот блин!

Олег съел ещё одну виноградину.

– А вы, Странник, не будете танцевать? – спросил тонкий девичий голосок. Эльфийка была прелестна, и Олег, чтобы не обидеть её, согласился.

Джемт остался один за столом – но еды вокруг было все ещё предостаточно. Он не скучал.

Никто даже не заметил, когда Ксенон предложил Ларе прогуляться по искусственному саду.

Сад был удивительно красив. Иногда Ларе казалось, что действительно все эти цветы сами выросли здесь, под землей. Однако девушка знала, что это не так. Это кропотливая магическая работа многих поколений эльфов. Это – настоящее произведение магического искусства.

Посреди цветника – фонтан из белого мрамора. Девушка любила его. Она подошла к нему, провела по воде рукой – холодная. Приводит мысли в чувство. Напоминает о том, что есть правда, а что – плод её фантазии. О том, что произошло и что она должна сделать. О потере, которую невозможно возместить…

– Тебе здесь нравится? – спросил неожиданно Ксенон.

Иллариона кивнула

–Да.

Ксенон улыбнулся.

– Мне тоже здесь нравится. Красиво.

–Вполне, – и Лара уточнила – Что-то изменилось?

– В каком смысле? – удивился он, а девушка села на скамейку возле фонтана и, несмотря на собеседника, пояснила:

– Я о тебе. Как бы это сказать… с чего это ты стал таким приветливым?

Эльф вздохнул.

– Об этом я и хотел поговорить, Иллариона. Я… хотел извиниться перед тобой.

Лара кивнула.

– Я… я все понимаю…

– А вот я многого не понимал. И… в отличие от брата, я действительно сразу поверил в то, что это ты… – он не смог произнести этих слов вслух, но они словно витали в воздухе.

Девушка молчала. Воспоминания снова накатывали волнами, и от этого ей было не по себе. В какой-то мере она сейчас злилась на Ксенона – зачем, зачем он стал об этом сейчас говорить!

– Я… я бы хотел извиниться перед тобой, Иллариона Ванн-Хейк, Одинокая Волчица! – воскликнул Ксенон торжественным, но все же неуверенным тоном. – И сказать, что я всегда восхищался… и буду восхищаться тобой.

После этих слов Лара посмотрела на него с подозрением.

– Да? – только уточнила она.

– Разумеется! Разве можно не восхищаться такой прекрасной, храброй, умной девушкой, как ты?! Разве можно…

– Хватит, – оборвала его Лара. – Мне не по себе от таких слов.

Ксенон слегка покраснел: за все время знакомства с эльфами Иллариона впервые увидела, что их цвет лица может меняться.

– Что ты имеешь в виду?

– Просто… раньше мне казалось, что ты не особо доволен тем, что я прихожу в ТЭБ.

– С чего ты так решила?

– Чувствовала, – пожала плечами Лара. – Будто… будто тебе это очень не нравится.

Ксенон ничего не ответил, и минуту они просто стояли. Лара водила взглядом по окрестностям, не зная, стоит ли вообще продолжать этот малоосмысленный разговор. Но эльф не выдержал.

– А может, все наоборот?

– То есть? – зеленые изумруды посмотрели на него с явным непониманием.

– Может, мне все слишком нравится? – Ксенон говорил ломано, пытаясь подобрать нужные слова. Но все его красноречие куда-то пропало. А ведь он столько раз представлял себе этот разговор…. Продумывал слова. И где теперь все это? – Может, ты мне просто…

– Хватит, – снова оборвала его Лара.

. Она вдруг почувствовала себя неудобно. С чего это вдруг Ксенон стал так говорить?

– Почему? Я хотел сказать, что ты мне нравишься…

– Сказал, допустим. И что теперь?

Ксенон растерялся.

– Не понимаю… почему ты так говоришь, Иллариона? Это как-то странно…

Девушка, чуть запнувшись, подобрала нужные слова:

– Нет, это ты говоришь… неправильно. И я не могу тебе ответить иначе.

– Как я понимаю, это значит «нет»? – грустно спросил эльф, отводя взгляд в сторону. Интересно, а что он хотел услышать?

– Ты не задавал никакого вопроса, – заметила Лара, понимая, что разговор практически завершен. И она решила расставить все по своим местам. – Но, если это не вопрос «Не хочешь вернуться в зал?», то, действительно, нет.

– Я все понял, – твердо произнес Ксенон.

– Надеюсь, без обид, – посмотрела на него Иллариона.

– Конечно, без! – попытался улыбнуться Ксенон, но Лара видела, что это у него не особо получилось.

– Это хорошо, – задумчиво кивнула девушка. Она не придала словам эльфа особого значения и ни в коем случае не считала их правдой. Но все равно, это было странно и неожиданно. Илларионе стало не по себе.

Ксенон неожиданно спросил:

– А что у тебя с Олегом?

– С Олегом? – Лара удивилась таким поворотом разговора. – Ничего. Ровно как и с Ванессой, и с Джемтальтом. Мы друзья.

– Ааа… – протянул Ксенон, но не особо поверил. Но спросил – А мы тоже друзья?

Лара на секунду задумалась и честно ответила

– Нет. По крайней мере, пока.

Ксенон вздохнул.

– Но ведь это можно исправить?

– Вполне, – кивнула Иллариона.

– Тогда вернемся? – спросил эльф, и девушка согласилась.

Все уже перестали танцевать. Ванесса сидела и демонстративно не замечала Джемта. Хотя тот пока не очень страдал. Он все ещё ел.

Несс разговаривала с Олегом. О чем именно, Лара не знала. А когда она подошла к своему месту, они быстро закруглили свой разговор.

– Как потанцевала? – спросила Ванесса, и Лара улыбнулась.

– Нормально, – улыбнулась девушка.

– Где ты научилась так танцевать? – спросил Ксенон.

Лара пожала плечами.

– Я не знаю, это как-то само получилось. Ровно как я не знаю, где и когда я научилась сражаться. Оказавшись в Приэле, я уже умела.

– Понятно, – кивнула Ванесса. – А ты, Олег?

– Я специально учился, – признался Странник, и добавил: Мне кажется, каждый достойный человек должен уметь танцевать.

– По-моему, это спорная логика. То есть, если человек не имеет возможности научиться танцам, то он не может быть достойным? – тут же среагировала Лара. Олег же покачал головой:

– Я этого не говорил, или, во всяком случае, не имел ввиду. Просто я думаю, что человек, считающий себя достойным, может найти такую возможность.

– Олег, а если человек умеет танцевать, он что, все равно будет достойным? Независимо от его душевных качеств? – не отставала от него Иллариона, и Странник не выдержал:

– Я не говорил, что умение танцевать является определяющим! Но я считаю, что оно важно.

Лара покачала головой. Она не понимает такой логики. Это какая-то светская логика, логика богатых людей. Она не понимает и не принимает её.

– Слушай, если человек просто не имеет возможности танцевать, например, он – крестьянин, то что, он уже недостойный?

– Я этого не говорил, Лара! – воскликнул, не сдержавшись, Олег.

Ксенофилиан вмешался.

– Друзья, не ссорьтесь! Это не причина для ссоры!

Лара усмехнулась.

– Мы и не ссорились, даже не собирались.

Олег кивнул, соглашаясь с Волчицей.

– Да, мы ссоримся исключительно на тему магов и воинов.

Услышав это, Ксенофилиан рассмеялся.

– Знаешь, Олег, я понимаю. Я сам предпочитаю не поднимать эту тему с Илларионой.

– Кстати, насчет Илларионы, – неожиданно сказала сама Лара. – Я, пожалуй, пойду. Я хочу спать. И вы тоже не засиживайтесь.

Ксенофилиан тут же встал:

– Тебя можно проводить?

– Пожалуй.

Они шли вдвоем по затемненным коридорам. Около двери в комнату, выданную Ларе, Ксенофилиан спросил

– О чем вы разговаривали с Ксеноном?

– Я думаю, ты догадываешься.

– Как ты отреагировала? – спросил эльф.

– По-моему, ты снова понимаешь мой ответ, – ответила девушка, отводя глаза.

Ксенофилиан кивнул.

– Я его предупреждал, что будет именно так. Однако он хотел тебе все сказать.

Лара устало улыбнулась.

– Да, он все сказал. Думаю, он доволен.

– Надеюсь. Приятных снов, Иллариона-рина!

– Спокойной ночи, Ксенофилиан –рина!

Глава 11

Эльфы вставали рано и также рано поднимали своих гостей. Ровно в пять часов утра раздался звук гонга, таким образом Ксенофилиан Сайнсара желал всем доброго утра.

Несмотря на это, Иллариона проснулась вполне бодрой и выспавшейся. Она так давно не спала на хорошей, мягкой кровати. Даже шести часов сна оказалось предостаточно для того, чтобы замечательно выспаться.

Иллариона чувствовала себя удивительно отдохнувшей и, можно сказать, просто великолепно.

Собираясь на завтрак, она с улыбкой убрала вчерашнее зеленое платье. Все, вечер окончен, началось новое утро. Она снова стала сама собой. С этими мыслями Иллариона Ванн-Хейк достала свое привычный бордовый наряд.

Завтрак был подан на веранде около сада, практически напротив фонтана. Лара не переставала удивляться, как под землей можно было создать такое место. Как можно было вырастить здесь цветы, сделать яркий сад… Только один ответ – магией.

Олег уже сидел за столом. Сегодня он не стал собирать свои волосы в хвост, и, распущенные, они делали его похожим на эльфа – по крайней мере, со спины. И даже на вполне конкретного эльфа, сидящего рядом.

Действительно, Ксенон Сайнсара сидел рядом с Олегом и о чем-то разговаривал с ним. Ванесса сидела тут же, однако она не включалась в разговор.

– Здравствуй, Иллариона-рина! – приветствовал её Ксенон, заметивший девушку раньше. Олег, встрепенувшись, тоже поздоровался.

– Приветствую! – кивнула Лара, улыбаясь. Она села на один из стульев, глубоко вздохнула. Свежий воздух, хоть и подземельный. Почему? Все тот же вечный ответ. Магия.

– Как спалось? – спросила Ванесса, и Олег усмехнулся.

– Хорошо. Только мало.

–Дай тебе волю, ты будешь спать круглые сутки, – фыркнула Лара. – А это вредно.

– Круглые сутки я спать не буду, это много. Но ещё несколько часиков я бы подремал с удовольствием.

– А я бы и круглые сутки поспал… – послышался заспанный голос Джемта, приближение которого никто не заметил. Все смотрели в сад, а Джемтальт пришел с другой стороны.

Ванесса демонстративно повернула голову в другую сторону.

– Привет, Джемт. – поздоровался Олег. Лара приветливо улыбнулась:

– Доброе утро!

Джемт зевнул.

– Доброе? Едва ли. Я хочу спать!

– Шесть часов вполне полноценный сон, – заметила Иллариона, а парень переспросил

– Какие ещё шесть часов? Пять, если не четыре!

Олег удивился:

– А во сколько ты спать-то лег?

Сам Олег тоже не стал дожидаться десерта. Он покинул зал минут через двадцать после Илларионы, почти одновременно с Ванессой. Джемт же остался за столом.

– Не помню. Но точно – сегодня.

Ванесса хмыкнула.

– Несс, ты чего? – спросил Джемт, удивленно посмотрев на неё.

Но девушка гордо молчала.

– Несси, с тобой все нормально?

Молчание.

– Ванесса! – не выдержал уже Джемтальт, переходя на крик.

Но девушка сделала вид, что не замечает.

Иллариона пожалела друга, пояснив:

– Она с тобой не разговаривает.

Джемт удивленно поднял бровь.

– А что я не так сделал?

– Лучше тебе самому понять, – посоветовал Олег.

Они с Ларой переглянулись. Ванесса обиделась, это явно. Но также явно было и то, что Джемт не понимал, почему и на что.

«Ничего, сами разберутся!» – подумала Лара.

– Несс, я что-то сделал не так? – не успокаивался Джемт, и девушка не выдержала, прекрасно понимая, что он действительно не чувствует, чем её обидел. Да, он сделал это без злого умысла… Да, он просто вообще не думал о том, что может сам пригласить её на танец. Все мысли были заняты только едой… уж она-то это отлично знает! И девушка воскликнула:

– Нет, что ты! У тебя ведь куропатка, а Ванесса – что Ванесса, потанцуй!

Лара и Олег снова удивленно переглянулись.

– Ты из-за того, что я с тобой не поделился? – так и не понял Джемт, и Несс зашипела:

– Да, конечно, я ведь только и мечтала, как о птице с твоей тарелки! Извините, я завтракать не буду! – и девушка ушла. Ксенон только крякнул от удивления и пошел за Несс, на всякий случай. Так они и ушли вдвоем.

– Я опять что-то не так сделал? – спросил Джемт, обращаясь уже к своим друзьям. Те переглянулись.

– Да, – кивнула Лара. – А ты сам не понимаешь?

– Неа… Ей что, куропатки не осталось?

– Ты вообще можешь думать хоть о чем-то кроме еды? – не выдержал Олег. – Ты не понимаешь, что Несси вчера не хватило твоего внимания? Она, наверное, так надеялась, что ты сам пригласишь её танцевать, что поймешь! А ты… ну да, у тебя же куропатка!

– Ты думаешь? – спросил Джемт. – Она хотела танцевать… со мной?

– Вот именно, что хотела, в прошедшем времени. Теперь уже вряд ли захочет, – строго заметила Лара. – Ты не мог лучше оскорбить девушку, чем предпочесть ей куропатку!

– Я никого никому не предпочитал, – угрюмо ответил Джемт. – Я ел!

– Вот и приятного тебе аппетита! – воскликнула Лара. Как можно быть таким упрямым? И тупым!

– Доброе утро, дорогие гости! Как спалось вам? – приветствовал их Ксенофилиан, приближаясь к беседке. За ним шли ещё несколько эльфов – они несли завтрак на подносе. – Джемтальт, вы будете блины, или вам подать остатки куропатки?

– Да отстаньте вы от меня с куропатками своими! – не выдержал Джемт. – Сколько можно издеваться!

– Действительно, я перегнул палку, – признал Ксенофилиан, продолжая смеяться глазами. – Что ж, давайте завтракать! И потом я вас проведу в Сердце нашего храма – к Великой Ханне! Всем приятного аппетита, Да благословят нас духи и Великие Четверо!

Все вежливо поблагодарили Ксенофилиана и начали завтрак. Ели молча – Джемт обижался на шутки про куропатку, а Лара и Олег не считали, что это так обидно. В конце концов, Джемтальт первый обидел Ванессу. И вообще, когда я ем, я глух и нем!

***

– Несси, прости меня! – в который раз повторял Джемт. Девушка, хотя ей и было несколько приятно, не торопилась менять гнев на милость.

– Ты не исправим!

– Но это не говорит о том, что меня не надо прощать!

– Но и не утверждает обратного!

Лара и Олег не вмешивались в спор. Это бесполезно. К тому же, опасно для жизни. Ванесса едва ли не метнула в Джемтальта подсвечник, но Олег успел ей напомнить:

– Это эльфийская собственность!

Опомнившись, Несс оставила собственность ТЭБа в покое, но Джемт снова стал просить прощения, она снова разозлилась…

Иллариона, смотря на этих двоих, думала – «Как же хорошо быть в стороне от всех подобных дел, от всех амуров!»

– Надеюсь, вы не перессорились. Пойдемте, вас уже ждут, – послышался голос Ксенофилиана.

Друзья пошли. Это был очень длинный, темный коридор. Лара ещё никогда не заходила в эту часть Тэбрины – это считалось священным местом. И сейчас они увидят его – Дворец Великой Ханны.

– Проход был сделан без применения магии, – заметил Ксенофилиан. – И сталактиты, которые вы видите, это естественно. Магией был возведен непосредственно сам дворец. Впрочем, называть это «Дворцом» не совсем правильно. Ладно, сами все увидите!

Они шли достаточно долго. Достаточно до того, чтобы Джемт начал жаловаться. У Ванессы снова заболела мозоль, а Ксенон уже в третий раз чуть не свернул в другую сторону. Впрочем, прошло не так много времени, как им казалось.

Однако дворец проявился перед ними неожиданно.

Это было колонное здание – семь белых колонн с каждой из четырёх сторон поддерживали белоснежную крышу. А внутри этого сооружения было ещё одно, меньшего диаметра, но эти колонны были выше и поддерживали круглый купол того же цвета. Таким образом, композиция имела два уровня, и подобное строение придавало ей величественность и правильность форм.

В целом, это сооружение действительно было сложно называть дворцом в полном смысле этого слова, но и придумать другое название было сложно.

Несмотря на кажущуюся простоту, это был очень красивое здание, изящное, чарующее глаз своим белым мрамором и мягкими формами. Лара была искренне восхищена, а это уж что-то да значит. Джемт и Олег вовсе потеряли дар речи. Что касается Ванессы, то она очень пожалела, что не видит сама. Надо будет научиться пользоваться Третьим Глазом. А то картинка чужого восприятия не совсем естественна.

– Какая красота! – прошептал Джемт, не в силах сдержаться.

Эльфы кивнули. Они были рады, что их новые друзья оценили их главную ценность – Дворец Великой Ханны. Ведь они посвятили ему всю свою жизнь.

– Да, это одно из самых чудесных мест в нашем мире!

Иллариона была склонна согласиться с этим. Она не видела ничего чудеснее.

Они поднялись по ступеням из белого мрамора и осторожно прошли внутрь. Стен в этом замке не было, их роль выполняли колонны, по семь на каждой из четырёх сторон. На мраморном полу лежал красный ковер, по которому друзья, вслед за Ксенофилианом прошли дальше – во второе колонное сооружение, внутри которого было нечто черное, беспросветное. Было непонятно, что это, но то, что находится внутри, не видно.

На входе в Храм – как это назвал Ксенофилиан – эльфы остановились.

– Мы не пойдем дальше. Великая Ханна будет говорить только с вами. И поэтому в Храм вы войдете одни.

– А что там? – спросил Олег, а Ксенон покачал головой, слегка улыбнувшись:

– Мы не можем вам сказать.

– А разве Великая Ханна ещё жива? – спросила Ванесса, не понимая, как это возможно. Она, конечно, верила, но не понимала.

– Оставьте эти вопросы. Если на это будет причина, Великая Предсказательница сама ответит на них.

Лара кивнула. Ну да, все понятно. Если будет причина – ответят. Не будет – не ответят. А вы чего хотели, правду узнать? Как же. Всё как всегда.

– Идите же!

Джемт посмотрел на Ксенофилиана с недовольством – неужели эльф не понимает, что это несколько волнительно? Впрочем, он прав.

– Пойдемте, что здесь стоять, – предложил Джемтальт, и все согласились с ним.

Внутри Храма было светло. Точнее, не так. Белый туман, наполняющий помещение, едва ли позволял друзьям видеть друг друга. Они видели только лица – потому что туман на этом уровне уже заканчивался.

– Ау, здесь кто-нибудь есть? – спросил Джемт, осматриваясь – никого, кроме Лары, Олега и Ванессы, он не видел.

Минута – молчание. Друзья недоуменно переглядывались:

– И что?

И вдруг послышался голос – женский, негромкий, но твердый и вполне реальный.

– Здравствуйте, друзья.

Белый туман мгновенно пропал.

Перед ними стояла взрослая женщина, лет 30 на вид – хотя, наверное, её возраст насчитывает несколько столетий.

Она была красивой – неземной красотой. Светлая, практически белоснежная кожа, ярко-красные волосы, слегка волнистые, доходящие почти до талии. Глаза, светло-серые, сияли мудростью, так свойственной людям, прожившим долгую жизнь.

Стоп, людям? Нет, Великая Ханна была эльфом – по крайней мере, внешне. Её простое платье, белое с красным поясом, подчеркивало женственную фигуру. И сама она смотрелось так естественно… Даже показалось, что, если встретить её на оживленной улице, то, наверное, она смогла бы слиться с толпой, не смотря на яркий цвет волос.

– Здравствуйте, – ответила Лара, и остальные тоже пробормотали что-то подобное.

– Я вас жду давно. Вы, как я понимаю, очередной Вольный Странник?

Олег удивился:

– Как вы поняли?

Ханна рассмеялась – тихо и мелодично

– О, это не сложно. Я знаю Первого Странника и прекрасно помню этот посох.

– Первого Странника? – удивилась Ванесса. – Как же это возможно?

– Легко. Я знаю его очень хорошо, – ответила Ханна. – Как Вас зовут, мой друг? Ольгерд, не так ли?

– Да, – несколько смутился Странник. – Но лучше просто Олег.

Ханна не стала спрашивать его фамилию. Она итак знала – или не считала нужным знать.

– А Вы, как я понимаю, Джентльмен удачи? – спросила она у Джемта, и тот кивнул.

– Да. Джемтальт Фердинанд Мария. Если по имени.

Ханна снова рассмеялась.

– Вашего родственника я тоже знала. Правда, он, представляясь, всегда называл первое имя и фамилию, и никто не мог выговорить правильно эту комбинацию. Особенно это не удавалось одной девушке… впрочем, не важно.

– Поэтому я не очень люблю говорить свою фамилию, – кивнул Джемт, и поинтересовался. – А кого именно вы знали?

– Джемтальта Первого, – улыбнулась Предсказательница.

Джемт сглотнул. Это был основатель его рода. Если по нумерации, то он – Джемтальт Второй. До этого ни одного ребенка не называли именем Основателя. Только его. Поэтому он и сбежал – от него слишком многого требовали в связи с этим.

– Как…как это возможно? – в который раз спросила Несс, но Великая Ханна не ответила на её вопрос. Она спросила сама

– А Вы – Ванесса Оурель, верно?

–Да, но… как? Откуда вас известна фамилия?!

Ханна посмотрела на неё внимательно своими серыми глазами.

– Когда-то я была Ханной Оурель. После замужества. Я всегда знала, что в этом роду появишься ты.

– Правда?

– Да. И у тебя есть две мои вещи. Нет, не смущайся. Я говорю про портрет и про Третий Глаз. Кстати, как у тебя оказался?

– Бабушка… – начала было Ванесса, но Ханна махнула рукой.

– Да, я поняла. Не будем тратить время на слова. Его итак немного.

– Но как вы до сих пор живы? – спросила неожиданно Лара. – Я не могу понять…

– А ты, если я права, Иллариона… Какую фамилию ты носишь?

Девушка твердо ответила, будто с вызовом представившись:

– Я – Иллариона Ванн-Хейк, – и зеленые изумруды пронзительно сверкнули. Но Великая Ханна только улыбнулась.

– Да. Такой я тебя и видела.

Ларе показалось, что она ослышалась. Её? Её-то с какой стати?

– Я не понимаю.

– Все достаточно просто. Я ждала вас давно, и, наконец, мы встретились.

– Зачем? – не в силах совладать с удивлением, спросил Олег, а Ханна просто и одновременно гордо ответила:

– Чтобы дать вам подсказки. Я отвечу на ваши вопросы – те, которые вас интересует, каждого из вас. Задавайте, прошу вас: по одному.

Друзья переглянулись. Серьезно, любой вопрос? Но – только один? Как можно выбрать только один вопрос из того моря, которое тебя интересует? И какой выбрать?

– Прошу вас, Олег, – обратилась Ханна к молодому человеку, ощущая некую заминку в их беседе.

– Ээээ….найдем ли мы Вольфа Э’Зорабля? – спросил Странник. И сам себя начал убеждать, что задал правильный вопрос. Это ведь так важно! Но…где-то в глубине сердца у него есть ещё один, сокровенный вопрос… Но задать его вслух он не может. И не смеет. И не должен. Это не так важно, как судьба целого мира, это касается только его. А он – Вольный странник, и на первом месте должен быть мир, а не собственное «я»…

– Да, – ответила Ханна после минутного молчания, неожиданно прерывая его размышления. – Он сам найдет вас. Но это ведь не единственное, что тревожит тебя. Но вслух ты этого не скажешь. Я отвечу так – глаза тоже могут врать.

