Один на один

Пролог.

Неизвестно где. Неизвестно когда. Взгляд со стороны.

Если бы кто-то мог окинуть небольшой кусочек Пустоши взглядом, то его глазам предстала бы весьма интересная картина. Среди почти утопающих в земле руин, в которых не угадывалась ни архитектура, ни даже эпоха, к которой они могли бы принадлежать, крадущимся шагом двигалась еле заметная гуманоидная фигура.

Незаметность ей обеспечивал адаптивный камуфляж, что изменялся ежесекундно, максимально подстраиваясь под окружающую среду, в том числе на уровне тепловой обстановки. Но даже не это было самым интересным. В этом мире можно было встретить абсолютно разные формы жизни, в том числе и гуманоидные, с естественной маскировкой. Другое дело, что встретить гуманоида, одетого в сталь, и не просто в сталь, а в высокотехнологичную броню на основе носимого в теле «нано-роя»… это уже было сложнее, но всё еще возможно.

Встречались мутанты, пораженные «высокоинтеллектуальным вирусом», что позволял подавлять нейросети подобных «доспехов», вскрывая их защиту, как консервные банки, и заставляя подчиняться «вирусу», защищая носителя. Но полностью разумного гуманоида в подобной броне… Уже многие и многие годы таких не встречалось. Слишком уж слабым оказался человеческий организм, даже несмотря на форсированный режим эволюции, импланты и искусственные генные модификации. Окружающая среда, которую породили сами люди, получилась слишком негостеприимной.

Если бы гипотетический наблюдатель знал историю этого уже безымянного мира, то крайне удивился бы выжившему, ведь всё вокруг было смертью. Отравлены были воздух, вода, земля. Абсолютно все формы жизни несли в себе яд радиации, устойчивых химических веществ, что не разложились за сотни лет со времен последней войны, вирусов, стремящихся убить всё живое…

Да и сама «жизнь»… В мире давным-давно исчезли чистые хищники и чистые травоядные — остались лишь всеядные формы жизни. Они были сверхагрессивными. Растения, животные, рыбы, насекомые. Все.

И неудивительно. Сотни лет назад в этом мире случилась война. Война, ставшая последней для цивилизации. В ход шли все мыслимые и немыслимые достижения науки и военно-промышленного комплекса на поприще уничтожения себе подобных. Война, в которой ядерное оружие не стало самым смертоносным и разрушительным. Боевые вирусы, долго распадающиеся сверхлетучие токсины-мутагены, искусственно выведенные мутанты всех видов, боевые платформы, управляемые искусственным интеллектом, что до сих пор патрулировали заданные территории, уничтожая всё живое, что попадалось им на прицел, биороботы, занимающиеся тем же самым… Ну и радиация… Куда же без неё…

Все эти факторы породили новую биосферу планеты. Жестокую. Агрессивную. Все жрали всех, и все были отравлены. Искусственно выведенные растения, что использовались в виде новейших «минных» полей, выделяли в воздух облака нервно-паралитического газа, попав в который жертва падала и поглощалась. Найти животное или растение без токсина было невозможно. Без отравы и определенной степени устойчивости к ней выживание стало невозможным. А уж вирусы и бактерии, что жили во всех формах жизни, мутагены…

Человек проиграл собственному оружию и пал на самое дно пищевой цепи. Организмы мутировали, приспосабливались, повадки животных менялись в течении одного поколения. Машины, следуя заложенным алгоритмам и давно не действующим приказам, сохраняли функциональность, периодически отстреливая отработавшее в реакторах топливо, тем самым сильнее загрязняя окружающую среду. Это был мир смерти.

Люди, став самой лёгкой добычей, вымерли в первую очередь. Именно поэтому человеческая фигурка, крадущаяся по этой Пустоши, была настолько странной, невозможной, нелогичной и удивительной.

Человек подошел к неприметной куче мусора, огляделся и нырнул во внезапно открывшийся проход.

***

Выживший.

Человек крался по развалинам города. Слово, смысл которого был утрачен. Утрачен за ненадобностью. В этом мире очень многие понятия утратили свою необходимость. Настолько многие, что сохранились лишь те, что способствовали выживанию.

Человек появился на свет тридцать лет назад в генно-инженерном комплексе «Возрождение». Именно появился. Из пробирки. Как объяснял ИскИн — этот комплекс был создан Первыми — людьми, которые жили в этом мире когда-то давно — для возрождения человечества в случае тотального омницида.

Человек знал о своем виде только из видеолекций, которые показывал ему ИскИн в процессе обучения. И то, что он узнавал, вызывало… недоумение. Пожалуй, это будет самым верным словом, которым можно охарактеризовать эмоции Человека. Его вид достиг немалых высот во всем. Человечество смогло победить почти все болезни, летало на соседние планеты, стояло на пороге межзвездных перемещений… А в итоге уничтожило само себя, использовав все достижения собственной науки. Человек не понимал. Зачем? Что толкнуло его предков на этот шаг? ИскИн, конечно, говорил что-то про борьбу за власть, деньги, еще что-то… Но всё же Человек был далеко от понимания, и его мозг просто отказывался воспринимать эту информацию.

Вся сознательная жизнь Человека была весьма скупа на события.

Сначала он учился. ИскИн обучал тогда еще мальчика разным вещам. В основном тому, что поможет ему выжить при выполнении его миссии. Физика и химия с практической точки зрения, основы электроники для того, чтобы Человек мог пользоваться тем или иным приспособлением, в том числе провести минимально возможный ремонт. Обращение с различными видами оружия, токсикология, чтение, письмо, алгебра, геометрия, география, история… Много что еще. Как сказал ИскИн — это стандартная школьная программа, переработанная под реалии нынешнего времени. Зачем были нужны география и история, Человек не понимал, но ИскИн говорил, что для «общего развития».

В десять лет ИскИн добавил к теоретическому обучению физические занятия. Человек тренировался для того, чтобы быть сильнее, быстрее и выносливее тех, кто живет снаружи.

Вообще, как говорил ИскИн, Человек — его Шедевр. Не просто генетически идеальная особь, а улучшенная. Боевая форма, повышенная скорость реакции, регенерации, усиленные органы чувств, увеличенная сила и прочность костей, иммунитет и устойчивость к ядам и токсинам… ИскИн зачитывал целый список, но Человек не запоминал. Зачем? Человек предпочитал тренироваться, осваивая эти возможности, а не запоминать их список. Главное, что он, когда придет время приступить к выполнению миссии, будет не самым медленным и слабым. Остальное неважно.

В двенадцать ИскИн добавил в программу обучения «боевую подготовку». Человек учился обращаться с разными видами оружия и взрывчатки, изучал уязвимости самых распространенных видов живности, что могут ему повстречаться. В симуляторе отрабатывался бой с использованием боевой формы.

Двенадцать лет назад ИскИн сказал, что пора. Пора приступить к возрождению как человечества, так и планеты.

Из курса обучения Человек знал, что данная База была создана за пять лет до начала Последней Войны. Создана теми, кто понимал, к чему всё идет. Титаническое подземное сооружение, представляющее из себя целый подземный город, построенный из высокопрочного бетона, способного простоять полторы тысячи лет, пережить всё что угодно, кроме уничтожения планеты. Склады Базы были заполнены долгохранящимся провиантом, оружейные — самыми разными образцами вооружения и брони от примитивного огнестрела и бронежилетов до новейших плазменных винтовок и брони из «жидкого металла». В стазисные хранилища были заложены образцы семенного материала всех известных растений, оплодотворенные яйцеклетки большинства видов животных, птиц, насекомых… Колоссальная работа.

Но самое важное, без чего все эти приготовления не имели бы смысла, что было на Базе, — это установка терраформирования. Те, кто создавал Базу, понимали, что даже спустя сотни лет после окончания еще не начавшейся войны довоенные образцы будут нежизнеспособны в изменившихся условиях. А потому была разработана установка, которая должна привести мертвую или умирающую планету в исходный вид. Для работы установки обслуживающий персонал был не нужен, как и для профилактических работ — для них был разработан целый штат ботов. Да и не смогли бы человеческие особи выжить в процессе.

Вот только реальность сказала свое слово. Оказалось, что ИскИну не хватает как биоматериала для работы биореакторов, так и некоторого количества неорганических материалов. Их расход оказался выше расчетного. Первичные данные, конечно, допускали агрессивность среды, но не настолько! Роботы оказались крайне неэффективны. Их уничтожали с такой скоростью, что производственные линии не успевали собирать новых! И тогда ИскИн, наделенный самыми широкими полномочиями, инициировал проект «Воин Пустоши». Человека.

И вот, спустя тридцать лет с момента появления Человека, его роль была почти исполнена. Активные зоны биореакторов, хранилища биотоплива, склады материалов, необходимых для производства роботов и стазис-контейнера установки терраформирования были заполнены. Оставалась лишь запустить установку, улечься в капсулу и… уснуть. Уснуть, чтобы, возможно, уже никогда не проснуться. Возможно, это было и к лучшему. Жить без цели все оставшиеся годы Человек не хотел. Лучше уж красочные сны, постепенно переходящие в небытие.

Внимание! Внимание! Прорыв периметра на минус десятом уровне! Всем боевым единицам занять оборону. Группе быстрого реагирования приступить к ликвидации прорыва.

Неживой голос ИскИна, озвучивающего стандартное оповещение, заложенное в ядро его личности сотни лет назад и абсолютно бесполезное сейчас, высветилось на дисплее шлема, заставив Человека поменять направление движения на противоположное.

«Вот и стоит ли сдавать оружие в хранилище, если уже даже на базе без него никак?» — такие мысли посещали голову Человека при каждом прорыве, коих было по полтора десятка в год! Прихватив импульсный игольник из оружейки, Человек направился к ближайшему лифту.

Подобные прорывы были, по сути, не слишком опасны. Мутанты рыли норы, расширяя собственный ареал обитания, и становились агрессивными, только когда встречали иной вид. Например, Человека. Жаль, что датчики на нижних уровнях Базы давно вышли из строя — было бы неплохо узнать, кто прорвался в этот раз.

Человек вздохнул и зашел в услужливо распахнувший створки лифт. Две минуты и семь уровней спустя он вышел и тут же узнал прорвавшихся мутантов. Кроты. Так он обозначил слепых существ, обитающих под землей, чья шкура была лишь чуть податливей легированной стали, когти и зубы выделяли сильнейшую кислоту, легко разъедающую все известные материалы, а вместо крови тек тот же самый нано-рой, из которого состояла броня Человека.

И вот именно в этом нано-рое крылась самая большая проблема. Выхолощенные от нейросети нано-боты выполняли ровно одну цель, «зашитую» в саму основу их существования, — сохраняли жизнедеятельность носителя. Они не создавали внешней брони, не усиливали физические кондиции, но этого и не нужно было! Всего этого у Кротов хватало в избытке. А вот мгновенно закрывающиеся дыры, оставленные любым из видов оружия, воссоздаваемые внутренние органы и намного более эффективная система обмена веществ… это да. И пусть любая рана усиливала расход энергии, которую «рой» получал из питательных веществ, это позволяло Кротам быть чудовищно живучими, а вкупе с природным оружием давало почти стопроцентную гарантию того, что мутант дотянется до обидчика, ранит или убьет и сожрет, восстановив запас энергии, который позволит выжить, пока будет работать естественная регенерация.

Человек замер на месте, вскинул игольник и десятком точных выстрелов отстрелил мутанту конечности. Это было самым эффективным способом борьбы с этим видом монстров. Потеряв мобильность, Кроты пусть и не погибали, но опасность представлять прекращали. Коридор следовал за коридором, мутант за мутантом… Давно отработанная схема борьбы с прорывом… Когда Человек уже почти закончил с зачисткой и направился к месту нарушения периметра, пришло новое оповещение.

Внимание! Прорыв на минус десятом уровне! Особая опасность! Внимание! Возможен прорыв инсектов!

А вот это было плохо. Инсекты, в отличие от Кротов, пусть и были слабее, зато никогда не встречались группой меньше полусотни особей, что зависело от вида. Только бы не муравьи… Только бы не муравьи! Со всем остальным можно было справиться, пусть и непросто! ИскИн подсветил на интерактивной карте место нового прорыва. И это место совпало с местом прошлого! Видимо, Кротов кто-то гнал… Только бы не муравьи.

За очередным поворотом Человек встретил «инсектов». Муравьев. Они представляли из себя… муравьев. И даже не особо крупных — всего сорок сантиметров в длину и пятнадцать — в ширину… Вот только их количество… Эти твари накатывали волной, не зная ни страха, ни сомнений, их жвала разрывали сталь, как бумагу, а струя кислоты, выплескиваемая под давлением из брюшка, проедала тридцать сантиметров бетона. Но и это было не самым худшим. Самым опасным было то, что разум этих тварей зависел от их количества. Чем больше было муравьев, тем умнее был весь рой.

Тут был нужен огнемет, коим и положено было выжигать этих роевых мутантов, а не игольник! Ну ладно, игольник в режиме разрывных тоже пойдет! Но скорострельность игольника в режиме «разрывные» — всего четыреста выстрелов в минуту! И запас игл всего восемьсот единиц! А тут нужна скорострельность раза в два выше и несколько тысяч игл! Если уж нет под рукой огнемета и пары тонн огнесмеси, то нужны хотя бы стационарная плазменная турель и несколько единиц прикрытия.

Человек нырнул назад, и мимо него тут же пролетела пара струек кислоты. Зашипел бетон, сигнализируя, что у Человека большие проблемы. Человек зарычал. Плохо. Очень плохо. Но делать нечего, придется воевать тем, что есть! Благо что передовой отряд был относительно небольшим. Оставалось надеяться, что рой немногочисленный. Иначе — смерть.

Тело Человека напряглось, броня на ногах отрастила «когти», легко впивающиеся в прочнейший бетон. Рывок был молниеносным! Человек в два скачка взобрался сначала на стену, потом — на потолок и, зависнув головой вниз, нажал на спусковой сенсор. Игольник издал короткое шипение, и по коридору, будто метлой, прошлись разрывные снаряды. Новый рывок — и новая серия выстрелов — Человек метался по стенам и потолку с бешеной скоростью, поливая все поверхности огнем и тщательно отслеживая расход боеприпасов. Когда счетчик выпущенных игл достиг отметки в пять сотен, муравьи закончились. Но Человек не обольщался — это был лишь передовой дозор, и основная «волна» уже на подходе.

Внимание! Информирую о высылке механизированного доставщика боеприпасов. Ожидаемое время прибытия: десять минут!

Оповещение от ИскИна выскочило абсолютно неожиданно, но своевременно. Боеприпасы — это хорошо. А учитывая, что ИскИн не хуже его самого знал тактику борьбы с муравьями, доставщик притащит что-то подходящее. Скорее всего, огнемет. Осталось пережить эти самые десять минут.

Человек активировал систему пассивного сканирования и тут же услышал едва различимый шорох миллионов лапок. Волна была в пяти минутах. Однако это было не самым плохим известием. Сколько за последний час он подумал о «самом плохом»? Человек не считал, но каждая следующая новость была хуже предыдущей, и даже если казалось, что хуже быть не может, тут же приходило подтверждение того, что может! Вот и сейчас…

Рой хищных насекомых возглавляла Матка. Главный мозговой и, по совместительству, репродуктивный центр. Семь метров в длину, закованных в щит, не пробиваемый наличными средствами дистанционного поражения, разрешенными к применению в стенах бункера! Нет, клинки нано-брони, конечно, защиту вскроют, но… Между Маткой и когтями брони будут тысячи и тысячи рядовых особей, способных за несколько секунд сожрать Человека, несмотря ни на какую защиту!

А убегать нельзя! Стоит открыть Рою путь, и он расползется по всей Базе, уничтожит запасы органики, создаст в биореакторе гнезда… Это будет конец. Самый натуральный конец. Все усилия человечества будут уничтожены.

И тогда Человека осенило! Короткий уточняющий запрос к ИскИну, секунда ожидания, и вот на экран шлема прилетает подробная инструкция. «Игольник» был мгновенно разряжен, из него извлечен картридж с боеприпасами и батарея. Корпус варварски развороченной винтовки улетел куда-то назад, картридж с боеприпасами — «на живую» прикручен к батарее, контакты самой батареи — оголены и подготовлены к замыканию. Самопальная граната повышенной мощности была готова.

Решение было спорным, в гарантированном минусе был невосполнимый ресурс, предоставленный экспериментальным игольником, не раз спасавшим шкуру Человека на поверхности, а в плюсах… Потенциально, эта конструкция не просто выкосит некоторое количество роя, но и сможет электромагнитным импульсом ударить по Матке, выжечь особо чувствительные рецепторы рядовых, на несколько секунд превращая весь рой в дезорганизованную и неопасную толпу. За это время Человек обязан прорваться к Матке и убить её. Смерть мозга снова должна ударить по рою, на этот раз обезопасив его на срок до нескольких десятков минут. Опять же… это лишь шанс, а сработает или нет — неизвестно, но иные варианты отсутствуют.

Шелест миллионов лапок становился всё отчетливей и отчетливей. Пора. Мысленное усилие, и Человека накрыла волна боевой трансформации, выглядящая снаружи весьма мерзко. Фигура, закованная в броню, вспучилась, выгнулись в обратную сторону колени, на руках и ногах выросли когти, вспухла в мгновенном росте мускулатура, раздалась вширь грудная клетка, вытянулся череп… Но снаружи было видно лишь металл, постепенно принимающий вид вставшего на задние лапы волка-оборотня. Весь «оборот» занял ровно пять секунд, после чего на спине фигуры открылась пара щелей, через которые с характерным звуком стравливаемого воздуха под напором вырвалось облако пыли, на самом деле являющейся измельченной и «осушённой» нано-роем кожей. Стоило Человеку принять боевую форму, как звук лапок стал в разы отчетливей.

Когти на полу-лапе полу-руке втянулись, а сама конечность поудобнее перехватила «гранату», стянула тоненькие проводки энергоячейки игольника, слегка смяла её и широким броском отправила навстречу накатывающей волны мелких тварей.

Секунда, две, три…

Электромагнитная вспышка, сопровождаемая слабой на вид, но чудовищно горячей волной пламени, накрыла муравьев. Первые особи обратились в прах мгновенно. Однако стоило чуть ослабнуть температурному удару, как остаточный импульс мгновенного разряда батареи начал прыгать с одного муравья на другого, словно происходила цепная реакция. И на фоне сверкающего, шипящего и искрящего кошмара по потолку на невероятной скорости мчалась фигура полу-волка — полу-человека. Лапы едва успевали цепляться за поверхность, а острые глаза выискивали её — Матку.

Всего в трех сотнях метров, на перекрестке сидела ОНА и откладывала яйца, из которых буквально спустя три-четыре минуты вылуплялись новые особи. Человек глухо зарычал — нано-рой брони преобразовал рык в инфразвук, и эта волна, накрыв частые ряды яиц, буквально взбила их изнутри.

Твари, уже начавшие приходить в себя, наконец заметили опасность. Защелкали жвала, создавая густой стрекот, но Человеку было уже плевать. Он в длинном прыжке распластался в воздухе, выпустил когти с мономолекулярными лезвиями, тут же вспоровшими прочнейший хитин, который не брала даже высокотемпературная нестабильная плазма. Муравьи, пришедшие в себя, единой волной качнулись обратно, на помощь своей Матке, но когти уже прорвали броню, вырвав кусок в половину квадратного метра, а лапа молниеносно выдрала нервный узел, заставив гигантское тело забиться в приступе боли. Защелкали не менее гигантские жвала, а через особые секреты взметнулось облако едкого яда, способного за секунду превратить любую органику в жидкий кисель. Этот «коктейль» распространился по всему Рою, введя рядовых особей в состояние сенсорного шока, перегрузив их восприятие и заставив оцепенеть.

Человек замер, держа в лапе еще бьющийся нерв Матки, тяжело дыша. Вся схватка от броска «гранаты» и до победы заняла всего четыре секунды, и организм, вошедший в режим жесточайшего форсажа, накрыла расплата. Нано-рой экстренно латал разорванные мышцы, растянутые связки, полопавшиеся по всему телу кровеносные сосуды и готовое остановиться в любую секунду сердце, и это несмотря на то, что нано-рой пронизывал всё тело Человека насквозь, усиливая и упрочняя всё что можно и нельзя!

Внимание! Доставщик прибудет через пять минут!

Человек от вида этого оповещения нервно выдохнул и… буквально упал с мёртвой туши, раздавив десяток пребывающих в шоке муравьев. Организм постепенно приходил в норму — исправлялись повреждения и выводились отработавшие вещества. К прибытию робота Человек уже был в порядке. Робот-доставщик представлял из себя прямоугольный ящик на восьми механизированных конечностях, которыми он был способен опираться как на пол, так и на стены, и даже цепляться за потолок. Для различных тоннелей и коридоров — идеальный вариант.

Человек вскрыл верхнюю крышку робота, достал огнемет и баллон с аэрозольным топливом — пора было выжечь мутантов. Запах горелой плоти — это запах Победы! Даже если этот запах не чувствуется сквозь фильтры брони!

Арка 1. Часть 1.

Том Аткинс. Нью-Йорк. 2000 год.

Том выскочил из офиса своего детективного агентства, в котором числился сразу на всех должностях, кроме уборщика и секретарши, поправил воротник пальто и задумчиво уставился в небо. Собирался дождь. Да, пока что светило солнце, пели птички и ничто не предвещало того, что через несколько часов разверзнутся хляби небесные, но обострëнные чувства Тома сигнализировали во сто крат лучше всех синоптиков мира: будет дождь! И не просто дождь, а ливень стеной!

Том выдохнул и, достав сигарету, прикурил. Острое обоняние тут же высказало ему своё «фи», но… Некурящий частный детектив в настоящее время просто не воспринимался американцами за детектива. Вообще, нынешняя страна проживания была богата на подобные клише, дополнительно раздуваемые кинематографом. Крутой детектив должен сидеть в офисе, расположенном где-то у черта на рогах, носить плащ или пальто, под которым должен прятать ствол, ездить на крутой тачке и курить. Мда… Ладно хоть были все признаки того, что сигареты скоро уйдут в прошлое, и можно будет наконец отказаться от них. Не сказать, что сигареты могли повредить Тому — его организм был приспособлен к перевариванию и нейтрализации намного более «ядрёной» отравы, но запах… Запах его жутко бесил!

Вздохнув, Том выкинул едва прикуренную сигарету, поправил подмышечную кобуру с Ruger GP-100 под 357 Magnum — еще одним штрихом в его образе, который он носил просто для того, чтобы был, и направился к своей Импале. Третьему и самому любимому штриху. Усевшись в машину и повернув ключ зажигания, Том задумался. Этот заказ обещал стать самым денежным за последние семьдесят лет его жизни. Вот только… Старк Индастриз и его глава, Тони Старк просто не нравились Тому. Не нравились хотя бы потому, что Тони Старк — общепризнанный гений — занимался производством оружия. Того, что способно привести этот живой и относительно чистый мир в состояние… Воспоминания накатили и схлынули. Мда… Родина Тома… Ну, или как его тогда называл ИскИн, Человека. Мда. Вот уж чего-чего, а снова видеть унылые равнины Пустоши он не хотел.

Том с силой сжал руль. Разбуженная память подкидывала один образ за другим, формируя цепь воспоминаний.

— Джесси, будь добра, синтезируй успокоительное.

— Выполняю, — нежный женский голос раздался прямо в голове.

Начавшие было бунтовать эмоции тут же успокоились. Что бы он делал без Джесси? Ну да ладно. Пора ехать в Старк Индастриз. Встреча назначена на десять утра. Не стоит опаздывать. А пока он едет, можно и вспомнить, с чего же начался его путь в этом мире.

