ОДЕРЖИМЫЕ КРОВЬЮ
Глава 1. «Встреча»
– Послушай, ну зачем он тебе? Он же убийца! Ты ему не нужна!
– Я люблю его…
– Это глупо!..
– Я люблю его!
– Дура! – не сдержавшись, вспылил я.
– Убирайся! – спокойным тоном велела Она.
Я быстро осознал, что ляпнул глупость и поспешил исправить ошибку.
– Прости, – пробормотал я.
Я не мог уйти. Не мог оставить Её одну, это могло бы плохо для Неё закончиться. И ещё я просто не хотел уходить. Я не представлял, что делать и куда себя девать, когда Её не было рядом.
– Прости, милая, это я дурак!
– Хорошо, оставайся… Иди ко мне!..
За несколько дней до этого...
Ты помнишь ли, при вашей встрече,
При первой встрече роковой,
Ее волшебный взор, и речи,
И смех младенчески живой?
Федор Тютчев
Глава 1. «Встреча».
Она любила кошек. И они сами души в Ней не чаяли. Гуляющие на улице коты мчались к Ней, едва завидев, и мурча как заводные, терлись о ноги. Стоило Ей присесть, как они по-хозяйски устраивались на коленях с такими заговорщицкими выражениями мордашек, словно вознамерились вместе с Ней захватить планету. Иногда казалось, что Она даже умеет разговаривать с кошками – если Она обращалась к ним, они всегда мяукали в ответ.
Она даже чем-то сама походила на представительницу рода кошачьего: чтобы выспаться Ей требовалось, по меньшей мере, десять часов в сутки; Она обожала тепло и начинала мерзнуть от легкого порыва осеннего ветра; и Она любила гулять сама по себе. А ещё подобно кошке Она привязывалась к тем, кто проявил к Ней хоть немного ласки. Не влюблялась по уши, как поступают собаки, а именно привязывалась, но при этом могла спокойно уйти. Она была свободна. Абсолютно свободна. Но при этом Она почему-то не казалась счастливым человеком, так же как не может быть счастлива бездомная кошка.
В первый день нашей встречи, где-то в середине сентября, шел дождь. Он только начался и тяжелые капли падали неторопливо и хаотично на асфальт, который в некоторых местах, особенно под деревьями с густыми кронами, ещё был сух и напоминал спину гигантского пятнистого животного.
Она стояла на остановке, держа над головой какую-то толстенькую тетрадку в попытке спасти от неизбежного промокания хотя бы волосы. В ожидании трамвая Она нетерпеливо переминалась с ноги на ногу.
Сжимая в руке рукоятку своего довольно большого зонта, я подошел к остановке, где кроме Неё никого не было. Взгляд Её скользнул по мне и, не задержавшись, возвратился к тому месту, где при приближении должен был появиться трамвай.
Не совсем отдавая себе отчета о собственных действиях, я сделал пару шагов по направлению к незнакомке.
– Девушка! – позвал я слегка осипшим голосом.
С легким удивлением на лице Она повернулась ко мне. Я, надеясь, что мои щеки не покраснели, жестом пригласил Её под свой зонт. Она, чуточку нахмурив брови, размышляла лишь пару секунд, а потом подошла ко мне. Лишь когда девушка встала рядом со мной, я заметил, какая Она невысокая – Её макушка была сантиметров на двадцать ниже моего плеча. Так же Она казалась хрупкой, но как-то не так как остальные девушки её роста и сложения. Обычно говоря о хрупкости, её чаще всего отождествляют с фарфоровой статуэткой или стеклянной вазой. Но Её скорее можно было сравнить с маленьким котенком, который в большей степени не хрупок, а беззащитен. У меня возникло непреодолимое желание закрыть, спрятать Её от всего мира, чтобы Она никогда не испытала боли и разочарования.
Раньше у меня не появлялась тяга к людям, которых я совершенно не знал. Поэтому когда Она что-то мне сказала, я, прибывая в своих удивленных размышлениях, Её не слушал.
– Что? – переспросил я.
– Надеюсь, что хоть сегодня трамваи ходят, – повторила Она, даже не глянув на меня.
Мой мозг, увидев прекрасную незнакомку, кажется, вознамерился взять выходной и покинул меня. Я не сразу понял, о чем Она говорит, и лишь через пару минут вспомнил, что вчера у всех трамваев в городе был перерыв на несколько часов по техническим проблемам.
– Думаю, ходят, – пробормотал я, не представляя, что ещё сказать.
Я не мог оторвать от Неё глаз, хотя наверно не сумел бы объяснить сразу же, что в Ней особенного. Внешне привлекательная, но при этом не красавица как модели с обложек журналов. И одета Она была довольно просто: никаких десятисантиметровых каблуков, никакой короткой юбки, а обычные хоть и явно дорогие джинсы, кеды и куртка. Чересчур теплая куртка для середины сентября, и при этом носик у девушки был все равно покрасневший от холода.
– Вы наверно недавно в городе? – непроизвольно выпалил я.
Девушка повернулась ко мне, и подозрительно прищурив глаза, улыбнулась:
– Почему вы так решили?
– Заметно, что вы ещё не привыкли к здешнему климату.
– Да, вы правы, – кивнула Она, улыбнувшись ещё шире. – Я три месяца назад переехала сюда. До этого жила на юге.
– Ясно, – отозвался я. Мне дико захотелось узнать, почему Она переехала, но пришел к выводу, что вопрос об этом будет не тактичным. – Вы на учебу едете? – сменив тему, предположил я.
Судя по тетради, которую девушка держала над головой Она либо школьница, либо студентка. Однако определить Её возраст казалось просто невозможным. На вид Ей могло быть и шестнадцать и двадцать лет. Я больше склонялся к первому варианту, но при этом в Её глубочайших серебристых глазах таилась немыслимая будто бы вековая мудрость, уж точно не свойственная подросткам.
– Ага, – кивнула Она. – В универ. И если через пару минут не придет трамвай, то я точно опоздаю на пару. А вы куда едете?
– На работу, – честно признался я.
– Ммм… а кем если не секрет вы работаете? – полюбопытствовала Она, бросив на меня быстрый взгляд.
– Совсем не секрет, – усмехнулся я. – Работаю я хирургом в частной клинике.
– Брр, вы хирург, – поежилась девушка.
Её реакция была вполне закономерной – люди не сильно любят врачей, особенно стоматологов и хирургов. Ну и патологоанатомов конечно… Хм, но это уже сродни черному юмору…
Вдали мигнули два желтых огня, словно пара огромных глаз гигантского чудовища. К нам медленно полз трамвай, раскачиваясь из стороны в сторону. При виде его на лице девушки отразилось облегчение. Неужели Она и вправду боялась опоздать в университет?
Разве в наше время ещё существуют столь правильные студенты?
Трамвай остановился, распахнув со скрипом свои двери. Девушка торопливо юркнула из-под моего зонта в салон. Закрыв зонт, и привычным движением слегка стряхнув его, я последовал за Ней. Несмотря на дикое желание сесть возле Неё я не намеревался этого делать, ибо не хотел показаться Ей навязчивым. Но мой внутренний голос мгновенно возмутился, заметив, что если я не продолжу с Ней сейчас разговор, то высока вероятность, что мы больше не встретимся.
Следом за мной в трамвай заскочили двое мужчин, которые невольно привлекли моё внимание.
Нет, меня не интересовали парни, не подумайте чего-нибудь лишнего. Дело в том, что эти двое были чертовски высокими. Я при своем росте под два метра редко встречал тех, кто был бы таким же высоченным. А у этих двух ещё и фигура свидетельствовала о том, что они днями и ночами не вылезают из спортзала. Я мгновенно укорил себя за свою лень, которая уже около месяца не давала мне возможности сходить в спортзал.
Впрочем, через минуту я уже забыл об этих качках…
Зайдя в трамвай, я осмотрелся по сторонам в поисках девушки. Она села на одно из двухместных сидений и сдвинулась к окну. Это было словно приглашением сесть рядом и всё же я на минуту оцепенел, не осмеливаясь подойти. И тогда Она обернулась и глянула на меня. В Её серых глазах застыл немой вопрос. Она ждала, когда я сяду рядом. Справившись с возникшей из неоткуда робостью я занял место, предложенное девушкой.
