Один шаг

Глава 1

ЗЛАТА

Только этого не хватало!

И так первый день в институте был ужасным — ещё и встреча с ним точно ничего хорошего не сулит.

Кирилл Соколов был братом моей лучшей подруги Дианы. Я знаю его с самого детства и терпеть его не могу — приблизительно с того же самого момента.

Наглый, самоуверенный, заносчивый… Самый популярный парень в школе, а теперь уже и в институте. Звезда баскетбольной команды, душа любой компании и завсегдатай всех вечеринок. Каждый его взгляд, каждое слово словно кричат: «Я — центр вселенной, а вы все — лишь фон для моего великолепия». И самое обидное — люди действительно так и воспринимают его. А я вот не понимаю, как можно восхищаться тем, кто даже не пытается увидеть за блеском собственной персоны кого-то ещё.

Никогда не могла понять, почему у него столько поклонниц: каждая девушка мечтает, чтобы он обратил на неё внимание, — но только не я. Как можно бегать и выпрашивать внимания у такого бесчувственного и самовлюблённого болвана? Лично я была бы рада, если бы он вообще меня не замечал — как и его лучшие друзья.

Бесспорно, внешность у него более чем привлекательная: высокий блондин с зелёными глазами, накачанным телом и широкими плечами. Но за красивой картинкой скрывается абсолютно мерзкий тип, который просто пользуется наивными, влюблёнными в него девушками, а на следующий день их забывает, даже имя не запомнив.

Для него люди — лишь декорации, фон для его бесконечного самолюбования, и это делает всю его внешнюю привлекательность отталкивающей, словно ядовитый цветок, прекрасный на вид, но несущий в себе лишь горечь и разочарование.

— О, Заноза! Ты что тут забыла?» — отозвался он, с привычной самодовольной ухмылкой.

Я медленно повернулась в его сторону, встретив его взгляд с нарочитой невозмутимостью.

Сто раз просила его так меня не называть, но, похоже ему доставляет удовольствие, когда я злюсь. Что ж, с такими как он, надо не пасовать, а сразу ставить на место.

— О, Засранец! Я тут учусь. — произнесла я с максимальным безразличием, разворачиваясь в другую сторону от него.

Его улыбка дрогнула. Судя по выражению лица, я его тоже смогла разозлить. Ведь он не привык к такому — «сладкий», «красивый», «милый», «дорогой», но уж явно не «засранец».

Возможно, это и грубовато, но он это заслужил — своими постоянными подколами в мой адрес, едкими замечаниями и привычкой выставлять меня на посмешище при любом удобном случае.

Каждый раз, когда он открывал рот, в его словах сквозила эта наглая уверенность, что ему всё дозволено, что он может безнаказанно задевать людей, играя в остроумного шутника. Но шутки его никогда не были по-доброму весёлыми — они ранили, оставляли неприятный осадок, заставляли сжимать кулаки от бессильной злости. И если однажды я ответила резко, то лишь потому, что чаша терпения переполнилась: нельзя бесконечно испытывать чужое терпение и ждать, что тебе будут улыбаться в ответ.

— За такие слова можно огрести большие проблемы, Заноза. Следи за языком. Если бы ты не была лучшей подругой малой, проблемы тебе были бы обеспечены. А так… постарайся лучше не попадаться мне на глаза. А то могу и передумать.

Я скрестила руки на груди и приподняла бровь, стараясь не выдать, как внутри всё закипает.

— Ой, как страшно. И что же ты мне сделаешь?

Он шагнул ближе, нависая надо мной, но я даже не дёрнулась.

— Ты даже не представляешь, на что я способен, когда меня выводят из себя.

— О, неужели? — я рассмеялась, стараясь, чтобы смех звучал легко и непринужденно — Ты всерьёз думаешь, что меня напугает парень, который не может смириться с тем, что кто-то не восхищается его «великолепием»?

Его глаза сузились, пальцы сжались в кулаки, но он тут же заставил себя расслабиться, криво улыбнувшись.

— Знаешь, что самое забавное? Ты злишься не потому, что я тебя обидела. Ты злишься, потому что я права.

— Права? — он фыркнул. — Ты просто не понимаешь, с кем связываешься.

— Понимаю. С парнем, который привык, что все перед ним стелются. Но со мной этот номер не пройдёт.

На секунду повисла тяжёлая пауза. Он смотрел на меня, словно пытался найти нужные слова, но вместо этого лишь резко выдохнул и отступил на шаг.

— Ладно. Пусть будет по-твоему. Но не удивляйся, если однажды ты перейдёшь черту.

— А ты не удивляйся, если однажды обнаружишь, что я давно её перешла. И мне это нравится.

Он покачал головой, развернулся и пошёл прочь, но на полпути обернулся:

— Ты когда-нибудь пожалеешь об этом.

— Как и ты, — бросила я ему вслед, чувствуя, как адреналин пульсирует в венах. — Только ты пожалеешь раньше.

Я попыталась как можно быстрее уйти и закончить этот бессмысленный разговор и не выслушивать дурацкие угрозы. Я прекрасно знаю, что это все просто слова, ничего Кирилл мне не сделает, Диана ему не позволит меня обидеть. Он, конечно, может и козел в отношении всех девушек, но на сестру это не распространяется, её он просто обожает и сделает всё, что она попросит.

Развернувшись, я неудачно качнулась — и тут же с глухим стуком ударилась об стену, а в следующий миг плюхнулась прямо на землю мягким местом. Да уж, а я-то думала, что хуже день уже быть не может. Ошибалась. Потерев ушибленный лоб, я пригляделась и с досадой поняла: «стена» оказалась не кем иным, как Дэном — лучшим другом Кирилла. Такой же «приятный» тип, как и его приятель.

Кирилл, Дэн и Феликс — неразлучная троица ещё со школьных времён. Их дружба, закалённая годами совместных проказ, превратилась в своеобразный миф, который жил в стенах школы, в которой я училась. Эти ребята не давали спокойно жить никому: их изобретательные выходки и безудержная энергия превращали обычные школьные дни в череду непредсказуемых событий. Теперь, уже пятый год, они продолжают то же самое в Кубанском государственном институте в Краснодаре — будто перенесли свой неукротимый дух из школьных коридоров в университетские аудитории. Я всеми фибрами души не хотела поступать сюда: сама мысль о том, что придётся оказаться в их орбите, вызывала внутреннее сопротивление.

Но были две причины, перевесившие мои сомнения, — две веские, неоспоримые причины, заставившие меня переступить порог этого института вопреки всем тревогам.

Во-первых, здесь училась Диана — моя лучшая подруга с детства. Последний школьный год без неё я дотягивала с трудом и с нетерпением ждала, когда мы снова будем вместе: учиться, видеться каждый день, ходить по магазинам, смотреть любимые сериалы и обсуждать парней.

Во-вторых, я с детства мечтала стать журналистом, а тут как раз был факультет журналистики.

Единственный минус — теперь я не смогу так часто видеться с семьёй, как хотелось бы. Моя семья, так же, как и Дианы живет в Абинске, а институт — в Краснодаре. И второй, куда более весомый минус — вероятность столкнуться с «великолепной тройкой». Я надеялась, что наши пути не пересекутся.

Как же я ошибалась. В первый же день передо мной стоял второй представитель этой компании. Судя по всему, моё приземление их забавляло — никто даже не подумал подать руку. Ну да, очень «милые ребята».

— Малышка Злата. Ты что тут делаешь? — произнёс Дэн. Хоть «малышка», а не «заноза» — уже небольшое облегчение.

— Решила посидеть на земле, разве незаметно? — буркнула я.

— Заметно, — рассмеялся Дэн. — Надо быть осторожнее.

— Я именно это только что и пытался до неё донести, — с ехидной ухмылкой вставил Кирилл.

Только я подумала, где же третий член «великолепной тройки», как тут же получила ответ.

— Злата? Не ожидал тебя здесь увидеть, — раздался голос Феликса.

В отличие от своих друзей, он, увидев меня на земле, тут же протянул руку и помог подняться. Оказывается, он куда адекватнее своих приятелей. Может, зря я никогда толком с ним не общалась? В конце концов, он не виноват, что его друзья — мягко говоря — не самые приятные люди.

— Спасибо. Я здесь теперь учусь, — торопливо проговорила я, стараясь скрыть стыд из-за падения. Отвернувшись, я попыталась как можно быстрее ретироваться в общежитие.

— Не за что. До встречи! — крикнул мне вслед Феликс.

Глава 2

КИРИЛЛ

— Какой ещё, блин, встречи? — рявкнул я, не скрывая раздражения. — Лично я надеюсь с ней больше никогда не пересекаться.

— Ну, Злата сказала, что теперь тоже здесь учится. Значит, по-любому ещё встретимся — и не раз, — невозмутимо ответил Феликс.

— Надеюсь, нет. Она меня и дома достала — ещё тут её не хватало.

— Почему ты так на неё реагируешь? — вклинился в разговор Дэн, приподняв бровь.

— Как я на неё реагирую?

— Обычная девчонка. К тому же — лучшая подруга твоей сестры. Ничего особенного. Откуда столько злости? — Дэн, как всегда, не унимался с расспросами.

— Ты просто плохо её знаешь. Она не обычная девчонка, а самая настоящая заноза в заднице.

— Не знаю, мне она всегда казалась милой.

Я пристально посмотрел на Феликса. Что это значило? Надеюсь, она ему не нравится. Ещё не хватало, чтобы он влип в неё, начал за ней бегать и таскать с нами повсюду. Ужас просто.

— Ну да, мы это заметили — как ты обрадовался встрече с ней и подбежал, словно рыцарь, поднимать её, — не удержался я от колкости.

— Не как рыцарь, а как нормальный человек. Странно, что вы стояли и просто ухмылялись, пока она сидела на земле.

— Ой, всё, хватит о ней. Не порть мне настроение — оно и так уже подпорчено.

Да, тут явно что-то не так. С чего вдруг такая забота? Упала и упала. Надо под ноги лучше смотреть — и за языком следить.

— Дэн, ты звонил тем подругам с четвёртого курса? Они придут сегодня на вечеринку к Максу? — я решительно сменил тему, ухватившись за то, что действительно меня интересовало.

— Они с третьего курса, а не с четвёртого, — поправил Дэн.

— Ой, да всё равно — хоть с первого. Звонил или нет?

— Звонил. Будут. Если что, блондинка — моя.

— Ага, сейчас, — фыркнул я. — Ты же знаешь мою слабость к блондинкам. Так что ничем помочь не могу — блондинка моя

.— Да мне всё равно — блондинка, брюнетка, рыжая… Какая разница? Все они одинаковые, — отмахнулся Дэн, устраиваясь на пассажирском сиденье моего Porsche Cayenne.

У нас у каждого свой автомобиль, но в институт мы ездим вместе — на каком-нибудь одном. Так удобнее: направление-то одно. Уже пятый год мы снимаем общий дом.

Подумать только — остался последний курс. И что дальше? Будем ли мы так же дружны после института? Мы с Дэном планируем остаться в Краснодаре. Феликс ещё не решил: то ли остаться, то ли вернуться в Абинск. А вот мой отец уже всё решил за меня — хочет, чтобы я возглавил краснодарский филиал его строительной компании.

— А Диана придёт на вечеринку? — вывел меня из раздумий Феликс.

— Брат, ты бы определился: Диана или Злата, — рассмеялся Дэн.

И правда — какая разница, будет ли там моя сестра? Я завёл двигатель и молча тронулся с места.

— Так будет или нет? — теперь уже и Дэн не унимался, расспрашивая про сестру.

— Понятия не имею. Но если придёт, то, надеюсь, без своей подружки-занозы.

— Слушай, да забудь ты уже про малышку Злату. Сколько можно? Говоришь, что не хочешь о ней слышать, — а сам всё о ней да о ней, — поддел меня Дэн.

— Я о ней и не думаю, чтобы забывать. Просто констатирую факт. Нечего ей там делать.

— Что-то сомневаюсь, что Диана придёт без Златы, — протянул с заднего сиденья Феликс.

— Посмотрим. Надеюсь, она меня услышала, — бросил я в ответ.

Глава 3

ЗЛАТА

Я подходила к своей комнате в общежитии с напряжённой надеждой — будто сжимала в кулаке хрупкий осколок удачи и боялась его раздавить. Где-то внутри теплилось убеждение: этот день обязан преподнести мне хоть что-то хорошее.

В школе я была душой компании. Легко находила общий язык, собирала вокруг себя людей, словно магнит — и вдруг всё рассыпалось. Здесь, в институте, я будто стала невидимой. Со мной за целый день даже никто не заговорил, «Великолепна тройка» — конечно же, не в счет.

Диану я тоже не видела — она весь день была занята. Только прислала сообщение: «Безумно счастлива, что мы снова вместе. Это надо отметить!»

А ещё меня ждал главный экзамен первого дня — знакомство с соседкой по комнате. Пять лет жить бок о бок. Я мысленно перебирала сценарии: от «холодного нейтралитета» до «лучшая подруга на всю жизнь». Надеялась хотя бы на первое.

Я открыла дверь в комнату, и я замерла на пороге.

Соседки не было. Зато комната напоминала поле боя: вещи разбросаны, кровать не заправлена, на полу — раскрытый чемодан, будто его взорвали изнутри.

«И где она?»

Тишина. Только гул коридора за спиной.

Я бросила сумку на свою кровать. Не так я представляла первый день. Совсем не так.

Из размышлений меня вырвал звук пришедшей смс.

Диана:

Привет, малышка. Готова повеселиться?

Я:

Всегда готова. Но, судя по всему, веселье сегодня мне только снится.

Диана:

Что такое? Соседка — стерва?

Я:

За соседку пока ничего не могу сказать. А вот брат твой в очередной раз подтвердил, что он придурок.

Диана:

Прикольно. Со мной ты ещё не встретилась, но с братом моим уже успела.

Я:

Поверь, встреча с ним сегодня была пятитысячным желанием в моём списке.

Я:

Так что насчёт повеселиться?

Тишина. Отлично. Диана тоже куда-то испарилась.

«Ладно, — подумала я, направляясь к ванной. — Хотя бы душ приведёт меня в чувство».

Но не успела я сделать и трёх шагов, как телефон оглушительно зазвонил.

— Сегодня будет вечеринка у Макса! В честь первого учебного дня! Я приглашена — значит, и ты тоже! — голос Дианы звенел, как колокольчик.

Я закрыла глаза.

— Блин, я хотела провести этот вечер с тобой. Повеселиться вместе, сходить куда-нибудь, съесть пиццу…

Мне дико хотелось просто посидеть, поговорить, почувствовать, что я не одна в этом новом, чужом мире. Но у Дианы, судя по всему, были другие планы.

— Да уж, сумасшедшее веселье, — её голос вдруг потускнел.

— Раньше тебе нравилось такое.

— Раньше не было Макса с его крутыми вечеринками.

Кто этот Макс? Что за вечеринка? Я хотела провести вечер с лучшей подругой. И наконец увидеть соседку, с которой, возможно, мы станем близки.

— Так кто этот Макс? Он тебе нравится? — спросила я осторожно.

— Не выдумывай. Макс — это Макс. Весь институт знает, что у него самые крутые вечеринки. А по поводу «нравится»… Ты шутишь? Или забыла, что моё сердце давно отдано другому?

— Да, только этот другой не спешит отдавать тебе своё. И он даже не в курсе, что твоё ему отдано с детства. Или я что-то пропустила — ты ему наконец призналась?

— О чём ты? Какое признание? Знаешь же, что я никогда на это не решусь, — в её голосе прозвучала такая тихая грусть, что мне стало больно.

— Я так надеялась, что ты встретишь здесь хорошего парня, влюбишься и забудешь о том, кому отдала сердце, но никогда не признаешься в этом.

— Когда сама влюбишься, тогда и поймёшь, что чувства не имеют рычага переключения. Их не отключить по щелчку.

Я вздохнула. Пора сменить тему.

— Ладно. Так что насчёт кино, кафе, пиццы?

— Не будь такой скучной! Лучше собирайся на вечеринку. Ты теперь студентка — и должна веселиться по полной. Разве не об этом мы мечтали со школы?

Она не сдавалась. И я тоже. Но по-разному.

Пауза. Я представила её улыбку — ту самую, от которой всегда становилось легче.

— Ладно, твоя взяла. Скинь адрес этой вечеринки у Макса, и во сколько мне там быть?

— Ура-ура! Я за тобой заеду в 20:00!

— Буду ждать.

Диана не жила в общежитии. Её квартира — однокомнатная, уютная, в пяти минутах от института — стала для меня своеобразным символом той жизни, которой у меня никогда не было.

Я часто представляла: вот мы с Дианой живём вместе, по утрам пьём кофе на крошечном балконе, вечером обсуждаем лекции, смеёмся над одногруппниками… Но реальность была проще и жёстче: у моей семьи не хватало денег и на обучение, и на аренду. Бюджетное место прошло мимо — конкурс оказался беспощадным.

А отец Дианы… Он даже не рассматривал вариант общежития. Для него это было что-то из другого мира. Его дети достойны лучшего — и он щедро оплачивал не только жильё для Дианы и её брата Кирилла, но и их маленькие (и не очень маленькие) радости: брендовые вещи, новенькие автомобили, поездки на выходные…

Меня никогда не цепляли дизайнерские лейблы. Но вот машина… О, машина — это другая история.

С детства я мечтала о своём автомобиле. Эта мечта родилась в тот самый день, когда папа впервые посадил меня за руль его старенькой «двойки». Помню запах потрёпанного салона, скрип педали сцепления, его тёплую руку на моём запястье:

— Спокойнее, тише. Чувствуй машину, а не бойся её.

Тогда я не столько училась водить, сколько впитывала эти мгновения — редкие, драгоценные часы, когда весь мир сужался до нас двоих и дороги впереди.

Сейчас, вспоминая тот день, я твёрдо знаю: однажды я заработаю не только на свою машину, но и на новенькую «ласточку» для папы. Чтобы он сел за руль и сказал с улыбкой:

— Ну что, дочка, покажешь, как надо?

В этот момент дверь в комнату распахнулась — и внутрь ворвался вихрь рыжих кудрей, сверкающих, будто расплавленная медь в лучах солнца.

Вылитая Русалочка из мультика моего детства. Только вместо морского дворца — наш захламлённый студенческий коридор, а вместо русалочьего хвоста — узкие джинсы и яркий свитшот. Она остановилась на пороге, запыхавшаяся, смеющаяся, с горящими глазами, и мир будто стал ярче, насыщеннее, живее.

Глава 4

ЗЛАТА

— Приветик, я Алиса, — радостно заговорила она, протягивая руку. В её улыбке было столько искренней доброжелательности, что я невольно улыбнулась в ответ.

— Приветик, я Злата, — ответила я так же радостно.

Внутри затеплилась надежда: может, с соседкой повезёт?

Алиса смущённо обвела взглядом комнату:

— Сорри за беспорядок. Не успела ещё разложить вещи в шкаф.

— Ничего страшного, — сказала я. — Могу тебе помочь. Я люблю наводить порядок.

— Оу, значит, мы подружимся! — рассмеялась Алиса. — Потому что я люблю наводить беспорядок. А противоположности ведь притягиваются.

— Я думала, это работает только в случае с любовью, — отозвалась я, но тут же мысленно отмахнулась от этой темы.

В голове невольно закрутились размышления о природе чувств. Я всегда верила: настоящая любовь рождается из общности интересов и взглядов. Мои родители — живое доказательство. Их история началась с первого взгляда на первом курсе, и вот уже много лет они идут по жизни рука об руку, разделяя всё — работу, увлечения, мечты. Именно такую любовь я мечтала встретить.

— Это работает и с дружбой, — прервала мои размышления Алиса. — Друзья создают прочный союз, если дополняют друг друга.

Например, я хорошо готовлю, а ты любишь поесть. Я приготовлю, а ты помоешь посуду. Понимаешь, о чём я?

Интересно, никогда об этом не задумывалась. Может, мы с Дианой и дополняем друг друга — как кофе и сэндвич: она кофе (ароматная, бодрая, с идеальной пенкой), а я сэндвич (полезный, но незаметный).

Она — весёлая, бесшабашная, красивая. Я — рассудительная. И… умная? Ха, нет. Диана и красива, и умна, словно выиграла джекпот. А я? «Хорошо учусь» — это, конечно, достижение, но не прорыв. Мой провал с бюджетом красноречиво это подтвердил.

С красотой та же песня: «хорошо, но не вау». Диана — блондинка с волосами до поясницы, идеально прямыми, как линейка. А мои кудри каштанового цвета каждое утро требуют утюжка, иначе на голове — «творческий беспорядок» (так я ласково называю этот бардак).

В остальном… ну, я «ничего такая»: и фигура, и рост. Диана упорно называет меня «богиней неземной красоты», но, честно, богиня — это она. Или моя новая соседка. Они — как обложки модных журналов, а я — страница с полезным текстом мелким шрифтом.

Друзья должны дополнять друг друга… А «великолепная тройка»? Чем они друг друга дополняют? Все трое играют в баскетбол и одинаково ловко разбивают сердца. А что ещё? Интересно… Какая у них любимая музыка? Какие фильмы? Какой кофе?

Да ладно, зачем мне это? Почему я опять о них думаю? Пора на вечеринку. Там точно найдётся чем занять голову — кроме этих навязчивых размышлений.

— Возможно, ты и права, — наконец отозвалась я. — Я подумаю над этим на досуге.

— Какие планы на вечер? — поинтересовалась Алиса.

— Ну, я собиралась помочь тебе разобраться с вещами, а потом пойти на вечеринку с подругой. Присоединишься?

Глаза Алисы загорелись:

— Ого, ещё спрашиваешь! Конечно, хочу. Надо срочно собираться тогда. А вещи разберём завтра.

— О нет, сначала наведем порядок, потом будем собираться.

— Смешная ты, — хихикнула Алиса. — Пока я буду собираться, я сделаю новый беспорядок. Так зачем убирать сейчас, если можно потом?

Я рассмеялась:

— Ну, с такими рассуждениями мы твои вещи будем раскладывать до конца пятого курса.

Вещи Алисы мы, конечно же, так и не разобрали. Как я ни пыталась это сделать, моя соседка с поразительной скоростью возвращала всё в состояние первозданного хаоса. Я несколько раз принималась за дело, раскладывала одежду по шкафам, расставляла книги и мелочи — но стоило мне отвернуться, как на полках вновь царил творческий беспорядок. В конце концов я махнула рукой: видимо, с этой битвой мне не суждено победить. Вместо этого я решила сосредоточиться на себе — впереди ждала вечеринка.

Часы неумолимо тикали: до приезда Дианы оставалось всего полчаса, а я всё ещё стояла перед открытым шкафом в полном замешательстве. Взгляд скользил по рядам одежды, но ни один наряд не казался подходящим. В этот момент на пороге комнаты появилась Алиса.

— Ну что, застряла? — улыбнулась она, оценивающе оглядывая мой растерянный вид и разобранный шкаф.

Не прошло и двадцати минут, как она ловко подобрала мне образ: лаконичное чёрное платье с асимметричным подолом, тонкие серебряные украшения и минималистичные туфли на невысоком каблуке. Пока я стояла перед зеркалом, Алиса взялась за причёску и макияж — движения её рук были точными и уверенными.

— Ты просто волшебница! — восхитилась я, разглядывая своё отражение. Образ получился одновременно элегантным и непринуждённым.

— Да ладно, просто опыт, — отмахнулась она, но в глазах читалась гордость. — К тому же, у тебя отличная база — работать было легко.

Пока мы завершали последние штрихи, я невольно расспрашивала её о жизни. Так я узнала, что Алиса учится на художественно-графическом факультете. Она с горящими глазами рассказывала о любимых техниках рисования, выставках, на которые ходит, и проектах, над которыми работает. Её энтузиазм был настолько заразительным, что я даже позабыла о времени.

Когда мы наконец вышли из общежития, Диана уже ждала нас у входа.

— Диана, это Алиса — моя соседка, — представила я подруг друг другу. — Алиса, это Диана — моя самая давняя подруга.

Девушки обменялись приветственными улыбками. Диана окинула Алису внимательным взглядом, и в её глазах тут же вспыхнул неподдельный интерес.

— Классные серьги, — отметила она, кивнув на геометрические подвески Алисы.

— О, спасибо! Сама сделала, — с лёгкой гордостью ответила та.

— Вау, серьёзно? Ты ещё и рукодельница?

Алиса лишь скромно улыбнулась, а я с облегчением вздохнула: лёд тронулся.

— Ну что, девчонки, пора веселиться! — бодро сказала Диана, подхватывая нас под руки.

И мы втроём отправились на вечеринку к Максу, оживлённо болтая и строя предположения о том, что нас ждёт.

Глава 5

КИРИЛЛ

Вечеринки у Макса славились на весь институт. Родители жили за границей, наведывались редко — так что в распоряжении Макса был целый двухэтажный дом: просторные комнаты, несколько спален, территория для тусовок.

Атмосфера — прямо как в американских фильмах: громкая музыка, море алкоголя, девушки в бассейне. Сам Макс обычно стоял за диджейским пультом — это его второе хобби после баскетбола. И в этом я с ним полностью солидарен: баскетбол — моя страсть с четырёх лет. Первый мяч я забросил в корзину ещё дошкольником — и до сих пор не могу остановиться.

Но сегодня вечеринка не цепляла. Ни музыка, ни друзья, ни даже та блондинка, из-за которой я утром спорил с Дэном на парковке. Всё казалось пресным, выхолощенным. Может, потому что я ограничился одной бутылкой пива — завтра ранняя тренировка. А может, я просто… старею.

Блондинка не отставала — предложила уединиться в более тихом месте. Но и на это не было ни малейшего желания. Всё по одному сценарию: разговоры ни о чём, фальшивые улыбки, пустые флирты. «Точно пора на пенсию», — подумал я, оглядывая толпу.

Решил найти Дэна с Феликсом — предложить сыграть в PS. Не самое зажигательное развлечение на вечеринке, но остальное и вовсе не манило. Лучше уж геймпады и дружеские подколки, чем терпеть навязчивую блондинку.

В этот момент дверь распахнулась — вошли новые гости.

Ну нет… Чёрт…

Среди них — моя сестра, какая-то рыжая девчонка (вижу её впервые) и… конечно же, та, кого я меньше всего хотел видеть сегодня. Второй раз за день.

— Заноза, ты меня преследуешь? — вырвалось у меня.

— И тебе привет, братец, — вмешалась сестра, ловко вклинившись между мной и подругой.

— Привет-привет, — бросил сестре и снова повернулся к «занозе». — Так что ты тут делаешь? Мы днём вроде всё обсудили: ты не попадаешься мне на глаза, я тебя не трогаю.

— Кирилл, угомонись, — снова подала голос сестра.

— Ой, а ты мне днём что-то говорил? Не помню. Может, я тебя просто не заметила, — отозвалась Злата с напускной лёгкостью. Детский сад, честное слово.

— Ну да, не заметила. На земле у моих ног, ведь валяться было интереснее, — усмехнулся я, сам не понимая, зачем поддеваю.

На мгновение мне показалось, что в глазах Златы блеснули слёзы. Может, переборщил? Почему я вообще постоянно к ней цепляюсь? Что в ней так раздражает?

— Ох, и придурок же ты, — выпалила она и поспешила проскользнуть мимо.

— Иди поплачь по этому поводу, — крикнул я вслед, тут же пожалев о словах.

Сестра смотрела на меня с явным осуждением. Рыжая подруга Златы бросилась за ней.

— Доволен собой, братец? — спросила сестра.

— Конечно, я всегда собой доволен.

— Ну да, это ведь так круто — цепляться к девушке, которая на четыре года младше тебя.

— Она не следит за языком. И вечно норовит попасться на глаза, чтобы меня вывести.

— Да если бы она знала, что ты тут будешь, ни за что бы не пришла. Она всегда старается тебя избегать. А вот ты, братец, никак не можешь пройти мимо, не уколов.

— Что за бред?

— Бред — это постоянно цеплять человека, который тебе якобы неприятен. Когда кто-то действительно не нравится, его просто не замечают. Вот Злата именно это и делает — старается не замечать тебя.

— Что значит «якобы неприятна»?

Наш спор прервал Дэн — с радостным возгласом он подхватил сестру под руку и увлёк на кухню, где уже собрались Феликс, Макс, рыжая и… Злата.

Я только собрался осмыслить слова Дианы, как… не судьба. Ко мне снова подплыла блондинка. Её назойливость уже граничила с пыткой. Бросив её без слов, я направился на кухню — предложить друзьям игру в PS.

Злату я твёрдо решил игнорировать весь вечер. И очень надеялся, что у неё хватит ума не заговаривать со мной. Иначе я точно сорвусь — и тогда ей точно придётся покинуть вечеринку.

Но каким же было моё удивление, когда я вошёл на кухню и увидел, что Макс очень близко общается со Златой. Он гладил её по руке и что-то говорил — слишком близко к её лицу.

