Один

Глава 1. День первый - Тишина

Я проснулся от холода.

Батареи в квартире молчали. В Петербурге в ноябре это ненормально — обычно радиаторы шумят с утра, а воздух пересушен. Сейчас — зябко, тихо. Слишком тихо.

Я живу на Васильевском острове. Старый пятиэтажный дом, окна выходят на узкий двор-колодец. Обычно с утра тут слышно всё: как школьники орут у подъезда, как бабки кричат на собак, как кто-то матерится, опаздывая на маршрутку.

Сегодня — ни одного звука. Ни шагов, ни машин, ни голосов.

Я встал, подошёл к окну. Двор — пустой. Даже машины будто исчезли. И не просто тишина — мертвая тишина. Только вдалеке — гул. Как будто вертолёт.

Включил телевизор.

Каналы не работают. Только чёрный экран с надписью:

ВНИМАНИЕ.

В городе введён режим ЧС.

Просим всех граждан оставаться в помещениях.

Избегайте контакта с заражёнными.

Дождитесь дальнейших указаний.

Интернет через телефон еле держался. Telegram работал, но сообщения приходили кусками.

«Мужика на остановке укусили, он начал биться в автобус!»

«Военные перекрыли центр, пускают только по пропускам!»

«Сосед вёл себя странно, потом выломал дверь и убежал в подъезд, орал как зверь!»

«Это не грипп. Это вообще не похоже на болезнь. Это что-то другое.»

Становилось страшно.

Не как в фильме — когда кровь, беготня, экшн. Нет. Страшно было от тишины.

От ощущения, что ты уже не в городе. А в декорациях. Где всё знакомо, но больше не живёт.

Я спустился в подвал, открыл старый ящик, где лежал туристический рюкзак. Сложил туда всё, что нашёл: пару консерв, бутылки с водой, бинты, налобный фонарь, аптечку и нож с кухни.

Потом запер дверь на два замка и приклеил скотчем окно в комнате. Просто... чтобы хоть как-то себя защитить.

Вечером кто-то постучал в дверь.

Медленно. Ровно. Один раз. Потом второй. Потом тишина.

Я затаился, выключил свет, стоял с ножом в руке.

В глазок выглянуть не решился. Знал, что там кто-то стоит. Чувствовал.

Ночью за окнами был пожар — где-то горело здание, пламя отражалось в мокром стекле. Гул вертолёта пролетел над домом. Один выстрел вдалеке. Потом всё стихло.

Я не спал.

Лежал с открытыми глазами. И слушал, как на лестнице кто-то медленно шёл. Скрип ступеней, хриплое дыхание.

Иногда это дыхание приближалось к двери.

Иногда замирало.

Так закончился первый день.

Я не знаю, что будет завтра.

Но, кажется, весь город... умер

Глава 2. День Второй - Шаг за порог

Я не спал.

Лежал с ножом в руке, слушал каждый скрип в подъезде. За дверью кто-то стоял почти до рассвета. Я слышал дыхание. Слабое, хриплое. Будто что-то ждало, чтобы я открыл.

Но оно ушло. Или затаилось.

На рассвете я решился.

Я сел у двери и прислушался. Тишина. Потом осторожно вставил ключ в замок, повернул.

Щелчок прозвучал как выстрел. Я вздрогнул.

Потом второй замок.

Потом открыл.

Передо мной — пустая лестничная клетка.

Только грязные следы на полу. Человеческие… или нет?

Я вышел, дверь не захлопнул — оставил чуть приоткрытой. Инстинкт подсказывал: назад можно не вернуться.

Подъезд вонял сыростью и чем-то… гнилым.

Свет мигал. Один из плафонов был разбит.

На первом этаже дверь в квартиру №3 выбита внутрь. На стене — отпечатки ладоней.

Я медленно прошёл мимо. Заглянул — внутри всё вверх дном.

Телевизор разбит. Кровь на полу. Дверь в ванную приоткрыта, за ней — движение.

Я не стал проверять. Просто пошёл дальше.

У подъездной двери стекло было выбито. На улице — утро, туман и пустота.

Я вышел.

Ноги дрожали.

Мир — будто мёртвый. Никаких звуков, кроме редких хлопков: где-то на юге города ещё что-то стреляло.

Машины стояли брошенными. Один автобус врезался в фонарный столб. Окна выбиты. Внутри никого.