Я не успел и рта раскрыть, как к нам подскочил шустрый кондуктор. Девушка достала из кармана проездной и протянула его кондуктору, при этом рукав Её куртки слегка сдвинулся и продемонстрировал мне Её тонкие запястья с уже зарубцевавшимся горизонтальным следом от достаточно глубокого пореза. Такие бывают у тех, кто пытался покончить жизнь самоубийством. В своей практике я вдоволь налюбовался подобными ранами. Хотя чаще встречались вертикальные порезы, которые, как известно, более действенный способ покончить с собой.
Я на автомате высыпал горсть монет в загребущую ручонку кондуктора и получил свой законный билетик. Тем временем все мои мысли были сосредоточены на этом странном порезе.
Не похожа Она на несостоявшуюся суицидницу. Однако я не представлял, каким ещё образом можно получить подобную рану. То есть можно ли получить её случайно.
…Оказывается, пока я был погружен в свои размышления, Она мне что-то сказала, а я снова прослушал.
– Извините, что? – сделав невинное лицо, спросил я.
– Я хотела узнать: далеко Вам ехать?
– Э-э… ну да, – пробормотал я, слегка заторможено переваривая Её слова. – Да, далеко. Остановок десять.
– Ясно. А я выхожу уже через одну…
Черт! Вот черт! Ей уже так скоро выходить, а я даже не успел Ей ничего вразумительного сказать. Не успел налюбоваться Ею. Не успел запомнить тонкие черты Её симпатичного личика.
– Может быть, встретимся сегодня вечером? – произнесла Она, и Её губы изогнулись в очаровательной улыбке.
Я меж тем почувствовал себя полным идиотом. Ведь это я должен был предложить увидеться ещё и не ставить Её в неловкое положение. Идиот! Трижды идиот!
– Да, конечно, с удовольствием!
– Отлично. Дайте мне свой номер телефона.
– Можно и на «ты»…
Она снова улыбнулась и записала мой номер.
– Ну, мне пора. До встречи!
– Стой! Возьми мой зонт – дождь ещё не прекратился.
– Спасибо. Вечером верну!
Трамвай, дернувшись, остановился, и Она вышла из него и сразу же открыла зонт.
Прижавшись к оконному стеклу и, едва не стукаясь об него носом, я, пребывая на седьмом небе от счастья, смотрел, как Она легкой стремительной походкой идет по тротуару. Волосы в такт Её шагов золотистым водопадом струилась по спине и плечам.
Трамвай тронулся, намереваясь через пару минут лишить меня возможности любоваться Ею.
И тут я совершенно невольно заметил, что те двое рослых мужчин, на которых я ранее обратил внимание вышли сразу за Ней. Они не срывали с Неё взгляда и следовали по пятам.
Меня это слегка насторожило. Зачем этим двум следить за девушкой?
Что им может быть нужно от Неё? На вид они напоминали каких-нибудь гангстеров, шпионов или телохранителей. И они явно не походили на студентов, учащихся вместе с Ней.
Она свернула за угол и пропала из виду, парни, не отставая, сделали тоже самое.
Стук колес по рельсам и мерное покачивание обычно влияли на меня успокаивающе, но сейчас я был напряжен. Хотелось броситься за Ней со всех ног и разобраться с этими крупными парнями.
Непонятный порез на руках. Подозрительные преследователи. Все, что касалось девушки, было крайне загадочным.
Но с другой стороны – а вдруг я себя просто накручиваю? Есть вероятность, что рана на Её запястье – нелепая случайность. А мужчины, возможно, не имеют к Ней никакого отношения. Вдруг мне показалось? Из-за дождя сквозь стёкла плохая видимость и я мог ошибиться, решив, что они смотрят на Неё.
И всё же…
Нет, мне следует выкинуть все эти беспочвенные подозрения из головы!
Через минуту у меня это без труда получилось. Все мои мысли сосредоточились на прекрасной незнакомке. Я прокручивал в памяти все слова, что Она мне говорила. Вспоминал Её голос, тихий, но разборчивый, с легкой хрипотцой, но не грубый.
По телу прошлась приятная волна тепла, которая расслабляла и дурманила. Когда я последний раз испытывал нечто подобное?.. Я уже и забыл. И сейчас чувствовал себя школьником, влюбившимся в первый раз.
А ведь ещё пару дней назад я возмущался и сетовал по поводу того, что брат позаимствовал на время мою машину. Свою он снова отдал в ремонт, видите ли, ему захотелось вновь установить на своей какое-то новшество. А учитывая, что работа его дальше моей, мне пришлось пойти на уступки и согласиться некоторое время пользоваться общественным транспортом.
Если бы я не остался без машины, то вернее всего никогда бы Её не встретил.
Надо не забыть поблагодарить брата. Он, сам не догадываясь об этом, сделал мне чудесный и просто невообразимый подарок.
Глава 2. «Мнение Димы о современных девушках»
0, как убийственно мы любим,
Как в буйной слепоте страстей
Мы то всего вернее губим,
Что сердцу нашему милей!
Давно ль, гордясь своей победой,
Ты говорил: она моя...
Год не прошел, – спроси и сведай,
Что уцелело от нея?
Федор Тютчев
Возможность встретиться с братом возникла раньше, чем я ожидал. Перед обедом он позвонил и сообщил, что его машину уже пора забирать из автосервиса и поинтересовался, хочу ли я, чтобы он привез мне мою. Недолго думая я согласился, решив, что на свидание, если его можно так назвать, лучше приехать, а не прийти.
Через час, когда я вышел из клиники, где работал, меня уже ждал Дима. Облокотившись на мою машину, он неторопливо курил. Такой родной и привычный – черные волосы уложены в художественном беспорядке, двухдневная щетина, запах сигарет и шоколада. Лучи полуденного солнца отражаются в его глазах, которые от яркого света всегда становятся светло-светло-голубыми. К модельной внешности прилагается идеальный вкус: на нем сегодня полосатый свитер, клетчатый шарф, черные джинсы и кожаная куртка. Да уж, его новехонький Бумер подходит Диме больше, чем моя видавшая виды Тойота Виндом.
– Что-то у тебя рановато закончился рабочий день, – с сарказмом заметил я.
– Ага. Но утро было насыщенным, – улыбнулся брат. – У нас все просто на ушах ходят!
– А что случилось?
Дима работал судмедэкспертом и по совместительству патологоанатомом, и считался одним из лучших специалистов. Знаю, что профессия слегка жутковатая, но зато он имел много полезных связей. Я, конечно, имею в виду в первую очередь живых людей. Хм, опять меня понесло на черный юмор…
– Ты не слышал? Несколько дней назад умерла дочь одного влиятельного дядечки, он бизнесмен и довольно крупная шишка в городе. А дочь совсем молоденькая девчонка, ей было всего девятнадцать. Сделали вскрытие, провели анализы, выяснилось, что причина смерти – передозировка наркотиками.
– Ужасно, – покачал я головой. – Бедная девочка… и несчастные родители…
– Это да, – согласился брат. – Её отец рвёт и мечет. Не может поверить, что это передоз. Говорят, что девочка была умницей и отличницей. В общем, непонятно откуда у неё наркота взялась… Но давай не будем о грустном! Я сейчас заезжал на СТО. Полюбовался своей Деткой. Она стала ещё круче, чем раньше! Ей установили…
Брат принялся с энтузиазмом перечислять все новое, что теперь появилось у его машины благодаря прекрасным мастерам.
Дима обладал поразительным умением абстрагироваться от проблем. Он не был жестоким и черствым, просто в его профессии нельзя принимать все близко к сердцу, иначе можно сойти с ума.
Я вполуха слушал неумолкающего ни на секунду Димку, когда в моем кармане завибрировал мобильный телефон, оповещая о новом сообщение.
Сердцебиение мгновенно участилось. Я был уверен, что sms’ка от Неё и всё же достав телефон, немного помедлил, перед тем как взглянуть на экран. За эти пару секунд в голове пронеслись десятки мыслей. А вдруг это не от Неё? Вдруг Она передумала и откажется от встречи? Вдруг Она пришла к выводу, что я Ей не понравился?..
Но вместо этого: «Сижу на паре. Скучно. Хорошо, что хоть дождь закончился. Как ты?».
