Одиночество и ворон

Пролог

И шепчет он - не отогнать

(И воля уничтожена):

«Пойми: уменьем умирать

Душа облагорожена.»

(А. Блок)

В зимнем лесу стояла ничем не нарушаемая тишина. Голые стволы уходили вверх, как колоннада готического собора. Верхушки их терялись в белом мареве, с неба сыпал мелкий сухой снег. Эта зима выдалась холодной и снежной, декабрь еще не перевалил за половину, а земля была уже надежно укрыта. И только хмурое низкое небо, глоток неясного призрачного света между двумя близкими сумерками, говорило о том, что зима еще только началась, день убывает, а год идет к своему завершению. Алена ступала по глубокому снегу на удивление легко и беззвучно, не нарушая храмовую тишину ни тяжелой поступью, ни шумным дыханием.

Она шла туда, где в дымке начинающегося снегопада, среди стволов виднелась черная коленопреклоненная фигура. Человек стоял к ней спиной, но она точно знала, кто это, ошибки быть не могло, слишком часто встречала она его в последние месяцы. Алена приближалась медленно, словно надеясь, что человек сам первый обернется к ней. Но он не оборачивался, и, словно, не чувствуя ее приближения, продолжал молится, чтобы полностью завершить сравнение леса с храмом. И только когда она встала перед ним, влекомая жесткой логикой того, что должно было случится, он открыл глаза и взглянул на нее.

Худое узкое лицо обрамленное блестящими черными волосами до плеч, сжатые в нитку сухие губы, резкие скулы.

- Ты пришла опять! - незнакомец хмурится. Алене вообще кажется, что у него не существует другой реакции на окружающее: только сведенные брови и злая складка в углах рта.

- Кто ты? - спрашивает она. - Где я нахожусь?

Но он только качает головой и указывает на что-то за спиной у Алены.

Алена оборачивается, в нескольких метрах от нее стоит женщина в длинном черном платье и капюшоне, низко спущенном на лицо. Она манит Алену за собой, Алена не хочет идти, пятится назад к странному мужчине, но его уже нет.

И тогда она вынуждена брести по заснеженному лесу дальше, вслед за женщиной с закрытым лицом. А та быстро мелькает среди стволов, иногда совсем исчезает за припорошенными елями, мерно раскачиваясь в такт шагам. Вроде бы и не спешит, но Алене никак не догнать ее.

И вдруг, как шрам на первозданной белизне снежного ковра, узкая черная речушка, почти ручей. И незнакомка уже на том берегу, бог знает как перебравшись через бегущий поток, стоит на самом краю, держась за ветки прибрежного кустарника. И продолжает манить за собой.

Алена оглядывается, может быть где-то рядом мост, или хотя бы перекинутое бревно. Но никакой переправы нет, а женщина зовет: «Не бойся, иди за мной. С тобой ничего не случится». И Алена, как под гипнозом, делает шаг в темную воду. Ее мгновенно обжигает холодом, бурлящий поток смыкается над ней. И словно тысяча иголок колет все тело, а грудь сжимается и дышать совсем нечем.Господи, как же это больно и мучительно - тонуть в холодной воде. Алена задерживает дыхание, но терпеть нет больше сил, она судорожно вдыхает, понимая, что темная вода вольется сейчас в легкие. Но вместо этого слышит свой протяжный крик.

В следующее мгновение она проснулась в своей кровати, вся в холодном поту.

Щелкнула выключателем торшера, села на постели, все еще тяжело дыша.

Господи, когда же это прекратится! Проклятые кошмары мучают ее почти каждую ночь в течении последних двух месяцев.

Алена посмотрела на часы, было без пяти три. Ночь еще в самом разгаре, надо спать дальше. Но сразу ложиться нельзя, надо слегка придти в себя. Она оттянула на груди пижаму с мышатами. Да, и переодеться тоже надо, она мокрая насквозь, даже челка прилипла ко лбу. И выпить чаю с ромашкой. Боже мой, чай с ромашкой! Алена оглядела комнату. Борясь с бессонницей всеми возможными средствами, она навела вокруг спального места нестерпимый уют. Вязанные мягкие пледы, постельное белье в милых лиловых цветочках, успокаивающие саше вышиты крестиком, даже ловец снов висит над изголовьем. Ну да, и пижама с мышатами. На тумбочки книги, ноутбук и телевизор выключаются за два часа до сна. Да только толку нет.

Алена вздохнула и пошла переодеваться и заваривать чай. Может быть, уже настал момент обращаться к психиатру? Ведь внешних причин для жутких сновидений нет никаких. Или все таки есть?

Полностью благополучной жизнь Алены назвать нельзя, ни личную, ни профессиональную. Но и не так уж все плохо, если разобраться. Стабильности не хватает, но стабильность это вообще миф.

Конечно, картины Алены не продаются, в выставках она уже давно не участвовала, да и вообще пишется вяло, без огонька. Но ведь без куска хлеба она тоже не сидит. Достаточно много заказов на иллюстрации книг, это приносит деньги, да и нравится Алене в последнее время стало все больше. Если признаться честно, то иллюстрации даются ей хорошо, у нее есть свой неповторимый авторский стиль, она становится все лучше и изобретательней с каждой новой работой. А вот в живописи у нее своего стиля, пожалуй, что и нет.

На личном же фронте, если смотреть со стороны, у Алены вообще сейчас все просто бесподобно. Отхватила престижного самца, богатого и знаменитого. Талантлив, хорош собой, галантен и стабилен. Правда старше Алены на пятнадцать лет, но это совсем не страшно.

А что страшно? Страшно то, что сорокалетний известный художник, красавиц и плэйбой, конечно же долго с ней не пробудет. И так уже странно, что он присмотрел себе никому не известную девочку. Молва приписывала ему романы с дамами куда как более талантливыми, скандальными и импозантными. И хотя Алена бесконечно твердила себе, что общение с таким необычным человеком удивительный опыт, что это обогатит ее и откроет новые внутренние горизонты в ее творчестве и мироощущении, но в глубине души честно себе признавалась, что разрыв будет для нее страшной травмой, что вынесет она из него не новые горизонты, а длительную депрессию и потерю самоуважения. И что, хотя умом она понимает, что ни в какие постоянные отношения их роман не выльется, но как всякая женщина, она тоже в глубине души мечтает приручить свободолюбивого холостяка. Как всякая рядовая женщина.

К тому же Алена уже почувствовала всю прелесть отношений с мужчиной состоятельным. Не то, чтобы Егор ее очень сильно баловал. Но изящные подарки, дорогие рестораны, встречи в двухэтажной квартире в центре города уже успели пошатнуть Аленино представление о себе, как об аскетичной творческой личности. Она поняла, что быстро стала привыкать к хорошей жизни.

Ну, и пару последних удачных контрактов с книжными издательствами тоже ей устроил он, используя свои связи.

В общем, Алена признавала, что ее слабые попытки изобразит независимую, творческую, склонную к сексуальным авантюрам женщину смехотворны. И ее любовное томление лишь грубый гибрид извечного бабьего самообмана с пошлой меркантильностью.

Так может, кошмары ей сняться из-за этого? И с кошмаров ли все началось?

Она задумалась. Нет, какое-то неуловимое неблагополучие она уже чувствовала и раньше. Сон ее еще был крепким, содержание его не запоминалось и было обычным, но новое утро уже встречало ее тоской. И постоянная усталость, внезапно навалившаяся на плечи молодой, активной, жизнерадостной женщины, словно серая пелена заслонила тот еле уловимый не называемый смысл, который и является сердцевиной жизни.

Алена поставила пустую чашку на тумбочку и потушила торшер. Черт, кто же все-таки этот темноволосый мужчина, которого она видит каждую ночь перед тем, как женщина в черном приготовит ей новую жуткую кончину? Почему он никогда ничего не говорит?

Алена тихо выругалась. Она уже начала рассуждать о своем ночном госте, как о реально существующей личности. Нет, точно еще совсем чуть-чуть, и к психиатру. Надо завтра купить маску для сна, может быть это поможет.

Глава 1

На голой ветке

Ворон сидит одиноко

Осенний вечер

(М. Басе)

Алена до сих пор не могла понять, нравится ей появляться с Егором на людях или нет.

С одной стороны, была масса бонусов, бесспорно приятных. Это и возможность получать приглашения на закрытые вернисажи, куда она сама никогда бы не попала. И ощущение, что идешь под руку с мужчиной не только красивым и элегантным, но знаменитым и талантливым. А так же завистливые оценивающие взгляды большинства присутствующих женщин. Но это отдельная тема. До встречи в Егором Алена даже приблизительно не представляла себе берегов и размеров женской стервозности.

Из минусов было четкое ощущение, что сама без Егора она здесь никто. Ее воспринимали, как портфель или зонт, некий красивый аксессуар, который, повинуясь моде и приличиям, успешный человек взял с собой на общественное мероприятие. Не больше. Если и был интерес со стороны мужчин, то чисто сексуальный и поверхностный, Алена все-таки была достаточна красива. А не замечавших ее женщин Алена даже уважала. Это означало то, что они воспринимали Егора как талантливого художника, а не как притягательного мужчину.

Алена пыталась рационализировать свой дискомфорт, рассуждать о том, что не рисуй она сама, все бы было по другому, и роль красивой подруги ее полностью бы устраивала. Но факт оставался фактом, социальное признание манило ее куда больше, чем лакомый самец. И в глубине души она хотела идти одна без партнера, приглашенная за свои личные заслуги и талант.

Алена украдкой смотрела на себя в зеркало, и видела, что одарена действительно выигрышной внешностью: слегка декадентская худоба, черты лица резкие (как говорила ее подруга «порочные»), редкое сочетание темных волос и зеленых глаз. Егор позаботился о ее гардеробе для подобных случаев, тут ей тоже краснеть не приходилось. Но общее ощущение неуверенности портило все, губило осанку, делало движения слишком резкими, а выражение глаз просящим и тревожным.

Егор же был по-настоящему хорош. Держался с таким самоуважением, был так подтянут, сдержан, подчеркнуто вежлив, искренне приветлив, где надо ироничен, с противниками жесток, но никогда не груб, не пошл, не чрезмерен. Точно так же, как в своих картинах, которые очаровывали именно сочетанием холодной отстраненности, умением видеть суть без эмоций,с всепонимающей теплотой, которая прощала только что замеченные правдивые нюансы, противоречия и недостатки.Короче она шла под руку с самим совершенством, живым классиком, изнывая от смешанного чувства гордости и позора.

Обреченная на роль молчаливой спутницы, Алена развлекалась тем, что охотно слушала и смотрела. И вот сейчас она разглядывала очередного подошедшего к ним мужчину. Он был невысок и склонен к полноте. Дорогой бежевый костюм сидел на нем плохо. Круглое розовое лицо обрамлял венчик жидких светлых слегка вьющихся волос. Он был похож на улыбающегося румяного младенца, которого только что достали из ванночки после купания.

- Егор Александрович, - обратился он к спутнику Алены, сияя своей младенческой чистотой и глуповатой улыбкой. - Простите, мы не знакомы, но мне бы очень хотелось с вами поговорить. Это касается вашего брата.

Егор, смотревший на собеседника с рассеянной приветливой снисходительностью, при последних словах напрягся и помрачнел. Алена подняла на него удивленные глаза: за пять месяцев их знакомства Егор не разу не упоминал о своем брате. Можно было конечно на автомате обидится и уйти в грустные размышления, насколько она неважна для любимого, что он даже не посвящает ее в свои семейные дела. Но судя по реакции Егора, она уловила, что упоминание о брате ему очень неприятно, и его молчание связано скорей всего с их сложными отношениями.

- Что вы хотели мне сказать о моей брате, - голос Егора был холоден, как лед, но это была не ледяная стена отторжения. Это был острый и тонкий холодный инструмент, которым известный художник собирался препарировать ситуацию. Алена видела, как он подобрался — разговор был ему неприятен, но очень интересен.

- Дело в том, - розовый человечек комично замялся, - что ваш брат взял у меня одну вещь, перед тем как с ним произошел несчастный случай. Это очень дорогая и важная для меня вещь, поверьте, в противном случае я не стал бы беспокоить вас в такой непростой и трагической ситуации.

- И что же? - Егор подался вперед.

- Дело в том, что он мне должен быть отдать эту вещь обратно, но не успел. В связи однозначно уважительными причинами, разумеется. А мне очень бы хотелось получить ее обратно.

- Хорошо, я посмотрю у Олега дома. Мне бы не хотелось, чтобы моего брата воспринимали как должника. Вашу вещь я вам верну, уважаемый… А кстати, как вас зовут?

- Ну что вы, - толстячок расплылся в подобострастной улыбке. - Кто же может думать об Олеге Александровиче так плохо. А зовут меня Михаил Семенович Пельцман, прошу прощения, что не представился. Но только дома у него этой вещи нет.

Егор удивленно вскинул брови.

- Понимаете, Егор Александрович, я антиквар. Профессия конечно достойная. Но, если признаться честно, то и слегка авантюрная. Обыватели даже не представляют, насколько мы, мягко говоря, часто бываем далеки от соблюдения формальностей. Не сочтите мое признание слишком дерзким, но в квартире у Олега Александровича я уже побывал, нелегальным, так сказать образом. Ничего не тронул, будьте уверены. Хотел только получить свое. Но не нашел.

- Чего же вы, в таком случае, хотите от меня? - Егор смотрел на собеседника внимательно и напряженно. Уже пора было изобразить либо брезгливость, либо мягкую иронию по поводу признания Михаила Семеновича. Но в его словах присутствовало что-то, что было для Егора гораздо важнее взлома чужой квартиры.

- У меня есть одно предложение. Я предполагаю, где Олег Александрович мог оставить мою вещь, там где гостил перед своей болезнью. Мне бы очень хотелось попасть туда и посмотреть. Но без вас я это сделать не могу. Вы бы могли отвезти меня туда, ведь и вам может оказаться полезно пообщаться с людьми, видевшими вашего брата незадолго перед несчастным случаем. Возможно, это сможет пролить свет на то, что же на самом деле с ним произошло.

- Не до конца понимаю, чем это могло бы помочь. Состояние моего брата, хотя и не до конца понятно, но все же является болезнью. И поэтому, какая разница, у кого он до этого гостил.

- Не скажите, Егор Александрович. Я понимаю, что вы человек здравомыслящий и рациональный, я это очень уважаю. Но все же, есть на свете много вещей, выходящих за рамки обыденного, могу вас уверить. Я, как уже сказал, антиквар, но антиквар не совсем обычный. Я собираю вещи исключительно оккультного характера. Не то, чтобы я сильно верил в мистику, но у меня с детства интерес к ней, ничего не могу с этим поделать. А за годы работы я такого насмотрелся, что, пожалуй, уже и начал признавать существование всякой чертовщины.

Олег Александрович взял у меня вещь очень старую. С ней связано много суеверий и легенд. И попросил он у меня ее совсем не случайно, она ему была очень нужна, а денег у него не было. Вот я и одолжил ему на время, по приятельски. Кто же мог знать, что все так кончится.

- А что это вообще за вещь?

- Ритуальный кинжал.

Егор вздрогнул, но лишь чуть-чуть. Привычка владеть собой практически не подвела его. Практически, но не до конца. Алена успела уловить его волнение. По всей видимости, успел и толстяк.

- Такие вещи нужны обычно людям, интересующимися различного рода оккультизмом. И, не смотря на видимую смехотворность такого интереса, он временами может приводить к самым трагическим результатам. Я понимаю, что вы никогда не вникали в подобные материи, я сам в них не особо смыслю. Но мое мнение таково, что если выяснить, в результате какого ритуала с Олегом Александровичем случилась беда, то можно будет найти, так сказать, противоядие.

- Я понял вашу мысль, Михаил Семенович, и благодарен за предложение, - Егор уже полностью держал себя в руках, голос лился ровно и вежливо. - Я как следует его обдумаю и позвоню вам, я думаю, визитка у вас найдется.

И все же, в конце фразы он улыбнулся криво и горько, видимо, несмотря на нелепость Михаила Семеновича и всего, что он сказал, это затронуло Егора очень глубоко.

- Конечно, конечно, - антиквар протянул визитку. - Не смею больше задерживать вас и вашу прелестную спутницу.

Он отошел, а Егор продолжал стоять, пощелкивая ногтем по кусочку картона, оставшемуся у него в руках. Потом опомнился и посмотрел на Алену с извиняющей улыбкой.

- Насколько я понимаю, ты думаешь о том, что я тебе никогда не рассказывал о своем брате?

Вот в этом весь Егор, ему никогда не удастся сказать что-то с упреком, поймать его на чем-то, обвинить. Он сам всегда первый выскажет в слух твои мысли и сомнения, первым признает их обоснованность и правоту, предложит загладить и поправить все причиненные неудобства. Алена с тоской подумала, как хорошо было бы прожить всю жизнь с таким предупредительным мужчиной. Но, как всегда, тут же отогнала эту мысль.

- Все дело в том, что мы познакомились всего пять месяцев назад. А мой брат уже почти год как не выходит из комы. Это грустная история. Поэтому я не упоминал об этом.

- Сочувствую, - выдавила Алена из себя. Она испытывала сильную неловкость.

- Знаешь, что, Малыш. Здесь нам, пожалуй, больше делать нечего. Поехали домой, а я по дороге тебе все расскажу. Раз уж зашел разговор об этом, то не стоит делать из всего тайну.

****

Машина мягко катилась по украшенным к Новому Году улицам.

- У меня есть младший брат Олег. У нас большая разница в возрасте, он почти твой ровесник. Не скажу, что мы очень близки, но холодными наши отношения тоже назвать нельзя. Я считаю, что мы всегда жили достаточно дружно.

Олег фотограф и достаточно талантливый. Возможно, он не настолько известен, как, - Егор сделал короткую извиняющую паузу, мол сам понимаю, насколько это самодовольно звучит, - как я. Но поверь мне, он по настоящему хорош. Я покажу тебе его фотографии. Прошлой зимой он внезапно впал в кому. Врачи говорят, что физиологических предпосылок для комы никаких. Его много раз обследовали, консультировали, выдвигали кучу предположений, которые были одно фантастичнее другого и, в конечном итоге, не подтверждались. Так вот, он в коме до сих пор. Собственно и все.

Как видишь, рассказывать было и нечего. Это совсем не весело. И я предполагаю, что Олег уже из комы не выйдет. Так что, наверно я привык думать о нем, как уже об умершем, как ни жестоко это звучит.

- А этот странный человек? Он говорил какую-то глупость.

- Да, - улыбнулся Егор. - Полную глупость.

- Ты не собираешься ему звонить?

- Нет, конечно же нет.

Машина подъехала к дому. Егор жил в тихом переулке. Его двухэтажная квартира под самой крышей выходила окнами на старый парк. Она была конечно же идеальна, удобна и пропитана тонким вкусом хозяина.

- Я сейчас покажу тебе фотографии Олега, - сказал Егор, снимая пальто.

Алена устроилась на диване, и Егор протянул ей красивое подарочное издание. Альбом был увесистый и сделан очень качественно. Скорее всего ограниченный тираж, такие вещи в большом количестве никогда не разойдутся. Но содержимое вполне заслуживало такого достойного оформления. Лаконичный монохром, необычные ракурсы, четко переданное настроение. Настроение такого пронзительного одиночества, которое уже не воспринимается как боль и горечь. Одиночества, возведенного в степень божества, наполненного такой изощренной эстетикой, что у Алены захватило дух. Фотограф не ограничивал себя темами, в альбоме были и пейзажи, и портреты, и натюрморты. Не снимал он только жанровые сцены, видимо их динамика и наполненность жизнью не сочетались с душевным состоянием автора.

Тут были туманные поля в сумерках, одинокие фигуры, бредущие под снегопадом, заброшенные деревни, призрачные очертания деревьев с густом лесу, зимняя тишина и осеннее умирание. Нереальные женщины в странных интерьерах смотрели сквозь зрителя безумными глазами. Обветшалые комнаты, длинные коридоры нежилых домов, неизвестно куда ведущие темные проемы.

Большой раздел был посвящен старинным кладбищам. Судя по разнообразию иллюстраций, Олег много путешествовал, в поиски поистине фантасмагорических надгробий. Человек, очарованный смертью.

И еще вороны. Птицы-тени, в съемке которых фотограф даже не пытался добиться четкости. Не то изображения, не то дефект пленки, смазанные, причудливые, призрачные. Меланхолия творца создавала настолько проникновенный образ нереальности мира вокруг, тотального одиночества и слабости человека, что Алена сидела, как завороженная. Видимо, в семье Астаховых талантливым был не только старший брат.

- Ну что, оценила? - голос Егора вывел ее из оцепенения.

- Он очень талантлив, - сказала Алена.- Но….

- Олег был очень специфичным человеком, - Егор понял то, что она не смогла выразить. - Он был одержим смертью. Наверно такие люди и не живут долго. Но все же, он был слишком молодым и слишком талантливым, с тем что произошло невероятно трудно смирится.

Алена задумчиво кивнула, перелистывая фотографии. Да, она сегодня получила двойную встряску. И от самой трагической, причудливой истории, выплывшей на свет так неожиданно, и от необычного творчества сумрачного человека, уже год находящегося в коме. Интересно, преследуют ли и там его видения одиночества и холода?

И тут Алена застыла. К горлу подкатил комок, руки задрожали. Она расширенными глазами уставилась на страницу альбома, чувствуя, как по спине ползет холодок.

- Что случилось? - видимо, ее ужас был слишком явным.

А Алена только хватала воздух ртом, голос не повиновался ей. Тогда Егор заглянул в альбом, тот был раскрыт на информации об авторе. С фотографии смотрел худой темноволосый молодой человек с впалыми щеками и огромными глазами, горящими лихорадочным огнем. Именно так и мог выглядеть создатель мрачных атмосферных работ, которые они только что смотрели.

- Но ведь это….

- Это мой брат, Олег, - Егор с непониманием смотрел на девушку.

А она подняла на него испуганные безумные глаза.

- Я его знаю, - сказала она дрожащим голосом.

- Да? Откуда?

- Он мне сниться. Каждую ночь. Уже два месяца.

Алена закрыла лицо руками.

****

Ей казалось, что это конец. Когда шок от произошедшего чуть отошел, Алена поняла: то, что она только что сказала, звучит по настоящему безумно. Она никогда не говорила с Егором о своих кошмарах, ни с кем не говорила. Не хотела никого обременять своими проблемами. И не хотела казаться истеричной. А теперь она выставила напоказ свое сумасшествие в самом откровенном виде.

Но боже мой, как же все это может быть правдой? И ведь это не иллюзия, не фантазия уставшего от постоянной бессонницы рассудка. Своего ночного гостя она ни с кем бы не перепутала. Слишком часто они встречались. Слишком внимательно заглядывала она в его лицо, и слишком запоминающимся оно было. И самое главное, что в это никто не поверит. Никто!

Она уже была готова, что Егор отреагирует на ее вспышку непониманием и осуждением. Но любовник смотрел на нее серьезно и внимательно. На холеном красивом лице проступили усталость и горечь, которых Алена никогда в нем не замечала. Он забрал у подруги так напугавший ее альбом и отложил его в сторону. А она сидела вжавшись в диван, как провинившаяся школьница.

- А теперь, Малыш, ты должна мне все рассказать по порядку, - голос Егора звучал ласково. - Давай, я налью тебе воды. Или лучше чаю, ты, кажется, вся дрожишь. И запомни: все, что ты скажешь очень важно.

Он действительно сделал ей чаю, укрыл мягким пледом, и присел рядом, положив руку на уютно закутанные ступни.

- Давай, - сказал он мягко. И Алена начала свой рассказ.

Собственно, рассказ оказался недолгим. Кошмары были достаточно стереотипными. При всем разнообразии антуража, в них присутствовали всегда двое — Олег и неизвестная женщина в черном платье и опущенном капюшоне.

И да, еще часто вороны. Ну конечно же, вороны. Почему Алена ничего не почувствовала сегодня, когда смотрела мистические фотографии, пропитанные чувством невыразимой тоски. Они обычно всегда кружили вокруг, только в последнем сне о снежном лесе их почему-то не было. И в конце Алена всегда умирала. И просыпалась в ужасе, а потом долго не могла заснуть. А утром чувствовала себя так, как будто из нее выжали все соки.

Егор слушал внимательно, успокаивающе поглаживая ее ноги. А когда она закончила, поднялся и в задумчивости стал ходить по комнате. Он все время вертел что-то в руках, Алена не могла разобрать что. А когда он, видимо, наконец принял для себя какое-то решение и сел обратно рядом с ней, она увидела, что в руках он держит визитку Михаила Семеновича Пельцмана.

- Знаешь что, Малыш, - Егор посмотрел на нее ласково и понимающе. Сердце Алены сжалось, во взгляде была только нежность, никакого осуждения. - Я думаю, что нам нужно позвонить антиквару. Сейчас же.

Этого Алена ожидала меньше всего. Егор мог понять и посочувствовать, позаботится о перенервничавшей девушке. Но ПОВЕРИТЬ! Наверно, все дело в том, что это касается его брата. Да и два странных события подряд, одно за другим, тоже, видимо, как-то повлияли на Егора.

- Ты думаешь, что тут действительно замешана какая-то мистика? - спросила Алена робко.

- Я думаю, что мне действительно стоит съездить в то место, которое Олег посетил перед болезнью. И ты должна поехать со мной. Сможешь?

- Да, конечно.

Куда угодно, только бы разобраться в этой чертовщине. И в благодарность Егору, за то что он серьезно отнесся к ее безумной истории.

- Михаил Семенович, это Егор Астахов, - трубка вкрадчиво заворковала в ответ. Было ничего не разобрать, но ясно что антиквар рад звонку. - Я подумал над вашим предложением и готов принять его. Вы расскажете мне, куда надо ехать, и я отвезу вас туда. Нет, я не уверен в вашей правоте. Но да, вы правы, все немного странно. И я хочу исключить все варианты, чтобы не корить себя потом. Так куда нам надо ехать? - Егор выслушал ответ и нахмурился. - Да, достаточно далеко, но не так чтобы совсем. Только нам надо будет остаться там как минимум на ночь, а может быть и дольше. А у кого Олег останавливался? Да? Удивительно. Но с другой стороны это хорошо, проблем не будет. Она звала меня в гости и примет и меня и моих друзей. Во всяком случае, я очень на это надеюсь. Когда вы сможете поехать? Хоть завтра. Хорошо, я созвонюсь с ней, и тогда точно уже назовем день. Да, сообщу вам сразу, как узнаю.

Егор закончил звонок.

- Алена, а ты готова прямо завтра уехать из города на несколько дней?

- Да, у меня никаких срочных дел сейчас здесь нет. А куда мы едем?

- В Светлояр.

- Вот это да!

- Ну вот видишь, ты даже довольна.

Еще бы недовольна! Легендарное поселение Светлояр в Тверской области до ближайшего времени был никому неизвестной деревней. Собственно, меняться оно начало уже давно, когда там поселилось несколько семей художников, решивших перебраться поближе к природе. Но художники те были никому не известны, и слава поселка тогда еще не началась. Но постепенно он стал вбирать в себя и других творческих людей, так что обычных селян в Светлояре скоро почти уже совсем не осталось. Справедливости ради надо сказать, что перебирались туда не только люди искусства, но и эзотерики всех мастей, и не желающие работать хиппи, сдавшие свои городские квартиры. Но много было людей и достаточно толковых, действительно использующих сельскую тишину для работы.

Все поменялось в тот момент, когда три года назад участок в Светлояре решила купить скандальная художница Ирина Яговеда. Трудно сказать, ради чего понесло ее в такую глушь. Но в итоге она отстроила там коттедж со всеми удобствами, откуда начала вести блог о своей идиллической жизни на лоне природы. Не то, чтобы идея была очень нова, но Ирина преподносила ее мастерски и необычно. Вскоре за ней потянулись другие известные личности, деревня начала меняться на глазах, заполняясь вычурными жилищами столичных художников, сценаристов, композиторов. Возник и шлагбаум с охраной. Изначальные жители Светлояра сперва ворчали, что место, мол, испортилось, но вскоре смекнули, что свои участки теперь можно продать гораздо дороже, и, в большинстве, вскоре съехали. Так что, благодаря стараниям Ирины, Светлояр был своего рода мифом, наподобие Града Китежа или замка Монсальват.

