Одержимая

1. Невеста

Аннотация:

Обычная современная девушка, привыкшая к гаджетам и благам цивилизации попадает в другой мир, где до этих благ жить еще не одну сотню лет. Местные жители считают её одержимой злым духом. Охраняющий эти земли ведьмак забирает её в свой дом, чтобы разобраться с неизвестным ранее духом. Пока ведьмак гадает над природой духа, Бажена обустраивается в новом мире и мечтает продвинуть в этот мир достижения человечества. _________________ Быт и устройство мира частично соответствует историческим фактам, но во многом просто выдумка.

_________________

Как хорошо иногда оказаться далеко от дома, - утешала себя я. Подышать свежим воздухом, пообщаться с новыми людьми. Но какие бы аргументы в пользу происходящего не приводила, они меня не утешали. Наоборот: чем больше думала о том, как я могла оказаться в этой глуши, тем больше понимала, что всё плохо. Будь это ТВ-шоу, меня бы уже заставили подписать кучу бумаг. Пранк от друзей - они уже бы выскочили откуда-нибудь из укромных уголков.

Единственным свидетелем моей печали был сидящий возле потолочной балки паук. Он деловито перебирал своими лапками нити паутины. Конечно, я не могла этого видеть, но была уверена, что он не отводит от меня всех восьми своих глаз. Думала о том, что должна накричать на него и бросить тапком, ведь пауков я всегда боялась. Но сил кричать не осталось, а тапка под рукой не было. И ещё этот страшный зверь был самой меньшей из внезапно возникнувших у меня проблем.

Вообще-то сначала я просто легла спать в своей маленькой, но собственной квартире. Ничего не предвещало подобных перемен. Разве что только спала очень крепко. Даже сквозь сон понимала, что будильник кажется не прозвенел, и я опоздаю на работу. Усилием воли открыла глаза и только тогда поняла, что сон или продолжается, или я совсем не там, где должна быть.

Моя голова была накрыта алым кружевным покровом. Я стояла на коленях на разукрашенном лентами широком дворе. Рядом толпились люди, слышался тихий гулом голосов. Справа от меня в такой же позе, как и я, стоял тщедушный мужичок с редкой козлиной бородкой. Он с благоговением смотрел на стоящего перед нами пухлого мужчину в каких-то лохмотьях. Тот говорил что-то о супружеской верности и почитании, о долгом здравии и любви, при этом потрясая над нами палкой с такими же, как и вокруг, цветными лентами и бубенцами. Это что же, меня пытаются выдать замуж за незнакомца каким-то варварским способом?

Тело сковало в ужасе. Меня украли из собственной постели? Опоили и выдают замуж за того мужичка справа? Я снова оглянулась на него. Я, конечно, слышала, что у некоторых народов была когда-то традиция воровать невест. Но он на представителя тех мест похож не был. Да и как можно было украсть девицу из человейника*, напичканного камерами видеонаблюдения, из закрытой на два замка и защелку квартиры? Производитель дверей утверждал, что взломать их замок невозможно. Да и кто-нибудь бы заметил странных похитителей, и спас бы меня, несчастную. Или нет?

Служитель перед нами тем временем закончил свою проникновенную речь. Мужичок рядом поклонился ему. А я так и стояла, не зная, что делать.

- Невеста, поклонись небесам, - повторил служитель, больше похожий на какого-то сектанта, чем на работника ЗАГСа.

Гомон голосов за спиной стал громче. Я оглянулась, рассматривая людей. И стало страшно еще больше. Все они были странно одеты. Да и место, где мы находились, было каким-то… неправильным.

Все эти люди точно психи-сектанты, подумала я. Но зачем им я? Своих ненормальных девушек мало? В голову лезли самые страшные догадки. Я подскочила и закричала.

- Спасите! Помогите!

Дальнейшее помню смутно. Пыталась убежать, но большой двор, на котором я оказалась, был огорожен забором, а людей здесь было много. В задних рядах, видимо, не поняли, что произошло. Люди засуетились, началась суматоха. Я металась по двору в поисках выхода. Кто-то схватил меня и потащил назад к жениху. Сдаваться так просто не собиралась. Потому отбивалась изо всех сил, даже когото укусила.

- Что ж ты творишь, окаянная? – причитала рядом какая-то женщина. – Кто ж тебя, дурную такую, в замуж теперь возьмет?

Я продолжала кричать и вырывалась, грозя похитившим меня сектантам страшными карами:

- У меня связи в полиции и ФСБ! Я на вас в прокуратуру пожалуюсь! По судам устанете бегать!

В конце концов меня запихнули в дом, а дверь снаружи чем-то подперли. Я тарабанила кулаками в дверь, но с той стороны прикрикнули, велев замолчать. Тем временем в самом дворе суматоха не унималась. Я прислушалась к голосам, в надежде найти подсказку, как выйти из сложившегося положения, но слов было не разобрать.

- Да она одержимая! – наконец послышалось из толпы. – Зовите ведьмака!

Потом, наверное, люди стали расходиться, потому что голоса стали тише. К сожалению, увидеть, что происходило снаружи, я не могла. Стекла на окнах были мутными, так что едва пропускали свет. Я осмотрела помещение, куда меня затолкали. Оно было похоже на сарай, хотя тут присутствовали признаки человеческого жилья – стол с лавкой, беленая печь и лоскутное одеяло сверху. Однако стены не были покрыты краской или обоями, были лишь голые бревна с затыканными паклей щелями. Такой же потолок и полное отсутствие признаков цивилизации. Ни проводочка с висящей одинокой лампочкой – ничего.

Вообще-то я с детства была городским жителем. В деревне ни разу не бывала в виду отсутствия там хоть какой-то родни. Но точно знала, что таких далеких от технологий мест у нас не было. Даже в курятниках устраивали электрическое освещение и отопление. А если такие места и были, то это такая труднодоступная глушь, что столько людей, как сейчас, там вряд ли могло собраться. Да и кому я нужна, чтобы насильно тащить так далеко от города?

Наверное, тут и связь не ловит, - с тоской подумала я. Ведь точно, у кого-нибудь из этих ненормальных припрятан где-нибудь телефончик. Стащить бы да позвонить куда следует.

Устав от нервного напряжения и бесцельных метаний по дому, улеглась на лавку и уставилась на паука, притаившегося за балкой. В отличие от меня он чувствовал себя вполне комфортно, хоть его и могли в любой момент прогнать, сломав с таким трудом сплетенную паутину.

Я лежала, паук тоже замер в ожидании жертвы.

--------------------------------

* Ироничное: человейник - многоэтажное многоквартирное жилое здание. Первое упоминание термина относится к 1952 г. Позже употребляется в сатирическом романе – антиутопии писателя и философа А.А. Зиновьева «Глобальный человейник»

2. Велизар. Одержимая.

Велизар, уставший после бессонной ночи, вел своего коня назад к городищу. До него было всего полдня пути, но бессонная ночь и сражение с гулями оставили свой след: Велизар думал о том, чтобы прилечь отдохнуть прямо на травке в солнечной рощице. Окрестности были чисты, нечисти рядом не ощущалось. Даже лесного духа, хотя бы мелкого ауки, тут не водилось, В другой день он, возможно, так бы и сделал. Но после сегодняшней ночи он не рискнет останавливаться в безлюдных местах.

В Сокрытом овраге западнее городища твари Бездны появлялись часто. Сколько бы не бил их Велизар, сколько бы не запечатывал брешь из Бездны, пропускавшую в этот овраг гулей и прочих гадов, они вновь и вновь появлялись здесь. Впрочем, так было везде. Потому и селились ведьмаки в местах, где прорывы эти были регулярными.

В этот раз нечисть казалась осторожнее. Велизар не стал дожидаться, пока осмелевший гуль выйдет на охоту, а объезжал вверенные ему земли заранее, выискивая готовящиеся прорывы. Сокрытый овраг был местом коварным. Магия здесь сбоила, даже когда твари не успевали прорваться в их мир. Вот и в этот раз Велизар не сразу понял, что прорыв уже случился. Он вышел к самой чуть светящейся синевой бреши, а гулей так и не встретил. Они прятались в густых тенях, ожидая, пока ведьмак пройдет мимо. От того Велизар не чувствовал их присутствия. А когда повернул назад, выискивая след прорвавшегося в мир чудовища, столкнулся лицом к лицу с озлобленной стаей потусторонних тварей.

Бить их пришлось долго. В этот раз гули прятались в засадах и не подпускали его слишком близко. Велизар не мог выжечь их очищающим пламенем всех разом, как он делал это обычно. Сегодня они разбежались, когда он не успел даже начать смертоносное заклинание. Немногие из них решились напасть, сбиваясь в группы, против которых обычному сметному было не выстоять. Ему пришлось облазить весь Сокрытый овраг, чтобы выловить всех выползших из бреши тварей.

Обычно гули были тупыми и агрессивными, и никогда прежде не вели себя столь разумно. Даже если следом за ними появлялся Погонщик, они действовали единой стаей, но не прятались по одиночке, заставляя охотников за нечистью выискивать их в укрытиях. Они были самыми тупыми, но и самыми многочисленными из потусторонних тварей. Случись такое, что гули стали умнее, ведьмакам не просто будет справляться с ними по одиночке, как раньше. Даже сейчас Велизар не был уверен, что ни один гуль не улизнул от него. Что если, кто-то успел выбраться из низины до того, как Велизар убедился, что Сокрытый овраг пуст?

Велизар угрюмо смотрел на дорогу перед собой, размышляя о том, чем грозят миру перемены в поведении тварей. Хотелось бы верить, что произошедшее случилось лишь раз, и он сумеет справиться с последствиями.

Со стороны села Березняки, видневшегося за засеянным полем, в сторону дороги мчалась лошадка с легким седоком. Гонец, - понял Велизар, и напрягся, ожидая вестей. К нему всегда посылали шустрых мальчуганов, когда селянам нужна была его помощь. Не уж то сбежавший от охотника гуль уже добрался до села?

- Господин ведьмак! – закричал мальчишка, еще даже не добравшись до Велизара.

Внешность у ведьмаков была приметная. Темные одежды с заговоренными кольчужными вставками, что, как чешуя, переливалась на солнце, отличались от серых холщовых рубах селян. Длинные волосы заплетены в косы в тонкими обережными лентами, а виски раньше, чем у других, трогала седина.

- Господин ведьмак! – вновь крикнул мальчишка, уже почти поравнявшись с Велизаром. – Беда! Одержимая в селе!

Велизар снова нахмурился. Одержимыми называли людей, чье тело захватил дух из Бездны. Таких духов отследить было почти невозможно, пока они не вселятся в жертву, а поймать сложно – уж очень хорошо они умели прятаться и притворяться. Духи эти обладали собственным разумом и были гораздо опаснее других тварей. Они несли раздор в места, где появлялись, питались обидами и злостью, а вместе с ними и жизненными силами окружающих, становясь при этом все сильнее. Обычно обнаруживали одержимых, когда они отъедались людскими жизнями и оказывались уже слишком сильны, чтобы ведьмак мог справиться с ним в одиночку. Приходилось собирать других охотников, а это время и жизни селян. Потому вести были серьезными, и Велизар направил своего коня к селу.

- Что там с одержимой? – спросил он у гонца.

- Лукьинишны дочка, - важно начал мальчуган. – Замуж пошла. Смирная была, а перед волхвом встала, да как закричит. Гостей распугала, сама по двору скакала, пока не заперли в избе её.

Велизар с облегчением вздохнул. Дух или был слаб, или не было его вовсе. Поди девица воспротивилась нежеланному браку, а не одержимая вовсе. Но без внимания оставлять такое дело было нельзя. Пусть окажется лучше, что селяне напрасно побеспокоили ведьмака, чем потом на месте их домов окажется погост – след пиршества духа Бездны.

Жители села не выглядели напуганными, и с любопытством смотрели на ведьмака из-за оград. Только у одного дома царило оживление – к нему и подвел Велизара малец.

Двор и правда был украшен для свадьбы. В стороне стоял длинный накрытый стол. А в центре двора переминался с ноги на ногу худой невзрачный мужичок в алой рубахе – видимо, жених. И спорили две полных женщины.

- А я говорила, дурная ваша Баженка, - кричала одна. – Где ж видано, посередь свадьбы смуту устраивать?

- Да не дурная! – вторая уперла кулаки в бока и воинственно наседала на спорщицу. – То твой Радейка поди ж обидел её, вот и заартачилась девица.

- Ты что же на Радея наговариваешь? Не он ли вам колодец справил? А какие подарки Баженке носил?

- Подарки? Так то ж для того, чтоб ему самому в супружеском доме бы пригодно было!

Кто-то из оставшихся во дворе зевак окликнул женщин, и те в миг замолчали, повернувшись к подошедшему ведьмаку.

- Вы уж прогоните лихо, - тут же запричитала одна из женщин. – Обелите Баженку-то мою. Умница она, красавица, а такая беда приключилась.

- Зря ты господина тревожишь, - не унималась вторая. – То не лихо, а сама Баженка твоя буйная.

Под непрекращающийся спор Велизара подвели к избе. Дверь была подперта граблями. Простая девица может и не вышла бы, а вот духа Бездны тем не задержать.

- И почему вы решили, что она одержимая? – Велизар пусть и расслабился, но бдительности не терял. Быть может, дух затаился. Пусть такого не было прежде, но и гули не вели себя, будто понимают, что ведьмак охотится на них.

- Так взъярилася она, как пришёл черед небесам кланяться. Слова какие-то непонятные выкрикивала. Грозилася, что есть у неё фе-эсь-бе, - последнее слово, незнакомое даже Велизару, женщина произнесла по слогам. – Они дадут нам по лицам. И кричала про какого-то кура-тура…

Ведьмак нахмурился. Что, если это какое-то новое заклинание Бездны или её порождения? Твари, прорывающиеся сквозь бреши, хоть и были порой носителями магии, но сами ей, в отличие от людей, управлять не могли. Но кто знает, что происходит по ту сторону границы между мирами? На всякий случай собрав меж пальцев силу, он откинул в сторону грабли и открыл дверь.

Бажена лежала на лавке, сложив руки на груди и свесив одну ногу. Она смотрела в потолок, но едва дверь открылась, села и уставилась на вошедших. Следом за Велизаром в избу ввалились обе женщины и просеменил жених. В двери заглядывали оставшиеся во дворе любопытные.

Девушка не вставала, с ужасом на лице оглядывая вошедших. Она была очень даже красивой, особенно по сравнению с женихом. Любовь порой бывает странной, и быть может сердце девушки дрогнуло и при виде такого мужчины. А может мнения её никто и не спрашивал, от того и воспротивилась девица решению родительницы. Велизар бы решил, что жених Бажене не мил, и ушёл бы, если бы женщины не заговорили о тех странных словах, произнесенных девицей. Закончила ли она свое злое заклинание, или силы духа пока слишком малы? А может девка всё придумала, чтобы напугать других? Но разве ж могла она позабыть о судьбе одержимых?

- Оставьте нас, - сказал Велизар вошедшим в избу людям.

Те попятились, не смея спорить с ведьмаком.

- Что ж это деится, - причитали женщины и аккуратно прикрыли за собой дверь.

- Как звать тебя? – спросил он у девушки.

Одержимые редко помнили свои имена, особенно если дух вселился совсем недавно. Одновременно с вопросом Велизар щелкнул пальцами, призывая силу. Духа Бездны в девушке он не обнаружил. Но и обычным человеком она не была.

3. Бажена. Договор.

Вошедший в дом мужчина сильно отличался от других обитателей этого странного места. Одежда на нем хоть и была необычной, но хотя бы не походила на музейный экспонат. В черной куртке с черненными заклепками он был похож на байкера. Он и волосы носил длинные, разве что заплетены они были не в простой хвост, а в тонкие косы, на кончиках которых болтались концы лент и бусины. Аккуратно стриженная борода явно была стабильным источником дохода какого-нибудь модного барбер-шопа. Но с его нарядом это смотрелось очень органично.

Он и сам был хорошо сложен и обладал приятными чертами лица. Лишь волосы на висках посеребрила седина, хотя лицо его казалось молодым. Но это не портило его, а наоборот, придавало особый шарм.

- Как звать тебя? – спросил он, нервно пощелкивая пальцами.

Родители дали мне редкое старорусское имя, за что я была им не очень благодарна. Оно было красивым, но среди Оль и Кать всегда казалось чужим и неуместным. Потому я часто смущалась, называя его. Только ленивый не спрашивал: почему назвали именно так?

- Бажена, - тихо ответила я и посмотрела на незнакомца. Но он как будто облегченно выдохнул. Тоже что ли любитель старорусской романтики?

- Зачем свадьбу расстроила, да гостей распугала? – спросил он и даже ободряюще улыбнулся.

- Так ведь не хочу я замуж, - ответила честно. Тем более за не пойми кого, - добавила про себя. А за похищение еще и заявить нужно, куда следует.

- И ради этого устроила такой переполох? – усмехнулся байкер, как будто такая свадьба для него – обычное дело. - Я выйду отсюда, скажу всем, что ты не одержима, и свадьба всё равно состоится.

- Или? – уточнила я, потому что после таких слов обычно следует альтернативный вариант. А он, судя по всему, за просто так помогать не станет.

На всякий случай прокрутила в голове варианты «или». А вдруг попросит сказать трехзначный код на обратной стороне карточки или взять для него кредит на свое имя? Заранее обозначила в голове сумму, на которую я согласна.

- Или я могу забрать тебя отсюда, - протянул он, будто ожидая, что я сама могу предложить ему взамен.

У меня при себе ничего не было. Окажись я дома, даже там предложить было особо нечего. Я была среднестатистической жительницей города с кредитом на телефон, однушкой в ипотеку и несбыточными мечтами о лучшей жизни. Чего он ждет от меня?

- А куда ты меня заберешь? – на всякий случай уточнила я, раздумывая над его предложением.

- Гонец застал меня на пути в городище. У меня там дом, - последовал ответ.

Значит, едет в город – это хорошо. Я уже мысленно потирала руки, представляя, как сбегу от него, оказавшись на людных улицах. А нет, так буду кричать, взывая людей о помощи. Всё лучше, чем оставаться среди этих ненормальных. Главное, чтобы в город он вёз меня не в запертом багажнике – а там уж разберемся.

Я мгновенно вжилась в роль благодарной героини сказки, антураж этого места как раз на страшную сказку и походил, и рухнула перед ним на колени:

- Прошу, добрый молодец, забери меня отсюда! Я тебе пригожусь. Стану служить тебе верой и правдой!

- Как долго? – он поднял бровь, но будто не удивился моей клоунаде.

- А сколько надо? – уточнила я, уже прикидывая, не будет ли это ответ в стиле «на одну ночь».

- Пока не отпущу тебя, - ответил он.

- Пока не отпустишь меня, - я картинно припала лбом к полу, но подумала, что бежать от этого придурка надо сразу, как в зоне доступа появятся признаки цивилизации и адекватных людей.

- Принимаю. Пойдем, - он развернулся к двери, а я вскочила и побежала следом, пока он не передумал.

Он распахнул дверь и объявил поджидающим снаружи людям:

- Бажена и правда одержима. Дух Бездны слаб и не смог таиться долго. Считайте, что вам повезло.

- Баженушка, да что ж такое? – какая-то женщина рухнула на землю и зарыдала, протягивая ко мне руки.

- Я заберу одержимую и попробую изгнать духа, пленившего это тело, - продолжал вещать мой спаситель.

Люди запричитали, рыдающая женщина зарыдала еще громче. В стороне робко переминался с ноги на ногу мой неудавшийся жених. Что странно, никто не пытался снимать сиё действо ради лайков в интернете. Захотелось забиться в показательном припадке, чтобы расшевелить это душное общество, но смиренно опустила голову и засеменила за своим новым спутником. На губах расплывалась улыбка – легко отделалась и так скоро уеду от этих ненормальных. Но старалась сдерживать её, чтобы не вызвать подозрений.

Мой спаситель-байкер ожидаемо передвигался на коне. Но не на том, о котором я думала. На самом настоящем коне, а не на мотоцикле, ласково называемом железной лошадкой. Конь был огромен, в холке выше меня. Копыта, как блюдца, и яростный взгляд. Из преимуществ: багажника, которого я так боялась, у него не предполагалось анатомией. Но животное меня пугало, и я сделала шаг назад.

К седлу были пристегнуты сумка и самый настоящий меч в ножнах. Надеюсь – всё-таки бутафорский, но выполнен он был очень правдоподобно, даже оплетка на рукояти потёрта. Наверное, эти сектанты потому и пропустили сюда моего байкера, потому что он был такой же повернутый, как и все они тут. Но он обещал увезти меня в город, напомнила я себе, значит полезен. Подошла ближе к коню и позволила байкеру закинуть меня в седло.

Мужчина легко заскочил на коня позади меня. Обхватив меня одной рукой за талию, взялся за поводья, и направил животное прочь от двора, где я очнулась, а потом и от поселка.

Дорога вилась среди полей и лесов, но я так и не видела ничего, что говорило бы о близости города. Ни тебе асфальта, ни прорезающей лесной массив высоковольтки. Вообще-то я надеялась, что мы покинем странный поселок, доберемся до какой-нибудь конюшни и там пересядем в наиболее комфортабельное средство передвижения. Но, наверное, располагать конюшни так близко к поселку староверов не слишком аутентично.

- Долго еще? – спросила я. Сидеть на коне было неудобно. Казалось, что я соскальзываю, и ноги затекали от неудобного сидения. Я попыталась устроиться поудобнее, но в одном седле да вдвоем со спутником это было сложно.

- Не ёрзай, - резко сказал байкер. – До городища половина дня пути.

- И мы так и будем всё время ехать верхом? – на всякий случай уточнила, а то вдруг он забыл, что можно пересесть хотя бы на автобус.

- Пешком мы не доберемся и затемно, - коротко ответил он.

Я вздохнула, но подумала, что в его словах есть какой-то подвох. Не помню, чтобы у нас в городе кто-то передвигался верхом на лошадях. Округа была усыпана коттеджными поселками так густо, что хоть один должен был давно показаться на горизонте. А так же ведущая к нему дорога и какой-нибудь общественный транспорт в придачу. Но, быть может, его дом где-то там, в одном из этих поселков, жмущихся поближе к городу? А дорога просто где-нибудь в другой стороне?