Не представляю, насколько довольной после прочтения стала моя физиономия, но видимо, не заметить этого было трудно. Димка замолчал и, приподняв бровь, проницательно уставился на меня. Я потупил взор, чувствуя, что брат продолжает разглядывать, или уж если быть точным, то сканировать меня.
– Ну? – требовательно спросил он.
– Что такое? – прикинулся пнем я.
Молчание. Судя по виду Димы, он прикидывал, что лучше – дать мне в лоб или забрать телефон. Совсем нестрашно, между прочим: я его выше и сильнее, хоть и младше на четыре года. И все же если мы под окнами моего босса начнем бороться как мальчишки в пятом классе, то получиться глупо.
– Сообщение от одной девушки, – сдался я. Скрывать знакомство с Ней от брата я и не собирался, только считал, что правильнее было бы рассказать уже после встречи намеченной на вечер.
– Серьезно? – Дима изобразил искреннее удивление. – Неужели есть девушки, которые пишут тебе sms’ки? Или это одна из твоих «больных» пациенток?
– Радуйся, что твои пациентки тебе не пишут! – фыркнул я.
– Туше! – ухмыльнулся брат. – Так ты мне расскажешь или нет?
– Я больше склонен к варианту «или нет».
– Не будь свинтусом! В нашей семье только я имею на это право!.. Ну, так кто она? Это Лиза?
После упоминания о Лизе я машинально поморщился. Прошло уже четыре месяца, а вспоминать было все равно неприятно. Лиза – моя бывшая девушка, встречались почти пять лет. Я был искренне убежден, что у нас всё замечательно. Но как выяснилось в итоге, когда я стал свидетелем её измены с каким-то парнем, она считала иначе.
Как бы унизительно это не звучало, но я был готов её даже простить, ибо считал, что один проступок за пять безупречных лет – это не катастрофично.
Однако оказалось, что Лизе и даром не нужно мое прощение. Она сказала, что мы расстаемся и на этом точка. В тот день я зачем-то попросил озвучить причины, побудившие её на это. Лучше бы я этого не делал! Моя самооценка до сих пор находится в состояние комы.
После расставания я ушел в запой на несколько недель и не появлялся дома. Затем меня нашел Дима и каким-то волшебным образом умудрился, так сказать, возвратить меня к жизни…
И вот до сегодняшнего утра я был абсолютно убежден, что всё еще люблю Лизу. В течение моих «холостых» четырех месяцев не было и дня, чтобы я не думал о ней. Сложно просто взять и забыть человека, которого любил, на котором хотел жениться и иметь детей.
Но сегодня все изменилось, и если бы не Дима, я уверен, что мои мысли ни разу бы не коснулись Лизы.
Неужели одна мимолетная встреча с Ней излечила меня? Разве такое бывает?
– Ладно, слушай…
Я принялся рассказывать Диме о прекрасной незнакомке и одновременно писал ответ на Её сообщение.
«Я устроил себе перерыв. Разговариваю с братом. Он вернул мне мою машину. Не грусти! Много ещё пар осталось?».
– О, восхитительно! – воскликнул брат, когда я закончил своё повествование. – Я-то наивно полагал, что ты убиваешься по Лизе. А ты оказывается, зря время не терял!..
Я лишь молча отмахнулся от него, так как получил новое сообщение.
«Эта, к счастью, последняя. Во сколько встретимся?».
Я написал, что если Её устроит, то в девять часов и предложил довольно милый ресторан, расположенный в районе, где мы оба жили. Ну, хотя бы я надеялся, что она живет где-то неподалеку от той остановки, где мы познакомились. Хотя я понимал, что это ещё не факт, она ведь могла ехать на учебу не из дома.
«Куда мне за тобой заехать?» – спросил я.
«Никуда. Буду ждать тебя на месте. До встречи».
Пока мы обменивались сообщениями, мой чуткий братец стоял рядом, заглядывал через плечо и сыпал ироничными комментариями.
– А она мне нравится! – с восторгом резюмировал Дима. – Твои попытки быть джентльменом она загубила на корню. Это, несомненно, заслуживает уважения!
Я наградил ехидного брата испепеляющим взглядом, но никакого положительно результата это не принесло.
– Ты домой-то ночевать придешь?
– Конечно, – заверил я. – Мы же с ней только сегодня познакомились!
– Ну и что? Сань, с тех пор, когда ты последний раз ходил на свидания, прошло уже почти пять лет. Всё изменилось и девушки нынче другие. Так что не забудь прихватить с собой презервативы…
– Идиот, – буркнул я. – Не говори ерунды! Ей всего-то лет двадцать… она совсем ещё ребенок…
– Ну-ну, ребенок, – с сарказмом протянул Димка. – Ох, братец, ты такой старомодный, что аж плакать хочется.
– Поплачь, – фыркнул я, – вдруг полегчает!
– Не хами, – усмехнулся Димка. – Мы же врачи, люди интеллигентные, нам не подобает оскорблять друг друга!..
– Кто тебе такую глупость сказал? – улыбнулся я. – Или сам придумал?
– Да иди ты, – отмахнулся брат. – Ладно, как хочешь. Но всё же я, на всякий случай, съезжу сегодня с ночёвкой к родителям, чтобы наша квартира была в полном твоем распоряжении!
Спорить я не стал. Во-первых, это все равно бессмысленно: у Димы существует лишь одна правда – его собственная, а упрямства хватает на нас двоих. Во-вторых, навестить родителей – отличная идея, ведь мы не часто у них бываем. Представляю, как обрадуется мама. Хоть накормит его чем-нибудь вкусненьким, а то мы с ним обычно питаемся полуфабрикатами, так как не обладаем особыми кулинарными способностями. А в-третьих… есть малюсенькая вероятность, что Дима не ошибается в своих суждениях…
Глава 3. «Куда уж без любовных треугольников?»
Ты дуешь на угли, но вечная мерзлота.
Ты рвешь и рушишь, чтобы клеить и латать.
Ты глубока настолько, что не видно дна.
Тебе не вариант быть с кем-то, но и одной тебе никак.
Кавычки, подтекст, что-то между строк
И мы с тобой давно не в унисон.
Ты пол меня, я пол тебя, но мы не целое.
Я твой недостаток, ты моя Вселенная.
Баста feat. Тати – Ты моя Вселенная
С работы я вышел в половине восьмого. В ближайшем цветочном магазине купил букет тюльпанов с крупными алыми бутонами. Продавщица настоятельно рекомендовала выбрать розы. Она наверно была права, но почему-то моя прекрасная незнакомка никак не желала ассоциироваться у меня с розами. Им не хватало той загадки и того легкого необъяснимого аромата, которым были наделены тюльпаны.
Аккуратно положив букет на заднее сиденье автомобиля, и по ходу отметив, что в салоне довольно чисто, несмотря на то, что здесь несколько дней хозяйничал Дима, любящий творческий беспорядок во всем, я сразу поехал в ресторан.
Столик я забронировал заранее, так что времени у меня было достаточно.
Я боялся, что буду нервничать и волноваться перед встречей, однако к собственному удивлению чувствовал себя спокойно и почти уверенно. Голова была ясная, а мысли – крайне позитивные. Никакие «а вдруг?» мне не докучали. Разговор с Димой повлиял на меня лучшим образом, обмен колкостями с ним поднял настроение.
Я включил магнитолу и приоткрыл окно, впустив в салон прохладный воздух, который принес с собой запах мокрой земли и опавших листьев.
Заторов на дорогах почти не оказалось, и я минут за двадцать без приключений добрался до ресторана.
Посетителей было мало – всего несколько влюбленных парочек полностью поглощенных друг другом. Впрочем, я уверен, что вскоре людей станет больше, всё-таки вечер пятницы – более чем подходящий день для посещения ресторанов.
У дверей меня встретила администраторша. Я убедился, что мне забронировали мой любимый столик – в самом углу у окна. Побеседовав с администраторшей, я вышел на улицу и, опершись о стену, принялся ждать.
Мой взгляд скользил по прохожим, украдкой ловя чужие улыбки и заинтересованные взоры, что было довольно закономерно: двухметровый парень с букетом цветов, конечно, вызывает у многих любопытство.
Мне показалось, что прошло всего мгновение, когда вдруг моё сердце подозрительно стукнув, пропустило удар. Ощущая, как в груди возникает приятное покалывающее тепло и растекается по всему телу, я осмотрелся и сразу увидел Её.