«Утешает после нашей стычки?» — мелькнуло у меня. Логично: я нагрубил, она расстроилась, а Макс, как гостеприимный хозяин, спешит сгладить углы. Всё сходится.

Но отчего-то эта картина застряла в голове, как заноза. Не та, конечно, как Злата — а настоящая, острая. Почему мне это не понравилось? Совсем не понравилось…

Я замер в дверях, сам не свой. Макс смеялся, Злата робко улыбалась в ответ, а я вдруг осознал, что сжимаю кулаки. Бессмысленно, нелепо — она мне никто. Просто подруга моей сестры. Девчонка, с которой я вечно цапаюсь.

И всё же… Почему меня так цепляет, что он к ней так близко? Что его рука лежит на её руке, а она не отдёргивается? Что она слушает его, смотрит на него — и в глазах уже нет той злости, которую вызываю я?

«Тебе-то что?» — одернул себя. Но взгляд будто приклеился к этой сцене.

Злата мельком взглянула в мою сторону — и тут же отвернулась. Макс, не прерывая разговора, кивнул мне, не убирая руки с её предплечья.

Внутри что-то неприятно кольнуло. Не ревность — бред. Не зависть — с какой стати? Тогда что?

Я опустился на стул, стараясь не смотреть в их сторону. Но периферийное зрение упорно выхватывало детали: её улыбку, его жесты, их полушёпот.

«Это просто вечеринка. Просто люди общаются. Просто ты ведёшь себя как идиот».

Глава 6

ЗЛАТА

Было глупо надеяться, что я не встречу главного тусовщика института на вечеринке у Макса. Но я всё равно искренне в это верила. Или, по крайней мере, думала: даже если встречу, успею скрыться и избежать общения с ним.

Не тут-то было.

Придурок, как всегда, был в деле. Мимо меня он пройти не может, чтобы не зацепить. Достал уже. Неужели нет дел поинтереснее, чем перепалки со мной?

После стычки с Кириллом я ушла на кухню, стараясь не разреветься. Не из-за его слов — просто день выдался адским, а встреча с ним в дверях стала последней каплей.

Там я наткнулась на Макса, хозяина вечеринки. К моему удивлению, он оказался совсем не таким, как я ожидала: вежливый, внимательный, без тени высокомерия — полная противоположность брату моей подруги. Увидев, что я на грани слёз, он сразу спросил, в чём дело, и даже попытался утешить. Я понемногу успокоилась — особенно когда на кухню заглянули Алиса, Феликс, а следом Дэн с Дианой.

И тут в дверях снова возник он.

— Эй, что делаете? — бросил Кирилл.

На миг мне показалось, что вопрос адресован нам — мне и Максу. Взгляд у него был такой… злой. Наверное, из-за того, что я стояла рядом с его друзьями.

— Не хотите зарубиться в Mortal Kombat? — обратился он к парням.

По их лицам было ясно: никто не горел желанием играть с ним. Кириллу, видимо, было скучно — остальные общались, смеялись, а он явно искал, к кому прицепиться.

Mortal Kombat — моя любимая игра с детства. Я её обожаю и всегда побеждала в ней одноклассников и знакомых.

«Молчи. Лучше молчи и не лезь», — твердила я себе.

Но…

— Я хочу. Зарубимся? — вырвалось у меня.

Блин, ну почему я не промолчала?!

Кирилл замер. Судя по его лицу, он был в шоке. Может, с моей стороны это и было глупо — вызываться соперницей, но его ошеломлённое выражение того стоило.

КИРИЛЛ

— Что?! Я и ты?! — я едва не расхохотался, но вовремя сдержался.

В голове лишь один вопрос: «Ей что, совсем нечем заняться?»

— Что, испугался? — её глаза блестят вызовом.

— Испугался?! Да никогда! — выпалил я, даже не дав себе времени подумать.

— Тогда чего трясёшься? Боишься увидеть свой очередной позор на экране?

— Если кто тут и опозорится, то точно не я, — отрезала Злата, вскинув подбородок.

Честно говоря, играть с ней в Mortal Kombat мне хотелось меньше всего. Но… взгляд невольно скользнул к Максу. Злата сейчас здесь, передо мной, а не рядом с ним.

«Значит, не так он ей и интересен», — мелькнуло с невольным удовлетворением.

«Да и какая мне разница?» — тут же одёрнул себя.

Но если она так рвётся в бой — почему бы не обернуть это в свою пользу?

— Так уверена в себе? — я медленно шагнул ближе, глядя ей прямо в глаза. — Может, поспорим?

— Давай, — выпалила она без секунды раздумий.

Я сделал паузу — нарочито долгую, чтобы пощекотать ей нервы.

— Если я выиграю… — наконец начал я, растягивая слова, — ты до конца года не появляешься на вечеринках, где есть я. А я, уж поверь, буду на всех.

— Идёт! — её ответ прозвучал резко, без тени сомнения. — Но если выиграю я, ты до конца года оставишь меня в покое. И будешь милым. И дружелюбным. Если, конечно, знаешь, что это значит.

— Хватит умничать! — раздражение вскипело внутри, но я тут же осадил себя: главное — не потерять лицо.

Глубокий вдох.

— Я согласен.

— Отлично. Я тоже.

Мы рванули друг к другу руки — резко, почти агрессивно.

— Дэн! Разбей! — бросил я через плечо.

Дэн, до этого наблюдавший с ухмылкой, шагнул вперёд и с громким хлопком соединил наши ладони:

— Договорённость зафиксирована! Да начнётся битва!

Вокруг тут же зашевелились: ребята пододвинули стулья, кто-то принёс второй геймпад, кто-то выкрикнул: «Ставлю на Кирилла!» — послышался смех.

Я плюхнулся на диван, включил консоль. Экран засветился, меню выбора персонажей замерцало в ожидании.

Глава 7

ЗЛАТА

О чём я думала, соглашаясь на спор с Кириллом? Очевидно, вообще не думала. Ну зачем мне надо было лезть к нему с этим предложением поиграть?

Я обожаю Mortal Kombat и практически уверена в своей победе. Знаю каждый приём, каждую комбинацию — годами оттачивала мастерство на друзьях и одноклассниках. Но так же уверена, что его это разозлит в сто раз сильнее. Ведь проигрыш — тем более мне — заденет его хрупкое эго. А значит, у него появится новая причина меня доставать. И моя победа в споре уж точно его не остановит. Он просто придумает новый повод, новую колкость, новый способ вывести меня из себя.

Ладно, деваться некуда — сама виновата.

Сделав глубокий вдох, я сжала геймпад. Экран замерцал, предлагая выбрать персонажа. Лю Кан — мой верный боец. Я коснулась иконки, чувствуя, как внутри нарастает азарт.

Кирилл выбрал Скорпиона. Конечно, кто же ещё? Типичный выбор для человека, который вечно жалит словами.

— Готовься к позору, Заноза, — бросил он, ухмыляясь.

— Это ты готовься, — ответила я, не отрывая взгляда от экрана.

Он лишь фыркнул, но я заметила, как напряглись его пальцы на геймпаде.

Первый раунд. Я атакую первой — серия ударов, подсечка, фирменный приём. Кирилл пытается контратаковать, но я блокирую. Его здоровье тает на глазах.

— Вижу, ты тут не новичок, — процедил он сквозь зубы.

— А ты удивлён? — парировала я, проводя финальный удар.

«VICTORY!» вспыхнуло на экране.

Я бросила быстрый взгляд на Кирилла. Его лицо — маска негодования. Глаза сверкают, челюсть сжата так, что, кажется, ещё секунда — и заскрипит. В воздухе почти физически ощущалось его раздражение.

— Случайность, — бросил он. — Просто случайность.

— Посмотрим, что скажешь после второго раунда, — улыбнулась я.

Второй раунд. Вокруг нас уже собралась толпа. Кто-то подбадривает Кирилла, кто-то — меня. Шум, смех, выкрики — атмосфера накаляется.

Кирилл играет агрессивнее. Он явно изучил мои приёмы и теперь использует их против меня. Подсечка, удар, ещё удар — моё здоровье стремительно падает.

— Ну как, Заноза? Всё ещё веришь в свою непобедимость? — его голос звучит почти ласково, но в глазах — чистый азарт.

Я не отвечаю. Сосредотачиваюсь. Жду момента. И вот — он ошибается, делает слишком широкий замах. Я ловлю его на контратаке, но…

«FINISH HIM!» — на экране торжествует Скорпион.

— Видела, как нужно играть? — Кирилл поднимает геймпад, словно трофей. — Твоя победа в первом раунде — просто случайность.

— Не спеши радоваться, — отвечаю, стараясь, чтобы голос звучал ровно. — Впереди решающий раунд. Он и покажет, чья победа была случайностью.

— Ну-ну… — он улыбается. И почему я только сейчас замечаю, что улыбка ему идёт? Широкая, чуть кривая — от неё по лицу разливается какое-то неожиданное тепло.

«О чём я думаю?! Какая разница, как он улыбается?!» — одёргиваю себя, но взгляд всё равно задерживается на его губах.

Пока я отвлекаюсь на глупости, Скорпион успевает сделать подсечку и апперкот.

— Блин!

В этот момент я резко подпрыгиваю: что-то холодное и липкое растекается по плечам.

— Упс, — раздаётся женский голос за спиной.

Что за…?

Отбросив геймпад, я вижу: вся в апельсиновом соке. Обернулась — за спиной заливается смехом блондинка, которая весь вечер кружила вокруг Кирилла, словно акула. Она-то и была свидетельницей нашего спора.

Первой мыслью было — вырвать ей крашеные волосы. Но в горле встаёт ком, а на глаза, уже который раз за день, навернулись слёзы.

Не выдержав очередного унижения, я вскакиваю с дивана и выбегаю прочь. Да, выглядит жалко. Но ещё унизительнее было бы расплакаться на глазах у всех.

Очутившись на улице, я вдыхаю прохладный сентябрьский воздух полной грудью — и даю волю слезам.

«Зачем? Зачем я в это ввязалась? — бьётся в голове. — Было же понятно: ничего хорошего от этого спора ждать не стоило».

Наверняка Кирилл попросил свою подружку провернуть этот трюк с соком. Чтобы он выиграл — а я целый год не появлялась на институтских вечеринках. Он добился своего.

Дверь распахивается. Выходят Алиса с Дианой, следом — Макс.

— Малышка, не расстраивайся, — пытается утешить меня лучшая подруга. — Игра была прервана — значит, никто не выиграл.

— Я так не думаю, — всхлипываю я. — Уверена, твой брат считает, что выиграл спор — пускай и таким грязным ходом.

— Да он тут вообще ни при чём! Это же та сумасшедшая тебя облила, а не он, — защищает брата Диана.

— Не уверена… Но ладно. Я хочу вернуться в общежитие, принять душ, лечь в постель и забыть этот дурацкий день, как плохой сон.

— Я с тобой, — тут же отзывается Алиса.

— Подождите, — неожиданно вмешивается Макс. — Я возьму куртку — и подвезу вас.

Мы с Алисой удивлённо переглядываемся. С чего бы ему бросать собственную вечеринку и везти двух первокурсниц до общежития?

— Не стоит, — качает головой Диана. — Я сама их подвезу.

— Стоит. Ты пила, а я нет. Поэтому, как и сказал, довезу девушек до общежития, — твёрдо повторяет Макс.

— Да ну… Это ведь твоя вечеринка… твои гости… — мямлю я, всё ещё чувствуя неловкость.

На самом деле, я бы не отказалась от подвозки — вызвать такси в пятницу вечером всегда проблема. Но жутко неудобно: он оставит свой дом на выпившую толпу.

— Не думай об этом. Никаких проблем. Я сам предложил. А на гостей мне плевать — я половины из них толком и не знаю, — отмахивается Макс с лёгкой улыбкой. — К тому же, не могу же я позволить двум прекрасным дамам тащиться через полгорода в таком состоянии.

В его голосе нет ни капли насмешки — только искренняя забота. Это немного успокаивает.

— Ну, если так… мы согласны, — отвечаю я.

— Отлично, — кивает Макс и скрывается в доме.

Пока мы ждём, Алиса тихо спрашивает:

— Ты правда думаешь, что это Кирилл подстроил?

Я пожимаю плечами, глядя на свои испачканные рукава:

— Не знаю. Но слишком уж всё совпало. Она стояла прямо за мной, смеялась, когда лила сок… Словно ждала момента.

— Может, просто дурацкая случайность?

— Случайности не случайны, — мрачно цитирую я неизвестно откуда взявшуюся фразу.

Возвращается Макс с курткой и ключами. Мы молча направляемся к его машине — чёрному внедорожнику, припаркованному у ворот. Пока он открывает двери, я невольно отмечаю, что машина выглядит ухоженной, без единого пятнышка.

Садясь на заднее сиденье рядом с Алисой, я наконец позволяю себе расслабиться. Тёплый воздух салона окутывает меня, а за окном медленно проплывают огни ночного города.

— Куда едем? — спрашивает Макс, заводя двигатель.

— Общежитие на Ломоносова, — отвечает Алиса, опережая меня.

— Понял.

Машина плавно трогается с места. Я прислоняюсь к окну, наблюдая, как огни вечеринки постепенно растворяются в темноте.

— Знаешь, — вдруг говорит Макс, не отрывая взгляда от дороги, — я не верю, что Кирилл мог такое подстроить. Он, конечно, задира, но не настолько.

Я резко поворачиваюсь к нему:

— А ты откуда знаешь, насколько «настолько» он может?

Макс усмехается:

— Мы с ним уже пятый год в одной команде по баскетболу. Знаю его лучше, чем хотелось бы. Он любит побеждать, но не любит грязных приёмов.

— Тогда почему она это сделала? — тихо спрашиваю я.

— Потому что она — дура, — просто отвечает Макс. — И ревнивая дура. Она весь вечер пыталась привлечь его внимание, а когда увидела, что вы играете вместе… Ну, видимо, решила так «помочь».

— «Помочь»? — фыркаю я. — Больше похоже на «помешать».

— Вот именно. Глупая выходка. Не принимай близко к сердцу.

Алиса сжимает мою руку:

— Слушай, а давай завтра сходим в кафе? Отвлечёмся, поговорим, мороженое поедим.

— Мороженое осенью? — улыбаюсь я сквозь слёзы.

— Тем более! — оживляется Алиса. — Холодное мороженое в холодный день — это же гениально!

Я не удерживаюсь и смеюсь. Даже Макс в зеркале заднего вида улыбается.

— Значит, решено, — подытожила Алиса. — Завтра идем никаких отговорок!

Когда мы подъехали к общежитию, я почувствовала странное облегчение. День, конечно, был кошмарным, но сейчас, сидя в тёплой машине рядом с друзьями, я поняла: всё не так плохо, как казалось час назад.

— Спасибо, Макс, — искренне сказала я, открывая дверь. — Ты настоящий джентльмен.

Он слегка поклонился:

— Всегда к вашим услугам. И не переживай — завтра всё будет лучше.

— Надеюсь, — вздохнула я, выходя из машины.

Алиса последовала за мной. Уже у входа в общежитие я обернулась и помахала Максу. Он подмигнул в ответ и тронулся с места.

— Ну что, — сказала Алиса, обнимая меня, — идём спать?

— Идём, — кивнула я. — А завтра — мороженое.

— Точно! — засмеялась подруга. — И никаких Кириллов!

— Хотя бы на один день, — добавила я с улыбкой.

И впервые за вечер мне показалось, что завтра действительно может быть лучше.

Глава 8

ЗЛАТА

На следующий день после учёбы мы встретились с Дианой в пиццерии неподалёку от общежития. Она продолжала меня убеждать, что Кирилл ни при чём в ситуации с пролитым соком. И это не значит, что он подбил меня в споре и я теперь год должна избегать вечеринок.

— Я так не думаю. Но на вечеринки, на которых будет он, в любом случае больше не пойду. С меня хватит унижений. — Ладно. Я попытаюсь с ним поговорить. Не пойму его, почему он вечно к тебе придирается и никак не успокоится. — Потому что он придурок. Что непонятного. Прости… это всё-таки твой брат. Но он реально уже достал.

Мне уже порядком надоели разговоры об одном и том же, и я решила сменить тему.

— Как дела с Феликсом? — спросила я, помешивая ложкой кофе. — Да никак… всё как обычно. Он по-прежнему меня не замечает. — Жаль, конечно. Ты столько лет за ним страдаешь. Не знаю, я бы не выдержала и точно уже призналась на твоём месте. — Это логично. Но я боюсь, что моё признание разрушит нашу дружбу и создаст неловкость в нашем общении. Я не хочу рисковать. Я очень боюсь его потерять, пускай и как просто друга.

За влюблённость Дианы в Феликса я знаю с первого дня нашего знакомства. Сначала это была крепкая дружба, они вечно были не разлей вода, но постепенно она поняла, что чувства у неё к нему отнюдь не дружеские. Феликс же этого до сих пор не понял — или просто не хочет признавать. Мне бы очень хотелось помочь лучшей подруге. Ведь это невыносимо — столько лет страдать по одному человеку. Но как помочь в этой ситуации, чтобы не испортить всё, я не знаю.

— А что у тебя с Максом? — неожиданно прервала мои мысли подруга. — Да ничего. Просто подвёз домой. — Он весь вечер с тебя глаз не сводил. Но я бы на твоём месте не забывала, что внешность может быть обманчива. И Макс — бабник не меньше, чем мой брат и его друзья. — Не знаю… мне он показался довольно милым. И как бабник он себя за весь вечер никак не проявил. — Ну, посмотрим.

К кафе зашла Алиса и села к нам.

— Ну, что, как насчёт мороженого? — с улыбкой спросила она. — Говорят, что здесь вкусы — просто космос: от лаванды до солёной карамели.

— Солёная карамель? — фыркнула Диана. — Терпеть не могу.

— А я не откажусь, — пожала я плечами. — Может, закажем после пиццы?

— О, значит, план такой: кофе, пицца, снова кофе, а потом мороженое — подытожила Алиса.

— Идеальный вечер! — вздохнула Диана.

— Эй, ты снова думаешь про Феликса? Может, тебе тоже стоит рискнуть? Вдруг он просто ждёт, когда ты сделаешь первый шаг?

— Ага, и потом буду краснеть при каждой встрече, потому что он вежливо откажет? — Диана скрестила руки. — Нет уж, спасибо. Лучше уж молчать и сохранять достоинство.

— Достоинство — это хорошо, — кивнула Алиса. — Но ты же понимаешь, что «а вдруг» может превратиться в «а если бы»?

— Вот именно! — подхватила я.

— Представь, через десять лет ты будешь сидеть и думать: «А что, если бы я тогда сказала ему правду?» — А вдруг он посмеется и расскажет всем? — возразила Диана, нервно теребя край салфетки. — Я не смогу смотреть ему в глаза после этого.

— Тогда давай придумаем способ, как сделать это максимально безопасно, — предложила Алиса. — Например, письмо. Или… ну, не знаю, случайный разговор под музыку, чтобы было проще отшутиться, если что.

— Под музыку? — я рассмеялась. — Ты предлагаешь устроить романтический момент в стиле подросткового фильма? — Почему нет?

— Алиса подмигнула. — Иногда клише работают. Главное — настрой.

Диана задумчиво помешала остывший кофе.

— Вы обе… слишком смелые для меня. Я пока не готова. Но спасибо, что пытаетесь помочь.

— Мы просто хотим, чтобы ты была счастлива, — мягко сказала я. — И чтобы не тратила годы на ожидание «подходящего момента».

— Ладно, давайте уже есть пиццу, а не философствовать, — улыбнулась Диана, пытаясь сменить настроение. — А то я сейчас расплачусь от ваших речей.

Мы рассмеялись и заказали пиццу. За едой разговор плавно перешёл на другие темы: планы на выходные, предстоящие экзамены и смешные случаи из жизни.

Диана рассказывала, как случайно перепутала аудитории и полчаса читала конспект по биологии в группе будущих архитекторов. Мы хохотали так, что даже официант улыбнулся, подавая счёт.

По дороге из пиццерии до общежития я попыталась выкинуть из головы все воспоминания последних дней. Может, отказ от вечеринок пойдёт мне только на пользу. Будет больше времени для учёбы. А ещё — для таких вот вечеров с подругами, когда можно просто смеяться и чувствовать, что ты не одна.

Глава 9

ЗЛАТА

Учёба меня так увлекла, что я и не заметила, как на улице наступил конец октября. Воздух по утрам уже был прохладным и прозрачным, словно хрустальным.

Город менялся на глазах. В ход уже пошли шарфы, пальто, тёплые свитера и горячий шоколад. Я не знаю почему, но осень мне всегда казалась самой романтической порой. Есть в ней что-то неуловимо волшебное и притязательное.

Только сегодняшнее утро началось не с романтики и не с кофе. А с того, что по дороге в институт я вступила в лужу, промочила свои конверсы, вернулась в общежитие, чтобы переобуться, и уже конкретно опаздывала на первую пару.

Ну и по моей традиции, если день начался дерьмово, значит, я должна встретить Кирилла Соколова.

— Привет, Заноза! Опаздываешь?

Вот он, тот самый голос, от одного звука которого у меня по спине начинали бегать мурашки. И это не те мурашки, которые связаны с трепетом в груди и приятными ощущениями. Эти были больше похожи на те, что бегают от страха или холода.

Я решила быть умнее и просто не отвечать. У меня не было сейчас желания вступать с ним в очередную конфронтацию. Но, похоже, намёков он не понимает.

— Эй! Злата. Я вообще-то сказал «привет». Не хочешь ответить?

Да блин. Что тебе нужно? С вечеринки у Макса мы с ним не пересекались и, естественно, не общались. Диана несколько раз попыталась позвать меня на их игры, но я категорически отказывалась. Во-первых, я не поклонница баскетбола, а во-вторых, у меня не было ни малейшего желания смотреть на то, как он играет.

— Привет, — ответила я, повернувшись к нему лицом. — А теперь — пока.

Я хотела поскорее от него сбежать. Но он не собирался отставать.

— Да подожди ты. Не спеши. Всё равно уже опоздала.

— Что ты хочешь от меня?

— Поговорить… — задумавшись, ответил Кирилл.

— Мне кажется, что это не очень хорошая идея, — ответила я.

— Я… — Кирилл провёл пальцами по волосам, словно не мог подобрать слова. — По поводу истории с соком… Я тут не при делах.

— Да? — ответила я с нескрываемым сарказмом.

— Да! Я всегда за честную игру. И презираю тех, кто играет грязно.

— Молодец. Что я ещё должна тебе сказать? Или хочешь предложить реванш?

— Нет. Но предлагаю сделать вид, что этого спора не было, и жить, как и прежде.

— Это как? — удивилась я. — Как «как прежде»?

— Ну, в смысле… Если хочешь ходить на вечеринки, то приходи.

— Да ладно? Какая невиданная щедрость с твоей стороны!

— Я серьёзно. Предлагаю нейтралитет.

— И в чём подвох? — я до сих пор ещё не могла поверить в происходящее.

— Ни в чём. Просто надоели постоянные стычки с тобой… И Диана попросила прекратить уже этот вечный конфликт.

— А, вот в чём дело. Диана попросила. Ладно, что ж, я согласна.

— Отлично, — ответил Кирилл.

Я надеялась, что разговор на этом закончен. Но он по-прежнему стоял напротив меня и не спешил уходить. Как будто над чем-то раздумывал и хотел ещё что-то сказать.

— У нас в пятницу игра… Не хочешь прийти, поболеть вместе с Дианой?

— Нет!.. Не знаю… Может быть… Я подумаю…

На мгновение мне показалось, что мой ответ расстроил Кирилла. С чего бы это вдруг? Наверное, просто показалось.

— Ладно, — прервал он паузу.

— Ладно, — ответила я.

Кирилл развернулся и пошёл в сторону спортзала. А я поспешила на пару, хоть уже и смысла в этом, наверное, не было — до конца оставалось минут двадцать.

На протяжении всего дня я пребывала в шоковом состоянии после происшествия сегодняшним утром. Весь день на занятиях я не могла выкинуть наш диалог из головы, как ни старалась. Это было крайне странно и не свойственно Кириллу. Даже если о перемирии со мной его попросила Диана — и очевидно, что так оно и было, — тем не менее он общался со мной как абсолютно нормальный человек. Ничего от прежнего Кирилла даже не проглядывалось в его взгляде и речи. Ещё и пригласил меня на их игру.

К добру ли всё это? Даже не знаю, что теперь и думать. И стоит ли ему верить? Или это какой-то очередной его план, чтобы снова меня унизить?

Ладно, не буду забивать себе этим голову, а то так и с ума можно сойти, пока пойму, что там в его голове. Но я мысленно сделала пометку: поговорить потом об этом с Дианой. Узнать, о чём был их разговор и чем она ему угрожала или как упрашивала, чтобы он согласился на всё это.

Глава 10

ЗЛАТА

На матче я сидела, погружённая в свои мысли, и сама не замечала, как пристально слежу за игрой. Почему-то именно сегодня баскетбол мне начал нравиться.

Раньше я всегда отказывалась ходить с Дианой на матчи — казалось, это скучное зрелище, где десятки людей бегают по площадке за одним мячом. Но сейчас всё выглядело иначе. Ритм игры завораживал: резкие передачи, стремительные прорывы к кольцу, напряжённые паузы перед броском. Каждый момент был наполнен энергией, которую, казалось, можно было потрогать руками.

Я невольно ловила себя на том, что слежу за одним игроком особенно внимательно. Кирилл двигался по площадке с такой уверенностью, будто весь мир вокруг подчинялся его правилам. Его броски были точными, передачи — выверенными, а улыбка, появлявшаяся после каждого удачного действия, делала его совсем другим человеком. Не тем заносчивым типом, которого я знала раньше, а кем-то… живым, настоящим.

Может, дело в атмосфере? В криках болельщиков, в напряжении, которое витает в воздухе перед решающим броском? Или в том, как меняется человек, когда занимается тем, что действительно любит?

Я поймала себя на том, что невольно улыбаюсь, когда Кирилл снова забивает мяч. И впервые за долгое время мне не хотелось никуда уходить. Хотелось просто сидеть и смотреть — на игру, на людей, на то, как всё вокруг оживает в этом потоке движения и эмоций.

— За вами сегодня заезжать? — голос Дианы вырвал меня из созерцания.

— Куда? — я моргнула, пытаясь собраться с мыслями.

— В смысле «куда»? Ты вообще о чём думаешь? Сидишь с зачарованным лицом.

— Ничего не с зачарованным… — пробормотала я, отчаянно надеясь, что подруга не догадалась, на кого именно я так пристально смотрела всё это время.

— В общежитие за вами заезжать? Или вы сами приедете на вечеринку?

— Вечеринку? — эхо моих собственных растерянных мыслей прозвучало вслух.

— Слушай, с тобой явно сегодня что-то не так. Ты что, не выспалась?

— Не выспалась? — повторила я, словно заворожённая.

— Понятно, не выспалась. Значит, буду разговаривать с Алисой, — Диана переключилась на мою соседку по скамейке. — За вами сегодня заезжать? Или вы на вечеринку на такси приедете? Или, может, вас Макс заберёт? — в её голосе проскользнул лёгкий смешок.

— Забирать, — чётко и уверенно ответила Алиса.

— А мы идём сегодня на вечеринку? — наконец собралась с духом я.

— О, проснулась! Да, идёте. Ребята с команды будут отмечать сегодня победу.

Внутри меня разгорелся спор. С одной стороны, так хотелось расслабиться, потанцевать, посмеяться с подругами — давно я не позволяла себе просто радоваться моменту. С другой — не покидало тревожное чувство. Кирилл… Что-то в его внезапной смене поведения настораживало. Да, он больше не цеплялся ко мне, как раньше, но кто знает, что у него на уме? Может, это очередная игра?

— Злата! — громкий возглас Дианы заставил вздрогнуть. — Я уже третий раз тебя зову. Очнись уже наконец-то. Может, тебе кофе выпить надо?

— Нет. Всё нормально со мной. Да, заезжай, будем сегодня веселиться, — я выдавила улыбку, стараясь выглядеть уверенной.

— Вот это моя подруга. Теперь узнаю, — Диана радостно хлопнула меня по плечу, и в этот момент я поняла: будь что будет. Сегодня я просто хочу отдохнуть.

…

Вечеринка в баре «Горожане» оказалась куда уютнее, чем я ожидала! Народу было немного — в основном игроки институтской команды и их друзья. Я нервно оглядывалась по сторонам: Кирилла всё ещё не было видно, хотя Дэн и Феликс уже вовсю веселились. Сама не знаю, зачем я так упорно его искала… Но мне до дрожи в пальцах хотелось лично сказать ему, как потрясающе он сегодня сыграл!

Я прислонилась к барной стойке, не отрывая взгляда от подруг, отплясывающих на танцполе. И вдруг — словно электрический разряд по спине — я почувствовала у своего уха тёплое дыхание. А следом — бархатный, обволакивающий мужской голос, прозвучавший едва слышно…

— Скучаешь?