Олег сглотнул. Как она поняла, что он хочет спросить? Поняла ли, или просто сказала общую рекомендацию? А если знает тот, главный вопрос, то что значит этот странный ответ? Нельзя было ответить прямым текстом?

– Спасибо, – ответил парень, судорожно пытаясь понять смысл.

– Ванесса, я вас жду.

Девушка вздохнула. Так много надо спросить… и так мало можно спросить в присутствии друзей!

– Я даже не знаю… С моим дядей все в порядке?

–Да, – тут же ответила Ханна. – Вы скоро встретите его. Точнее, вам необходимо пойти к нему. И… знай, что Странник сделал безрассудный, но верный выбор.

Странник удивленно посмотрел на Ванессу. О каком выборе идет речь? Неужели о… свитке? Почему Ванессу так волнует этот вопрос? Настолько, что она даже хочет спросить у Ханны… хочет, но не решилась – видимо, при Ларе. И почему именно это?

Но все же Олег испытал некоторое облегчение. Выбор верен. Сомневался ли он? Нет, если честно. Он чувствовал.

– Джемтальт? – предложила Ханна. Лара с облегчением вздохнула. Она ещё не решила, что будет спрашивать. Хотя нет. Она знает.

Парень спросил мгновенно:

– Возможно ли снять заклятие с Ванессы?

Ханна улыбнулась.

– Да. Но это зависит не от тебя.

Ванесса улыбнулась, с благодарностью подумав, что теперь уже не может обижаться на него. Подумаешь, куропатки! Все-таки он думает о ней, заботится… и не только в своих мыслях, но даже в такой ситуации. Хотя у него есть ещё один вопрос, не менее важный – а для него самого, пожалуй, даже более…

Будто почувствовав это, Ханна добавила:

– А насчет второго вопроса, который тебя волнует…Ты не прав. Больше на эту тему я ничего не скажу.

Джемту легче не стало. Она же про его семью, так? Лучше бы тогда ничего не говорила. Теперь вопросов ещё больше, чем раньше, а ответ только один, и тот странный.

А Ханна, будто не понимая, как отреагировал на её ответ Джемт, вопросительно посмотрела на Лару.

– Я спасу Кару?

А что ещё она может спросить? Это для неё – самое важное. Можно притворяться, можно задать другой вопрос, но зачем? У них – свои цели, а у неё – своя. Она должна спасти Кару, и об этом не стоит забывать.

Что будет дальше? Неизвестно. Но это «дальше» будет только вместе с Карой. Для неё одной будущего не будет.

Её семья – это Кара. Теперь уже только она. Да, в теории где-то может быть её родная семья. Но она где угодно, только не в жизни Лары. Что ж, хорошо, она обойдется и без них.

Ханна, будто давая ей время на размышление, выдержала паузу.

– Да, вы спасете её. Но не так, как ты думаешь.

Ага, подумала Лара, все понятно. Черный Сопх не сдержит свое слово. Скорее всего, будет именно так. И придется вступать в бой. Что ж, хотя бы есть надежда.

– Ты больше ничего не хочешь спросить? – поинтересовалась Ханна.

– Нет, – покачала головой Лара. Но Предсказательница продолжила:

– Все равно я тебе скажу. Да, ты из Воркса. Но свою семью тебе ещё предстоит найти. И – помни, Знак поможет.

Лара отошла, задумавшись. Что нового она узнала? Про Воркс… она уже почему-то и не сомневалась. А вот что, что её семья действительно есть… конечно есть. Ещё есть Кара. Вот-её семья.

А во что за Знак и как он должен ей помочь?

– Время заканчивается на сегодня, – неожиданно сказала Ханна. – Так что слушайте и запоминайте. Вам следует идти в Адобр. Но главной опорой для вас будете не вы и не древняя магия, а ваши семьи. Но они же могут всё усложнить… И ещё, если Иллариона очень хочет кого-то навестить, чтобы сказать спасибо, то мне это кажется резонным. Некоторые дела не должны не оставаться без благодарности.

Лара понимающе хмыкнула. О да, ей очень хочется сказать спасибо одной банде – после всего, что эта банда совершила, даже назвать их Орденом не получается.

– До встречи! – неожиданно воскликнула Ханна, хлопнув в ладоши.

Белый туман появился словно неоткуда. Просто раз – и все, ничего не видно.

Точнее, почти ничего. Главное друзья все-таки заметили – Великая Ханна исчезла.

– И что теперь? – спросил Джемт, и Лара ответила:

– Теперь идем обратно. Завтра утром уходим.

– Куда? – спросила Олег. – Что имела в виду Ханна, когда говорила про благодарность?

Лара удивленно обернулась. Разве не понятно? Но Ванесса ответила первая.

– Речь идет о Красном Кресте. А насчет благодарности – так, ирония.

Иллариона усмехнулась, направляясь к выходу из Храма.

– А что, бой между нами с предсказуемым результатом – не достаточная благодарность Леокорту за его честность и искренность?

– Вы думаете, нам стоит тратить на это время? – уточнил Олег.

Лара пожала плечами. У него уши есть, или они идут в комплекте с ушными затычками?

– Так сказала Ханна. Хоть и не прямым текстом.

– И я согласен, – неожиданно сердито произнес Джемт. – Леокорт должен ответить. Может, не стоит ждать до завтра?

– Нет, стоит, – покачала головой Ванесса. – Ксенофилиан нас не отпустит сегодня.

– Тем более что путь лучше начинать с самого утра, – кивнул Олег.

Лара фыркнула – каким тоном это было сказано! Великий знаток!

***

– Как вы туда доберетесь? И знаете ли вы, куда? – спросил Ксенофилиан на следующее утро. Обычное, ясное утро, в которое солнце на голубом небосклоне освещает зелень травы. Эльфы уже возвращались в родные места, начинали заново отстраивать свои дома. В первую очередь, они заново создавали Обелиск, скрывающий проход в сердце Тэбрины. Жизнь снова возвращалась в это селение, а Ханнские леса, простирающиеся вокруг, радовали глаз зеленью листвы и легким ветерком, несущим в себе запах свежей травы и лесной прохлады.

Из такого утра уходить в белую бесконечность Обманчивого льда не хотелось.

– Куда – я знаю. Мы отправимся в их главный штаб. Я там была, – объяснила Лара.

– А мы найдем дорогу? – спросила Ванесса. – Не заплутаем во льдах?

– Вот в этом я не могу быть уверена, – покачала головой Иллариона. – Как ты понимаешь, я шла из другого места.

– И что будем делать? – Джемт почесал затылок. – Моя магия не подействует до такой степени. Не говоря о том, что нельзя использовать её слишком часто.

Лара задумалась, и вдруг взглянула на Олега.

– Как, ты говорил, встретил меня в лесу? Ты что-то говорил про магию…

Странник нахмурился, вспоминая – и предположил

– Ты о зачарованной тропе?

Лара удивленно посмотрела на него:

– Откуда я знаю, как это называется? Ты же это говорил.

– Да, Лара говорит именно о зачарованной тропе. Такая магия же приводит к цели? – спросила Ванесса, понимая ход мыслей подруги.

– Приводит, но… для этого необходимо знать, что именно ты ищешь.

– Ты знаешь, – напомнил ему Джемт. – Мы ищем Орден Красного Креста.

Но Олег только отмахнулся.

– Я не знаю, ни где он может быть, ни про него конкретно. Магия едва ли сработает.

– Но, когда ты пошел искать неизвестного никому из вас человека, магия подействовала, – заметила Лара.

– Не совсем так. Я искал абстрактного человека, который может помочь. А не конкретных людей.

Ванесса неожиданно сказала:

– У Джемта есть идея!

Парень не выдержал, вспылив:

– Не читай мои мысли! Или хотя бы не комментируй!

– Но это важно, и мне твоя идея нравится!

– А мне не нравится, что ты не обращаешь внимания на мои просьбы!

– Не будь эгоистом! – воскликнула, наконец, Ванесса.

Джемт от такого просто опешил.

Олег и Лара, понимающе переглянувшись, синхронно вздохнули.

– Эй, Несс, ты говорила что-то про идею. Джемт, озвучь, пожалуйста. Будете спорить потом.

Джемт смутился.

– В общем, как я понял, магию может использовать только Олег, а куда нам надо попасть, знает Лара. Однажды у вас уже сработало совмещение – когда мы пытались открыть вход в ТЭБ. Может, и на этот раз прокатит?

Иллариона посмотрела на Олега. Опять магия. Опять она не понимает. И не хочет понимать.

Но интересно, получится или нет? Олег, наверное, должен знать. Он же маг.

– Ну… – задумчиво произнес Странник. – Наверное, должно. Но я не уверен…

– Шанс есть? – наконец вмешался в разговор Ксенофилиан, и Олег, после недолгого раздумья, кивнул.

– Да, Пожалуй.

– Тогда пробуйте! – воскликнула Ванесса.

Лара вопросительно посмотрела на друга. Эй, Странник, может, объяснишь, что делать?

Будто отвечая на её мысленный вопрос – нет, это просто совпадение, ведь мысли Лары недоступны для чтения, даже для Ванессы – Олег твердо заговорил

– Так, Лара. Возьми мою руку. И представь Леокорта и весь этот их штаб. На счет три я произнесу заклинание, не выпускай мою руку до этого момента. Я скажу, когда будет можно.

Вроде ничего сложного. Память у Илларионы хорошая, и она без труда представила селение под названием «Красный крест», которое служило Ордену родиной и штабом.

Олег тихо зашептал «Малавьяр Гаура», или что-то вроде этого… Лара эти слова не точно расслышала.

Неожиданно ей показалось, что все вокруг меняется, мерцает. Скорее интуитивно, не понимая, что именно делает, она второй рукой вцепилась в Джемта, который, в свою очередь, схватил Ванессу…

Это произошло в считанные секунды. Ксенофилиан, стоящий в стороне, ничего не понял. Лара и Олег взялись за руки. Потом они стали как-то странно мерцать – и тут Лара хватает Джемта за рубашку (и он тут же начинает мерцать тоже), а тот в свою очередь успел схватить Ванессу…

Мерцание друзей становилось невыносимым, на них невозможно было смотреть…

И тут их не стало. Они просто исчезли, растворились.

А в стороне остался маленькая сумка – в неё заботливые эльфы аккуратно свернули зеленое платье Лары.

Глава 12

Лара ничего не успела понять. Они только что были в разрушенной Тэбрине. Теперь они где-то в другом месте – не менее разрушенном, но другом.

Более того, это место разрушалось в данный момент.

Вокруг все горело. Дома, деревенские, бревенчатые, слегка кособокие, были охвачены пламенем – со всех сторон слышались крики и детский плач. Илларионе на секунду показалось, что она вернулась в прошлое, где-то на месяц. Именно в тот момент, когда горел Приэль. Но теперь она успела вовремя – деревню можно было спасти. Хоть это и не Приэль.

– Олег, сделай что-нибудь! – закричала Ванесса. – Тут дети! Вон в том доме, их всех заперли…

– И подожгли, – ошеломленно произнес Джемт. Как, как так можно? Дети… и дом горит…

Кто это сделал?

Лара кинула выразительный взгляд на Олега и бросилась к дому, откуда доносились детские голоса. Внутри все вскипело. Она не смогла помочь Приэлю – и каждый день, каждый час винит себя за это. Поэтому сейчас она не раздумывала ни минуты. Хотя – зря.

Дверь была забаррикадирована металлической балкой, которая не загорелась, однако была ужасно горячей.

Это Лара поняла почти сразу, как только попыталась её убрать. Больно.

Она не подумала, что вокруг пожар. Она вообще ни о чем не могла думать – надо спасти всех, кого получиться, трагедия в Приэле не должна повториться! Тогда Иллариона не сумела никого спасти, но теперь… Она не может допустить невинной смерти!

Лара думала о том, что, если спасет сейчас этих детей, то сможет вернуть хоть часть долга погибшим в Приэле. Сможет почувствовать себя чуть менее виноватой. Сможет хоть что-то изменить.

Руки пронзила боль, и Лара с воплем отбросила бланку.

– Ты что творишь! – закричал Олег, подбегая к ней. Он смотрел на её обожженные руки, которые тут же стали покрываться волдырями, и не мог прийти в себя.

– Сделай же что-нибудь! – призвала Лара его к действиям. – Там люди!

Тут дверь разлетелась мелкими щепками – обернувшись, Олег увидел Джемта, который вытянул руку вперед…

– Я впервые использовал это заклятие, – ошарашено произнес Джемт.

Ванесса быстро потянула Лару к колодцу – он был с краю, огонь пока не дошел туда.

С трудом соображая от боли, Иллариона послушно сунула руки в холодную воду. Стало чуть лучше…

– Ты как? – спросила Ванесса, и Лара пробормотала

– Я?.. глупо… Как это было глупо!

– Да уж, умного здесь мало. Очень больно?

Иллариона кивнул, садясь на землю.

Тем временем Олег и Джемт пытались помочь деревне.

– Так, Джемт. Ты пройдись по деревне, открывая везде двери. Похоже, что тех, кто это устроил, здесь уже нет. Быстро! А я постараюсь потушить пожар.

Деловитый и твердый голос Олега подстегнул Джемтальта – он бросился по аллее, по единственной аллее в поселении – и вытягивая руку, по одной срывал двери. Некоторые из них разваливались на мелкие обломки – особенно те, которые почти сгорели. Некоторые просто падали на землю.

Из домов выбегали люди. Их было немного – в основном женщины, дети, старики. Создавалось ощущение, что мужчин или куда-то увели, или они сами ушли и не вернулись.

Олег стоял посреди деревни, высоко подняв посох и бормоча какие-то странные слова. Разобрать, что он говорит, не было возможно. Неожиданно из посоха, вернее, из наконечника в форме шара, в небо взвился белый луч.

Лара, с трудом понимая, что происходит, повернула голову – и увидела Олега таким, каким ещё никогда не видела. Именно таким в детстве она представляла себе героя легенд, Вольного Странника – стоящим посреди горящей деревни и спасающим её.

Олег громко крикнул:

– Биврарк!

Вдруг пошел дождь. Даже не так. С неба, которое резко покрылось тучами, такими же, как и луч из посоха Странника, полилась вода – ровным слоем, будто из ведра. Это продолжалось не долго, несколько минут буквально.

Огонь потух. Мокрые и испуганные, жители деревни, которых удалось спасти, наконец, начали понимать, что произошло. Слезы, радость, объятия…

– Олег! Иди сюда! Быстрее! – и Странник бросился на зов Ванессы.

– Можешь помочь? – спросил Джемт, который тоже уже был возле колодца.

На руки Лары было страшно смотреть. Ладони покрылись красными, жуткими на вид волдырями…

– На неё не действует магия… – произнес он растерянно, не зная, что может сделать.

– Попробуй, а не болтай! – морщась, попросила Лара, чуть закусив губу. И тогда он решился.

Олег сосредоточился. Он поместил правую руку над обожженными ладонями девушки. Что-то шепнул – и ладонь засветилась неярким светом, который медленно перенесся на руки Илларионы.

Она чуть вздрогнула – не от боли, а от неожиданности. Боли уже не стало.

Свет пропал через несколько секунд. Девушка с удивлением посмотрела на свои руки – ни единого следа.

– Как это получилось? – спросила Ванесса. – На Иллариону не действует ни один вид магии! Даже твоя не подействовала!

Лара, не сразу поняв, что Несс имела в виду, запоздало удивилась:

– А когда это Странник пробовал на мне свою магию?

Олег, бросив сердитый взгляд на Ванессу, ответил

– Это было давно, в самом начале пути. Я уже не помню, прости.

– Да ладно, не подействовала же, – пожала плечами Иллариона. Сейчас она была слишком благодарна другу, чтобы обижаться на него.

Это она ещё успеет.

Но не сейчас, пожалуй.

– Все-таки это странно, – повторила Несс. – Почему же сейчас магия сработала. Ксенофилиан говорил, что защита Лары абсолютна.

– Когда он такое говорил? – поинтересовалась Иллариона. – Он вам пояснил, что это значит?

– Что ни один вид магии на тебя не действует, – тут же ответила Ванесса.

– Возможно, Олег смог исцелить руки, потому что эта магия была на пользу. Лара сама как бы разрешила, – вдруг сказал Джемт. – Я имею в виду, что, возможно, защита Лары пропускает магию, которая идет на пользу, приносит что-то хорошее.

– Интересная идея, – задумчиво произнесла Несс. – Вполне возможно.

Иллариона покачал головой – все-таки странная штука эта магия.

Непонятная. Чуждая.

Лара встала, несколько неуверенно сгибая пальцы.

–Все нормально? – спросил Олег, и девушка задумчиво кивнула.

– Да. Просто несколько странное ощущение…

–Да, это небольшой побочный эффект. Пройдет минут через пятнадцать.

Иллариона осмотрелась.

– Вы всех спасли?

–Да, – кивнул Олег. – Надо сказать спасибо Джемту, он открыл все двери. Я даже не знаю, какое заклинание он использовал.

Джемтальт смущенно улыбнулся.

– Спасибо. Молодец, – улыбнулась ему Лара. – Вы оба молодцы. А где мы?

Она внимательно посмотрела на почти полностью разрушенную деревню. Вода, призванная Странником, быстро впитывалась в землю. Очевидно, что продолжением магии Олега было и то, что, казалось, погибшие в огне деревья и травы стали оживать, зеленеть. И, кажется, Иллариона поняла, где они.

– Наша деревня называется Красный Крест, – неожиданно сказала одна из женщин, только что спасенных. Маленькая девочка с тонким светлым хвостиком на голове прижималась к ней, будто боясь снова остаться одной.

– Красный Крест… – задумчиво повторила Лара, и Олег удивленно присвистнул.

– А как мы так сразу здесь оказались?

– По легенде – снова удивил всех Джемтальт – Первый Странник мог переноситься с места на место. Как мы сейчас. Но у последующих не было такого умения, не хватало сил.

– Я никогда не мог переноситься, – заметил Олег. – Ни до того, как стал Странником, ни после.

– Тогда это странно, – подвела итог Иллариона, а Ванесса, наконец решившись, произнесла:

– Возможно, это из-за совмещения сил Олега и Лары.

– У меня нет магических сил! – в который уже раз она это им говорит?

– Речь идет не об активной магии, то есть магии в общем понимании, а о пассивной силе – в твоем случае, это защита от магии. Такую же защиту дает посох Странника! – пояснила Ванесса. – Вероятно, вместе у вас хватает сил на магию перемещения.

– Больше мы так делать не будем, – вдруг сказал Олег. – Возможно, мы что-то пропустили на нашем пути, что-то важное.

– Конечно, не будем, – кивнула Лара, и поинтересовалась – А откуда у вас информация о моей, как вы выразились, пассивной силе?

– Ксенофилиан сказал, – честно ответила Несс. Услышав это, Волчица, чуть нахмурившись, уточнила:

– Когда это вы с ним об этом разговаривали?

– После ужина, когда ты ушла спать, – улыбнулся Джемт.

Иллариона покачала головой.

–Мда, действительно – о чем ещё можно поговорить после ужина, как не обо мне. Особенно если я уже ушла.

Но развивать эту тему дальше девушка не стала. Зачем, что нового она узнала? Про «пассивность» её магии эльф говорил и самой Ларе. Другое дело, что это не истина в первой инстанции, и скорее всего, Ксенофилиан ошибается.

– Кто на вас напал? – спросил у селян Олег.

Та же женщина, с маленькой девочкой, ответила:

– Наверное, это был Черный Сопх. Я говорила Лео, чтобы он не связывался с ними…

– Если Черный Сопх пришел сюда, значит Леокорт не справился с заданием, – деланно – равнодушно сказала Лара, придя в себя окончательно. Упоминание об ордене Ферруана вернуло её в привычное русло жизни. Напомнило о боли и потере, о том, кто она и зачем сейчас здесь. – Ни вас, друзья, не убил, ни ТЭБ не уничтожил. Видимо, таким образом Черный Сопх расправляется и с теми, кто его подвел.

Женщина, черноволосая, спросила:

– Откуда вы знаете имя моего мужа?

– Твоего мужа?! – изумленно воскликнул Джемт.

– Да, моего мужа и отца моего ребенка, – гордо ответила женщина. – Меня зовут Эмма.

Друзья удивленно посмотрели на Лару. Та вздохнула.

– Я не знала, что у него есть семья. Да, Эмма, мы виделись с ним не так давно.

– Он жив? – тут же уточнила Эмма.

– Когда мы расстались, он был в полном порядке, – осторожно сказала Ванесса. Она хорошо помнила обстоятельства их последней встречи – за исключением прощания.

– А сейчас? – глядя на эту женщину, которая так любит своего мужа и свою дочь, которая, несмотря на беды, переживает о них, Иллариона невольно прониклась к ней сочувствием.

Более того, она чувствовала, что скажет правду.

– Скорее всего, он жив и сейчас. Если бы его не стало, Черный Сопх не пришел бы сюда. Пожар для него – что-то вроде наказания, возмездия, принуждения для третьего лица. Такой цели служил пожар в Приэле, – Лара произнесла это спокойным голосом, хотя внутри все заклокотало. – И здесь, я думаю, то же самое. Ждите, через несколько дней, если не раньше, Леокорт вернется.

– Вы останетесь здесь? Подождете его?

– Мы немного задержимся – принял решение Олег. – Некоторым из вас нужна помощь, я сейчас попробую что-нибудь сделать.

Иллариона отошла, сев у реки. А ей что делать? Точнее, что делать теперь?..

В душе творилось что-то странное.

Она шла сюда с твердой целью – отомстить Леокорту. Убить или тяжело ранить. Рассчитаться и за Ванессу, и за её собственную честь.

Но сейчас… девушка чувствовала, что сейчас подобным поведением она станет похожей на Черный Сопх. Эмма, её дочь… они в чем виноваты? С какой стати Лара может лишать их отца и мужа, делая почти то же самое, что и Сопх, лишивший их привычной жизни?

Неожиданно ей на плечо опустилась холодная рука. Ванесса.

– Ты грустишь?

– Думаю.

– Одно другому не мешает, – заметила Несс. – Я знаю, о чем ты думаешь.

– Да? – удивилась Лара, но удивилась как-то вяло, только потому, что чувствовала, какую именно реакцию ждет подруга.

– Не в том смысле, что прочитала твои мысли, что невозможно. Просто я сама тоже думаю о Леокорте.

Иллариона подняла на неё свои зеленые глаза.

– И что надумала?

Ванесса села на траву, рядом с Ларой. Её глаза, чистые и ясные, казались как никогда неживыми.

– Знаешь… я ведь не просто так начала слепнуть. Я знаю, это было особое заклятье, я даже догадываюсь, чьё. И я очень злилась сначала. Ведь я была уверена, что в моей жизни не будет больше ничего особенного. Ещё это дурное прозвище, которое мне дали. Слепая Воинесса, и придумали же!.. Но потом со мной связалась Ханна – а теперь я знаю, что это была она – начался весь этот круговорот, полностью все поменявший… И знаешь, о чем я иногда думаю… ведь если бы я не ослепла, то я бы не оказалась у дяди, не взяла в руки портрет Ханны, и сейчас бы всего этого не было. Получается, что это к лучшему. Если не для меня, то для других точно.

Иллариона удивленно посмотрела на Несс. Странные рассуждения.

– Я уже давно не обижаюсь на тех, кто наложил на меня заклятье, приведшее к слепоте. Их и так подвергли наказанию, но я на них не держу зла. Ведь это привело к лучшему. Можно сказать, что я их простила.

Иллариона смотрела на подругу, не отрываясь.