И хотя, попасть внутрь мифа бывает чревато, иногда приключениями, но чаще все-таки разочарованиями, но попасть туда все равно очень хотелось.

- Ну тогда позвоню Ирине, и решим, когда выезжаем. Она меня давно уже в гости зовет. А Олег год назад как раз у нее останавливался. Так что все складывается.

Аленина радость немножко потухла. Всем известно, что раньше Егор и Ирина встречались. Быть на роли новой любовницы, приехавшей погостить у старой, Алене не очень улыбалось. К тому же Ирина, по всей видимости, была личностью очень непростой. Потому предстоящая поездка перестала казаться ей такой заманчивой. Но отступать было уже поздно. Да и ехала она далеко не только ради удовольствия посетить легендарный поселок. Так что, когда после короткого телефонного разговора Егор сказал, что выезжают они послезавтра утром, Алена еще раз горячо подтвердила свое согласие.

- Ну, а раз завтра нам ехать не надо, то сегодня у нас еще весь вечер впереди, - подвел Егор итог. - Я думаю, Малыш, тебе надо слегка выпить. У тебя выдался нелегкий день.

Глава 2

Я спал, и смыла пена белая

Меня с родного корабля,

И в черных водах, помертвелая,

Открылась мне моя земля.

(Н.Гумилев)

Когда Алена уселась на переднее сидение, первый вопрос Егора был о том, как она спала. Он даже не поздоровался.

- Все как всегда, или что-то изменилось?

Алена задумалась. Да, ей сегодня, как всегда, снился ее жуткий повторяющийся кошмар. Но однозначно что-то и изменилось. Только сформулировать это тяжело.

Она идет среди яростной битвы, но сама как призрак. Окружающие люди ее не видят, не обращают внимания. И она с потрясающей четкостью может разглядеть всю жестокость боя, грязные потные лица воинов в примитивных доспехах, их безумные глаза и оскаленные рты. Жуткие раны, наносимые короткими мечами и тяжелыми боевыми топорами. Звучат яростные крики и предсмертные стоны. Она будто оказалась в недрах ада. И в ней странным образом сплетается ужас от происходящего и холодная отстраненность невидимого наблюдателя. Она идет уверенно и неторопливо. Она знает, кого ищет в этой озверелой сече. И ее не беспокоит хаос происходящего вокруг, она четко чувствует, куда надо идти.

Мужчина в черном плаще стоит на небольшом возвышении. Он не участвует в битве, у него даже нет оружия. Его, как и Алену, не замечает никто из окружающих воинов.

Алена подошла и встала напротив. Она на удивление спокойна и теперь, нет обычного смятения, свойственного всем ее снам до того. Она знает, кто перед ней, и этого почему-то наполняет ее уверенностью, как-будто оказаться в кошмаре человека уже год пребывающего в коме, куда более естественное дело, чем просто видеть свои собственные кошмары.

- Я знаю, кто ты, - говорит она. Она сейчас очень гордится этим знанием. И в подтверждение ее гордости мрачное лицо Олега впервые за все это время трогает легкая полуулыбка. Впрочем, Алена сомневается, что сумрачный брат Егора вообще может улыбаться более открыто и жизнерадостно, чем в этот момент.

- Не скажу, что этот факт меня радует, - говорит он резко. Голос холодный и недружелюбный. - Кто ты? И зачем пришла сюда?

- Рада была бы не приходить, - огрызается Алена. - Только вот уже два месяца вижу тебя во сне. Без всякого, поверь уж мне, согласия с моей стороны.

Ей странно вести здесь такой обычный последовательный разговор. Сны — территория хаотичных и нелепых событий. А сейчас она совершено четко мыслит, и слова льются спокойным целенаправленным потоком, как в обычной жизни.

Олег зло сощурился, губы презрительно дрогнули:

- Признаться, в это тяжело поверить. Это место хорошо охраняется. А ты проникаешь сюда уже много раз, несмотря на все усилия моих морфеев. И если бы не помощь внезапно появившегося помощника, не уверен, что я справился бы с тобой.

Алена чувствует, что совсем перестает понимать что-либо. В течение последних суток она узнала, что видит во сне брата своего любовника, и этот брат наконец то заговорил с ней. Но в результате, вместо ответов, она получила только больше вопросов.

- Зачем ты хочешь убить меня? - вот это заявление ставит ее в тупик окончательно. Она не успевает ни обидится, ни разозлиться. Шок от последнего вопроса настолько велик, что она совсем теряется, пугается, стоит с бессмысленным выражением лица, издавая невнятные звуки. Возможно, вид в этот момент у Алены и не самый презентабельный, и сама она предпочла бы выдать более осмысленную реакцию. Но именно ее глупое и беспомощное, а от того выглядевшее более искренним замешательство, производит на собеседника благоприятное впечатление. Его лицо становится мягче, вместо неприязни появляется интерес.

- Если не для этого, зачем ты здесь?

- Ни зачем, - выдыхает Алена. - Ты мне снишься и все. Надоел уже хуже горькой редьки, если честно.

- И ты что, не можешь этим управлять? - теперь черед Олега быть растерянным.

- Как? Как ты себе вообще представляешь управление снами?

По лицу Олега проходит волна эмоций, меняющих друг друга так стремительно, что уследить за этим никак невозможно.

- То есть, ты хочешь ты сказать, что ты не сновидящая? - спрашивает он наконец.

- Не кто?

Олег громко выдыхает и опускается на землю. Смотрит на Алену снизу вверх, как будто увидел в первый раз и усиленно пытался понять, что она вообще такое, а потом, кажется, принимает для себя какое-то решение.

- Садись, - командует он.

Алена опускается рядом с ним на землю. И, словно, застыла битва вокруг, беготня, лязг оружия и крики. Алена никогда не видела своего ночного гостя так близко. Огромные глаза кажутся двумя провалами в неведомую черную глубину. И завороженная этой глубиной, Алена быстрым движением проводит ладонью по худой грязной щеке, а Олег так же быстро ловит ее ладонь и прижимает к губам.

- Я уже давно не говорил с живым человеком, - говорит он печально.

- Но где мы находимся? И что с тобой случилось?

Олег испытующе смотрит на нее, в его взгляде снова промелькнула тень подозрения:

- Ты сказала, что узнала, кто я.

- Я знаю твоего брата. Вчера увидела у него твою фотографию.

- И что?

- Закатила истерику, - грустно усмехается Алена.

- А он? Он знает о твоих снах?

- Да, я ему рассказала. И он…- Алена запнулась. - Он поверил.

Олег уставился в землю и несколько раз кивает каким-то своим внутренним мыслям.

- Ты его новая девушка?

- Да, - Алене почему-то неловко в этом признаваться.

- Хорошо. Я расскажу тебе. Я не понимаю, как ты попала сюда. Но, возможно, ты сможешь мне помочь каким-то образом. Пути Господни неисповедимы.

Есть такие люди — сновидящие. У них есть дар осознавать свои сны — это самый простой начальный уровень. Если сновидец более талантлив, то бывает способен на то, чтобы проникать в чужие сны или самостоятельно конструировать реальность сновидения. Вот ты, например, сейчас находишься в моем сне. Значит ты талантливая сновидящая.

- Но я не умею контролировать свои сны. Не говоря уже обо всем ином.

- Дар сновидца раскрывается по разному. Осознанные сновидения могут появиться уже в раннем детстве. А могут и позже. В таком случае это чаще случается под воздействием каких-либо сильных эмоций: страха, боли, желания. Ты, похоже, начала сновидеть каким-то особо причудливым образом. С тобой происходило за последнее время что-нибудь из рук вон выходящее?

Алена качает головой. Олег посмотрел на нее с сомнением. Его темные глаза становятся еще темнее от неприязни, подозрительность буквально сочится из него. Короткие передышки дружелюбного отношения сменяются в нем новой волной отторжения, и тогда его тихий голос становится вкрадчивым и шипящим, как у змеи.

- Это место я создал сам. Строил не один год в снах из визуальных образов, роившихся в моей голове. Это место только мое. А потом на меня напали. И мне пришлось скрыться здесь. Сюда теперь не может проникнуть никто другой, мои морфеи надежно берегут границы.

- Кто стережет?

Брови Олега картинно поднялись вверх, а губы скривились. Но Алена чувствует, что он в очередной раз расслабился. Видимо, чем большей идиоткой она выглядит, тем легче ему становится.

«Если когда-нибудь стану злодейкой, то буду всегда притворятся умалишенной», - невольно думает Алена.

- Каждый сновидящий имеет своего морфея. Это что-то вроде двойника или ангела хранителя, который есть у него в реальности сновидения. Сначала он действует как отдельная сущность. И ведут они тогда себя очень по разному. Часто морфея надо, как-бы, завоевать, доказать ему, что ты достаточно сильный. Иногда они даже могут нападать на своего сновидца, или просто устраивать ему разнообразные каверзы. Но бывают и изначально дружелюбные морфеи, которые сразу опознают хозяина и начинают ему помогать. Постепенно сновидец так сближается с морфеем, что часто они сливаются и действуют в снах как одно существо. В таком случае, сновидец принимает облик морфея. Морфей выглядит по разному: может как человек, может как животное, может как сказочное существо. Мой морфей — ворон.

- Но здесь много воронов.

- Если у тебя хватает способностей, ты можешь конструировать дополнительных духов- помощников. Они могут быть такими же как основной морфей, могут быть и другими. Но они никогда не будут…- он запнулся подбирая слова, - я бы сказал, они не будут визуально контрастировать с основным морфеем.

- То есть розовые единороги тебя защищать не стали бы?

- В общих чертах ты уловила. Я надежно охраняю это место. Но это имеет и оборотную сторону — мне не уйти отсюда.

- Почему?

- За границами этого пространства меня караулит сновидец, напавший на меня.

- Ты уверен? - в этом человеке было чрезмерно много паранойи.

- Уверен. Я пытался выйти несколько раз, ничего не получилось. Он ждет, и только здесь я могу чувствовать себя в безопасности.

Олег тревожно посмотрел на Алену, видимо ему пришла новая мысль.

- Послушай, - начал он осторожно, - если ты знаешь Егора, ты должна так же знать, что сейчас с моим телом.

- Оно в реанимации в коме.

- Я чего-то подобного и ожидал. А давно?

- Почти год. Сейчас декабрь.

Олег выглядит потрясенным. Он поднялся на ноги и какое-то время смотрит в сторону, приходя в себя. Алена не мешает ему.

- Может быть, я зря доверяю тебе, но я так стосковался по людям, - Олег снова присаживается рядом с ней.- Я не могу победить того, кто стережет меня на границе, это сильный сновидец. Но он не может пробраться сюда. А ты смогла. У тебя необыкновенный потенциал. Может быть, ты окрепнешь, привыкнешь ко всему, научишься управлять своим сном, а потом поможешь мне выбраться?

Теперь в глазах Олега мольба. Алена и хотела бы помочь, но только вот, в своих силах у нее большие сомнения. Собеседник уловил ее неуверенность.

- Ну, или, может быть ,хотя бы будешь приходить сюда ко мне?

- Я постараюсь, - Алена не знает как, но понимает вдруг, что приложит все усилия, чтобы помочь. В конце концов, почему-то ее занесло в бесконечный сон этого человека. Значит, так тому и быть.

- Но ты должен начать учить меня сновидеть, - поспешно добавляет она.

Олег рассмеялся.

- Может быть этому и можно научить, я не знаю. У меня все получилось само, без учебы. Так что и объяснить, что конкретно нужно делать, я не могу. Единственный мой совет — не думай о технике, не думай о сне. Думай о себе и своей жизни. Чем сильней и бесстрашней ты там, тем легче тебе будет удаваться все во сне. И еще. Никому не рассказывай, о чем мы с тобой здесь говорили.

- Даже Егору?

- Даже Егору.

- Но он хочет ехать в Светлояр и выяснять, что привело к твоей внезапной болезни. С нами еще едет антиквар Пельцман. Ты знаешь его?

- Нет.

- А вот это уже интересно. Он сказал, что вы знакомы и ты одолжил у него ритуальный кинжал.

Олег сощурился.

- Да, это интересно. Тем более никому ничего не рассказывай. А поездка в Светлояр это, наверно, неплохо. Я ведь не знаю, кто на меня напал, видел только его морфея. Потому, может, им что-то и удастся выяснить там.

- Его морфей — женщина в черном?

- Нет. Женщина в черном появилась вместе с тобой. Я думал, что какой-то неизвестный доброжелатель защищает меня от нового нападения. Но кто он, даже не представлял. А теперь я в недоумении. Ко мне она никогда не приходит. Появляется только, когда ты здесь.

- Кстати, сегодня ее нет, - вспоминает Алена.

- Не обольщайся, - мрачно ухмыляется Олег.

Алена вздрогнула. Она обводит глазами поле. Так и есть, сзади на возвышавшемся над полем битвы холме виднеется черная фигурка с поднятыми вверх руками, и, как черная туча, над холмом кружатся вороны. И вдруг стая, как один организм метнулась в ее сторону, а в следующее мгновение Алена будто слилась с птицами и несется обратно к далекому холму. Мрачная радость стаи на миг передалась ей, холодное ликование, дикая нечеловеческая жажда крови. Но в следующий момент стая оставила ее.

Теперь Алена стоит на вершине, и яростный порыв ветра старается сбить ее с ног. Она напротив женщины в черном, а та, как всегда, скрывает лицо.

- Взгляни вниз, - прозвучал холодный голос.

Повинуясь ему, она оборачивается. Страшная битва выглядит с холма совсем по другому. В ней куда меньше ужаса и отвратительных подробностей. Она приобрела странную мрачную красоту. Видно, как сшибаются группы врагов, как атакует конница, как горят костры вдали за рекой, где, видимо, находится лагерь одной из сторон. Пасмурный день клонится к закату, и опускающаяся на битву полутьма делает ее еще мрачнее, но и эстетичнее.

- Что, нравится? - Алена вздрагивает, Черная Женщина стоит совсем рядом с ней. Кажется, воздух стал холоднее, даже пронзительный ветер был не таким ледяным, как дыхание страшной незнакомки.

Алене действительно нравилось. Но она устыдилась своих чувств, эстетика не должна была затмевать собой этику.

- Нет, - упрямо отвечает она. - Не нравится. Там люди умирают.

- Ты слишком боишься смерти, в этом твоя проблема. Тот кто боится смерти, не может жить полной жизнью. Но и смерти ты боишься именно потому, что еще толком не жила. Кажется, получается замкнутый круг, ты не находишь?

Мимо них глухо каркая пронеслись несколько воронов.

- Ты не можешь ему помочь, пока не пересилишь свой страх, - дама за спиной не дожидалась ответа. Но Алене и нечего было ей ответить. - Подумай об этом. А теперь ступай.

И Алена проснулась. Без муки нового умирания. Просто открыла глаза в своей постели, спокойная и отдохнувшая, как-будто, ее наполнили новой свежей энергией.

Да, что-то явно изменилось после ее решения ехать в Светлояр. Но Егору она только сказала:

- Она говорила со мной.

- И что она сказала?

- Что основная моя проблема в том, что я боюсь смерти.

Напряженный до этого Егор вдруг расслабился, засмеялся.

- Это как раз не проблема, Аленушка. Проблема была бы, если бы ты смерти не боялась. Не бояться умирать только те, кому уже терять нечего. Кто чувствует свое одиночество и бессмысленность жизни, кого никто не любит. А это не ты. Ты талантливая, хотя никак себя еще найти не можешь, но потенциал у тебя большой, это по иллюстрациям видно. Я с тобой никогда об этом не говорил, потому что не хотел выглядеть покровительственно. Ты сама должна разобраться. Но раз уж пошел такой разговор. Да и потом, - Егор лукаво покосился на нее, - я ведь тебя люблю. Так что ты не одинока и любима. В такой ситуации смерти бояться вполне резонно.

Алена ошарашенно молчала. Это правда, Егор ее творчество никогда не комментировал, как она предполагала, потому что считал никудышным, а обижать не хотел. И вот тебе на! И еще признание в любви это, пусть иполушутливое. Но Алена знала Егора, который был очень осторожен в словах и никогда не бросался ничем подобным даже в шутку. Как будто события последних дней поменяли не только их общение с Черной Женщиной. В отношении к ней Егора тоже появилось что-то новое. Может это вызвано тем, что она оказалась связана с его братом и, таким образом, стала как-то ближе ему?

«Дурища, вечно в себе неуверенная, - выругала себя Алена. - Нет, чтобы спокойно счесть это резонным признанием своего таланта и женских чар. Так нет ведь, во всем подвох ищешь». Но другой голос тут же зашептал, что она просто разумный человек, который оценивает ситуацию разумно и здраво. Эту внутреннюю битву прервала остановка машины. Алена встрепенулась и увидела на тротуаре улыбающегося Михаила Семеновича, рядом с которым деликатно примостился маленький чемодан на колесиках.

- Я тебе не успел сказать, он поедет с нами в машине, - прокомментировал Егор удивленный Аленин взгляд. - Поэтому про сны и старался поговорить скорее, не хочу его во все посвящать. Во всяком случае, пока.

Толстяк, тем временем, с жизнерадостным пыхтением взгромоздился на заднее сидение.

- Доброе утро. Надеюсь, я вас не очень стесню в дороге. Если честно, терпеть не могу водить. Тем более, на большие расстояния.

- Ну что вы, - любезно ответил Егор, -я планирую, что ваше общество будет для нас приятным, а возможно, даже и познавательным. Вот только вы сами окажетесь стеснены, если захотите уехать раньше нас. Я честно говоря, слабо представляю, сколько нам понадобится времени.

- А это ничего страшного, - расцвел в улыбке Михаил Семенович. - Я вызову такси до Твери. А там на поезде.

- Ну и отлично. Нам ехать часа три где-то.

- Все будет прекрасно, Егор Александрович, просто прекрасно. Вы даже не представляете, насколько удачный день мы выбрали для путешествия и начала нового дела. Я увлекаюсь гороскопами, прямо, можно сказать, с детства. Собственно, весь интерес к оккультному у меня с них и начался. Так что ничего не делаю теперь, не сверившись с гороскопом. И вы знаете - работает, можете не верить, но работает. Хотите вам гороскоп составлю? Вот вы кто по знаку?

- Весы.

- О, очень непростой знак, противоречивый. А вы, Алена Игоревна?

«Вот ведь, даже имя отчество мое выяснил, ушлый тип», - подумала Алена. Но глупая болтовня смешного антиквара действовала на нее сегодня успокоительно.

- Скорпион, - ответила она.

- Какой роковой знак! - восторженно взвизгнул Михаил Семенович. - Вы демоническая женщина, Алена Игоревна, коварная соблазнительница, как я полагаю.

Алена рассмеялась, толстяк ей положительно начинал нравится. Она посмотрела на свое отражение в зеркале заднего вида. Роковая женщина была в нахлобученной на лоб шапке и толстом вязанном шарфе. Только сейчас Алена вспомнила, что в салоне достаточно тепло. С момента появления странных снов она стала все время мерзнуть, потому усиленно куталась, и, садясь в машину, даже не подумала раздеться. Вспомнив об этом сейчас, она начала снимать с себя лишнее. А забрасывая вещи на заднее сидение, она обворожительно улыбнулась антиквару.

Егора же обещанный гороскоп не привлек, у него были на Михаила Семеновича более прагматичные планы.

- Если честно, то я по дороге хотел бы вас расспросить обо всем, что вы знаете о магических кинжалах и проводимых с их помощью ритуалах. Я в этом вопросе полный профан. Вы должны знать гораздо больше. А раз уж мы решили предположить, что…

Егор не закончил фразу, но было и так ясно: раз уж мы решили признать всю эту мистическую чушь за чистую монету, то надо хотя бы знать, по каким правилась мы теперь играем.

- Ну вообще-то, в большинстве случаев предназначение ритуальных кинжалов вполне безобидное, - начал Михаил Семенович. - Их используют, чтобы наносить рисунки и заклинания на различные предметы, разрезать веревки и травы, необходимые для ритуалов, ну и прочей подобной работы. Конечно, в тех древних культурах, которые были жестоки и применяли жертвоприношения, они использовались для ритуального убийства животных и даже людей. Но сейчас, если это и встречается, то крайне редко, в среде каких-то совсем уж маргинальных сект и культов. Я, честно говоря, о реальных случаях подобного не слышал.

- Так что, выходит, кинжалы не обладают особой волшебной силой, а используются просто как обычный рабочий инструмент?

- Считается, что они направляют поток личной магической энергии того, кто выполняет ритуал. Потому, лучше делать такую вещь индивидуально, под какого-то определенного владельца. Тогда нож будет не только направлять, но и усиливать энергетический поток.

- Но, похоже, это не особо соблюдается? - улыбнулся Егор.

- Вы правы. Вещи на заказ в оккультном мире такая же роскошь, как и везде. Но вещи с историей, вещи которых касались многие, а, возможно, многие сильные практики, ценятся ничуть не меньше, а даже больше, потому что несут в себе часть их силы. К тому же, по виду кинжала можно сказать что-то о его первом владельце, и, если он был близок тебе, то нож в таком случае будет работать тоже неплохо.

- А как выглядит ваш кинжал?

- Серебряный, с вороном, выгравированным на рукоятке.

Егор нахмурился.

- И что же это, скажите на милость, может рассказать о его владельце?

- Серебро женский металл. А ворон проводник в царство мертвых. Скорее всего нож принадлежал женщине, как то связанной с мертвыми.

В этот момент Алена непроизвольно покосилась на антиквара. Обычно улыбающееся глуповатое лицо Михаила Семеновича сейчас было холодным и жестким. Перед ней, как-будто, сидел другой человек. Она поежилась и подумала, что, может быть, недооценила смешного человечка, который в первую встречу признался им, что очень дорожит кинжалом и, чтобы добыть его, взломал чужую квартиру.

Глава 3

Мне призраки пришли во снах,

Неся душе испуг:

«Жестокой дамы пленник ты!

Войдешь в нас тесный круг!»

(Дж.Китс)

Они доехали уже в сумерках. Короткий декабрьский день умирал тихо и незаметно. Солнце не появлялось давно, и дневное полусонное марево просто переходило в более плотный полумрак. В Светлояре уже загорелись фонари, и он выглядел сказочно. Вернее, как смесь сказки с привычными наивными показателями материальной состоятельности. Но Алена не чувствовала себя разочарованной. То ли дело было в обаянии настоящей снежной зимы, так редко случающейся в последние годы, то ли в талантливом умении сочетать местную природу с необычной архитектурой, но Светлояр отличался от обычного коттеджного поселка. И отличался в лучшую сторону.

Они подъехали. Алена устала с дороги, но ее неприятно будоражила предстоящая встреча с бывшей любовницей Егора, потому расслабится она не могла. Но когда они очутились внутри дома, когда гостиная в стиле арт-деко предстала перед ней, как четко выверенная театральным художником сцена для явления новой героини, Алена вдруг вспомнила Черную Женщину. «Но ты и не живешь по настоящему» - так сказала она. И вдруг черные кожаные диваны и зеркала в блестящих рамах, люстра, спадающая причудливым каскадом, изломанные спинки легких кресел (удобных ли), все это стало местом явления не Ирины Яговеды, а ее самой. Главной героиней спектакля была она. И уже без страха и вражды посмотрела она на вышедшую к ним шикарную женщину.

Ирина была по настоящему хороша. И весьма эпатажна. Стиль дома не был случаен, хозяйка выглядела ему под стать, одетая по моде сороковых годов. Туфли лодочки, ярко-красная помада, даже сигарета в мундштуке, трудно было представить, что эта женщина действительно одевается так постоянно. Казалось, наряд был специально подобран к их приезду, но что-то подсказывало Алене, что и дальше они не увидят Ирину в уютном свитере и мягких тапочках.

- Егор, милый, как я рада, что ты наконец то выбрался, - Ирина расцеловала гостя в щеки, аккуратно, чтобы не повредить макияж. И только тут удостоила вниманием его спутников. - Познакомь меня со своими друзьями.

- Это моя девушка, ее зовут Алена, - Егор приобнял подругу за плечи. - Она тоже художник.

Ирина демонстративно медленно и подробно оглядела Алену. Ее прищуренные глаза, как-будто, говорили, что она очень сильно подозревает, что и как девушка, и как художник, Алена достаточно посредственна. И, хотя, это было неприятно, но Алене почему-то подумалось, что настоящее признание посредственности, это полное отсутствие внимания, откровенное равнодушие, скрытое под налетом легкой любезности. А разыгранное на люди демонстративное презрение — это почти что признание. И от этой мысли она улыбнусь широко и радостно:

- Я так рада с вами познакомится, Ирина.

Ирина вскинула тонкие ниточки бровей.

- Давай уж на ты, - и резко повернулась к антиквару.

Тот подобострастно заулыбался и поспешил представится сам, поцеловал хозяйке руку, и, как-то вдруг, неожиданно вписался в винтажную атмосферу дома, второстепенным героем детектива нуар.

Им обещали скорый ужин, и Алена с Егором пошли переодеваться с дороги в предоставленную им комнату. Михаил Семенович прошлепал в свою.

- Ты скажешь ей, зачем мы приехали? - Алена боролась с импульсивным желанием одеть на ужин платье. Но после недолгой борьбы влезла в спортивный костюм.

- Да, причем не мешкая. Ира совсем не дура, играть в кошки-мышки не имеет никакого смысла. А так, она будет полезным и наблюдательным помощником в наших поисках. Ну, конечно, кое-что я все таки утаю, - Егор подмигнул ей.

Алена невесело усмехнулась. Кое-что от Ирины, кое-что от Пельцмана, кое-что от нее самой. И она сегодня не рассказала свой сон до конца. Да и антиквар с хозяйкой, вероятно, не откроют им всего, что знают. Система недомолвок заложена с самого начала.

Но разговор с Ириной оказался достаточно интересным и, пожалуй, продуктивным. Правда на вопрос об оставленном кинжале она ответила категорически отрицательно.

- Нет, точно не оставлял. За это время у меня перебывало множество гостей, комната регулярно убиралась. Даже если он завалился в самый дальний угол, его непременно бы нашли.

Конечно, это и не удивительно, если Олег вовсе и не брал у Михаила Семеновича никакого кинжала. Если… Ведь до конца нельзя доверять и Олегу. Выходило, что, на самом деле, Алена сейчас одна. И хотя, она делилась с окружающими информацией, хотя Егор ринулся помогать ей, Пельцман забавен и мил, а Олег, кажется, искренне просил ее о помощи, но лед одиночества уже отгородил ее от окружающего мира. Это был еще хрупкий ледок, тонкая корочка, какая возникает на поверхности воды после легкого морозца. Но она почти физически чувствовала холод, который теперь сопровождал ее существование. Одна и, по всей видимости, в опасности.

- А ты вообще не замечала за ним чего-нибудь странного в тот его приезд? - продолжал тем временем расспросы Егор.

Ирина молитвенно воздела холеные узкие ладони с длинными красными ногтями к невидимому небу.

- Господи, Егор, твой брат был супер странным человеком во все моменты, когда я его видела. Не скажу, чтобы что-то изменилось в тот раз. Но…

Ирина запнулась и задумалась. Егор подался вперед.

- Что-нибудь вспомнила?

- Я думаю, у него тут кто-то был. Женщина.

Алена напряглась. Почему-то предположение Ирины оказалось для нее очень неприятным.

- Он тебе говорил?

- Нет, но он часто уходил куда-то, то погулять, то в гости.

- Ну и что же тут необычного?

- Но он не был в гостях у тех людей, которых называл.

- Откуда ты знаешь?

- Первый раз узнала случайно, к слову пришлось. А потом мне стало любопытно,и я несколько раз специально выясняла. Он обманывал каждый раз. А потом мне уже надоело, и я перестала интересоваться.