От неожиданности я буквально подпрыгнула на месте, сердце рвануло вскачь. Резко обернувшись, я едва не потеряла дар речи — позади стоял Кирилл. Не верю своим глазам! На несколько секунд — а может, и минут — я словно окаменела. Ноги приросли к полу, а щёки залило жгучей волной: его близость, этот низкий, бархатный голос — всё сбивало с толку.

Он выглядел так, будто только что сошёл с баскетбольной площадки: простая белая футболка и синие джинсы. Но даже в этой незамысловатой одежде было невозможно не заметить его впечатляющую физическую форму. Футболка облегала широкие плечи и рельефные бицепсы, словно подчёркивая годы упорных тренировок. Короткие рукава открывали сильные предплечья с проступающими венами — руки человека, привыкшего к точным броскам и тяжёлым нагрузкам. Каждый мускул будто кричал о дисциплине, выносливости и безудержной страсти к спорту.

Синие джинсы сидели идеально — не обтягивали, но и не скрывали мощную линию бёдер и крепких ног. Светло-русые, почти платиновые волосы были аккуратно уложены, однако одна непослушная прядь всё норовила упасть на лоб. А его улыбка… В ней было что-то неуловимое, заставлявшее гадать: то ли он искренне рад встрече, то ли просто играет роль.

— Ты напугал меня! — наконец прорвался сквозь оцепенение мой голос.

— Я так и понял, — Кирилл не сводил с меня улыбки, и от этого внутри всё переворачивалось.

Его зелёные глаза — цвета свежей травы — словно загипнотизировали меня. Я не могла отвести взгляд, будто проваливалась в бездонный омут.

— А… что ты тут делаешь? — выдавила я, тут же мысленно обругав себя за глупость. Ну конечно, лучше вопроса не нашлось!

— Пугаю девушек, как ты успела заметить, — легко рассмеялся он. — Хотя раньше я такого за собой не замечал. Обычно моё появление радует противоположный пол.

— Ну да… — я запнулась, пытаясь собраться с мыслями. — Классная сегодня была игра. Ты молодец. Поздравляю с победой! — выпалила единым потоком.

— Спасибо. Я в курсе, что я молодец, красавчик и всё такое, — с лёгкой иронией ответил он.

— Да. А ещё удивительно скромный, — не удержалась я от колкости.

— Скромность? — Кирилл изобразил задумчивость, и я едва сдержала смех. — Не слышал даже о таком.

В этот момент словно ураган налетел Дэн. Он подскочил к Кириллу:

— Брат, она здесь!

— Отлично, — коротко бросил Кирилл.

И они оба развернулись и ушли, будто нашего разговора и не было. «Она здесь»… Значит, он помчался к какой-то девушке, оставив меня одну. Ну, конечно. Чего я, собственно, ждала?

Несколько коктейлей позже по телу разлилось приятное тепло. Мир стал ярче, музыка — мелодичнее, а смелость — безграничной. Не раздумывая, я направилась к подругам на танцпол.

Но танец оборвал пронзительный крик. Я резко обернулась, и зал тут же погрузился в суматоху. Я замерла, пытаясь разглядеть источник шума. Протиснувшись ближе, я увидела её — ту самую блондинку, которая во время игры облила меня соком. Она стояла посреди зала, растерянная, с прилипшими к лицу волосами, перепачканными оранжевой жидкостью.

Не успела я задуматься, кто это сделал, как заметила отходящего от неё Кирилла. В руке он держал пустой стакан, а на губах играла едва уловимая улыбка. Что-то шепнул ей на ухо — и растворился в толпе.

В голове случился настоящий хаос. Мозг будто готов был взорваться от вопросов. Зачем он это сделал? Она сказала ему что-то лишнее, и он так отреагировал? Или… даже не хочу думать, что я как-то к этому причастна — пусть даже косвенно. Если он сделал это, чтобы отмстить за меня… Это, конечно, неожиданно и даже круто. Но я против публичных унижений — даже если она это заслужила.

Я решительно направилась к бару — надо срочно остановить этот безумный поток мыслей, хоть на пару минут! «Один коктейль, и только», — твёрдо сказала я себе.

Ну да, конечно.

Сначала всё было прекрасно: мысли становились всё более расплывчатыми, мир окутывала приятная дымка, а проблемы растворялись в сладком тумане. Но потом… Потом мир резко решил поиграть со мной в «американские горки». Меня бросило в жар, голова закружилась так, что казалось, будто я попала в центрифугу. Звуки стали невыносимо громкими — музыка, смех, разговоры слились в оглушительный гул. Пол предательски заходил ходуном, а когда я попыталась сфокусировать взгляд, всё вокруг превратилось в пёстрое марево, словно кто-то тряс калейдоскоп прямо перед моими глазами.

…

Я приоткрыла глаза — и тут же зажмурилась от безжалостного света, бьющего сквозь незашторенное окно. Голова гудела так, будто внутри устроили барабанный марафон. Во рту было сухо, как в пустыне Сахара после десятилетней засухи.

«Где я?!» — первая паническая мысль пронзила меня, как молния.

Это точно не моя комната в общежитии. Я медленно обвела взглядом помещение. Светлые стены, письменный стол, ноутбук, учебники… В углу — турник и пара гантелей. «Точно не квартира Дианы», — подумала я, и от этой мысли меня начало подташнивать.

Я лежала на удивительно удобной широкой кровати с низким изголовьем. Постельное бельё глубокого тёмно-серого цвета выглядело до неприличия дорогим: гладкий сатин мягко лоснился в утреннем свете. Но больше всего меня зацепил запах — тёплый, сдержанный, с лёгкой ноткой цитруса и древесных нот. Почему-то он казался до боли знакомым…

Я закрыла глаза, пытаясь восстановить цепочку событий вчерашнего вечера. Танцы, блондинка с волосами, перепачканными соком, коктейли, музыка… А потом — бац! — чёрная дыра в памяти. Мелькали какие-то обрывки, но сложить их в цельную картину не получалось. Мысли ускользали, как рыбки в море, когда ты пытаешься их поймать голыми руками.

«Ну почему я не остановилась на первом коктейле?!» — мысленно взвыла я.

И тут — ба-бах! — дверь в комнату распахнулась, и я услышала знакомый мужской голос:

— Проснулась?

Я резко распахнула глаза — и… О, БОЖЕ, НЕТ! ТОЛЬКО НЕ ЭТО!

Сердце заколотилось так бешено, будто решило устроить побег из грудной клетки. В висках застучало, дыхание перехватило, а все мышцы будто парализовало. Я замерла, боясь пошевелиться, но реальность не исчезала — передо мной стоял Кирилл Соколов.

«Я провела ночь в его постели», — эта мысль ударила меня, как разряд тока.

Глава 11

КИРИЛЛ

Я заглянул в комнату — проверить, проснулась ли Злата. Она лежала в кровати, но глаза уже были открыты.

— Проснулась?

Её взгляд скользнул по мне — и тут же застыл. Глаза распахнулись так широко, что, казалось, ещё чуть-чуть — и вылетят из орбит. Во взгляде читался чистый, незамутнённый ужас, будто перед ней возникло привидение, причём самое кошмарное из всех возможных.

— Всё в порядке? — осторожно уточнил я.

Злата молчала. На секунду мне даже показалось, что она перестала дышать. Атмосфера накалялась, как перегретый чайник, готовый взорваться паром в любую секунду. Ладно, пора спасать ситуацию — иначе через минуту она либо бросится на меня с кулаками, либо попытается выпрыгнуть в окно.

— Я понял, ты потеряла дар речи от моей красоты? — выдал я с наигранной лёгкостью.

— Какого хрена?! — рявкнула моя гостья так, что, наверное, разбудила не только Дэна и Феликса, но и всех соседей поблизости.

— Фу, как некрасиво. Малышка, тебе не идут такие слова.

Её гнев вспыхнул с новой силой. Плечи напряглись, лицо залилось краской, а пальцы сжались в кулаки так, что, кажется, могли бы раскрошить гранит.

— Я тебе не малышка! Не смей меня так называть! Ты… грязное животное! Воспользовался ситуацией! Я была вчера пьяна! Ты затащил меня в свою постель! Поверить не могу! Какая же ты сволочь!

— Что, прости? — я даже моргнул от неожиданности.

Мысленно я лихорадочно перебирал варианты: рассмеяться? Но это будет выглядеть как издевательство. Выставить её за дверь? Нет, так только хуже…

Постепенно кусочки пазла сложились. Её страх, пустота в глазах, вспышка гнева — всё стало ясно. Она действительно ничего не помнит.

— Ты ничего не помнишь? — спросил я как можно мягче, стараясь не спровоцировать новую волну негодования.

— Лучше мне этого не помнить. Где моя одежда?! — её голос дрожал от ярости, а глаза метали молнии.

Она стояла передо мной в моей футболке — той самой, в которую я её переодел, когда она едва держалась на ногах. Футболка доходила до середины бедра, и Злата то и дело инстинктивно пыталась потянуть край вниз, будто пыталась спрятаться в коконе.

Волосы у неё были влажные, слегка спутанные после сна, свободно ниспадали по плечам, обрамляя лицо. Солнечный свет из окна играл в её волосах, превращая их в живую мозаику — от тёплого каштана до тёмно-медового. Плавные линии скул, изящный изгиб шеи… На мгновение я замер, заворожённый: она была воплощением тёплой, естественной красоты.

Но тихий восторг, только что наполнявший душу, рассыпался в одно мгновенье. Её лицо, ещё недавно казавшееся таким прекрасным, вдруг исказилось: брови сошлись к переносице, губы сжались в тонкую линию.

— Где, чёрт побери, моя одежда?! — голос звучал так, будто она готова была разнести комнату по кирпичику.

— Э-э… Она в неподобающем для носки виде, — я развёл руками, пытаясь выглядеть максимально безобидно.

— Твою мать! Какой же ты козёл!

— Ну, это не совсем та благодарность, на которую я рассчитывал с утра.

Я снова попытался сгладить ситуацию, несмотря на град оскорблений.

— Благодарность?! Ты вообще охренел?! На какую благодарность ты рассчитывал?!

Злата резко рванула к двери. Я бросился перегородить ей путь — хотелось скорее всё объяснить. Каждая секунда промедления, казалось, причиняла ей боль.

— Послушай, пожалуйста, — я старался говорить как можно мягче. — Ты ведь даже не знаешь, что произошло вчера на самом деле. Я всё расскажу.

Она резко остановилась. В её глазах пылала такая холодная ярость, что у меня внутри всё сжалось. Только я открыл рот, чтобы продолжить, как вдруг — шлёпок! Жгучая боль вспыхнула на щеке. Я замер, инстинктивно прижав ладонь к пылающей коже. Время словно замедлилось, а в ушах зазвенело.

— Пропусти меня! — прорычала Злата.

Я отступил в сторону. Пусть идёт. Не заслужил я этих оскорблений и уж тем более пощёчины. Пусть думает что хочет — сейчас мне уже плевать. Когда успокоится, через пару дней расскажу ей правду. А пока… пусть буря пронесётся мимо.

Надо бы выпить кофе и лёд к щеке приложить. И, возможно, составить список «Как не попасть под горячую руку разъярённой девушки», — подумал я, глядя, как за ней захлопывается дверь.

Глава 12

ЗЛАТА

Я буквально вылетела из дома Кирилла — босая, в одной его футболке, с сумкой, косо болтающейся на плече. Утренний воздух ударил по коже ледяным хлыстом, заставив вздрогнуть. «Бежать. Срочно. Как можно дальше от этого дома, от этого кошмара…» Дрожащими пальцами я тыкала в экран телефона, вызывая такси. Пять минут ожидания казались вечностью — каждая секунда жгла стыдом, будто раскалённое клеймо.

Когда машина подъехала, водитель — пожилой мужчина с усталыми глазами — лишь молча окинул меня взглядом. В этом взгляде было всё: и жалость, и немое осуждение. «Да, я выгляжу как жертва ночного безумия. Понимаю».

…

Алиса распахнула дверь, и её глаза мгновенно превратились в два огромных круга.

— Где ты была?! И в таком виде?! — её голос дрогнул.

— Не хочу говорить, — я протиснулась мимо, чувствуя, как горят щёки. — Мне нужен душ. Срочно.

— Подожди! — она схватила меня за рукав. — Тебя кто-то обидел?

— Ага. Собственные мозги, — вырвалось у меня с горькой усмешкой.

— Злата, серьёзно! Объясни хоть в двух словах!

Я замерла, пытаясь уложить в голове то, что произошло. «В двух словах? Да тут роман можно написать…»

— Я… провела ночь с Кириллом Соколовым, — выдохнула наконец.

Алиса медленно опустилась на край кровати, будто ноги перестали её держать.

— Не гони…

— Не гоню. Утром проснулась в его постели. А моя одежда… В общем, в ней домой не доехать.

— А он что сказал?

— Ничего дельного. Только ухмылялся, как всегда. Мол, я должна его отблагодарить за гостеприимство. Всё, хватит! Я в душ.

…

Под горячими струями воды я пыталась смыть не только следы ночи, но и хаос в голове. «Рассказать Диане? Она же моя лучшая подруга…» Но тут же перед глазами всплыло её лицо — как она ссорилась с братом из-за меня, как защищала меня, хотя сама не одобряла моего поведения. «Если она узнает… Это разорвёт их отношения окончательно».

А потом пришла другая мысль — резкая, как пощёчина: «Ты сама виновата. Зачем напилась, будто в последний раз в жизни?» Я ведь почти не пью. А тут… Коктейли, музыка, размытые силуэты. И пустота. Полная, оглушающая пустота вместо воспоминаний.

«Может, это я первая к нему полезла? О боже…»

…

Выйдя из душа, я увидела на экране три пропущенных от Дианы. Сердце ухнуло вниз. «Не сейчас. Я не готова».

— Кто звонил? — Алиса появилась в дверях, словно читая мои мысли.

— Диана…

— Может, перезвонишь?

— Не хочу врать ей. Но и правду… — я сжала телефон так, что костяшки побелели. — Она же его сестра.

— Просто узнай, что ей нужно. Без подробностей.

— Да. Ты права.

Я нажала «вызов», чувствуя, как внутри всё сжимается.

— Приветик! Ты как? — голос Дианы звенел, как весенний ручей.

— Бывало и лучше, — выдавила я.

— Ясно, — она рассмеялась. — Ну ты вчера дала! Впервые вижу тебя в таком состоянии.

— И я сама впервые такое испытала, — пробормотала я, глядя в пол.

— Как комендантша пустила тебя ночью в общагу?

— А… да, впустила, — ложь царапнула горло.

— Отлично! Я переживала, чтобы проблем не было.

— Угу.

— А как мой братец вчера? Красавчик, да?

Я чуть не выронила телефон. «Она знает? И… считает его красавчиком?!»

— О чём ты? — мой голос прозвучал хрипло.

— Ну как? Сначала проучил Свету за сок. Ту блондинку, что тебя облила на вечеринке у Макса.

— Поняла… Не знала, что её зовут Света.

— Потом, когда я увидела, что ты пьяная, хотела такси вызвать. Но Кирилл сказал: «Я сам её отвезу». Ну не рыцарь ли?

— Да уж… Настоящий, — слова давались тяжело.

— Рада, что вы помирились. Больше не цапаетесь, как кошка с собакой.

— Это… благодаря тебе? Ты ведь просила его помириться со мной? Ты ему угрожала или шантажировала?

— Нет, — она удивилась. — Я только говорила, чтобы он не цеплялся к тебе. Но мы почти не общаемся последнее время.

Я замолчала.

«Значит, он соврал, что Диана попросила его со мной помириться. Зачем? И что на самом деле произошло той ночью?»

В трубке тихо звучал голос Дианы, а я стояла, зажатая между ложью, стыдом и тысячей невысказанных вопросов.

Выходные я провела, буквально не вылезая из постели. Подруги настойчиво звали прогуляться, расписывали прелести солнечного дня, но мне хотелось только одного: укутаться в плед, включить любимый фильм на ноутбуке и раствориться в его уютном мире. Никаких разговоров, никаких «как дела?», никаких попыток собраться с мыслями.

Но мысли — эти назойливые мухи — всё жужжали и жужжали в голове. Я снова и снова прокручивала в памяти то утро в доме Кирилла. Картины всплывали перед глазами: его растерянное лицо, мой бешеный гнев, звук пощёчины…

Я была в ярости. Я была напугана. Ситуация казалась постыдной, унизительной, и от этого становилось ещё горше. Но чем больше я думала, тем больше вопросов возникало.

Да, он виноват. Конечно, виноват! Воспользовался тем, что я была пьяна, ничего не соображала… Но так ли всё однозначно? Что на самом деле произошло? Я ведь даже не знаю всех подробностей. И хочу ли я их знать?..

На этот вопрос у меня не было ответа.

Наверное, именно поэтому я так вспылила. Потому что страшно. Страшно узнать правду. Страшно понять, что всё было ещё хуже, чем я себе представляю. Или… наоборот? Страшно осознать, что, возможно, я зря на него накричала?

Диана сказала, что Кирилл собирался отвезти меня в общагу. Тогда как вышло, что я проснулась в его футболке, в его постели? Что произошло между «он хотел отвезти меня» и «я проснулась у него»?

Я перевернулась на бок, уткнувшись лицом в подушку. В голове крутилась одна и та же мысль: «Надо с ним поговорить. Надо всё выяснить». Но тут же всплывало другое: «А если я не готова услышать ответ?»

Телефон завибрировал.

Сообщение от Дианы:

Ну что, пришла в себя? Может, всё-таки выйдешь? Свежий воздух, кофе, болтовня — то, что нужно!

Я посмотрела на экран, потом на окно, за которым сияло солнце. Вздохнула.

Я:

Не сегодня.

Ответ пришёл почти мгновенно.

Диана:

Ладно. Если захочешь поговорить — я всегда рядом.

В груди потеплело. Хорошо, когда есть кто-то, кто просто рядом. Кто не давит, не требует ответов, а просто ждёт, пока ты сама найдёшь путь.

Я закрыла глаза. В голове всё ещё крутились вопросы, но теперь они казались чуть менее острыми. Чуть менее пугающими.

Может, завтра. Может, через пару дней. Но рано или поздно я должна буду узнать правду.

Глава 13

КИРИЛЛ

Прошло уже две недели с той самой ночи, когда Злата проснулась в моей постели. Две бесконечно долгих недели молчания. Она избегала меня так тщательно, что даже в институте умудрялась растворяться в толпе, стоило мне приблизиться. Я пытался её найти — однажды заявился в общежитие, но комендант лишь равнодушно пожала плечами: «Её нет».

Я крутил в голове миллион вариантов, как с ней связаться. Можно было спросить номер у Дианы — но впутывать сестру в эту историю не хотелось. В итоге раздобыл номер окольными путями. И вот теперь, слушая гудки в трубке, чувствовал, как сердце бьётся где-то в горле.

— Алло.

— Привет. Это Кирилл, — голос чуть дрогнул, но я тут же взял себя в руки.

— Привет, — её ответ прозвучал так осторожно, будто она ступала по тонкому льду. Пауза затянулась, и я почти слышал, как в её голове мечутся мысли: «Зачем он звонит? Что ему нужно?»

— Слушай, нам надо поговорить. Это важно.

— Говори, — коротко бросила она.

— Это не телефонный разговор. Давай встретимся через час в пиццерии возле института.

— Не знаю… — в её голосе сквозила нерешительность.

— Это правда важно. Поверь, — я старался говорить как можно убедительнее.

— Ладно, — наконец сдалась она, и в этом «ладно» слышалась такая неохота, что мне стало не по себе.

Ровно через час я сидел за столиком в пиццерии, нервно постукивая пальцами по столу. Каждый проходящий мимо человек заставлял меня вздрагивать. А когда она наконец вошла…

Я замер. Просто потерял дар речи. Розовый свитер, синие джинсы и лёгкая курточка подчёркивали её хрупкую, изящную фигуру. Милое, почти кукольное личико с большими выразительными глазами и вздёрнутым носиком. Нежные губы, покрытые розовым блеском, а щёки, раскрасневшиеся от холода, придавали ей особое очарование.

«И почему я раньше не замечал всего этого?» — пронеслось в голове.

Злата присела за столик напротив. Её пальцы нервно теребили край свитера, а взгляд скользил по столу, избегая моего.

— Привет, — тихо сказала она.

— Привет.

— Ты хотел поговорить…

— Да. Хотел. Это касается ночи после бара.

— Я это уже поняла, — она опустила глаза, а её пальцы ускорили движение, сминая ткань свитера.

Я открыл рот, собираясь наконец выложить всё как есть. Но в этот момент её телефон оглушительно зазвонил, разорвав напряжённую тишину между нами.

«Ну почему сейчас?!» — мысленно взвыл я.

Злата взглянула на экран и резко побледнела.

— Извини. Мне нужно ответить. Это мама, — её голос дрогнул.

— Да, конечно, — я откинулся на спинку стула, пытаясь унять нарастающее беспокойство.

Она поздоровалась с мамой, и первые секунды разговор казался обычным. Но вдруг её лицо исказилось — сначала недоумением, потом ужасом.

— Как он? Он жив? В какой больнице? — её голос сорвался на крик.

Я застыл, не сводя с неё глаз. «Кто? Что случилось?!»

Она закончила разговор, медленно положила телефон на стол. Глаза наполнились слезами, которые тут же потекли по бледным щекам.

— Что случилось? Кто в больнице? — вырвалось у меня с таким ужасом, что голос дрогнул, словно натянутая до предела струна.

— Папа… Он попал в аварию… — прошептала Злата, меня внутри всё перевернулось.

Я замер, не зная, как себя вести. Руки буквально чесались — так хотелось притянуть её к себе, утешить, защитить от этой внезапной бури боли. Но что сказать? Какие слова найдут отклик в её разбитом сердце?

— Как он? Что говорят врачи? — наконец выдавил я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Состояние средней тяжести. Он стабилен… Извини, мне нужно уехать домой. Я нужна им, — её голос срывался, но она держалась, сжимая кулаки так, что побелели костяшки пальцев.

— Да, конечно. Я тебя отвезу, — без раздумий ответил я.

— В Абинск? — в её взгляде мелькнула тень сомнения, будто она всё ещё не верила, что я серьёзно.

— Да. Я как раз собирался на выходных навестить отца. Так что решено — едем, — я постарался улыбнуться, хотя внутри всё сжималось от тревоги за неё.

Мы сели в машину. Я взглянул на Злату — заплаканную, бледную, с дрожащими губами — и почувствовал острую, почти физическую боль в груди.

Как успокоить её? Все слова казались пустыми, банальными, бесполезными. Но я должен был что-то сделать. Невыносимо было видеть её в этом состоянии.

И я решился.

Медленно потянулся к ней, осторожно обнял, прижал к себе. К моему удивлению, она не отстранилась, не попыталась вырваться или ударить меня, как в тот утренний кошмар. Наоборот — на секунду замерла, а потом тихо всхлипнула и уткнулась лицом в моё плечо.

Я нежно погладил её по спине, чувствуя, как её тело вздрагивает от сдерживаемых рыданий. Уткнувшись носом в её волосы, я уловил тонкий аромат — жасмин, бергамот и персик. Такой нежный, такой живой…

— Всё будет хорошо. Главное — он жив. Врачи сделают всё возможное, — прошептал я, сам не зная, кому пытаюсь внушить эту надежду — ей или себе.

— Угу… — ответила она, всхлипывая.

— Хочешь, я позвоню отцу? Он знает лучших врачей в городе. Он точно сможет помочь, — предложил я, сам уже доставая телефон.

— Угу, — едва слышно отозвалась она.

Нехотя выпустил её из объятий, завёл машину. Пока набирал номер отца, краем глаза видел, как она сидит, обхватив себя руками, глядя в окно невидящим взглядом.

Отец ответил сразу. Я коротко объяснил ситуацию, попросил связаться с больницей, узнать подробности, подключить нужных людей. Он пообещал разобраться.

Выключив телефон, я включил негромкую музыку — что-то спокойное, инструментальное. Решил, что сейчас не стоит её тревожить лишними разговорами. Пока Злата сама не увидит отца, не поговорит с врачами, все утешения будут пустым звуком.

Дорога тянулась бесконечно. Я то и дело поглядывал на неё — она сидела молча, иногда смахивая слёзы, но больше не плакала. Просто смотрела вперёд, будто пытаясь разглядеть в этой серой полосе шоссе ответ на главный вопрос: «Всё ли будет хорошо?»

А я сидел рядом, сжимая руль, и думал только об одном: «Лишь бы всё обошлось. Лишь бы она не потеряла того, кто ей так дорог».

Глава 14

КИРИЛЛ

Мы вышли из больницы — воздух вдруг показался непривычно тяжёлым, будто пропитанным тревогой и облегчением одновременно. Злата шагала рядом, ссутулившись, руки глубоко в карманах куртки. Я чувствовал: внутри неё всё ещё бушует ураган, хоть внешние волны уже сгладились.

Когда её отцу сделали КТ и все необходимые обследования, напряжение в коридоре будто разрядилось. Мама Златы сидела у палаты вместе с моим отцом — они о чём-то тихо переговаривались.

Злата, едва увидев мать, рванулась к ней с рыданиями:

— Как он?

— Не переживай. У него ушибы и перелом руки. Ничего серьёзного. После дополнительных обследований картина станет яснее, — спокойно, но твёрдо ответил ей мой отец.

— С ним правда всё хорошо? — голос Златы дрожал, будто натянутая струна.

— Правда, — мама обняла её, прижала к себе. — Всё будет хорошо.

— Как это произошло?

— Другой водитель выскочил на красный и врезался в машину отца.

Через час отца Златы привезли в палату. Врачи подтвердили: никаких скрытых повреждений, состояние стабильное. Доктор мягко посоветовал нам поехать домой — «сейчас он в надёжных руках, вам тоже нужен отдых».

Злата хотела остаться. Но мама ласково, но настойчиво убедила её: «Поезжай, отдохни. Я буду здесь. Тебе нужно восстановиться».

На улице Злата остановилась, глядя куда-то вдаль. Ветер играл её волосами, но она будто не замечала холода.

— Садись в машину, я отвезу тебя домой, — предложил я.

Она задумалась, кусая губу. Потом тихо произнесла:

— Я… я не хочу домой. Не хочу оставаться одна.

Внутри что-то сжалось — от сочувствия, от желания помочь, от беспомощности.

— Ну, тогда поехали ко мне домой, — выпалил я, не раздумывая.

— К тебе я тоже не хочу, — она покачала головой.

Я растерялся. Что предложить? Куда её вести, если ни один вариант не подходит?

— А куда хочешь? Можем просто погулять по городу, а потом зайти перекусить.

— Да, давай, — согласилась она после паузы.

— Тем более мы так и не поговорили в пиццерии, — осторожно напомнил я.

— Я не уверена, что сейчас способна на разговоры. Я пережила сильный стресс, — её голос звучал устало, почти безжизненно.

Мы молча пошли вдоль улицы. Мимо проплывали огни витрин, люди спешили по своим делам, а мы будто существовали в другом измерении — где время замедлилось, а мир сузился до размеров наших мыслей.

Я не знал, что сказать. Все заготовленные фразы казались пустыми, неуместными. Хотелось обнять её снова, как в машине, но боялся, что она отстранится.

Наконец, она заговорила первой:

— Знаешь, когда мама сказала про аварию… Я подумала, что всё кончено. Что я больше никогда его не увижу. И эти мысли… Они как когти, рвут изнутри.

Её голос дрогнул, но она не заплакала — просто шла, глядя вперёд, сжимая кулаки в карманах.

— Но он жив. И это главное, — я осторожно коснулся её плеча. — Ты рядом. Ты можешь быть с ним. Это уже много.

Она кивнула, но не ответила. Мы шли, и тишина между нами уже не казалась такой гнетущей. Она была живой — как дыхание, как биение сердца.

Где-то впереди мерцали огни кафе. Запах свежей выпечки пробивался сквозь прохладный воздух.

— Давай зайдём туда? — предложил я, указывая на витрину. — Чай, кофе, что-то тёплое. Тебе нужно согреться.

Злата взглянула на вывеску, потом на меня. В её глазах мелькнуло что-то новое — не страх, не боль, а слабая искра надежды.

— Хорошо. Давай зайдём.

Глава 15

ЗЛАТА

Мы сидели в кафе в неловкой тишине, пока Кирилл вдруг не сказал, что хочет отвезти меня в одно место.

Этим местом оказалось Абинское озеро. Осень раскрасила берег в золотые и багряные тона, а вода, словно зеркало, отражала хмурое, но по-своему прекрасное небо. Воздух был пропитан прохладой и терпким запахом опавшей листвы. Здесь царила такая глубокая тишина, что казалось, будто весь мир замер, давая нам возможность выдохнуть и просто быть.

