Одарённый регент. Книга 7

Глава 1. Боль

Первая книга тут: https://author.today/work/227906

Месяц спустя

Поезд мчался вперёд, скрипя и стуча на поворотах, словно чудовище, одержимое безумием. Ветер свистел в ушах, мешая дышать, а под ногами металл крыши то и дело подрагивал от мощи несущихся вагонов. Я стоял на крыше этого стального гиганта, стиснув меч в правой руке, и ждал, пока они подойдут ближе.

Их было пятеро, все в чёрном, с лицами, скрытыми под масками. Их шаги были уверенными, отточенными, как у хищников, готовых загнать жертву.

— Ну давайте, — бросил я, стараясь не показать, как сильно колотится сердце.

Первый напал, не тратя времени на предупреждения. Его клинок сверкнул в свете луны, рассекая воздух с такой силой, что я едва успел парировать удар. Сталь звенела, словно кричала о ярости нашей схватки. Я отбил выпад противника и развернулся, чтобы встретить второго.

Тот был быстрее. Его меч стремительно рванул к моему боку. Я успел отскочить, но пятка соскользнула на мокром металле, и я едва удержал равновесие. В этот миг третий оказался у меня за спиной. Я пригнулся, почувствовав, как лезвие прошлось в сантиметре над головой, и резко толкнул его локтем в грудь. Он пошатнулся, но не упал.

Поезд подо мной накренился, входя в очередной вираж. Внизу разверзалась каменная бездна, где в темноте бурлил стремительный поток. Одно неверное движение — и я стану частью этой стихии.

Четвёртый и пятый противники решили действовать вместе. Они подошли с разных сторон, надеясь зажать меня в ловушке. Я резко шагнул вперёд, пробив их строй, и, едва оказавшись между ними, ударил в сторону первого. Меч рассёк воздух, едва не зацепив его руку. Враг отскочил, но этого времени мне хватило, чтобы перехватить удар второго.

Их было слишком много. Каждый мой выпад отбивался с пугающей лёгкостью, а их клинки не оставляли мне времени даже вздохнуть.

Я сделал вид, что отступаю, ведя их ближе к краю крыши вагона. Один из них заметил мой замысел, но было уже поздно. Когда противник поднял меч для удара, я резко выбросил ногу вперёд, ударив его в колено. Он пошатнулся и скатился вниз, исчезнув в клубах пыли, оставляемой поездом.

— Один! — выкрикнул я, но ответом был лишь очередной удар, заставивший меня едва не выпустить меч.

Оставшиеся четверо действовали осторожнее. Их движения стали слаженнее, словно они читали мысли друг друга. Один атаковал сверху, другой снизу, а третий обошёл меня сбоку. Я отбил удар, шагнул в сторону, уклоняясь от другого, и поднял меч, чтобы встретить третьего.

Но четвёртый оказался быстрее. Его клинок оставил глубокий порез на моей руке, заставив меня вскрикнуть от боли. Кровь тёплыми струйками стекала по пальцам, скользила по рукояти меча.

— Не сдамся, — прошептал я, заставляя себя двигаться вперёд.

Словно почувствовав мой порыв, поезд снова дёрнулся, бросая нас всех на мгновение в воздух. Один из врагов оступился, и я не упустил возможности. Мой клинок прошёл по его груди, и он упал, тяжело ударившись о крышу.

— Двое.

Они снова сомкнулись вокруг меня. Двое на флангах, один спереди. Я был измотан, ранен, но не мог остановиться. Шаг вперёд, удар — отбили. Шаг назад, защита — снова удар. Мы двигались, как танцоры, в этом смертельном ритме, пока один из них не замешкался.

Я резко шагнул к нему, проскользнув под ударом, и всадил меч ему в бок. Его глаза расширились, но он не успел ничего сказать, прежде чем упал.

— Трое.

Оставшиеся двое переглянулись. В их взгляде больше не было той уверенности. Один из них шагнул вперёд, но тут поезд начал замедляться, приближаясь к следующему повороту. Это отвлекло его на долю секунды — достаточно, чтобы я нанёс последний удар.

Он рухнул, а его напарник, видя это, благоразумно отступил. Я поднял меч, готовый преследовать его, но поезд снова дёрнулся, и я почувствовал, как твердая поверхность уходит из-под ног.

Я даже не успел понять, как все произошло. Лишь резкий толчок и падение.

Я повис на краю крыши, удерживаясь за холодный металл из последних сил. Внизу ревела бездна, обещая мгновенную смерть. Ветер хлестал по лицу, пальцы скользили. Оставшийся враг медленно приближался, глядя на меня сверху вниз.

— Ну что, герой, — надменно бросил он, занося меч. — Пора тебе закончить этот танец.

Я встретил его взгляд, собрав всю волю в кулак. В этот момент поезд снова влетел в вираж, и вагон накренился. Я рванул вверх, перехватив удар противника, и в этот миг вся крыша задрожала, как будто собиралась рухнуть.

Это позволило мне завершить маневр, ведь враг в это время отвлекся на то, чтобы сохранить равновесие.

Я с трудом подтянулся, преодолевая сопротивление собственного измотанного тела, и вновь оказался на крыше вагона. Ветер всё ещё срывал с меня последние остатки сил, но я заставил себя подняться. Противник, едва удерживавшийся на ногах после резкого виража поезда, был уже не так уверен в себе.

Мой меч сверкнул в тусклом свете, и я шагнул вперёд, вынуждая его отступить. Он сделал попытку защититься, но был слишком измотан. Я выбил оружие из его рук, и его клинок с грохотом улетел в бездну. Теперь он стоял передо мной безоружный, тяжело дыша, но в его глазах всё ещё горела ярость.

— Кто тебя послал? — резко бросил я, прижимая острие меча к его горлу.

Он лишь усмехнулся, коротко и горько, как человек, который заранее знает свою судьбу.

— Говори, или я сделаю это куда менее приятно для тебя, — пригрозил я, усиливая давление.

— Ты всё равно ничего не узнаешь, — прохрипел он, улыбаясь сквозь кровь на губах.

Я увидел, как его губы едва заметно шевельнулись, словно он что-то проглотил.

— Нет! — выкрикнул я, но было поздно.

Он дёрнулся, захрипел, а затем его тело обмякло и опустилось на колени, прежде чем рухнуть на холодный металл крыши. Я рванул его за плечи, пытаясь понять, жив ли он ещё, но его глаза были широко открыты, а изо рта сочилась тонкая струйка пены.

— Проклятье… — выдохнул я, отбрасывая меч в сторону и опускаясь рядом с телом.

Противник был мертв.

Осмотр ничего не дал: ни бумаг, ни знаков, никаких других зацепок, кроме странной татуировки на внутренней стороне его левой руки. Я протёр её рукой, стараясь разглядеть получше.

Это был круг с изломанной стрелой внутри, окружённый извивающимися линиями, будто нарисованными горящей лавой. Символ казался мне смутно знакомым, но я не мог вспомнить, где его видел. Возможно, в старых книгах или записях.

— Кто же вы такие? — пробормотал я, выпрямляясь.

Внизу снова раздался свист ветра, а поезд начал замедлять ход. Вдалеке показались первые огни станции, куда мы направлялись. У меня не было времени на размышления. Тело противника придётся оставить здесь, но я запомнил каждый изгиб татуировки.

Кто бы ни прислал их, он явно знал обо мне больше, чем я мог предположить. И теперь мне предстояло выяснить, что значит этот знак. А ещё — как далеко они готовы зайти, чтобы избавиться от меня.

***

Чуть ранее

Станция гудела, как живое существо. Повсюду мелькали лица, тянулись голоса, кто-то спорил, кто-то смеялся, кто-то просто торопился на свой поезд. Но я стоял словно в вакууме, не слыша ничего вокруг. В моей голове всё ещё звучали последние слова Императора. Они застряли в моей памяти эхом, которое я не мог заглушить.

Я снова и снова возвращался к тому дню. Как он поднялся рядом со мной, несмотря на ранения. Как отбивал удары, прикрывая меня, пока я пытался добраться до врага. Как мы оба знали, что шансы выжить у нас ничтожно малы, но всё равно продолжали сражаться. И как его рука вдруг ослабла, а взгляд потух, оставляя меня одного среди пепла и крови.

Я сжал кулаки, чувствуя, как пальцы упираются в ладони. Боль была приятным отвлечением. По крайней мере, она напоминала мне, что я ещё жив. В отличие от него. В отличие от Императора.

Месяц прошёл, но казалось, что это было вчера. Каждый раз, когда я закрывал глаза, я видел его лицо. Его попытку улыбнуться, несмотря на кровь, текущую из раны. Его взгляд, который говорил больше, чем любые слова. «Все только начинается,» — сказал он перед тем, как закрыть глаза навсегда. А я ничего не смог сделать, чтобы его спасти.

Теперь я стоял здесь, на станции, готовый к своей поездке на край света. Камчатка. Место, где когда-то жил шаман Охиндо, человек, который научил меня слушать не только разум, но и сердце. Его место силы, как он говорил, могло успокоить даже самые бурные души. Может быть, там я найду то, что искал?

Я бросил взгляд на часы. Поезд должен был прибыть с минуты на минуту. Вдалеке раздался длинный, протяжный гудок, возвещающий о его приближении. Порыв ветра пронёсся по перрону, принеся с собой запах дыма и угля.

Подняв глаза, я заметил движение на краю моего поля зрения. Кто-то в длинном чёрном пальто. Нет, их было несколько. Слишком слаженные движения, слишком одинаковые силуэты. Я почувствовал, как внутри что-то напряглось.

Чёрные тени, скользящие по станции, явно следовали за мной.

Машинально проверив, на месте ли кинжал за поясом, я направился к своему вагону. Важно было не выдавать себя, не показывать, что я что-то заметил. Но их присутствие ощущалось кожей, как угроза, застывшая в воздухе. Впрочем, это меня мало беспокоило.

Это я сейчас понимал, что опасность была реальной. Но тогда я и представить не мог, во что все выльется.

Поезд с грохотом затормозил у платформы. Вагон был старым, покрытым слоями времени, но я почти с облегчением поднялся по его ступеням. Внутри пахло пылью и выветренной кожей. Пассажиры были заняты своими делами, погружены в книги, разговоры или сон. Никто не обратил на меня внимания.

Я занял своё место у окна, наблюдая, как фигуры в чёрном появляются на платформе. Их движения были неспешными, но точными, как у хищников, которые уже выбрали добычу.

Когда поезд тронулся, я сделал вид, что читаю что-то в своей записной книжке, но краем глаза следил за каждым их шагом. Тени скользнули в соседний вагон, но я знал, что это не случайность.

Они не просто так следуют за мной.

Камчатка должна была стать моим убежищем, но теперь я понимал, что эта поездка обещает быть гораздо более опасной, чем я предполагал.

Не прогадал.

Я смотрел в окно, наблюдая за тем, как пейзаж за стеклом сменялся один за другим: леса, поля, редкие деревушки. Шум колес немного убаюкивал, и я почти поверил, что накручиваю себя. Может, эти люди в черных пальто — просто группа путешественников, едущих на Камчатку, как и я. Случайности случаются, верно?

Но в глубине души что-то не отпускало. Никакие случайности не могли объяснить их странное поведение, их молчаливую синхронность. Я снова и снова вспоминал, как они двигались по платформе — словно единое целое, хищники, выслеживающие добычу.

«Успокойся, — сказал я себе. — Они ничего не сделали. Может, я просто устал. Это нервы.»

Станция, на которой мы остановились, была небольшой. Несколько деревянных зданий, яркий свет фонарей и холодный влажный воздух, врывающийся в вагон. Большая часть пассажиров даже не выглянула наружу. Кто-то заходил, кто-то выходил, но мои тени, кажется, остались в соседнем вагоне. Я напряженно следил за дверью, ожидая, что они вот-вот появятся.

Ничего.

Поезд тронулся. Я сделал глубокий вдох, пытаясь успокоить себя.

Но через полчаса после отправления всё изменилось.

Я почувствовал движение, когда дверь в мой вагон приоткрылась, и внутрь вошли две фигуры в черном. Они остановились в начале прохода, их головы медленно поворачивались, словно они искали кого-то. И я понял — этот кто-то был я.

Сердце ударило о ребра, и я мгновенно вскочил на ноги. Увидев меня, один из противников бросился вперед, мгновенно сокращая расстояние. Я схватил свой кинжал, но вместо того чтобы вступить в бой, побежал к задней части вагона. Нельзя допустить битвы здесь, где множество беззащитных людей.

Пассажиры в панике закричали, кто-то попытался укрыться под сиденьями. Я распахнул дверь и выскочил в следующий вагон. Холодный ветер ударил в лицо, и я почувствовал, как поезд начал ускоряться.

Тени последовали за мной.

Я метнулся в тамбур, распахнул дверь, ведущую наружу, и увидел, что передо мной уже последний вагон. Дороги назад не было. Один из противников появился словно черт из табакерки, его лицо закрывала черная маска. Я услышал свистящий звук и пригнулся, когда что-то пронеслось над моей головой. Метательный нож вонзился в стену, оставив глубокую щербину.

«Думай, Саша, думай!»

Я рванул к лестнице на крышу вагона. Пальцы схватились за ледяной металл, и я подтянулся наверх. Ветер на крыше был жестоким, он рвал одежду, обжигал кожу, но это было лучше, чем остаться внутри вагона без шанса на спасение.

Я успел подняться, когда увидел, что двое из них лезут следом. Еще один уже перебирался через переход между вагонами.

Мост!

Поезд несся над обрывом, каменные скалы торчали по бокам, словно острые зубы. Внизу бушевала река. Место не для боя, но выбора не было.

Я отступил на пару шагов назад, стараясь сохранить равновесие. Первый противник вылез на крышу, его движения были быстрыми и уверенными, будто ветер его не касался. Черная маска блестела в лунном свете.

Он не стал говорить — только кинулся на меня. Его меч сверкнул, и я едва успел отбить удар кинжалом. Сталь заскрежетала, звеня громче грохота колес.

— Кто ты? — выкрикнул я, но ответа не последовало.

Мои ноги скользили по мокрому металлу, я отступал, едва успевая парировать его выпады. Один из них, видимо, был командиром. Его атаки были быстрыми, точными, словно он знал, как я буду двигаться.

— Значит, так вы решили? — выдохнул я, отворачивая очередной удар. — Не поговорим?

Он снова промолчал, но в его движениях было достаточно, чтобы понять — переговоров не будет.

***

Поезд затормозил с резким скрежетом, и я почувствовал, как вагон слегка качнуло. Сердце всё ещё колотилось, а руки сжимали рукоять кинжала так, что побелели костяшки.

Я оглядел вагон. Остальные пассажиры спешно собирали вещи, готовясь к выходу. Кто-то выглядывал в окна, проверяя, куда мы прибыли. Я сам бросил взгляд — небольшой городок, весь окутанный утренним туманом, едва ли больше сотни домов. На фоне дальних холмов возвышалась одинокая церковь с острым шпилем.

«Следующая станция, — подумал я, — может стать последней для меня.»

Я не мог рисковать. Не зная, сколько ещё теней ждёт меня впереди, я решил выйти здесь.

«А ведь те, кто подослал их сюда, в поезд, чтобы убить меня, держат руку на пульсе. И если о моей гибели тени не сообщат, то будет применен запасной план. Так что лучше не рисковать. Камчатка видимо отменяется».

Надо найти укромное место, подумать, разобраться, а утром вернуться в Москву.

В толпе, выходящей из вагона, я постарался держаться незаметно. Чёрные фигуры больше не показывались, но я не терял бдительности. Сойдя на перрон, я ещё раз окинул взглядом пассажиров, но ничего подозрительного не заметил.

Город встретил меня сыростью и хрустом инея под ногами. Узкие улочки с мощёными камнями, старые дома с потемневшими крышами, в окнах которых тускло горел свет. Где-то рядом послышался лай собак, а с центральной площади доносился гул голосов — видимо, рынок. Я натянул капюшон, стараясь выглядеть как можно более незаметным.

Пахло дымом и свежим хлебом. На углу стояла женщина с корзиной, торгующая пирожками, а неподалёку одинокий извозчик курил трубку, сидя на своём высоком сиденье. Лошади переминались с ноги на ногу, их дыхание клубилось паром в холодном воздухе.

Проходя мимо рынка, я услышал, как кто-то спорит о цене рыбы, и в этот момент осознал, что не ел почти сутки. Но задерживаться было нельзя.

На углу одной из улиц я заметил вывеску с надписью «Гостиница "Золотой ключ"». Дверь скрипнула, когда я вошёл внутрь. В помещении пахло затхлостью, старой мебелью и варёной капустой. За стойкой сидела пожилая женщина с вязанием. Спицы мерно подрагивали в такт часам.

— Комната на ночь есть? — спросил я.

Хозяйка посмотрела на меня подозрительно, но, видимо, я выглядел достаточно уставшим, чтобы не задавать лишних вопросов.

— Второй этаж, пятая комната слева, — ответила она, протягивая ключ. — Оплата утром.