Сэм Доу. Фермер. Вайоминг. 1863 год.

Утро Сэма началось как обычно. Встать, умыться, позавтракать (если можно назвать кусок хлеба с мясом, запитый водой, завтраком), выгнать небольшое — в полтора десятка голов — стадо и отправить его в поле. Жизнь Сэма не баловала. Было ему уже за сорок, и родился он в семье таких же фермеров, всю жизнь ухаживал за коровами, работал в поле, а после смерти родителей десять лет назад унаследовал кусок заложенной банку земли, на которой стояла его ферма и пасся скот. Вся его жизнь была тяжелой работой, не оставляющей простора для фантазии.

Нет! Когда-то давно, когда Сэм был босоногим мальчишкой, он иногда перед сном мечтал, что станет богатым, уважаемым… В общем, богатым и уважаемым! Но приходило утро, и Сэма поднимал отец пасти стадо. Богатым Сэм не стал, едва вытягивая платежи по долгу, благо последние пять лет Бог был милостив, отводя от честного человека засухи и падеж скота. Хотя бы за это спасибо.

Жена Сэма умерла от лихорадки пять лет назад, детей им Бог не послал, так что мистер Доу просто жил по инерции, не отступая от своего ежедневного графика ни на йоту. Вот и сегодня он выгнал стадо и принялся за повседневные дела. Поправить сарай, обиходить небольшое поле, задать корм курам и кроликам… Дел у фермера хватало, кушать-то что-то надо!

Вот только у высших сил были свои планы на ничем не примечательного фермера Сэма Доу. Когда солнце стало жарить совсем уж немилосердно, Сэм направился к ручью, который протекал по дну оврага, находящегося на его земле. Тропинка была натоптана еще его отцом и знакома Сэму с детства. Но вот голое тело, которое валялось у самой воды, знакомо не было!

— Господи боже!

Собственный голос заставил Сэма воровато оглянуться и спрятаться за кустом. Но тело, не подающее признаков жизни, никак не отреагировало на посторонний шум, что приободрило фермера. Выждав еще несколько минут и удостоверившись, что мужчина не торопится вставать, Сэм осторожно подошел и осмотрел свою неожиданную «находку».

Тело лежало на животе, принадлежало мужчине ростом около двух метров и навскидку весило примерно девяносто-сто килограмм. Осторожно подойдя к нему, Сэм, поднатужившись, перевернул тело, и его взгляду предстало мужское лицо, принадлежащее человеку лет тридцати. Прямой нос, тонкие губы, высокий лоб. Но самое главное, что человек был жив! Об этом говорила мерно вздымающаяся грудная клетка.

Внешних повреждений у мужчины не было, и Сэм позволил себе чуть внимательней присмотреться к его телу. Фермер хоть и был почти неграмотным, но вот дураком его назвать было сложно. Сразу же бросилось в глаза отсутствие какой-либо растительности везде, кроме головы. Вторым моментом стало общее состояние тела: мышцы были хорошо развиты. Настолько хорошо, что можно было увидеть любую!

Но в то же время руки не имели ни единой мозоли, а ногти чуть выступали за подушечку пальца. Это были не руки фермера. Но в то же время мужчина не был солдатом! Сэм скорее сказал бы, что перед ним представитель «белой кости». По крайней мере, именно такое впечатление у него складывалось. Был бы мужчина, как и сам Сэм, фермером, и это было бы заметно. Сэм имел сильные жилистые и мозолистые руки, грязь под ногтями, загорелую до бронзового цвета кожу и зубы… Зубы у Сэма были. Целых пять! И для его возраста это еще было неплохо.

А вот у «тела» зубов был полный комплект! И зубы не просто «были», а были целыми, белыми и ровными. Это значит, что он имел возможность за ними ухаживать и хорошо питаться. Большие мышцы также требовали хорошего питания. Бледная кожа и отсутствие мозолей свидетельствовали о том, что в поле мужчина если и бывал, то редко, и уж явно не работал там.

Сэм тяжко вздохнул. Вся ситуация ему крайне не нравилась. И если бы с тела было что взять, Сэм бы, пожалуй, даже добил бы нежданную находку, обобрал и закопал под ближайшим кустом… Вот только взять с «тела» нечего! А просто так губить жизнь… Нет! За просто так брать грех на душу Сэм был не готов. Да и мелькала мыслишка, что можно стрясти с «находки» какую-никакую награду. Тело явно не бедствует!

— Ох, господи боже… Ну и что с тобой делать? — привычка периодически разговаривать с самим собой появилась у Сэма лет пять назад, когда одиночество совсем его доконало. — О-хо-хо… Ну, ладно… Считай, что у тебя сегодня второй день рождения.

С этими словами Сэм, покряхтывая, направился назад в дом. Не на своём же горбу тащить тяжеленное тело!

Через полчаса, наполненных матом и поминанием всей родни «тела», Сэм уже сгружал мужчину на кровать. Сама «находка» на все манипуляции, которые с ним совершал фермер, никак не реагировала. Что, впрочем, Сэма устраивало. Поставив в изголовье кровати стакан с водой, мистер Доу с чистой совестью вернулся к повседневным делам. В конце концов, горячки у мужчины не было, и уже хорошо, а дела сами себя не сделают. Но вот только тело пролежало весь день и так и не очнулось. Сэм улегся спать, проснулся, а мужчина всё так же лежал в одной позе. Ладно хоть дышать не переставал.

Прошло еще двое суток. Тело лежало, не просило ни есть, ни пить, не гадило. Сэм уже начал подозревать, что мужчина уже не очнется. Долгими вечерами Сэм сидел у кровати и рассказывал невольному слушателю о своём нехитром быте и жизни, засыпая в кресле и жутко ругаясь, когда просыпался с затекшей спиной. Рассказывал о детстве, переживая не самые худшие годы заново, об ушедшей жене Лиз, о стаде, курах, о банке, которому должен кругленькую сумму, о Гражданской Войне, отгремевшей не так давно и породившей бандитов различных мастей. Рассуждал о политике.

Так и текли дни, пока кто-то не решил, что Сэм Доу живет как-то уж слишком хорошо.

Очередным утром фермер проснулся и, выгнав стадо, приступил к обычным делам, но на горизонте показалось облако пыли. Учитывая, что к Сэму даже соседи захаживали крайне редко — в основном перед большими праздниками, — да и далековато они жили, чтобы запросто зайти на глоточек сэмового, весьма скверного на вкус, самогона, то и от гостей фермер хорошего не ждал. Видимо, прошлое его гостя догнало его. Жаль, конечно, терять такого «собеседника», но собственная шкура была ближе.

Так что Сэм, хмыкнув, вернулся к прерванному занятию, разве что поправил на поясе старенький еще отцовский револьвер. Ферма… волки, бывает, захаживают. С ружьем, конечно, посподручней, до вот только оно висит у седла, а револьвер всегда на поясе. Облако пыли на горизонте тем временем превратилось в трех всадников, что неспешно приближались к отдаленной ферме.

Доу, дождавшись, пока всадники не подъедут поближе, поправил широкополую шляпу и направился навстречу к незваным гостям. Про «гостя» он решил сам ничего не говорить. Только если спросят. А всадники, приблизившись к символическим воротам, соскочили с холеных коней и, оправив пояса, на которых виднелось оружие, неспешно направились к нему.

— Мистер Доу?

Главным у «гостей» был холеный мужчина лет сорока. Брюки, заправленные в высокие сапоги, рубашка, жилетка, пиджак, шейный платок, шляпа-"стетсон»… Буквально всё в его образе кричало, что серебро в карманах хозяина не переводится! Сэм даже позавидовал. Видимо, его «гость» перешел дорогу серьезным дядям!

— Да, сэр! С кем имею честь? — Сэм не желал выглядеть на фоне гостя еще большим «деревней», чем… эх… Да кому он врал?! На фоне этого пижона он выглядел позорно! Но уж кому что.

Гость окинул фермера презрительным взглядом и, протянув руку назад, получил свернутую бумагу.

— Согласно договору между вами и банком, вынужден проинформировать, что условия договора были изменены. Вы должны погасить оставшийся долг не позднее чем через неделю, иначе эта земля переходит в собственность банка! Вам всё понятно?! И если вы не выплатите положенное банку… Лучше бы вам покинуть эту землю до нашего следующего визита!

Сердце Сэма Доу пропустило пару ударов. Что значит «изменили условия»? Как — «всего неделю»?! Как?.. Что?..

— Хах… Мистер…

Гость презрительно фыркнул и развернулся, чтобы уехать.

— М-мистер! Как неделю? Там же… Там же еще пять лет было! Я… А как же я?! Куда?..

Мужчина обернулся и снова фыркнул:

— Да мне-то какая разница? Или плати, или проваливай с собственности банка! Много вас таких — голодранцев!

В глазах Сэма потемнело, и он, схватившись за сердце, осел на землю. А гости вскочили на коней и убыли. Сколько фермер так просидел, он не знал, но когда перед глазами перестали мелькать цветные пятна, было уже темно. С кряхтением мужчина поднялся и, не видя ничего перед собой, направился в дом. Было плевать и на стадо, и на кур, и на поле… Всё стало неважным. Не будет земли, и Сэм… Сэм умрет с голоду. Негде будет пасти стадо. А продать его… До сезонных скупщиков далеко и долго, гнать самому — не вариант… А близко продавать… Так цены не даст никто… Вот так вот, Сэм Доу…

Фермер просидел в кресле до самого утра, заливая новости своим же самогоном. Сэм повидал… не то чтобы уж прямо многого, но то, что с банком шутить ему никто не даст, понимал четко. Приговор вынесен, времени что-то сделать ему не оставили… Остается… Да ничего ему не остается!

— О-хо-хо… Вот так вот, мистер… Вот так вот…

Сон и алкоголь сморили фермера уже под утро. И этот сон был крайне беспокойным.

Проснулся Сэм уже днем, когда солнце стояло в зените. Покряхтев, мужчина выпил воду, которую оставлял «спящему красавцу», беззлобно на него выругавшись, и направился собирать стадо. Что бы там ни происходило, а стадо — его единственный источник дохода. Даже если он живет на этой ферме последнюю неделю, то можно просто отогнать его туда, где за него дадут хоть примерно нормальную цену, продать и устроиться на новом месте.

Благо со стадом за ночь ничего не произошло, и волки никого не задрали, ни одно животное вроде как не заболело и не захромало. Уже хоть какие-то хорошие новости. Загнав стадо в загон, Сэм, повздыхав, направился в сарай, где стояла телега с упряжью. Нужно было подготовиться. Осмотр будущего средства передвижения показал, что всё, в принципе, неплохо, — смазать, немного подремонтировать, и можно в путь. Не думал мистер Доу, что на старости лет превратится в бездомного.

За хлопотами, связанными с будущим отъездом, прошел весь день. Нужно было проверить упряжь, клетки для птиц, запас зерна, заначку в два доллара мелочью, прикинуть, какой инструмент есть, и какой может понадобиться в путешествии. В общем, закончил Сэм уже глубокой ночью.

— Вот так вот, мистер… Вот так вот. Была моя земля, и — хоп! Уже не моя… А я… Я — бездомный… Хорошо вам. Скорее всего, всю жизнь горя не знали… Не работали, как я!

Сэма разбирала злость! Почему с ним?! Почему он?! Тот, кто всю жизнь тяжело работал! Почему именно он должен потерять всё?! Почему?! Доу так погрузился в собственные мысли, что пропустил одно важное событие.

— Кхах… Хах…

Его гость очнулся.

Человек. То же место. То же время.

Сознание Человека покачивалось на волнах тьмы. И была эта тьма настолько… убаюкивающей, что выныривать из неё абсолютно не хотелось. Да и зачем? Зачем возвращаться к бодрствованию? Тут не было боли, жажды, голода. Был лишь уют. На периферии сознания мелькали какие-то образы, но сознание за них не цеплялось. Да и это было не нужно. Покой. Он заслужил его.

Внезапно умиротворенное сознание пронзил слабый укол. А потом еще один. И еще. Человек отчаянно не хотел просыпаться. «Уколы» были не настолько сильны, чтобы выныривать из уютной и спокойной тьмы. Проще терпеть. Но раздражающие сигналы стали чаще и сильнее, их стало невозможно игнорировать.

И вот настал момент, когда Человек всё же обратил внимание на внешние раздражители! Перед глазами возник знакомый интерфейс дополненной реальности. Строчки системной информации сменяли друг друга с бешеной скоростью. Но Человек обращал внимание только на самые важные:

Статистика:

Физическая оболочка — 100%

Ментальное состояние — 100%

Дополнительные системы — 100%

Состояние «живой брони» — 100%

Состояние управляющей колонии — 100%

Формирование языкового пакета — 36%… 37%… 38%…

Несмотря на то, что его сознание, по всей видимости, всё же вышло из гибернации, тело было всё еще отключено. Скорее всего, аппаратно. Да и последняя строчка, которая успела дойти до шестидесяти процентов, интриговала. Зачем ему языковой пакет? Он вроде как и так вполне владеет языком… в теории. Попытка вызвать Помощника провалилась. Привычное мысленное усилие просто ушло «в никуда». Новая попытка, и тот же самый результат. А вот это было крайне плохим признаком! Человек не мог припомнить ни единого раза, когда он не мог достучаться до ИскИна!

Формирование языкового пакета — 100%

Внимание! Не найден центральный сервер!

Ошибка!

Поиск…

Внимание! Ошибка поиска центрального ядра управления!

Центральное ядро управления не найдено! Попытка связи со спутниками!

Поиск…

Ошибка! Спутники не найдены!

Поиск альтернативных сетей связи…

Ошибка! Альтернативные сети не найдены!

Активирован протокол «Одиночка»! Идет формирование ядра личного помощника!

Формирование ядра личного помощника 5%… 6%… 7%…

Был бы Человек в сознании, мог бы сказать, что у него заболела голова. Но учитывая, что тела он не чувствовал, заныло у него что-то другое. А вообще, ситуация была, как выражались древние, «хреновой». Причем тут овощ или же орган размножения, было непонятно, но выражение яркое.

Формирование ядра личного помощника завершено. Идет сброс дампа памяти накопителей колоний нанитов. Ожидайте…

Человек мысленно хмыкнул. Будто он может заниматься чем-то иным.

Сброс дампа памяти завершен. Начата синхронизация тела.

Человек приготовился. По завершению процедуры он сможет управлять телом. А система дошла в отсчете до пятидесяти процентов и замерла:

Внимание! Обнаружены нестандартные условия окружающего мира. Синхронизация тела прервана! Проводится анализ.

Да что там такое? Какие еще «нестандартные условия»?

Анализ завершен. Окружающая среда признана приемлемой! Внимание! Обнаружены изменения констант!

Состав атмосферы:

Азот — 78%

Кислород — 21%

Углекислый газ…

Аргон…

Водород…

Атмосфера признана пригодной для дыхания.

Сила притяжения — 0,7 нормы.

Ошибка!

Проверка…

Сила притяжения — 0,7 нормы…

Ошибка! Требуется участие оператора!

Продолжить?

Да/Нет

Мысленно подтвердив действие, Человек продолжил наблюдение. Интересно, с чего это гравитационная постоянная планеты внезапно стала ниже на треть? Очень интересно…

Инициация нейронной связи…

Синхронизация с телом…

Человек снова приготовился. Вот проценты синхронизации подходят к девяноста… Девяноста девяти… Сто!

Синхронизация завершена успешно.

И тут Человек мгновенно почувствовал его… своё тело! Грудная клетка, в связи с мгновенно возросшим энергопотреблением, расширилась сильнее, чем обычно, вызвав хриплый вдох, а Человек ощутил жажду.

— Вх-а-а-х… Кхах… хах… Во-воды…

Попросил, и тут же замер… Язык был ему незнаком, но… Но он прекрасно его понимал! Да и остальные органы чувств… Даже с закрытыми глазами Человек знал, что рядом сидит… другой Человек! Другой и… какой-то… странный. От него пахло потом, алкоголем и… возрастом? Перед глазами замелькали строчки системной информации и тут же потухли. Но зато раздался механический, неживой голос:

Приветствую, Особь. Я — личный интеллектуальный помощник. Желаете обозначить меня?

Человек привычным мысленным усилием отмел и заглушил «внутренний голос». Не до него. Сначала… Как же это называется?.. О… Об… Общение! Вот! Человек распахнул глаза, что уже подстроились под освещение, и перед его взглядом предстал… Ну, да… Человек… Другой. На вид… А хрен его знает! Но по ощущениям действительно старый!

Мысленный запрос к Помощнику, и вот фигура старого человека расцвела дополнительными обозначениями статуса. Хм… В графе Имя значилось «Сэм Доу». И даже эта информация давала пищу для размышления! Если принимать на веру лекции ИскИна, то людей должно быть много! Настолько много, что требуется двойное обозначение по типу имя-фамилия.

Дальнейший осмотр находящегося в шоке человека дал следующее: перед ним была мужская особь, имеющая седые волосы, испещренное морщинами лицо, мясистый нос, тонкие губы, загорелую до черноты кожу лица, карие глаза. Нижняя часть лица покрыта волосяным покровом. А еще он пьян. Учитывая знания из тех же самых лекций, ему или плохо, или хорошо. Учитывая, что одежда Сэма Доу была хоть и потрёпана, но из натуральных материалов, а также то, что всё вокруг сделано из дерева… Хм… Всё равно — хорошо Сэму Доу или плохо, сказать нельзя… А тот именно в этот момент решил, что пора бы прийти в себя.

— Кхм… Очнулся…

Человек, решив, что разговаривать с кем-то лежа — не самое удобное занятие, резко и легко сел и уставился на Сэма Доу. Правда, тот как-то странно на это отреагировал, едва не опрокинув кресло, в котором сидел. Решив, что сделал что-то не так, Человек снова сделал запрос к Помощнику. И тот, буквально остановив внутреннее время, прокрутил перед Человеком события последних дней. Хм… Ну, что же, теперь понятно, что Сэму Доу было плохо. Ну и заодно Человек теперь знал о нем несколько больше. Но и новых вопросов появилось немало! Почему он одет так, как одет? Почему при доступе к натуральным материалам он всего в сорок выглядит так плохо?

Оператор! Произведен первичный анализ обстановки! Желаете ознакомиться?

Человек мысленно согласился.

Предположительно, в результате воздействия неизвестных факторов произошел перенос физической оболочки носителя в другой мир. Предположительный уровень развития мира соответствует Эпохе Пара.

Человек мысленно вздрогнул: «Что значит «перенос в другой мир»? Разве это возможно?» На что помощник поспешил дать ответ:

Теоретически — нет. Но анализ атмосферы, гравитационной постоянной и, самое важное, спектра света светила, можно сделать вывод, что возможно.

Ну, что же… Человек видел многое. ИскИн старался привить ему хладнокровие в абсолютно любой ситуации. Другой мир, значит, другой мир. Правда, в этой ситуации встал концептуальный вопрос. Что. Делать В. Этой. Ситуации. Человеку?!

И этот простой вопрос буквально перегружал все интеллектуальные мощности разума! Ведь… ведь Человек просто не знал иной жизни кроме как вечной Охоты в Пустоши! Он… Он просто никогда не… жил… Не жил просто ради того, чтобы жить! Его не учили этому! Он… Жизнь до войны он видел только на экране! У него даже личного идентификатора нет! Ну… имени, в смысле! А ведь решать нужно быстро! Прямо сейчас! Но, как назло, ни одной мысли…

Сколько Человек так просидел, он не знал, да и это было неважно. В режиме ускорения сознания внешнее время — штука крайне растяжимая… Однако каких-либо идей не появилось, так что Человек решил действовать так, как привык, — по обстоятельствам. В конце концов, именно для этого проект, в результате которого он появился, и был инициирован ИскИном. Время синхронизировалось с внешней средой, и Человек вернулся в реальность.

А его «собеседник» только-только начал приходить в себя. Сэм Доу, как в замедленной съемке, потянулся куда-то к кровати и… протянул Человеку емкость с водой, которую внутренний Помощник обозначил как «стакан». Сверяясь с советами Помощника, Человек кивнул и принял кружку, осушив её буквально одним глотком. Живительная влага скользнула в желудок и принесла некоторое облегчение. У воды был какой-то тонкий и приятный привкус. Система тут же сделала пометку, что вода из ручья, что протекает за домом.

— Эм… Доброй… ночи… — Сэм Доу решил первым прервать молчание.

— Доброй… ночи.

Человек впервые за… Да, считай, что за всю жизнь, впервые произнес слова! У него, оказывается, был хриплый и глубокий голос… Забавно, но бесполезно. А вот то, что горло слегка заболело, было странным. Обратившись к Помощнику, он узнал, что его голосовые связки слабо разработаны, и Помощник взял на себя их поддержание. Горло кольнуло болью, сигнализирующей, что нано-боты проросли к нужному месту и взяли на себя функцию речи.

— Эм… Хах… Как вас зовут, сэр? — Сэм стремительно приходил в себя.

Человек задумался… Стоит назваться случайным набором звуков или нет? А если имя что-то значит? А если сказать правду? Судя по тому, что в мире только Эпоха Пара, местные даже в космос не вышли… Да и перед ним не умнейший представитель местной цивилизации… Как он отреагирует на известие о путешественнике между мирами? А с другой стороны, Человек на данный момент находится в хорошей форме, и, что бы ни предпринял Сэм Доу, уж вырваться он сможет в любом случае… Хм… Будь что будет.

— Я… У меня… нет… имени, — Человек спокойно сидел и ждал реакции Сэма Доу.

— Эм… В смысле, нет? Ты не помнишь? Или…

Человек жестом остановил собеседника:

— Нет. Нет… имени, значит, что его… нет. Не было нужды. Просто «Человек». Этого было… достаточно.

Сэм выслушал эту речь с видом человека, внезапно обнаружившего, что разговаривает с душевнобольным.

— Эм… А… почему?

Человек глубоко вздохнул, замедлил мир, пробежался по тому, что собирается рассказать, и начал:

— Я… из… другого мира. Проект «Воин Пустоши». Выращен искусственно. Единственный человек в мире. Другие… погибли. Давно. Несколько сотен лет назад. Имя было не нужно — хватало видовой принадлежности. Почему я тут — не знаю. Выполнил задачу, лег в капсулу гибернации, очнулся здесь, — с каждым словом Человеку было всё проще и проще строить предложения.

Сэм выслушал эту несомненно богатую и изобилующую подробностями речь и… расхохотался.

— Пха-ха-ха-ха!!! Ох… ну насмешил, приятель! Ох, насмешил!

Человек пожал плечами, показывая, что не видит в этом ничего смешного. И это слегка привело Сэма в чувство.

— Эм… Стоп-стоп-стоп! То есть ты… не шутишь? Не может быть! Нет кроме этого мира никаких других! Ну… разве что Рай и Ад!

Человек заинтересованно посмотрел на Сэма. А тот, правильно поняв смысл продолжил:

— Ну… Рай и Ад… В Ад попадают грешники, там их черти в котлах варят, шкуру снимают… В Рай попадают праведники…

Человек, наконец понявший, что Сэм Доу говорит не про настоящие другие миры, а про их аналог из местной религии, успокоился и покачал головой:

— Существуют.

Сэм пару раз хлопнул глазами и, нашарив бутылку с явно алкогольным содержимым, изрядно к ней приложился.

— Фу-у-ух… Ну дела-а-а… И ты хочешь сказать, это… Пришелец? Ну и как там, у вас?

Человек хмыкнул:

— Никак. Была война. Цивилизация уничтожена. Остались лишь мутанты. Последствия экспериментов над животными, растениями. Человечество вымерло.

Сэм недоверчиво похмыкал и выразительно уставился на Человека.