Кашемировое пальто, высокие сапоги, юбка, причудливая прическа и вечерний макияж. В глазах проходящих мимо парней отчетливо читается восхищение. Она словно магнитом притягивала к себе внимание окружающих.
Я невольно остолбенел. Хоть я и понимал, что Она навряд ли пойдет в ресторан в кедах и джинсах, и всё же был поражен столь кардинальным изменением образа. Сейчас можно было без сомнений сказать, что Ей никак не меньше двадцати лет.
– Привет, – улыбнулась Она, подойдя ближе. – Ты чего такой растерянный?
– Ослеплен красотой, – пробормотал я, протягивая Ей букет.
Она прыснула от смеха и, приняв его, опустила голову к цветам, чтобы вдохнуть их аромат.
– Спасибо! – лицо Её просияло.
Мы вошли в ресторан и сели за столик. Помогая девушке снять пальто, я отметил, что рукава Её красной атласной блузки очень длинные. Она явно не горела желанием, чтобы я или кто-нибудь другой увидел Её порез. Через минуту рядом с нами словно из воздуха возник официант с меню.
– Что ты будешь? – осведомился я.
– Я здесь раньше не бывала, поэтому выбирай на своё усмотрение, – отозвалась Она.
– Хорошо, – согласился я. – Но то, что будешь пить решай сама!
Кивнув, Она открыла меню на первой странице раздела напитков. Взгляд Её упал на ту часть, где были перечислены алкогольные напитки.
– Алкоголь тебе наверно ещё рано, – произнес я.
– А что они здесь возраст проверяют по паспорту? – картинно удивилась Она.
– Нет, – усмехнулся я.
– Тогда я хочу глинтвейн! А вот тебе точно пить нельзя! Ты ведь за рулем.
– Ну и что? – запротестовал я. – Если что оставлю машину здесь, и вызовем такси.
Я заказал два бокала глинтвейна и несколько различных блюд, которые мне больше всего нравились.
– Как прошел день? – полюбопытствовал я, когда официант, получив заказ, отошел от нашего столика.
– Неплохо, – задумчиво протянула Она. – Однако он ещё не закончился!.. Послушай… я хотела тебе заранее кое-что сказать…
Моментально у меня возникло нехорошее предчувствие. Интуиция твердила, что мне совсем не следует знать то, что Она вознамерилась мне поведать. Я с удовольствием попросил бы Её этого не говорить, но знал, что так нельзя.
– Понимаешь, у меня есть молодой человек. Мы сейчас в ссоре и он на время уехал в другой город. Поэтому… мы ведь можем быть с тобой друзьями?..
Не знаю, что я почувствовал после Её слов. Наверно ничего, просто всепоглощающую пустоту внутри себя. Я, по сути, ни на что и не рассчитывал. Я был благодарен Ей уже за то, что Она вытеснила из моей головы Лизу. И всё же, признаюсь, в глубине души я наделся, что у нас что-нибудь получится.
– Да, конечно, – произнес я, и собственный голос мне показался абсолютно чужим. – Будем друзьями. Лучше сразу расставиться все точки над «ё»…
Судя по выражению лица девушки моё «понимание» Её удивило, но Она не стала это как-либо комментировать. А я предпочел поспешно сменить тему.
Через минут пятнадцать, когда нам принесли заказ, мы с Ней беззаботно болтали обо всем на свете, так словно знали друг друга всю жизнь.
Я узнал, что родилась Она в Астрахани и жила там до двадцати лет, а потом решила, что пора что-то менять и переехала в наш город. Отец сразу купил Ей здесь квартиру рядом с университетом, в которой она жила с двумя своими обожаемыми котами, родители же пока переезжать и менять место жительства не собирались. Выбор Её пал на наш город не случайно: здесь у Неё жили бабушка с дедушкой и ещё толпа родственников.
Она говорила о своем переезде и о возможности начать новую жизнь с таким восторгом, что предположение о Её попытке покончить жизнь самоубийством выглядело несуразным. Черт, да откуда же взялся этот порез?
Я в свою очередь рассказал Ей о том, что мы с братом с самого детства мечтали учиться в медицинском. Родители долгое время отказывались нас поддерживать. Зная, что повлиять на Диму невозможно, они пытались отговорить хотя бы меня. Мама мечтала видеть меня юристом или экономистом, считая, что это более прибыльные и подходящие для меня профессии. Однако когда и я, и Дима поступили в медицинский, родителям ничего не оставалось, кроме как смириться с нашим выбором.
После этого я стал вспоминать всякие смешные истории, связанные с моей работой, которых, кстати, накопилось довольно много. В ответ Она смеялась так звонко и чисто, что у меня вдоль позвоночника пробегала приятная россыпь мурашек.
Часа через три мы вышли из ресторана. Мне чертовски не хотелось с Ней прощаться, и я подумывал о том, чтобы предложить Ей немного прогуляться.
– А может, – наконец решившись, начал я, но Она меня перебила:
– Пойдем ко мне!..
<center>* * *</center>
Я проснулся посреди ночи резко и неожиданно, словно кто-то вдруг вырвал меня из фантастического мира снов. Она, стянув с меня почти всё одеяло, спала, завернувшись в него как в кокон. Вот мерзлячка…
Смотря на Её длинные, блестящие в льющемся в окно свете ночного города, волосы, которые разметались по подушке, я неторопливо прокручивал в памяти то, что произошло после того как мы пришли в квартиру девушки.
Её нежные пальцы на моей спине. Страстные поцелуи. Ласковые слова шепотом. Её горячая бархатная кожа. Идеальные изгибы тела. Шелковые волосы на Её узких обнаженных плечах. Мягкий завораживающий блеск в глазах. Легкая, сводящая с ума улыбка.
Моё сердце, да и я сам целиком, казалось, попали в ловушку. Я мог думать только о Ней. Хотелось быть рядом каждую секунду. Хотелось, чтобы Она была только моей.
Но у Неё уже есть парень! Сейчас от этой мысли появлялось ощущение, что всё моё тело пронизывают раскаленные иглы.
Как же так? Всё моё существо твердило, что мы созданы друг для друга и Она – та, кого я искал всю жизнь. Вот только Она явно была иного мнения. Сомневаюсь, что я вообще что-то для Неё значил.
Что-то изнутри разрывало меня на части, причиняя невыносимую боль.
Я тихонько встал, нашел на полу свои джинсы и, надев их на себя, принялся искать по карманам своей куртки пачку сигарет. Вытащив сигарету и зажигалку, я вышел на балкон, плотно прикрыв за собой дверь, чтобы холодный воздух не потревожил Её сон.
Я давно не курил, и от первой затяжки слегка закружилась голова.
А может мне сейчас уйти? Стоит ли оставаться до утра? Что мы друг другу будем говорить?
Я уже было точно решил быстренько свалить, когда балконная дверь скрипнула и ко мне вышла Она. На Ней была моя рубашка, которая доходила Ей до колен. Сейчас Она была для меня прекраснее, чем раньше: сонная, с взлохмаченной шевелюрой, немного более погруженная в свои мысли, чем всегда, а черный цвет рубашки выгодно подчеркивал белизну Её кожи.
– И как тебе не холодно? – спросила Она, съежившись и скрестив руки на груди. – Я думала, ты не куришь.
– Я тоже так думал, – отозвался я. Мои слова подразумевались как шутка, но прозвучали грубовато. Поняв это я подумал, что нужно как-то смягчить свои слова, но ничего не вышло: вместо этого я, переполненный смесью гнева и обиды, заговорил о совсем другом. – Скажи, кто я для тебя!? Просто случайный парень на один вечер? Один из сотни?
В Её серебристых глазах мгновенно вспыхнули искорки ярости.
– Кем ты меня считаешь? По-твоему, я со всеми так?..
– Прости, – сразу же пробормотал я, жалея, что начал этот разговор. Вопросы в стиле: «А сколько у тебя было до меня?» – женская прерогатива и пусть всё так и остается.
И почему я не мог промолчать? Держать язык за зубами иногда полезно…
– Я никогда не изменяла своему парню. Ты первый с кем это случилось…
– Тогда почему именно я?
Задумавшись, Она нахмурила брови и прикусила нижнюю губу. Я и не ждал, что Она ответит мне тотчас.