- Ты не спросила, как меня зовут, - вдруг сказал он.

- Разве мне не нужно обращаться к тебе «мой господин»? – шутливо спросила я. К чему мне его имя? Если только сообщить в полицию, как о сообщнике похитителей.

- Это не обязательно, - буркнул он и замолчал. А через время вдруг сказал: - Я Велизар.

Вот так имечко, - подумала я. Его родители так же, как и мои, выбирали имя позаковыристей, или он сам придумал его для себя, когда связался с сектантами-староверами? Скорее всего – второе.

Больше мы ни о чем не говорили до самого города. Не знаю, как я вытерпела полдня в седле. Но мои мучения не были вознаграждены. Место, в которое мы прибыли, на город совсем не было похоже. Та же деревня, только побольше. Ну и где тут сбегать от Велизара, если остальные люди вокруг были такими же, как в том злосчастном селе? Те же бесформенные холщовые одежды на людях, гужевые повозки на дорогах и дома из срубов. И откуда у нас столько поселений, отсталых от цивилизации на целое тысячелетие, взялось в нашей области?

Дом Велизара был больше, чем соседние, но таким же убогим, как и весь этот городишко. Дело было не в том, что выглядел он, как холостяцкая берлога. Но это был обычный деревенский дом. Ни одного столба с электрическими проводами поблизости, деревянный санузел во дворе, колодец вместо водопровода. Обещанное служение байкеру перестало казаться разумным, а сбежать мне было по-прежнему некуда.

Велизар помог мне спуститься с лошади, и я мрачно оглядывала постройку. Кажется, это я хотела обмануть мужчину и сбежать, почему же я чувствую, что меня кинули?

Я поплелась вслед за хозяином «хоромов» ко входу в дом. Оглядела помещение, обставленное, как картинка в старой сказке, с отчаянием понимая, что со странной свадьбы то я сбежала, но ближе к родненькой цивилизации не стала. А что, если хитрый Велизар водил меня по лесам кругами, и мы сейчас там же, откуда уехали, только с другой стороны поселка сектантов? Может он безумный маньяк, как и мои похитители. А то и хуже их всех вместе взятых. Запрет в подвале, и никто меня не найдёт.

- Анчутка! – позвал Велизар, как мы оказались внутри.

На его оклик кто-то побежал из сокрытой за печью комнаты, цокая, будто шпильками, по деревянному полу. Я готовилась увидеть какую-нибудь инстаграмную девушку в мини, такую же пленницу, как я, с которой разделю бремя служения «господину», но в комнату вбежало странное существо. Ростом оно было с ребенка, на широком лице вздернутый нос и огромные глаза. Большие уши торчали в стороны, как у Добби. Руки были детские, а ножки заканчивались копытцами.

Непонятное существо…

Странные имена…

Незнакомый мир без признаков прогресса…

Странная свадьба и сектанты…

Я вдруг поняла, что никто меня не крал, а всего лишь переместил в чужой мир. Сердце бешено забилось, кровь прилила к голове. Я почувствовала, как слабеет моё тело. Прежде, чем позорно свалиться в обморок, успела подумать: вот я попала!

4. Велизар. Обман.

- Бажена, - девушка смущенно потупила взор, будто с женихом знакомилась, а не стояла одержимая перед охотником.

Велизар снова отметил, как красива молодая девица. От чего-то хотелось спасти её от жениха, который мало того, что был не люб девице, так и на первый взгляд ничего особенного из себя не представлял. Как пить дать, заправляет в семье жениха его маменька, и не даст свекровь спуску своей невестке. Вот и боится Бажена скорой свадьбы.

Вообще-то ведьмак никогда не замечал за собой прежде излишнего геройства. И ежели спасал девушек, то не от нежеланного брака, а только когда тем посчастливилось оказаться в лапах нечисти, на которую он охотился. Но Бажена была сама одержимой неизвестным духом. Едва он подумал о духах Бездны, наваждение прошло, и он снова мог думать о деле.

Имя, названное девушкой, было верным – простейшую проверку она прошла. Но что, если дух стал хитрее, как и встреченные недавно гули? Велизар щелкнул пальцами, призывая силу, ещё несколько раз и попытался определить природу духа. Заклинания были слабенькими, чтобы тварь из Бездны не могла их почувствовать и сбежать. Но прежде они не подводили Велизара. Однако в этот раз ни одно не отозвалось ответом на вопрос, что за дух одолел девицу. Лишь в ушах тихонько позвякивало, выдавая в Бажене чужеродную силу.

Велизар очень устал, не хотелось провести в этом селе весь день, но оставлять одержимую среди людей было опасно. Будь она буйной, он изгнал бы духа, не считаясь с жизнью одержимой – что одна девица против жизней целого села? Но Бажена была смирна и выглядела невинной. Дух Бездны хитер, так значит и Велизару брать его хитростью.

- Зачем свадьбу расстроила, да гостей распугала? – завёл Велизар простой разговор.

- Так ведь не хочу я замуж, - Бажена посмотрела на него своими по-детски честными глазами.

- И ради этого устроила такой переполох? Я выйду отсюда, скажу всем, что ты не одержима, и свадьба всё равно состоится, - Велизар не стал медлить и начал подводить разговор к нужному ему исходу.

- Или? – девчонка оказалась прозорливой. Поняла, что он может дать ей выбор.

- Или я могу забрать тебя отсюда, - медленно проговорил Велизар, боясь спугнуть удачу. Уж не согласится ли одержимая по своей воле отправиться за ведьмаком?

- А куда ты меня заберешь? – так же осторожно спросила Бажена.

- Гонец застал меня на пути в городище. У меня там дом, - честно ответил Велизар. Нечисть чувствует ложь. Перехитрить осторожного духа можно только играя правдой.

- Прошу, добрый молодец, забери меня отсюда! Я тебе пригожусь. Стану служить тебе верой и правдой! - Бажена вдруг рухнула перед ним на колени, произнося заветные слова. Так просто?

- Как долго? – он едва удержался, чтобы не улыбнуться и не выдать своё торжество. Расслабляться не стоило: если не оговорить срок, нечисть сбежит в любой момент, наплевав на произнесенную клятву.

- А сколько надо? – спросила Бажена.

- Пока не отпущу тебя, - Велизар думал, что одержимая начнет торговаться, уменьшая время службы. Обычно нечисть предлагала три услуги или определенный срок, после которого каждый шёл своей дорогой, чтобы однажды встретиться вновь, как нечисть и ведьмак-охотник.

- Пока не отпустишь меня, - Бажена согласилась на удивление легко и склонилась перед ним в поклоне до самого пола.

- Принимаю, - Велизар завершил ритуал принятия клятвы.

Всем известно было, что нечисть, будь то тварь из Бездны или рожденные миром вредители, так просто за ведьмаком не пойдут. Чтобы приручить её, надо, чтоб нечисть сама предложила служить человеку. На что только не шли желающие получить такого прислужника! Только вот разумная нечисть редко соглашалась на служение ведьмаку даже загнанная в угол и под страхом смерти. Но Бажена сама предложила служить Велизару. Конечно, на то он и рассчитывал – запутать духа разговором и заставить произнести одержимую заветные слова. Или, если не повезет, вывести духа на чистую воду, заставить проявить себя.

Велизар не подал вида, что удивлён, как легко состоялась магическая сделка. Но удивился бы гораздо меньше, предложи ему Бажена, как распутная девка, свое младое тело. Уж не понял ли дух его замыслы? Не обманет ли в пути?

Он вышел из избы, одержимая засеменила следом, покорно склонив голову. Он заготовил заклинание – начни она чудить и бросаться на некогда знакомых людей, сожжет её на месте. И не пожалеет, что в услужение заполучил себе такую сильную тварь. Но Бажена шла молча. В пути была тиха, лишь раз заговорила о том, как быстро доберутся они до городища. И нетерпеливо ёрзала в седле. Юное тело девицы вызывало в нём естественные мужские желания. От того пришлось прикрикнуть на неё, чтоб не шевелилась без дела. А то вдруг дух Бездны заставит девицу вскружить ведьмаку голову, да использует его в своих коварных замыслах? Уж не зря она так в городище торопится – ждет большей наживы, чем в дальнем селе.

Не спросила его девица и об имени, смиренно назвав «господином». Необычно это было для нечисти. Хотя с тварями Бездны как правило разговор был коротким – не было в нем времени для имен и званий. А вот мелкая нечисть хитрила, отсрочивая неизбежное, и старалась прознать имя жертвы, потому как считалось, что так их мороки сильнее действуют на человека. С Велизаром такая хитрость не пройдет – любой ведьмак имеет при себе оберег от морока и к силе нечисти привычен.

Но всё же засомневался Велизар: а вдруг Бажена не одержима? Выходит, обманула она его? Заставила увезти из родного дома подальше от немилого жениха, а то и сама в невесты ведьмаку метит? Ведьмаков везде уважали, хоть и побаивались. Не все они были знатных кровей, но относились к ним почти как к боярам. Охочие до видных мужей девушки нет-нет, да попадались на его пути. Конечно, обычно они появлялись на его пороге с нелепыми просьбами, а не заставляли забирать с собственных свадеб.

Хотел он повернуть назад, да как-то не по чести было, сначала девушку одержимой назвать, а потом вернуть, как ни в чем не бывало. И слово заклятия странное - «фе-эсь-бе» - никак не уходило из его мыслей. Нахмурился он, задумавшись, но продолжил путь к городищу.

При виде его дома лицо Бажены скривилось. Чай, не барская дочка избой ведьмака брезговать. Но, как и многие до неё, ждала Бажена, что Велизар живет в расписном тереме. К чему ведьмаку хоромы, коли бродит он по оврагам да буеракам в поисках тварей из Бездны? Нет у него ни злата, ни каменьев драгоценных, ни шелков нарядных для невест. Разозлился Велизар – обхитрила его Бажена, притворившись одержимой да напросившись в услужение, чтобы хозяйкой в избе его стать. А теперь вот и морщится, мол, не по нраву изба. Прогнать бы её, да куда девке деревенской в городище-то податься? Пропадет она тут без его защиты, а он и сам был скован её неожиданной клятвой – не может ведьмак так скоро избавиться от служки, коли принял в услужение при помощи клятвы.

- Анчутка! – окликнул он единственного служку в его доме, что следил за хозяйством в отсутствии Велизара. А как выбежал бес из дальней комнаты, Бажена без чувств свалилась.

Велизар еще раз убедился, что нет и не было в ней духа никакого. Твари Бездны нечисти не боятся. Сильнее они леших да русалок, коварнее и злее. А простые девки да, при виде нечисти визжат да разбегаются.

- Что это? – Анчутка принюхался, разглядывая бесчувственную Бажену. – Али ты невесту в дом привел?

- Обвела меня вокруг пальца, - процедил сквозь зубы разозленный Велизар. Бажена была в нарядном алом платье со свадьбы, от того и показалась она бесу суженой ведьмака. – Одержимой прикинулась. Думал, повезло, что тварь из Бездны сама в услужения пошла. А нет в ней духа злого.

Он поднял Бажену на руки и уложил на лавку.

- Духа Бездны может и нет, - Анчутка просеменил следом и уселся рядом с девушкой. – Да вот пахнет от неё не по-нашему.

- Всё-таки – одержимая?

Велизар Анчутке доверял. Тот хоть и был бесом, но служить ему пошел по доброй воле в благодарность за спасение от гулей. Не повезло Анчутке оказаться возле самого прорыва. Мертв был бы, коли Велизар не появился там в то же время. Со страху пообещал он служить ведьмаку полвека, но в отличие от прочей нечисти не юлил, не хитрил, а честно выполнял обещанное.

- В себя придёт, так узнаем, - пожал плечами Анчутка. – К чему гадать?

Велизар посмотрел еще раз на девушку и отвернулся.

- Проследи за ней, - велел бесу. А сам поставил пару охранных заклятий на дом и пошел спать. Последний день был для ведьмака тяжелым.

5. Бажена. Новый мир.

Я открыла глаза и уставилась в потолок. Дом был другой, а ситуация та же: лавка, я на ней, деревянный потолок, и паук возле балки. Только теперь я не могла сказать, что было хуже: выйти замуж за неизвестного мужичка в глухом селе, или вечно служить байкеру в доме, где нет ни водопровода, ни электричества, ни интернета и в обозримом будущем ничего из этого не предвидится.

Как там зовут моего «спасителя»? Вези… Вазе… Мысленно назвала его Вазелином – потом разберемся. Гораздо важнее понять, что делать теперь? Бежать от Вазелина не имело смысла: тут хотя бы крыша над головой, а за стенами его дома неизвестный враждебный мир. И как меня вообще угораздило? На вид байкер казался тут самым адекватным. Надеюсь, с ним не пропаду. Я снова уставилась на паука, деловито перебирающего лапками.

- Пылесоса на тебя не хватает, - сказала ему я.

- Очнулась, девица, - сказали рядом.

Голос говорящего был скрипучий. Не понятно, кому принадлежащий – мужчине или женщине. Я резко села и оглянулась. За столом в стороне сидел Добби и лепил пирожки. После того, как осознала, что я в другом мире, его вид меня не пугал. Ну уши, ну копытца – и ладно, с кем не бывает. Главное, что не пытается меня съесть.

- Ты кто? – спросила я. – Домовой?

А кого ж еще мог позвать хозяин дома в этом мире?

- Скажешь тоже, - засмеялся Добби. - Бес я, Анчутка. А ты, значит Бажена?

- Так и есть, - кивнула я. Бес вроде был дружелюбный.

- Тогда садись, Баженка, пироги лепить. Вот проснётся хозяин, есть захочет.

- Мне бы умыться сначала, - ответила я, озадачено глядя как ловко Анчутка заворачивает начинку в тесто.

- Так там, возле бани бочка, - махнул рукой бес. И я вышла из дома.

Возле отдельно стоящего здания – видимо, бани – и правда стояла деревянная бочка. Я подошла к ней склонилась над водой. В темной глубине отражалось едва знакомое мне округлое лицо. Будто моё, но лет на десять моложе. Заплетенные в косу длинные волосы вместо модной стрижки. Гладкая кожа, еще не испытавшая на себе многоэтапный уход. Большие глаза без пушистых наращённых ресниц, ради которых я пролежала три часа в кабинете косметолога и тщательно берегла. Губы самые обычные, не знающие, что такое ботокс и стремление к красоте Анджелины Джоли.

Я была сейчас совсем другая. И мир был другой - страшный в своей отсталости и незнакомый. Не удивительно, что меня прозвали одержимой, когда я кричала о карах современности вместо того, чтобы соответствовать приличной местной девушке. Но то ж знал, что всё тут так запущено?

Вообще-то кричать и рыдать в голос, желательно погромче, мне хотелось и сейчас. Судьба была жестока и обладала весьма извращенной фантазией, раз закинула меня сюда. Но расслабляться было нельзя – вряд ли вернуться в родной мир получится так скоро. К тому же я совсем не знаю, что случилось со мной настоящей. Как там было? Первое правило попаданца – никому не говорить о попаданстве. А то одержимой обзовут. Вот узнаю хотя бы, кого называют одержимыми и что с ними делают, тогда и стану жаловаться на жизнь всем подряд. А сейчас лучше сидеть тихо.

Я обмыла лицо прохладной водой и тщательно оттерла руки. Хочешь-не хочешь, а разбираться с происходящим придется. Стараясь при этом по меньше привлекать внимание своим поведением и одновременно как можно скорее подвести мир к техническому прогрессу. Об интернете и полетах на Марс мечтать пока рано, но водопровод в дом провести надо.

С этой оптимистичной мыслью я пошла назад в дом, хоть пока и не знала, с чего начать свой тернистый путь. Вообще-то попадать в другой мир я никогда не планировала. Даже профессию выбрала не такую, чтобы она могла помочь выжить в дикой природе или отсталом мире. Не думаю вообще, веб-дизайнер может пригодиться в этом месте в ближайшие тысячу лет. Но какие-то знания еще со школьных времен имелись, не пропадём.

Если судить по прочитанным мною книгам, в другие миры попадали исключительно неудачницы, провалившие свою жизнь и получающие второй шанс на счастье, но имеющие рояль в виде подходящего новому месту рода занятий и какого-нибудь принца под боком. Меня моя прошлая жизнь вполне устраивала. Да, мама ворчала, что в свои двадцать семь я еще не нянчу её внуков. Но мне нравилась моя свобода, жизнь в большом городе и тусовки с друзьями. Интересная работа и раз в году отпуск у моря, пусть и в эконом-классе. Даже намечались какие-то отношения. Еще не любовь, но видно было, что человечек надежный, стоит присмотреться.

Теперь же предстояло начать всё заново. Из преимуществ – элементарные школьные знания о технологиях и байкер Вазелин, которого, судя по произошедшему на свадьбе, люди здесь уважали. Стоит держаться за него, пока я тут не освоюсь. Из минусов – всё остальное. И, как уже говорила, о деревенской жизни, хоть как-то приближенной к окружающим меня реалиям, я знаю только то, что она есть. Идей, как улучшить мою жизнь, кроме как съездить в несуществующую здесь «Мегу» купить пару синтетических пледов на жёсткие деревянные лавки, пока не было. Старалась надеяться, что это всё временно, и на завтра я проснусь в родном теле.

Я уселась за стол напротив Анчутки, закатала рукава и потянулась к тесту.

В последний раз пироги я пекла с мамой ещё в детстве. Сейчас если захочешь сдобы – есть булочные и доставка, ни к чему пачкать всё вокруг мукой. А я, как и многие девушки, следила за фигурой и булки усиленно игнорировала. Потому лепить тесто не умела. За неумение готовить могло прилететь и в современном мире, где готовка не была главным достоинством девушки. А раньше, как говорили мама, это было одним из показателей пригодности к семейной жизни.

- Жалко платье, - покачал головой бес, глядя при этом на то, как я издеваюсь над кусочком теста. – В таком не пироги лепить, а на гуляниях плясать надо.

- Да что платье, - мне красный подпоясанный балахон жалко не было. – Незачем его жалеть.

- Слыхал, хозяин тебя со свадьбы забрал. Не скучаешь о женихе? – продолжил Анчутка, с сочувствием посмотрев на кривой пирог в моих руках. У беса они получались ровненькие, аккуратные, один к одному. У моего тесто не хотело слипаться и расползалось.

- Чего мне скучать? Он и сам, наверное, рад, что от меня избавился, - пошутила я, отложив в сторону кривой пирожок. С самоиронией у меня было все в порядке, а с умение готовить без полуфабрикатов – не очень. Однако я потянулась за следующей порцией теста: Вазелинчик должен видеть, что я стараюсь, и помочь мне в новом для меня мире.

- И меня ты, смотрю, больше не боишься, - мурлыкнул бес.

- Я тебя и не боялась, - улыбнулась я. С Анчуткой тоже дружить надо, раз он на подхвате у хозяина дома.

- А кто ж при виде меня к ногам Велизара свалился? – усмехнулся Анчутка, а я снова попыталась запомнить имя байкера.

- Так то не при виде тебя. Перенервничала за день, - возразила я.

- Пере-что? – Анчутка уставился на меня, перестав лепить зажатый в ладони пирог. Я прикусила язык, подбирая более подходящее для этого мира слово. Ничего, кроме ещё более непонятного «стрессанула», в голову не шло.

- Переволновалась, - осторожно закончила я. Надо сделать для себя словарик – что говорят тут, а о чем еще не знают.

Закончили с пирогами, и бес оставил их расстаиваться перед печкой. Мои, кривые, сиротливо лежали на самом краю.

- Ты ж, поди, есть хочешь? – спросил Анчутка.

Я прислушалась к себе и кивнула. Поесть и правда бы не помешало, хоть и не вся начинка дошла до пирогов – несколько ложек я запихнула в рот. Анчутка тут же засуетился, достал откуда-то пару глиняных тарелок и похожий на чугунок горшок. Такую древность я видела впервые, даже потрогать захотелось. Но сдержалась – надо ведь всеми силами изображать местную. Между тем, бес разложил по тарелкам тушёный с мясом горох.

Привычную мне горошницу это блюдо не напоминало от слова совсем. Да, после печи пахло костром, но до аромата магазинных копчёностей этот запах не дотягивал. Горох был пресным, даже без соли. Я запихивала в себя пищу без удовольствия, но с мечтой о старой доброй пицце. Мечта манила своей недостижимостью. В своем списке первоочередных дел пометила: найти какого-нибудь первооткрывателя, показать, где Америка, а в награду вытребовать помидор и заодно пару мешков картошки.

Вечерело. Пироги были готовы, а хозяин дома всё-так же крепко спал. Аромат сдобы витал в воздухе, а Вазелинчик не бежал к столу. Мои кривые пироги Анчутка отложил в отдельную миску. Выглядели они не аппетитно, даже край подгорел. Я стыдливо косилась на них, мечтая уничтожить следы своего позора.

- А когда хозяин проснётся? – тоскливо протянула я.

- Да кто ж его знает, - ответил Анчутка. – Если всю ночь охотился, да охота была тяжела, может и до завтра проспать.

- И на кого он охотился? – спросила я, потому как никакой добычи при нём не видела.

- Понятно на кого: на гулей и прочих тварей Бездны.

- А одержимые тогда кто? – я-то думала он там только по мою душу явился. А оказывается, и правда мимо проходил.

Анчутка улыбнулся и хитро посмотрел на меня. Но ответил:

- Люди, чьё тело захватывает злой дух. Обычно они сильно вредят окружающим. А поймать их сложно. О большем не спрашивай, то лишь ведьмакам известно.

- А я похожа на одержимую? – выпалила я.

- Мне откуда знать? Велизар проснётся, у него и спросишь.

- Так Велизар – самый настоящий ведьмак? – прицепилась я к еще одному знакомому слову. Велизар на известного всем Геральта не очень был похож и не внушал доверия. Но оно и понятно – не киногерой, куда ему.