— Я — исключение. Последний. Выращен искусственно.

Сэм недоверчиво посмотрел на Человека, выискивая признаки «искусственности».

— Брешешь! У тебя ж, это… пупок есть! Во! А раз пупок есть, значит, пуповину обрезали! А раз обрезали, значит, из правильного места ты вылез! Во!

Человек хмыкнул. Несмотря на некоторую простоту речи, Сэм сделал абсолютно верный вывод! Вот только Человек был выношен в искусственной утробе, которая максимально копировала настоящую. Да и вообще! Если что-то работает и работает хорошо, зачем придумывать что-то другое, тем более если это «что-то другое» может оказаться хуже, чем то, что уже есть?!

— Искусственная утроба. Полностью идентичная натуральной.

Сэм усмехнулся, всем видом выражая нечто из серии: «Ну давай, ври дальше!» Человек снова вздохнул.

— Дело твоё. Можешь не верить. Неважно. Я… хотел бы просить у тебя помощи.

На слове «помощь» Сэм помрачнел и недовольно смерил взглядом Человека:

— Мне бы самому кто помог! Вот, того гляди, вообще бездомным останусь на старости лет!

Человек выслушал эти слова спокойно, попутно копясь в недавнем прошлом. Выходило, что некто «Банк» хочет забрать землю, принадлежащую Сэму Доу. Почему? Заложена. Что такое «заложена»? И что нужно сделать, чтобы разрешить эту ситуацию в пользу Сэма Доу? Отточенный ум тут же принялся решать простенькую задачку. Но требовалось уточнение.

— Я понял. И рад помочь. Что нужно делать?

Сэм, глядя на полностью серьезное лицо гостя, как-то даже сдулся.

— Эх, парень… Если бы всё было так просто… Ну где я тебе возьму двести долларов за неделю? Я в руках больше полтинника серебром никогда в жизни не держал разом, а тут… Спасибо, конечно… Но тут ты мне уж ничем не поможешь, — и снова приложился к бутылке.

Человек выслушал эту речь с каменным лицом. Условия задачи стали немного конкретней.

— Но всё же. У меня два вопроса: как выглядят эти «доллары» и где их можно взять?

Сэм от таких вопросов пьяно рассмеялся:

— Пха-ха-ха-ха-ха!!! Ой! Ой, уморил! Хах… Мда… Извини, конечно… Грешно смеяться над убогими, да вот только сильно смешные вопросы ты задаешь…

Но Человек упрямо смотрел на Сэма, ожидая ответы на свои вопросы. И тот, поняв, что его гость не отстанет, ответил:

— Ну… Доллар бывает серебряным и тогда выглядит как… диск! Во! Точно — диск! На сторонах отчеканены картинки: с одной стороны — орел, а с другой — баба сидящая! Свобода! Вот. Ну, или золотой… Но это, наверное, врут… Ну, или бумажный! Но я быстрее в золотой поверю… А где взять?.. Да в банке! У кого, кроме этих скупердяев, ты найдешь аж цельных двести баксов?! Особенно в нашем захолустье… Эх…

Человек мысленно уже решал задачу. Требуется получить объект «двести долларов». Объект расположен в местоположении под названием «банк». Требуется осуществить захват и доставку «объекта» Сэму Доу. Пиликнул Помощник, и тут же были внесены правки: объект находится под охраной некоего «закона». На практике это значит ровно две вещи: нельзя просто прийти и взять. И нельзя никого убивать. В общем, обычная «тихая» операция. Будто Человек снова собирается в Пустошь в период мутантского «гона». Там тоже ни в коем случае нельзя было даже запаха оставить — найдут и сожрут! Никакие стены не спасут! В общем, всё просто. Даже проще, чем раньше.

— Последний вопрос. Где находится банк?

Сэм вздохнул, пьяно что-то пробурчал и махнул рукой в нужном направлении. Махнул и захрапел. Человек идентифицировал легкое алкогольное отравление. Не опасно. Встав с кровати, Человек мысленным усилием вызвал броню. Тысячи иголочек закололи по всему телу, а фигуру затянуло в блестящую сталь, которая тут же сменилась чернотой, буквально растворив фигуру Человека в окружающем пространстве.

Арка 1. Часть 2.

Человек. Неизвестный городок где то на просторах Вайоминга.

Человек стоял в тени здания. Тень не то чтобы была особо густой, но оптический камуфляж позволял прятаться и в более неприспособленных для этого местах. Вообще, найти местоположение «банка» оказалось сложнее, чем предполагалось, — всё же пьяный взмах руки Сэма Доу был не самым лучшим целеуказателем, тем более что не было указано расстояние до цели. Тем не менее иномирец справился, с чем ему помогли сенсоры брони и Помощник, который считал и правильно интерпретировал кучу данных, в том числе скудное тепловое излучение. Оборот в боевую форму позволил успеть добраться до пункта назначения всего за пару часов.

Как бы то ни было, Человек смог достичь первой промежуточной цели. Он в поселении людей. И впечатления от поселения были у мужчины двоякими. С одной стороны, это же поселение людей! То, чего он никогда в жизни не видел! А уж то, что, согласно данным с тепловых сенсоров, тут проживает чуть больше тысячи человек… это было… Человек затруднялся сказать, какие же эмоции его обуревают, но… Но он явно далек от понятия «спокоен». Целая тысяча человек! С другой же стороны… поселение было… каким-то… Иномирец затруднялся в выражении собственных представлений, но от поселения своего вида он ожидал большего.

Почему-то дом Сэма Доу Человек воспринимал как… исключение? Скорее всего. И даже несмотря на то, что Помощник охарактеризовал стадию развития местной цивилизации как «эпоху пара», он всё равно ожидал увидеть нечто… более привычное.

Человек встряхнулся и выкинул лишние мысли из головы. Сначала задание, остальное — потом. Поселение спало уже несколько часов, так что риск столкнуться с неучтенным фактором минимален. Иномирец скользящим шагом, напрягая как собственные органы чувств, так и сенсоры, выскользнул из тени и метнулся через улицу. Согласно его наблюдениям, «банк» был зданием, в котором хранились «доллары», и располагался он прямо в центре поселения. Банк охранялся тремя людьми, двое из которых находились внутри, а один дежурил снаружи. Очень неплохие исходные данные, учитывая, что тот, кто был снаружи, демаскировал себя примитивным источником света, а двое внутри — громкими разговорами. Ну, для Человека громкими…

Визуальный осмотр и эхолокационное сканирование позволили ему наметить пути проникновения и получить представление о планировке здания. Кстати, о самом здании! Банк представлял из себя небольшое двухэтажное здание с подвалом. Наземная часть была каменной, крыша — двускатной, покрытой пластинками, которые Помощник пометил как «черепица». Вот через крышу Человек и планировал проникнуть внутрь, мягко нейтрализовать охрану и изъять необходимый «объект».

И первый пункт — проникновение через крышу — прошел как по маслу. Благодаря возможностям брони, иномирец взлетел на крышу, не издав ни единого звука. Вырастил мономолекулярный клинок, вырезал несколько плиток с теневой стороны, чтобы сразу в глаза не бросались, и мягко спрыгнул внутрь.

Он спустился по лестнице на первый этаж. Далее следовало каким-то образом нейтрализовать охрану. Но и тут его выручил Помощник. На основе простейших веществ был синтезирован газ без цвета, вкуса и запаха, способный гарантированно усыпить существо покрепче, чем местные люди. Пять минут, и охрана, собравшаяся внутри полным составом, уже похрапывает.

Скользнув мимо спящих, Человек обнаружил решетку, перекрывающую проход дальше, но это было уже даже не смешно. Примитивный замок был вскрыт мгновенно. Скрипнули петли решетки, открылась еще одна дверь. Два лестничных пролета, и вот — подвал.

Человек, проходя через всё помещение банка, внимательно осматривался в поисках нужного «объекта», но до самого подвала не было ничего похожего. Однако стоило ему спуститься вниз, как Помощник мгновенно подсветил огромный стальной куб, дополнительно обозначив его как «сейф» и дополнив, что «сейф» предназначен для «хранения материальных и интеллектуальных ценностей». И, видимо, именно там лежат «доллары». Замок, на который был заперт «сейф», технически был не сильно сложнее, разве что запирал не решетку, а дверцу толщиной в пару десятков сантиметров. Но всё равно — примитив без биометрических датчиков, встроенной нейросети высшего класса и прочих наворотов. «Живой металл» брони за пару секунд проник внутрь замка, сформировал необходимую конфигурацию и провернул механизм. Замок тихо щелкнул, и дверца открылась, продемонстрировав Человеку содержимое «кубика».

Окинув «содержимое» равнодушным взглядом, Человек только и отметил, что оно явно превосходило необходимое по количеству. Вынув один из лежавших внутри мешочков, Человек развязал его и достал один «диск». Помощник мгновенно провел химический анализ «диска»: девяносто процентов серебра и десять процентов меди. Край диска выглядел «рубчатым», на одной стороне был изображен орел, а на другой — женская особь человека — видимо, та самая «Свобода». Интересно, есть ли такое имя?

По оценке Помощника в мешочке было около трехсот «долларов», и, в принципе, один этот мешочек перекрывал все потребности Сэма Доу. Но любопытство заставило мужчину посмотреть, что же там есть еще! А посмотреть было на что… Кроме пяти мешочков с монетами в сейфе также лежало несколько стопок бумаги, на которой были изображения. Достав одну бумажку, Человек внимательно её осмотрел. С одной стороны он увидел женщину с мечом и щитом, а на другой стороне — какой-то абстрактный фон зеленого цвета и цифру «двадцать». Помощник тут же подсветил «бумажку» как «платежное средство номиналом двадцать долларов». Ну, это иномирец смог понять и сам.

Хмыкнув, Человек задумался. С одной стороны, двести долларов — это хорошо. С другой стороны, у него самого отсутствует база материального обеспечения. В этом мире нет ИскИна с его подземной базой, где он мог бы просто получить пищу и воду, заменить вооружение и провести ночь в безопасности. Согласно видеолекциям у людей всё это было принято «покупать» за некие «кредиты», что также являлись «платежным средством». И вот теперь перед Человеком встал вопрос — стоит ли запастись этим «платежным средством», пока он тут?

Обращаю ваше внимание, что с вероятностью в девяносто процентов владелец банка ведет учет платежных средств и в случае несоответствия предпримет меры для поиска утраченного. И чем больше пропадет, тем активней и тщательней будут поиски, что может привести к нежелательным последствиям для человека с обозначением «Сэм Доу». Однако, как правильно отмечено, в нынешних условиях необходима материальная база.

Человек снова мысленно хмыкнул. Важное уточнение. Снова окинув взглядом сейф, все содержимое которого Помощник оценил в десять тысяч долларов, Человек вынул тоненькую стопку бумажных денег и закрыл сейф. Этого более чем достаточно на первое время. А в случае острого дефицита средств всегда можно повторить действия этой ночи.

Уход из банка был выполнен безупречно, разве что пришлось слегка помудрить, восстанавливая кровельное покрытие. И снова отличился Помощник, который смог синтезировать простенький клей для склейки черепицы. В итоге ничто, кроме недостачи в сейфе, не напоминало о визите ночного гостя.

***

Человек вернулся в дом Сэма Доу уже перед самым рассветом и застал ту же картину, что оставил перед уходом: хозяин дома спал, похрапывая и испуская миазмы перегара. Закинув свою добычу под кровать, иномирец прислушался к себе. Тело уже начало подавать признаки того, что неплохо бы восполнить запас потраченных питательных веществ и восстановить водно-солевой баланс организма.

Так как он не знал, где у Сэма лежит еда, это было решено отложить до пробуждения хозяина, а вот где есть вода, Человек знал. Выйдя из дома, он направился к оврагу, где сначала напился вкуснейшей воды, а потом, отозвав броню, с удовольствием улегся прямо в ручей. И пусть нано-рой не давал так бездарно переводить ресурсы организма на что-то вроде пота, выделяющегося жира и прочих физиологических моментов, на которые был горазд человеческий организм, ощущение того, как вода омывает тело, было приятным. Всё же в прошлом мире чистая вода была страшным дефицитом, и использовать её как-то иначе, кроме как для «восстановления водно-солевого баланса», было просто роскошью.

И пока хозяин дома спал в пьяном угаре, Человек обдумывал сложившуюся ситуацию. Правильно ли было сразу признаваться в своем иномирном происхождении? Однозначно. Он ничего не знал не то что про мир, но даже про место, в котором он оказался. Ни порядков, ни обычаев… Проще перечислить, что было ему известно. Да и слишком он выделялся. Нужен был кто-то, кто помог бы ему влиться в местное общество, тот, кто стал бы его проводником в новых реалиях. Сэм Доу, на первый взгляд, подходил.

Человек решил, что пока что будет наблюдать и судить по поступкам. Ну а то, что он помог Сэму с решением его проблемы, должно сыграть в его же пользу. А если вдруг иномирец ошибся, то вырваться будет несложно.

Гоняя мысли по кругу, он и не заметил, как горизонт окрасился сначала в бордовый цвет, потом — в нежно-розовый, а после показалось местное светило. И, будто только этого и ожидали, из дома послышались приглушенные звуки, сигнализировавшие о том, что хозяин проснулся. Человек встал из воды, встряхнулся и направился к Сэму.

А в доме его ждала весьма странная картина. Сэм Доу, мучавшийся сильнейшим похмельем, попытался встать с кресла и найти хоть каплю влаги, но не удержался на ногах и упал. Упал так удачно, что, лежа на полу, увидел ночную «добычу» Человека. И когда Человек зашел в комнату, Сэм сидел, уставившись бессмысленным взглядом на содержимое мешка, высыпанное прямо на пол. Человек окинул его взглядом и решил напомнить о своем присутствии:

— Сэм Доу, что-то не так?

Мужчина, сидящий на полу, слегка вздрогнул и перевел мутный взгляд на гостя.

— Кхм… хм… а… — видимо, слов у хозяина дома не нашлось, и он просто беспомощно обвел рукой рассыпанные монеты и банкноты. — Э-э-э… а… откуда?!

Человек пожал плечами:

— Из банка.

От такого ответа Сэм снова «сломался». Но посидев и переварив короткую фразу, он снова все еще беспомощно посмотрел на Человека:

— А-а-а… когда?

— Ночью.

И новый ступор. Человек терпеливо дожидался, когда Сэм Доу наконец придет в себя. И он не подвел. Встрепенувшись, Сэм потряс головой, скривился и выругался:

— Ох! К дьяволу! Пока к дьяволу! Мне слишком плохо… — с этими словами мужчина всё же встал и, покачиваясь, направился прочь из комнаты.

Человек, пожав плечами, направился следом. Сэм добрел до помещения, которое Помощник обозначил словом «кухня», и, зачерпнув емкостью с длинной ручкой, обозначенной как «ковш», воду из неприметной деревянной емкости, наконец напился. Лишь спустя пару ковшей Сэм смог оторваться от воды и уже значительно более осмысленным взглядом уставился на Человека.

— Ох ты ж, боже… Не приснился…

Человек недоуменно посмотрел на Сэма. А тот, задумавшись, снова окинул взглядом фигуру гостя.

— Так! Хорошо… Ты всё же на самом деле пришел в себя… и… Ты из другого мира… Ты… ограбил банк?!

Единственное, что мог сделать Человек в ответ на всё это — лишь кивать. Но на всякий случай, принимая во внимание не самое лучшее состояние Сэма, еще и продублировать голосом:

— Да. Всё верно.

Сэм застонал и осел там, где сидел, схватившись за голову:

— Что же ты наделал…

А вот последняя фраза была Человеку непонятна. Что он наделал? Выполнил задачу. Помог. Что в этом такого?

Хозяин дома, поняв, что его гость просто не понимает последствия своих действий, снова застонал:

— У-у-у-у… Мне конец… Законники, скорее всего, уже на полпути ко мне!!!

Человек нахмурился. Какие «законники»? И почему они должны быть «на полпути»? Уж чего-чего, а следов он не оставил!

— Не понимаю. Сэм Доу, прошу пояснить причину твоего состояния. Тебе была нужна помощь. Я её оказал — принес доллары. Никаких следов, ведущих сюда, нет.

Сэм при упоминании отсутствия следов недоверчиво поднял взгляд:

— То есть как «следов нет»? Как?! Ты же… Ты же голый!!! Собаки мгновенно возьмут след! Как только обнаружится факт ограбления, так и пустят собак!!! И придут ко мне! Нас вздернут! — истерика снова начала накрывать мужчину.

Человек расслабился.

— Не стоит беспокоиться. Следов нет. Я не пахну. Совсем. Явных следов «ограбления» нет. Охрана была нейтрализована мягко, при помощи усыпляющего газа. Следов на сейфе нет. При возвращении были приняты меры для запутывания следов на земле.

Сэм недоверчиво прищурился:

— Это как?

Человек пожал плечами и мысленной командой активировал броню. Вид жидкого металла, выступившего прямо сквозь кожу и за секунду заковавшего фигуру в непроницаемый доспех, заставил Сэма Доу отшатнуться и начать часто-часто креститься.

— Данная броня является абсолютно непроницаемой. И даже если бы я выделял телесные вещества, которые и создают запах, то они просто не вышли бы за пределы брони… Также эта броня позволяет двигаться в разы быстрее, что позволило мне преодолеть расстояние до города и обратно за одну ночь. Согласно моим расчетам, даже если и будут производиться поиски, то на расстоянии примерно в два раза меньшем, чем есть между городом и твоим домом. Преследования не будет, — Человек, оценивший реакцию на одно только появление брони, решил не упоминать про боевую форму, которая на самом деле и позволила развить нужную скорость. Мало ли, у Сэма сердце не выдержит? А для помощи при подобных сбоях организма у Человека не было квалификации. По крайней мере, не в подобных условиях.

Сэм, постепенно успокоившийся и переставший креститься, выдохнул, выругался и, встав, быстрым шагом вылетел из кухни в направлении комнаты, но достаточно быстро вернулся, неся в руках бутылку с недопитым алкоголем. Человек неодобрительно покачал головой, на что Сэм фыркнул и присосался к горлышку:

— Фух… Ты, это… если еще есть подобные трюки… давай ты про них будешь хотя бы предупреждать? А то я ведь и душу богу отдать могу!

Человек кивнул, показывая, что услышал. А Сэм продолжил:

— Хох… ладно… хорошо… Следов нет… искать тут быстро не будут… — тут он снова окинул взглядом закованную в металл фигуру. — Ты, это… сними это… Лучше бы ты голым был… Хоть внимание меньше привлекаешь…

Человек снова кивнул и деактивировал доспех. Металл медленно втянулся под кожу. От этого вида Сэма снова передернуло, и он сделал очередной глоток.

— Дьявол! Дьявол! Да… Где… Где хоть это всё хранится?!

— Под кожей. На костях. В брюшной полости. Много где. То, что ты видел, лишь малая часть. Металл пронизывает всё мое тело, защищая от механических повреждений, укрепляя кости, мышцы и кровеносные сосуды, перерабатывая отходы.

Сэм вздрогнул и перекрестился:

— Да ты… просто железный дровосек какой-то! Тебя вообще человеком-то назвать можно?! Сколько в тебе осталось-то, от человека?!

— Я полностью соответствую своему виду. Все органы и ткани полностью биологические. Броня же — вопрос выживания. Без неё я был бы просто легкой добычей, несмотря на все улучшения. Если тебе будет проще, воспринимай её как одежду. Ты же не удивляешься, когда видишь одетого человека?

Сэм выругался, оценил допитую бутылку, снова выругался и полез куда-то в шкаф за новой.

— Что же у вас там за мир-то такой?.. И ты не передергивай! Одежда — это другое!

Человек покачал головой:

— Нет. То же самое. Без одежды ты бы погиб или от жары, или от холода. Без брони я погиб бы от пуль механоидов или от клыков и когтей мутантов. Вопрос выживания.

Сэм вздохнул и покачал головой. Какой-то странный разговор. Требовалось начать сначала.

— Так… бог с ним… Мне… Мне нужно уложить всё в голове. Давай-ка начнем сначала, — дождавшись кивка от собеседника, Сэм уселся на колченогий стул и продолжил: — Итак… ты из другого мира. Какой-то проект… Имени у тебя нет… Как попал на мой задний двор, ты не знаешь… У тебя есть… вот это вот всё… И ты ограбил банк… Дьявол! Звучит как редкостный бред! Может, я допился, и у меня белая горячка?

Человек терпеливо ждал, пока Сэм уложит всё произошедшее в свою картину мира. А хозяин дома, на которого уже начал действовать алкоголь, вроде как начал легче воспринимать своего гостя:

— Хорошо. Эх… — Сэм снова поднял глаза и окинул Человека взглядом. — А, к дьяволу всё! Давай мы тебя сначала оденем! А то твой голый вид здорово сбивает с мысли!

Человек вопросительно поднял бровь. Согласно выводам, которые он смог сделать из видеолекций, люди носили одежду для защиты от температурных перепадов и механических повреждений кожи. Но его собственная терморегуляция позволяла Человеку комфортно себя чувствовать при температурах от минус двадцати до плюс пятидесяти — нано-рой прекрасно справлялся с такими незначительными внешними факторами. И тот же нано-рой, пронизывающий всё его тело, защищал кожный покров от намного более серьезных повреждений, чем могла бы нанести местная окружающая среда. А в случае каких-то особых условий он всегда способен вызвать броню, повысив собственную выживаемость на порядки. Но спорить с аборигеном смысла не было, так что Человек кивнул:

— Хорошо. Где взять одежду?

Хозяин дома вздрогнул, с силой провел руками по лицу и произнес:

— Эх… Сейчас принесу… Никуда не ходи! А то с тебя станется еще и магазин одежды ограбить…

Человек недоверчиво окинул взглядом собеседника. Учитывая, что Сэм жил один, а по комплекции уступал Человеку как в росте, так и в параметрах тела, появлялись серьезные сомнения в том, что Сэм сможет хоть что-то подобрать из своего гардероба. Но тот уже вышел из кухни. Прошло минут двадцать, и хозяин вернулся, неся в руках стопку вещей.

— На-ка, вот! Примерь! В том году ездил в город и прикупил по случаю. На меня, конечно, великовато, но уж сильно дешево продавали. Думал, под себя перешью, да всё руки не доходили.

Человек принял предложенное и развернул. Что ж… Сэм был прав — сканирование показало, что одежда подойдет в самый раз.

— Уж извини, белья на твой размер нет, как и обуви. Но рубаха и штаны должны бы подойти.

Кивнув, Человек быстро оделся. А Сэм продолжил:

— Так, когда срам ты наконец прикрыл, давай-ка решим еще одну проблему. Имя.

Сэм на секунду задумался и сказал:

— Хм… Итак… как бы тебя назвать? Вот уж не думал, не гадал… — Сэм снова окинул взглядом фигуру Человека, похмыкал и выдал: — Будешь Томми Аткинс! Один хрен тебе только бывшим воякой прикидываться! Тем более что ныне их развелось… В общем, теперь ты Томми, ну, или Том! Фамилия — «Аткинс»!

Человек… а точнее уже Томми равнодушно пожал плечами. Том, значит Том. Аткинс, значит Аткинс. И Сэм это понял.

— Эх… Ладно. Теперь давай-ка ты мне подробно расскажешь, как ты умудрился обнести банк!

Том кивнул и неспешно пересказал свои действия, снова умолчав о боевой форме. Сэм, внимательно слушавший, только кивал и к концу рассказа стал выглядеть значительно веселее.

— Прекрасно! Если всё действительно было именно так, то мне опасаться нечего! Шериф только окрестности города будет с собаками неделю обшаривать! Разве что денька через три может в гости наведаться, чтобы поспрашивать, не видел ли я чего или кого… Надо к тому моменту что-нибудь с тобой сделать…

Сэм снова глубоко задумался минут на пять.