– И сейчас я чувствую… что не надо мстить Леокорту. Его и так жизнь наказала, разрушено все, что у него было. Большей мести и не придумаешь, даже нарочно. А я… я его прощаю. Вот что я надумала.

– Ты сильная, – тихо произнесла Лара. То, что Несс говорила сейчас, не вписывалось в то понимание Ванессы Оурель, которое Иллариона уже составила в уме. Эти слова вызывают искреннее восхищение, не только выносливостью и силой характера, но и добротой. – И не только в физическом плане. В моральном. У тебя хватает силы прощать.

– Ты ещё сильнее, – уверенно произнесла Ванесса.

***

– Может, вы все-таки дождетесь Лео? – спросила Эмма, провожая друзей. Через три часа после того, как они спасли деревню от гибели, Лара, Олег, Джемт и Ванесса решили двигаться дальше – по направлению к Адобру, городу, где живет дядя Несс.

– Нет, – твердо ответила Иллариона. – Передай ему письмо. Не читай, – и девушка протянула ей сложенный листок.

– Хорошо. Но что я ему скажу, почему вы ушли?

– Он поймет.

– Но я даже не знаю ваших имен?

– Достаточно, если вы скажете, что приходил Вольный странник и его спутники. Он поймет.

– И ещё Одинокая Волчица, лично! – добавил Олег. «Не мог промолчать, а?» – подумала девушка с легким недовольством.

– Прощайте! – крикнула Эмма. Девочка, Кристина, помахала им рукой.

Друзья пошли вперед, по дороге, ведущей в Адобр. На этот раз Заклятье Зачарованной тропы накладывал один Олег.

Они ненамного разминулись с последним оставшимся в живых отрядом Красного Креста, который в эти минуты возвращался домой.

Леокорт и остатки его ордена вернулись в свою деревню вечером, когда на небе загорались первые звезды.

Вид разрушенного селения, погоревшие сараи, выколоченные двери – весь этот пейзаж ошарашил их, сердце бешено заколотилось. И только когда они убедились, что их близкие живы и более-менее здоровы, они вздохнули с облегчением, понимая – всё обошлось. Всё закончилось. Они дома.

Но кто-то все равно чувствовал беспокойство. Когда Леокорт открывал письмо, подписанное «Леокорту от Одинокой Волчицы», его сердце, казалось, то падало к пяткам, то взлетало вверх. Он стал внимательно читать.

«Если ты читаешь это письмо, значит, жив и вернулся к семье. Что же, везение никто не отменял.

Мы прибыли в эту деревню, движимые одной целью – стремились отомстить тебе. И поверь, я бы это сделала.

Но живи. Тебе повезло. Помнишь девушку, которую ты бросил умирать в лесу? Если бы она погибла, тебя бы не спасло ничто и никогда. Но ты не справился с заданием – Ванесса выжила. К счастью для всех нас, её удалось спасти. И, к счастью для тебя, она тебя ПРОЩАЕТ.

Я хотела тебе отомстить – для этого были три причины, хотя в таких случаях достаточно и одной.

Во-первых, это нападение на Несс. Но я уже все сказала по этому поводу. Тебе повезло. Ванесса тебя ПРОЩАЕТ, она не хочет мстить. А это – её личное дело.

Во-вторых, ты разрушил Тэбрину. Однако это дело эльфов. Они сами будут решать, как ты за это ответишь. Помни, это на твоей совести. Если у тебя вообще есть совесть.

И наконец, ты нарушил данное мне слово – этим самым ты оскорбил меня лично. Разумеется, прощать тебя я не собираюсь. Это было бы слишком просто и великодушно. У меня такого великодушия нет.

Считай, что ты получил последний, действительно последний шанс начать жизнь заново. Существуй, расти Кристину, отстраивай заново Красный Крест. Понимаю, ты можешь решить вернуться к прежнему ремеслу, но – знай: Если я ещё раз встречу тебя на своем пути, и ты будешь по другую сторону баррикад, не жди пощады. Я предупредила.

Почему я так поступаю? Оставляю тебя в живых?

Ты нужен этой деревне. Эмма и Кристина не виноваты в том, что ты натворил. Поэтому считай, что это ради них. Ни в чем не повинных людей.

И помни – ты обязан своей жизнью тем людям, которых хотел уничтожить по приказу Черного Сопха. Ванессе Оурель, которая смогла простить, Вольному Страннику Олегу, выступившему на стороне слабых – твоей семьи, и Джемтальту, который спасал твоих людей.

Но помни и то, что я не взяла свои обвинения обратно. Они отложены. Я дала тебя шанс. Как ты будешь его использовать – твой выбор. И знай, что я могу потребовать с тебя сполна.

А сейчас мы уходим. Куда и зачем – тебе знать не обязательно, даже вредно. Сам решай, кому дальше служить, сам решай, как жить. Я только предупреждаю – не показывайся мне.

Хотелось бы написать «Прощай», но я чувствую, что мы ещё встретимся, к сожалению. Поэтому не пишу ничего.

Одинокая Волчица».

Прочитав эти строчки, Леокорт, не выдержав, заплакал. Кристина, осторожно дотрагиваясь, спросила

– Что такое? Это письмо расстроило тебя?

– Нет, – честно ответил Леокорт, обнимая дочь. – Всё хорошо.

В эту минуту Леокорт, потомственный магистр в прошлом могущественного Ордена Красного Креста, твердо решил оставить это дело и жить честно.

Использовать шанс.

Глава 13

Они остановились на достаточно большой поляне. Трава была уже кем-то притоптана, и маленький ручеек, проскальзывающий у самого края, с удовольствием напоил путников холодной, даже ледяной, водой.

Солнце, скрываясь за кронами деревьев, окаймляющих поляну, готовилось к ночи – его лучи розовато-оранжевым светом озаряли малооблачное небо. Несмотря на то, что солнце ещё не зашло за горизонт, уже можно было рассмотреть первую звезду – бледную и совсем крошечную, но каждый день предваряющую наступление ночи.

Ветра не было, и только редкие усталые трели птиц пронзали будто замерший на месте воздух. Однако друзья ещё не собирались спать.

«А не напрасно ли я на это пошел? – подумал запоздало Олег. Но это была вялая и трусливая мысль, которую он тут же прогнал. Вообще, это была его идея. Вообще, это он два дня пытался с помощью магии подготовить деревянные копии мечей. Вот, наконец, все готово. У них – перерыв, уже вечер и скоро надо будет ложиться спать. Все, пришло время.

А все-таки волнительно.

Иллариона, слегка насмешливо, посмотрела на Олега.

– Не передумал ещё?

– Нет, – то ли себе, то ли Ларе ответил Странник.

Девушка пожала плечами.

– Мечи точно готовы?

– Да.

Олег посмотрел на свое творение. Если учесть, что он впервые занимался созданием оружия, хоть и деревянного – то, пожалуй, не так уж и плохо. Скромно, но приемлемо. Ничего лишнего, ничего чисто для красоты. Гарда – перекрестье, только чтобы защищала руку. Слабая защита, но все-таки хоть что-то. Прямой клинок, длиной около 90 см. Рукоять, чтобы руке не было больно, от заноз и тому подобного, была обмотана слегка шершавой тканью, которую выделила Ванесса.

Однако, смотря на мечи, Олег почувствовал гордость. Ведь это он их создал, сам.

Иллариона, надев латные перчатки, посмотрела на Олега.

– Тебе тоже будут нужны. В Адобре, я полагаю, должна быть кузница. Надо будет заказать. У тебя, я так понимаю, нет.

– Нет.

Девушка взяла один из мечей, немного подержала в руке, прислушиваясь к собственным ощущениям, и кивнула.

– Пойдет. Ладно, начнем – покажешь, что умеешь. Давно в последний раз меч в руках держал?

– Да. Когда мне было 18.

Лара кивнула. Мда, давно. Сейчас Олегу 23 –если не учитывать особое взросление странника.

– Что-нибудь помнишь?

– Даже не знаю… Ангард, например.

Девушка фыркнула.

– Что ж, вставай, например.

Джемт, усевшись в роли зрителя, хмыкнул. А Ванесса толкнула его в бок «не мешай!»

Олег тем временем встал в ангард. Лара критически осмотрела его – не так уж и плохо.

– Так, расстояние между ногами меньше! Немного присядь, так… Вес правильно распредели… Спину ровнее! Так пойдет, что-то похожее.

Она встала перед ним, приняв ту же позу.

– Слушай меня внимательно, не отвлекайся! – и после этого, без объявления войны, Лара начала наносить удары.

Она не привыкла к мечу – он тяжелый, неудобный… Все-таки её любимое оружие – это яхоты, что не говори. Для мечей нужна физическая сила – это больше мужское оружие. Но научить основам она может.

– Блок ставится поворотом руки. Защищайся! Следи за моим мечом, смотри куда целюсь. Не забывай защищать голову!

Джемт с удивлением смотрел на них.

Лара наносила удары справа и слева, и Олег с трудом успевал защищаться. Иногда Лара несколько отступала, чтобы дать другу прийти в себя – но буквально на секунду. Потом все начиналось вновь.

В какой-то момент Иллариона неожиданно направила удар вниз, в ноги. Олег не успел защититься…

– Больно!

– А ты что думал? Не зевай! Я же сказала, следи за моим мечом!

– Я следил, но… – попытался запротестовать Олег, но тут же получил по плечу.

– Не отвлекайся!

Бой продолжался более часа. Периодически были перерывы – один раз Олег упал, запнувшись об корень дерева, потом Лара сама прервала бой и начала показывать ему другие приемы – тычковый с выпадом, прием обманки, который представлял собой обманный в голову, а потом тычковый, и что-то ещё – но Джемт уже клевал носом и не успевал следить за боем.

Закончили только тогда, когда уже практически стемнело. Олег чувствовал себя странно – с одной стороны, его задело то, что почти совсем разучился сражаться, а с другой – его переполняло какое-то возбуждение, стремление снова всему научиться.

Иллариона была настроена менее эмоционально. Когда она соглашалась учить Странника, она не была уверена в том, что это хорошая идея. Но, оказалось, Олег действительно что-то помнил, хотя давно не держал в руках оружие.

Все было не так плохо, как она ожидала – хотя и словом «хорошо» это нельзя назвать. Это было нормально, естественно. Нет повода ни для радости, ни тем более для печали.

Вот только завтра у него будет все болеть.

Да ладно, сам напросился.

А может, и не будет. Он же все-таки маг, сможет что-нибудь сделать.

Вообще, пора спать!

***

– Я должна вам кое-что сказать, прежде чем мы войдем в Адобр, – вдруг начала Ванесса. Она остановилась, положила сумку на землю и всем своим видом показала, что не пойдет дальше. По крайней мере, пока её не выслушают.

– Говори, раз должна, – пожала плечами Иллариона.

Олег уселся на землю, положив ушибленную ногу так, чтобы не болела.

– Не прошло? – удивленно спросил Джемт. Почему Олег не вылечивает сам себя? Неужели он тоже придерживается точки зрения, что вылечивать мелкие травмы – понапрасну тратить свои силы?

– Нет пока, – покачал головой Олег.

– Нечего жаловаться, – заметила Лара. – Если бы ставил ногу назад правильно, то нащупал бы препятствие и переступил. Сам виноват.

– Я знаю, что виноват сам, – ответил Странник. – Но мне больно.

Девушка хмыкнула. Надо было быть внимательнее.

– Ребят, послушайте же меня! – воскликнула Ванесса, не выдержав. – Мы не может так просто идти в Адобр! Там другие нравы, другие традиции. Они не выносят ни магов, ни воинов, поэтому не надо афишировать это.

Иллариона кивнула, весело усмехнувшись.

– Хорошо, я не буду размахивать яхотами, пока не нападут.

– Я не совсем об этом. Вернее, об этом тоже, но… – Несс замялась, но потом решилась и начала быстро говорить: Некоторым из нас надо переодеться. Если Джемту ещё не обязательно, то Олегу лучше, хотя бы, убрать подальше мантию, она сразу тебя выдает. И изменить форму посоха.

– Мантию я, конечно, уберу, это несложно. А что касается посоха… ладно, так и быть. Кажется, скоро я вообще забуду, как он выглядит в нормальном состоянии.

– Хорошо… и да, Ларе точно надо переодеться.

Девушка удивленно посмотрела на Несс.

– Переодеться?

– Ну да. Мы должны выглядеть как обычные городские девушки.

– Да ты что! И какое из моих платьев может сойти за «обычный городской» наряд? – насмешливо поинтересовалась Лара, а Джемт усмехнулся:

– Увы, никакое, если мы видели все.

Ванесса вздохнула:

– У меня есть подходящее

– У вас разные фигуры… Лара выше, и вообще… – заметил Джемтальт

– И что делать?

Олег, стеснительно прокашлявшись, предложил

– Возможно, я могу помочь. Я могу изменить внешний вид твоего платья так, чтобы оно выглядело как деревенское. Так как магия будет направлена на платье, а не на тебя саму, то, думаю, должно получиться.

Девушка нахмурилась. Ей вообще не очень нравилась идея с переодеваниями, а тут ещё и магия.

– У тебя скоро войдет в привычку использовать магию на мне.

Олег пожал плечами.

– Лара, это хорошая идея. Олег, давай! – командным голосом произнесла Ванесса.

– Мое мнение вас совсем не интересует? – спросила Иллариона, ни к кому конкретно не обращаясь.

– А в чем проблема? – удивился Джемт. – Разве что-то не так?

Лара махнула рукой. Не понимают они её. Ладно, пусть делают, как хотят. Если что, её яхоты всегда под рукой.

Олег сосредоточился, закрыл глаза и зашептал что-то напевное. Посох засветился, и шар на нем зажегся желтым светом, будто солнце.

От неожиданной яркости цвета, Лара зажмурилась, а через пару секунд, когда она открыла глаза, она ахнула от неожиданности.

Сначала она увидела, что её бордовое платье изменила свой цвет и форму в целом.

Девушка, поддерживая юбку – которая неожиданно стала более длинной и широкой – подошла к реке, чтобы посмотреть на себя. Увиденное её не особо обрадовало.

Девушка, которая смотрела на Иллариону, была абсолютно не похожа на саму Лару.

Она была одета в простое, но иное по модели платье. У этого платья была коричневая широкая юбка, с белой вставкой впереди – это выступает в роли фартука? Если да, то почему он до пола? А если не фартук, то зачем тогда?

Ещё у этого платья был корсет – такого же коричневого цвета, как и юбка. Верх же платья был белый, как и рукава. Лара подергала воротник – непривычно как-то.

Потом она снова взглянула в воду и проворчала, опять же ни к кому не обращаясь конкретно.

– Про волосы никто ничего не говорил!

Кто, кто разрешал менять ей прическу? Она с детства ненавидит, когда её волосы заплетают в косу!

Наверное, это потому, что коса получается не аккуратная и ровная, как у других. Её коса постоянно развевается, растрепывается. К тому же волосы у Лары странные – не прямые и не кудрявые, а какие-то волнистые, пышные. Поэтому коса, образованная из них, была необычной.

– Это получилось само! – запротестовал Олег.

В косу была вплетена белая лента, и именно она создавала небольшой бант на конце косы.

В целом образ, созданный Олегом, был цельным и прелестным – но абсолютно чуждым, не похожим на саму Лару.

– Что, пойдет? – спросила Иллариона, поворачиваясь к друзьям.

– Даже очень. Ты… ты сейчас меньше всего похожа на себя, на Волчицу. Настоящая горожанка. И знаешь – тебе идет! – искренне заметил Джемтальт. А Несс вздохнула:

– Ну что, идемте? Мне переодеваться смысла нет, меня там и так знают. Причем имейте в виду, обо мне там гуляет не самое лучшее мнение.

– Тогда пошли.

Идти оставалось недолго. Скоро перед ними выросли городские стены. А в воротах, разговаривая со стражником, стоял некий парень, в фиолетовых штанах и белой рубашке.

– Здравствуй, Дэнилд, – поздоровалась Ванесса. Она даже не попыталась улыбнуться или сделать более приветливое лицо. Парень, видимо, тоже не считал нужным казаться вежливым. Удивленным и снисходительным тоном он протянул:

– Оурель? Ванесса Оурель? Не думал, что ты решишься вернуться сюда.

– Вообще-то, здесь живет мой дядя, – напомнила своему знакомому Несс.

– Просто ты так неожиданно пропала, – равнодушно протянул Дэнилд.

– И неожиданно вернулась.

Дэнилд осмотрел на друзей, стоявших рядом с Несс.

– А это кто?

– Это мои друзья. Олег, Джемт и Лара.

При взгляде на Иллариону Дэнилд неожиданно улыбнулся.

От этого девушке захотелось достать яхоты… но она обещала Ванессе делать это лишь в случае нападения.

– Очень приятно, рад познакомиться, Лара, – и Дэнилд протянул ей руку, приглашая пройти.

Девушка вздохнула. Мда, хоть Несс и предупредила её о том, что здесь особые нравы, девушке потребовалось немало усилий, чтобы сдержаться и улыбнуться ему. В голове звучали слова Несс – «В Адобре все помешаны на вежливости, не улыбнуться или невежливо ответить это фактически приговор, в общественном смысле».

– Мне тоже. Ваше имя, кажется, Дэнилд?

– Да, верно. Дэнилд Верган. К вашим услугам.

К остальным он не обращался демонстративно. Понимая это, Олег, Джемт и Несс предоставили подруге самой вести разговор. Тем более что Лара вела его удивительно учтиво и правильно.

– Подскажите, будьте так любезны, скажите, где дом дяди Ванессы?

– Подсказать я, конечно, могу, но его все равно дома нет. Он уехал и собирался вернуться к вечеру.

– Что же нам теперь делать? – не выдержал Олег. Дэнилд лишь пожал плечами:

– Могу пригласить вас на Яблочный балаган. Это наш традиционный праздник…

– О нет! Неужели он сегодня! – воскликнула в ужасе Несс и пояснила недоумевающим друзьям. – Это настоящее празднество, в полном смысле этого слова – различные соревнования, множество яблочных блюд и народное гуляние. А заканчивается все пьяными драками и разбитыми носами.

– Это как всегда, – вздохнул Джемт. А Дэнилд продолжал обращаться только к Илларионе.

– Так что, Лара, вы идете на праздник?

Она сотворила улыбку и обернулась к Несс.

– Что скажешь?

– Нет выбора, – вздохнула эльфийка. – Если дядя приедет только вечером…

– Думаю, Фрей, стражник, нам сообщит, если он появится, не так ли? – спросил Дэнилд, и суровый мужчина в форме кивнул.

– Тогда, пожалуй, мы пойдем, – приняла решение Лара.

– В таком случае дайте вашу руку, я вас провожу.

Девушка не успела возразить, как Дэнилд схватил её ладонь и повел куда-то вглубь города. Идя, она снова и снова повторяла себе, что все нормально и, к сожалению, никто на неё не нападает. Можно было бы на законном основании достать яхоты… А так нельзя, обещала.

Вокруг было мило – хотя, скорее, дико. Вокруг висели гирлянды – из яблок, нанизанных на нитки. Возле каждой двери лежало огромное блюдо, полное этих же фруктов. Одним словом, яблоки были повсюду – на деревьях, независимо от сортов, на окнах, на заборах и даже на костюмах у людей, на их головных уборах.

Лара подумала, что у жителей Адобра не очень хорошо с чувством юмора и с чувством стиля тем более, зато очень хорошо с урожаем яблок.

– Прелестно, не правда ли? – улыбнулся Дэнилд, обнажив 28 белоснежных зуба. Судя по его поведению, ни одного зуба мудрости у него нет – как и мудрости в принципе.

Вообще, внешность этого молодого человека, который так навязчиво держал Лару за руку, даже не представляя, что подвергает свою жизнь опасности, была примечательна. Её основной примечательностью была красивое, просто до жути красивое лицо. Таким иногда представляют себе принца маленькие девочки – неестественный, смазливый… Кому-то из взрослых такое чудо-юдо может понравиться, обычно у подобных парней нет недостатка в поклонницах. Однако Лара считала себя разумной девушкой.

– Наверное, – расплывчато ответила она, мысленно доканчивая «Наверное, нет. Наверное, это просто кошмар! Ужас! Яблочный ад!»

Олег, Джемт и Несс шли позади этой пары. Джемт, который снова проголодался, смотрел по сторонам. По внешнему виду он узнавал, какой именно это сорт, и рассказывал об этом Ванесса. Единственные яблоки, который он не охарактеризовал, определила сама Несс, ориентируясь на мысли Джемтальта – этот вид был выращен в городе и потому оригинально звался «Адобр».

Олег в интереснейшей беседе относительно яблок не принимал участия. Он смотрел под ноги, и больше всего жалел, что у него нет настоящего меча. А то он не давал Ванессе слово не вытаскивать оружие и вполне мог объяснить Дэнилду, почему не стоит брать девушку за руку без её устного согласия. А ещё лучше, письменного, скрепленного королевской печатью.

Главная площадь Адобра была украшена в той же стилистике. Народу здесь было не просто много – ужасно много, ведь город, казалось, собрался здесь, чтобы отдать честь очередному урожаю яблок. Так, по крайней мере, выразился Дэнилд.

В центре была оборудована площадка для танцев – правда, пока никто не танцевал. Наверное, потому что все принимали самое активное участие в различных конкурсах.

– В каком конкурсе вы хотели бы принять участие, Лара? – спросил Дэнилд, и девушка совершенно искренне ответила:

– Наверное, ни в каком.

Ещё чего! Нашел клоуна!

– О, это поправимо! Пойдемте, я вам покажу все конкурсы! Их очень много! Смотрите сами – вот здесь конкурс «Бросай-ка», или «Попади яблоком в корзину». Это крайне занимательно! Хотя, вы абсолютно правы, это неженственно. Вот здесь играют в «Увернись от яблока», это тоже крайне интересно, а в этом углу проходит дегустация. Здесь же скоро состоится одно из самых главных конкурсов – «Яблочное объедание», то есть кто больше съест яблок. Конкурс начнется буквально через пятнадцать минут, это будет то ещё зрелище! Опять же, можно принять участие. Я имею в виду ваших друзей, а не вас, разумеется. Это опять же не женственно.

Ларе уже хотелось пристукнуть его – хотя бы кулаком… «нет, держи себя в руках… это неженственно!»

– А вот через час начнется конкурс, который по правде можно назвать гвоздем нашей программы…

«Гвоздем? А что же не шурупом?» – из последних сил подумала Лара, уже утомившаяся от этой болтовни и от бездействия. Лучше уж сражение с железноклювами!

– Это будет конкурс «Сударыня Яблоко»! Самые очаровательные девушки нашего великого города продемонстрируют свои яблочные костюмы…

– Яблочные? Это как? – спросила Лара, а про себя подумала «хорошо, что Олег не знал об этом празднике, а то у меня бы был ещё более экзотический наряд».

– Это в основном касается декорирования, – объяснила Несс. – Скоро увидишь, это довольно жутко.

– Если ты, Ванесса, никогда не принимала участие в ежегодном конкурсе «Сударыня Яблоко», это ещё не значит, что сам конкурс ничего не стоит.

Ларе показалось, что, скорее всего, значит. Но не будем спорить… Пока.

– Будет интересно посмотреть, – сказал Олег. Дэнилд удивленно посмотрел на него – он уже успел забыть, что с Несс пришла не только Лара, но и ещё двое парней. Ничего, Дэнилду они не мешают.

– Обязательно посмотрим, – кивнул он.

– А можно принять участие в «Яблочном Объедании»? – спросил Джемт, обращаясь к Ванессе, и та усмехнулась:

– Иди, куропаток-то здесь нет…

Вечер прошел весело. По крайней мере, для горожан и для Джемта, который занял почетное второе место и получил крайне почетное звание «Объедатель 2й степени». От победы его отделило одно-единственное яблоко…

Несс испытывала странное чувство – словно она вернулась домой, где ей не рады и где она чужая. Она посмеялась от души, когда шел конкурс Джемта, но больше не над оригинальностью конкурса, а над его мыслями.

