Одаренный. Первые шаги

Глава 1

Часть I

— Здесь часто люди пропадают. Да, Вась? Вась? Вась?! Вася!!!

Над Москвой царил поздний летний вечер. В окно квартиры, расположенной в доме недалеко от проспекта Энтузиастов, проникал электрический свет уличных фонарей, неоновые отблески вывесок и немного лунного сияния.

Я же, раздвинув серые однотонные занавески, уже второй час пристально наблюдал за дверью бара «Небеса». Он находился через дорогу. И мимо него шли люди, выбравшиеся из метро. Мелькали доставщики еды, в основном юные орки. А несколько гномов, несмотря на позднее время, занимались внутренней отделкой соседнего с баром помещения. Они из магазина переоборудовали его в кафе.

Мда… я бы сейчас пожевал чего-нибудь.

Мой взгляд отлип от двери и обратился к стройной девятнадцатилетней эльфийке. Она была в лёгком бежевом комбинезоне и белых кроссовках на платформе. Остроухая так же, как и я, наблюдала за баром и от волнения покусывала тонкую нижнюю губу, словно хотела сожрать весь покрывающий её розовый блеск.

Глядя на девушку, я с тяжёлым вздохом произнёс, погладив себя по впалому животу, скрытому чёрной футболкой:

— Ленок, а может сварганишь что-нибудь перекусить? Растущий организм требует еды.

— Сколько раз тебе повторять! Я не Ленок, а Ленаэль из рода Эльдан! — огрызнулась та музыкальным голосом и тряхнула гривой золотистых волос, скрывающих заострённые ушки. И следом она возмущённо уставилась на меня светло-голубыми глазками, обрамленными пушистыми ресницами. — Да и вообще, где это видано, чтобы чистокровная эльфийка организовывала ужин полукровке?

— Я квартерон, — сухо напомнил я, давно привыкнув к тому, что в нашем обществе нечистокровные — это даже не второй сорт, а третий.

Из-за того, что я на четверть эльф, а на остальные семьдесят пять процентов человек, меня недолюбливали и люди, и остроухие. Последние вообще не любили никого, кроме себе подобных, а таких, как я, считали ублюдками и выродками. Хотя смазливые эльфы были совсем не прочь обрюхатить наивных дурочек из числа людей, гномов и орков. Вот и моя почившая мать была плодом подобной недолгой «любви».

Тем временем Ленка провела узкой ладошкой по симпатичному, немного измождённому недосыпом лицу. И я непроизвольно покосился на её аккуратный носик и чётко очерченные светлые бровки.

Девица проговорила, сбавив обороты:

— Ладно, я вспылила. Сама же тебя сюда позвала. Сейчас чего-нибудь принесу из кухни, — и, будто оправдываясь, добавила: — Бабка эта, хозяйка, вывела меня из себя своими презрительными взглядами, когда мы квартиру снимали на ночь. Она теперь думает, что я элитная проститутка, а ты мой клиент, решивший потерять девственность.

— А может она думает, что это я проститут? — усмехнулся я, подмигнув ей левым глазом.

— Да ты и бесплатно никому не нужен, — насмешливо бросила девушка и поправила рукой волосы. Я мимолетом заметил небольшую татуировку на внутренней стороне её запястья. Она представляла собой тюльпан — символ клана "Белый Тюльпан". В него входило несколько мелких эльфийских родов, которые мало на что претендовали.

Меж тем Ленка исчезла в кухне. А я недовольно хмыкнул и глянул в овальное настенное зеркало. И чего это я никому не нужен? Я вполне себе хорош собой, хотя и худоват, да и прыщ на лбу выскочил. Но я высокий, почти метр восемьдесят, жилистый, и с приятным худощавым лицом, на котором был полностью сбрит юношеский пушок. Да и глаза у меня весьма интересные — светло-карие и большие.

Короче, Ленка неправа. Я очень даже ничего. И придя к подобным выводам, я пригладил рукой короткостриженые волосы пшеничного цвета и услышал, как из кухни донёсся звон упавшей посуды.

Мой рот тотчас не сумел сдержать ехидную фразу:

— Ленка, ты жива?! Забыл тебя предупредить, что кухня опасное место для тех, кто там впервые.

— Всё со мной в порядке! — долетело до меня её бурчание.

— Вот ничего тебя не берёт. Заговорённая, что ли? — задумчиво изрёк я, широко осклабившись.

— С такими шутками у тебя явно нет друзей, — презрительно заметила Ленка. Она вышла из кухни с бутылкой пива «Жигулёвское» и пачкой чипсов «Русская картошка». — Классический изгой. А ведь тебе всего сколько лет? Напомни. Семнадцать? Восемнадцать?

— Чёй-то у меня нет друзей? — возмутился я, взяв из рук девушки «ужин». — У меня есть кот. Мы с ним часто болтаем на разные темы. И я его даже в карты научил играть.

— Ого, какой он умный, — притворно изумилась она.

— Да не. Я его постоянно обыгрываю.

— Слушай, Матвей, — картинно озабоченно начала эльфийка, поглядывая в окно на двери бара. — У меня есть хороший знакомый психиатр. Ты бы сходил к нему. Правда, он берёт много… — закончила девушка и скользнула пренебрежительным взглядом по моим простым шмоткам: футболке с принтом Король и Шут, синим джинсам и кроссовкам абибас.

— И чего ты так смотришь на меня? — недружелюбно бросил я, нахмурив брови и почесав кончик прямого носа. — Влюбилась?

— И зачем я позвала тебя? — выдохнула Ленка, сокрушённо покачав головой.

— Затем, что только я поверил в твой бред сивой кобылы, — желчно напомнил я и победно отпил из бутылки с пивом.

Девушка фыркнула и отвернулась к окну, показывая, что диалог на этом закончен.

Я же вспомнил, как неделю назад познакомился с ней в баре «Ночь». В нём отирались разные личности, верящие во всякую фантастическую чушь, вроде гремлинов, драконов, домовых, честных политиков и прочих оборотней. Там Ленка с пеной на губах пьяным голосом убеждала пару молодчиков из клана «Серой Луны» в том, что она видела настоящего вампира и теперь охотится за ним из-за того, что тот «выпил» её младшую сестру.

Ребята с восторгом слушали девушку. Но по большей части потому что мечта почти любого парня-человека — переспать с эльфийкой. Но в тот раз никому из них ничего не обломилось. Зато я умудрился обменяться номерами телефонов с Ленкой. У меня были свои резоны хотя бы отчасти поверить в слова эльфийки. И уже на следующий день мы созвонились, а потом пару раз встретились. В итоге остроухая пригласила меня с собой на очередную засаду. По её словам, в баре «Небеса» частенько пропадали девушки с примесью эльфийской крови. Они исчезали примерно раз в три недели. А милиция почему-то ничего не делала или это мы только так думали, что она ничего не делала. Ведь как минимум у ментов был фоторобот предполагаемого преступника, с которым уходили пропавшие девушки. Имелся этот фоторобот и у Ленки. Она каким-то волшебным образом добыла его, как и всю прочую инфу. Сейчас фоторобот лежал на пластиковом подоконнике и смотрел на нас чёрно-белыми глазами. И если судить по наглой ушастой роже преступника, то он был эльфом или имел не хилую примесь соответствующей крови.

И вот каковы были наши шансы выследить его? По мне, так минимальные. Но именно в тот день, в районе одиннадцати часов вечера, из бара «Небеса» вышел похожий экземпляр. Он вывалился из увеселительного заведения в обнимку с пьяной девицей. И его спутница непрестанно хохотала тем смехом, что был похож на перезвон колокольчиков.

Я первым увидел парочку и тут же выдохнул, ткнув пальцем в окно:

— Вон он!

— Тыкать пальцем — некультурно, — сухо заметила эльфийка и взволнованно добавила, глядя на дуэт, двинувшийся к блестящей, чёрной Ауди А6: — Парень вроде похож на того с фоторобота.

— Ага. И девка полукровка, — согласился я и вдруг ощутил дрожь. Она пробежала по моему телу и отдалась покалыванием в пальцах. — Ленка, мы обязаны проследить за ними!

— Да я и не против, — произнесла девушка, изумлённо глядя на то, как у меня подрагивают руки, и даже забыла напомнить, что она не Ленка.

— Вот и ладушки! — выпалил я и рванул к входной двери.

Ну не объяснять же эльфийке то, что у меня есть некая способность, которую я называю «шестое чувство»? Эта способность порой подсказывала, как мне поступить с выгодой для себя. И работала она независимо от моего желания. Да, звучит весьма странно. Но эта «чуйка» у меня действительно имелась, и я привык доверять ей. Правда, пути шестого чувства были ещё более неисповедимы, чем господни, и они всё больше вели окольными путями через огороды. Да и откуда у меня появилась эта способность — я тоже не знал. Но я точно знал, когда она пробудилась. В ту самую злосчастную ночь, ставшую роковой для моих родителей…

Тем временем я выбежал из квартиры в тёмный подъезд, где попахивало мочой, и начал прыгать вниз по лестнице.

Квартира находилась на втором этаже, так что путь по ступенькам не занял у меня много времени. Уже через пару десятков секунд я вылетел на немноголюдную улицу. А спустя ещё несколько мгновений из подъезда следом за мной выметнулась злая эльфийка. Она яростно протараторила, глядя на свой палец, заимевший небольшую кровоточащую царапину:

— Проклятые перила! Я бы выразилась покрепче, но воспитание не позволяет. Явно косорукие гномы делали!

— Ого какая рана! — притворно ужаснулся я. — Я бы на твоем месте уже писал завещание.

— Ты один из самых противных разумных, которых я знаю. Колючий, ехидный. На ежа похож.

— Спасибо. После таких слов сразу на душе как-то приятнее стало, — усмехаясь, выпалил я и поспешно сел за руль припаркованной возле бордюра лады девяносто девятой модели.

— Ну и колымага… — протянула эльфийка и прыгнула на переднее пассажирское сиденье. Она принялась с омерзением рассматривать потёртый салон и чуток потрескавшуюся панель, с которой грустно смотрели покрытые пылью иконки святых. — Тут, наверное, обитают все возможные вирусы и несколько невозможных.

— Ага. И после того, как ты села в мою ласточку, в ней прибавился ещё один вирус, — весело заявил я, крутанув руль и надавив на педаль газа.

Авто выскочило на правую полосу. А ауди уже стояла на светофоре в пяти машинах впереди нас, прямо за «Нивой». И когда загорелся зелёный свет — началось преследование.

— Не упусти его, — фыркнула девушка и сосредоточенно глянула на свой порез. Он через мгновение стал затягиваться. И уже спустя миг ничего не напоминало о том, как бессовестно поступили перила с Ленкой.

Жаль, что только чистокровные эльфы были способны на такие фокусы. Они умели управлять энергией жизни, что позволяло им залечивать простенькие раны, снимать головную боль, немного помогать погибающим растениям и животным. Ничего сверхординарного, но все остальные расы завидовали им, а уж те разумные, кто люто страдал с похмелья, так и вовсе — ненавидели.

Возможно, именно из-за этой способности эльфов тянуло в медицину и к природе. Они в основном селились вокруг парков в таунхаусах, где жили в уединении. А вот гномы наоборот — проживали большими семьями в многоквартирных домах. Ну а орки, люди и разнообразные метисы селились там, где придётся. У них не было особых предпочтений.

И раз уж пошла такая пьянка, то скажу, что все расы жили примерно одинаковое количество лет — в среднем около семидесяти пяти, ну, это в крупных городах, а в провинции — как повезёт. Эльфы, правда, всё-таки чуть дольше коптили небеса — до восьмидесяти пяти. Плюс ещё один повод ненавидеть их.

Население же имело следующие пропорции: около 30% — люди, 10% — эльфы, а орков, гномов и полукровок примерно было по 20%. Да и в правительстве царило такое же разнообразие. Взять хотя бы Совет Тринадцати, который правил страной. В него входило по три клана эльфов, гномов и орков и четыре клана людей, так как они были наиболее многочисленны.

А что касается того количества разумных, которые состояли в кланах, то их насчитывалось где-то процентов двадцать от общего числа населения и все они были чистокровными. Так что мне путь в клан был закрыт, хотя мой батя и являлся выходцем из прославленного рода Разумовских.

Я нахмурился, вспомнив об отце, а затем вперил напряженный взгляд в преследуемую нами ауди. Машина уже пару десятков минут каталась по залитой светом ночной столице. И сейчас она свернула в сторону квартала высоток, которые облюбовали гномы.

Коротышки отличалась от людей лишь тем, что были ниже ростом, в среднем метр семьдесят, и чуть шире в плечах. Правда, гномы ещё обладали повышенной волосатостью и имели грубоватые черты лица. И они не очень любили когда кто-то из других рас трется на их территории. Поэтому хорошо, что тачка предполагаемого преступника миновала высотки.

Вскоре ауди добралась до Калитниковского пруда, который был окружён таунхаусами эльфов. Тут авто прошуршало колёсами по безлюдной улице, стиснутой рядами высоких тополей. И спустя минуту машина остановилась возле зелёной лужайки одного из домов.

Я же припарковал «девяносто девятую» в сотне метров позади машины эльфа, на повороте, и принялся наблюдать за тем, что будет происходить дальше. А дела меж тем начали набирать обороты. Из таунхауса с тёмными окнами вышел двухметровый, серокожий лысый орк в спортивном костюме. Он посмотрел по сторонам маленькими глазками, спрятавшимися под массивными надбровными дугами, и потянул приплюснутым носом, которого почти касались выступающие изо рта нижние клыки. Потом орк торопливо подскочил к машине. А из той уже успел выбраться остроухий. И вместе они достали из тачки бесчувственную девушку, после чего все втроём исчезли в доме.

Я посмотрел на хлопнувшую входную дверь, задумчиво почесал затылок и пробормотал:

— Дела-а-а. Вызовем милицию?

— Милиции не стоит доверять. Если в доме и правда настоящий вампир, то он уйдёт от возмездия, — прошипела эльфийка и решительно достала «макар» из кармана комбинезона.

— Охренеть! — присвистнул я, вытаращив глаза. — Ты таскаешь с собой ствол?

— А ты ездишь без прав, — парировала она, поспешно выйдя из машины.

— Я всегда могу откупиться, — буркнул я и выскочил из тачки следом за ней. — Да погоди ты. Куда так рванула? Там не распродажа, а вероятный преступник, насильник и маньяк!

Но Ленка будто не слышала меня. Она побежала по выложенным булыжниками дорожкам. При этом девушке хватило ума понять, что ей не стоит попадать в свет фонарных столбов. Во время бега она держалась в тени домов, многие из которых уже погрузились в сон. Время-то было недетское. Но всё равно нас кто-то мог заметить.

Я чертыхнулся и, пригибаясь, помчался за ней, глядя на столбы. Хорошо хоть здесь не было камер видеонаблюдения, а то пошла мода на них. В центре города уже стали вешать. Вот мне как-то ночью приспичило по-большому недалеко от Арбата, а вокруг камеры и нет платных туалетов, да и менты оказались бдительными. В общем, задержали меня в одном из дворов в песочнице под «грибком». Неприятная была история. А нынешние приключения обещали быть не менее запоминающимися.

Ленка в это время уже перепрыгнула небольшой дощатый заборчик, подскочила к двери того таунхауса, в котором исчезла троица, и подёргала ручку. Та не поддалась. Тогда она что-то яростно прошипела и подбежала к окну первого этажа. Оно оказалось новомодным, пластиковым, а с той стороны висели плотные шторы. Девица посмотрела в окно и, затаив дыхание, прислушалась. Я тоже навострил уши, пытаясь хоть что-то услышать. Но из дома не доносилось ни звука, а все окна были безжизненно черны.

Спустя десяток секунд эльфийка сделала пару шагов назад и оглядела фасад дома, который боковыми и задней стеной примыкал к соседним таунхаусам.

— На балкон не залезть — высоко, а дом не обойти, — вынесла она вердикт.

— Есть проверенный способ, — выдохнул я и, не мешкая, ударил локтем в окно возле ручки.

По прозрачному пластику пошли трещины. Мне пришлось ещё раз использовать локоть, чтобы пробить дыру и повернуть ручку. Дальше я открыл окно, ловко вскочил на подоконник и медленно раздвинул шторы. Перед моими глазами предстала пустая кухня. Она оказалась освещена лишь струйкой лунного и звёздного света. И здесь мерно работал импортный холодильник, тикали настенные часы и ничто не напоминало логово маньяка, насильника или вампира.

Я спустился с подоконника и приглашающе махнул рукой эльфийке. Та золотой птичкой влетела в кухню и сразу же направилась к закрытой межкомнатной двери. Но я схватил её за плечо, и сам подошёл к двери, услышав недовольное девичье бурчанье. Кажись, Ленку больше возмутило то, что я коснулся её без разрешения. Хреново эльфийское воспитание. Ну, ничего, пусть потерпит.

Неопределённо хмыкнув, я дрожащей от волнения рукой отворил дверь и узрел тёмную комнату. В ней проступали силуэты мебели, и больше ничего нельзя было разобрать. Мне пришло врубить фонарик на телефоне-раскладушке. Луч света тотчас разогнал тьму пустой гостиной, позволив нам увидеть овальный столик, угловой диван и большую ЖК-панель. Последняя висела на стене со спокойными бежевыми обоями.