Я пошёл вдоль улицы.

Инстинкт тянул к ближайшему продуктовому — запасы дома не бесконечны.

На углу была «Пятёрочка».

Дверь открыта. Света нет. Внутри тихо.

Я зашёл.

На полу валялись коробки, еда, разбитые бутылки. Видно, кто-то уже грабил.

Я быстро нашёл воду, пару банок, закинул всё в рюкзак.

И тут услышал шаги.

Из подсобки.

Медленные. Волочащиеся.

Потом — странный, хриплый звук. Не крик. Не слово. Просто... булькающий стон.

Я замер.

Тварь вышла из тьмы.

Человеческое тело, изогнутое, как будто его ломало. Кожа серая, рваная одежда. Оно уставилось на меня. Секунда. Две.

Потом — резкий бросок в мою сторону.

Я рванул назад, через полки, выпрыгнул наружу. Она врезалась в стеклянную дверь — и застряла в обломках.

Я не оборачивался.

Когда остановился — оказался на крыше соседнего дома. Пробрался через пожарную лестницу. Сверху было видно весь район.

Пусто.

Но… кое-где двигаются фигуры.

Не толпы. По одиночке. Они идут. Куда — не ясно. Некоторые просто стоят.

И смотрят в небо.

Сел на бетон, достал воду.

Пил, не чувствуя вкуса. Руки дрожали.

В тот момент я понял:

это не конец света.

Это новый порядок. И я — просто часть руин.

Глава 3. День третий - Кто они такие?

Я проснулся на крыше. Под спиной — холодный бетон, в рюкзаке — почти пусто.

Было пасмурно. Город тянулся в сером мареве, будто сам воздух стал грязным.

С улиц не доносилось ни крика, ни гудка. Только редкий ветер скользил между домами. И... шорохи внизу.

Я привстал и заглянул через край.

Во дворе, между машинами, стояли трое.

Не двигались. Просто стояли.

Я наблюдал за ними почти десять минут. Они не шатались, не рычали, не пытались что-то атаковать.

Они просто смотрели вверх.

Как будто ждали команды.

Или... слушали небо.

Я открыл рюкзак, нашёл обгоревший листок и ручку. Начал записывать.

[ Тип 0 — “Обычные”

Медленные. Похоже, это начальная стадия заражения.

Некоторые проявляют остатки разума.

Видел, как один останавливался перед зеркалом в магазине.

Смотрел на своё отражение. И плакал?..

Возможно, ещё не до конца потеряли сознание ]

Чуть позже я услышал звук — цоканье по асфальту.

Из-за угла вывернулась фигура. Мгновенная, как тень.

Она бежала, несясь между машинами на четвереньках, потом резко выпрямилась и метнулась дальше.

Я даже не успел понять, что это было.

Потом — вторая.

Такая же: резкая, рваная походка, будто у куклы на натянутых пружинах.

Я затаился и снова записал:

[ Тип 1 — “Бегуны”

Быстрые, агрессивные. Не издают звуков до атаки.

Реагируют на любое движение.

Мышцы перенапряжены, как у людей с тетанусом.

Бьют головой, кусают, царапают.

Находятся в движении почти всегда.

Бежать бессмысленно — нужно прятаться ]

Ближе к вечеру я решился спуститься.

На улице лежал один из тварей. Похоже, кто-то его убил.

Я подошёл — и замер. Его лицо было... не таким.

Не искажённым, не звериным.

Оно было почти человеческим.

Он умер с открытыми глазами — и в этих глазах было что-то живое.

Не страх. Не боль.

Скорее — осознание.

Как будто он знал, что с ним происходит. И не мог это остановить.

Я еле заставил себя отвести взгляд.

По дороге я видел и других. Один лежал у стены, весь в ожогах.

Из его груди выросли какие-то наросты, серо-зелёные. Гриб? Мутировавшая ткань?

Когда я подошёл ближе, они чуть дрожали — будто реагировали на тепло.

Я сразу отскочил.

[ Тип ? — Неизвестный.

Возможно, носитель спор или следствие мутации.

Подходить нельзя. Реакция — на расстоянии.

Возможно, это способ “передачи” заражения.

Проверить позже. С расстояния ]

На закате я снова поднялся на крышу. Сел у вентиляционного блока, укрылся курткой.

Смотрел, как сумерки накрывают Петербург.