Олег засыпал. Честно и без стеснения. Ему давно не бывало так скучно. Правда, его скоро разбудили – крики со всех сторон, которыми горожане приветствовали девушек-яблок.

Лара тоже откровенно скучала. С одной стороны, само мероприятие наводило тоску. С другой, от неё не отставал Дэнилд, который уже просто бесил её.

Наконец, яблочное безобразие подходило к концу. Темнело. Тамада, который и вел этот великолепный праздник, объявил:

– А теперь – яблочные танцы!

Иллариона тихо застонала. Вот фруктовая жизнь у людей!

Дэнилд же при этих словах оживился:

– Лара, будьте так любезны подарить мне один танец!

Девушка полными ужаса глазами посмотрела на друзей.

Олег все-таки уснул – или делал вид. Предатель, это все из-за него! А теперь спит… ну ничего, только попроси ещё раз тренировку…

Ванесса сидела, улыбаясь, а Джемт с удивлением смотрел на Лару. Тут Несс усмехнулась:

– Иди, Лара. Отказываться не прилично, – предательски заявила эльфийка. Ещё одна! Как заговорила! Ну, ничего…

– Конечно, Ванесса! – убийственным голосом произнесла Лара, и перевела взгляд на Дэнилда. – Разумеется, я буду так любезна.

Несс покраснела. А ведь Лара разозлилась… а ведь очень разозлилась…даже слишком!

Джемт несколько минут сидел и смотрел на Ванессу. И на площадку для танцев. И на Ванессу.

– Хочешь танцевать?

– А ты приглашаешь? – спросила изумленная девушка. Не то, чтобы она не знала, что творится в голове у друга, но то, что он все же озвучил свою идею вслух, удивило её.

– Ну, как бы да.

– Ну да, куропаток здесь нет…

– Несси!

– Да ладно, шучу! Пошли.

Когда все ушли, Олег открыл глаза. С тоской вздохнул, посмотрел на Лару – и снова закрыл.

И тут его толкнули вбок.

– Что?

Это был взрослый мужчина в форме стражника. Как его звали? Фрей?

– Дядя приехал.

Олег не сразу понял, о чем речь.

– Какой ещё дядя?

– Ну, ваш дядя.

– Какой ещё мой дядя? – ошарашено спросил Олег. У него нет никакого дяди! Да если бы и был, то как он его нашел???

– Вы же искали его?

– Я никогда не искал моего дядю!

Стражник задумчиво почесал затылок.

– Дык разве не вы спрашивали Ганса Оурель?

– Так вы про дядю Несс… – облегченно вздохнул Олег и вдруг опомнился: Так он приехал? Спасибо огромное!

Фрей пожал плечами и ушел.

Олег, глазами отыскав Ванессу и Джемта, протолкнулся к ним, и прошептал:

– Твой дядя приехал.

Олег и Джемт попытались рассмотреть Лару – но было очень людно, и они даже не увидели её.

– Ладно, пойдем, она потом нас догонит – легкомысленно предложил Джемтальт.

– Вы хоть понимаете, что Иллариона потом снесет нам голову, – пробормотала Несс, и Олег был с ней солидарен.

Однако они пошли.

Дом Ганса Оурель был небольшой, буквально одноэтажный, с чердаком. Вокруг невысокий забор, несколько деревьев. Дом казался не ухоженным, неказистым. Но внутри было светло и чисто, уютно и красиво. Даже удивительно, как возможна такая разница.

Ганс Оурель оказался высоким, широкоплечим мужчиной в самом расцвете сил – по крайней мере, так можно было сказать по его действительно цветущему виду. По словам Ванессы, ему было лет 40-45, его черные волосы ещё не украсились серебром, а руки не избороздились морщинами.

Одет он был все ещё по-дорожному – в коричневый костюм, самый простой по модели, но добротный, качественный. Слегка запыленные ботинки уже валялись в углу. Сумка, которая, по-видимому, путешествовала вместе с ним, лежала примерно там же.

Увидев племянницу, стоящую на пороге, этот эльф (да-да, это был именно эльф) широко заулыбался, и его зеленые глаза засветились радостным огнем.

– Несси! – воскликнул Ганс, обнимая родственницу. – Как я рад тебя видеть, ты просто не представляешь!

– Дядя, я тоже рада. Я скучала.

– Это ты говоришь только для того, чтобы меня, старика, порадовать.

– Где старик? Нет никакого старика! Дядя, ты куда-то старика спрятал? – покачала головой Несс. Джемт смешливо икнул.

Ганс, улыбнувшись, повернулся к нему.

– Джемтальт! Ты ещё больше повзрослел, возмужал! Я так рад, что ты пришел. Спасибо, что охранял племяшку, она у меня своенравная.

– Да, я-ик- заметил. – кивнул Джемт. Несс легонько толкнула его локтем. Икаем? Нечего было яблоками обжираться, господин Объедатель 2й степени!

Тем временем Ганс перевел взгляд на Олега.

– А вы, как я понимаю, Вольный Странник? Я не ошибся?

– Верно, господин Оурель, – кивнул молодой человек. – Меня зовут Олег.

– Очень приятно. Ганс. Только давай на «ты».

Олег кивнул.

– Несси тебя искала… И вот, надо же, нашла. Эх…

– Что-то случилось? – спросила Несс, и дядя ворчливо кивнул.

– А то не знаешь. Мысли мои слишком тихие, что ли? Случилось.

Несс слегка покраснела. Просто… она никогда не говорила об этом дяде… но не могла прочитать многие его мысли. Хотя – прочитать – это не то слово. Но смысл остается верен. Только то, что было на поверхности, что касалось её самой или повседневных дел, было ей доступно. А все остальное…

– Что – ик- такое? – спросил Джемт, и Ганс, хлопнув ладонью по столу, жестом пригласил всех сесть.

– Несси знает, что я много лет прожил в одной деревне, простым учителем. И вот недавно я узнал, что эта деревня сгорела.

–Что-то много в последнее время пожаров, – нахмурился Олег. Он насчитал целых три, если не четыре. Нет, вроде три – ведь в Тэбрине пожара не было. Её просто разрушили.

– Вот именно. Но самое страшное, что всех, кто там погиб, я знал лично. Кого-то любил больше, кого-то меньше, но все равно это не причина, чтобы убивать их. Это ужасно, просто ужасно.

Ганс встал, достал из шкафа шкатулку, открыл её.

– Да, это просто катастрофа. Там были люди, которых я искренне уважал. Была там девочка… Послушаете мой рассказ? – спросил дядя, и друзья кивнули. Несс и Джемт не понаслышке знали, как интересно Ганс может рассказывать, а Олег согласился из вежливости. Не скажет же он «Нет, я не хочу слушать, сейчас же зажму уши!».

– Тогда слушайте. Я расскажу вам историю про одну девочку. Когда она стала моей ученицей, ей уже было… одиннадцать, кажется. Она удивительна – тогда была, а какая сейчас я не знаю. Наверное, погибла, как и все остальные…Мда… А сражалась для своего возраста просто неестественно хорошо. И мысли – такие четкие, трезвые. В деревне её не очень любили, не родная все-таки. Перешептывались за спиной, да и друзей у неё не было, кроме меня. Мда.

Джемт икнул. Вот яблоки…

А Олег удивленно посмотрел на Несс. Что-то эта история напоминает…

– Да, она была удивительным ребенком. И принимала сложные решения. Деревенские не могли понять, зачем, почему… Чтобы спасти семью от голодной смерти, а отца, ставшего инвалидом, от долговой ямы, она стала наемницей… Не знаю, что с ней стало дальше, не видел. Потом я уехал, к Ванессе, почти сразу как она приняла это решение… Вот и вся история. Но я её помню, как никого. Вот, смотрите, у меня есть её детский портрет.

С этими словами Ганс вытащил из шкатулки небольшой рисунок. Девочка, изображенная там, имела яркие зеленые глаза и волосы, которые на рисунке казались практически рыжими. Но, несмотря на некоторые несоответствия, она была вполне узнаваема.

– А как её зовут? – спросил Олег. Последние сомнения отпали…

И тут дверь распахнулась – в комнату буквально вбежала Лара. Она остановилась, кивнула Гансу, не узнавая его, – и бросилась к Олегу, схватив правой рукой яхот.

Вне себя от злости, она прижала Олега к стенке, приставила ему яхот к горлу и язвительно воскликнула:

– Милый мой Странник, дорогой Олег!!! – и не скрывая своей ярости – Немедленно снимай свое заклинание! Нашли игрушку!

–Ладно, Лара… отпусти только, пожалуйста! – слегка испуганно попросил друг.

Лара слегка ослабила хватку.

– И ещё – добавила девушка. – Ты лично объяснишь Дэнилду, почему именно я не могу выйти за него замуж. Можешь взять с собой Ванессу, та ещё интриганка.

– Какое ещё замуж? – возмутился Олег, а Лара пояснила:

– Самое обыкновенное, видимо! Вот только надо, чтобы никакого замуж не было! И немедленно снимай магию!

Олег что-то прошептал…

Шар сверкнул.

Когда Лара снова стала самой собой, она вздохнула с облегчением.

– Рина? – вдруг воскликнул Ганс, наконец убедившись, что не ошибся.

Девушка повернула голову, вздрогнув от почти забытого обращения, и с восторгом вскрикнула:

– Ганс – Хаар! Вы… Как вы здесь? – девушка с радостью обняла своего учителя.

– Вообще-то это мой дядя…– подала голос Ванесса.

– И он только что рассказал нам твою историю – робко добавил Джемт.

– Я вам сейчас ещё интереснее историю расскажу, предатели! Зачем вы меня там бросили? Ух…

– Так что – ик – случилось?

***

Когда Лара поняла, что друзья исчезли, сказать сложно. Вместо одного танца Дэнилд не отпускал её ещё три-четыре круга, здорово оттоптал ей ноги и вообще…

Наконец, не выдержав, Иллариона сказала, что устала и больше не может танцевать. Тогда Дэнилд проводил её туда, где сидели Олег, Несс и Джемт.

Когда девушка увидела, что друзья исчезли, первой мыслью было то, что их похитили. Потом Лара справедливо предположила, что это привлекло бы внимание окружающих. Тогда она спросила у пожилой пары, сидящей рядом, куда ушли её друзья.

Пара оказалась ужасно словоохотлива.

– Ой, девушка, вы про тех троих, которые сидели здесь? – спросила бабушка, а дед подправил её.

– Их тут было пятеро!

– Ты, слепой черт, не видишь, что вот они, те двое, которые тут сидели.

– Но сидело-то их пятеро, а не трое, считать учись! Неуч! – не остался в долгу дед.

– Ух ты, какие мы слова знаем, а какие числа… Было пятеро, двое здесь, значит, исчезли трое!

– Высший математик нашелся!

– Долго же ты во мне математика искал!

Ларе их милая ругань быстро надоела.

– Простите, так куда же они ушли?

– Танцевать! – уверено сказала бабушка, – они ушли танцевать!

Лара посмотрела по сторонам и покачала головой

– Но ведь их здесь нет!

– Правильно, здесь нет, они же танцуют! – не сдавалась бабушка.

– Ты что мелешь? Танцуют только племянница Оурель и рыжый-конопатый, который у меня второе место в конкурсе забрал!

– Ты с своим желудком бы и последнего не занял!

Наконец Иллариона не выдержала:

– Простите, но вы видели, где мои друзья, или нет?

Бабушка посмотрела на Лару, сильно удивившись, что та стоит здесь.

– Ты кто?

– Я? Нет, я никто, – и отошла от них. Но тут же наткнулась на огромного мужчину в форме.

– Простите…

– Вы ищете тех чудаков, к которым вернулся дядя?

– Вы про дядю Ванессы Оурель? – Лара оказалась более догадлива, чем Олег.

– Ну, типа того. Так вот, он приехал, и эти побежали к нему!

– Спасибо!

Девушка начала пробираться из толпы, но тут же была схвачена за локоть.

– Эй… а, это ты, Дэнилд… – «интересно, он хоть понимает, что серьезно рисковал сохранностью своей руки? И не в первый раз за сегодня?» – недовольно подумала Лара.

– Ну да, я! Ты куда?

– Дядя Ванессы приехал, мне пора.

– Тебя можно проводить?

Девушка, подумав, кивнула. Она действительно не знала, куда идти. Хотя брать с собой этого приставучего парня очень даже не хотелось.

Она не слушала его. Абсолютно. Что нового он ей скажет, очередное полезное свойство яблок? Какое оно там по счету, 29? Или уже 32?

Вдруг он остановил её, взял за обе руки и сказал

– Выходи за меня замуж.

– Что? – включилась Лара. – Это как?

– Как предписывают обряды.

Иллариона с искренней надеждой спросила:

– Ты шутишь?

– Нет, такими вещами не шутят, – с серьезным видом ответил Дэнилд.

Лара подумала, что лучше бы он пошутил. Она бы даже посмеялась. А так….

– То есть ты серьезно предлагаешь мне стать твоей женой?

– Ну да, сейчас можно обручиться, а свадьба будет через год или два. Поближе узнаем друг друга…

– Мы уже пришли? – неожиданно спросила Лара, и Дэнилд кивнул. – Слушай, мне надо подумать. До завтра.

Лара действительно думала – о том, что ненавидит Олега и Ванессу, да и Дэнилда тоже! Предатели… Ну, погодите…

Она, пылая праведным гневом, вошла в комнату. Кивнула в знак приветствия головой взрослому человеку, не вглядываясь в него – и, увидев, как спокойно Олег стоит около стены, даже в ус не дуя, не выдержала. Ну и пусть у него нет усов!

Она бросилась к нему, выхватила яхот, приставила его к горлу друга и язвительно произнесла:

– Милый мой Странник, дорогой Олег!!! Немедленно снимай свое заклинание! Нашли игрушку!

***

– Прости.

Лара сделала вид, что не слышит Олега. Пока у неё это получалось очень естественно.

– Пожалуйста.

Ноль эмоций.

– Иллариона!

«Ну-ну, что ещё скажешь? Просто интересно!».

Пока Олег пытался поговорить с Ларой, Джемт и Несс помогали Гансу накрывать на стол.

Причем Ванесса, будто случайно, держалась от Лары подальше.

Иллариона же смотрела на свой портрет. Это было так странно… На этом портрете она такая, какой была в 12 лет… Это было так давно! Даже удивительно – это было! Сейчас уже не верилось…

Этот портрет напомнил ей то время, когда она жила в Приэле, со своей семьей. Напомнил родителей… ту жизнь, которая уже никогда не вернется…

– Ты меня слышишь вообще? – не выдержал Олег. Иллариона пожала плечами, не отвечая. Понимай, как хочешь. Или не понимай вообще. Дело твое.

– Лара…

– Меня нет, – буркнула девушка. Вот приставучий!

– И куда же ты делась?

– Туда, где тебя нет.

– Зачем?

– Там нет и Дэнилда. И вообще, вы все – предатели, – это прозвучало как-то по-детски, обиженно. Но девушка едва заметила это.

– Но ведь ты сама с ним танцевала! – и Иллариона тут же парировала:

– А ты спал.

Олег покраснел. А Лара, заметив это, добавила:

– Или притворялся.

– Но ты с ним танцевала долго.

– Это тебя касается?

– Наверное.

– С какой стати? – с иронией спросила Лара. Ни капельки это его не касается!

– Ну, если мне придется расстраивать твою свадьбу…

– Ещё одно слово, и замуж за Дэнилда выйдешь ты.

Олег удивленно посмотрел на Лару. Интересно, как она себе это представляешь?

Но девушка и сама поняла, что сказала глупость.

– Хотя нет, жалко.

– Кого?

– Дэнилда, конечно. Он такого не заслужил.

Олег вздохнул.

– Сам виноват, – послышался голос Ганса. – Никогда не меняй внешность девушки, тем более при помощи магии. И никогда не оставляй её одну, особенно на танцах.

– Вы так считаете?

– Да. Но мы, кажется, на «ты».

– Простите… то есть прости. Просто непривычно.

– Понимаю. Так, а теперь рассказывайте, что вас ко мне привело. Верю, Несс соскучилась. Верю, что искренне. Но теперь давайте правду, причем полную. И да, кушайте! Рыбу я сам ловил, сам солил. И картошка тоже хорошая.

– Здорово, – улыбнулась Ванесса, внося большой кувшин. – Я люблю твою рыбу.

– А что в кувшине?

– Рина, ты меня удивляешь! Конечно, морс!

Девушка улыбнулась. Как здорово, когда человек помнит, какой напиток ты любишь! Хотя не видел тебя много лет.

– Спасибо.

– Так, ребятки-козлятки… Рассказываете, что вы хотите узнать, если ТЭБ сам пишет мне, чтобы я вернулся домой как можно скорее! Хотя письма оттуда я не получал после смерти Кселафилда.

– После смерти кого? – удивилась Лара – А ты его откуда знаешь?

Услышав этот вопрос, Ганс фыркнул.

– Вообще-то это мой двоюродный брат. Незадолго до его смерти я получил от него посылку, и больше ТЭБ со мной не связывался.

– А в этой посылке было что-нибудь насчет оборотней?

– Ну, допустим, Олег, что-то и было. И что?

Парень взволнованно посмотрел на друзей.

– Просто мы и пришли насчет оборотней. Точнее, последнего оборотня.

Ганс кивнул.

– Вольф Э’Зорабль. Единственный, кто остался жив после нападения на Воркс – если из оборотней. У Ксенофилда было много информации – насчет того, кто уцелел кроме Вольфа, куда они пошли и что было дальше. Правда, след самого оборотня потерялся.

– Бедный, – неожиданно сказал Джемт. – Представляете, каково ему одному, непохожему ни на кого – в чужом мире, без дружеского плеча, абсолютно одинокий…

– Да, грустно.

– Почему же абсолютно одинокий? – удивился Ганс. – Их спаслось немало. Он ушел вместе с ними, последнее упоминание содержит информацию про Храм Великих Четырёх. Вы же знаете, что это единственный сохранившийся в целости храм, закрытый от всех посещений.

– Это тот Храм, куда заходить запрещено?

– Да. Проблема в том, что они туда пошли, а куда делись дальше – не известно.

Джемтальт с легким испугом уточнил:

– Слушайте, то есть нам придется идти туда? В этот храм?

Ганс кивнул.

– Думаю, что да. Хотя, чтобы я мог сказать точнее, вы должны мне все рассказать.

– Хорошо – кивнул Олег. – Слушай…

Глава 14

— Все, Лара, дело устроено. Свадьбы не будет! — радостно воскликнул Олег.

Девушка удивленно посмотрела на него:

— Да? Интересно, как ты это устроил?

— Это неважно, — попытался свернуть с темы Олег, но Лара схватила его за рубашку и повторила:

— Как ты это устроил? Рассказывай.

— Просто... я сказал, что у тебя уже есть жених.

«Тааак...»

— Интересно... И кого же ты мне определил в женихи? Эй, Странник...

— Я сказал, что твой жених...

— Нуууу?

— Это я.

Ларе показалось, что она ослышалась. Потом ей показалось, что она сейчас разнесет ему голову. Потом она глубоко вздохнула и подумала, что она ещё отомстит ему, но чуть позже и более изощренно. Разнесет сейчас голову — кто ей потом Свиток отдаст? Но она отомстит... Ну, Олег, держись...

Тем не менее, она спросила:

— Ты в своем уме? Или я тебе мечом последние мозги выбила?

— Ты мне в голову вроде не попадала...

— Вот и я не могу вспомнить этого.

— Давай, Лара, сменим тему! Почему Ганс называет тебя Риной?

Девушка пожала плечами. Удачная попытка смены тематики разговора, надо признать.

— Это пошло с детства. Ему казалось, что это сокращение лучше, чем Лара. Тем более что это осмысленно, перевод с древнего языка ты знаешь.

— Равный брат.

— Вот так.

— А тебе как больше нравится? — тут же спросил Олег, довольный реакцией девушки. Та пожала плечами:

— Я привыкла быть Ларой. Рина осталась в детстве. Это приятно, но не надо.

— Как хочешь.

— Хорошего понемногу.

Олег кивнул. В этот момент в комнату буквально ввалились Несс и Джемт.

— Вы готовы? Все проблемы улажены? Никто от нас замуж не сбегает?

— Спросите у Олега, — и Лара, накинув на плечи мешок, вышла из дома.

Странник пожал плечами. Ванесса понимающе вздохнула. Она же говорила, что Лара им голову снесет...

— Что же, Рина, до свидания! Не пропадай уж, я хочу тебя видеть чаще, чем раз в пять лет.

— До свидания, Ганс — Хаар! Я тоже хочу тебя видеть чаще. Но я не знала, где ты живешь. Да и опасно нам встречаться, сам понимаешь.

— Кончай ты со своим наемничеством, а? Хватит. Живи нормально.

Лара нервно расхохоталась.

— Нормально? А это как? Нет, не получится у меня. Сначала надо спасти Кару. Потом устраивать нашу жизнь — а для этого нужны деньги, а поэтому нужно работать. Поэтому не получится.

— Но ведь можно после спасения Кары жить не за счет яхотов.

— Как ты себе это представляешь?

— Приходите сюда. Здесь вам все будут рады.

Лара усмехнулась.

—Нет, Ганс-Хаар. Это невозможно. Во-первых, Олег сказал Дэнилду, что он мой жених... глупость, но все-таки не хочется объясняться с ним ещё раз. Во-вторых, ты сам знаешь, что я не смогу сидеть у кого-то на шее. Не привыкла.

Учитель кивнул.

— Ну да. Ты сажаешь всех на себя. Сначала семью, потом — этих троих, а скоро ещё Кара присоединиться. Действительно, у тебя же плечи прямо гигантские, всех удержат...

Лара не выдержала:

— Ганс-Хаар! Как ты можешь так говорить?

— А ты! А ты, Рина! — как ты можешь так вести себя вести! Ты не ездовая лошадь! Если ты, конечно, ещё не забыла...

— На память я уже 11 лет не жалуюсь. Все эти годы она работает без нареканий.

Ганс вздохнул.

— Рина, я же за тебя волнуюсь... — но девушка мягко улыбнулась, положив руку на его плечо.

— Не надо. Лучше не волноваться за меня, это бесполезная трата нервов. И времени. И вообще.

Несс и Джемт молча взялись за руки. За вчерашний вечер они окончательно помирились. Правда, Джемтальту это было скорее опасно — Иллариона была очень сердита на Ванессу и Олега, но к Джемту относилась вполне нормально. А теперь Джемт рисковал потерять её расположение.

— Нам, наверное, пора идти, — начал говорить Олег. Лара, как ни в чем не бывало, обняла своего учителя. Если вам пора, то идите! Она их не задерживает. Вот только интересно, далеко ли они уйдут одни?

— Да, Рина, вам действительно лучше идти. И кстати, Олег — держи, латные перчатки.

— О, благодарю!

— Дядя, огромное спасибо! Ты нам очень сильно помог!

— Рад был, если честно. Несси, береги себя, и Джемта тоже. Не лезь на рожон, и... — последнее он добавил очень тихо: Сдерживай Рину, у неё очень яркий характер.

— Яркий? В смысле, взрывной?

— Не только. Яркий и особенный. Ей тяжело.

— А кому легко?

— Тому, кто хранит только свою жизнь. Наверное, — пожал плечами Ганс.

Друзья покинули Адобр буквально через полчаса. Здесь они пополнили свои запасы провизии, отдохнули и узнали много нового. И не только про 32 полезных свойства яблок.