Я кивнул, забрал ключ и поднялся наверх.

Комната оказалась скромной: кровать с потрёпанным покрывалом, стол, старый шкаф. За окном был виден рынок, где торговцы всё ещё продавали свои товары.

Я сел на кровать и попытался расслабиться. Голова гудела от усталости, но мысли всё не давали покоя. Кто они? Почему охотятся на меня? И главное — кто их послал?

Где-то вдалеке часы на башне пробили полночь. Я посмотрел на кинжал, который всё ещё держал в руках, и глубоко вздохнул.

«Утром, — подумал я. — Утром вернусь в Москву и начну искать ответы.»

Уснуть не получилось.

Я долго вошкался и колебался, прежде чем взять в руки телефон. Мой помощник при Дворце, Фурманов, всегда знал больше, чем говорил, и именно это сейчас могло быть полезным. Я набрал его номер и поднёс аппарат к уху.

— Александр Константинович, — раздался ровный, чуть уставший голос. — Рад вас слышать.

— Я вас не разбудил? — спросил я, стараясь придать голосу обычное дружелюбие, но Фурманов наверняка почувствовал мой внутренний разлад.

— Ну что вы! Старики не спят!

— Извиняюсь, что так поздно, просто хотел… узнать как дела во Дворце?

— Как там могут быть дела? Прошёл уже месяц с гибели Его Величества, — он сделал короткую паузу, как будто проверяя, не перебью ли я. — И бездействие начинает всех выводить из себя.

— Разве ничего не решено? — удивился я, хотя в глубине души знал ответ.

— Ничего не решено, — совсем тихо произнес старик.

Я не знал что спрашивать, но Фурманову и не требовались вопросы.

— По закону, если нет наследника, Высокий Совет должен выбрать трёх кандидатов. Потом Нижняя и Верхняя Дума проголосуют за одного из них. Всё просто на бумаге, но…

— Но?

— Аристократы в Высоком Совете тянут время, — продолжил он. — Каждый хочет протолкнуть своего кандидата. Никто не уступает. Ты же знаешь, как это у них бывает — интриги, сделки за спиной. Сейчас они готовы перегрызть друг другу глотки.

Я молчал, представляя, как сейчас в Дворце идёт невидимая, но ожесточённая борьба.

— Чего ждать дальше? — наконец спросил я.

Фурманов тяжело вздохнул.

— Горячая пора, Александр Константинович. Если за две недели не предложат кандидатур, страна останется без Императора. А это опасно — начнётся хаос, регионы начнут качать права, границы ослабнут. Некоторые уже шепчутся о разделении власти между Дума́ми, но это катастрофа.

— Значит, Совет опять думает только о себе, — я с трудом сдержал раздражение.

— Конечно. Как всегда. — Он усмехнулся, но в его голосе не было веселья. — Я вас не тороплю, но стране нужен лидер. Вам решать, как поступить, Александр Константинович.

Последние слова прозвучали с явным намёком, и я почувствовал, как внутри всё закипает.

— Что вы имеете ввиду?

— Александр Константинович, вы же ведь все прекрасно понимаете. Но видимо не хотите себе в этом признаться.

— Что вы имеете ввиду?

Он замолчал на несколько секунд, а потом его голос стал серьёзным, как никогда раньше.

— Я думал, вы понимаете, о чём идёт речь.

— Не увиливайте. Говорите прямо.

— Хорошо, — вздохнул он. — Раз вы так хотите, то я скажу. Это мое мнение, и я его выскажу. — Он сделал глубокий вдох, словно собирался говорить очень долго и без остановки. — Вы с Его Величеством провели Двуединый ритуал, когда находились в битве с врагом.

Я напрягся, услышав эти слова. Этот ритуал… Его суть была в абсолютном доверии двух воинов. Души тех, кто его проводил, соединялись, чтобы усилить друг друга. Это было необходимо тогда, на поле боя, чтобы остановить врага.

— И что с того? — резко спросил я, хотя знал, что ответ меня не порадует.

— Частичка души Императора теперь в вас, — продолжил Фурманов. — По древним законам, вы — идеальный кандидат на престол.

— Бред, — отмахнулся я. — Это всего лишь ритуал. Мы сделали его, чтобы выжить, а не чтобы…

— Александр Константинович, — перебил он меня. — Это не просто ритуал. Он связывает тех, кто его провёл, на духовном уровне. Это означает, что в случае смерти одного из них второй становится его продолжением. В данном случае — продолжением Императора. Его Величество не просто так выбрал вас. Думаю, он все предвидел заранее.

— Я не согласен, — отрезал я. — Даже если это правда, это ничего не меняет.

— Это меняет всё, — его голос стал жёстким. — Вы подходите для этого поста лучше, чем кто-либо. Вас поддержат. Совет может сопротивляться, но народ — нет.

— Но я не хочу быть Императором! — я с трудом сдерживал голос. — И я не собираюсь становиться им.

— Хотите, не хотите — здесь никто не спрашивает, — холодно ответил он. — Речь не о ваших желаниях. Речь о долге.

Я замолчал, сжимая трубку так, что побелели пальцы.

— Это не ко мне, — наконец выдавил я. — Пусть Совет ищет другого.

— Александр Константинович, — Фурманов говорил спокойно, но в его тоне звучал металл. — Если вы уйдёте от этого, последствия могут быть ужасны. Подумайте об этом.

Связь прервалась, и я остался стоять в тишине, глядя на темнеющий экран телефона. Всё внутри меня сопротивлялось этим словам. Как я мог стать Императором? Это место было не для меня. Я для этого не гожусь.

Я подошел к окну, глядя на вечерний город. Фонари освещали мостовую мягким, приглушённым светом. Слова Фурманова всё ещё звучали в голове, как эхо, от которого невозможно избавиться.

«Вы — продолжение Императора.»

Я не хотел этого. Не мог. Но что, если он прав? Если то, что мы сделали с Императором, действительно изменило меня? Воспоминания о том ритуале возвращались вспышками: жар битвы, кровь, звуки мечей, выстрелы, грохот магических заклятий. Я помнил его глаза — наполненные уверенностью и отчаянной решимостью. Его последняя улыбка перед тем, как он пал…

Я вздохнул, сжимая перила балкона.

«Нет, — сказал я себе. — Это не моя ответственность. Пусть Совет сам разбирается. Я…»

Стук.

Резкий, отчётливый. Три удара.

Я напрягся, обернувшись к двери. Стук повторился, уже сильнее.

Кто бы это мог быть? Время позднее, я никого не ждал.

Подойдя к двери, я на миг замер, прислушиваясь. В коридоре было тихо. Только звук ветра снаружи.

Стук раздался вновь, громче и настойчивее, будто кто-то с трудом сдерживал нетерпение.

Я положил руку на рукоять ножа, спрятанного под курткой. Мои пальцы сжали холодный металл. Сердце заколотилось быстрее.

— Кто там? — спросил я, стараясь, чтобы голос звучал твёрдо.

Ответа не последовало. Только тишина.

Я сделал шаг ближе к двери, напряжение в воздухе стало почти осязаемым.

И в этот момент в комнате погас свет.

Глава 2. Ночь

Я подошёл к двери, сжимая рукоять ножа и сосредотачиваясь на магическом защитном конструкте, который мерцал слабым светом вокруг меня. Невидимый барьер ощущался, как лёгкая вибрация, готовая отразить первый удар.

Стук прекратился, но напряжение в воздухе осталось. Я глубоко вдохнул и резко распахнул дверь.

Никого.

Коридор был пустым, освещённым тусклым светом старых ламп, которые едва справлялись с задачей. Я стоял, вглядываясь в тени, но ничего не видел. Ни шагов, ни шорохов, ни малейшего движения.

«Что за…» — начал я, но в этот момент услышал странный звук.

Это был свист, будто от движения чего-то в воздухе, а затем тяжёлое, приглушённое «бах». Как будто кто-то упал или ударился о стену. Я замер, прислушиваясь.

Звук повторился, и на этот раз я его точно услышал: громкий, отчётливый шум борьбы. Прямо за углом коридора.

Я выглянул из двери.

Мои глаза широко раскрылись, когда я увидел её.

Девушка сражалась… сама с собой? Нет, не с собой — её движения указывали на невидимого противника. Она резко отпрянула назад, словно от удара, а затем ударила вперёд рукой, в которой засияло что-то похожее на магическое лезвие.

Незнакомка была стройной, в коротком лёгком плаще, который развевался за её спиной. Её белоснежные волосы, собранные в аккуратный пучок, резко контрастировали с тёмным коридором. Весь её вид — уверенные, стремительные движения, точность ударов — говорил о том, что она привыкла к боям.

Её лицо, хотя я видел его лишь на миг, выглядело моложе, чем я ожидал. Красивое, с изящными чертами, но сосредоточенное, будто она была полностью поглощена происходящим.

Незнакомка вновь замахнулась, ударяя прямо в воздух, и я вдруг понял, что её действия не были хаотичными. Она действительно сражалась с кем-то. Или с чем-то.

— Эй! — крикнул я, выходя из своей комнаты.

Она на мгновение остановилась, обернулась ко мне. Её голубые глаза встретились с моими. Её внимание тут же переключилось на что-то впереди, и девушка сделала резкий выпад, словно отталкивая невидимого врага прочь.

— Не стой там! — крикнула она, а затем вновь бросилась в атаку.

Я не успел ничего спросить. Всё моё внимание было приковано к тому, что разворачивалось передо мной, и я только сейчас осознал, что моя рука всё ещё сжимает нож, а магический конструкт вокруг меня начал затухать.

Девушка сделала последний, почти танцевальный разворот, её руки засияли ярким светом, а воздух вокруг дрогнул от мощного магического импульса. На мгновение я почувствовал резкий холод, будто что-то не из этого мира пронеслось по коридору. Затем невидимый противник буквально разлетелся в разные стороны, оставив за собой сноп искр, которые растаяли в воздухе.

Незнакомка замерла, опустив руки, словно прислушиваясь. Её дыхание было частым, но контролируемым. Затем она медленно обернулась ко мне, отряхнула руки, словно избавляясь от пыли, и, прищурив глаза, произнесла:

— Астрального помощника. Они послали к тебе астрального помощника.

— Кто — они? — спросил я, хотя вопросов в голове было намного больше. — И что за помощник?

Она хмыкнула, скептически посмотрев на меня. Её взгляд скользнул по мне, как будто оценивая, способен ли я понять, что вообще происходит.

— Ты серьёзно? — произнесла она, с легкой насмешкой. — Объяснить это в коридоре? На виду?

Она закатила глаза, не дожидаясь моего ответа, сделала несколько шагов ко мне и… вошла прямо в мой номер.

— Что ты делаешь? — наконец выдавил я, наблюдая, как она без всякого стеснения осматривает обстановку, словно была здесь хозяйкой.

Такой наглости я не ожидал.

— Тебе повезло, что я была рядом, — бросила она через плечо, небрежно опускаясь в единственное кресло. — Если бы не я, этот астральный помощник давно бы закончил своё дело.

— Что? — я до сих пор стоял в дверях, поражённый её поведением. — Ты вломилась в мой номер!

Она повернулась, приподняв бровь, будто удивляясь моему возмущению.

— Ты всегда такой гостеприимный? — язвительно спросила она, облокотившись на подлокотник кресла. — Или это особенность сегодняшнего дня?

У меня не хватало слов. Слишком многое произошло за последние минуты, а теперь эта девушка с белоснежными волосами, неизвестно откуда взявшаяся, будто считала, что может командовать мной.

— Закрывай дверь, если не хочешь, чтобы сюда зашли ещё и они, — добавила она с намёком на угрозу, указывая подбородком в сторону коридора.

Неохотно, почти машинально, я захлопнул дверь, хотя вопросы в голове нарастали снежным комом.

Я повернулся к незваной гостье. Она выглядела совершенно спокойно, словно вторгаться в чужие номера было для неё обычным делом. Её белоснежные волосы, собранные в аккуратный пучок, придавали ей вид невинности, но глаза, сверкавшие холодным блеском, говорили об обратном.

— Кто ты такая? — спросил я, скрестив руки на груди, стараясь выглядеть уверенно, несмотря на беспорядок в мыслях. — Зачем пришла? И что это вообще было в коридоре?

Она, не торопясь, поднялась с кресла и подошла к небольшому столику у окна, где стояла бутылка и пара стаканов. Оглянув меня через плечо, она усмехнулась.

— Начнём с простого, — сказала она, наливая себе немного виски. — Меня зовут Илария.

— Илария? — переспросил я, пытаясь запомнить её имя. — Илария, а фамилия?

Она вернулась в кресло, устроилась поудобнее и сделала небольшой глоток, явно наслаждаясь моей растерянностью.

— Просто Илария, — ответила она, поставив стакан на подлокотник. — А зачем пришла? Чтобы помочь тебе, Александр.

— Помочь мне? — фыркнул я. — Помочь в чём? Я ни в чьей помощи не нуждаюсь.

Илария приподняла бровь, будто бы не веря моим словам.

— Ах, да, конечно, ты же у нас такой самодостаточный, — протянула она с сарказмом. — Но как насчёт боя на поезде?

Моё сердце замерло на мгновение, а затем заколотилось сильнее.

— Откуда ты знаешь? — произнёс я, стараясь сохранить спокойствие.

Илария улыбнулась, как будто мой вопрос был ей приятен.

— Я следила за тобой, — спокойно сказала она, подняв стакан и сделав ещё один глоток.

— Следила? — повторил я, чувствуя, как мои ладони невольно сжимаются в кулаки. — Зачем?

— Чтобы убедиться, что ты не погибнешь раньше времени, — ответила она так буднично, будто речь шла о какой-то рутине. — Враги на твоём пути — это только начало.

— Ты так и не объяснила, кто это был, — напомнил я, кивая в сторону коридора.

— Астральный помощник, — сказала она, глядя мне прямо в глаза. — Их посылают, чтобы наблюдать за тобой, а при необходимости — избавиться.

— Кто посылает? — снова спросил я, ощущая, как растёт напряжение.

Она поставила стакан на стол, убрав его с изящной осторожностью, будто это было нечто священное.

— Ты знаешь ответ, Александр, — произнесла она тихо, её голос вдруг стал серьёзным. — Высокий Совет, вероятно, или те, кто хочет, чтобы ты не претендовал на трон. Но все не так просто, как кажется.

— Трон? — я покачал головой, пытаясь отмахнуться от этой мысли. — Я не собираюсь претендовать на трон.

— Это не важно, — отрезала Илария, в её голосе прозвучали нотки нетерпения. — Они уже решили, что ты угроза.

Я прищурился, обдумывая её слова.

— И что ты предлагаешь? — спросил я.

Она улыбнулась, на этот раз без сарказма, но с какой-то странной уверенностью.

— Для начала — поверить мне, — ответила она. — А затем… подготовиться.

Её слова зависли в воздухе, а я всё ещё не мог понять, кто она такая и почему её интересует моя судьба. Но одно было ясно: моя жизнь стала куда сложнее, чем я мог себе представить.

— И почему я должен тебе верить? — спросил я, не сводя с неё взгляда. — Потому что ты знаешь, кто на меня охотится?

Илария снова уселась в кресло, но теперь её лицо изменилось: оно стало серьёзным, даже немного жёстким.

— Да, я знаю, — ответила она тихо, но в её голосе прозвучала стальная уверенность. — Те люди в поезде… это были посланники Клана Пепла.

Я нахмурился, впервые услышав это название.

— Клан Пепла? — переспросил я, недоверчиво качая головой. — Никогда о таком не слышал.

— Ты и не мог, — сухо заметила она, скрестив ноги и сцепив пальцы на колене. — Они действуют из тени, незамеченные идеальные убийцы. Это боевой клан, созданный для одной-единственной цели — убивать.

— Ничего не понимаю! Что ты такое несешь? Какой еще клан Пепла? Все это похоже на выдумку!

Илария на мгновение замялась, будто решала, насколько глубоко стоит мне всё рассказывать. Затем она подняла глаза и продолжила:

— Легенда гласит, что Клан Пепла появился почти пять столетий назад, в эпоху великих войн за власть. Его создатель — мастер по имени Кайрин, — девушка произнесла это с омерзением, будто прикоснулась к слизняку. — Говорят, он был отрёкшимся магом, изгнанным из Российской Имперской за практику запрещённых ритуалов.

— И как это связано с убийцами? — я наклонился ближе, уже увлечённый её рассказом.

— Всё началось с того, что Кайрин решил доказать свою силу, — ответила Илария. — Он создал уникальную технику, позволяющую сливать магию и боевое мастерство в единое целое. Те, кто изучал её, могли стать почти неуязвимыми в бою. Но этого ему было мало. Он разработал систему воспитания, которая превращала обычных людей в машины для убийств.

— И эта система сработала? — спросил я, улыбнувшись. Все это мне казалось не более, чем выдумкой.

— Сработала, — подтвердила девушка. — Клан Пепла быстро стал востребованным. Графы, князья, даже крупные придворные маги нанимали их, чтобы устранить своих врагов. Никто не знал, откуда берутся пепловцы, как их находить, или кто стоит за ними. Единственное, что оставалось после их визитов, — это горстка пепла на месте убийств.