– Я не знаю. Увидев тебя на той остановке у меня появилось такое чувство… словно ты один способен защитить меня от всего…
Я усмехнулся, вспомнив, что сам испытал при нашей первой встрече. Поразительно, ведь получается, наши мысли были аналогичны. Я и сейчас ощущал себя так, будто я должен был Её отчего-то спасти.
– Глупо, да? – пробормотала Она, заметив мою улыбку.
– Нет, – покачал я головой. – Совсем нет! Иди сюда…
Я обнял Её, крепко прижав к себе. Она уткнулась лицом в мою грудь. Её дыхание щекотало и согревало мою кожу.
– Как тебя зовут? – полюбопытствовал я. – Меня – Саша…
– Прошу, не надо имен. Они только всё портят!
– Но… – опешил я. Раньше я не встречал девушек, которые отказывались называть мне своё имя, особенно после всего, что между нами было. Впрочем, обычно я спрашивал, как их зовут немного раньше…
– Называй меня как угодно: зайчиком, котиком, солнышком. Без разницы. Так будет лучше.
– Хорошо, – пробормотал я, не представляя, что сказать и как реагировать на Её просьбу.
– Пойдем в комнату. Я уже замерзла…
Глава 4. «Решение»
Между прошлым и новым заблудиться так просто,
Между прошлым и новым – непростые вопросы,
Непростые ответы. Я скитался небрежно,
Я искал тебя, где ты? Был мой мир безутешен.
Я ломал его стены, истребляя надежды,
Ополаскивал кровью золотые одежды.
Одиноко и слепо умирал без любимой,
Мне казалось, что небо обо мне позабыло.
Агата Кристи «Позови меня, небо»
В девять часов утра я сбежал, а по-другому и не скажешь, от Неё. Она предлагала накормить меня завтраком, но я отказался, сославшись на то, что у меня на десять часов назначена операция. Каюсь – соврал, сегодня у меня был выходной, но сейчас я не мог находиться рядом с Ней. Не знал как себя вести и как относиться ко всему произошедшему и происходящему.
Вопреки тому, что по Её словам Она раньше не изменяла своему парню, Она была абсолютно спокойна и раскована. Её совсем не смущало моё присутствие и вся сложившаяся ситуация.
Попрощавшись, я спустился на первый этаж и, толкнув дверь подъезда, вышел на улицу. Небо было затянуто серыми пасмурными тучами, моросил дождик. Я вспомнил, что мой зонт остался у Неё, но о том, чтобы вернуться за ним и речи быть не могло.
Я огляделся, пытаясь сообразить в какую сторону идти, чтобы добраться до ресторана, где осталась моя машина, и моментально заметил двух высоких мужчин, стоящих на перекрестке.
Вот черт! Снова они!
Один из них посмотрел на меня так, словно лучше, чем я сам знал о том, что произошло ночью.
Это всё меньше и меньше походит на совпадение.
Конечно, возможно, что они живут где-то по соседству, потому и оказались в прошлый раз на одной с Ней остановке. И всё же верится в это с трудом.
Что же делать? Подойти и узнать, что им от Неё нужно? Как-то глупо.
Пару минут я размышлял, а потом решил пока оставить всё как есть. Всё равно никаких нормальных идей у меня не возникло.
Дорогу к ресторану я нашел быстро, хотя не сомневался, что заблужусь. Машина к счастью была цела и невредима, не считая горы листьев, навалившейся на неё за ночь.
Ехать домой не хотелось, сидеть в четырех стенах сейчас было крайне противно.
Около часа я бесцельно колесил по городу, обгоняя встречающиеся по пути автомобили.
Я был полностью погружен в свои мысли, которые раздирали меня на части. Одна моя половина, наивная и глупая, за которую отвечало сердце, твердила, что я дурак, бесчувственная скотина и должен сиюминутно помчаться к Ней, чтобы сказать, что безумно люблю. Вторая, более рациональная моя половина, руководствующаяся разумом была согласна с тем, что я дурак, однако она внушала мне, что я совершил опрометчивый поступок и обязан забыть о Ней.
В общем, как ни крути, вывод был один – я дурак. И я даже не мог поспорить с этим.
Угораздило же меня…
Не знаю, сколько прошло времени и сколько бы ещё я терзал себя, если бы не сообщение от Димы. Брат хотел узнать, может ли он вернуться домой или ему не торопиться.
Это вернуло меня к действительности. Я написал ответ Диме о том, что он может возвращаться, а потом попытался определить, где я нахожусь.
Оказалось, что я уехал в самый конец города, в район, где почти не было жилых домов, только заводы, некоторые из них уже лет десять не работали и были заброшены.
Я не любил эти места, возникали неприятные ассоциации, словно попал в город мертвых. Ни людей, ни животных, а лишь разбитые дороги, полуразрушенные дома с ржавыми крышами и заборами.
Я поспешил убраться оттуда и поехал домой. Сейчас мне бы не помешал разговор с Димой, возможно хотя бы он не скажет, что я дурак.
Когда я добрался до дома, к моему счастью оказалось, что Димка тоже уже успел вернуться. Он сидел за кухонным столом с чашкой кофе в руках и читал какую-то толстенькую книгу. Темные брови слегка нахмурены, голубые глаза бегают по строчкам, выражение лица максимально сосредоточенное. Я даже слегка оскорбился: неужели какая-та книга, пусть она хоть и трижды интересная, важнее родного и – заметьте! – единственного брата.
– Привет, – произнес я, плюхнувшись на соседний стул.
– Ага, и тебе! – кивнул брат. – Мама передала нам много всяких вкусностей. Так что если хочешь, разогрей себе чего-нибудь…
– Пока не хочу.
Дима соизволил оторваться от книги и посмотрел на меня, причем таким пронизывающим взглядом, что я моментально пожалел о своем недовольстве по поводу того, что он не обратил на меня внимания.
– Ммм, братишка, выглядишь потрепанным. Что, она тебе ночью совсем покоя не давала?
Я, устало вздохнув, воззрился на Диму. Сейчас я точно не был настроен слушать его колкие замечания.
– И как тебе удается быть столь язвительным даже по утрам? – скучающим тоном осведомился я.
– Это сказывается многолетний опыт, – усмехнулся брат. – И плюс у меня была не такая бурная ночка, как, судя по всему, у тебя и я сумел хорошенько выспаться!.. Хм, братишка, мне конечно не интересно где и как ты провел ночь, но от подробностей не откажусь!
– Только обещай, что не будешь смеяться и язвить, – попросил я.
– Ты серьезно? – слегка наклонив голову, изумленно уточнил Дима. – Ты меня ни с кем не путаешь? – Вместо ответа я наградил брата уничтожающим взглядом, и в кои-то веки на него это подействовало: примирительно подняв руки, он заверил: – Хорошо, я постараюсь не смеяться.
Я начал рассказывать о событиях вчерашнего вечера и ночи, с трудом подбирая подходящие слова. Дима слушал меня с серьезной миной, лишь изредка вскидывал брови, но от комментариев воздерживался. Лишь когда я поведал ему о том, что Она отказалась мне называть своё имя, брат не сдержался и залился таким искренним смехом, что у меня даже не получилось разозлиться на него.
– И как она тебя называет? – сквозь хохот выдавил Дима. – Медвежонком? Или бегемотиком?
– Не знаю, – насупившись, буркнул я. – Главное, что не оленёнком!
– Точно! Бэмби, ты ли это?
Сил на еще один испепеляющий взгляд у меня уже не хватило, поэтому мне осталось лишь откинуться на спинку стула и ждать, пока брат успокоиться.
– Всё, прости, я молчу, – через пару минут заверил меня Дима. – Хочешь кофе?
– Можно, – пожал я плечами. – Вот скажи, чем я лучше того козла, с которым мне изменила Лиза?
– Ничем, – протянул брат, наливая в чашки кофе.
– О, спасибо за поддержку!
– Ну, прости, – отозвался Дима, ставя одну из чашек передо мной. – В принципе я не думаю, что ты в чем-то виноват. А что ты должен был делать? Ломаться и говорить: «нет, я не пойду к тебе». Ты ведь мужик, а не персонаж мыльной оперы. Ты все сделал правильно!
– Если, по-твоему, все так замечательно, то почему я чувствую себя настолько паршиво? – спросил я, сделав пару глотков обжигающего кофе.