***

Какое прекрасное утро! После трех пасмурных дней, жалостливо-плаксивых, наконец выглянуло солнце. Оно, будто не до конца проснувшись, лениво лежало на облачке и улыбалось всему живому. В ответ природа посылала ему стайки радостных птичек, цветных бабочек, куда-то спрятавшихся в прошлые дни, и благодарности людей. Птицы щебетали что-то счастливое, но непонятное ни для когфо, кроме их самих и солнца, которому они пели. В яркой траве, как оказалось, все эти дни прятались сотни цветов, самых разных расцветок. Сегодня же они все подняли головки, и мягко качались на ветру, будто клянясь солнышку.

Пожалуй, только ветер, легкий, но прохладный, напоминал друзьям о том, что они не на увеселительной прогулке.

Хотя пока их путь действительно смахивал на легкую прогулку, что-то вроде похода. Никто не нападал, никто не звал на помощь... не было ни диковинных птиц с железными клювами, ни другим монстров... Все это осталось позади. В Тьерском лесу было всегда спокойно. Здесь жили только птицы — причем исключительно тьерки (в их честь и дано название лесу), и белки. Тьерками называли маленьких разноцветных птичек, похожих на трясогузок. Правда, эти птицы обитали только в этом лесу, имели самые невообразимые расцветки и не боялись людей — потому что редко их видели. Поэтому тьерки с удовольствием летали вокруг путешественников, возбужденно переговариваясь друг с другом.

Белки же, рыже-коричневые красавицы с пышными хвостами и выразительными глазками, напротив, не высовывались из листвы. Они-то людей хорошо знали. Хотя охотиться в Тьерском лесу запрещено, на его окраинах нередко бродят охотники, польстившиеся на ценных мех. И как раз на окраинах растут орешники, служащие белками основным источником пропитания.

Однако наши друзья не собирались портить фауну этого леса. Они спокойно шли, разговаривали, строили планы и, разумеется, размышляли.

— Лара, — негромко обратился к наемнице Джемт. — А ты... почему ты так отреагировала на предложение Дэнилда?

— Что? — переспросила она, отвлекаясь от своих мыслей. — А как мне надо было реагировать?

— Ну... ты очень бурно реагировала. И... я понимаю, что он тебе не понравился. Но разве, в принципе, это так плохо — выйти замуж за приличного горожанина?

Ванесса не сдержалась и хмыкнула:

— Вот уж не знала, что ты считаешь пределом мечтаний девушки!

— Я не о мечтах, а о жизни! — недовольно воскликнул Джемт. — Ларе же нужно строить свою жизнь дальше! Вот найдем мы оборотня, вытащим Кару, и что дальше? Я, конечно, могу привести их в наше селение, но вряд ли Ларе это придется по вкусу. Куда лучше иметь свой дом...

— А такая вот городская жизнь, думаешь, придется Ларе по вкусу?

— Вот то, что вы это обсуждаете — точно мне не по вкусу! — не выдержала Иллариона. — Джемт, я замуж вообще не собираюсь, разве это не понятно? Я — Одинокая Волчица, и этим всё сказано. А на дом сама заработаю, даже не сомневайся.

Олег хмуро взглянул на девушку, но ничего не сказал. А та, через пару минут, вдруг заговорила снова:

— Мне вот другое интересно. С чего это вдруг Дэнилд так быстро решил сделать мне предложение. Странно это.

— Это из-за традиции, — объяснила Несс. — Вы с ним долго танцевали?

— Достаточно. Все ноги мне отоптал, — услышав слова Лары, Джемтальт усмехнулся.

— В этом и проблема. Если вы танцевали больше трех танцев, тем более подряд, то по традиции он имел право сделать тебе предложение.

— Он достаточно красив, чтобы сделать предложение любой, — заметил Джемт.

— Не так, — заспорила Несс. — Во-первых, эта традиция только на приезжих распространяется, а на обычные ухаживания нужно много времени, да и денег тоже. Да и ни одна из нормальных девушек Адобра не согласится выйти за него замуж. Об их семье нехорошие слухи ходят. То ли брат его отца жену убил, то ли что.

— И ты разрешила ему подойти к Ларе? — удивился Джемт.

— А он у меня разрешения не спрашивал, — хмыкнула Несс. — Да и Лара сумела бы себя защитить.

Олег молчал. Старался не слушать разговоры друзей. К тому же те тоже скоро замолчали. Воцарилась тишина, нарушаемая только шарканьем ног.

Уже научный горьким опытом, Олег не доверял этой тишине. Ему казалось, что здесь кроется что-то опасное, что-то такое, чего им стоит бояться и о чем им стоит знать.

Он сказал об этом Ларе.

— Ты это чувствуешь на уровне подсознания или самовнушения? — спросила не слишком обеспокоенная Иллариона. Пока она не замечала причин для волнения. И пока Олег не показывал никаких способностей к предчувствию.

Или хорошо их скрывал.

— Скорее, подсознания. Как-то слишком все гладко. Так не бывает.

— Это и называется самовнушением.

Олег покачал головой.

— Не думаю. Там где-то ветки трещат, слышишь?

Лара прислушалась.

— Что-то есть. Но не знаю... Я пока ничего не заметила.

Однако девушка насторожилась, и, заметив это, Странник предложил:

— Может, попросить Ванессу проверить?

— Да. Хорошая идея, — согласилась Лара, и Олег почувствовал гордость. Все-таки и он может выдвигать хорошие идеи! Ура, это практически равносильно «молодец»!

Ванесса и Джемт выслушали все без особых эмоций. «Что им спокойно не идется, придумают же...» — только и проворчал мысленно Джемт, а Ванесса попыталась почувствовать, если рядом кто-то ещё. Джемт был ей полностью открыт, Лара и Олег — как всегда, наглухо закрыты... Стоп!

— Я что-то почувствовала!

Лара отреагировала мгновенно. Раз — остановилась. Два — яхоты взметнулись в её руках. Три — она сделала шаг, прикрывая друзей — Ванесса указала рукой, в какой стороне она почувствовала чужое сознание. Иллариона замерла, готовая при малейшей опасности прийти в движение.

Все это заняло три секунды.

Несколько минут ожиданий. Вдруг Ванесса, поморщившись, прошептала:

— Черный Сопх. Гонец. Один.

Глупо, однако, с его стороны...

И буквально тут же из-за деревьев показался парень — достаточно молодой, примерно ровесник Олега. Лара мгновенно его узнала. Он стоял рядом с Ферруаном, когда сгорел Приэль. Он привел и увел Кару. Он так презрительно спросил «Это она?» — когда услышал её фамилию. Костюм воина он так и не снял.

Но теперь появилась возможность осмотреть его лучше. Черные, жесткие на вид (не трогала она их, конечно), короткие волосы смотрелись неестественно застывшими. Синие глаза сверху прикрывались большими бровями и потому казались уже, чем были в действительности. Его ровный нос и узкие губы, родинка на левой стороне скулы и шрам на шее — Лара все это отметила мимоходом. Меч у него висел слева — значит, левша. Вот только зря он сразу не выхватил меч. Потерял время — а возможно, и жизнь.

— Я пришел поговорить, — сразу воскликнул он, подняв правую руку вверх. Умно. Ещё бы секунда — и они бы разговаривали во время боя. Это как в ритуале гномов.

— Имя? — усмехнулась Лара, вспоминая свой разговор с Ферруаном. Знакомые интонации?

Однако этот воин был менее гордым — или более трусливым. Девушке же даже показалось, что и то, и другое верно. Потому что он, не изменившись в лице, произнес:

—Элиод. Элиод Красс, — он кивнул, — Помощник магистра Ферруана.

— Разве у магистров бывают помощники? — удивился Олег, а Несс прошептала

— Помощники магистров обычно становятся следующими магистрами.

— Верно, — кивнул Элиод. — Я пришел поговорить с Вами, Одинокая Волчица.

Иллариона хмыкнула:

— Как ни странно, я это поняла. Мне больше интересно, с чего вы решили, что я буду с вами разговаривать.

— В вашем положении не разговаривать со мной — это глупо. Если вам дорога ваша сестра.

Лара с трудом сдержалась, чтобы не дать воли огромному желанию укоротить кое-кому язычок.

— Если вам все ещё нужен Свиток, то не советую так разговаривать со мной! Не ставьте мне условий и немедленно говорите, что вам нужно?

— Я хочу с Вами поговорить. Наедине.

— Это невозможно, — встрял в разговор Олег. Иллариона сделала вид, что ничего не слышала. Не твое дело, Странник! Она спросила:

— Как вы себе это представляете?

— Здесь неподалеку есть подходящая поляна. Там мы сможем поговорить без лишних ушей, — сказал Элиод, таким же пустым и спокойным голосом, как и раньше. Чуть более эмоционально он напомнил ей про Кару. Но зря он это сделал.

— Что вы понимаете под «мы»? — спросил молчавший до этого момента Джемт. — Мы не лишние уши. Мы очень даже нелишние.

— Я говорил про меня и про Волчицу. Для меня вы совершенно посторонние люди.

— О чем пойдет разговор? — спросила Лара. Может, друзья перестанут влезать в то, что их не касается?

— О вашей миссии. О ваших взаимоотношениях с Орденом Черного Сопха. И о вашей сестре.

Опять он об Каролине! Что он может знать? Хотя... наверное, что-то да знает. Ладно.

— Хорошо. Я сейчас, — Лара повернулась к друзьям. — Я скоро вернусь. Если что, будьте готовы защищаться. Дождитесь меня.

— Ладно. Только возвращайся скорее, — попросил Олег. — Почему-то мне неспокойно за тебя.

— А теперь направь свою прозорливость, проявившуюся так неожиданно, на то, чтобы предсказать, не нападут ли на вас, когда я уйду. Если что, предупреди остальных.

— Это не так просто.

— Да ладно тебе, Олег. Ты справишься, — уверено сказала Лара. И, улыбнувшись, добавила — Надеюсь.

— Я постараюсь.

— Я вернусь скоро, — девушка хотела было уже пойти, но Несс остановила её

— Не ходи. Лара, пожалуйста! — но Иллариона покачала головой.

— Должна.

Ванесса с болью поняла, что они уходят. Сквозь мысли Джемта она чувствовала, как Лара и этот Элиод удаляются в лес. Она вытерла слезу.

— Как думаете, — спросил Олег — она ведь скоро вернется?

— Нет, — вдруг сказала Ванесса. — Она уже не вернется. Это явно слышалось в мыслях Элиода. Он сделает все, чтобы Иллариона больше не вернулась к нам.

— Разве это не её выбор?

— Если станет выбор между тем, чтобы она вернулась к нам, и её сестрой, то ясно, что она выберет. Элиод был уверен — Лара к нам не вернется.

— Мы подождем, — твердо сказал Олег. Чтобы не говорила Несс, он не верил её словам.

Он верил Илларионе Ванн-Хейк.

***

Пятнадцать минут они шли. Лара делала вид, что не замечала, как Элиод на неё смотрит. С уважением...

— Мы почти пришли.

— Почти это ещё не цель, — отрезала Лара. Не хочет она с ним разговаривать на посторонние темы. Она бы вообще не разговаривала с ним. Если бы не Кара.

— Добро пожаловать! — наконец гордо произнес Элиод. — мы на месте.

Иллариона осмотрела поляну. Мда.

Это была странная поляна. По краям стояли, окаймляющие поляну ровным овалов, деревья. Посреди поляны вырос...стол, накрытый на две персоны. На столе, кроме посуды и бокалов, стояла хрустальная ваза с цветами. Судя по всему, цветы были собраны здесь же.

У стола стояли два стула.

Глупо.

— Здесь растут галлюциногенные грибы? — спросила девушка, стараясь не показать своего возмущения.

— Вроде нет... — стушевался Элиод. — Я не видел.

— Странно. Просто я вижу достаточно странные растения. В виде стола и стульев. Что-то не помню, чтобы такие росли в этом лесу.

— Это не растения. Это я так подготовился к нашему разговору.

— Глупо подготовились. Это было абсолютно не к чему.

Элиод улыбнулся. Что ж, вероятно, ему удалось произвести впечатление на девушку.

— Я хотел сделать Вам приятное, Волчица.

—Мне было бы более приятно, если бы Вы не появились возле меня.

— Вы позволите себя называть по имени? — спросил Элиод.

— Иллариона Ванн-Хейк, — напомнила ему девушка.

— Да, я знаю. Присаживайтесь!

Девушка села. Комедия, честное слово!

— Будете пить? Это вино... Берите фрукты!

— Нет. В следующий раз, когда будете что-то подсыпать в бокал, не забудьте перемешать. А то останется такой вот осадок, — вдруг сказала Лара. — Это, надеюсь, был яд? — с усмешкой спросила она, показывая на белый осадок на дне бокала, в который уже было налито вино.

— Нет. Сыворотка правды, — покраснел Элиод. Лара только пожала плечами.

— Печально. Зря её израсходовал. На меня сыворотка не действует. Ферруан должен был знать.

—Простите... — совсем сбился он. — Дядя не знал о сыворотке.

— Дядя? Мило.

Элиод взял бокал и одним глотком почти полностью осушил его. Набрался храбрости.

— Поговорим о деле. Нам не нравится, что вы перестали заниматься нашим делом.

— Я им занимаюсь,— парировала Иллариона. — Через полтора месяца увидите результат.

Элиод покачал головой.

— Боюсь, нас не устраивает то, как вы работаете.

Лара удивилась. Раньше никто ей такого не говорил.

— Вы умеете готовить? — спросила девушка, и Элиод покачал головой. — Вы советуете жене, как надо варить суп?

— У меня нет жены.

— Тогда — любовнице?

— Её у меня тоже нет.

Лара усмехнулась:

— Кто же вас тогда кормит?

— Повар, — удивленно ответил Элиод.

— И вы советуете ему, как именно варить суп? Что первым положить, что в конце? Или вам важен только результат?

— Результат.

Иллариона кивнула.

— То есть вы доверяете своему повару?

— Да. Он — мастер своего дела.

— Тогда почему вы мне не доверяете? Я тоже мастер своего дела.

— Я понимаю. Просто должен Вам напомнить, что Каролина Ванн все ещё у нас.

Лара сердито воскликнула:

— Я не страдаю склерозом!

— Я рад. Что я вам ещё хотел сказать... ах, да! Ферруан просил вам передать официальное приглашение Одинокой Волчице стать членом нашего Ордена

Ларе показалось, что она ослышалась. Ей? Членом Черного Сопха? Это была идея Ферруана?

— Вы предлагаете мне это серьезно? — уточнила она, все же надеясь, что это очередная несмешная шутка. — Мне? Одинокой Волчице? После всего, что вы сделали? Стать членом Сопха? Хексаром?

— Разумеется, нет! Хексары — это низший уровень, так, мясо. Волчица же — человек, широко известный, и, если вы согласитесь вступить в наш орден, то вам будет дано одно из высших званий...

— Да что вы говорите... — пробормотала Лара.

— Да, то и говорю! Вы — знаменитость, и многие из нашего ордена почтут за великую честь быть под вашим началом!

— Нет, вы в своем уме? — наконец воскликнула девушка. — Вы серьезно предлагаете мне стать одной из вас после того, как вы сожгли Приэль, оставили меня и мою сестру одних на свете?!

— Мы не убили Каролину, — напомнил ей, ничуть не смутившись, Элиод Красс.

— Не потому, что не хотели, а потому, что хотели получить больше прибыли с нашей беды, — парировала Лара.

— Главное — результат. Это вы сказали.

— Не в этом случае, — покачала головой девушка. — Я никогда не вступлю в ваш орден! И не надо мне угрожать. Ваш магистр дал мне клятву, поэтому моей сестре вы ничего не сделаете! Вы сами знаете, что случается с клятвопреступниками!

Их взгляды встретились — гневный Лары и... спокойный — Элиода.

— Я не сомневался вам угрожать. Этот разговор никак не затрагивает клятву дяди... послушайте меня, Иллариона. Я вам хочу кое-что сказать... Вы знаете, в чем наша окончательная цель?

— Свернуть себе шею? — тут же предположила девушка. Ей это показалось очень правдоподобным.

— Нет, — спокойно воспринял её слова племянник Ферруана. — Мы планируем встать во главе государства. У короля нет наследника. Единственный сын давно пропал — умер, конечно. Уже давно между Орденами идет борьба за престол.

— Волчица не занимается политикой, — привычно заметила Лара. Ей уже поступало много предложений выступить в этой битве за кого-либо. Все почему-то считают, что, если она наемница, то, значит, готова ради денег на все. Следовательно, ошибаются.

— Придется. Никто не останется в стороне, — покачал головой Элиод. — И дядя планирует посадить на трон меня.

Лара достаточно равнодушно пожала плечами. Едва ли Черный Сопх действительно завоюет трон. А если и завоюет, то едва ли королем станет Элиод.

— А мне-то что? — приподняла она выразительные брови.

— Ну, место королевы будет свободно, — в открытую сказал Элиод.

Иллариона вскочила, выхватывая яхоты.

— Это уже слишком. Если это все, что вы хотели мне сказать, то я, пожалуй, покину вас. Прощайте.

Девушка резко развернулась и направилась прочь.

— Вы подумайте, Иллариона! Наше предложение в силе!

«Нет! Даже думать не желаю об этом! Как у Ферруана вообще хватило ума предложить мне... Неужели он действительно предположил, что я могу на такое согласится!

Нет, он не такой дурак... Скорее всего, здесь что-то другое... Её грамотно отвлекли...

Отвлекли! О нет!»

И девушка бросилась бежать.

***

— Мы подождем! — в третий раз проговорил Олег.

Несс демонстративно вздохнула. Джемт покачал головой. Он не знал, кто прав. Оба — упрямые.

— Я бы сама хотела, чтобы она вернулась, — заметила Ванесса. А про себя добавила «Но Элиод был абсолютно уверен, что она не вернется».

И вдруг Олег что-то почувствовал. Раньше он бы не сообразил, что это может значить что-то особое. Но теперь он был уверен. И даже знал, что это.

— Кто-то идет к нам. Несс...

— Да, — через мгновение подтвердила подруга, добавив: И это не Лара.

— Так. Ванесса, приготовь лук. Мы с Джемтом прикроем тебя, — и Олег посмотрел на друга. — Ты ещё помнишь то заклинание, которым выбивал двери в Красном Кресте?

— Ну, да, вроде... — протянул Джемтальт, чувствуя предательские мурашки, появившиеся на руках.

— Тогда будь готов, — Странник не заметил смятения друга. На это просто нет времени: Они почти здесь. Что ж, удачи нам!

— Олег, подожди... — не выдержала Ванесса. Она давно должна была сказать, но почему-то стеснялась. Все же для слепой владение оружием — нонсенс... — У меня есть меч. Если что, я смогу материализовать его. Просто помни об этом.

— Хорошо, Несси.

Прошло две минуты в молчании. Потом Несс вытянула руку, показывая, откуда идут гости. Она осторожно достала стрелу из колчана. Всего их семь. Через 10 секунд, как она выстрелит, взамен истраченной стрелы появится новая. Как это получается, девушка не знает. При этом стрела попадает точно в цель, хотя девушка, понятное дело, не может прицелиться. Как это выходит? Наверное, как ей теперь кажется, дяде наложить такую магию помог ТЭБ.

Ванесса выпустила стрелу ещё раньше, чем враги появились из-за деревьев.

Олег встретил их магическим лучом. Джемт тут же послал сферу с тем же заклинанием...

В результате численное преимущество врагов было уменьшено раза в два, но это не гарантировало победы. Скорее, наоборот.

Воины Черного Сопха (а кто же ещё?) всегда действовали с четко организованностью. Олег же неожиданностью своего магического луч сбил их с намеченного плана, разрушив их строй. Однако члены ордена только ещё больше разозлились.

Битва была странной и страшной. Олег и Джемт защищали Ванессу, которая поражала врагов стрелами. Но те слишком быстро двигались.

Пару раз Олегу казалось, что длинные клинки врагов уже достали до Ванессы — но это было не так. Олег, несмотря на происходящее, успел удивиться — как Лара со своими яхотами умудряется так успешно сражаться? Это, наверное, её особый талант...

Или он чего-то не понимает.

Отвлекшись от боя, он тут же получил по ноге. Не выстояв, он упал, и тут же, чудом успев, увернулся от меча.

Джемт, заметив произошедшее с другом, пришел ему на помощь — очередной сферой он отогнал от него ближайшего врага. Тот от неожиданности (или боли) выронил свой меч.

Олег, не думая долго, схватил оружие и уже сам, пытаясь вспомнить, как учила Лара, отразил следующий удар. Кажется, блок ставится поворотом руки...

Несс, когда увидела, что Олег упал, убрала лук. Через две секунды у неё в руках оказался меч. Она бросилась на помощь Олегу.

Сколько продолжалось это безобразие? Если судить по ощущениям друзей, то около часа, хотя на самом деле прошло не более 15 минут.

В целом положение было приемлемым — подумал Джемт. Их пока не победили — это же неплохо, да?

Однако Олег быстро выдохся. Он с трудом успевал ставить блоки, не говоря о том, чтобы пытаться напасть самому. Какая тут атака, когда тебе ежесекундно пытаются разнести голову?

Ванесса сражалась ровно и собранно. Она уже давно не участвовала в подобных битвах. Надо было не только успеть увидеть картинку — в мыслях врага, но и отрешиться от остальных, но и ударить самой, но и увернуться от очередной атаки... Это было так сложно, что Несс не могла полностью положиться на ритм боя. Слепой воин — никто. А слепой воин, умеющий читать мысли — тот, кто может выжить. Но едва ли победить.

Джемт по-прежнему колдовал, посылая одну за другой волшебные сферы. К сожалению, на людей эти сферы действовали не так хорошо, как на двери, тормозя, но не уничтожая противника.

В один из моментов, когда, послав очередную сферу, Джемт на пару секунд остался беззащитным, он явно увидел, как в него летит два кинжала. Что делать? Увернуться? Сразу от обоих?

На секунду ему показалось, что кинжалы уже воткнулись в него. Но те, остановившиеся в нескольких миллиметрах, упали. Воин, который послал их своей магией, уже лежал мертвый. Ванесса закусила губу — как же она не любит убивать! Но продолжала бой.

— Да что вам надо! — заорал, наконец, Джемт, сам не веря, что он это делает.

Неожиданно члены Ордена Черного сопха замерли.

— Убить вас, — ответил один, сражающийся с Олегом. Точнее, тот, от кого Олег отчаянно пытался защититься.

— Зачем? — спросил Странник. — Так сказал Ферруан?

— Да.

— А Волчице он сказал, что не тронет нас, — Олег говорил не совсем правду. Этот разговор не поднимался. Но если бы Лара знала, что на них нападут, то она бы ни за что их не оставила. Он верит ей.

— И что?

Несс кивнула Олегу. Ему удалось смутить их.

— А то, что Ла...Одинокая Волчица теперь будет мстить вам лично — особенно если вы убьете нас сегодня. Она и так плохо относится к вашему ордену, а теперь... думаю, вам не поздоровится, — Олег говорил спокойно. Он старался, чтобы того вулкана, что извергается у него внутри, вулкана ненависти и бессилия, не было заметно. Спокойному тону поверят скорее.

— Но если мы не убьем вас, то магистр подумает, что мы его предали.

— А вы не можете сказать, что мы вас победили, но вы смогли убежать? — предложил Джемт. — Ваши жизни будут спасены.

— А наша честь? — повысил голос воин. Он говорил один — вероятно, он был начальником. Или просто умел говорить. Кажется, Лара как-то упоминала о том, что иногда в Ордене в наказание отрезают языки. Правда, никто не проверял, так ли это. А кто проверил, уже не мог рассказать.

— Так вы цените честь больше жизни? Как же вы тогда стали хексарами? Вы ведь понимаете, что, если продолжим бой, Одинокая Волчица вам отомстит, это точно.

— С чего ей это вдруг?