Я молча переваривал услышанное.

— Значит, эти люди… или что они там… они просто наёмники? — спросил я, пытаясь понять, как это связано со мной.

— Не совсем, — ответила Илария, поднимая палец, словно предостерегая меня от поспешных выводов. — Клан Пепла действует не только за деньги. У них есть и свои цели.

— И что, те кто из нанял, думают, что я как-то им помешал? — я покачал головой, не веря своим ушам.

— Всё не так просто, — сказала Илария, наклоняясь вперёд. — Они считают тебя избранным.

Я рассмеялся, но в этом смехе звучало больше нервозности, чем веселья.

— Избранным? Это уже перебор.

— Не смейся, Александр, — резко ответила она, её глаза сверкнули. — После того ритуала, который ты провёл с Императором, твоя душа изменилась. Для них это знак, что ты можешь быть угрозой их планам.

— Планам? — я нахмурился. — Каким ещё планам? И откуда ты вообще знаешь про тот ритуал?

— Откуда знаю — это не так важно. А вот насчет планов… Ты сам как думаешь? — девушка пристально посмотрела на меня.

— Хотят посадить своего человека? — на свой же вопрос ответил я.

— Верно, — кивнула Илария, улыбнувшись.

— И что же ты предлагаешь? — спросил я, глядя прямо в глаза гостье.

— Нужно уходить, — коротко ответила она, поднимаясь с кресла.

— Куда? — я нахмурился, недоверчиво качая головой.

— В одно место. Безопасное.

— Послушай, Илария… — начал я, намереваясь наконец выпроводить её, несмотря на все её странные рассказы.

Но моя фраза осталась незаконченной. Грохот двери, сорванной с петель, заставил меня обернуться. Деревянная створка упала на пол с глухим ударом, а в комнату ворвались несколько фигур. На первый взгляд, они были похожи на людей, но за спинами у каждого из них раскинулись огромные чёрные крылья, похожие на пепельные.

Что за…

— Это Клан Пепла! — закричала Илария, её голос пронзил комнату, как раскат грома.

Не успев осознать её слова, я инстинктивно отступил назад, едва уклоняясь от удара одного из нападавших. Их движения были стремительными и точными, как у хищников.

— Чёрт! — выругался я, пытаясь сосредоточиться и создать магический конструкт, но атаки были слишком быстрыми. Времени просто не хватало.

Один из ворвавшихся резко рванул вперёд, его меч, напоминающий чёрное пламя, с ужасающей скоростью описал дугу, направленную к моему плечу. Я успел уклониться, но острие лезвия едва не задело меня.

Илария не осталась в стороне. Она отбросила стол в сторону, чтобы освободить пространство, и метнула в ближайшего противника вспышку магической энергии. Тот отбросил крылья назад, словно пытаясь уклониться, но не успел. Сноп искр разорвал воздух, заставив его отшатнуться.

— Быстрее, Александр! — крикнула она, уже сталкиваясь с двумя противниками одновременно.

Но у меня не было времени ответить. Ещё один из бойцов бросился на меня с яростью. Его крылья взмахнули, как у ворона, создавая порыв ветра, от которого мелькнула лампа. Я едва успел увернуться, нырнув вниз и выбив у него оружие ногой.

— Они… слишком быстрые, — пробормотал я, хватая ближайший обломок стула и защищаясь от очередного удара.

— Это и есть Пепельные, — ответила Илария, её голос был напряжённым, но сосредоточенным. — Они обучены убивать.

Я был вынужден согласиться. Их стиль боя был невероятно профессиональным. Каждый удар, каждый шаг — всё идеально выверено. Они двигались так, будто знали все мои слабости.

Ещё один противник приблизился. Я поднырнул под его удар, развернулся и с силой врезал ему в бок. Нападавший отступил, но только на миг. Вскоре он снова напал, а за ним и второй.

Илария сражалась так же яростно, как и они. Её движения были быстрыми, её магические конструкции сияли ярким светом, ослепляя врагов. Она металась между ними, как танцующая тень, но с каждым новым врагом её темп замедлялся.

— Их слишком много, — прошипела она, бросая взгляд на меня.

Я понимал, что она права. Мы едва сдерживались. Один из врагов, воспользовавшись моей секундной заминкой, метнул кинжал, который пронзил стену в нескольких сантиметрах от моей головы.

— Нам нужно уходить, — крикнула Илария, пробиваясь через очередного нападающего.

— И как ты предлагаешь это сделать? — бросил я, отбивая очередной удар.

Она не ответила. Вместо этого её руки начали сиять ярче, и я почувствовал, как воздух вокруг нас начал сгущаться. Она готовилась к чему-то большому. Но хватит ли у нас времени?

Илария резко развернулась, схватила стул и со всей силы швырнула его в окно. Стекло разлетелось вдребезги, и ночной воздух ворвался в комнату.

— Быстрее! — крикнула она, а её руки засияли ослепительным светом.

Я едва успел моргнуть, как за её спиной вспыхнули крылья — такие же, как у нападавших, но ярко-белые, словно сотканные из света.

— Что за… — начал я, но она уже схватила меня за руку.

— Держись крепче, — коротко бросила она и прыгнула в окно, увлекая меня за собой.

Мы вылетели из номера, и на миг я ощутил, как сердце ушло в пятки. Ветер ударил в лицо, городские огни замелькали где-то далеко внизу.

Не теряя ни секунды, я активировал огненный конструкт и метнул его назад, в комнату. Вспышка осветила обломки мебели, крики ярости прорезали ночную тишину. Взрыв обрушил часть стены, не давая нападавшим следовать за нами сразу.

Но двое из них оказались быстрее. Их крылья взмахнули в воздухе, противники ринулись за нами.

— Уходим! — крикнул я Иларии, держась за нее крепче, и глядя вниз — мы летели на уровне десятого этажа. Ее белые крылья мягко поднимали нас все выше и выше.

Но бояться было некогда.

Пламя засияло в моих ладонях, я метнул первый шар в одного из преследователей. Он резко взмыл вверх, уклоняясь, а второй в это время бросил в меня молнию.

Я едва успел увернуться. Разряд пролетел в паре сантиметров от плеча, расколов воздух треском.

— Они меткие стрелки, — бросила Илария, поднимаясь выше. Её белые крылья сияли в лунном свете, оставляя за собой лёгкий след.

— Заметил, — огрызнулся я, метнув ещё один огненный шар. На этот раз удалось задеть одного из них.

Его крыло вспыхнуло, и он на мгновение потерял равновесие. Но только на миг.

Другой преследователь взмыл выше и попытался атаковать Иларию. Она ловко уклонилась, а затем метнула в него вспышку света. Нападавший закрылся крыльями, защищаясь, но это дало нам несколько драгоценных секунд.

— Сосредоточься на одном! — выкрикнула Илария, ныряя вниз.

Я понял её замысел. Мы резко сменили траекторию, но один из них не отставал. Я метнул ещё два шара подряд. Один он отбил молнией, второй прошёл мимо, оставив после себя огненный след в воздухе.

— Они слишком упрямые, — пробормотал я, чувствуя, как магическая энергия иссякает.

— Добей его, и останется только один! — крикнула Илария.

Я сосредоточился. Собрал последние силы, вложив их в большой огненный конструкт. Противник бросился вперёд, явно намереваясь закончить бой. Его крылья взмахнули, разгоняя его с ужасающей скоростью.

— Давай же… — выдохнул я, выпуская конструкт.

Шар яркого пламени рванул вперёд, озаряя ночной город. Противник попытался уклониться, но было слишком поздно. Взрыв разорвал воздух, его тело закрутило, и он рухнул вниз, растворяясь в огненной вспышке.

— Один готов! — крикнул я, переводя дыхание.

Но радоваться было рано. Второй преследователь оказался быстрее. Он поднялся выше нас и теперь бросал молнии, загоняя нас в ловушку.

— Вниз! — скомандовала Илария, стремительно снижаясь.

Ночной город проносился мимо. Огоньки улиц, крыши домов, редкие фонари — всё мелькало, сливаясь в одну линию.

Но противник не сдавался. Он ринулся за нами, его крылья порождали потоки ветра.

— Слишком низко! — крикнул я, видя, как приближается узкий переулок.

— Держись! — ответила Илария.

Она резко сложила крылья и проскользнула под аркой. Преследователь попытался сделать то же самое, но его крылья задели стену, и он потерял высоту.

— Теперь! — крикнула она.

Я собрал последние силы и метнул огненный шар прямо в него. Взрыв оглушил меня, но, судя по исчезнувшей тени, это сработало.

Мы замедлились и опустились на одну из крыш. Ветер стих, и я тяжело перевёл дух.

— Это было круто! — выдохнул я, чувствуя, как адреналин всё ещё пульсирует в моих венах. Сердце гремело в ушах, а в груди горел огонь. — Я бы полетал так ещё раз!

Илария, тяжело дыша, поправила свои волосы, выбившиеся из пучка, и бросила на меня быстрый взгляд. Её крылья едва заметно мерцали в тусклом свете уличных фонарей.

Я вдруг остановился и, собравшись с мыслями, повернулся к ней.

— Ты ведь одна из них? — кивнул я на её белоснежные крылья.

— Уж нет, — резко ответила она, и в её голосе прозвучал явный вызов.

Я вскинул бровь.

— Знаешь, прежде чем я начну делать какие-то выводы или решения, ты должна мне всё рассказать, — сказал я, глядя ей прямо в глаза. — Потому что эти загадки мне абсолютно не нравятся.

Она на мгновение замолчала, затем кивнула.

— Расскажу, — ответила Илария. — Но сначала нужно кое-что сделать.

— Что ещё? — удивился я, готовясь к очередному сюрпризу.

Она молча указала на мою грудь.

— Это, — сказала она.

Я опустил взгляд и замер. Прямо сквозь ткань рубашки пробивался чёрный, пульсирующий свет, образующий странный узор — что-то вроде магического круга, испещрённого символами.

— Что за… — начал я, но Илария шагнула ближе, схватила меня за плечи и всмотрелась в магическую печать.

— Чёрт… — выдохнула она.

— Это что ещё за штука? — требовательно спросил я, но её лицо вдруг напряглось, словно она поняла что-то важное.

— Ты ранен, — коротко сказала она.

— Не заметил, — я попытался отшутиться, но внезапно ноги подкосились, и я едва устоял. Всё вокруг стало плыть.

— Не смей отключаться! — приказала она, но её голос звучал всё дальше и дальше.

Я попытался возразить, но губы не слушались. Мир закружился, словно воронка, втягивая меня в темноту. Последнее, что я видел, — это её встревоженное лицо и яркие белые крылья, мерцающие в ночи.

Глава 3. Печать

Сознание вернулось рывком. Голова гудела, в висках пульсировала тупая боль, а тело казалось слишком тяжёлым, чтобы пошевелиться.

— Ты очнулся, — голос Иларии прозвучал рядом.

Я попытался сесть, но она мягко, но настойчиво прижала меня обратно.

— Лежи. Тебе ещё рано вставать.

— Что случилось? — прохрипел я.

— Ты был метко помечен, — объяснила она. — Один из противников поставил на тебя магическую печать.

— Печать? — переспросил я, чувствуя, как злость начинает подниматься сквозь туман в голове. — И почему я ничего об этом не знал?

— Потому что они сделали это незаметно, — ответила Илария, усаживаясь на стул рядом. — Наверняка в тот момент, когда ты сражался в поезде. Ты слишком долго был в их поле зрения.

— Значит, тот бой на поезде… — начал я, чувствуя, как в груди растёт раздражение.

— Был ловушкой, — закончила за меня Илария, её голос был холоден и отчётлив. — Они не собирались побеждать тебя в прямом бою. Их цель была куда хитрее.

Я нахмурился, прокручивая в голове детали. Все те движения, атаки, которыми они вынуждали меня двигаться на крыше поезда, их странная координация… Это не была простая атака.

— Они заманили меня на крышу, где было меньше шансов заметить что-то неладное, — проговорил я, начиная понимать, как всё складывается.

Илария кивнула.

— Именно. Пока ты сражался, один из них наверняка активировал печать. В момент, когда ты считал, что побеждаешь, они уже достигли своей настоящей цели. Печать проявилась только сейчас.

Злость разгорелась во мне.

— Эти ублюдки! — я сжал кулаки. — Они знали, что я буду слишком занят, чтобы заметить.

— И именно поэтому ты был идеальной целью, — добавила Илария. — Они используют тактику, где сила — это отвлечение. Настоящая угроза скрыта.

— Но неужели они готовы пожертвовав своими жизнями, чтобы провести такой обманный маневр?

— Они готовы на все.

Я отвернулся, пытаясь осмыслить её слова.

— И что теперь? — спросил я, глядя на неё. — Метка уже на мне. Что она делает?

Илария тяжело вздохнула и подошла ближе.

— Она делает тебя уязвимым. Любая магия или оружие, направленные на тебя, станут вдвое смертоноснее. И что ещё хуже, она притягивает тех, кто чувствует её магию.

— Притягивает? — повторил я, чувствуя, как кровь стынет в жилах.

Она кивнула.

— Да. Теперь ты как маяк для всех охотников Клана Пепла и, возможно, их союзников. Если не снять её вовремя, они будут идти за тобой, пока не добьются своего.

Мои кулаки сжались сильнее.

— Отлично. Просто идеально. — Я бросил на неё взгляд. — И что ты предлагаешь? Убегать вечно?

— Нет, — ответила она твёрдо. — Я знаю, как это снять. Но потребуется время и… подходящее место.

Я вгляделся в её лицо, пытаясь понять, насколько ей можно доверять.

— Как я могу быть уверен, что ты не ведёшь меня в ещё одну ловушку? — спросил я.

— Если бы я хотела убить тебя, ты бы уже был мёртв, — спокойно ответила она, глядя прямо в глаза. — Моё предложение — это шанс выжить. Решай сам.

Я вздохнул, чувствуя, как в груди растёт тревога.

— Чёрт. Кажется, выбора у меня нет. — Я провёл рукой по лицу и взглянул на неё. — Но знай одно: если ты врёшь…

— Я не вру, — перебила она. — У нас нет времени на сомнения.

Её уверенность раздражала и одновременно убеждала. Я стиснул зубы и кивнул.

— Хорошо. Где это место, о котором ты говоришь?

Илария чуть наклонилась ко мне, и её голос стал тише.

— Там, куда ни один из Клана Пепла не сможет нас достать. Но добраться туда будет не так просто.

Я покачал головой, подавляя вспышку гнева.

— Конечно, почему бы и нет? Всё только усложняется.

Она усмехнулась, но её глаза оставались серьёзными.

— Добро пожаловать в мой мир, Александр.

***

Илария, стоя у окна, долго молчала, прежде чем заговорить.

— Ты хочешь знать, кто я? — произнесла она словно читая мои мысли. Я невольно вздрогнул — именно об этом я прямо сейчас и думал: кто она такая? — Хорошо. Я расскажу. Но предупреждаю: это не история с счастливым концом.

Я кивнул. Только сейчас я понял где мы находимся — девушка затащила меня на чердак крыши, где мы укрылись. Здесь было пыльно, темно, но безопасно.

— Когда-то, много лет назад, я была одной из них, — начала она, всё ещё глядя в ночь за смотровым окном. — Клан Пепла. Мы были не просто воинами. Инструмент, орудие, созданное для одной цели: уничтожать.

Она обернулась ко мне, и в её глазах мелькнула боль.

— Меня взяли в Клан, когда я была ребёнком. Я не помню своих родителей. Меня нашли на обгоревших руинах деревни, которую сам же Клан и уничтожил. Они не убили меня, потому что увидели во мне потенциал. Видишь ли, их магия строится на боли, потере и разрушении. А я была ребёнком, который потерял всё.

Её губы искривились в горькой усмешке.

— Они вырастили меня, научили всему, что я знаю. Я стала одной из лучших. Убийцей, на которую возлагали самые сложные задания. С каждым выполненным поручением я теряла кусочек себя, пока не осталась только оболочка.

Я внимательно слушал, стараясь не перебивать.

— А потом случилось то, что перевернуло всё. Мне поручили задание устранить цель — одного старика. По их словам, он был опасным магом, который знал слишком много. Но когда я нашла его, оказалось, что он не был никаким магом. Он был… учителем. Обычным человеком, который обучал детей.

Она остановилась, взяла стакан с водой со стола и сделала глоток, будто пытаясь успокоить себя.

— Я убила его. Тогда ещё не могла ослушаться приказа. Но в его глазах, перед самой смертью, я увидела что-то, чего не видела раньше. Понимание. И прощение…

Илария замолчала, сжимая стакан так, что её пальцы побелели.

— Даже не смотря на то, что я так жестоко поступила с ним, он меня простил… Это просто перевернуло все мое нутро и разум. Я начала задавать вопросы. А в Клане это запрещено. В итоге я поняла: Клан Пепла — не защитники и не бойцы справедливости. Это убийцы, которых используют для грязной работы. И мне стало тошно.

Она посмотрела прямо на меня.