- А кто ж еще? Али не признала? Они и одеваются приметно – заговоренные одежды простому люду не нужны, а им в самый раз. Темное, чтобы тварь злая во тьме не приметила. Как не узнать то?

Анчутка отвернулся, и я больше не стала к нему приставать с вопросами.

Как стемнело, Анчутка отправил меня спать на печь, постелив перину, которую нахваливал с особым усердием, поскольку сделал сам. Перина не дотягивала до ортопедического матраса, как и всё в этом мире, но я не жаловалась. И всё-таки долго возилась, устраиваясь поудобнее. По углам слышалось пугающее шуршание – наверное, мыши. А может и домовой, напомнила себе о сказочности этого места. И с этой мыслью наконец заснула.

6. Бажена. Дом ведьмака

Утром проснулась рано. Петухи голосили так, что ни один будильник с ними не сравнится. Кнопку «Повторить через 5 минут» на них тоже пока еще не предусмотрели. Пришлось вставать.

В доме было тихо. Велизар, наверное, еще спал. Не видно было и Анчутку.

Я подошла к печи – кофе бы сварить и яичницу пожарить. Уверена, что о кофе здесь еще и не слышали, а вот про яичницу можно было и подумать – воодушевленное рассветом кудахтанье кур слышалось даже в доме.

Как включать печь, я понятия не имела. Нет, я, конечно, не совсем отсталая жертва прогресса, но все мои познания ограничивались двумя пунктами: 1. Поджечь в печи дрова. 2. Радоваться.

С самого пробуждения я была полна энтузиазма приносить добро в этот мир, но энтузиазм этот угасал с тем, как понимала, что ничего не понимаю. Сейчас бы загуглить информацию об элементарных для местных людей вещах. Но увы, мировой разум ещё не объединился в единую сеть, и доступа к чужим познаниям у меня не было.

- О, Баженка, ты проснулась! – воскликнул появившийся из ниоткуда Анчутка. Я уныло смотрела на печь, но перевела взгляд на жизнерадостного беса. – Да ты что, как неродная. Доставай кашу-то.

И сам схватил ухват и вытащил из печи небольшой горшочек. В нем и правда была каша. Она не шла ни в какое сравнение с предложенной накануне пищей. Ароматная, с мёдом и сушёными ягодами. Она примирила меня даже с отсутствием кофе. И я смогла назвать это утро добрым.

Велизар изволил встать только к обеду. Анчутка тут же накрыл на стол, который по случаю трапезы хозяина застелил вышитой скатертью. Не забыл выставить и пироги. Свои, румяные, которые, казалось, оставались такими же мягкими и горячими, как и накануне. И мой провал кулинарного искусства, который даже на вид были невкусным и засохшим. Велизар косился на них с подозрением, но попробовать не взял. Ну и ладно, обиделась я. Подумаешь.

Мужчина молчал, пережёвывая поздний завтрак и думал о своём. Я скромно сидела напротив, смотрела на него и ждала, когда он одарит меня своим вниманием. Хотелось прояснить ситуацию, как мне быть дальше. Он вроде согласился на моё шуточное предложение служить ему. Но выглядит человеком разумным, а значит договориться о чём-то с ним можно.

Ладно, согласна, что за своё спасение я ему должна. Так чего он от меня за это хочет? В идеале было бы: я ему улыбочку, а он меня отправит домой, в мой мир. Согласна даже на пригород – там уж сама как-нибудь. Ведьмак же, как сказал Анчутка. Значит чего-то, да может. Но об этом пока лучше помалкивать – мало ли, как тут к иномирянам относятся? И так уже одержимой обозвали. В моём родном мире тоже сразу бы признали ненормальной. Хорошо, если бы в дурке не закрыли.

- Так и что я должна за спасение? – я напомнила о себе и потянулась к пирожку. Конечно – к Анчуткиному. Мои не вызывали доверия даже у меня.

Велизар покосился на меня и ответил:

- Анчутке по дому помогать станешь. А как дальше – обдумаю позже, - и снова отвернулся к еде.

Спаситель мне попался немногословный. И от чего-то смотрел он на меня с раздражением. Наверное, передумал и жалеет, что забрал меня со свадьбы. Я покосилась на беса, тот с равнодушным видом пил свой травяной чай. И лишь когда ведьмак встал, засуетился, убирая посуду.

- Анчутка за старшего, - коротко приказал Велизар и вышел из дома.

- Чего это он? – я посмотрела в распахнутое окно вслед своему спасителю. Он накинул свою байкерскую куртку и скрылся за воротами.

- Так ведь по делам по своим ведьмовским, - пояснил Анчутка. – Ты, девонька, не надейся. Он все больше по лесам да по полям бродит в поисках тварей из Бездны, а не дома сидит. Не очаровать тебе его.

- Да я и не собиралась! – я резко обернулась, и почувствовала, как горит лицо. Не то, чтобы я совсем не собиралась. Может только чуть-чуть, чтоб не пропадать тут. - Чего мне делать? – я сменила тему и деловито огляделась по сторонам в поисках работы. Делать было много чего, не поймёшь, с чего начать. Вон хоть раздобыть пару листов гипсокартона, рулон обоев и прикрыть ими безобразие, названное по недоразумению стеной.

- Вот, посуду помой, - бес пододвинул ко мне стопку грязных тарелок, руша мои грандиозные замыслы по преобразованию этого отсталого мира вездесущей неумирающей бытовухой. Мне показалось, что тарелок стало раза в два больше, чем мы использовали. Но говорить ничего не стала – на то он и бес, чтобы мелко пакостить.

- А где мыть-то? – крана с горячей водой, вопреки моим желаниям, нигде чудесным образом не появилось. Про какую-нибудь даже самую захудалую посудомойку вообще молчу.

- Так вон, таз на улице, - Анчутка махнул рукой и принялся за уборку.

Я подхватила посуду и вышла. Вода в тазу была холодной, а «Фейри», отмывающего всё даже в холодной воде, нигде рядом не было. Я сжала зубы, но спорить не стала. Пока терла глиняные миски, раздумывала о том, как могу облегчить себе жизнь. Надо придумать какую-то мойку в доме, а не плескаться во дворе.

Только вернулась в дом, бес снова отправил меня на улицу – в этот раз отстирывать рубахи ведьмака. Некоторые из них были порваны и в пятнах неизвестного происхождения. Хорошо, что ткань тёмная, если что не отстирается, то и видно не будет. Может потому Велизар и носил черное, а не чтобы от чудищ прятаться.

Вот так, попала в сказку, а меня тут же озадачили стиркой портков незнакомого ведьмака. Нехорошая какая-то сказка, неправильная. Хотя меня уже накормили, напоили, спать уложили – пора отрабатывать.

Мыла тут не было, вместо него бес вручил мелкую золу, а в качестве помощницы-стиралки – деревянную палку, которую нежно назвал «рубель». Я смотрела на эту вершину инженерной мысли, которую Анчутка отрекомендовал как чудо-машину для стирки и глажки, и готова была выть от тоски. Что мне с ней делать, я не имела ни малейшего представления. Ни одной подсказки или кнопки, где переключать режим стирки на глажку и обратно, не было. Вспомнила, что стирали в любимой многими «какраньши» не в тазу, как предлагал мне бес, а в реке. Особо извращенные вспоминали порой даже о проруби. Сейчас тепло, лето. Прорубь мне точно не найти. А до реки сходить можно – посмотреть, как другие справляются.

- Может мне на реку сходить? – с отчаянием пискнула я, уже надеясь, что Анчутка меня выпустит, а там пусть хоть водяной утащит подальше от этого кошмара.

- Так ведь не выйти нам со двора, - ответил Анчутка, и впервые я уловила в его взгляде то ли сочувствие, то ли печаль. – Коли пошла в услужение к ведьмаку, да магическую клятву принесла, то по его закону жить станешь. А он двор свой невидимой стеной окружил. Чтобы такие, как мы, за порог не показывались, люд честной не пугали.

- Никаких клятв я не приносила, - ответила я и решительно направилась к воротам. Не чтобы к реке уйти, а проверить, прав ли Анчутка.

Ворота были обычные, деревянные на кованных металлических петлях. А рядом калитка на простом деревянном крючке. Подходя к ней, ждала, что сейчас завоет сирена и набегут добры молодцы с дубинками, ловить нарушителей спокойствия ведьмака.

Калитка поддалась и открылась внутрь двора. Сирены не ревели. Я сделала шаг навстречу улице. Но едва подступила к самому выходу, что-то невидимое больно ударило по лбу. От боли и неожиданности попятилась назад и свалилась на землю.

- Это что ж такое? Он в плену меня держать удумал? – возмутилась я такой несправедливостью. И снова подбежала к калитке, от которой так же отлетела назад.

А Вазелин-то наш – маньяк. Запирает невинных девиц в доме, и портки стирать принуждает.

Сердце испуганно замерло – уж лучше бы замуж пошла. Но тут же вскочила и закричала:

- Спасите! Помогите! Меня удерживают насильно!

Никто из проходящих по улице людей никакого внимания на мои отчаянные крики не обратил.

- Не старайся, - Анчутка заскочил на поленницу и уставился на меня с улыбкой. – Пока мы во дворе Велизара, нас никто не видит, и не слышит. Да ежели бы и слышали – думаешь станет кто пленённой нечисти помогать?

- Я не нечисть, - возмутилась я. Руки мелко дрожали от ужаса.

- А кто тебе поверит? Ты ж вроде как одержимая, – усмехнулся бес. – Какой срок?

- Что? – я с непониманием уставилась на Анчутку.

- Сколько времени обещала служить Велизару?

Я лихорадочно вспоминала, что несла, когда сговаривала незнакомого байкера увезти меня из деревни.

- Кажется, пока он не отпустит, - ответила упавшим голосом. Что-то подсказывало: моя шутка обернулась ко мне не той стороной.

- Это как же тебя угораздило? – удивился бес. – Или правда одержимая?

- Да какая я одержимая? – и поплелась на задний двор топить свою печаль в тазу со стиркой.

7. Велизар. Заморская колдунья

Велизар был не единственным ведьмаком в городище. Белодворье было крупным поселением, в одиночку с его бедами ведьмаку бы не справиться. Были тут, как и везде, ведуньи, что заговорить могли любую хворь, продать целебных трав или сплести оберег на удачу. А были и ведьмаки-охотники, как он. Каждому из них был вверен участок окружных земель, где они следили за прорывами из Бездны. А в случае большой беды ведьмаки-охотники собирались вместе, чтобы одолеть сильного противника сообща.

Были в городе и дружинники, которые были защитой городища от врагов и опорой ведьмакам. А над всеми ними стоял воевода. Хоть и было так, что ведьмаки – люди вольные, да всё равно считались с воеводой, как с главным. Воевода Пересвет был мужиком мудрым, и совет мог дать, коли надобно, и собрать стекающиеся в Белодворье вести, да распорядиться силой городища с умом. От того и уважали его не только служивые люди, но и ведьмаки.

И сегодня Велизар решил навестить Пересвета и рассказать о тревожных открытиях. Может знал воевода и от других ведьмаков о поумневших гулях. А нет, так даст совет, что делать, да предупредит других. Только не мог решить Велизар: говорить ли Пересвету об одержимой? Не сказать, так всё равно узнает, но слова против Велизара не молвит – что делать с магической напастью, решать только ведьмакам. А поведать о подозрениях, так не высмеет ли, что обычная девка одержимой прикинулась, да его, Велизара, обдурила?

У Пересвета новостей не было. Выслушал он Велизара, да велел не тревожиться раньше времени, но быть внимательнее.

- Не все ведьмаки-охотники с дозора вернулись, - отвечал ему Пересвет, задумчиво поглаживая бороду. – А как вернутся, соберем совет, может прознал еще кто о странностях. А ежели не происходило больше ничего тревожного, то и переживать не о чем.

- Думаешь, не о чем? – раздраженно спросил Велизар. – А коли твари бездны задумали чего?

- То гули. Вдруг они, будто зверь лесной, заприметили, как ты охотишься, вот и попрятались. Смени тактику, спроси у кого пару новых заклятий – глядишь, не смогут гули бегать от тебя.

- Думаешь, что я плохой охотник?

- Думаю, что сейчас нужно тщательнее следить за прорывами. А коли случится чего, сам людей служивых на помощь подниму.

Не нравилось Велизару ждать напасти. Но и сам понимал, что делать нечего - других странностей в Сокрытом овраге не было. К тому же ему еще надобно разобраться с одержимой.

Вернулся он домой быстро, но в дурном настроении. Анчутка возился у печи, а Бажена на заднем дворе полоскала в тазике его рубахи, да с таким остервенением, что даже когти гулей, казалось, не так страшны одежде. На ведьмака даже не посмотрела, будто и не было его. Велизар и сам взялся за дела: ему хоть и помогал бес, да не все может нечисть. Ни сарай справить, ни дров наколоть. Они ж больше пакостники, хотя стряпня Анчутки была сносной.

- Так что с Баженой? – Везилир замахнулся топором и расколол ещё одно полено.

Анчутка от работы не отказывался, во всём пытался полезным быть, да для колки дров сил не хватало. Бесу и холод был не страшен, а вот Бажена мерзнуть станет, придется к зиме запасти дров побольше.

- Да что с ней? Неумёха и чудная. Не одержимая она, - Анчутка в это время сидел на поленнице и болтал ногами. А как скапливалось достаточно поленьев, уносил их в сени.

- И что в ней чудного? – Велизар расколол еще одно полено и посмотрел на девушку. Она и правда была странная. Вон даже кур боялась. Кинет им горсть зерен, да отскочит, как они возле неё кудахтать начнут.

- К работе не приучена, слова чужие знает, будто княжна заморская, а не простая девка.

- Откуда княжне в Березниках взяться? – ведьмак отвернулся от девушки и вернулся к дровам.

- Может похитили? – пожал плечами бес.

- В Березниках люд разбойный отродясь не водился, - возразил Велизар.

- А ежели сама сбежала? – не унимался Анчутка.

Велизар нахмурился. Будто нужны ему проблемы с беглыми боярскими дочками. Вот только не сходится что-то. В Березниках Бажену хорошо знали, как и мать её, Лукьинишну. Он там часто бывал, хоть и не знал всех селян поименно. Но был уверен, что появись в Березниках чужачка, в миг бы доложили об этом. Не могла она быть княжной.

Но что, если гостья заморская виновна в колдовстве тёмном, что гулей из Бездны выпустило, да научила тварей от ведьмака прятаться? А селян одурманила, что позабыли они, будто она чужая? Посмотрел Велизар на Бажену, пугаясь собственной догадки – с колдунами ему еще сталкиваться не приходилось.

Подняла Бажена голову, и взгляды их встретились. Смутился Велизар: а вдруг прочла она мысли его? Но девица отвернулась, опустила очи к земле.

Велизар закончил с колкой дров и вернулся в дом. Он так и не решил, что делать с одержимой и как вывести её на чистую воду. Начни он колдовать над ней открыто, как бы беды не случилось, но сделать это придется. Он был уверен, что она не та, за кого себя выдаёт. Оставалось только разобраться, кто она именно: простая девка, чьё тело захватил неизвестный ему дух, или всё-таки чужеземная колдунья?

Одно он знал: за всё то время, что была Бажена в его доме, не пыталась она ни сбежать, ни навредить Анчутке или самому Велизару. Хоть и сильна была магическая клятва, да не от всего уберечь могла. Но ни одно заклятие не хранило следы чужого вмешательства. Или сильна была колдунья, что не страшилась его заклятий, или очень осторожна. А может захвативший тело девицы дух слишком слаб – уж очень не хотелось верить Велизару, что перед ним коварная заморская гостья.

Он перебирал склянки с зельями – многие отвары кончались, стоит наведаться к тётке Агафье, что была лучшей травницей в городище. Менял расколовшиеся после сражения с гулями обереги, заговаривал новые резные кругляши из дерева, наполняя из защитной ведьмовской силой. Взял несколько бусин, отлитых из серебра – этот металл лучше дерева удерживал магию, но обереги из него заряжать было долго и сложно. Надобно ждать растущей луны и ясной погоды. Но сейчас экономить на силе было нельзя. Коли так повезло наткнуться ему на неведомую напасть, готовым надо быть к худшему. Как долго сможет удержать Бажену данная ведьмаку клятва? Не зря она так легко согласилась пойти с ним, точно замыслила недоброе.

Слышал он, как девушка вернулась в дом, и задумался, как быть с ней дальше. Зря он не заговорил об одержимой с Пересветом, зря пренебрег советами воеводы. Но снова смутился, представив, как смеётся над его глупостью обхитрившая ведьмака Бажена, прикинувшись одержимой.

Разозлившись, встал и пошел к двери. Нельзя медлить и ждать, пока дух или колдунья проявит себя. Пока магическая клятва сильная, а дух не набрался силы, нужно прознать, кто перед ним.

Велизар распахнул дверь из комнаты, а на пороге уже стояла Бажена. В глазах девушки прочёл он неуверенность, но не позволил себе обмануться её беззащитным видом.

- Чего тебе? – спросил он резко.

- Семян бы мне, - тихо ответила девушка: – Укроп, горчицу, лука.

- Зачем? – не хватало еще, чтоб одержимая растила травы прямо в его огороде. Пусть и были они лишь пряными добавками к пище, но только богам ведомо, на что способна затаившаяся колдунья.

- Так ведь огород не засеян. Свежей зелени хочу.

- Не нужно это, - отказал ей Велизар и напомнил: – Я тебя в прислужки взял, а не чтоб ты тут хозяйничала.

Бажена сердито топнула ногой и отвернулась. Хотела было уйти, но Велизар схватил её за талию и затащил в комнату. Тут охранные заклятия сработают сильнее, чем в другом месте избы. Коли взбесившийся дух начнет сопротивляться, разрушений много не будет. А начнет колдунья шептать свои заклятия злые, вмиг рассеются под чарами Велизара. Припрятанные амулеты дадут сил, ежели своих на защиту не хватит. Прижал он девицу к стене и сплел заклятие, что должно на время ослабить тварь Бездны.

Девушка смотрела на него чуть испуганно и удивлено. Он чуть склонился и положил руку ей на грудь, вгоняя в девичье тело ведьмовскую силу.

- Эй! Ты чего меня лапаешь? – вдруг вскрикнула Бажена и, извернувшись, выбежала из комнаты.

8. Бажена. Семена укропа

Внутри меня боролись два по своей сути противоположных желания. Одно из них: делать все порученные бесом задания так плохо, чтобы Велизар пожелал от меня избавиться и прогнал подальше, желательно сразу в родной мир. Другое: наоборот, делать все старательно, чтобы ведьмак воспылал благодарностью и исполнил три моих желания. Почему три? Так ведь в сказке же, там всегда три желания. Разве нет? Конечно, первое желание я потрачу на то, чтобы отомстить за издевательство над моей персоной. Второе: заставлю оплатить Велизара услуги психолога - после такого я точно стану вместилищем не одной душевной травмы. Ну и третьим он отправит меня домой.

Когда Велизар вернулся, старательно избегала любого общения с ним. Судя по прошлому разу, шутки с ведьмаком плохи. Потому лучше лишний раз рта не раскрывать. Он смотрел хмуро. Я даже испугалась, что он не только оградит свой двор волшебной стеной, но и нацепит мне на ноги кандалы – с этого маньяка станется. Я уже представляла, как стану ходить по двору, воя на луну и позвякивая цепями.

Ничего такого он не сделал, хотя тоже на контакт не шёл. Может быть, я и сама бы о чём спросила, но теперь его побаивалась.

Анчутка вручил мне мешок с зерном и отправил кормить кур. Курятник представлял собой сарай и небольшой клочок земли, огороженной плетнем. Там паслось чуть больше десятка кур. Они выискивали что-то в земле, ковыряя её когтистыми ногами. Зайти внутрь я побоялась. Куры тоже отошли от меня на безопасное расстояние, но смотрели заинтересованно, вытянув шеи и дергая головами. На всякий случай перехватила мешочек покрепче, вдруг надумают взлететь, и придется отбиваться. Кинула им горсть зерен. Куры закудахтали, набросились на угощение, уничтожив его всего за полминуты, и снова уставились на меня. Еще горсть, кудахтанье и ждущий взгляд.

От чего-то вспомнились лангольеры*. Надеюсь, эти куры, отведав зерна, не превратятся в прожорливых тварей и не склюют всё вокруг. В подтверждение моих мыслей молодой петушок подошел к самому плетню, вытянул шею и попытался схватить меня за край рукава. Я вскрикнула, отскочив, и рассыпала зерно. Куры тут же подбежали к месту стычки, снова кудахтая и толкаясь.

В целом, это занятие мне понравилось больше, чем стирка палкой. Если раскидать достаточно зёрен, то куры занимались их поеданием, не обращая на меня никакого внимания. Если же бросить всего горсть, то можно было наблюдать, как они забавно толкаются за выданные им крохи. Такой своеобразный контактный зоопарк, только бесплатно.

Разобравшись с курами, поглядывала на Велизара. Он не сидел без дела и рубил дрова. Действо было таким же волшебным, как и охота на таинственных гулей. Один взмах топором, и полено разлетается на ровные половинки. Анчутка подхватывал получившиеся небольшие куски и уносил в сени, где складывал их ровными рядами.

Сам ведьмак не был сейчас одет в свои тёмные одежды, а накинул свободную серую рубаху. Она не скрывала его подтянутого тела. Но в этом виде он казался таким домашним и уютным, что я сразу бы влюбилась, если бы он не был злобным маньяком, запершим меня в своем доме. Он тоже посмотрел на меня, и я быстро отвела взгляд – еще не хватало разглядывать Велизара.

Когда зерна в выданном Анчуткой мешочке закончились, я довольно оглядела результат своих трудов. Сытые куры неторопливо ходили по огороженному плетнем пространству, изредка вытаскивая из редкой травы незамеченные остатки зерна, и с любопытством поглядывали на меня. Это было последнее поручение беса на сегодня. Хозяйство у ведьмака оказалось небольшим. Хоть дела делались дольше, чем нажать пару кнопок, у меня оставалось достаточно времени на отдых.