— Мы её друзья, — это сказала Ванесса. Она впервые заговорила в этой беседе. До этого переговоры вели Олег и Джемт.

Все оставшиеся члены Черного Сопха переглянулись.

— Странно. Она же наемница. И нам сказали... что вы её обманываете, и...

— Она — не — наемница! — зашипел Олег. В его руке сам собой проявился старинный посох с сверкающим наконечником-шаром.

— А вы... в самом деле Вольный Странник?

***

— Почему мы должны уходить? — Олег не мог этого понять. Точнее, понять-то не сложно, а вот принять... Иллариона же сказала им — ждите, я приду. А они почему-то собирают вещи. Почему?

— Потому что они могут вернуться. В смысле, Черный Сопх, — ответила Ванесса.

— Лара тоже!

— Как бы я этого хотела, Олег! Но Элиод явно понимал, что она не вернется.

— Ты же сама сказала, что мы её друзья, — напомнил подруге Джемт. Ему тоже не нравилась идея уйти, не дождавшись Лару. Это пахло предательством.

— Если у неё станет выбор между сестрой и нами, кого она выберет? — задала риторический вопрос Несс.

— Она найдет другой путь. Без выбора! — сказал уверенно Олег.

— Все равно. Нам пора. — Несси взяла свою вещевую суму и пошла вперед. — Сейчас эти хексары обсудят между собой и решат, что убить Вольного Странника — не такая уж и плохая идея. Идем, Олег. У нас есть дело.

— Я не согласен. Но отпустить тебя одну не могу, — и Олег пошел вслед за девушкой.

— Мы делаем ошибку, — проговорил Джемт, качая головой. Но один на поляне не остался.

Они шли недолго.

Когда перед Ванессой пролетело что-то вроде кинжала, девушка подумала, что члены Черного Сопха вернулись. Однако она не чувствовала чужого сознания. Кинжал воткнулся в дерево.

— Что это было? — удивленно спросил Олег.

— Не знаю... смотрите, это вроде не кинжал... Это... яхот! — внимательно приглядевшись, воскликнула Ванесса. Так странно!,.

— Яхот? Откуда он здесь? — Джемт тоже был удивлен.

—Лара! — воскликнул Олег, поворачиваясь назад.

Иллариона Ванн-Хейк, не улыбаясь, вышла из-за деревьев и сухо заметила:

— Можно было бы и раньше догадаться. Далеко собрались?

— На нас напали, — пожаловался Джемт.

— Я знаю, — кивнула Лара. — Но я же сказала, ждите меня!

— Элиод думал, что ты не вернешься, — неожиданно призналась Ванесса. — Очень уверенно думал.

— Ошибся, — пожала плечами Лара, наконец, улыбнувшись. Вдаваться в подробности она не стала.

И они вместе продолжили путь.

Глава 15

— Очень вкусно! — воскликнул Джемт. Ванесса улыбнулась — готовила она.

— Я рада. Хорошие грибы нашлись.

— Долго не засиживайтесь, — вдруг произнесла Лара. Она молчала почти весь вечер. Несс чувствовала, что произошло что-то такое, что вывело её из себя. Но спрашивать что именно — себе дороже. Тем более что Ванесса чувствовала себя виноватой, ведь это она решила, что Лара может не вернуться. Первая — и единственная.

— В каком смысле? — удивился Джемт.

— Завтра утром мы двинемся рано. Чтобы как можно скорее добраться до Храма, осталось совсем немного.

— Но я пока не хочу спать... — задумался парень.

— Не хоти, — разрешила Лара. Она встала с земли и пошла к реке. Эта река, глубокая и чистая, своими слегка тревожными волнами успокаивала её. Мысли, будто камни, оттачивались этими волнами. А подумать было о чем.

— Можно сесть рядом? — спросил неожиданно Олег. Лара кивнула

— Пожалуйста.

— Красиво.

Лара не ответила. Это и так очевидно. Да. Очень красиво. Луна отражается в волнах, и те сверкают слегка грустными огнями. Задумчивые деревья опустили свои ветви в воду. Звезды, сияющие где-то в черной глубине неба, тоже казались непривычно печальными. Но вся эта природная грусть, ночная тоска — это было так красиво и так естественно, что дух захватывало.

Илларионе сегодня такое настроение было близко.

— Что случилось? После разговора с этим... Элиодом, ты сама не своя. С Карой все нормально?

Лара не совсем поняла вопрос.

— С Карой? Да, все нормально...если это можно назвать нормой.

— Понимаю. А что тогда?

Девушка посмотрела в глаза друга. Спокойные, теплые. Приятные.

— Я думаю... о будущем.

— О своем? Что будет после того, как ты спасешь Кару?

— Не совсем. О будущем всеобщем. Просто... король уже не молод, так?

Олег, слегка смутившись, кивнул:

— Да.

— Наследников у него нет, единственный сын давно пропал. Элиод очень странно об этом сказал... скорее всего, именно Черный Сопх приложил руку к исчезновению наследника. Что думаешь?

— Х-м... возможно, — осторожно согласился Олег. Такой версии судьбы принца он еще не слышал.

— А самое главное, что теперь все Ордена и другие группировки включаются в борьбу за престол. И один из самых главных претендентов — Орден Черного Сопха.

—Лара, неужели ты думаешь, что Ферруан станет королем? — в ужасе спросил Олег.

— Это они так думают. И королем планируют сделать не Ферруана, а Элиода.

— Его? Этого...

— Да, — кивнула Лара. — Я тоже не знаю, как правильно охарактеризовать этого человека.

— Почему? Это что, какой-то ход?

— Наверное, Олег... Он же родственник Ферруана... А ещё... знаешь, Элиод хотел заручиться моей поддержкой. Предлагал мне стать одной из них.

— Тебе? Стать членом Черного Сопха? Ничего себе, — присвистнул Олег. — А ты что?

— Я ушла, — она вздохнула, и не сдержала ехидного замечания: У него, видишь ли, место королевы свободно!

— Чего? — не выдержал друг. — Королевы?

— Ага. И чего им всем от меня надо? Ксенон, Дэнилд, теперь этот...

— Ксенон, эльф? Он что, тоже... я помню, что вы танцевали.

— Да ладно, это глупость, — махнула рукой Иллариона. — Нам надо выполнить эту миссию, найти Вольфа. А потом уже будем думать дальше. Осталось полтора месяца.

Олег кивнул, но несколько отрешенно. Он все ещё не мог переварить то, что Лара сказала ранее. Элиод — король... место королевы. Иллариона.

Кажется, кто-то сильно обнаглел? Мало того, что кто-то претендует на чужое место короля, так ещё предлагает место королевы не кому-то, а именно Ларе! Это уже слишком! Закатай губу обратно, помощник Магистра Черного Сопха!

Так подумал Странник, сжимая ладонь. Орешек, который он держал в ладони, неожиданно треснул. Мдааа...

***

— Это называют храмом? По-моему, больше похоже на крепость.

— Ужасающая такая крепость...

— Наверное, поэтому сюда мало кто ходит, — предположил Олег. Очень неуверенно и понимающе предположил.

В деревьях, естественно и ненавязчиво, расположилось строение из темно-красного камня. Правда, сейчас друзья видели только огромную стену, огораживающую территорию Храма от леса, и две невысокие башни с бойницами... и железные черные ворота. Обшарпанный временем камень в этом лесу смотрелся устрашающе. Древняя, но по-прежнему прочная стена ограждения казалась неприступной и ужасающей. От этого места всем стало не по себе.

Слухи о Храме Великих Четырёх пугали не только детей. Точнее, детям их предпочитали не рассказывать. Взрослые же передавали их тихим шепотом, испуганно оглядываясь. Никто не хотел, чтобы к нему пришли Служительницы этого Храма. Ещё меньше кто-либо хотел оказаться в самом храме, пусть даже случайно. О судьбе тех, кто умудрялся там оказаться, слухи ходили самые страшные.

А теперь они пришли сюда. Сами. По доброй воле. Никто их не заставлял, кроме собственной неуёмной энергии.

— Олег, ты и сейчас скажешь, что красиво? — спросила Лара тихим голосом.

— Нет...я лучше промолчу.

— Правильно. А то служительницы могут обидеться.

— Женщины, как-никак, — кивнул Олег.

Лара гневно посмотрела на него:

— Что это ещё за интонации? Ты хочешь сказать, что женщины более обидчивы, чем мужчины?

— Лара, успокойся. После общения с тобой я вообще все чаще думаю, что женщины намного разумнее.

— Пойдем? — неожиданно предложил Джемт. Его полные ужаса глаза буквально кричали «НЕТ!», но он все-таки напомнил им о цели прибытия сюда. Хотя больше всего на свете хотел зарыться в песок. Желательно с головой.

—Наверное, — кивнул Олег. Если, конечно, осторожное движение головой вниз-вверх, медленное и совершенно неуверенное, можно назвать кивком.

— Надо, как бы — испуганно сказала Несс. Она с детства росла в окружении слухов об этом Храме. И после всего этого идти туда... спасибо, но нет ли другого пути?

Ага, нет. Именно, нет. Эй, сердце, перестань так сильно биться, все равно не вырвешься из груди. Останавливаться тоже не надо. Спокойное, ровное дыхание... куда оно делось?

— Пора, — приняла решение Лара. Она не знала слухов. Слышала, но не вслушивалась и не верила.

Как когда-то не верила в то, что Вольный Странник существует.

«Ну-ну...»

Однако Лара уже поняла — Вольного Странника везде уважают. И это дает надежду, что к нему прислушаются и здесь.

А если не захотят прислушиваться...

Яхоты под рукой.

Несмотря на страх, пожирающий их изнутри, который, казалось, сворачивает все внутренности в единый узел, они все-таки пошли дальше.

— Она открыта? — спросила Ванесса, не решаясь потрогать дверь. Она не знала, хорошо ли то, что она не видит её сама. С одной стороны, зрелище наверняка ужасное. А с другой — она могла бы сделать вывод об этом сама. А не впитывать в себя страх Джемта.

Но ей этого не дано.

Ворота в этом Храме были черные, литые, высокие. Над ними написано какое-то выражение — судя по тому, что Лара не смогла его перевести, оно было на древнем языке.

— «Не выйти, коль зайдешь, и только знак поможет», — тихо прошептал Олег. Ему перевести было несложно.

— А здесь? — Лара показала на мраморную таблицу сбоку от ворот.

— «Храним тайну, и смерть поможет нам».

— Разве они не служители Четырёх Богов? Причем здесь Смерть?

— Это наказание, — прошептала Ванесса. Об этом она слышала, и много раз. — Каждого, кто пройдет на их территорию, каждого, кто попытается выяснить Тайну их Храма, ждет смерть.

— Но мы же войдем, да? Мы не боимся... — попытался бодро сказать Джемт. О да, получилось...

— У нас нет выхода, — подправил Олег. Он первый взялся за ручку и потянул на себя. Ворота с скрежетом отварились.

Они прошли внутрь.

Перед их глазами стояла крепость. Это было невысокое, не более четырёх этажей, здание круглой формы. Оно, как и крепостная стена, было создано из камня темно-красного цвета. Было много окон — больших, но закрытых темными портьерами. Здание имело плоскую крышу, края которой были украшены зубчиками, а над крыльцом развевался флаг — древний флаг Четырёх Богов.

Крыльцо представляло собой небольшую деревянную площадку, с несколькими ступенями, ведущими вниз. Последняя ступень была всего на пару сантиметров выше уровня земли — вернее, той ровной площадки из камня, выложенной у крыльца.

Площадка была полукруглой формы, и сейчас, только войдя в храм, друзья стояли на главной дороге, ведущей в центр этой площадки. По двум сторонам от крыльца (и от дороги) стояли скамейки в два ряда.

Кроме этого, главного здания Храма, было уже три строения угрожающего вида. В них не было открытых окон. Каждое было загорожено железными решетками. Это смотрелось жутко. Несколько железных бараков, стоящих в отдалении, выглядели как настоящие тюрьмы.

Точно! Вот что это напоминает! Это не Храм, чтобы там не говорили. Это настоящая тюрьма. О тюрьме Джемтальт слышал с детства — его дядя попал туда по ложному обвинению, вернее, потому, что отказался кому-то помочь, кому-то влиятельному. Дядя не вернулся. А сам Джемт ещё в детстве обещал себе, что никогда не попадет в тюрьму...

А теперь сам пришел сюда. По доброй воле.

Никого не было видно, и парень испытал облегчение. Может, ему показалось? Может, он просто все выдумал? Ведь наверняка Лара и Олег что-то придумают, наверняка они не попадут в один из тех бараков... «Они ведь умные... Это наивно, да?»

Ванесса, отвечая на мысленный вопрос Джемта, кивнула. Наивно. Она что-то чувствует. Но что-то иное, что-то такое, что никогда не встречала. Никогда не испытывала такого. Это было страшнее, чем даже не видеть. Это была неизвестность.

Лара вытащила яхоты. Она не доверяла никому. В том числе тем, кто живет за решетками.

Олег дотронулся до шара, венчающего его посох. Тот отреагировал неяркой пульсацией.

— Надо было позвать Крата, — то ли спросил, то ли просто заметил Олег. Лара покачала головой.

— Не надо им рисковать.

Олег кивнул. Они понимал настроение Лары. Он чувствовал тоже самое.

Обреченность. Конченность. Ошибку.

Лара начала движение даже раньше, чем на них стали нападать.

Впервые на них в открытую нападали магией. Лара даже не успела удивиться — обычно оружие выхватывалось хотя бы для вида.

Яхотом девушка отразила первую волшебную сферу. Кто-то удивленно вскрикнул. Да, её оружие тоже не подвержено магическим атакам! Чему тут удивляться?

Лара бросилась в бой. В основном она защищала друзей.

Олег пытался ответить им магией. Но после первой же сферы он почувствовал себя слабее, хотя не придал этому значение. Но ещё пара сфер — и он уже не смог бы устоять, если бы не посох.

Джемт не смог. Он упал, в последний момент выпустив руку Несс. И только на полу он вспомнил, что не воспользовался своей магией перед тем как идти сюда. А эта ошибка могла стоить им всем жизни.

По его вине.

И тут в Ванессу полетел шар.

Девушка с опозданием поняла это, она уже с трудом слышала мысли Джемта... Лара, прыгнув в сторону, приняла удар на свой яхот, но вторая сфера ударила в неё.

Такой удар должен был убить её — именно смертельная магия заключена в подобной сфере Служительницы Четырёх.

Но ничего подобного не произошло. Магия не сработала, а если Лару и швырнуло на пол, то это уже остаточная энергия, не поглощенная её зашитой.

Ванесса вскрикнула и попыталась подбежать к Ларе. Но тут почувствовала, что кто-то схватил её за волосы. От боли, неожиданно пронзившей её, Несс замерла. Теперь её держали за руки, а волосы отпустили. Она было дернулась — но это было бесполезно.

Она вдруг поняла, что не ощущает никого, никаких мыслей. Ни того, кто держит её. Ни Джемта. Ни закрытых сознаний Лары и Олега.

Никого.

Только свои собственные мысли и свою ужасную беспомощность. Темноту, так внезапно ставшую абсолютной... Только в этот миг Несс поняла, что никогда не была по-настоящему слепой. До этой самой секунды, когда все привычные ощущения пространства покинули её.

Когда Лара поднялась — а на это ушло несколько секунд — она поняла, что эти секунды были переломными.

Ванессу держал какой-то огромный мужчина, с рассеченным шрамами лицом. Джемта держали две Служительницы магическими оковами, которые Иллариона сразу узнала. А Олег, доставивший, видимо, больше хлопот, удерживался на месте только потому, что его сумели заключить в волшебную клетку. Там он метался, пытался вырваться... Но это бесполезно.

Неожиданно Лара увидела ту, которая, смотря на все это, улыбалась. Тебе смешно?

Смотря на жестокие серые глаза (Иллариона даже не могла себе представить, что этот цвет может быть таким злобным), на слегка искривленные усмешкой губы, девушка не сдержалась. Она бросилась на эту женщину, но та, стоявшая и так далеко, неожиданно исчезла. И тут же появилась рядом с Ванессой и, выхватив нож с пояса, приставила его к горлу Несс.

— Ещё одно движение, и она умрет. Отдай нам оружие.

— Лара, не сдавайся. Они и так убьют нас, — прошептала испуганная Ванесса, уже начиная прощаться с жизнью. Она ничего не понимала и не видела, но чувствовала холодное лезвие, коснувшееся её шеи, дыхание около уха... как же тяжело не знать, что происходит! Все-таки Несс повезло, что она может читать мысли — даже слепота была неполной... вернее, могла. Теперь уже... теперь — полная слепота... как же становится жалко себя!

— Уже нет, — неожиданно сказала женщина, усмехнувшись. — Сейчас мы не убьем вас, если она отдаст оружие. Позже — может быть. Но не сейчас. По нашему обычаю вы станете одними из нас. Навечно.

— Нет! — прохрипел Олег. Но что он мог сделать? Иллариона понимала его, сама думала так же, всем сердцем стремилась в битву, возможно, последнюю... но первой жертвой этой битвы будет Ванесса. Её подруга, единственная, не считая Кары.

Нет. Лара не может так поступить.

— У вас нет выбора, — голос суровой женщины прозвучал громко, словно усиленный магией: Мы храним тайну, и смерть поможет нам!

Лара закрыла глаза. Да, она сделала ошибку. Как можно было идти сюда всем вместе, неподготовленными...

Кара, Олег, Ванесса, Джемт, Вольф... простите. Сейчас она не позволит убить Ванессу. Придется сдаться.

Сейчас — не позволит... но что будет потом? Что их ожидает? Ничего хорошего.

Она ошиблась. И это конец.

Яхоты со звоном упали на пол.

***

Она давно не чувствовала себя так униженно. Тем более что она сама, осознанно позволила себя связать. Она сама лишила себя последней надежды. А заодно и остальных.

Она бы ни за что так не поступила, чтобы спасти свою жизнь. Ни за что.

Но она в ответе за многие другие жизни.

Которые она подвела.

Иллариона Ванн-Хейк ещё никогда, пожалуй, не чувствовала себя так униженно.

Зал, куда их привели, своими низкими потолками и тусклым светом, давил на сознание, итак уже почти разбитое. Вокруг четырёх пленников стояли служительницы Четырёх, в черных балахонах, с закрытым платком лицом. В руке каждая держала магическую сферу, будучи готовой в случае необходимости бросить её в любого из пленников, если кто решится бежать.

Пленники! Вот кто они теперь. Это слово не выходит из головы. Они — пленники, а это почти то же, что и рабы. Даже хуже, ведь рабов покупают за деньги и хоть сколько-то заботятся о них.

Пленники! Это слово — всего 8 букв — вмещает в себя весь ужас, который их ожидает.

Это слово лишено самого главного — надежды.

Иллариона надкусила губу, чтобы не заплакать и не закричать. Чтобы боль отрезвила её. Сделала мысли ясными. Нечего поддаваться отчаянию. Надо искать выход.

Она слышала тяжелое дыхание Олега — медленное, и, кстати, правильное. Эти успокаивающие, равномерные вдох-выдох. Это то, что позволит ему сохранить разум и силы.

Другое дело — Ванесса. Дышит прерывисто, скоро, будто боясь, что воздух куда-то денется. Напряженно. Что-то не так.

Джемт стоит слишком далеко. Она не слышит его дыхание. А обернуться нельзя. Единственное, что девушка позволила — скосить глаза, посмотреть на Олега. Встретившись с его синими глазами, уверенными в том, что они спасутся, она почувствовала, что ей стало чуть легче.

Хотя она не верила. По крайней мере, сейчас.

— Кто вы?

Это говорила та женщина, которая вынудила Лару сдаться. Девушка подняла на неё свои полные ненависти глаза.

Если бы она обладала магией, то сейчас из изумрудных глаз вылетели бы молнии — Лара чувствовала это. Но она никогда не была магом. Она об этом начинает жалеть?

Женщина выглядела далеко не старой, но отчужденной и холодной. Казалось, она была отлита из мрамора, как и все вокруг. Единственная из всех, она была одета в белое платье, её русые волосы (опять же в отличие от остальных) были собраны в пучок, а не распущены. Серые глаза казались бесчувственно-металлическими, они горели голубым, холодным, неживым огнем. Теперь, когда она не усмехалась, её губы казались такими же неестественными, бесчувственными.

Она заговорила властным голосом, от которого у Джемта побежали мурашки. Он, как и остальные, не слишком любил подчиняться.

— Кто вы?

Лара уже в который раз подумала, что те, в чьих руках власть, стараются продемонстрировать её, но показывают лишь полное отсутствие вежливости. Это даже печально.

— Путники, — ответила девушка. Что, нормальный ответ. Даже правдивый.

Но, очевидно, такой ответ женщину не устроил.

Лара не поняла, как, но тут же получила удар по щеке. Наотмашь, со всей силы... интересно, кто? Кто такой смелый, чтобы ударить, будучи сам невидимым, безоружную девушку? Ну, погодите...

Её просто затрясло от собственного бессилия, удивления, злости... но подобрать нужные слова, чтобы ответить, сразу она не смогла.

— Я Вольный Странник, — воскликнул Олег, удивленный не меньше, чем Лара. — Мы пришли, чтобы спасти мир... Нам нужна ваша помощь!

— Это ничего не значит. Просто слова... Мы вам поможем. Вы станете такими же, как и мы.

— Но если мы не хотим? — подала голос Ванесса, которая с трудом понимала, что происходит вокруг. Но молчать она просто не могла.

— Вас кто-то спрашивает? — искренне удивилась женщина. — Я уже приняла решение. Вы четверо вступите в наш храм. Станете такими же Служителями, как и мы.

— Такими же бесчестными, нападающими без объявления войны, обрекающими весь мир на гибель, бесчувственными глупцами? Спасибо, не надо! — не выдержала Лара. Эта женщина уже окончательно вывела её из себя.

Ещё один удар, намного сильнее. Хотя Лара догадывалась, что он последует, все равно от неожиданности она упала. Потом кто-то (тот же невидимый, наверное, трус!) с силой поднял её.

Она почувствовала кровь. Видимо, разбита губа. Ну, сами напросились...

— На будущее. Мое имя Госпожа Саралинда, я — верховная жрица Храма Великих Четырёх! И мне ничего не стоит лишить вас жизни. Запомните это, и заслужите право жить.

— Существовать, — упрямо сказала Лара. Она не собиралась подчиняться этим порядкам. — Не жить, а существовать.

— Не бить, — тут же сказала женщина, предупреждая действия своего невидимого слуги. — В этом она права. Из неё получится хорошая жрица. Она разбирается в очень тонких материях.

— Ни за что! — Иллариона говорила от всей души, и Госпожа Саралинда махнула рукой.

Но Лара увернулась от удара, точно угадав, что бить опять будут в лицо.

— Да хватит вам! Это цирк какой-то! — закричал Олег, не в силах смотреть на это. — Мы хотим спасти мир! Может, это вам что-нибудь скажет? Разве вы не стремитесь к тому же? Или вы только и можете, что...

И тут получил удар.

Его впервые ударили по лицу. Впервые в жизни. Чуть глаза не выскочили... И его вполне миролюбивую натуру охватила жуткая злость на всех вокруг — кроме друзей, конечно же.

— Увести, — устало произнесла госпожа Саралинда. — Не желаю слушать их бред. Увести. В яму. При сопротивлении — бить.

Она повернулась и ушла. Вслед за ней, по одной уходили служительницы. А четверых пленников вели в другое место.

Джемт напрасно боялся тех бараков. Видимо, их ещё надо заслужить.

Пока что друзей, как бесчувственные мешки, столкнули в какую-то яму. Лара, которая почти было вырвалась, получила ещё несколько ударов, прежде чем как упасть вниз. Олег не успел даже толком попытаться спастись, так быстро его скрутили и бросили следом.