— Где же они? — прошептал я, чувствуя холодок, гуляющий вдоль позвоночника.

— Надо искать, — выдохнула мне в шею Ленка. — Тут явно что-то нечисто.

— А может и чисто, — не согласился я, двинувшись по пушистому ковру, скрадывающему звуки шагов. — Возможно, ребята просто захотели поразвлечься с пьяной девицей.

— Ты сам настоял на том, чтобы мы сюда приехали, — напомнила эльфийка.

Крыть мне было нечем, так что я захлопнул рот и продолжил исследовать дом, вздрагивая от любого шороха или скрипа. Попутно я думал, что если нас поймают, то предъявят за проникновение со взломом. Ленку-то отмажут состоятельные родовитые родители, а вот мне придётся несладко. Кому нужен сирота? В общем-то, у меня есть родственники, но лучше бы их не было…

Внезапно до меня долетели приглушённые стоны. Они доносились из-за неприметной двери в углу комнаты на первом этаже.

Эльфийка тоже услышала звуки и задумчиво пробормотала:

— Вроде бы не похоже на секс.

— Угу. Во время секса обычно говорят: нет, Ленка, отстань, ты не в моём вкусе… Ай!

Девица дала мне подзатыльник и горячо прошипела рассерженной кошкой:

— Ты всё зубоскалишь, а ведь в этом доме может быть убийца моей сестры!

— Ладно, ладно, — чуток пристыженно выдал я, медленно приоткрывая дверь, из-за которой шли звуки.

Стоны усилились. И к ним прибавилось пьяное бормотание, перемежаемое двумя мужскими голосами: один был высоким, а другой наоборот — низким, рыкающим.

Так, троица в подвале. А в него вела узкая лестница, по обеим сторонам которой красовались панели из лакированного дерева.

Я решительно вырубил фонарик и кивнул эльфийке. Та в ответ показала большой палец. И наш дуэт стал предельно осторожно спускаться по ступеням. Впереди заплясали отблески живого пламени. Они дотягивались до ближайшей к нам стены, обложенной булыжниками.

В воздухе же с каждым шагом нарастал запах трав и воска. Неужели мы наткнулись на каких-то сектантов? Кто такие эти эльф и орк? Иллюминаты грёбаные? Сатанисты? Ну, скоро узнаем.

Глава 2

Мы осторожно спустились по лестнице и выглянули из-за стены, стараясь даже дышать через раз, чтобы нас не заметили.

Небольшой подвал освещали свечи. Они стояли между колбами и мензурками. А те расположились на стальных полках, привинченных болтами к стенам. Посередине помещения разместился массивный прямоугольный стол с резными ножками. И на нем в позе звезды лежала полностью обнажённая девушка. Её руки и ноги были заключены в сверкающие металлом кандалы, крепящиеся к крышке стола. Волосы девицы разметались вокруг головы, а мутные глаза призывно смотрели на эльфа в расшитой серебряными нитями чёрной атласной мантии. Изо рта красотки вылетали пьяные крики, призывающие «малыша» скорее начать. Сам же остроухий стоял возле стола. А орк серой глыбой топтался подле него, пожирая жадным взглядом оголённое девичье тело. Мне показалось, что из уголка его рта стекает струйка слюны.

Вдруг орк прорычал, вытерев толстые губы внешней стороной широкой ладони, продемонстрировав чистую от клановой татуировки кожу:

— Красивая. Она будто взяла лучшее от людей и эльфов.

— Ага. Жаль только, что в ублюдках-полукровках мало силы, а в людях, орках и гномах её вообще практически нет, — посетовал эльф, глядя сверкающими краснотой глазами на изгибающуюся девушку. — Придётся выпить ещё десяток таких, чтобы увеличить личную силу.

— Может, не надо её убивать? — робко спросил гигант. Он явно побаивался хилого остроухого, которому на вид было лет двадцать пять.

— Надо. Нужна смертельная рана, — отрезал разумный и сделал несколько глотков из полулитровой пузатой баночки. Затем он широко открыл рот и вонзил в шею девушки длинные верхние клыки. Параллельно эльф без особых усилий погрузил под левую девичью грудь скрюченные пальцы с двухсантиметровыми серыми ногтями.

Полукровка истошно завизжала, пытаясь вырваться из кандалов. И к её наполненному болью визгу присоединились ещё два: мой и Ленкин. А спустя мгновение в полуметре от моей головы грохнул выстрел «макара». У меня аж в ушах зазвенело.

Пуля выбила каменную крошку из противоположной стены подвала, безвредно пролетев в метре от вампира. А тот резко оторвал губы от шеи захрипевшей девушки, посмотрел на нас красными глазами и облизал длинным тёмно-серым языком окровавленные губы.

Мне его плотоядный взгляд категорически не понравился. И я заорал, схватив эльфийку за воротник комбинезона:

— Валим отсюда! Он настоящий вампир! Они существуют! Бежим!

— Так я же и охотилась на вампира! — протараторила Ленка, находясь в лёгком шоке. Но всё-таки она побежала следом за мной по ступеням.

Мы выскочили из подвала в темноту комнаты. А позади нас громыхали шаги орка, под которым истошно трещала лестница. И нам бы следовало незамедлительно рвануть в сторону кухни, но Ленка, словно в дешёвом фильме ужасов, обо что-то споткнулась и упала, схватившись за занавески. Багет не выдержал такого надругательства и вылетел из креплений. Он грохнулся на эльфийку вместе с занавесками. Та запуталась в них, точно птичка, попавшая в силки, и истерично заорала:

— Матвей, убей его! Убей!

— Да ты видела, какой он бульдозер?! Тут гаубица нужна! — проорал я и метнулся к девушке. При этом мой левый глаз со страхом косился на орка. Он только что с разгневанным лицом выбрался из подвала, кое-как протиснувшись в дверь. — И ещё он урод! Ему терять нечего, а я-то красавчик!

— Ты кого назвал уродом, молокосос?! — громыхнул гигант, хрустнул бычьей шеей и ринулся на меня, немного нагнув голову, будто носорог.

— Ой, простите! В темноте не углядел вашу красоту неземную! — заголосил я, схватил со стола какую-то книгу и метнул её в орка. Она попала ему точно в глаз, ещё раз доказав, что книги портят зрение. Вот только серокожий не прекратил свой бег. Он лишь яростно мотнул башкой, протягивая ко мне руки.

Тогда я решил метнуться в дальний угол комнаты, чтобы избежать встречи с орком. Но тут мне на глаза попался «макар», оброненный Ленкой. Он сиротливо лежал на ковре в пятне серебристого лунного света, который лился из окна.

Я сайгаком прыгнул к оружию, схватил его и начал лихорадочно стрелять в орка, яростно крича:

— Сдохни Годзилла чёртова! Выкидыш мамонта!

Тот послушался меня. Остановился, точно налетел на невидимую стену, зашатался и неверяще посмотрел на кровь. Она толчками выплёскивалась из трёх пулевых отверстий, заливая его торс и живот.

Вдруг колени орка подломились, и он с грохотом упал на пол. Тотчас подпрыгнула вся мебель в комнате, а где-то в США система ПВО уловила звук выпущенной межконтинентальной баллистической ракеты.

Я же облегчённо выпустил воздух изо рта. Но радоваться, конечно, было преждевременно, так как из подвала выскочил вампир. Он двигался гораздо быстрее обычного разумного и явно прекрасно видел в темноте. Остроухий мигом заметил меня, застывшего с разряженным «макаром». И с широкой улыбкой он почти пропел, ласково посмотрев на эльфийку, которая наконец-то выпуталась из занавесок:

— О, как мило, что вы заглянули ко мне и дождались. Ваша кровь порадует меня на ужин. Особенно твоя, милая девочка.

— Я ничего не видела… я ничего не видела. Отпустите нас. Мой отец заплатит, — запричитала Ленка дрожащим голосом. Она даже не пыталась встать с пола.

Я же закатил глаза и принялся ощупывать воздух, параллельно ворча и двигаясь к кухне:

— Дик, ты где, ленивая собака? Что ты за поводырь такой? А если я опять зайду в чужой дом?

— Аха-х-ха, — залился искренним смехом эльф, запрокидывая голову, увенчанную длинными серебристыми волосами. — Хорошая попытка. Люблю весёлых людей. Их кровь, как игристое шампанское. Может, я бы и отпустил вас, но вы убили моего слугу, а такое карается только смертью.

— Ну чего ты прошлое ворошишь? — пробурчал я, перестав разыгрывать из себя слепого.

— О, так ты уже прозрел? Кажется, я хороший врачеватель, — по-старомодному выразился вампир и достал из кармана мантии вполне современный револьвер.

Как только я увидел оружие, то сразу же засунул бесполезный «макар» в карман и в три прыжка оказаться в кухне возле столешницы. На ней стояли две кастрюли, парочка тарелок и увесистая сковорода.

В этот миг шестое чувство взвыло дурным голосом, предупреждая меня об опасности. Я, действуя на каком-то внутреннем автопилоте, схватил сковороду, развернулся и выставил её перед собой. В дно сковородки тут же ударила пуля и срикошетила в сторону. Она не сумела пробить материал сковороды. А я через долю секунды метнулся за стену, отделяющую кухню от гостиной. Там я жарко поцеловал сковороду, мимоходом прочитав на ручке «Tefal». Кажись, тефаль действительно думает о нас.

Но что делать дальше? Мне как-то не хочется умирать после того, как я спасся таким чудесным образом. Может, попробовать договориться с вампиром? Твою мать, с вампиром! Они реально существуют! Я бы больше поверил в честных ментов! Но всё ж таки кровосос в соседней комнате! И он медленно, словно играясь, шёл к кухне.

Упырь заставлял меня чувствовать себя котом Шрёдингера — я вроде бы и жив, но как бы уже и немножко мёртв.

— Эй, господин вампир, а может, вы нас отпустите? — проблеял я, пытаясь унять нервную дрожь. — Мы никому ничего не расскажем. Честное пионерское… или гимназистское… Ну когда там у вас была молодость? При царе ещё? Вы ведь живете дольше обычных людей? Легенды правдивы? А к чесночку и серебру вы как? Не нравится?

— Ну, почему же, — охотно ответил наслаждающийся ситуацией остроухий, который явно был удивлён моим неординарным спасением. — Серебро мне импонирует. Хороший металл. А вот чеснок — не приемлю, но чисто из-за гастрономических предпочтений. После него изо рта дурно пахнет. А что касается продолжительности жизни, то она, действительно, длиннее, чем у прочих разумных.

— А кровь вам зачем? — спросил я, прикидывая, смогу ли добежать до открытого окна и выпрыгнуть на улицу. — Чтобы продлить жизнь или просто со скуки балуетесь? У меня один знакомый стал сатанистом, потому что ему нечем было заняться в пятницу вечером.

— Скука есть одна из принадлежностей мыслящего существа. Так говорил Александр Сергеевич Пушкин. Вы должны были слышать о нём. Судя по вашему возрасту, школу вы закончили недавно и ещё не всё забыли, — нравоучительно заметил упырюга и неожиданно ответил на мой вопрос о крови: — Для продления жизни подойдёт кровь любого разумного существа. А вот для увеличения силы — хороша эльфийская.

— Как интересно-о-о, — протянул я, уже решив рвануть к окну. Но тут из дверного проёма выскочил вампир. Он за одно мгновение преодолел несколько метров. И теперь навёл на меня револьвер и оскалил рот. В полутьме блеснули его молочно-белые клыки.

А сам вампир глумливо проговорил, глядя в мои распахнутые в ужасе глаза:

— Убежать не удастся, малыш.

— А мы и не бежим, — раздался позади него охрипший голос Ленки.

В следующий миг изо рта остроухого вышло лезвие большого кухонного ножа. Эльфийка со всей силы воткнула его в основание черепа кровососа. Тот вздрогнул, выпучил глаза и стал разворачиваться к девушке. Но та предусмотрительно отскочила на пару шагов.

Тут уж я не растерялся и врезал сковородой по роже упыря. От удара хрустнула скуловая кость вампира, слегка дезориентировав его. Благодаря этому я сумел ногой выбить из руки супостата револьвер. Он отлетел к ногам эльфийки. А та не сплоховала. Схватила оружие и выпустила все пули в спину упыря. Тот постоял пару секунд и упал мордой вперёд.

Я опасливо пнул тело кроссовком и просипел, ощущая, как в груди бешено колотится сердце:

— Кажись, мёртв.

— Как мёртв? — прошептала девушка, не спуская с тела взволнованного взгляда.

— Как труп. Вот только зачем ты его убила? Я ведь у него уже почти вызнал, где Янтарная комната, кто убил Кеннеди и один ли он такой красивый в Москве или есть ещё? — притворно рассерженно попенял я ей, чувствуя, как меня отпускает чудовищное напряжение.

— Есть как минимум второй. Этот упырь не тот, который выпил мою сестру. Я того кровососа хорошо запомнила, — уверенно проговорила Ленка и мрачно добавила: — Надеюсь, что в городе нет какого-нибудь вампирского клана.

— Надеюсь, — вторил я ей, присел на корточки рядом с трупом и посмотрел на его правое запястье. Клановая татуировка отсутствовала, хотя упырь и был чистокровным эльфом. Всё же далеко не все остроухие состояли в кланах. И меня совсем не смутило то, что вампир не был членом одного из них. Меня больше озаботила другая мысль, которую я немедленно озвучил вслух: — Как-то мы его больно легко завалили или так и должно быть? Он не оживёт? Может, башку ему отчекрыжим? Вон как раз топорик для мяса висит возле раковины.

— Я не буду этого делать, — с омерзением сказала эльфийка, сложив руки на груди.

— Да и я как-то не горю желанием, — пробормотал я и от души засадил ногой по рёбрам вампира. Тот остался лежать в луже крови, никак не продемонстрировав хотя бы отдалённые признаки жизни. Но я всё-таки перевернул его на спину, проверил пульс и дыхание, после чего удовлетворённо проговорил: — Мёртв. Окончательно и бесповоротно. Поздравляю, Ленка, ты можешь сделать первую зарубку на прикладе своего воображаемого автомата.

— А ты орка лишил жизни, — похвалила меня девушка и предусмотрительно обтёрла весь револьвер кухонным полотенцем, убирая с него следы своих пальцев.

— Мда, лишил, — помрачнел я, наблюдая за тем, как эльфийка начала метаться по кухне. Она протирала все вещи, на которых могли остаться наши «пальчики». — И я что-то не испытываю никаких угрызений совести по этому поводу. Это нормально? Меня больше волнует то, что мне могут впаять десяточку за орка, а я слишком красив для зоны.

— Ну, у бесчувственных скотин, вроде тебя, — это норма — не ценить чью-то жизнь, — ядовито подбодрила меня Ленка и переместилась в комнату. Там она тоже начала протирать поверхности, к которым мы могли прикасаться.

— Язва, — буркнул я и уловил пока ещё далёкий вой милицейских сирен. Твою мать! Я тут же выкрикнул: — Ленка, соседи вызвали мусоров! Ну, ещё бы! Мы же здесь палили, словно в тире!

— Куда бежать-то?! — закричала она, выглянув в окно. — На улице уже толпа собралась!

— Надо через крышу уходить, — придумал я, лихорадочно осматриваясь. — Поднимайся на чердак и разведай путь, а я пока устрою здесь небольшой пожар.

— Хорошо, — кивнула Ленка и козочкой поскакала по лестнице наверх.

Я же торопливо спустился в подвал и обнаружил там бездыханное тело полукровки. Её остекленевшие глаза смотрели в низкий потолок, а две дырочки на шее уже закрылись запёкшейся кровью.

Блин, жалко девчонку. И ведь мы могли спасти её, если бы сразу позвонили в милицию. Хотя, в словах Ленки есть доля правды. Менты что-то не особо чесались, пытаясь предотвратить все эти похищения. Подозрительно… или нет? Ладно, потом подумаю над этим, а то у меня совсем нет времени.

Я схватил горящую свечу, выбежал из подвала и поставил её на кухонный стол. А затем повернул несколько ручек газовой плиты. Надеюсь, не слишком сильно бахнет, а то соседей зацепит. Правда, они должны быть обеспеченными родовитыми эльфами, так что хрен с ними. Зато после пожара точно не останется никаких отпечатков пальцев.

Довольно кивнув головой, я помчался к лестнице. Но буквально через метр кто-то схватил меня за лодыжку. Я грохнулся на живот и больно ударился подбородком об пол. Аж искры из глаз посыпались. Но они не помешали мне увидеть, что этим «кем-то» оказался вампир. Он держал меня правой рукой за ногу. И кровосос явно находился не в лучшей форме после того, как я и Ленка отрихтовали его. Всё же остроухий был жив! Вот же гад! Я ударил его пяткой в нос и услышал приятный хруст. Но он не отпустил меня. Мне пришлось резко дёрнуть плененной ногой, высвобождая её из ослабевших пальцев вампира.