Я подняла глаза к небу – солнце еще было высоко, но уже окрашивало пространство теплыми закатными лучами. Кроме, как разглядывать деревенские пасторали, заняться было нечем. Сейчас бы позалипать в телефон, выложить пару сёлфи с Добби-Анчуткой, да ловить восторженные комментарии. Ломка по интернету ощущалась всем телом, что я почувствовала себя пропащей наркоманкой. От того стало даже как-то неловко. Я оглянулась на Велизара, чтобы почувствовать заряд негатива и отвлечься от ненужных мыслей, но он уже закончил с колкой дров и скрылся в доме.

Вздохнула и стала разглядывать владения ведьмака. Прошла по двору, впервые подмечая детали, на которые не обращала внимание прежде. И резные коньки на крыше, и ставни с узором. Будь это место домом отдыха, куда можно было приехать на денёк-другой, мне бы даже понравилось.

Двор был довольно просторный. Посреди двора колодец, что было особенно хорошо - личный доступ к воде лучше, чем бегать с вёдрами на соседнюю улицу или до реки, которую я так и не увидела. Я на миг представила себя идущей с коромыслом, даже плечи заболели. Хотя гораздо страшнее было бы остаться запертой здесь вообще без доступа к воде.

Дальше за домом возле курятника пустой хлев. Жила бы тут обычная семья, в хлеву, наверное, обитала бы корова и пара свиней. Ближе к курятнику стойло коня, которое я обходила по широкому кругу еще осторожнее, чем обитель кур. Фыркание коня было слышно даже во дворе, а сам он казался недружелюбным. Такой затопчет и не заметит.

Ближе к дому уже виденная раньше баня и рядом бочка, в которую по желобу с крыши стекала дождевая вода. Дальше за еще несколькими хозяйственными постройками запущенный огород. От соседей участок был отгорожен высоким забором и зарослями вишни. Росли даже пара яблонь с мелкими плодами. Такие часто продавали бабульки на рынках моего мира.

Поплелась к заросшему сорняками огороду. Он был небольшим, но мог бы пригодиться. Наверное, заниматься земледелием ведьмаку было не по статусу, от того участок пустовал. Я выдернула несколько сорняков, выбирая из тех, что не были колючими, и поискала остатки хоть каких-то полезных растений. Как они должны выглядеть, знала только по картинкам. Собственный талант в выращивании был велик на столько, что даже единственный мой кактус предпочел пасть смертью храбрых, а не терпеть мои издевательства над ним. Но это не значит, что я не подумала, что неплохо бы прибрать доставшуюся мне землю к рукам – неведомая мне хозяйская жилка тревожно забилась, видя перед собой непаханое поле. Вернее – полянку.

От нечего делать освободила от сорняков небольшой участок земли. Исколола руки колючей травой, на подол единственного платья нацепляла каких-то семян. Впервые подумала о справедливости замечания Анчутки, что единственное платье стоило бы поберечь. Но я вроде как надеялась вернуться домой, к более удобным джинсам, от того не заботилась о сохранности одежды. Поднявшееся было настроение снова испортилось, когда вспомнила о недоступном родном доме. А что, если Велизар не сможет или не захочет вернуть меня назад?

Отогнала дурные мысли и осмотрела прополотый клочок земли. Заставила себя думать о нём и о том, что могла бы здесь посадить. Судя по всему, тут уже самый разгар лета, вырастить что-то серьезное не успею. Но какую-нибудь зелень накидать можно. Надо спросить у Анчутки семена, он вроде тут за завхоза.

С тем и пошла назад в дом.

Велизар закрылся в своей комнате. От чего-то вдруг стало обидно. Пусть он коварный злодей и запер меня в этой отсталой от жизни избе, но мог бы хоть немного обращать на меня внимание. Хотя бы как к жертве или одержимой, требующей исследований и изгнания злого духа. Но я будто перестала для него существовать. Ну и ладно, - сердито подумала я и обернулась к Анчутке.

- Семена? – бес с подозрением покосился на меня. – А зачем тебе?

- Там же огород. Хочу посадить.

- Нет у нас семян. У Велизара денег достаточно, чтобы всё нужное покупать. И соседи за помощь иногда приносят продуктов. Зачем оно нам?

- Органические овощи без химикатов, - начала я, но запнулась. Какие химикаты в этом мире? Тут такое еще не придумали. – Свежая зелень к столу, эффективное использование имеющейся земли.

- Делать тебе нечего, - проворчал Анчутка. – Если так хочешь лишней работы, спроси у Велизара.

Я уверенно развернулась и пошла к комнате ведьмака. До неё было всего несколько шагов. Но даже так я растеряла всю решимость, как только подошла к двери. Не знаю, зачем этот маньяк притащил меня в свое логово, но разрешит ли он мне распоряжаться его огородом? Всё для моего же блага, - старалась убедить себя. Я смотрела на дверь, будто она сама гостеприимно распахнется. И правда, она открылась, как только я наконец решилась постучаться. А в открывшемся проёме стоял задумчивый Велизар.

- Чего тебе? – он окинул меня взглядом и сразу понял, что я к нему по делу.

- Семян бы мне, - промямлила я и стала перечислять: – Укроп, горчицу, лука.

- Зачем?

- Так ведь огород не засеян. Свежей зелени хочу.

- Не нужно это, - отрезал ведьмак и сделал шаг вперед. Мне пришлось отступить. – Я тебя в прислужки взял, а не чтоб ты тут хозяйничала.

Я сжала губы и отвернулась. Ну и не надо! Но спорить не стала. Прав Анчутка: зачем мне лишние проблемы? Но было обидно. Я к нему со всей душой, а он несколько семян укропа зажал! И как с таким несговорчивым менять мир к лучшему?

Всем видом показывая моё несогласие с отказом, собралась уйти к печи и оттуда обиженно всхлипывать и давить этому негодяю на совесть. Но не успела сделать и шага, как Велизар вдруг обнял меня за талию, одним рывком затащил внутрь комнаты и прижал к стене.

Дыхание перехватило не только от его резкого движения, но и от неожиданности. Я почувствовала себя вдруг героиней романтической дорамы, в которой герой обязательно притягивает к себе героиню, целует, и они понимают, что влюблены. Я с ожиданием смотрела в глаза Велизара. Да, клише для слезливой мелодрамы, но каков момент! Вот он склоняется надо мной, а я не могу решить, хочу я с ним целоваться, или всё-таки рановато – как-никак знакомы всего второй день. Но вместо поцелуя он вдруг перешёл к следующему шагу и схватил меня за грудь.

- Эй! Ты чего меня лапаешь? – закричала от неожиданности.

Нырнула ему под руку и выскочила из комнаты. Куда бежать – не знала. Со двора все равно не уйти. Но так просто не сдамся!

Не успела добежать даже до стола, как мое тело перестало быть послушным и будто застыло. Я слышала позади медленные шаги Велизара. Стоять и ждать, пока этот извращенец снова начнет меня щупать за неположенные места, не собиралась. Пыталась вырваться, но воздух будто стал плотным, как цемент. Казалось, что я замурована в стену. Почувствовала клаустрофобию.

Ведьмак обошел меня и снова потянул руки к моей груди. С отчаянием оглядела комнату, ища защиты Анчутки, но бес куда-то исчез. От безысходности по щекам покатились слёзы.

Велизал положил ладонь мне на грудь и что-то прошептал. Ждала худшего, но он вдруг убрал руку. Сделал странное движение, будто скатывал руками шар. Между его ладоней засияли искры. Он снова протянул ко мне руку, но я уже не боялась за свою девичью честь и с интересном и опасением смотрела, как волшебные искры разбегаются по моему телу и гаснут. Он повторил странные движения еще несколько раз, вызывая то искры, то теплое дуновение ветра. А потом сделал шаг назад.

Вместе с этим воздух вокруг меня вернулся к своему естественному физическому состоянию и перестал удерживать меня. От неожиданности рухнула на пол.

- В тебе нет духа Бездны, - заключил Велизар, глядя на меня сверху вниз. – И других известных мне духов тоже.

- Так значит, я не одержимая? – я встала и посмотрела на ведьмака. От пережитого страха и текущих по щекам слёз даже всхлипнула. Но Велизара это не тронуло.

- Я этого не говорил, - ответил он, пристально глядя на меня. – Ежели не признаешься сама, кто ты, я всё равно узнаю.

- Вот и узнавай! - крикнула я и прошла мимо него к печи.

Останавливать меня своей волшебной силой Велизар больше не стал. Я забралась на печь и отвернулась. Слышала шаги ведьмака и как захлопнулась за ним дверь в его комнату. И только тогда расслабилась и заплакала. Маньяк-ведьмак намного страшнее обычного негодяя.

____________

*Лангольеры — кошмарные зубастые существа, пожирающие время, из повести Стивена Кинга.

9. Велизар. Тётка Агафья.

И вроде бы радоваться Велизару, что нет в одержимой силы Бездны, но от чего-то почувствовал вину. Пусть было в Бажене что-то чужое, неизведанное, но страх в глазах и мокрые дорожки слез на побледневших от ужаса щеках виделись ему во сне всю ночь.

Встал рано, до петухов. Подошел к печи, где спала Бажена. Он слышал вечером, как она тихонько всхлипывала. Но что делать с рыдающей девкой, не знал. Были бы они где-нибудь возле раскрывшейся в Бездну бреши или отбивались бы от стаи нечисти, прикрикнул бы он, чтоб не голосила. Но в её слезах был виноват он сам, хоть и не сделал ничего дурного.

Сейчас Бажена спала, положив под щеку ладонь. Она казалась слабой и беззащитной. Захотелось протянуть к ней руку и прикоснуться. Не как накануне, творя заклинания, а чтобы почувствовать тепло её кожи и трепетание сердца.

Нахмурился Велизар собственным мыслям, и вышел на улицу. Прохладный утренний воздух освежал голову. Умылся он остывшей за ночь водой из бочки, и, кажется, наконец пришел в себя.

То, что он не обнаружил в Бажене злого духа, не значило, что она была обычной девицей. Может прав был Анчутка, и Велизар принял за одержимую заморскую колдунью. Или просто дух ему не известен – мало ли, что могла изрыгнуть через прорыв коварная Бездна. Признавать, что ошибся, и привёз в свой дом обычную девицу, не хотелось.

Всё же решился сходить к тетке Агафье. Солнце едва окрашивало небо рассветными лучами. Но старая ведунья даже в такую рань не откажет ему ни в свежих травах для зелий, ни в совете. Уж кто расскажет ему о замыслах девки, как не мудрая женщина. А нет, так развеет его сомнения. Ведунья увидит больше, чем воин.

Вскоре оказался он у избы на отшибе, где жила тётка Агафья. Она открыла на его стук и пустила в дом, где всегда пахло травами и сладкими ягодами даже зимой, от чего казалось, что за окном всегда лето.

- Давненько тебя не было видно, голубчик, - запричитала тётка Агафья, усаживая Велизара за стол, даже не смотря на ранний час.

Велизар знал, что она не всегда была такой гостеприимной. Коли приходил к ней кто, то была строга и говорила лишь по делу. Но ежели приглашала к столу, то было у Агафьи, о чем побеседовать. Велизар не сопротивлялся – сейчас ведьма или спешила поделиться важными новостями, или желала расспросить об одержимой. Наверняка о привезенной из Березников девице в свадебном платье уже кто-нибудь да рассказал. О таких делах Агафья всегда узнавала даже раньше, чем воевода Пересвет.

- Ну что? Как жизнь молодая? – улыбнулась Агафья, разливая по чашкам травяной отвар с ягодами шиповника.

На столе уже стояли пышные булочки. Тётка Агафья уже давно нашла общий язык с домовым, от того все дела в доме ладились. У Велизара теперь был Анчутка, бывший верным помощником. Но с домовым ведьмак сладить так и не смог. Тот не пакостил, но и не помогал. Лишь шуршал по углам, гоняя мышей. Бес сетовал иногда, что с домовым управлялся бы скорее. Но несговорчивый дух никак не хотел даже показываться на глаза. В конце концов Велизар махнул на него рукой – нет и не надо. А сейчас в его доме появилась Бажена – всё бесу полегче станет.

Вспомнив о девушке, Велизар снова нахмурился. И прежде, чем спросить у ведуньи трав, заговорил об одержимой.

- Так ведь ты сам сомневаешься, что девка одержима, - сказала ведунья, выслушав его. Она улыбалась, а ранний утренний свет делал её лицо загадочным. – Сам забрал из родного села, хоть видел, что нет в ней духа Бездны. Так чего теперь на неё сетуешь?

- Нет в ней духа Бездны, но что-то в ней не так, - не сдавался Велизар. – И Анчутка углядел в ней силу чужую.

- А ты сам? – спросила Агафья, подливая Велизару травяной отвар. – Что о ней думаешь?

Ведьмак сжал губы, не зная, что ответить. Вроде и права была тётка Агафья, да не хотел он чувствовать себя обманутым.

- Сила волшебная врать не может, - буркнул ведьмак. – Не из местных она.

- Жениться тебе надо, Велизар, - заключила тётка Агафья. – Вот и не будет видеться всякое.

Велизар разозлился и вскочил из-за стола. Тётка Агафья, видать, на стороне обманщицы-Бажены. Что ж эти бабы, сговорились что ли?

- Ты, Велизарушка, не ёрничай, - спокойно продолжала ведунья. - Одним словом – охотник. Впервой девку в дом привел, вот и не знаешь, как с ней справиться. Девица – не нечисть, её твоя сила не разговорит. Будь поласковей да повнимательней. Тогда Бажена твоя довериться тебе и сможет. Глядишь, сама расскажет, откуда в ней сила ненашенская.

А ведь и правда, подумал Велизар. Разве не он сам думал брать духа хитростью? Да права была тётка Агафья, привык он с нечистью грубой силой общаться. А если и обманом брать, то лишь для того, чтобы время выиграть. Где ж ему девку очаровывать?

- И что мне делать нужно? – задумчиво спросил он.

- А ты вспомни, может говорила она чего? Что по нраву ей? Что надобно?

- Семена спрашивала. Укроп, горчицу, ещё каких-то.

Тётка Агафья тут же подошла к одному из ларцов, вытащила небольшой узелок и протянула Велизару.

- На вот, держи. Семена – дело не хитрое. То не яблочко золотое и не хвост жар-птицы раздобыть.

Посмотрел ведьмак на узелок, да подумал о Бажене. Вспомнил глаза её испуганные и представил благодарную улыбку на устах. Горячо в груди стало от видения этого. Сжал он узелок с семенами и услышал голос Агафьи:

- Красивая наверно? – веселилась ведунья, заметив его смущение.

Мужчина, не прощаясь, развернулся к выходу. И уже в дверях услышал голос Агафьи:

- Зайду к тебе на днях. Занесу трав, за которыми ты заходил.

Он совсем забыл, зачем ранее хотел зайти к Агафье. А что ведунья придет на Бажену поглядеть, так это даже к лучшему.

10. Бажена. Подарок ведьмака.

Светало. Во дворе голосили петухи. Под балкой дремал паук.

Всё вокруг было ровно так же, как и вчера, кроме настроения – оно было паршивым.

Если меня отправили сюда на перезагрузку, то всё, мне хватит, можно забирать назад в объятия цивилизации. Фэнтези с полным погружением мне не понравилось, спасибо. Верните всё, как было! Картонные стены многоэтажки, переполненное метро и задымленный угарным газом воздух лучше, чем сосед ведьмак. Хотя какой он мне сосед? Я ж тут вроде как должна служить ему!

Хотелось убивать виновных. Виноватым в моём попаданчестве искренне считала Велизара. Ведьмак он или мимо проходил? Хотя да, всего лишь проходил. Но моему первому неудачливому женишку такое вряд ли под силу. Юная тёзка-Бажена, в чье тело я попала, и сама оказалась жертвой злого колдовства. А этот коварный тип вполне мог стать причиной моих бед.

К счастью, Велизара дома не оказалось. Ушел он рано утром или может еще с вечера вылетел в печную трубу и теперь со злобным хохотом летает над округой - я не знала. И знать особо не хотела. Нет его тут – уже хорошо.

Без аппетита ковыряла ложкой поданную Анчуткой кашу и думала о том, как теперь быть. Бежать было некуда и не имело смысла. Вернуть меня домой может только волшебство, а оно есть у ведьмака. Что я так запросто найду еще одного, сильно сомневалась. И что новый ведьмак так же не станет злоупотреблять своей силой, гарантий никаких. А если смириться и остаться тут, то куда податься тоже непонятно. Вернуться в ту деревню, откуда сбежала? Так я даже не знаю, куда идти.

О первой деревне и встреченных в ней людях вспоминала с содроганием. Что-то назад к ним не захотелось. И это, не говоря о том, что со двора ведьмака меня так просто никто и не выпустит. Остается только страшный и ужасный Велизар, главный злодей в этой истории, к которому я по недоразумению попала в руки.

Без шуточек, я и правда его теперь боялась. Тяжело вздохнула: делать нечего, придётся как-то уживаться.

- Ты на Велизара не серчай, - вдруг сказал бес. – Он парень хороший. Но сама ж понимаешь, раз одержимой назвалась, он не мог не проверить.

- Так он же меня сам одержимой назвал, - ответила я. – И те люди в деревне. В чём моя-то вина?

- А почему не сказала, что он ошибся?

- Так он бы меня там оставил – сам так сказал. А я за незнакомого замуж не хочу.

Анчутка покачал головой.

- Сама ты виновата, Баженушка. Али не знаешь, что для одержимых одна судьба – смерть? Повезло, что Велизар тебя с собой взял. Другой и сжечь мог ведьмовским пламенем, чтоб не множилось зло из Бездны. Оставить нечисть без внимания он не может. Опасно это. И для ведьмака, и для людей в округе. Ты ж знаешь какие они, эти твари из Бездны? Сам видел, чуть дух не испустил. Коли не оказалось бы Велизара рядом, мертв бы уже был. Я ведь потому за ним и пошёл. Что для меня полвека-то? А он хозяин добрый, без нужды не обидит.

- И что мне теперь делать?

Анчутка пожал плечами и хитро посмотрел на меня:

- Так расскажи, кто ты да откуда. А может ведаешь, что в тебе за сила иная? Пока не поймет того, всё равно ведь не отпустит.

Я посмотрела на беса и отвернулась. О том, откуда я тут такая красивая появилась, теперь ведьмаку тем более не скажу – как-то страшненько. Прикрываться амнезией, как другие более дальновидные попаданцы, уже не выйдет. А жаль, о прошлой жизни юной Бажены я не знаю ничего.

- Нечего рассказывать, - буркнула я на всякий случай. – Всё, как у всех.

Бес снова покачал головой, но расспрашивать ни о чем не стал. Я не знала, на сколько могу ему доверять. Он ведь нечисть. Но и я по местным меркам тоже. Вроде мы с ним на одной стороне. Хотя с Велизаром он живет долго и, наверное, дружно, а значит, лучше пока лишнего не болтать.

Закончили завтрак, Анчутка снова велел мне кормить кур и мыть посуду. На будущее решила выпросить у него горшок побольше, чтобы греть для посуды воду. Отвертеться от работы, судя по всему, не получится. Не то, чтобы я собиралась жить тут, как иждивенка, но теперь ещё и боялась гнева хозяина. Как закончила с посудой, бес посадил меня штопать постиранную накануне одежду.

Шить, к счастью, я умела. Конечно, на электрической машинке, но и за какой край держаться за иглу знала не понаслышке. Само собой иглы здесь сильно отличались от привычных мне стальных. В выданной Анчуткой шкатулке лежали похожие на нормальные бронзовые иглы, а так же тонкие деревянные щепки и даже крупные рыбьи кости. Так же было несколько мотков серых и черных ниток – те цвета, которые носил ведьмак.

Чинить одежду Велизара не хотелось. Хотелось напакостить – зашить рукав или забыть в шве рыбью косточку. Но вся эта мелкая месть оставалась плодом моих фантазий, а я стежок за стежком зашивала оставленные на одежде дыры.

Вскоре раздался звук шагов и дверь в дом распахнулась. Хоть Анчутка и говорил, что Велизар не имел злого умысла, когда колдовал надо мной, поднять взгляд на вернувшегося ведьмака не смела. И от страха, и от обиды.

Он подошёл и встал около меня, и мне всё-таки пришлось поднять голову от шитья и посмотреть на него.

- Вчера я был не прав, - вдруг сказал он. – Я не хотел тебя испугать или обидеть. Вот, это тебе, - и он протянул мне завязанный узлом платок.

Ожидала от Велизара чего угодно, но не извинений. Его кто-то подменил? А может укусил за мягкое место таинственный гуль?

Осторожно протянула руку, взяла платок и развязала узел. Внутри была горсть семян: плоские кругляши укропа смешаны с неизвестными черными, будто сморщенными шариками, а также с другими, которые идентифицировать я не смогла.

- Ты хотела посадить зелень, - Велизар тепло улыбнулся. А я вдруг подумала, что одержимый тут он, а не я. Но может он и правда не такой злодей, каким показался?

- Спасибо, - смущенно поблагодарила.

Отдав семена, Велизар развернулся и ушел. Я озадачено посмотрела на его спину и завязала платок с семенами, чтобы вернуться к шитью.

С чего вдруг такие перемены в поведении? Еще вчера запретил тут хозяйничать – сегодня даёт мне зеленый свет для моих задумок. Связал магией и угрожал – теперь вдруг такой внимательный.

Всегда была против эмоциональных качелей. Мне такие игры не интересны. Будь у меня выбор, наистерила бы, швырнула семена наглецу в лицо и ушла бы. Хоть к маме, хоть домой. Но выбора нет, возможности уйти – тоже. А добытые несколькими минутами страха семена мне еще пригодятся, как и доброе расположение ведьмака.

Велизар вскоре снова ушёл. Пусть сейчас от него зависит моя дальнейшая жизнь, а сам он раскаялся во вчерашнем облапывании, без него мне было как-то спокойнее.