— Я сбежала. Это было почти невозможно, но мне помог один человек. Он… — её голос дрогнул. — Он погиб, чтобы я смогла уйти.

— Почему ты теперь помогаешь мне? — спросил я, не сводя с неё взгляда.

— Потому что ты — ключ к их разрушению, Александр, — сказала она, и её глаза вспыхнули. — Ты даже не представляешь, насколько ты важен. Они хотят уничтожить тебя, потому что ты угрожаешь их планам.

— Каким планам? — нахмурился я.

— Это длинная история, — Илария обернулась к окну. — Но пока тебе достаточно знать одно: если мы не остановим их сейчас, Клан Пепла станет силой, с которой никто не сможет справиться.

Я долго смотрел на неё, пытаясь осмыслить всё услышанное. Её история звучала как кошмар, но в её голосе не было ни тени лжи.

Я перевёл взгляд на свою грудь, где слабое, но угрожающее свечение всё ещё пульсировало в месте печати. Это было как чужеродное вторжение, словно что-то пыталось вцепиться в мою суть.

— Ладно, ты знаешь, что это, — сказал я, отрывая взгляд от знака и смотря на Иларию. — Ты можешь убрать её прямо сейчас? Ведь есть магические заклятия. Я то же кое-чего знаю.

Илария покачала головой, подходя ближе.

— Это не так просто. Такие печати создаются с использованием уникальной магии, которой обучены только избранные члены Клана Пепла, ее магистры. Прямо сейчас я могу только временно ослабить её воздействие.

— Ослабить? — спросил я, чувствуя, как в груди разгорается раздражение. — Это что-то вроде того, чтобы залепить трещину на плотине пластырем?

Она слегка нахмурилась.

— Если тебе не нравится, можешь ходить с полным эффектом и ждать, когда они тебя найдут снова. Выбор за тобой.

Я замолчал, стиснув зубы.

— А полностью убрать?

— Для этого нужно кое-куда попасть, — уклончиво ответила она, избегая моего взгляда.

— Куда?

— Сначала нужно ослабить воздействие, чтобы у нас было время. — Илария подошла ближе, подняла руку, и над её ладонью вспыхнул голубоватый свет. — Дай мне минуту, и я всё сделаю.

Я не стал спорить и дал ей возможность работать. Её пальцы двигались с поразительной точностью, и я почувствовал, как печать слегка ослабила хватку. Было похоже на то, как будто тяжёлый груз сдвинули на дюйм в сторону.

Но этого было недостаточно.

— Всё? — спросил я, когда она убрала руки.

— Временно. У нас немного больше времени, чем было, но не так много, как хотелось бы.

Я посмотрел на печать, вглядываясь в узоры. Что-то в них сразу бросилось в глаза: они были абсолютно незнакомы. Ни одного привычного элемента магического плетения, никаких зацепок, за которые можно было бы ухватиться.

— Что это за магия? — пробормотал я, провёл рукой над печатью, пытаясь ощутить потоки.

Но всё, что я чувствовал, было чуждым. Узлы сплетений, которые я видел, невозможно было даже разобрать. Они казались из другой реальности.

— Это… совсем не похоже на то, что я знаю, — пробормотал я, вглядываясь в знак.

— Потому что это не та магия, которую ты когда-либо видел, — ответила Илария, глядя на меня с лёгкой насмешкой.

Я обернулся к ней, чувствуя, как в груди закипает гнев.

— Да кто вы вообще такие?!

Она отвела взгляд, будто не слышала моего вопроса.

— Я жду ответа, Илария! — повысил голос я.

Она снова посмотрела на меня, но её взгляд был холодным и пустым.

— Лучше сохраняй силы для того, что впереди, Александр. Ответы придут, когда для этого будет время.

— Когда? — рявкнул я.

Илария не ответила, только отвернулась и скрестила руки на груди, глядя в окно. Её молчание бесило меня больше, чем любые слова. Но я не успел даже сказать и слова — вновь накатила слабость и я провалился в темноту.

***

Я открыл глаза, медленно приходя в себя. Вокруг было темно, словно кто-то плотно закрыл ставни. Только слабый свет луны пробивался через узкие щели в стенках кареты, тонкие полосы света лениво дрожали на обивке. Я почувствовал, как карета слегка покачивалась, трясясь на старых колесах, и услышал мерный стук копыт по мостовой. Воздух внутри был тяжелым, пропитанным запахом дерева, старой кожи и пыли.

С трудом фокусируя взгляд, я заметил, что напротив меня сидела Илария. Ее белоснежные волосы казались почти светящимися в этом полумраке. Крыльев за ее спиной больше не было — только простая человеческая фигура в светлой накидке.

— Карета? — пробормотал я, протирая глаза. — Мы едем в карете? Ими еще пользуются?

Она слегка улыбнулась, но ее взгляд оставался настороженным.

— Кареты ездят, если знаешь, где искать, — сказала она спокойно. — Я временно остановила действие печати. Нам нужно было средство, которое не привлекает внимания. За каретой будет сложнее следить. У нее есть… — девушка оглядела внутреннее убранство, — одно преимущество, о котором мало кто знает.

— И какое же?

— Магический туман. Многие кучера покупают такие штуки, чтобы скрыть часть прибыли от налоговой. И ездят в темную. Таким образом мы сможем хоть немного замести следы, усложнив задачу пепельникам. Да и кто тому же, — девушка улыбнулась, — это просто атмосферно! Не правда ли?

— Да, есть в этом что-то такое…

Я нахмурился, чувствуя, как медленно всплывает тревожная память о том, что произошло до того, как я отключился.

— Значит, нас все-таки ищут? — спросил я, стараясь скрыть дрожь в голосе.

— Безусловно, — ответила она, скрестив руки на груди. — Но у нас есть преимущество. Мы направляемся на одну из станций. Оттуда добраться до Храма будет куда проще.

— Храма… — эхом повторил я, словно это слово было отголоском далекого сна.

Илария слегка наклонилась вперед, ее серебристые волосы упали на плечи.

— Там ты узнаешь больше, чем сейчас готов понять. Но сначала нужно добраться.

Я смотрел на нее, на спокойствие в ее лице, на решимость в каждом слове. И не мог отделаться от мысли, что где-то, в самой глубине этого странного путешествия, кроется нечто куда более сложное и опасное, чем кажется сейчас.

Карета мягко покачивалась, будто убаюкивая. Я устремил взгляд в окно, туда, где ночь расстилалась бескрайним полотном тьмы. Лесные массивы вдали выглядели как черные силуэты, их кроны едва выделялись на фоне мерцающих звезд. Иногда между деревьями мелькал светлячок или одинокий тусклый огонек далекой хижины. Воздух стал холоднее, дыхание слегка обжигало горло, напоминая, что ночь вступила в свои права.

Илария сидела напротив, неподвижная, словно статуя. Ее глаза были закрыты, но я знал, что она не спит. Она, казалось, сосредотачивалась, словно пыталась услышать что-то, недоступное моим чувствам. Я хотел заговорить, но в этот момент карета резко замедлилась, и колеса затрещали по гравию.

— Уже доехали? — спросил я, стараясь разглядеть впереди, что случилось.

Илария открыла глаза и посмотрела на меня так, будто предвидела вопрос.

— Рано, — коротко ответила она, поднимаясь с места.

Мы одновременно выглянули в окно, и мое сердце замерло. Кучер, сидевший на козлах, и лошади, что до этого тянули нас по дороге, теперь выглядели как изваяния из серого камня. Я пригляделся. Нет, не «как изваяния», они в самом деле обратились в камень! Тонкие прожилки трещин уже начали пробегать по их поверхности, словно кто-то застал их в движении и застывшем ужасе.

— Что за… — начал я, но Илария уже выскочила из кареты.

Я последовал за ней, стараясь действовать быстро, но внутри всё сжималось от нарастающей тревоги. Мгновение спустя мы стояли на дороге, окруженные густой темнотой, где мерцание звёзд казалось едва заметным.

Что за страшная дикая магия обратила живых в камни?

И тут я увидел их.

Фигуры вынырнули из леса, двигаясь так тихо, что казалось, будто они просто возникли из тени. Это были люди, но при этом… не совсем. Их бороды были густыми, небрежными, словно нарастали так же дико, как трава в пустошах. Одежда из шкур и кожи, в их руках поблескивало оружие — копья, кинжалы, странные дубинки, украшенные примитивными, но зловещими символами. Дикари…

Но самое пугающее было не их вид. Это была энергия, исходившая от них, — густая, вязкая, дикая. Я почувствовал, как этот магический фон проникает в мои мысли, заставляя инстинкты кричать о неминуемой угрозе.

— Они… — начал я, но голос охрип от напряжения.

— Маги, — закончила за меня Илария, не поворачиваясь. Она стояла прямо, её серебристые волосы мерцали в свете луны, но голос выдавал напряжение.

— Очень сильные, — прошептал я, понимая, что шансов справиться с такими противниками у нас нет.

Илария слегка повернула голову ко мне. Её глаза вспыхнули предостережением.

— Не двигайся, Александр. Они не просто сильные. Они — стихийные.

Слово застряло в воздухе, как раскат грома. Стихийные маги. Я слышал о них только в легендах. Те, кто черпает свою силу не из книг или символов, а из самой природы — ее ярости, ее дикости, ее беспощадности.

— Мы не сможем с ними справиться, — сказал я, чувствуя, как дрожь пробегает по всему телу.

— И не будем, — резко ответила Илария, уже начинавшая двигаться назад, к карете. — Сейчас наша задача — выжить.

Я почувствовал, как её рука схватила моё запястье, холодная, но твердая, как железо. Её взгляд говорил, что мы должны действовать быстро.

Тем временем фигуры начали окружать нас, приближаясь медленно, но уверенно. Я видел, как земля под их ногами покрывается трещинами, из которых сочится нечто похожее на светящиеся сполохи магии. В этот момент я понял, что наши жизни буквально висят на волоске.

Толпа дикарей раздвинулась, и вперед вышел их вожак. Он был выше остальных, массивный и широкоплечий, с густой гривой черных волос, спутанных, как ветви старого дерева, и бородой, в которой поблескивали перья. Его лицо, обветренное и покрытое шрамами, словно сама природа оставила на нем свои метки, излучало не только силу, но и мудрость. В руках он держал посох, обвитый корнями и светящийся тусклым зеленоватым светом.

Вожак остановился в нескольких шагах от нас, и его янтарные глаза пронзительно уставились прямо на меня. В читалось только одно — убить нас. Но затем взгляд его изменился — удивление, смешанное с тревогой, пробежало по лицу. Он чуть наклонил голову, как хищник, примечающий что-то необычное.

— Пушкин? — его голос прозвучал низко, словно гул далекого грома.

Я вздрогнул, не сразу осознавая, что он говорил именно обо мне.

— Да, — расстеряно ответил я, не понимая откуда он знает мое имя.

Мужчина замер, затем опустил голову, прикрыв глаза, будто переваривая услышанное. В этом движении было что-то почти церемониальное. Когда он вновь поднял взгляд, в его глазах читалось уважение.

— Пушкин, — повторил он уже с мягкостью в голосе. — Я знаю это имя. Ты — тот, кто остановил Архитектора.

Слова вожака будто повисли в воздухе, наполняя его странной торжественностью. Толпа за его спиной зашепталась, словно многие из них тоже знали эту историю.

Услышав знакомое имя, я и сам удивился не меньше, чем дикарь, впервые увидевший меня.

— Вы знаете Архитектора? — спросил я, вспоминая то жуткое существо из иного мира, с кем мне пришлось биться.

— Ты спас мир от разрушения, — продолжил он, теперь смотря мне прямо в глаза. — Голос Архитектора достигал даже нас, жителей диких земель. Я слышал его, я чувствовал, как он растекается по моей душе, пытается ей завладеть. Тогда я уже попрощался с жизнью…, но ты остановил его.

Я почувствовал, как странное тепло разливается по моему телу. Слова вожака прозвучали искренне, но они поднимали из памяти события, которые я старался не вспоминать. Архитектор… и всё, что было связано с ним. Это имя было слишком тяжелым, чтобы произносить его вновь.

Вожак вдруг склонил голову, словно в знак глубокого уважения, и опустил посох.

— Моё имя Кардос, — представился он. — Прошу прощения за то, что преградил вам путь. Я не знал, кто вы такие.

— Нам не нужно ваше извинение, — вмешалась Илария, её голос был холодным, но учтивым. — Но вы могли бы объяснить, что здесь произошло.

Кардос выпрямился, его лицо стало серьёзным.

— Хотя вы спасли мир от Архитектора, не все в этом мире спасены. Ваш кучер… он на кого-то работает. Я чувствовал ложь и магию в его намерениях. Он завел вас не туда, куда вы хотели попасть. Поэтому и остановил его.

Я невольно сжал кулаки. Значит, это всё было подстроено?

— Если бы мы не остановили вас, — продолжил Кардос, его голос стал чуть громче, — вы бы всё равно не доехали до пункта назначения.

— И что же было бы вместо этого? — спросил я, чувствуя, как злость поднимается во мне.

Кардос пристально посмотрел на меня.

— Я не могу знать точно, — сказал он. — Но магия, что окружала вашего кучера, была старая, зловещая. Он должен был привести вас туда, где ваша сила стала бы бесполезной. Такое часто бывает — темные сущности платят повозчикам, чтобы он привозил им пищу…

Я посмотрел на карету. Кучер, застывший в камне, теперь казался ещё более зловещим. В голове начали складываться фрагменты — кто-то знал, куда мы направляемся, и пытался остановить нас.

— Что теперь? — спросил я, обращаясь одновременно и к Иларии, и к Кардосу.

Илария посмотрела на вожака с явным ожиданием. Тот, кажется, задумался, затем кивнул.

— Мы не ваши враги, Пушкин, — сказал он. — Я помогу вам добраться до места. Но сперва вы должны отдохнуть. Ночь ещё длинная, а впереди дорога будет опасной.

— И куда же мы заехали? — спросил я, не в силах скрыть раздражения. Ситуация становилась всё более странной, а ответы всё время отодвигались.

Кардос оглянулся на меня через плечо, его янтарные глаза поблескивали в свете луны.

— Это Сереградский лес, — произнёс он, и даже в его голосе прозвучала тень напряжения. — Тут наши территории, но они опасны. Даже для нас.

Его слова не предвещали ничего хорошего. Я невольно обернулся, пытаясь рассмотреть местность, но окружающая темнота не позволяла увидеть многое. Лишь очертания деревьев, вытянутых, словно скрученные в мучении, и густой туман, который стелился над землёй, придавали всему виду какую-то зловещую мистику.

И только сейчас я ощутил то, что, видимо, ощущал Кардос с самого начала. Потоки магии. Они были везде. Неупорядоченные, хаотичные, но мощные. Эта энергия словно растекалась по местности, пронизывая всё — воздух, землю, даже меня. Она напоминала вибрацию, тонкий шум, от которого хотелось закрыть уши, хотя он не был слышен.

— Здесь что-то не так, — пробормотал я, и мой голос прозвучал тише, чем я ожидал.

Кардос остановился, повернулся ко мне и, опершись на свой светящийся посох, тяжело вздохнул.

— Ты прав, — сказал он, его взгляд потяжелел. — Это место не просто опасно. Оно пропитано остатками магии, оставшейся здесь после одной из величайших битв магов.

— Битвы? — переспросил я, чувствуя, как холод пробежал по моей спине.

— Много веков назад, — начал Кардос, его голос звучал низко, будто он рассказывал древнюю легенду, — здесь сошлись несколько отрядов императорских магов и восставших местных колдунов. Подавить восстание удалось, но магия, которую творили обе стороны, оказалась слишком мощной даже для них. Она вышла из-под контроля. Заклятия, которые они использовали, переплелись, столкнулись и создали то, что ты сейчас чувствуешь.

Я перевёл взгляд на деревья. Теперь они казались мне не просто искорёженной растительностью, а жертвами той самой магии. Даже воздух здесь дышал аномалиями, наполненный странным привкусом и ощущением тяжести.

— Эти аномалии… — начал я, но Кардос перебил.

— Они не только здесь. — Его голос стал ещё тише, словно он опасался, что его могут услышать. — Магия тогда создала множество аномальных зон по всему Сереградскому лесу. Некоторые из них до сих пор активны. Люди, которые заходят сюда, либо не возвращаются, либо возвращаются… не теми, кем были.

— И вы живёте здесь? — удивился я, пытаясь осмыслить услышанное.

— Мы не живём. Мы существуем. — Кардос бросил на меня быстрый взгляд. — Мы, те, кого вы называете дикарями, обречены на это место. Оно дарует нам силу, но забирает взамен многое. Да и где еще нам быть?

Он усмехнулся, кивая на себя и своих собратьев.

— Вряд ли нам будут рады в городе. А меняться под него мы не собираемся. Так жили наши предки, так будем жить мы.

Его слова заставили меня задуматься. Эта мощь, которую я ощущал от Кардоса и его людей, была неотъемлемой частью этой земли. Но в ней чувствовалась не только сила, но и что-то дикое, необузданное, как сама магия, пронизывающая это место.