Вот теперь я был свободен. Мне удалось быстро принять вертикальное положение и раздражённо прорычать:

— Вот же ты крепкая мразь!

— Я могу… сделать тебя… таким же, — просипел эльф. Ему мешал нормально говорить торчащий изо рта кончик ножа. — Только помоги мне… Дай своей крови… и перекрой газ. Огонь не щадит никого. Я не хочу… умирать.

— Нет уж, спасибо, — саркастично протараторил я, похвалив себя за идею с пожаром.

— Тогда я могу… открыть тебя множество тайн. Ты станешь… богатым, знаменитым… — шептал кровосос, лихорадочно глядя на меня.

— Я и так богат и знаменит в узких кругах, — выдохнул я, но всё-таки задумался. Вампир явно не хотел умирать, отчего был готов рассказать и сделать всё, что я потребую.

И он, словно почувствовав мои колебания, продолжил увещевать меня, лёжа на полу и не двигаясь, будто пытаясь сохранить последние силы:

— Я могу дать тебе многое… даже вечную жизнь… кхам… у тебя будет море… девушек. Самых красивых. Они все будут хотеть возлечь… с тобой.

— Сила. Мне нужна сила, — твёрдо произнёс я, изучающе глядя на эту хитрую падаль. Вампир, наверное, восстановилась бы, если бы мы просто покинули его дом. Только лютый страх сгореть заживо подвиг его к действиям. — У меня есть определённая способность, которую я хочу развить.

— У тебя? Ты же нечистокровный, — прохрипел вампир. И в его глазах сверкнуло удивление. Но он быстро погасил его и стал поспешно рассказывать, будто поверил мне: — Как ты уже слышал, эльфийская кровь… способна дать прогресс силе, но её требуется не просто… выпить. Ещё нужна амброзия и… смертельная рана.

— Амброзия? — повторил я, чувствуя запах газа и слыша приближающийся вой милицейских сирен. — Это та жидкость в банке, которая в подвале? А я думал, что ты рассолом с похмелья балуешься.

— Ага, она, — прошептал остроухий, не спуская с меня горящего взора. — Так ты… поможешь мне?

— Конечно. Отчего не помочь такому покладистому вампиру? — протараторил я. — Ты пока полежи здесь. Никуда не уходи. А я мигом вернусь.

— Куда ты? — бросил мне вслед кровосос.

Но я уже скрылся в подвале, где быстро нашёл открытую банку и схватил её. Мне в ноздри ударил насыщенный травяной аромат. Он шёл от жидкости, плескавшейся внутри стеклянной тары. Я лишь пару мгновений вдыхал запах, а затем закрыл ёмкость обычной капроновой крышкой и выскочил из подвала.

Вампир, естественно, продолжал лежать в кухне. А та постепенно заполнялась газом. Мне надо было спешить, а то взлечу на воздух вместе с домом.

Я быстро открыл банку и сделал несколько глотков терпкой жидкости, продравшей горло.

Упырь в это время подозрительно просипел, наблюдая за мной из-под полуопущенных век:

— Ты чего это… задумал?

— А разве не понятно? Ты же эльф, — усмехнулся я, схватил со столешницы топорик, подскочил к вампиру и со всего маха ударил его по шее остро заточенным лезвием. Оно глубоко вошло в плоть зарычавшего остроухого. И тот принялся слабо трепыхаться. Мне пришлось придавить его ногой к полу. Только после этого я сделал ещё один удар в ту же точку, куда бил ранее. Вампир затих. И я, сморщившись от отвращения, припал губами к ране обессилевшего эльфа. В мой рот и пищевод проникла его кровь, отдающую железом.

Мне было жутко противно, но я не мог поступить иначе. Что-то подобное я и искал последние годы, ведь отмеренные мне шесть лет скоро подойдут к концу…

Глава 3

Вампир уже во второй раз безжизненно вытянулся на полу. Но теперь я был точно уверен в том, что он умер. Его щёки высохли, глаза запали в череп, а кожа сморщилась. Из него будто выкачали часть жидкости. Да ещё и клыки исчезли в верхней челюсти, превратившись во вполне обычные, эльфийские, которые не отличались от человеческих.

Мне же стало дурно. Но не от вида трупа, а оттого, что творилось с моим собственным телом. По нему вдруг стали пробегать короткие судороги, выворачивающие суставы, и поднялась температура. В желудке же будто поселился энергичный ёжик, пытающийся выбраться через глотку. Даже глаза стало резать, а уши чуток заложило.

Впрочем, мне удалось расслышать призывные крики Ленки. Они неслись со второго этажа:

— Матвей, скорее сюда! Я нашла выход!

Я подхватил непослушными руками банку и вихляющей походкой двинулся к лестнице. К моему вспотевшему телу неприятно липли трусы и футболка. Эк меня колбасит. Уж не обманул ли меня хитрожопый остроухий? Вдруг для людей такая процедура смертельна? Боюсь, что я скоро узнаю ответ на этот вопрос.

Пока же мне вполне достало сил, чтобы подняться на второй этаж и найти там лестницу, ведущую на чердак. Я кое-как преодолел и её, хватаясь свободной рукой за резные перила. На пыльном чердаке валялся всякий хлам, который, видимо, было жалко выкидывать. Старое потертое кресло, дырявый торшер, игрушки в картонной коробке. Кажись, всё это старьё осталось от предыдущих жильцов, а то я слабо себе представляю вампира, играющего в куклы.

Между тем стоящая возле круглого окна эльфийка пролопотала, бросив на меня взволнованный взгляд:

— Ты чего копаешься?! Быстрее! И на кой чёрт тебе сдалась эта банка? Ой, выругалась.

— В банке чай, хороший. Может быть даже пуэр. Жалко оставлять, — прохрипел я, мазнув мутным взглядом по вытаращившей глаза Ленке. Я проковылял мимо неё и выбрался на крышу. Тут меня едва не сдул слабый ветерок, приятно обдувающий разгорячённое тело. Благо, что я успел схватиться за спутниковую антенну.

Девушка же прокудахтала, выбравшись следом за мной на металлическую черепицу крыши:

— Матвей, тебя трясёт и ты весь мокрый. Что с тобой?

— Всё прекрасно, — промычал я и осторожно двинулся к соседней крыше.

Внизу возле заборчика сверкали сине-красные милицейские огни только что подъехавших машин: «уазика» и «девятки». Ленка покосилась на них, а затем благоразумно сконцентрировалась на том, чтобы не сверзиться с крыши. И у неё вполне получилось это. Несмотря на темноту, наш дуэт благополучно преодолел две крыши, оказавшись с другой стороны улицы. Здесь пришла пора спускаться. И мы решили воспользоваться балконом дома, за чьими окнами обосновался мрак.

Мне пришлось прыгать с двухметровой высоты, держа банку обеими руками. И когда мои подрагивающие от слабости ноги ударились о балкон, то я шлёпнулся на задницу и от души блеванул прямо между согнутых ног.

— Фу-у-у, — донёсся до меня сверху голос Ленки, которая скривилась в омерзении.

— А это всё твоё палёное пиво, — пробурчал я, вытер губы и положил возле блевотины небольшую игрушечную мышь. Такие обычно покупают домашним котам. Она лежала в углу балкона, так что мой мозг сообразил подставить животное.

— Пиво было хорошим, — возмутилась девушка и приготовилась прыгать.

— Ловлю, — бросил я, поднявшись на ноги и расставив в стороны руки.

Эльфийка сиганула с крыши. Но она не попала в мои объятия, потому что меня внезапно качнуло назад. Девушка пролетела мимо и тоже не удержалась на ногах. Она смачно ударилась коленом об пол балкона и прошипела, болезненно сморщившись:

— Ой, ё-ё-ё!

— Нет, не «ой, ё-ё-ё», а твою мать моё колено, — со знанием дела поправил я её.

— А чего ты не ловил, раз уж взялся? — недовольно процедила остроухая, опалив меня огненным взглядом.

— Передумал, — пожал я плечами и смахнул пот со лба, после чего перелез через перила балкона и спрыгнул. На сей раз мне довелось упасть на мягкий газон.

Ленка же приземлилась на ноги возле меня. Резко выпрямилась, испустив стон боли, и захромала к калитке. Я поплёлся за ней, чувствую себя так, словно оказался голым на морозе. Зуб на зуб не попадал, кожа покрылась пупырышками. А внезапно прозвучавший взрыв, ввинтился в мои уши так слабо, словно в них напихали ваты.

Всё же я обернулся, едва не выпустив из рук банку, и увидел дым. Он устремился к ночному небу с той стороны улицы. Там кричали люди и лаяли громкоговорители милиции. Но вроде бы никто не пострадал. Народ просто орал от страха, а не от боли.

Ленка же схватила меня за плечо и горячо выдохнула прямо в лицо:

— Матвей, что нам делать дальше?! Мы не доберёмся незамеченными до машины!

— Нам придётся притвориться семейной парой, — улыбнулся я и перелез через небольшой заборчик. Он огораживал газон, примыкающий к дому, в котором уже зажглись огоньки.

— Но как нам это поможет? — опешила Ленка, последовав за мной. — Нас всё равно запомнят, а то и остановят!

— Просто делай то, что я тебе говорю. Быстро обними меня, — подпустил я стали в голос и потопал по улице.

— Ладно, — буркнула девушка и нехотя приобняла меня.

— Так-то лучше, — усмехнулся я, а затем нагнулся, отодвинул в сторону крышку канализационного люка и сладко предложил Ленке: — Спускайся, дорогая.

— А зачем я тебя обнимала? — вытаращила она глаза.

— Тебе разве не понравилось?

— Вот ты… — прорычала эльфийка, пытаясь подобрать какое-нибудь оскорбление, но её лишь хватило на совсем не обидную концовку: — Гад.

— Ну, нормально, — иронично похвалил я её. — Даст бог, я обучу тебя благороднейшему из искусств — сквернословию. В этом плане русский язык чрезвычайно могуч и вариативен.

— Иди ты, — буркнула она и спустилась в канализацию по вделанным в стену ржавым железным скобам.

Я последовал за девушкой, закрыл за собой люк, достал из кармана телефон и включил фонарик. Он вырвал из темноты покрытую нечистотами трубу. С потолками капала мутная жижа, а под ногами жирно блестела вода.

Так, если мне не изменяет память, то нам следует свернуть налево, чтобы достигнуть машины. Хотя можно просто топать прямо и через какое-то время вылезти. Нам ведь главное — свалить из этого района.

Приняв такое решение, я потопал по канализации, разбрызгивая ногами мутную жидкость, которая достигала щиколоток.

Эльфийка шла позади меня и непрестанно ворчала. При этом она умудрялась дышать ртом. Вонь здесь стояла такая, словно где-то рядом расположился склад ношеных мужских носков. Даже у меня слёзы по щекам текли. Соответственно, Ленка чувствовал себя не лучше. Она бурчала и бурчала, а затем приглушённо выдала, едва не ударившись головой об потолок, покрытый отвратительного вида буграми и наростами:

— Я будто в страшном сне…

— В каком сне? Мы в канализации. Вон говно плавает, а вон там «Ока» в естественной среде обитания, — с сухим смешком закончил я и увидел очередные скобы и колодец. — Всё, давай выбираться отсюда. По ощущениям мы ушли уже довольно далеко. Ещё пара метров и Пенза.

— Вылезаем, — согласилась эльфийка, с которой за время наших приключений слетела вся спесь, присущая её расе и положению.

Я первым взобрался по скобам, приподнял люк и огляделся. Ого, это мы удачно попали. «Девяносто девятая» стояла всего в сотне метров от меня и мимо неё только что промчались две пожарные машины. А там, где раньше был таунхаус вампира, теперь клубился дым, сквозь который пробивались языки пламени. В их неверном свете я увидел, что кухня перестала существовать. И ещё рухнула часть второго этажа, который был над ней. Мда, получилось даже разрушительнее, чем я предполагал. Но что сделано, то сделано.

Я вылез из канализации, благородно подал руку эльфийке, а затем мы быстрым шагом пошли к машине.

Вокруг никого не было, а та толпа, которая собралась возле горящего дома, не обращала на нас никакого внимания. Так что наш дуэт без проблем добрался до тачки и залез в неё. Следом «девяносто девятая» плавно тронулась и, набирая скорость, помчалась прочь от Калитниковского пруда.

Мы ехали куда глаза глядят. И лишь через несколько километров я, спохватившись, спросил у девушки:

— Тебе куда?

— В бар, в любой, — решительно заявила она и громко выдохнула, словно вместе с воздухом выпустила и напряжение. — Мне надо успокоиться. Видишь, даже руки трясутся? — и в доказательство своих слов она продемонстрировала мне свою немного подрагивающую кисть.

— Поехали, — согласился я, прислушиваясь к себе. Последствия выпитой вампирской крови проходили. Надеюсь, что я сам не стану упырем, а то это было бы очень некстати.

Ленка между тем начала возбуждённо стрекотать, захлёбываясь воздухом и сверкая глазками:

— Я столько лет искала вампира… Я знала, что они существуют, а мне никто не верил! Даже собственный отец упёк меня на полгода в психушку. Неофициально конечно, а то бы я не поступила в мединститут, да и род бы опозорился. Но отец не стал меня слушать, когда я говорила, что Дариэль выпил вампир, а потом отрезал ей голову! Папа поверил милиции, которая заявила, что это сделал какой-то психопат! Но я-то видела…видела… но мне никто не верил. Пятнадцатилетней девчонке… Меня даже денег лишили, чтобы я не наделала глупостей… — голос девушки становился всё глуше и глуше, пока не перешёл в невнятное бормотание. А когда она сумела успокоиться, то пару минут сидела молча, осознавая, что ляпнула лишнего, а потом, как ни в чём не бывало, проронила: — А ты хорошо держался, правда, под конец поплыл.

— Ничего я не поплыл, — не согласился я и посмотрел в зеркало заднего вида. На пассажирском сиденье мирно лежала банка амброзии. Моя ценнейшая добыча.

— Поплыл-поплыл. Весь вспотел. Но в целом — ты молодец. Наверное, эльфийская кровь не дала тебе окончательно струсить, — заявила девушка, поправляя золотистые локоны.

— Ага, она самая, — саркастично буркнул я, скрипнув зубами.

— А тебе вообще зачем все эти дела с вампирами? Простое любопытство?

— Угу. Мне страсть как всё это нравится. За уши не оттащить.

— Ну вот теперь ты благодаря мне знаешь, что вампиры существуют. Вот только жаль, что нам никто не поверит, — расстроенно закончила эльфийка и вдруг шлёпнула себя по лбу ладошкой и громко простонала: — Блин! Надо было сфотографировать его зубы! У меня же телефон с камерой восемь мегапикселей.

— И что бы это нам дало? Все скажут, что это накладные клыки или фотошоп. Да и весьма хреновая мысль таскать с собой фотку жмурика.

— Мда, наверное, ты прав, — согласилась остроухая, задумчиво нахмурив лобик.

— А то, — с ухмылкой заметил я и остановил машину возле среднего пошиба бара. Он находился на тихой улочке недалеко от Лефортовского парка. Мне уже доводилось здесь бывать. Это было довольно уютное местечко с закосом под старину. Стены в баре были расписаны батальными сценами девятнадцатого века, а бармен щеголял в жабо.

Но перед тем как войти в заведение, мы с помощью салфеток кое-как очистили обувь и одежду от последствий совсем недолгого блуждания по канализации. И уже потом потопали к бару, принадлежащему клану «Творцы».

Вот только со входом в сие питейное заведение случилась заминка. Охранник скептически глянул на меня и потребовал документы. Мне пришлось показать ему липовые водительские права. По ним я был восемнадцатилетним парнишкой. А вот Ленку он не стал тормозить, что дало ей повод свысока посмотреть на меня.

Я недовольно глянул на задравшую очаровательный носик девушку, после чего мы вошли внутрь, присели за угловой столик и для разгона заказали пиво. И пока нам его несли, я успел заметить эльфа лет двадцати, который был из клана «Ночной Ветер», в простонародье Пердуны. Он неодобрительно посмотрел на Ленку, пришедшую в полупустой бар с презираемым квартероном. Но моя подруга не замечала его. Я же вскоре улучил момент и на пальцах показал ему, что буду делать ночью с эльфийкой. Тот злобно сузил глаза, но нарываться не стал, а отвернулся к своему товарищу-гному. И они начали о чём-то болтать на фоне негромкой динамичной музыки, рвущейся из колонок, выполненных в виде старомодных вазонов.

Тем временем нам принесли пиво в кубках. Наша парочка стала потягивать пенный напиток, обсуждая сегодняшние приключения, а особенно вампира. Это же настоящий вампир! Спустя часик мы оба сошлись во мнении, что ему явно не один десяток лет, хотя он и выглядел на двадцать с хвостиком. Но то, как разговаривал кровосос, употребляя старинные словечки, наводило на мысль, что ему может быть и сотня лет, а то и больше. Он мог участвовать ещё в революции тысяча девятьсот семнадцатого года, после которой свергли императора Николая Второго и к власти пришли боярские рода.