— Так! Во-первых, тебя нужно одеть полностью! Сапоги, шляпа, бельё… Чтобы ты не выделялся, когда ко мне придут люди шерифа. Это раз. Второе — нужно придумать, кто ты вообще такой, чем занимаешься и откуда взялся. И третье… ну да ладно… Это уже мои трудности.

***

Том Аткинс. Два дня спустя, ночь. Дом Сэма Доу.

Том стоял на веранде и наблюдал, как Сэм, только что вернувшийся из города, распрягает лошадь. За прошедшие пару дней не произошло ничего заслуживающего внимания. Сэм рассказывал Тому о мире и стране, в которой он волей случая оказался. Как называется, какой политический строй, про деньги, жизнь людей… В общем, обо всём, что рядовой американец знает практически с рождения.

А Том слушал и запоминал, периодически удивляясь нелогичности некоторых моментов и поразительному соседству несочетаемых вещей. Страна одна, а законы в каждом штате свои собственные. Относительно развитая юриспруденция и практически отсутствующие личные документы.

Да даже его собственное, свежеприобретенное имя! Оказывается, кем назовешься, тем и будешь! До тех пор пока кто-либо не оспорит данный факт. Человек при рождении записывается в «Церковную книгу», и всё! Никакого учета населения. Это так отличалось от того, что было в видеолекциях прошлого мира.

Ну а Том в свою очередь рассказывал о своем мире… О роботах, ИскИне, мутантах. Сэм от рассказов Аткинса бледнел, потел и крестился, но взгляд… он слушал рассказы о мире Тома как увлекательный приключенческий рассказ! Пришлось, правда, долго объяснять, кто же такие «мутанты», что такое «мутации», «генотип», «электроника». Не всё Том смог объяснить адекватно, так как и сам являлся пользователем без глубокого понимания, но и того, что смог, хватило.

Утром этого дня Сэм собрался и отправился в город за одеждой и необходимыми мелочами для Аткинса. Опасался ли Том, что Сэм его сдаст? Нет. Исходя из анализа сложившейся ситуации Помощником, получалось, что Сэму просто невыгодно сообщать о своем «госте» кому-либо постороннему, иначе придется вернуть деньги и снова встать на грань бродяжничества, чего мужчина искренне боялся.

Да и если бы «сдал»… Том за целый день разговоров смог сформировать примерную картину мира, а так же понять, чего же ждать от местного человечества в плане боевого столкновения. И возможности цивилизации не впечатляли. Поиск велся следопытами, которые «читали» следы, при помощи специально обученных собак. Передвигались люди преимущественно на лошадях, а бой вели примитивным огнестрельным оружием. Что местные могли противопоставить Тому, который мог двигаться быстрее и дольше лошади, не оставлявшему следов, не пахнущему, закованному в непробиваемую для местного оружия, броню? И это без учета боевой формы!

В общем — нет. Том не опасался того, что Сэм может кому-то сообщить о нём. А даже если и сообщит, то теперь Том знает об Америке несколько больше, так что худо-бедно затеряться сможет.

Сэм тем временем закончил обихаживать животное, задал ей корма, налил воды и подошел к Тому.

— Ох… Ну наконец-то дома! Пойдем! Выпьем, поедим, и я расскажу, чего смог узнать и чего придумал за сегодня.

Том кивнул и последовал за хозяином дома. А тот, зайдя на кухню, поставил на стол котомку, из которой достал прозрачную бутыль, хлеб и копченое мясо.

— Эх… Сейчас бы, конечно, чего-нибудь горяченького… Ну да ладно, и так сойдет! Завтра что-нибудь приготовлю.

Сэм напластал мясо и хлеб крупными кусками и пригласил гостя за стол:

— Садись.

Том кивнул и уселся напротив Доу, взяв кусок мяса и хлеба. Сэм пробормотал короткую благодарственную молитву местному богу и приступил к трапезе. Несколько минут слышалось лишь то, как челюсти перемалывают еду.

— Хух… Вот и поели. Ладно… Я там тебе вещичек прикупил, посмотришь. По идее, с размером прогадать не должен был. Ну и кашу ты заварил…

Том вопросительно поднял бровь, показывая, что ему интересно.

— Мда… Ну, в общем, слушай! Приехал я, значит, в город. На вид все так, будто ничего и не произошло! Тишина. Ну, я не спеша прогулялся до магазина, посмотрел тебе одежду, прикупил кое-что. Не новьё, конечно, но на такого здоровяка, как ты… Хорошо, что хоть что-то нашлось! В общем, купил сапоги, исподнее, пару рубах, штаны, шляпу да и зашел в бар выпить. А там только сел, как ко мне шериф подошел, да издалека так давай расспрашивать. Не видел ли чего, не слышал ли, чужаков в окрестностях нет ли… В общем, это я к чему? К тому, что твои похождения заметили! Заметили, но не афишируют! Еще бы этот жлоб Гибсон афишировал ограбление своего банка! Его бы просто порвали на куски! Но это не самое главное! Поговорил я с шерифом, значит, поспрашивал, с чего бы такой интерес к честному фермеру. Про банк мне, естественно, не рассказали… Сказали мне, что вор завелся, дескать, уважаемого человека обокрал, вот всех чужаков и шерстят! Ну, я покивал, пообещал в случае чего сообщить куда следует, выпил да ушел, так что визита шерифа можно не ждать. Но вот на какую мысль меня эта встреча натолкнула…

Сэм налил себе, выпил, закусил и продолжил говорить:

— Эх… Хорошо пошла! О чем я там говорил? А! Точно! А как я объясню, откуда у меня аж цельных двести баксов?! Да еще и сразу после ограбления банка? Так-то хорошо, конечно, что деньги теперь есть… Да вот получается, что и нет их! Вот так вот… И пока ехал назад, я всё думал, как тебе, Сэм, узаконить деньги? И вот что я придумал…

Том кивнул, поощряя Сэма к дальнейшему рассказу.

— Как я тебе уже говорил, моя жена Лиз родом не отсюда. Она, значится, переехала сюда с родителями еще маленькой. Но не со всеми родственниками! Есть у неё двоюродный брат, который со своей семьей остался в Юте. И я даже как-то ему письмецо отправлял, когда… Лиз не стало…

Сэм опустил голову. Упоминание умершей жены давалось ему нелегко. Но момент горечи прошел быстро, и мужчина продолжил:

— Ну так вот… Ты станешь сыном её двоюродного брата, Шона. Ты что хоть делать-то умеешь? А то из тебя ж слова чуть ли не клещами тянуть надо!

Том задумался. А что он умеет? Поправка! Что он умеет с минимумом материального обеспечения? Выходило, что немного.

— Охотиться.

Сэм, ожидавший хоть сколько-нибудь развернутый ответ, тяжко вздохнул и тихо выругался.

— Поподробнее, пожалуйста!

Том тоже вздохнул:

— Охотиться. В самом широком смысле слова.

Сэм нахмурился:

— И на людей?

— На кого угодно. Специализируюсь на добыче любого вида органики и неорганики. Мутанты, механоиды, мутировавшие растения, инсекты.

Сэм снова задумался.

— Эх… Как же с тобой тяжело… В общем, слушай! Тут, на фронтире, относительно спокойно смотрят на путешествующие группы людей, желательно с женщинами. Или же на одиночек -"законников». В смысле, «охотников за головами». Много всякого сброда идет на фронтир, надеясь спрятаться от закона! Так что очередной «охотник» пусть и не вызовет особой симпатии, но и удивления тоже избежит. Ну, и у «охотников» денежки, как правило, водятся! Если «хэдхантер» хороший, конечно же…

Том обдумал слова Сэма и поднял руку, останавливая мужчину:

— Я понял, к чему ты клонишь. Кто такие эти «охотники за головами»?

Сэм вздохнул и снова налил себе:

— Эх… Ну, да… До этого мы еще не дошли. В общем, «охотники за головами» — это люди, которые делают за государство и шерифов грязную и сложную работу. Ищут и ловят преступников, за которых назначена награда и которых не смогли поймать своими силами ни шериф, ни маршалы. В общем, профессиональный хэдхантер — это очень крутой мужик, способный найти и доставить кого угодно, зачастую не обращая внимания на законность методов, которые применяет. Как правило, они мало отличаются от тех, кого ловят, но встречаются, как слышал, и весьма приличные люди. Никаких документов и разрешений не нужно — достаточно оружия, коня, ордера на арест от шерифа или маршала и желания этим заниматься. Назваться «охотником за головами» несложно… Другое дело, что всякий сброд очень их не любит… Да их вообще никто не любит! Терпят разве что… А вот бандиты именно что ненавидят! И пристрелить стремятся при любом удобном случае. Но тебе же на это плевать?

Том, поморщившись, кивнул. Охотиться на людей… Не нравилась ему эта идея.

— Да ладно тебе! Ты же прирожденный хэдхантер! Опыт есть! И если тебе верить, то о-го-го какой! Местные преступники для тебя вообще должны быть чуть ли не детьми!

Том задумался. Вообще, идея представиться «охотником» была неплоха. Кочевой образ жизни, связанный с постоянным поиском работы или цели, позволяющий применить то немногое, что он умеет… Вот только…

— Можно поподробнее? Что «охотники» могут? Чего не могут? Как находят работу? На основании чего человека признают преступником и передают его приметы «охотникам?

Сэм кивнул:

— Ну, тут просто. Если кто-то совершает преступление и умудряется скрыться, то шериф, проведя расследование и признав человека виновным, начинает его поиск. Если спустя некоторое время преступника не находят, то выделяются деньги за его «голову» и вешается плакат с объявленной наградой за живого или мертвого. Как правило, за живого дают больше! Награду получает тот, кто предоставил или голову, или живого преступника любому шерифу или маршалу вместе с розыскным листом. В общем, всё просто! Другое дело, что если уж дело дошло до розыскного листа, то и цель старается убраться подальше да забиться поглубже. Их ведь еще найти нужно! Да и если нашел… Редко когда разыскиваемый преступник бывает один. Чаще — несколько, порой до двух десятков!

Том задумался. Объяснения Сэма были весьма путанными, но на первый взгляд это был действительно неплохой для него вариант. С поиском цели, конечно, могут возникнуть проблемы, всё же это не тупое зверье. Но и возможности самого Тома превосходят возможности местных. А прямое столкновение — это не смешно! Естественно, если он вообще будет этим заниматься. Но идея неплоха, да.

— Хорошо. Я сын двоюродного брата твоей жены, Том Аткинс, хэдхантер, прибыл в поисках работы и, раз уж оказался тут, решил навестить родственника… Что дальше?

Сэм довольно потер руки и продолжил:

— Всё так! Только не в поисках работы, а просто рядом оказался. Пришел ты, значит, ко мне и узнал про мою беду. Ну, и по-родственному, так сказать, решил помочь! Купишь у меня мою ферму! За двести пятьдесят баксов! Двести дашь мне на закрытие долга, а пятьдесят — лично мне. Ты не думай чего! Земля сейчас минимум пятьсот стоит!

Том недоуменно посмотрел на Сэма. Зачем ему ферма Сэма? Тот это понял и, буквально лучась от собственной «гениальности», пояснил:

— Хэдхантеры хоть и зачастую при деньгах, да вот только эти денежки им тяжко достаются, и тратить их, окромя как на выпивку да девок распутных, они не любят. И уж тем более ни один хэдхантер деньги в долг дольше чем на пару дней и не больше пары долларов не даст! А вот прикупить земли… Такое бывает. Не всю же жизнь носиться по стране в поисках бандитов? Вот и ты дашь мне денег, чтобы я расплатился с долгом, а за это я перепишу землю на тебя с условием, что имею право жить тут до самой смерти! Деньги узаконены, я не бездомный, а у тебя лет через пятнадцать будет свой кусок земли! Который, может быть, и дороже стоить будет!

Том нахмурился. Чувствовался тут какой-то подвох… Зачем была нужна такая сложная схема? Решив, что проще спросить, чем ломать голову Том задал вопрос:

— Почему так сложно?

Сэм удовлетворенно кивнул:

— Несколько причин. Во-первых, мы друг друга знать не знаем! И на слово верить друг другу не обязаны. Мало ли что там тебе или мне в голову придет через те же самые десять лет?! Да хоть и через год? Ты знаешь?! Вот и я не знаю. А так всё будет на бумаге, с подписями и печатью! Ты мне — двести пятьдесят баксов с условием, что я закрываю долг, а тебе — землю. Ну и, если вдруг чего случится, будет у тебя место, где пересидеть можно. Во-вторых…

Сэм стал намного серьезнее, нахмурившись и начав барабанить пальцами по столешнице.

— Во-вторых… Эх… Буду честен! Подозреваю я, что банк не просто так решил сократить мне срок выплаты долга… В городе я встретил соседа… Он, конечно, банку денег не должен… Но к нему всё равно приходили, предлагали продать участок. Джон, конечно, отказался, но… Шепчут иногда про Гибсона… Дескать, пропадают люди, которые ему дорогу переходят. Но про кого из богатеев того не шепчут? Вот только у Джона большая семья. Он сам, его брат, трое сыновей Джона да двое сыновей его брата… Если хоть капля правды в слухах про Гибсона есть, то… Джон, в случае чего, легко отобьётся от кого угодно… А вот я… Я всего лишь одинокий старик. Стоит мне закрыть долг и остаться собственником, как ко мне может заявиться парочка молодчиков да пристрелить к черту, свалив всё на залетных бандитов. Документы о выплате долга, естественно, пропадут, и банк захапает мою землю. Но если собственником земли станешь ты… Да еще если уедешь из штата вместе со всеми документами… В общем, опасность для меня исчезнет. Какой смысл убивать старика, которому эта земля и не принадлежит уже?

Том кивнул, принимая аргументы хозяина дома. То, что Сэм решил прикрыться Аткинсом, воспринималось нормально, тем более что, опять же, реальной опасности для самого Тома не было.

— Хорошо. Как это всё оформляется?

Сэм обрадовано хлопнул себя по коленям и сказал:

— Ну, тут всё просто. Идем в город, в банке я оплачиваю долг, получаю бумагу о том, что моя земля снова полностью моя, идем к мэру в ратушу, составляем договор, и всё! Один день на всё про всё! Вот только тебя нужно как следует снарядить… Уж извини, но без лошади и хотя бы револьвера на хэдхантера ты не слишком похож. Скорее уж на какого-нибудь сынка английского лорда, по ошибке влезшего в рабочую одежду, да заявившегося на фронтир в поисках острых ощущений. Ну да ладно…

Том задумчиво постукал пальцами по столешнице. На словах действительно было всё просто.

— Что мне нужно, чтобы быть похожим на хэдхантера, и где всё это взять?

Сэм нахмурился, о чем-то размышляя, но уже через полминуты ответил:

— Ну, во-первых, тебе нужна лошадь. Хэдхантер без своей лошади — это не хэдхантер. Ни догнать, ни доставить… В общем, никак без неё. Лошадь можно купить в городе — кстати, он называется Литл-Спрингфилд — баксов за пятьдесят. Вот только… чтобы добраться до города, лошадь нужна изначально. Я дам тебе свою. Если кто спросит, отвечай, что твою загрызли волки. Так иногда происходит, когда кто-то путешествует в одиночку. Расскажешь историю, которую я придумал, и скажешь, что я дал тебе лошадь, чтобы ты смог купить свою. В принципе, этого будет достаточно. Как выбрать лошадь и как вести себя в процессе, я тебе расскажу и покажу. Повторюсь, лошадь для хэдхантера даже важнее револьвера! Без револьвера хэдхантер еще что-то может, а вот без лошади — ничего! Далее… Тебе нужно оружие. Револьвер, винтовка и ружье. Револьвер и ружье я тебе дам. Придешь в магазин и скажешь, что хочешь обновить ствол. Револьвер, если хороший, обойдется тебе от десяти до тридцати баксов, да патроны к нему — в пятак, итого: двадцать пять долларов. На патронах и оружии хэдхантеры не экономят — берут с запасом всегда, мало ли сколько времени не получится пополнить боезапас или посетить оружейную мастерскую для ремонта оружия? Винтовка также стоит баксов в тридцать. Брать лучше винчестер под пятидесятый калибр. Патроны, конечно, дороговаты, но это компенсируется неплохой точностью и убойностью. Ружье лучше брать в виде обреза и не сильно дорогое. Оно не для работы, а просто чтобы отбиться от диких животных. Ну и, естественно, пояс, кобура, средства обслуживания… Это всё — еще примерно в двадцать баксов. Итого выходит…

Сэм задумчиво зашевелил губами, ведя подсчет, но Том уже знал ответ:

— Около девяноста долларов.

Сэм кивнул:

— Да, всё верно, около девяноста долларов. И лучше брать в разных местах. Ладно… с предварительными планами разобрались, так что пошли-ка спать. Завтра воскресенье, я съезжу на службу в церковь, а потом поподробнее обсудим всё это, я расскажу о лошадях, оружии, патронах и прочем. Да и работа никуда не денется. А вот послезавтра поедешь в город за покупками. От срока, озвученного банком, осталось четыре дня, думаю, мы всё успеем.

Арка 1. Часть 3.

Том подъезжал к Литл-Спрингфилду. За прошедшие сутки они с Сэмом успели немало. Был поднят очередной пласт информации о местном обществе, который не обсуждался ранее, изучены местные образцы вооружения, снаряжения, боеприпасов, особых терминов, использующихся только хэдхантерами, но известных непосвященным, были проработаны линии поведения при встрече с шерифом, при разговоре с продавцами, торговцами лошадьми, для посещения баров. В общем, Сэм постарался рассказать и объяснить всё то, что могло бы потребоваться Тому. Особого внимания требовали оружие, боеприпасы, снаряжение для переноса и быстрого доступа к этому всему. Какое бывает, как переносится, почему… Не то чтобы запомнить весь этот массив информации оказалось сложно — всё же у Тома был Помощник, который исправно фиксировал и систематизировал всё то, что говорил Сэм, но… Начать следовало с принципов действия современного оружия.

В Америке у каждого взрослого мужчины был «револьвер». Револьвер представлял из себя — на весьма искушенный взгляд Тома, привыкшего к высокотехнологичным образцам вооружения — примитивный короткоствольный нарезной образец огнестрельного вооружения. И даже самые лучшие револьверы… Даже лучшее из имеющегося Тома не устраивало. Малая дистанция поражения, недостаточная убойная сила, черный порох, продукты горения которого выталкивали мягкую свинцовую пулю, несовершенство конструкции… Из подобного оружия можно было разве что его собственную кожу пробить. Только кожу!

Но с другой стороны, четко прослеживалось ускорение научно-технического прогресса. Всего двадцать лет назад даже понятия «патрон» не было, а в ходу было дульнозарядное оружие, в которое порох засыпался едва ли не на глаз, а пули отливались самими стрелками. Но даже несмотря на несовершенство оружия, местные умудрялись не просто стрелять в направлении противника, но и точно попадать! А некоторые, так называемые «ганфайтеры», могли не только точно попасть, но и отстреляться с неплохой скоростью, не промазав ни разу. Учитывая, что у местных не было ни баллистических нейросетей, ни прочих технических «примочек», подобные достижения вызывали некоторое уважение. Ну, и… если честно, Том был крайне рад такому положению дел в сфере вооружения. Чем дольше человечество не изобретет какое-нибудь ядерное оружие или чего похуже, тем дальше этот мир будет от того состояния, в котором находился его прошлый…

Но если вернуться к оружию, которое всё же придется купить, нравится это Тому или нет, то покупать он собрался револьвер системы Кольта. Достаточно распространенное оружие под сорок четвертый калибр, получившее известность во время последней войны и относительно неплохо себя зарекомендовавшее. Достаточная надежность, приемлемая точность, удовлетворительная убойность… На фоне иных вспомненных Сэмом образцов оружия — идеальный вариант, имеющий ровно один недостаток, на который Тому было плевать, — цена. И само оружие, и патроны к нему были дорогими.

В качестве длинноствольного оружия было принято решение поискать винтовку Генри. Так же под сорок четвертый калибр. На фоне иных образцов она имела всё те же преимущества, что и револьвер: сравнительно неплохую точность, скорострельность, относительную надежность и убойность. Как дополнительный аргумент зашла унификация боеприпаса. Всё же проще закупать один вид патронов, чем искать нужные под каждый «ствол». Ну и как же без недостатков. Цена кусалась, но… плевать.

Том вынырнул из своих мыслей. До города оставалось всего несколько десятков минут конского шага. Как же его утомила эта неспешная дорога! Несколько часов на лошади только для того, чтобы преодолеть то расстояние, которое он мог промчаться на своих лапах всего за час-полтора! Но нет… нельзя. В город необходимо попасть как все обычные люди…

И вот. Наконец-то! Том неспешно въехал в город под пристальными взглядами горожан.

При свете дня городок выглядел точно так же, как и ночью, разве что появились люди. Том, как и обсуждалось, головой не крутил, на местных не пялился, хоть и было жутко интересно осмотреться, и сразу направился дальше по главной улице. В первую очередь его интересовал лошадник. Незаметно принюхавшись и вычленив из какофонии запахов, как молотом ударившим по чувствительному носу, запах лошадиного пота и помета, он, как по компасу, направился в нужную сторону. Приобретение лошади должно было стать самой дорогой из всех трат, которые Том собирался сделать. Мимо проплывали одно- и двухэтажные деревянные дома, вывески оружейника, шорника, бара и цирюльника. Том краем глаза запоминал расположение всего, так как почти во все эти места ему еще предстояло заглянуть.

Конюшни располагались на окраине, так как животным требовался простор и выгул, да и запах… Торговцем оказался поджарый мужчина лет сорока — лысый, загорелый, с прямым и уверенным взглядом. Оценив подъехавшего к нему Тома, торговец вопросительно поднял бровь:

— Здравствуйте, сэр. Чем могу быть полезен?

Том спрыгнул с лошади. Если бы он не отрабатывал посадку, езду и спешивание, то мог бы и опростоволоситься. Но Помощник, запомнивший эталонное выполнение всех этих действий, подстраховывал владельца, периодически беря управление над мышцами и поправляя кривые движения непривычного к такому тела. В общем, уже ничто не выдавало в Аткинсе того, что лошадь он увидел вживую всего пару дней назад.

— Здравствуйте. Мне нужна лошадь. Выносливая, сильная, здоровая, обученная, не старше семи лет, не боящаяся выстрелов.

Том не изменял себе — несмотря на то, что за прошедшее время сильно пополнил «языковой пакет» и даже немного освоил чтение, общаться он всё так же предпочитал короткими рублеными фразами, построенными по принципу «меньше слов — больше смысла». Да и Сэм признал, что такой стиль общения идеален для Аткинса. Так намного сложнее заподозрить в нем иномирца.

Торговец смерил взглядом лошадь Тома, его самого и поинтересовался:

— Есть такие. Только… позвольте поинтересоваться, почему вы приехали на лошади Сэма Доу, Бетти?

Том мысленно вздохнул. Торговец был единственным на всю округу и, естественно, знал большую часть лошадей в «морду». И, да… Пора бы вспомнить о вежливости…

— Меня зовут Том Аткинс. Сэм Доу — муж двоюродной сестры моего отца, Шона. Моего коня задрали волки примерно в тридцати километрах от его фермы. Так что Сэм был так любезен, что одолжил мне лошадь, чтобы я мог добраться до города и приобрести новую.

Торговец усмехнулся и кивнул:

— Я Честер Брайтон. И я надеюсь, что то, что ты сказал, было правдой. Ибо если Сэм заявится ко мне…

Том кивнул. Об этом его тоже предупреждали. Честер любил лошадей намного больше, чем людей. В его понимании конокрады находились где-то в районе Сатаны — местного символа зла, и уничтожать их было нужно нещадно и без жалости.