- А почему ты думаешь, что это была женщина?

- Ну, людям свойственно скрывать связи именно интимного характера, так ведь? Или ты думаешь, что у твоего брата возможна такая связь с мужчиной?

Егор пожал плечами.

- Едва ли. Но я же сказал, что мы предполагаем, что он незадолго перед болезнью стал интересоваться оккультизмом. Наверно, среди этих ребят тоже принята таинственность.

Ирина задумалась.

- Я видела его один раз с ней издалека. Были сумерки и я не смогла узнать, кто это. Но силуэт был явно женским.

- И ты не спросила его?

Ирина озорно засмеялась.

- Зачем? Если ему так хотелось тайны. Любовная интрижка, это не так интересно, как может казаться.

Алена почувствовала, что в ней закипает злоба. Она только что совершенно расслабленно восприняла издевательское разглядывание Ириной своей непритязательной одежды. Что же с ней? Неужели она ревнует? Вот это действительно забавный поворот событий!

- Егор Александрович, - вступил в разговор толстяк, который до этого раскрывал рот только для витиеватых цветистых комплиментов Ирине, - одно ведь не исключает другого. Не исключено, что Олег Александрович разделял свой интерес с какой-то женщиной. И не исключено, что с этой женщиной у него была любовная связь.

Егор со смехом поднял руки.

- Сдаюсь. Примем эту версию, как рабочую.

- У вас просто настоящее детективное расследование, - с томной наигранностью прошептала Ирина.

Михаил Семенович в очередной раз приложился к ее руке.

- Вы абсолютно правы, мадам. И вы ведь нам поможете?

Алена, поняла, что дурашливая галантность антиквара производила расслабляющее действие не только на нее. Ирина заулыбалась в ответ.

- Ну конечно!

- И никому не слова, - сделал страшные глаза Михаил Семенович.

- Я нема как могила.

- Тогда расскажи нам, кто из женщин был в поселке год назад, - Егор был теперь полностью серьезен.

Ирина задумалась. Видно было, что она воспринимает происходящее, как забавную игру, в которой ей предложили участвовать. Но играть в эту игру она, видимо, планировала с полной старательностью.

- Знаешь, - сказала она через какое-то время. - Я вдруг поняла, что в прошлом году здесь было очень мало женщин. Здесь вообще достаточно мало женщин, если честно, - она озорно покосилась на Алену, - я сама приложила к этому руку. Светлояр начинался с меня, а я больше люблю мужское общество. Но и в прошлом году был еще очень теплый декабрь, снега не было, шли дожди. Здесь было достаточно бесприютно, и многие вернулись в Москву. То ли дело сейчас. Сейчас тут полно народу. И кстати, - она заговорчески понизила голос, - все те, кто были год назад, тоже сейчас здесь.

- И сколько этих женщин?

- Всего четыре.

- Подожди, не рассказывай. Я, пожалуй, схожу за блокнотом.

Ирина весело подскочила из-за стола.

- Я тогда тоже отлучусь на минутку.

Она вернулась с фетровой мужской шляпой, которую протянула Егору. Тот шляпу взял, но иронично посмотрел на Ирину.

- Мы не переиграем?

- Нет. Это же настоящий детектив.

Егор с притворным вздохом нахлобучил на себя шляпу и завалился в кресло, закинув ноги на журнальный столик. Ирина плеснула ему в бокал какого-то крепкого алкоголя. Михаил Семенович посмеивался, Алена была тоже довольна. Пожалуй, это был лучший сценарий событий - придать им комичность и перевести в плоскость игры. Во первых, это отчасти прикрывало серьезную и трагичную суть проблемы от не до конца посвященной во все Ирины, а, если повезет, и от странного антиквара. А во вторых, саму Алену разыгранная буффонада отвлекала тоже. Она уже жалела, что не уступила тщеславной мысли нарядится к ужину.

- Итак, - Егор отхлебнул из стакана.

- Итак, номер один — Айрис Блант, она пишет романы ужасов.

- Господи, почему же у авторов жанровой литературы все время псевдонимы такие ужасные, - простонал Егор.

- Не выпендривайся, таковы законы рынка. Можно подумать, ты не по ним играешь, - фыркнула Ирина.

- Я о ней не слышал, она знаменита?

- Она поднялась на том, что ее книги активно стали переделывать в сценарии. Сейчас, кажется, ужасы развиваются у нас как жанр.

- Не знал.

- Ну все, что связано с кино, это совсем другие деньги. А насколько ее саму читают, даже не знаю.

- И она могла быть любовницей Олега?

- Ну, это не мне судить. Я просто излагаю факты. Вообще-то, она не сильно молода и выглядит, как героиня своих романов. Но ты должен проверить все ниточки, разве не так? Да и потом, она самая демократичная из местной тусовки. Никаких задвигов про свою творческую исключительность и прочее, ну ты знаешь.

- Которые есть, например, у тебя?

- Хам, - рассмеялась Ирина. - Хотя, пример достаточно подходящий.

- Ладно, давай дальше.

- Номер два — Герда Сафронова. Она сценарист, тут я могу сказать, что достаточно хороший. Ей тоже в районе сорока, но выглядит она куда импозантней. Ну и характер у нее гаже.

- Очень мило. Продолжай.

- Две оставшиеся из разряда жен.

- Значит молодые и красивые?

- Да. Одна Маргарита, жена композитора Милевского.

- Постой, она сама поет?

- Да. Меланхоличная девица, склонная к затяжным депрессиям. Но сделала свою меланхоличность настоящим творческим брендом. И теперь эксплуатирует его. Хотя, кажется, в жизни это сделало ее более веселой.

- А четвертая?

- Линда Шанская. Ну ее ты знаешь.

Линду знала и Алена. Не лично конечно, по наслышке. Шанский был известным художником. А Линда была его известной музой. Совершенно чокнутой. Но видимо, как и в предыдущем случае, сделав из своего сумасшествия бренд и себе и мужу, потом сразу же приобрела душевное здоровье. Линда была красавица.

Маргариту Милевскую она тоже немного слушала. Простые меланхоличные песни были непритязательны, но хороши, да и сама Маргарита была привлекательной женщиной.

- Ну эти на звание таинственной возлюбленной тянут гораздо больше, - оживился Егор. - А то, что они замужем, может оправдать скрытность их встреч. Я бы хотел со всеми ними увидится, но, естественно, не под видом детективного расследования.

- Кого ты учишь! - Ирина явно пребывала в приподнятом настроении. - Все устрою наилучшим образом. Причем со всеми четырьмя, я бы не сбрасывала Айрис с Гердой со счетов, все-таки твой брат был оригиналом.

- Спасибо, Ира. Ты прелесть!

- Стой! Я только сейчас вспомнила. Есть же пятая. Даже не подумала о ней. Но, может быть, она и есть наша таинственная дама.

- Ты меня интригуешь.

- Ну, она на особом положении. Это единственная женщина, которая живет здесь дольше меня. Еще из старых времен.

- Чем она занимается?

- Ничем. Она сдает квартиру в Москве, а сама живет здесь. Сначала у нее был друг, но в последнее время его что-то не видно. Кстати.

- То есть, совсем ничем?

- Медитирует. Гуляет в лесу с таинственным видом. К ней приезжают погостить друзья. Они вместе бездельничают. Вот, в общем, и все. Дом ее в плачевном состоянии, особенно после того, как она осталась одна. Хотя и друг ее по хозяйству не очень суетился.

- Почему она не продаст его? Наверно, ведь есть желающие.

- А кто ее знает. Видимо из упрямства, потому как логичных объяснений этому нет.

- Как ее зовут?

- Наш номер пять — темная лошадка по имени Аня. Фамилии я не знаю.

Глава 4

Он шеей отряхнет смертельное бессилье,

Которым вольного теперь неволит даль,

Но не позор земли, что приморозил крылья.

Он скован белизной земного одеянья,

И стынет в гордых снах ненужного изгнанья,

Окутанный в надменную печаль.

(С.Малларме)

Перед сном к ним в комнату зашел румяный после душа Михаил Семенович в пижаме и халате. Видимо, на совещание. Алена усмехнулась тому, насколько походная жизнь снимает все условности.

- Ну, что вы думаете обо всем этом? - спросил он, присаживаясь без приглашения.

- Мне почти стыдно в этом признаться, но мне начинает казаться, вы дали нам правильный след.

Михаил Семенович расцвел.

- Мне очень жаль, что кинжал вы не нашли. Собственно, вы ведь за этим ехали в такую даль.

- А вам не кажется, что кинжал мог остаться у неизвестной дамы?

- Ну, это вполне возможно. То есть, вы решили остаться?

- С вашего позволения. Вы сами признали, что моя надежда не так уж безумна. К тому же, должен признаться, что мне просто интересно, простите уж за такое прямоту.

Егор рассмеялся. Алена тоже хихикнула для приличия, но подумала, что признаться в глупом, понятном и простом, часто служит хорошим способом скрыть сложное, хитрое и необычное.

- Что же, возможно это и к лучшему. Я заметил, вы нравитесь дамам. К тому же вы не связаны с Олегом, как я. Может быть, вам скажут больше, чем мне. Только будьте, пожалуйста, осторожнее.

Улыбающийся антиквар мгновенно посерьезнел.

- То есть вы считаете, что это опасно?

Егор пожал плечами и расслабленно улыбнулся, приглашая не придавать его фразе особого значения.

- Я не знаю. Но Олег оказался в беде. И у меня уже были подозрения, что в этом может быть замешана женщина. А вдруг это ведьма или что-то вроде того?

Алена с Михаилом Семеновичем уставились на него во все глаза. С Егором это предположение не вязалось никак.

- А что, простите за любопытство, заставило вас думать, что во всем виновата женщина? - спросил наконец толстяк.

Егор вопросительно поглядел на Алену. Та махнула рукой, ладно уж рассказывай. И Егор кратко изложил Михаилу Семеновичу суть ее кошмаров.

- Я думаю, что та женщина держит Олега в коме каким-то необычным способом. А когда в его сны, непонятно почему, попала Алена, стала нападать на нее. И потом, вы помните, что говорили мне про кинжал. Он подходит для женщины. Возможно, что Олег достал нож именно для нее.

Пельцман какое-то время переваривал все услышанное.

- А почему в сны вашего брата попадает именно Алена Игоревна? Он ведь даже, кажется, не был с ней знаком?

Егор внимательно посмотрел на Алену, в его глазах явственно промелькнул страх. Алене стало не по себе. Кошмары сводили ее с ума. Сеть взаимных недомолвок угнетала. Непонятность ситуации внушала некоторые опасения. И только сейчас тревога не склонного к эмоциональным реакциям любовника, в первый раз напугала ее по настоящему.

- У меня нет предположений на этот счет, - медленно произнес Егор. - Но Алену я попрошу о том же, о чем просил вас. Будь осторожнее, Малыш.

***

Вокруг был туман, настолько плотный, что ничего дальше вытянутой руки рассмотреть невозможно. Куда идти, и есть ли что-то в этом бесконечном белом пространстве, совершенно неясно. Но Алена идет не сама, ее несет белый конь, неторопливо вышагивающий в молочном море. И постепенно из пелены проступает темная громада, все явственнее начиная прорисовываться по мере приближения к ней.

Это замок. Массивные ворота за мостом через ров оставлены открытыми, будто приглашая ее внутрь. Но вокруг ни души и полная тишина. Тишина сопровождает ее и в пустынном дворе замка, только копыта коня выбивают мерную дробь по каменным плитам.

Алена спрыгивает на землю. Она поворачивается к белому коню, который продолжает спокойно стоять рядом, глядя на нее осмысленными глазами.

- Ты случайно не можешь говорить?

Но умное животное только смотрит на нее спокойно и, как показалось Алене, печально. Тогда она развернулась и вошла в замок. Внутри царит полумрак. Все так же ни души, но замок не выглядит заброшенным. Внутри чисто и свежо, шпалеры на стенах пестрят яркими красками и выглядят совсем новыми, и даже в огромно камине потрескивает огонь. Алена поднялась на второй этаж по широкой лестнице. И там, в просторной зале, она нашла Олега.

Он сидит у камина в старинном кресле с высокой резной спинкой. Отблески огня освещают его худое бледное лицо. Причудливая игра тени и света делает его немного нереальным, похожим на архаичную маску призрака. Он, собственно, и есть призрак, ни живой, ни мертвый, застрявший в приграничной полосе.

- Ты каждый раз бываешь в другом месте, - начала без предисловия Алена.

Олег оборачивается к ней. Вблизи его лицо уже не выглядит таким гротескным. Черты кажутся даже мягче, чем обычно, в уголках губ залегли усталые складки.

- Это большой мир. Я сновижу с детства, и наполнял его постепенно. Мне хорошо удается конструировать.

Алена присаживается во второе кресло. Минуту назад его здесь не было. Видимо, Олег достраивает свой мир прямо на ходу.

- Знаешь, - продолжает Олег задумчиво, - мне иногда кажется, что в последнее время в моей жизни ничего особенно и не изменилось. Внешний мир всегда был призрачным, чужим. Я здесь один. Но и до этого я был совсем один.

- И все же, ты говоришь, что соскучился по людям.

- И все же…

Они немного посидели молча. Пламя потрескивало в камине. Алена разглядывала огонь, и размышляла, насколько реалистично он выглядит. Теперь, когда она поняла, что спит, все стало восприниматься ярче и четче. Если это правда, и она сможет путешествовать во сне, то это открывает так много возможностей. Такая мысль пришла ей только сейчас, слишком уж сильно она была захвачена внешними событиями. А теперь в торжественной тишине замка, она поняла, что жизнь ее, возможно, станет более счастливой и полной.

Понятно, почему Олег, путешествующий с детства по невообразимым мирам, чувствовал себя отгороженным от общества и от других людей, которые не могли видеть то, что видит он. Хотя, почему не могли? Он ведь сказал, что есть и другие сновидящие. Эта мысль возвращает Алену к текущим событиям и таинственной подруге Олега, которую видела Ирина.

- Ты общаешься с другими сновидцами? - спрашивает она.

- Почему это тебя интересует? - суженные глаза и привычная подозрительность.

Алена кратко пересказала Олегу их вчерашний разговор.

- Нет, я ни с кем не встречался в Светлояре. Ни с любовными, ни с оккультными целями. Ирина ошиблась.

Алена улавливает в его словах неискренность. Или она просто успела заразится его паранойей? Возможно, он лжет тогда и про кинжал. И если так, то зачем?

Если прав Егор, то возлюбленная Олега, черная ведьма в капюшоне сторожит его запертого в своих снах, пытаясь не допустить к нему ни Алену, ни кого-либо другого. Тогда почему Олег скрывает это? Или он с ней заодно? Неужели он год находится в коме по своей воле? И почему тогда Черная Женщина стала говорить с ней? Или это спектакль, чтобы заманить ее в ловушку?

А может ли она верить антиквару? Или Ирине? Почему Егор так серьезно ко всему отнесся, может быть он знает больше о своем брате и его мистических увлечениях, а просто не говорит ей?

Алена запуталась окончательно.

- Почему на тебя кто-то напал? - спрашивает она.

- Я не знаю. У злых магов свои поводы.

- У магов?

- А ты думаешь, что такое магия? Заговоры и корешки? Взмахи волшебной палочкой? Рисование на полу пентаграммы? Это все не работает. В нашем мире. А в сновидениях работает, и не только это. Маги — это сновидцы. Только свершают они свою магию во сне.

- Но как же она тогда может влиять на реальный мир?

- Через человека, в сны которого проникает маг. Он может сделать его больным, внушить какое-то решение, даже убить.

- Но ведь Черная Женщина убивала меня не раз, а со мной все хорошо?

- Это была иллюзия. Она не хотела убить тебя на самом деле. Только напугать и прогнать из моего сна. И еще, - Олег наклоняется к ней и говорит очень тихо, черные глаза горят лихорадочным огнем. - Наиболее сильные сновидящие могут переносить своего морфея в обычный мир. Не спрашивай, как. Я сам не верил, но убедился, что это правда.

- Убедился? Каким образом?

Олег отшатнулся от нее.

- Видел. Один раз, - видимо он понял, что сболтнул лишнее.

И тут Алена понимает, что может поговорить еще с одним человеком. До настоящего момента она боялась этих встреч. Впрочем, продолжала бояться и теперь. Но в ней уже закипал гнев, ей врали все. Она вступила в игру, где ценной могла оказаться любая информация. Девушка резко поднялась.

- Я хочу поговорить с Черной Женщиной. Она, наверняка, где-то недалеко.

Олег удивленно смотрит на нее. Потом взгляд его проясняется, Алена прочитала в нем что-то смутное похожее на уважение.

- Попробуй. В конце концов, она пришла вместе с тобой. Мне тоже интересно, кто она такая.

***

Алена нашла женщину в черном в часовне. Она стояла между рядами скамеек и держала в руках массивный золоченый кубок. Черное одеяние с капюшоном и чаша в руках, она выглядит как шарж на монаха в рясе, держащего чашу для причастия. Внезапно с карниза срывается черная тень, на плечо черной дамы слетает ворон, а в следующий момент он наклоняется к чаше и начинает пить из нее. Зрелище было завораживающим, но Алена стряхивает с себя сноподобный морок и медленно двигается навстречу незнакомке.

- Я пришла спросить, кто ты, - голос ее отражается от высоких сводов, звучит торжественно и гулко.

- Я Смерть, - качнулись складки капюшона, но тьма под ним была все так же непроницаема.

- Я не верю тебе.

- А кто же я тогда? - женщина кажется заинтересованной.

- Ты ведьма. Обычная женщина, которая живет где-то на земле, не здесь, не в снах. И я найду тебя.

Женщина засмеялась.

- Ты ошибаешься, я действительно Смерть. Но ты права, я могу выбрать женщину, которую по своему желанию наделяю частью своей силы. Конечно, если она готова. Так что, в чем-то ты и права. У тебя есть варианты, кто это может быть?

- Да.

- Ну, раз ты такая молодец, то я просто обязана дать тебе подсказку, - женщина продолжает смеяться. - Но я дам тебе подсказку не здесь и не сейчас. Там, в том мире, где ты живешь.

« Только очень сильные сновидящие могут посылать морфея в реальный мир», - вспомнились Алене слова Олега.

- Зачем тебе это?

- Я люблю играть в игры. И поверь, я очень заинтересована в том, чтобы ты выиграла.

- А что будет, если я проиграю?

- В игре со Смертью? Это же элементарно. На кону жизнь. Того мужчины, который сидит в зале.

Алена судорожно сглотнула.

- И твоя тоже, - мрачно добавляет Смерть.

- Я готова.

- Боюсь, это неважно, поскольку у тебя уже нет выбора. Ты страшишься меня?

- Да.

- Тогда ты не усвоила урок, который я дала тебе в прошлый раз. Я же сказала, все что ты можешь, лежит на границе смерти. И твоя сексуальность. И твой талант. И твоя способность спасти. Пока ты боишься, ничего не выйдет.

- Смерти бояться все.

- Жизнелюбие! - Черная Женщина усмехается. - До чего понятная всем черта. Ты так много действуешь, стараешься все успеть, общаешься с массой людей, пробуешь множество новых вещей. Но в итоге твоя жизнь приобретает только напряжение, беспорядок и чрезмерность. Ты, как сумасшедшая старуха тащишь в нее все, что ни попадя. Но в итоге ничего не успеваешь, теряешь энергию и тебе некогда ее восполнить.

Она протянула Алене кубок.

- Вот, выпей.

Алена чуть медлит, но все же послушно наклоняется к темно-красной жидкости в кубке. Она глотнула, это было вино.

Но тут дыхание перехватывает, резкая боль сдавливает внутренности. Алена пошатнулась и выронила кубок из рук.

- Ты отравила меня, - с трудом выдавила она из себя с хрипом слова.

- Нет. Ты отравлена своим страхом. Постарайся завтра лучше.

Боль становится невыносимой, ноги подкашиваются. Алена просыпается.

Глава 5

Он роется в себе, ища себя,

а докопавшись, столбенеет с воплем:

кто тут?

(Октавио Пас)

Утром Алена была не в настроении. Еще больше ее угнетал мрачный Егор, который после известия о том, что одна из их дам может быть персонификацией смерти, впал почти что в истерику. Алену, пожалуй, даже не утешала мысль, что возлюбленный настолько бурно переживает за нее. Ей не нравилось, все что происходит. Ей было страшно. И ей было грустно.

Она была расстроена настолько, что, немало не стесняясь, грубо отшила все такую же прекрасную и стильную, как и накануне, хозяйку дома, когда та попыталась шутливо поинтересоваться, насколько романтично прошла их с Егором ночь.

- Брось, - сказала Ирина примирительно. - Я не такая ядовитая, как кажется.

- Зато я гораздо более ядовитая, чем кажусь, - хмуро бросила Алена.

Пельцман и Ирина на их с Егором фоне были выспавшимися, цветущими и довольными. Ирина, как обещала уже устроила на сегодня две встречи.

- После завтрака за вами зайдет Айрис. Она обожает показывать все мрачные места, которые находит в лесу. Так что, у вас сегодня по плану экскурсия. А вечером мы пойдем в гости к Милевским.

- Спасибо, Ира, - Егор старался быть милым, но у него никак не получалось.

Вскоре в дверь, действительно, позвонили.

Айрис Блант оказалась крупной женщиной слегка за сорок. Больше всего она походила на продавщицу сельского магазина, решившую преобразится в Мерлина Мэнсона. Но при ее полноте, круглом добродушном лице и неряшливо осветленных волоса, результат оказался, мягко говоря, спорный. Манерыже ее, как и сказала Ирина, была действительно демократичны. Причем, в той короткости, которую она предлагала собеседникам, не было и следа панибратства. Алена бы даже назвала ее очень деликатной. Айрис ей сразу неуловимо понравилась, и, хотя, она и твердила себе, что надо смотреть только на объективные факты, но все равно в душе уже вычеркнула писательницу из списка подозреваемых.

- Сейчас в лесу все завалено снегом, пройти можно мало куда, - смущенно сказала Айрис, когда они вышли на улицу и побрели по дорожкам поселка. - Тропинка есть только к лесному дому и к каменной пирамиде на холме.

- Ну, это уже прекрасно, - улыбнулся Егор, который все-таки восстановил наконец душевное равновесие, а вместе с ним располагающую манеру общения.

Айрис улыбнулась в ответ широко и искренне.

- А по поводу этих мест есть какие-то легенды?

- Конечно нет. Просто мрачные места. Или мне они показались мрачными из-за моей привычки все время придумывать страшные истории.

- Я плохо ориентируюсь в вашем жанре, - признался Егор.- Ира сказала, что хоррор набирает в России популярность.

- Ну, вроде как, да, - Айрис выглядела неуверенной. - Хотя я, наверно, совсем не представляю общую картину. У меня вот быстро получилось: развелась с мужем, написала с тоски первые несколько рассказов, выложила в интернете. А дальше все понеслось само собой, стремительно. И напечатали, и в кино пригласили.

- А вы сами увлекаетесь оккультизмом? Михаил Семенович вот увлекается, - Егор весело указал на антиквара. Тот радостно закивал.

- Ну не знаю, - ответила Айрис нерешительно. - Если к мистике относиться совсем серьезно, то написать, наверно, ничего не получится. Но если совсем не серьезно, то получится не страшно. Потому я балансирую на крае. И верю и не верю.

Ответ ничего не прояснил. Но едва ли их таинственная героиня признается во всем честно и прямо.

- А вас никогда не тянуло писать серьезную литературу? Простите, если вопрос бестактный. Но мне всегда было интересно, что движет жанровыми авторами. Они конечно, зачастую, финансово более успешны, но к их творчеству все равно принято относится, как к чему-то несерьезному. Еще раз простите.

- Нет, ничего, - Айрис засмеялась по настоящему беззаботно, видимо, она и вправду была женщиной спокойной и бесхитростной. - Я сама думала об этом. Об этом, наверно, все авторы думают. Но у меня нет никакого внутреннего противоречия. Понимаете, я думаю так, что реальный мир все равно нельзя адекватно отразить в художественном произведении. Никак. А потому, и стараться особо не стоит.

Вот тебе и бесхитростная женщина. Хотя, возможность четко формулировать афоризмы, действительно, может являться следствием бесхитростности. На суть не навешивается куча таинственных покровов, потому она ясна и лаконична.

Алена не любила хоррор, но дала себе обещание познакомится с книгами Айрис Блант в самое ближайшее время.

Но она понимала, что вопрос о творчестве был отвлекающим маневром. Егор хотел говорить с Айрис о том, что интересовало его, но старался скрыть важные вопросы среди других, не относящихся к делу.

- Может быть, вы и правы. Я просто сейчас вспомнил о моем брате, он фотограф. Он очень талантлив, но меня всегда изумлял угол, под которым он сморит на мир. Может быть, если расценивать его творения в свете ваших слов, то его символика становится куда более оправданной. Если такой термин здесь вообще уместен.

Айрис кивнула.

- Мне очень нравятся фотографии вашего брата. Я иногда смотрю на них, когда мне нужны визуальные образы для моих книг. И нравится он сам, хотя я его мало знаю.

- Вообще, он мало кому нравится.

Насколько все-таки интонация, мимика, мелкие жесты важны в разговоре! Алена не переставала восхищаться дипломатическими способностями Егора. Он сказал простую фразу, но ей он как бы подчеркнул необычайность Айрис, показал ее умение разбираться в людях. И словно приблизил к себе и своей семье. «Кто любит моего брата, тот мой друг», - как бы говорил он этим коротким предложением.

- Он не производит впечатление приятного человека, - оговорилась сразу бесхитростная Айрис. - Но он одержимый человек. И преданный. И отважный. Я не думаю, что с ним хорошо общаться много в реальной жизни. Но он из тех, кого бы я взяла с собой в разведку. Я слышала, что с ним случилась беда. Очень жаль. По настоящему.

- Да, мне тоже. Не в веселом направлении пошел наш разговор. Олег ведь был здесь год назад, незадолго до болезни.

- Да, я тогда с ним и познакомилась. Он, вообще-то, необщительный очень. Бродил целыми днями по лесу с фотоаппаратом. А я, как раз, показала ему все, что мне здесь нравится.

- То есть, у него особых друзей в Светлояре не было?

- Насколько я знаю, нет.

- Как и везде, - махнул рукой Егор, как бы закрывая тему. Больше об Олеге сегодня упоминать не стоило.

Они брели через лес по плохо утоптанной дорожке, тратя на борьбу со снегом достаточно много сил.

- Это снегоходы раскатали, по их следами прошли лыжники. Ну а дальше уже те, кто просто любит гулять по лесу. Но после первого же сильного снегопада все придется начинать заново, - объяснила Айрис.

Первой достопримечательностью оказался просторный аккуратно сделанный балаган. Он не был заброшен, и, скорее всего, использовался регулярно. Мрачный колорит придавали ему деревянные фигуры грубо вырезанные их деревьев вокруг. Примитивность изображения и недоброе выражение деревянных лиц наводили легкую жуть, даже обернутая вокруг одного из идолов мишура не смягчала ощущение. Но по настоящему страшно вовсе не было, ясно было, что хозяева балагана просто дурачились. Да и опрятное уютная внутренность помещения говорила о них, как о людях милых и здравомыслящих. Внутри была печка, двухъярусные нары и стол, сделанный из громадного старого пня.

- Ничего, что мы без разрешения? - спросила Алена.

Айрис вынула из кармана пригоршню шоколадных конфет и положила на стол.

- Не знаю, но думаю подобные строения на законы о неприкосновенности частной собственности не претендуют. Хотя бы потому, что они не собственность совсем. Но я обычно оставляю маленькие извинения за вторжение. Думаю, хозяева остаются не в обиде.