Мы неспешно прогулялись вдоль берега. Ветер играл с моими волосами, а я вдыхала этот особенный осенний воздух — свежий, чуть горьковатый, наполненный покоем. Но вскоре холод пробрался под куртку, и Кирилл предложил сесть в машину, чтобы согреться.

Мы молча смотрели в окно, наблюдая, как последние лучи солнца окрашивают озеро в тёплые оттенки. Я чувствовала: он хочет что-то сказать. И наконец, не выдержав, Кирилл резко выдохнул и заговорил — быстро, будто боялся передумать:

— Послушай. Между нами ничего не было. Совсем ничего. То, о чём ты подумала… Я бы так в жизни ни с одной девушкой не поступил. Тем более с тобой. Ты была сильно пьяна, едва на ногах держалась. Диана хотела вызвать такси, но я решил, что лучше сам тебя отвезу. Когда мы приехали к общежитию, ты уснула, и я не стал будить. Подождал немного и отвёз к нам домой.

Он замолчал на секунду, будто собираясь с силами, а потом продолжил:

— Когда ты зашла в мою комнату, ты проснулась — и тебя начало тошнить. На меня, на твою одежду, на ковёр… В общем, это не самая интересная часть рассказа. Но зато теперь ясно, что случилось с твоей одеждой. Я отпаивал тебя водой, пока тебе не стало лучше. Потом предложил принять душ — ты согласилась. Я оставил свою футболку, чтобы тебе было во что переодеться, и ушёл. Через час зашёл проверить — ты уже спала. А на утро я оказался козлом и грязным животным, ещё и получил по лицу. Ну, вот как-то так…

В груди всё сжалось.

«Господи Иисусе! Какая же я дура!»

Мало того, что напилась до беспамятства, так ещё и Кирилл возился со мной всю ночь — вместо того чтобы веселиться с друзьями. А в итоге вместо благодарности я повела себя как самая настоящая… стерва.

Я никогда раньше не испытывала такого острого, всепоглощающего стыда. Хотелось провалиться сквозь землю, исчезнуть, стереть этот момент из памяти.

— Кирилл, блин… Мне так жаль… Прости, пожалуйста. Прости. Я же не… я же не знала правду, — голос дрожал, а глаза защипало от слёз.

— Ну, ты особо и не хотела её узнать, — тихо ответил он, но без злости, скорее с лёгкой грустью.

— Прости, — повторила я едва слышно.

— Я не злюсь и давно простил. Но хотелось бы, чтобы ты сделала хоть какие-то выводы из этой ситуации. Не спеши никогда делать поспешных выводов. Иногда нужно просто поговорить, — в его голосе не было упрёка — только спокойная уверенность.

— Прости ещё раз. Мне правда очень стыдно. И спасибо тебе — за то, что возился со мной, и за сегодня тоже спасибо, — я сглотнула, пытаясь унять дрожь в голосе.

— Да не за что. Наконец-то ты признала, что я лучший, — его улыбка вернула мне ощущение реальности. Это был мойКирилл — тот, которого я знала.

— Ладно. Сегодня не буду с тобой спорить, — я слабо улыбнулась в ответ.

— Значит, я красавчик?

— Ещё какой, — рассмеялась я, чувствуя, как напряжение постепенно отпускает. — Кстати, насчёт красавчиков. Что за история со Светой и соком? Зачем ты это сделал?

— Кто такая Света?

— Та, которая облила меня соком.

— А. Она Света? Да? Никакой особой истории. Она помешала нашей игре — и была наказана своим же методом.

— Не стоило. Публичное унижение, тем более девушки, отнюдь не красит мужчину.

— У неё не было причин поступать так с тобой. Поэтому она это заслужила. И не спорь со мной, — он подмигнул, и я поняла: разговор окончен.

После поездки на озеро я чувствовала невероятную усталость — но не физическую, а душевную. Возвращаться в пустой дом, где не было мамы и отца, хотелось меньше всего.

— Может, поедем к тебе? — тихо спросила я у Кирилла.

Он кивнул без слов.

И в этот момент я осознала: все мои претензии, вся неприязнь к нему исчезли. Растворились, как утренний туман под лучами солнца.

Остались только благодарность, облегчение и странное, новое чувство — будто я наконец увидела его таким, какой он есть.

Глава 16

КИРИЛЛ

— Может, закажем доставку? Ты наверняка голодная. В кафе ничего не поела. А потом можем что-то посмотреть или реванш в Mortal Kombat устроить, — предложил я, когда мы зашли в квартиру.

Злата слегка улыбнулась, опустив взгляд:

— Да… Я позавтракала сэндвичем с кофе и до сих пор ничего не ела.

Я тут же достал телефон:

— Что хочешь? Пицца? Роллы? Бургеры? Или, может, что-то посерьёзнее — вроде супа и второго?

Она задумалась на пару секунд, потом ответила:

— Знаешь, пицца звучит идеально. С грибами и сыром. И, если не сложно, добавь какой-нибудь свежий салат.

— Отлично, — я быстро оформил заказ, попутно добавив в корзину лимонад и пару десертов «на всякий случай». — Через полчаса всё будет здесь.

Пока ждали доставку, я предложил:

— Располагайся. Чай, кофе? Или сразу к развлечениям?

— Кофе, если можно, — она прошла в гостиную, осторожно присела на край дивана, оглядываясь.

Я отправился на кухню, включил кофемашину. В голове крутилось: «Как сгладить неловкость? Как сделать так, чтобы она почувствовала себя комфортно?»

Вернулся с двумя кружками ароматного напитка. Одну поставил перед Златой, вторую взял себе.

— Спасибо, — тихо сказала она, обхватив чашку ладонями. — Тут уютно.

— Рад, что тебе нравится, — я сел напротив. — Пока ждём пиццу, можем выбрать фильм или игру?

— Давай сначала фильм, — она чуть приподняла плечи. — Но только чтобы без драмы. Сегодня с меня достаточно переживаний.

— Согласен. Что насчёт комедии или лёгкой фантастики?

— Фантастика подойдёт. Только не слишком мрачная.

Я открыл стриминговый сервис, начал листать подборку. Через несколько минут мы сошлись на старом добром космическом боевике с элементами юмора — как раз то, что нужно.

В этот момент в дверь позвонили — курьер с заказом. Я быстро сходил за пиццей и салатом, разложил всё на журнальном столике.

— Выглядит потрясающе, — Злата потянулась за кусочком, не дожидаясь приглашения.

— Лучшая в городе, — усмехнулся я, наливая лимонад. — Ну что, начинаем кино-вечер?

Мы устроились удобнее, включили фильм. Первые минуты прошли в молчании — Злата явно была поглощена едой. Но уже через пару минут она начала улыбаться над шутками героев, а потом и вовсе не удержалась от смеха.

Я наблюдал за ней краем глаза и чувствовал, как внутри разливается тепло. «Вот она — настоящая. Без масок, без обид. Просто Злата».

Когда фильм подошёл к концу, я спросил:

— Ну что, реванш в Mortal Kombat? Или ты уже устала?

Злата взглянула на часы, потом на меня — в её глазах светилась игривая искорка:

— Думаю, на пару раундов меня ещё хватит. Но предупреждаю: я буду играть всерьёз.

— О, вызов принят! — я передал ей геймпад. — Посмотрим, кто кого.

Экран засветился, началась игра. Первые раунды прошли в равной борьбе — то она побеждала, то я. К третьему матчу мы уже смеялись, забывая о стратегии.

— Ты жульничаешь! — воскликнула Злата, когда я провёл победную комбинацию.

— Никаких жульничества, чистая стратегия, — парировал я, стараясь сохранить серьёзный вид.

— Ладно, последний раунд! Решающий! — она сосредоточилась, готовясь к битве.

И в этот момент я понял: несмотря на всё, что случилось, сегодня мы оба наконец-то расслабились. И это было… правильно.

В приглушённом свете экрана её лицо казалось совсем юным, без той привычной настороженности, что обычно скрывалась в уголках глаз.

Я тихо взял пульт и поставил фильм на паузу. В комнате воцарилась удивительная тишина — не гнетущая, а тёплая, обволакивающая. Только тиканье часов да редкий шелест ветра за окном.

Осторожно поднялся, достал из шкафа мягкий плед. Накрывая Злату, старался не потревожить — она лишь едва заметно пошевелилась, уткнулась щекой в подлокотник дивана и снова затихла.

На пару секунд задержал руку на крае пледа. Внутри — странное смешение чувств: и нежность, и лёгкая грусть, и какое-то новое, непривычное тепло.

Вернулся в кресло, сел напротив. Смотрел на неё и думал: сколько же мы потеряли из-за глупых обид, из-за нежелания просто поговорить? А сейчас, в этом тихом вечернем полумраке, всё кажется таким простым, таким… правильным.

За окном окончательно стемнело. Я не стал включать свет — пусть спит. Пусть хотя бы сейчас ей будет спокойно.

Глава 17

ЗЛАТА

Меня разбудил умопомрачительный аромат — кофе и свежеиспечённых блинов. Я приоткрыла один глаз, потянулась и тут же поморщилась: шея затекла, спина ныла, будто я спала на булыжниках.

«Где я?.. Опять напилась и уснула в незнакомом месте? Ну уж нет!» — пронеслось в голове.

Я с трудом приподнялась, огляделась. Диван, уютный плед, знакомые очертания интерьера… Точно! Я у Кирилла. Но где сам хозяин квартиры? И откуда этот божественный запах?

Словно повинуясь магическому зову, я поплелась на кухню. И замерла в дверях, потеряв дар речи.

Кирилл в домашнем фартуке (кто бы мог подумать, что он у него есть!), с улыбкой до ушей, ловко орудовал лопаткой, переворачивая румяные блины. Солнечные лучи играли в его непослушных волосах, а в глазах — тот самый озорной блеск, от которого сердце всегда пропускало удар.

«Если бы я была художницей, — подумала я, — я бы запечатлела этот момент на холсте. И потом, в хмурые одинокие вечера, смотрела бы на эту картину, согреваясь изнутри».

— Доброе утро, Спящая красавица, — его голос прозвучал мягко, с лёгкой насмешкой.

Я невольно залюбовалась: когда он успел стать настолько… притягательным?

— Доброе утро! — я попыталась взять себя в руки. — Я вдруг стала красавицей? А куда подевалась Заноза?

Кирилл рассмеялся, и его зелёные глаза засияли, как два изумруда. Прядь волос упала на лоб, придавая ему вид беспечного героя из романтического фильма.

«Только не пускать слюни, — мысленно одёрнула я себя. — И это я не про блины… хотя и про них тоже».

— Заноза осталась в прошлом, — с тёплой улыбкой ответил он.

— Вот это поворот! — я приподняла бровь. — Значит, и «засранец» тоже в прошлом?

— Вчера ты, кажется, называла меня красавчиком? — с самодовольно усмехнулся Кирилл

— Эм… — я почувствовала, как щёки заливает румянец.

— Садись, будем завтракать, — он кивнул на стол, заставленный блюдами с блинами, мёдом и вареньем.

— С удовольствием, — я шагнула к столу, потянулась за кружкой кофе…

И тут же столкнулась с Кириллом лицом к лицу.

Он оказался так близко, что я замерла, забыв, как дышать. Его глаза — глубокие, как лесные озёра, — словно затягивали меня в свою бездну. Я не могла отвести взгляд. В груди бешено колотилось сердце, а по телу разливалось странное, волнующее тепло.

Его взгляд медленно опустился к моим губам. Во рту мгновенно пересохло, я нервно сглотнула. Время будто остановилось…

— Дети, вы уже проснулись? — громкий, бодрый голос разорвал это хрупкое мгновение.

Мы отскочили друг от друга, как школьники, застигнутые учителем за чем-то запретным.

На кухне стоял Дмитрий Сергеевич, отец Кирилла, и с улыбкой наблюдал за нами.

«О нет… Как я могла забыть, что он тоже живёт здесь?! — пронеслось у меня в голове. — Что он подумал вчера, увидев меня спящей на диване? Да, я не раз оставалась в этом доме, но всегда как подруга Дианы. А сейчас?..»

— Доброе утро, Дмитрий Сергеевич, — выпалила я, пытаясь скрыть смущение.

— Да, пап, проснулись. Будешь завтракать? — Кирилл, как ни в чём не бывало, указал на стол.

— Нет, уже опаздываю на работу. Не буду вам мешать, — отец подмигнул и направился к выходу.

— Вы нам не мешаете! — мой голос прозвучал чуть громче, чем хотелось бы.

Дмитрий Сергеевич рассмеялся, на ходу отпил кофе и скрылся за дверью.

В кухне повисла неловкая тишина. Я нервно поправила прядь волос, а Кирилл провёл рукой по затылку, явно не зная, что сказать.

Пару секунд он смотрел вслед уходящему отцу, потом шумно выдохнул и повернулся ко мне:

— Ну… э-э… блины уже готовы. Давай завтракать, пока не остыли.

Я кивнула, стараясь не смотреть ему в глаза. Но взгляд всё равно невольно цеплялся за детали: как падает свет на его лицо, как напрягаются мышцы под тонкой тканью футболки…

«Сосредоточься на блинах. Просто на блинах».

Я села за стол, обхватив кружку с кофе обеими руками, будто она могла меня защитить. Аромат корицы и ванили смешивался с запахом свежесваренного кофе — уютно, почти до головокружения.

— Ты… часто готовишь? — спросила я, чтобы заполнить неловкую паузу.

— Иногда. Когда настроение есть, — он поставил передо мной тарелку с румяными блинами, политыми мёдом. — Попробуй.

Я откусила кусочек — нежный, тёплый, с лёгкой кислинкой варенья внутри. На секунду все мысли вылетели из головы: было просто вкусно.

— М-м, потрясающе, — призналась я, закрыв глаза от удовольствия.

Он усмехнулся:

— Рад, что понравилось.

Мы ели молча, но тишина теперь была другой — не натянутой, а почти уютной. Я украдкой поглядывала на него: как он держит вилку, как задумчиво смотрит в окно, как проводит рукой по волосам, убирая ту самую непослушную прядь…

И вдруг осознала: я больше не вижу перед собой того Кирилла, которого знала раньше. Не задиру, не «красавчика», за которым вечно вились толпы девушек. Сейчас он был… настоящим.

— Знаешь, — я осторожно отложила вилку. — Спасибо. За всё. За вчерашний день, за заботу, за эти блины…

Он поднял на меня глаза — зелёные, глубокие, как в тот момент на кухне, до появления отца.

— Не за что. Ты заслуживаешь заботы. Особенно после всего, что случилось.

Я хотела что-то ответить, но слова застряли в горле. В груди разливалось странное, тёплое чувство — будто я наконец-то нашла то, что долго искала, но даже не знала об этом.

В этот момент зазвонил мой телефон. Я вздрогнула, потянулась к сумке, достала аппарат. На экране высветилось: «Мама».

Сердце сжалось.

— Извини, я должна ответить, — пробормотала я, вставая из-за стола.

Вышла в коридор, нажала «принять».

— Доченька, как ты? — голос мамы звучал устало, но спокойно. — Я хотела тебя предупредить: папе уже лучше и он требует, чтобы его сегодня отпустили домой.

— Правда?! — у меня на глазах выступили слёзы. — Это же замечательно!

— Да, милая. Так что не переживай..

— Мам, я так рада…

Я закончила разговор, прижала телефон к груди и глубоко вдохнула. «Всё хорошо. Всё действительно хорошо».

Вернулась на кухню. Кирилл стоял у окна, глядя куда-то вдаль. Услышав мои шаги, обернулся.

— Всё в порядке? — спросил он.

Я улыбнулась — искренне, без тени смущения или неловкости.

— Да. Лучше, чем когда-либо.

Глава 18

ЗЛАТА

После завтрака мы поехали к папе в больницу. К счастью, он чувствовал себя уже неплохо и вовсю требовал у врачей скорейшей выписки. Как мы его ни убеждали задержаться ещё на день, папа оставался непреклонным — твёрдо решил вернуться домой.

— Ну что, бойцы, — папа подмигнул нам с Кириллом, когда мы помогали ему собраться. — Кто доставит меня из этого «санатория» домой?

— Мы с Кириллом вас отвезём, — улыбнулась я.

— Отлично! А по дороге расскажешь, как это ты вдруг сдружилась с Соколовым. Я думал, вы друг друга на дух не переносите.

Я почувствовала, как вспыхнули щёки, но Кирилл невозмутимо ответил:

— Это всё сила баскетбола, Владимир Иванович. Спорт объединяет.

— Баскетбол? — папа приподнял бровь. — Ты что, Злата, теперь болельщица?

— Э-э… можно сказать и так, — я попыталась сгладить неловкость. — Просто поняла, что зря недооценивала игру.

Кирилл бросил на меня лукавый взгляд, но промолчал.

Кирилл отвёз моих родителей. Они тут же пригласили нас зайти в дом. В Краснодар мы собирались только вечером, а других дел не намечалось — мы согласились остаться до отъезда.

Мама отправилась на кухню — готовить что-нибудь вкусное, ведь папа без конца жаловался на безвкусную больничную еду. Мы с Кириллом пошли в мою комнату.

Это был первый раз, когда он оказался в моём доме. Впустить его в свой мир, в личное пространство — для меня это стало чем-то особенным. В моей комнате никогда не было парней — только Диана.

Кирилл вошёл, неторопливо огляделся, взял с полки первую попавшуюся книгу и… улёгся на мою кровать.

Я уставилась на него в изумлении. Кирилл Соколов на моей кровати — немыслимо! Если бы месяц назад мне сказали, что такое произойдёт, я бы рассмеялась этому «безумцу» в лицо.

— Миленько тут у тебя, — прокомментировал он, перелистывая страницы.

— Да… Хотела сказать: «Чувствуй себя как дома», — протянула я. — Но, похоже, ты и так не смущаешься.

— Смущение и скромность — не про меня. Ты же в курсе, — с улыбкой ответил Кирилл, делая вид, что поглощён чтением.

— Да уж, заметила.

— Увлекаешься греческой мифологией? — спросил он, разглядывая книгу.

— Немного. А ты? Что любишь читать?

— Я не особо люблю читать.

— Неправда. Я видела у тебя в комнате много книг.

— Надо же, ты успела что-то заметить среди своих криков? — усмехнулся он.

— Давай не будем вспоминать то утро. Мне до сих пор дико стыдно за своё поведение. И я уже несколько раз извинилась.

— Да, извинилась. Я не обижаюсь. Но подкалывать тебя по этому поводу не перестану.

— Почему? — удивилась я.

— Потому что, когда ты нервничаешь и злишься, ты очень милая.

— Да? Значит, именно поэтому ты постоянно пытался меня нервировать и злить? Чтобы посмотреть на меня «милую»?

— В точку! — он подмигнул. — Кстати, а почему у тебя на полке столько книг о героях и подвигах? Мечтаешь о великих свершениях?

— Скорее, люблю истории, где есть смысл, — пожала я плечами. — Где персонажи растут, меняются, преодолевают себя. А ты, я смотрю, предпочитаешь действие без лишних раздумий?

— Почему же без раздумий? Просто я верю: иногда лучше сделать и пожалеть, чем не сделать и мучиться вопросом «а что, если…».

— Философствуешь? — я приподняла бровь.

— Иногда приходится, — он закрыл книгу и положил её на тумбочку. — Особенно когда рядом кто-то вечно ищет скрытый смысл.

В дверь постучала мама — позвала нас к столу.

За обедом Кирилл, к моему удивлению, быстро нашёл общий язык с папой. Они оживлённо обсуждали местные спортивные события, а я то и дело ловила на себе мамин взгляд — тёплый, внимательный, с лёгкой улыбкой.

— Кирилл, а ты давно в баскетбол играешь? — поинтересовалась мама, ставя на стол пирог.

— Сколько себя помню, — ответил он, не теряя непринуждённого тона. — Сначала просто для себя, потом в школьной команде, теперь вот в университетской.

Мама незаметно кивнула мне, будто говоря: «Хороший парень». Я смущённо уткнулась в тарелку.

В Краснодар мы добрались быстро.

Настроение было настолько хорошим, что мне даже не хотелось прощаться с Кириллом, когда он подвёз меня к общежитию.

— Спасибо за всё, — сказала я, задержавшись у двери машины. — За помощь, за поддержку, за… ну, за всё.

— Обращайся, — он улыбнулся. — Хотя надеюсь, поводов для «спасательных операций» больше не будет.

— И я надеюсь. Кстати, а когда твой следующий матч?

— Через неделю. Выездной.

«Понятно. Значит, не получится увидеть его в игре в ближайшее время», — подумала я про себя, стараясь не выдать разочарования.

— Тогда до встречи? — Кирилл слегка наклонил голову, глядя на меня с тёплой, чуть насмешливой улыбкой.

— До встречи, — ответила я, открывая дверь.

Вернувшись в комнату, я застала Алису в нетерпеливом ожидании. Она звонила мне вчера, и я обещала всё рассказать при встрече. Я быстро пересказала ей события последних дней, упустив момент на кухне — это воспоминание казалось слишком личным.

— То есть ты хочешь сказать, что Кирилл Соколов — тот самый Кирилл Соколов! — Алиса всплеснула руками. — Тот, который вечно тебя дразнил, теперь возит твоих родителей из больницы и шутит с твоим папой?!

— Именно так.

— Это же поворот века! И… слушай, а он реально изменился или это маска?

— Не знаю, — я задумчиво посмотрела в окно. — Но мне кажется, это не маска. Он… другой. Не такой, каким я его представляла.

— Другой — это хорошо. Другой — это интересно. — Алиса села рядом. — А ты сама? Ты тоже другая.

— Что ты имеешь в виду?

— Ты улыбаешься, когда говоришь о нём. Раньше ты его ненавидела. А теперь…

— Теперь я просто не знаю, что чувствую, — призналась я. — Но это точно не ненависть.

Алиса откинулась на кровать, закинув руки за голову:

— Знаешь, что самое забавное? Ты ведь всегда говорила, что парни вроде Кирилла — пустые красавчики без мозгов. А теперь сама готова раствориться в его улыбке.

— Я не готова раствориться! — запротестовала я, но тут же осеклась под её многозначительным взглядом. — Ладно, может, чуть-чуть…

Мы обе рассмеялись.

— А если серьёзно, — продолжила Алиса, — ты ему нравишься. Это видно.

— Да ну, брось. Мы просто… стали лучше понимать друг друга.

— «Лучше понимать» — это когда ты краснеешь при одном упоминании его имени? — она приподняла бровь. — Злат, ты же не слепая. Он смотрит на тебя не как на подругу.

Я замолчала, вспоминая взгляд Кирилла в машине, его улыбку, то мгновение, когда я решилась предложить встретиться после матча.

— Даже если так… Что дальше? Мы же не в романтической комедии.

— А кто сказал, что нет? — Алиса подмигнула. — Жизнь иногда круче любых сценариев.

Мы замолчали. А потом я снова задумалась: «Что было бы, если бы отец Кирилла нам не помешал? Он бы меня поцеловал? Или мне только показалось, что он этого хотел?.. Интересно, как он целуется? Узнаю ли я когда-нибудь об этом?»

Мне стало стыдно от таких мыслей. «Неужели я превращаюсь в одну из его поклонниц, которые не дают ему проходу? Тех, над которыми я раньше смеялась?..»

Но в глубине души я уже знала ответ. И от этого становилось одновременно страшно и невероятно радостно.

Глава 19

ЗЛАТА

Мы договорились встретиться в кафе с Дианой. Я должна была ей рассказать о выходных, проведённых вместе с Кириллом. Она до сих пор ничего не знала о том, как я проснулась у него утром. Сначала мне было неудобно делиться этим, но, узнав всю правду, я поняла: скрывать от подруги нечего. И я выложила всё, что происходило в моей жизни последние недели.

Я ожидала, что после рассказа Диана начнёт засыпать меня вопросами о чувствах к её брату. Но она лишь внимательно выслушала, пристально наблюдая за мной, и задала всего один вопрос:

— Не хочешь сделать ему сюрприз и поехать на их выездную игру?

Я хотела, очень хотела, но не знала, как это будет выглядеть. Всю неделю я не видела Кирилла, и он со мной никак не связывался. Конечно, он и не обязан был — но я то и дело поглядывала на телефон, в надежде хотя бы на смс с банальным «Как дела?».

— Я не против… Но как мы туда поедем и где будем жить? — спросила я, стараясь не выдать волнения.

— Поедем на моей машине. С жильём я всё решу — забронирую нам комнату в отеле.

— Отличная идея!

— Да, отдохнём и повеселимся. Будет круто! И если хочешь, можешь взять с собой соседку. Она вроде нормальная девчонка.

— Да, Алиса хорошая. Спасибо тебе!

— Не за что. Заберу вас завтра утром из общежития.

— Ты лучшая!

Поездка прошла очень весело — по-девчачьи.

С самого утра у меня было прекрасное настроение: солнце светило ярко, несмотря на позднюю осень. В воздухе чувствовалась особая лёгкость, будто сама природа радовалась нашему путешествию.

По пути мы заехали в кофейню и взяли ароматный кофе с собой. Я выбрала ванильный латте, подруги подобрали напитки по вкусу. Тёплые стаканы приятно согревали ладони, а запах свежесваренного кофе наполнял машину уютным ароматом.

В дороге мы включили нашу любимую с Дианой музыку. Сначала зазвучали лёгкие поп-хиты, потом перешли к нашим фирменным «дорожным» трекам — тем, что всегда поднимают настроение. Не удержались и начали подпевать, порой даже слишком громко и не всегда в такт.

Алиса прекрасно вписалась в нашу компанию — возникло ощущение, что так было всегда, словно мы три подруги детства.

По дороге мы обменивались историями, вспоминали смешные случаи из прошлого, строили планы на будущее.

Время летело незаметно, а ощущение радости только нарастало. Мы делали небольшие остановки, чтобы размяться, фотографировались на фоне осенних пейзажей, покупали у придорожных торговцев горячие пирожки и смеялись над тем, как они падали на пол машины при резких поворотах.

Этот день точно запомнится — столько тепла, смеха и душевного комфорта мы редко испытывали. Когда мы наконец добрались до города, где должен был пройти матч, все чувствовали себя не просто подругами, а настоящей командой, готовой к приключениям.

Глава 20

КИРИЛЛ

— Очередная победа. Соперники повержены. А что это значит? — спросил у меня Дэн, выходя из раздевалки.

— Вечеринка, — ответил за меня Феликс.

Я выдавил улыбку, но мысли были далеко. Всю последнюю неделю из головы не выходила Злата. Её образ преследовал меня повсюду: утром, когда я заваривал кофе, днём на занятиях и во время тренировок, вечером перед сном.

Поездка на озеро, вечер у нас дома, утро на кухне, поездка к её родителям… Её смех, голос, взгляд — всё это словно звучало в моей голове бесконечным эхом.

Несколько раз я собирался ей позвонить или написать. Рука сама тянулась к телефону. Но я не понимал, что скажу. Просто «привет» и «как дела»? Или сразу пригласить куда-то? А если ей это неинтересно? А если она не согласится?

Нас сблизила поездка в Абинск, но, возможно, это только мне так показалось. Есть ли у неё ко мне хоть какая-то симпатия? Чувства? Или я просто брат подруги, который помог и поддержал в нужный момент?

Всё сложно. Я к такому не привык. Обычно девчонки сами проявляют ко мне внимание, бегают за мной, а я просто принимаю это. Но Злата не бегает…

Отсюда два варианта: либо я ей безразличен, либо она ждёт, что бегать буду я. Но бегать за кем-то — это точно не про меня. Если искра всё-таки есть, она сама разгорится, без лишних попыток и настойчивых попыток её раздуть.

Поэтому я всячески пытался выкинуть из головы все мысли о ней. Но пока у меня это плохо получалось — вот почему вечеринка сейчас была необходима как воздух.

В голове, словно заезженная пластинка, снова и снова прокручивался тот момент на кухне.

Это было похоже на удар током.

Я увидел, как утренний свет из окна падает на её лицо, как дрожат ресницы, как чуть приоткрыты губы… И тогда, неожиданно для себя, с ошеломляющей ясностью понял: я безумно хочу её поцеловать.

Сердце застучало быстрее. В голове пронеслось: «А ответит ли она? Позволит? Или это разрушит то хрупкое, что между нами есть?»

Я замер, боясь сделать лишнее движение и спугнуть этот миг. Время словно остановилось — только её дыхание, мой пульс и этот несказанный вопрос между нами.

Но тут вошёл мой отец, и вся магия испарилась, словно ничего и не было.

— Эй, Кир, ты с нами? — окликнул меня Феликс, хлопнув по плечу. — Вечеринка через час, надо успеть подготовиться.

Я кивнул, пытаясь сосредоточиться на настоящем.

— Да, конечно. Просто… задумался.

— О чём? — Дэн хитро прищурился. — Или о ком?

Я промолчал, но по их ухмылкам понял — они всё заметили.

— Ладно, не выпытываем, — Феликс поднял руки в шутливом поражении. — Но если хочешь отвлечься — вечеринка лучшее лекарство. Там и девчонки симпатичные будут.