— И что нам теперь делать? — спросил я, стараясь звучать спокойнее, чем чувствовал себя.

Кардос посмотрел на меня, его взгляд был глубоким и проницательным.

— Я покажу вам безопасный путь. — Он обвёл рукой темноту перед нами, и я заметил, как его жест совпал с легким движением магических потоков, словно он мог их управлять. — Но все равно будьте осторожны. Здесь даже самые привычные вещи могут обернуться ловушкой.

Я кивнул, понимая, что выбора у нас нет. В голове мелькнула мысль: сколько ещё подобных мест скрывает мир? И сколько тайн мы ещё должны будем открыть, прежде чем доберёмся до своей цели?

— Нам бы добраться до Звенчинской железнодорожной станции, — напомнила Илария, её голос звучал ровно, но с оттенком нетерпения.

Кардос повернулся к ней. В его взгляде сквозило что-то похожее на сочувствие, но ответ прозвучал твёрдо:

— Мы вас проводим. Но только утром.

Илария нахмурилась, её серебряные глаза блеснули в свете луны.

— Нам нужно сейчас, — сказала она, сделав шаг вперёд. — У нас нет времени ждать.

Кардос молча покачал головой.

— Сейчас нельзя, — повторил он, словно оспаривать это решение было бесполезно.

— Почему? — спросила Илария, её голос стал холоднее, будто каждый звук был острием льда.

Прежде чем Кардос успел ответить, над лесом раздался долгий, протяжный вой. Он эхом пронёсся между деревьями, заполнив воздух таким зловещим звуком, что я невольно напрягся, а рука потянулась к поясу, где раньше висел кинжал.

Кардос лишь бросил короткий взгляд в сторону, откуда доносился звук, затем повернулся к нам.

— Вот почему… — спокойно ответил он.

Глава 4. Вожак

Я посмотрел на Иларию, но даже её спокойствие слегка пошатнулось. Она замерла, словно прислушиваясь, а её руки чуть заметно сжались.

— Что это? — наконец спросил я, стараясь, чтобы мой голос звучал уверенно, хотя внутри всё сжималось от напряжения.

Кардос нахмурился, его лицо выглядело мрачнее, чем раньше.

— Вой ночных стражей, — ответил он, и эти слова повисли в воздухе, как холодный ветер. — Они выходят только ночью. Их привлекает магия… особенно такая сильная, как ваша.

— Ночные стражи? — повторил я, чувствуя, как волосы на затылке встают дыбом.

Кардос посмотрел мне прямо в глаза, и его взгляд был холоден, как ледяная вода.

— Те, кто выжил после той битвы, — пояснил он, кивая в сторону леса. — Колдуны, маги, даже обычные люди. Их тела и души были исковерканы магическими потоками, и теперь они больше не принадлежат ни этому миру, ни какому-либо иному. Они стали стражами, существами, которые охотятся на всё живое.

Ещё один вой раздался из глубины леса, на этот раз ближе. Звук был низкий, рваный, будто издаваемый не животным, а чем-то, что пыталось им быть.

— Мы не можем выходить сейчас, — продолжил Кардос, его взгляд метнулся к деревьям, затем вернулся к нам. — Они неумолимы. Ни один из моих людей не выжил бы, если бы столкнулся с ними. И вы тоже.

Илария, похоже, собиралась что-то возразить, но её взгляд встретился с моим, и я заметил в её глазах сомнение.

— Если они такие опасные, почему вы сами остаетесь здесь? — спросил я, пытаясь найти хотя бы какую-то логику в происходящем.

Кардос усмехнулся, но в этой усмешке не было радости.

— Мы знаем, как избегать их. Мы живём на грани их мира, но никогда не пересекаем её. В этих землях нет безопасного места, но есть способы остаться в живых.

Ещё один вой прокатился по округе, на этот раз совсем близко, и от него земля под ногами, казалось, завибрировала.

— Мы останемся здесь до рассвета, — продолжил Кардос, снова глядя на Илариу. — Утром они исчезнут. Мы проводим вас к станции, если вы к тому времени останетесь в живых.

Илария сжала губы, её взгляд бросал вызов, но она ничего не сказала.

— У вас есть укрытие? — наконец спросил я, надеясь, что хоть какой-то план у них имеется.

Кардос кивнул.

— Укрытие есть. Следуйте за мной, — сказал он, и мы двинулись в сторону деревьев.

Тьма казалась всё гуще, а вой продолжал звучать, перемещаясь между деревьями. Я чувствовал, как магические потоки вокруг сгущаются, как воздух становится вязким, будто пропитанным опасностью.

Илария шла рядом, её лицо оставалось бесстрастным, но я знал, что она так же напряжена, как и я. Каждый шаг казался шагом в неизвестность, и, чем дальше мы уходили, тем больше я понимал, что впереди нас ждет нечто гораздо более страшное, чем просто ночной лес.

Мы шли, стараясь не издавать ни звука. Лес становился всё гуще, а тьма, казалось, обретала плотность. Магические потоки вокруг будто кружили в хаотичном танце, то приближаясь, то отступая, оставляя за собой странное ощущение тревоги и беспокойства.

Кардос шёл впереди, уверенно пробираясь между искривлёнными деревьями, его фигура выглядела монументальной даже в полумраке. Я попытался сосредоточиться на его силуэте, но мысли о ночных стражах, о которых он говорил, не отпускали меня.

— Это место как будто живёт, — тихо пробормотал я, скорее себе, чем кому-то ещё.

— Оно живёт, — так же тихо ответил Кардос, не оборачиваясь. — Сереградский лес был проклят, а Топь Забвения, что находится прямо в самом центре леса, стала его сердцем. Здесь магия не просто хаотична — она словно имеет разум.

— Разум? — переспросил я.

Кардос остановился и обернулся. Его лицо в свете луны выглядело мрачным, а глаза блестели, как у хищника, который знает опасность, но привык к ней.

— Ты это уже чувствуешь, Пушкин, — сказал он. — Магия здесь дышит, наблюдает, и если ей не понравится то, что мы делаем, она нас уничтожит.

— Почему вы тогда живёте в таких условиях? — не сдержался я.

— Потому что у нас нет выбора, — резко ответил он. — Здесь наша сила, и здесь же наша тюрьма.

Я хотел задать ещё один вопрос, но Илария, шедшая рядом, коснулась моего плеча.

— Слышишь? — спросила она, её голос был почти шёпотом.

Я замер, прислушиваясь. Несколько мгновений была полная тишина, но затем я уловил звук. Это был тихий шорох, словно кто-то медленно скользил между деревьями. Шорох стал громче, превращаясь в хруст, как будто что-то огромное двигалось сквозь густую поросль.

Кардос выпрямился, его лицо стало ещё более сосредоточенным.

— Они близко, — произнёс он так тихо, что мне пришлось напрячь слух, чтобы расслышать.

Илария крепче сжала мою руку.

— Мы не сможем справиться с ними, — сказала она, даже не пытаясь скрыть свою тревогу. — Если они найдут нас, всё закончится.

Кардос сделал жест своим людям, и несколько из них быстро окружили нас, выставив вперёд странного вида оружие — копья, луки, посохи, обвитые магическими светящимися рунами.

— Следуйте за мной, — коротко сказал он, и мы двинулись дальше.

Я чувствовал, как потоки магии вокруг нас становились всё более беспокойными. Они словно пытались предупредить о чём-то, но их предупреждение было бессвязным, как лихорадочный шёпот.

Ещё один вой раздался, на этот раз совсем близко. Он был протяжным, наполненным злобой и какой-то древней тоской, которая пробиралась под кожу, заставляя сердце биться быстрее.

Кардос остановился и поднял руку. Мы замерли, не издавая ни звука.

Внезапно из-за деревьев выскользнула тень. Она была огромной, с бесформенными очертаниями, похожими на переплетение корней дерева. Глаза существа светились тусклым синим светом, а его движение напоминало хищника, выжидающего момент для атаки.

— Не двигайтесь, — шёпотом приказал Кардос, его голос звучал спокойно, но напряжённо.

Я замер, чувствуя, как холодный пот стекает по спине. Существо замерло в нескольких метрах от нас, его светящиеся глаза внимательно изучали пространство вокруг.

— Оно нас видит? — спросил я, почти не размыкая губ.

Кардос не ответил сразу, но затем его голос прозвучал совсем тихо:

— Пока нет. Если мы будем осторожны, оно уйдёт.

Время, казалось, остановилось. Существо стояло неподвижно, лишь его глаза медленно двигались из стороны в сторону, как у охотника, высматривающего добычу.

Но тут где-то за нашими спинами послышался лёгкий шорох. Существо мгновенно повернуло голову, его глаза вспыхнули ярче, и оно двинулось в нашу сторону.

— Бегите! — крикнул Кардос, взмахивая своим посохом. Его люди начали кричать заклинания, и лес озарился вспышками магического света.

Илария схватила меня за руку, и мы бросились вперёд, не оглядываясь.

***

Мы бежали, не разбирая дороги. Ноги то и дело цеплялись за корни, покрытые мхом, дыхание сбивалось, а магические потоки вокруг нас плясали так, будто лес оживал, реагируя на каждое наше движение. Илария крепко держала меня за руку, её волосы, сверкающие в лунном свете, мелькали передо мной как единственный ориентир.

Позади раздавались крики, удары магических вспышек и глухие звуки, словно кто-то обрушивал молот на камень. Существо, то самое, что нас выследило, двигалось за нами — его шаги звучали тяжело и ритмично, но каждый раз, когда я оглядывался, я видел лишь клубы тьмы, которые будто сливались с лесом.

— Быстрее! — выкрикнула Илария.

Я споткнулся, но успел удержаться на ногах. Впереди показался небольшой просвет между деревьями, где лунный свет пробивался сквозь плотную крону. Но стоило нам выйти на это открытое место, как земля под ногами вздрогнула.

— Что теперь? — выдохнул я, чувствуя, как под ногами начинает раскрываться трещина.

Из неё с глухим звуком вырвалась волна магии, взметнув вверх обломки камней и мха. Земля перед нами зажглась призрачным светом, и через мгновение из неё начали подниматься фигуры. Они были худыми, словно изголодавшимися, их лица едва можно было различить в полумраке, но глаза… их глаза горели красным огнём, излучая такую же дикую магию, что и всё вокруг.

— Стражи земли, — прошептала Илария, её голос дрожал от напряжения. — Они защищают этот лес.

— Великолепно, — процедил я, делая шаг назад.

Существа двинулись к нам, их движения были рваными, но угрожающими. Я потянулся к магии, пытаясь сосредоточиться, но лес сопротивлялся. Магические потоки вокруг меня были слишком хаотичны, их сила была чуждой и неподвластной моей воле.

— Не пытайся, — предупредила Илария, заметив мои попытки. — Здесь магия не слушается чужаков, — и сжав кулаки, добавила: — Даже я не могу воспользоваться крыльями.

— Что тогда делать? — выкрикнул я, отступая ближе к деревьям.

Существо, преследовавшее нас, появилось на другой стороне поляны. Оно издавало низкий, вибрирующий рык, который эхом разнёсся по округе. Теперь оно выглядело ещё крупнее, его очертания пульсировали, словно само пространство вокруг него было изуродовано его присутствием.

Кардос и его люди выскочили на поляну позади нас. Было видно, что они измотаны, но их руки всё ещё сжимали оружие.

— В круг! — рявкнул Кардос. Его воины мгновенно окружили нас, подняв посохи и копья. — Они идут на магию. Прячьтесь за нами.

— Да как ты себе это представляешь?! — выкрикнул я, указывая на гигантскую тень, надвигающуюся с другой стороны.

— Тебе лучше не знать, — бросил Кардос, его голос звучал сдержанно, но в нём чувствовалось напряжение.

Один из его людей метнул копьё, и оно врезалось в ближайшую фигуру стражей земли, разлетевшись на осколки света. Существа отшатнулись, но ненадолго. Они снова начали двигаться к нам, окружая кольцо защитников.

— Что теперь? — спросила Илария, её голос был напряжённым, но она крепко держала меня за руку, будто боялась, что я исчезну.

Кардос поднял свой посох, и из него вырвалась волна света. Она была мощной, но её хватило лишь на то, чтобы оттолкнуть приближающихся существ.

— Это ненадолго! — выкрикнул он.

Существо из тени сделало рывок, его движения были пугающе быстрыми. Оно бросилось прямо на нас, но один из людей Кардоса прыгнул вперёд, ударив его посохом. Яркая вспышка озарила поляну, и тварь отлетела назад, испустив рёв, который заставил дрожать воздух.

— Уходите! — крикнул Кардос, оборачиваясь к нам.

— Но… — начал я, но он уже размахивал своим посохом, вновь поднимая защитную волну.

— Бегите к северной границе! — приказал он, не оглядываясь. — Мы их задержим.

Илария не дала мне шанса возразить. Её рука крепко схватила мою, и мы бросились вперёд, оставляя позади крики и вспышки магии.

Мы выбежали на поляну и рванули напрямки, продираясь сквозь кусты и ветки. Ноги дрожали от усталости. Минут через двадцать лес стал редеть, и лунный свет свободно ложился на землю. Мы выскочили на поляну. На ее краю, прямо перед тёмной стеной деревьев, стояли деревянные идолы. Их грубые очертания напоминали фигуры зверей с неестественно удлинёнными конечностями и грозными глазами, вырезанными с пугающей точностью.

— Это… — начала Илария, но не закончила.

— Жилище дикарей, — произнёс я, ощутив, как по коже пробежал холод.

Здесь магия была другой. Не такой хаотичной, как в глубине леса, но всё равно дикой и сырой. Она словно скапливалась вокруг идолов, источая невидимые волны напряжения.

— Мы безопасны здесь? — спросил я, пытаясь поймать дыхание.

— Вряд ли, — ответила Илария. — Но другого выбора у нас нет.

Мы остановились у края поляны, стараясь держаться ближе к тени деревьев. Напряжение витало в воздухе, словно сама природа ждала, что произойдёт дальше. Нужно было ждать прихода хозяев.

***

Часы тянулись медленно, и ночь казалась бесконечной. Я присел на корень дерева, наблюдая за едва заметными движениями магических потоков вокруг идолов. Илария стояла неподалёку, её взгляд был устремлён на лес, будто она боялась упустить что-то важное.

К первому рассветному свету из чащи показались фигуры. Сначала их было трудно различить, но постепенно я увидел Кардоса и его людей. Они шли медленно, плечи опущены, одежда разорвана и испачкана кровью и грязью.

— Они вернулись, — шепнула Илария, и в её голосе прозвучала смесь облегчения и беспокойства.

Кардос выглядел как человек, только что прошедший через ад. На его лице были порезы, по одной щеке стекала полоса засохшей крови. Солдаты, которые его сопровождали, выглядели ещё хуже. На носилках, сделанных из веток и обрывков ткани, они несли одного из своих — мужчину с длинными волосами, спутанными и залитыми кровью.

Я поднялся и пошёл навстречу, но Кардос жестом остановил меня.

— Мы сделали, что смогли, — произнёс он, хрипло дыша. — Но многие не вернулись.

Моё внимание было приковано к раненому. Его лицо было бледным, дыхание едва слышным.

— Я могу помочь, — сказал я, чувствуя, как внутри начинает загораться огонёк надежды.

Кардос устало взглянул на меня.

— Ему уже ничего не поможет, — произнёс он твёрдо, но в его голосе не было злобы, лишь усталость и горечь.

— Позволь мне попробовать, — настоял я, подходя ближе. — Вы защищали нас, я должен отплатить тем же.

Кардос ничего не ответил, лишь кивнул своим людям. Они осторожно опустили носилки на землю. Я присел рядом с раненым и закрыл глаза, сосредотачиваясь.

Магия здесь сопротивлялась мне, но я нашёл точку равновесия и начал создавать конструкты. На этой поляне это сделать было возможно, хоть и с трудом. В моих руках засветились полупрозрачные нити, похожие на тонкую паутину. Я осторожно направил их к телу раненого, пытаясь прочувствовать воздействие.

— Слишком сильное разрушение, — пробормотал я, чувствуя, как магические потоки наполняют меня информацией. Раны были глубокими, но больше всего его тело разрушала чужая магия, черная и некротическая.

Илария подошла ближе, её взгляд был полон надежды.

— Что ты видишь? — спросила она, осматривая воина. Видимых ран на нем и в самом деле видно не было.

— Ему нанесли удар, насыщенный проклятием, — ответил я. — Его тело разрушается изнутри.

— Не нужно, — сказал Кардос, его голос звучал хрипло, но твёрдо. — Ты только тратишь силы.

— Нет, я попробую.

Я углубился в магию, создавая вокруг раны сложные магические символы. Они начали светиться, вступая в борьбу с проклятием. Лес вокруг нас будто напрягся, воздух стал плотнее, а свет от моих конструкций озарял лица присутствующих.

Раненый застонал, его тело дёрнулось.

— Ещё немного, — выдохнул я, концентрируясь сильнее.