С шитьем закончила почти к самому обеду. Полюбовалась строчками. Даже несмотря на допотопные тупые иглы и отсутствие машинки с электроприводом, они получились ровными и аккуратными. Перфекционист внутри меня ликовал. Ну и пусть заштопанные рубахи принадлежат злодею-ведьмаку, а не прекрасному принцу, от результата собственного труда почувствовала удовлетворение. Пожалуй, оно затмило даже стыд за кривые пироги. Хотя в тех пирогах тоже были свои плюсы: к готовке бес меня больше не привлекал.

После обеда Анчутка отправил меня чистить курятник. Куры, до сего момента видевшие меня только в качестве кормилицы, собирались у плетня и заинтересованно дергали головами. Зайти к ним не то же самое, что кидать зерна через препятствие. Не удивлюсь, если ведьмак сам из собственной вредности их науськивал против долгожданных и не очень гостей. Никогда куры не казались мне такими злобными порождениями, как сейчас. К тому же видела я их прежде только ощипанными и разделанными на полках супермаркетов.

Я глубоко вздохнула и потянулась к калитке. В конце концов Анчутка, которому эти птицы по пояс, без страха ходил по курятнику, выискивая отложенные по углам яйца, и лишь небрежно отмахивался от них, как от назойливых насекомых. Значит и мне бояться нечего.

Зашла за плетень и ничего страшного со мной не случилось. Удивительно! Большинство птиц потеряли ко мне интерес, когда не обнаружили при мне заветных зерен, и разбрелись по огражденной полянке. Иные и вовсе предпочли держаться подальше, когда нас перестал разделять спасительный для обеих сторон забор. Лишь пара любопытных куриц топталась на пороге, наблюдая, как я перетряхиваю солому, да наседки кудахтали со своих гнёзд на полках.

К концу уборки я осмелела на столько, что заглянула в сарай по соседству, где проживал нежелезный конь Велизара. На моё счастье, ведьмак ухаживал за животным сам. И кормил его, и чистил, и даже прибирался в стойле. Сейчас конь ковырял носом в яслях, засыпанных овсом, дергал ногой и всхрапывал. Он смотрел на меня, не прерывая своего занятия. Я протянула к нему руку и погладила по мягкому теплому носу. Но стоило ему поднять и протянуть ко мне голову, пулей вылетела из сарая – к более близкому знакомству с богатырским конем я была ещё не готова.

На этой торжественной ноте поручения Анчутки на сегодня закончились. Солнце было еще высоко, а значит я могла заняться подаренной Велизаром зеленью. Я с сомнением посмотрела на узелок с семенами. Настроение приносить радость в огражденный магической защитой мирок со вчера заметно поубавилось. Но упорство и стремление сделать лучше свою жизнь никуда не делись. Поэтому вооружившись лопатой пошла к расчищенному накануне участку огорода.

Непаханая почва была твердой и никак не хотела поддаваться копанию. В моей памяти хуже было, когда соседка-активистка из дома моих родителей решила разбить в огороде цветник, выгнав на это мероприятие под кодовым названием «субботник» половину подъезда. Мне тогда так же досталось копание утоптанной тысячами ног земли, в которую был вмурованы в буквальном смысле этого слова какие-то камни, проволоки и даже ржавая консервная банка.

Здесь этого не было и быть не могло. Но моё воображение с полагающейся человеку творческой профессии креативностью рисовало под землей кости убиенных ведьмаком жертв каждый раз, когда лопата натыкалась на что-то твердое. Ни одну придуманную кость я так и не откопала, но накрутила себя так, что, когда на мои ладони легли руки незаметно подошедшего Велизара, чуть не вскрикнула от страха.

- Я помогу, - сказал он, забирая лопату, от которой я отдернула руки сразу, как поняла, кто её коснулся.

Наблюдала, как Велизар копает землю. Он даже не снял свою черную байкерскую куртку и не сменил её на домашнюю холщевую рубаху. Зрелище было достойно мема, провокационного поста в соцсети или просто дружеского снимка на память. Байкер-ведьмак копает грядку в древней деревне – красота! Рука сама потянулась к карману за смартфоном. Но тут я вдруг вспомнила, что карман с мобильным устройством остались в другом мире. Придется наслаждаться видом офлайн.

Велизар перекопал весь освобожденный от сорняков участок, вернул мне лопату и, больше не сказав ни слова, пошел назад в дом. Пока он не скрылся за углом сарая, с подозрением смотрела ему вслед. И чего он вдруг стал такой добренький?

11. Велизар. Совет у Пересвета

Гонец от Пересвета застал Велизара возле самого его дома. В городище вернулись другие ведьмаки-охотники, и Пересвет был готов собрать их у себя для совета. Хорошо, подумал Велизар, что соратники его воротились так скоро. Самому ему еще день-другой отдохнуть, да вновь в путь-дорогу собираться. Земель вокруг Белодворья много, за раз все не объездить. Надобно осмотреть земли к северу от Сокрытого оврага, да на обратном пути заехать в Березняки, расспросить о Бажене. Крюк придется сделать немалый, но об одержимой поспрашивать он должен.

Перед тем, как отправиться к Пересвету, зашёл в избу. Не знал Велизар, как к Бажене подступиться, да семена вручить. Совестно было за обиду её. Напомнил он себе, что в девице дух неведомый, а говорить с нечистью ему не впервой. Это придало решимости.

Сидела Бажена у печи, чинила оставленные когтями нечисти дыры на его рубахе, да глаз на Ведьмака не поднимала, пока не подошёл он.

- Вчера я был не прав. Я не хотел тебя испугать или обидеть. Вот, это тебе, - протянул Бажене узелок с семенами.

Но не увидел в лице её ни торжества, ни радости, которые так ждал. Лишь страх и удивление. Поблагодарила тихо, да снова взгляд отвела. Одних семян мало, понял Велизар, чтоб очаровать девицу.

Сейчас ему было не до того. Быстро сменил одежду на полагающуюся ведьмаку, да ушёл к Пересвету.

Многие охотники собрались сегодня у воеводы. И Дрогомир, вверенные земли которого находились к югу от земель Велизара. И Ярополк, вечный его соперник. Слушал Велизар других ведьмаков, да ни о чем подозрительном не слышал. Всё те же привычные всем твари Бездны. Гули, а иногда гады покрупнее. На юге расшалились сбившиеся в стаю русалки. А на вверенных Дрогомиру землях случился мор скота.

Поведал Велизар и о своей охоте, о Сокрытом овраге, да странных гулях. Кто-то из ведьмаков признал это случайностью. Иные, как и Велизар, сочли тревожным знаком.

Посмотрел Велизар на Ярополка: что скажет соратник его? Тот хмурился, но ответа не давал. Знал Велизар, что Ярополк люто ненавидел тварей Бездны. Бился он с ними так яростно, что давно снискал в городе славу беспощадного охотника. Много говорили о подвигах его, а свидетельством им был оставленный тварью шрам на лице.

А было это от того, что пал от лап тварей Бездны наставник Ярополка, когда тот был ещё мальчишкой. Тогда забрал его в ученики дядька Всеслав, учивший и Велизара. Уже в то время они в Велизаром не поладили, а спустя время судьба вновь свела их в Белодворье, где охраняли они покой городища от нечисти. Каждая их встреча несла раздор, от того воевода Пересвет развел их в разные стороны: Велизара на восток, Ярополка на запад, вверив им такие земли, чтоб ведьмаки не встречались нигде, кроме совета.

Не жалел Ярополк и простую нечисть. Где Велизар хитрил и договаривался, там Ярополк сжигал всё пламенем да рубил мечом. От того не дружны они были. Велизар считал Ярополка слишком упрямым и жестоким. Если злость его к тварям Бездны была справедлива, то к нечисти дядька Всеслав учил относиться с пониманием. Потусторонние гады желали лишь убивать, а принадлежащие миру существа могли быть полезны. Не согласен был с тем Ярополк. Не жалел он встреченной нечисти. И коли на его пути встретилась бы одержимая Бажена, то девице бы не жить. Не стал бы он разбираться с ней. Если дух Бездны – надо избавить мир от твари. Если притворилась, чтоб со свадьбы сбежать – то наказать в назидание другим, что шутки с Бездной опасны.

Только подумал о Бажене Велизар, как Пересвет сам заговорил о ней:

- С Березняков весть дошла, что объявилась там одержимая. Не та ли это девица, Велизар, что привёз ты в свой дом?

- Ты привёз в городище одержимую? – тут же воскликнул Ярополк. – В своём ли ты уме?

- Нет в девице из Березняков зла Бездны, - хмуро ответил Велизар. Не хотел он говорить о том сейчас с другими ведьмаками, тем более с извечным своим недругом. Быть может, спросил бы совета у Дрогомира, а то и вовсе бы для начала дождался в гости тётку Агафью. – Забрал её к себе, чтоб разглядеть, что за сила неведомая одолела девицу.

- Разве забыл ты, Велизар, чем опасны одержимые? – не унимался Ярополк. – Твоей виной будет, если одержимая Белодворье сгубит.

- Не сгубит, - не сдавался Велизар. – Связана Бажена клятвой служения. Не сможет она ни навредить другим, ни двор покинуть без моего позволения.

- И как это ты одержимую сговорил в услужение пойти? – не поверил ему один из старших ведьмаков.

- Я же сказал, то не дух Бездны. Может колдовство злое, что с Сокрытым оврагом связано, или нечисть какая шалит.

Спорили ведьмаки об одержимой, да знал Велизар, что сделать они ничего не смогут, пока Бажена прислужка его и клятва действует. Не только от того, что за дела уважали его в городище, но из-за силы ведьмовской такой, что не каждому под силу нарушить его заклятия. И хоть после спора сыскал он поддержку многих соратников, Ярополк выказал сомнение:

- А ежели одолеют тебя твари Бездны, да защита твоя со двора падёт – подумал ты об этом?

- Моя защита сильна, - твердо отвечал Велизар. – А коли сгину, сможете вы напасть удержать. Не опасна Бажена, слово даю.

Шёл Велизар домой после совета, да всё думал: как вышло так, что защищал он Бажену, будто невиновную? Не он ли сам увидел в ней силу неведомую, так от чего поручился за неё? Не приворожила ли его девка? Сложил он пальцы в охранном жесте, собирая силу, да не нашёл ни приворота, ни следа других заклятий.

Одолело его беспокойство: а что, если неправ он, что привез в городище Бажену, да и правда сгубит она Белодворье? Поспешил он домой.

Во дворе всё было спокойно. Охранные заклятия целы, изба на месте. Возле поленницы суетился Анчутка, собирая щепки и дрова для печи. Бажену же нашёл в огороде.

Земля тут давно была не пахана, что стала почти дикой целиной. Где тут такой хрупкой девице справиться? Улыбнулся он, да взял лопату из её рук. Бажена вздрогнула, посмотрела на него с ужасом и руки отдернула. Показалось, или она ещё больше страшится его?

Перепахал он очищенный от сорных трав участок. Взбил землю, как пуховую перину, и отдал лопату Бажене. Всё то время стояла она рядом, скромно сложив руки, да смотрела за его работой.

Закончил с грядками и вернулся к избе. Надо баню растопить и к новому дозору готовиться.

12. Бажена. Одна дома.

Через два дня на рассвете Велизар вывел своего коня из конюшни и покинул двор. Я долго смотрела ведьмаку в след, чтоб убедиться, что он не передумает и не вернется назад. И только когда его силуэт скрылся за поворотом, с облегчением вздохнула и даже взвизгнула от радости: наконец я одна в доме!

Ну, не одна. Но Анчутка не в счёт, он всё-таки бес.

Как сказал Анчутка, Велизар пробудет на охоте три-четыре дня. Может чуть дольше, если охота окажется сложной. Что может оказаться сложного в охоте на гулей, я не знала. Да, я читала фентези и помнила, что гуль – это какое-то чудище, похожее на зомби, но поумнее. Хотя в голове при слове «гуль» всегда рисовался образ птицы, которую ласково зовут «гуля-гуля».

Представлять, как Велизар сражается со стаей голубей, было забавным. Вот он машет мечом, бьет молниями или огненными шарами, а они всё летят, летят…

Хотя, с другой стороны, мне эти птицы никогда не казались такими уж безобидными. Были в нашем городе места, где сердобольные граждане насыпали птицам зерно. Туда же приходили матери с маленькими детьми, и кидали семечки, пока дитя с визгом и маханием руками бегал за прикормленными птицами. Милая картинка. Но ходить там было так же опасно, как по неблагополучным районам. Стоит только случайно зашуршать пакетом или заглянуть в сумочку, голуби слетались со всех сторон, наседая в буквальном смысле этого слова на свою жертву, считая, что каждый приходит сюда лишь с одной целью: добровольно отдать честно нажитое зерно.

Потому, думая о Велизаре, испытывала легкое беспокойство. Пусть у ведьмака меч и магия, у голубей – желание поесть, наглость и туляремия. Ну а у гулей-чудовищ – когти, зубы и, возможно, ещё более широкий спектр переносимых заболеваний. Переживала я, конечно, не о здоровье мужчины, а о том, что мой единственный, пусть и мизерный, шанс на возвращение в родной мир может исчезнуть вместе с ним.

В этот раз с порученными бесом делами справилась быстро. Хотя некоторые из них уже вроде как стали целиком и полностью моими. Например, стирка или мытьё посуды.

- А я думала, бесы любят воду, - протянула я, привычно собирая посуду. Славянские бесы, если я правильно помню, как раз в воде и обитали.

- Воду любят. А посуду мыть – нет, - усмехнулся бес.

Посуду мыть я тоже не любила. Точнее: из всех домашних дел это было самое нелюбимое. Потому первым делом, когда стала жить одна, приобрела посудомоечную машину. Я была готова экономить на всём, выплачивая рассрочку, но стала самым счастливым в мире человеком, когда в моей квартире появилась она! Здесь из удобств у меня был горшок с теплой водой, который бес разрешил греть с краю печи, и больше ничего. Но и на том спасибо. Пока мытьё посуды считала делом временным, готова была потерпеть. Но одна мысль о том, что я не смогу вернуться, и мыть мне её вечно, казалась ужасающей.

После обеда я была свободна. Первым делом проверила грядки. Конечно, я знала, что семена всходят не сразу. Хотя, что уж скрывать, в тайне надеялась, что зелень вырастет пышными кустами уже на следующий день после посадки. Поэтому проверяла грядки утром, когда шла кормить кур, и хотя бы еще раз к ближе к вечеру. В этот раз из земли пробился росток. Хотелось надеяться, что это высаженная мною зелень. Но Анчутка сказал, что это сорняк. Рвать растение я не стала. Вдруг бес просто меня обманывает?

Потом переоделась в одну из рубах Велизара и взялась за стирку единственного платья. Велизар перед отъездом топил баню, где я смогла впервые после попаданства нормально помыться. Да, в тазике. Но, увы, современный мир так и не избавился от тазиковой зависимости. И каждый житель испытывал на себе необходимость раз в год вытаскивать из-под ванной или из кладовки этот аксессуар для двухнедельного использования во время отключения горячей воды. Таким меня не напугать. А вот запасной одежды у меня не было. За несколько дней не слишком аккуратного обращения и грязной работы платье из праздничного стало неопрятной тряпкой. Мне оно и раньше не нравилось, а теперь я ещё и чувствовала себя оборванкой.

Была еще длинная нижняя рубаха, которую я тоже хорошенько выстирала. Наверное, она бы могла сойти за запасной наряд. Но стоило мне вспомнить о том злополучном вечере, когда ведьмак сковал меня магией, на всякий случай хотелось надеть на себя побольше одежды. И так облапал. А не хватит лишнего слоя ткани – ещё скажет, что сама его провоцирую.

Но рубаха и платье были длинными, прикрывали всё почти до самого пола. А рубаха Велизара, в которой я сейчас была одета, оказалась мне до середины бедра. К мини я была привычна, к отсутствию белья под ним – нет. Но в доме была одна – Анчутка не в счет – можно не стесняться.

- Это ты чего в таком непотребном виде разгуливаешь? – спросил вышедший во двор бес.

- Платье сушится, - ответила я. – А запасного нет.

- Я и раньше приметил, что не особо ты застенчива. А в тебе вообще стыда нет! – возмутился бес, будто я голышом перед ним дефилировала.

- А чего стыдиться? – спросила, но на всякий случай подумала: а вдруг и правда есть чего? – Велизара нет, а прохожие с улицы всё равно меня не видят.

- А я? – не согласился бес.

- Ты же бес, - ответила я.

Анчутка – нечисть. Почти как говорящая зверушка, а не человек, который может польститься на неприкрытые части тела. Не думаю, люди вообще вызывают у него хоть сколько-нибудь непристойные мысли. Но на всякий случай добавила:

- Чего ты там не видел.

По расплывшейся улыбке Анчутки поняла: видел он больше, чем даже я могла подумать. А по равнодушному взгляду позже – что его это действительно не очень волнует. Потому даже к вечеру, когда под жарким летним солнцем моё платье просохло, надевать его не стала. Зачем, если можно ходить в велизаровой рубахе?

Время отсутствия ведьмака я собиралась тратить с максимальной пользой для себя. Для начала попросила Анчутку провести для меня небольшую экскурсию. Она оказалась для меня полезной. Хотя бы потому, что хозяйственные постройки, которые я окрестила ёмким словом «сарай», были разнообразны. Был здесь и амбар, который ассоциировался у меня исключительно с лепкой колобка. И даже ледник, где хранились скоропортящиеся продукты. Там внутри и правда был лёд несмотря на летнюю жару снаружи. И всё это без единого киловатта электричества! Но долго любоваться чудом Анчутка не позволил – правильно, нечего из холодильника холод выпускать.

Но само его наличие навело меня на довольно приятные мысли. Я уже как наяву видела на свободном участке двора зонт, шезлонг и себя на нём со стаканом холодного компота в руках. О коктейлях и экзотических фруктах мечтать было слишком рано. Но я тут же взялась за расчистку неиспользуемого клочка земли под место для отдыха.

Одновременно с этим думала: как уговорить Велизара сделать для меня шезлонг? Ладно, я девушка современная, могу сколотить его и сама, если уж прижмёт. Но выпросить хорошие доски как-то надо. Опыт с семенами был сомнителен. Предложить что-то взамен я не могла. Ну там рубашки постирать или зашить – я и так должна это делать, раз служу ему. Многозначительно напомнить ему, что он в ответе за тех, кого приручил? Так и он напомнит, что запретил мне хозяйничать.

Решение проблемы заходило в тупик. Велизар ещё не знал ничего о шезлонге, а я уже тихо его ненавидела за отказ.

Вдруг почувствовала затылком чей-то взгляд. Со мной не бывало такого раньше, но именно сейчас я чувствовала чужое присутствие. Я оглянулась, но никого не увидела ни во дворе, ни на улице за забором. Повела плечами, отгоняя странное наваждение и забежала в дом, подгоняемая непонятным страхом.

- Анчутка! – крикнула я, чтобы почувствовать защиту хотя бы беса.

Не прошло и дня, как Велизар уехал, а мне уже хотелось, чтобы он вернулся.

--------------------------------------

Ваши комментарии позволяют автору увидеть героев книги со стороны и просто очень приятны :)

13. Бажена. Домовой.

Я залетела в горницу, и иррациональный страх вдруг исчез. Не хватало мне к одержимости получить панические атаки! Оглянулась на дверь, которая тихо, но без полагающегося ужастику скрипа, закрывалась. За ней никого не было. Напомнила себе, что двор ведьмака огорожен самой настоящей магической защитой. Надеюсь, она тут не только для того, чтобы не выпускать из дома наивных гостей, вроде меня, но и не запустит внутрь грабителей или хулиганов.

- Чего голосишь? – спросил Анчутка. Сам он сидел за столом и что-то плел из полосок коры.

- Да так… Показалось… - пробормотала я и села напротив него. Уж лучше буду смотреть на нехитрое занятие беса, чем снова выйду на улицу. И всё-таки призналась: - Показалось, будто смотрит за мной кто-то.

- Ты ж, бесстыдница, в одной мужской рубахе ходишь. А теперь вдруг засмущалась? – усмехнулся бес. А я подтянула низ рубахи пониже к коленям на всякий случай.

- Сам же говорил, что снаружи нас никто не видит. Или обманул?

- К чему мне тебя обманывать? Да только в доме Велизаровом не мы одни обитаем.

- А кто ещё? – уж точно не куры на меня пялились.

- А то ты не знаешь? – Анчутка посмотрел на меня, а я вдруг поняла, что снова себя сдала. Приличному обывателю было положено знать о населяющих округу существах хотя бы приблизительно.

- Знаю, - медленно проговорила я, вспоминая славянский фольклор. – Домовые и банники. Так разве стали бы они меня пугать? Или тут еще бесы живут?

- Бесов нет, - Анчутка снова отвернулся к своей работе. – Нечисть по доброй воле к жилищу ведьмака и за версту не приблизиться. А домовой без дела пугать не станет. Говорю же: бесстыдница, вот и чудится всякое!

- Так тут есть домовой? – оживилась я. Домовые должны быть помощниками. Тем более здесь, где магия в прямом смысле витает в воздухе. Уж точно мне это пригодится не меньше, чем велизарово волшебство. – А почему я его не видела?

- Так домовым хозяйская рука нужна. Без того они дичают. Где ж Велизару сговориться с духом домовым, когда он сам всё по полям да лесам нечисть гоняет? Вот наш домовой и не показывается. Только и делает, что по ночам мышей пугает.

- Так значит, это он по углам шуршит? – спросила я, уже зная ответ. И стала вспоминать, что знала о домовых.

Знала я не так много. Всё больше сказки, но там домовые сами с хозяевами дружились. И веры этим сказкам – ноль. Ведь чего только не напишут писатели ради восторга читательской аудитории! В подобное у нас давно никто не верил. Ну может всякие эзотерики. Но большинство из них считались шарлатанами или глупцами, верившими во всё, что им скажут. Потому их слова как правило вызывали сомнения.

Еще слышала что-то про кошку. Вроде как, когда приезжаешь в новый дом, нужно её первой запустить… Или это не про домового?

А помню, как бабушка в моём детстве говорила, что, если домовой шутит – вещи прячет или всякую мелочь с полок роняет – надо задобрить его. Поговорить или угостить.