— Знаю, — я наконец улыбнулся по-настоящему. — Идём.

По пути к выходу я ещё раз взглянул на телефон. Ни сообщений, ни звонков.

«Может, стоит написать первым?» — мелькнула мысль.

Но я тут же отогнал её. Если она захочет — сама даст знать.

А пока — вечеринка. Музыка, смех, шум. Возможно, это поможет хотя бы ненадолго перестать думать о Злате.

Глава 21

ЗЛАТА

После игры Диана связалась с Феликсом — поздравила с победой. Голос её звучал радостно и непринуждённо; она искренне гордилась командой и хотела разделить с ребятами момент триумфа.

Он пригласил нас в отель, где остановилась команда, — на вечеринку после матча. Мы согласились, не раздумывая: так хотелось разделить с ребятами радость победы!

Когда мы вошли в номер, сразу окунулись в тёплую, по-настоящему дружескую атмосферу. Помещение оказалось просторным, с большими окнами, из которых открывался завораживающий вид на вечерний город, расцвеченный огнями. В воздухе витал аппетитный аромат пиццы и закусок — кто-то уже успел разложить их на низком столике.

Компания собралась небольшая, но уютная: несколько игроков команды, их девушки и близкие подруги — всего человек восемь-десять. Все общались непринуждённо, без пафоса и натянутой вежливости. Феликс расслабленно сидел на диване, Дэн — на подлокотнике, а Кирилл стоял у окна, задумчиво любуясь огнями города.

— О, наконец-то вы пришли! — с нескрываемой радостью подскочил к нам Феликс.

Дэн с Кириллом переглянулись — на их лицах читалось искреннее удивление. Я невольно напряглась, пытаясь понять: рады они нашему сюрпризу или нет?

Кирилл лишь улыбнулся и коротко махнул мне головой в знак приветствия.

«И всё? Серьёзно? Ради этого я ехала сюда?» — пронеслось у меня в голове, и внутри тут же всколыхнулась горькая волна разочарования.

— Привет. Вот это сюрприз, — произнёс Дэн, почему-то глядя исключительно на Диану, словно она приехала одна.

Она подошла к нему ближе, что-то ответила (за громкой музыкой слов было не разобрать) и села между ним и Феликсом.

К нам подошёл Макс.

— Привет! Неожиданно. Приехали поболеть за нас?

— Да. Не смогли пропустить такой важный для вас матч, — ответила я.

— Супер! Я рад! Не хотите чего-нибудь выпить?

— Не откажемся, — бодро ответила за нас обеих Алиса.

Я снова перевела взгляд к окну. Кирилл по-прежнему стоял там, наблюдая за нами с бокалом в руке.

Его поза казалась расслабленной, но взгляд — напряжённо-внимательным, словно он старался не упустить ни одной детали происходящего в комнате. Свет вечерних огней мягко падал на его лицо, подчёркивая задумчивое, почти отрешённое выражение. Он не торопился присоединяться к общей беседе, предпочитая оставаться в своём уголке, чуть в стороне от шумной компании.

«Он совсем не похож на себя, — мысленно отметила я. — Обычно на таких вечеринках он отрывается с девчонками, а сегодня… Что с ним?»

Вечер тянулся незаметно. Смех, звон бокалов, приглушённый городской шум за стеклом — всё сливалось в одно уютное, почти волшебное ощущение праздника. И я невольно подумала: «Как хорошо, что мы всё-таки сюда приехали… Хоть и не такой реакции я ждала от Кирилла».

Ребята, ещё днём отчаянно сражавшиеся на поле, теперь выглядели расслабленными и по-настоящему счастливыми. Они перебрасывались шутками, вспоминали острые моменты игры, иногда громко смеялись над собственными промахами.

Девушки общались между собой, время от времени подключаясь к общим разговорам. Темы плавно перетекали от спорта к путешествиям, от путешествий — к смешным случаям из жизни, а потом снова возвращались к игре.

Вдруг одна из девушек попросила сделать музыку тише. Её голос, лёгкий и чуть игривый, прорвался сквозь ритмичные басы:

— Может, поиграем в «Правду или действие»?

В комнате на секунду повисла пауза, а потом со всех сторон посыпались одобрительные возгласы и аплодисменты.

Я не очень любила эту игру — она всегда казалась мне неловкой. Вопросы порой оказывались слишком личными, задания — эксцентричными до абсурда. Но сегодня мне отчаянно не хотелось отрываться от собравшейся компании, чувствовать себя «не в теме».

И вот очередь дошла до Кирилла. Он посмотрел прямо на меня, улыбнулся чуть лукаво, и его голос чётко прозвучал в затихшей комнате:

— Злата, правда или действие?

В комнате стало тише — все взгляды невольно устремились в мою сторону. Я на секунду замешкалась, чувствуя, как внутри поднимается волна лёгкого, но от того не менее волнующего волнения. Сердце забилось чаще, а в голове пронеслось: «Что выбрать? И что он задумал?»

Глава 22

КИРИЛЛ

Злата замешкалась, в её глазах читалось волнение. Она облизнула пересохшие губы, бросила короткий взгляд в мою сторону — и тут же отвела глаза.

— Действие, — наконец ответила она тихим, но твёрдым голосом.

«Вау, неожиданно», — пронеслось у меня в голове. Я был уверен, что она выберет «правду». Ну что ж, настал момент истины.

Весь вечер меня терзал один и тот же вопрос: что она тут делает? Сначала я, конечно, обрадовался, увидев её. Но почему она приехала? Точнее, к кому? Макс постоянно крутится вокруг неё, и, похоже, она не против. То, что он на неё запал, я понял ещё на его вечеринке в начале учебного года. Но она… Что чувствует она? Он её позвал — и она приехала? Или всё-таки она приехала не к нему?

Вопросы множились, и сейчас, казалось, они могли получить ответ.

Я постарался говорить спокойно, хотя внутри всё дрожало.

— Действие? Отлично. Тогда твоё задание: поцелуй одного из парней на этой вечеринке — минимум тридцать секунд.

Злата стояла неподвижно. Все взгляды устремились на неё, и я тоже не сводил с неё глаз. Волнение подступило к горлу, сердце бешено колотилось в ожидании. Никогда в жизни я так не нервничал из-за девушки.

Она медленно, явно нервничая, подошла к Максу. Я задержал дыхание. «Только не это», — стучало в висках. Но Злата обхватила ладонями его лицо… и поцеловала. Поцеловала — мать его, Макса! — а не меня.

В тот же миг у меня закипела кровь. «Что со мной? Это… ревность?» — осознал я с неприятным удивлением. Раньше я никогда не испытывал этого чувства, и то, что я ощущал сейчас, совершенно мне не нравилось. В груди разливался тягучий, обжигающий яд.

Макс приобнял её за талию. Я сжал стакан с виски так, что тот чуть не треснул в моих руках. Мне хотелось оторвать её от него — и сломать ему руку, которой он её касался. В голове билась одна мысль: «Она сделала свой выбор. Злате нравлюсь не я».

Как я оказался в такой ситуации? Единственная девушка, которая по-настоящему заинтересовала меня за всю жизнь, выбрала другого. Как я попал в этот чёртов треугольник?

Рядом кто-то радостно закричал:

— Ого! Вот это номер!

Кто-то засвистел, раздались аплодисменты. «Какого чёрта они все так радуются?!» — пронеслось в голове. Лично мне было совсем не весело.

Злата что-то коротко сказала Максу — я не расслышал, что именно. Потом она резко развернулась и направилась к двери. Макс догнал её, попытался взять за руку.

— Злат, ты куда? — донёсся его голос.

— Мне нужно выйти, — бросила она через плечо, не останавливаясь.

Они исчезли в коридоре. Я остался стоять, сжимая пустой стакан. Внутри всё клокотало.

Феликс подошёл, хлопнул меня по плечу:

— Ну что, братан, жёсткое задание выдал. Не ожидал от тебя.

Я лишь криво усмехнулся в ответ. Сказать ему, что я сам не ожидал такого исхода? Что сейчас готов был разнести всё вокруг от бессильной злости?

— Да уж, жёсткое, — пробормотал я, ставя стакан на стол с такой силой, что он звякнул.

Музыка снова загрохотала, разговоры возобновились, но я уже не мог сосредоточиться ни на чём. Всё, что я видел, — это как Злата уходит с Максом. И этот поцелуй. Длительный, настоящий поцелуй, которого я так ждал — но не от неё и не с ним.

«Может, стоило подойти к ней раньше? Сказать что-то важное? Или просто не играть в эти игры?» — мысли крутились в голове, как острые осколки стекла.

Я сделал шаг к двери — может, ещё не всё потеряно? Но тут же остановился. «А что я скажу? Что сделаю? Она ясно дала понять свой выбор».

Вечер, который начинался так многообещающе, превратился в пытку. Я стоял посреди весёлой компании, но чувствовал себя абсолютно одиноким.

Глава 23

ЗЛАТА

Мне хотелось покинуть вечеринку как можно скорее. Так отвратительно в своей жизни я давно себя не чувствовала. Внутри всё сжалось в тугой комок, а в горле стоял горький ком — будто я проглотила что-то едкое и теперь не могла ни вздохнуть, ни выдохнуть.

Кирилл велел мне поцеловать одного из парней на вечеринке. И, конечно же, первой мыслью было поцеловать именно его. Я даже на секунду представила, как подхожу к нему, как он замирает, а потом отвечает на поцелуй… Но тут же одёрнула себя.

На его лице играла эта невыносимая самоуверенная ухмылка — словно он заранее знал, что я выберу его. Будто читал мои мысли и наслаждался своей властью. Мне не хотелось в очередной раз тешить его и без того раздутое эго, подтверждая своим поцелуем все его предположения о моей симпатии. Тем более после того, как отстранённо он вёл себя весь вечер — будто мы и вовсе незнакомы.

«Ну и ладно, — подумала я с горечью. — Пусть гадает».

И я решила поцеловать Макса вместо Кирилла. Лишь во время поцелуя я поняла, что допустила ошибку. Макс целовался очень хорошо — его губы были тёплыми и нежными, движения осторожными, почти бережными. Но я не хотела этого поцелуя. На его месте должен был быть Кирилл. Моя гордость не позволила мне поступить так, как подсказывало сердце, а не разум.

После поцелуя я отстранилась, едва сдерживая слёзы.

— Прости, Макс. Я… мне нужно уйти.

Он догнал меня в коридоре.

— Давай провожу тебя до отеля, — предложил он, не задавая лишних вопросов.

По дороге я молчала, уставившись в асфальт. В голове крутилась одна и та же мысль: «Что я наделала?»

— Почему ты поцеловала меня и почему извинилась после? — наконец не выдержал Макс.

— Потому что не должна была этого делать, — прошептала я, не поднимая глаз.

— Не должна была целоваться со мной? — в его голосе прозвучало искреннее удивление.

— Да, — ответила я едва слышно.

— Тогда почему ты поцеловала именно меня, если считаешь это ошибкой?

Мне не хотелось сильно откровенничать с Максом. Мы не были друзьями, но он всегда казался мне хорошим парнем — и не раз доказывал это.

— Я… я поцеловала тебя, чтобы парень, который мне нравится, не догадался об этом, — наконец выдавила я.

— Что, прости? — Макс даже остановился на полпути. — Тебе нравится парень, и вместо того, чтобы поцеловать его, ты поцеловала другого, чтобы он не догадался о твоих чувствах?

— Да. Всё так, — кивнула я, чувствуя, как горят щёки.

— Прости, но это выглядит как бред сумасшедшей. Твой поступок лишен логики. Почему парень, который тебе нравится, не должен об этом знать?

— Потому что он самоуверенный придурок, — вырвалось у меня.

Макс усмехнулся:

— Тебе нравится Соколов, что ли?

Вопрос Макса ввёл меня в ступор. Как он так быстро догадался? Неужели это так очевидно?

— Нет… С чего ты вообще взял? — промямлила я, отводя взгляд.

— Ну, скажем так, из самоуверенных придурков на этой вечеринке были только Дэн и Кирилл. А учитывая, что задание с поцелуем придумал именно он, было бы и правда палево, если бы ты поцеловала его. Но всё равно твой поступок был глупым. Если он тебе нравится, то нет ничего страшного в том, что он об этом узнает.

— Я так не думаю…

— А зря. Возможно, это взаимно. А ты своим поступком лишь оттолкнула его.

Слова Макса ударили точно в цель. «А вдруг он прав?» — пронеслось в голове. От этого понимания мне стало ещё хуже. Что же я наделала?

Я вернулась в комнату отеля, включила знакомый сериал — просто как фоновый шум, чтобы не оставаться наедине с мыслями. Погрузилась в рефлексию, перебирая в голове каждое слово, каждый взгляд, каждое движение.

Не знаю, сколько прошло времени, прежде чем в комнату ворвались мои подруги. Их глаза горели от любопытства.

— Злата! Ну-ка объясняйся! Почему ты поцеловала Макса, если все видели, что должна была поцеловать Кирилла? — выпалила Диана.

Алиса кивнула, подтверждая вопрос:

— Мы же все заметили, как ты на него смотришь. Неужели ты думаешь, что это не очевидно?

У меня совершенно не было настроения на разговоры. Я чувствовала себя опустошённой, словно из меня выкачали все силы.

— Поцелуй был ошибкой, — коротко бросила я. — Всё. Давайте не будем об этом.

Не дожидаясь их реакции, я забралась под одеяло и отвернулась к стене. В темноте перед глазами снова и снова возникал образ Кирилла — его ухмылка, его взгляд, его молчание. И этот проклятый поцелуй, который всё испортил.

Глава 24

ЗЛАТА

После моего поцелуя с Максом прошла неделя. За окном уже наступил декабрь. А это значит, что совсем скоро меня ждут не только каникулы, но и экзамены. Поэтому, я с головой погрузилась в учебу. Всю последнюю неделю по вечерам я занималась самобичеванием — снова и снова прокручивала в голове свой поступок. От этого становилось только хуже, мне нужно было чем-то отвлечь себя от постоянного потока мыслей, и учеба была самым верным и нужным выбором. Но как сосредоточиться на конспекте, если мысли совсем о другом?

Дверь комнаты открылась и в нее залетела Диана.

— Я не поняла, вы почему еще не готовы?

Пока я пыталась вникнуть в конспект, Алиса лежала в кровати и слушала в наушниках музыку. Увидев Диану, она сняла один наушник.

— А куда мы должны быть готовы?

— Ну, как сегодня же игра у ребят.

Я и совсем забыла об этом. Наверное, потому, что я не хотела идти на сегодняшнюю игру от слова совсем. Мне было стыдно встречаться с Максимом, я не знала, как с ним себя вести. Он теперь знает о моих чувствах к Кириллу. А что, если он ему все рассказал? И они с меня посмеялись? Ну, нет Макс вроде, не такой. Но все равно мне очень неловко, после всего, что произошло.

Интересно, как дела у Кирилла… Как он отреагировал на мой поцелуй с Максом? Я не осмелилась на него посмотреть перед тем, как уйти. Что подумал? Расстроился? Может, даже приревновал? Ну, нет, это все не про него. Уверена, он живет, как ни в чем ни бывало и продолжает купаться в женском внимании. Одной поклонницей больше, одной меньше, для него это не имеет значения. В голове пронеслись слова Макса

— «А зря. Возможно, это взаимно. А ты своим поступком лишь оттолкнула его».

Возможно, это взаимно? Нет, невозможно. Не хочу надеяться на это. Надежды всегда приводят к разочарованиям.

Я не хотела идти на игру, но от моих подруг отбиться невозможно. Они практически притащили меня сюда силой. Сопротивление было бесполезно и вот мы уже на трибунах болельщиков, наблюдаем за игрой.

Сначала все шло, как обычно — команда была на высоте вела в счете. Неожиданно Кирилл задел плечом Макса, я посмотрела на подруг, они молча наблюдали за игрой, и я подумала, что мне показалось. Через какое-то время он снова его толкнул. Макс никак не отреагировал и оба парня продолжили игру. И снова это произошло, Кирилл резко подпрыгнул, одновременно выбросив локоть в сторону и угодил четко Максу по лицу. Тренеру это явно не понравилось, как и болельщикам и Кирилла отправили на скамейку запасных.

— Что происходит? Вы это видели? — обратилась я к подругам, которые по-прежнему молчали.

— А ты сама как думаешь? — ответила Диана с укоризной в голосе.

— После вашего поцелуя с Максом, Кирилл, словно с катушек слетел и начал на нем срываться во время матча. Совпадение? Не думаю.

— Мне кажется, ты выдумываешь то, чего нет. Причем тут наш поцелуй?

— Я согласна с Дианой, не похоже на совпадение.. — вклинилась в наш разговор Алиса, поддержав Диану.

— А вам не приходило в голову, что у них могут быть другие личные проблемы, и я не имею к этому никакого отношения?

— Ну, раньше у них не было личных проблем. — ответила Диана.

— В любом случае, тебе нужно поговорить с Кириллом. Я как раз собиралась сегодня к ним в гости. Можем пойти вместе.

— И, о чем, мне с ним нужно поговорить, по твоему мнению?

— Объяснить, что между вами с Максом ничего нет и поцелуй был ошибкой.

— Разве я должна перед ним отчитываться? Что-то не припомню, чтобы он объяснялся передо мной, за вечно висящих на нем поклонниц.

— Ты не обязана отчитываться перед ним. Но Макс в этой истории ни причем, а попадает именно он. И важно донести это до Кирилла.

— Я не особо представляю, как должна ему это сказать. Если бы он спросил, то я бы ответила. А так…

Тем более я уверена, что я тут ни причем. И просто буду выглядеть глупо, если начну оправдываться перед ним, хотя не должна.

— Давай просто сегодня сходим к ним и посмотрим. Если я права, и сегодняшний инцидент связан с тобой, то Кирилл по-любому затронет эту тему. — Я подумаю, — со вздохом ответила я, отводя взгляд.

Кирилл во время игры выглядел очень раздражённым. К тому же, игру, после того как он отправился на скамейку запасных, команда проиграла. И поэтому, поход к ребятам и встреча с Кириллом, точно не самая лучшая идея.

Глава 25

КИРИЛЛ

После проигрыша в матче, я был очень зол на себя, у меня не было никакого желания отчитываться перед командой, за свое поведение. Поэтому я быстро принял и душ и уехал домой.

Я хотел немного расслабиться и выкинуть все мысли из головы. Включил спортивный канал в гостиной, сел на диван, откинулся на спинку и закрыл глаза. Через пару минут приглушённый гул комментатора и ритмичные звуки с экрана слились в фоновый шум, который словно обволакивал и убаюкивал. Напряжение потихоньку отпускало, а тревожные мысли растворялись в этой монотонной мелодии.

Но не тут-то было — в дверь буквально влетели Дэн и Феликс. Разговора с ними было не избежать, и мой план на спокойный вечер рассыпался, как карточный домик.

И зачем я согласился арендовать совместно с ними дом…

— Ну и что это было? — Дэн шагнул ко мне, глаза горели. — Какого чёрта происходило с тобой сегодня на игре? Ничего не хочешь объяснить?

— О чём ты? — я постарался говорить ровно, но голос всё-таки дрогнул.

— Ты будто играл против нас! Зачем провоцировал Макса?

— Это был игровой момент.

— Да что ты? И удар в челюсть?

Тишина повисла между нами. Я пытался подобрать слова, но в голове крутилась только одна мысль: «Я не должен был так срываться».

— Так давайте все успокоимся, — вклинился в наш разговор Феликс.

Феликс всегда выступал миротворцем между мной и Дэном — мы оба вспыльчивы и быстро взрываемся, словно спички от малейшего повода. Наши споры нередко накалялись до предела: голоса повышались, слова становились резкими, а взгляды — колючими. Но стоило Феликсу войти в комнату и спокойно произнести пару фраз, как напряжение начинало таять. Он умел найти верные слова — не обвинял, не вставал ни на чью сторону, а просто помогал нам увидеть ситуацию иначе.

Но сегодня это не работало. Дэн был очень зол, и я его понимал.

— Успокоимся? Он подставил сегодня всю команду? Мы проиграли первую игру с начала сезона. И мне нужно знать причину, такого поведения, чтобы хотя бы попытаться его понять.

Мне не хотелось с ним спорить, я прекрасно знал, что облажался. Мы не должны выносить личное на поле ни при каких обстоятельствах. Но я не смог себя сдержать.

Я резко подскочил, схватил ключи от машины и куртку — движения были резкими, почти судорожными. Не глядя на товарища, громко хлопнул входной дверью, и этот звук словно подвёл черту под всем, что только что произошло. Не хотелось сейчас ничего объяснять, ни с кем разговаривать — внутри всё кипело, а в голове крутилась только одна мысль: «Нужно вырваться отсюда». На беседы не было ни сил, ни настроения — только жгучее желание оказаться где-то в тишине, где никто не станет задавать вопросов.

Сначала я хотел поехать в бар и напиться — казалось, это единственный способ заглушить мысли и хоть ненадолго перестать чувствовать тяжесть в груди. Но что-то внутри словно потянуло меня в другую сторону. Я завёл машину, почти не осознавая, куда еду, и вот уже паркуюсь возле общежития Златы. Будто моё подсознание, минуя все рациональные доводы, интуитивно привело меня именно сюда. Не знаю, что я собирался сказать или сделать — просто знал, что сейчас мне нужно быть именно здесь.

Глава 26

ЗЛАТА

Я лежала на кровати, уставившись в монотонный узор потолка. В голове крутился один и тот же вопрос: стоит ли сегодня вечером встречаться с ребятами — и с Кириллом?

Сердце предательски замирало при мысли о нём. Я отчаянно хотела его увидеть — это было правдой. Особенно после сегодняшней игры: наверняка он подавлен, нуждается в поддержке… Но тут же внутри поднималась волна тревоги. Я боялась наткнуться на его холодный взгляд — тот самый, от которого внутри всё сжимается, а слова застревают в горле.

Я всё никак не могла разобраться в нём. Когда мы были в родном городе, он был другим — его взгляд становился глубже, словно проникал в самую душу, а в голосе звучали непривычные, тёплые ноты. Но стоило нам вернуться в Краснодар — и вот уже передо мной прежний Кирилл: сдержанный, отстранённый, будто захлопнувший за собой невидимую дверь.

Где был тот настоящий?

Из моих мыслей, меня вырвал неожиданный телефонный звонок — это был Кирилл. Внутри всё перевернулось, дыхание сбилось. Я замерла, не решаясь взять трубку: сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на другом конце провода. Несколько долгих секунд я смотрела на светящийся экран, а потом всё-таки нажала «принять».

— Привет… это я… — его голос звучал хрипло и подавлено.

— Привет, — ответила я, невольно напрягаясь. Что-то в его тоне заставило сердце сжаться.

— Ты сейчас… свободна? — он запнулся, будто подбирал слова.

— Да, конечно. Что случилось? — я прижала телефон крепче к уху

— Я тут… внизу. У общежития. спустишься?

Я так подскочила с кровати к окну, что чуть не упала. Он и правда был здесь. Стоял, прислонившись к машине. Приехал ко мне? Кирилл? Этого просто не может быть.

— Минуту, уже спускаюсь. — мой голос был слишком радостным, и даже если бы я постаралась все равно не смогла бы это скрыть.

Я побежала к нему вниз, предвкушая нашу встречу. Руки дрожали, сердце билось в груди так часто, что, казалось, его стук отдавался в ушах. Каждый шаг эхом отзывался внутри — то ли от волнения, то ли от нетерпения.

Выбежав, я на секунду замерла: он стоял у машины, засунув руки в карманы, и смотрел куда-то вдаль. В мягком свете вечерних фонарей его силуэт казался почти нереальным — будто кадр из давно задуманного сна.

Я сделала несколько шагов навстречу, и он обернулся. Улыбка вспыхнула на его лице — та самая, от которой внутри всё теплело.

— Привет, — выдохнула я, чувствуя, как голос дрожит от переполнявших чувств.

— Привет, — Он шагнул ко мне, и в этом движении было столько невысказанного, что слова вдруг стали лишними.

— Что… что ты тут делаешь? — мой голос сбивался от волнения, слова выходили не ровными, прерывистыми.

Он улыбнулся — спокойно, будто все в порядке вещей:

— Не знаю, если честно… Просто захотел тебя увидеть. — тихо ответил он. — Знаю, неожиданно.

— Да, немного…

— На улице прохладно. Уже не лето… Может… выпьем кофе в кофейне?

— Да, давай я за. — я вскрикнула чуть громче, чем собиралась.

Кирилл рассмеялся:

— Вот это энтузиазм! Поехали.

Мы направились к машине, и я невольно улыбнулась — от мысли о горячем кофе сразу стало теплее.

Глава 27

КИРИЛЛ

Мы сидели с Златой в кофейне, и за окном царила зима — не просто холод, а целая сказка, сотканная из снега и огней. Деревья стояли, укутанные в белоснежные одежды, словно застывшие в торжественном поклоне. Витрины магазинов переливались разноцветными гирляндами — будто кто-то рассыпал по стёклам горсти драгоценных камней.

Но весь этот праздничный антураж растворялся, терялся где-то на периферии сознания. Я не сводил с неё глаз. В эти мгновения мир сузился до крошечного островка — нашего столика в уютном кафе. До терпкого аромата свежесваренного кофе, до мягкого света лампы над головой… И до неё — единственной, кто имел значение. Кто заполнял собой всё пространство моего сознания, вытесняя даже мысли о досадном проигрыше, о Максе, о команде, о суетливом городе за окном с его бесконечным гулом и мельканием огней.

Её ресницы дрогнули, когда она поймала мой взгляд.

— Почему ты на меня так смотришь? — спросила Злата, слегка нахмурившись. В её голосе скользнула тревога. — Всё в порядке?

— Да, всё отлично, — ответил я, невольно задерживая взгляд на её лице. На линии скулы, на изгибе губ, на том едва заметном движении бровей, которое выдавало её беспокойство.

Она помешала ложкой кофе, наблюдая, как вихрится тёмная жидкость.

— Не хочешь поговорить о том, что произошло сегодня на игре?

Я резко выдохнул.

— Не особо. — Слова вырвались резче, чем я хотел. — Если бы хотел об этом говорить, то остался бы дома с Дэном и Феликсом.

Тишина повисла между нами — хрупкая, как первый лёд на луже. Злата будто подбирала слова, взвешивала их на невидимых весах. Потом подняла на меня глаза — в них читалась не просто любознательность, а что-то глубже, теплее.

— Эм… Получается, ты от них сбежал?

Я усмехнулся, откинувшись на спинку стула. За окном кружился снег, бесшумно опускаясь на асфальт.

— Типа того.

— И оказался вдруг под общежитием? — В её голосе проскользнуло любопытство, но без навязчивости, без попытки проникнуть слишком глубоко.

— Как-то так, — пожал я плечами, глядя, как снежинки разбиваются о стекло.

Злата задумчиво посмотрела в окно, потом снова на меня. Её взгляд стал мягче, почти нежным.

— Знаешь, иногда побег — это не слабость. Иногда это просто необходимость перевести дух.

Я удивлённо приподнял бровь.

— Ты сейчас пытаешься меня оправдать?

— Возможно, — она сделала глоток кофе и лукаво добавила: — Но сначала расскажи, что всё-таки случилось у вас с Максом? Хотя бы в двух словах.

Я вздохнул, колеблясь. Она была последним человеком, с которым стоило это обсуждать. Но что-то в её взгляде — тёплое, искреннее, почти уязвимое — заставило меня смягчиться.

— Ладно. Скажем так: Макс меня взбесил, я не сдержался, и из-за моей ошибки мы проиграли.

— Что он такого сделал? — Злата чуть наклонила голову, не отводя взгляда. В её глазах не было осуждения — только внимание, только желание понять.

Внутри меня поднялась волна раздражения — горячая, колючая.

— Ты за него так сильно переживаешь? Почему тогда сейчас не с ним?

— Я за всех вас переживаю, — тихо ответила она.

Вопрос, который терзал меня уже несколько недель, вырвался прежде, чем я успел его обдумать:

— Что между вами?

— Мы с ним просто друзья. Ничего особенного.

— Да? — Я невольно сжал кружку так, что костяшки побелели. — Но ваш поцелуй говорил об обратном.

— Ты сам выбрал это действие, когда мы играли, — напомнила она мягко, но в этом «сам выбрал» прозвучала нотка упрёка.

— Да, но почему-то ты решила поцеловать именно его. Ни Дэна, ни Феликса.

— Поцеловала и поцеловала. В этом не было никакого особого смысла.

— Так просто? — Я наклонился чуть вперёд, пытаясь поймать её взгляд. — Ты не очень похожа на девушку, которая целуется без смысла с «просто друзьями».

Злата подняла на меня глаза. В них мелькнула искра.

— Может, тебя интересует, почему я поцеловала его, а не тебя? Может… ты ревнуешь?