И ещё нас обоих несколько смутило то, что мы завалили вампира без использования серебра и прочих осиновых кольев с чесноком. Вероятно, не всё, что написано о вампирах в книгах и интернете, правда. Значит, нам придётся на практике отделять зёрна от плевел. Ведь раскрасневшаяся от выпитого Ленка безапелляционно заявила, что теперь точно не успокоится, пока не завалит того козла, который осушил её сестру. Ну а я заверил эльфийку в том, что помогу ей. Как вы помните, у меня были свои резоны для того, чтобы встревать в это дело. Мне нужна была сила. Авось, что-то и выгорит с вампирской кровью, так как простых эльфов я не собирался убивать.

Но на данный момент я что-то не ощутил какого-то усиления шестого чувства. Правда, прошло совсем немного времени. Может, на это дело требуется несколько дней? Да, наверное. Определённо стоит подождать.

Пока же я продолжил поглощать пиво и болтать с развеселившейся эльфийкой. Она сейчас заказала один из самых убийственных коктейлей, после которого люди очухивались далеко за пределами столицы и вспоминали, какой сейчас год.

Я решил предупредить её:

— Ленка, ты бы поосторожней с этим пойлом. Им можно самолёты заправлять.

— Ерунда, — беспечно отмахнулась она.

И эта её «ерунда» вскоре аукнулась остроухой. Она вырубилась, точно ей дали кувалдой по затылку. Мне пришлось тащить её до такси и везти к себе, потому что я не знал, где она живёт.

По дороге на меня осуждающе косился водитель такси — средних лет орк, который уже начал лысеть. У них вообще были проблемы с волосами. Редко кто из орков-мужчин обладал пышной шевелюрой. И далеко не все они были такими здоровыми, как тот гигант — слуга вампира.

Короче, водитель хоть и косился на меня, но так ничего и не сказал до самого конца поездки. Мы благополучно прибыли за МКАД, в район Новокосино, и остановились возле одного из многоквартирных домов старой постройки. Тут я заплатил орку и вытащил Ленку из тачки.

Таксист же сразу погнал свой ГАЗ-3110 «Волга» на следующий заказ. А я попёр эльфийку к подъезду, затем поднялся на четвёртый этаж и отпер дверь. Дальше я ввалился в обнимку с Ленкой в маленький коридорчик и включил свет. Вспыхнувшая лампочка сорвала покрывало тьмы с дешёвого ремонта и простенькой мебели. Ну, хотя бы такие условия создала хозяйка этой двушки, а то другие съёмные хаты были ещё хуже

Мне уже второй год приходилось мотаться по квартирам, с тех самых пор, как умерла бабушка по отцовской линии. Она растила меня после гибели родителей.

В общем-то, мне от предков кое-что досталось, но наследство уплыло из моих рук. Им хитростью завладел мой пронырливый дядя-человек всё с той же отцовской стороны. Хотя какой он человек? Юрист бездушный! Сперва он делал вид, что крайне обеспокоен моей судьбой, был добр и ласков. Говорил, что сделает всё, дабы меня приняли в клан «Верные». Но потом, когда отжал у меня всё имущество, продемонстрировал своё истинное лицо. Оказалось, что всё это время он ненавидел меня из-за моего отца. Тот стал изгоем в своём роду после того, как женился на презираемой полукровке-сироте. Все Разумовские считали его предателем. Хорошо ещё, что бабка оказалась не таких радикальных взглядов и взяла меня к себе.

Я тяжело вздохнул, вспомнив прошлое, а затем загнал чувства поглубже, скинул кроссовки и разул Ленку. Девушка всё норовила упасть и мне приходилось поддерживать её. На издаваемые нами звуки из кухни вышел рыжий толстый кот. Он недовольно сощурил зелёные глаза, уставившись на нас.

— Привет, Пышкин, — поздоровался я с животным и потащил девушку в комнату. Там мне удалось уложить её на диван, предварительно постелив на него старое покрывало, которое было не жалко.

Потом я направился в ванную за тазиком и стал возбуждённо рассказывать следовавшему за мной коту о своих приключениях:

— Прикинь, остроухая не врала. Мы реально наткнулись на самого настоящего вампира! Еле завалили его! Мне пришлось часть дома взорвать и бегать по канализации. И ещё я грохнул двухметрового орка! Но орк-то херня по сравнению с вампиром!

— В целом, обычная пятница, — насмешливо выдал Пышкин хрипловато-визгливым голосом. — Да и по Рен-тв уже давно говорят, что вампиры живут среди нас. Я вот совсем не удивлён.

— Поменьше бы ты смотрел телик и побольше бегал, — попенял я ему.

— Я просто пушистый, — обиделся кот и отвернулся.

Глава 4

Я взял тазик, вышел из ванной и решил на всякий случай прихватить для Ленки тапочки. Вдруг она среди ночи попрётся в туалет?

Возле порога стояли две пары: одни серые, другие — синие. Я наклонился к тем, что были серыми. И в этот момент обидевшийся кот нехотя пробурчал, повернув голову:

— Бери другие, а то я в эти пару раз того… Чёртовы животные инстинкты.

— Ну, Пышкин, ну, террорист, — погрозил я ему кулаком, метнул на него недовольный взгляд и взял синие тапочки.

— Мур-р-р, — мягко выдал кот и попытался придать своей морде виноватое выражение. Но у него это получилось из лап вон плохо.

— Всё-таки я тебя кастрирую, — пригрозил я и потопал в комнату.

Там я обнаружил Ленку. Она лежала возле дивана на ковре и, подложив под голову ладошки, пьяно мурлыкала под нос:

— Эх-х-х… шальная-я-я-я… императрица-а-а-а…

— Ни слуха, ни голоса, — насмешливо прокомментировал Пышкин, подошел к девушке и азартно принялся играть с её разметавшимися волосами.

— Отстань от неё, — шикнул я на кота, после чего водрузил эльфийку обратно на диван, накрыл пледом и оставил возле неё, на полу, тапочки и тазик.

Дальше я двинулся на кухню, преследуемый любопытным животным.

— А чего вы так налакались? — спросил у меня Пышкин.

— Нервишки успокаивали, — ответил я, включив на кухне свет и поставив чайник на плиту.

И пока он нагревал воду, я в более развёрнутом виде поведал Пышкину о своих приключениях. Он выслушал меня, частенько вставляя ехидные замечания. Подумал немного, глядя блестящими, зелёными глазами на то, как я наливаю себе чай. А затем кот задумчиво произнёс:

— Слушай, Мотя, а ведь вампиры могут быть не единственной сказкой, которая стала былью. Например, вполне может существовать сам сатана и этому есть немало доказательств: российские дороги, ипотека, собаки. Ах-мяу-мур-их.

Кот рассмеялся под конец своей речи. Его смех был подобен звукам консервной банки, катящейся по асфальту. Хохот животного царапал мои барабанные перепонки и заставлял болеть зубы. Да ещё Пышкин от избытка чувств стал бить правой лапой по линолеуму, подражая разошедшемуся человеку.

У меня был только один способ остановить приступ его смеха. Я открыл холодильник. И кот сразу же замолчал, заинтересованно посмотрев на полки. На них громоздились различные продукты.

— Молочка? — предложил я.

— Не откажусь, — бросил рыжий обжора и запрыгнул на стул.

Я налил из трёхлитровой банки молоко в блюдечко с голубой каёмочкой и поставил на краешек стола. Пышкин жадно принялся лакать угощение, взгромоздив передние лапы на крышку стола, а задние — оставив на стуле.

Мне же суждено было присесть на другой стул. И пока я пил чай, то крутил в голове слова кота о том, что вампиры могут быть не единственными страшилками, обрётшими плоть.

Вскоре Пышкин довольно протянул, облизывая язычком перепачканную мордочку:

— Ох и вкусное молоко. Не деревенское, конечно, но тоже сойдёт. На базаре брал? Это хорошо. А то в магазине нынче одна химия. Я вот недавно «Контрольную закупку» смотрел, так там всё забраковали. Вот моё честное мяу. И ты бы это… подлил молочка.

— Сам подливай, — буркнул я, занятый своими мыслями.

— Так у меня же лапки, — выдохнул кот и обиженно добавил, сверкнув бесстыжими глазищами: — Вообще-то, я всё ещё на тебя злюсь за тот случай. Ты чуть не убил меня!

— Сам виноват. Нечего было лезть. Но зато ты разум обрёл, а я веру в сверхъестественные силы, хотя и так в них верил. Жаль только, что тот пергамент сгорел. А я не догадался переписать его. Он стоил кучу бабок и оказался единственным рабочим, который мне удалось найти за три года. Зараза.

— Ну, ничего. Не все же такие умные, как я. Впредь прозорливее будешь, — серьёзно выдохнул кот. — Ты молочко-то наливай.

Я тяжёлым взором посмотрел на этого самовлюблённого эгоиста и всё же плеснул ему ещё молока в блюдце. А сам пошёл в свою комнату. Там я включил громоздкий комп, нашёл футбольную трансляцию и лёг на кровать.

Я стал внимательно смотреть матч бразильского чемпиона, попутно открыв на телефоне сайт букмекерской конторы. Мой взгляд не переставал буравить счёт в верхнем углу монитора. И когда по моему телу прошла дрожь шестого чувства, я тут же поставил у букмекера на то, что в матче случится ещё один гол. Ну и буквально через несколько секунд мяч действительно залетел в ворота, принеся мне неплохие деньги.

Так я и зарабатывал на жизнь, делая небольшие ставки. При этом я менял букмекеров, айпи, аккаунты и порой специально проигрывал, чтобы не привлекать к себе внимания. Но всё равно за пару лет на моих счетах скопилась приличная сумма. Я ведь жил нарочито скромно, чтобы, опять же, не вызывать подозрения. А для всех любопытных у меня была заготовлена легенда — дескать, я фрилансер, работающий из дома. И пока ни у кого мои слова не вызывали недоверчивого взгляда. Всё же иногда я менял съёмные квартиры, никогда не живя на одном месте больше полугода. И вот сейчас нынешние полгода уже подходили к концу. Надо начинать поиски нового логова. Но это потом, а сейчас пора отправляться в царство сновидений.

Я закрыл глаза и организм, измученный приключениями, переживаниями и пивом, быстро отрубился.

Ночь прошла без происшествий. А утром я надел на себя чистую футболку, шорты и отправился на кухню. Стоило мне войти в нее, как тут же появился сонный Пышкин и растрёпанная Ленка. Её макияж сполз на щёки, а волосы превратились в подобие птичьего гнезда.

Но девушка, нисколько не смущаясь, сразу же начала наезжать на меня, грозно сверкая покрасневшими глазками:

— Ты зачем меня привёз в этот клоповник?

— И тебе доброе утро, — саркастично сказал я. — Ну, я мог бы оставить тебя в баре, так как не знаю твоего адреса, но моя добрая душа не дала мне этого сделать. Вот так ты и оказалась здесь.

— Ладно. Я тебя прощаю. Но тут хотя бы есть горячая вода? — на пару градусов смягчилась эльфийка. Она стола в помятом комбинезоне в дверях и скептически разглядывала кухоньку с единственным окном.

— Есть, ванная вон там, — я показал ей рукой направление.

Ленка скрылась с глаз долой, но уже через пару секунд из-за косяка появилась её голова. И она, отводя взор, несколько смущённо произнесла:

— Мы же не… того?

— Ты сейчас о том, испробовали ли мы на прочность диван? — решил я поиздеваться над ней.

— Угу, — еле слышно бросила остроухая, опустив взгляд.

— Нет. Ты, конечно, пыталась, но я не такой. Меня надо добиваться. Свидания там, пиво с воблой и прочие ништяки.

— Фух! — облегчённо выдохнула воспрянувшая духом девушка и весело заметила, посмотрев на Пышкина, который сидел возле холодильника и недовольно дёргал хвостом в ожидании завтрака: — Какой жирненький котик.

Гостья снова исчезла. А рыжий зверь недружелюбно проронил:

— Сама ты жирная, а я — пушистый.

— Ты язык-то держи за зубами, а то спалимся, — напомнил я и стал доставать из холодильника свежие огурцы. Но моя кривая рука случайно выронила один из них. Тот упал возле кота. И он в ужасе подскочил до потолка, перепугано выпалив: — Господи! Огурец!

— Что? — донёсся до меня удивлённый голос из ванной комнаты: — Огурец?

— Ага. Думал, что они закончились и очень обрадовался, когда нашёл, — протараторил я первое, что пришло на ум, и погрозил пальцем коту. Пышкин, вздыбив шерсть, стоял метрах в трёх от холодильника и, дико вытаращившись, смотрел на огурец.

— Ты странный! — с подначкой крикнула Ленка, сквозь шум воды. — Пожалуй, я не буду задерживаться у тебя.

Но она всё-таки задержалась, чтобы отведать бутерброды и чай. И пока мы уплетали их, запивая ароматным напитком, между нами возникла непринуждённая беседа. Её центром стал Пышкин, с урчанием пожирающий кошачий корм.

— Это тот самый кот, с которым ты разговариваешь?

— Угу, — подтвердил я.

— Выглядит сообразительным. Возможно, он скоро начнёт отвечать тебе, — сказала девушка и рассмеялась, но тут же болезненно скривилась из-за головной боли. — А ты вообще чем занимаешь?

— Я врач. Лечу разбитые женские сердца и одиночество, — усмехнулся я и сделал глоток из бокала с отбитой ручкой.

— А ты точно не юморист с Первого канала? Шутки такие же несмешные, — ехидно произнесла Ленка и приложила ладони к вискам. Она решила избавиться от боли, вызванной вчерашним бухлом.

— На самом деле я фрилансер.

— Разнорабочий? — схохмила эльфийка, словно её шутки были смешнее моих. — То грузчиком работаешь, то маляром и так далее?

— Ты очень проницательна, — мрачно проговорил я, цапнув последний бутерброд, к которому потянулась остроухая.

Она смерила меня хмурым взглядом, встала со стула и ядовито проронила:

— Пора мне покидать этот… гостеприимный рай. Можешь не провожать. Я сама найду выход из этого лабиринта комнат и залов.

— Нам было приятно вас видеть, ваше высочество, — подыграл я ей, посмотрев на кота. Он с долей снисхождения поглядел на Ленку.

А та вдруг подошла к нему и спросила у меня:

— Можно погладить?

— Можно.

— А он не царапается?

— Да хрен его знает. Самому любопытно.

— Хм, — насупилась девушка и окатила меня прохладным взором.

Она не стала гладить кота и покинула кухню, гордо задрав голову. А спустя пару десятков секунд до меня долетел звук хлопнувшей входной двери.

Так я остался лишь в обществе Пышкина. Но моё одиночество не продлилось долго. Вскоре квартиру сотряс дребезжащий звук дверного звонка. Я подскочил на стуле и метнулся к двери наперегонки с любопытным котом. Он почему-то всегда думал, что это пришли именно к нему.

Оказавшись в коридорчике, я посмотрел в дверной глазок и увидел молодого рослого орка в спортивном костюме. Он топтался на лестничной клетке. И это был Оли. Мой местный товарищ.

Я открыл дверь, протянул ему руку и приветливо сказал:

— Дарова. Ты чего тут трезвонишь?

— Да вот по лестнице спускался и решил заглянуть, — проговорил он низковатым голосом, отвечая на рукопожатие.

С Оли я познакомился пару месяцев назад. Ему было уже двадцать лет. И он работал в автосервисе у дяди, который был главой их рода. Парень постоянно звал меня на какие-нибудь тусовки и прочие мероприятия. Чую, что и сейчас он пришёл с подобным предложением.

И Оли не разочаровал меня, проговорив:

— Ты сегодня вечерком не хочешь сгонять в парк? Там будет какой-то уличный певец-завывала. Говорят, что его обожают тёлочки и их там будет полно. Да и бесплатно же.

— Эм-м-м, — задумался я, почесал слегка заострённое ухо и глянул на нижние клыки парня. Они едва-едва торчали изо рта. Клыки растут у орков-мужиков лет до сорока, а у орчанок — практически отсутствуют.

— Соглашайся, чего ты ломаешься? — надавил Оли и нахмурил гусеницы бровей, которые обосновались на грубоватом лице с широким носом.

— Ладно, я приду.

— Замётано, — повеселел парень и тряхнул густыми чёрными волосами, которыми очень гордился.

Мы распрощались с ним, после чего я съездил к бару и забрал «девяносто девятую». А потом мне удалось засесть за комп. И я, несмотря на все грядущие проблемы и вероятную смерть в свой восемнадцатый день рождения, стал готовиться к вступительному экзамену по истории. Понимаю, что время сейчас для зубрёжки не самое удачное, но надо, Федя, надо.

Я принялся читать и бормотать себе под нос для лучшего запоминания:

— В тысяча девятьсот семнадцатом году объединившиеся боярские рода свергли Николая Второго, пересрались между собой и погрузили империю в Гражданскую войну, длившуюся пять лет. Но в тысяча девятьсот двадцать втором году война закончилась, а уцелевшие рода объединились в кланы. И в угоду простому народу, набравшему силу, они отказались от титулов и привилегий.

Тут я сделал короткую передышку и включил вентилятор. А то в комнате стало жарковато. Затем я продолжил читать. И быстренько пробежался по Великой Отечественной войне, где за Союз Свободных Суверенных Республик топил Иосиф Сталин, выходец из человеческого клана "Сакартвело".