– Потому что ты слишком много думаешь, и, к сожалению, головой. Ты что, считаешь, что упомянутый тобой «козел» укорял себя за то, что переспал с твоей Лизой? – Он дождался, пока я отрицательно покачаю головой, и продолжил: – Вот и ты не парься. Забей! Не казни себя!
– Но я так не могу…
– А ты смоги!
– Нет такого слова, – уныло поведал я.
– Зато есть такое действие, – парировал Димка.
Несколько минут я смотрел на брата и думал о том, как везет таким людям как он, которые не грустят по пустякам и смотрят на все проблемы с улыбкой. А еще Дима был тем удивительным человеком-солнцем, которые могут своим позитивом помогать знакомым людям справляться с трудностями.
– Что мне теперь делать? – спросил я, в принципе не намереваясь услышать ответ.
– Ложись, поспи, – посоветовал Дима.
– Что!? – едва не подавившись кофе, уточнил я. – Ты шутишь?
– Нет, я абсолютно серьезен, – заверил брат. – Сейчас тебе нужно хорошенько выспаться.
– Но я не хочу спать, – заартачился я.
– Не спорь со мной! Это единственное, что тебе поможет. Говорю тебе как врач.
– Я тоже врач, – буркнул я. – И вообще ты работаешь в морге. Твои пациенты не страдают от неразделенной любви.
– Зря ты так думаешь, – усмехнулся Дима. – Поспи хотя бы несколько часов.
Я на самом деле не испытывал желание лечь спать, но все-таки осознавал, что возможно это сейчас и впрямь единственное, что сумеет мне хоть как-то помочь.
– Хорошо, – согласился я. – Кстати, что ты читаешь? Что-то на Камасутру не похоже, картинок маловато.
– Какого ты плохого мнения обо мне, – фыркнул Дима. – Меня пригласили провести несколько занятий в медицинском университете. Вот я думаю, что буду там делать.
– Ты еще и думаешь? – изобразил удивление я. – По-моему, здесь всё очевидно – приставать к студенткам.
– Нет, студентки – твоя слабость, – усмехнулся Дима, вставая. – Пошли.
Он вышел из комнаты. Я, уныло вздохнув, поплелся за ним.
Пока он расправлял мою постель, я со скучающим видом подпирал дверной косяк своей спальни.
– Что новенького у родителей? – полюбопытствовал я.
– Да всё так же, – пожал плечами Димка. – Ложись!
Он сел в кресло, а я плюхнулся на кровать и принялся расстёгивать пуговицы своей рубашки. Сегодня это казалось труднее, чем обычно, то ли пуговиц стало больше, то ли мои пальцы перестали меня слушаться.
– Мама как обычно жаловалась на то, что мы с тобой до сих пор холостые. Она мечтает, чтобы мы поскорее завели жен и детей…
– А ты что? – спросил я, продолжая борьбу с пуговицами.
– А я сказал, что если ты не будешь меня слушаться, то в скором времени у тебя точно будут дети, – отозвался Дима. – Слушай, ты расстегнёшь сегодня эти пуговицы или нет? Не вынуждай меня помогать тебе.
– Я сам!.. Дим, а почему ты не женишься?
– Спи, – фыркнул брат.
– Не, ну серьезно…
– Не знаю, малыш, – протянул Дима. – Наверно потому что сильно люблю свободу. И к тому же, как я оставлю тебя одного, кто будет следить за тем, чтобы ты не натворил глупостей?
Я наконец-то справился с пуговицами и стянул рубашку с себя. Димка встал и, забрав её, повесил на спинку стула, а затем присел на край моей кровати.
– Ну, я думаю, меня неспроста отправили преподавать в университете, – улыбнулся Дима, накрывая меня одеялом. Наблюдая за его столь естественными движениями, я ощутил легкую зависть от того, что брату так просто удается быть заботливым и нежным, оставаясь при этом мужественным и язвительным. – Наверно, мои коллеги решили помочь мне с поиском второй половинки.
– Давно пора, – усмехнулся я. – Только перед тем, как начать проверять, кто из них подходит на эту роль, а кто нет, убедись, что они совершеннолетние.
– Язвишь, родной? – ухмыльнулся Димка и, протянув руку, растрепал мою шевелюру.
– Дима! – возмущенно воскликнул я, но руку его не оттолкнул. Раньше когда мы были подростками и когда я был ниже брата по росту, Дима любил так делать – приводить мои волосы в беспорядок. Тогда я, конечно, злился, но сейчас это показалось таким милым и приятным, что хотелось попросить брата остаться рядом и никуда не уходить.
Видимо в моем взгляде что-то изменилось, потому что Дима слегка наклонив голову вдруг спросил:
– Хочешь, я останусь? Посижу, пока ты не уснешь. Могу даже рассказать тебе какую-нибудь сказку. Хотя не уверен, что смогу хоть что-то вспомнить, – Дима на минутку задумался. – А вообще наверно смогу, я вот недавно фильм про Белоснежку смотрел…
– Что-то я сомневаюсь, что этот твой «фильм» соответствовал первоисточнику, – скептически заметил я, поправляя волосы, так как после того как Дима убрал руку, моя челка полезла мне в глаза.
– Да, – протянул Дима. – Я во время просмотра тоже об этом задумывался. Так что, мне остаться?
– Нет, – покачал я головой, – лучше займись чем-нибудь полезным. К примеру, почитай учебник, вдруг узнаешь что-то новое и поймешь, что зря прогуливал пары в своё время.
– Хорошо, – улыбнулся Димка, и, еще раз взъерошив мои волосы, вышел из комнаты.
Мне казалось, что из-за терзающих меня мыслей уснуть не получится, но я ошибался – едва брат закрыл дверь спальни, как все сомнения, которые мучили мой раскаленный мозг, испарились и я погрузился в мир сновидений.
<center>* * *</center>
– Сань, просыпайся, – раздался над ухом хрипловатый баритон.
Я, находясь еще во власти Морфея, перевернулся на другой бок и спрятал лицо под одеялом.
– Саня! – чья-то рука потеребила меня за плечо.
Дернув плечом, я передвинулся ближе к стене, хотя сон уже начал отступать и я понимал, что это не спасет меня от Димы. К тому же лучше было подать какие-то признаки жизни, чтобы не напросится на щекотание пяток.
– Ну что тебе? – пробурчал я из-под одеяла.
– Звонила твоя безымянная барышня. Она желает тебя видеть. Я попытался объяснить, что её жеребец обессилен и мало на что способен. Однако она сказала, что готова видеть тебя любым…
– Что? – ахнул я, пытаясь скинуть с себя одеяло. – Что ты сказал?
– Ты слышал. Не заставляй меня это повторять!
Димка ткнул меня пальцем под ребра, заставляя меня сдвинуться в сторону, чтобы он мог сесть рядом.
– Что Она еще сказала? – поморщившись, спросил я. Дима как обычно не рассчитал силу, вечно забывает, что, как и у любого человека занимающего уже лет десять игрой на фортепиано и гитаре, пальцы у него сильнее, чем у любого нормального человека. – Когда звонила?
– Звонила минут пятнадцать назад. Сказала, что ты можешь приехать в любое время, – сообщил Дима.
– И что мне делать?
– Ну, родной, откуда же мне знать, что тебе делать? – задумчиво протянул Димка. – Я ведь не могу решать за тебя!.. Но слушай, давай договоримся, что если ты сейчас едешь к ней, то ты перестаешь грызть себя и просто получаешь наслаждение от всего происходящего. А если же ты останешься и никуда не поедешь, то значит, ты ставишь на этом точку и забываешь про эту девушку.
– Но, – пробормотал я, не представляя, что сказать.
Идея Димы была неплохой, вот только я еще не был готов принимать подобные решения. А с другой стороны – куда тянуть-то? Да и варианта всего два – ехать или остаться.
Невольно перед глазами возникла Она. Её улыбка, такая задумчивая, таинственная, но при этом по-детски искренняя и наивная. Её глаза, в которые хотелось погрузиться с головой, чтобы найти ответы на вопросы, которые не давали мне покоя. Её тонкие прохладные пальцы и теплые губы. Её легкие прикосновения, бархатная кожа, сладковатый аромат…
При мысли о Ней кружится голова, в груди вспыхивает огонь, а сердце замирает. Возможно это не любовь, но я давно уже не чувствовал ничего подобного.