Поговорить я как-то застеснялась. Я еще к умным говорящим колонкам не привыкла, а тут надо с духом беседовать! Если другие не подумают, что я ненормальная, то я-то себя той самой одержимой точно почувствую.

- Я знаю, что надо делать, - медленно проговорила и покосилась на накрытую полотенцем миску.

В ней доживали свой короткий век мои подгорелые пироги, которые никто есть так и не захотел. Да, уже хорошо подсохшие, да – кривые. Но сделанные с любовью и заботой. А что никто не оценил моих стараний – так может домовой не из таких? На всякий случай выпросила у Анчутки ещё и миску молока. Я помню, как бабушка ставила блюдце с молоком под батарею. За ночь его съедал кот – большой сиамский злыдень, к которому я боялась даже приблизиться, а бабушка тискала, как безобидную мягкую игрушку. И все мы почему-то верили, что исчезновение молока – дело рук домового.

Дождались позднего вечера. Ведь какие мистические дела творятся при свете дня? Я таких не знала. Были бы на окнах плотные шторы, занялись бы поиском домового раньше. Но пришлось ждать темноты. Поставили угощение в угол. На столе оставили единственную свечу, чтобы не пропустить появление домового. Сами засели в другом углу. Конечно, накрывшись одеялом. Кто вызывает духов без одеяла?

- Ты уверена, что нужно делать именно так? – покосился на меня Анчутка. Он хоть и сам нечисть, злой дух, но откуда ему знать о таких вещах?

- Уверена, - прошептала в ответ и уставилась на миски из оставленного «окошка» в одеяльном шалаше.

Хотелось еще прошептать, как в детстве, что-нибудь вроде «гномик-матершинник, появись». Потому что делали именно так, хотя в качестве угощения оставляли конфеты. Конечно, съедали их сами, а каждый, участвующий в призыве выдуманных кем-то существ в это время доказывал, что именно он видел таинственного гномика.

Смотрела на миски. Чувствовала себя глупо. Понимала, что домовой, скорее всего, тихо смеётся над нами где-нибудь за печкой и выходить не собирается. И как я вообще дошла до такого, чтобы сидеть с бесом под одеялом и вызывать всяких духов? На всякий случай, сделала уверенный вид. Ну а если не выйдет, всегда можно сказать, что это домовой такой несговорчивый. Вон даже ведьмаку не удалось с ним подружиться.

Вскоре раздалось долгожданное шуршание. Я вглядывалась в тёмный угол, которые был едва освещен дрожащим огоньком свечи. Казалось, что вижу в нём какое-то шевеление.

И вот из темного угла к моему пирогу подошла мышь. Я разочарованно выдохнула. Анчутка хотел что-то сказать, но я тихо на него шикнула. Если наш домовой водил дружбу с мышами, или даже их гонял из дома, то непременно скоро появится.

Мышь принюхалась к пирогу и взялась грызть его засохший угол. Надеюсь, моя задумка увенчается успехом, а не выйдет так, что на халявные пироги сбегутся мыши со всей округи. Вот Велизар удивится, когда по возвращении обнаружит в своем доме мышиный приют!

Если быть честной, я не верила, что из моей задумки что-то выгорит. Столько раз за последние дни я испытывала неудачи, что восприняла бы это как должное. К тому же, ловля домового была для моего понимания полнейшей дичью. Была б дома, ловила бы домовых вместе с людьми в белых халатах. Но мир тут волшебный, и я импровизировала, как могла. Ведь как на самом деле находят общий язык с этим существом мне знать было не от куда. Но домовой вышел вслед за мышью, как я и ждала.

На вид домовой был не больше кота. Он прогнал грызуна, принюхался к пирожку. Как и другие, стараний моих не оценил, и отошел к миске с молоком.

Бес дернулся – ему, как и мне, хотелось поймать несговорчивого духа. Я схватила его за руку… за лапу… Какие у него там верхние конечности? Наша жертва сначала должна потерять бдительность, перестать осторожничать.

Домовой помедлил и склонился над молоком. Я плохо его видела в темноте, но слышала тихое чавкание. Еще немного подождав, я отпустила беса и край одеяла, который сжимала всё это время второй рукой. Легонько кивнула – бес заметит, что время пришло. И, выскочив из укрытия, рванула к домовому.

Он тут же отскочил от чашки, перевернув её и разлив остатки молока, и побежал за печь. Ему на перерез бросился бес. Домовой подпрыгнул и увильнув из рук Анчутки.

Мы долго бегали по комнате. Перевернули лавку, каким-то чудом не задели свечу, а то еще случился бы пожар. И наконец зажали домового в угол. Он метался между мной и бесом, не даваясь в руки. Прыгнул к Анчутке, обманывая того, и попытался прошмыгнуть мимо меня. Но мне удалось схватить его. Прижав к себе невиданное мохнатое существо, я закричала:

- Попался! Мы это сделали!

Немного отдышавшись, бес вдруг сказал:

- Мы же задобрить его хотели, а не ловить.

Я вытянула руки и посмотрела на домового. Он выглядел как неопрятный комок шерсти. Где у него лицо или глаза – было не понять. Может я и вовсе держу его вниз головой. Неприятно, наверное.

- Извините, - сказала я ему. – Что-то заигрались.

Присела и поставила его на пол. А может, положила – было не понять.

- Приходите ко мне завтра. Я вас причешу, - я изобразила самую доброжелательную улыбку, какую только могла изобразить. Надеюсь, домовой ко мне лицом и видит, что я к нему с миром.

Потом убрала руки. Домовой тут же убежал в угол и растворился в тенях.

***

- Вот теперь разозлится домовой и станет пакостить, - на следующее утро ворчал Анчутка. – Зачем было пугать его?

- Да кто ж знал, что так получится? – возражала я. Да, виновата. Но признавать это не собиралась. – И вообще, чего сам с ним не договорился? Ты нечисть, он нечисть – вы ж почти одинаковые.

- Я-то может и нечисть, а он домовой дух. Моё дело в болоте сидеть да людей пугать, а его – хранить мир и покой в домах. Где ж это мы одинаковые?

Я покосилась на Анчутку. Сейчас выходило как раз с точностью до наоборот. Бес следил за порядком в доме, а от домового, судя по словам Анчутки, можно было ждать, чего угодно.

- Да где ж тебе людей пугать? – с сомнением сказала я. – Не такой ты и страшный.

- Ты по мне всех бесов не суди, - усмехнулся Анчутка. – Я, как и ты, под клятвой Велизару, без его позволения людям вредить не могу. А свободные бесы не только пугать могут. Кто в полях живёт, те посевы портят. Кто в болоте – заманивают в топи и за ноги под воду утаскивают.

- Я думаю, в топи людей заводит собственная глупость, - возразила я. Ну никак Анчутка не был похож на отъявленного злодея. - А тонут, потому что трясина имеет свойства вязкой жидкости. Шевелиться опасно, а в панике человек себя не контролирует. Законы природы.

- Ишь, учёная какая, - покачал головой Анчутка. – Только вот одно другому не мешает. Не верь бесам. Перехитрят да погубят.

- А зачем бесам людей губить?

- Ты лучше думай, как с Велизаром объясняться станешь, ежели домовой пакостить начнет.

Это действительно было проблемой. Ведьмака я всё еще боялась больше, чем беса и домового вместе взятых. С тоской посмотрела в угол. Интересно, если снова поставить домовому молока, он выйдет или станет еще больше осторожничать после неудачного опыта? Ответа пока не было. Но как запасной план, задабривать молоком домового до самого возвращения Велизара, оставила.

Пока пакостить домовой не спешил. Но краем зрения я иногда будто ловила его тень. Он покачивался на подвешенных поварешках, хлопал оконными ставнями. Я считала, что виной тому поднявшийся ветер, но Анчутка утверждал, что это домовой. Уже начинает мстить или пытается подружиться?

- Назову тебя Никодимом, - сказала в пустоту. Дожила, еще вчера разговоры с духами считала шизой, сегодня сама с ними беседую. – Так бабушка моя звала своего домового. Думаю, и тебе это имя подойдет.

Хлопнул ставень.

- Если не нравится, то Кузя или Нафаня. Но это ж банально.

Домовой не отозвался. Ну или ветер дул не в ту сторону. Хоть у печи возился самый настоящий бес, а вчера своими руками поймала домового, всё еще скептически относилась к подобным знакам.

Во двор домовой не выходил. Иногда ловила его тень в окне, но он даже не пошел со мной любоваться растущим на грядке сорняком – моя зелень так и не всходила, пришлось оставить хотя бы сорняк. А я звала домового с собой. Вдруг примет мою внимательность к нему за плюсик? Такой же несговорчивый, как и хозяин дома, подумала я. Однако чувства опасности и страха, как накануне, взгляд домового не вызывал. Это от того, что теперь я знаю, кто за мной смотрит?

Пусть других обитателей, кроме беса и духа по-прежнему не было видно, не стала больше искушать судьбу и снова надела своё нижнее платье. Кроме эстетики, это оказалось еще и практично. На рассвете воздух был свежим и неприятно обдувал обнаженные ноги. Спрятать их под длинную юбку оказалось приятно. А мужскую рубаху на всякий случай спрятала, еще пригодится.

А ещё утром Анчутка вручил мне лапти, что плел из коры накануне. Тряпичные свадебные туфли уже начинали рваться, лапти были очень кстати. Еще бы к ним ортопедическую стельку и пару нормальных носков, цены бы не было. А так по ощущениям – как дешевые полиуретановые колоши из дружественной восточной страны. Поэтому бесу была благодарна.

Несмотря на то, что все происходящие вокруг странности можно было считать обычными явлениями природы, на всякий случай я говорила не только с домовым, но и с курами, и с росточком на своей грядке; с возможно обитающим здесь банником, когда умывалась. И даже покричала что-то невразумительное в пустующую конюшню. Ну мало ли. С домовым накосячила. Выгонит – уйду жить в сарай, а тут уже ждут воображаемые друзья. Не покидала мысль, что так и становятся сумасшедшими.

Перед сном внепланово помыла пол в горнице. Я уже знала, что в избе кроме комнаты Велизара и горницы, которую в мыслях звала «гостиной», была светлица. Она была завалена всяким хламом и по назначению не использовалась. И знала, что домовые любят чистоту. Однако разбирать непонятных хлам или заходить в комнату ведьмака я не собиралась. Первое, потому как то, что я называла хламом, Анчутка рекомендовал как полезные приспособления. Второе – потому что с комнатой Велизара могло оказаться, как и с самим его двором – зайти то зайдешь, а выйти потом не получится. Поэтому решила, что мы с домовым будем обустраивать только одну комнату.

Отмыла углы. Особенно тот, где накануне устроили засаду. Не знаю почему, но решила, что домовой будет жить именно там. Чем задобрить его, кроме молока, не знала. Решила в этот раз привлекать не едой и положила в угол одну из свадебных алых лент, что остались у меня.

- Вот, - сказала я в темнеющий к вечеру угол. – Это тебе. Если захочешь, вплету ленту в твою шерсть.

Ночью слышала привычное шуршание, а утром обнаружила, что лента пропала. Улыбнулась – домовому дар пришелся по душе.

14. Бажена. Нежданные гости.

К обеду я была готова к новым экспериментам. Конечно, за такое сомнительное дело, как призыв духов, больше не бралась.

Посмотрела на крутящегося возле печи Анчутку. Сколько я здесь? Неделю или меньше? Надо бы сделать календарь или оставлять зарубки на печной трубе, как Робинзон Крузо. Пока я здесь не очень долго, но мне уже тошно от анчуткиных каш и полузабытых в моём мире овощей.

- А давай приготовим суп-лапшу! – предложила я. Велизара дома нет. Самое время для новых дел.

- А ты умеешь? – конечно, бес в моих кулинарных способностях сомневался.

- Лапшу невозможно испортить! – уверенно произнесла я.

Вкратце объяснила Анчутке, что нужно делать. Истории лапши я, к сожалению, не знала. Судя по тому, как удивился такой незатейливой пище Анчутка, здесь её еще не придумали. После ловли домового боялась, что в моих затеях бес участвовать не захочет. Но он на удивление легко согласился и привычно распределил обязанности: бес за главного повара, я умело руковожу процессом и занимаюсь черной работой. Хотела было возмутиться, но вовремя прикусила язык. А то еще оставит Меня Анчутка наедине с печью, и мои «лапшу невозможно испортить» станут пустым звуком.

Бес вытащил из ледника куриную ножку, а на полке нашел мешочек с сушеным укропом. Выделил на мой эксперимент небольшую морковь и луковицу. Даже позволил взять щепотку соли. Довольно оглядела это добро и улыбнулась – да будет суп!

Потом взяла ведро и вышла за водой. Хоть в мыслях и возмущалась необходимости быть на подхвате у беса, такое распределение обязанностей меня устраивало. Неизвестно, откуда бы бес набрал воду: из колодца или поленился и воспользовался бы бочкой? В бочке вода была хоть и дождевая, на вид прозрачная, но мы постоянно полоскали в ней грязные руки, а на поверхности часто плавали сдохшие насекомые. Анчутка сам предупреждал, что веры ему нет. Вот я и не верю. А в колодце вода чистая, пить можно без кипячения – про простейшие природные фильтры я хорошо помнила с уроков по ОБЖ.

Колодец тут был хороший. Не хлипкий журавлик, а добротный с крышей и веревкой на вороте. Росли бы рядом подсолнухи, было бы красивое место для фотосессии в стиле аля-рус.

Набрала воды в ведро и побежала к избе – не терпелось попробовать сделать что-то новое для этого мира. Но едва я выскочила со внутреннего двора, заметила наблюдателя. Это был одетый в темное худощавый мужчина. Такая же байкерская куртка, как у моего Велизара, и заплетенные в косицы длинные волосы, посеребренные ранней сединой. Теперь-то я знала, что так выглядели ведьмаки.

Под ним перебирала копытами тонконогая пегая лошадка. Она казалась легкой и быстрой, будто могла в миг унести своего седока на самый край света – полная противоположность тяжёлому богатырскому коню Велизара.

Лицо мужчины пересекал шрам, а брови хмурились. Я была человеком целиком и полностью бодипозитивным, к увечьям относилась с пониманием. Однако этот ведьмак мне не понравился, а шрам на лице внушал ужас. Может что-то было в его взгляде пугающее, а может это от того, что Анчутка рассказал о моей судьбе, если бы нашел меня не Велизар, а кто-нибудь другой. Вот, например, этот ведьмак: был бы он дружелюбнее Велизара или сжег бы меня сразу вместе с избой, как пугал бес?

Я замерла, пока мужчина внимательно оглядывал двор из-за забора. Видел он меня или нет? Всё-таки не обычный человек. Казалось, стоит мне пошевелиться, как он сразу меня заметит. Потому старалась даже не дышать. Защитит ли меня возведенная Велизаром магическая стена? Надеялась, что да. Знакомиться поближе с коллегой своего хозяина так сразу не хотелось.

Незнакомый ведьмак посмотрел еще немного, а потом подстегнул лошадь и быстро умчался дальше по улице, едва не сбивая зазевавшихся прохожих. Я осторожно подошла к забору и посмотрела ему вслед. Надеюсь, они с Велизаром не друзья, и этот человек не зайдёт к нам в гости на чай. Видеть его врагом тоже не хотелось, слишком опасным он выглядел.

- Что хмурная такая? – спросил Анчутка. Он уже почистил овощи и ждал меня и воду.

- Возле ворот наших ведьмака видела. Не понравился мне он. Страшный какой-то.

- Так то не удивительно, - ответил бес, ставя горшок с курицей и водой в печь. – Видать, прознали о тебе в городище. Вот и следят ведьмаки, чтоб защиту Велизара не поломала, да городище не сгубила.

- Да зачем мне город ваш губить? Я же даже ничего сделать не успела, а они уже боятся.

- От одного одержимого вреда больше, чем от десятка бесов, - объяснял Анчутка. – Вот и боятся. Пока не поймет Велизар, что за дух в твоём теле, так и будут приглядывать.

Я фыркнула и взялась месить тесто. Вот же приставучие, будто одного ведьмака мне мало.

- Но ты не бойся, - попытался успокоить меня Анчутка. – Как мы не можем выйти, так и никто со злым умыслом во двор не зайдет. Пока мы под защитой Велизара, никто нас тронуть не смеет.

Как катать тесто и резать лапшу, Анчутка понял быстро. Однако и тут его лапшинки были ровные, как будто из лапшерезки, а мои… Нет, не кривые, как пироги. Но обычные – одна чуть шире, другая чуть уже. Вот уверена, что бес просто из врожденной зловредности решил меня слегка подбешивать своей идеальностью, раз уж в болото утащить не может. Но нет уж, переживать о лапше не стану точно. И всё-таки получившуюся лапшу собственноручно перетрясла, чуть сминая и перемешивая, и разложила подсушиваться.

Из-за печи на нас с любопытством поглядывал домовой. Я оглядывалась на него иногда внезапно, и тогда он так же быстро прятался. А потом медленно, и домовой лишь застенчиво отступал, подглядывая из-под спутанной шерсти глазами-бусинками.

- Иди поближе, посмотри, - я похлопала по лавке рядом с собой, но домовой совсем спрятался и больше не показывался. И всё же я сочла это добрым знаком.

- Велизар! – вдруг раздался со двора незнакомый голос.

Я вздрогнула от неожиданности. Анчутка осторожно подошел к окну:

- Да что за проходной двор у нас сегодня?!

- Кто это? – я выглянула во двор из-за беса и посмотрела на пришедшую к воротам женщину.

- Велизар! – снова крикнула она и потянулась к калитке. Калитка поддалась, и женщина вошла внутрь.

- Ты ж сказал, что никто во двор войти не сможет, - прошептала я.

- Никто со злым умыслом, - поправил меня Анчутка. – Это тётка Агафья. Дружны они с Велизаром. Будь осторожна. Ведьма она.

С последними словами бес исчез, будто и не было его. Вот же предатель!

На всякий случай тоже запаниковала. И чего вдруг на мою голову свалилось сразу столько ведьм да ведьмаков? Как будто одного Велизара мне мало было!

Метнулась к печи – где-то там было мое алое платье. Прилично ли оставаться в одной нижней рубахе или нет? Никто мне не сказал. Но гостья была уже в сенях, переодеться не успею. Исчезнуть бы, как Анчутка. Но я так не умела. Прятаться за печь и ждать, пока она сама уйдет – не вариант.

Заставила себя успокоиться. Тётка Агафья, кем бы она ни была, ничего плохого мне не сделает. К тому же это единственный человек, кроме Велизара, с кем я могу пообщаться. А значит, бояться мне нечего и не обязательно.

Как воспитанный телевизором человек, вспомнила все виденные фильмы и мультики, соответствующие месту и здешней эпохе. Коса до самой пятой точки у меня есть, платье тоже, показать величавые манеры – и должна сойти за местную. И когда гостья зашла в горницу, я была спокойна и готова ко встрече.

Сама женщина совсем не была похожа на ведьму. И одежда на ней совсем простая – расшитая по краям холщевая рубаха и подпоясанный передником сарафан. На голове завязанный на затылке платок. Выходит, что мужчины-ведьмаки от других хоть как-то отличались, а в женщине ведьму так сразу и не распознать.

На округлом загорелом лице россыпь морщин, но и старой она еще не была. На вид лет тридцать пять-сорок, не больше. Я знала, что в прежние времена жизнь была тяжелее, и люди старели раньше. Потому точно оценить возраст тётки Агафьи не бралась.

Она цепким взглядом обвела комнату, чуть задержала его на лапше и потом уже посмотрела на меня.

- Здравствуйте, - как можно спокойнее сказала я и почтительно поклонилась.

- И тебе здравствуй, девица, - ответила Агафья. – А Велизар-то где?

- Так нет его. В дозоре, - ответила я, но по хитрому взгляду Агафьи поняла, что об отъезде ведьмака она знала.

- Ох, как же так? – фальшиво запричитала Агафья. – А я ему тут трав принесла, что он просил. На вот, возьми. Ты ж тут за хозяйку, распорядись.

Она протянула мне корзинку, и мне пришлось подойти к женщине, чтобы принять её.

- Это что ж Велизар-то не сказал, что невесту в дом привел?

- Не невеста я ему, - возразила я, но ничего объяснять не стала. Если эта ведьма присмотреть за мной пришла, то и сама всё знает.

- Да как не невеста то, коли в доме его распоряжаешься? - всплеснула руками тётка Агафья. И снова посмотрела на разложенную на столе лапшу. – А тут у тебя что?

Да, вот, решили с Анчуткой червей насушить, - язвительно подумала я. Одержимая я или кто? Но ответила, как есть:

- Лапшу с Анчуткой делаем.

- Лапшу? – удивилась Агафья.

- Восточное блюдо, - ответила я.

Что сама придумала, врать не стала. Уж тем более не стоило упоминать, что это суп из моего родного мира. А вот еда из дальних земель – чем не история? И хотя сначала думала сделать прототипом нового для местных блюда европейскую пасту, в голову почему-то первым пришёл азиатский рамён. Для местных обе истории правдоподобны, так какая разница?

- Был в нашей деревне проездом купец, он и научил, - я продолжала врать, как могла. – Вот и решила Анчутку угостить. А что что мы всё репу да кашу едим?

- Купец с Востока, значит, - Агафья подошла к столу, присматриваясь к лапшинкам. – А не угостишь ли, девица, блюдом заморским?

Не знаю, была ли ведьма опасна, но вот навязчивой оказалась точно. К сожалению, как и многие люди, ответить твердое «нет» на такие вопросы я постеснялась. Ну как прогнать гостью, когда она даже не ко мне в гости пришла? Потому расплылась в неискренней улыбке и сказала:

- Конечно. Вот только приготовится.

Тётка Агафья пожала плечами и уходить явно не торопилась. Села на лавку возле стола и посмотрела на меня. Придется что ли готовить под её наблюдением? Я беспомощно осмотрелась вокруг в поисках поддержки Анчутки. Беса и след простыл, будто и не бывало его здесь никогда. Вздохнула и развернулась к печи.