Закончил же я тысяча девятьсот девяносто первым годом, когда Союз раскололся на пятнадцать государств, в числе коих была и Россия. Последнюю возглавили тринадцать сильнейших кланов. При СССР же страной правили четыреста двенадцать кланов с председателем во главе.

Дальше я читать не стал, а принялся до самого вечера шерстить интернет в поисках инфы о вампирах. Её оказалось так много, что я едва не утонул. Но вся она по большей части являлась мусором. А упоминаний о встречах с вампирами в наше время практически не имелось. Кажись, кровососы отлично скрывались или их было очень мало. И я даже не знаю, какой вариант для меня наиболее предпочтителен.

Тем временем пришла пора выдвигаться в парк. Я подобающе оделся и выскочил из квартиры. А когда выходил из подъезда, то мне почудился чей-то пристальный, изучающий взгляд. Я торопливо огляделся, но не обнаружил никого, кроме ребятни на детской площадке и их мамаш. Хм… нервишки, что ли, шалят после того замеса с вампиром? Очень может быть.

Я попытался вытряхнуть из головы гнетущие мысли. И у меня это получилось. В немалой степени благодаря тому, что уличный концерт оказался весьма весёлым. И на нём, действительно, было много девушек. Правда, большая часть из них принадлежала к расе орков, так как и сам певец был из их рядов. Но и среди орчанок хватало весьма привлекательных особ с хорошими формами. А уж если учесть, что концерт закончился почти в полночь и несколько последних песен были о любви, то совсем неудивительно то, что я отправился домой в обществе весёлой местной орчанки с примесью человеческой крови. Её звали Листа. И она была на два года старше меня. Мы уже три раза знакомились с ней… если вы понимаете о чём я. И нынешней ночью произошло наше четвёртое знакомство.

Когда мы насытились друг другом и уснули, то мой невинный сон был неожиданно прерван. Меня вырвал из него телефон-раскладушка. Он настойчиво вибрировал на прикроватной тумбочке. Хорошо хоть я выключил звук, а то бы вообще проснулся с вытаращенными в ужасе глазами и полными трусами. А так — я покряхтел спросонья и взял телефон с желанием нажать на кнопку «иди в жопу», но увидел, что звонит Ленка и переменил своё решение.

— Да, — тихонько выдохнул я в раскладушку и посмотрел на Листу. Она плямкала во сне полными губами и вроде бы не желала просыпаться.

— Матвей, у нас проблемы, — сразу же заявила эльфийка взволнованным голосом.

— Какие? — насторожился я, осторожно вставая с кровати.

— Я сейчас нашла на сайте милиции наши фотороботы! Кто-то из соседей вампира видел нас! — взвинчено отбарабанила она.

— Так, успокойся, — попросил я её, подошёл к окну и тревожно выглянул наружу. Там с ночной тьмой боролись лишь уличные фонари. — Фотороботы — херня из-под ногтей. На них похожи тысячи разумных и некоторые даже больше, чем мы с тобой.

— Но там есть и описание тех вещей, в которых мы были! — выстрелила остроухая с паническими нотками в голосе.

— Я тебе ещё раз говорю, не дёргайся, а просто избавься от шмоток. Лучше всего сожги. Никто нас не найдет, — спокойно закончил я, чтобы чуток приободрить Ленку. А то она уже была готова совсем расклеиться.

— Да, хорошо, хорошо, — пробормотала девица и внезапно, заикаясь, добавила: — Матвей… и я не помню куда дела свой… пистолет. А вдруг я его…

—… У меня он, — перебил я её и услышал прочувственный вздох облегчения. — Вообще, я, конечно, дебил, что не выбросил его в какую-нибудь реку. Как-то совсем запамятовал о нём. И ведь в бар я ходил вместе с ним. Блин…

— Ты-то ладно, а вот я куда смотрела? Почему забыла о пистолете? — самокритично сказала Ленка. — Я ведь старше тебя, умнее, образованнее.

— Угу, старше, умнее, — саркастично процедил я, играя желваками. Не нравилось мне её высокомерие. — Всё, до связи. Иди уничтожай шмотки. А я пошёл разбираться со своей одеждой и твоим «макаром».

— Только выкинь его так, чтобы никто не нашёл, — напутствовала меня девушка тревожным голосом. — И отпечатки, отпечатки не оставь!

— Да, шеф, — бросил я и нажал на красную кнопку.

— Ты чего не дрыхнешь? — донёсся до меня сонный голос орчанки. Она откинула одеяло, словно демонстрируя своё крепкое обнажённое тело с намечающимся рельефом мышц и проколотым пупком.

— Кошмар приснился, — буркнул я и начал искать свои шмотки, которые сорвал с себя в порыве страсти.

— Какой кошмар? — спросила она, глядя на меня тёмными, шаловливыми глазами.

— Кошмарный, — усмехнулся я, отыскав на полу какую-то скомканную футболку. Поднес её к лицу, понюхал и озорно сказал: — Пахнет крепким мужским потом. Листа, это твоя.

— Вот ты говнюк малолетний! — рыкнула орчанка, которая мгновенно заводилась. — Зачем я с тобой связалась?!

— Потому что я красивый и щедрый, — весело проговорил я и взял в охапку свои вещи, которые кучей лежала возле кровати.

— Ты баблом соришь только когда хочешь трахаться!

— И с тобой это работает безотказно, — прошептал я себе под нос и вышел из комнаты.

На кухне я быстро оделся, взял зажигалку, небольшой тюбик с пробкой и черный пакет. В последний отправились шмотки, в которых мне довелось убить вампира. И туда же я бросил «макар». Всё, можно идти. Но сперва я попросил Пышкина приглядеть за орчанкой, а потом спустился вниз на лифте и вышел из подъезда.

На улице царила тишина, нарушаемая лишь стрекотом ночных насекомых.

Я огляделся, забрался в свою машину и налил в тюбик немного амброзии. Пусть будет на всякий случай. Не таскать же с собой всю банку.

После этого я потопал к мусорным бакам. Они стояли метрах в ста пятидесяти от дома. И возле них часто тёрлись бездомные, которые жгли мусор. Вот в баках-то я и рассчитывал спалить шмотки. А «макар» планировал выбросить в пруд. Он находился в лесопарковой зоне, расположившейся в полукилометре от мусорки.

Но стоило мне отойти от дома и пересечь пустынную улицу, пнув по пути смятую банку из-под колы, как чуть в отдалении загорелись проблесковые маячки. И ко мне поехала милицейская «десятка»…

Глава 5

Я дёрнулся было бежать, когда увидел милицию, но потом собрал яйца в кулак и остался на месте. Далеко не факт, что менты будут проверять мой пакет. И уж тем более — вряд ли они так быстро отыскали меня по фотороботу. Я ведь никаких улик не оставлял в доме вампира. Или оставлял?

Впрочем, бежать уже было поздно. Машина остановилась возле бордюра. И из неё вышел один из двух одетых по форме милиционеров. Другой остался сидеть за рулём. Ко мне же двинулся плечистый гном с выбритым до синевы лицом, жабьими глазами навыкате, мясистым носом, квадратным подбородком и средней длины русыми волосами. Они были стянутыми на затылке в хвостик. На вид я бы ему дал лет двадцать пять-двадцать семь.

Подойдя ко мне и оказавшись на пару сантиметров ниже меня, милиционер басовито пролаял:

— Старший лейтенант Гномов.

— Да я вижу, что не людей.

— Кхем, — удивлённо поперхнулся он воздухом, злобно сузил бледно-зелёные глаза и процедил: — Ты мне не дерзи, сопляк, а то мигом в отделение поедешь.

— Мне нельзя в отделение. Меня дома больная бабушка ждёт, — протараторил я, скользнул испуганным взглядом по гному и заметил на его запястье татуировку клана «Железная Скала».

Да, на государственную службу принимали и членов кланов, но они должны были принести присягу, ставя интересы страны выше клановых. Но как было на самом деле, я думаю, вы и сами догадываетесь. В той же Москве имелось множество разных кланов, которые не гнушались подключать к своим делам силовиков и прочие структуры.

Тем временем милиционер довольно усмехнулся, откинул корпус назад, чтобы смотреть на меня как бы свысока, и многозначительно проговорил:

— Бабушка? А я как раз разыскиваю пропавшую в этом районе гражданку тридцать восьмого года рождения.

— Вы на ходу, что ли, преступления придумываете? — не сдержался я и торопливо добавил, пока коротышка снова не стал угрожать мне: — Я ничего не знаю ни о каких пропавших бабушках и не видел ничего подозрительного. Да и зачем кому-то нужна бабка? Не с кем детям сидеть?

— Ты не умничай, — бросил Гномов, скрипнул крупными зубами и достал из кармана фотографию. На последнюю тут же упал жёлтый свет уличного фонаря. — Видел её?

— Нет, — честно ответил я, вглядываясь в морщинистое лицо на фото, Ну, что сказать? Обычная бабка с седыми волосами и очками в пластиковой оправе янтарного цвета.

— Хм, — недовольно выдохнул старший лейтенант и вдруг спросил, глянув на мою ношу: — А в пакете что?

— Одежда, — сказал я и немного приоткрыл пакет. — Несу её своей девушке, чтобы постирала, а то у меня стиральная машинка сломалась.

— А почему ночью? — подозрительно осведомился гном, заломив лохматую бровь.

— Так я только вспомнил, что мне надо её постирать. Утром ведь на подработку, — соврал я, пытаясь выглядеть убедительным и немного напуганным.

— Хм, — опять хмыкнул милиционер и заглянул в пакет с моими вещами.

У меня в этот миг сердце рухнуло в левую пятку. А ну как он увидит пистолет? Но гном ничего не углядел.

Через миг он произнёс, будто делая мне великое одолжение:

— Ладно, иди. Но если увидишь что-то подозрительное или гражданку с фото, то сразу к участковому.

— Конечно, я же на стороне милиции, — заверил я Гномова и поспешно двинулся к ближайшим домам, словно в них-то и жила моя ненаглядная прачка.

Старший лейтенант пару секунд буравил мою спину тяжёлым взглядом. А потом я услышал звук отъезжающей машины. Фух, пронесло! Менты свалили. У меня от облегчения даже ноги какими-то ватными стали.

Всё же я сумел пройти через овальный двор, окружённый домами, а затем повернул назад и добрался до мусорных баков. Бомжей возле них не было, так что я без проблем засунул в один из баков свои шмотки и поджёг их. Огонь принялся нехотя пожирать их, но потом вошёл в силу — и уже через полминуты весело заполыхало всё содержимое бака.

Теперь мой путь лежал в мрачную лесопарковую зону, лишённую освещения. Она находилась в шести-семи минутах ходьбы от баков. Но я это расстояние преодолел вдвое быстрее. И уже на самой территории лесопарка почти побежал по широкой тропинке, петляющей между деревьями.

Темнота окружала меня со всех сторон, но я не стал пользоваться фонариком. Вдруг я выдам себя светом, если здесь кто-то околачивается? Лучше, не рисковать. Да и дорогу к пруду я неплохо знал. К тому же мне казалось, что мрак не такой уж непроглядный. Гм… а не следствие ли это того, что я выпил кровь вампира? Кстати, слух, по-моему, тоже стал лучше. Или это всё обман, вызванный немалой дозой адреналина, попавшего в кровь, когда Гномов заглядывал в мой пакет? Блин, не знаю, не знаю. Хотелось бы верить в то, что амброзия и кровь остроухого сделали своё дело — прокачали мои чувства. Но только ли чувства? Вдруг этот, скажем так, ритуал способен укрепить и тело? Всякое может быть. Я глубоко задумался над этим вопросом и даже сбавил шаг.

И вдруг тишину разорвал громкий звук, от коего у меня чуть сердце не выскочило из груди. Я с перепуга не сразу сообразил, что звук издаёт мой телефон, лежащий в кармане.

Я торопливо вытащил его, едва не уронив, лихорадочно нажал на зелёную кнопку и сразу же услышал требовательный голос Листы:

— Ты где?

— Подышать вышел, — раздражённо прошипел я, пытаясь унять нервную дрожь.

— Я ухожу домой, — обиженно выдала орчанка и замолчала. Она явно ожидала, что я буду умолять её остаться.

— Ага, хорошо, дверь только не забудь захлопнуть. И это…

— Что? — с надеждой выдохнула она.

— Там бы посуду помыть.

— Свинья! — взвизгнула девушка и сбросила вызов.

— Ну и отлично, — пробормотал я, вернул раскладушку в карман и продолжил путь.

Я совсем не переживал за Листу. Орчанка жила на пятом этаже того же подъезда, в котором была и моя съёмная хата. Так что ничего с ней не случится — доберётся она до дома.

Вскоре передо мной предстал пруд. Его гладь в свете луны таинственно поблескивала серебром. Я вытащил «макар», протёр его краешком футболки и со всей силы швырнул оружие в центр водоёма. Ствол с тихим плеском ушёл на глубину. Ну, надеюсь, здесь никто его никогда не найдёт.

Я облегчённо выдохнул и направился домой.

По пути мне почему-то вспомнилось лицо разыскиваемой бабки. Кажется, я всё-таки где-то её видел. По-моему, она жила в соседнем доме и любила прогуливаться по лесопарку. В общем, обычная бабка. И кто её мог похитить? Да и ради чего? Выкупа? Не смешите мои тапочки. Народ в этом районе живёт небогатый. Скорее уж у бабки что-то перемкнуло в голове, и она потерялась. Вот этот вариант наиболее правдоподобен.

К этому времени я уже выбрался из лесопарка и двинулся по дороге. Но далеко я не ушёл. Меня тормознуло шестое чувство, сработавшее возле тротуара. Я лихорадочно осмотрелся, ожидая увидеть всё что угодно: от вампира до мчавшегося на меня грузовика. Но вокруг была тишина. Почему же сработала моя способность?

Я принялся более внимательно рассматривать окрестности, включая дорогу. И уже через минуту мой напряжённый взгляд наткнулся на ливнёвку. Возле неё лежала янтарного цвета пластиковая дужка от очков.

Я непроизвольно выдохнул, мигом поняв, что, скорее всего, отыскал улику:

— Опачки!

Свидетельство ли это того, что с бабкой действительно что-то стряслось? Вполне вероятно. Но пусть с этим разбираются менты. Я расскажу им о своей находке. Вот только б найти их. Надеюсь, что они всю ночь будут кататься по району, иначе придётся идти к участковому.

Приняв такое решения, я отправился на поиски давешних ментов. И вскоре мне удалось отыскать знакомую «десятку». Она затаилась в темноте возле гаражей. Похоже, ребята отрабатывали смену.

Я тихонько подошёл к тачке и молча прыгнул на заднее сидение. Там уже сидел орк со злым взглядом и низким лбом. На нем была джинсовая жилетка поверх футболки и серые штаны. И он очень недружелюбно посмотрел на меня. А я чуть пододвинулся к двери, чтобы быть от него подальше.

В этот миг ко мне повернулись две сонные рожи милиционеров. Одна физиономия принадлежала незнакомому мне человеку, а другая — уже видимому мной гному.

Я тотчас похвал ментов, кивая на орка:

— Ну вы и морду злодейскую поймали. Типичный бандит. За что его?

— Это сержант Крыгов, — выдохнул старший лейтенант.

— Спасибо, что защищаете нас, сержант! — истово протараторил я, восторженно посмотрев на злобно запыхтевшего орка. И быстро добавил, меняя тему: — Извините, что вломился в вашу машину. Но я вспомнил ту бабку и даже нашёл её очки.

— Чего-о-о? — недоверчиво протянул Гномов, потерев рукой лицо.

— Отыскал её очки, точнее, дужку от очков, — отрапортовал я, вдыхая аромат салона, пропахшего табачным дымом. — Заводите мотор. Я покажу, где она. Или вы сначала выспитесь?

— Поехали, — буркнул старший лейтенант своему напарнику, тучному парню лет двадцати трёх.

Тот кивнул вихрастой головой. А я стал указывать куда ехать. И уже спустя пару минут мы оказались на месте.

Я выскочил из машины и победно ткнул пальцем в дужку:

— Вот она!

— И как ты её нашёл? — осведомился Гномов, присел возле улики и начал внимательно рассматривать её.

— Да просто прошёлся по этой дороге. Бабка вроде часто здесь ходила.

— Просто говоришь, — выдохнул полицейский, поджав губы. — Больше ничего не разыскал, Шерлок?

— Неа, — ответил я с широкой улыбкой на устах. — Я почти сразу наткнулся на неё. А вот вашу машину пришлось поискать.

— Хм-м-м, — сердито хмыкнул гном, посмотрев на деталь очков. — Видимо, это действительно похищение.

— Блестяще, старший лейтенант! — льстиво заметил я.

Тот косо поглядел на меня и пролаял:

— Раз нашёл — молодец! А теперь вали домой, не мешай. И это… номер телефона своего оставь. Так, на всякий случай.

Я нехотя продиктовал цифры, подумав, что перегнул палку. Не надо было подтрунивать над гномом. Но что сделано, то сделано. Теперь мне оставалось лишь пойти домой.