— Думаю, мы еще вместе с ним появимся в городе. Завтра или послезавтра. У нас тут будет одно дело.

Честер кивнул и направился в сторону конюшни.

— Ну, пошли, Том Аткинс. Подберем тебе друга.

Том направился следом за Брайтоном. Зайдя в деревянное строение, он увидел три десятка лошадей различного вида. Честер взмахнул рукой:

— Все эти лошади соответствуют вашим требованиям.

Том вздохнул и пошел выбирать. Сэм предупреждал, что подобное случится. Так как Честер обожал лошадей, то крайне не любил тех, кто ничерта в них не понимает. Нет, пытаться продать больную лошадь или же старую он не будет. Но и обмануться покупателю так же не помешает. А тому, кто по настоящему разбирается в лошадях, он может даже скидку дать. Так что Том снова вздохнул и отправился проходить своеобразный «экзамен».

Мимо первого «вороного» коня он прошел сразу — Помощник оценил возраст животного в десять лет, даже несмотря на прекрасное состояние. Следующие пять животных были кобылами, и заинтересовал Тома только седьмой по счету конь. Здоровенный жеребец был осмотрен, ощупан, слегка запуган инфразвуковым рыком, чтобы не бузил, и так же признан негодным. Животное при прощупывании позвонков слегка дернулось. Что там в организме было не так, Том не знал и разбираться не желал. И снова «вороной» конь. Этот спокойно перенес процедуру осмотра, дышал ровно, стоял уверенно, зубы были в порядке, гнилостного запаха из пасти не было, и на вид он был вынослив и силен. На этом, в принципе, выбор «транспортного средства» был завершен.

Том, по большому счету, вообще не собирался ездить на животном на большие расстояния, предпочитая перемещаться на своих конечностях, и конь был обязан поспевать за «модификантом», держа заданную скорость налегке длительное время.

— Этот, — Том похлопал выбранное животное по шее.

Честер усмехнулся и кивнул:

— Прекрасный выбор. Джиму как раз семь лет, морганской породы, крайне вынослив и абсолютно не боится выстрелов даже из винтовки. Он вообще мало чего боится. Правда, если уж испугается… — Честер одним взглядом выразил последствия испуга животного.

— Меня устраивает.

— Тогда с вас пятьдесят пять долларов.

Том кивнул и направился к Бетти. Запустив руку в седельную сумку, он достал мешочек — уже совсем не тот, в котором выносил деньги из банка, и отсчитал заявленную сумму. Честер так же тщательно пересчитал деньги:

— Прекрасно. Подождите минуту, я принесу документы.

Брайтон развернулся и ушел в дом, стоящий рядом с конюшней. Вернулся он действительно быстро. В руках у него была уже заполненная бумага «купли-продажи» и морковка. Том мельком ознакомился, понимая написанное через слово, но общий смысл уловил. В бумаге было написано нечто вроде: «Я, такой-то, продаю коня с такими-то приметами и таким-то клеймом такому-то за такую-то сумму». Ничего примечательного, даже расписываться нужды не было.

Том скормил животному морковку и, выведя Джима из стойла, задал вопрос, который ранее оговаривался с Сэмом:

— Не подскажете, у кого лучше купить седло, сумки и прочее? Пришлось всё бросить, когда погиб Бутч, прошлый конь. Как сами понимаете, тащить все на себе было несколько затруднительно, взял только самое ценное. А когда вернулся… всё снаряжение было в негодном состоянии.

Честер покивал:

— Уздечку, «потник», седло и стремена могу продать я. Это будет стоить десятку сверху. Сумки лучше взять на центральной улице, у шорника Билла — не промахнетесь, там вывеска висит.

Том кивнул и отсчитал указанную сумму. Честер сунул деньги в карман и снова ушел, вернувшись через пару минут и таща седло и уздечку.

Том, сверяясь с подсказками Помощника, оседлал коня, привязал Бетти к седлу и, попрощавшись с Честером, вскочил в седло, направляясь обратно в город.

Следующим пунктом назначения был оружейный магазин. И не один. В городе, по словам Сэма, было аж пять оружейных. Каждый из магазинов специализировался на своём ассортименте.

И снова неспешный конский шаг, сопровождаемый поглаживанием Джима по шее, чтобы тот поскорее привык к новому хозяину, и вот Том снова на центральной улице.

Вывеска оружейного появилась быстро. Привязав лошадей к коновязи и забрав из седельной сумки всё ценное, Том вошел в помещение.

Оружейный магазин был достаточно освещен и представлял из себя квадратное помещение, поделенное пополам стойкой, за которой стоял могучий мужик, что тщательно чистил какое-то средство убиения себе подобных. Услышав звон дверного колокольчика, он отвлекся от своего занятия, оценил Тома и, свернув тряпицу с оружием, убрал его под стойку.

— Добрый день, сэр. Чем могу помочь?

Том окинул помещение взглядом и, отметив, что попал именно туда, куда нужно в первую очередь, поприветствовал продавца:

— Добрый день. Нужно обновить арсенал. Что у вас есть?

Продавец усмехнулся:

— Хех! Сюда за иным и не заходят! У вас есть какие-то пожелания, или же желаете ознакомиться с каталогом?

— Есть. В идеале — нужен револьвер с двойным ударно-спусковым механизмом под сорок четвертый калибр и унитарный патрон. Есть что-то подобное в наличии?

Продавец задумался и, кивнув, полез под стойку, доставая несколько картонных коробок.

— Что же, сэр. Прошу прощения, но револьверов с двойным УСМ нет. Достаточно редкая пока что штука, нам не привозят. Но из того, что есть… могу посоветовать кольт «Миротворец», как раз под сорок четвертый калибр и унитарный патрон, «Ремингтон» M1858, переделанный под унитарный патрон того же калибра, и кольт «Нави», так же переделанный под унитарный патрон нужного калибра. Это всё, что есть подходящего под ваши запросы. Патроны так же в наличии, — продавец вскрыл коробки и выложил перед Томом все три образца.

Аткинс поочередно примеривался ко всем трем моделям. В принципе, лучше всего в руке лежал «Миротворец» со стволом в семь с половиной дюймов, да и выглядел он наиболее технологично. Но и «Ремингтон» был неплох. Что же выбрать?

— Какой сколько стоит?

Продавец ответил:

— «Миротворец» — двадцать долларов, «Ремингтон» дешевле — всего двенадцать долларов, «Нави» стоит четырнадцать.

Том задумался. По цене выгоднее всего «Ремингтон». Но… переделка. Том доверял заводской сборке. А вот результатам «конверсии» — не очень. Вообще, он мог себе позволить любой из представленных моделей — в кармане лежали полторы сотни бумажных долларов. Тратить их он не боялся, так как на купюрах не было никаких особых отметок, по которым можно было бы понять, что это доллары из банка. Но нужно ли?

— Пострелять можно? — Том решил, что не опробовав оружие и покупать не стоит.

— Да, конечно. На заднем дворе есть стрельбище как раз на подобный случай. Оплачивайте патроны и проходите.

Том хмыкнул. Какой, однако, сервис!

— Прекрасно. Мне по два барабана на каждый ствол.

Продавец вынул коробку с патронами из-под прилавка и отсчитал тридцать шесть патронов.

— С вас… три доллара и шестьдесят центов.

Том выложил четыре доллара, дождался сдачи и прошел на задний двор магазина. Что было удивительно, так это то, что продавец не пошел с ним. И лишь выйдя через заднюю дверь, он понял, почему. Обычный человек не смог бы никуда деться! Площадка, выделенная под стрельбище, была огорожена двухметровым забором из половинок не очень толстых стволов и обложена мешками с песком. У дальней стенки примерно в десяти метрах от двери в качестве целей были наставлены жестяные банки, деревянные чурбаки и прочий мусор.

Зарядив «Миротворца», как показывал Помощник, Том прицелился и, замерев на секунду, нажал спусковой крючок. Оглушительный грохот ударил по ушам, а перед глазами появилось облако вонючего дыма. Том замер, дожидаясь, когда дым развеется, взвел курок и снова выстрелил в направлении мишеней.

Он, конечно, стрелял из старого капсюльного револьвера Сэма и был готов к подобному так же, как и Помощник, который помогал как целиться, так и стрелять, но всё равно первый выстрел ушел в молоко. Но уже со второго, когда Помощник адаптировался под новое оружие, промахи исчезли. Некоторый дискомфорт доставляла необходимость постоянно взводить курок, но когда Том перезарядил оружие, он опустил его на уровень пояса и начал взводить курок левой рукой, стало получше.

После «Миротворца» настал черед «Нави». Этот револьвер показал себя чуть похуже. Не такой ухватистый, не так удобно взводить курок, да и… Пуля, выпущенная из оружия, прошедшего «конверсию», вела себя не так предсказуемо, как хотелось бы, что едва не привело к промахам. Да и перезарядка оказалась несколько неудобной. Нет, «Нави» однозначно его не устроил.

В принципе, уже было ясно, что и Ремингтон будет страдать примерно теми же проблемами, что и вышло на практике. Таким образом, единственным подходящим револьвером остался самый дорогой «Миротворец» как самый «ухватистый», удобный в использовании и перезарядке.

Вернувшись в магазин, Том положил оружие на прилавок.

— Сколько есть «Миротворцев» в наличии?

Глаза продавца заблестели в предвкушении немалой наживы.

— К сожалению, всего пара. Но, если нужно, через пару недель привезут еще!

Том хмыкнул. Ну да… жажда наживы была такой же особенностью Америки, как и оружие у каждого мужчины…

— Нет. Двух хватит. Заверните оба и патронов к ним примерно две сотни. Кобуры есть?

Продавец кивнул и довольно потер руки:

— Да, есть! Сейчас будет! С вас… шестьдесят два доллара ровно!

Том кивнул и выложил на прилавок три бумажки по двадцать долларов и две монеты. Глаза продавца сверкнули, и тот, смахнув деньги в кассу, выложил требуемое: две коробки с оружием, четыре пачки патронов и пару кожаных кобур с поясным креплением. Том тут же зарядил оружие, снял кобуру со стареньким револьвером Сэма и повесил новые. Кивнув на последок продавцу, Том вышел, отвязал лошадь, запрыгнув в седло и направился к следующему оружейному магазину.

Покупка винтовки прошла как по маслу. Оружие было распространенное, хорошо себя зарекомендовавшее как в охоте на зверя, так и в «охоте» на человека, так что тут Том просто нашел нужное здание, описанное Сэмом, и быстренько купил то, что нужно, вместе с чехлом для хранения у седла и сотней патронов. Так же был куплен и двуствольный дробовик. Том, не желавший еще куда-либо тащиться, просто положился на мнение продавца, да взял полсотни патронов к оружию.

Дальше по списку шла шляпа, как незаменимый атрибут мужчины, новые сапоги и одежда, подходящая хэдхантеру, а именно — длинный плащ, кожаная жилетка вместо тканевой, куртка на меху для холодного времени года, шейный платок, призванный предохранять органы дыхания от пыли, широкий ремень-патронташ, и прочего, по мелочи, всякого-разного.

Сейчас Том щеголял в широких штанах на подтяжках, заправленных в высокие сапоги, клетчатой рубахе неопределенного размера, жилетке, слава прогрессу, нужного размера, и простенькой шляпе. В общем, вид имел, конечно, приличный, но не особо презентабельный. Это требовалось исправить.

Магазин готовой одежды нашелся совсем рядом, где и были куплены два комплекта примерно нужного размера и не требующих подгонки. Шляпа с загнутыми полями приобретена буквально через дорогу, пояс — чуть дальше по улице… Суммарно Том превысил бюджет, рассчитанный им вместе с Сэмом примерно на семьдесят долларов. Львиную долю этих денег «съел» лишний револьвер, удобные сапоги черного цвета, пояс с удвоенным количеством гнезд под патроны и плащ.

И лишь переодевшись в обновки и скатав в скрутку старые вещи, чтобы примотать к седлу, Том обнаружил, что время давно перевалило за полдень, и солнце уже начало клониться к закату. Чертыхнувшись, он снова прикинул временные рамки. Оставался последний, но обязательный к выполнению пункт. Посещение бара.

В обществе Литл-Спрингфилда считалось невежливым просто подходить к человеку на улице и задавать вопросы. Именно поэтому Аткинса всё еще не побеспокоили местные власти, если они, конечно, в принципе собирались его беспокоить. Но также считалось невежливым побывать в городе и не посетить салун. Неважно, зачем — поесть, выпить или же просто посидеть. И если не-местный приезжал в город, делал свои дела и уезжал, то сразу же вызывал подозрения у шерифа. Тем более, если в городе не так давно был ограблен банк. Так что Том, еще раз чертыхнувшись, направился к нужному зданию.

Стоило Тому войти, как множество взглядов скрестились на нем. Сам он, согласно традиции, дал себя рассмотреть и сам обвел внимательным взглядом присутствующих. Но секунды тишины прошли, и посетители салуна вернулись к своим делам. Вот компания ковбоев играет в карты, тут трое горожан выпивают и ведут беседу, чуть дальше еще одна компания ковбоев просто ужинает.

Том нашел свободный столик, уселся и жестом, разучиваемым особенно тщательно, подозвал разносчика. Стоило официанту подойти, как тут же последовал заказ:

— Стейк, картошку и виски.

Официант кивнул, показывая, что запомнил, и убежал дальше.

Долго ждать заказа не пришлось. Время было послеобеденное, так что всё было готово загодя. Едва перед Томом поставили вкусно пахнущие блюда с жареным крупными ломтиками картофеля и стейком, как его организм очнулся и громким звуком напомнил хозяину, что он, конечно, способен длительное время обходиться без пищи, но при наличии подобного ограничивать себя будет форменным издевательством! Аткинс со своим организмом поспешил согласиться и приступил к еде.

Картошка и мясо буквально таяли на языке, даря невероятные вкусовые ощущения. Уж за что стоило благодарить то, что перенесло его в этот мир, так это за еду. Тому, всю жизнь питавшемуся безвкусной пищевой пастой, доставляло удовольствие абсолютно всё! Соленое, острое, кислое, сладкое, мясо, овощи, хлеб. И Аткинс наивно думал, что Сэм очень неплохо готовит. Нет. Как оказалось, Сэм готовит съедобно. А вот тут… Тут готовят действительно вкусно!

Ополовинив порцию, Том решил опробовать алкоголь. Точнее, он бы совсем без него обошелся, но Сэм настоятельно рекомендовал выпить хотя бы стопку, иначе могут не понять… Так что Том с сомнением в душе взял маленькую емкость с продуктом местных винокурен и, выдохнув, залил содержимое в себя. Горло обожгло, и комок горечи провалился в желудок. Аткинс, едва подавивший желание прокашляться, с новым рвением набросился на еду, для себя решив, что алкоголь пить он будет строго по необходимости. И даже то, что Помощник проинформировал его о высокой энергоемкости алкоголя, заставило Тома только принять это во внимание как способ экстренного восполнения энергии организма, а не как средство получения удовольствия или расслабления, как воспринимали алкоголь местные.

Когда тарелки опустели, а Том уже собирался расплатиться и покинуть это гостеприимное заведение, в поле его зрения возникла фигура, появление которой Аткинс ждал, но надеялся, что эта встреча всё же не случится.

— Добрый день, сэр. Я шериф Литл-Спрингфилда, Джон Адамс. Могу я присесть?

Том, на секунду задумавшийся, кивнул. Вообще, конечно, как рассказывал Сэм, шерифы, в большинстве своём, ребята с гонором. Их выбирают всем городом, и всем же городом, по необходимости, встают «под ружье» по его требованию. Да и контингент, с которыми общается шериф, весьма специфичен, так что причины «гонора» понятны. А вот причины, почему местный «первый после президента» так вежливо к нему обратился, были непонятны… Ну да ладно, об этом можно подумать позже.

Шериф, усевшись напротив Тома, смерил того взглядом и наконец начал тот разговор, которого Аткинс ждал и не желал.

— Могу я узнать, как вас зовут, сэр? И с какой целью вы прибыли в мой город?

Том усмехнулся и сделал то, что советовал Сэм. Смерил шерифа взглядом охотника, уже заприметившего добычу. Это возымело некоторый эффект, заставив шерифа слегка напрячься.

— Меня зовут Том Аткинс. Заехал заменить снаряжение, которое попортила стая волков примерно в тридцати милях к северу от фермы Сэма Доу, моего дальнего родственника, к которому я изначально и ехал.

Шериф, слегка отошедший от «хищного» взгляда, пожевал губу:

— Хм… Вот как… И давно с вами приключилась эта беда?

— Неделю назад. Закончил один заказ, был рядом и решил попутно заскочить к Сэму. Всё же его жена была двоюродной сестрой моего отца. Ночью напали волки. Я, конечно, отбился, да вот коня задрали, снаряжение попортили… В общем, вышел я к ферме Сэма почти голый и сильно ослабший. Пришлось бросить и сумки, и седло, и даже кое-что из оружия. Ладно хоть самого не загрызли. Сэм пару дней назад по моей просьбе заезжал сюда, я просил прикупить мне одежды, чтобы не выглядеть совсем уж голодранцем.

Шериф, кивавший в процессе, снова внимательно осмотрел Тома.

— А могу я поинтересоваться, чем вы занимаетесь, и что это за «дело», которое вы не так давно завершили?

Том усмехнулся. Это уже была наглость. Шериф, по идее, не имел права лезть в дела «честного гражданина», если только не подозревал его в чем-то или же не имел ориентировки.

— Шериф… какие-то проблемы? Откуда такой интерес к делам честного гостя города?

Шериф, мгновенно напрягшийся, исподтишка окинул взглядом салун, обнаружив, что к их разговору прислушиваются многие, а кое-кто и оружие уже выложил на стол, почувствовал за собой силу и поддержку населения, и нагловато усмехнулся:

— Сынок, кто тут «честный гость города», а кто «нечестный», решаю я. И я хочу знать, что у тебя были за «дела». Понятно?!

Том пусть и не желал драки, но был жестко проинструктирован по этому поводу Сэмом. Его предупредили, что хэдхантеры — ребята еще более резкие, чем шерифы, и крайне не любят, когда их делами интересуются. Он оскалился и едва слышно зарычал:

— Нет, непонятно. Шериф, если есть что предъявить, предъявляй. А если нет, катись к черту, — и уже значительно тише, так, чтобы слышал только шериф, дополнил: — Не твое дело, чьи головы и какому шерифу я приволок. Понятно?

Услышавший про «головы» и мгновенно понявший, кто сидит перед ним, шериф понял, что был несколько неправ. Небрежный жест, и вот посетители салуна уже успокаиваются, правда, не убирая оружия слишком далеко.

— Вот как… Что ж… понятно. И надолго ты тут собираешься задержаться? Не пойми меня неправильно, но в основном от вашей братии одни проблемы. А я проблем не люблю. Не в моем городе, — шериф так же перешел почти на шепот.

Том усмехнулся, успокаивая слегка разогнанный организм.

— Ненадолго. Еще, может быть, дня три-четыре. Помогу Сэму, отдохну да поеду дальше. Всё же «работа» сама себя не найдет. Или… может, у вас есть что на примете? Или… кто.

Шериф махнул рукой:

— Может, конечно, и есть… для кого другого. А для тебя — нет и не будет. Не люблю я ваших.

Том кивнул. Негативное отношение к нему ожидалось. Правда, обычно шерифы относились к хэдхантерам намного лучше, зачастую пользуясь их услугами. Но этот… Видимо, отповедь Тома сильно ему не понравилась.

— Ну, нет и нет.

Шериф снова пожевал нижнюю губу.

— А… что за проблемы у Сэма?

Аткинс усмехнулся. Ну да. с нахрапа не получилось, пробует зайти с другой стороны.

— Неважно. Мелочи, не заслуживающие внимания такого занятого человека, как вы.

Шериф поморщился. Более явного «посыла» придумать было сложно.

— Тогда хорошего дня, хэдхантер. И не задерживайся тут надолго, — шериф, вставший и уже немного отошедший от столика, всё же оставил последнее слово за собой, озвучив «профессию» Тома чуть громче, чем следовало бы, делая её достоянием общественности.

Аткинс усмехнулся. Ну-ну… Жестом подозвав официанта, который бросил на Тома уже более неприязненный взгляд, попросил расчет. Официант что-то посчитал и назвал сумму в тридцать центов, что было едва ли не на треть выше обычной. Том, не споря, заплатил и направился на выход, провожаемый совсем иными взглядами, чем его встречали. Ну да ничего. Это тоже было по плану.

Уже отвязывая Джима и Бетти от коновязи, которая находилась за углом, Том услышал пьяную ругань из салуна, звук удара распашных дверей и всё тот же пьяный голос:

— Не трожь меня, Гарри! Я этого ублюдка грохну! Такие же уроды убили Криса! Лень им, видите ли, было его живым через весь штат вести!

Том напрягся. А вот и более серьезные последствия для его «профессии». Он стоял спиной к потенциальному «убийце», но контролируя заднюю полусферу через нано-рой. Вот из-за угла, пошатываясь, вышла фигура ковбоя, вот он начал доставать револьвер, но Том уже не стал ждать. Окружающий мир замедлился, а Аткинс, извернувшись, как змея, и припав к земле, уже мчался к нападающему. Глаза ковбоя расширились, и это было последнее, что он успел сделать, находясь в сознании. Открытая ладонь шлепнула мужчину по темечку, и пьяный организм осел на землю. Том проверил пульс, удостоверился в том, что нападавший жив, и огляделся. На него смотрели расширенные глаза, по всей видимости, того самого Гарри.

— Шерифа вызови. Надеюсь, он далеко не ушел, пусть сам с твоим другом разбирается, но нужно засвидетельствовать, что он жив, — Том говорил спокойно, абсолютно уверенный в своих силах. Мужчина мелко закивал и метнулся вниз по улице.

Шериф пришел быстро, действительно не успев далеко уйти.

— Мда… мистер Аткинс, вы в городе первый день, а уже создаете неприятности. Мы же недавно говорили о том, что я их не люблю!

Том оскалился:

— Шериф Адамс… Вообще-то, этот человек попытался меня убить… или это в ВАШЕМ городе нормально? Освидетельствуйте его уже, что жив, да я поеду. Мне еще несколько часов в седле трястись.

Шериф покраснел, но всё же подошел к лежащему телу, пощупал пульс и, кивнув, озвучил:

— Жив.

Том кивнул и, вскочив в седло, направился к выезду из города. Это был насыщенный день.

Арка 1. Часть 4.

Том Аткинс. Ферма Сэма Доу.

Том проснулся с первыми лучами солнца. Встал, размялся и, надев купленную вчера одежду, направился на кухню, где с удовольствием напился вкуснейшей воды. Есть не хотелось — организму пока хватало того, что он съел вчера в городе. Выйдя из дома, Том прихватил морковку и пошел к конюшне — нужно было наладить контакт со своим конем. Джим, стоящий в стойле, благосклонно принял морковку, дал Тому себя погладить, вывести во двор и оседлать. Легкое движение поводом, и вот конь уже спокойным шагом направился за ворота.

Прогулка заняла около часа, и, когда Том вернулся и начал обихаживать животное, наконец проснулся Сэм. Он вышел на крыльцо, держа в руках пару кружек с горячим кофе — легким стимулятором, который было принято пить по утрам. Том закончил с Джимом и с благодарностью принял кружку. Даже несмотря на то, что ему от стимулирующего эффекта кофе было ни горячо ни холодно, вкус был неплох.

— Как съездил вчера? Проблем не было? — Сэм, внимательно и с одобрением наблюдавший, как его гость ловко чистит животное, решил перейти к интересующей его теме.