Больше смотреть тут было нечего. Все вышли наружу, только Алена слегка задержалась у небольшого круглого зеркальца, проволокой прикрученного к столбу. Задержка была минимальной, она просто хотела поправить шапку, почти автоматизированное движение, непроизвольное желание, возникающее при виде зеркал, вне зависимости от того, насколько это действительно нужно в данный момент. Но и этих нескольких секунд и рассеянного внимания хватило, чтобы Алена увидела сидящего у нее на плече ворона. Она ахнула, вернулась обратно к зеркалу, от которого уже стала отходить, но ворон исчез. И оставалось гадать, что это было: обман зрения, возникший в полумраке балагана после бессонной ночи. Или Черная Женщина смогла преследовать ее и в реальном мире, морочить и пугать своими миражами. И если верно второе, то тогда прав Егор, и ее ночная гостья реальная ведьма, не спроста скрывающая свое лицо в сновидениях под капюшоном.

Алена поспешно вышла на свет. С подозрением посмотрела на Айрис, но писательница так невинно смеялась какой-то глупой шутке Пельцмана, что у нее сразу отлегло от сердца.

Они пошли дальше. Вторым пунктом похода был небольшой холм, на вершине которого была сделана каменная пирамида. Груда камней оказалась действительно достаточно большой. Снег на ней был частично сметен, частично утоптан, видимо тропинка вела сюда не случайно, те кто прогуливался по лесу норовили прибавить к пешей ходьбе еще и легкий элемент скалолазания. Айрис тоже полезла вверх, окончательно уничтожая остатки снега. Алена наклонилась к камням, они поросли толстым слоем мха, видно было, что пирамида украшает холм уже давно.

- Когда я приехала сюда, здесь было еще много старожилов, которые потом разъехались. Так они называли это Ведьминой Мызой.

- Ну, на мызу это явно не тянет, - иронично заметил Егор. - Да и ведьмы в антураж Тверской области не очень вписываются.

- Я пыталась выяснить почему. Но они и сами не могли сказать. Скорее всего, кто-то ляпнул в шутку, так оно дальше и пошло.

- Вы не сочинили про это рассказ?

- Я слишком часто сама тут гуляю в одиночестве, - улыбнулась Айрис.

- И вам совсем не обидно, как человеку, заинтересованному, так сказать, профессионально, что там, где вы живете нет никаких страшных местных преданий? - спросил Михаил Семенович.

- Я сама регулярно создаю страшные легенды и предания. Я, почему-то, отучилась делить их на старые и новые, народные и литературные, даже придуманные мною самой. Если разобраться, то это вообще не важно. Важно, насколько образы получились пугающими, а история задевающей за живое.

- А вам не тяжело все время думать об ужасном? - спросила Алена. - Это никак не влияет на всю остальную жизнь?

Айрис пожала плечами с легкой улыбкой.

- Это хороший вопрос, - сказала она беззаботно. - Он, если подумать, о реальности этого мира вообще. Меня вот, зовут на самом деле Оля. Ольга Прохорова. И раньше я работала водителем троллейбуса. А теперь я Айрис Блант и пишу романы ужасов. И мне это нравится. Но я понимаю, что это только игра. И вы понимаете. Вы же не думаете, что я темная ведьма, только потому что так странно одета?

Она игриво посмотрела на спутников, ожидая ответной реакции, но все трое стояли онемев, пораженные (случайным ли?) совпадением ее слов с их мрачными мыслями. Не дождавшись ответа, Айрис продолжала уже более серьезно.

- Это вопрос переключения. Если увлечься, то можно нафантазировать себе все что угодно. После развода с мужем я была угнетена и выплеснула на бумаге всю свою депрессию и тревогу. Выплеснула и забыла. И исцелилась от них. А рассказ имел успех. И дальше я действовала так же. Писала и тут же забывала. И поверьте, что я крепко сплю, довольная и спокойна. И вижу окружающее позитивно и прагматично. И верю, что этим можно решить большинство проблем.

- А как вы думаете, почему люди любят читать ужасы? - спросил Егор.

Айрис пожала плечами.

- В нашей культуре не очень принято говорить о смерти. Это признак дурного тона. Дети не видят смертей родственников. Им даже не говорят, что суп сварен из курицы, которая бегает по двору, якобы это должно ужасно травмировать детскую психику. Но отверженная смерть возвращается контрабандой. В том числе и в фильмах ужасов. Это своеобразный род психотерапии.

- Но как же вид такого количества смертей может быть психотерапией? - взвизгнул Пельцман.

- Чужая смерть ужасна, но она, как-бы, является подтверждением того, что вы то живы.

- Ну вот, наш разговор опять перешел к мрачному, - улыбнулся Егор.

- Способность говорить о смерти — показатель душевного здоровья человека. Боязнь и смущение — показатель невроза. Если бы мы дали себе труд хладнокровно обдумать собственную смерть и совладать с окружающими тему смерти тревогами, в мире стало бы куда меньше разрушительных сил, и нам бы больше не понадобилось читать ужасы. Не бойтесь упоминать о вашем брате. В таких разговорах нет ничего плохого.

****

- И что вы думаете об этой даме? - спросил Пельцман, когда они расстались с Айрис.

- Не она, - решительно выдохнула Алена.

- Действительно, не очень похожа, - вяло согласился Егор. - Контраст мрачной обертки с простым и добродушным содержимым очевиден. Да и по возрасту она Олегу меньше всех подходит. Не говоря о том, что совсем не красавица. Но сбрасывать ее со счетов совсем нельзя. И, если допустить предположение, что это все-таки она, то я бы расценил ее как достаточно опасного противника. Настолько безобидной и простоватой может выглядеть далеко не каждая злодейка.

- Вы так думаете? - антиквар почему-то сделался очень расстроенным.

- Вы не согласны? - холодно спросил Егор, а взгляд его вдруг цепко впился в маленькие глазки Михаила Семеновича.

- Нет, может вы и правы. Просто она мне понравилась. Такая нелепая. И в то же время ужасно приятная.

****

- Ты в чем-то подозреваешь Пельцмана? - Алена устало упала на кровать в их комнате.

- Человека, который поехал черт знает куда за ритуальным кинжалом, а до этого признался, что за ним же незаконно проник в чужую квартиру? - Егор насмешливо посмотрел на нее. - Хотя, пожалуй, что не особо. Он выглядит слишком странным, чтобы представлять настоящую опасность. К тому же, не надо забывать, что мы ищем женщину.

- Егор, - взволновано начала Алена и осеклась. Но после слов Айрис в ней вдруг поселились сомнения, которые не давали покоя и она продолжала. - А тебе не приходило в голову, что мы могли ошибиться? Что нет никакой ведьмы. И Олег пострадал по вполне объяснимым реальным причинам. И мои сны, только сны.

Егор посмотрел на нее холодно и даже зло.

- Мне казалось, ты сама напугана да чертиков всем этим.

- Да, это так, - Алена чувствовала, что начинает оправдываться. - Но вдруг я просто мрачная истеричка. Вдруг мы создали таинственную историю из ничего.

Скажи, почему ты мне поверил?

Красивый мужчина на секунду нахмурился. И опять, как в прошлый раз, на его безупречном лице отразились усталость и боль. Потом Егор улыбнулся растерянно и немного грустно.

- Потому, что ты очень дорога мне, Малыш. И я очень беспокоюсь за все, что с тобой происходит.

Алена вздрогнула. Мрачная ситуация опять, казалось, сблизила их и таким далеким обычно Егором. И она разрывалась между томным обволакивающим чувством, смесью неги, слабости и безумия, желанием быть спасаемой девой в объятиях отважного рыцаря, и жестким осознанием того, что происходящее — ее личная битва, и в этой истории ей следует разобраться самой.

И было еще третье чувство, которое перекрывало оба первых, путало мысли и отнимало волю. Алена взглянула в большое зеркало на дверце шкафа — оттуда на нее глядело бледное встревоженное лицо. Опущенные уголки губ, погасшие глаза, напряженные плечи. Уж лучше бы она увидела снова ворона на плече. Страх уродовал и обессиливал ее. Черная Женщина велела от него избавится. Хорошо бы, конечно.

Только — как?

Глава 6

Печаль делает чай вкуснее.

(Кобо Абэ)

Перед вечерними гостями Егор решил, что прилично будет ознакомится с творчеством композитора Милевского. Михаил Семенович поддержал эту идею и слушал длиннющую симфонию вместе с ним. Алена присоединиться отказалась, хотя и осознавала их правоту. Но она, кажется, расклеилась совсем. Если говорить искренне, Алена с большим удовольствием поставила бы сейчас незатейливые лирические песни Маргариты Милевской. Но признаться в своей прихоти окружающим она побоялась и пролежала больше часа в постели, предаваясь унылым думам и самобичеванию. А потом вытащила из шкафа то самое, искушавшее ее вчера платье, и начала приводить себя в порядок. Им предстояло идти смотреть вторую потенциальную ведьму.

Маргарита оказалась высокой и худой. Темные вьющиеся волосы были убраны в причудливую прическу, а миндалевидные глаза глядели томно и меланхолично. В общем разговоре она участвовала слабо, старалась держаться в тени и Алена. Но взаимных усилий Егора, Ирины и Пельцмана хватало, чтобы поддерживать с хозяином дома вполне приемлемую беседу о музыке, живописи и пасторальной сельской жизни. Милевский был уже немолод, важен, изнежен и имел покровительственную манеру общаться.

Алена попыталась представить, как его молчаливая красивая жена тихо ускользает из дома для того, чтобы встретится с мрачным молодым фотографом. Картинка получилась правдоподобной.

Алена рассеянно удерживала нить разговора, ожидая, когда Егор наконец решит, что маскирующей словесной шелухи навалено достаточно, и настало время для основных, волнующих их вопросов. Егор, Ирина и антиквар представляли достаточно яркую команду, к Алене даже вернулось лихое вчерашнее чувство игры в детектив. Действительно что-то гротескно нереальное было в подтянутой элегантности Егора, винтажном эпатаже Ирины и манерной вежливости Михаила Семеновича. Кстати, в этот вечер первым в наступление пошел именно антиквар.

- У вас такая очаровательная супруга, - обратился он к композитору. - Я вообще последние дни избалован обществом прекрасных женщин, даже не верится, что попал в такой цветник.

Милевский улыбнулся самодовольно и по-собственнически, а самой Маргарите пришлось вынырнуть из своей тихой грезы и ответить антиквару дежурными вежливыми словами благодарности.

- Так прекрасно, - продолжал неугомонный толстяк, - что эти обворожительные женщины еще и талантливы.

- Маргарита, ты не хочешь спеть нам что-нибудь, что еще никто не слышал? - спросил Милевский. Видимо, жена была его гордостью и по этой номинации.

Маргарита не заставила себя упрашивать дважды, но у Алены осталось чувство, что она просто привыкла уступать тщеславным желаниям мужа. Хотя, может быть, ее личное тщеславие просто было ловко закамуфлировано.

Милевский присел к электронному пианино и с наигранным смущением улыбнулся гостям.

- Мне самому доставляет удовольствие исполнять легкие мелодии.

Он небрежно начал незатейливый мотив и Маргарита запела. Чистый высокий голос звучал приятно, отвлекая от того, что слова песни были обычной бессмысленной сентиментальной окрошкой. Но вот зазвучал припев, и Алену бросило в жар.

Окажи мне зеркало эту честь,

Покажи мне зеркало, кто я есть.

Птичья стая зовет меня туда,

Где теперь холода.

Она быстро обвела взглядом лица остальных. Никто не уловил в простой песенке скрытого подтекста. Да и не удивительно, она не стала говорить о своем видении в зеркале даже Егору. Слишком сильным было искушение признать все просто игрой воображения.

Так значит, Маргарита. Печальная красавица и глубокими темными глазами. Персонифицированная Смерть в черном капюшоне с вороном на плече. Она вычислила злую ведьму. Но теперь это предстоит доказать.

Только отзвучали последние аккорды, а Алена уже обратилась к Маргарите с вопросом.

- А кто вам пишет песни?

Маргарита весело блеснула глазами.

- Не муж, - ответила она.

Милевский засмеялся.

- Все почему-то считают, что если она моя жена, то песни ей пишу я. Но мы творчески независимы друг от друга, так сказать. И я думаю, что это правильно.

Тем более, что слова для песен иногда пишет сама Маргарита. Эти ведь тоже ты написала?

Маргарита радостно улыбнулась, и ее застывшая привычная меланхолия исчезла с лица. Теперь она выглядела просто приятной молодой женщиной,красивой и довольной жизнью. И этот образ дышал такой сильной и молодой, но в то же время обыденной женской привлекательностью, что ослабил волну паники, накатившую на Алену. Она даже, невольно, начала сомневаться в своих подозрениях.

- Такие мистические образы в вашей песне, - пришел Алене на выручку Пельцма, видимо решивший, что время для основного разговора пришло. - Особенно зеркало.

- Я не увлекаюсь мистикой, - Маргарита смущенно улыбнулась Пельцману. - Надеюсь, я вас не разочаровала. Но меня интересуют простые вещи, важные для женщин, в основном любовь.

- Поэтические образы всегда выглядят немного мистически, - вступил в разговор Милевский. - Они отображают слишком хрупкую реальность наших переживаний, а это пространство, где грань между реальным и мистическим отсутствует.

- А я бы не слишком доверяла и реальному миру, - весело заявила Ирина.

- Вот поэтому и нельзя сказать, что мир фантазий менее важен для человека, - схватился за эту идею Милевский. - По сути, он не более фантасмагоричный, чем наш привычный мир.

- Тем более, - вставил Пельцман, - что мы, если уж быть честными, не можем четко указать место, где один перетекает в другой.

Алена обратила внимание на Егора. От слов антиквара он встрепенулся и внимательно и испытующе посмотрел на того. Такой долгий внимательный взгляд мог смутить кого угодно. Но Михаил Семенович только невинно улыбался и комично расширял глаза. Егор отступил.

- Маргарита, - Алена снова попыталась вовлечь хозяйку в разговор, - скажите, если вас интересуют простые вещи, то почему ваши песни настолько печальные? Ведь вы выглядите такой счастливой, молодой, цветущей. А героини ваших песен страдают и тоскуют, одиноки и вянут?

Маргарита взглянула на гостью удивленно. Видимо, теоретические вопросы в их доме обычно обсуждал лишь ее муж. Она задумалась на минуту, а потом рассеянно улыбнулась.

- Любое явление содержит в глубине свою противоположность. Под поверхностной ясностью всегда залегает глубинная тень. Если остаться в тишине и отстранится на время от суеты, то можно увидеть печаль и одиночество там, где только что были радость и любовь. Но это - только их оборотная сторона.

- Ты хорошо сказала, об этом надо непременно написать песню, - оживился Милевский.

Маргарита ответила ему своей полусонной покорной улыбкой.

- Я думаю,- не унимался композитор, - что все дело в том, что искусство возникло, как способ бороться со страхами человека. Человек любящий и страшащийся потерять свою любовь, переживает эту потерю в песне. И ему, в конечном итоге, становится легче. Именно поэтому пугающие и трагичные темы привлекают нас, а совсем не потому, что мы такие уж мазохисты. Культура, по сути, началась с осознанием человеком своей смертности. И является попыткой справится со страхом, возникшим от этого осознания.

Оставался еще один важный вопрос, который предстояло поднять до окончания вечера. И за это взялась Ирина.

- Кстати, вы помните брата Егора — Олега. Он гостил у меня год назад?

Милевский наморщил лоб.

- Кажется, нет. А мы были тут год назад, ты не помнишь, Марго?

- Были, - подтвердила жена. - Стояла ужасная погода, но ты не хотел уезжать: говорил, что у тебя много работы, а город будет тебя отвлекать.

- А, точно. Много работал тогда, поэтому и не помню. Я когда что-нибудь пишу, сразу становлюсь необщительным.

- Ну, мой брат тоже необщительный, - усмехнулся Егор. - Так что обычное дело, что его никто не замечает.

- А чем он занимается? - спросила Маргарита любезно.

- Он фотограф.

- Ааа, - протянула равнодушно молодая женщина.

После этого Алена утратила всякий интерес к разговору, предоставив более бойким спутникам изображать продолжение заинтересованного общения. Она старалась аккуратно наблюдать за Маргаритой. Но та тоже погрузилась обратно в свои лирические грезы и на окружающее особо не реагировала. В ней не было ничего зловещего или демонического. Но та отстраненность, с которой она относилась к окружавшим ее событиям, уже казалась девушке крайне подозрительной. Она ждала, когда наконец закончится уже начавший утомлять ее вечер, чтобы обсудить свои подозрения с Егором и Михаилом Семеновичем, а возможно, даже и с Ириной. Вспыхнувшая неприязнь к Маргарите притупила ее враждебные чувства к художнице. Ей было неудобно за утреннюю вспышку гнева. И самое странное, что Алена перестала совсем чувствовать к ней какое-либо подобие ревности. Зато мысль о романе Олега и Маргариты вызывала в ней прямо таки животную злобу. Это открытие расстраивало и обескураживало.

Наконец они засобирались домой. Обратный путь был недолог. Дорожки поселка уютно освещались фонарями, большие сугробы по бокам от них сияли кучей переливающихся искорок. Светлояр снова предстал сказочнымцарством, уютным миром, наполненным светлым волшебством. И темные тени смерти на какой-то момент оставили Алену.

- Скажите же, что здесь чудесно, - в голосе Ирины звучала гордость. - Я даже не скажу теперь точно, чего я хотела, когда начинала все это. Но то, что получилось, мне действительно нравится.

- Ты молодец, Ира, - похвалил ее Егор. - Ты вообще молодец. Не зря ты меня дурня бросила, после этого у тебя в жизни пошел явный подъем.

Он бросил тревожный взгляд на Алену, вспомнив, что при ней не стоило бы упоминать об их с Ириной прошлом. Но Алена услышала в его словах совсем другое.

«Не зря ты меня бросила». Так значит, это Ирина была инициатором разрыва. Удивительно, ей почему-то казалось, что это безупречный Егор всегда сам оставлял прискучивших любовниц. Неужели Ирина оказалась сильнее этого обволакивающего обаяния? Алена почувствовала, что начинает уважать вздорную женщину с лукавыми глазами и прической, вышедшей из моды почти столетие назад.

Они подошли к дому. Алене почему-то не хотелось заходить внутрь, слишком красиво и волшебно было на улице, слишком сладко позабыть на короткое время о своих страхах и тревогах.

- Я немного постою во дворе, - сказала он спутникам.

- Ты в порядке? - внимательно посмотрел на нее Егор.

- Да, наоборот сейчас немного расслабилась. Хочу еще немного побыть одна перед сном. Ты иди, не переживай.

Ее оставили. Алена подняла взгляд вверх. Ясное небо светилось звездами. Звенящая тишина зимнего вечера пьянила. Так холодно, так спокойно, так одиноко. Зима, словно маленькая смерть, приносящая отдых тем, кто устал. И восторг, тем кто способен понять эту красоту. Застывшую, неяркую красоту иного измерения, где все просто и лаконично, где ни за чем гнаться, где слушают тишину, и слышат в ней все звуки мира.

Убаюканная этими мыслями, Алена неторопливо пошла вокруг дома, любуясь шапками снега на деревьях. И вдруг, как удар молнии, что-то неуловимое разорвало ее спокойствие, внезапное острое ощущение опасности опалило, как язычок пламени. Сзади послышался тихий скрип, она хотела обернуться, но внезапная всепоглощающая боль в затылке остановила ее. Искорки на снежных шапках еще раз вспыхнули с удвоенной силой, и все погасло.

Глава 7

Все засыпал снег.

Одинокая старуха

В хижине лесной.

(М.Басе)

Вокруг темно и жутко. Если поднять глаза, то кое-где в разрывах между кронами деревьев сияют звезды на темном небе. Но луны нет, и зимний лес тонет в таинственной тьме, которую лишь слегка оттеняет снег. Алена не чувствует холода, зато в груди нарастает неприятное щемящие чувство, предвестие беды.

Она идет по снегу, опять волшебным образом держащим ее, и вскоре среди стволов замечает крохотный огонек, знак того, что она двигается в верном направлении. Еще через какое-то время Алена вышла к низенькой избушке в одно окно. Домик настолько заметен снегом, что до крыши можно спокойно достать рукой. Затерянность маленького жилья в лесу рождает чувство одиночества, такое острое и неотвратимое, что девушке кажется, будто ее пронзил насквозь невидимый ледяной клинок. Но в окошке домика мерцает слабый свет, а над трубой клубится легкий дымок. Алена толкает дверь и входит внутрь.

Избушка состоит и одной комнаты. В печке потрескивают поленья. Полумрак низкого жилища рассеивают только несколько свечей на столе. Пряно пахнут травы, висящие пучками под потолком. Блики слабого света играют на золоченом окладе в углу, но самой иконы разглядеть нельзя.

Перед печкой виднеется сгорбленная фигурка, тоже плохо различимая. Алена делает шаг вперед, и трескучий голос хозяйки приветствует ее.

- Ну вот, явилась наконец, а то я уже заждалась. Садись, ночь долгая, и разговор у нас долгий.

Что-то затрепетало в темном углу, Алена шарахнулась в сторону. Черная тень пронеслась у нее перед глазами, а в следующий момент на столе уже хлопает крыльями приземлившийся черный ворон.

Ну, кто ее хозяйка теперь ясно. Алена опустилась на стул. Ворон с любопытством смотрит на нее. Глаза ее потихоньку привыкали к полумраку и она может чуть лучше разглядеть Смерть, сидящую перед ней. Стройная женщина в черном платье уступила место сгорбленной старухе. Только черный платок все так же спускается на лицо, как раньше капюшон.

- Что со мной случилось? - спрашивает Алена, начав припоминать таинственные шаги за спиной и настигшую внезапно резкую боль.

- Что, что, - передразнивает старуха. - Кто-то пытался тебя убить. А ты что думала?

- Я мертва?

- А тебе страшно?

Алена задумалась. Сейчас ей страшно не было. Сейчас ее враг не скрывался где-то, не путал ее обманчивыми намеками и ловушками, а сидел перед ней. Сейчас ей казалось, что она в силах противостоять таинственной черной ведьме, таящийся во тьме.

- Нет, - отвечает она, - сейчас уже не страшно.

- Ну вот и молодец, - проскрежетала хозяйка. - А то время бежит, его остается все меньше.

- А где Олег?

Старуха смеется.

- Неужто не узнала дружка?

Алена резко оборачивается к столу. Ворон все так же сидит там, не сводя с нее черные глаза бусины.

- Его преследует враг. И он может скрываться уже только в облике ворона.

- Ты и есть его враг.

Ведьма опять засмеялась, но уже не так весело.

- Ты ошибаешься, красавица. Ох, как ты ошибаешься.

- Почему я должна тебе верить?

- Вовсе и не должна. Но тебе придется что-то решать. И как-то действовать. Поэтому, в результате ты поверишь кому-то. И я - далеко не худший вариант.

- Как мне придется действовать?

- Ну, это уж тебе решать. Только действовать придется, и о последствиях неправильных или несвоевременных действий я тебя предупредила.

- Ты - Маргарита.

- Ты все пытаешься отгадать свои загадки? Я, кстати, послала тебе сегодня подсказку, мне казалось, очень понятную. Но, видимо, ты не слишком умна.

- Это ты напала на меня?

- Нет. Я никогда ни на кого не нападаю. Вернее, почти никогда. Если только кто-то через чур долго задержит долг, тогда я могу вмешаться сама. Люди идут ко мне сами в свой срок.

- Кто же тогда?

- Ну, это ведь ты любишь отгадывать загадки. Вот и поломай голову. Но только поспеши, враг дышит тебе в затылок.

- Я и так все время что-то делаю. Приехала сюда из Москвы, играю в детектив, кучу людей в эту игру втравила. Между прочим, поехала сразу, как узнала, что Олег — реальная личность. По голове получила. Чего еще не хватает?

- Когда все время стремишься что-то делать, то не можешь быть эффективным в том, что по настоящему важно. Ты жадна до жизни, жадна и до действия. И только избавившись от этой жадности, ты сможешь действовать более целенаправленно и зрело.

Алена поднялась. В ней закипал гнев. Она, на самом деле, больше не боялась. Она начинала понимать, что самое ужасное, что принесла с собой длительная изматывающая тревога, было бесконечное унижение, и именно от него она так невероятно устала.

- Так ты мне не поможешь? - зло спрашивает она у старухи.

- А разве я тебе не помогаю? Посмотри вокруг, сколько тут подсказок: и зима, и одиночество, и старость. Ты ведь сегодня почти все поняла.

Словно соглашаясь с ней, ворон на столе громко каркнул. Алена уже собиралась выходить, но вернулась обратно и провела ладонью по черным перьям.

- Хоть ты бы мне дал подсказку, раз мы в одной лодке с тобой теперь, Ворон.

- Ты можешь поговорить с ним. Только для этого тебе придется превратится в ворону.

- Спасибо за совет, - рявкнула Алена и вышла из избы. Но за дверью ее встретила не морозная зимняя ночь, а непроницаемая тьма без конца и края. И единственное, что существовало в этой темноте, была тупая головная боль. А потом до нее донесся слабый голос, звавший ее по имени. Алена напряглась, пытаясь понять, откуда он слышится, и очнулась на кровати в доме Ирины.

****

Видимо, пока она была без сознания, в доме царил настоящий переполох. Потому что, когда Алена открыла глаза, вокруг кровати сгрудились все трое ее временных соратников.

Егор сидел рядом и держал ее за руку, это его голос вывел девушку из тьмы сна к реальности. Из-за его спины выглядывали испуганные лица Ирины и Пельцмана.

- Алена, ты меня слышишь, - Егор наклонился еще ближе к ней.

- Да, - Алена ответила чуть слышно, окружающая комната только в последние мгновения предстала перед ней в более-менее статичном виде, без тумана и расплывающихся образов. Но, ощутив в момент ответа свое, ватное до того, тело, осмелела и повторила громче и уверенней. - Да, слышу хорошо.

Егор облегченно выдохнул.

- Ты нас ужасно напугала, - Ирина сбросила свою игривую маску и была самой обычной встревоженной женщиной. - Как голова?

Алена попыталась приподняться на кровати и слегка подвигать шеей. Ей это удалось без особых затруднений. Голова продолжала немного ныть, но не кружилась.

- Болит слегка. А так, вроде, все нормально. Что случилось?

- А ты ничего не помнишь? - спросил Егор.

- Помню, что ужасно заболела голова, а потом все исчезло.

- Кто-то ударил тебя по голове и убежал.

- Кто?

- Если бы мы знали.

- Егор увидел чью-то тень, мелькнувшую в окне, и пошел посмотреть, - стала рассказывать Ирина. - И нашел тебя лежащую на снегу без сознания. А тот, кто напал на тебя, к этому времени уже, конечно, убежал.

- Ты точно никого не видела? - тревожные глаза Егора были прямо перед ней.

- Нет, только услышала, что сзади что-то движется.

- У нас такого никогда не было, - растерянно затараторила Ирина. - Здесь тихо и безопасно. Охрана стоит на входе.

- Скорее всего, ее ударил кто-то, кому не надо было входить в поселок, - мрачно заметил Егор.

- То есть ты думаешь, что этот случай связан с вашими поисками?

Егор выпрямился и посмотрел на хозяйку. Его черты стали жесткими, губы сжались.

- То есть, все всерьез? - Ирина до сих пор не могла поверить, что их веселая игра могла зайти так далеко.

- Еще как, - Михаил Семенович больше не был похож на веселого галантного добряка, его лицо тоже приобрело непривычную твердость и серьезность.

- Что же теперь делать? - беспомощно пробормотала хозяйка.

- Теперь Алена должна поехать домой, - решительно заявил Егор. - Я отвезу ее завтра на поезд. Здесь для нее слишком опасно. Если вы хотите, - обратился он к антиквару, - то уезжайте вместе с ней. Я останусь. Теперь нужно выяснить все до конца.

- Но почему напали именно на Алену? - Ирина, временно выбитая из колеи всем произошедшим, начала постепенно восстанавливать ясность суждений. - Брат Олега ты. И скользкие вопросы про его приезд тоже задаешь ты. И, кстати, я. И Михаил Семенович. Куда как логичнее стукнуть по голове кого то из нас. И в первую очередь тебя.