Ванесса, несмотря на связанные руки, сумела коснуться ладони Джемта. Это несколько проявило ей картинку.

Она вдруг поняла, что Джемт едва стоит. Видимо, каким-то образом эти служительницы вытянули из него почти все силы. Так что на сопротивление их не осталось. И не только у Джемта, но и у самой Несс.

Яма была глубокой, но достаточно маленькой, едва ли рассчитанной на четырёх человек. Выбраться самим было невозможно. И, понимая это, невидимка рассмеялся, срывая с себя невидимый плащ.

Это был тот самый мужчина, что схватил Ванессу за волосы.

Иллариона, обессилев от бессмысленной борьбы и множества прицельных ударов, села на землю.

— Мы попали.

Это понимал каждый. И Лара, которая закрыла глаза от непривычной беспомощности, судорожно пытаясь найти выход. И Олег, который все ещё осматривал стены, уже понимая бесполезность этого занятия. И Джемт, который, сильно ударившись, с тоской смотрел на опухавшую ногу. И Ванесса, испуганно прижавшаяся к стене, не представляющая себе выход из ситуации и даже не понимавшая, где они.

Это понимала и Госпожа Саралинда Морган, в этот момент осматривающая оружие, отобранное у друзей. Она внимательно посмотрела на яхоты — но те, отобранные у хозяйки, выглядели самыми простыми. И все равно женщина взяла их с собой.

— Убери остальное в оружейную. А этих приведешь через три дня. И не забудь, что они решили не жить, а существовать.

Глава 16

Неожиданно Лара вытянула руки в сторону. Магическая веревка, связывающая их ранее, упала на землю. Девушка с наслаждением потерла запястья, наконец, убрала оторванным от платья куском ткани запекшуюся кровь около губы.

Остальные удивленно посмотрели на неё.

– Как у тебя получилось? Это же волшебная веревка!

– Знаю, Олег. Но вы же сами убеждали меня, на меня магия не действует. Во всякой случае, мне такую веревку развязать несложно.

– А нам поможешь? – спросил Джемт с надеждой.

– Попробуем… У, Олег, как завязали… Хорошо старались. Ладно, сейчас.

Странник обернулся – и тут увидел, как у Лары в руках мелькнул небольшой нож. Через пару секунд веревка спала.

– А нож почему не забрали? – не переставал удивляться Олег. Он снова поражался этой девушке. Она снова демонстрировала чудеса собранности и храбрости.

– Потому что оружие искали опять же магией, – ответил Джемт, и Иллариона кивнула, соглашаясь с этой точкой зрения. – Наверное, даже яхоты Саралинда не обнаружила бы, но Лара уже сражалась с их помощью и все такое.

– Джемт, у тебя ужасно холодные руки! – обеспокоенно воскликнула Иллариона. – Ты как себя чувствуешь?

– Предобморочно, – честно и тихо сказал Джемт. – Из меня вытянули много сил. Поэтому я сейчас вам не помощник. Но не говори Несс. Ей ещё хуже.

– Почему? – но Ванесса, и так услышав их разговор, ответила сама:

– Потому что я не вижу. И не могу не то чтобы читать, но даже и чувствовать мысли… Только если возьму Джемта за руку.

Олег ободряюще улыбнулся:

– Тогда будьте поближе друг к другу.

Ванесса и Джемт кивнули. Так действительно менее страшно.

– Лара, что будем делать? – спросил Олег. Ему показалось, что у девушки появился какой-то план.

– Пока будем ждать. Сейчас мы не сможем вырваться. По крайней мере, подождем день.

– Дадим Джемту и Несс прийти в себя, – согласился Олег.

– И изучим местные порядки.

– Получится выбраться? – тихо спросил он. Так, чтобы Джемт и Несс не слышали. – Лара, только честно…

– Я здесь не останусь, – не глядя на него, прошептала Иллариона – У меня только два пути – дальше или в мир духов.

– Подожди… надо найти выход…

Лара промолчала. А в голове стучалась мысль, что Олег прав.

Чья-то тень появилась над ямой. И что-то полетело вниз.

– Еда! – гаркнули сверху. И проход снова прикрыли решеткой.

Тут Ларе пришла в голову одна идея… но об этом можно подумать потом.

Скинули буханку хлеба и жесткий сыр. На четверых этого мало… На один раз, конечно, хватит, но что будет дальше? Когда их накормят в следующий раз?

И фляга с водой. Кто додумался, что им этого хватит?

– Так, надо разделить еду, – решила Иллариона. – Хотя бы на две части. Половину сейчас. Остальное оставим, на всякий случай.

– Вдруг о нас забудут?

– Мы не дадим о нас забыть, – не согласилась Лара с Ванессой. Но все же могло произойти что-то из ряда вон выходящее… мало ли, вдруг этой верховной жрице придет в голову, что голод поможет усмирить пленников?

Лара подошла к стене и воткнула в неё нож. Нож вошел в землю, но туго.

– Придется поработать. Попробуем сделать лестницу.

– Стены идеально прямые, – попытался её образумить Джемт.

– Здесь я не останусь, – твердо сказала Лара, хотя чувствовала резон в его словах. Поэтому, будто убеждая себя, повторила. – Здесь я не останусь. Лучше погибнуть в попытке спастись, чем остаться существовать в плену.

– Давайте есть, – предложила Ванесса, – нам нужны будут силы.

– Хорошо… но экономно! – напомнил всем Олег. В первую очередь, своему собственному желудку, который навязчиво повторял о том, что голодный. «Не ты один кушать хочешь!»

Иллариона ещё раз оглядела стену. Будет сложно. Но сделать надо. Она хочет жить.

***

Сделать ступени не получится. Бесполезно – это Лара поняла на вторую ночь работы. Олег пытался помогать ей, правда, ему было ещё сложнее. Копать руками труднее, чем ножом.

Но это было не самое страшное.

Несс абсолютно ослепла.

Она не чувствовала мысли даже Джемта. Она ничего не видела. Поэтому девушка сидела в дальнем углу, спрятав голову в колени. Джемтальт всегда был рядом, что-то рассказывал, пытался утешить. Постепенно он сам чувствовал себя лучше, хотя не обращал уже на это внимание. Он даже боялся уже не за себя – за Ванессу. Ей было сложнее. Он это знает и хочет помочь.

– Несс, а ты не хочешь попробовать воспользоваться Третьим Глазом? – спросила, наконец, Лара, отложив нож. Теперь она была охвачена ещё одной идеей – но пока обдумывала её и не распространялась.

– Я не могу. Никогда не пользовалась…

– Так может попробовать? – не сдавалась Лара.

Несс, закусив губу, кивнула. Ей повезло – Шар, называемый с древности Третьим Глазом, никто не нашел. Девушка взяла его в руку, закрыла глаза и попыталась что-то почувствовать.

Что-то огромное, необъемное… девушка осторожно мысленно коснулась этого НЕЧТО.

На секунду ей показалось, что она растворилась в этом. Это было странное, пленительное ощущение – ты есть, но и тебя нет в тоже время. Ты существуешь, но вне рамок и вне времени… Просто раствориться в природе… просто – свобода…свобода, крайняя грань которой – освобождение от всего, что связывает в этом мире, и от мира в целом. Освобождение – и смерть.

Но потом, неожиданно ощутив руку Джемта, она схватилась за неё и вынырнула.

Стало легче. Ненамного – но стало. Неожиданно девушка буквально увидела, как сильно Джемт о ней волновался. Она снова смогла попасть в его сознание…

– Несс, все в порядке?

– Ну, да…– осторожно кивнула Ванесса. – А что?

– Нам показалось… Ты чуть не растворилась. Ярко вспыхнул артефакт, а ты стала исчезать. И почти пропала, стала совсем призрачной – но Джемт решился дотронуться до тебя, а ты схватила его за руку и стала возвращаться к нам. Мы так испугались за тебя. Ты видишь? – сбивчиво объяснил Олег.

– Нет… – покачала головой Несс. – Но я чувствую Джемта… по крайней мере, сейчас. Это уже лучше.

– Лучше, – кивнул друг. – А кормить нас будут раз в день или все-таки чаще?

– Обычно кормят три раза в два дня, – вспомнила Несс страшные истории из детства.

– Круто. Значит, скоро мы снова поедим.

Над люком появилась тень, будто подтверждая эти слова.

***

На следующий день в их яму спустили веревочную лестницу.

– Вылезайте. Немедленно!

Друзья переглянулись. Их что, выпускают? Или очередная промывка мозгов? «Только зажила губа?»

Они полезли. Первым – Олег, потом – Ванесса, которой помог Джемт, вылезающий следом. Лара, оставшись одна, испытала жуткое желание обрезать лестницу. Но это значило бы раскрыть нож. Сейчас же их единственное оружие было спрятано в её платье. Там не найдут.

– Как вы развязали руки? – спросила служительница.

– А как мы должны были лезть с завязанными руками? – огрызлась Лара, и тут же кто-то ударил прямо по лицу.

– Да прекратите вы! – не выдержав, закричал Олег – этим тут же напросивший на пощечину.

– Бить будут, пока не перестанете спорить. Каждое слово поперек воли Госпожи Саралинды будет сопровождаться ударом. Связать им руки. Особенно – этой – и служительница показала на Лару.

Видимо, «особенно» означало то, что ей не просто связали руки, но ещё и крепко держали, не давая ей даже уклониться, если вдруг кто-то решит ударить. Блин!

Их привели на ту же арену, перед Главным Зданием. Госпожа Саралинда стояла там.

– Приветствовать госпожу надо поклоном! – воскликнула Служительница, сопровождающая их.

Никто из друзей и не думал кланяться. Тогда она вытянула руку и что-то прошептала.

Друзья почувствовали, что их спины стали сами тянуться к земле. Магия!

Только Лара стояла гордо, хотя её ходящие и даже бубнящие оковы и пытались приклонить её. Тогда, не выдержав, служительница махнула рукой.

Удар оказался слишком сильный – девушка не устояла. С трудом поднявшись, она гневно посмотрела на женщину в белом. Тебя бы так… Во рту Лара чувствовала привкус крови.

– Я предупреждала, – спокойно сказала госпожа Саралинда. Ей было все равно, что её ненавидят. Это нормально для этого места. За столько лет она уже почти привыкла к этому. – А теперь говорите, кто дал вам эти яхоты!

Лара молчала. Голова кружилась. Кто дал яхоты? Откуда она знает? Она на самом деле не помнит.

Но даже если бы и помнила – не сказала бы. Обойдется.

– Нашли! – неожиданно произнесла Ванесса.

Госпожа Саралинда подняла руку – и удара, к которому Несс уже приготовилась, внутренне сжавшись, не последовало. Женщина перенеслась непосредственно к Ванессе, и, глядя ей в глаза, спросила

– Где?

Девушка не рискнула пробиваться к её мыслям – сейчас Несс была слишком слаба для этого. Но она чувствовала, что отвечать нельзя. Зато можно…

Несс промолчала.

– Где? – повторила Саралинда, повысив голос, но девушка молчала.

И тут Госпожа ударила её – лично. Это было не так сильно, казалось. Даже не ударила, а просто провела ладонью по щеке…

Но острая боль, расползшаяся на всему телу, буквально поглощала её…

– Хватит… прошептала Ванесса. Прошептала так тихо, что никто не услышал – но Саралинда прекратила боль. Бросив презрительный взгляд, она вернулась на свое место. «Мы же просто нашли яхоты… а нож забыли в яме…» – повторяла про себя Ванесса. Только бы получилось….

– Что касается вас, то вас переведут в другое помещение. Чтобы у вас не было желания копать ещё одну лестницу. Нож!

– Отбери! – не выдержала Лара, – Попробуй!

– Имей в виду, девчонка, если ты ещё раз прикрикнешь на меня или вообще поднимешь голос на кого-то из служительниц Храма, то одним ударом не обойдешься.

Лара молчала. Пусть понимает это, как хочет!

– Я хочу, чтобы вы перестали думать о побеге. О том, что там, за пределами Храма, вас что-то ждет. Там ничего нет. Если вы пришли сюда, вы здесь проведете всю свою оставшуюся жизнь.

Говорила госпожа Саралинда медленно и четко, и каждое слово причиняло боль тем, кто не был с ним согласен. Ларе показалось, что несколько служительниц тоже поморщились – видно, были не совсем согласны с точкой зрения своей госпожи. Но Иллариона не была в этом уверена – боль она чувствовала, и защита не срабатывала. А если срабатывала? То не представить, что чувствуют друзья!

– Увести. Эти слова они запомнят.

Сопротивляться не было сил. В голове продолжали звучать слова «Там ничего нет. Если вы пришли сюда, вы здесь проведете всю свою оставшуюся жизнь».

Страхи Джемтальта сбылись – их завели в железный барак, бросив там. Окно, покрытое такими же железными решетками, едва пропускало свет. А главное, из него не было видно лес. Абсолютно. Это ещё больше соответствовало словам Госпожи Саралинды – что их никто не ждет. Что есть только эта крепость.

«Нет!» – уверенно повторяла про себя Лара. – « Ещё есть Кара».

– Больно? – спросил Джемт.

– Да. Но это ничего. Они ошиблись.

– Нам даже не завязали руки! Точнее, их развязали! – удивилась Несс.

Лара тихо рассмеялась.

– А толку завязывать, если мы все равно освободимся? Меня удивило, что они не потребовали нож. Точнее, потребовали, но не очень настойчиво. Это было глупо.

– Она думала, что мы оставили его там, – неожиданно сказала Несс. – Точнее, когда она ударила меня, я так подумала. И…

– То есть она прочитала твои мысли?

– Это была знакомая боль, – тихо произнесла Несси. – И ей не понадобился артефакт-перевертчик…

– Или он у неё был, но другой.

– Ребят, что будем делать?

Лара хмуро улыбнулась.

– Я знаю, что буду делать. Но это очень опасно.

– Мы тебе верим, – твердо сказал Олег.

– Напрасно. Здесь никому нельзя верить, – покачала головой Лара. И задумалась – Интересно, когда придут в следующий раз?

– Неизвестно, – тяжело вздохнул Олег. – Ванесса, как ты себя чувствуешь?

– Нормально, – тихо сказала девушка, своим голосом опровергая сказанное им ранее.

– А ты, Джемт? – спросила Лара. Её волновало то, что друг хромает. Это плохо.

– Нога болит… а так все неплохо. Если не считать того, что я не могу использовать магию.

– Это ещё почему? – нахмурилась Иллариона, – Олег, а ты?

– Нет. Тем более, что посох я скрыл.

– Они его не отобрали?

– Нет, это была обычная копия… посох не должен расставаться со Странником. Ни при каких обстоятельствах.

Лара опустилась на землю. Во что превратилось её платье? Главное, чтобы сохранилась душа.

– У вас тоже в голове звучат её слова? – вдруг спросила Ванесса. Друзья кивнули.

Тут постучали в дверь.

– Еда!

В барак вошла служительница, держа в руке сферу. В другой был знакомый мешок – в нем заранее угадывались буханка хлеба, сыр и фляга с водой. В храме крайне разнообразное меню!

***

Они услышали шаги.

Лара прижала палец к губам. Тихо, пожалуйста!

Девушка встала за дверью.

– Еда! – сказала Служительница, входя в барак. Олег взял из её рук мешок…

В следующую секунду Лара, напав из-за спины, приставила к горлу служительницы свой нож.

– Веди нас к Верховной Жрице. Быстро!

Служительница пустила сферу – но Лара даже не поморщилась. Магия не действует на неё, когда же они это поймут?

– Хорошо… Только это плохо закончится для вас! Вы не знаете, с кем вы связались! Лучше подчиниться, поверьте! Время покажет, и…

Лара фыркнула, вновь почувствовала себя самой собой. А это приятно!

– Это вы не знаете, с кем связались.

Служительница, вздрогнув от таких слов, подчинилась.

Остальные пошли следом.

Госпожа Саралинда встретила их на ступенях крыльца, будто уже зная, что происходит.

– Что вы делаете?

Лара, не убирая нож, ответила

– Вы должны нас отпустить. Или я её убью.

Девушка говорила твердо и уверенно. Служительница снова вздрогнула. Стоящие вокруг её подруги переглядывались – они по звуку её голоса чувствовали, что Лара не станет медлить. И это больше всего пугало их…

Но сама девушка, напротив, знала с самого начала – она не сможет убить беззащитного человека. Но главное, этого не показать. Она должна хотя бы сделать вид. А если придется… только ради Кары.

– Нет. Вам будет лучше, если ты не сделаешь этого. И сейчас же её отпустишь.

– Вы должны выпустить нас из вашего Храма! – твердо повторила Лара.

– Ничего и никому я не должна! – ответила Госпожа Саралинда, не изменившись в лице. – Убей её, но вы не покинете это место!

Лара удивилась. Неужели госпоже Саралинде все равно, что будет с одной из служительниц? Абсолютно все равно?

– Отпустите нас, и она останется в живых! – повторила Лара.

Служительница натянулась как струнка. Её судьба уже предрешена. И, к сожалению, судьба пленников тоже. Кажется, она ошиблась. Или… почему она решила пойти к ним именно сегодня?

Саралинда покачала головой, не сводя взгляда с ножа Илларионы.

– Ты не представляешь, как сильно ты осложнила свою жизнь!

И Верховная жрица сделала движение рукой. Служительница ойкнула и исчезла, тут же появившись около Саралинды.

В следующую секунду нож в руке Лары накалился до того, что девушка не смогла его держать. Он звонко упал на пол.

Лара поняла – дело проиграно.

В следующую секунду её схватили за руку. Иллариона попыталась вырваться, но теперь сказывалось то, что она, все-таки, девушка, а поймать её пытались несколько огромных мужиков.

Наконец её скрутили. Друзья ничем не могли помочь – в тот момент, когда Лара выронила нож, их окружили магической клеткой. Оттуда, не прекращая бесполезных попыток выбраться, они беспомощно смотрели на происходящее.

Лара даже не поняла, в какой момент её схватили. Казалось, она только вырвалась, но тут же, крепко скрученная, она стояла перед Саралиндой.

– Ты покушалась на жизнь Служительницы Четырёх. За это тебе дадут 20 плетей. И запомни, ты никогда отсюда не выйдешь.

Иллариона, услышав это, вдруг поняла, со всей ясностью – Кара обречена. Не покинув Храм, Лара не сможет найти Свиток. Или спасти оборотня, чтобы этот свиток дал ей Олег. Да и что может сейчас он дать!

Значит, все бесполезно. Кара погибнет через полтора месяца. И, зная это, ей незачем жить. И тут Лара не выдержала.

– Лучше убей сразу!

– Нет.

– Лучше убей, или я заставлю тебя это сделать! – заорала девушка. – Из-за тебя погибнет человек, самый близкий и родной. И без него мне нет смысла жить! А ты, бесчувственное чудовище…

– 40 плетей, – разозлилась Госпожа.

– Ты никогда никого не любила! Тебе не понять! Из-за тебя и твоих тупых правил погибнет самый дорогой мне человечек! Да и весь мир погибнет, и все из-за твоего упрямства! Ненавижу.

Саралинда сделала такое лицо, будто только что получила пощечину. Она говорила медленно, но за каждым словом чувствовалось клокотание вулкана.

– Я передумала. В яму её. А завтра она получит столько плетей, сколько я сочту нужным.

Лара, неожиданно ослабев, перевела её слова – пока не попросит прощения и не покориться. Или, скорее, не умрет.

– Её смерть на твоей совести, – спокойно произнесла Иллариона. Правда, Верховная жрица так и не поняла, что имеет в виду её пленница.

Лару увели куда-то в сторону. Она не сопротивлялась. А смысл? Каролину она уже не спасет. Она проиграла.

– Нет, не смейте! – во весь голос вскрикнул Олег. Покоряясь, наконец, воздействию его магии, клетка исчезла.

– Не смейте! Вы не имеете права! За что? Мы должны спасать мир, а вы что делаете? Равновесие нарушено! От конца света мир отделяет всего одна смерть!

– Равновесие нарушено? Глупости. Эту сказочку мне уже рассказывали. Ты – следующий, после твоей подруги. Пока 25 плетей. Не ухудшай себе жизнь, – твердо сказала Госпожа Саралинда. Эти четверо ей уже надоели.

– Тогда можешь пороть всех нас, – тихо сказала Несс. Тихо, но четко и уверенно.

– Присоединяюсь. Вы изверги! – кивнул Джемт, беря Ванессу за руку. – И вы ещё пожалеете.

– Как вам будет угодно. Завтра утром вы будете наблюдать за наказанием этой девчонки. А вашу судьбу я решу позже.

Лара поняла, что это значит. Если она удовлетворит гнев Саралинды, то друзей будут бить меньше. А это уже неплохо.

Да, во всем можно найти плюсы… прости, Кара!

Олег, снова оказавшийся в клетке, с тоской смотрел на Иллариону, так спокойно, почти добровольно идущую практически на смерть.

Почему она это делает? Значит, у них нет шансов. А Лара не может жить в плену, она уже говорила ему об этом. Все-таки она – Одинокая Волчица, свободная девушка…

«Тебе повезло, я – странница невольная» – так когда-то давно сказала Иллариона. Снова и снова думал об этом Олег. Нет, такой силы воли, как у неё, такой свободолюбивости больше не найдешь. Даже он не такой, хотя, казалось бы, ему положено. Ведь это он – Вольный Странник…

Он смотрел на девушку, пока та не скрылась за зданием.

И вдруг понял, что по щеке течет слеза.

Глава 17

Ночью Лара не спала. Мысленно она снова и снова перебирала все моменты своей жизни, связанные с Карой. Это было своеобразным прощанием. Она без конца повторяла «Прости мне, Каролина», это стало своего рода отдушиной. Перед рассветом, когда она, наконец, забылась сном, её мучили кошмары. Лица родителей сменяли портретами её друзей, даже Вольфа... и Кары... и огонь — пламя буквально пожирало со всех сторон её картины этих жутких снов...

Разбудили её неожиданно, опрокинув ведро воды.

Впрочем, это несколько вернуло её к жизни. Голодная, измученная больше своими мыслями, чем болью, к которой она, кажется, уже привыкла, Лара все-таки нашла в себе силы подняться по веревочной лестнице.

Её, не сопротивляющуюся (а какой смысл?) отвели в какую-то маленькую комнату. Там лежали кусок хлеба, жестяная кружка с водой и рубище, в котором она и должна будет быть. Но ей было все равно. Хотя бы платье не искромсают. Это одна из последних вещей, напоминающих о её семье. Ведь его шила мама, настоящая искусница... была. И она, Лара — тоже, практически, была.

Наконец все готово. Волосы ей собрали в пучок — неумело и слишком крепко, но все равно.

Лара думала только о том, что хорошо, что Кара этого не видит. Как она там... А ведь девочка верит — сестра спасет её...

Вдруг она о чем-то вспомнила.

— Отдай это Олегу. Ну, Страннику, — и Лара отдала кулончик, подаренный Карой, одному из стоящих у двери мужчин. Это был тот самый, который схватил Ванессу в первый раз. Почему-то девушке показалось, что он сделает это. В его глазах она видела сочувствие и жалость.

— Хорошо.

Девушка сдержала слезы. Она не столько боялась боли — это страшило намного меньше, чем понимание того, что из-за неё пострадают невинные люди. И главным образом, Кара. А ещё Олег, Несс, Джемт... Почему все так происходит?

— Пора, — сказал этот мужчина. — Лучше бы ты не была такой гордой.

Гордой? Да, это так. Да, она гордая, она не будет просить о прощении. Все, что она сделала или сказала, было разумно и от сердца. И будь что будет.

Прощай, Кара!

Она вышла.

Площадка — та самая площадка около крыльца — была подготовлена. Олег, Джемт и Несс уже были здесь — чтобы они не помешали, их снова поместили в клетку. Но теперь магии не столько доверяли, ведь Олегу один раз уже удалось пробить защиту. Теперь рядом стояли ещё несколько служительниц.