В одном окне горел свет. Только одно. В далёком доме, этажей на десять.

Кто-то ещё жив?

Я записал:

[ Цель на завтра — найти выживших. Или... убедиться, что это был не я сам ]

Так закончился третий день.

Я всё больше понимал:

это не просто конец цивилизации.

Это что-то новое.

Новая форма жизни, новые инстинкты, новая иерархия.

А я — один.

Но теперь я наблюдаю.

Глава 4

Я не спал полночи. Слишком тихо.

Так тихо, что каждый порыв ветра казался шёпотом. Каждая капля дождя — шагом.

На крыше было сыро, холод пробирался сквозь одежду.

Я натянул капюшон, уткнулся в рюкзак и всё думал: что я найду в том окне?

Оно всё ещё светилось. Одинокий жёлтый прямоугольник в многоэтажке через два квартала.

Почему там был свет? Кто его зажёг? Или это просто ошибка — фонарь, лампа, сбой?

Нет. Это был чёткий свет, человеческий. Значит — кто-то жив.

И мне нужно узнать кто.

С первыми отблесками утра я спустился. Лестница покосилась, бетон шершаво скрипел под ботинками.

На улицах — всё то же. Пыль, туман, дрожащий воздух. Машины, как мёртвые жуки.

Пахло гарью, сыростью и чем-то… гнилым.

Я свернул за угол, прошёл вдоль разбитой аптеки.

На витрине были следы когтей. Стекло треснутое, но не разбитое. Внутри — пусто.

Твари? Нет, им не нужны лекарства. Значит — кто-то другой уже здесь был.

Через квартал мне пришлось остановиться.

Во дворе, где стояла детская площадка, я увидел двух тварей.

Одна сидела в песочнице. Сидела, как будто играла.

Вторая — раскачивалась на качелях. Да, прямо качалась.

Как ребёнок.

Я присел за бетонным бордюром. Сердце билось в висках.

> Тип 0. Осознание?

Может, это места, которые они знали при жизни?

Или просто остаточная память?

Или это я с ума схожу?

Когда я тихо отступил, одна из них резко повернула голову.

Я застыл. Она смотрела в мою сторону, но будто не видела меня.

Через секунду — снова раскачивание.

Как будто у неё просто… сбой.

Как будто она воспроизводила поведение из прошлого.

Я добрался до нужного квартала ближе к обеду.

Дом был типичный: панельная десятиэтажка, закопчённые балконы, обломки стекла.

Свет в окне уже не горел.

— Нет, только не это, — пробормотал я.

Но когда я обошёл дом, нашёл дверь, которая была приоткрыта.

И след на земле — грязный отпечаток кроссовки. Не гниющей, не изношенной.

Человеческой. Свежей.

Я достал нож. Пошёл внутрь.

Подъезд вонял сыростью, плесенью и... тушёнкой?

Да. Я точно уловил запах мяса. Консервы.

На втором этаже был след: пятно от воды и мусора, тянущееся к квартире с закрытой дверью.

Я подошёл ближе.

Прислушался.

Тишина.

Постучал один раз.

Пауза.

Потом второй.

Сердце застучало громче, чем удар по дереву.

И вдруг — шорох.

Кто-то внутри замер.

А потом — ещё один звук. Мягкий. Очень осторожный.

— Я не заражён, — прошептал я. — Я просто ищу живых.

Пауза.

Потом — голос.

Тихий, женский. Хриплый, будто давно не говорила.

— Уходи.

— Пожалуйста. Мне некуда больше идти.

— Мне тоже.

Я не знал, что сказать.

Она была там. Живая. Но напуганная.

И, может, с полным правом.

— У тебя еда есть? — спросила она спустя минуту.

— Немного.

— Тогда оставь её у двери. И уходи.

Я опустил рюкзак. Достал банку тушёнки и батон. Положил на тряпку у двери.

— Я рядом. Если что — на крыше. — Я показал наверх.

— Не стоит. Лучше просто... не возвращайся.

Я ушёл. Не стал давить.

Но в голове всё крутилось: она живёт. боится. выживает.

Так же, как и я.

На крыше соседнего здания я устроился на бетонной плите.

Поглядывал на её окна.

Они оставались тёмными.

И всё же я был не один.

Не совсем.

[ Четвёртый день.

Первая встреча. Не контакт. Но подтверждение: люди ещё есть.

Вопрос — на долго ли ].