- Алена странным образом связана со всей этой историей, - хмуро ответил Егор.

- Странным, это как?

За Егора ответила Алена.

- Я вижу Олега во сне каждую ночь. Уже два месяца. И вместе с ним вижу женщину в черном, у которой закрыто лицо. Раньше я его никогда не встречала и вообще не знала о его существовании. Увидела фотографию у Егора только на днях.

Ирина недоверчиво посмотрела на нее. Но Алена бесстрастно продолжала.

- Буквально несколькими часами раньше Михаил Семенович сказал нам, что, возможно, Олег увлекался оккультными ритуалами. А ты сказала, что у него была тайная связь с какой-то женщиной. Вот, собственно, и все наши скудные факты. Все их можно объяснить рационально. Олег вполне мог скрывать свою связь с замужней женщиной. Он так же вполне мог увлекаться какого-то рода эзотерикой, с весьма безобидными последствиями, как это и бывает обычно. Или просто Михаил Семенович ошибся на счет него. А я могу быть просто впечатлительной истеричкой, которая всеми возможными способами пытается привлечь к себе внимание

Егор сделал протестующее движение, Ирина тихо хмыкнула. Один антиквар слушал ее серьезно и внимательно, словно углядел в ее словах что-то для себя новое.

- Еще одно подтверждение нашей правоты то, что на меня сегодня напали. Его, конечно, тоже можно списать на случайное совпадение, просто в поселок забрел случайный разбойник. Но это уже куда большая натяжка. Я сама до последнего сомневалась в здравости нашего предприятия, казалось, что просто я всех накрутила. Но теперь я уже никуда не уеду. Каким-то образом эта история, никак не связанная со мной, втянула меня. И теперь я останусь до конца. Даже если в этом конце меня ждет опасность. И даже, если в этом конце выяснится, что это лишь мои больные фантазии. Я это заварила, я это и расхлебаю.

После столь решительного монолога все несколько секунд молчали, а потом заговорили все вместе.

Егор твердил, что ей нельзя подвергать себя такой опасности. Пельцман хвалил за решительность. А Ирина рассуждала, что все это конечно хорошо, но после удара по голове ее надо показать врачу.

Алена слушала эту какофонию недолгое время, а потом прервала ее одним простым вопросом.

- А вы не думали, что теперь наш круг поисков сузился?

Опять наступило молчание.

- Мы виделись сегодня всего с двумя женщинами из пяти. И обоим задавали вопросы про Олега. И если кто-то настолько испугался, что пытался меня убить, то это может быть только одна из этих двух. И я думаю, что это Маргарита.

- Почему? - осторожно спросил Пельцман.

- Потому что, в ее песне были образы из моего сна.

- Ну, ее песня была достаточно неконкретной, - возразила Ирина.

- И она едва ли успела бы так быстро ускользнуть из дома после нашего ухода, она все-таки не одна живет. - поддержал ее Егор. - А у Айрис было время все спланировать. И выглядит она более физически крепкой, чем Маргарита.

- Но Маргарита куда более тянет на прекрасную возлюбленную, - стала спорить Алена. Она, почему-то, уже свыклась с мыслью о виновности певицы.

- Ну, формально у нас нет никаких данных о том, что с дамой у Олега был роман, - начал Пельцман. - Егор Александрович правильно вчера сказал, что проведение мистических ритуалов, занятие само по себе таинственное. Может, они и не были любовниками, просто соратниками, так сказать.

- И есть еще один вариант, - предположила Ирина. - Айрис общительна и болтлива. Она вполне могла передать ваш разговор кому-то еще. Так что, исключать оставшихся трех претенденток тоже нельзя.

- То есть, мы действуем дальше по старому плану? - спросила Алена.

Ирина напряглась на мгновение, как будто что-то вспоминала, а в следующий момент уже просияла:

- Герда говорила, что раньше работала врачом на скорой. Завтра пойдешь к ней показывать голову. Убьем двух зайцев одним выстрелом.

- А мы? - возмутился Егор.

- А вы дома подождете, - холодно парировала Ирина. - Наша милая барышня объявила эту войну своей, и если она права, то может быть одна она от Герды узнает больше.

- Но это опасно.

- Не очень. Все будут знать, где Алена. Если это Герда, она не посмеет причинить ей вред. А мы посмотрим, какова твоя подруга в деле.

Это прозвучало как вызов. Но в то же время, Алена признавала, что мысль не лишена логики.

- Я пойду одна, - объявила она. Больше с ней никто не спорил.

Глава 8

Если бы ваше сердце не уставало изумляться

каждодневным чудесам жизни,

то ваша боль казалась бы вам не менее

изумительной, чем

ваша радость.

(Х.Джебран)

Утром Ирина объявила, что договорилась обо всем с Гердой.

- Она тебя не послала? - поинтересовался Егор. - Насколько я понимаю, врачи жутко не любят подобного. А она даже не работает по специальности и, насколько я понимаю, уже давно.

- Нет, она уже пару раз полечила кого-то, - беззаботно ответила Ирина. - Ей это, кажется, нравится. Видимо в медицине есть что-то конкретное, циничное и даже немного садистское, что очень импонирует ее натуре. А теперь ей этого не хватает.

- Все таки, может быть, мне тоже пойти, - не унимался Егор.

- Это будет выглядеть странно, - прищурила глаза художница. - Она не ребенок. А кстати, тебе опять снился сегодня Олег?

Сегодняшнюю ночь Алена спала спокойно, она расценила это, как последствие того видения, которое было у нее во время обморока: на этот день Смерть ей, видимо, уже все сказала.

- Он превратился в ворона, - ответила она рассеянно.

- И как ты поняла это?

- Мне Смерть сказала.

- Кто?

- Та женщина, которая мне снится, утверждает, что она сама Смерть. Но я думаю, что она врет.

Ирина сделала несколько судорожных движений челюстью, как будто хотела что-то сказать, но не могла.

- Я ничего не понимаю, - подвела она итог потом. - То ли ты действительно чокнутая истеричка. То ли тут творится какая-то мрачная чертовщина, и все мы, возможно, в опасности.

- Ну, если ты поверишь во второй вариант, и ошибешься, то будешь чувствовать себя дурой. А если ошибешься, поверив в первый, последствия могут быть куда хуже. Потому, я начала бы со второго.

****

Алена пошла одна. Ирина объяснила ей, куда идти, и теперь она брела по поселку, даже довольная короткой возможностью побыть в одиночестве. Предстоящая встреча с Гердой ее ничуть не смущала, настолько твердо она решила про себя, что во всем виновата Маргарита. Но еще раз вспоминая вчерашний день, Алена вдруг обратила внимания на слова Пельцмана. «Возможно, что они и не были любовниками, просто соратниками». Она с удивлением прислушалась к своим эмоциям, и совершенно четко ощутила, что эта мысль ее радует. Очень сильно радует. Что же, в конце концов, происходит? Но мысль о том, что у Олега не было таинственной любовницы, оказалась так притягательна, что Алена потихоньку начала уговаривать себя, что причастность ко всему Маргариты действительно еще не доказана. Но кого тогда заподозрить в нападении? Айрис? Эта мысль была тоже не очень приятна, в Айрис было что-то позитивное и простое, и не хотелось верить, что ее бесхитростная добросердечность всего лишь игра.

Но если это не Айрис, то оставалось признать правоту Ирины — оставшихся трех подозреваемых тоже нельзя исключать. А значит, и Герда потенциально опасна.

Из-за поворота на встречу Алене вывернула женщина. На вид ей было в районе тридцати. Она была одета в спортивную куртку и длинную пеструю юбку, из под которой торчали тяжелые ботинки. Пестрыми же были нарочито грубо связанные шапка и варежки. Номер пять — темная лошадка по имени Аня, вполне возможно, это была она. Во всяком случае, ее легко было представить коротающую время в бесконечных и бессмысленных тусовках.

Алена поняла, что должна немедленно завязать разговор, раз уж предоставился случай, не ожидая пока все за нее сделает Ирина. Но ничего умней не придумала, как просто спросить, правильно ли она идет к дому Герды Сафроновой.

Женщина остановилась и окинула Алену долгим взглядом, так смотрят, когда намеренно хотят смутить. На лице у нее застыло привычное кротко-умильное выражение, не вяжущееся с нахальными глазами. Кожа выглядела нездоровой и бледной, какая обычно бывает у людей с вредными привычками. Но Алена предположила, что вместо обычных курения и алкоголя, свежесть лица портили вегетарианство и конопля.

- Вы новенькая? - спросила возможная Аня, выдержав свою псевдомногозначительную паузу.

- Нет, я в гости приехала, - Алена чувствовала раздражение, но понимала необходимость любой ценой понравится.

- К кому?

- К Ирине Яговеде.

- А, понятно, - женщина еще раз выдержала ненужную паузу. - Я тоже здесь живу, меня Аней зовут.

Значит, все верно.

- Очень приятно, а я Алена, - Алене удалось выдавить из себя настолько лучезарную улыбку, какая уже давно не случалась у нее даже искренне.

- У меня есть травяные чаи, если хотите, можете купить. Экологически чистые. И в подарочной упаковке.

Все-таки Аня имела свой крохотный бизнес. Алена получила свой шанс, и теперь оставалось только поблагодарить, а потом воспользоваться приглашением. Но что-то подтолкнуло ее на большее, следующий вопрос она задала, даже толком не подумав.

- А у вас нет чего-нибудь, - она для приличия замялась, - ну для изменения сознания.

Аня подозрительно посмотрела на нее. Но Алена, видимо. выглядела достаточно смущенной.

- Могу продать грибы, - сухо сообщила обладательница маленького бизнеса.

Алена кивнула, но продолжала смущенно жаться.

- Да, только у меня….

Аня живо поняла, что она имеет в виду.

- Ваши не поймут?

Алена радостно закивала.

- Можно устроить церемонию прямо у меня. Сейчас, как раз, все уехали. Я, пожалуй, с вами тогда съем.

- А можно прямо сегодня? - Алена успела подумать, что ее ушибленной голове не хватало только употребления галлюциногенов. Но ее несло.

- Да, можно. Приходите часам к пяти.

Ну вот и познакомились! Алена, последнее время загруженная мрачными мыслями, сейчас даже развеселилась. И на пороге у Герды она предстала уже веселая и легкая, избавленная от страха и неловкости.

Правда вид хозяйки всколыхнул их снова, хотя уже не с прежней силой.

Герда Сафронова была худой и коротко стриженной дамой с резкими чертами лица и резкими же манерами. Холодные серые глаза, хорошо очерченные скулы, тонкий хищный нос. На Алену она смотрела пристально и немного враждебно.

- Ну здравствуйте, пострадавшая, - она улыбалась. Ее высокую фигуру обтягивали узкие брюки и узкий же пиджак. Видимо, здесь все женщины не желали иметь сельский вид и держали лицо перед соседями кто во что горазд. - Рассказывайте, что случилось.

Она провела Алену в гостиную и усадила в кресло.

- Я вчера очень глупо упала, - начала Алена. О нападении они, естественно, решили никому не говорить.

Герда расспросила ее о самочувствии, посмотрела зрачки, даже постучала молоточком. Откуда у сценаристки нашелся молоточек, было тайной. Но, видимо, Ирина была права, и Герда не прочь была иногда поиграть в былую профессию.

- Если сегодня совсем ничего не беспокоит, то, скорее всего, все обошлось, - вынесла свой вердикт Герда. - Очаговой симптоматики нет. Советую полежать день-два. А так, особо не бояться.

Алена поблагодарила. Беседа с Аней далась ей легко, но Герда была женщиной совсем другого сорта, и Алена не знала с какой стороны подойти к необходимому разговору. Она почти не смотрела отечественное кино, и не представляла сферу деятельности Герды. Нужно было утром расспросить подробно Ирину, а теперь уже было поздно ругать себя за неподготовленность. Но Герда сама дала ей шанс.

- Чай будете?

Возможно, это приглашение было лишь формальностью, и хозяйка ожидала, что она вежливо откажется. Но Алена вцепилась в свою единственную возможность, хотя и понимала, что разговор будет натянутым и неуютным.

Пока Герда организовывала чаепитие, Алена осмотрела комнату. Ее поразило обилие скомканных листов бумаги, разбросанных буквально везде. Особенно это странно выглядело на фоне минималистичной чистоты дома. Видимо, Герда делала постоянные заметки от руки. Алена с усмешкой подумала, что едва ли сможет спросить строгую подтянутую Герду о ее любви к мистике.

Суровая дама вернулась с подносом, и они устроились у журнального столика.

- Вы тоже художница? - спросила Герда. - Ирина подруга?

- Нет, я приехала вместе с Егором Астаховым. А так да, я тоже рисую.

Герда улыбнулась слегка плотоядно. «Видимо закусить собирается мною» - промелькнуло в голове у Алены. Так оно и было.

- Очередная девушка Астахова? А он не дурак, вы красивая. Впрочем, с его известностью и внешностью он имеет возможность выбирать лучших, Ира вот тоже красавица.

Алену покоробил циничный тон и выбранная Гердой тема разговора. Но как и чуть раньше с Аней, поднявшаяся было волна раздражения, разбилась тут же о железное намерение понравится хозяйке дома хоть немного.

- Спасибо, - глуповато поблагодарила она Герду за сомнительный комплимент.

- Да благодарить, собственно, не за что, - усмехнулась та. - Я тебя не то чтобы сильно хвалю ведь сейчас. Хотя и не осуждаю, конечно, такой мужчина как Астахов весьма притягателен. Но ты знаешь, что девушка которая была у него после Иры покончила жизнь самоубийством?

Алена вздрогнула. Ни о чем подобном она никогда не слышала. Рассказчица по ее широко раскрытым глазам поняла, какой достигнут эффект, и продолжала.

- А за ней была еще одна. Та просто исчезла в неизвестном направлении. И до сих пор никто не знает, что с ней. Не выясняла, с кем он встречался до этого, но не удивлюсь, если и на тех дамах связь с ним сказалась не лучшим образом.

- Но ведь с Ириной все хорошо, - попыталась возразить Алена. - Я бы сказала, даже очень хорошо.

- Ира особенная. Она нашла в себе силы и бросила его сама.

- Я знаю, - Алена понимала, насколько шокированной и растерянной выглядит, и попыталась показать свою осведомленность хоть в чем-то.

- А раз знаешь, то и сделай соответственный выводы. Я не пугать тебя хочу. И не призываю срочно с Астаховым расстаться. Просто прислушайся к себе. Это так часто и начинается: сначала нелепое падение, потом порежешь руку нелепо, потом переболеешь тяжело, а потом вдруг внезапно сиганешь с моста. И с чего бы вдруг?

Герда явно лезла не в свое дело. Но Алена прекрасно понимала, что она имеет в виду, отношения с Егором действительно плохо влияли на ее самооценку. И она предвидела, что в будущем станет еще хуже.

- В жизни много плохого, разве не так? - пожала она плечами, все еще пытаясь

защитится. - Без боли все равно обойтись не удастся, как и старайся.

- Тут ты абсолютно права, - Герда вдруг на удивление горячо поддержала Аленины слова. - Меня саму бесит современный идеал вечно счастливого и вечно молодого человека. Антисмертельные идеи прекрасно продаются, а культ здоровья стал уже контрпродуктивным. Я читала, что в последнее время старики стали объектом нападения, как раньше негры или евреи, их просто ненавидят и все. Даже экстатическая идеализация детства, присущая нашей культуре, является лишь отвратительным последствием боязни смерти. Надежда на то, что за страдания на земле нас ждет награда на небесах, давно растаяла. И поэтому, для большинства трудности и печали утратили свое значение. А зря.

Я призываю тебя не убегать от боли, а не дать своей боли превратится во что-то абсурдное и бесполезное. Боль должна быть переживанием, способным вывести на новый уровень. Иногда даже самоубийство становится актом, помогающим сохранить уважение к себе. Но, я думаю, не в этом случае.

Герда умела быть убедительной. Алена чувствовала, что за последние месяцы что-то начало распадаться в ней. Какая-то сердцевина, источник прочности и собственного достоинства, словно бы. пошел гнилью.

- Посмотри на себя в зеркало, девочка, не стоит ли смерть у тебя за спиной, - вдруг внезапно добавила Герда. И Алена сразу же забыла про Егора и свою личную жизнь. Ставший привычным за последние дни холодок пробежала по спине. И опять, как в разговоре с Аней, она ляпнула, даже не успев подумать.

- Но это уже начинает отдавать мистикой. Как будто все, кто связан с Егором, должны плохо кончить. Вы ведь знаете про его брата Олега? Он тоже уже год в коме.

- Никакой мистики, - покачала головой Герда. - Я не знаю его брата,но думаю, что он вообще с этой историей никак не связан. А все неприятности девушек Егора от весьма прозаической причины, название которой бабья дурь. Ничего романтичного.

С этим было не поспорить. Герда снова была подтянутой здравомыслящей дамой, достаточно бестактной, чтобы влезть в чужую личную жизнь, но не загадочной и не зловещей.

Алена чувствовала, что запуталась окончательно.

Глава 9

Смерть каждого человека обладает теми же свойствами,

что и он сам:

она — враг для врага Бога, а для друга Бога — друг.

Твой страх смерти, выражающийся в бегстве от нее,

в действительности есть страх самого себя.

(Д.Руми)

В пять часов было уже темно, и Егор настоял на том, чтобы проводить Алену до Аниного дома. Она согласилась, признавая, что, возможно, теперь ей одной и правда не стоит ходить в темноте. Но взять кого-нибудь с собой в гости отказалась на отрез. Про грибы она, естественно, никому не сказала, как и умолчала о том, что Герда посоветовала ей пару дней полежать. Сейчас было точно не до того.

Все, что она выяснила у Герды, она передала за полминуты. Олега не знает, в мистику не верит. Особо подозрительной не выглядит, но одна фраза насторожила. Сбрасывать со счетов совсем нельзя. Вот и все. Ирина была явно разочарована, но когда Алена рассказала, что сама договорилась о встрече с Аней, снова развеселилась, и начала рассуждать, что может быть у Ани ей повезет больше.

Егор после этого куда-то исчез, никого не предупредив. Но Алена была этому даже рада. Нельзя сказать, что разговор с Гердой очень сильно повлиял на нее, последние события несколько ослабили ее переживания по поводу своих отношений с Егором. Слишком сильным и реальным был муторный липкий страх, почти полностью отвлекший ее от лирической стороны жизни. Но все же информация о двух девушках, погибшей и пропавшей, никак не выходили из головы. И, возможно, правда, что внимание известного художника было не таким уж благословением, как казалось. Хотя Алена слабо себе представляла, как смогла бы добровольно отказаться от этих отношений.

Но сейчас было еще что-то, вошедшее между ней и Егором. Его брат, каким-то невероятны способом говорящий с ней из комы, мрачный и необщительный человек, очарованный сумрачной и холодной стороной жизни, мужчина, влюбленный в смерть, странный фотограф Олег Астахов, превращенный в ворона в ночных глубинах зимнего леса, завладел ее воображением. И казалось, что на его фоне идеальный любовник Егор побледнел и стал чем-то будничным и неброским.

Он простился с ней у Аниного дома, разительно отличающегося от прочих домов поселка, не только дорогих, но и необычных. Забор покосился, калитка висела на одной петле, участок зарос деревьями и кустами, за которыми явно никто не ухаживал. Егор еще раз неодобрительно посмотрел на нее, понимая, что больше напрашиваться в сопровождающие бесполезно, и побрел обратно.

Алена зашла в дом.

Внутри оказалось также запущенно и не прибрано, как и на улице. Но жарко натопленная печка и обилие различных забавных безделушек создавали все же своеобразный уют. На большом столе лежала горка маленьких сушеных грибов с длинными ножками. Увешанная бесчисленными бусами и амулетами хозяйка самодовольно кивнула ей.

Аня выглядела нелепо и вычурно. Алена понимала, что сейчас придется выслушать приличное количество эзотерической белиберды про «дух грибов» или что-то в этом роде. Ей стало немного тоскливо, Аня слабо напоминала человека, связанного с реальной чертовщиной, тратить пол дня на ее дурную болтовню и бессмысленное отравление организма совсем не хотелось. Но Алена одернула себя, в конце концов, нелепый вид и дурацкие высказывания — лучшая маскировка для настоящей опасности, таящийся в человеке. Может быть, Аня просто очень умна.

Алена присела за стол, а Аня отмерила достаточное количество грибного снадобья и залила его кипятком. Теперь предстояло ждать какое-то время, пока зелье настоится. Аня ожидаемо завела речь про уважение к грибам, про то, что они живые, про шаманское путешествие. Алена слушала в пол уха, с одной лишь целью — найти удачный момент, чтобы вставить интересующие ее вопросы. Времени было мало, во время трипа беседа могла и не удастся. Она вставила несколько осторожных уточнений, зачем мол вообще нужны эти шаманские путешествия, и для чего их практикует сама Аня. Но ответы были бесцветны и ожидаемы: прикоснуться к глубинам своего подсознательного, разбудить внутреннего ребенка, войти в контакт с телом. Тогда Алена решила подойти с другой стороны.

- А кто-нибудь из местных кроме тебя этим занимается?

Аня презрительно скривила губы.

- Нет, здесь живут псевдотворческие потребленцы. Они не способны на настоящие эксперименты. Думаю, пьют алкоголь и все.

- Странно, среди художников многие мои знакомые употребляют легкие наркотики, - продолжала Алена. - Но сюда, наверно, много гостей приезжает, таких как я? Ты ни с кем не общалась? У меня есть один знакомый фотограф, он в прошлом году приезжал, так он большой любитель. Неужели с ним не пересеклись?

Аня покачала головой.

- Грибы не наркотики. Грибы — особые существа, пришедшие учить нас. А твой друг видимо не просек, что со мной можно иметь дело. А может, у него с собой достаточно было.

Алена разочарованно вздохнула. А деловитая хозяйка процедила настой и протянула ей кружку.

Зелье напоминало чем-то грибной суп, но грибной суп невыразимо гадкий. Аня сказала ей, что лучше ничем не закусывать, но если тошнота станет совсем сильной, то можно съесть небольшой кусочек хлеба.

- Главное четко сформулировать намерение, вопрос который ты хочешь задать грибам, - важно наставляла ее Аня, пока Алена давилась тошнотворной жидкостью.

И тут сомнительный эксперимент показался перед Аленой совсем в другом свете. Если даже обычный физиологический сон был для нее временем необычайно ярких реалистичных картин, то что может явиться ей в наркотических видениях. Жути будет, наверное, куда как больше. Но и узнать она, возможно, тоже сможет гораздо больше. Алена тяжело вздохнула.

- Сколько примерно это все будет длиться? - спросила она Аню.

- Часа четыре.

Четыре часа в обществе Черной Дамы, то еще удовольствие. И проснуться не удастся. Но размышлять было уже поздно, да и Алена понимала четко, что даже после длительных размышлений, она, скрепя сердце, все же пустилась бы на сомнительный эксперимент.

- У нас есть где-то полчаса до того, как начнется конкретный трип. Я предлагаю одеться и выйти на улицу, пока одеться еще легко, в доме совсем не то будет. Дверь я оставлю открытой. Когда захочешь обратно, возвращайся, на меня не ориентируйся.

Это Алене совсем не понравилось, тем более что там, в холодной темноте, возможно, бродила та, что хочет ее убить. Но все же, она послушно оделась и вышла вслед за Аней на улицу. Та сунула ей в руку карманный фонарик.

- Можно ходить по поселку, где свет. Но может вдруг очень захотеться пойти в лес. Тут правда только одна дорожка есть.

- Я знаю, вчера ходила.

- Ну вот. Там с фонариком не пропадешь.

Алена бы поспорила с этим утверждением. Но с другой стороны, видимо, у Ани есть опыт.

Они медленно прогуливались по заснеженным дорожкам.

- А у тебя часто бывали пугающие трипы? - спросила Алена через какое-то время.

- Часто. Ты же выводишь на поверхность все, что сидит внутри. И если у тебя внутри сидит страх ( а у кого он не сидит?) то все может быть достаточно неприятно. Но это все равно хорошо.

- А если я боюсь смерти?

- Значит, скоро ты почувствуешь реальную угрозу жизни. Скорее всего.

Аня говорила равнодушно. Если она и имела связь с ночными видениями Алены, то была достаточно хорошей актрисой. Обычная бездельница ньюэйджер, единственная опасность которую она представляла были только постоянный попытки поживится за чужой счет.

Хиппи Аня, здравомыслящая Герда, добродушная Айрис, да и Маргарита, если уж говорить честно, просто красивая молодая женщина. Кто же из них?

Снег, тем временем, начал искриться ярче, приобрел особую привлекательность, притягивающую взгляд. Ослабла тошнота, постоянно преследующая Алену после выпитого отвара. Прошел легкий озноб, начавшийся у нее после выхода на улицу.

- Приключение, кажется, начинается, - сказала она Ане бодро.

Та неестественно громко засмеялась ей в ответ. Они еще шли какое-то время вместе по дорожке. Сияние снега становилось все прекрасней и интересней, Алена перестала совсем обращать внимание на спутницу и любовалась искристыми переливами. Было ясное ощущение, что вокруг царит новогодняя сказка из времен детства. Месяц в небе улыбался, как на картинке. Пряничной глазурью были политы крыши домов. И за светящимися окнами скрывалась беспечальная жизнь прекрасных сказочных существ.

Так прошло какое-то количество времени. Но неожиданно что-то изменилось, словно схлынула волна. Поселок сиял сказочным лубочным сиянием. Но Алена ощутила внезапную тягу уйти в темноту за границей теплого света фонарей. До этого она просто не обращала на нее внимания, но теперь черная стена ожила, позвала к себе, превратилась в нечто родное, зовущее обратно в свои уютные недра, которые казались теплыми, бархатистыми и наполненными до краев древней тайной.

Алена развернулась и, ничего не сказав Ане, зашагала в сторону леса. В грибную этику это, видимо, укладывалось. Она не чувствовала себя до конца уверенно, но дорожку к лесному балагану нашла сразу. Ей даже фонарик включать не пришлось, хотя ущербный месяц и давал минимум света: периферийным зрением она видела разноцветные вспышки вдоль дорожки. Мелькали темные силуэты, как будто по ходу тропы выстроился почетный караул. Но стоило только повернуть голову в сторону, и вспышки и силуэты мгновенно исчезали. Было тепло, окружающий мрак казался мягким плюшем, Алена почти что нежилась в нем. Веселые вспышки ее тоже радовали, прогулка снова была комфортной и веселой.

Течение мыслей изменилось, они уже не следовали привычной чередой, а перескакивали с предмета на предмет, образуя новые непривычные связи. Одна идея сменяла другую, как волны на берегу океана. Но сквозь этот сумбурный хоровод все равно постоянным фоном проступала одна мысль: она должна выяснить, что же все-таки произошло с Олегом. И что происходит сейчас с ней. И было четкое успокаивающее убеждение, что все ответы она найдет в лесном доме. Поэтому на душе у Алены было легко и радостно.

Отмерять время сейчас ей было тяжело, но казалось, что к балагану она вышла очень быстро. Сквозь полиэтиленовые стены мерцал слабый свет. Алена не испугалась, это казалось логичным и ожидаемым. Она не подумала, что внутри могут быть просто приехавшие в лес люди. Там ждали, и ждали ее.

Она аккуратно приоткрыла дверь и вошла внутрь. На столе из пня горела толстая свеча. А рядом на нарах сидел человек. Алена узнала его и вздрогнула. Почему-то ответы на свои вопросы она ожидала получит не от него.

Девушка замерла на месте, но сидящий мужчина медленно повернул к ней лицо и медленно же указал на скамейку напротив себя. Свеча дрогнула, черты мрачного лица исказились диковинным образом. Он, как будто, стал тут же при ней превращаться в ворона. Но пламя затихло, и перед ней снова сидел обычный человек. Алена опустилась на скамейку.

- Здравствуй, Ворон, - сказала она, наклонившись к нему через стол и глядя прямо в глаза.