Когда они увидели Лару, то как-то странно дернулись. Но девушка не могла на них смотреть. Её взгляд был устремлен в синее небо, туда, где виднелись верхушки деревьев. Там была жизнь. А что здесь, она не знала. Существование? Или сразу — смерть?

«Мы храним тайну, и смерть поможет нам».

Она отрешенно чувствовала, как ей привязывают руки к столбу, которого, кажется, не было на этой площадке раньше. Хотя это сейчас неважно... Больно не было, но это только пока.

" От боли можно скрыться в своих мыслях!" — неожиданно услышала она мужской голос, смутно казавшийся знакомым. Но она его не помнила. — " Когда будет страшно или больно, думай о тех, кто дорог сердцу" — послышалось снова, и через секундную паузу она услышала резкое: «Вандекта!». Да что такое с ней!

В голове всплыл самый любимый образ...

Кара! Кто ей дороже, чем сестренка! И ведь ей ещё хуже, чем Ларе — девочка совсем одна, она не делала выбора. Ей всего 15, и она уже в плену, уже у Черного Сопха. Как она там? Совершенно одинокая, без дружеской поддержки, даже без своего кулона...

Олег, если выживет, сохранит его. Возможно, он сможет найти Кару...

Иллариона повернула голову, посмотрев на друга. Увидев ужас в его глазах, она подмигнула ему. Не переживай, Олег! Все будет...

Правда, не для Лары, скорее всего.

И не для Кары...

Где она сейчас? Как о ней заботятся? Хотя — какая забота! Это же Черный Сопх!

В темном подвале...

Тут Ларе показалось, что послышался свист плети, что-то хлестнуло её по спине...

Лара одновременно чувствовала боль — и не чувствовала её. Она не могла понять, что происходит. В голове снова и снова звучало странное слово «Вандекта!» — и девушка, сама не осознавая, повторила его.

Перед глазами мир раздвоился — она понимала, где находится, осознавала это, с одной стороны... но тут же видела темный подвал, и две женские фигуры.

Ещё удар, но будто отдаленный. Но шум постепенно стал пропадать — и тут она услышала обрывки разговора этих двух девушек.

— Каролина, больше так не пугай меня! — попросила девушка, которая выглядела странно. У неё удивительно светлая, почти абсолютно белая кожа, темно-фиолетовые волосы...

Толком Иллариона не может рассмотреть.

Каролина? Кара? Её Кара? Действительно, вторая девушка, хрупкая, маленькая, со светлыми волосами... это она!..

— Хорошо, Нина! Просто мне так здесь надоело...

— Лина, это не повод! Ты не должна рисковать. Подумай, чтобы сказала твоя сестра...

Лара едва не заплакала, дернулась, чтобы подбежать к сестренке — но не смогла. Конечно, ведь она привязана... Только девушка вспомнила о том, что происходит на самом деле, как тут же видение стало исчезать, предоставляя место жестокой реальности.

Лара ясно ощутила, что её действительно бьют, как у неё болит спина... Закусив губу, чтобы не закричать, девушка снова попыталась окунуться в свои мысли... Вандекта!.. Вандекта, Вандекта!!!

— Лара... Она хорошая, добрая и смелая... — продолжала что-то рассказывать вновь появляющаяся Кара. — Она обязательно спасет нас!

— Конечно, Лина. Она все сделает для этого. И поэтому ты должна просто ждать и не усложнять ей работу, понимаешь?

— Я понимаю, просто не могу сидеть здесь, когда она рискует своей жизнью...

— Знаю, Лина. Что ты опять грустная?

Лара боялась вздохнуть — только чтобы не упустить видение. Если это правда — то это хорошо, Кара не одна... а если нет, и это бред обессиленного сознания... то она все равно очень благодарна за возможность ещё раз увидеть сестру.

Лара чувствовала каждый удар. С расстановкой, медленно и сильно её хлестали по спине... Но все это было туманным, и даже боль казалась расплывчатой, отдаленной... ненастоящей. Хотя именно она и была реальностью, в отличие от этого видения...

— Я не знаю, Нина, — честно ответила Кара. Какое это счастье, пусть даже в такой момент — слышать её голос, видеть ее живой и невредимой!

— Ты по ней скучаешь, — сказала девушка с фиолетовыми волосами, и Кара кивнула. — Расскажи о сестре, о своей Ларе.

— Ты уже вроде все знаешь.

— Ну, вспомни ещё что-нибудь. Когда ты говоришь о ней, начинаешь улыбаться. Например, о внешности. Об этом я ещё не слышала.

— У Лары зеленые глаза...как сияющие изумруды. И волосы — они странного цвета, каштановые, а при свете солнца отливают бронзой... Это так красиво.

— Представляю, — улыбнулась Нина.

— А ещё, я тебе не говорила — Кара, кажется, действительно повеселела. — У неё на плече — Волчица!

Нина не поняла.

— Как это?

— Ну, знак такой. Волчица. Поэтому она...

Знак! Лара ухватилась за это слово — и тут же вспомнила надпись " Не выйти, коль зайдешь, и только знак поможет«...

Боль появилась внезапно. Плечо вспыхнуло, и огонь, казалось, тут же разнесся по всему телу. Видение стало пропадать, но уже иначе — перед глазами все зарябило, засияло.

Боль стала невообразимой, она поглотила все сознание, будто сожгла последние силы...

И Лара закричала.

***

Друзей в то утро разбудили рано.

Это были четыре служительницы и несколько мужчин. Олег никак не мог понять, на каком положении они здесь — и не знал, то ли это мужья и сыновья служительниц, то ли — рабы. Но, кем бы они ни были, каждое приказание Госпожи Саралинды и остальных они выполняли беспрекословно.

— Я не пойду, — твердо сказала Ванесса. — И точка.

— Вы будете там в любом случае, даже если нам придется связать вас и тащить туда на себе. Не вынуждайте нас применять силу.

— Нет! — пришел на выручку Несс Джемт.

Его ударили с особенной злостью, но Олег поддержал друга, не дав ему упасть.

— На выход! — очередной приказ.

— Сейчас, — принял решение Странник. Несс и Джемтальт посмотрели на него с неподдельным удивлением. Он действительно согласен смотреть на ТАКОЕ?

— Руки! — воскликнула одна из служительниц, ниже всех ростом. Четвертая, до сих пор молчавшая, показалась Олегу знакомой — кажется, именно ей Лара угрожала. Но сейчас она стояла молча, смутно отводя глаза. И почему-то ему казалось, что когда их поймали, этой женщины не было...

Волшебные оковы тут же лишили их возможности двигать руками. Друзья пошли за служительницами, и каждого из них под руку вел один из мужчин. Ещё несколько шли сзади, на всякий случай.

Они пришли на ту же площадку. На середине уже стоял столб, с веревками — для рук. В стороне лежала плеть. Она состояла из двух полос кожи и рукоятки. Джемт почувствовал, как к горлу подбирается ком. Хотя их и не кормили.

Служительницы, сев вокруг, создали магическую клетку. Олег хотел было взломать её, как ему удалось сделать это вчера — но не получилось. У него осталось слишком мало сил, и в тоже время защиту клетки усилили.

— Джемт, можешь что-нибудь сделать?

— Уже, — тихо сказал парень, сжимая в руке золотой цветок. Потом он как бы невзначай поднес кулак ко рту и дунул, резко раскрыв ладонь.

Служительницы этого не заметили, хотя Олег был готов биться об заклад, что одна из них, знакомая, это видела. Но почему-то промолчала.

— Это поможет?

— Если повезет, — тихо ответил Джемт. Впервые он не был уверен в том, что магия удачи подействует.

При этих словах неожиданно появилась госпожа Саралинда. Она прошла мимо друзей, непосредственно к палке, кивнула и прикоснулась к плети. Та засверкала золотым сиянием.

Магия! Она усилила боль от удара магией! От такой наглости Джемт едва не закричал. Но Ванесса толкнула его плечом.

— Это не изменит ситуацию... не привлекай внимания.

— Но... магия! Это нечестно!

— На Лару не действовала никакая магия — по крайней мере, раньше — напомнила Несс, — может, ей и теперь повезет.

— О да, великое везение!

Олег, не принимая участие в разговоре, смотрел на Саралинду — как она усаживалась в специальное кресло, наподобие трона. Он ещё никогда так сильно ненавидел женщину.

И тут он увидел Лару.

Иллариона Ванн-Хейк, в простом рубище, с непонятно как завязанными волосами, босиком, шла, ведомая тремя мужчинами. Шла она сама, будто не понимая, что происходит, будто не представляя, что сейчас произойдет.

Присмотревшись, Олег увидел, что Лара что-то шепчет одними губами. На них она не смотрела — наверное, потому, что боялась их испугать.

Но, судя по тому, как нервно дышит Джемт, сжимая руки в кулаках, как вскрикнула Несс... сильнее их уже не напугать.

Оказалось, это ещё не предел.

Олег не мог понять, почему Лара так спокойно стоит, пока ей привязывают руки. Почему не вырывается, не пытается спастись?

Покорилась?

Тут, уже привязанная, девушка повернула голову. Их глаза встретились.

И, Олег был готов поклясться в этом, Лара ему подмигнула. Буквально через секунду раздался свист, и плеть опустилась на её прямую спину.

Олег закричал, будто это ударили его. Но Лара не издала ни звука.

Ещё, ещё...

Олег с ужасом осознал, что это правда. Что рубище начало краснеть от крови — хотя Странник знал из детства, из книг, что бить можно и бескровно.

Но сейчас они не просто били Лару. Они наслаждались этим.

Лара молчала. Олег подумал, что нет, он ошибся. Девушка не вырывалась не потому, что покорилась. Просто это не имело бы смысла. Её все равно бы схватили и привязали. Но сейчас, молча выдерживая боль, Лара в который раз доказывала всем, что сила не только в том, чтобы бороться, но и в том, чтобы сохранить себя, свое лицо. Свою честь.

И Олег, не в силах оторваться от ужасного зрелища, продолжал считать. «Хватит, хватит!» Отвернуться, конечно, проще всего... Но сейчас ему это казалось малодушием, почти что предательством.

Несси не находила себе места. Она не видела крови, как дергается спина подруги, как изгибается плеть. Но слышала свист. И мысли её друга с такой ясностью отражали происходящее... В конце концов, она уткнулась носом в плечо Джемтальта и заплакала. Джемт тихо шептал ей что-то утешительное, но знал, что это бесполезно. Он смотрел на все это, часто отводя глаза, и невольно восхищался тем, как Лара держится. Каждый раз, когда плеть влетала вверх, он дергался, будто она опускалась по его спине.

И этому не было конца.

«25!» — подумал Олег, с надеждой, что Саралинда прекратит наказание. Но нет, после смены секущего плеть снова засвистела...

Хватит, хватит, хватит! Олег не мог смотреть на это, но и отвести взгляд не мог. Да прекратите же вы! Прекратите!

— Смотрите-ка, молчит... — произнесла насмешливо одна из сестер, и тут же тело Лары неестественно содрогнулось.

Плеть попала прямо по правому плечу.

Прошла секунда, мужчина уже снова занес плеть — и тут Лара закричала. Это было так неожиданно, так громко...

— Прекратить! — неужели у Верховной жрицы проснулась советь? Она у неё есть?

Мужчина подошел и внимательно осмотрел бедную девушку. Потом крикнул

— Без сознания!

Саралинда покраснела, кажется.

— Так приведи её в чувство!

Мужчина несколько раз ударил её по щекам, но результата не было.

Олег, увидев это, вскочил. Откуда-то появилась сила, и он слету снес магический барьер, собрался уже прыгнуть на арену...

Он даже не понял, с какой стороны появился кулак. Только слышал хруст — и ощутил кровь, потекшую из носа...

— Олег, давай сюда! — Ванесса тут же посадила парня на скамью, и, оторвав лоскут от платья, прижала его к сломанному носу.

— Что там... — спросил Олег, снова поднимаясь.

Он увидел, как госпожа Саралинда очутилась рядом бесчувственной Илларионой, как она несколько раз потрясла её, пытаясь привести в сознание...

И тут женщина вскрикнула, будто ошпаренная кипятком.

— Не может быть!

***

Этим утром Саралинда Морган проснулась рано, сама и очень мягко. Несмотря на это, у неё сильно болела голова. Кажется, скоро опять изменится погода.

Спокойно умывшись, она облачилась в белое платье Верховной жрицы, заплела свои волосы. У зеркала лежали яхоты. Отобранные у тех друзей, они очень ей напоминали оружие, которое она видела в детстве. Саралинда не знала, те ли это яхоты — хотя вряд ли, конечно, прошло слишком много времени.

Откуда они у этих людей? У кого они их отняли? Или просто нашли?

В этот момент раздался негромкий стук, и в комнату вошла Служительница Карэя. Это главная помощница Госпожи Саралинды, и поэтому Верховная Жрица ей доверяла.

— Все в порядке?

— Да, госпожа Саралинда, все готово.

— Спасибо, Карэя. Да, чье это было оружие? — спросила она. Верховная жрица не обладала шикарной памятью и прекрасно об этом знала.

— Той девушки.

— Которой? — уточнила Саралинда.

— Той самой, — осторожно сказала Карэя. Сейчас было крайне важно не затронуть некоторые больные струны госпожи.

Та вздохнула.

— Ты думаешь, что это правильно, Карэя? Иногда я задумываюсь — зачем такая жестокость... Знаю, так принято, но мне не по себе...

— Нет, госпожа Саралинда. Вы поступили так, как предписывают наши законы. А эта девушка угрожала жизни Алиэны. Все правильно.

Верховная жрица отпустила Карэю и вздохнула, присаживаясь в кресло. Да, так предписывают их законы. Когда она оказалась в Храме, Саралинда с трудом принимала их. А сейчас уже привыкла. За столько лет она привыкла, смирилась, научилась быть такой. Её мать всегда повторяла, что надо уметь приспосабливаться.

Однако сама Саралинда чувствовала, что поступает плохо. Неправильно. Жестоко. Многие думают, что ей доставляет удовольствие смотреть на мучения. Никто не знает, что она отводит глаза, что она прикусывает язык, чтобы не закричать от ужаса. Её настоящие чувства никто не мог узнать. Да и научилась уже Саралинда Морган скрывать свои чувства и сохранять видимость полного спокойствия.

Порой женщина завидовала обычной Служительнице — она имеет право на личное мнение, на эмоции. Но Верховная Жрица такого права не имеет. Она вообще не имеет никаких прав, сплошные обязанности. Следовать Кодексу Храма. Соблюдать законы и требовать их исполнения. Не допускать исключений. Никаких. Никогда. Это место единения богов, и тот, кого по их воле привели сюда Духи, должны остаться здесь навсегда.

— Госпожа Саралинда, пора.

Та вздохнула. Нет, никто не понимает. А у неё не хватает духу заявить об этом.

Это тоже пошло с детства. Она всегда была обычным, слегка трусливым ребенком, в отличие от...

Отогнав эти мысли, Саралинда последовала на площадку перед Главным зданием.

Она чувствовала на себе тяжелые, полные ненависти взгляды пленников. Она понимала, что многие служительницы не одобряют её. Одобряла ли она сама? Наверное, нет.

Но она знала, что отступления от Кодекса они одобрят ещё меньше. А уходить ещё и отсюда... Этого она не выдержит! Да и нет возможности уйти. Ни ей, ни кому-либо другому.

Она прошла возле столба, к которому привязывают наказуемого. Дотронулась до плети — с удовольствием бы не делала этого, но — должна!

Потом села в кресло. Это место она не любила ещё больше. Здесь она могла все видеть. Но не хотела. Она закусила губу, чтобы боль отрезвила сознание, обеспечила разуму победу над чувствами.

Как тяжело быть Верховной жрицей!

Тут она увидела девушку, которую будут сегодня сечь.

Снова и снова напоминала себе Саралинда, что эта девушка чуть не убила одну из Служительниц, Алиэну. Но все равно чувствовала, что это не так.

Она дала себе честное слово — как только пленница начнет кричать и молить о пощаде, пообещает подчиняться, наказание прекратиться. К тому же Саралинда знала, что обычно это случается быстро.

Раздался свист, и плеть опустилась на бедную девушку.

Саралинда прикусила губу и посмотрела вверх, в небо. Обычно это было невыносимо — крики, мольбы... но сейчас она поняла, что молчание пленницы, с которым она переносит удар за ударом, свист плети и тишина... — это ещё ужаснее.

Саралинда знала, по себе, что это кошмарно больно. Однако девушка упрямо молчала.

С каждый следующим ударом Саралинда порывалась прекратить мучения, однако это опять будет противоречием Кодексу. Прекратить можно было только после мольбы самого наказуемого. Однако пленница продолжала молчать.

Саралинда прокусила губу до крови. Все, хватит. Она больше не может, не хочет... прекратите! Немедленно...

Но кровавое действо продолжалось. Который уже раз? 25?

Очередной удар...На секунду Саралинда снова отвела глаза. И тут пленница закричала.

Более страшного крика она ещё никогда не слышала. Казалось, произошло что-то невероятное...

Она не выдержала:

— Прекратить!

Голос разнесся по всему храму.

Секущий отбросил плеть и подошел к девушке.

— Без сознания!

Саралинда покраснела. Такого ещё не было! Неужели...

— Так приведи её в чувство! — крикнула она, стараясь не показать своего волнения.

Не получилось. Раздался какой-то шум с той стороны, где сидели остальные пленники.

Но Верховная жрица не обратила на это внимание. Она перенеслась к девушке.

Без сознания. Если сейчас развязать ей руки, пленница тут же упадет на землю. Ужасно.

— Что с ней?

— Я не знаю. Я просто бил...

Саралинда легонько ударила её по щекам — мама говорила, это один из лучших способов привести человека в чувство. Слегка потрясла её...

Пленница бесчувственно подчинилась. С плеча спал рукав рубища, исполосанный плетью...

Саралинда от удивления вскрикнула.

С плеча на неё смотрела Волчица. Тот самый рисунок. Саралинда Морган хорошо знала этот рисунок — в детстве...

Получается, эта девушка...

— Не может быть!

Неожиданно раздался грозный раскат грома. Молния ярко сверкнула, а небо, только что светлое, синее, мгновенно закрылось тучами, словно не желало видеть этого злодейства.

Как только бесчувственной Ларе развязали руки, тут же подхватив её, чтобы она не упала — поднялся сильнейший ветер, пошел град. Было такое чувство, что сама природа выступает против того, что только что произошло в Храме Великих Четырёх.

— Удивительно, — сказал мужчина, который нес Иллариону на руках. — Неужели это знак богини?

Эпилог

«Жарко».

Это была первая мысль, появившаяся из темноты её сознания.

Первое ощущение.

Удивление.

Это была первая эмоция. И эта эмоция породила вторую мысль, удивившую её ещё больше.

«Я жива».

Как это возможно? Она уже была уверена, но…

Иллариона Ванн-Хейк открыла глаза.

Она поняла, что лежит на спине, на чем-то безумно мягком, почти невесомым. Это была какая-то светлая комната. От света она прищурилась.

Рядом с ней кто-то сидел. Белое платье.

Лара невольно дернулась, и все тело, начиная с плеча, пронзила боль, словно электрический разряд.

Она не сдержала стон…

Саралинда Морган, сидевшая рядом, открыла глаза.

– Ты очнулась?! – то ли спросила, то ли воскликнула женщина.

Лара все слышала через какую-то дымку. Постепенно сознание прояснялось, но это было очень медленно. И неприятно.

Девушка попыталась кивнуть, но очередная волна боли пронзила её, и она снова застонала.

– Не шевелись, – тут же сказала Саралинда, с явной обеспокоенностью в голосе. – Я ничего не смогла сделать с твоими ранами, хотя это и понятно.

– Почему? – спросила Лара тихим голосом.

– Твоя защита меня не пропускает. После того, что с тобой произошло здесь, по моей вине, это естественно.

Лара, кажется, снова удивилась.

– Откуда знаешь?

– Это неважно…точнее, наоборот, слишком важно, чтобы говорить об этом сейчас.

Иллариона облизнула ссохшиеся губы. Важно, неважно… в этом надо будет разобраться, но потом…

Саралинда все поняла сразу.

– Пить будешь? – и девушка выдохнула

– Да.

Саралинда подала ей стакан. Лара попыталась приподняться, но, пронзенная болью, снова рухнула на кровать. Пришлось пить, лишь приподняв голову.

– Тебе больно потому, что плеть попала по Волчице, – пояснила Верховная жрица.

– Откуда знаешь? – снова спросила Лара. Стало чуть легче. Если не считать, что она не может толком шевелиться. Но дышать действительно стало легче.

– Видела Знак.

– Откуда знаешь, – Лара невольно дернула головой и запнулась от боли, но потом продолжила: Что больно по этому?

Саралинда ушла от ответа, налив ещё воды в стакан.

– Лара, спина сильно болит?

Девушка кивнула. И вдруг спросила:

– Кто? – тяжелый выдох, – назвал мое имя?

Но ответа не последовало.

– Где я? – не переставала спрашивать Иллариона. Все было очень и очень странно – и очень больно. При каждом невольном движении…

– В моей комнате, – ответила Саралинда. – Точнее, в одной из них…это не важно. Хочешь ещё пить?

Лара глубоко вздохнула.

– С чего… такая…заботливость?

Саралинда покраснела. Она не знала, как это сказать. Надо…но…

– Просто… я перед тобой виновата.

Девушка не стала отвечать. Это и так было понятно. И Саралинда это знала.

– Лара, я должна тебе кое-что сказать…только ты не перебивай меня, ладно… Я многое знаю о тебе… но не все. Как твоя фамилия?

– Ванн-Хейк. – Лара закрыла глаза, сглотнула, подавив очередной стон. Да что же так больно?

– Не совсем. Конечно, это тоже твоя фамилия, но не та… Твоя настоящая фамилия – Морган.

– Что?

– Ты – Иллариона Морган, дочь Фрэнка Моргана и Даниэллы Морган. И… – она вздохнула. – Моя сестра.

– Нет, – покачала головой Лара, вновь испытав ужасную боль.

–Да. Мы считали, что ты погибла, никто не знал, что ты смогла выжить. Когда на Воркс напали, тебя не было в деревне. Никто не знал, куда ты делась. Среди тех, кто сумел спастись, тебя тоже не было. Мы не знали, что с тобой стало… Мама говорила, что ты должна была выжить, ведь ты с рождения была отмечена Знаком Богини, но… со временем надежда пропала.

– Нет – не хотела принимать этого Иллариона.

– Понимаю, тебе сложно это понять. Но это так. Мы целый год скитались по миру, пока не дошли сюда. Здесь жила мамина двоюродная сестра… потом мама стала Верховной жрицей, а после неё – я. Ты не представляешь, что я испытала, когда увидела твой знак. Ведь – я уже не чаяла тебя увидеть, сестренка.

– Ты …мне не сестра, – с трудом сказала Лара, но продолжила, несмотря на боль. – Моя сестра – Каролина Ванн.

– Кто это? Дочь твоих приемных родителей?

– Она… ох… – Лара запнулась, чуть не задохнувшись от резкой боли. – Моя сестра.

Саралинда вытерла неожиданно появившуюся слезу. А что она ожидала? На что она могла рассчитывать после всего того, что пережила Лара, причем по её вине? На мгновенное прощение? На тут же проснувшуюся любовь? Это глупо… Да. Она глупая – Саралинда это поняла особенно четко.

– Где мои друзья?

Этот вопрос привел женщину в удивление. Друзья? Какие ещё…ах, там же ещё трое… где же они…

– Я не знаю, – и добавила – Я выясню.

Иллариона кивнула, и новая волна боли захлестнула её, унося в черноту забвения.