— Неплохо. Как видишь, закупил всё, что было нужно, побеседовал с шерифом.

Сэм выжидающе уставился на Тома.

— Ну и?..

Том усмехнулся.

— Нормально всё. Спросил о том, кто я, зачем приехал, давно ли… какие у тебя там проблемы… В общем, всё как и ожидалось.

Сэм кивнул и снова приложился к кружке.

— Это хорошо. Тогда сегодня и съездим в город, провернем нашу маленькую аферу, а то срок скоро выйдет. Стадо побудет в загоне, ничего страшного, земля важнее. Но сначала позавтракаем. Пошли, я вчера похлебку сварил, надо доесть.

Через час, позавтракав, Сэм и Том неспешно поехали в направлении города. Сэм продолжил просвещение Тома в реалии его нового мира. Мимо проплывали обычные сельские пейзажи, он жевал травинку и периодически, вспоминая что-то, по его мнению, важное, делился этим с Томом. Так Аткинс узнал, что САСШ всего около ста лет, у них было уже шестнадцать президентов, а сейчас президентом являлся Авраам Линкольн, пользующийся широчайшей поддержкой населения, поскольку тоже родился в семье фермера, как и сам Сэм Доу. Именно этим фактом Сэм почему-то гордился особенно сильно. Почему? Том не понимал. А на прямой вопрос об этом Сэм завел пространный разговор о «стране возможностей, в которой даже фермер может стать президентом». Непонятно.

Потом зашел разговор о гражданской войне, которая шла где-то там, далеко по линии «Аризона-Техас-Арканзас-Теннеси-Вирджиния». Но для местных эти события были крайне далеки, так как президент всё никак не объявлял тотальную мобилизацию, стремясь набрать именно добровольцев, и, как бы это было ни странно для Тома, у него получалось! Отсутствие мобилизации и рекрутеров, выгребающих всех, кого только можно, заставляла местных относиться к войне и её целям более или менее положительно. Вот только для Тома вся эта информация была ценна ровно в одном ключе: нужно было знать, куда соваться нельзя ни в коем случае! Он не желал попасть в жернова военной машины ни одной из сторон, не желал убивать обычных людей, которые пытаются отстаивать собственные взгляды и принципы, не желал убивать ради достижения политических целей. Благо что в войне наметился коренной перелом, и Линкольн, одержав несколько достаточно крупных побед, весть о которых докатилась до самых захудалых уголков страны, вроде начал давить, и вся эта ситуация обещала разрешиться в ближайшие год-полтора.

За подобными разговорами путь до города пролетел незаметно, и вот пара всадников неспешно пересекла городскую черту, направляясь к… конюшням. Том посчитал, что неплохо бы появиться перед Честером вместе с Сэмом, что с успехом и проделал, неспешно продефилировав мимо конюшен под взглядом торговца, кивнул ему и отправился к банку.

В банке их встретили настороженные взгляды. Охрана, в буквальном смысле проспавшая ограбление, была особенно подозрительна. Зайдя в здание, Том с Сэмом неспешно направились к сидящему за железной решеткой кассиру, перебирающему какие-то бумаги. Сэм жестом остановил Тома чуть позади.

— Добрый день.

Кассир поднял взгляд на посетителя:

— Добрый день, сэр. Вы по какому вопросу?

Сэм вздохнул:

— Эх… Меня зовут Сэм Доу, и я хотел бы выкупить закладную на землю.

Кассир, оставшийся неизвестным, пару секунд переваривал слова Сэма, а потом встряхнулся:

— Эм… Извините, сэр. К сожалению, подобные вопросы необходимо обсуждать с управляющим банка, мистером Кливером. Он наверху, вас проводят, — после чего кассир дал знак одному из охранников, и тот жестом указал следовать за собой.

Том хмыкнул, бросил взгляд на Сэма, получил успокаивающий кивок и молча последовал в конце процессии.

На втором этаже Том уже бывал, хоть и не в этом кабинете. Обстановка помещения была подобрана со вкусом, но не поражала воображение: в центре комнаты стоял массивный деревянный стол со столешницей, обитой какой-то материей, мягкое кресло, пара шкафов, небольшой сейф, пара стульев для посетителей, на стенах — картины с изображением сцен охоты… В принципе, ничего особенного, за что мог бы цепляться глаз.

За столом сидел холеный мужчина лет сорока, гладко выбритый, в идеально белой рубашке и черной жилетке, занятый написанием чего-то настолько важного, что он даже не поднял взгляд на посетителей, пока не закончил своё дело. Охранник, проводивший их с Сэмом сюда, развернулся и вышел, а мужчина наконец поднял глаза. Том, с любопытством изучающий обстановку и хозяина кабинета, мельком заметил, как закаменело лицо Сэма. Странно. Они с хозяином кабинета знакомы? А управляющий, видимо, так же узнавший Сэма, скривился:

— Мистер Доу… Я так понимаю, что вы пришли просить отсрочки? Так вот — нет. Отсрочки не будет. Или платите, или покиньте собственность банка.

Том уже совсем иным взглядом смерил управляющего. Совсем недобрым взглядом. А Сэм, отмерев, прокашлялся и несколько злорадно ответил:

— Кхм… Нет, сэр. Я не за отсрочкой. Я тут как раз затем, чтобы выкупить закладную!

Управляющий недоверчиво уставился на Сэма, перевел взгляд на Тома и нехорошо усмехнулся:

— Хм… И откуда же, позвольте узнать, нашлись деньги у фермера, чей годовой доход составляет всего семьдесят долларов?

Том усмехнулся. Всё как и ожидалось. Банку действительно ОЧЕНЬ нужна эта земля. Вот только Том и Сэм имели своё мнение по этому поводу. Аткинс решил, что пришел его черед вступить в разговор:

— Деньги я дал. Вот сейчас мистер Доу выкупит у вас закладную, а потом перепишет землю на меня.

Управляющий недовольно уставился на Тома:

— А вы еще кто такой? И… откуда у вас-то деньги?

Том вздохнул. Нежелание банка расставаться с землей уже начало переходить все границы.

— Хех… Меня зовут Том Аткинс, я… дальний родственник Сэма. И я хэдхантер.

Управляющий, услышавший название «профессии» Тома, слегка сдулся — всё же ребята, которые мотаются по стране в поисках преступников, поголовно вооруженных, захватывают их и доставляют — порой, через всю страну — к месту суда… Воли, решительности и отваги таким не занимать, и это даже не учитывая силы и навыков.

— Вот как… Хэдхантер, значит… И зачем же вам эта земля? И… может, мы можем договориться?

Том хищно оскалился. Чем дольше он общался с управляющим, тем меньше он ему нравился. Одно его демонстративное исключение из разговора Сэма говорило о многом, хоть и было вполне логично — Сэм, на первый взгляд, действительно ничего не решал. А значит, можно не сдерживаться в словах и методах.

— Нет. Не договоримся. Вообще не договоримся. Я помогаю родственнику и приобретаю кусок земли. Мнение и желания банка меня не волнуют. Я уже понял, что вам очень нужна эта земля. Но нет. Не получите. Хотя бы потому, что вы до сих пор не сочли нужным проявить элементарную вежливость и представиться. Это сказало мне о вас всё что нужно.

Управляющий сжал челюсть так, что желваки перекатились, и выдохнул сквозь стиснутые зубы:

— Хс-с-с… Вот, значит, как. Что ж… раз так, то… — он развернулся к сейфу, закрыв его собой, поковырялся в замке и извлек скрученную в «трубочку» бумагу. — Вот закладная. С вас двести долларов.

Том окинул управляющего тяжелым взглядом и, не глядя, вынул подготовленные заранее деньги.

— Прекрасно. Вот ваши деньги. И будьте добры предоставить расписку об оплате.

Управляющий снова скривился. Видимо, он что-то планировал, и требование расписки эти планы поломало, но отказать не мог. Мужчина достал чистый лист бумаги, быстро набросал текст, витиевато расписался и шлепнул печать.

— Вот ваша расписка. А теперь прошу меня оставить.

Том кивнул Сэму и, развернувшись, вышел из кабинета. Охранник, всё это время ожидавший у двери, молча развернулся и направился вниз. Том и Сэм так же молча последовали за ним. И лишь выйдя из банка, Сэм позволил себе облегченно выдохнуть:

— Хух… Это было сложнее, чем я думал… Спасибо тебе. Без твоей поддержки меня бы задавили, обвинили в ограблении и еще черт знает в чем! Мне надо выпить!

Том недовольно хмыкнул и одернул Сэма:

— Сначала в ратушу. Ничего не закончено, пока не оформлены все документы. И не факт, что мы сможем так уж просто выехать из города.

В ответ на эти слова Сэм слегка легкомысленно махнул рукой:

— Да оформим-оформим! Это и в моих интересах! А насчет выехать… Литл-Спрингфилд — мирный городок. Адамс строго следит за порядком. И, учитывая его непростое прошлое, все предпочитают принимать установленные правила.

Том снова хмыкнул. По его мнению, Адамс был прост, как табурет в кухне Сэма. Ну, разве что навыки стрельбы у него могут быть чуть лучше, чем у всех остальных, что на фоне самого Тома не котировалось. Ну и ладно, это всё пространные размышления.

В ратуше всё прошло быстро и без задержек. Был составлен договор, по которому ферма теперь принадлежит Тому Аткинсу, уроженцу штата Юта, но пожизненным управляющим фермы назначается бывший владелец Сэм Доу, который имел право делать с ней всё что угодно, кроме продажи. Договор был оформлен в двух экземплярах, сверен и подписан.

Выйдя из ратуши, Том выдохнул. Ну, вот и всё. Теперь он официально землевладелец. Нужна ли ему эта земля? Нет, не нужна. Но если уж сама свалилась в руки, то почему бы и нет? Жизнь ему предстоит долгая. За прошедшие дни Помощник, неусыпно следящий за состоянием организма Тома, выдал интересный вердикт. Вердикт, который никто, кроме искусственного интеллекта за подобный срок выдать не смог бы. Организм Тома стремительно приходил в идеальное состояние. Токсины, ранее накапливаемые в «связанном» состоянии в различных целях, окончательно выводились, вирусы и бактерии, также культивируемые в определенных тканях и используемые для выживания в качестве оружие или получения совсем специфичных веществ, синтез которых был невозможен никаким иным способом, уничтожались нано-роем, радиация уже была полностью выведена. Всё это, а также идеальная генетическая структура, усиленная нано-роем, что и отвечал за максимальную выживаемость носителя, привело к результату, когда понятие «старение» для Тома если и не исчезло совсем, то отодвинулось в такие дали, что даже Помощник не брался определить срок окончания жизненного цикла носителя. Естественно, если Тома просто не убьют, что представлялось крайне сложным делом в условиях нынешнего научно-технического уровня.

— Ну что, теперь-то зайдем, отпразднуем? — Сэм, вышедший следом за Томом, встал рядом и хитро прищурился.

— Пойдем. Но я пить не буду — не нравится мне ваше виски. Невкусное.

Сэм довольно хохотнул:

— Хах! Ну, как хочешь, а я выпью! Повод есть!

Том снова вздохнул, вскочив в седло, дождался Сэма и направился к салуну.

Заведение встретило пару мужчин полупустым залом. В основном тут были ковбои, зашедшие пообедать. Сэм уверенным шагом направился к бармену, а Том, еще раз оглядевшись и приметив стол в углу, направился туда. Сэм вернулся уже через несколько минут и уселся рядом.

— Заказал картошку и мясо. Тебе принесут кофе, он тут неплох.

Том кивнул и, расслабившись, принялся ждать заказа. Разговаривать не хотелось, а вот подумать было над чем. За прошедшие дни он уже не раз пытался осмыслить всё то, что произошло с ним в этом мире, но этому постоянно мешало ощущение какой-то незавершенности. И вот теперь это ощущение… нет, не исчезло. Отступило. Первые события наконец отпустили Тома, давая возможность передохнуть. И вот, что было в сухом остатке: он в новом мире. С одной стороны, звучит фантастично, а с другой — свершившийся факт. Как Том к этому относился? Хороший вопрос. Скорее, он был рад.

В прошлом мире у него не было ничего. Ни желаний, ни мечтаний. Лишь цель. Только цель позволяла ему… даже не жить. Функционировать. В этом же мире у него даже цели не было. Но было нечто большее — возможности. В прошлом мире присутствовала ровно одна возможность — умереть. И единственное, что Том мог выбрать, — это насколько быстро и легко это произойдет. Но в этом… В этом мире была возможность обрести те самые желания и мечты. Попробовать то, что он видел только на экране в виде обучающих и исторических роликов. Ну, или поставить себе новые цели. Тоже неплохо. Да и прошлый мир представлял из себя то, что местные с легкостью назвали бы Адом.

Анализируя в очередной раз свои мысли, поступки и решения, Том в тысячный раз поблагодарил ИскИна за то, что он спроектировал и обучил его именно так. Высочайшая психологическая устойчивость, привычка действовать в стрессовых ситуациях в одиночку, принимать те или иные события так, как они произошли, способность к быстрому анализу обстановки, «прокачке» ситуации и усвоению информации, постоянная готовность к провалу, пересмотру краткосрочных планов или же смерти… Всё это, вкупе с невероятной удачей, позволило Тому быстро освоиться в новом мире.

Да, пока что информации у него крайне мало! Ровно столько, сколько сможет рассказать обычный фермер. Но, как показала практика, именно фермер из захолустья, как выражался сам Сэм, смог объяснить и показать очень многое. А недостаток информации являлся лишь причиной эту информацию добыть. Собственно, это и значилось первым и пока что единственным пунктом в списке планов на жизнь. Почему бы просто не побродить по миру? Почему бы не посмотреть, как живут люди где-то поближе к цивилизации? За границей САСШ? Даже в прошлом мире Том не уходил далеко от базы — все необходимые ресурсы можно было найти относительно недалеко. Но тут… Тут его ничто не держит. Нет базы? Значит, её можно основать где угодно! Или не основывать вовсе. Нет цели? Значит, ничто не держит, не подгоняет, не застилает взгляд! Ну, или назначить цель самому для себя. Да даже Америка! Это же целый материк! Только по нему можно бродить несколько лет! Ну а когда Том окончательно станет в этом мире «своим», то можно и за пределы Америки съездить или сходить!

Том механически поглощал еду, погруженный в свои мысли. Тем же самым занимался и Сэм. Сэм… Сама исходная ситуация была максимально благоприятной для Тома. Неприятности Сэма сыграли на руку иномирцу, а решение этих проблем гарантировало его молчание и сохранение тайны Тома. В общем, если бы он верил в какие-нибудь высшие силы, то искренне благодарил бы их за такое стечение обстоятельств.

— Сэм.

Доу оторвался от еды и вопросительно уставился на компаньона.

— Я уеду завтра утром.

Сэм отложил ложку.

— Хорошо. Куда думаешь податься?

Том задумчиво сплел пальцы в замок. Вопрос, несомненно, хороший. Но истоки его лежали именно в том, чем же он собирается заниматься. История про «залетного хэдхантера» была именно историей, и, даже несмотря на все предпосылки к подобного рода занятию, всё было не настолько легко, как могло бы показаться. Чтобы иметь шансы хотя бы найти нужного человека по весьма сомнительному словесному описанию или рисунку скверного качества, нужно иметь неплохую сеть осведомителей и знакомых, разбираться в реалиях времени и общества на порядок лучше, чем разбирается сейчас Том.

— Не знаю. Просто поеду куда-нибудь. Деньги на первое время у меня есть, а там… Может, действительно займусь «охотой». А может, и чем-то другим. Пока не знаю.

Сэм покачал головой:

— Ну, как знаешь. Не думай, что я тебя отговариваю, тем более, что твой отъезд и в моих интересах. Просто… Просто я как-то быстро привык к твоей компании.

Том недоуменно выгнул бровь, на что Сэм только махнул рукой:

— Забудь. Ты всё равно не поймешь. По крайней мере, не сейчас.

Том кивнул и вернулся к размышлениям о предстоящем пути. Исходные данные у него, по местным меркам, были превосходны. Есть хороший конь, прекрасное оружие, некоторое количество денег. Так куда же ему податься?

— Том… — Сэм слегка замялся, но быстро преодолел это и продолжил: — Вот что я думаю… Двигай-ка ты для начала через Колорадо в Канзас. Там сейчас, по слухам, большая стройка идет — строят железные дороги. Денег там крутится тьма тьмущая, вот только никто их тебе просто так не отдаст — нужно работать и работать тяжело. Но для тебя же это не проблема?

Том кивнул, и Сэм продолжил:

— Ну и вот… Людей там много — съехались со всей страны, и ты там выделяться будешь разве что оружием да конем, но это ничего. Пока будешь добираться — пообтешешься, привыкнешь. Покрутишься там, может, знакомствами обзаведешься. Ну а если мирный труд окажется совсем не для тебя, так там и бандитов море. Всегда сможешь всё бросить и начать карьеру уже как настоящий хэдхантер. Вот так вот мне думается.

Том усмехнулся и задумался. Снова в словах Сэма был смысл. Да и какая разница, куда ехать?

— Спасибо, Сэм. Ты уже в который раз меня выручаешь. Пожалуй, именно так и сделаю.

Сэм кивнул и вернулся к обеду.

***

В обратную дорогу мужчины отправились уже ближе к вечеру. Сэм, скинувший с плеч огромный камень и пребывавший по этому поводу в крайне приподнятом настроении, изъявил желание закупиться многими мелочами. Для фермера уже завтра наступали обычные трудовые будни — опять он будет возделывать свою землю, пасти стадо, ездить в церковь, править изнашивающиеся постройки. В общем, если уж он в городе, а в кармане звенят монеты, то следует докупить необходимое. Походы по лавкам и магазинчикам съели пару часов, но теперь Сэму ближайшие несколько месяцев было не нужно уезжать с фермы.

Дорога обратно прошла в ленивых рассказах Сэма о предстоящем Тому пути. Да и то эти рассказы заняли всего пару часов. Сэм устал от суматошного дня, а Том, мысленно согласовываясь с Помощником, планировал свой путь. Географически Вайоминг был почти равнинным штатом, разве что на северо-западе расположилась горная гряда. На данный момент он находился почти в центре штата, и его путь лежал на юг.

По рассказам Сэма ничего особенного путешественника на бескрайних равнинах не ждало. Обстановка была весьма спокойной — огромные просторы, где всадника видно за мили и мили, неширокие речушки, периодически встречающиеся скалы или холмы. Индейцы — коренное население материка — встречались нечасто, да к тому же предпочитали особо с «бледнолицыми» не контактировать. Даже особо не нападали, как было, например, в Айдахо. Так что основной проблемой обычного путешественника являлась природа в лице диких животных, весьма холодных ветреных ночей, скуки и, естественно, добычи пропитания. Всё же расстояния были весьма велики, а с собой и так приходилось тащить целую гору всякого-разного. Но Тома всё это не касалось. Добыть зверя, по его меркам, весьма слабого и неагрессивного, было просто, а замерзнуть не даст нано-рой.

Вот под такие мысли мужчины и добрались до фермы, когда солнце уже скрылось за горизонтом.

Заехав за символические ворота, Том кивнул Сэму, отпуская его спать, а сам принялся обихаживать лошадей. Поводить, почистить, обтереть, задать овса и сена — всё это абсолютно не напрягало иномирца и даже позволяло поймать состояние легкого расслабления. Ему подобное даже нравилось. Пока Том занимался животными, Сэм возился в доме, организовывая поздний перекус, так что когда иномирец закончил с животными, то его ждал горячий чай и бутерброды с копченым мясом. Сэм сидел за столом, где Том составил ему компанию.

— Когда выезжаешь?

Аткинс дожевал кусок хлеба с мясом и ответил:

— С восходом. Джим не видит в темноте, как я. А что?

Сэм покивал:

— Да нет, ничего. Значит, и меня буди, как проснешься.

Том усмехнулся:

— Хех… Я не собираюсь спать. Пожалуй, эту ночь я покараулю. Что-то мне неспокойно, будто волна идет.

Сэм недоуменно уставился на гостя.

— Что за волна?

Аткинс невесело хмыкнул:

— Это расселение мелких инсектов муравьиного типа. И мелких — это когда воин имеет размер примерно двадцать сантиметров в длину. Когда в гнезде наступает перенаселение и пищи перестает хватать, матка сносит партию яиц, из которых вылупляются только солдаты и одна новая королева. Затем новая матка берет всех молодых солдат, примерно четверть старых и половину рабочих и отправляется на поиски нового места гнездования. Учитывая, что количество особей в гнезде редко когда бывает меньше двадцати тысяч, а перед расселением эта цифра скачкообразно увеличивается… В общем, с высоты и расстояния подобное выглядит как живая волна, способная сожрать кого и что угодно.

Сэм чертыхнулся и перекрестился:

— Дьявол! Эх… Вот как теперь спать, зная, что где-то есть такие ужасы?! И я сам хорош! Знал же, что у тебя за любой мелочью кошмар прячется!

Том снова усмехнулся и допил чай:

— Это еще не кошмар. Настоящий кошмар — он в другом. Ну да ладно! Иди спи, а я пока переберу вещи, смажу оружие… В общем, займусь чем-нибудь полезным.

Доу тихонько выругался и, кивнув, отправился на боковую. Том проводил хозяина дома взглядом и направился на веранду, прихватив с собой седельные сумки и походную торбу.

Разложив всё своё имущество на деревянном настиле крыльца и запалив масляную лампу, Том приступил к переборке. Вообще, ему это было не нужно — Помощник и так держал список всего того, что было у Аткинса, в своей памяти. Да и про беспокойство он Сэму наврал. Чувствительные сенсоры уже давно «срисовали» семь тепловых сигнатур, принадлежащих людям, расположившимся вокруг фермы. Фонарь был нужен, чтобы приоритетной целью стал бодрствующий Том, а разложенное имущество создавало уважительную причину этого бодрствования. Горка вещей, высыпанных на деревянную поверхность настила, аккуратно перебиралась и укладывалось обратно. Мешочек со смесью соли и перца отправился в боковой кармашек седельной сумки так же, как и иголка, моток прочных ниток, небольшой нож, ложка. На дно основной сумки отправилось шерстяное одеяло и котелок. В котелок улегся мешочек сухарей, миска, кружка. В другую сумку был уложен продуктовый запас: крупа, вяленое мясо…

Неспешная укладка вещей не мешала Тому чутко отслеживать расположившихся неподалеку «гостей». Уже храпел Сэм, время двигалось к часу ночи, а Аткинс, периодически «прозванивающий» округу ультразвуковыми волнами, решил поторопить потенциальных нападающих. Ну или же удостовериться, что нападения не будет. Он встал, собрал вещи и, сняв со специально предназначенного для этого крюка лампу, зашел в дом, оставив дверь приоткрытой. Тихонько положив вещи у самой двери, он прошел в гостиную, поставил лампу и скинул куртку. Лампа потухла, дав сигнал нападавшим о том, что беспокойный хэдхантер всё же отправился спать.

Выплеснулся нано-рой, заковав тело Тома в броню прямо поверх одежды. Темная безлунная ночь, которая хоть и была для Тома не такой уж и темной, окончательно отступила, превратившись в светлые сумерки. Принудительно обостренные чувства синхронизировались Помощником и свелись в единую систему, выводя диаграммы, информирующие оператора о реальном уровне освещенности и уровне шума, фигура «размазалась» оптическим камуфляжем, что суммарно с царящей за порогом тьмой превратило Тома в невидимку. Пора.