Глава 10

Но погляди, как сердце радо!

Заграждена снегами твердь.

Весны не будет, и не надо:

Крещеньем третьим будет - Смерть

(А.Блок)

- Здравствуй, - Олег улыбнулся своей скупой улыбкой. Алене даже показалось, что он рад ее видеть.

- Как ты сюда пришел? Мне казалось, тебя ищут.

- Ищут, но не здесь. Последний год я живу в совершенно определенном месте. А ты сейчас находишься на грани миров, и об этом, кажется, никто больше не знает.

- Как связаны наркотики и сны?

- Наркотики размывают границу между сном и явью. Для сновидца это может быть своего рода лазейкой, шансом более непосредственно воздействовать на мир. Но этим шансом мало кто пользуется, слишком разрушительное влияние на тело он предполагает.

- Ты говорил, что есть те, кто могут протащить в реальность своего морфея.

Олег напрягся. Алена увидела, что он хочет рассказать ей что-то, но сомневается. И ей показалось, что это что-то имеет очень большое значение.

- На меня вчера напали, - это был небольшой шантаж. Намек на то, что утаивая от нее информацию, собеседник подвергает ее смертельной опасности. И это сработало.

- Кто напал?

- Не знаю, напали со спины. Ударили по голове. Я думаю, твоя здешняя подруга.

- Я же говорю, что у меня не было здесь никакой подруги.

- Но ты явно что-то не договариваешь.

- Хорошо, - вздохнул Олег. - Я расскажу тебе все. До конца. Все что знаю.

Он сжал напряженно губы, собираясь с мыслями.

- Я сновижу с детства, - начал он наконец. - И использую эту способность по своему: сконструировал мир, в котором кроме меня не было никого. И я проводил в этом мире много времени. Если честно, люди всегда интересовали меня очень слабо. А мешали очень сильно. Потому, здесь я мог наслаждаться одиночеством и полной свободой. Здесь я сформировал свою творческую эстетику. Здесь я был счастлив.

Я предполагал, что есть другие, такие же как я. Но никогда не стремился к встрече с ними. Но настал момент, когда они сами стали стремится к встрече со мной.

Это произошло чуть больше года назад. Сюда пришел человек. Не знаю, кем он был на самом деле, ко мне он приходил в облике своего морфея — Белого Рыцаря, высокой фигуры в полном боевом облачении и плаще. Сам он называл себя граф де Ла Форет. Я не был рад особо его приходу, но и не гнал его. Мне стало любопытно. И я не ошибся в своем интересе, в беседах с графом я подчерпнул много нового.

Он рассказал мне, что большая часть сновидцев объединены в некую организацию, особый орден, помогающий координировать совместные действия, и направляющий их в полезное русло. Большинство тех, кто не входит в орден, либо просто слишком слабы, и не представляют ни интереса, ни угрозы, либо убежденные одиночки, как я. Но есть еще те, кто противостоит ордену. Я тебе уже говорил о них. Это злые маги, те, кто использует свой талант в корыстных целях.

- Каких?

- Ну, набор стандартный: деньги, слава, власть. Ну и конечно же, вечная жизнь. Одно из направлений деятельности ордена — борьба с ними. Но есть и много других сфер активности. Рыцарь предложил мне присоединиться к ним.

- Ты не производишь впечатление человека, жаждущего к кому-то присоединиться.

- В общем то, да. Но, на самом деле, орден поддерживает и обучает своих членов. С ним у меня могло появиться гораздо больше возможностей. Граф устроил мне демонстрацию своих сил. Он проявился в нашем мире в виде морфея. И он мог делать тут многое из того, что получалось у него во сне. И он делал это не раз.

Честно говоря, я думаю, что Ирина видела меня именно с ним. Издалека, в декабрьских сумерках она вполне могла принять его вытянутую фигуру в длинном плаще за женскую.

- Но тогда, - взволнованно прервала его рассказ Алена, - мы тут занимаемся абсолютной глупостью, разыскивая выдуманную ведьму, которой на самом деле не было.

- Ну во первых, - ехидно улыбнулся Олег, - я сразу сказал, что Ирина ошиблась.

- Видно было, что ты врешь, - горячо перебила его Алена.

- Я не договаривал, - вид у Олега был все таким же зловредным. - А во вторых, ты не думала, что это странно: я встретился с представителем ордена, и на меня тут же напали? Возможно, кто-то увидел меня здесь с рыцарем и испугался. А видеть меня мог только человек, живущий в поселке. Потому, ваши поиски были не так уж и глупы. За исключением того, что вы искали женщину. А это может оказаться и мужчина.

- Но Черная Женщина..- начала Алена.

- Морфей, который на меня напал — гигантский огненный демон, весьма устрашающего вида. Маг, которому он принадлежит агрессивен и самолюбив. А кто это женщина, я не понимаю до сих пор.

- Возможно, на тебя напал не один человек.

- Но она может проникать в мои сны, и до сих пор не причинила мне вреда. Это непонятно.

- Возможно, она более слаба, потому ее используют только для наблюдения?

- Да, это может быть.

- Но чего так испугался этот маг?

- Я бы тоже испугался, будь я злым колдуном, если бы рядом с моим домом разгуливал начальник отряда, который отвечает как раз за борьбу с такими как я, - мрачно улыбнулся Олег.

- Начальник отряда? У них настолько реальная субординация? Это выглядит немного смешно, не находишь?

- Вероятно. Мир магии кажется нам запредельным, а потому хаотичным. И нам сложно представить, что он так же нуждается в структуре и неких общественных институтах. Тем не менее, я уже сказал, что орден сильная и хорошо продуманная организация. Это люди, четко понимающие, насколько велика их сила. И потому желающие эту силу ограничить и поставить под контроль. Граф показался мне человеком весьма здравомыслящим. Хотя применить подобный термин к рыцарю в полном боевом облачении....

- Но почему за тобой послали именно его?

- Насколько я понимаю, главы подразделений сами занимаются поиском новых сновидцев. Он сказал, что у меня достаточно высокие способности. Он хотел, чтобы я тоже вступил в борьбу с темными силами.

Алена задумалась. То, что ей сказал Олег, действительно все могло объяснить. В такое совпадение, конечно, достаточно сложно поверить. Но совпадения часто выглядят странными.

- А ты никому не говорил о том, что с тобой произошло? - вопрос был, конечно, достаточно глупым: кто же будет о таком рассказывать. Она спросила больше для очистки совести, пытаясь отмести все другие возможности, чтобы остановится на мысли, что враг Олега действительно кто-то из жителей Светлояра. Потому ответ Олега ее полностью обескуражил.

- Я рассказал об это только Егору.

Алена какое-то время смотрела на него расширенными глазами. Она даже не могла сказать, что ее поразило больше: сильная близость между братьями, которая подразумевала подобного рода откровения, или то, что Егор ни словом не обмолвился, что знает о том, что Олег сновидящий.

- У вас настолько доверительные отношения? - спросила она наконец.

- Да, достаточно. Он, практически, заменил мне отца. Я почти не знал своих родителей. С пяти до двенадцати меня воспитывала бабушка, а потом Егор.

Алена поняла, что совсем ничего не знает об отношении двух братьев кроме слов Егора, что «они жили достаточно дружно».

- Но тогда почему ты не хочешь, чтобы он знал, что мы общались с тобой?

Олег задумался. Было видно, что он мучительно пытается вербализировать какие-то свои тонкие поводы и подозрения.

- Сам до конца не знаю, - сказал он наконец. - Но чем меньше кто-то о чем-то знает в этой истории, тем, пожалуй, лучше.

Параноик. Чертов мизантроп, помешанный на одиночестве. Не наделенный ни красотой, ни элегантностью, ни располагающими манерами своего брата. Подозрительный и злющий поклонник смерти и холода.

Алена думала так и пристально рассматривала худое неприветливое лицо своего невольного товарища. Увлеченная своими мыслями и эмоциями, она не замечала, как меняется она сама в этот момент: жестко сжимаются плотным рубцом губы, раздуваются крылья носа, словно втягивают чужой враждебный запах, холодными льдинками застывают глаза. Она очнулась, когда поняла, что Олег сам наблюдает за ней с явным интересом. Очнулась, смутилась, сразу стала растерянной и будничной. А Олег вдруг засмеялся так, как она не думала он может смеяться, весело и заразительно, будто подсмотрел за ней что-то такое, что его несказанно обрадовало. Смех его был хриплым, даже немного скрипучим, видно подобные звуки ему приходилось издавать совсем нечасто. Через несколько секунд они уже смеялись вместе, почти экстатически, до слез, до головокружения. Словно разрушилась стена между ними, так быстро, так легко.

А потом, Алена даже не поняла, как это случилось, они вдруг оказались в объятиях друг друга.

- Это такое счастье, что ты здесь, - услышала она совсем рядом глухой голос. - Чем бы вся эта история не кончилась.

А потом он резко оттолкнул ее. Когда Алена открыла глаза, рядом с ней уже никого не было.

Она медленно поднялась и осмотрелась по сторонам. Восприятие уже не было таким, как до этого. Классический грибной трип, не то отошел, не то видоизменился во что-то другое. Не было ни зрительных иллюзий, ни скачков мыслей, ни приподнятого настроения. Глухой болью ныло в груди ставшее привычным за последнее время предчувствие беды. Но тревоги и метаний не было. Как будто, впервые за последнее время наступила определенность. Алена вышла из балагана и медленно пошла в сторону каменной пирамиды.

Теперь стало действительно темно, пришлось включить Анин фонарик. Алена снова начала чувствовать холод, видимо, за время разговора с Олегом она порядком продрогла, но тогда этого не заметила. Тело было тяжелым и непослушным, ходьба по плохо утоптанной тропе давалась с трудом. Снова начало подташнивать, иногда случались приступы головокружения, и Алена на минуту останавливалась, чтобы их переждать. Но все равно непреклонно и целеустремленно брела в выбранном направлении. Хотя бы от одной беды грибы ее избавили: сейчас она четко знала, что надо делать.

Когда среди деревьев мелькнула каменная пирамида, ей казалось, что с момента встречи с Олегом прошло уже несколько часов.

«Как это было удивительно хорошо», - подумала она с удовлетворением, которое совсем не вязалось с ее фаталистическим мрачным настроем.

У пирамиды маячил привычный темный силуэт. Никого другого она здесь и не ожидала увидеть.

Она остановилась напротив Смерти, говорить что -либо не имело смысла. Теперь она поверила, что это действительно Смерть. Но не абстрактная, не любая, а именно ее личная, всегда следовавшая за ней по пятам и, наконец, настигшая. Сопротивление было бесполезно.

Но она не должна была стать жертвой. Она не должна была бежать до последнего, в ужасе и смятении. Она пришла сама, без страха и сожаления, пришла принять свой неизбежный конец. Но принять на своих условиях, во время выбранное ею самой. И потому умирая, она не уронит своего достоинства.

Она поняла, что все это время боялась не смерти, а лишь невозможности встретить ее достойно. И, что когда дело касается умирания, достоинство всегда идет об руку со смирением.

- Иди на верх пирамиды, - скомандовала Смерть.

Но Алена не спешила выполнять приказ.

- Сначала покажи мне свое лицо, - глухо прозвучал ее голос, но твердо.

И Черная Женщина послушалась, откинула с лица капюшон, обнажив сверкающий белый череп. Темнота, струящаяся из глазниц была живой, почти сияющей. Неприкрытые зубы скалились издевательской усмешкой. Череп и без помощи мышц мог передать настрой своей хозяйки.

Теперь все формальности были соблюдены. Алена начала медленно подниматься на пирамиду. Стало стремительно холодать. Сначала заболели пальцы на руках и на ногах, защипало кожу лица, потом тело стала бить непроизвольная дрожь, наверху пирамиды Алене стало казаться, что внутри у нее не плоть и кровь, а глыба льда.

- Ты знаешь, в Латинской Америке есть легенда, - донесся снизу голос. - Раньше люди не умирали, и невыразимо страдали от тягот и усталости бесконечной жизни. Тогда они обратились к Богу с просьбою помочь им. И Бог отправился к прекрасной девушке, которую выбрал. Он сказал, что теперь ее Путь — превратится в Смерть, волшебное существо, которое будет приносить людям отдых и избавление. И тогда тело ее начало распадаться, пока в нем полностью не осталось плоти, одни голые белые кости. И с тех пор она ходит по земле, подводя черту под человеческим существованием, мудрая и милосердная, появляющаяся в свой срок.

Взрыв резкой боли потряс все существо Алены. Она повалилась на холодные камни. Будто кто-то резал ее тело на множество маленьких кусочков.

- Смерть — это великая инициация, - донеслось до нее словно издалека. Но она уже плохо воспринимала происходящее, настолько сильной и всепоглощающей была боль. Обретенная ею спокойная гармония была разрушена. Она корчилась, стоя на четвереньках, полностью побежденная и раздавленная. Казалось, что этой муке нет конца и края.

Но внезапно она вспомнила Черную Женщину и рассказанную ее легенду. И, вдруг, включилась профессиональная привычка. В голове стали мелькать наброски, она сочиняла иллюстрации к истории о прекрасной девушке, ставшей голым скелетом. Одна картинка сменяла другую, краски, позы, расположение на листе. Удивительно, но под воздействием этих образов, страдания, которые ощущала Алена, будто истончились, стали менее конкретными, затрагивающими ее суть не так однозначно. И в какой-то момент, перед ней появилась последняя иллюстрация цикла: новая работа преобразившейся девушки, работа Смерти, пришедшей за своей жертвой. Умереть предстояло женщине, и Смерть вела ее в зажигательном танце. Не черный, а алый плащ развивался за спиной скелета, странная пара словно летела через пространство воображаемого листа, через тонкую грань, отделяющую жизнь от смерти. И это воображаемое движение, не воплощенное еще даже на бумаге, вызвало в Алене эйфорическое переживание, настолько сильное, что слившаяся с ним боль перестала казаться мучительной. На дне черной бездны сверкнул огонек, у своего корня ядовитое дерево становилось целебным.

Тогда Алена опустила взгляд и увидела, что плоть ее полностью растворилась, голый скелет лежал на вершине пирамиды.

Она поняла, что все уже кончено, и в этот момент боль отступила. Алена неловко села. То что от нее осталось, кажется, слушалось ее совсем неплохо. Она завела костлявую кисть по ребра, чтобы убедиться, что там в самом деле ничего нет. Покрутила перед лицом руками, белые костяшки двигались легко, словно не весили ничего. Алена какое-то время увлеченно изучала, что же с ней стало. А когда подняла глаза, поняла, что находится уже не лесу, а в поезде.

Вагон был малолюдным. За окном неслись заснеженные поля, каким-то странным образом наступил день. Алена оглянулась, не привлекает ли ее странный вид к себе внимания. Но люди вокруг были равнодушны. По проходу пробежала кошка невообразимого окраса, как-будто сшитая из множества меховых лоскутов, оставшихся от пошива других кошек. Алена позвала ее, и зверюга запрыгнула на сидение. Девушка почесала кошку за ухом, хотя и понимала всю сомнительность такой ласки в теперешнем своем состоянии. Но кошке понравилось, она замурлыкала и уютно свернулась калачиком рядом.

- Господи, какая нелепица, - вырвалось у Алены.

И тут она поняла, что спит. И что впервые оказалась в полном сознании в своем собственном сне, никак не связанном с Олегом и Черной Женщиной. Она с веселым смехом вскочила, подхватила на руки кошку и закружилась с ней по вагону.

- Теперь у меня действительно все получится, - доверительно сообщила она слегка ошалевшему животному.

Кошка мягко стукнула ее подушечкой лапы по костяной щеке.

Глава 11

Кто познал всю полноту жизни, тот не знает страха смерти.

Страх перед смертью лишь результат

неосуществившейся жизни.

(Ф.Кафка)

Проснулась Алена вконец замерзшая. Она лежала на жестких холодных камнях. Вокруг было темно. Все произошедшее с ней она помнила хорошо, но не испытывала по этому поводу никаких эмоций. Внутри было опустошение и усталость. И еще очень хотелось есть.

Мысли, приходившие ей в голову на обратном пути, были лаконичными и рациональными. Она размышляла о том, что ее теперешнее душевное состояние — всего лишь отходняк от грибов, потому не требует абсолютно никакой рефлексии. Еще думала о том, что теперь наверняка простудится, что при настоящем положении дел, совсем некстати. И еще немного о том, что ужасно хочется есть, а она была не уверена, что в доме у Ани сможет чем-нибудь поживиться.

Так добрела она до поселка. Алена потеряла счет времени, но по логике вещей, сейчас должно было быть часов девять вечера. Скоро пора будет возвращаться домой, пока ее не хватились. Но сначала она планировала, все же, зайти к Ане. Черт с ней с едой, главное сейчас хоть немного погреться и привести себя в порядок.

Аня была уже дома, сидела за столом, опустив голову и мрачно глядела в одну точку, видимо и у нее отходняк был тяжелым. Когда Алена подошла к ней и окликнула, хозяйка медленно подняла на нее глаза. В глазах стоял ужас.

- Что случилось? - Алена, не смотря на усталость, встревожилась. Сейчас все, что происходило, казалось ей как-то связанным с мрачными событиями, участницей которых она стала.

- Она ведьма, - только и сказала Аня.

- Кто? - у Алены закралось нехорошее предчувствие.

- Жена художника. Линда.

- Линда Шанская?

- Да.

- Почему ты так решила? - Алена нахмурилась. Бредит Аня, или она случайным образом все-таки выяснила теперь, кто стоит за нападением на Олега? Главное сейчас не показать интереса, сделать вид, что считает все слова Ани только последствиями неудачного трипа.

- Я шла мимо ее дома,- начала рассказывать Аня. - И вдруг почувствовала себя очень плохо, стало страшно и тоскливо. Но я не понимала, что это связано как-то с местом, подумала, что мои внутренние процессыпросто поменялись. Но потом я увидела черную женскую фигуру, которая выскользнула из дома. Я затаилась, не потому что подозревала что-то, а просто не хотела ни с кем встречаться в таком состоянии. Линда вышла на дорогу и двинулась к лесу. Она была очень необычно одета, как будто в черный плащ с капюшоном, и двигалась очень странно, как во сне. Мне стало любопытно, и я аккуратно пошла за ней. А потом к ней слетелись вороны. Их было много, удивительно много, они кружили над ней, а потом один сел на плече. Линда достала большой нож и отрезала голову птице, а та даже и не попыталась сопротивляться.

Аня замолчала, видно было, что она очень напугана.

- И что дальше?

- Я испугалась и убежала. А потом вернулась сюда и больше не выходила.

Алена тяжело опустилась на стул. Ну вот, одна задача выполнена. Ее дурацкая затея с грибами обернулась неожиданной удачей. Непонятно правда, как теперь этой информацией воспользоваться, но она расскажет обо всем и Егору и Олегу, а они, наверное, что-нибудь да придумают.

- Не переживай так, - обратилась она к Ане с деланным равнодушием. - Это было просто видение. Ничего этого на самом деле не происходило, тебе померещилось. Если боишься, закрой дверь. А так, лучше поешь чего-нибудь и ложись спать. Утром увидишь, все пройдет.

Аня смотрела на нее затравленно и недоверчиво.

- А я домой пойду, - продолжала Алена, - пока меня не хватились.

Аня беспомощно кивнула, но, кажется, все же слова Алены дошли до нее, она начала слабо возвращаться к реальности.

****

Победителей не судят. Потому в ответ на все упреки по поводу своей долгой задержки Алена категорично и нагло потребовала еды и горячего чая. Потом под удивленными взглядами Ирины, Егора и Пельцмана она поглотила какое-то небывалое количество продуктов, попутно рассказывая, что ей удалось выяснить. Она не стала упоминать о своих грибных приключениях. Сказала, что все это время просидела у Ани, пытаясь выловить что-нибудь полезное из ее бесконечной болтовни.

- Мне повезло только под конец, - вещала она с набитым ртом. - Оказалась недавно Аня употребляла галлюциногенные грибы и увидела Линду Шанскую в образе черной ведьмы, которая отрезала голову ворону кинжалом.

Ирина охнула. Егор одобрительно закивал. И только Михаил Семенович сидел с растерянным видом, как-будто что-то не вязалось у него в голове одно с другим.

- Все-таки, так оно и есть, - мрачно промолвил Егор. - На Олега напала ведьма. Насколько я знаю Линду, с нее станется. Ну вот, Михаил Семенович, и нашелся ваш кинжал ритуальный.

- А я уже договорилась уже с Линдой, что мы завтра к ним в гости идем, - растерянно промолвила Ирина.

- А это как раз хорошо, - Егор выглядел удовлетворенным, - мы теперь знаем, что от них ждать. Смотрите в оба и слушайте внимательно. Но, в то же время, будьте осторожны, и лишний раз не провоцируйте Линду.

- Вы не подумали еще об одной возможности, - сказал антиквар.

Все повернулись к нему.

- А что, если та другая женщина соврала?

- Но зачем? - раздраженно отмахнулся от него Егор.

- Ну, например, потому что ведьма она сама.

Егор задумался.

- Да, я об этом не подумал, - сказал он наконец. - Оставим этот вариант, как запасной. Но основная наша подозреваемая на данный момент - Линда.

****

- Неужели Олег ничего никогда не говорил тебе о своих занятиях магией? - аккуратно начала Алена, когда они остались с Егором наедине.

- Нет. А почему ты спрашиваешь? - Алена уловила в голосе любовника напряжение.

- Просто, ты сказал, что у вас были хорошие отношения.

Егор усмехнулся.

- Были. Но только наши хорошие отношения как раз и строились на том, что я никогда не лез в личные дела Олега. Видишь ли, наша мать умерла, когда Олегу было всего пять. Наш отец был тоже художником, достаточно хорошим. И еще он был человеком склонным к авантюрам и приключениям. Воспитание маленького мальчика доверять ему было нельзя абсолютно. Олег стал жить с бабушкой, а отец вскоре уехал за границу. Мне же было уже семнадцать, как раз тот возраст, когда путешествия и сумасшедший ритм жизни проходят на ура, и я отправился с ним. Встретились мы с Олегом снова только через семь лет, когда умерла бабушка, и я вернулся на родину, чтобы взять на себя заботу о брате. Он к этому моменту был двенадцатилетним подростом, мрачным, склонным к одиночеству, погруженным в себя.

Я никогда не лез ему в душу: у нас была большая разница в возрасте, и мы много лет не виделись, настаивать на какой-то близости в данной ситуации мне казалось смехотворным. Он платил мне за уважение его личных границ тем, что с ним обычно никогда не было никаких проблем. Так что, об особо доверительных отношениях между нами говорить не приходится. Хотя мы всегда ценили и поддерживали друг друга.

Что же, она попробовала. Попытка не удалась, Егор опять не рассказал ей то, что знал. Хотя такие недомолвки, в общем, объяснимы. Гораздо сложнее объяснить, зачем понадобилось врать про кинжал Пельцману. И как он вообще связан со всей этой историей. Возможно, он заодно с теми, кто напал на Олега. Но тогда, зачем ему было тащить их сюда, наводить на след, вообще затевать все это расследование. Может быть, появление Алены в снах Олега испугало неизвестного врага, и ее специально заманили в ловушку. Хорошо бы, конечно, рассказать Егору о том, что антиквар, вероятно, опасен. Но тогда придется признаться, что с самого начала утаила от него то, что Олег стал с ней общаться. А заодно и уличить его самого во лжи. Нет уж, пусть все пока идет, как идет.

К тому же, может быть, врут не Егор и Михаил Семенович, а Олег. Алена опять поймала себя на том, что ей ужасно неприятно об этом думать. Ей импонировали особые таинственные отношения, сложившиеся у нее с мрачным одиноким человеком, кажется, в принципе неспособном ценить общество других людей. Казалось, что для нее он сделал исключение. Конечно, причиной тому, скорее всего, длительная изоляция. Но все же, Алена испытывала гордость от того, что Олег радовался ее появлению. Ее завораживало, с каким самозабвением он шел по бескрайним равнинам своей холодной отстраненности, множа в затянутых льдом зеркалах бесконечный образ своего уникального я. Она хотела прикоснуться к тому восторгу, который испытывал он наедине с собой.

И вдруг, она поняла одну простую вещь. Она больше не убегала, не спасалась от внезапно вторгшейся в ее жизнь опасности. По сути, она уже умерла там, на вершине Ведьминой Мызы, когда плоть ее растворялась с ужасной болью. Теперь у нее были новые силы, она могла осознавать свои сны. И она собиралась использовать их, чтобы вызволить Олега из ловушки. Любой ценой.

- Я хочу сегодня лечь спать пораньше, - обратилась она к Егору.

Времени оставалось немного. И его стоило посвятить тренировке.

Глава 12

У Лилит - недоступных созвездий венец

В ее странах алмазные солнца цветут.

А у Евы — и дети, и стадо овец,

В огороде картофель, и в доме уют.

(Н.Гумилев)

Что делают люди перед приближением решительного боя? Как они себя чувствуют?

Уныние, страх, нерешительность — все это отступает. На самом деле, нельзя провести черту между сбором войск для финального броска и праздничным парадом, его должен сопровождать тот же духовный подъем, та же торжественность.

Алена проснулась рано. Сначала она и не поняла, насколько, в декабре светает поздно, и встать затемно, совсем не удивительное дело. Но когда, схватив в охапку вещи, Алена тихонько выскользнула в ванну, чтобы не разбудить Егора, она увидела, что часы показывали только четверть восьмого.

Всю ночь она пробродила по своим сновидениям. Что точно делать, она не знала. Поэтому старалась просто довести картинку до максимальной четкости. Находясь в сновидениях Олега, она была обычно захвачена происходящими событиями. К тому же, по сравнению с ее обычными снами, видимое там, обладало повышенной реалистичностью. Но сейчас, разглядывая не спеша различные предметы, Алена поняла, что этот мир все же отличается от реального. Все что она видела здесь, она видела в общих чертах. А если начинала пытаться разглядеть детали, все вокруг становилось размытым, нестабильным, иногда вообще начинало распадаться. Это раздражало и служило источником дополнительной нагрузки. Но к концу путешествия Алена поняла, что дополнительные возможности это тоже дает: как-то раз, устав всматриваться в угол комнаты, где стояло что-то туманной тенью, она просто представила, что там находится тумбочка стремя ящиками светло-зеленого цвета. И тумбочка появилась. Алена тут же додумала горшок с роскошной розовой азалией.

Оказалось, что реальность эта не только неустойчива, но и пластична.

Алена заварила себе кофе и вышла на крыльцо. Дул сильный ветер, кажется, наступала оттепель. Погода была промозглой и неуютной, но девушку это только взбодрило. Она вдруг поняла, что ей совсем не холодно. Обострившаяся в последние месяцы зябкость полностью исчезла.

Когда она вернулась в дом, то была встречена потоком жуткой громкой брани. Алена удивленно заглянула в гостиную. Ирина опрокинула поднос с чашками и теперь бодро и с удовольствием сквернословила, пока Михаил Семенович с причитаниями пытался убрать наведенный беспорядок. Алена какое-то время тихо стояла в дверях, незаметно наблюдая за ними. Было видно, что оба в отличном настроении.

- Привет, Алена, - наконец заметила ее Ирина. - А мы тут, видишь, напакостили.

Толстяк оторвался от осколков и комично закивал. Алене иногда не верилось, что Пельцман на самом деле злодей, уж больно потешен он был. Она присела рядом на корточки и стала помогать антиквару.

- Скажите, Михаил Семенович, - обратилась она к нему, - а вы попытаетесь сегодня искать в доме у Шанских свой кинжал?

Пельцман посмотрел на нее немного обиженно. Но на самом деле, Алена не поддразнивала его, а провоцировала. Нет ведь никакого кинжала.

Стоп! Как нет, если Аня вчера сказала, что у Линды в руках был длинный нож, которым она отсекла ворону голову. Поэтому то Егор и предположил, что нож у Шанской. Но значит, в таком случае врет не Пельцман, а Олег.