Но проклятие оказалось куда сильнее, чем я предполагал. Мои конструкции начали рушиться под его давлением. Я почувствовал, как магия леса начала сопротивляться, будто сама природа не желала, чтобы этот человек жил.

Кардос подошёл ближе и положил тяжёлую руку мне на плечо.

— Оставь его, — сказал он тихо. — Ты сделал всё, что мог.

Я не мог так просто сдастся. Внутри меня что-то протестовало против того, чтобы отпустить этого человека. Я видел, как воины Кардоса стояли молча, их лица были полны усталости и горечи. Сам Кардос уже отвернулся, чтобы отдать команду на ритуал прощания, но я не сдвинулся с места.

— Нет, я не позволю, — выдохнул я, глядя на бледное лицо раненого.

Кардос обернулся, его глаза сверкнули раздражением.

— Пушкин, это бесполезно. Ты потратишь свои силы впустую.

— Отойдите, — коротко бросил я, не отрывая взгляда от человека на носилках.

— Ты ничего не сможешь сделать, — попытался возразить Кардос.

— Я попробую ещё раз.

С вожаком дикарей едва ли кто-то мог так дерзко говорить и все собравшиеся напряглись, но мне сейчас это было безразлично.

Внутри меня закипела решимость. Я закрыл глаза, позволив себе погрузиться глубже в магические потоки, которые циркулировали вокруг нас. Я знал, что магия леса противилась любому вмешательству, но я чувствовал, что здесь есть ключ — что-то, что можно повернуть в свою пользу.

Я сосредоточился, позволяя своей магии войти в трансовое состояние. Мир вокруг начал отступать, звуки стали глухими, а реальность стёрлась, оставляя лишь меня и замершего воина. Потоки магии, которые раньше казались хаотичными и дикими, вдруг начали складываться в узоры, которые я мог различить.

— Что ты делаешь? — спросила Илария, но её голос был далёким, почти неслышимым.

— Тихо, — ответил я, едва шевеля губами.

Мои руки сами начали двигаться, создавая новые магические конструкции. Они становились сложнее, плетение магии приобретало форму, которую я прежде даже не представлял. Проклятие, которое разрывало тело раненого изнутри, стало видимым — тёмные линии опутывали его словно паутина, выкачивая жизнь.

— Ты действительно думаешь, что сможешь его вытащить? — прошептал Кардос.

— Я не думаю, — ответил я, не отрываясь от работы. — Я знаю.

Конструкты засияли ярче. Я направил их прямо на узлы проклятия, начав развязывать их один за другим. Каждое движение отдавалось болью в моей голове, как если бы я боролся с самим лесом.

Но вдруг что-то изменилось. Потоки магии начали уступать, подчиняясь моей воле. Я почувствовал, как чужая энергия, удерживающая проклятие, начала рассеиваться.

Раненый резко вдохнул, его тело судорожно дёрнулось, словно возвращаясь к жизни.

— Он… — начала Илария, но замолчала, глядя на то, как конструкты впитывают остатки проклятия.

Ещё один узел, последний. Я сосредоточился, чувствуя, как остатки моей силы уходят в это усилие. Вокруг нас стало тихо, даже лес будто замер в ожидании. И потом… проклятие разлетелось, его остатки испарились в воздухе, как дым.

Раненый открыл глаза. Его дыхание стало ровным, а лицо — менее бледным.

— Что… что произошло? — прохрипел он слабым голосом.

Я медленно отстранился, чувствуя, как меня накрывает волна усталости. Магические конструкции исчезли, оставив лишь лёгкое сияние вокруг тела мужчины.

— Ты спас его, — сказал Кардос, его голос был полон удивления.

— Я спас его, — повторил я, вытирая пот со лба. — Но теперь нам нужно уходить.

Кардос молча кивнул. Воины начали собираться, а раненого аккуратно подняли на носилки, но теперь уже с другой целью — помочь ему, а не нести к последнему пристанищу.

Илария подошла ко мне, её глаза светились восхищением и тревогой.

— Ты был на грани, Александр, — сказала она тихо.

— Но оно того стоило, — ответил я, устало улыбнувшись.

Кардос, удивленный тем, что от ночных стражей оказывается есть спасение, не знал что сказать, и лишь ходил вокруг нас, осматривая, словно видел в первые. Илария спросил проводят ли они нас и вожак лишь кивнул.

Мы покинули поляну под первые лучи рассвета. Воздух был прохладным, а лес всё ещё дышал магической тревогой. Каждое наше движение сопровождалось напряжённым ожиданием, будто природа сама следила за нами.

Раненый, хотя и был слаб, держался лучше, чем я предполагал. Его глаза уже не были затуманены болью, но голос оставался тихим. Боец сам вызвался в знак благодарности сопровождать нас. Кардос молча шёл впереди, его плечи были согнуты под тяжестью ночных событий. Остальные воины следовали за нами, их лица были закрыты, но в каждом взгляде читалась усталость и напряжение.

Илария шла рядом со мной, не проронив ни слова. Я видел её профиль — сосредоточенный и обеспокоенный. Она, как и я, чувствовала, что это утро принесёт нам ещё не один вызов.

Мы двигались к северной границе леса. Кардос утверждал, что там есть безопасная тропа, ведущая к Звенчинской железнодорожной станции. Но слова о безопасности в этих местах звучали как издёвка. Магия леса всё ещё струилась вокруг, её нити казались мне особенно плотными. Я мог чувствовать её даже кожей.

— Всё это не закончится, пока мы не выйдем отсюда, — прошептала Илария, будто читая мои мысли.

— Мы выйдем, — ответил я, стараясь сохранить твёрдость в голосе.

Шли долго. Утро, казалось, застыло, а тени деревьев не отступали, даже несмотря на пробивающийся сквозь листву свет.

— Здесь, — внезапно остановился Кардос, подняв руку. Мы замерли на узкой тропе.

Перед нами простирался небольшой овраг, окружённый деревьями с чёрной корой. На его дне лежала мёртвая тишина.

— Это переход, — сказал он. — Если спустимся и пересечём его, выйдем к границе.

— А если нет? — спросил я.

Кардос взглянул на меня своими усталыми глазами.

— Тогда мы никогда отсюда не выйдем.

Нас было около десяти человек, включая раненого, но этот овраг казался нам бесконечным препятствием.

— Что-то не так, — пробормотала Илария, хватая меня за руку.

Я обернулся, почувствовав, как её пальцы сжались сильнее. Лес за нами будто начал сдвигаться. Тени деревьев, ещё мгновение назад неподвижные, начали двигаться.

— Это… — начал я, но слова застряли в горле.

Из темноты выступили фигуры. Они были едва различимы, словно сотканы из тумана и сгустившейся магии. Высокие, угловатые, с нечёткими очертаниями. Их движения были плавными, почти скользящими, но от них веяло смертельной угрозой.

— Они проснулись, — пробормотал Кардос, пораженный увиденным. — Утром… при свете дня! Не может такого быть!

— Кто? — спросила Илария, её голос звучал громче, чем она, наверное, хотела. — Кто проснулся?

— Стражи леса, — ответил Кардос, его рука потянулась к мечу. — Мы нарушили границы.

— Нам нужно двигаться, — сказал я, пытаясь держать голос ровным.

Но фигуры начали окружать нас. Их движения становились быстрее, и теперь я мог различить их глаза — светящиеся, как раскалённый уголь.

— Этого не может быть! Никогда… — пораженный произнес Кардос, выхватывая меч.

А я, кажется, догадывался в чем причина таких удивительных изменений. После того, как я проник в саму суть черных заклятий леса, лес узнал, кто я такой. И теперь он не собирался отпускать меня просто так.

Глава 5. Станция

Поместье Воронцова

В каминном зале, где потрескивали дрова в огромном очаге, отбрасывая причудливые тени на стены, царил полумрак. За окнами бушевала непогода, бросая в стекла крупные капли дождя. Граф Эдвин Блэквуд и граф Григорий Воронцов, два влиятельных аристократа, члены Высшего Совета, вели тихую, но напряженную беседу. В руках у обоих мерцали бокалы с выдержанным кларетом, отблески пламени играли на гранях хрусталя.

— Поставить Пушкина на трон? — с сомнением протянул Блэквуд, медленно вращая свой бокал. — Это кажется… немыслимым. Мальчишка, пусть и одаренный, правитель огромной империи? Вероятность этого ничтожно мала.

Воронцов резко опустил свой бокал на резной столик, отчего тонкое стекло жалобно звякнуло.

— Ничтожно мала? Эдвин, неужели ты настолько наивен? Или предпочитаешь закрывать глаза на очевидное? Это не просто вероятно, это почти предопределено, если мы не предпримем решительных мер.

Он встал и подошел к окну, всматриваясь в бушующую за ним стихию.

— Влияние Пушкина при дворе огромно. Это понятно даже самому последнему слуге, что служит там.

Блэквуд вздохнул, откинувшись на высокую спинку кресла, обитого темно-зеленым бархатом.

— Хорошо, Григорий Алексеевич, допустим, ты прав. Но что мы можем предпринять? Пушкин… он ведь не обычный человек. Ходят слухи о его… способностях. И я говорю сейчас не о его даре. Говорят, что он владеет тайными знаниями, что он очень способный маг, одаренный. Действительно одаренный. И к тому же, не стоит забывать о его близости к покойному Императору. Его тень до сих пор витает над дворцом, и Пушкин умело этим пользуется.

Раздражение Воронцова нарастало. Он отвернулся от окна и несколько раз прошелся по персидскому ковру, расстеленному перед камином.

— Я прекрасно осведомлен о его силе, Эдвин. Именно поэтому я и настаиваю на немедленных действиях. В одиночку мы с ним не справимся. Нам необходимо объединиться. Собрать всех, кто понимает, какая опасность нависла над империей. Всех, кто верен старым порядкам, кто ценит стабильность и традиции. Только так мы сможем предотвратить эту… катастрофу.

Он остановился напротив Блэквуда, его взгляд был полон решимости и беспокойства.

— Влияние Пушкина растет с каждым днем. Он окружил себя преданными людьми, его речи находят отклик в сердцах не только аристократии, но и простого народа.

— Но как мы можем действовать? — спросил Блэквуд, нахмурив брови. — Открыто выступить против него? Это равносильно самоубийству. У него слишком много сторонников. И к тому же, Григорий Алексеевич, ты забываешь одну важную деталь. После смерти Императора Пушкин… он словно исчез. Затворился в своем доме, никого не принимает. Говорят, он глубоко подавлен утратой. Сомневаюсь, что в таком состоянии он помышляет о троне.

Блэквуд отпил немного кларета, задумчиво глядя на огонь в камине.

— Мне кажется, мы преувеличиваем опасность. Возможно, он просто скорбит, переживает тяжелую потерю. Это вполне естественно.

Воронцов резко повернулся к нему, его лицо исказила гримаса раздражения.

— Скорбит? Эдвин, ты настолько наивен, что это просто поразительно! Ты думаешь, такая натура, как Пушкин, способна долго пребывать в унынии? Он человек амбициозный, жаждущий власти и признания. Как и все люди. Сейчас он, возможно, и подавлен, но это лишь временное затишье перед бурей. Как только он осознает, какие перспективы открываются перед ним в связи со смертью Императора, как только поймет, что трон практически бесхозный, он мгновенно изменит свое мнение. Он увидит возможность реализовать свои самые смелые замыслы, воплотить в жизнь свои… самые дикие фантазии. И тогда, поверь мне, он не остановится ни перед чем.

Воронцов сделал несколько шагов по комнате, жестикулируя и повышая голос.

— Он окружит себя льстецами и интриганами, которые будут нашептывать ему на ухо нужные слова, подталкивая к захвату власти. Он использует свою популярность, свой дар убеждения, чтобы склонить на свою сторону народ. И прежде чем мы успеем опомниться, он уже будет сидеть на троне, как ни в чем не бывало.

Он остановился напротив Блэквуда, глядя ему прямо в глаза.

— Пойми, Эдвин, Пушкин — это не просто поэт. Это человек с огромной внутренней силой, с неукротимой энергией, способный на самые неожиданные поступки. Он — хамелеон, умеющий приспосабливаться к любым обстоятельствам. Сейчас он играет роль скорбящего друга, но это лишь маска, за которой скрывается хищник, готовый к броску. И мы должны быть готовы к этому броску. Мы не можем позволить ему захватить власть.

В его голосе звучала неподдельная тревога, и Блэквуд, слушая его, невольно почувствовал, как по спине пробежали мурашки. Возможно, Воронцов и прав. Возможно, опасность действительно гораздо серьезнее, чем кажется на первый взгляд.

— Не обязательно действовать открыто, — ответил Воронцов, понизив голос. — Мы можем действовать… исподволь. Распространять слухи, дискредитировать его в глазах общественности, находить компромат. Мы должны посеять сомнение в его способностях управлять империей, указать на его… эксцентричность. Мы должны убедить всех, что он не тот человек, который нужен сейчас Российской Империи.

Он приблизился к Блэквуду и добавил тихим, зловещим шепотом:

— Иначе, Эдвин, иначе Пушкин взойдет на императорский трон. И тогда… тогда ни нам, ни нашим детям не будет пощады. Он изменит все. Перевернет мир с ног на голову. И мы будем первыми, кто пострадает.

В камине с треском лопнуло очередное полено, разбрасывая вокруг искры, словно подчеркивая серьезность произнесенных слов. В комнате повисла тяжелая, гнетущая тишина, нарушаемая лишь завыванием ветра за окном и тихим потрескиванием дров в очаге. Оба аристократа погрузились в мрачные раздумья, каждый из них обдумывал план действий в этой непростой и опасной ситуации.

***

Тьма вокруг оживала. Чёрные сущности леса, скрежещущие и извивающиеся, возникали из мрака. Они двигались, словно тени, но были плотными, как смола. Илария напряглась, рядом заскрипел зубами Кардос, сжимая оружие. Его люди встали в боевую стойку, хотя в их взглядах плескался страх. Даже опытные дикари не были готовы к тому, чтобы встретиться с этим.

Я успел развернуться и вытащить меч, прежде чем первая сущность бросилась на нас. Я уклонился, чувствуя, как холодный воздух разрезает мне щёку, словно невидимый коготь проскользнул в миллиметре от кожи. Вокруг всё смешалось в хаосе — крики людей Кардоса, взрыв энергии от заклинаний Иларии, шипение сущностей, чьи голоса звучали, будто шелест тысяч сухих листьев.

Но тогда я ощутил это.

Сначала это было просто чувство — нечто тёмное, глубокое, словно волна чёрного пламени зашевелилась внутри. Затем пришла ярость. Она не была моей. Это было что-то чуждое, древнее и безжалостное. Я замер, ошеломлённый, пока тьма внутри росла. Мгновение длилось вечность, пока меня не захлестнула эта сила. Я чувствовал её, каждую крупицу. Чужую и… мою одновременно.

— Ты чего встал?! — выкрикнула Илария, отбивая очередной удар сущности своим магическим щитом. — Двигайся!

Её голос вырвал меня из ступора. Я поднял руку, концентрируясь на магии. Обычно я вызывал конструкт с усилием, словно выуживая энергию из глубокого колодца. Но в этот раз это было по-другому. Поток силы вырвался на поверхность сам, с лёгкостью, почти без усилий с моей стороны. Конструкт возник передо мной, сверкая изломанным светом.

И тогда я позволил ярости направить меня.

Я напитал конструкт этой силой. Я не знал, как именно это делаю — оно просто случалось. Поток энергии перехватил контроль, преобразуясь во что-то новое. Конструкт разросся, засиял жутким огненным светом, высекая искры в воздухе. Даже сущности, казалось, почувствовали это, замедляясь и отступая на мгновение.

— Назад! — вскрикнул Кардос, отталкивая своего бойца, который чуть не угодил в свет, исходящий от меня.

Я шагнул вперёд, поднимая руку, будто собирался запустить молнию. Конструкт послушно отозвался, растекаясь волной разрушительной энергии. Я ударил.

Взрыв прогремел, словно гром в ночи. Мощная волна разнесла сущностей. Они визжали, сгорая, их искажённые формы вспыхивали, растворяясь в пепле и искрах. Тёмные клочья их тел рассыпались, словно дым, уносимый ветром.

Всё кончилось за одно мгновение.

Лес вокруг утонул в тишине. Остаточные волны моей магии всё ещё пульсировали в воздухе, будто эхо грома, а потом и это исчезло. Я стоял на месте, тяжело дыша, чувствуя, как ярость постепенно отступает. Это было похоже на то, как отступает буря, оставляя после себя разбитую землю и обломки.

— Это что было? — спросила Илария, подходя ближе. В её глазах был гнев, смешанный с тревогой. — Что ты только что сделал?

Я молчал, всё ещё пытаясь прийти в себя. Мои руки дрожали, я чувствовал, как остатки силы, которой я воспользовался, угасают, оставляя слабость и растерянность.

Кардос хмыкнул, наконец опуская топор.

— Хватит вопросов, девчонка, — буркнул он. — Этот парень только что спас нас. Хоть и выглядело это… — Он замолчал, словно не мог подобрать слов. — Жутковато.

