Одиннадцать лет и один день

Глава 1

Посвящается той, которая вдохновляет...

«Жизнь… повесть, рассказанная идиотом: полно в ней звука и исступленности, но ничего не значащих»

У. Шекспир «Макбет»

Сцена 1. Бродников переулок. Арка. Ворота. «Квартира 33». Феликс глотнул кофе, аккуратно поставил чашку на столик и посмотрел в окно. Там было пасмурно, но он посмотрел…, так он делает уже 11 лет. По привычке делает. Здесь, в кафе «Квартира 33» по пятницам с восьми до девяти часов вечера он ждет свою Жанну, – расстались за этим столиком 11 лет назад, именно за этим столиком, 11 лет… Неделя уже, как она написала в чате, впервые за эти 11 лет. Он перечитал каждое слово по отдельности, потом сложил их вместе, – да, все четыре слова сложил вместе, как кости домино, – из них состояло сообщение.

Четыре слова – это письмо от нее, – первое за 11 лет. Он ждал его. Но почему-то сообщение оказалось внезапным, как ледяной дождь в душный летний день, – в такой день как сегодня. За неделю оно вымыло из его памяти все четыре тысячи дней и ночей. "Срочно хочу тебя видеть», – написала она в чате, одной волной смыв все слои краски, которыми он ежегодно закрашивал состояние одиночества, паршивое понимание ненужности, нелюбимости, никчемности, боль, от которой сползал с кровати по ночам, и еще кучку чертей, что поселились в нем, как пушкинский цыганский табор в Бессарабии, между реками Прут и Днестр.

Кафе «Квартира 33» за истекший период ничуть не изменилось, если не считать утратившую былой блеск барную стойку, стонущую под грузом разных ненужных предметов, – кафе даже помолодело с наивным дизайном вместо старого ретро, полегчавшими металлическими стульями взамен старых деревянных. Здесь они смеялись над тем, как удирали от дождя, прятались от полицейских, здесь Жанна рыдала от холодности матери, грубости отца, предательства подруги и смерти кота. Здесь Феликс впервые попробовал кофе с сырым яйцом и долго прислушивался к организму, принял ли желудок такой эксперимент над ним. Принял. Ну и слава богу. Здесь они столько раз украдкой целовались и трогали друг друга под столом. Якобы незаметно. Сегодня он снова ждал Жанну, – только другую, – ту, что написала письмо. Конечно, морщинки на лице или в памяти не в счет.

Сцена 2.

К его столику подходит изящная молодая женщина в «авиаторных» темных очках, элегантном костюме бежевого цвета, туфлями на шпильке. Женщина подходит быстро и с какими-то нелепыми намерениями. Ей понравилось место у окна, которое он занял и потому… короче, лучше бы ему пересесть. Еще она как будто улыбается, так улыбается, как будто он смешон и ведет себя неловко. Ничего подобного. Он продолжал ждать свою Жанну. Женщина назвалась Василисой (ну, Василиса так Василиса) и в тот же миг завладела его вниманием, – ее интонация речи, мимика и жесты, слегка напомнили ему Жанну. Будто тень Жанны появилась в полумраке его воспоминаний и заговорила от лица незнакомки. Василиса заказала салат с красной рыбой, апельсином и киноа. Феликс – телячьи щечки с картофельным пюре и зеленью. Стало веселее. Он даже не понял, почему сделал такой заказ.

Василиса рассказывала о себе, работе, путешествиях, не забыла о Воронеже, где живет отец-пропойца с матерью, терпящей все бедствия алкоголизма мужа. Время свидания в Жанной давно минуло, конечно, она не придет, как это было все 11 лет. Женщина, которую он видел впервые, так завладела его вниманием, разбудила в нем желание вернуться к жизни и захотеть продолжить знакомство. Значит ли это, – думал он, что время гуляло по кругу, и вот он снова стоит на стартовой черте? Выпили красного сухого вина. Новая знакомая сняла очки, – наверное, в ее глазах линзы, но она такая красивая и элегантная, такая внимательная и непосредственная, как тот дождь, что пошел на улице.

Плавно, чуть задерживаясь, она перекладывала одну ногу на другую, будто у ее ног была своя «программа непокоя». Зачем-то плавно поглаживала икры одной ноги о другую, пока не дошла до одного трюка, который заключался в том, что надо было слегка приподнять пятку, удерживая туфельку только пальцами ног, и покачивать ей в воздухе. Не тренер ли она по танцам, и не начался ли первый урок с ним, бестолковым учеником, который вязнет в эклектике, но преуспел в шпионаже за ее беспокойными ногами под столом. Он отъехал на стуле, он выдавливал могучей спиной спинку несчастной алюминиевой мебели, но успел уследить за ее нетерпеливыми движениями...

Они обменивались шутками, как если бы бросали друг другу маленькие камешки за шиворот, и смех их звучал как отголоски давнего концерта, где каждый звук напоминал о том, что оставило след в сердце. Чувство тревоги и ожидания с каждым разом разрасталось в нем, как призрак, притаившийся в тени, и к нему подтягивалось какой-то внутренний голос: «Ты не ждешь Жанну? Тогда зачем ты здесь?»

Они выпили еще по бокалу вина, даже потанцевали Венгерский танец под скрипку и фортепиано, и у них даже был поцелуй. Ноздри его ощутили давно знакомый аромат. Красное сухое Амароне. Выпили и по третьему бокалу. Он не пил здесь одиннадцать лет. Как быстро вспомнил его вкус. Василиса тоже предпочитает это вино, находя в нем вкус темной вишни.

Феликс хотел поделиться с новой знакомой своей историей и в тот момент, когда он, наконец, набрался смелости и решился сказать Василисе, что она удивительно похожа на ту девушку, которая сегодня не пришла на свидание, и что, по его мнению, на небе сидит невидимый режиссер невидимого кукольного театра, который ловко перетасовал все карты свиданий, он остановился. Вот так и сидели они теперь. Тартюф, которому есть что скрывать, и Дорина, которая не прочь его разоблачить. Жизнь ведь театр, умеешь ты играть роли или нет, не важно.

Она улыбнулась, потом задумалась, потом постучала ноготками по бокалу, и тихо, даже вкрадчиво произнесла: «А Мольеру надо верить». Она будто почувствовала, что он хочет рассказать ей свою историю, и испугалась этого. Лицо ее переменилось, и вместо лучиков радости он увидел тень сожаления, замолчал и пригласил ее на свидание.

– Ого! – сказала она.

– Вот! – сказала она и показала свой аккаунт в соцсетях. Они добавились друг к другу. Аккаунт Василисы был открыт совсем недавно. Очень подозрительно.

– Я ухожу, – резко сказала она, и жестом показала: не провожай. Через 10 минут у него «запикало» сообщение с незнакомого номера. «Я ждала, когда ты раскроешь глаза. Мне грозит эйджизм, как ты не понял? Я пришла через 11 лет не на свидание. Мне нужна ночь. Всего одна ночь. Я подумала: у тебя не получилось с Жанной, может быть, получится с Василисой. Не получилось. Прощай. Когда-то твоя Жанна».