Черт, как же тут можно действовать, если нет никакой определенности! Кто друг, кто враг. Алена от досады сильно порезала палец осколком чашки, брызнула кровь.

- Подожди, я сейчас перекись принесу, - Ирина побежала к себе в комнату.

Алена осталась вдвоем с антикваром. Она села на полу, облизывая порезанный палец, кровь никак не хотела останавливаться.

- Нервничаете, Алена Игоревна? - спросил Михаил Семенович. Она с подозрением посмотрела на толстяка, но тот казался доброжелательным и серьезным.

- Да, немного.

- Я вот все думаю, почему все-таки вы видите Олега Александровича во сне? - голос Пельцмана звучал вкрадчиво, он словно к чему-то вел.

- Мне самой интересно, не то слово, - буркнула в ответ Алена. Так она ему что-то и скажет.

- Я ведь уже говорил вам, что за свою долгую карьеру насмотрелся на многие непонятные вещи. И я бы сказал, что такое могло случится только с человеком, находящимся в очень глубоком стрессе. Фактически, стоящим между жизнью и смертью.

Было интересно, чего он добивается. Или просто, спрашивает наугад, надеясь выведать хоть что-то? Алена решила попробовать поддержать разговор.

- Да я бы не сказала, что со мной все как-то очень трагично. Вот только…- она как бы замялась. - Вчера Герда Сафронова сказала, что отношения с Егором плохо влияют на женщин. Одна даже покончила жизнь самоубийством. И что во мне она видит признаки тех же неблагоприятных изменений.

Ее совсем не коробило от того, что она посвящает антиквара в подробности своей личной жизни. Ей неприятно было вспоминать о своих терзаниях, связанных с Егором. Но теперь она их не испытывала. Она была Золушкой рядом с Принцем, бездарностью рядом с талантом. Но настал момент, когда у нее появилась своя жизнь, куда Егору доступа не было. И здесь у нее обнаружился талант совсем другого рода. И теперь женские жалобы были лишь фигурой в игре, способом понять, что же все-таки хочет от нее Михаил Семенович.

- Вы, кажется, столкнулись сейчас с серьезным противником. Правда ли это Линда Шанская или нет, но кто бы это ни был, этот человек безжалостен и опасен. Вы не думали, что будете делать, если удостоверитесь, кто конкретно ваш враг?

Алена пожала плечами. Пельцман смог ударить по больному. Боевой настрой конечно хорошо, но нужно хотя бы приблизительно представлять, как собираешься действовать. А она не представляла.

- Скажите, а вы смогли бы убить вашего противника?

Алена ошарашенно смотрела на антиквара.

- Говорят, самая порочная страсть — это желание бессмертия. Ни одно другое стремление не толкает человека на злодеяния такого масштаба. И большинство злых магов живут на свете очень давно. И за это время приносят множество других людей в жертву своему бессмертию. Вы могли бы убить такого человека, чтобы остановить его злодеяния?

- Но откуда вы все это знаете?

- Я же говорю, я многого насмотрелся. Да и вообще, в сказках Кощей Бессмертный ведь всегда злой. Так что же?

- Я не знаю. Никогда об этом не думала. Не представляла, что до такого может дойти.

- А как по другому вы планируете решить свою проблему? Это надо обдумать заранее, иначе в решительный момент ничего не получится. Вы никогда никого не убивали. Вы не имеете никакого отношения к магии. И в то же время, судьба каким-то образом призвала вас для решения этой задачи.

- Но если этот человек настолько сильнее меня, то какие у меня могут быть шансы?

- Борьба между добром и злом, во многом борьба между физическим бессмертием и духовным. Тот, кто может отдавать без сожаления, таит в себе особую силу. Это касается не только жизни. Иногда это касается и того, что кажется в этой жизни наиболее сладким.

- Что же вы предлагаете?

Михаил Семенович наклонился к самому ее лицу, его тусклые поросячьи глазки сияли сейчас двумя ледяными звездами.

- Бегите от него. Любовь к этому человеку не доведет вас до добра. И в решающий момент вы потерпите поражение.

- Все обшарила, еле нашла, - в комнату деловито влетела Ирина. - Ты еще не истекала окончательно кровью?

- Нет, все в порядке, - голос Алены едва повиновался ей. Она посмотрела на Пельцмана. Он сидел на полу в неестественной позе и улыбался блаженной дурашливой улыбкой.

***

Алена решительно не представляла, как так можно жить. Нет, это совсем не означало, что ей не понравилось. Визит к Шанским, не смотря на все свою нервозность, оказался удивительно интересным. Но ее не оставляло чувство, что все, что делают хозяева, они делают не для себя, а исключительное на публику. Интересно, что происходит с их необычным бытом, вычурными нарядами, провокационной манерой общения, когда эта самая публика отсутствует?

Она шла сюда как на войну. И вот стоит со стаканом какого-то страшно экзотического смузи у большого аквариума с синими флоридскими раками, а вокруг нее бегают дружелюбные домашние лисы.

Роман Шанский — нелепый ярко рыжий верзила, похожий на ирландского крестьянина, с дурашливыми ухватками актера прямолинейных американских комедий. Видно, что все происходящее ему удивительно нравится. Он вообще какой-то дикий и первозданный, как гигантский ребенок. Но постановка всего этого принадлежит его жене, высокой русоволосой женщине в струящимся длинном платье, скользящей по дому и разыгрывающей фантасмагорическую пантомиму.

- Кицунэ, - зовет он ее, а она по дороге к нему нагибается чтобы погладить игривого лисенка, словно говоря: да, я кицунэ, и лисы именно поэтому, оцените тонкость нашей шутки.

Когда Алена смотрит на картины Романа, висящие по стенам, то ей кажется, что их тоже рисовала Линда, уж больно не не вяжутся сложные композиции, полные намеков и аллюзий, с ее жизнерадостным грубоватым мужем. И только яркие краски полотен перекликаются с его необузданным, но слегка инфантильным жизнелюбием.

Линда, несомненно, очень умная женщина. Но Алене, почему-то, сложно представить ее в том мрачном образе, который описала Аня. Что-то сновидческое, нереальное есть во всем ее облике, но в этих снах должны быть синие раки, рыжие лисы и пестрые китайские ширмы. А вот черных воронов и серебряных кинжалов там быть совсем не должно. Это чисто эстетическое доказательство невиновности Линды. Но как для художницы, для Алены оно определяющее. Здесь она сбита с толку, к сотне уже имеющихся загадок добавилась еще одна, но она почти физически ощущает, что та, кого они ищут, это не Линда.

Но тогда выходит, что Аня соврала. А если она соврала, значит ведьма — она сама. Но тогда, почему Михаил Семенович, вместо того, что ее выгораживать, сразу указал, что она может лгать, когда об этом еще никто не думал?

Алена вздохнула. Быть готовой убить кого-то — это, наверное, важно. Но сейчас куда важнее понять, кого все-таки надо убить. А для этого нужны совсем не решительность и безжалостность, а ум, умение наблюдать и анализировать, понимание движущих механизмов человеческих поступков. И этих качеств ей конкретно не хватало.

Так стояла она в задумчивости, когда поняла, что Линда кружит вокруг нее, как-будто в медленном танце.

- Алена, а давайте нарядим вас в кимоно, - почти поет она, довольная своей внезапной довольно-таки нелепой идеей. Алене не то что хочется, но она не против остаться с Линдой наедине, чтобы разобраться в своих ощущениях полнее. И они уходят в спальню Линды, провожаемые встревоженными взглядами всех остальных гостей.

Линда залезла в гардеробную и стала перебирать ворох чего-то яркого.

- Вам должен подойти красное, - вынесла она в конце концов свое решение.

- Никогда не ношу красное.

- И напрасно.

Линда начала колдовать вокруг Алены.

- Я вчера посмотрела ваши картины, - сказала она вдруг.

- Мои? - Алена не верила своим ушам. - Зачем?

- Мне нравится смотреть на начинающих и никому неизвестных. Нравится предполагать, есть ли у них шанс добиться успеха или нет, и чего им не хватает для успеха.

- И чего не хватает мне?

- Неумолимости.

- В каком смысле? В том, что я не могу отрезать птице голову кинжалом? - не смотря на предостережение Егора, Алена решила играть ва-банк.

Линда удивленно замерла. Они вдвоем стояли перед зеркалом. Теперь Шанская выглядывала из-за Алениного плеча и ее озорной взгляд пытался поймать глаза Алениного отражения. В ней не было вызова, вопрос только развеселил Линду, она сочла его просто удачной метафорой.

- Да, именно, - произнесла она наконец. - Вы всегда будете обдумывать, справедлив ли ваш поступок, достаточно ли цивилизован и гуманен. Вы боитесь назвать другим настоящую свою цену, всегда норовите предложить скидку и сослаться на распродажу партии бракованного товара. Вы всегда кому-то что-то должны.

Линда обладала нахальством человека любопытного и склонного играть в игры. Она знала, что окажется интересной для собеседника, и он, наверняка, простит допущенные ей вольности.

- А разве я никому ничего не должна?

- Возможно, и должна. Но если бы вы завтра умерли? Стал бы кто-то взыскивать эти долги?

- Послушайте, Кицунэ, - Алене передалась игривая расторможенность Линды, - ведь не вы ведьма?

- Нет, вы же сами сказали. Я кицунэ - оборотень. У меня своя судьба.

Алена кивнула. С сумасшедшей Линдой ей оказалось общаться легче, чем со всеми другим жительницами поселка.

- Что может изменить меня?

- Только страдание. Не бесконечная жалость к себе и повторение путей безрадостных и многократно хоженых. А настоящая живая мука. Ну вот, я закончила.

- По правде, на мне больше похоже на халат.

- Секунду, сейчас будет финальный штрих.

Линда снова скользнула в гардеробную и вернулась с катаной.

- Почему в гардеробной? - хихикнула Алена.

- Аксессуар для сексуальных оргий, - мило улыбнулась Линда.

Алена взяла оружие в руки. Плечи невольно распрямились, она подобралась, засияли обращенные на нее из зеркала глаза. Алена потянула рукоятку на себя.

- Не правда ли, почти эротическое ощущение, - пропела рядом Линда. - Надо пойти и показать вас остальным.

И тут, в дверь позвонили.

- Кто бы это мог быть? - Линда устремилась из комнаты. Алена, как была в красном кимоно и с катаной, проследовала за ней. Когда она вернулась в гостиную, вновь пришедший был уже там. Это оказался человек в полицейской форме, приведший его Роман был мрачен и растерян.

- Здравствуйте, - обратился полицейский к присутствующим. - тут рядом в лесу произошло убийство. Убитая проживала в поселке. Мне придется собрать с вас показания.

- Господи, кто убит? - воскликнула Ирина.

- Анна Петровна Копягина. Временно безработная.

У Алены перехватило дыхание. Безжалостный и опасный противник. Вот какой он в действии.

Глава 13

Есть лишь одна настоящая мудрость, -

сказал Игъюръюк, -и живет она далеко от людей,

в полном одиночестве. Получить ее можно

только через страдания. Одиночество и муки -

вот что открывает шаману то, что неведомо остальным.

(Дж.Кэмбэлл)

Аню убили ночью, где-то между двенадцатью и двумя, в лесу совсем рядом с поселком. Перерезали горло. Вот и все, что сообщил им хмурый представитель власти. Возможно, это и было почти все, что он знал сам.

Потом у них собрали показания, достаточно быстро и формально. Видимо, найти убийцу Ани в поселки никто и не надеялся. То что по настоящему интересовало следователя, это странное положение, на котором находилась Аня, почти лишенная какого-либо общения с соседями, но все же не желающая продать дом и уехать. Пытался выяснить, с кем она жила раньше, кто приезжал к ней в гости, чем она зарабатывала на жизнь. Но никто не смог тут сообщить ему ничего конкретного. Все повторяли одну и ту же информацию, ничего нового ни у кого добавить не получилось.

Уже уходя, полицейский обвел присутствующих пристальным взглядом, будто сомневаясь, стоит ли им говорить, а потом обратился сразу ко всем.

- При обыске в доме у потерпевшей нашли очень крупную сумму денег. Есть какие-либо варианты того, откуда они могли взяться?

Все только пожимали плечами и качали головами. На том и расстались.

- Кто это мог сделать? - задал почти риторический вопрос Роман.

- Такое жестокое убийство, - Линда аккуратно опустилась в кресло с задумчивым видом, - явно, что не просто нападение ради мелкой кражи, там бы просто дали по голове.

- Может быть, кто-то под воздействием наркотиков? - предположил Роман.

- Но у нее никто не жил из знакомых сейчас, - вступила в разговор Ирина. - А местные скорее могут напиться до потери сознания.

- Ну не кто-то же из поселка это сделал.

- А почему бы нет? - спросила Линда. Ее, как будто, убийство совсем и не расстроило.

- За каким чертом?

- Ну, скажем, чтобы проверить, тварь он дрожащая или…

- Кицунэ, это не повод для шуток. Мы все теперь немного в опасности, пока не разберутся, кто это сделал.

- А мне кажется, это Алена, - не унималась Линда. - Посмотри, какой у нее свирепый вид.

Все внезапно обратили внимание на Аленин наряд, пораженные известием об убийстве, его попросту не заметили.

- Алена Игоревна, вы прекрасны, - произнес Пельцман. В его голосе не было обычной елейности. - А удар в шею, самое разумное, когда нападает слабая женщина. Только бить лучше в ямку под кадык, конечно…

- Вы совсем свихнулись вдвоем, - оборвал его Шанский.

- Роман, мы лучше пойдем домой, - дипломатично вступил в разговор Егор. - Было приятно пообщаться, но сейчас нормального разговора уже не получиться. Линда и Михаил Семенович просто пытаются защитить свою психику от стресса таким образом. Всегда начинают сдавать нервы, когда рядом происходит такое, хотя мы и не общались особо с убитой. Надеюсь, еще увидимся.

Они стали собираться.

***

Домой шли молча, но только они переступили порог, Ирину прорвало.

- Вы что, хотите сказать, что это Линда перерезала Ане горло, потому что она увидела ее ночью?

- Это не Линда, - холодно отрезала Алена.

Все взгляды устремились к ней. И она поняла, что внятно доказать свое знание не может.

- Не она и все. Я чувствую. Неужели вы не понимаете, она не вяжется с готикой. Никак.

- Да, - растеряно проговорила Ирина, в ее глазах мелькнуло понимание. Видимо Алена недооценила своих коллег. Если все время работаешь с визуальными образами, то подобная идея выглядит совсем не такой безумной.

- Но зачем же тогда убивать Аню? У нас была запасная идея Михаила Семеновича, о том, что Аня специально навела нас на ложный след, так как ведьма, это она сама. Но едва ли она сама себе перерезала бы горло.

- Вы что, не помните, что сказал следователь? У Ани нашли крупную сумму денег. Кто-то подкупил ее, чтобы она оговорила Линду, а потом убил, чтобыне проговорилась. Ну, и чтобы выставить Линду абсолютным чудовищем.

- Это похоже на правду! - воскликнул Пельцман.

- Ну, не знаю, - видно было, что Егору эта идея совсем не нравится. - То есть ты хочешь сказать, что у нас остается трое подозреваемых? Если Линду ты исключила, а Аня умерла.

Алена покачала головой.

- Я не уверена в этом. Мы сделали заключение о том, что искать надо женщину. На основании того, что я видела во сне женщину. Но сон — это все-таки только сон. Там ведь не обязательно быть в своем настоящем виде. Да и вообще, женщина не причинила мне никакого вреда. Только пугала и воспитывала.

- Воспитывала? - Егор удивленно поднял брови.

- Ну да, рассказывала, как надо жить.

- Черт знает, что происходит, - Егор резко развернулся и пошел на второй этаж.

- Кажется, он перегрелся, - заключила Алена.

- Мы все перегрелись, - Ирина села к столу и печально опустила голову. - Я уже совсем ничего не понимаю.

- Теперь тебе придется еще и вспомнить, кто из мужчин был здесь в прошлом году кроме Милевского и Шанского.

Ирина подняла грустный взгляд и кивнула. Алена только сейчас поняла, что за все время пребывания здесь, от Ирины было больше всех толку. Она с веселой бесшабашностью ринулась в их расследование в самом начале. Она готовила для них встречи со всеми интересовавшими их людьми. Она не ныла и не впадала в истерику, когда выяснилось, что все стало по настоящему опасным. И теперь, когда все окончательно запуталось, и даже Егор не выдержал, она все так же продолжает участвовать в их безумной затее, хотя давно уже могла послать их куда подальше.

- Ирина, - вдруг попросила она, - а расскажи, каким человеком был Олег.

Ирина, видимо, не ожидала такого поворота разговора, но удивившись на мгновение, затем усмехнулась, немного устало, но понимающе.

- Это ведь он втравил тебя во всю эту историю?

- Трудно сказать, кто меня втравил. И вообще, стоит ли за этим чья-то воля. Но я часто вижу его. И он...очень необычный.

- О, это еще мягко сказано! Он был чудаковатый и неуживчивый, тяжелый в быту, неразговорчивый, немного вредный, не без этого. Но за ним стояло другое восприятие мира, восприятие, с помощью которого он мог видеть в окружающем завораживающие глубины. Он остро ощущал хрупкость, быстротечность этого мира, переживал его, как постоянно ускользающий. И все вокруг приобретало в его глазах трагическое очарование. Он обладал какой-то удивительной чувствительностью ко всем мелочам, способностью улавливать тончайшие токи жизни. В его мире были терпкая горечь, простота и изначальное несовершенство, которое он ценил.

Ирина посидела немного молча, а потом спросила:

- Скажи, ты ведь хочешь помочь ему?

- Да, очень хочу, - честно призналась Алена.

- Это хорошо. Он замечательный человек, несмотря ни на что. Если тебе удастся его спасти, это будет здорово.

Послышались шаги, к ним возвращался Егор.

- Ну вот, - заговорчески улыбнулась Ирина, - кажется, ему уже удалось пережить свой кризис.

Но когда она увидела лицо вошедшего, улыбка ее тут же погасла.

- Что случилось? - спросила Алена.

Егор был бледным и суровым, казалось лицо его немного осунулось.

- Мне только что звонили из больницы. Олег умер.

Глава 14

А между тем наедине с собой

довольно взгляда, зеркала, молчанья,

чтобы разверзлась бездна под ногами -

мгновенье пустоты, неумолимость,

неизмеримость этого провала,

и злая безнадежность ожиданья,

и вечный страх, что ты таков, как есть.

(Октавио Пас)

Словно во сне Алена видела, как зажала рот рукой Ирина, как жадно подался вперед Пельцман. Сама же она сидела, как громом пораженная, не двигаясь и не издавая ни звука.

Этого просто не могло быть. Все что угодно, только не это. Но случилось именно это. Приговор вынесен окончательно. Под ее волшебным приключением была подведена жирная черта. Погиб человек, которого, если рассуждать формально, она даже никогда не видела. Но в душе образовалась такая зияющая пустота, какой Алена не ощущала никогда раньше.

Ирина тихо плакала, а Егор стоял все так же в стороне, суровый и неумолимый, вестник беды.

- Теперь эта история должна быть закончена, - сказал он мрачно. - Больше нам нечего искать, и не стоит рисковать, пытаясь разобраться, кто же стоит за всем этим. Завтра мы поедем домой. Больше тут обсуждать нечего.

Ему никто не ответил, все были еще парализованы внезапной вестью.

- Я хочу побыть теперь один, - Егор пошел обратно наверх.

Ирина, вытирая глаза, тоже ушла в свою комнату. Тихо выскользнул из-за стола антиквар. Алена осталась одна. Ей некуда было идти — в их общей комнате предавался мрачным мыслям Егор. Но оставаться здесь тоже было тяжело. Алена наспех оделась и вышла на улицу.

Было еще светло. Она побрела наугад, не разбирая дороги, лишь бы двигаться, лишь бы что-то делать. И от внешнего движения ослаб постепенно и внутренний ступор, сошло оцепенение. Боль обрушилась на ее душу, жуткая, нестерпимая мука. Но вместе с ней вернулась и способность мыслить.

Сейчас со всей очевидностью она поняла, что на самом деле была влюблена в своего ночного гостя. Что именно благодаря возникшей между ними связи удалось ей победить свой страх, обрести контроль и над своими сновидениями, и над своими чувствами. Но только, что в том проку. Теперь все кончено, тайна навсегда останется тайной, а она поедет домой с Егором обратно в свою прежнюю тоскливую жизнь.

Алена вздрогнула. Ну уж нет. Только не теперь. Неважно, поддерживает ли ее Егор, но она не может все так бросить. Она должна найти того, кто погубил Олега и отомстить. Пельцман говорил, что их враг безжалостен и опасен, что вероятно, он отнял множество жизней. Значит, его надо остановить. Она будет искать этого мерзавца через свои сны. Но, кроме этого, хорошо бы остаться в Светлояре еще на какое-то время. Если Егор решил уехать, она сама поговорит с Ириной и попросит остаться пожить у нее.

Алена двинулась обратно к дому. Сейчас такое решение было облегчением, оно хоть как-то заглушало боль. В гостиной было все так же безлюдно. Дверь в спальню Ирины была чуть приоткрыта. Алена постучала, ей никто не ответил. Тогда она заглянула внутрь, не увидела хозяйки и зашла.

Комната была пуста. Алена собиралась уже пойти поискать Ирину в другом месте, но взгляд ее упал на стоящий на столе ноутбук. На экране была черно-белая фотография, слишком узнаваемая, чтобы Алена могла ошибиться. Ирина просматривала снимки Олега. Алена невольно опустилась на стул и стала перелистывать изображения, травя свою рану. Одна фотография привлекла ее внимание. На ней была Ирина, снятая в характерном для портретов Олега туманном мареве. Она лежала на вершине Ведьминой Мызы в неестественной вычурной позе, лес вокруг был мрачен и гол, видимо была поздняя осень. Ирина была полностью обнажена.

Алена какое-то время смотрела на фотографию в странном оцепенении. Потом начала листать дальше. Там были еще подобные фотографии. Мрачные, совмещающие красоту и сексуальную притягательность женщины, изображенной на них с какой-то запредельной жутью.

Это значит, что любовницей Олега, которую они так активно искали, была сама Ирина, и она все это время водила их за нос. Но в таком случае, она ли его убила?

Алена вскочила из-за стола и побежала искать хозяйку. Ирина была на кухне. Они сидели вдвоем с Пельцманом со стаканами в руках. Перед ними была начатая бутылка виски.

- А, Алена, - Ирина повернулась к ней, ее лицо уже приобрело пьяную мягкость. - Давай с нами.

- Ты была любовницей Олега? - выпалила Алена прямо с порога.

Антиквар поперхнулся. Ирина смотрела на нее пьяными расфокусированными глазами.

- Я видела фотографии у тебя в ноутбуке.

Ирину не возмутило это вторжение в ее частную жизнь, она, как-будто, даже расслабилась, узнав в чем дело.

- Те, где я голая? А, эти ничего не значат. Олег был профессионалом, он мог спокойно снимать обнаженную натуру без излишних эмоций. А я попросила его о необычной фотосессии. Получилось очень хорошо, - она вздохнула и опрокинула в себя остатки жидкости из стакана. - Нет, они не личные. Я даже в социалки выкладывала, можешь проверить.

Вдруг глаза ее игриво блеснули.

- Так что, я вам говорила абсолютную правду, а вот Михаил Семенович хитрил.

Видно было, что Ирина уже пьяна, видимо на фоне стресса ей понадобилось совсем капля алкоголя, чтобы захмелеть.

- Он говорил, что кинжал взял у него Олег. Но это не правда. Я видела этот кинжал у него в комнате. Он ничего не давал Олегу, и совсем непонятно, зачем он вообще сюда приехал.

Алена посмотрела на Пельцмана. Тот сидел нахмурившись, но ничего не возражал.

- Почему же ты ничего об этом нам не рассказала?

Ирина пожала плечами.

- Здесь все что-то недоговаривали.

С этим было сложно поспорить.

- Ну, и что же вы скажете, - Алена повернулась к Михаилу Семеновичу.

А тот смотрел на нее решительно и прямо. Он преобразился, расправил плечи, пухлое комичное лицо посерьезнело, черты стали жесткими, глаза горели мрачным огнем. Он даже, как-будто, стал выше и уже совсем не таким толстым.

- Да, я сказал неправду, - неторопливо начал он, взвешивая слова.- Я вообще сказал очень много неправды. Начиная с того, что я совсем не антиквар. И не Пельцман. И не москвич.

- Кто же вы?

- Я приехал из Франции. И я действительно знал Олега, хотя и не давал ему никакого кинжала. Мы общались с ним по одному очень важному делу. Я даже думаю, что Алена должна знать по какому. Она ведь, как вы тонко заметили, тоже многого не договаривает. А зовут меня Мишель граф де Ла Форет.

Алена ахнула.

- Вы приехали, чтобы узнать, кто напал на Олега?

- Не совсем так. Я приехал, когда уже узнал, кто напал на Олега. И приехал убить этого человека.

- Так почему же не убили?

- Это не так просто. Проникнуть в сны сильного сновидца так, чтобы он не узнал о тебе и не приготовился к встрече очень трудно.

- Но кто это?

Алена напряглась. Сейчас она узнает ответ на так мучившую ее загадку. И не надо будет больше тратить время на бесконечные поиски. И она приобрела внезапного союзника в своей битве, по всей видимости, очень сильного союзника. Но ответ лже Пельцмана ее разочаровал.

- Это человек по имени Этьен Моро, чернокнижник из города Лилля.

Это имя Алене, конечно же, ничего не говорило. А Ла Форет продолжал.

- Этот человек родился в начале четырнадцатого века. И до сих пор не только жив, но и бодр, моложав и весьма доволен собой.

- И как он это делает?

-Его морфей выкачивает жизненную силу из других людей, которых он приносит в жертву особым способом. В сновидениях, конечно.

Протрезвевшая от такого поворота событий Ирина с трудом пыталась уследить за его повествованием, но она смогла сформулировать основной вопрос, который волновал и куда лучше все понимавшую Алену.

- Но в поселке нет никого с таким именем.

- Конечно нет. Сейчас не средневековье, и объяснить в паспортном столе, что тебе семьсот лет, едва ли удастся. Этьен давно носит другое имя. Вернее, за свою долгую жизнь он сменил великое множество имен. И сейчас он взял имя никому не известного молодого художника, погибшего в возрасте девятнадцати лет в Испании. Сейчас его зовут Егор Астахов.

Если граф хотел поразить своих слушательниц, ему это удалось в полную силу. Обе женщины сидели, едва понимая, что вообще происходит. А Ла Форет, тем временем, продолжал свой рассказ.

- Егор Астахов погиб за границей, где его мало кто знал. Этьену только и оставалось, что забрать его документы, присвоить личность, и продолжать путешествовать под его именем. Единственным, кто мог ему помешать, был отец Егора, но тот вел разгульный образ жизни, спивался, и вскоре умер. Когда новоявленный Егор вернулся в Москву, здесь у него не оставалось ни одного живого родственника, кроме брата, который виделся с Егором семь лет назад еще совсем ребенком, и не заметил подмены. Егор за это время уже начал создавать себе имя в художественных кругах, пользуясь той магической энергией, которую он отнимал у других людей. Так он и стал известным, богатым и талантливым.

- Но почему он напал на Олега? - спросила Ирина.

- Долгое время брат не представлял для Егора никакой угрозы, был даже полезен, так как являлся дополнительным подтверждением достоверности его новой личности. Свою агрессивную деструктивную энергию он выплескивал в другое русло. Это было русло его личной жизни.

Алена и Ирина переглянулись. Видимо, обе одновременно ощутили, что в словах графа есть правда, которую они смутно чувствовали и до этого.

- Егор был завидной парой, и без труда находил себе новых любовниц. Потом он действовал всегда по одному и тому же плану: давал женщине пару месяцев привыкнуть к нему и насладиться его обаянием в полной мере. Потом он потихоньку начинал проникать в сны своей подруги под различные чужими личинами и, постепенно, внушал ей глубокую неуверенность в себе.