Я рассмеялся — нарочито легко, почти беспечно, хотя внутри всё сжалось в тугой комок. Она попала в яблочко. Я ревновал. Сильно, до боли, до глухих ударов сердца. Но она не должна была этого знать — по крайней мере, до того момента, пока я не пойму, есть ли у неё ко мне хоть какие-то чувства. Или всё-таки ей нравится Макс.

— Ревную? Не прикалывайся. Где я и где ревность? Мне не знакомо это чувство.

— Ясно, — она слегка улыбнулась, но взгляд остался серьёзным, почти печальным. — Я так и поняла.

— Что ты поняла? — Я подался вперёд, чувствуя, как внутри разгорается не то гнев, не то отчаяние.

— Что ты не ревнуешь. — Голос звучал ровно, но в этой ровности я уловил что-то похожее на грусть.

— А ты хотела бы, чтобы я ревновал? — вырвалось у меня прежде, чем я успел взвесить слова. — Может, поэтому и поцеловала его?

Злата медленно повернула ко мне голову и чуть приподняла бровь.

— Интересно, к чему ты клонишь?

— Да просто пытаюсь понять логику! — я почувствовал, как внутри закипает что-то горячее, едкое. — Ты хотела меня задеть? Признайся.

Она тихо рассмеялась — звук вышел сухим, безжизненным, как листья, шуршащие по асфальту.

— Как я должна была задеть тебя своим поцелуем с Максом, если тебе всё равно? Если ты сам уверяешь, что не ревнуешь? Это было просто спонтанное решение. Ничего больше.

— Спонтанное? — я сжал кулаки так, что ногти впились в ладони. Боль отрезвляла, но не могла заглушить ту горячую волну, что поднималась изнутри. — Ты всегда так спонтанно выбираешь, кого целовать?

— А ты всегда так спонтанно решаешь, кого бить? — её голос вдруг стал острым, как лезвие. В нём прозвучала сталь, которой я никогда прежде не слышал. — Или это тоже «спонтанное решение»?

Я замолчал. Её слова ударили наотмашь, оставив на душе жгучий след. Я осознал, что зашёл слишком далеко — но было уже поздно.

Злата посмотрела на меня долгим, изучающим взглядом.

— Знаешь, что самое смешное? — тихо сказала она, и голос её дрогнул лишь на миг. — Ты злишься на Макса, но на самом деле ты бесишься на самого себя. Разберись для начала, почему это происходит. Почему ты ищешь виноватых везде, кроме зеркала.

Её слова вонзились в меня, как иглы. Я попытался найти достойный ответ, но язык будто прилип к нёбу. Горло сдавило, словно невидимой рукой.

— Я не… — начал я, но она перебила, не дав мне договорить.

— Не надо оправдываться передо мной. Поговори лучше со своими друзьями. Попытайся сгладить конфликт. Или хотя бы признай, что проблема не в Максе.

— Я… — снова попытался я, но фразы рассыпались в воздухе, не обретя формы.

— Знаешь, — продолжила она тише — Когда ты злишься на кого-то, это почти всегда про тебя самого. Разберись для начала в себе. Прежде чем обвинять других.

Я провёл ладонью по лицу, пытаясь собрать разбегающиеся мысли.

— А если я не хочу разбираться в этом прямо сейчас? — выдохнул я. — Если я просто хотел сбежать? От команды, от друзей, от себя самого… Я просто хотел провести вечер в спокойствии. С тобой.

— Ты сам завёл разговор о поцелуе, — её голос звучал ровно, но в нём чувствовалась ледяная дистанция.

— А ты начала выяснять, что произошло! — мой голос дрогнул, и я сжал край стола, пытаясь удержать контроль. — Я сразу сказал, что не хочу об этом говорить. Что тут непонятного?

Она слегка откинулась на стуле, скрестив руки.

— Но ведь ты сам утверждал, что это никак не связано. Тогда почему тебя так волнует, что между нами? Почему ты опять к этому возвращаешься?

— Да мне всё равно! — вырвалось у меня с рыком, почти неконтролируемым. Я почувствовал, как кровь приливает к лицу, как сжимаются челюсти. — Абсолютно всё равно!

— Для человека, которому всё равно, слишком много разговоров об этом.

— И я о том же! — я почти выкрикнул, чувствуя, как внутри что-то ломается. — Если между тобой и Максом ничего нет, то почему столько разговоров о нём?

Она медленно подняла голову, её глаза сузились. В них вспыхнуло что-то неуловимое — то ли боль, то ли гнев, то ли отчаяние.

— И ты сейчас не ревнуешь? — спросила она, и в этом вопросе было больше, чем просто любопытство.

— Я просто интересуюсь! Это не ревность. Я переживаю за своих друзей. За то, что происходит в их жизни.

— А потом случайно провоцируешь весь матч и бьёшь по лицу? — её голос стал ледяным, режущим, как осколок стекла. — Ты правда думаешь, что это «переживание»?

Тишина накрыла нас на долю секунды — тяжёлая, давящая, как свинцовая плита. В ней тонули звуки кафе, шум города, собственное дыхание.

— Хватит! — моё терпение лопнуло, словно перетянутая струна. — Было ошибкой приехать сегодня к тебе.

Она кивнула, будто ждала этих слов. В её глазах мелькнуло что-то, от чего у меня перехватило дыхание.

— Было ошибкой выйти к тебе и поехать с тобой сюда.

— Отлично! Мы оба ошиблись!

— Именно! Что ж, судя по всему, мне пора.

— Я тоже так считаю.

Злата резко поднялась, схватила куртку со спинки стула. Её движения были чёткими, резкими — как будто она боялась, что малейшая задержка сломает её. Не оглянувшись, она направилась к выходу.

Дверь кафе звонко хлопнула, отрезая последний мост между нами. Звук эхом отдался в груди, оставляя пустоту.

Я остался один на один со своими мыслями.

Какой же я придурок… Опять всё испортил. Почему я не смог просто сказать правду?

«Да, я ревную. Да, мне не всё равно. Да, я боюсь, тебе в этом признаться, потому что не знаю, взаимно ли то, что чувствую я».

Но вместо этого я кричал, обвинял, отталкивал. Как всегда.

В воздухе ещё витал аромат её духов — тонкий, едва уловимый. Он смешивался с горьким запахом остывшего кофе и становился невыносимым. Я сжал край стола, чувствуя, как внутри разрастается ледяная пустота.

За окном кружился снег, укрывая город белым покрывалом. Где-то там, в этом зимнем лабиринте улиц, шла она — Злата. И с каждым её шагом расстояние между нами становилось не просто физическим. Оно превращалось в пропасть, которую я сам вырыл своими словами, своими страхами, своей гордыней.

Когда я вернулся домой, Дэн с Феликсом ещё не спали. Они сидели на кухне и о чём-то оживлённо беседовали. Увидев меня, оба замолчали, напряжённо ожидая, что я скажу. К моему облегчению, никаких нападок и допросов больше не было.

Я искренне извинился перед ними и твёрдо пообещал, что подобное больше не повторится. Друзья всё поняли без лишних слов — вопросов они задавать не стали. О настоящей причине моего срыва я предпочёл умолчать.

«Теперь осталось извиниться перед Златой и Максом», — подумал я, направляясь к себе в комнату.

Глава 28

ЗЛАТА

Мы с подругами встретились в институтской столовой. Диана и Алиса весело болтали, обмениваясь шутками и смеясь, а я словно находилась в другом мире. Из головы никак не выходил вчерашний вечер с Кириллом.

Всё начиналось так волшебно. Он захотел провести время со мной: приехал под общежитие, отвёз в уютную кофейню. За окном царила настоящая зимняя сказка — снежинки кружились в воздухе, фонари заливали улицы тёплым светом. Как же романтическая атмосфера могла так резко перерасти в упрёки и разговоры на повышенных тонах?

Я всё пыталась понять: неужели у нас нет шанса на нормальное общение? Хотела сгладить углы, но в итоге сделала только хуже. Он сбежал от друзей, а я, вместо того чтобы поддержать, начала обвинять — твердила, что во всём виноват он. Но больше всего меня задело то, что он не ревнует меня и ему все равно.

— Малышка, ау! — Диана резко взмахнула рукой перед моим лицом, вырывая из плена мыслей.

— Да?

— Ты слышала мой вопрос?

— Не совсем…

— Я так и поняла, — подруга улыбнулась. — Спрашивала, почему ты вчера не отвечала на звонки, почему не пошла со мной к ребятам в гости. И самый главный вопрос — где ты была вечером?

Я не стала прятаться за неуклюжими отговорками. Рассказала всё как есть: начиная с того момента, как Кирилл приехал под общежитие, и заканчивая тем, как я брела пешком до дома по заснеженным улицам, погружённая в хаос собственных мыслей.

Подруги слушали внимательно, не перебивая. Когда я закончила, они обменялись долгими, многозначительными взглядами, а потом Алиса первой нарушила тишину:

— Ты правда ничего не поняла?

— Что я не поняла? — я невольно напряглась.

— Кирилл весь вечер говорил о тебе и Максиме. Он безумно ревнует, но скрывает это. Поэтому и психует на всех — но больше всего на себя.

— Я дважды спрашивала, ревнует ли он. А он смеялся и говорил, что ему всё равно.

— Именно поэтому и закатил такую истерику, — вступила в разговор Диана, наклоняясь ко мне через стол. — Малышка, открой глаза. Русалочка права: Кирилл ревнует. Поэтому злится на Макса, поэтому не захотел ничего объяснять Дэну и Феликсу. Другого объяснения просто нет. А он ни за что не признается. «Кирилл Соколов ревнует?» Ну нет, это же не про него.

— Да, он практически так вчера и сказал, — я тяжело вздохнула, чувствуя, как внутри снова разгорается противоречивый костёр — то ли обиды, то ли надежды.

В этот момент из-за угла появилась «великолепная тройка». Честно говоря, я впервые в жизни обрадовалась, увидев их вместе. Значит, они помирились. Значит, всё хорошо. Я искренне порадовалась, что Кирилл смог разрешить эту ситуацию — будто тяжёлый камень свалился с плеч.

К моему удивлению, парни подошли к нашему столику и присели рядом. Настроение у них было отличное, улыбки — искренние, а смех — лёгкий и непринуждённый.

Мы обменялись приветствиями. Дэн, улыбаясь, спросил:

— Какие планы на сегодня?

— Никаких, — тут же отозвалась Диана, оживляясь.

— Есть предложения? — подхватила Алиса, уже явно предвкушая веселье.

— Хотели сходить в боулинг. Может, пойдёте с нами? — предложил Феликс, обводя нас взглядом.

«Отличная идея», — подумала я. Хотя, к своему стыду, я совершенно не умею играть. Да и со спортом у меня отношения не задались: в школе не могла сдать нормативы, а в институте с трудом получаю зачёт. Не хотелось позориться перед ребятами — особенно перед Кириллом.

— Эм, может, сходим куда-нибудь ещё? Например, в караоке? — предложила я, пытаясь скрыть неловкость за улыбкой.

Парни рассмеялись.

— Мы не собирались столько пить, чтобы начать петь, — со смехом ответил Дэн. — Завтра с утра тренировка и учёба.

Кирилл с момента, как сел к нам, не проронил ни слова. Его взгляд скользил по столу, по лицам друзей, но не задерживался на мне. Наверняка злился на меня. От этой мысли внутри всё сжималось — то ли от обиды, то ли от страха потерять то хрупкое, что между нами ещё оставалось.

Подруги загорелись идеей пойти в боулинг, и мне пришлось согласиться — не хотелось выглядеть той самой занудой, которая портит всем настроение.

— Ладно, если все решили, мне пора на пары, — сказала я, вставая.

Я уже почти дошла до выхода, когда меня окликнул Кирилл:

— Подожди. Можно на пару слов?

Я остановилась, сердце застучало чаще, а ладони невольно вспотели. Медленно повернулась к нему.

— Да. Что ты хотел? — спросила я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

— Слушай, — протянул Кирилл, словно подбирая слова, будто каждое из них было острым осколком, который нужно было осторожно сложить в фразу. — Прости за вчерашнее.

Кирилл Соколов извиняется? Впервые слышу. Я прикусила язык, чтобы не сказать то, что вертелось на уме — наверняка это привело бы к новой ссоре, а значит и к новым ранам, которые не успевают затянуться.

— Ничего. Ты тоже меня прости.

Он не сводил с меня глаз, а внутри разливалось уже знакомое волнение — будто невесомые крылья касались рёбер. Может, это и есть те самые пресловутые бабочки, о которых все говорят. В этот момент не существовало ничего, кроме его взгляда и моего сбивчивого дыхания, которое, казалось, заполняло всё пространство между нами.

— Привет, Злата.

Мы одновременно повернулись. Возле нас стоял Макс.

Как не вовремя», — мысленно вздохнула я.

— Привет, — ответила без особого энтузиазма.

— И тебе привет, — кивнул он Кириллу. — Привет. Как раз искал тебя. Надо поговорить. Отойдём?

— Да, без вопросов.

Оба парня ушли. Не знаю, о чём они будут говорить и чем закончится разговор. Но мне искренне хотелось, чтобы они помирились.

Глава 29

ЗЛАТА

«Сейчас начнётся главное позорище, — мысленно вздохнула я, поглядывая на дорожку. — Я и моё неумение играть».

— Как будем играть? По парам или девочки против мальчиков? Или каждый за себя? — предложил Дэн, перекладывая шары поближе.

— Давайте каждый за себя, — решительно ответила я, стараясь не показывать волнения.

— На просто так? — приподнял бровь Кирилл.

— Предлагаешь сыграть на деньги? — тут же подхватила Диана, сверкнув глазами.

— Нет, — усмехнулся Кирилл. — Но всегда же интереснее играть на что-то.

— Например? — заинтересовалась я.

— Проигравший должен будет выполнить желание победителя.

«Класс. Я уже даже знаю, кто будет проигравшей, — пронеслось у меня в голове. — Осталось определиться с победителем».

— Кирюх, ты без своих вызовов и споров не можешь, да? — рассмеялся Феликс, поправляя рукав.

— Вся наша жизнь — игра, — с улыбкой парировал Кирилл, подмигнув.

Мы начали игру. Я старательно наблюдала за остальными: как они выбирают шары, как держат их, как плавно разбегаются и точно посылают снаряд в сторону кеглей. Движения казались такими лёгкими и естественными — будто танцевать на паркете, а не бросать тяжёлый шар.

Когда наступила моя очередь, я подошла к стойке и наугад взяла первый попавшийся шар. Он оказался неожиданно тяжёлым — я едва удержала его в руках. «Как девочки так легко его кидают?» — мелькнуло в голове.

Вдруг я почувствовала сзади тёплое дыхание и лёгкий аромат мужских духов. Кирилл незаметно подошёл вплотную.

— Ты взяла не тот, — тихо произнёс он, чуть наклонившись к моему уху.

— А? — я удивлённо обернулась через плечо.

— Шар. Бери 6 или 7 — они самые лёгкие. Ты взяла самый тяжёлый.

— Спасибо. Поняла.

— Ну, долго вы там шептаться будете? — крикнул нам Дэн. — Мы так до завтра играть будем!

Но Кирилл не обратил на него внимания.

— Хочешь, помогу немного? Покажу, как играть.

— Ага, — я не сводила с него глаз. — Покажи.

Он встал позади, аккуратно поправив мою стойку:

— Поставь левую ногу вперёд, чуть согни колени. Держи шар вот так — большими пальцами внутрь, остальные на поверхности. Разгоняйся плавно, не торопись.

Его руки мягко направляли мои движения, и на секунду всё вокруг замерло: стук шаров, смех друзей, музыка — остался только его голос и тепло его рук.

Я сделала шаг, ещё один, размахнулась… и выпустила шар. Он покатился, слегка виляя, но всё же сбил пару кеглей.

— Неплохо для начала! — одобрительно кивнул Кирилл. — Главное — не сила, а точность.

Диана, наблюдавшая за нами, подмигнула:

— Ну что, Злата, кажется, у тебя появился личный тренер?

Я лишь улыбнулась в ответ, чувствуя, как внутри разгорается азарт.

Может, этот вечер ещё удивит меня?

Глава 30

ЗЛАТА

Конечно, в итоге я проиграла — Кирилл выиграл. А значит, я была должна ему желание.

Мы вышли из боулинг-клуба на улицу. Воздух был пронизан морозной свежестью, а с тёмного неба плавно опускались снежинки, превращая город в сказочное королевство. Свет фонарей рассыпался по белому покрову, создавая причудливую игру теней и бликов.

— Ну и? — я повернулась к Кириллу, стараясь скрыть волнение за нарочито небрежным тоном. Сердце билось чаще обычного — мне отчаянно хотелось знать, что он придумает. Может, попросит поцелуй?..

— Что? — он приподнял бровь, словно действительно не понимал, о чём речь.

— Желание, — напомнила я, выдерживая его взгляд.

— А, ты об этом… — Он слегка усмехнулся. — Знаешь, хотел спросить: зачем согласилась на спор, если совсем не умеешь играть в боулинг?

— Не знаю, — я пожала плечами. — Не хотела отбиваться от компании.

— А я подумал, что ты специально хотела мне проиграть. Чтобы я попросил что-то интересное. Типа поцелуя, — произнёс он с этой своей хитрой, умопомрачительной улыбкой, от которой внутри всё замирало.

— О чём ты вообще? Откуда я могла знать, что ты выиграешь?

— Ты опять забыла? Я ведь красавчик. Я никогда не проигрываю.

— М-гм. Точно. Вечно забываю об этом. Так какое желание? Не люблю быть должной.

— Желание? — Кирилл задумчиво провёл рукой по волосам, будто перебирал в голове варианты. — Танец.

— Танец? — я удивлённо вскинула брови.

— М-гм. Танец. Тот, в котором ты мне отказала перед всеми на школьной дискотеке.

— Ничего себе! Вот это ты злопамятный.

— Я не злопамятный. Просто у меня хорошая память.

— Ещё скажи, что из-за этого ты постоянно меня задевал всё время?

— Не только из-за этого. Были и другие причины.

— Ага. «Я очень милая, когда злюсь». Я помню.

— Оу, у тебя, оказывается, тоже хорошая память. Или, может, ты помнишь всё, что связано со мной? — Его глаза блеснули в свете фонаря.

Я проигнорировала провокационный вопрос:

— Какие ещё причины?

— Ну, например, ты рассказала отцу, что это я разбил телевизор в зале мячом.

— Ну да. Ты ведь уверял его, что это сделал ваш кот.

— Ты сексота.

— Я рассказала об этом твоему отцу, потому что ты кинул мне жвачкой в волосы.

— Потому что ты не захотела со мной играть в баскетбол.

— У тебя для этого были твои друзья. И я не захотела с тобой играть, потому что до этого ты запустил мне орехом в глаз.

— Ты испортила мой диск с NBA.

— Это было случайно!

— Серьёзно? Случайно сломала его на четыре части?

— Ты не захотел со мной играть в семью Барби и Кена.

— У тебя для этого была Диана. Какие куклы? Мне было тринадцать лет! Я был крутым и взрослым.

— Ну да. Именно поэтому ты плакал, когда я выкинула из окна твои машинки.

— Это, блин, были коллекционные модели!

— И я не плакал. Я злился.

— Ага. Со слезами на глазах?

— А ты плакала, когда узнала, что Деда Мороза нет.

— Да. Для меня это был удар. Ты специально мне это рассказал, чтобы меня расстроить.

— Потому что подарил тебе мишку на Новый год. А ты подумала, что это от Деда Мороза.

— Ну да. Я ведь должна была знать имя своего героя.

— Ребятки, вы домой сегодня собираетесь? Ничего, что мы тут стоим и ждём, пока вы попрощаетесь? — раздался за спиной голос Дэна, прерывая наш забавный поединок воспоминаний.

— Собираемся! — ответили мы одновременно, невольно рассмеявшись.

Всю дорогу до общежития с моего лица не сходила улыбка. Эти детские обиды, которые когда-то казались катастрофой, теперь выглядели до смешного наивными. В детстве я была уверена, что Кирилл меня ненавидит, — и ненавидела его в ответ.

Мы приехали к общежитию. Алиса сразу пошла в комнату. Кирилл вышел из машины, подошёл ближе, понизив голос:

— Так что, насчёт танца?

Я вскинула бровь:

— Прямо здесь? На улице?

Он огляделся, будто оценивая обстановку. Снег продолжал кружиться в воздухе, фонари отбрасывали длинные тени, а вдалеке слышался приглушённый гул вечернего города.

— Почему бы и нет? — он протянул руку. — Или ты боишься, что я наступлю тебе на ноги?

— Боюсь, что ты наступишь мне на ноги? — я рассмеялась. — Помнишь, как ты пытался танцевать на том же школьном вечере? Это было… эпично.

— Это был экспериментальный стиль, — с достоинством парировал он. — Но сейчас я готов продемонстрировать прогресс.

Я колебалась всего секунду, прежде чем вложить ладонь в его руку. Тепло его прикосновения пробивалось прямо к сердцу, разливаясь по венам мягким, пьянящим огнём.

— Ребята наверняка сейчас с нас будут смеяться.

— Ну, я объясню им, что ты выполняла моё желание. К тому же, отказывала ты мне в танце перед всеми. Значит, и отвечать теперь за свои поступки тоже перед всеми.

— Ладно, — ответила я, невольно улыбаясь.

Он слегка сжал мои пальцы, а потом сделал первый шаг в ритме, который, казалось, задавал сам снегопад. Музыка отсутствовала, но в этот момент она была и не нужна — её заменяли шорох снега под ногами, далёкие звуки города и наше прерывистое дыхание.

Я невольно рассмеялась:

— Ты действительно думаешь, что это похоже на танец?

— А ты хотела бы, чтобы это было похоже на балет? — он слегка наклонил голову, глядя на меня с этой своей обезоруживающей улыбкой. — Это наш танец. Без правил.

И вдруг я поняла, что больше не чувствую холода. Только тепло его руки, мерный ритм наших шагов и странное, пьянящее ощущение, будто весь мир сузился до этого мгновения, до кружащихся снежинок и его взгляда.

— Знаешь, — тихо сказала я, когда он мягко развернул меня, — тогда, на дискотеке, может, я зря тебе отказала.

Его пальцы на мгновение сжались крепче.

— Я тоже так думаю.

Я заглянула в его глаза, в которых отражалось что-то тёплое и настоящее — будто сквозь годы пробивался свет того самого вечера.

Он замер на секунду, а потом притянул меня чуть ближе. Между нами осталось лишь дыхание, смешанное с морозным воздухом.

— Что ж, — прошептал он, и его голос звучал так близко, что каждое слово отзывалось дрожью внутри, — теперь у тебя нет шансов.

Где-то на заднем плане снова раздался голос Дэна:

— Эй, вы там оторвётесь сегодня друг от друга или нет?

Мы рассмеялись, но не разомкнули рук.

— Иду! — крикнул Кирилл, не отрывая от меня взгляда. — Но это ещё не конец.

Я проводила его взглядом, пока он шагал к друзьям, а потом медленно подняла голову к небу. Снежинки падали на лицо, тая от тепла кожи, а в груди разрасталось странное, волнующее чувство — будто я только что переступила невидимую черту, за которой начиналась новая глава.

«Он всё помнит. Все мельчайшие подробности…» — эта мысль окрыляла, согревала изнутри и не давала уснуть всю ночь. Я лежала с открытыми глазами, снова и снова прокручивая в голове как он учил меня играть в боулинг и каждый миг нашего танца — прикосновение его пальцев, тихий смех, взгляд, в котором читалось больше, чем он говорил вслух.

А ещё рождало новое, трепетное ожидание: что же будет дальше? И самое главное — готова ли я к тому, что неизбежно надвигается, как этот бесконечный снегопад, укрывающий город белым покрывалом перемен?

Глава 31

КИРИЛЛ

Она всё помнит. Все мельчайшие подробности, наши глупые ссоры… С этой мыслью я засыпал вчера — и проснулся с ней сегодня. С лица не сходила улыбка.

То, что происходило между мной и Златой вчера, было каким-то невероятным, головокружительным безумием. Дэн с Феликсом сегодня точно доконают меня насмешками — вчера я еле угомонил их. Они сыпали подколками без остановки:

— Ну что, Соколов, наконец-то сдался?

— А мы думали, ты вечно будешь делать вид, что она тебе безразлична.

Пришлось вежливо попросить их заткнуться и оставить меня в покое. Ну, насколько это возможно с Дэном и Феликсом — «вежливость» в нашем случае означала лишь то, что я не швырнул в них чем-то тяжёлым.

Вчерашний вечер был по-настоящему особенным. Давно мне не было так хорошо и весело. В груди до сих пор жило то странное, тёплое ощущение — будто внутри зажгли маленький костёр, который не гаснет, а только разгорается.

Я вспоминал, как она смеялась, когда я пытался показать ей стойку в боулинге; как неуверенно шагнула ко мне в танце, будто боялась, что это сон; как потом её глаза потемнели от чего-то, что я не мог назвать словами, но чувствовал кожей.

Безумно не хотелось вставать с кровати. Хотелось просто лежать, прокручивая в голове каждый момент: каждую её улыбку, каждое случайное прикосновение. Но учёбу и тренировку никто не отменял.

Я потянулся за телефоном — ни одного сообщения от неё. Впрочем, я и не ждал. Злата не из тех, кто напишет первой. Но это даже хорошо. Пусть будет так — пусть каждый шаг будет осторожным, будто мы идём по тонкому льду. Но оба знаем: под ним не пропасть, а что-то тёплое, живое.

Встал, подошёл к окну. Снег всё ещё шёл, укрывая город белым покрывалом, словно пытаясь сохранить атмосферу вчерашнего вечера. Я глубоко вдохнул, чувствуя, как внутри растёт нетерпение.

Что будет дальше? Не знаю. Но впервые за долгое время мне действительно хочется это узнать.

День выжал из меня все силы: учёба, тренировка, изматывающий разговор с командой. В институте Златы не оказалось — словно выпал ключевой элемент из мозаики дня. Телефон в руке казался раскалённым: написать, позвонить… Но каждое возможное сообщение рассыпалось на части, не дойдя до отправки. Наше вчерашнее сближение напоминало хрупкий мост над пропастью — один неверный шаг, и вся конструкция рухнет.

Но я решил: нужно все-таки узнать, почему её сегодня не было в институте.

Я:

Привет. Не видел тебя сегодня в институте.

Злата ответила лишь через несколько часов:

Привет. Я немного приболела. Поэтому на занятия сегодня не ходила.

Я:

Танцы на улице дали о себе знать?

Злата:

Да, ты всё-таки отдавил мне ноги. И я решила остаться в общежитии. Они так сильно распухли, что я не влезла ни в одну обувь.

Я:

Очень смешно. Обхохочешься. Я имел в виду, ты простудилась, пока мы танцевали на улице?

Злата:

Да ладно, я с первого раза поняла. Но не думаю, что во всём виноват танец.

Я:

Ну да, я ведь горячий парень. Со мной рядом не замёрзнешь.

Злата:

Забыл добавить, что ты красавчик.

Я:

Это само собой разумеется.

Я:

Может, тебе что-то нужно? Лекарства или фрукты какие-нибудь?

Злата:

Да нет, спасибо. Девочки уже все мне купили.

Я:

Всё равно могу что-нибудь принести. Чай с мёдом, например. Или твой любимый шоколад?

Злата:

Спасибо, правда не надо. Мне уже лучше, просто надо отлежаться.

Злата:

Ты серьезно помнишь какой я люблю шоколад?

Я:

У меня идеальная память, ты забыла?

Злата:

Ты не даешь мне об этом забыть.

Я:

Обещай писать, если что-то понадобится. Даже если просто скучно станет.

Злата:

Обещаю. Ты тоже если что пиши.

Я:

Ок. Выздоравливай.

Я отложил телефон и пошёл к ребятам в гостиную. Они на диване перед телевизором играли в FIFA.

— Что с настроением? — спросил Феликс, не отрываясь от экрана.

— Она тебя отшила? Подумала, что вчера погорячилась с танцами? — рассмеялся Дэн, хлопнув меня по плечу.

— Не смешно. Совсем.

— Ладно. Чего ты тогда не под её общежитием, а на диване? — прищурился Дэн.

— Потому что она заболела, — ответил я, опустившись в кресло.

— И почему ты тогда здесь с нами на диване, а не под её общежитием? — повторил вопрос Феликс, наконец оторвавшись от игры.

— Ну да, типа может, проведать её? Не? — подначивал Дэн.

— Я хотел. Она сказала: «Не надо, у меня всё есть».

— Кто о таком спрашивает? Типа она тебе скажет: «Да, я болею, но ты приедь, и купи мне лекарств»? Если у неё всё есть — повези ей то, чего у неё нет.

— И чего у неё нет? — спросил я с недоумением.

— Твоей прекрасной улыбки перед глазами, — расхохотался Дэн.

— Ладно, придурки. Всё с вами понятно.