Под взглядом тётки Агафьи чувствовала себя, будто на экзамене. Не на простом, а как снится порой, что приходишь на экзамен и понимаешь, что к сдаче не готов. А не готов потому, что обучение уже давно закончено, будни заняты работой, а тут экзамен! Вот и я так же. Что сложного в лапше? Только новые для меня условия готовки, которые для местных не представляют из себя ничего особенного. И провалиться было нельзя. Мало ли чего можно ждать от ведьмы, если она заподозрит неладное?

Итак, я смотрела на печь, печь смотрела на меня. Куриная ножка в глиняном горшке скорее томилась, чем варилась. Вдруг подумала, что варить суп было не лучшей из моих идей. Что станет в таких условиях с лапшой можно было только гадать. Бес-то подсказал бы. Но отступать от поставленной цели нельзя! Придется делать всё самостоятельно.

Перебрала посуду в поисках сковородки. Из похожего на искомый предмет нашла глиняную же плоскую чашу. Это что ли у них за сковороды? Что ж за мир такой, что до чугунной посуды тут еще не додумались? Кое-как обжарила – даже скорее запекла – лук и морковь. Вздохнула об отсутствии картошки. И посмотрела на горшок с бульоном: осталось собрать в нём суп. И это всё под внимательным взглядом ведьмы. Почему-то не хотелось опозориться перед ней и испортить лапшу.

Засыпала лапшу и овощи в горячую воду и дрожащими руками вернула горшочек в печь. О чем я сразу как-то не подумала: как за этим делом теперь присматривать, чтобы не разварилось? Помешивать стоящий в печи горшочек – то еще занятие. Через некоторое время пришлось вынуть его, чтобы проверить готовность лапши, и снова убрать внутрь.

- Аль не боишься, - вдруг сказала Агафья. – Что лопнет твой горшочек?

Глиняный горшочек может лопнуть? Вспомнила, как порой трескались в микроволновке стеклянные тарелки. Представила, как треснет моя посудина, и суп разольётся в стороны. Даже коленкам стало больно, когда я представила, как на них разливается горячий бульон. Истина о том, почему местные не варят суп, заиграла новыми красками.

- Волков бояться – в лес не ходить, - многозначительно заявила я. И продолжила варить суп – ведьме меня не запугать. Будто в поддержку, по полу прошелся лёгкий ветерок, потерся об ноги, словно кот, поиграл с тенями в углах. Домовой что ли помочь решил? Если верить бесу – да. Если объяснить научно – надо прикрыть окно.

Горшочек выдержал. Наверное, мне просто повезло. Но на всякий случай подумала, что надо поблагодарить домового. А после обзавестись какой-нибудь кастрюлькой. Если нет чугуна, придумали ли уже нержавеющую сталь? Можно ли сделать кастрюльку из имеющихся в этом мире металлов?

Разлила суп по чашкам, не забыв об Анчутке и домовом.

- Ты чего это, еще гостей ждешь? – удивилась молчавшая почти всё время Агафья.

- Это для Анчутки и домового, - пояснила я и накрыла их тарелки полотенцем. Ни бес, ни домовой появляться к обеду не торопились. Анчутка, наверное, смущался присутствия ведьмы. А чашку для домового поставлю на ночь в его уголок.

- Анчутка бес, - засмеялась тётка Агафья. – Ему наша пища не нужна.

Я подняла на неё удивленный взгляд. Что-то не видела я ни разу, чтобы Анчутка жаловался на отсутствие аппетита и от еды отказывался. А оказывается, оно ему и не надо? Наверное, заедает стресс от невозможности утащить кого-нибудь в болото, - решила я.

- Может и не нужна, - ответила ведьме. – Но от еды не отказывается. Так почему не угостить?

- А где сам Анчутка?

- А бес его знает, - вырвалось у меня. Хотя да, бес-то как раз это и знает.

- Я посмотрю, Бажена, и с домовым ты уже сдружилась?

- Да-а, - протянула я. Сама я наши с домовым отношения обозначила бы статусом «всё сложно». Но Агафье знать о моём провале не за чем. А еще отметила, что имя моё она знает, хоть и не спрашивала. А это значит, что здесь она по просьбе Велизара. Выходит, и правда поручил другим за мной приглядывать? Надо сломать ему пару штакетин в заборе, раз уж так за город свой боится.

- Вот я и говорю: за хозяйку ты тут, - продолжала Агафья. - Вон даже с домовым сладила. Так от чего в невесты Велизару не метить? Он парень хороший. Даром, что ведьмак, а со двором своим справляется получше некоторых простых мужиков.

Я вспомнила своего первого «жениха», и покивала. Его я, конечно, совсем не знала. Может и не плох был, как хозяин в доме, может и добрым был или веселым, но Велизар да, выглядел что на первый взгляд, что на второй, как-то внушительнее. Но говорить об этом не хотелось. Поэтому я молча пододвинула Агафье её чашку и попробовала суп сама.

Получилось лучше, чем я ждала. Мишленовской звезды не получу, но есть можно. Даже лапша не разварилась, а недостаток специй и технологий вкус совсем не испортили.

Пусть лапша была блюдом простым, она напоминала о доме. Тоску о нём я старательно гнала все эти дни. Сделала это и сейчас, подавляя тяжелый вздох. Некогда раскисать, когда рядом чужой враждебный мир.

Тётка Агафья тоже стала есть лапшу. Осторожно пробовала разваренное тесто. Видно было, что новый вкус ей неизвестен. Но она кивнула и похвалила мою готовку. Где-то в голове щелкнуло: экзамен сдан. Будто получить одобрение ведуньи было одним из важных для меня дел.

Пообедав, Агафья не ушла. Она наблюдала, как я мою посуду в разогретой воде и убираю со стола. Только теперь она не молчала, как во время готовки, а без умолку болтала. Как профессиональная сваха расхваливала Велизара. Её послушать – никакой он не маньяк. И в помощи никогда не откажет, и к мелкой нечисти добр. А сила ведьмовская в нём такая, что даже в стольном граде его заприметили. Жених – всем на зависть. А если немногословен да невнимателен – так всё от того, что нет при нём девицы, что была бы люба ему.

Я слушала и не могла сдержать ухмылки: у них тут точно преступный сговор. Велизар девиц ворует, тётка Агафья заговаривает. А что дальше – не известно. Бес в эту схему не вписывался. Во-первых, он вызывал доверие в отличие от этих двоих. Во-вторых, заявил прямо, что тянет своих жертв сразу в болото. Болота рядом не было – бес в пролёте.

Агафья говорила не только о Велизаре. Иногда упоминала неизвестных мне людей или вдруг спрашивала о моей жизни. К счастью, я хоть и не могла похвастать богатым жизненным опытом, но и наивной деревенской дурочкой не была. Такими играми у нас не всегда можно запутать даже детей. Отвечала коротко, но максимально приближенно к местным реалиям. Надеюсь, подозрений не вызову.

Долго засиживаться Агафья не стала.

- Велизар, как вернется, корзинку мою пусть вернёт, - сказала она на прощание. – Скажи ему, что тётка Агафья заходила, - вот так перед самым прощанием мы и познакомились. И вдруг добавила: - А ты всё-таки к Велизару-то присмотрись. Он парень хороший. За зря не обидит.

И ушла.

15. Бажена. Апгрейд

Только тётка Агафья закрыла за собой калитку, возле самого окна из ниоткуда возник Анчутка.

- Ух, ушла, – вздохнул он. Будто это ему под надзором ведьмы пришлось готовить и слушать её болтовню.

Хотела было высказать бесу, что думаю о нём и о его внезапном исчезновении. Но рядом с ним от тени на подоконнике отделился комок шерсти. Я впервые видела домового вот так при свете дня. Он и правда был просто комком шерсти с колтунами на боках. На известного всем домовёнка Кузю не был похож даже отдаленно. Он посмотрел в окно вместе с Анчуткой, и так же вздохнул.

- Это ж она по твою душу приходила, - продолжал бес. – Если не Велизар просил присмотреть, так сама проверить решила, как прознала об одержимой.

- И что мне теперь делать? – спросила беса.

Я и сама уже поняла, что травы для Велизара были лишь предлогом. Играла гостья не очень убедительно. Так и хотелось воскликнуть, как Станиславский: не верю! И заставить переигрывать. Видно было, что представление разыграно для неискушённого актерской игрой зрителя. Но только сейчас подумала, что даже это не помешало бы ведунье увидеть то, что я бы предпочла скрыть.

Но как-то больше надеялась, что причина визита всё же не я. Агафья производила впечатление одного из тех людей, которых просишь присмотреть за домом в твоё отсутствие, а они по шкафам выискивают поводы для сплетен. Что она за мной присматривает – такая мысль закрадывалась, но я и так старалась не вызывать подозрений. Не о чем беспокоиться. На всякий случай вспомнила, что я говорила и делала.

С лапшой всё понятно – заморское блюдо само по себе привлекает внимание. Что осторожничала у печки – так можно сказать от того, что блюдо для здешних мест новое. Спрашивала ведунья всё больше о семье. Ну я и рассказала, как было. Что батюшка хворает последнее время. Что нет у меня ни братьев, ни сестер, зато полно другой родни. Что не сложилось как-то найти того самого, потому до сих пор не замужем. Это и правдой было, и для местных реалий правдоподобно. Вроде ничего подозрительного.

- А разве есть тебе, чего бояться? – обернулся на меня бес.

Я пожала плечами. Если не считать, что я из другого мира, то нечего. И переживать, что Агафья могла заподозрить что-то не то, не стоило – я же старалась быть нормальной.

Вдруг подумала: а может надо уже сказать всё, как есть? Не-не-не, - тут же одернула себя. Они ж тут бояться тех, кто вселяется в чужие тела. Но если что, стану кричать, что меня подставили и насильно переместили в это тело. В конце концов это ж правда. В чём моя вина? И всё же надо, как и советует тётка Агафья, с Велизаром подружиться. Вдруг проникнется ко мне тёплыми чувствами и так сразу устранять, как неизвестную напасть, не станет.

- Ну так а зачем ей меня проверять? – ответила вопросом на вопрос.

- Затем же, зачем и тот ведьмак ко двору приходил. Только он зайти в дом не осмелился. А вот тётка Агафья может. Если не Велизар попросил её о том, так другие ведьмаки могли.

- Вот именно, - я сразу перевела стрелки на ведьмаков. – Сами придумали, сами боятся. И меня вмешивают. Откуда мне знать, что они в следующий раз нафантазируют? Как тут не переживать?

Бесу ответить было нечего. Он подошел к столу и принюхался к лапше. Несмотря на заверения Агафьи, что пища Анчутке не нужна, говорить ему ничего не стала. Зачем лишать маленьких радостей своих домочадцев? Пусть даже эти домочадцы настоящий бес и домовой дух.

Домовой, всё это время сидевший на узком подоконнике, спрыгнул на пол и засеменил за Анчуткой.

- Эй! А ну стоять! – окликнула я домового, и тот замер, как я недавно под взглядом осматривавшего двор ведьмака. Потом медленно повернулся ко мне и уставился на меня своими глазками-бусинками. Я даже смутилась, но строгости не растеряла: - Куда ты к столу и в таком виде? Причешем тебя, умоем и только тогда сядешь есть.

Домовой оглянулся на беса, но тот пожал плечами и перечить не стал. Зато сам Анчутка взял тарелку и стал есть, аппетитно причмокивая. Домовой снова вздохнул и всё-таки подошел ко мне. Наверное, неизвестная местным лапша манила больше, чем пугало предстоящее причесывание. И домовой готов был потерпеть ради обеда.

Для этой цели Анчутка достал откуда-то деревянный гребень. Вот так, значит. А как я для себя спросила, ни одной расчески в доме не было! Бес – он и есть бес. Но вот как они успели спеться с домовым за такое короткое время? Ведь еще вчера Анчутка уверял меня, что общего между ними нет и быть не может.

Шерсть домового расчесывалась на удивление легко. Я уже готовилась безжалостно обстригать колтуны, но они разглаживались, стоило провести по ним гребнем. К концу причесывания он был похож на помесь мохнатого колобка и нестриженного ши-тцу, даже глаз не было видно. Всегда мечтала о такой маленькой пушистой собачонке – или о шпице, или о ши-тцу. Пришлось так же, как маленькой собачке, собрать шерсть домового в хвост. Хотя хвостом ограничиваться я не стала, и заплела косичку, повязав её еще одной алой лентой. Косичка болталась на его макушке, как антенна, и покачивалась при движении. Зато теперь было видно его глазки и небольшой розовый носик. Стало понятно, где у домового низ, а где верх и с какой стороны лицо. Выглядел он очень мило. Хотелось потискать его, как домашнюю зверушку.

Повезло мне, - подумала я. И милый питомец, и помощник по дому – два по цене одного! Но тискать, как домашнего кота, пока не стала. Вдруг обидится и опять спрячется? Но домовой, видимо, был тот еще затейник, раз не мстит за недавнюю поимку и оценил мой нестандартный подход. Может, и обнимашки полюбит?

Рук и ног у домового во время причесывания я не обнаружила, хотя он как-то ходил – я сама видела. Какие конечности заставить его мыть перед едой – даже не знаю. Едва я отпустила домового, он заскочил на стол, больше не сдерживаемый ничем. Принюхался к своей чашке. Косичка опасно наклонилась над самой поверхностью супа. Но тут прямо из-под шерсти появились непропорционально большие руки. Одной он схватил ложку и стал есть.

- Так ты у нас метаморф, - задумчиво сказала я и села напротив. Домовой ничего не говорил и, причмокивая, ел суп.

- Кто такой метаморф? – спросил Анчутка, уже доедая угощение.

- Существо, меняющее свою форму, - пояснила я и с удовольствием смотрела, как оба моих соседа едят приготовленную мною пищу. А ведь не так давно оба отказались от пирогов!

- Так у домовых определенной формы и нет, - тут же согласился Анчутка. – Они же подстраиваются и под дом, и под хозяев. А как иначе? А лапша твоя, ничего так. Сытно и есть можно.

- Всё потому, что домовой помог. А то не справиться бы мне с вашей печью, - я на всякий случай похвалила домового за помощь. Ведь без него тут точно не обошлось.

- А чем плоха наша печка? Вроде такая же, как и все.

- Новое место, всё не так, - пояснила я, одновременно ругая себя за неосмотрительность. Да, печка-печкой, ничем не хуже других. А я давно привыкла к индукционной панели, нормальному электрическому духовому шкафу и жаропрочной посуде с пластиковыми ручками. Разница как бы есть.

Больше никто посмотреть на местную достопримечательность – на меня – не приходил. Даже стало как-то скучно. Однако домовой больше прятаться не торопился и всё время крутился под ногами. Его помощь я оценила сразу. И посуда легко отмывалась без «Фейри», и паук за балкой наконец покинул свой угол. А я даже начала к нему привыкать. Хотя погладиться, как домашний питомец, домовой не давался. Ну и ладно, подумала я, привыкнет когда-нибудь.

Анчутка тоже нахваливал работу домового, хотя тот, казалось, просто бесцельно бегал по комнате. Кроме как за обедом, я ни разу не видела, как домовой отращивал руки и что-то делал. Зато наконец стала различать вызванное им теплое дуновение ветра и ничем не примечательный сквозняк. Это было одно из проявлений его волшебства. И результат этого волшебства уже удалось оценить.

Вроде и мелочь, а приятно. Я даже почувствовала некоторую гордость, ведь именно мне удалось приручить несговорчивого духа. Незапланированный апгрейд избы удался!

Потерянное с угрозами Велизара настроение менять мир к лучшему незаметно вернулось. Снова захотелось творить и вытворять! Я осмотрела и комнату, и двор, придумывая, как тут всё облагородить. К сожалению, домовой помогал только в доме. Что происходило в огороде или в хозяйственной части двора, его мало интересовало. Тут придется или искать других духов, или уговаривать Велизара.

Тогда я вспомнила о недавнем решении очаровать Велизара. Не только ради устройства в доме, но и чтобы и тем сыскать его защиту. Дожила: еще недавно была сильная и независимая, пугаемая котами, сегодня ищу защиты единственного доступного мужчины. Как легко пал феминизм под весом обстоятельств!

Но выбора у меня было не так много, как хотелось. Поэтому начала усиленно ждать возвращения Велизара и беспокоиться о нём.

Шёл третий день отсутствия хозяина дома. На завтра Велизар должен вернуться.

Прошёл и следующий день, а ведьмака всё не было.

С наступлением вечера все страхи и переживания набирали особую силу. Стала перебирать в голове возможные варианты, почему его до сих пор нет. ДТП? Вряд ли, его богатырского коня так просто не сбить. Он сам затопчет и не заметит. Настиг маньяк? Так Велизар и сам такой.

- А что, если с ним что-то случится? – спросила у Анчутки, когда волноваться о ведьмаке одной надоело. – Загрызут его гули, а мы и не узнаем.

- Да ты не переживай, - понимающе улыбнулся Анчутка. – Велизар ведьмак сильный, ничего с ним не случится.

- Я и не переживаю, - смутилась я. На всякий случай добавила: – Вот только думаю: пропадет он, а мы тут заперты.

- Если и сгинет ведьмак, - пояснил бес, но с хитрецой поглядывал на меня. – То и мы свободны станем. Падет со двора его защита и клятва потеряет силу. А пока цела возведенная им магическая стена, беспокоиться о Велизаре не за чем.

Слова Анчутки успокоили. Но вечером я все же вышла к воротам и посмотрела вдаль. Ведьмака там не было. Хотя может смотреть надо в другую сторону? Посмотрела и туда – результат тот же.

Зато закат был красивый. Небо полыхало алым и фиолетовым. Клочки облаков, будто выбитые из перины перья, были окрашены лучами заходящего солнца в золото. Дальше небо меняло цвет с фиолетового на зеленый, а к востоку совсем темнело. И там, в темноте зажигались первые звезды.

Снова пожалела об отсутствии смартфона с фотокамерой. Такая красота пропадает! В следующий раз, если соберусь куда-нибудь попасть, надо его не забыть взять с собой. Вспомнив о доме, снова загрустила. Смогу ли я вернуться? Потеряли ли меня родные? И что сказала бы мама, наконец узнав, что я переехала жить к мужчине?

Хотела было обеспокоенно постоять ещё и полюбоваться на темнеющее небо, как снова ощутила на себе чей-то злой взгляд. Теперь я знала, что это не домовой. Но улица была пуста: ни простых людей, ни чужих ведьмаков на ней не было. Поёжилась от наступающей ночной прохлады и необъяснимого страха. И теперь уже искренне пожелала скорейшего возвращения Велизара.

16. Велизар. Дозор.

Охота на нечисть в этот раз выдалась спокойной. Где готовились прорывы Бездны, удалось сразу залатать нераскрывшиеся бреши. Где успели твари выползти наружу, там ничем новым не удивляли. Хоть устал Велизар, пока лазил по лесам да оврагам, но справился с охотой быстро. Уже пора и домой на отдых отправляться. До следующего дозора отдохнуть сможет целую седьмицу. Но было у ведьмака дело в Березняках: разузнать надо о прислужке его, о Бажене.

Добрался он до села засветло, да расположился на ночь в доме старосты. Заодно поспрашивал у хозяина да сыновей его о Бажене. Да не услышал ничего интересного.

Семья Бажены жила в Березниках давно, да в достатке. И дом большой, и скотины вдоволь. Да вот беда, наградили их боги единственным дитя. Отец в дочери души не чаял. Баловал, как мог, да всё приговаривал, что однажды увезёт он её в Белодворье и выдаст замуж за купца богатого, а то и за боярина.

Выросла Бажена красавицей, да была строптивой и несговорчивой. Как женихи пошли знакомиться, никому согласия не давала. Всё ждала заезжего купца али сказочного царевича. Батюшка ей в том не перечил. Да больно худ стал – сломили мужика хвори смертельные. Не смог он в городище дочь свезти даже на ярмарку. А как помер, так матушка – та самая Лукьянишна – сама решилась судьбу дочери устраивать, чтоб не ходить той в девках.

Снова стали женихи за ней приглядывать, да сваты в дом Бажены захаживать. Иной раз даже сговаривались о скорой свадьбе. Но прогоняла их девица. Не могла Лукьянишна с дочкой сладить. И кричала на неё, и лупила, и в доме запирала, и прогнать грозилась – всё без толку. Подружки Бажены давно мужние были, а Бажена всё одна-одинёшенька.

Как так вышло, что Бажена согласилась выйти за Радея, никому было не ведомо. Сам Радей был младшим сыном в семье. Он был тих и скромен на столько, что не смел ни с кем перечить. Вроде и при руках, но, если кто брался за работу вместе с ним, Радей тут же отступал, давая другому взять главенство, а дела его тут же переставали ладиться. Всё из рук валилось и шло наперекосяк. От того гнали его с любой работы. Доверяли лишь скот пасти с мальчишками или за хворостом ходить.

Радей и с девушками заговорить не мог. Всё краснел да заикался или стоял истуканом, пока девицы, смеясь над ним, не уходили. От того все братья его давно с жёнами были, а он один. Кому он нужен такой, что ни дело сделать, ни с женой миловаться не мог? Но сватов в Баженин дом отправили. Да не просто так, а с предложением взять Радея в семью жены примаком. Пусть и жили в доме свояки Лукьянишны с детишками, да сыновей-наследников у хозяйки не было. Так от чего не попытать счастья?

С интересом ждали в селе ответа через чур разборчивой невесты. Как пить дать, прогонит непутёвого Радея со сватами его. А она возьми, да согласись на свадьбу. Принимала Радея, когда тот приходил в дом невесты с хозяйством подсобить, да смиренно ждала свадьбы. Сама расшила алый свадебный покров обережным орнаментом. Вместе с подружками пела песни на девичнике, да в банный день внимательно слушала напутствие повитухи.

На утро перед свадьбой отправила в дар жениху рубаху, которую так же расшивала сама. Да тихо ждала, пока жених прибудет и откупится от подружек, преграждавших путь к светлице с невестой. И лишь когда пришла черед кланяться богам и гостям, вскочила, и бежать пыталась.

Вроде всё складно получалось, да не совсем. Принять сватов, устроить свадьбу, а потом бежать перед поклоном было большим позором для всей семьи. Для девицы – страшнее смерти. Не почувствуй Велизар в Бажене силу чужую, тоже решил бы, что она умом повредилась. Может от того и прикинулась одержимой, чтоб избежать позора?