Как я могу отказаться от Неё? Кем я буду, если забуду о Ней, перестану звонить и приезжать? Возможно, мне не понятны некоторые мотивы Её поступков, но это ещё не причина, чтобы сдаться и не пытаться бороться за Неё.
– Я поеду, – наконец произнес я.
– Вот и отлично, – улыбнулся Димка.
– Димуль, мне нужна твоя помощь…
– Без проблем. Что сделать? Надеюсь, ты не попросишь меня убить её парня? – усмехнулся брат.
– Нет, с этим я и сам справлюсь, – улыбнулся я. – Слушай…
Я быстро рассказал о тех странных крупных парнях, которые постоянно попадались мне на глаза, когда я был с ней. После каждого моего слова Дима хмурился всё сильнее и сильнее, в его обычно беззаботных глазах промелькнула тревога.
– Как думаешь, что мне сделать? Поговорить с ними?..
– Не смей, – отрезал Дима.
– В смысле?..
– В прямом. Ничего не делай. Я сам разберусь.
– Дим, – начал я, но брат меня перебил:
– Я поговорю с ребятами, которые работают в ОМОНе.
– С кем? – переспросил я, предположив, что мне послышалось или что мой мозг еще не проснулся.
Дима, продолжая хмуриться, глянул на меня так, что я сразу понял – я услышал всё верно.
– С Лёхой и Андреем, если ты об этом. Надеюсь, ты их помнишь, на прошлой неделе пили вместе. Так вот, пусть они пару дней последят за девушкой и этими парнями, узнают кто они такие и что им надо. Не забудь мне оставить её адрес. Ты меня понял? Ничего сам не предпринимай…
– Хорошо-хорошо, – пробурчал я.
И чего так нервничать? Вдруг это вообще случайность и мне показалось? В общем, я не стал говорить об этом Диме, во-первых, переубедить его невозможно, а во-вторых, возможно он прав, и ситуация более серьезная, чем мне представляется.
– Вставай, Сань. Прими душ и перекуси чего-нибудь, а то уже пять часов, а ты, как я понимаю, ни разу ещё не кушал.
В ответ мой желудок жалобно заурчал, напоминая, что одного кофе ему было маловато.
– А без душа никак?
– Никак, – покачал головой Дима. – А мне уже пора идти.
– Куда? – спросил я.
– Ты ещё маленький, чтобы это знать, – усмехнулся Димка. – Понимаешь, у меня осенняя нехватка любви…
– По-моему, эта нехватка у тебя всесезонная, – пробормотал я.
– И это вместо сочувствия? – уточнил брат. – Злой ты и бессердечный! В общем, я поехал, вернусь завтра утром. Удачи тебе!
– И тебе удачи!
Глава 5. «Клуб для избранных»
Она не знает слова верность
Ибо это всего
Минуты предпочтенья
Кого-то покруче
Она стремится к сердцу
Предвкушая его
Вновь чей-то пульс останется
В отравленной куче
Агата Кристи «Пантера»
Минут через сорок я уже был возле Её дома. Поднимаясь по лестнице на третий этаж, я чувствовал, как с каждой преодоленной ступенькой тает и испаряется моя решительность. Снова начали зарождаться сомнения касающиеся правильности моих поступков.
Угрызения совести. Смятение. Растерянность. Тревога. Ощущение какой-то необъяснимой запредельной безысходности.
Я остановился у двери Её квартиры. Рука непроизвольно взметнулась к кнопке звонка, но так и застыла в паре сантиметров от неё, упершись в стену.
Напряжение сковало всё тело, не позволяя пошевелиться и даже вздохнуть. Вновь нахлынула боль, сдавливающая виски, она скатилась вниз к сердцу, которое и так напоминало один оголенный нерв, сжала его цепкими холодными пальцами.
Раздумья, разрывающие на части, уже начали раздражать. Как же хотелось отключиться от всех этих переживаний, избавиться хотя бы на время от эмоций.
Злость на самого себя помогла побороть оцепенение. Не дожидаясь пока ещё какая-нибудь глупая провокационная мысль забредет в мой раскаленный мозг, я поспешно нажал на кнопку звонка. Услышав приглушенную мелодию, я вздохнул с облегчением – теперь отступать некуда.
Почти сразу щелкнул замок, и через секунду открылась дверь. Она стояла на пороге такая милая и забавная в пушистых тапочках-собачках и в длинной оранжевой футболке с каким-то мультяшным персонажем. Я ничего не успел сказать, как Она бросилась ко мне и повисла на шее.
– Ты приехал, – прошептала Она мне на ухо, Её теплое дыхание приятно согревало мне кожу. – Прости, я не успела переодеться, думала, что ты не приедешь…
Мне мгновенно стало стыдно и я почувствовал себя подонком за то, что мою голову посещала мысль о том, чтобы не ехать к Ней.
– Не надо переодеваться, – улыбнулся я и чмокнул Её в щеку, – такой ты мне очень нравишься!
– Ты как всегда предсказуемо вежливый, – с укором заметила Она.
– Разве плохо быть предсказуемым? – полюбопытствовал я, поднимая Её на руки. Затем прошел в прихожую и захлопнул за собой дверь.
– Предсказуемости мне хватает и в жизни, – отозвалась Она, поудобнее устраиваясь у меня на руках. Такая маленькая и легкая, словно котёнок.
Я уткнулся носом Ей в шею, вдыхая Её сладковатый пьянящий аромат, от которого кружилась голова, а внутри растекалось тепло. Одна минута рядом с Ней, а я уже ощущаю безмерное счастье.
Как же хочется держать её на руках и никогда не отпускать. Хочется быть вместе каждую секунду. Она стала для меня солнцем и воздухом, и я уже не представлял, как смогу жить без Неё. Находясь вдали от Неё мне трудно дышать, и сердце бьется тихо, медленно и как-то неохотно.
Дима прав: я должен научиться получать удовольствие о того, что есть здесь и сейчас, и не омрачать свою радость мыслями о том, что будет потом. Пусть у Неё есть парень, но главное, что в эту минуту Она со мной, гладит меня по волосам и улыбается.
– Что будем делать? – полюбопытствовал я, целуя Её шею.
– Я готовлю ужин, – ответила Она. – Можешь помочь мне с ним, а потом придумаем занятие поинтереснее!
– С ужином из меня получится не лучший помощник, – заметил я. – Готовить почти не умею…
– Ничего страшного, – улыбнулась Она. – Просто посидишь рядом. Отпусти меня и иди, вымой руки, а я на кухню.
– Отпустить тебя? Это выше моих сил, – прошептал я, продолжая легонько прикасаться губами к Её лицу и шее.
– Я и сама не хочу, чтобы ты меня отпускал, – потершись носом о мою щеку, заверила Она, – но у нас еще много времени… до утра. А ужин приготовить надо!
– Хорошо, – протянул я, печально вздохнув. – Дай мне еще минутку!
Она хотела было возмутиться, но я поспешно прижался своими губами к Её и начал целовать. Сопротивляться Она не стала и к тому времени, когда я выпустил Её с рук, прошло намного больше одной минуты.
Она, улыбнувшись мне, умчалась на кухню, а я отправился в ванную комнату. Рассеяно оглядываясь по сторонам, я вновь поймал себя на мысли о том, как странно и неординарно оформлена Её квартира. Все комнаты были выдержаны в неоготическом стиле, где сочетались два цвета – красный и черный. Мебель из темного дерева, алые шторы, черный кафель, бордовые обои. Много свечей, странные статуэтки в форме человеческих черепов, все стены увешаны плакатами, изображающими вампиров, демонов, различных рок-музыкантов и необычные символы, вроде пентаграмм.
На мой взгляд, здесь было довольно красиво и уютно, и будь это помещение каким-нибудь клубом я бы не имел ничего против, но для квартиры подобный интерьер казался слегка неуместным.
Вчера я толком не успел поговорить с Ней об этом, так как мои мысли были заняты совсем другим. Она лишь сказала, что любит рок-музыку и всяких мистических существ вроде вампиров. По сути, в этом не было ничего удивительного, ибо я знал, что несколько лет назад тема кровососов стала крайне модной и популярной и что молодежь сходят по ним с ума.