Они были правы. Надо было не спрашивать, а просто съездить. Тем более я безумно хотел её увидеть — несмотря на усталость, на вчерашний выматывающий день, на то, что глаза уже слипались. Но мысль о том, как она улыбнётся, увидев меня, гнала прочь сонливость.

Я поднялся, пошёл на кухню. Налил в термос чай с мёдом. Потом быстро собрался, накинул куртку, схватил ключи. По дороге заскочил в магазин и купил её любимый шоколад — с изюмом и орехами.

Когда я подошёл к её корпусу, сердце колотилось так, будто я снова стоял перед ней на дискотеке в школе и не знал, с чего начать. Набрал её номер — просто чтобы убедиться, что она не спит.

— Привет. Это я. Я внизу.

Пауза. Потом тихий смех:

— Ты серьёзно?

— Серьёзно. Открывай. У меня чай и шоколад. И улыбка, которую ты, кажется, забыла заказать.

Ещё одна пауза — и я услышал в трубке улыбку:

— Поднимайся.

Я постучал в комнату. Злата открыла. Я впервые оказался в их комнате.

— А где Рыжуля? — спросил я.

— Алиса уехала сегодня по семейным делам в родной город, — ответила Злата.

— Ясно. Что делала, пока меня не было? — Я заметил раскрытый ноутбук. — Сериал смотрела?

— Пыталась. Но всё время отвлекаюсь на мысли…

— Дай угадаю, на мысли обо мне? — улыбнулся я.

— Ну, о ком ещё? Ты же красавчик, — рассмеялась она.

— Не забывай об этом. Давай пей чай, пока не остыл, — я протянул ей термос.

Она открыла термос, налила чай в кружку.

— Поверить не могу. Ты правда помнишь мой любимый шоколад? — удивилась Злата, глядя на плитку в моей руке.

— Малая как-то упоминала это, вот и запомнил, — пожал я плечами.

Я сел на стул и стал наблюдать, с каким наслаждением Злата ест шоколад с чаем.

— Вкусно? — не удержался я от вопроса.

— Да, спасибо большое. За заботу и за то, что приехал, — тепло ответила она.

В этот момент я подумал: ребята были правы, когда отправили меня сюда.

— Включай сериал, посмотрим вместе, — предложил я.

Злата прилегла на кровать.

— Если хочешь, садись рядом, — кивнула она.

— Если ты не против. Обещаю, приставать не буду. Я видел тебя в гневе, мне хватило, — шутливо поднял я руки.

Злата рассмеялась и подвинулась, уступая мне место.

Сериал, к моему удивлению, оказался не комедией и не ромкомом — это был довольно напряжённый детектив. Я следил за сюжетом, но время от времени поглядывал на Злату. Вскоре я заметил, что она начинает засыпать.

— Ложись, я пойду уже, — тихо сказал я, поднимаясь.

Но она вдруг потянула меня за руку.

— Нет. Побудь ещё немного, — прошептала Злата.

Я остался. Не заметил, как сам уснул рядом с ней. Никогда прежде в своей жизни я не засыпал в одной кровати с девушкой и не просыпался вместе с ней. Это было что-то новенькое.

Глава 32

ЗЛАТА

Я проснулась утром от резкого звука будильника — пора в институт. Рядом, нежно обнимая меня, лежал Кирилл. Сначала я даже не могла вспомнить, как он оказался у меня.

Потом в памяти всплыли вчерашние события: я заболела, а он приехал вечером, привёз чай с мёдом и мой любимый шоколад с изюмом и орехами. В тот момент я искренне обрадовалась его появлению. Мы лежали на кровати и смотрели сериал на ноутбуке. Экран отбрасывал причудливые блики на стены, а за окном уже давно стемнело.

Я то и дело отвлекалась от сюжета детектива, любуясь тем, как мягкий свет экрана подчёркивает черты лица Кирилла. В мерцающих отблесках были особенно заметны лёгкая тень от ресниц, едва заметная складка между бровей, когда он сосредоточенно следил за развитием событий, и тёплый блеск в глазах, вспыхивающий при каждой неожиданной сюжетной развязке.

Постепенно меня начало одолевать сон. Глаза сами закрывались, голова тяжелела. В какой-то момент он собрался уходить домой, а я тихо, почти шёпотом, попросила его остаться со мной. Он лишь кивнул, аккуратно отодвинул ноутбук и укрыл нас обоих пледом. Всю ночь он был рядом, согревая меня своим теплом.

— Вставай, соня, мы опоздаем на пары, — мягко произнёс Кирилл, слегка потрепав меня по плечу.

Я потянулась, ещё не до конца очнувшись, и спросила:

— У тебя сегодня есть тренировка?

— Да, — ответил он, улыбаясь. — Как себя чувствуешь?

— Уже лучше, — призналась я, прислушиваясь к себе. — Особенно когда ты рядом.

Кирилл на мгновение замер, будто обдумывая мои слова. Потом встал и потянулся.

Пока я принимала душ и приводила себя в порядок, Кирилл сходил в кофейню и принёс мой любимый латте с корицей и кокосовое печенье. Аромат напитка сразу наполнил комнату уютным теплом.

Я взяла чашку, вдохнула божественный запах и улыбнулась:

— Мой любимый кофе и печенье.

— Я в курсе, — ответил он, шутливо постучав пальцем по виску, словно подчёркивая: «Всё помню».

Мы устроились за небольшим столиком у окна. За окном кружился снег, неторопливо опускаясь на землю пушистыми хлопьями. В комнате было тихо и уютно.

— Какие планы на вечер? — спросил Кирилл, отпивая кофе из стаканчика.

— Никаких, — я пожала плечами, глядя на танцующие в воздухе снежинки. — А у тебя?

— Может, в кино сходим? — предложил он, слегка потупив взгляд, будто боясь услышать отказ.

Я почувствовала, как внутри всё замерло от радости.

— Конечно, — тут же согласилась я, стараясь сохранить спокойный тон. — С удовольствием.

— Отлично! — его лицо озарилось улыбкой.

Мы допили кофе, собрали вещи и вышли из общежития. Утро выдалось на удивление снежным. Белоснежное покрывало уже укрыло дорожки и скамейки, а воздух был свежим и прозрачным.

У входа в институт Кирилл остановился, посмотрел мне в глаза и мягко сказал:

— Ну, мне пора на тренировку. Встретимся вечером.

— Обязательно, — кивнула я, чувствуя, как внутри разливается тёплое предвкушение.

Он наклонился и легко коснулся губами моей щеки. Лёгкое, почти невесомое прикосновение, от которого по спине пробежали приятные мурашки.

— Тогда до встречи. Не опаздывай на пару.

— Постараюсь, — улыбнулась я, наблюдая, как он уходит по заснеженной аллее. Его фигура постепенно растворялась в белой пелене, а я всё стояла, не в силах отвести взгляд.

Оставшись одна, я ещё несколько секунд стояла, глядя ему вслед, а потом направилась к аудитории. В голове крутились мысли о предстоящем вечере, о фильме и о том, как приятно осознавать, что рядом есть человек, который помнит даже такие мелочи, как твой любимый кофе.

Снег продолжал падать, укрывая мир белоснежным покрывалом, а в душе расцветала тихая радость — от простого утреннего кофе, от тёплого взгляда, от обещания вечера, который обещал быть особенным.

Глава 33

ЗЛАТА

Вечер выдался промозглым и дождливым — после недавнего сказочного снегопада серость и сырость вокруг будто нарочно пытались выжать из души последние капли радости. Я ёжилась у подъезда общежития, пряча нос в шарф, когда из-за поворота вынырнула знакомая машина.

Кирилл распахнул дверь, сверкнув фирменной ухмылкой:

— Ну что, киноман, готовы к великому кинопоходу? — и театрально поклонился, будто объявлял выход королевской особы.

Я нырнула в тёплый салон автомобиля, стряхивая капли с волос:

— Готова. Только учти: если выберем что-то скучное, я буду громко зевать и комментировать. В стиле «А вот тут он точно умрёт» за пять минут до финала.

— О, вызов принят! — Кирилл резко тронулся с места, и машина плавно влилась в поток. — Тогда держи загадку: на какой фильм мы пойдём?

— Да ты издеваешься?! — я всплеснула руками так, что чуть не задела зеркало. — Ты даже мне не скажешь?

— Какая разница, — он ловко вписался в поворот, не сводя с меня весёлого взгляда. — Главное — попкорн, газировка и моё блистательное общество.

— Ох уж эта твоя скромность… — я фыркнула, но не смогла сдержать улыбки.

…

У касс кинотеатра мы неожиданно наткнулись на Макса. Тот расплылся в широкой улыбке:

— О, ребята, привет! — его голос звучал искренне удивлённо. — Не ожидал вас тут встретить. Тем более вдвоём.

Я знала, что Кирилл и Макс помирились после того злополучного матча, но по напряжённой складке между бровей Кирилла было ясно: радость от встречи — не его сегодняшнее настроение.

— Привет, — выдавил он, едва разжав губы, и демонстративно уставился на афиши.

— Привет! На какой фильм пришёл? — спросила я, стараясь не замечать ледяного взгляда Кирилла.

— Ещё не выбрал, — пожал плечами Макс. — Сестра сейчас подойдёт, вместе решим.

Из-за колонны выплыла эффектная брюнетка — высокая, с копной тёмных волос и взглядом, который, казалось, мог просверлить дыру в любом парне.

Она скользнула по мне равнодушным взглядом, а потом буквально впилась глазами в Кирилла.

— Может, посмотрим что-то вместе? — вырвалось у меня прежде, чем я успела подумать.

Макс охотно согласился, и вот мы уже в зале: Макс сел возле меня, а Кирилл — рядом с сестрой Макса, которая явно решила, что сегодня её вечер.

Во время фильма я пыталась сосредоточиться на экране, но периферийное зрение упорно фиксировало: вот она кладёт ладонь на колено Кирилла, вот наклоняется к его уху, вот смеётся так звонко, что даже герой на экране, кажется, вздрогнул.

Кирилл… не отталкивал. Улыбался в ответ. А когда она что-то шептала, кивал, иногда даже смеялся.

Внутри закипала смесь обиды и злости. Я то сжимала стакан с газировкой так, что лёд трещал, то нервно теребила попкорн, рассыпая его по подлокотнику.

Макс, заметив моё состояние, тихо спросил:

— Всё в порядке? Ты как будто на минном поле.

— Прекрасно, — процедила я сквозь зубы, не отрывая взгляда от экрана. — Просто идеально.

Фильм я толком не смотрела — перед глазами стояла картина: её рука на его колене, её губы у его уха, её смех, который он разделяет.

После кино сестра Макса не спешила отклеиваться от Кирилла. Она что-то оживлённо рассказывала, время от времени касаясь его рукава, а в финале и вовсе протянула ему бумажку с написанным номером.

Кирилл взял его. Просто взял. Ни «спасибо, но…», ни «извини, я с девушкой». Ничего.

…

По дороге к общежитию я молчала. Кирилл, кажется, чувствовал напряжение, но тоже не произносил ни слова. Дождь стучал по крыше машины, будто отбивал ритм моего возмущённого сердца.

Я уже хотела молча выйти из машины, но не сдержалась:

— Как тебе сестра Макса? Милая, да? — наконец вырвалось у меня.

— Угу, — равнодушно ответил он, глядя в лобовое стекло.

— Я заметила.

— Ревнуешь? — он повернулся ко мне с лёгкой усмешкой, и эта полуулыбка обожгла, будто капля кислоты на открытой ране. Внутри всё вскипело.

— Я? Ревную? С чего бы вдруг? — мой голос звенел, срываясь на чуть дрожащие ноты. Я сжала кулаки так, что ногти впились в ладони.

— Ну, не знаю. Выглядишь именно так, — он чуть наклонил голову, и в его взгляде промелькнуло что-то хищное, будто он нарочно поддразнивал, проверял, насколько далеко можно зайти.

— С чего мне ревновать? — я почти выкрикнула, чувствуя, как внутри рвётся наружу буря. — Просто мы поехали вместе, а ты весь вечер провёл с ней! То по коленке она тебя гладила, то на ушко шептала, номер ты её взял! Зачем вообще надо было идти со мной тогда? Чтобы я смотрела, как ты флиртуешь с другой?!

— Вот именно! — Кирилл резко развернулся ко мне, и в его глазах вспыхнул нешуточный огонь. Он ударил ладонью по рулю, и звук эхом отозвался в замкнутом пространстве машины. — Мы пришли вместе, но тебе хватило ума позвать с нами Макса! И ты села рядом с ним! Прекрасно знаешь, как я на него реагирую. Знаешь, что мне неприятно видеть вас рядом!

— Это он сел возле меня! — я резко откинула прядь волос, чувствуя, как слёзы злости жгут глаза. — И как же ты на него реагируешь? Вы же помирились! А меня ты к нему не ревнуешь, как сам уверял.

— Ты ведь тоже не ревнуешь, — парировал он, но голос уже дрогнул, а в глазах мелькнуло что-то горячее, почти опасное. Что-то, от чего по спине пробежали мурашки.

Я взорвалась:

— Может, тебе в следующий раз её в кино позвать? Раз так нравится! Раз она такая идеальная — с длинными ногами и звонким смехом!

— Может, — бросил он с напускным равнодушием, но я видела, как напряглись его пальцы на руле, как побелели костяшки. Он смотрел вперёд, но всё его тело кричало о внутреннем конфликте.

— Отлично! А я с Максом тогда пойду. Прямо завтра.

— Ага. Не забудь его поцеловать в конце. Просто так, по-дружески, как ты любишь, — его голос стал низким, почти шёпотом, от которого по коже побежали ледяные иголки.

— Да пошёл ты! Именно так и сделаю. Прямо сейчас позвоню и приглашу! — я схватила телефон, но руки дрожали так, что едва могли набрать номер.

— Попробуй, и я ему сломаю ноги, — он резко вырвал у меня телефон и отбросил на заднее сиденье. Звук удара о стекло будто разорвал последнее натянутое волокно между нами.

— Ты же не ревнуешь? Почему я не могу пойти с ним? Почему ты позволяешь ей всё это, а мне нельзя даже поговорить с другом?!

— Да иди с кем хочешь! — его голос сорвался на хрип. Он сжал руль так, что, казалось, металл сейчас прогнётся.

— Это ты иди с кем хочешь! С ней, с кем угодно! Мне всё равно! — крикнула я, но в голосе уже слышались слёзы.

— Да ты достала! — он резко повернулся ко мне, глаза горели нескрываемой яростью.

— Это ты достал! — выкрикнула я в ответ, но тут же осеклась.

Он резко притянул меня к себе, схватил за шею — не грубо, но с такой властной силой, что у меня перехватило дыхание. Его губы впились в мои — жадно, страстно, так, что все слова, все обиды, все глупые претензии рассыпались в одно мгновение, как стеклянные осколки.

Когда он отстранился, я едва могла дышать. Сердце колотилось где-то в горле, а в голове был только гул его голоса и биение собственного пульса.

— Не надо со мной играть, Злата, — прорычал Кирилл, и его дыхание обжигало мою кожу.

Он снова поцеловал меня — глубже, требовательнее, будто пытался через этот поцелуй передать всё, что не мог сказать словами.

— Не дай бог я ещё раз увижу его рядом с тобой… — прошептал он, отстранившись на миллиметр, глядя в мои глаза так, что внутри всё переворачивалось.

— Ревнуешь? — выдохнула я, едва находя силы говорить.

— Да, мать твою, ревную. Чертовски ревную. До безумия. До скрежета зубов. До желания стереть всех, кто смотрит на тебя, — его пальцы сжали мою руку, и в этом жесте была и нежность, и необузданная страсть.

Дождь за окном всё ещё стучал по стеклу, но теперь его ритм казался почти мелодичным — будто сама природа подыгрывала нашему смятению и робкому примирению.

Я медленно провела пальцами по его сжатой в кулак руке, чувствуя, как под кожей пульсирует напряжение. Он не отстранился — лишь чуть расслабил пальцы, позволяя моей ладони накрыть его.

— Знаешь… — мой голос звучал тише, почти шёпотом, — когда она положила руку тебе на колено, у меня внутри всё оборвалось. Не потому, что я не доверяю тебе. А потому, что… потому что мне важно, чтобы ты видел только меня.

Кирилл замер. В его глазах вспыхнуло что-то новое — не ярость, а пронзительная, почти болезненная нежность. Он накрыл мою руку своей, сжал так, будто боялся, что я исчезну.

— Глупая ты, — прошептал он, и в этом «глупая» было столько тепла, что на глаза навернулись слёзы. — Думаешь, я хоть на секунду забыл, зачем пришёл в тот зал? Я смотрел на экран, а видел только твой профиль в полумраке. Как ты морщила нос, когда что-то не нравилось. Как сжимала попкорн, когда нервничала. Я всё это видел. Всё.

Я всхлипнула — не от обиды, а от внезапного осознания, как глупо мы оба себя вели.

— А я… я всё время думала, что ты смеёшься над её шутками громче, чем над моими.

Он тихо рассмеялся, притянул меня ближе, уткнулся носом в мои волосы.

— Её шутки были ужасны. Просто… просто я не знал, как ещё не смотреть на тебя. Потому что если бы я смотрел, я бы не выдержал. И придушил бы Макса прямо там в зале.

Я подняла взгляд — в его глазах больше не было ни вызова, ни злости. Только искренность, от которой сердце сжималось.

— Ну и кто из нас ещё ревнивый? — попыталась пошутить я, но голос дрогнул.

— Мы оба, — он коснулся моего лица, провёл пальцем по щеке, стирая невидимую слезинку. — И знаешь что? Мне это нравится. Нравится, что ты волнуешься. Нравится, что тебе не всё равно. Только… давай больше без этих игр, ладно?

Я кивнула, прижимаясь к его плечу.

— Ладно. Но ты тоже… перестань так улыбаться незнакомым девушкам. Особенно тем, у кого длинные ноги и звонкий смех.

— Перестану, — он поцеловал меня в макушку. — Потому что у тебя самый красивый смех. И ноги… — он сделал паузу, лукаво прищурившись, — тоже ничего.

Я рассмеялась, толкнув его локтем. Он ответил смехом, обнял крепче, и на мгновение мир сузился до этого тепла, до биения наших сердец в унисон, до дождя, который всё ещё стучал в окно, но теперь — как будто в такт нашему примирению.

Глава 34

ЗЛАТА

Зимняя сессия накрыла нас лавиной зачётов и экзаменов. Дни сливались в бесконечную череду конспектов, лекций и бессонных ночей.

Но, как выяснилось, даже самый плотный график не способен помешать двум упрямым людям находить время друг для друга.

Итак, наш мини-марафон свиданий:

— кофейня — дважды (проверено: латте отлично сочетается с болтовнёй ни о чём);

— пиццерия — один раз (доказано: пепперони усиливает эффект от смеха);

— торговый центр — ради новогодних покупок (и тайных взглядов украдкой);

— кино — снова тот же фильм (но, честно говоря, мы и в этот раз так и не поняли, о чём он — слишком увлекались друг другом).

На следующий день после первого поцелуя после кинотеатра, мы так и не устроили «официальное обсуждение статуса». Но Кирилл решил вопрос радикально: просто взял меня за руку у входа в институт. Всё. Мир узнал о нас. Друзья только хмыкали: «Наконец-то!» (оказывается, они давно ставили на нас ставки после боулинга и наших «танцев протеста» под общежитием).

Сейчас, вспоминая всё это, я ловлю себя на мысли: когда именно всё изменилось? Когда неприязнь превратилась в то самое, о чём пишут в романах? Может, это и была любовь с первого взгляда — просто мы, юные и неопытные, не сумели её распознать за маской раздражения?

Скоро сессия останется позади, и вся наша компания отправится в Абинск встречать Новый год. Алиса поедет в Новороссийск, но это не омрачит нашего праздника. Я смотрю в будущее с трепетом и радостью, ведь рядом — он. Тот, кто когда-то вызывал во мне лишь раздражение, а теперь заставляет сердце биться чаще.

Я сидела за столом, окружённая конспектами и учебниками, и методично повторяла формулы. Часы показывали полночь — до экзамена оставалось меньше суток. Глаза уже слипались, но я упорно заставляла себя вникать в материал.

Тишину разорвал резкий звук входящего сообщения. Я вздрогнула, потянулась к телефону и увидела: смс с неизвестного номера. Сердце на секунду замерло.

«Твой красавчик тебе изменяет»

Экран светился в полумраке, а слова будто прожигали взгляд. Я перечитала сообщение раз, другой, третий. В голове мгновенно зароились мысли: «Кто это? Откуда они знают Кирилла? Может, ошибка? Шутка? Проверка?»

Руки похолодели. Я попыталась сосредоточиться на конспекте, но буквы расплывались перед глазами. Как теперь думать об экзамене, когда в голове только эти четыре безжалостных слова?

Я набрала номер Кирилла — «Абонент временно недоступен». Конечно. Именно сейчас.

В комнате стало душно. Я встала, прошлась по комнате, пытаясь унять дрожь в коленях. Вспомнила его улыбку утром, когда он провожал меня до института. Его руку в моей. Его взгляд… Неужели всё это — ложь?

Телефон снова ожил. Ещё одно сообщение:

«Не веришь? Смотри»

Под сообщением было прикреплено фото.

На экране — Кирилл. В уютном кафе, за столиком у окна. Напротив него — та самая сестра Макса, из кинотеатра. Её локоны аккуратно уложены, на губах — яркая улыбка. Она наклонилась к Кириллу, а он… он смеялся в ответ. Их руки почти соприкасались на столе.

Время будто остановилось. В груди что-то треснуло, словно тонкое стекло, и острые осколки разлетелись по всему телу. Я вглядывалась в снимок, пытаясь найти оправдание: «Может, это просто встреча? Деловая беседа? Случайность?» Но поза, взгляды, атмосфера кадра кричали об обратном.

Экран потемнел, но картинка застыла перед глазами. Экзамен. Завтра. А сейчас — только это фото и тысяча вопросов без ответов.

…

На следующий день я сдала последний экзамен — сессия была закрыта. Формально можно было радоваться: всё позади, нервы, бессонные ночи и горы конспектов остались в прошлом. Но внутри царила лишь тяжёлая пустота.

Я молча собрала сумку, стараясь не привлекать внимания. Одногруппники оживлённо обсуждали планы на каникулы, смеялись, строили маршруты — а мне хотелось только одного: исчезнуть. Раствориться. Оказаться там, где никто не задаёт вопросов и не пытается заглянуть в глаза, пытаясь разгадать, что со мной.

На автопилоте дошла до остановки, села в маршрутку и поехала на автовокзал. За окном мелькали огни города, но я не замечала ни праздничных гирлянд, ни весёлых толп — всё сливалось в размытое пятно. Мы договаривались поехать домой завтра, вместе с ребятами. Но сейчас мысль о том, чтобы оказаться рядом с кем-то из них — а особенно с Кириллом — вызывала почти физическую боль.

Достав телефон, я без колебаний нажала кнопку выключения. Экран погас — и вместе с ним оборвалась последняя нить, связывающая меня с тем миром, где ещё вчера я была счастлива. Теперь там осталась только ложь.

Автобус в Абинск, плавно тронулся увозя меня прочь. В тишине и одиночестве, я мечтала ло возвращении домой. Главное — подальше от того фото, от тех слов, от той реальности, которая вдруг оказалась картонной декорацией.

Я смотрела в окно, а по щекам тихо катились слёзы — без всхлипов, без драмы. Просто вода, вымывающая из души остатки веры.

Глава 35

КИРИЛЛ

Я всё перебирал в голове возможные причины — и ни одна не казалась правдоподобной. Злата просто… исчезла. Второй день подряд её номер — «абонент недоступен». Алиса и Диана пожимают плечами: никто ничего не знает.

Знаю только, что экзамен она сдала. Это хоть как-то успокаивало — значит, с учёбой всё в порядке. Но где она сама? Что могло случиться за одну ночь, чтобы вот так — без слов, без объяснений, просто пропасть?

Я пытался дозвониться снова и снова. Гудки. Тишина. Потом механический голос: «Абонент временно не доступен». В груди нарастало неприятное, тягучее беспокойство. Что-то было не так. Совсем не так.

В голове крутились обрывки воспоминаний: её улыбка, смех, тёплые пальцы в моей руке у института. Всё это вдруг показалось далёким, почти нереальным. А на переднем плане — то странное сообщение, которое я получил пару дней назад. Короткое, безликое: «Ты ей не нужен. Она знает». Я тогда лишь усмехнулся — глупость какая-то. А теперь… теперь эти слова звучали как зловещее предзнаменование.

Теплилась слабая надежда: может, она просто уехала раньше в Абинск? Решила сделать сюрприз, отдохнуть от суеты. Если так, то там я её точно найду. Но почему тогда телефон отключён? Почему ни слова, ни намека?

Я ходил по комнате, сжимал и разжимал кулаки, пытался собраться с мыслями. Нужно было что-то делать, но я не знал, с чего начать. Позвонить её родителям? Но это слишком резко, слишком… официально. Подойти к её подругам ещё раз? Но они и так сказали — ничего не знают.

Часы тикали, отсчитывая минуты. Каждый удар — как напоминание: она где-то там, одна, и я даже не могу спросить, всё ли с ней в порядке.

«Я должен её увидеть», — повторял я про себя, как заклинание. Только бы знать, где искать. Только бы успеть.

Когда мы приехали с ребятами в родной город, я, не заезжая домой, сразу поехал к Злате.

Сердце колотилось как бешеное — то ли от волнения, то ли от страха. Что я ей скажу? Как она отреагирует? А вдруг её даже нет дома? Эти мысли крутились в голове, пока я шагал по знакомым с детства улицам. Всё казалось таким обычным: дети катаются на санках, соседи выносят мусор, из пекарни тянет тёплым ароматом свежей выпечки. Только у меня внутри — ни покоя, ни обыденности.

Я подошел к ее дому, остановился на пороге, перед её дверью. Несколько секунд собирался с духом, потом нажал на звонок.

Тишина.

Постучал — сначала тихо, потом сильнее. Никакого движения за дверью.

— Злата? — позвал я, прислонившись ухом к холодному металлу. — Ты дома?

Ни звука.

В груди что-то сжалось. Неужели я опоздал? Может, она не здесь? Может, уехала куда-то ещё?

Я достал телефон — её номер по-прежнему недоступен. Простоял так ещё минуту, не зная, что делать дальше. Развернулся, сделал пару шагов… и тут услышал за спиной щелчок замка.

Дверь приоткрылась. На пороге — она.

Бледная, глаза уставшие, но живые. Смотрит на меня — ни удивления, ни радости, ни злости. Просто смотрит.

— Ты… — голос дрогнул, и я замолчал, пытаясь собраться. — Ты здесь.

Она молчала. Я не знал, можно ли войти, стоит ли подойти ближе. Всё висело на тончайшей нити — одно неверное слово, и она захлопнет дверь.

— Я искал тебя, — наконец выговорил я. — Почему ты исчезла? Почему не отвечала?

Она опустила взгляд, сжала пальцами край двери. И тихо, почти шёпотом:

— Я видела фото.

— Какое ещё фото? — спросил я, искренне недоумевая.

— Ты и сестра Макса, — тихо, но твёрдо ответила она, не отводя взгляда

— Злата… — я шагнул вперёд, но она чуть отстранилась. — Это не то, что ты подумала.

— А что я подумала? — её голос звучал ровно, слишком ровно. — Что ты сидишь в кафе с другой девушкой? Что смеёшься, держа её за руку?

Я сглотнул. Объяснить. Нужно объяснить. Но как, если сам до конца не понимал, как всё выглядело со стороны?

— Мы просто…

— Просто? — она подняла глаза, и в них блеснули слёзы. — Просто забыли, что у тебя есть я?

Я сделал ещё шаг, на этот раз она не отстранилась.

— Нет. Никогда. Я… я даже не подумал, что это может выглядеть так.

Молчание. Долгий, тяжёлый миг, когда время остановилось.

Потом она тихо выдохнула и отступила, приоткрывая дверь шире.

— Заходи. Расскажешь всё.

Глава 36

ЗЛАТА

Кирилл переступил порог, и я закрыла за ним дверь. В доме было тихо — родители уехали по магазинам, и эта тишина сейчас давила сильнее обычного.

Он стоял в прихожей, не снимая обуви, сжимая в руках куртку. Вид у него был измученный — под глазами тени, волосы взъерошены, словно он не раз провёл по ним рукой в волнении.

— Злата, — начал он, глядя мне прямо в глаза. — То фото… Это не то, что ты подумала.

Я скрестила руки на груди, стараясь держать дистанцию — и не только физическую.

— А что я подумала? Что ты проводишь время с другой девушкой? Что смеёшься, глядя ей в глаза?

Он сделал шаг вперёд, но остановился, увидев мой едва заметный жест — не приближайся.

Я буквально впилась в него взглядом, чувствуя, как внутри закипает смесь обиды и недоумения.

— Зачем ты с ней встретился? — спросила я, стараясь держать голос ровным, но он всё равно дрогнул на последнем слоге.