Постепенно женщина становилась тревожной и грустной, теряла инициативу, чувствовала себя несчастной и зависимой от него. В конечном итоге, когда его жертва доходила уже до полной депрессии, Егор наносил решительный удар.

Граф прервал рассказ, давая женщинам время переварить услышанное. Алена была шокирован и поражена его рассказом, не смотря на всеобщую атмосферу подозрительности, она даже подумать не могла такое об Егоре. Но у нее не было повода усомниться в словах борца с нечистью. Она на самом деле чувствовала в себе все перечисленные им симптомы внутренней нестабильности. После встречи с Егором ее жизненная энергия стала, как бы гаснуть. Она вспомнила слова Герды о покончившей с собой девушке. Все сходилось.

- Я чувствовала все это, - вывел ее из размышлений голос Ирины. - Поэтому я и ушла от него. И после этого у меня словно крылья выросли.

- Вы сильная женщина, Ирина, поистине достойная уважения, - Ла Форет наклонил голову. Как отличался этот спокойный и лаконичный знак признания от шутовских вычурных комплиментов, которыми он закидывал обычно художницу.

- Но что должно было произойти с нами потом? - спросила Алена.

- Потом Егор и его морфей, исполинский огненный демон приходили в сон женщины и совершали обряд жертвоприношения. Это не было убийство в полном смысле, женщина еще оставалась жива, но всю жизненную энергию у нее отбирали. После этого она просыпалась всего лишь бесплотной тенью, обескровленная, без смысла и сил жить. Дальше ее участь была предрешена.

- Самоубийство, - пробормотала Алена.

- Да, как вариант.

- А чем ему помешал Олег? - спросила Ирина. Алена же уже понимала чем.

- Тут виноват во многом я, - вздохнул граф. - Я пригласил Олега работать на наш орден. - Он покосился на Алену. - Алена, видимо, уже в курсе. Мы — сновидящие, маги меняющие мир из своих снов. Надеюсь, что в лучшую сторону. Точно так же, как Этьен и подобные ему меняют его к худшему. Я как раз занимаюсь тем, что борюсь со злыми волшебниками.

- Олег рассказал о вашем предложении Егору, - воскликнула Алена.

- Да, и тем самым спровоцировал нападение. Егор понимал, что начав работать на меня, Олег быстро поймет, кто он такой. А он не мог позволить себе, чтобы орден вышел на его след. Но Олег оказался не так прост, как думал Егор, он смог укрыться в своем заповедном мирке, который втайне от всех создавал многие годы. И провел там долгое время, огражденный от всего мира.

- Но почему я смогла попасть в его сны, если они так хорошо охранялись?

- Ответ прост. Потому что вы невероятно талантливая сновидящая. Я думаю, даже более талантливая, чем Егор.

Бог знает почему, ваш талант дремал все эти годы, ничем себя не проявляя. И проснулся в минуту реальной опасности, когда вы стали подругой Егора, и он стал воплощать с вами свой деструктивный план. Подугрозой хороший сновидец может творить удивительные вещи. И ваш морфей отвел вас к Олегу, чтобы вместе вы могли победить общего врага.

- А почему Егор стал помогать мне?

- Он сам был в замешательстве. Сначала появился я со своей нелепой историей. Он не знал что думать — то ли я имею какие-то неясные планы и представляю опасность, то ли правда Олег успел понять его темную природу и одолжил у меня клинок, испокон веков используемый для расправы над колдунами. А тут еще оказалось, что Алена каждую ночь проникает в мир снов его брата, который был крепко заперт для него. Было отчего занервничать. Он решил нас обоих держать под наблюдением. А для этого не могло быть ничего лучшего, чем поехать вместе с нами сюда. И изобразить свое бурное участие в расследовании.

- Это он пытался убить меня?

- Он не пытался. Хотя, стукнул по голове вас именно он. Но он четко рассчитал удар так, чтобы только оглушить, не причинив сильного вреда. Это был акт устрашения. Вы, на самом деле, действительно были дороги для него, если так можно выразится. Он рассчитывал на вашу энергию, и хотел чтобы вы благополучно дожили до того момента, когда он сможет присвоить ее себе.

- Но почему вы не напали на него сами?

- Ну, первые несколько ночей мне пришлось потратить на изображение обычных хаотичных и бессмысленных сновидений столичного антиквара. Я чувствовал, как Егор наблюдает за мной. И я постарался на славу: он насмотрелся такой дури и пошлятины, что думаю, сам был не рад, что появился в моих снах. В какой-то момент я понял, что он отступил. И тут я уже мог с развязанными руками сам обдумать план нападения на него. Но судьба немного изменила мои планы. За это время нашелся человек, который куда больше подходит для этой миссии. И этот человек — вы Алена.

Алена уставилась на Ла Форета, вытаращив глаза. Перед ней сидел глава отряда по борьбе со злыми силами, талантливыйсновидящий, хитрый и решительный мужчина. И он говорит, что она, еще толком не умеющая ничего делать в сновидениях, не сталкивающаяся никогда с реальным злом, сможет победить опасного и умного врага.

- Я понимаю ваши сомнения, - мягко проговорил граф. - Но поверьте моему опыту, у вас невероятный дар. И на вашей стороне эффект неожиданности. Я думаю, что Егор предается сейчас отнюдь не скорби о брате. Последнее время он нервничает, чувствует, что Алена что-то не договаривает. Потому и поспешил покончить с Олегом. А тут еще выяснилось, что вы разгадали его план с Аней. Я думаю, что он уже готовит финальный удар. Потому ваше столкновение неизбежно. Но Егор еще не знает, что вы сможете оказать сопротивление.

Алена все еще сидела, напряженная и испуганная. Она далеко не была настолько уверена в себе.

- Если не верите мне, спросите у своего морфея. Он то, скорее всего, уже рвется в бой.

- Но у меня нет морфея.

- Вы так считаете? - графа ее слова развеселили невероятно. - Пойдемте со мной, сами все увидите.

Ла Форет прошел в прихожую, Алена последовала за ним. Он остановился напротив большого в рост человека зеркала, жестом подзывая ее к себе. Алена подошла и отшатнулась. Вместо ее отражения на зеркальной глади проступил образ Черной Женщины. Она запустила руку в складки плаща и вынула оттуда узкий блестящий клинок с изображением ворона на рукоятке.

- Ну вот, оружие нашло свою хозяйку, - ухмыльнулся граф.

А Черная Женщина медленно подняла руки и скинула с лица капюшон. Алена ожидала снова увидеть голый череп. Но из зеркало на нее с невероятным торжеством смотрела она же сама. Глаза второй Алены горели решимостью. Она выставила вперед руку с кинжалом, явно наслаждаясь обладанием оружием.

И тогда Алена поняла, что надо делать. Она протянула руку к зеркалу. Оно было, как поверхность пруда, рука ушла внутрь, от нее разошлись сферические волны. Тогда Алена сделала решительный шаг вперед, и поверхность зеркала сомкнулась за ней.

Глава 15

Будем мы сражаться в поле,

На поляне будем биться!

На дворе ведь кровь краснее,

На открытом месте лучше,

На снегу еще прекрасней!

(Калевала)

Алена наблюдала за ними из-за деревьев. Вернее, не Алена, а скелет в черном развевающимся одеянии. Слияние с морфеем вызвало у нее шок, все воспринималось теперь несколько иначе. Но Алена не могла до конца осознать эту перемену, времени на рефлексию у нее не было.

За лесом начиналось огромное заснеженное поле. Белое пространство расстилалось покуда хватало глаз. Небо сверху же нависло низкое и серое, подчеркивая своей хмурой неприветливостью белоснежную чистоту снега. Пейзаж одновременно вызывал тоску, ощущение холода и благоговение, восхищение этой строгой лаконичной красотой, чуждой изобилию. Значило ли это, что Этьену Моро чернокнижнику из Лилля было свойственно эстетическое начало? Возможно.

Прекрасный Егор в белоснежной рубашке был сейчас даже лучше, чем в реальной жизни. Невероятно элегантный мужчина, настоящее произведение искусства. Но рядом с ними высилась устрашающего вида громада его морфея — истинное лицо взамен социальной проекции. Черная колышущаяся масса испускала отвратительное зловоние, их глаз и рта вылетали язычки пламени, а голова была украшено внушительного вида рогами.

Егор чертил на снегу какие-то знаки, раскладывал многочисленные предметы. Классическая тяжеловесная магия гримуаров. Возвышенный Егор оказался устрашающим занудой.

Алена прислушалась к своим ощущениям. Теперь, объединившись с морфеем, она чувствовала это место. Это была специально спроектированная ловушка для нее, искусственный конструкт, в который она должна была попасть. как только заснет, и воспринять это место, как свой сон.

Егор заканчивал приготовления. Время настало.

- Нам нужно разделиться, - сказала она зачем-то вслух. Морфей и так знал ее мысли.

В следующее мгновение Смерть в саване уже стояла рядом с ней. А она сама приобрела свой обычный облик. Морфей положил костяные ладони ей на плечи. Каждый из нас - сам себе и друг и наставник, и ничего лучше не могло проиллюстрировать эту истину.

- С Богом, - Алена кивнула своему альтер эго и двинулась в сторону Егора.

Ее вскоре заметили. Демон агрессивно выпустил изо рта струю огня, выражая внутренние побуждения Егора. Но тот строго посмотрел на него, и морфей отошел в сторону.

- Что это? - Алена указала на разложенные на земле предметы. Она смотрела рассеянно и говорила немного монотонно.

- Это все не имеет особого значения, - ответил Егор.

- Зачем мы сюда пришли?

- Мы гуляем, Алена. Ты ведь помнишь, Олег умер?

Алена кивнула. Это была игра. Игра смертельная, но тем не менее все же игра. И вот, в этой игре Егор нанес ей правильный удар, он бил туда, где было больно по настоящему.

- Ты не должна себя винить в его смерти. Ты пыталась помочь, делала все возможное, даже подвергала себя опасности. Не твоя вина, что твоих способностей оказалось недостаточно.

Так вот в чем дело! Егор хочет задавить ее чувством вины и собственной неполноценности. У нее будет еще время скорбеть по Олегу. А сейчас в ней поднялась волна холодной ярости.

- Нет, это я виновата, - промямлила она в ответ.

- Ничего, мы поедем домой, и скоро все забудется. Тебе надо работать и тогда, может быть, твои работы будут участвовать в выставке. А если опять не получится, я устрою тебе контракт с издательством.

- Но я не хочу ничего делать, я так устала.

- Тогда отдохни, - Егор улыбался плотоядно, чувствуя беспомощность своей жертвы. - Вот, приляг прямо здесь.

- Прямо на снег?

- А знаешь, каким снег может быть теплым. Поверь мне. Ты же любишь меня? - Егор стал мягко принуждать девушку лечь посреди круга, она не противилась.

- И я тебя тоже люблю, и не слушаю тех, кто утверждает, что ты мне совсем не пара.

Егор кивнул морфею, тот полыхнул очередной порцией пламени, и вокруг Егора и Алены вспыхнул огненный круг.

- Ты будешь крепко спасть здесь, крепко и сладко, - Егор опустился на колени рядом с Аленой. - Я позабочусь о тебе. Не думай ни о чем.

Он постарался, чтобы Алена почувствовала себя никчемной, и теперь подчиняет ее волю себе. Алена видела, что он делает, но даже не могла на него сердится: все эти мысли были ее собственными. Не он унизил и обесценил ее, она сама уже успела сделать это раньше. Он выбрал ее не случайно, она была идеальной жертвой — слабой, суетливой, не способной разорвать отношения, как бы тягостны они ни были. Она много лет подавляла свою потребность остановится и побыть в тишине, чтобы понять, что ей действительно нужно, понять себя. Егор поддерживал в ней стремление быть в гуще жизни, жажду денег, социального признания. Так же как и у него, страх перед смертью рождал в ее душе множество разрушительных сил. И эти силы были ее собственной темной стороной, нечего было злиться, что они привлекли к ней Егора.

Но злоба и решимость были нужны ей. Она должна его убить, она должна убить его молниеносно и безжалостно.

- Ты забудешь про Олега, про весь этот кошмар, который на тебя обрушился, - продолжал колдовать над ней Егор. И это было его ошибкой.

Волна безумного гнева, неотвратимой горечи поднялась в душе у Алены, чувство страшной невосполнимой потери. И она ощутила, как видоизменяется ее тело, как плоть в очередной раз превращается в голый скелет. А в руке нащупала рукоятку кинжала.

У Егора едва успело вспыхнуть в глазах первое растерянное удивление, а она уже нанесла удар. Сильный, решительный и меткий, прямо под кадык в ямку над ключицей.

- Что, Этьен, не ожидал?

В глазах Егора было изумление и ужас, но жизнь уже потихоньку покидала их. В стороне в предсмертной муке отчаянно взвыл демон. Огненный круг с шипением погас.

- Ты убил Олега, - прорычала Алена в лицо врагу, но поняла, что тот ее уже не слышит.

Тогда она отбросила в сторону труп и поднялась на ноги. Снег вокруг был залит кровью и белая рубашка Егора полностью пропиталась красным. Этот единственный алый акцент нестерпимо ярким пятном выделялся на белом поле. Невдалеке чернела полоса леса. А по снежной глади к Алене во весь опор скакал Рыцарь в полном боевом облачении.

Она в последний раз взглянула на Егора. Мертвый любовник был все так же прекрасен. Высокий лоб, красиво очерченные губы, в волосах едва уловимая седина. Но внутри ни что не дрогнуло. Она, словно бы, убила худшую часть себя — трусливую, жадную, поверхностную. Ту инфантильную и безответственную женщину, которая была готова на все, только бы наслаждаться жизнью и не встречаться с трудностями. Алена оправила черное платье и двинулась на встречу рыцарю.

- Я все сделала, господин граф, - торжественно сказала она подъехавшему.

Ла Форет спешился, высокая фигура, лицо скрыто под забралом.

- Я бы хотел, чтобы вы называли меня по имени — Мишель. Если честно, я очень сильно планирую продолжить наше знакомство. Потому и не хочу официоза.

Алена кивнула.

- Хорошо, Мишель. Я сделала то, что хотела. И то, что хотели от меня вы. Но это сон. Что сейчас с Егором в реальной жизни?

Рыцарь не мог ни пожать плечами, ни воспользоваться мимикой. Потому он сделал рукой в железной перчатке небрежный изящный жест — мол, кто знает.

- Вероятно, острый сердечный приступ. Бедной Ирине придется иметь дело с кучей неприятных формальностей. Но я думаю, она пройдет их достойно. И мы с вами пройдем их достойно. Не забудьте поплакать на люди. А так не беспокойтесь, на насильственную смерть ничто не укажет.

- Я не об этом беспокоилась. Я просто хотела удостовериться, что он мертв и там.

- Об этом не волнуйтесь.

Из низких туч пошел снег. Снежинки падали на неподвижное тело Егора, пройдет совсем немного времени, и его заметет.

Алена развернулась и пошла по полю. Рыцарь двинулся рядом с ней, ведя коня под уздцы.

- Что вы намерены теперь делать?

Алена пожала плечами. Она не думала об этом. Все ее планы ограничивались этой местью, дальше были пустота и мрак.

- У меня к вам предложение. Я хочу, чтобы вы поехали во Францию и стали работать на меня. Вы очень сильный сновидец. И вы доказали свою эффективность в борьбе со злом. Я понимаю, что сейчас вы еще в шоке от всего, что случилось с вами, и от того, на что вы сами способны. У вас будет время подумать, пока не уляжется дело со смертью Егора, я не уеду. Но даже после того, когда я уеду, вы в любой момент сможете присоединиться к нам.

Какое-то время они шли молча, снег все усиливался.

- Скажите, Мишель, а как определяется, каков будет вид морфея?- спросила Алена.

- Это сложный вопрос. Морфей является символом какой-то особой ключевой черты человека, неважно, проявлена она уже, подавлена или только является желаемой для него. Можно сказать, что морфей, до какой-то степени истинный облик человека.

- Но неужели мой истинный облик — Смерть?

- Я понимаю ваши сомнения, но, кажется, вы многое прошли за последнее время, и, вероятно, очень много поняли. В том числе и о смерти. Я первый раз встречаю морфея, который настолько жестко и враждебно относился бы к своему хозяину, требовал настолько многого, чтобы признать ваше тождество. Ваш морфей силен и бескомпромиссен, и того же требует от вас.

По большому счету смерть — это не только конец жизни, это любое прекращение, способность избавиться от ненужного, нежизнеспособного. И это понимание того, что все быстротечно, а красота этого мира в своей сути трагична. Близость смерти позволяет острее ощутить жизнь. Смерть рушит чувство ложной устойчивости, которое мешает видеть глубинное движение всех вещей. Смерть — это своего рода чистота, умение отвернуться от многообразия этого мира к аскетизму подлинно духовных ценностей.

Граф замолк.

- Белый Рыцарь тоже символ чистоты, - промолвила с улыбкой Алена.

- Да. А еще подвижничества и борьбы со злом.

Метель разыгралась не на шутку. Им уже было тяжело идти.

- Нам пора возвращаться, - сказал Ла Форет. - Испытания еще не закончились, сейчас вы должны обнаружить труп Егора.

- Я даже не знаю, как просыпаются по собственной воле.

- Тут совсем ничего сложного, надо только захотеть. Попробуйте первой.

- Постойте, - голос Алены дрожал от волнения. Но она понимала, что пути назад все равно нет. Все в ее жизни рушилось и, следуя логике своего морфея, а значит и своего настоящего «я», она должна была дать умереть тому, что было уже нежизнеспособно.

- Я поеду во Францию и буду работать с вами.

- Ну что же! - голос Ла Форета зазвучал радостно. - Поверьте, это лучшее решение.

Эпилог

Никогда не любите того, кто относится к вам,

как к обычному человеку.

(О.Уайлд)

Она находилась здесь уже месяц. Месяц совсем другой новой жизни.

До этого было нервозное расследование гибели Егора. Внезапная смерть молодого здорового мужчины, конечно же, вызвала много вопросов. Но вскрытие показало, что он умер от тромбоэмболии легочной артерии, и все претензии к ним автоматом исчезли. За это время Алена успела достаточно коротко сойтись с Ириной. Их сблизило то, что они, пусть в разное время, но подверглись одинаковой опасности. И обе минули ее с честью для себя. Смешно все-таки получилось, что обоих своих настоящих союзников в этом приключении Алена распознала только в самом его конце. Вместе они отпраздновали Новый Год.

А потом Алена вернулась в Москву, получила официальное приглашение от Ла Форета, оформляла визу, собиралась.

И в этой суете ее все время преследовали мысли об Олеге. Перед отъездом Ла Форет сообщил, что у него есть для нее подарок. Алена ожидала чего-то функционального, связанного с ее будущим обучением и работой. Но граф, немного смущенно, извлек из сумки уже знакомый Алене альбом фотографий. Как он его добыл — неведомо. Возможно, что его первоначальное признание в том, что он не чужд взлому квартир, не было таким уж вымышленным.

Алена покраснела и, скомкав благодарность, утащила свое богатство в недра квартиры, чтобы потом в одиночестве раз за разом, пересматривать фотографии и бесконечно оживлять свою муку.

Так прошел январь. А в начале февраля Алена уехала во Францию.

Мишель де Ла Форет оказался самым что ни на есть реальным французским графом, имел даже поместье в предгорьях Лангедока. Его большой дом напоминал штаб квартиру какой-то тайной организации. Хотя, по существу,и был ей на самом деле. Алена думала о замках, принадлежащих европейским рыцарским орденам, там, по всей видимости, творилось что-то подобное.

В поместье постоянно жило много народу. Эти люди совсем не напоминали суровых борцов со злом, они смеялись, пили вино, играли во двое в подвижные игры. В большинстве своем это были французы — легкие, забавные, немного дурашливые, но очень приветливые и галантные. Были и такие как она, приехавшие сюда из других стран. Но все они говорили по французски, и Алена, в первое время, чувствовала себя изолированной. Единственным, с кем она могла общаться, был Ла Форет. Его русский был безупречен, граф объяснял это тем, что учил язык во сне, а там он дается куда лучше. Подражая Мишелю, Алена тоже начала заниматься французским во время сна, и прогресс пошел действительно куда быстрее. Вскоре она уже начала сносно объясняться со своими новыми соратниками, хотя до понимания смысловых нюансов было еще очень далеко, и это обедняло общение.

Но ни отсутствие общения, ни его скудность, не доставляли Алене дискомфорт. Наполненность ее личного пространства была завораживающе прекрасной, а единственный ее собеседник полноценным и интересным.

Все это время Алена усиленно тренировалась. Она быстро научилась мгновенно засыпать по собственному желанию, и теперь большую часть дня проводила исследуя новый для себя мир. К реальности она возвращалась в основном чтобы поесть, побывать на воздухе и заняться спортом, граф строго велел не запускать свое настоящее тело.

Коллективными силами членов ордена был организован сновидческий двойник поместья Ла Форета. Здесь оно предстало не удобным просторным домом, а мрачным средневековым замком на холме, видимо граф был истинным сыном Лангедока, отсылка к Монсегюру, последнему оплоту альбигойцев, была слишком очевидной.

Внутри замок представлял собой настоящую лисью нору — полный неожиданно откуда взявшихся комнат, потайных проходов и странных предметов, назначение которых оставалось до сих пор для Алены загадкой.

Это было пространство, где члены отряда могли спокойно тренироваться. Здесь и проводила большую часть своего дня Алена, обучаясь множеству новых умений.

Сейчас она стреляла из лука по мишени во внутреннем дворике. Каждый сновидец учился владению обычным оружием, особо уделяя внимание одному, тому, к которому у него была склонность. Для Алены таким оружием оказался лук.

- Тебе надо было иметь морфеем Робин Гуда, - ворчал Ла Форет.

- Ну к моему морфею достаточно трудно подобрать соответствующие оружие. Хотя, возможно, бой с использованием косы выглядел бы очень эффектно.

Алена узнала за это время графа и воздала должное достоинством этого человека. Ей достался отличный начальник. Она приучилась называть его по новому, хотя иногда, во время споров и размолвок, начинала обращаться к нему «Михаил Семенович». Мишель хохотал над ней, а потом нагружал все новыми заданиями.

Это было во благо, за месяц проведенный в Лангедоке сердечная рана Алены начала постепенно затягиваться. Толстый альбом фотографий поехал за ней во Францию, но смотрела его она в него все реже.

- Я буду долго учиться, прежде чем вы доверите мне какое-нибудь задание? -спросила она через пару недель.

- Ну, я уже доверял тебе задание, и ты с ним справилась. Так что тянуть долго не будем. К тому же, учиться ты все равно будешь продолжать всю свою жизнь. Но сейчас еще рано, все-таки тебе надо освоить некоторые базовые навыки и научиться полноценно общаться с другим членами ордена. Кстати, я уже нашел для тебя напарника. Он, к сожалению, сейчас не может приехать в поместье, у него небольшие проблемы со здоровьем. Это еще один повод не рваться в бой — дождись своего товарища, а там видно будет.

- Сновидцы работают с напарниками?

- А как ты думала? У нас же детектив нуар!

Боже, как давно это было! Егор с шляпе со станом виски, винтажная Ирина и слащавый антиквар Пельцман.

Тренировка подошла к концу, Алена поднялась на стену замке и оперлась о парапет, созерцая в дали Пиренеи. Зима подошла к концу, скоро здесь все зацветет, и она сможет гулять по окрестным горам, наполненным ароматом лаванды, чабреца и бог еще знает чего. Красота этих благодатных мест сводила с ума. Говорят, люди возвращались в поместье Ла Форета после труднейших заданий, когда они проходили через настоящий ад и видели там такое, после чего душа навсегда оставалась опаленной. Но чары цветущих предгорий возвращали им радость и легкость жизни.

Алена вздохнула и пошла внутрь. Ей еще предстояло чтение старинных колдовских манускриптов, выделенных ей для первоначального ознакомления. Она направлялась в библиотеку.

На знакомом пути она заметила новый боковой проход, которого не было еще вчера. Сновидческий замок постоянно обновлялся и достраивался, иногда странный комнаты и проходы появлялись здесь всего на один день, а потом исчезали. Движимая любопытством, Алена пошла по проходу, он был узким и темным, петлял самым невероятным образом. Протискиваясь в особо узком месте Алена даже подумала, что это просто чья-то шутка, кто-то хотел потешится над непомерным любопытством того, кто заглянет в этот коридор и будет долго блуждать впотьмах, пока не выберется в том же самом месте. Но таинственный проход вел в мрачный просторный зал. Здесь Алена раньше никогда не бывала. Или бывала?

Чувство узнавания было болезненным и резким, как удар током. Огромный горящий камин, два кресла с высокими спинками. Здесь два месяца назад они беседовали с Олегом. Что происходит, кто создал этот зал, как две капли воды похожий на тот. Или это ее подсознание, движимое болью и тоской, сыграло с ней злую шутку.

С карниза сорвалась черная тень. В ее плече впились когти, хитрый птичий глаз блеснул рядом с ее лицом. Господи, что происходит!

- Вот так, кажется я застал врасплох саму Смерть, - услышала она знакомый насмешливый голос.

Человек сидел в кресле, его было невидно из-за высокой спинки. Еще не веря в происходящее Алена рванулась к нему, опустилась рядом с креслом на холодные плиты пола, схватила судорожно сидящего за руки. Что это, морок? Или вправду случилось чудо?

- Ворон, ты живой!

- Представляешь, да!

Олег смотрел на нее с улыбкой, которая из насмешливой стала более мягкой, кажется ее искренняя радость тронула его.

- Но как?

- Все просто, Егор соврал вам про мою смерть. Вероятно, он надеялся расстроить тебя, сбить столку. Он думал, что ему не составит труда победить после этого. Но, кажется, он тебя недооценил.

- Но почему ты не объявлялся все это время? Я так…- она замялась, не желая говорить о своем истинном страдании, - переживала.

- Мне запретил Ла Форет. Он сказал, что ты едешь сюда. Он боялся, что если ты узнаешь правду, то останешься в Москве, пока я не поправлюсь. А тебе надо было усиленно тренироваться, - он пожал плечами. - Неужели ты бы осталась?

- Осталась бы, - честно призналась Алена.

Олег внимательно посмотрел на нее, словно пытаясь понять, не шутит ли она. Знакомая волна мрачной подозрительности плеснула и спала.

- Существование человека неустойчиво и парадоксально. Я улизнул от смерти, только для того, чтобы попасть к ней в лапы снова. Ты знаешь, что мы теперь напарники?

Так значит, это его возвращения она ждала все это время. Что же, у Ла Форета специфическое чувство юмора.

Олег внимательно рассматривал ее, лицо его постепенно менялось.

- Я никак не мог понять, как ты смогла убить моего брата, ты ведь любила его. Граф сказал, что ты проткнула ему горло кинжалом. Это не то же самое, что налить яд в бокал или даже спустить курок. Это очень конкретно. Но теперь я вижу.

- Что видишь?

- Ты и вправду Смерть.

Это было сказано без всякого сарказма, наоборот, с неподдельным восхищением.

Интересно, что он видел сейчас в ней? Но этот вопрос был больше риторическим. За это время Алена поняла одно — глубина образа в бесконечности его интерпретации. Морфей предлагал не готовый ответ, а длительный процесс трансформации, возможность бесконечной изысканной игры смыслов.

- Это должно означать, что из меня выйдет отличный напарник? - Алена поднялась с пола и теперь смотрела на Олега сверху вниз. Отступил первый порыв, когда ей хотелось зарыться лицом к нему в колени, плакать, смеяться, сходить с ума от счастья. Любовь летала по комнате хрупкой бабочкой, этого было не только достаточно, но даже много.

- Пойдем, нам надо встретится с начальством. - Олег повернулся к окну, - А вот, кстати, и оно. Скачет во весь опор.

Они поднялись и пошли по направлению к выходу.

Копыта коня Белого Рыцаря стучат по мосту через ров.

На стене замка его ждет Смерть в черном одеянии.

На плече у нее сидит Ворон.