По прошествии десяти минут я подошёл к двери подъезда. И в этот момент моё тело опять сотрясла дрожь шестого чувства. Позади меня сразу же раздались торопливые шаги. А следом что-то взорвалось в моей голове. Но сознание я не потерял, хотя появилась дезориентация, а глаза застлал туман.

Меня схватили две пары крепких рук и куда-то потащили. Потом вроде бы швырнули в багажник и повезли. Да, точно, я очутился в багажнике. Тут пахло резиной, машинным маслом и бензином. Кажись, я в иномарке. Тачка ехала плавно и не дребезжала, а то ведь отечественный автопром как изобрели сразу после колеса, так и не усовершенствовали с того давнего времени.

Возможно, я бы сообразил что-нибудь ещё, но трусливое сознание всё-таки оставило меня. А очнулся я уже в кромешной темноте. Меня за это время куда-то притащили и привязали к стулу. Вокруг было довольно прохладно, пахло пылью и бумагой. А моя голова раскалывалась после удара по затылку.

Я сглотнул вставший в горле ком и, пытаясь унять страх, принялся проверять на прочность больно врезавшиеся в конечности верёвки. Они выдержали, хотя я пыжился изо всех сил, стараясь ослабить их. И даже заскрипел зубами от натуги. Но — ни хрена. Да и стул оказался привинчен к полу. Он не сдвинулся ни на сантиметр во время моих ёрзаний. Зато на производимые моими телодвижениями звуки отреагировал кто-то из темноты.

— Кто здесь? — донёсся до меня знакомый музыкальный голос. Сейчас он дрожал от ужаса.

— Ленка? — удивлённо бросил я, прекратив бороться с верёвками.

— Матвей? — не меньше меня изумилась она. Судя по всему, девушка находилась где-то в паре метров от моего стула. — Ты что здесь делаешь?

— Видимо, то же самое, что и ты, — мрачно процедил я, догадавшись, кто мог похитить нас обоих. — Ты давно пришла в себя?

— Только что. Меня вытащили прямо из постели! Я лишь успела увидеть тень, влезающую в окно, а потом… потом… мне что-то прижали к носу и я потеряла сознание, — возмущённо закончила эльфийка, пыхтя в темноте. Кстати, темнота… она медленно серела, словно мои глаза привыкали к ней. Хм, возможно мне это поможет.

Пока же я прошептал, морщась от боли, пульсирующей в затылке:

— С тобой ещё по-божески обошлись. А мне по башке дали.

— Матвей, кто нас похитил? Мой клан ни с кем не воюет, — взволнованно выдохнула Ленка. И тотчас предложила, громко сглотнув слюну: — Может, нам покричать? Вдруг кто-нибудь услышит?

— Эх, Ленка, если бы нас мог кто-то услышать, то нам бы вставили кляпы в рот. А что касается того, кто нас мог похитить… так ответ очевиден. Кому мы вдвоём могли насолить?

— Вампирам? — почти сразу сообразила девушка. Похоже, помимо красоты она ещё обладала недюжинным интеллектом.

— Браво, — раздался насмешливый мужской голос.

Через миг во мраке вспыхнула тусклая лампочка, свисающая на проводке с потолка. Внезапный свет больно резанул по глазам, заставив меня зажмуриться. А когда я проморгался, то увидел небольшой пыльный подвал с облупившимися стенами, когда-то выкрашенными голубой краской.

По периметру помещения стояли покосившиеся шкафы со старыми растрёпанными книгами и столы для чтения с горбатыми настольными лампами. Потолок же изобиловал появившимися от влаги жёлтыми кругами и трещинами, изрезавшими посеревшую от времени штукатурку. Возле единственной двери улыбался средних лет остроухий вампир с зализанными назад тёмными волосами. На нем были светлые джинсы, чёрная рубашка и лакированные ботинки.

Около вампира топтались ещё трое кровососов, демонстрирующих в улыбках длинные клыки. Они были помладше зализанного и тоже носили вполне обычную одежду. И обувь у них была ровно такой же, что и у старшего, словно все они закупались в одном бутике.

Ленка же сидела напротив меня. Она оказалась тоже привязанной к стулу. Но в отличие от меня остроухая была босой. А из одежды на ней присутствовали только коротенькие розовые шорты и в майке того же цвета.

Как только эльфийка увидела вампиров, то сразу же яростно выпалила, сверкая глазками:

— Немедленно отпустите нас, иначе мой отец найдёт вас и накажет! Я из клана Белый Тюльпан!

— Да как же он найдёт нас, глупышка? Он же не верит в вампиров, — глумливо сказал худощавый упырь средних лет. Похоже, он здесь был главным.

— На сей раз он мне поверит, — заверила эльфийка кровососа.

Старший упырь обладал резкими чертами лица, крючковатым носом и бесцветными тонкими губами. Прочие вампиры в той или иной степени походили на него, как и тот кровосос из таунхауса. Кажись, они все были похожи между собой, как китайцы.

— Не будет никакого раза, — мягко сказал главарь и неожиданно злобно прошипел змеиным голосом: — Вы убили члена моего гнезда! Моего первенца! И за это мы выпьем вас.

— Не трогали мы никого! — заявил я. — И не разоряли никакие гнезда! Скворечник разве что, но это было ещё в детстве.

— А я знаю, что трогали, — опять смягчился кровосос, двинувшись ко мне. — Да и если вы не были в доме моего мальчика, то почему же не удивлены видом настоящих вампиров?

— Твою мать, вампиры! — ахнул я и смущённо добавил: — Просто я тормоз.

— Да и кого сейчас удивишь вампирами? — вставила свои пять копеек Ленка.

— Вы очаровательны, молодые люди, — проворковал упырь. Он сложил ладошки лодочкой и умильно посмотрел на нас. — Право слово, мне жаль вас убивать, но того требуют наши древние обычаи. Да и Артуру уже пришла пора вкусить ещё эльфийской крови. Да, Артурчик?

Один из кровососов, тот, у которого на смазливом лице имелась густая щетина, кивнул и кровожадно посмотрел на Ленку.

Я же, насколько позволяли путы, подался вперёд, чтобы быть ближе к девушке, и громким шёпотом произнёс:

— Кажется, они педики, так что хотя бы твоей чести ничего не угрожает.

— Заткнись! — выкрикнул главарь и ударил меня по лицу наотмашь ладонью.

Мою щеку обожгла боль. Голова качнулась в сторону, а в шее что-то хрустнуло.

— О, начались предварительные ласки, — насмешливо выдал я, презрительно кривя губы. — А вы, кстати, бабку на днях не похищали?

— Какую ещё бабку?

— Старую, седую, в очках. На тебя чем-то похожа. Только посимпатичней.

— Да кем ты себе возомнил, дитя, чтобы так разговаривать со мной? — удивился вампир, подошёл ко мне и заглянул в глаза. — Разве ты не понимаешь, что тебе осталось жить всего пару минут?

— Вот именно. Тогда нет никакого смысла унижаться и выторговывать себе жизнь. Вы ведь всё равно убьёте нас. Так что на сука… — я плюнул ему в лицо. Но он успел отшатнуться. И слюна не долетела до его физиономии. — Блин, у меня редко когда с первого раза всё получается. Может, повторим?

— Отец, можно я убью этого мерзкого выродка, поганящего эльфийскую кровь?! — воскликнул ещё один вампир. Его впалая грудь бурно вздымалась от гнева, а глаза метали молнии.

— Нет, я сам это сделаю. Но мне нравится кровь, приправленная страхом. Я заставлю его испытать настоящий ужас, — вкрадчиво произнёс главарь, глядя на меня колючими красными глазами. Они не предвещали мне ничего хорошего.

— Испытать настоящий ужас? — со злым весельем повторил я его слова. — Ты вообще, где живёшь? Продажные менты, войны кланов… Куда уж ужаснее?

— Я найду куда, — многообещающе протянул он, жёстко усмехаясь.

— Ладно, может, и найдёшь, — немного сбавил я обороты. — Но девчонку-то отпусти. Ленка же из ваших, эльфийка. Она вырастет, отучится в меде и будет таскать тебе донорскую кровь высшего сорта.

— Донорскую кровь я и сам могу добыть, — оскалился главарь. — А среди наших — только вампиры. Все остальные — чужие, закуска. Артур, приступай. Выпей её кровь и забери душу. А юноша, изображающий из себя героя, пусть посмотрит, как умирает его подруга.

— Э-э-э, братан, тормози! — в панике заорал я, глядя на Артура. Тот вытащил из кармана штанов маленькую пластиковую баночку с какой-то жидкостью и опорожнил её. — Давай договоримся!

Дальнейшие слова мне не дались по причине того, что главарь зажал мой рот ладонью. Мне оставалось лишь с ужасом наблюдать за тем, как Артурчик занёс над головой руку с зажатым в ней ножом. Клинок обладал странным волнистым лезвием и рукояткой из жёлтой кости. И уже в следующий миг явный любимец главаря вампиров метнулся к истошно завизжавшей Ленке…

Глава 6

— А-а-а! — орала эльфийка, вжавшись в спинку стула.

— М-м-м-м, — мычал я в ладонь вампира, а затем умудрился укусить её.

И уже пришла очередь завопить главаря:

— Мерзкий полукровка!

Он отдёрнул руку и хотел дать мне леща. Но я заблаговременно нагнул голову. Его ладонь лишь скользнула по моему темечку, выдав подлещик вместо полноценного леща.

Я ойкнул и принялся угрожать, глядя на то, как Артурчик схватил одной рукой шею захрипевшей Ленки:

— Не убивай её! Иначе я тебе очко порву до размеров входа в метро! У меня есть особая сила! Не заставляй меня применять её!

— Ахахаха, — засмеялся молодой вампир, запрокидывая голову. — Ты просто тупое животное, корм. У таких, как ты, не может быть силы!

— Да-а-а, а ты проверь… — холодно процедил я, смотря на него исподлобья нехорошим взглядом.

Но кровосос не испугался. Он криво усмехнулся и приготовился ударить ножом под левую грудь обмершей эльфийки. Её лицо к этому моменту уже покраснело от недостатка кислорода. И никто не мог помешать упырю убить её. Но произошло нечто невероятное. Хотя, казалось бы, куда уж невероятнее, когда вокруг настоящие вампиры? Внезапно дверь взорвалась ворохом щепок, которые разлетелись во все стороны. И в подвал ворвались…

— Оборотни! — подсказал мне испуганный визг Артурчика, который отпрыгнул от Ленки. А та сразу же начала жадно хватать ртом воздух.

— Оборотни! — заорал и я, но не от страха, а всё больше от удивления.

Ворвавшиеся в комнату существа выглядели как гибриды людей и, наверное, волков. Все они оказались покрыты короткой серой, бурой или чёрной шерстью. А вместо человеческих голов у них были волчьи с вполне разумными жёлтыми глазами. Из одежды же на них присутствовали лишь свободные спортивные шорты и футболки без рукавов.

Оборотни оказались прямоходящими, с длинными свисающими до середины бёдер мускулистыми руками. Хотя, как выяснилось, они могли передвигаться и на всех четырёх конечностях. Это продемонстрировал всему честному народу один из пятёрки нелюдей.

Он разинул вытянутую пасть и оттолкнулся руками и ногами от пола. В воздух будто взвился стокилограммовый сгусток звериной ярости с крепкими когтями, увенчивающими пальцы рук и ног. Оборотень прыгнул в сторону главы вампиров. Но не достиг его. Тот встретил его сильнейшим апперкотом. Лохматый после пропущенного удара отлетел в сторону, врезавшись в мой стул. Из пола со скрежетом выскочили болты. И предмет мебели упал набок вместе со мной. У него сломалась спинка, что позволило мне освободить руки. А потом я и ногам дал свободу. Оборотень же тряхнул башкой и снова бросился в бой.

Из-за битвы монстров помещение сотрясала целая какофония звуков: шипение вампиров, рёв оборотней и вопли Ленки. Девушка истошно звала маму. Я не знаю, чем бы её мама могла нам помочь в такой жоподробительной ситуации. Ну, если, конечно, она не Ван Хельсинг, что вряд ли. Поэтому нам надо было самим спасать свои тушки, чем я и занялся, едва не брызжа из ушей адреналином.

Первым делом я быстро огляделся и схватил странный нож, оброненный Артурчиком. А сам хозяин клинка в это время на удивление лихо отбивался от оборотня. И даже победил его. Вампир поставил финальную точку в битве ударом сложенных вместе пальцев. Его рука по самое запястье вошла в глотку противника. Но радовался упырь недолго.

Я молниеносно вытащил из кармана флакон с амброзией, опорожнил его и бросился на вампира. Он стоял ко мне спиной, так что всё было честно. Нож по самую рукоятку вошёл под левую лопатку Артурчика, скорее всего достигнув сердца. А затем я сломал систему и укусил вампира в шею. Но мои зубы не прокусили кожу кровососа. Мы тупо повалились на пол. Там упырь мелко задёргался, даже не пытаясь сопротивляться. Вампир просто лежал подо мной и слабо хрипел. И я без проблем воткнул нож в его шею и припал губами к ране. Мне удалось быстро всосать в себя несколько глотков терпкой крови.

Дальше я вскочил на ноги и метнулся к истошно верещавшей Ленке. Она почему-то орала, запрокинув голову. Наверное, чтобы звук был сильнее. Благо, что на эльфийку и на меня в этой катавасии никто не обращал внимания. Я быстро перерезал удерживающие девушку верёвки и схватил её за руку.

Спустя пару секунд мы вместе выскочили из подвала и оказались в длинном тёмном коридоре. Тут наша парочка лихорадочно переглянулась и помчалась сквозь мрак налево.

Лишь спустя несколько поворотов я догадался достать дрожащей рукой телефон и включить фонарик. Хорошо хоть самоуверенные вампиры даже не обыскали меня. Но я не смог удержать раскладушку непослушными пальцами. Агрегат упал на вытертый до дыр линолеум. А я согнулся и от души блеванул возле пошарпанной белой двери. Кажись, у меня опять поднялась температура. Тело стало наливаться слабостью. И меня принялась сотрясать крупная дрожь.

Ленка подняла раскладушку и прострекотала, со страхом глядя туда, откуда мы прибежали:

— Матвеюшка, что с тобой? Ты в порядке?

— Ага, в порядке, я именно так и рассчитывал провести ночь, — саркастично бросил я и следом показал пальцем на блевотину. — Теперь это будет наш фирменный знак.

— Будет, будет, — выдохнула она и попыталась позвонить. Но практически тут же разочарованно простонала: — Нет сети. Придётся самим выбираться. Побежали скорее.

— Да, шеф, — прохрипел я и с трудом помчался по коридорам.

Фонарик телефона освещал наш путь. И то, что я видел в этом свете, очень напоминало подвал какой-то бюджетной организации. Облупившиеся стены, какие-то выцветшие от времени плакаты, дырявый линолеум.

В итоге же мы прибежали к двустворчатой двери. Она перегораживала коридор с высоким арочным потолком, покрытым побелкой. И, по-моему, за дверью кто-то перешёптывался. Я обрадованно подёргал ручку. Но дверь не поддалась.

Тогда я заорал:

— Эй! Люди! Откройте! Тут писец, что творится! — голоса смолкли, но я не прекращал кричать: — Народ! Откройте! Нас же сожрут!

— Матвей, не кричи, — умоляюще протараторила Ленка, тревожно оглядываясь. — Нас же могут услышать.

— Так нам и надо, чтобы нас услышали и открыли.

— Да за дверью никого нет.

— Я слышал голоса.

— Нет там никого. Нам надо найти другой путь.

— Какой, вашу мать?! — не выдержал я, смахнув пот со лба. — Эскалатор?! Лифт?!

— Не ори на меня! — огрызнулась Ленка, нахмурив соболиные брови. — Может, ты лучше выплеснешь свою агрессию на дверь и выбьешь её?

— Ага, выбью, — саркастично просипел я, едва стоя на ватных ногах.

— Тогда давай искать иной выход. Придётся вернуться, — здраво рассудила девушка и побежала назад. — Я видела поворот в другую сторону.

— Помчались, — устало бросил я, опять ощущая позывы к рвоте. Но всё-таки мне удалось сдержаться и припустить за девушкой.

Мы быстро преодолели несколько коридоров и выскочили в тот, в котором до этого не были. Здесь Ленка истошно заорала, увидев статую Ленина в полный рост. Гипсовый Ильич прикорнул возле стены и указывал рукой в светлое будущее.

— Да не такой уж он и страшный, — прохрипел я, тяжело отдуваясь.

— Я от неожиданности. Думала, что эти…

— А, ясно. Пошли проверим вон ту дверь? Она вроде бы приоткрыта.

— Как ты заметил её в такой темноте? — удивилась эльфийка. Она только сейчас навела луч телефонного фонарика на приоткрытую дверь.

— Чудеса, — легко проронил я.

На сей раз я точно уверовал в то, что кровь вампира обострила мои чувства. А если я ещё пару раз выпью её, то, наверное, вообще буду видеть ночью, как днём. И слышать, как летучая мышь. Главное, самому не стать вампиром. Но у меня вроде бы нет никакой жажды крови, а есть лишь жажда жизни.