Кирилл неловко потёр шею, отвёл глаза:

— Она позвонила. Сказала, это касается Макса и команды.

Я резко выдохнула, сделала шаг вперёд:

— О, конечно. И ты сразу сорвался? Почему так поздно? Другого времени не нашлось? И телефон… почему был выключен?

Он заёрзал, сжал кулаки:

— Учёба, экзамен, тренировки — когда ещё? А телефон… разрядился. Просто не успел зарядить, честное слово.

Я прищурилась, голос стал тише, но от этого только опаснее:

— Откуда у неё твой номер?

— Да откуда я знаю! — он всплеснул руками. — Может, у Макса спросила, может… не знаю.

Я медленно обошла его, словно изучая со всех сторон:

— Ну и что она там «про Макса и команду» рассказала?

Кирилл вздохнул, уставился в пол:

— Говорит, Макс хочет профессионально заниматься баскетболом после института. У нас одна позиция, она просила меня его потренировать.

— Ты серьёзно?! — я не сдержалась, голос взлетел на октаву выше. — А сам Макс не мог тебя попросить? Мы же в одной команде!

— Она сказала, он думает, что я откажу. Якобы у нас был конфликт… — он поднял ладони, будто защищаясь.

Я перебила, с горькой усмешкой:

— Кирилл, это же бред! Тебе сколько лет? Ты правда не понял, что это был подкат? Она на тебя глаз положила ещё в кинотеатре!

Тишина повисла между нами, тяжёлая, как свинцовая туча. Я скрестила руки на груди, чувствуя, как дрожат пальцы.

— Скажи, — я заставила себя говорить тихо, — как бы ты отреагировал, если бы я так поступила? Встретилась с кем-то вечером, сказала, что это «по делу», а телефон случайно разрядился?

Он не колебался ни секунды:

— Плохо. Очень плохо.

Я развернулась к нему полностью, взгляд — как лазер:

— И что, по-твоему, я должна сделать? Просто сказать: «Ой, ну ладно, бывает»?

Кирилл шагнул ко мне, глаза горят:

— Попытаться меня понять. Я не виноват. Правда. Я бы так никогда не поступил. Мне нужна только ты.

Я молчала, переваривая его слова. В голове крутились шестерёнки, пытаясь сложить пазл из фактов, эмоций и подозрений.

— Кстати… — его голос вдруг стал тише, — мне тоже СМС пришла. Перед тем, как ты пропала.Я вздрогнула:

— Какая ещё СМС?

Он опустил взгляд, произнёс почти шёпотом:

— «Ты ей не нужен. Она знает».

У меня перехватило дыхание. Я медленно опустилась на край дивана, пальцы вцепились в ткань юбки.

— Кто это мог написать?.. — прошептала я, скорее себе, чем ему.

— Понятия не имею. Но выясню. Это не просто пакость — это попытка нас сломать.

Тишина снова наполнила комнату, но теперь она была другой — не давящей, а скорее осторожной, как будто мы оба боялись нарушить хрупкое равновесие.

— Знаешь, что самое обидное? — тихо сказала я. — Не то, что она пыталась. А то, что ты не увидел этого сразу. Что мне пришлось самой додумывать, искать ответы, чувствовать себя глупой и обманутой.

— Я исправлюсь, — сказал он твёрдо. — Больше никаких «случайных» встреч без предупреждения. Никаких двусмысленностей. Обещаю.

В комнате повисла тишина. За окном медленно опускались сумерки, окрашивая снег в розовые и голубые тона.

— Мне нужно время, — наконец сказала я. — Чтобы снова научиться доверять.

— Сколько потребуется, — ответил он. — Я буду ждать. И доказывать, что мне можно доверять.

Я кивнула. Где-то глубоко внутри теплилась надежда — хрупкая, ещё не окрепшая, но уже ощутимая.

Глава 37

ЗЛАТА

На следующее утро ко мне заглянула Диана. Она буквально ворвалась в комнату с горящими глазами и, не дав мне и слова сказать, начала настойчиво уговаривать выбраться в торговый центр.

— Злат, ну пожалуйста! — взмолилась она, схватив меня за руки. — Мне нужно купить подарки для папы, Кирилла, Феликса и Дэна, а без тебя я точно не справлюсь!

Её энтузиазм был настолько заразительным, что я не смогла устоять.

Мы сидели в кафе посреди торгового центра. Диана, помедлив и нервно теребя салфетку, заговорила первой:

— Кирилл нам всё рассказал… Ему сейчас очень тяжело.

Я резко подняла руку, словно пытаясь отгородиться от этих слов:

— Пожалуйста, не надо о нём.

Она мягко накрыла мою ладонь своей:

— Малышка, я знаю: тебе больно, так больно, что дышать тяжело. Неприятно, обидно до слёз. Кирилл облажался — и он это понимает, поверь. Но сейчас он просто… потерялся. Не знает, что ему делать, как всё исправить.

— Для начала — начать думать! Прежде чем соглашаться на сомнительные предложения от подозрительных девушек! — мой голос дрогнул от накатившей злости.

— Злат, ты даже не представляешь, что с ним творилось, когда ты уехала без предупреждения. Он места себе не находил, буквально сходил с ума!

— А ты представляешь, что со мной происходило после того фото?! — голос сорвался на крик. — Как я себя чувствовала, когда он был недоступен?!

— Конечно, понимаю, — Диана сжала мою руку крепче. — Но и ты попытайся его понять. Вас специально рассоривали — методично, изощрённо. И у этих… этих куриц всё получилось!

Тишина повисла между нами, тяжёлая, давящая.

— Ты теперь не хочешь его видеть…

— Каких куриц?! Мне известно только про сестру Макса!

— Точно. Я же не рассказала тебе… Когда Кирилл нам всё выложил, Дэн сразу провёл параллель и понял, кто отправлял те СМС.

— И кто?! — я едва сдерживала нетерпение.

— Короче, эта Лена — сестра Макса — лучшая подруга Светы.

— Светы?! Той самой, что облила меня соком?!

— Да, именно её. И Дэн помнит: они были вместе и на той вечеринке в начале учебного года у Макса, и в баре после игры, когда Кирилл облил её соком. Дэн ещё пытался к ней подкатить, но она не сводила глаз с Кирилла. Походу, решила в кино привлечь его внимание — телефон оставила. Ничего не вышло. И тогда она пошла ва-банк. А обиженная подруга ей в этом помогла!

— Вот же сучки! — вырвалось у меня с яростным шипением.

— А я о чём! Ребята сказали, что после каникул устроят им сладкую жизнь в институте.

— Ой, лучше пусть их не трогают…

— Ты издеваешься?! — Диана аж подскочила. — Они такое сделали — и им сойдёт всё с рук?! Я понимаю, что ты сама доброта. Но всему есть предел!

— Диана, ты пойми: проблема не в них, а в том, что Кирилл повёлся! Пошёл к ней на встречу, ничего мне не сказав!

— Он облажался, он понимает это. Он пошёл к ней, потому что это касалось Макса. И только!

— Да мне плевать уже! — голос дрогнул, и я с трудом проглотила комок в горле. — Я просто… Как ему после этого доверять? Он промолчал, не рассказал. И сколько ещё таких встреч я не знаю?! Если бы не фото, я бы и не узнала…

— Малышка, я уверена: он тебя любит, и ему нужна только ты. Все мы совершаем ошибки. И, к тому же, не забывай — для него это первый опыт отношений. Он старается, как может. Дай ему шанс.

— Я не знаю, любит ли он меня, но я знаю, что я чувствую к нему. И мне больно, так больно от его поступка… Я пытаюсь его простить. Но это фото… оно вечно стоит перед глазами, будто выжжено на сетчатке!

— Я же не говорю тебе прощать его сегодня и кидаться в его объятия. Просто попробуй с ним начать опять общаться — хотя бы по-дружески. Впереди Новый год. У нас было столько планов… А теперь… Ты не хочешь никуда идти, Кирилл…

— Что Кирилл?

— Тоже не хочет никуда идти. И…

— И?!

— Напился вчера, как сумасшедший, и с утра продолжает… Ему очень плохо…

Сердце сжалось от мыслей о Кирилле, и перед глазами вдруг всплыл его образ — потерянный, опустошённый.

— Ладно…

— Ладно?! Что именно «ладно»?! — в голосе Дианы зазвучала надежда.

— Не знаю. Какие у тебя есть предложения расшевелить его и вывести из этого состояния? Я, конечно, пока прощать не собираюсь, но не хочу, чтобы он себя убивал алкоголем.

— «Пока не собираешься прощать»? «Пока»?! — на лице Дианы расцвела сияющая улыбка. — Это обнадеживает! Значит, у него есть шанс!

— Есть… — я вздохнула. — Я люблю твоего брата… И рано или поздно, если он не будет косячить, конечно, прощу.

— Он не будет косячить! Я уверена! Он тоже тебя любит и сделал нужные выводы!

— Ага, сделал выводы… В пьяном угаре.

— Ну, не суди его строго. Он не знает, как ещё заглушить свою боль. Это неправильно и не оправдание… Но совсем недавно кто-то тоже глушил плохое настроение алкоголем — и Кирилл был рядом в этот момент.

— Я это помню и оценила его поступок. Поэтому тоже хочу ему помочь.

Глава 38

КИРИЛЛ

— Кир, ну хватит уже бухать! — нудили Дэн с Феликсом, склонившись над моей кроватью.

— Отвалите! — рявкнул я и запустил в них подушкой.

— Диана должна с ней сегодня поговорить, — не унимался Дэн.

— Смысл? Она всё равно меня не простит… — я отвернулся к стене, чувствуя, как тяжёлая волна безысходности накрывает с головой.

— Я этих куриц в порошок сотру после каникул! — сжимая кулаки, процедил Дэн.

— Я тоже в деле, — поддержал Феликс, хотя в голосе звучала нерешительность. — Хоть я и не приветствую плохое отношение к женщинам… Но эти точно заслужили взбучку.

В этот момент в комнату вихрем влетела Диана. Её глаза горели решимостью, а руки были сжаты в кулаки.

— Братец, отрывай свой пьяный зад! Приведи себя в порядок, побрейся, помойся — от тебя уже несёт!

— Отвали! — бросил я, швыряя в неё вторую подушку.

— Злата приедет к нам сегодня в гости — наряжать ёлку. Ты помнишь? Это наша ежегодная традиция.

Я резко перевернулся на спину, сердце заколотилось как бешеное.

— Злата… приедет сегодня сюда?!

— Так а я о чём! — Диана шагнула ближе, глядя на меня с нескрываемой настойчивостью. — Иди приведи себя в порядок. Сейчас же!

Я сел на кровати, с трудом фокусируя взгляд. В голове гудело, во рту — пустыня. Протёр глаза, пытаясь собраться с мыслями.

— Она правда приедет? — голос звучал хрипло, будто чужой.

— Правда, — твёрдо сказала Диана, стоя в дверях. — И ты не имеешь права облажаться ещё раз. Представь, что она увидит: пьяный, небритый, с красными глазами… Думаешь, это поможет всё исправить?

Дэн, развалившись в кресле, хмыкнул:

— Выглядит он, конечно, как после бомбёжки. Прямо герой постапокалипсиса.

— Заткнись, — огрызнулся я, но уже без злости. Просто констатация факта.

Феликс, до этого молча полистав телефон, вдруг отложил его и произнёс:

— Кир, ты же сам говорил, что она для тебя — всё. Так докажи это. Не словами. Действиями.

Я провёл рукой по лицу, ощущая жёсткую щетину. Подошёл к зеркалу. Отражение заставило поморщиться: опухшие веки, всклокоченные волосы, рубашка в непонятных пятнах.

— Ладно, — выдохнул я, с трудом поднимаясь. — Дайте мне час. Нужно привести себя в порядок.

Диана скрестила руки на груди, скептически оглядывая меня:

— Полчаса Злата уже скоро будет.

— Чёрт… — я рванул в ванную, на ходу срывая рубашку.

Холодный душ ударил по коже, словно тысячи иголок. Я зажмурился, пытаясь собраться. Мысли метались: «А если она всё равно не захочет разговаривать? А если придёт только из вежливости?»

Выйдя из душа, натянул чистые джинсы и футболку, провёл бритвой по лицу, стараясь не порезаться. В зеркале постепенно появлялся… почти нормальный человек.

Когда я вернулся в комнату, парни уже расставили коробки с ёлочными игрушками. Диана раскладывала гирлянды, периодически поглядывая на часы.

— Ну вот, — хмыкнул Дэн, оценивающе глядя на меня. — Почти красавчик. Только глаза всё ещё как у зомби после ночной тусовки.

— Кофе, — коротко бросил Феликс, протягивая мне кружку. — Крепкий. Я подумал, тебе пригодится.

Я сделал глоток, чувствуя, как тепло разливается по телу. В голове понемногу прояснялось.

— Что говорить ей? — спросил я, глядя на разноцветные шары, которые Диана перебирала в руках. — Ну, когда она придёт…

— Ничего, — ответила она, не оборачиваясь. — Сначала просто будь рядом. Помогай наряжать ёлку. Смотри на неё. Слушай. И… не врубай дурака, если она начнёт говорить. Понял?

— Понял, — кивнул я, сжимая кружку.

В дверь позвонили.

Мы все замерли. Даже Дэн перестал ухмыляться.

— Иди открывай, — тихо сказала Диана, подтолкнув меня к выходу. — Это твой шанс. Не упусти его.

Сердце колотилось так, что, казалось, его слышат все в комнате. Я подошёл к двери, глубоко вдохнул, выдохнул и распахнул её.

На пороге стояла Злата. В пушистом белом свитере, с румяными от холода щеками, с прядями волос, выбившимися из-под вязаной шапки. Она замерла, увидев меня, и на секунду в её глазах промелькнуло что-то… не гнев, не обида — скорее растерянность.

— Привет, — прошептал я.

Она молча кивнула, переступила порог, держа в руках пакет с игрушками.

— Я… принесла стеклянные шишки. — ее голос дрогнул от неуверенности.

Я протянул руку, чтобы взять пакет, и наши пальцы на мгновение соприкоснулись. Электрический разряд пробежал по всему телу.

— Давай… нарядим ёлку, — сказал я, стараясь, чтобы голос звучал ровно.

Злата кивнула, и мы прошли в комнату.

Дэн и Феликс тут же ретировались на кухню, бросив на меня многозначительные взгляды. Диана осталась, но держалась в стороне, делая вид, что разбирает коробки.

Мы стояли перед ёлкой — огромной, пушистой, ждущей нашего внимания. Я взял первую игрушку — красный шар с золотым узором — и протянул Злате.

— Ты ведь никогда не наряжал с нами ёлку, — тихо сказала Злата, повесив на ветку игрушку. — Даже когда мы просили.

Я замер, сжимая в руках старую игрушку — ёлочную конфету из цветного стекла.

— Потому что я был придурком, — выдохнул я, не глядя на неё. Слова царапали горло, но их нужно было сказать. — Не замечал много прекрасных вещей. Не ценил то, что имел.

— Злата… — начал я, делая шаг к ней.

— Давай сначала нарядим ёлку, — прошептала она, поднимая руку, останавливая меня. — Разговоры оставим на потом.

Мы продолжили украшать ёлку. Ребята нам помогали, создавая весёлую суету вокруг. Дэн постоянно не давал Диане покоя: то подшучивал над ней, то неожиданно целовал в щёку, то накидывал ей на голову дождик. Диана отмахивалась, смеялась, но я заметил, как её взгляд то и дело невольно обращался к Феликсу, который с улыбкой наблюдал за этой вознёй.

«Что между ними происходит?» — мелькнула мысль. Но я тут же отогнал её. Для меня сейчас главное — это Злата и её прощение.

Каждый шар, каждая гирлянда становились не просто украшениями, а маленькими шагами к чему-то большему. Я ловил каждый взгляд Златы, каждое её движение, пытаясь прочесть в них хоть каплю надежды.

Когда она повесила очередную игрушку, я не выдержал:

— Злат, я…

Она обернулась, внимательно глядя на меня. В её глазах читалась смесь боли, сомнения и чего-то ещё — того, ради чего я был готов бороться.

— Я всё исправлю, — произнёс я твёрдо. — Клянусь. Только дай мне шанс.

Она долго смотрела на меня, словно взвешивая каждое слово, каждую эмоцию.

Наконец она кивнула — едва заметно, почти неуловимо. Но этого было достаточно.

Я почувствовал, как в груди разгорается слабый, но уверенный огонёк надежды.

В этот момент ёлка вспыхнула — Диана незаметно включила гирлянды. Тёплый свет окутал нас, превращая обычную комнату в маленькое чудо. Мерцающие огоньки отражались в стеклянных игрушках, рассыпаясь по стенам причудливыми бликами.

Где-то на кухне Дэн громко провозгласил:

— Ну что, народ, теперь за шампанское?!

Мы все рассмеялись — сначала сдержанно, потом всё искреннее, будто с этим смехом отпускали накопившееся напряжение.

— Кажется, праздник всё-таки начнётся, — прошептала Злата, глядя на переливающуюся ёлку. В её глазах тоже играли огоньки — то ли от гирлянд, то ли от робкой улыбки, пробивающейся сквозь осторожность.

— Надеюсь, — ответил я, осторожно коснувшись её руки. — Очень надеюсь.

Дэн появился в дверях с бутылкой в руке и бокалами в другой:

Диана, следуя за ним, разложила на столике закуски.

— Может, сначала ёлку доделаем? — предложила Злата, беря в руки ещё одну игрушку.

— Потом! — махнул рукой Дэн. — Ёлка и так красавица. А шампанское не ждёт!

— Ладно, но только по бокалу. А потом — все на каток! Я настаиваю, — с энтузиазмом провозгласила Диана, хлопая в ладоши.

Я посмотрел на Злату. Она колебалась, но в конце концов кивнула.

— Хорошо. По бокалу.

Дэн ловко откупорил бутылку, раздался лёгкий хлопок, и в воздухе разлился свежий, игристый аромат. Он наполнил бокалы и раздал их нам.

— Тост! — поднял он свой бокал. — За то, чтобы все обиды остались в прошлом. За новые начала. И за то, чтобы в этом году у всех нас было больше поводов для улыбок, чем для грусти.

Мы молча подняли бокалы. Звон стекла прозвучал как тихий колокольчик, возвещающий о чём-то важном.

Я глядел на Злату через край бокала. Она сделала маленький глоток, задержала дыхание на секунду — и улыбнулась. На этот раз чуть шире, искреннее.

Глава 39

КИРИЛЛ

— Теперь все на каток! — скомандовала Диана, уже натягивая пуховик. — Я забронировала время, так что не вздумайте отлынивать!

— Каток? — Злата слегка приподняла брови. — Ты серьёзно? Я сто лет не каталась.

— Тем более! — подхватил Дэн. — Это будет эпично. Я даже готов упасть пару раз ради общего веселья.

Феликс усмехнулся:

— Только не на меня, пожалуйста.

— Обещаю, — Дэн хлопнул его по плечу. — Падать буду стильно и в стороне.

Я повернулся к Злате:

— Пойдём? — спросил тихо. — Если ты не против, конечно.

Она помедлила, потом кивнула:

— Пойдём. Только предупреждаю: я могу быть не очень грациозна.

— Я тоже, — признался я. — Но это же не соревнование, правда?

— Конечно, нет, — она улыбнулась чуть теплее. — Просто… весело провести время.

— Именно, — я взял её за руку. — И ничего больше.

Диана уже открывала входную дверь, впуская в квартиру морозный воздух и вихрь снежинок.

— Ну что, народ? Кто последний — тот покупает горячий шоколад всем остальным!

— Эй, это нечестно! — засмеялся Дэн, бросаясь к выходу.

Мы вышли на улицу — вечер был ясный, звёздный, а снег под ногами искрился в свете фонарей. В воздухе пахло зимой, мандаринами и чем-то ещё — надеждой, возможно.

Злата сжала мою руку чуть крепче, и я почувствовал, как внутри разливается тепло.

Мы приехали на каток. Яркий свет прожекторов резал морозный воздух, музыка смешивалась с весёлыми возгласами и смехом. Лёд блестел, словно усыпанная бриллиантами гладь, а вокруг царила та особенная предновогодняя атмосфера, от которой сердце начинает биться чаще.

Диана каталась то с Феликсом, то с Дэном. Они смеялись, нарочно теряли равновесие, падали в снег у бортика, но тут же поднимались, продолжая веселиться. Феликс, обычно сдержанный, сегодня раскрепостился — то ловко подхватывал Диану, когда она делала вид, что падает, то пускался в импровизированный танец, заставляя её хохотать до слёз.

Злата каталась одна — плавно, изящно. Она скользила по льду, запрокидывая голову к звёздному небу, и в свете прожекторов её силуэт казался почти нереальным — хрупким и в то же время удивительно цельным.

Мне хотелось быть рядом. Касаться её. Чувствовать, что она действительно здесь, со мной.

Я осторожно выехал на лёд, привыкая к конькам. Сделав пару кругов, подъехал к ней и протянул руку:

— Позволишь?

Она замедлилась, взглянула на мою ладонь, потом — в глаза. В её взгляде мелькнуло что-то неуловимое — то ли сомнение, то ли робкая радость.

— Только если обещаешь не уронить, — улыбнулась она, вкладывая свои пальцы в мою руку.

— Обещаю, — я сжал её ладонь, ощущая тепло даже сквозь тонкую ткань перчатки. — Хотя, если упадём, будем падать вместе.

Она рассмеялась — легко, звонко, и этот звук растворился в музыке и смехе вокруг.

Мы поехали вдоль бортика, сначала медленно, привыкая к общему ритму. Я чувствовал, как её рука доверчиво лежит в моей, как она слегка опирается на меня, когда лёд оказывается коварнее, чем кажется.

— Помнишь, как мы первый раз пришли на каток? — спросил я, вспоминая тот далёкий зимний день.

— Конечно, — её глаза засветились от воспоминаний. — Ты тогда уверял, что отлично катаешься, а через пять минут уже лежал на льду.

— Это был стратегический манёвр, — парировал я, улыбаясь. — Хотел, чтобы ты подошла помочь.

— Врёшь! — она толкнула меня плечом, но тут же ухватилась крепче, когда я нарочито покачнулся.

— Ладно, признаю, — рассмеялся я. — Я просто не умел кататься. Но зато теперь…

Я сделал пару плавных виражей, стараясь выглядеть уверенно, но Злата только скептически приподняла бровь.

— «Теперь» звучит слишком громко.

— Ну, по крайней мере, я стараюсь.

Она вдруг развернулась ко мне лицом, не разрывая контакта рук, и лёд под нами заскользил чуть быстрее.

— Знаешь, — сказала она тише, — даже если ты упадёшь, это будет… нормально.

— Потому что ты тоже упадёшь со мной?

— Потому что вместе, — поправила она.

Её слова согрели сильнее, чем любой горячий шоколад. Я сжал её руку чуть крепче, чувствуя, как внутри разгорается тот самый огонёк — теперь уже не робкий, а уверенный.

Где-то позади слышались возгласы Дианы и Дэна, музыка сменялась одна за другой, а над катком кружились снежинки, ловя свет прожекторов. Но для нас существовал только этот момент: лёд под ногами, её рука в моей и тихое понимание, что всё только начинается.

Глава 40

ЗЛАТА

Новый год мы отмечали дома у Дианы и Кирилла. Дмитрий Сергеевич поначалу хотел заказать доставку из ресторана — «чтобы не мучить девушек на кухне». Но мы с Дианой решительно вызвались приготовить еду сами. Мама моя охотно подключилась к процессу, а заодно и мамы наших друзей. Мама Феликса оказалась мастером фирменного салата, а мама Дэна — изумительных печёных яблок с корицей.

Мужчины ушли жарить во двор шашлык и стейки. Запах дыма и жареного мяса смешивался с морозным воздухом, а из дома доносились звон посуды и весёлые переклички — мы с девчонками то и дело смеялись над своими кулинарными промахами и победами. Диана чуть не опрокинула соусник, я умудрилась испачкать фартук мукой, а мама Феликса, пытаясь нас успокоить, случайно задела локтем миску с оливье — но всё это лишь добавляло вечеру очарования.

К полуночи стол был накрыт: искрились хрустальные бокалы, дымились горячие блюда, переливались огнями новогодние украшения. В центре — огромная ёлка, украшенная вчера нашими руками.

Закончив с шашлыком, мужчины расселись перед телевизором. Их разговор плавно перетекал от баскетбола к старым добрым историям. Удивительно, но после больницы мой отец и Дмитрий Сергеевич неожиданно подружились. Он пригласил моих родителей отмечать с ними Новый год. С семьями Феликса и Дэна отец Кирилла и Дианы дружат всю жизнь — даже живут по соседству, так что разговоры лились легко, с шутками и тёплыми воспоминаниями. Время от времени до нас доносились взрывы хохота — то отец Кирилла вспоминал, как в детстве они с папой Феликса пытались построить снежную крепость и завалили соседский забор, то папа Дэна рассказывал, как однажды перепутал ёлочные игрушки с новогодними подарками и вручил их гостям ещё до боя курантов.

Я весь вечер не сводила глаз с Кирилла. Сегодня он был особенно хорош: белая рубашка, чёрные брюки… Я впервые видела его в брюках! И надо сказать, ему это невероятно шло — строго, стильно, по-взрослому. В то же время в его улыбке оставалось что-то мальчишеское, от чего сердце замирало. Он то поднимал бокал, то смеялся над очередной отцовской байкой, то незаметно поглядывал в мою сторону — и каждый такой взгляд заставлял меня улыбаться в ответ. В какой-то момент он поймал мой взгляд и слегка кивнул, будто говоря: «Вижу тебя. И это хорошо».

Под бой курантов мы собрались у ёлки распаковывать подарки. В воздухе пахло мандаринами, хвоей и предвкушением чуда. Мы с хохотом развязывали ленты, вскрикивали от неожиданных находок, обменивались впечатлениями. Я рылась в яркой бумаге и лентах, когда наткнулась на небольшую коробочку с моим именем. Внутри — браслет с шармами. Я обомлела.

Каждый шармик был историей:

— мишка — тот самый, что Кирилл подарил мне в детстве на Новый год;

— кукла Барби — над которой он когда-то насмешливо фыркал, отказываясь играть;

— орех — тем самым он однажды попал мне в глаз, и я ревела полчаса;

— баскетбольный мяч, кегля, танцующая пара и снежинка — маленькие вехи наших общих воспоминаний.

В коробочке лежала записка: «Давай продолжим писать нашу историю. Я тебя люблю…»

Я поспешила найти Кирилла. Он стоял с друзьями на улице с бокалом шампанского. Вокруг кружились снежинки, а свет фонарей делал сцену почти сказочной. Вдали раздавались хлопки салютов, а здесь, рядом с ним, было тихо и невероятно уютно.

— Кирилл, можно тебя на пару слов? — спросила я, подходя ближе.

— Конечно! — он тут же отошёл от компании, стал рядом, глядя мне в глаза. В его взгляде читалась тревога и надежда.

— Тебе понравился мой подарок? — спросил он с лёгкой улыбкой, но я видела, как он волнуется.

— Он прекрасен, — выдохнула я, сжимая в руке браслет. — Но… повтори вслух, что ты написал в записке.

Он не колебался:

— Давай продолжим писать нашу историю. Я тебя люблю…

Я не стала ждать следующего слова. Притянула его за затылок и поцеловала — со всей нежностью, любовью и переполнявшими меня эмоциями. В этот момент будто весь мир сузился до нас двоих, до тепла его губ, до биения наших сердец в унисон.

За нашими спинами раздались аплодисменты и весёлые возгласы:

— Ну наконец-то помирились!

— Мы уж думали, до следующего Нового года ждать!

— Теперь точно будет счастливый год!

— Можно нам тоже кусочек счастья? — крикнул Дэн, размахивая бокалом.

Мы рассмеялись, и Кирилл, не отпуская моей руки, обернулся к друзьям:

— Всё счастье — только для неё. Остальное — вам в виде шампанского!

Все снова захохотали, а Диана, вытирая слёзы от смеха, крикнула:

— Ну хоть кто-то сегодня будет счастлив по-настоящему!

…

Новый год. Новая страница. Новая жизнь с любимым.

…

В следующем году Кирилл окончит институт и возглавит Краснодарский филиал строительной компании своего отца. Я перейду на второй курс. Впереди — экзамены, планы, маленькие радости и большие мечты. Мы будем ссориться, смеяться, ошибаться и снова находить друг друга — но теперь уже зная, что главное всегда остаётся с нами.

Я уверена: нас ждёт только самое лучшее. И каждый новый год мы будем собираться здесь — именно такой компанией. За этим столом, под светом гирлянд, среди смеха, подарков и тепла тех, кто стал нашей семьёй. Потому что семья — это не только те, с кем ты родился. Это те, кто делает твой мир ярче, даже когда ты просто смотришь на них у новогодней ёлки. И в этом — настоящее волшебство праздника

КОНЕЦ…