Аткинс выскользнул наружу через приоткрытую дверь и тут же стелящимся шагом направился к ограде. Обстановка снаружи за пять минут отсутствия Тома изменилась. Тепловые сигнатуры пришли в движение, и одна фигура отправилась последовательно обходить остальные. Иномирец беззвучно усмехнулся и решил послушать, какие же распоряжения поступили. Привыкший не издавать ни малейшего шума в условиях более сложных и агрессивных, чем нынешние, Том, словно призрак, проскользнул в тенях и за несколько десятков секунд подкрался к лежащему на земле мужчине, к которому вот-вот должен был подойти «гонец»:

— Тц! — еле слышный для обычного уха звук раздался от подошедшего мужчины.

— Тц! — тут же пришел ответ от лежавшего на земле, после чего «гонец» уже более открыто приблизился к «засаднику» и зашептал:

— Билли, шеф велел собираться на точке. Наконец-то этот неугомонный ушел спать! Задрало его караулить!

Билли сплюнул:

— Хах. Не бывал ты, Гарри, в серьезных передрягах. Хэдхантеры, которые только этим зарабатывают хотя бы пяток лет, те еще волчары. И чуйка у них не хуже того самого волка. Схватился я как-то с таким… Из засады напали вчетвером! Так и то он успел одного завалить, пока не сдох. Нет уж! Лучше подождать — целее будем.

Гарри недоверчиво хмыкнул, но развивать тему не стал.

— Ладно-ладно. Я не против, тем более что дождались наконец.

Билл снова сплюнул и, пробурчав что-то про «сосунков», немного отполз, в полуприсяде направляясь в сторону главных ворот фермы. Том отстал метров на тридцать и пошел следом. Билл и Гарри двигались молча, а Билл еще и периодически оглядывался, явно нервничая. Аткинс, решив, что нечего нервировать человека, еще больше разорвал дистанцию. Мужчины прошли около семисот метров до низинки, где их уже дожидались остальные. Кроме семи наблюдателей тут же присутствовал всё еще остающийся неизвестным управляющий и пара мужчин. Управляющий лениво окинул взглядом подошедших и кивнул:

— Проблемы были?

Билли снова сплюнул и, вытащив папиросу, прикурил.

— Нет. Хэдхантер недавно ушел спать. Но знаешь что, Артур? Почему-то мне кажется, что он что-то чувствует. И это хреново.

Управляющий, чье имя наконец-то стало известно, нахмурился:

— Подробнее, пожалуйста, мистер Гримвуд. Почему вы так решили?

Билли глубоко затянулся, выдохнул и еще раз сплюнул:

— Неспокойно мне. Такое ощущение, что меня уже в петлю засунули и только и ждут, чтобы лавку выбить… А я подобному доверяю.

Артур нахмурился еще сильнее. Было видно, что мнению Билла он доверяет. Молчание затянулось на пару минут. Билли докурил свою вонючую палочку, а остальные терпеливо дожидались вердикта.

— Вот что… — управляющий наконец вынырнул из своих мыслей. — Мистеру Гибсону очень нужна эта земля. Через год, максимум — два, у нас будут прокладывать железную дорогу и то, что сейчас стоит считанные центы, взлетит в цене и стоить будет уже тысячи и тысячи. Если хэдхантер уедет, то земли нам не видать как своих ушей. А учитывая договор, который был заключен с фермером, уехать он хочет поутру. Я очень ценю ваше мнение, мистер Гримвуд, — ваша интуиция спасала нас не раз, но у нас просто нет выбора. По пути хэдхантера перехватить не получится — местность ровная, как стол, — нас будет видно издалека. Конь у него выносливый и быстрый, винтовку он прикупил хорошую, стреляет, по словам продавцов, прекрасно. В чистом поле он нас просто перебьет издалека. Так что, даже несмотря на предчувствия нашего товарища, на дело придется идти сейчас.

Люди зашептались, и в этом шепоте Том услышал недовольство — видимо, этот Билл был действительно авторитетным человеком. Но и управляющий знал, как пресечь подобные настроения:

— Господа. Повторюсь! Я прекрасно всё понимаю и в связи с повышенным риском могу предложить всем согласившимся двойную оплату за риск. Ну и в конце концов! Нас десять! Десять отчаянных сильных мужчин! А там — один хэдхантер и фермер, который, того гляди, сам богу душу отдаст!

Шепот постепенно перешел из недовольного в одобрительный. Новость о двойной оплате была воспринята крайне положительно и окончательно примирила людей с необходимость нападения на «крутого охотника за головами». Артур поднял руку, привлекая внимание:

— Вижу, что желающих отказаться нет. Хорошо. Значит, слушайте сюда: пойдем двумя группами по пять человек. Первая пятерка подходит с главного входа и начинает «шуметь». Их задача — обстрелять дом, разбудить наших «друзей» и отвлечь внимание на себя. Вторая пятерка зайдет с заднего двора и под прикрытием шума влезет в дом, ударив фермеру и хэдхантеру в спину. Когда всё закончится, забираем бумаги, поджигаем дом с телами, засыпаем всё смесью от собак, и семеро скачут на заимку, путая следы, а я с Биллом и Генри — в город. В общем, как обычно — нужно, чтобы все подумали на залетных бандитов. А шериф пусть их ищет. Всем всё понятно?

Люди одобрительно зашумели, а управляющий снова поднял руку:

— Хорошо. В первую пятерку войдут…

Том, услышавший всё что хотел, решил, что больше ждать смысла нет. Эти люди пришли за жизнями Тома и Сэма. Попытка разговора и убеждения обречены на провал ввиду тотального численного доминирование противника, которое подарит им мнимое чувство превосходства, а демонстрировать все свои возможности для того, чтобы запугать и избежать боя, — не самая лучшая идея. Да даже если Том их всех перестреляет, то это можно будет легко обернуть против него. Банкир, который послал этот отряд, — весьма уважаемый в городе человек, и если он скажет, что «залетный» хэдхантер просто перестрелял из засады его людей, то ему скорее всего поверят и объявят Тома и Сэма преступниками. Отступление же к дому — единственному месту, где он имеет право делать с нападавшими всё что угодно, грозит повышенным риском для Сэма и высоким шансом того, что кто-то сможет уйти. Вероятность того, что кто-то сможет уйти, была высокой — для этого хватило бы троих нападающих, ушедших на лошадях в разные стороны, пока оставшиеся связывали бы Тома боем. А живой враг вернется, чтобы отомстить. И мстить он будет именно Сэму. Остается один-единственный вариант — уничтожить их здесь и сейчас. И не просто уничтожить, а уничтожить самым нехарактерным для данной местности способом — разодрать в клочья, не использовав огнестрельное оружие вообще.

Не успели эти мысли сформироваться, как Том уже начал действовать. Пока люди делились на пятерки, периодически переругиваясь, он мысленным усилием вырастил на пальцах стальные когти. Помощник впрыснул в кровь естественный «боевой коктейль», густо замешанный на адреналине и заставивший окружающий мир слегка замедлиться и обрести повышенную четкость.

Раз! Размытая тень врывается в плотно стоящую группу людей.

Два! Когти разрывают голову ближайшего противника, вторая рука вспарывает грудную клетку рядом стоящего, подшаг — и новый взмах забирает третью жизнь. Всего секунда, трое уже мертвы, в воздухе висят капли крови, еще никто не успел ничего понять, а Том коротким инфразвуковым рыком порождает волну ужаса, еще сильнее вгоняя врагов в ступор.

Три! Миг — и Аткинс, раскинув руки в развороте и падая на колено, распарывает животы еще двоим.

Первым очнулся именно Билл, но сделать ничего не успел. Рывок — и голова «интуита» улетает куда-то в темноту, еще один рывок — и еще одно горло разодрано. С начала нападения прошло всего три секунды, в живых осталось лишь трое, включая Артура, но Том не собирался оставлять им жизнь — они видели слишком много. Новый рык дарит еще секунду, за которую всё и заканчивается. Четыре секунды, десять трупов и Аткинс, стоящий посреди бойни.

— Как-то неправильно начинается моя новая жизнь…

Арка 1. Часть 5.

Том Аткинс. Канзас. Месяц спустя.

Том сидел на железнодорожном полустанке, расположенном на севере Канзаса, и дожидался состава, на котором планировал добраться до границы с Миссури, что бы пересесть на другую ветку железной дороги и уже оттуда снова вернуться в Канзас, но уже на юг штата. Такая сложная схема была выбрана исходя из экономии времени, ведь как бы то ни было странно, но такое путешествие заняло бы всего две недели, вместо месяца пути верхом напрямую через весь штат. Нужный поезд должен был прийти в течении дня, так что у мужчины было время что бы посидеть и подумать.

Отъезд с фермы Сэма прошел спокойно. Просвещать фермера о несостоявшемся нападении Том не стал, разве что оттащил тела подальше в степь и бросил в каком то мелком овражке рядом со звериной тропой. Найдут конечно... Но когда найдут будет поздно, а характер ран запутает предполагаемых сыщиков отведя подозрение как от Сэма так и от Тома. Разве что может появиться какая-нибудь страшилка про монстра, ведьму или еще кого, что орудует по ночам в степях. Так что Аткинс со спокойной душой собрал вещи и рано утром выехал из ворот фермы направившись в сторону границы с Колорадо.

Путь прошел настолько спокойно, насколько только мог. Днем Том неспешно покачивался в седле, зорко обозревая окрестности и периодически подстреливая дичь, которой было просто немеряно, и иногда сворачивая в сторону что бы разминуться с увиденными на горизонте людьми, а ночью устраивался на привал, делая робкие попытки на поприще походной кулинарии. Всё же всю свою жизнь он питался уже готовой пищей в виде питательных батончиков, витаминных коктейлей или просто белково-витаминной массой из синтезатора. Естественно ни вкуса ни запаха подобное не имело, как и не требовало особых навыков для приготовления. Но в этом мире Аткинс открыл для себя вкусную и ароматную еду! Еду, которую ели не просто для поддержания функциональности собственного организма, а еще и для удовольствия! Это было необычно. И приятно. Но так же в этом мире не было каких-то специальных рационов, которые можно было бы просто разогреть и съесть. Так что пришлось учиться готовить на костре из экологически чистых продуктов, постигая эту науку методом проб и ошибок. Правда первые результаты таких "экспериментов" получилось съесть только наглухо отключив все вкусовые рецепторы и заблокировав обоняние, а переваривать пришлось с помощью нано-роя. Если бы не "рой" то, даже не смотря на все улучшения организма, Том рисковал получить несварение желудка, а то и пищевое отравление. Но подобное увлекло Аткинса! С каждым разом получалось всё лучше и лучше, постепенно получилось готовить не отраву, потом терпимую на вкус, а затем и на запах, еду.

Через две недели Том пересек границу Колорадо, а еще через полторы, пройдя по югу штата, перешел границу с Канзасом. Тут-то и встал вопрос: Как быть дальше? Понятно что предложение выдвинутое Сэмом было уже сто раз обдумано, оценено и принято к исполнению. Но как найти ту самую стройку?! Не объезжать же весь штат в надежде просто на неё наткнуться? Нужно было выходить к людям и спрашивать. А где эти люди? Во все стороны до куда дотягивался "вооруженный взгляд была лишь прерия. И вот однажды когда Том уже устроился на ночевку, аудио сенсоры подали сигнал об обнаружении странной звуковой аномалии в нескольких десятках километров от стоянки. Учитывая что Аткинс расположился в низине между двумя холмов, ему, для выяснения природы "аномалии" пришлось сначала взобраться на вершину одной из возвышенностей. Но даже его супер продвинутая оптика не смогла найти источник шума.

- Согласно моему анализу, источник шум находится на востоке, за линией горизонта, что исключает возможность обнаружения оптическими средствами.

Помощник был тут как тут. И он был прав. Увидеть что-то на расстоянии свыше семи- десяти километров, в данных условиях, было нереально, а вот услышать - возможно. Тем более тихой ночью. Ладно хоть направление получилось засечь. Но "аномалия" заинтересовала Тома, ведь в данном мире всё непонятное связанно в основном с деятельностью человека, а значит следовало двигаться в ту сторону, раз уж он решил выйти к людям. Жаль что получилось определить лишь примерное направление расположения аномалии.

Спустя еще два дня пути, Том наконец нашел то, что искал. Железную дорогу. Когда Аткинс увидел четыре "бруска" металла лежащие на деревянных брусьях, он даже не сразу понял что это, и лишь когда Помощник подсветил эти самые "бруски" обозначив их как "рельсы" в голове мужчины что-то щелкнуло напомнив о разговоре с Сэмом и той самой "стройке века". Оставалось решить в какую сторону ближе добираться до людей. Здраво рассудив что раз железную дорогу тянут на запад, то и двигаться лучше туда. В конце концов конечная станция должна быть ближе чем начальная, тем более что граница штата была относительно рядом, а в Колорадо "железки" еще не было. Вот таким образом, еще спустя день пути, он и оказался на конечной станции, которая представляла из себя небольшой населенный пункт на пол сотни человек, занятых в основном обслуживанием паровозов, их разворотом, загрузкой угля и заливкой воды.

Стоило Тому въехать в поселок, как на нем скрестились множество подозрительных взглядов, которые Аткинс проигнорировал, направившись к конторе железнодорожного управления гордо стоящей в центре поселения. Пока мужчина добирался он уже успел примерно наметить план на будущее, так что единственное что ему было нужно тут это пополнить запасы соли, перца и крупы. Ну и узнать когда будет ближайший поезд.

Привязав коня, Том поправил шляпу и толкнув дверь вошел в помещение попав под прицел нескольких взглядов. Невозмутимо замерев на несколько секунд и дав себя рассмотреть, Аткинс так же окинул взглядом представшее перед ним зрелище. За стойкой стоял благообразный джентльмен в коричневом костюме-тройке и котелке, в дальнем от входа углу расположился стол, за которым сидел уже менее благообразный мужчина, перебирающий какие-то бумажки. Прямо напротив двери, на стене была закреплена доска, так же завешенная какими-то бумагами, из которых взгляд выхватил пару розыскных портретов и таблицу непонятного содержания. Том, выдержавший обязательную паузу, направился прямо к стойке.

- Добрый день - Том приподнял шляпу - Я хотел бы узнать когда будет поезд.

Джентльмен за стойкой снова окинул взглядом Аткинса:

- Хм... Добрый день, сэр. Могу я поинтересоваться с какой целью вам нужна эта информация?

Том усмехнулся. Что-то часто ему начали отвечать вопросом на вопрос.

- Я хотел бы купить билет до границы с Миссури. Это возможно?

Джентльмен нахмурился и цыкнул:

- Тц... Молодой человек, а почему вы решили что тут эти самые билеты продают?

Том недоуменно поднял бровь.

- А разве нет? Вот железная дорога, так почему бы не продавать билеты на поезд?

Джентльмен за стойкой ухмыльнулся.

- Хех! Боюсь вас разочаровать, но это техническая станция! Здесь разворачивают паровозы, заправляют их водой, грузят уголь. Так же тут два раза в год загружают скот, который отправляется в центральные штаты. В составах просто нет пассажирских вагонов на которые можно было бы продать билеты, их цепляют на следующей станции.

Том вздохнул. По всей видимости день пути до сюда был потрачен в пустую. Так же как будет потрачено еще несколько. Разве что получиться договориться....

- Сэр... Не знаю вашего имени.. - Аткинс вопросительно уставился на собеседника и тот не подвел.

- Джордж Грэй.

- Приятно познакомится мистер Грэй, я Том Аткинс. Могу я задать вам несколько вопросов?

Джордж смерил Тома взглядом, явно отметив одежду неплохого качества и наличие пары револьверов за поясом.

- Хм... Ответы на вопросы это же консультация, я ничего не путаю? А консультация...

Аткинс в ответ на подобное засунул руку в карман и вытащил долларовую монету положив её перед Джорджем. Тот ловко её смахнул куда-то за стойку.

- Внимательно вас слушаю, мистер Аткинс. Что вас интересует?

***

Раздавшийся паровозный гудок выдернул Тома из воспоминаний. Джордж тогда сильно помог, отработав доллар на все сто. Именно он рассказал о ситуации с железными дорогами в штате, месте стройки, и о том как туда удобнее и дешевле добраться. Дешевле было верхом на прямую, а удобнее и быстрее на поезде. Но Том собирался на стройку не за деньгами, а за общением с людьми, за пониманием места в котором он, волей случая, оказался. Так что с чистой совестью был выбран быстрый и удобный способ путешествия. Том встал с лавочки, поправил жилетку и направился в здание ЖД-вокзала. Ну как здание... Эту роль выполнял огромный дощатый сарай, внутри которого стояли такие же лавки, что и снаружи, и где прятались от палящего солнца или дождя ожидающие. Так же к "зданию" примыкала конюшня для лошадей пассажиров. Да, для живности тоже были свои вагоны, и стоимость перевозки была включена в пассажирский билет, как и погрузка этой живности.

Поезд проследовал на техническую станцию вчера вечером, и сегодня отправлялся в обратный путь. Встав с лавки Том перехватил поудобнее седельную сумку с вещами и направился в сторону посадочной платформы, на ходу извлекая жетон билета, его полагалось сдать в конце пути, и получить оставленный за него залог. Сумку с вещами придется сдать в багажный вагон под опись, и это могло бы показаться странным, особенно на фоне разрешения проносить в пассажирские вагоны чемоданы и саквояжи порой побольше седельных сум, но на вопрос "Почему так?" был получен вполне логичный ответ - запах. Седельные сумки, даже не смотря на относительно небольшой срок использования, уже настолько пропитались лошадиным потом и прочими "ароматами" дороги, что уже не отмывались. А плохой запах это неудобства для остальных пассажиров.

Паровоз, стравливая пар, издал последний пронзительный гудок и окончательно остановился. На перроне рядом с Томом было всего несколько человек, но как Аткинс уже знал основная часть пассажиров сядет на следующих станциях, а к границе с Миссури мест не останется совсем.

Состав представлял из себя собственно сам паровоз, следом за ним шла емкость с водой, два вагона с углем, вагон-ресторан, два вагона первого класса для богатых путешественников, три вагона второго класса - достаточно комфортабельных в плане бытовых нужд, три спальных вагона второго класса, пять вагонов третьего класса и три спальных вагона того-же третьего класса. В конце состава был прицеплен багажный вагон и вагоны для живности. Сам Том взял себе билет во второй класс, так как по словам Джорджа в третьем классе ездил всякий сброд, среди которого были не редки случаи воровства, а порой и убийства, там отсутствовали иные удобства кроме дырки в полу для естественных нужд, ну и третий класс не давал доступа в вагон-ресторан. Том решил что не желает проверять собственную выдержку и последовал хорошему совету, пусть это и вышло дороже на два доллара.

Посадка прошла спокойно. Том сдал поклажу и почти всё оружие, оставив при себе только один револьвер, который предусмотрительно спрятал под одеждой и небольшую сумку с продуктами и водой. Пусть путешествия по железной дороге были, по слухам, безопасны но Том предпочел иметь под рукой знакомое местным оружие. Просто на всякий случай.

Пройдя в вагон взгляду Тома предстали два ряда деревянных лавок со спинками идущих вдоль огромных окон, это и был вагон второго класса. Основным отличием от вагона третьего класса служили именно эти самые окна - в третьем классе их небыло. Усевшись у окна Аткинс окинул взглядом вагон, отметив что в попутчиках у него зажиточного вида матрона с тремя детьми, благообразного вида джентльмен лет сорока, и мужчина лет тридцати одетый в костюм-тройку серого цвета. Вот только ткань костюма была явно дороже чем хотела бы казаться. Ну и у него тоже было оружие. Небольшой револьвер который мужчина старательно прятал, но который однозначно мешал ему свободно шевелить левой рукой. Видимо не один Том предпочитал иметь оружие под рукой.

Стоянка состава не продлилась долго, и стоило закончить все приготовления как поезд издал сигнальный гудок и дернувшись стронулся с места. Железнодорожное путешествие началось и должно было продлиться неделю до пересадки. Том, проводив полустанок взглядом, надвинул шляпу на лицо и отдал команду Помощнику на синтез легкого снотворного. Неделя в пути обещала быть самым скучным из того что только происходило с Аткинсом в этом мире. А раз так то лучше сократить срок скуки по максимуму.

***

Где-то на просторах Канзаса. Том Аткинс.

Том сидел на лавке и провожал взглядом проплывающий мимо окна пейзаж. Путешествие длилось уже трое суток, за это время вагон заполнился по максимуму. Если бы у Тома спросили что такое железнодорожное путешествие, то он с чистой совестью ответил бы - скука. Правда скукой оно было только для него. Множество людей вокруг очень быстро знакомились, находили собеседников и, с виду, неплохо проводили время. Сам же Том пока знакомиться ни с кем не торопился, предпочитая наблюдать и оценивать. Попутчиков в своем вагоне Аткинс делил на несколько категорий: Благообразные граждане, едущие по своим делам - этих было большинство. В основном это были мужчины путешествующие в одиночку или же в компании таких же как и сами. По началу они чинно рассаживались по лавкам, окидывая взглядом вагон и мгновенно вычисляя себе подобных, после чего выжидали некоторое время по истечении которого подсаживались к заинтересовавшим и буквально парой фраз заводя знакомство.

Второй категорией были семьи. Чаще всего они состояли из мужа, жены и одного-двух детей различных возрастов, но были и только женщины с детьми. Эти были сконцентрированы на укрощении и сдерживании хаоса порождаемого младшим поколением, и чем младше были дети тем больше сил требовалось приложить что бы держать их в узде. Тому больше всего нравилось наблюдать за детьми, за их непосредственность, энергичность, беззаботностью. Они настолько легко заводили новые знакомства, придумывали новые игры, ссорились, мирились, дрались, что Аткинсу оставалось лишь завидовать.

Но была и третья категория, самая незаметная. Эта категория состояла всего из пяти человек, и старательно мимикрировала под первую. Все мужчины, добротно одетые, ведущие себя степенно и достойно, внимательными взглядами окидывали весь вагон. Эти люди Аткинсу не нравились. Очень сильно не нравились. И дело было даже не в оружии скрытом под полами сюртуков, которое было у каждого второго мужчины в вагоне, не считая каждого первого, и даже у некоторых женщин! Дело было в том что эти "мимикрирующие" были не единой группой. Первые из них зашли в вагон вместе с Томом, но тогда он их даже не заметил ввиду своей социальной неопытности. Но сейчас, спустя почти трое суток пути проведенного в одном вагоне и не имея иного развлечения кроме как наблюдать за окружающими, стала вырисовываться интересная картина: Двое мужчин из третьей группы явно были знакомы, однако усиленно делали вид что не знают друг друга и даже старательно находились в противоположных концах вагона, общаясь с разными людьми. Периодически они по очереди отлучались из вагона. Куда? К меж вагонному переходу. Зачем? На этот вопрос Том ответа так и не получил, на площадках между вагонами всегда были люди: Кто-то курил, кто-то переговаривался, кто-то даже иногда во что-то стрелял. Эта парочка, на первый взгляд, выходили за тем же самым - покурить, перекинуться парой слов со случайными попутчиками. Том считал что выходя на площадку эти двое показывали кому-то третьему что они живы, здоровы и вообще в порядке. А может и подавали какой-то сигнал, понятный только посвященным.

Но это только двое из пяти. Еще трое вели себя весьма схожим образом, но более непринужденно. Они садились в поезд по очереди, в течении вторых суток пути, и Аткинс их даже по началу пропустил. Но стоило ему осознать что в вагоне начались странные события, как тут же обостренный взгляд вычленил чуть более многозначительные взгляды бросаемые друг на друга людьми которые по идее только недавно познакомились. Эти трое так же не оставляли вагон без "присмотра", как минимум один из них всегда был тут. Эти две группы, на первый взгляд, не подозревали о существовании друг друга и именно это напрягало Тома, заставляя непроизвольно держать ухо востро и не расставаться с оружием, тем более что поезд был полон и вот-вот должен был начаться один из самых длинных перегонов на маршруте - продолжительностью более суток, если ничего не сломается. И если что-то и случиться, то случиться именно на этом перегоне. Ситуация осложнялась тем что единственным местом где могли бы пересечься пассажиры разных классов были площадки между вагонами и Том не имел возможности пройтись по вагонам других классов и попытаться найти других членов данных групп, что бы оценить их общее количество. Оставалось ждать развития событий.