Я молча кивнул, всё ещё не находя нужных слов. Что я только что сделал? Откуда пришла эта сила? Я посмотрел на свои руки, словно надеясь увидеть на них ответ. Но ничего, кроме лёгкого свечения, не осталось.

Что-то внутри меня изменилось, и это было только начало.

Кардос смотрел на нас с прищуром, будто пытаясь разглядеть, кто мы такие на самом деле. Его люди уже начали собираться, осматриваясь по сторонам и перебрасываясь короткими фразами. Лес вокруг оставался тихим, но напряжение в воздухе не спадало. Казалось, сущности просто затаились, чтобы набраться сил и вернуться.

— Ладно, — наконец заговорил Кардос, опираясь на свой топор. — Вы свое дело сделали, а нам дальше по своему пути. Но я не люблю оставаться в долгу.

Он снял с шеи амулет — грубо сделанный кусок обсидиана, в котором, как показалось мне, плескалось что-то похожее на жидкий свет. Камень был обрамлен в металлическую оправу с грубыми рунами, которые, скорее всего, были вырезаны вручную.

— Это амулет защитника. Дар леса. Если наденешь его, сущности не будут к тебе приближаться. Ну, в большинстве случаев, — он ухмыльнулся. — Он старый, но еще работает. Думаю, тебе пригодится.

Я принял амулет, чувствуя его тяжесть и холод.

— Спасибо, — только и сказал я. Слова, как всегда, казались недостаточными.

— Береги его, — добавил Кардос, посмотрев мне прямо в глаза. — И себя тоже. У тебя внутри что-то есть, парень, и я бы посоветовал тебе разобраться, пока это не разобралось с тобой.

Мы с Иларией обменялись взглядами. Она ничего не сказала, но по её лицу было видно, что её мысли были схожи с моими. Мы коротко попрощались с Кардосом и его людьми, и, не оглядываясь, углубились в лес.

***

До Звенчинской станции мы добрались уже на закате. Солнце, пробивающееся сквозь кроны деревьев, освещало её, как забытую картину. Старые здания станции стояли, утопая в зарослях. Перрон зарос травой, рельсы покрылись ржавчиной, а вокруг слышался только ветер, гуляющий по пустым платформам.

Старая водонапорная башня стояла слегка накренившись, будто вот-вот упадёт. Платформа, некогда оживлённая, теперь была пуста, покрытая слоем пыли и прошлых лет. Разбитые стекла в окнах вокзала создавали впечатление, что здание смотрит на нас пустыми глазницами. На стенах кое-где сохранились выцветшие объявления, на которых едва можно было разобрать слова.

Я огляделся, ожидая услышать хоть какой-то звук — голос, шаги, или, может быть, движение. Но здесь не было никого. Только шум ветра, который казался слишком громким в этом мёртвом месте.

— Тихо, — тихо произнесла Илария, озираясь. — Слишком тихо. Мне это не нравится.

Я не ответил. Станция выглядела мёртвой, но я чувствовал… нет, знал, что что-то здесь ещё оставалось. Словно заброшенные здания помнили о прошлом и не собирались отпускать его.

— Ты уверена, что поезд здесь ещё ходит? — спросил я, глядя на покрытые ржавчиной рельсы, утонувшие в густой траве. Всё вокруг выглядело так, будто станцию забросили много лет назад.

Илария, которая всё ещё осматривала окрестности, оглянулась через плечо и ответила без особого энтузиазма:

— Должен ходить.

— А если не ходит?

— Будем ждать, — с нажимом ответила она.

Её спокойствие, как всегда, одновременно успокаивало и раздражало. Казалось, ничто не могло выбить её из равновесия, даже мысли о том, что мы застрянем здесь на неопределённое время.

Мы устроились в тени старого вокзального здания. Ветер приносил запах гнили и старой древесины, но выбора у нас не было. Пока было время, я решил заняться тем, что давно откладывал. Слишком многое в последнее время ускользало из-под моего контроля, и чёрная печать пепловцев на груди была одной из главных причин. Если я не разберусь с ней сейчас, то когда?

— Я попробую медитировать, — бросил я Иларии.

Она кивнула, не спрашивая лишнего, и отошла чуть дальше, оставив меня одного. Я устроился на потрескавшемся деревянном ящике, сложил ноги и закрыл глаза. Глубокий вдох. Выдох. Я позволил своему сознанию погрузиться внутрь.

Темнота.

Я оказался в пустоте, где не было ни света, ни звука, только ощущение вязкой тишины. Обычно в медитации я находил себя в спокойном, почти умиротворённом состоянии, но сейчас всё было иначе. Чёрная печать словно пульсировала, отзываясь глухим ритмом в моём сознании. Она тянула меня, будто была живым существом, пытающимся удержать меня в своих цепях.

Я сосредоточился, направляя внимание на печать. Она вспыхнула в моей медитации, чёрная, как уголь, и от неё веяло невыразимой древней угрозой. Я попытался сосредоточиться на её узорах, разглядеть, как она устроена. Может быть, я найду способ снять её?

Но в тот момент, когда я приблизился к её сути, что-то прорвалось в моё сознание.

— Ты всё ещё жив, это хорошо, — раздался знакомый, хриплый голос.

Я замер. Передо мной возникла фигура — худощавый старик с татуировками на лице и руками. Охиндо, шаман из моего прошлого. Мы не виделись, казалось, целую вечность. Его глаза горели тусклым янтарным светом, а улыбка была чуть насмешливой, но дружелюбной. Он выглядел так, будто только что вышел из снов.

— Охиндо?! — моё удивление вырвало меня из сосредоточения. — Как ты…?

Я не договорил. Шаман был мертв и как он смог вернуться в мое сознание я понятия не имел.

— Время — странная штука, а сны — ещё страннее, — перебил он. — Но я пришёл предупредить тебя, друг мой. Ты идёшь по тонкому краю. Чёрная печать на тебе не просто метка. Это ключ и клетка одновременно. Будь осторожен, не позволяй ей затянуть тебя слишком глубоко.

— Что ты имеешь в виду? Ты знаешь, как снять её?

— Не всё так просто, — Охиндо развёл руками, его голос стал более серьёзным. — Но у тебя есть время, пока она не поглотила тебя. И помни: трон ждёт тебя.

— Трон? Какой трон? Что это значит? — я попытался подойти к нему, но, как это часто бывает в таких видениях, расстояние между нами оставалось неизменным.

— Все ответы придут в своё время, — тихо сказал Охиндо, его фигура начала меркнуть, как огонёк свечи на ветру. — Но помни, ты не один. Даже если тебе так кажется.

— Охиндо, подожди! — я попытался протянуть к нему руку, но пространство вокруг сжалось, будто обрушившись на меня.

Я вынырнул из медитации, резко открыв глаза. Сердце колотилось, словно после бега, а воздух вокруг казался густым. Илария подошла ближе, её лицо выражало беспокойство.

— Всё в порядке? — спросила она.

— Нет, — честно ответил я, стирая пот со лба. — Я видел Охиндо, одного шамана, который умер.

Её брови удивлённо взлетели.

— Шамана? Твоего друга? Он… Что он сказал?

— Он сказал, что я в опасности. И ещё что-то о троне, который ждёт меня. — Я сделал паузу, пытаясь осмыслить услышанное.

Илария нахмурилась, но ничего не сказала. Вместо этого она обернулась к рельсам.

— Может, поезд придёт быстрее, чем ответы.

***

Храм Клана Пепла

Храм Клана Пепла возвышался посреди выжженной равнины, как зловещий памятник забытой эпохе. Его стены из чёрного камня поглощали свет, оставляя вокруг лишь угрюмую серость. Узкие окна тянулись вверх, словно когтистые пальцы, пропуская внутрь лишь полумрак. Воздух был тяжёлым, пропитанным запахом сырости и пепла, а каждое движение отдавало эхом, словно само пространство шептало о смерти.

Зал, где проходила встреча, был огромным, с высокими сводчатыми потолками, уходящими в темноту. В центре стоял массивный алтарь, украшенный резьбой в виде огня, обвивающего жуткие угловатые фигуры. Повсюду мерцали тусклые угли, наполняя зал зловещим красноватым светом. Это место не было создано для молитв — оно внушало страх и заставляло чувствовать, что каждая тень наблюдает за тобой.

Глава Клана Кайрин сидел на троне из обсидиана, возвышаясь над залом, словно безмолвный судья. Его фигура, закутанная в длинный плащ из чёрной ткани, казалась частью самого мрака. Его глаза, холодные, как лёд, смотрели на вошедшего графа Воронцова с такой силой, что казалось, будто тьма вокруг сгустилась ещё больше.

Воронцов прошел вперёд, его шаги гулко отдавались по каменному полу. Несмотря на холодный взгляд Кайрина, он не замедлил движения. Его лицо оставалось непроницаемым, но руки, чуть дрожащие, выдавали внутреннее напряжение.

— Как идут дела? — начал граф, остановившись на достаточном расстоянии, чтобы не приблизиться слишком близко к трону. — Вам понятен мой вопрос?

Кайрин молчал, его лицо оставалось бесстрастным. Тишина затянулась, и только шёпот углей нарушал её.

— Я пришел узнать как продвигаются дела, — напомнил Воронцов, начиная терять терпение.

Кайрин нехотя ответил:

— Я не привык отчитываться.

Голос его прозвучал низко, будто сам храм говорил за него. Воронцов нахмурился, но всё же держался твёрдо.

— Я нанял вас именно для этого, — подчеркнул он, холодным тоном стараясь скрыть раздражение. — Чтобы держать меня в курсе всех дел.

Кайрин медленно наклонился вперёд, его глаза сверкнули в тусклом свете.

— Не для этого, — сказал он тихо, но с такой силой, что Воронцов невольно напрягся. — Ты нанял меня убить Пушкина.

— Верно, — Воронцов кивнул, скрестив руки на груди. Его голос стал ещё твёрже. — Поэтому я хочу знать, когда будет результат. Слишком многое зависит от этой задачи.

Кайрин откинулся назад, сложив пальцы в замок. Его улыбка была едва заметной, но от неё становилось не по себе.

— Результат будет, когда я решу.

Напряжение в воздухе стало почти осязаемым. Воронцов, несмотря на весь свой опыт и власть, чувствовал, как тяжёлый взгляд Кайрина словно давит на него, будто пригвождая к месту.

Воронцов остановился посреди зала, его лицо налилось гневом. Даже тусклый свет углей не мог скрыть, как его руки сжались в кулаки.

— Я заплатил огромные деньги, чтобы ваш Клан избавился от Пушкина! — громко сказал он, глядя на Кайрина. — А вместо этого вы устраиваете какие-то непонятные игры. Это недопустимо!

Кайрин медленно поднялся с обсидианового трона. Его движение было плавным, почти хищным, но наполняло воздух ощущением неотвратимой угрозы. Тишина храма сделалась ещё гуще, словно сам мрак затаил дыхание. Он начал спускаться по ступеням, и каждый его шаг отдавался гулким эхом. Когда он остановился перед Воронцовым, их разделяло всего несколько шагов.

— Твой заказ, граф, — начал Кайрин, его голос звучал тихо, но в нём сквозила такая сила, что Воронцов невольно вздрогнул, — пустяк. Ты всего лишь помог нам найти цель, которую мы искали много лет.

— Что ты сказал? — Воронцов наклонился вперёд, его гнев теперь был окрашен ноткой непонимания.

— Пустяк, — повторил Кайрин, его глаза горели холодным светом. — Ты стал лишь удобным инструментом. Ты указал нам путь. И теперь ты — и твой заказ — больше не важны.

— Что значит «не важны»?! — выкрикнул Воронцов, его голос звенел от возмущения. — Я вложил всё в этот заказ! Я…

Он замолк, увидев, как Кайрин поднял руку. Тот жест был не резким, а почти ленивым, но вокруг сразу завибрировал воздух. Пространство, казалось, содрогнулось под тяжестью силы, которая вдруг обрушилась на графа.

— Ты мне больше не нужен, — спокойно сказал Кайрин.

И прежде чем Воронцов успел сказать хоть слово, Кайрин провёл рукой в воздухе, словно рассекал его. Из его пальцев вырвался поток чёрного пепла, ударивший в грудь графа. Всё произошло за долю секунды. Воронцов попытался шагнуть назад, но не успел. Его тело содрогнулось, и лицо исказилось ужасом.

Крики заглохли, как будто их поглотила пустота. Там, где только что стоял Воронцов, осталась лишь куча серого пепла. Лёгкий ветер подхватил его остатки, унося в тёмные уголки храма.

Кайрин стоял над тем местом, где исчез граф, и лишь чуть приподнял уголки губ в холодной улыбке.

— Заказ аннулирован, — произнёс он едва слышно, его слова растворились в мраке. — А игра только начинается.

Развернувшись, он медленно вернулся к трону, будто ничего не произошло. Храм вновь наполнился звуками шёпота углей и древней тишины, а мрак казался глубже, чем когда-либо.

Глава 6. Храм (I)

Мы ждали уже не первый час, когда шум вдалеке заставил меня насторожиться. Сквозь туман, окутавший заросший перрон, я услышал скрип и глухое урчание. Подняв голову, я увидел его.

Поезд.

Это была громада из другого времени, скрипучая, покрытая слоем ржавчины. Вагоны, казалось, были собраны из разных эпох: деревянные двери соседствовали с металлическими стенами, а выбитые окна давали возможность заглянуть внутрь, но я предпочёл бы не смотреть туда. От поезда веяло древностью и чем-то, что заставляло кожу покрываться мурашками. Колёса глухо скрежетали по рельсам, словно сам поезд сопротивлялся своему существованию.

— Как он вообще еще передвигается по рельсам? — пробормотал я, не веря своим глазам.

Илария бросила на меня короткий взгляд, но ничего не ответила. Когда поезд, наконец, остановился, двери ближайшего вагона с пронзительным скрипом открылись. Внутри было темно, но из мрака доносился тихий шёпот, который тут же стих, как только мы шагнули ближе.

— Мы точно собираемся на это сесть? — спросил я, не скрывая своего сомнения.

— У тебя есть другие варианты? — сухо отозвалась Илария.

Она вошла первой, а я последовал за ней. Как только мои ноги коснулись пола вагона, внутри стало совсем тихо. Воздух здесь был холодным, каким-то вязким. Я огляделся и понял, что ошибся: это был не просто старый поезд. Здесь что-то было не так.

— Это что, поезд мёртвых?! — вырвалось у меня, прежде чем я успел сдержаться.

Илария медленно повернула голову и посмотрела на меня с легкой усталостью, будто я снова сказал что-то очевидное.

— Не мёртвых, — сказала она, понижая голос. — Это поезд людей из иного мира.

— Иного мира? — переспросил я, стараясь уловить её взгляд. — Что это значит?

— Здесь, в этой местности, ткань бытия тонкая, — продолжила она, будто читала лекцию. — Порой через неё просачиваются объекты или сущности с другого плана существования. И иного времени. Этот поезд — один из них. Он не принадлежит нашему миру, но пересекается с ним. И ничего в этом страшного нет. Его увидеть даже мало кто может. Ты сильный одаренный, для тебя это не проблема.

Я ошеломлённо уставился на неё, не сразу находя, что сказать.

— А пассажиры? — я посмотрел вглубь вагона, где уже успел заметить несколько фигур, сидящих в дальних рядах.

Они были. Люди — или то, что казалось людьми. Я различал силуэты в старомодных костюмах и платьях, некоторые из них выглядели странно размытыми, будто подёрнутыми дымкой. Один мужчина в цилиндре повернул голову в мою сторону, но его лицо оставалось нечётким, как смазанный мазок краски. Женщина с ребёнком сидела чуть дальше; её глаза были закрыты, но губы едва шевелились, словно она что-то шептала.

— Они тоже… из другого мира? — спросил я тихо.

— Не обязательно, — ответила Илария. — Некоторые из них могли сойти с этого поезда здесь, а теперь возвращаются. Может, их жизнь закончилась, а может, они просто ищут дорогу обратно.

Слово «закончилась» застряло в воздухе. Я смотрел на пассажиров, пытаясь найти в них хоть что-то привычное, человеческое, но их движения, манера сидеть, даже то, как они дышали, казались… неправильными.

— Это ненормально, — выдохнул я, крепче сжимая поручень, словно он мог мне помочь.

— Нормальность здесь неуместна, — сказала Илария. Она прислонилась к стене вагона и внимательно посмотрела на меня. — Просто помни, что этот поезд доставит нас туда, куда нужно. Но не задерживайся на нём дольше, чем следует.

Я кивнул, хотя внутренне был уверен, что это плохая идея. Поезд снова скрипнул, и я почувствовал, как он начал двигаться. Всё, что оставалось, — это сидеть и надеяться, что мы доедем до нужного места прежде, чем случится что-то ещё более странное.

***

Поезд медленно тронулся, его скрип и лязг раздавались так громко, будто он жаловался на сам факт своего существования. Я сидел, уставившись на затуманенные окна, сквозь которые мелькали смутные очертания деревьев. Неприятное ощущение зарождалось где-то в глубине моего сознания, как предупреждение, что я не мог игнорировать.