Тем временем Ленка потопала к двери. А я за ней. И чем ближе мы подходили к двери, тем явственнее ощущали сладковатый запах разложения, витающий в спёртом воздухе.

Девушка робко прошептала, прикрывая ладошкой нос и рот:

— Может, не пойдём туда?

— Пойдём, — твёрдо сказал я, ощутив пробудившееся на миг шестое чувство. — Кажись, там наш путь к спасению. Ты, если хочешь, постой здесь, а я проверю, что там.

— Нет, я с тобой, — решительно заявила она.

Я пожал плечами и шире отворил дверь. В нос ударил смрад разложения. Он шёл из небольшой комнатки, обложенной голубым кафелем. Внутри на крюках, привинченных к потолку, вниз головой висели обнажённые тела: два людских и одно гномье. А под ними стояли эмалированные вёдра, в которые стекала кровь из множества глубоких порезов. Разумные были мертвы и выглядели, как не слишком успешные персонажи. Все они оказались со спутанными волосами, одутловатыми лицами и от них пованивало застарелым потом, грязью и перегаром. Скорее всего, они были бомжами, что подтверждало и сложенное грудой тряпьё. Оно лежало в углу комнаты.

Я посмотрел на трупы и просипел, прижав к носу сгиб локтя:

— А вампиры-то не слишком привередливые. Может, они и бабку всё-таки похитили?

— Бу-э-э-э, — не выдержала девушка и оставила на пороге нашу фирменную «метку». Потом она утёрла губы тыльной стороной руки и просипела: — Что за бабка-то?

— Долгая история, — отмахнулся я, наткнувшись блуждающим взглядом на люк в полу. От него-то и шла львиная доля вони. — Ленок, ты как насчёт канализации? Чую, что вампирятки сбрасывали туда «отходы».

— Если другого выхода нет, то полезли, — слабым голосом произнесла эльфийка, позеленев лицом.

Я кивнул, поморщился от отвращения и откинул в сторону железный люк, покрытый бурыми пятнами. Под ним, как я и предполагал, оказались ржавые скобы, ведущие вниз. Я взял у девушки телефон и посветил им в колодец, обложенный старыми красными кирпичами. Свет достиг дна и показал нам мутную воду. Она неспешно несла мелкий мусор, фекалии и прочие отходы. Кажется, у нас действительно есть шанс выбраться через это место. Но нам будет нелегко. Тем более девушка босая. Мне пришлось разуться и отдать ей свои кроссовки. Та помялась немного, но обула их.

Я первым спустился в колодец и очутился по колено в холодной воде. А следом в канализацию проскользнула Ленка. Она старалась дышать через раз и ни к чему не притрагиваться.

Мы переглянулись. И я предложил эльфийке следовать по течению воды. Она же куда-то вытекает. Девушка согласилась. Тогда я пошёл первым, осторожно ступая голыми подошвами и держа в руке телефон. Его свет вырывал из темноты упитанных серых крыс и начисто обглоданные человеческие кости, торчащие из воды.

Меня такой «пейзаж» пугал даже больше, чем обескровленные тела, висящие в той коморке, словно свиные туши. Да и Ленка стучала зубами. И если бы не адреналин и её более-менее крепкие нервы, то она бы уже билась в истерике. А так — эльфийка хоть и вздрагивала, но шла за мной.

Но вот когда «сдохла» батарейка телефона и нас окутала кромешная тьма, то Ленка тихонько заскулила от ужаса. Мне самому стало в разы страшнее. Но уже спустя пяток секунд я с громадным облегчением понял, что кое-что могу разобрать даже в таком густом мраке. Видимо, вампирская кровь окончательно усвоилась в моём организме, сделав зрение ещё чуть лучше. К тому же я почувствовал, что меня отпускает дрожь, ранее сотрясавшая тело.

Я тут же решил успокоить остроухую:

— Ленка, всё в ажуре. Иди за мной. Немного ещё осталось. Вылезем из первого же попавшегося колодца.

— Хорошо, — выдохнула девушка, превратившаяся в серый силуэт.

Я взял её за руку и уверенно двинулся дальше, изо всех сил напрягая зрение.

Мне удавалось различать стены, потолок канализации. И порой я мог вычленить из тьмы даже очертания крыс. Но всё же о колодце меня предупредило шестое чувство. Оно в последнее время стало весьма активным, как политик перед выборами.

Я поднялся по скобам и отодвинул крышку канализационного люка. И наша парочка с облегчением выбралась из-под земли. Мы оказались в тёмном проулке, пропахшим мочой. Но этот вонючий воздух был для нас сродни чистейшему горному. Мы не могли надышаться им, со свистом вдыхая его. И лишь спустя десяток секунд я начал осматриваться более внимательно. Куда же нас занесло? Если мне не изменяет визуальная память, то вот это здание — Государственный центральный музей современной истории России. А вон там за кованный забором какая-то школа. Вряд ли нас держали в её подвале. Значит, мы бегали под музеем.

Ленка тоже поняла это и лихорадочно проговорила, повысив тон:

— Вампиры орудуют почти в центре столицы! Ужас!

— Может, найдём таксофон и позвоним в милицию? Хотя, что мы им скажем? Что вампиры схлестнулись с оборотнями в подвале музея?

— Нас в дурку сразу же заберут, — мрачно согласилась Ленка, начиная приходить в себя.

— А если сказать, что там разборки двух кланов? Нет, тоже бред. Тем более что милиция может повязать кого-то из вампиров. И тот наверняка сдаст нас. Кровососы, как и оборотни, точно могут принимать вид обычных разумных. И вот такой вполне нормальный с виду эльф и сообщит ментам, что видел похожих на фоторобот персонажей, которых разыскивают по делу о двух трупах в сгоревшем таунхаусе. Короче, милицию лучше не впутывать, — заключил я, скорбно посмотрев на покрытые грязью ноги. — И домой нам возвращаться тоже нельзя. Вампиры знают, где мы живём.

— Хорошо хоть мои родители улетели на какой-то медицинский симпозиум в Женеву, — облегчённо выдохнула Ленка и испуганно вздрогнула. Её напугала выметнувшаяся из-за мусорного контейнера кошка. Она посмотрела на нас зелёными глазищами и исчезла в темноте проулка.

— Ну, надеюсь, мы всё решим до прилёта твоих родителей. Или оборотни решат всё за нас. Если вампиров всего четверо и пушистики их покромсают, то нам, в принципе, больше нечего будет бояться.

— Нечего бояться? — саркастично выдала девушка, приподняв брови. — А тебе не кажется, что в этом городе надо бояться каждую ночь? Сперва я думала, что реальны только вампиры. А теперь ещё и оборотни объявились. Кто дальше? Драконы? Леприконы?

Я пожал плечами и серьёзно проговорил:

— Слушай, нам надо валить отсюда и где-то пересидеть. Предлагаю снять квартирку на пару дней.

— Мысль-то хорошая, но у меня нет денег. Они все остались в доме, — кисло сказала Ленка, потопав к Тверской улице. Девушка смотрелась весьма нелепо и фривольно в пижамных шортиках, маечке и моей обуви.

— У меня есть кое-какие деньги на карточке. Только их надо снять, а то ведь за хату придётся наличкой платить.

— Отлично, — повеселела остроухая и следом задала неожиданный вопрос: — А ты где шатался среди ночи? Тебя же не из постели вытащили. Ты вон и одет, и кошелёк есть.

— А ты как думаешь? Пистолет твой топил, — честно сказал я, выйдя на широкую улицу. Она была залита жёлтым светом фонарей и по ней проносились редкие машины.

— И как? Хорошо утопил? — обеспокоенно спросила эльфийка.

— Очень, — усмехнулся я и болезненно поморщился. Удар по затылку всё ещё давал о себе знать.

Благо Ленка заметила мои гримасы, тряхнула кистями рук и сказала с ехидной улыбкой:

— Будем лечить или ещё поживёшь?

— Будем, — усмехнулся я, оценив её юмор.

Та кивнула, подошла ко мне и прижала ладони к моим вискам. И уже через десяток секунд боль как рукой сняло. Я поблагодарил её, и мы двинулись на поиски банкомата.

Вскоре он обнаружился. Я незамедлительно подошёл к нему и вставил карточку. Вот только банкомат подавился насмерть. Его экран погас, заставив похолодеть мою спину. Но вдруг он снова вспыхнул и вполне адекватно заработал. И я всё-таки сумел снять деньги, а затем в обществе Ленки двинулся по тротуару.

По пути я проделал то, чем не могу гордиться. Огрел по голове припозднившегося юного гнома-панка и снял с лишившегося сознания тела сланцы. Больше я ничего не взял, честное слово, даже плеер с наушниками. Просто нацепил на ноги его обувь и вместе с Ленкой добрался до ближайшего круглосуточного ларька. В его ассортименте, к счастью, наличествовали зарядки для телефонов. Я купил одну, там же зарядил раскладушку, нашёл через интернет хату и созвонился с хозяйкой. Та радушно согласилась сдать нам её, несмотря на позднее время. После этого мы вызвали такси и поехали по адресу.

И уже с балкона однокомнатной квартиры, расположившейся на улице Яблочкова, я позвонил Пышкину на домашний телефон.

Он ответил не сразу, чем заставил меня заволноваться. Но когда кот всё-таки сладил с трубкой, то прохрипел:

— Как же неудобно с лапками…

— Пышкин, будь на стрёме. В квартиру могут ввалиться вампиры. Если что — уходи через форточку и к Оли. Ты меня понял?

— Мяу, — утвердительно произнёс тот, не выказав особого беспокойства. — Тебя долго не будет?

— Денёк как минимум.

— Тьфу твою мяу, мне опять придётся есть сухой корм? Ненавижу его!

— Потерпишь, — пожал я плечами и торопливо попрощался с ним, услышав позади шаги эльфийки: — Всё, мне пора. Покедова.

Глава 7

Я напряжённо посмотрел на Ленку, облизал от волнения губы и произнёс:

— Орёл?

Девушка кивнула. И тогда я подбросил большим пальцем пятирублёвую монетку. Она взлетела, сделала в воздухе несколько оборотов и упала на ламинат решкой вверх.

— Есть! Ты спишь на кресле! — ликующе заорал я.

— Вот ведь… — едва не выругалась закутанная в полотенце девушка, которая успела отмыться в душе. Она нехотя поплелась к разложенному креслу, жалобно бурча: — Были же когда-то мужчины, которые уступали женщинам, а теперь… эх… в книжках только и остались.

— Тебе полезно отдохнуть от роскоши, — усмехнулся я и плюхнулся на двуспальную кровать.

Я старался не смотреть на эльфийку, а то гормоны тут же начинали толкать меня на необдуманные действия. Девушка же обожгла меня укоризненным взглядом, выключила свет и открыла окно. Лёгкий ветерок принялся трепать занавески и распущенные волосы эльфийки.

Ленка отошла от окна, уместилась на кресле и задумчиво проговорила:

— Матвей…

— …Нет, даже не думай, я с кровати не уйду.

— Да я не о том, — отмахнулась она. — Меня больше занимают оборотни. Почему они напали на вампиров? У них война?

— Хрен их знает, — проговорил я и тоскливо посмотрел за окно. Там над никогда не спящим городом висела жёлтая луна. — Но они спасли нашу безбашенную парочку. Правда, далеко не факт, что они не сожрали бы нас, не успей мы свалить оттуда.

— Вот-вот, — поддакнула Ленка. — У нас крайне мало информации, а количество монстров всё ширится и ширится. Много ли их в городе? В стране? В мире?

— Явно не два и не три, — кисло заметил я, подумал немного и добавил: — Мы будто открыли дверь в изнанку мира, завалив того вампира. И теперь непонятно, кто вообще может за него мстить? Те четверо из подвала или есть ещё алчущие отмщения кровососы? Блин, ну я порой такие словечки мудрёные могу ввернуть, хоть сейчас книгу пиши.

— Образованные разумные знают тысячи таких словечек, а не десяток, как ты, — не преминула уколоть меня остроухая и тут же вернулась к вампирам: — Надеюсь, что за смерть того упыря из таунхауса хотели отомстить только члены его гнезда. А их всех вполне могли убить оборотни.

— Это идеальный вариант, если добавить сюда ещё то, что оборотни не будут выслеживать нас. Или какие-нибудь другие вампиры. Хотя зачем мы им нужны? По крайней мере, я. Кровососов ведь в основном интересуют чистокровные эльфы. Возможно, мне даже повезло, что я квартерон.

— Ну и что? Эльфы самая лучшая раса! И я испытываю гордость оттого, что принадлежу к ней! — пропыхтела девушка. Она от возмущения даже привстала на локти. А тонкое одеяло почти соскользнуло с её груди. У меня мгновенно пересохло во рту.

— Конечно, конечно, — ласково просипел я и перевёл тему от греха подальше: — А ты не видела, у вампиров были клановые тату?

— Вроде нет.

— Замечательно, — протянул я. — А как ты думаешь, какие ещё существуют виды чудовищ?

Девушка принялась высказывать свои предположения, пытаясь их обосновать. А я рассеянно поддакивал ей, задумавшись о шестом чувстве. Какому существу оно могло принадлежать? Вампиры вряд ли владели им. Оборотни? Тоже нет. У меня в голове уже давно витала мысль, что оно досталось мне по наследству. Пробудилось же шестое чувство в пиковый момент эмоционального возбуждения. Но чья кровь дала мне эту способность? Я грешу на того с кем переспала моя мать. Пару лет назад мне удалось выяснить с помощью нелегального теста, что её муж, которого я всю жизнь называл папой, вовсе не был моим биологическим отцом. Мать оказалась родной, а батя — нет. Знал ли он об этом? Сложно сказать. Но в ту роковую ночь он защищал меня как родного.

Неожиданно мои размышления прервал недовольный голос эльфийки:

— Эй, ты меня слушаешь?!

— Угу. Но давай уже спать? Меня прям вырубает.

— Ладно, — буркнула остроухая из клана Белый Тюльпан. — Надеюсь, ты не храпишь.

Вскоре мы уснули. А утром заказали еды и решили, как минимум один день провести в этой квартире.

Прямо с самого утра наша парочка начала мониторить интернет с помощью моего телефона. И ещё мы смотрели новости по старому телику, оказавшемуся в квартире.

Я страстно ожидал появления хоть какой-то информации о ночных событиях в музее. И уже часам к десяти кое-что появилось. На одном из новостных сайтов писали, что в подвале музея Современной истории России столкнулись две банды неклановых. Они там выясняли между собой отношения. В статье имелись кадры с места событий. Мы увидели тот самый подвал, забрызганный кровью, но трупов на фото не оказалось. Зато в материале присутствовали сведения о погибших. Их оказалось четверо, и они были эльфами.

В этот миг я посмотрел на Ленку и с надеждой проговорил:

— Вампиры?

— Скорее всего, — ответила она, кусая губы.

— Ты заметила, что в статье нет никаких упоминаний о клыках, красных глазах, длинных ногтях и прочих атрибутах упырей?

— Конечно, — сказала девушка, недовольно глянув на меня.

— Кажись, они, действительно, превращаются после смерти в обычных эльфов. И, возможно, даже вскрытие не покажет ничего, кроме аномально больших клыков и ногтей, — предположил я.

Ленка кивнула, соглашаясь с моими словами. И мы продолжили следить за обстановкой.

Ещё через пару часиков в эфире «Дежурной части» более подробно осветили этот инцидент. Ведущий рассказал примерно то же самое, что писал и новостной портал, но добавил, что убийцы каким-то образом натравили на эльфов собак. И его слова сопровождались видео с места происшествия. Но на нём я увидел лишь прикрытые чёрным полиэтиленом трупы. Они лежали рядком и из-под полиэтилена выглядывали лишь ступни. Я узрел лакированные ботинки умерших. И мне стало окончательно ясно, что трупы реально принадлежат вампирам. Оборотни же были босыми.

Я сообщил о своём открытии Ленке и снова заработал недовольный взгляд.

— Ты меня за дуру держишь? — рассерженно прошипела она. — Думаешь, что я сама не поняла?

— Ну, мало ли.

— Что «мало ли»? — выдохнула Ленка, сверкая глазами не хуже заправского упыря.

— Ладно, ладно, — пошёл я на попятную, робко улыбаясь.

— У-у-у, — погрозила мне кулачком эльфийка, поправила волосы и уже нормальным голосом произнесла: — Если из числа оборотней кто-то и погиб, то звери забрали тела. А мне было бы весьма любопытно посмотреть кто они такие: люди, орки или тоже эльфы?

— Ну, если оборотни сохраняют массу тела во время… э-э-э… перекидывания в зверей, то они явно не эльфийских кровей. Уж слишком ваш народ худосочный. Скорее, они орки или крупные люди, — предположил я, задумчиво потирая подбородок, на котором колосилась жидкая юношеская поросль.

— Мы не худосочные, а стройные, — ревниво поправила меня Ленка, покосившись на экран телевизора. Там начался сюжет о несанкционированном митинге. Мы вырубили телик и снова стали лазить в интернете.