Хоть каждый раз, как думал Велизар о Бажене, да мысли его возвращались к отменившейся свадьбе, чувствовал он, что не в свадьбе этой дело. Пусть была Бажена избалована отцом и своевольна, да не могла бы девица готовиться к празднику, а потом вмиг изменить свое решение. Даже приворожил бы Радей невесту зельями запретными, так скоро дурман их не проходит.

Обошел на утро село в поисках подозрительных изменений. Что не заметно глазу человека, то может быть приметой для ведьмака. Так и вышло, что обнаружил Велизар на ограде двора Бажениного дома несколько неприметных зарубок. Будто соскочило топорище возводившего ограду, или мальчишки баловались. Неприметный рисунок складывался в колдовской узор, что был частью заклятия. И не поймёшь так сразу: злое проклятие то или заговор на удачу?

Постучал в ворота – если хозяева двора сами нанесли зарубки, о том будет подтверждение в доме. Открыли ему, да провели в Лукьинишне, матери Бажены.

- Как там Баженушка моя, господин ведьмак? – тут же кинулась к нему Лукьинишна и схватила за руку. Но вовремя опомнилась – не абы кто перед ней – и отступила на шаг.

- Жива дочь ваша. Да духа злого так просто не выманить. Вот и приехал поглядеть, откуда дух в вашем селе, да как девицу сумел захватить?

Пустили Велизара и в дом, и на скотный двор. Хозяйство у семьи Бажены и правда было богатым. Вот только помогала им в том не наколдованная удача, а трудолюбие. Следов заклятия в доме не было, а кого из родни ни встретишь – все в трудах да заботах. В том и причина достатка, а не в наколдованной удаче.

Выходит, прокляли девицу. Видимо сила чужая, что обнаружил в девице ведьмак, и была следом того проклятия. Завистники беду на дом Бажены накликали, или же именно девушку метили в жертвы? В доме о том не ведали. Решил Велизар с женихом встретиться. Может он что видел?

- Так Радей сразу, как вы Баженку-то увезли, с городище отбыл, - ответили ему в доме жениха. – Сказал, что в Березниках житья ему нет, да ушёл лучшей доли искать.

Странным казалось, что Радей так сразу отчий дом покинул. Быть может, последовал он вслед за невестой? Однако на поклон к Велизару, чтоб девицу забрать, он не приходил. Неужто и правда не ради невесты, а ради жизни лучшей в Белодворье ушел?

Не зря ему жених этот сразу не понравился, подумал Велизар. Но вдруг решил он в обход ведьмака невесту выкрасть? Знал Велизар, что Бажене не выйти из двора его. Но охватила ведьмака злость: вдруг Бажена в сговоре с Радеем? Хотелось ему мчаться во весь опор в городище, да беглянку поймать, но заставил себя думать о деле. Даже если обманула его девица, должен он разобраться, дух в ней или проклятие, да избавить девицу от напасти, как и положено ведьмаку.

Обошел он Березняки в поисках других знаков, особенно выглядывая их возле дома Бажены. Нашел сухую куриную лапку, что могла быть частью заклятия или остатком ужина дворового пса, несколько рассыпанных угольков, да забытую кем-то связку трав. Могли они тут просто валяться, а может кто нарочно подкинул.

Подумал Велизар, что зря поторопился увезти Бажену из Березняков. Стоило разобраться сразу, что именно здесь произошло. Была бы захваченная духом девица – жертва чужого проклятия – здесь, быстрее бы разгадал он неведомую загадку. Виновника, может, так сразу и не найти, а заклятие распутать можно.

Больше ничего не нашёл Велизар в Березняках. Обошел окрестности на всякий случай: а вдруг всё же притаилась рядом тварь из Бездны? Да ни с чем отправился в Белодворье.

И всё же не покидала его мысль, будто обманули его. А что, если Бажена нарочно внимание ведьмака привлекла, чтоб, как мечтала, в городище уехать? Не зря она так радовалась, когда он забрал её. Видать не растеряла желаний своих купчихой или боярыней стать. А он, Велизар, сам её в городище и увёз. Да вот только проклятие обычной девке не под силу. И не могла же она сама на себя его наслать?

Чем дальше уходил Велизар от Березняков, тем сильнее крепла мысль, что Бажена одержимой прикинулась ради того, чтобы покинуть село. А запертая в ней сила отношения к тому не имеет. Найденные им вещи могли быть частью заклятия, но скорее всего не имели никакой связи с одержимой или между собой. Заключённое в теле девицы заклятие могло быть застарелым и никак не связанным с днём её свадьбы.

А вот связь с Сокрытым оврагом так просто отрицать было нельзя. Слишком близко друг к другу оказались коварная низина и околдованная девушка. Не могло быть совпадением, что преждевременный прорыв Бездны, измененные гули и сорванная свадьба девицы произошли в одно время. Может то лишь совпадение, а может чей-то злой умысел. И если не разберется в том Велизар, быть в Березниках новой беде.

К дому Велизар вернулся в разгар дня. И сразу обнаружил изменения в ограждающем его дом заклятии. Был там след магии другого ведьмака. Не иначе Ярополк не верит в силы Велизара, да решил укрепить его заклинания. Злость взяла Велизара. Да разве не предполагал он, что недруг его, недовольный решением запереть в избе одержимую, попробует вмешаться? И вроде помощь соратников не лишняя, а не хотелось Велизару видеть Ярополка рядом с Баженой.

Но был в невидимой стене и след чужого неизвестного колдовства. Пока слабый, как неприметный скол на глиняном горшочке, который однажды даст трещину и в конце концов лопнет. В беспокойстве зашёл Велизар во двор. Он был пуст, но из дома слышались крики.

Подбежал он к крыльцу: неужели зло уже проникло в его дом? Заскочил в сени и распахнул дверь в горницу.

- Да это ж Велизар! – воскликнула Бажена. Сердце на миг сжалось: ждала ведьмака девица.

Однако указывала она не на вошедшего в избу Велизара, а на стоящего на столе домового. Домовой выглядел странно, не как остальные домовые духи. Как обученный ведьмак, Велизар хорошо знал повадки домовых. Те обычно принимали более привычную глазу человеческую форму с большими головами или облик котов. А вот подобное невиданное существо было незнакомо.

Домовой был волосат, и мешающие ему длинные волосы были заплетены в торчащую вверх косичку, перевязанную алой свадебной лентой Бажены. Сам он замер в странной позе. Рядом так же неподвижно сидел Анчутка. Все трое – Бажена, бес и домовой – смотрели на ведьмака.

Потом внезапно домовой соскочил со стола, на бегу перевернул чашку и исчез.

Вот как, разозлился Велизар. Признал домовой хозяином избы не ведьмака, а пришлую девицу. Стоило настоящему хозяину отлучиться, как взяла главенство в избе Бажена. Али правда задумала при помощи ведьмака в городище освоиться?

Бажена поклонилась Велизару почтительно, как гостю дорогому, и вдруг сказала:

- А мы тут плюшками балуемся…

17. Бажена. Возвращение Велизара.

Страдать над судьбинушкой в гордом одиночестве долго мне не пришлось. Уже на следующий день Велизар вернулся. Вообще-то я думала, он, как приличный человек поработает с девяти до шести и вернется к ужину. Но он явился, когда только прошел обед.

Мы его не ждали. Вот совсем. Уже успели справиться с делами, поесть и убрать посуду. Делать было нечего. Телевизора в доме не было, интернет отсутствовал. Осматривать двор в который раз было скучно, и я стала расспрашивать беса о том, чем занимаются тут в свободное время.

- Да как чем? – Анчутка удивлённо посмотрел на меня. – Али не знаешь, что селяне весь день в полях да в заботе о скотине хлопочут? В городище больше ремеслами заняты. Где тут свободное время появится? А если и бывает такое, то чинят домашнюю утварь, поют да сказки рассказывают. Молодые на игры собираются.

- Сам же знаешь, что тут дел по хозяйству немного, - пояснила я свой интерес, опять отругав себя за оговорки. Конечно, я знала, что здесь с досугом без гаджетов тяжеловато. Не подозревала, что на столько. – А за ворота на городище посмотреть нам не выйти. Так чем вы тут занимаетесь, когда все дела сделаны?

Бес пожал плечами. Ему, наверное, сидеть без дела в своём болоте, где он жил раньше, было привычным. Исчез куда-нибудь – вот тебе и развлечение. И жди себе дальше, пока какой-нибудь бедолага в болото полезет в поисках приключений. Мне же сидеть без какого-либо занятия, вроде пролистывания ленты мемов, было некомфортно. Хоть бы хобби себе какое завести. Вон хоть вышивку или пэчворк освоить. Но в доме кроме велизаровых тёмных тряпок и ниток никаких материалов не было. Уже представила, как всё здесь заполонено черными лоскутными одеялами и расшитыми черными текстильными украшениями. Такая вот славянская готика. Даже бес есть. Раздобыть бы еще пару летучих мышей, чтоб вокруг крыши летали. Получится отличное место для обитания всяких страшных и ужасных одержимых и ведьмаков.

В поисках развлечений залезла даже в захламленную светлицу. Но ничего знакомого там не нашла. Спрашивать у Анчутки о назначении хранящихся там вещей не стала. Не по-местному как-то это. А мне сдавать себя пока нельзя.

Вспомнила о существовании настольных игр. Но так быстро что-то сообразить оказалось сложно: все сводилось к тому, что для известных мне игр не хватало фигурок или картонных карточек и полей. Так на ходу «монополию» или какую-нибудь ходилку не соорудить. Или шахматы – попросить Анчутку фигурки вырезать? Но я в них и играть-то не умею. Вот и предложила одну из игр моего детства под нелогичным названием «крокодил».

Анчутка и домовой на игру согласились сразу. Правила поняли быстро – да и что там из правил? Один жестами показывает загаданное, оставшиеся двое угадывают. Но проблемой оказалось то, что домовой не говорил. Вообще не издавал ни единого звука. Потому всё закончилось тем, что загадывал слова и показывал их только домовой, а мы с Анчуткой угадывали.

Метаморф-домовой отрастил под это дело руки и ноги и увлеченно показывал ими коров или кур, кузнеца и пекаря. Бес так же быстро угадывал. А вот я нет-нет, да выкрикивала какие-то слова, неизвестные в этом мире. В начале бес с подозрением оглядывался на меня, но потом в азарте игры перестал обращать внимание. Да и я освоилась с гораздо более простыми понятиями этого места.

Над последней загадкой домового гадали долго. Казалось, он показывал сразу несколько ничем не связанных образов. Но я уловила в них что-то знакомое.

- Да это ж Велизар! – я даже вскочила от волнения и некультурно указала на домового пальцем.

В этот же миг дверь распахнулась, и в дом вошел хозяин дома.

Мы все трое замерли и посмотрели на него. Через секунду домовой засуетился, спрыгнул со стола и исчез за печью. И зачем-то перевернул стоящую на лавке возле печи пустую чашку. Я стояла, указывая теперь на пустое место.

Велизар смотрел на нас из-под нахмуренных бровей. Даже почувствовала себя виноватой. Не знаю, за что. Потом разберусь.

Спрятала руки за спину. Почтительно поклонилась, как недавно кланялась тётке Агафье.

- А мы тут плюшками балуемся, - неожиданно для себя сказала вместо приветствия.

Запоздало вспомнила, что хозяина я так скоро не ждала и до сих пор хожу в нижнем платье. Конечно, я собиралась завоевать его симпатию, но не уверена, что стоило начинать с откровенного соблазнения. Но вроде никто не говорил, что такой наряд неприличен?

Как и ожидалось, нестандартное приветствие Велизара не впечатлило. Он хмуро оглядел нашу компанию, отвернулся и снова вышел во двор. Я осторожно посмотрела на него в окно, но он всего лишь распрягал после дороги коня. Натянула смятое красное платье и вышла за ним. Раз решила с хозяином избы подружиться, пора бы уже начать.

- Как дозор? - осторожно спросила я и пошире улыбнулась. Пусть видит мой искрений интерес.

Велизар посмотрел на меня и снова отвернулся. И, кажется, стал еще злее.

- Я беспокоилась о тебе, - мне стало обидно, что он сердится ни за что. Ну подумаешь, домовой его изобразил. Что в этом такого?

- В порядке всё, - коротко буркнул Велизар.

Я топталась на пороге конюшни. Разговор явно не клеился. Думала, что Велизар о гулях убиенных расскажет, а я там уж что-нибудь придумаю, диалог поддержу. Но он молчал.

- Тётка Агафья заходила, - сменила я тему разговора. Вдруг о ведунье говорить станет интереснее? – Она принесла трав и велела тебе ей корзинку её занести.

Постояла еще немного и, не дождавшись ответа от Велизара, всё-таки ушла. Чувствовала себя глупо.

Во время раннего ужина смотрела на Велизара и гадала: от чего наш хозяин так зол? Нельзя же, в самом деле, так долго обижаться из-за игры! А вдруг он со злости снова меня заколдует? Я и так простила тот прошлый раз и что он меня облапал. Вышла из зоны комфорта и стараюсь быть доброжелательной. Даже почти забыла, что он тот еще маньячелло.

На всякий случай продумала варианты отступления и самообороны. Но мысли лезла разные, к делу не относящиеся. Вот например, что в этом мире полагается за удар палкой по голове, если бьешь ею злодея в целях самозащиты? Спадёт ли защита вокруг дома, если ведьмака, например, связать и закрыть в чулане? Когда Велизар снова уйдет во своим ведьмовским делам, и я смогу вздохнуть свободно?

Одновременно напоминала себе о том, что надо всё-таки как-то склонить Велизара на свою сторону и заставить помочь мне. Но хотелось бежать от него без оглядки, махая руками и крича изо всех сил, чтобы привлечь внимание более сговорчивых защитников.

Ведьма ел и думал о чём-то своём.

- Велизар, - тихо позвала я. Что бы я не думала об этом мерзавце, решать, как с ним подружиться, в моих интересах уже сейчас. – А когда ты меня отпустишь?

Стирать портки ведьмака мне надоело ещё в первый раз, а он уже накидал новых вещей. Если жить тут придётся долго, то неплохо бы стать не просто заколдованной прислужкой, а свободным работником, защищенным трудовым кодексом. Может так он станет воспринимать меня не как часть интерьера? А еще поговорить бы и об оплате. То, что он меня спас, уже не считается.

Ладно, согласна простить ему пару премий – не такая уж великая задача была, увезти меня из-под венца.

Ведьмак поднял на меня взгляд. Теплоты и заинтересованности в нём не было. А ставшее привычным раздражение – да. Я уже мысленно потирала руки: вот сейчас он вдруг откроет окно в мой мир и выкинет туда, пожелав на прощание больше не возвращаться. Но Велизар ответил:

- Понятно же, как надоест, так и отпущу.

- А когда тебе надоест? – уточнила я, надеясь получить ответ о четких временных рамках.

- Так ты ж одержимая, - Велизар прищурился и улыбнулся. Но от улыбки мне почему-то стало жутко. – Для одержимых судьба одна – смерть. Всё ещё хочешь, чтобы я тебя освободил?

Я замерла, размышляя, шутит он или нет. Кажется, не шутит.

- А что на счет оплаты? – пискнула я, но уже поняла, что её не будет.

- Оплата – будешь жить, - ожидаемо ответил маньяк… то есть ведьмак, и отвернулся.

Я нервного сглотнула и больше ни о чем не спрашивала.

Закончив с ужином, Велизар встал и вышел из-за стола. Анчутка, во время нашего разговора сидевший так тихо, будто его и не было, загремел посудой, убирая со стола. Мне же вручил грязные чашки, и я тяжело вздохнула. На мое счастье из угла выбежал домовой, чтобы помочь с обязанностью. Но в этот раз скромно крутился вокруг ног и путался в длинной юбке. С возвращением Велизара что домовой, что бес, стали подозрительно тихими. И чего мне тогда Агафья говорила, как Велизар хороший, если его тут все боятся?

- Видишь же, что не в настроении он, - сказал Анчутка, когда я возмутилась на такую несправедливость. – Он хоть хозяин хороший, не обижает, но как злится, лучше под руку не лезть.

- Ударит? – на всякий случай опасливо спросила я.

- Не станет он на беззащитного руки поднимать. Но разве не чувствуешь, как волнуется его магия?

Я ничего не чувствовала кроме досады, что очаровать Велизара нельзя прямо сейчас. Поэтому покачала головой. И сделала еще несколько попыток заговорить с Велизаром, пока он не заперся в своей комнате и не отправился спать.

На утро Анчутка, снова ставший важным и деловым, как и поручил ему ведьмак, распорядился на счет уборки и выдал мне метлу.

Метла выглядела сказочно, антуражно. Тонкие березовые прутья и кривое древко из ветки дерева неизвестной породы. Каждый раз, когда я брала её, ладони чесались, ожидая многочисленные занозы, но выбор орудий труда, увы, был скуден. А занозы так ни одной и не случилось – пожаловаться было не на что.

Сегодня Велизар никуда не ушел и бесил меня своим присутствием и полным игнором. Я мела пол, вспоминая добрым словом оставшийся в другой реальности робот-пылесос. Ведьмак стучал чем-то во дворе, ремонтируя отошедший штакетник в заборе или укрепляя плетень возле курятника. Взялась за тряпку, но Велизар вернулся в дом и прошел внутрь, потоптавшись по только вымытому.

- Эй, ты чего по чистому ходишь?! – возмутилась я, как беспечно он обошелся с моей работой.

Мало того, что поговорить нормально не хочет. Даже самой захудалой швабры мне не выдали, так еще и ходит тут, не разувшись. Уборка в избе и так занимала много времени – полдня прошло, а я только заканчивала с полом. И это хорошо ещё, что дом у него не очень большой. Потому считала свой праведный гнев справедливым.

- Это мой дом. Чего ж мне по нему не ходить? – Велизар снизошел до ответа, но топтаться по полу не перестал. Взял что-то и снова вышел. А я топнула ногой от досады – придется мыть заново.

- Да лучше б тебя гуль за пятку укусил! – крикнула ему в след. Конечно, мысленно. Не вслух.

Может тут к чистоте не относились так щепетильно, как в моё время, но во мне то взыграли перфекционизм и стремление к совершенству. И я взялась мыть следы этого мерзавца с удвоенной силой. К концу уборки поняла, что это теперь ведьмак мне должен, а не я ему. Идея, как он мне отплатит, уже была. Она так хорошо сплелась с мечтами прогнуть этот мир техническими идеями, что я не минутки не сомневалась, что хозяин дома мне поможет. Даже злиться перестала. Потому, закончив с работой, обернулась к Анчутке. За все время уборки бес лишь несколько раз обращался ко мне, велев не трогать что-то из хозяйских вещей или наоборот, прося что-нибудь переставить. Претензий к качеству не предъявлял, и на том спасибо.

- Есть у вас тут перо и бумага? – задала я вопрос, усиленно вспоминая, как и когда появилась письменность, а так же писчие принадлежности. Судя по удивленному взгляду Анчутки, веком я ошиблась, а подобном тут и не слышали. – Береста и уголёк? – переформировала я свой запрос.

- Зачем тебе? – поинтересовался Анчутка, но в сундук за требуемым полез.

- Пентаграмму нарисую, - зловеще пообещала я. – Помощника себе вызову.

Захотелось по-злодейски захохотать, но Анчутка напрягся и обернулся на меня. Шуток они тут не понимают, - поняла я. И миролюбиво пояснила:

- Нарисовать хочу, как сделать приспособление для уборки, - и на всякий случай невинно улыбнулась. Мы хоть с бесом уже на одной волне, но пугать лишний раз его не хотелось.

Всё еще с подозрением оглядываясь, Анчутка протянул требуемое. И да, это были кусок коры и уголь. Вздохнула, но принялась за творчество. Нарисовать простую швабру было делом не хитрым. Гораздо сложнее было совладать с собой, чтобы не пририсовать к ней механизм в стиле «умный парогенератор, уничтожающий всех вредителей, грязь и ведьмаков, дерзнувших ходить в обуви по помытому». В моём исполнении это выглядело бы как непонятный нарост, а объяснить сиё волшебство было бы непросто. В представлении местных жителей это точно какая-то чертовщина. Не сожгли бы меня за это, в качестве растопки бросив в костер и мою чудо-швабру, и кусок бересты с чертежом.

Полюбовавшись на свое творение, больше похожее на черкатню младенца, довольно улыбнулась и вышла во двор. Воплощать мечту девушки по традиции будет её кавалер. На примете из всех (одного) вариантов у меня только Велизар. Вот пусть и старается.

Подходила к ведьмаку с улыбкой. Лишь бы снова не проигнорировал или не прогнал.

- Велизарчик, а Велизарчик? – мурлыкнула я и подошла на шаг ближе.

- Чего тебе? – ведьмак в это время сидела на завалинке и чистил меч. Оружие было самым настоящим, не бутафорским. Такие не продают у нас в магазинах «Сувениры». Но интереса во мне сейчас оно не вызывало. Может только легкий трепет – об угрозе ведьмака я хорошо помнила. Но не станет же он убивать меня за швабру, верно?

- Вот, - я протянула ему свой чертеж двумя руками и улыбнулась еще шире.

Велизар посмотрел на кусок бересты, потом на меня.

- Это шваб-ра, - сказала по слогам. И состроила глазки: - Сделаешь?

Мужчина нахмурился и снова посмотрел на чертеж. Взял его в руки, покрутил и так, и эдак. Пришлось объяснять, рисуя требуемое теперь уже прутиком прямо на вытоптанной земле.

- Это древко, как у метлы. Тут внизу надо закрепить палку поровнее и покороче. Или может с крепежом у кузнеца заказать? – мои мысли пошли дальше, чем в самом начале, и я вспомнила про швабру с металлическим зажимом – такая была еще у моей бабушки. И тут же принялась чертить на земле требуемое.

Велизар всё это время молчал, не говоря ни слова. А потом встал и молча ушел. Надеюсь, не за подкреплением, чтобы избавиться наконец от одержимой.