Я покосился на Иларию, которая, казалось, чувствовала себя совершенно спокойно, как будто ехала в обычной электричке. Но мне было не по себе.

«Опять поезд», — подумал я. Нехорошая примета. Вся эта история началась с поезда, который должен был унести меня на Камчатку, где тихо и спокойно. А вышло все совсем не так. И теперь другой поезд, который вовсе не из нашего мира.

Сердце сжалось от предчувствия, что история может повториться, только на этот раз всё закончится ещё хуже.

— У тебя слишком напряжённый вид, — заметила Илария, прерывая мои мысли.

— А ты сама посмотри вокруг, — огрызнулся я, указывая на окно. — Туман, ржавый поезд, пассажиры, будто с того света. Что тут может радовать?

Она пожала плечами, как будто ей всё это было безразлично.

— Лучше не думай об этом, — ответила она. — Нам нужно сосредоточиться на цели. Скоро мы прибудем.

Поезд ехал всё медленнее, словно выдыхаясь. Туман за окнами становился гуще, пока, наконец, не растворил всё вокруг. Я не видел ни деревьев, ни рельсов. Только густую серую мглу, которая казалась живой, обволакивающей и подавляющей. Когда поезд остановился, я почувствовал, как что-то дрогнуло внутри.

Мы вышли наружу, и меня мгновенно окутал влажный холод. Земля под ногами была мягкой и вязкой, и воздух наполнял горький запах гниения. Вокруг расстилались топи, покрытые туманом. Редкие деревья торчали из грязи, их ветви напоминали скрюченные пальцы, устремлённые к небу.

— Что это за место? — спросил я, чувствуя, как нехорошее предчувствие усиливается.

— Болота, — ответила Илария так, будто это что-то объясняло.

Она вытащила из кармана куртки карту, быстро сверилась с ней, а затем указала в сторону, где в тумане угадывался силуэт какого-то здания.

— Здесь находится один из заброшенных Храмов Клана Пепла. Только там можно снять печать.

Я посмотрел туда, куда она показывала. Здание — если это вообще можно было назвать зданием — выглядело как часть самого болота. Его стены были тёмными, будто пропитаны грязью, а крыша осела, покрывшись мхом. Изнутри, даже на расстоянии, я чувствовал странное давление, словно само место было живым, дышало и смотрело на нас.

— И мы туда пойдём? — спросил я, надеясь, что она скажет «нет».

— Да, — коротко ответила она, поправляя рюкзак.

Топь под ногами чавкала, каждый шаг давался с трудом. Вода порой доходила до колен, холодная и липкая, как сама смерть. Я чувствовал, как она словно бы цеплялась за мои ботинки, пытаясь удержать, не пустить дальше. Где-то вдалеке раздавались странные звуки: тихий плеск, шорохи, даже что-то похожее на тихий стон.

— Это место пропитано некротическими эманациями, — сказала Илария, пробираясь вперёд с уверенной решимостью. — Не удивляйся, если почувствуешь странные вещи. Это нормально для таких мест.

— «Нормально»? — фыркнул я, вытирая пот со лба. — Это слово явно не описывает ситуацию.

Чем ближе мы подходили к Храму, тем сильнее становилось давление. Каждый шаг давался всё труднее, и не только физически. Это место словно вытягивало из меня силы, оставляя лишь слабость и какое-то странное беспокойство. Но не только это я почувствовал, подходя ближе к строению. Та черная печать, что была у меня на груди, начала вдруг отзываться на эту силу.

«Еще бы. Они созданы из единого потока», — хмуро подумал я.

Когда мы, наконец, подошли к Храму, я понял, что ни одна фотография, ни одно описание не могли подготовить меня к тому, что я увидел.

Храм проступил сквозь плотный туман, как тёмное воспоминание. Его массивные стены возвышались над болотом, словно сами были высечены из теней. Камень, из которого он был построен, казался живым: чёрные прожилки ползли по его поверхности, словно неведомая болезнь разъедала здание изнутри. Узкие окна напоминали пустые глазницы, а кривые башенки излучали ощущение безысходности. Над всей конструкцией висел тяжёлый мрак, пропитанный чем-то древним и враждебным.

Я ощутил, как воздух стал гуще. Даже дышать стало труднее. Оглянувшись, я заметил, что Илария остановилась. Она замерла, вглядываясь в пространство, как будто услышала что-то, чего я не мог разобрать.

— Что-то не так? — спросил я, стараясь держать голос ровным.

Илария ничего не ответила, но её рука потянулась к кинжалу на поясе.

Внезапно воздух вокруг нас зашевелился. Это было странное движение, похожее на рябь на воде, только в воздухе. И из этой ряби начали проявляться фигуры. Они появлялись одна за другой, высокие, мощные, с изогнутыми спинами и длинными конечностями. Их тела были покрыты шерстью тёмного оттенка, словно обугленной. Лица напоминали обезьяньи, но черты были перекошены, а глаза светились холодным астральным светом. Их пасти открывались, обнажая ряды острых зубов, а длинные руки с когтями тянулись вперёд, как будто искали, что схватить.

— Астральные помощники, — тихо сказала Илария. Её голос звучал так, будто она знала, что это конец.

— Откуда они здесь? — выдохнул я, невольно отступая на шаг назад.

— Их призвали защитить Храм, — ответила она, не отрывая взгляда от ближайшего существа.

Монстры не двигались, они просто стояли, окружая нас, как стая хищников, дожидаясь момента для нападения. Я понял, что отступать некуда. Болота позади были слишком глубокими, а впереди — только эти твари и Храм, который, казалось, ждал нас.

— Ну, раз так, — пробормотал я, сжимая кулаки. Внутри меня начала подниматься волна силы, странной и необузданной, той самой, что уже спасала меня прежде.

Первый удар пришёл неожиданно. Существо с диким ревом бросилось вперёд, и я едва успел выставить магический барьер. Его когти скользнули по защите, оставляя искры, а ударная волна заставила меня пошатнуться. Я ответил, бросив магический заряд, но монстр ловко увернулся, его движения были стремительными.

— Они слишком сильны! — выкрикнул я, глядя, как ещё одно существо срывается с места.

— Не теряй концентрацию, — бросила Илария, отбивая атаку кинжалом, который светился тонкой полосой астральной энергии.

Существа начали двигаться одновременно, их удары приходились с разных сторон. Я ощущал, как мои силы постепенно убывают, как каждый выброс магии отнимает у меня последние крохи энергии. Один из помощников разорвал мой барьер, и коготь полоснул по плечу, оставив жгучую рану. Боль пронзила меня, но я стиснул зубы и продолжил.

— Это бесполезно, их слишком много! — выкрикнул я, развернувшись, чтобы отразить атаку сзади.

Илария молчала. Её движения были отточенными, каждый удар её кинжала приходился точно в цель, но даже она начала сдавать. Один из монстров с силой ударил её в бок, и она упала, тяжело дыша.

Мы оказались в ловушке, окружённые, истощённые. Казалось, что это конец.

Я тяжело дышал, чувствуя, как силы постепенно покидают меня. Астральные помощники сужали кольцо, их светящиеся глаза горели, как ледяные факелы. Я обернулся к Иларии — её кинжал засветился слабее, чем раньше. Она явно была на грани.

Внезапно моя рука наткнулась на что-то в кармане. Амулет. Обсидиановая реликвия, которую мне подарил Кардос.

«Может, это последний наш шанс», — мелькнуло у меня в голове.

Я вытащил его, стиснув пальцами. Амулет был тёплым, будто реагировал на моё отчаяние. Я не знал, что именно он способен сделать, но выбора не было.

— Ну же, — прошептал я, вкладывая в него всё, что оставалось от моей магической силы. — Покажи, на что ты способен!

Черный обсидиан начал пульсировать. Сначала слабо, затем всё сильнее. Вокруг нас поднялся ветер, а болота застонали, будто живые. Свет из амулета вспыхнул, и трещина пробежала по его поверхности. Затем раздался рык — мощный, низкий, почти землетрясение. Из амулета вырвалась сущность, закрутившись в вихре тени и огня.

Перед нами стоял тигр. Огромный, почти до небес, с шерстью, переливающейся чёрным и золотым, и глазами, горящими красным светом. Его пасть открылась, обнажая сверкающие зубы, и он бросился на ближайшего астрального помощника.

«Вот так подарок от Кардоса!» — восхищенно подумал я, не ожидая такого.

Астральные помощники закричали, видимо тоже не ожидая такого поворота событий. Тигр принялся рвать их когтями и пожирать, словно ненасытный зверь. От каждого помощника оставались лишь клочки астральной энергии, которые тут же исчезали в воздухе.

— Это работает… — выдохнул я, ошеломлённый тем, что произошло.

Но триумф длился недолго. Как только последний астральный помощник исчез, тигр медленно повернул голову к нам. Его глаза встретились с моими, и я понял, что он смотрит сквозь меня. Это было нечто древнее, голодное, и ему было всё равно, кто перед ним — враг или друг.

Тигр шагнул вперёд, и земля задрожала.

— Он и меня хочет сожрать! — закричала Илария, пятясь назад.

Я с трудом проглотил комок в горле. Осознание пришло внезапно: эта сущность была неуправляемой, стихийной, как и вся магия Кардоса и его племени. Она не различала своих и чужих. Тигр — это не союзник, это голод, который я сам освободил.

— Чёрт возьми… — выдавил я, крепче сжимая амулет, который теперь казался пустым, безжизненным. — Как его остановить?

Тигр медленно приближался, его когти с каждым шагом вонзались в землю, оставляя глубокие следы. Я чувствовал, как от него исходило давление, тяжёлое и разрушительное. У меня не оставалось времени на раздумья.

Тяжёлое дыхание тигра раздавалось всё ближе, и я чувствовал, как земля вибрирует под его лапами. Гигантский хищник, весь в густых полосах чёрного и золотого, двигался ко мне, обнажив длинные клыки. Его глаза сверкали яростью, а тело, наполненное первобытной мощью, излучало магическую ауру, от которой пробегали мурашки по коже.

Я медленно потянулся к шее, где на кожаном шнуре висел мой обсидиановый амулет. Пальцы нащупали холодный, гладкий камень, и я почувствовал, как магическая энергия внутри него начинает вновь пробуждаться.

Тигр издал низкий рык, который перешёл в рев, и прыгнул. Его мышцы напряглись, словно пружины, и он взмыл в воздухе, устремляясь прямо ко мне.

— Ты снова туда вернёшься, откуда пришел! — сказал я, вытянув руку с амулетом вперёд.

Обсидиан вспыхнул алым светом, словно поглощая свет луны. Внутри него завертелись яркие искры магической силы, раскалываясь на потоки энергии, которые устремились к тигру.

Хищник резко остановился в воздухе, будто наткнулся на невидимую стену. Его тело содрогнулось, а мощный рык перешёл в болезненный вой. Потоки магии из амулета обвили его, словно цепи, сжимая всё сильнее.

— Назад! — выкрикнул я, усиливая поток энергии.

Тигр метнулся влево, затем вправо, яростно пытаясь освободиться. Его когти раздирали воздух, но каждый взмах только укреплял магическую связь между ним и амулетом.

Глаза зверя встретились с моими. На мгновение мне показалось, что в них мелькнула не ярость, а отчаяние. Я сжал зубы, не позволяя себе сомневаться.

С последним рыком тигр растворился в яркой вспышке света, словно его тело рассыпалось на части. Амулет в моей руке стал невыносимо горячим, но я не разжимал пальцы. Камень засветился ещё ярче, а затем вернулся к своему привычному тёмному цвету.

Я тяжело выдохнул и опустил руку. Лес снова наполнился звуками ночи, как будто ничего не произошло.

Тигр исчез. Он вернулся в амулет, заключённый в нём, как и раньше. Но его рык всё ещё звучал в моей голове, отголоском силы, которую я только что обуздал.

— Это было… круто! — выдохнула Илария, нервно хохотнув.

— Я и сам не ожидал такого, — честно признался я.

— Не будем терять времени, — тут же добавила моя спутница, вновь став серьёзной.

Мы двинули в путь.

***

Храм встретил нас мраком и гнетущей тишиной. Огромные каменные колонны, покрытые паутиной и потемневшими от времени резными узорами, уходили ввысь, теряясь в тенях высокого свода. Пол был выложен древними плитами, некоторые из которых были покрыты выбитыми символами — заклинаниями, давно утратившими свою силу. Воздух внутри был плотным, пахло сыростью и прелыми травами.

На стенах виднелись едва различимые фрески: сцены битв, странных обрядов и фигур в длинных одеяниях с капюшонами. В самом центре зала возвышался массивный алтарь из чёрного камня, его поверхность была исцарапана, будто на нём разыгрывались десятки боёв… или нечто хуже.

— Этот Храм… — начал я, но замолчал, ощущая странное давление на плечах, словно сам воздух сопротивлялся нашему присутствию.

Илария, не отрывая взгляда от алтаря, прошептала:

— Когда-то он принадлежал Клану Пепла. Мы использовали его для ритуалов.

Я посмотрел на неё. Её лицо стало необычно серьёзным, а голос звучал ровно, почти отстранённо.

— Ритуалов? — переспросил я, чувствуя, как холодок пробежал по спине.

— Чтобы сделать нас сильнее, — ответила она, не глядя на меня. — Этот Храм был местом силы. Мы проводили здесь обряды, чтобы увеличить нашу магическую энергию, чтобы соединить её с кровью и телом. Это делало нас быстрее, сильнее…, но не без последствий.

Она подошла ближе к алтарю, провела рукой по его холодной поверхности.

— Клан всегда искал способы стать могущественнее. Мы приносили жертвы, иногда добровольные, иногда нет. Здесь кровь и магия переплетались воедино.

Я почувствовал, как внутри что-то дрогнуло.

— Почему его покинули? — спросил я.

Илария остановилась, её взгляд стал пустым, погружённым в воспоминания.

— Ритуалы стали слишком опасными. Один из них пошёл не так, — тихо сказала она. — Мы вызывали силу, которую не могли контролировать. Врата, что мы открыли, выпустили нечто древнее, нечто, что убивало всё на своём пути. Клану пришлось запечатать это место, прежде чем оно уничтожило всех нас.

Она посмотрела на меня, её глаза блестели в тусклом свете.

— Это место… оно до сих пор пропитано той энергией. Оно помнит.

Я оглянулся вокруг. Теперь древние символы на плитах и фресках казались мне ещё мрачнее.

— И ты думаешь, что это место поможет нам? — спросил я.

— Оно поможет мне снять печать, — твёрдо ответила она. — Здесь достаточно остаточной силы, чтобы провести ритуал.

Девушка подошла к одной из стен, наклонилась и из какой-то полости, невидимой глазу, вдруг начала доставать предметы, оставленные там пепловцами: хрустальные кристаллы, серебряные чаши, и свёртки с травами. Её движения были быстрыми, точными, словно она уже делала это тысячу раз.

— Отойди к стене, — сказала она, не оборачиваясь.

Я послушно шагнул назад, наблюдая, как она расставляет кристаллы в строго определённом порядке вокруг алтаря. Каждый кристалл начинал слабо светиться, когда она произносила над ним короткое заклинание. Затем она зажгла травы, и густой дым заполнил зал, наполнив его запахом горьких, едких ароматов.

— Это займёт время, — сказала она, не поднимая головы.

Я молчал, наблюдая за тем, как она начертила сложный круг на полу мелом. Символы в круге пульсировали мягким голубым светом. Затем она начала шептать слова на языке, который я не мог понять. Магия в воздухе начала сгущаться, давя на грудь, будто сама атмосфера сопротивлялась её действиям.

Илария подняла руки, и из кристаллов потянулись тонкие линии света, соединяя их между собой. Эти линии сложились в узор, напоминающий сеть. Она сосредоточенно направила магическую энергию в центр алтаря.

— Что мне делать? — спросил я, чувствуя себя бесполезным.

— Просто стой, — ответила она. — Если что-то пойдёт не так… защищай меня.

— Если что-то пойдёт не так? — переспросил я, но она уже углубилась в ритуал, не отвечая.

Я чувствовал, как магические потоки начали стягиваться к центру круга. Воздух вокруг нас вибрировал, алтарь засиял зловещим светом. Ощущение силы становилось всё более интенсивным, и я начал сомневаться, справится ли Илария.

Вдруг её голос стал громче, почти кричащим, и магические линии засветились ослепительно ярким светом. Алтарь задрожал, издав глухой низкий звук, похожий на рёв.

— Почти готово! — крикнула она, но её голос перекрыл резкий треск.

Треск раздался из одной из стен храма. Вибрация усилилась, и я услышал, как где-то за пределами круга что-то тяжёлое обрушилось.

— Илария, что это? — спросил я, сжимая кулаки.

Она ничего не ответила, её лицо было напряжённым, сосредоточенным.

И вдруг… свет погас. Всё замерло. Тишина наполнила зал, гнетущая и зловещая.

— Это… не должно было случиться, — прошептала Илария, и в тот же миг из тени позади алтаря что-то зашевелилось.