И события не заставили себя ждать. Спустя восемь часов с начала долгого перегона, уже в глубоких сумерках, "тройка" резко засуетилась, стала чаще выходить на "перекур". А еще через час раздался крик:

- Бандиты!

Этот крик, изданный одним из "тройки", стал первым камешком столкнувшим лавину. Люди, до этого спокойно сидевшие, столпились у окон силясь разглядеть тех самых бандитов, дети уловившие что происходит что-то необычное и не слишком хорошее захныкали, женщины заохали и именно в этот момент промелькнул силуэт всадника мчавшего во во весь опор в противоход поезду, а за ним и еще один, и еще. Том насчитал почти десяток всадников с платками на лицах, но это была лишь часть нападавших. Нано-рой, повинуясь мысленной команде, выступил внутри глотки, позволив издать ультразвуковой крик, пронесшийся по всему поезду и окрестностям заставив поежиться окружающих. Спустя пару секунд звук вернулся, был принят помощником и конвертирован в статическое изображение. Всего налетчиков было тридцать пять человек, восемь умчались к концу поезда, полтора десятка пристраивались к центру состава, а оставшиеся заходили со стороны угольного вагона в начале состава. Том отлип от окна, огляделся и сделал ровно то, что делали все окружающие вооруженные люди - начал проверять оружие, даже если этого на самом деле и не требовалось. Вместе с тем он осторожно наблюдал за подозрительными людьми. Двое, делавших вид что не знакомы продолжали делать вид что каждый сам по себе, но предпочли негласно поделить вагон на две половины, каждую из которых контролировал один из них. И всё это на фоне излучаемой тревожности.

Трое оставшихся, в том числе автор выкрика, вели себя намного... развязнее. Да, они так же продолжали притворятся обычными пассажирами, но в то же время их взгляды, действия, движения - все для Аткинса кричало что они чувствуют себя хищниками посреди законной добычи! И это было не хорошо. Том окончательно уверился что "тройка" на прямую связанна с нападающими, и скорее всего является внедренными агентами, которые должны изнутри нарушить оборону вагона в случае затруднения нападавших. Тем более что взгляды "тройки" периодически окидывали пассажиров, очевидно подмечая количество вооруженного народа. Тем более что у большинства в наличии было по пять-шесть патронов на человека. Всего несколько человек оказались более запасливыми и держали при себе запас боеприпасов, и именно на них было направленно особое внимание от "тройки".

Отдельного внимания Тома удостоился тот самый мужчина в более дорогой одежде, который сел вместе с ним. Он всю поездку вел себя образцово, не имел особых контактов с другими пассажирами сверх обычного, и Том даже успел про него забыть, но именно сейчас мужчина оглядевшись и достав своё оружие встал с лавки.

- Леди и джентльмены! Прошу внимания! - рокочущий бас мгновенно привлек к себе всё внимание пассажиров.

- Меня зовут Рой Уокер! Я маршал этого вагона! - Рой достал из за пазухи серебристую бляху и поднял её над головой.

- Прошу соблюдать спокойствие, женщинам и детям просьба отойти от окон, а вооруженным мужчинам приготовиться к отражению бандитского нападения!

Услышав слово "маршал" Том тут же выкинул Роя из поля внимания. Маршал - это законник, человек который должен если и не защитить поезд, то как минимум организовать оборону. А вот "тройка" коротко переглянулась, один чуть кивнул и они отвернулись, но уже постоянно контролируя маршала. А тот продолжал:

- Джентльмены с длинноствольными револьверами, просьба занять позиции у окон, с короткоствольным оружием - перед дверьми!

Том, как владелец полноразмерного револьвера встал в угол, с таким расчётом что бы иметь возможность как стрелять в окно, так и контролировать положение в вагоне. Как хорошо что он прихватил с собой небольшой запас патронов! И вдвойне хорошо что у него был именно "Миротворец" под унитарный патрон!

Прошла пара минут ожидания, которую Аткинс потратил на моделирование возможной схемы атаки на поезд. Получалось что нападавшим требовалось быстро захватить всего две точки - грузовой вагон где хранились боеприпасы большинства пассажиров и паровоз, остановив или замедлив который, открывал весь состав для "карусели". Попасть по скачущему всаднику в темноте для обычного человека та еще задача, но в то же время защитники обладают ограниченным количеством патронов, которые будут расходоваться в бешенном темпе, создаваемом страхом за свою жизнь, азартом и близостью цели. Ну а по исчерпанию огневого потенциала защитников нападавшие проведут успешный штурм. Для Тома подобная схема читалась крайне легко, учитывая что в прошлом мире его атаки порой начинались за недели и сотни километров до настоящего боя. Отвлекающие маневры, привлечение "союзников" по средством заманивания их на атакуемую территорию феромонами, приманками или же провокациями на агрессию соседствующих видов тварей.

И будто услышав мысли Аткинса состав начал замедлятся, а мимо окон на грани видимости проскочил силуэт всадника, сделавший в направлении вагона выстрел. Находящиеся на взводе люди тут же ответили десятком выстрелов, естественно не попав. Том отдал команду и его зрение на один глаз сместилось в тепловой спектр, раскрасив мир в серо-красные цвета. Вот подскочил очередной нападавший, "помощник" тут же построил траекторию его движения, коротким импульсом довел руку и Аткинс одной пулей убил бандита. Его выстрел был встречен одобрительным гулом и не очень одобрительными выкриками от бандитов громко оповестившим всех интересующихся что "Они убили Билли!" Сзади раздалось еще несколько выстрелов от защитников и рев маршала точно так же просчитавшего ситуацию:

- Экономить патроны! Экономить! Они нас измором взять хотят! Их еще много!

Окрик слегка охладил воодушевившихся людей и заставил посчитать оставшиеся выстрелы. Кто-то спросил у кого-то патронов, кто-то выругался на собственную недальновидность, но в целом обстановка в вагоне оставалась достаточно боевой. Том, не упускавший из виду "тройку" и "двойку", успел заметить недовольный взгляд "старшего в тройке". Но тут "помощник вновь подсветил выскочившего врага и еще одно тело бандита выпало из седла.

- Эй, парень!

Том не сразу понял что это обращаются к нему, но подскочивший маршал не оставлял сомнений.

- Парень! Хороший выстрел!

Том молча кивнул, продолжая поглядывать в окно. А Рой не унимался:

- У тебя патронов много? И какой калибр?

Аткинс недоуменно посмотрел на Уокера.

- Еще десятка три. Сорок четвертый.

Рой кивнул и метнулся в другой конец вагона. Том проводив маршала взглядом вернулся к наблюдению за нападавшими. Поезд замедлявшийся всё сильнее наконец остановился, что послужило сигналом для активизации бандитов. Они начали мелькать в темноте чаще, но два трупа в их рядах заставили налетчиков действовать осторожнее. Бандиты прыснули в стороны стараясь не попадать в зону уверенного поражения из револьверов, а несколько человек с винтовками разорвав дистанцию начали обстреливать хорошо подсвеченные окна вагонов, беспокоя защитников. Благо что толстые доски из твердого дерева достаточно уверенно держали мягкую свинцовую пулю, заставляя защитников вздрагивать, прятаться, но пока небыло даже раненых. Жаль что так не могло продолжаться слишком долго. Очередной выстрел закончился коротким вскриком в вагоне и Том мельком увидел осевшую мужскую фигуру в дальнем конце вагона рядом с которой уже склонилась женская фигура. Снаружи раздался радостный выкрик, бандиты хвалили одного из своих за удачный выстрел, но недолго. Вот мелькнула еще подсвеченная фигура, снова выстрел, и еще один труп. Радостные выкрики сменились яростным матом. Том снова скосил взгляд в вагон. "Тройка" начала волноваться, переглядываясь между собой. Том понимал что он слишком эффективен, но пока в вагоне есть патроны и живые защитники, то ему ничего не грозит. Любого напавшего на него мгновенно убьют.

Но бандиты оказались не идиотами. Большинство раздражающих силуэтов внезапно куда-то ускакали, а потом выстрелы в соседних вагонах стали чаще. Нападавшие решив что вагон с таким метким стрелком не стоит усилий и их жизней, отошли и усилили напор на другие вагоны, где дела у них пошли намного лучше. И тут перед Томом встала проблема. Уйти из этого вагона на помощь другим он, конечно мог! Вот только он знал обстановку только в этом вагоне. То что в других вагонах есть сообщники бандитов он был уверен, но не знал кто именно, а на их вычисление нужно время. А еще Аткинс не знал как себя поведет "тройка" стоит ему уйти? Не убьют ли они маршала? Всё же сейчас в вагоне две точки влияния - сам Том и маршал. Стоит напасть хоть на одного из них как второй сплотит вокруг себя весь вагон и сможет даль отпор внутреннему врагу. Но стоит Тому уйти как маршал останется один и убив его пассажиры останутся без ярко выраженного лидера, а значит крайне уязвимы и внушаемы. Ладно хоть "двойка" продолжала излучать тревожность, да их взгляды с каждой секундой всё настойчивее обшаривали остальных пассажиров вагона, очевидно выискивая "тройку". Хм... А это была идея.

Том, под видом смены позиции, метнулся на другую сторону вагона, и присел как раз рядом с одним из двойки. Короткое сканирование местности и пришлось потратить драгоценный патрон на "пустой" выстрел в окно, что бы тут же спрятаться за бортом вагона как раз в плотную к одному из "двойки". Тот только окинул его взглядом, опознал как "результативного" стрелка прикончившего уже пару бандитов и по всей видимости выкинул из поля внимания, а зря. Ствол револьвера Тома ткнулся мужчине в бок, так что бы его небыло видно.

- Тс-с-с-с! - Том аккуратно придержал дернувшегося "собеседника", удерживая другой рукой за плечо и параллельно фиксируя руку.

- Ну и кто же вы такие, ребята? - Почувствовав стальную хватку на своей вооруженной руке мужчина мгновенно покрылся испариной, но всё же промолчал, и это было прекрасно.

- Я-я-а-а.... Я не понимаю о чем вы. - Мужчина сделал попытку прикинутся дурачком, но... Рука Тома чуть сильнее сжала конечность "собеседника", заставив его поморщится.

- Не лги. Я за вашей не дружной компанией всю дорогу наблюдаю. Вас двое, да еще трое. Но реакция "тройки" на происходящее мне не нравиться, а поэтому я говорю с тобой. Повторяю вопрос: Вы кто такие?

Мужчина сначала не понял о чем говорит Том, но спустя мгновение его глаза расширились, и вся его фигура слегка расслабилась.

- Хм... Неплохо, я думал мы с Джимом лучше прятались. Мы "пинки" если ты понимаешь о чем я.

Том хмыкнул. Частные детективы в поезде? Интересно. Интересно, но плевать. Законники и законники, не опасны. Рука "пинка" тут же оказалась на свободе, и тот начал ее растирать.

- А ты хорош. Что за "тройка"? - Неизвестный "пинкертон" уже пришедший в себя тут же попытался вытянуть побольше информации.

- Смотри, по диагонали один, напротив него один, и через два ряда по нашей стороне еще один. Всю дорогу за ними наблюдаю, ведут себя как вы, но более естественно, а после нападения как хищники в засаде. Маршала постоянно контролируют, подозреваю что от его убийства их удерживает только моё присутствие.

"Пинк" задумчиво окинул коротким взглядом весь вагон, помечая указанных и кивнул.

- Я так понимаю у тебя есть план?

Том так же кивнул.

- Да. Надо обезвредить "тройку". И обезвредить быстро, так что бы снаружи ничего не поняли. Меня Том зовут.

"Пинк" кивнул.

- А меня Роб. Что мне делать?

- Иди к другу и обозначь цель. Я поставлю в известность маршала. Берите на себя того что дальше, тем более что твой друг к нему ближе, я возьму на себя двоих. Всё, я пошел.

Том не дожидаясь реакции, встал и метнулся к соседнему окну, а потом к следующему. Маршал негромко переговаривался с одним из мужчин, и подход Аткинса заметил не сразу, за что тут же получил минус, пусть и виртуальный.

- Мистер? - Рой вопросительно поднял бровь, на что Том лишь жестом показал что бы говорил потише, на что маршал только кивнул.

- Маршал, в вагоне три сообщника бандитов и два "пинка". С одним из сыщиков я уже поговорил и он предупредит напарника. Мы собираемся обезвредить бандитов, от вас требуется успокоить людей, что бы не палили куда не попадя.

Маршал удивленно хмыкнул, но в ситуацию въехал быстро, за что получил виртуальный плюс.

- Хорошо. Кто?

Том кивнул быстро обозначив "цели" и сыщиков, получил согласный кивок и приготовился. Роб за прошедшее время весьма технично и аккуратно оказался рядом с напарником и уже ввел того в курс дела. Вот сыщики незаметно, будто бы для дозарядки повернулись к бандиту, и поймали взглядом Аткинса. Том кивнул и события и так не стоящие на месте рванули вскачь.

Помощник впрыснул в кровь боевой коктейль, наноботы заменили собой часть нервной системы, увеличив скорость прохождения нервных импульсов до запредельных величин, рывком увеличился обмен веществ для обеспечения живой ткани необходимыми питательными веществами, а кости и мышцы и так были укреплены "по боевому". Всё это заняло буквально секунду, мир и окружающие замедлились, сопротивление воздуха стало заметно сильнее, двигаться стало сложнее, главное теперь замедлится физически до показателей хорошо тренированного опытного мужчины, всё же Тому не нужны вопросы по поводу его едва ли не "телепортации". Рывок выглядел крайне медленным, так же как и медленно поднималась рука с револьвером. Аткинс удовлетворенно отметил медленно расширяющиеся глаза бандитов в которых проступало понимание, рука выпрямляется, помощник строит идеальную траекторию выстрела, доводит руку и звучит четыре глухих, растянутых взрыва. На кончике оружия вспухает огненный шар из которого вылетает четыре кусочка свинца, но Том точно знает что попадут они ровно туда, куда нужно - в плечевые суставы, разрывая плоть и разбивая суставы, лишая врага боеспособности, и давая возможность допроса. Как только первая пуля попадает в цель, Том совершает рывок, разворачиваясь к последнему бандиту и контролируя "пинков" что бы не дай бог они не облажались, но нет, всё хорошо, динамический анализ утверждает что пуля в колено и удар рукояткой револьвера по затылку - это надежно. Всё! Отмена боевого режима!

Тут же в уши врывается какофония звуков. Звуки выстрелов сокращаются и бьют по ушам, звучит испуганный вскрик пассажиров, дикий вопль подстреленных бандитов и тут же, спустя несколько секунд громоподобный крик маршала:

- Всем успокоится!!! Задержаны сообщники бандитов!

Бас Роя накрыл вагон не хуже выстрелов, мгновенно подавив первые признаки паники и суетливости пассажиров.

- В вагоне были сообщники бандитов, благодаря мистеру Аткинсу и двум детективам агентства "Пинкертон" они обезврежены, продолжаем держать оборону! Еще ничего не закончено!

Люди, в головы которым буквально вбили новую информацию посредством звукового удара, так и не успевшие разобраться с тем что внезапно произошло за несколько секунд, а соответственно толком испугаться, да еще и на адреналине, восприняли новость достаточно спокойно. Сам же Уокер метнулся к подстреленным Томом бандитам, проверил их состояние и тут же подозвал какую-то женщину. Та, сноровисто заткнула обоим дырки от пуль платками и влила что-то из небольшого пузырька. Усиленное обоняние Аткинса донесло до него странный запах расшифрованный помощником как "спиртовая опийная настойка, эффективное обезболивающее с сильным наркотическим эффектом".

Пока маршал успокаивал пассажиров, проверял бандитов, разговаривал с сыщиками обстановка снаружи сохранялась относительно стабильной. Нападавшие, по всей видимости услышавшие что их сообщники в одном из вагонов схвачены разразились очередными матерными воплями, потом затихли перестав даже вести беспокоящую стрельбу, а потом.... А потом просто ускакали в ночь! Но из-за темноты никто кроме Тома этого не заметил, да и сам Аткинс понял это только благодаря своевременному указанию помощника.

- Рой! - Том прервал очередные переговоры маршала с "пинками".

- Что случилось? - Уокер слегка напрягся, что и понятно, Том без дела его не беспокоил, а если беспокоил то новости были далеки от хороших. Но не в этот раз.

- Бандиты ушли. Пару минут как.

Рой несколько секунд переваривал новость.

- Так! Стоп! С чего ты решил? Может просто затаились и ждут пока мы расслабимся?

Том пожал плечами. Не говорить же что триангуляция звуковых волн утверждает что примерно четыре десятка лошадей отдаляются в направлении юго-востока?! Не поймут.

- У меня хороший слух и крайне специфический опыт. Они ушли. Но можно еще посидеть полчаса и удостоверится. Главное в тишине. Но самое главное что ушли после твоего крика о том что "троица" схвачена.

Рой недоверчиво покачал головой.

- Если это и так... То всё это очень странно. Всё это нападение. Лучше удостовериться и подождать пару часов.

Том вздохнул и молча кивнул. Чего в нападении странного Аткинс не понимал. Насколько он успел узнать такие нападения периодически случаются. Скорее всего в поезде везут что-то ценное. Деньги, ценные бумаги, золото. Единственная странность в том что сам маршал этого не понимает. Хотя в принципе это не его заботы.

***

Поезд стоял до самого рассвета ощетинившись стволами во все стороны. И лишь когда абсолютно точно стало ясно и видно что бандиты действительно ушли оставив цель в покое все выдохнули с облегчением. Рой ушел разбираться с проблемами дальнейшего движения, потому что машиниста и и пару кочегаров убили при нападении. Нужно было решить как быть дальше, понятно что если поезд не придет в срок его начнут искать, пустят состав навстречу... Но будет это сильно позже. Да и не стоило сидеть на одном месте, вдруг бандиты решал повторить налет! Благо что маршалов учили обращаться с механизмами того транспорта который они защищали, как раз на подобный случай. Оставалось лишь разогреть котел, найти желающих покидать уголек и неспеша двигаться дальше по рельсам. Всё это прошло мимо Тома Аткинса. Как несомненного героя прошедшей ночи, его не трогали. Но так как просто сидеть было скучно, то Том достал из багажа свою винтовку, патроны и уселся на крыше вагона, окидывая окрестности внимательным взглядом. Окрестности выглядели вполне мирно, но, насколько успел узнать Том, тут присутствовала такая практика как минирование железнодорожных путей с целью схода поезда с рельс. Но тут Том надеялся на собственные навыки обнаружения всего необычного, которые не раз спасали его в прошлом мире.

За спиной раздались звуки шагов. Том мельком глянул через плечо, опознал приближающегося человека как "Джима", второго "пинка", и равнодушно вернулся к обозреванию окрестностей. Джим, подойдя, уселся рядом. В руках мужчины так же была винтовка, но Аткинс был готов спорить что "пинк" пришел совсем не ради того что бы составить ему компанию, но начинать разговор не торопился.

- Еще раз здравствуйте, сэр. Меня зовут Джим Коллинз, старший агент. Я ... хотел бы поблагодарить вас за помощь.

Том сдержано кивнул. С его точки зрения он не сделал ничего особенного. Но у старшего агента Коллинза видимо было своё мнение.

- Сэр, не сочтите за наглость, но... Могу я узнать чем Вы занимаетесь и куда едете?

Том недоуменно вскинул бровь и смерил взглядом агента. Всё же это был не самый вежливый и тактичный вопрос в современных реалиях и данной местности. Но Джим и сам понимал что задал крайне наглый вопрос, так что постарался как можно быстрее объяснить причину своего интереса:

- Прошу прощения! Не хотел Вас обидеть, и я понимаю что это не мое дело... Но ваши навыки и умения... Скажем так, "Агенство Пинкертон" крайне заинтересованно в людях с подобным набором навыков! За восемь лет работы на "Агентство" нас с Эндрю ни разу не раскрывали! Но вы .... Вы вскрыли нашу маскировку так легко! Да и сообщников бандитов тоже, а ведь это были крайне ловкие ребята, раз уж даже мы, специально обученные агенты, не заметили их! А уж ваши навыки стрельбы! Это что-то! Никогда не видел что бы так стреляли! Вот и ...

Том сидел и слушал объяснения агента, а в голове постепенно складывалась картина. По всей видимости Джим его вербовал для работы на агентство. И в принципе Том был не против. В данном варианте для него отсутствовали минусы, и были только плюсы. Самый главный минус для обычного человека собирающегося устроиться в "Агентство" это высокий риск для жизни. Всё же "пинки", насколько успел узнать Том, намеренно лезли в самые опасные места и ситуации, работа у них такая. Но для Тома риска небыло. В то же время в агентстве он мог получить всё то, зачем ехал в Колорадо на стройку железной дороги. Общение и опыт жизни в местном обществе. И не просто общение и опыт, а целенаправленное обучение тем самым навыкам которых у Тома нет.

- Я согласен.

Джим, всё еще говоривший "какой замечательный и почти готовый специалист Том", замолчал.

- Эм... На что?

Том вздохнул.

- Работать на ваше агентство. Считай что вербовка удалась.

Джим, до этого всеми силами делавший вид что ничего не понимает, вздохнул, пробормотал про себя нечто из серии "это было проще чем казалось..."

- Что же... Рад что Вы так быстро согласились и ...

Том поднял руку, останавливая агента.

- Меня зовут Том Аткинс. Я "хэдхантер". Ехал на стройку железной дороги в Колорадо. Слышал что там много работы. Как обычной так и по моему "профилю".

Джим снова вздохнул и кивнул.

- Что же... Это многое объясняет. Ну а мы "пинки" в поезде...

Том снова остановил агента.

- Неинтересно. Предполагаю что меня ждет еще не одна проверка, так что о вашем нынешнем задании знать ничего не желаю. Куда и когда мне нужно прибыть для зачисления в штат?

Коллинз усмехнулся и чему-то кивнул:

- А ты не разговорчив. И не любопытен. Хотя в то же время абсолютно прав, тебя наше нынешнее задание абсолютно не касается, уж прости за такую небольшую проверку. А что на счет куда тебе ехать... Наша штаб-квартира находится в Чикаго, на Лейн-стрит четырнадцать. Там тебя встретят. Ты прав, проверок будет еще много, но самая главная это встреча с мистером Пинкертоном. Не смотря на мою рекомендацию, которую я еще напишу, только от него будет зависеть станем мы с тобой коллегами или нет. Но тут уж не обижайся. Единственное что могу посоветовать - не лги ему, ложь мистер Пинкертон чует за версту.

Том равнодушно пожал плечами. Время обдумать своё поведение при встрече с Аланом Пинкертоном у него еще будет, дорога до Чикаго, длинная, и занять обещает как минимум месяц. В конце концов не только Пинкертон будет оценивать Тома, но и Аткинс оценить Алана. Да и скрывать свое иномирное происхождение Том особо не стремился. Слишком он мало знает об окружающем мире, и в то же время слишком силен, по местным меркам, что бы не иметь возможность скрыться в случае неблагоприятных последствий от собственного раскрытия. А Америка большая.

Джим посидел с ним еще минут пять, после чего поднялся и ушел, а еще через час котлы паровоза были наконец прогреты и состав наконец тронулся в путь.