Вот только Она вообще не походила на этих безумных подростков, влюбленных в смазливых актеров, играющих вампиров. Как-то в голове не укладывалось то, что Она может быть любительницей мистики – не вязалось это, по моему мнению, с Её образом. Да и слишком умные у Неё глаза… Хотя… Что за ерунда? Разве умные глаза влияют на увлечения?
Когда я зашел на кухню, Она сидела на стуле и чистила картошку. Движение Её рук были настолько быстрыми, умелыми и отточенными, что я не отказался бы любоваться этим процессом часами. Чтобы Она не делала – это выглядело максимально безупречным.
Два соседних стула были заняты Её котами – Марсом и Юпитером. Кто их них кто я так и не запомнил. Да и вообще, зачем называть котов такими похожими именами?
Увидев меня Она, подняла голову, и чуть приподняв уголки губ, сказала:
– У твоего брата очень приятный голос, да и он сам мне показался очень положительным человеком…
Усмехнувшись про себя, я скривил недовольную гримасу. Этот засранец даже по телефону ухитряется быть максимально обаятельным.
– Ты первая кто это сказал, – изобразив недоуменное удивление, сообщил я.
Глянув на мою хитрющую физиономию, Она улыбнулась, видимо поняв, что я лукавлю.
– Вы с ним вместе живете? – полюбопытствовала Она.
– Да, – кивнул я, – хотя не так давно, до этого жили с родителями в пригороде, но тратить на дорогу по два часа крайне неудобно. Да и у нас такая работа, особенно у Димы, что могут вызвать в любое время суток…
Я невольно замолчал, потому что моё внимание случайно привлек Её загадочный порез. Я моментально забыл, о чем говорил, максимально сосредоточившись на её запястье.
Она удивленно посмотрела на меня, видимо пытаясь понять причину паузы. Перехватив мой взгляд, Она стремительно повернула запястье так, чтобы я не видел шрам.
– Откуда у тебя этот порез? – вырвалось у меня. Я сам поразился тому, как много требовательных ноток прозвучало в моём голосе.
Она слегка нахмурилась, но явно вопросу не удивилась.
– Случайно поранилась ножом, – беззаботно ответила Она.
– Не верю, – покачал я головой. Актрисой Она была прекрасной, и думаю, даже у Станиславского не возникло бы к ней претензий. Вот только я был точно уверен, что невозможно нанести себе такую рану ненамеренно. Хотя я сам не отдавал себе отчета, откуда во мне такая непоколебимая уверенность. Сейчас наблюдая за тем, как она чистит картошку, я вспомнил, что когда делал то же самое, то изредка нож выскальзывал и задевал меня по запястью. Но только при таком раскладе рана была бы менее глубокой, скользящей.
– Правильно делаешь, что не веришь, – улыбнулась девушка.
Она замолчала. Я смотрел на Неё, не отрывая глаз, и ожидал продолжения. Однако Она не спешила давать объяснения: дочистив картошку, Она помыла её и принялась нарезать соломкой.
– Ты мне расскажешь? – через пять минут тишины не выдержав поинтересовался я.
– Ты не поймешь, – без капли сомнения произнесла Она. – Ты не такой…
Как интересно-то! Происходящее приобретает все более таинственный поворот.
– А ты попробуй рассказать, вдруг пойму!
– Хорошо, – не стала спорить Она. – Тогда обещай, что не станешь меня судить или укорять.
– Обещаю, – поспешно отозвался я, хотя уже предчувствовал, что когда услышу правду, не смогу отреагировать беспристрастно.
Старательно пряча от меня глаза, Она отложила нож. Несколько минут молчала, уткнувшись взглядом в пол, потом нервно прерывисто вздохнув, заговорила:
– Есть один клуб, точнее сообщество тех, кто увлекается мистикой и вампирами. Мы собираемся, обсуждаем волнующие нас темы, проводим небольшие ритуалы…
Мне вдруг почудилось, что пол под ногами покачнулся, оставалось радоваться, что я сидел на стуле.
– Что? – пробормотал я.
Осмыслить услышанное оказалось невероятно сложно. Минута, две… Неожиданно закололо в висках, словно в них кто-то со всей силы вогнал острые ледяные ножи.
– Ритуалы? – скривившись, переспросил я, ко всему прочему еще и возникло ощущение, словно меня кто-то обухом по голове ударил.
– Ничего жуткого, – заверила меня Она. – Мы просто иногда… пьем кровь друг друга…
– Что? – ахнул я.
Вот черт! Бред какой-то! Уж лучше бы эти шрамы были результатом неудачной попытки покончить жизнь самоубийством. Это я еще хоть как-то смог бы понять…
– Это всего лишь увлечение… – начала Она.
– Увлечение? – рявкнул я, вскочив со стула. Коты, округлившимися от удивления глазами, уставились на меня. – Увлекаются компьютерными играми, музыкой, танцами и еще чем-нибудь безобидным!
– Какое право ты имеешь осуждать меня? – оскалилась Она. – Кто ты для меня чтобы учить, как надо жить!?
– Не имею! И для тебя никто! – я продолжал злиться. – Вот только в отличие от тебя знаю, как опасно пить чужую кровь!
– И я знаю! – вспыхнула Она, тоже встав. Воззрилась на меня разъяренным пылающим взглядом. Меня это словно отрезвило: понял, что от разговора на повышенных тонах толку не будет.
– Прости меня, – выдавил я. Слова дались с трудом и наверно совсем не искренне. Для убедительности я легонько провел кончиками пальцев по Её щеке. Я опасался, что Она оттолкнет мою руку, однако вместо этого девушка невольно улыбнулась.
– Мы защищаем себя от возможности заразиться чем-либо, – пояснила Она, когда я в знак примирения снова опустился на стул. Она же продолжила возиться с будущим ужином. – Где-то раз в пару месяцев участники приносят справки с результатами общего анализа крови…
«Чудесно! – мысленно забурчал я. – Теперь мне сразу «легче» стало…».
– Что за бред? – я ощутил, что снова начинаю закипать. – Вы там вообще нормальные? Я что-то сомневаюсь! Сколько всем вам лет в этом клубе? Там наверно одни школьники…
– Нет! Совсем нет! – затрясла Она головой, растрепав свои волосы. – Ты все неправильно представляешь! Нет там никакой шоколоты. Членом клуба можно стать только после восемнадцати лет. Между прочим, там много серьезных влиятельных людей, которым не меньше тридцати лет.
Я скрипнул зубами, еле сдерживаясь, чтобы не сказать какую-нибудь грубость. Как-то плохо у меня сегодня дела с самоконтролем.
– Как ты попала в эту секту… тьфу… клуб? – продолжил я допрос.
Я успел заметить, как у Неё дрогнули губы, но выражение лица осталось прежним. Кажется, я задал один из тех вопросов, на который отвечать Она не горела желанием.
– Меня туда привел мой… парень, – негромко произнесла Она.
– Ясно, – отозвался я. Если Она боялась, что меня это заденет, то явно ошиблась. Само собой едва услышав про Её парня, я заведомо относился к нему с прохладцей. Неприязнь во мне вызывало само наличие у Неё парня, но упоминание о нем меня не расстраивало. Хотя с другой стороны, мысли о том, что она несвободна, не давали мне покоя, мешали расслабиться, и переворачивали мой мир с ног на голову. И, конечно, тот факт, что из-за него Она оказалась втянута в этот сомнительный клуб, добавило негатива в мои представления о Её парня.
– Зачем тебе нужен этот клуб? – осведомился я.
Представив себе, как я выгляжу со стороны, мне даже стало смешно. Веду себя как строгий папочка с консервативными устаревшими представлениями, который беседует с дочкой-бунтаркой. Кажется, я стал чрезмерно узколобым, разучился шире смотреть на вещи. Я отказываюсь принимать все то, что выглядит на мой взгляд неправильным. Наверно окажись на моем месте Дима, он не стал бы укорять девушку.
– Там я чувствую себя свободной и одновременно частью чего-то. Мне нравится общаться с людьми, у которых те же интересы, что и у меня, – пояснила Она, засовывая противень в духовку, судя по всему через минут сорок нас будет ждать готовый пирог с картошкой и мясом. Я только сейчас понял, что жутко голоден. – Послушай, давай сменим тему. Пойдем в спальню, отдохнем немного, а потом поужинаем…
Она, не дожидаясь моего согласия, взяла меня за руку и потянула за собой.
Спасибо за чтение
Вернуться к книге