На сей раз наша парочка искала происшествия подобные нашему подвальному. Инфы оказалось много. В городе из-за конфликтов кланов довольно часто происходили какие-то стычки, бесследно пропадали разумные и находили тела с разнообразными ранами. Были среди них и те, которые могли оставить звери. Чаще всего такие трупы списывали на бродячих собак. И порой доходило до откровенного бреда. На собак или сатанистов могли сбросить погибшую в квартире одинокую женщину с вырванным сердцем или наоборот — целую семью гномов. А ведь всем известно, что коротышки живут не вдвоём и не втроём, а небольшой толпой. Они после свадьбы начинают строгать детей, как из пулемёта.

В общем, мне несколько раз попадалась откровенная чушь. И ближе к вечеру я озвучил вслух напрашивающийся вывод:

— Ленка, мне кажется, что за всеми этими чудовищами кто-то подчищает кровавые хвосты.

— Вряд ли, — не согласилась она. — Разумные и сами могут придумать объяснение чему угодно, любой фантастике.

— Ну не знаю… — с сомнением протянул я, вспоминая тех людей в подвале, которых слышал за дверью.

Хотя может это и не люди были? Но там явно кто-то тёрся. Мне не почудилось. Кто же они такие? Блин, у меня тупо не хватает информации. Но в одном я был практически уверен и попытался донести это до эльфийки.

— Ленок, мы ввязались в опасное дело. Тут явно замешаны большие дядьки. Ты вот поставь себя на место, к примеру, вампира. Он ведь долгоживущий и неужели упырь не попытается заполучить в свои руки власть? Ему же будет проще жить. Да и обращать в себе подобных он станет не абы кого, а лишь тех, кто будет полезен гнезду. Я вот уверен, что у вампиров есть кореша, как минимум, в силовых структурах.

— И что ты предлагаешь? Бросить всё и забиться в дыру?! — прорычала эльфийка, презрительно глядя на меня. — Забыть про то, что какой-то упырь осушил мою сестру?! Жить как ни в чём не бывало?!

— Я не это имел в виду, — спокойно проговорил я, понимая, что лично мне отступать некуда. Мне нужна сила, ведь срок приближался. — Просто я хочу, чтобы ты вела себя осторожнее. Мы попали в опасную историю. И даже обычные с виду разумные могут представлять для нас угрозу, если они служат чудовищам.

— Ты думаешь, что я не понимаю?! — взъярилась Ленка. — За собой лучше следи! У тебя ещё молоко на губах не обсохло, а ты уже меня учишь!

— Но, но, но, — запротестовал я. — Ты берега-то не теряй!

Короче, слово за слово и мы поругались. Девушка, надувшись, уселась на кровать и погрузилась в интернет, между прочим, с моего телефона. А я присел перед теликом и стал смотреть какой-то комедийный сериал. Мне надо было прогнать то гнетущее чувство, которое не отпускало меня со вчерашнего вечера, а ругань с эльфийкой лишь усугубила его.

Где-то спустя час зазвонил мой телефон. Ленка бросила мне его через всю комнату и сообщила неприятным голосом:

— Какая-то Листа звонит.

Я молча поймал раскладушку и нажал на зелёную кнопку.

— Слушаю.

— Матвей, я забыла у тебя браслет. Ты сейчас дома? — холодно отчеканила нечистокровная орчанка.

— Меня нет. Завтра заберёшь его, — коротко ответил я.

— Замётано, — не очень довольно проронила Листа и сбросила вызов.

Ленка тут же ехидно заметила:

— Твоя девушка? Что-то хотела забрать? Свои лучшие годы?

— У тебя сейчас яд изо рта капать начнёт, — мило улыбнулся я.

— Ах ты… — начала было заводиться эльфийка, но потом замолчала. Помассировала кончиками пальцев виски и серьёзно произнесла: — Пока ты пялился в телик, я кое- что обнаружила. В том районе, где ты живёшь, за последние две недели пропало уже трое разумных. И все в тёмное время суток.

— Думаешь, что там орудуют какие-то чудовища? — спросил я, вспомнив похищенную бабку.

— Не исключено. Надо бы прогуляться там ночью. Только сперва следует вооружиться. Я знаю одного человека. Он может продать оружие. Но мне к нему не с руки ехать… — многозначительно закончила она и взглянула меня серьёзными глазами из-под полуопущенных пушистых ресниц.

— Ладно, я съезжу, чертяка языкастая. Умеешь ты уговаривать.

Девушка дала мне координаты торговца. И уже утром, после спокойной ночи, мы с остроухой решили, что стоит вернуться по домам, так как Пышкин отрапортовал, что с момента моего похищения в квартиру никто не ломился, да и перед окнами не тёрлись никакие подозрительные личности.

Я посадил Ленку в жёлтую «Волгу» с шашечками. А сам отправился за оружием. Но сперва снял с карты деньги. И лишь потом проехал несколько станций метро в сторону северо-востока столицы. Вышел из подземки и принялся искать того самого торговца.

Сперва мне попалась на глаза ремонтная мастерская, которая изрядно позабавила меня. На закрытой двери висела картонка с надписью «Звонок не работает. Стучите». Я весело хмыкнул и прошел мимо.

Вскоре мне удалось отыскать многоквартирный скворечник, который имел полуподвальный магазин с надписью «Тысяча мелочей для дома». В нем-то и обитал торговец оружием.

Я вошёл внутрь и обнаружил заставленное стеклянными витринами полутёмное душное помещение. Тут имелось единственное распахнутое окно, которое оказалось вровень с землёй. И здесь реально торговали всем: от гвоздей до утюгов. А за кассой, прикорнувшей на п-образном столике, сидел упитанный мужик лет сорока. Он обладал рыжими, волнистыми волосами до плеч, густой бородой и пузиком, которое не скрывала чёрная футболка с надписью «Гражданская оборона».

Мужик шмыгнул носом и недружелюбно посмотрел на меня колючими глазами цвета ржавчины. Его зенки сверкали на физиономии, больше похожей на морду английского бульдога, чем на человеческое лицо. У него оказались опущены уголки мясистых губ, а щёки чуток висели. Нос же обладал рытвинами и был немного искривлён.

В общем, он являлся не очень приятным внешне персонажем, но я всё равно приветливо ему улыбнулся и проговорил:

— Привет. Как идёт торговля?

— А то не видишь, пацан. В магазине пусто, — хмуро пролаял он басом и почесал небритую щеку волосатой рукой с толстыми короткими пальцами. — Чего тебе? Мамка послала?

— Не совсем, — пробормотал я, почему-то робея. — Меня отправила к вам Ленаэль. Она сказала, что вы можете помочь…

— Не знаю никакую Ленаэль! — рыкнул тот и резко встал со стула. Продавец оказался под метр девяносто ростом. — Если ничего покупать не будешь, то не трать моё время.

Торговец оперся руками о стол и немного подался ко мне, угрожающе глядя исподлобья. Я же не отступил, выдержал его взгляд и полушепотом отчеканил:

— Мне нужно оружие. Пистолет.

— Вали отсюда! — проорал он, брызжа слюной. — Ты вообще в своём уме? Клея обнюхался? Или это приколы у вас, у молодёжи, такие?

— Извините. Видимо, я не туда попал. Лучше схожу в магазин тысяча и одна мелочь для дома. У них-то ассортимент побольше, — пробурчал я, скрипнув зубами. Кажись, Ленка подшутила надо мной. Ну я ей устрою…

— Что ты сказал? Тысяча и одна мелочь для дома? Типо у них на одну мелочь больше, чем у меня? — выдохнул рыжий и внезапно громко расхохотался. Аж затряслись стёкла в витринах. — Ну, насмешил… Так зачем тебе игрушка? И дверку-то прикрой, да на замок закрой.

Я замер на полпути к выходу, удивлённый кардинально переменившимся настроением бородача. Всё-таки не обманула меня Ленка! Я торопливо закрыл дверь и вернулся к торговцу. А тот с прищуром глядел на меня.

— Ну, в общем, мне для самообороны, — принялся я тараторить, как Ленка учила. — Мерещится мне всякое. Без дела стрелять не буду.

— А что мерещится-то? — спросил рыжий.

— Всякое, — пожал я плечами. — Вроде как в темноте кто-то за мной ходит.

— А кто именно? — не отставал мужик и облизал толстые губы. — Может, подозрительное что-то видел? Или слышал?

— Ничего определённого.

— Ничего определённого, — прошептал себе под нос торговец, сдвинув над переносицей лохматые брови. — Ладно, есть у меня кое-что.

Он снова встал и исчез за неприметной дверью в углу помещения. А вернулся уже с промасленной тканью, в которую было что-то завёрнуто. Рыжий ещё раз глянул на меня, положил ношу на стол и развернул. Внутри оказался «макар».

— Игрушка не засвечена, номер спилен, одна полная обойма, — рассказал бородач, не прекращая изучать меня взглядом.

— Беру, — решился я и уточнил цену.

Продавец назвал её. И я передал ему деньги. Он взял их и грозно напутствовал меня:

— Если шлёпнешь какого-нибудь эльфенка, который гнобит тебя из-за того, что кто-то из твоих предков снюхался с остроухим, то я сам тебя завалю, понял? — и после моего кивка продолжил: — А если попадёшь с этой игрушкой к ментам, то даже не думай вспоминать обо мне. Усёк, малец? Ты просто нашёл эту игрушку в кустах возле остановки, когда пошёл отлить.

— Угу, — бросил я и покинул магазин, чувствуя между лопаток взгляд рыжего.

Дальше я двинулся к перекрёстку, чтобы вызвать оттуда такси. И пока я шёл туда и ждал машину, оружие сквозь ткань кармана жгло мне ногу. А все прохожие будто бы с подозрением смотрели на мою физиономию. У меня даже в горле пересохло, а вдоль спины появился холодок. Поэтому я с радостью прыгнул в наконец-то подъехавшее такси и отправился домой.

Водителем оказался усатый гном с ирокезом и проколотой ноздрёй, в которой красовалось маленькое стальное колечко. Таксист ловко вёл приземистую «Daewoo Nexia». И вскоре остановил машину возле соседнего от моего дома. Я именно эту точку выбрал конечной.

Отдав деньги гному, я вышел из авто и прогулочным шагом направился к своему дому. Мой внимательный взор скользил по сторонам. Вдруг вампиры всё-таки пасут меня? Они же вполне могут гулять под светом солнца. Но вокруг дома вроде бы никого не было. Тогда я вошёл в свой подъезд, поднялся на нужный этаж и открыл дверь квартиры. Вот тут-то меня и ждал неприятный сюрприз…

Глава 8

Я гневно заорал с порога:

— Пышкин! — кот через секунду показался из кухни и мой ор продолжился: — Что это такое?!

— Вампиры залетали… — на голубом глазу сказал рыжий враль, невинно глядя на подранные обои. — Я их прогнал. Ты должен быть мне благодарен, а не вопить, как потерпевший.

— Ой, да не гони, — отмахнулся я, снимая отобранные у гнома сланцы. — Ты вот из-за таких проделок семимильными шагами приближаешься к кастрации.

— Лучше смерть, чем лишиться моих пушистых бубенчиков! — гордо заявил Пышкин и сел на толстую задницу. — Всё равно коты попадают в Рай. А вот люди оказываются там, в зависимости от того, любили они котиков или нет!

Пышкин залился своим непередаваемым смехом, широко разевая розовую пасть. А я вынужденно хмыкнул:

— Смешно.

И прошёл в свою комнату. Там я сразу же включил компьютер и принялся готовиться к вступительным экзаменам. Но буквально через пару минут позвонила Ленка. Она сообщила мне, что у неё дома всё тихо. И добавила, что приедет ко мне ближе к вечеру. На этом мы распрощались, и я продолжил учить.

Но спустя некоторое время зубрёжка мне наскучила. Я отринул её и стал заниматься домашними делами. По ходу уборки я то и дело ругал любопытного кота. Он вертелся под ногами, так как ему было всё интересно. Ну, кроме, пылесоса. Звук последнего заставил его забраться на шкаф. И уже откуда он испуганно зыркал и лопотал:

— Нет, я всё понимаю… Простой прибор. Звук. Но это выше моих кошачьих сил!

Я довольно улыбнулся, глядя на Пышкина. А затем заметил под диваном какой-то металлический блеск. Мне не составило труда наклониться. И я с изумлением обнаружил тот самый нож, которым вампир хотел убить Ленку! Он сиротливо лежал под диваном, видимо выпав из моих штанов. А я ведь и думать о нём забыл, хотя гулял с ним в кармане целый день!

Хм… а вещица-то приметная. Я поднял нож и повертел его в руках. В подвале мне некогда было рассматривать его, а вот сейчас я вполне могу это сделать. Рукоять клинка оказалась вполне удобной, хоть и небольшой, всего сантиметров десять. Волнистое лезвие имело примерно такую же длину. Я попробовал острый кончик пальцем. И тут же болезненно поморщился из-за того, что проколол кожу. По клинку покатилась маленькая рубиновая капелька, которая вдруг исчезла, будто мгновенно высохла.

Я поражено выдохнул:

— Охренеть! Пышкин, ты это видел?

— Что видел? — не понял кот, спрыгнув со шкафа на диван.

— Да, что? — вдруг раздался из пустоты полусонный голос. Он мог бы принадлежать ленивому мужчине лет пятидесяти, который уже пятый год ищет работу по специальности.

— Всё, писец, рехнулся, — просипел я, уронив челюсть на пол. — Голоса мерещатся. Кажись, крепко меня вампиры по затылку приложили.

— Да я тоже его слышал, — прошептал Пышкин, настороженно оглядываясь и поводя ушами. — Значит, мы вместе рехнулись. А я ведь столько всего ещё не успел сделать! Обои не все подраны, тапки не все обоссаны, да и потомство не оставил. Моть, а существуют ли психиатры для котов? Только мне нужен самый лучший в Москве!

— Помолчи, — процедил я, начав сомневаться в том, что у меня крышу повело.

— Ага, не сотрясай попусту воздух, усатое животное, — снова раздался тот же голос.

Теперь мне стало ясно, что он исходил от ножа. Я тут же уронил клинок на пол. А Пышкин зашипел на него и недружелюбно выпалил, размахивая хвостом:

— Да в каком тоне со мной разговаривает какой-то нож?! Где ты его взял, Моть?

— У вампира, — пробормотал я, не сводя взора с фантастического оружия.

А оно в этот миг подтвердило мои слова:

— Да, у вампира. Его душа отдавала приторным подхалимажем.

— Ты сожрал его душу? — ужаснулся я и представил, что вместе с моей капелькой крови чудовищный клинок забрал и мою драгоценную душу. Ну или хотя бы полудрагоценную.

— Моть, не переживай. Если он сожрёт и твою душу, то я одолжу тебе одну из своих. У меня их девять, — выдал кот и следом неуверенно добавил: — Хотя это же жизней, а вот насчёт душ точно не знаю. Блин, Моть, переживай. Я не буду так рисковать.

Ножик же вполне отчётливо зевнул и пробубнил:

— Слишком много слов, слишком. Утомляет.

— Ишь какой… — сердито выдохнул кот и замахнулся когтистой лапой на клинок. Но потом передумал его бить, сконфуженно облизал конечность и сделал вид, что именно это он первоначально и задумывал.

— Слушай… господин Нож, — неуверенно начал я.

— Моё имя Тетсуя.

— А я Матвей. Приятно познакомиться, — почему-то поклонился я клинку, ощутив себя японцем. — А вы мою душу-то не выпили?

— Нет. Ты же мой новый хозяин. Я обязан служить тебе до скончания веков.

— Фух, — облегчённо выдал я, прижав руку к сердцу. — А напомните-ка мне, Тетсуя, когда и как я стал вашим хозяином?

— Эх, во всех странах молодёжь одинаковая. Ничего она не знает и ничему не обучена, — сокрушённо выдал клинок. Он явно был недоволен моим незнанием. — Ты привязал меня к себе с помощью капли крови. А до этого сумел умертвить моего предыдущего хозяина. Так что ты честно завладел мной.

— Я так и думал, — вставил я.

— Думал он, — проворчал нож.

— Вы на меня не обижайтесь, но очень уж любопытно. А из какого места вы говорите? И вообще — как вы стали разумным?

— Кхем… Моя история началась сотню лет назад в Токио…

— Ну, ясно же, что не в Туле, — сострил кот, прикрыв ехидный смешок лапой.

Тетсуя не обратил на него никакого внимания и продолжил голосом взрослого человека, читающего детям сказку:

— Меня выковал великий мастер, гном по имени Ицубаши. Он оживил меня, вдохнув частичку своей души. И теперь, чтобы жить, я должен поглощать чужие души, желательно, яркие.

— А на что ты способен? — скептически бросил Пышкин.

— На большее, чем ты можешь себе вообразить, животное.

— Ах ты… ржавчина!

— Успокойся, — шикнул я на кота. Мой мозг уже смекнул, что нож идеальный источник информации. Он, вероятно, может поведать обо всей творящейся вокруг меня фантастике вроде кровососов. — Тетсуя, а расскажи-ка мне о вампирах. Как они живут? Как ими становятся? И много ли вообще подобных тебе клинков?

— В этой стране я провёл немного времени и успел увидеть лишь одно живое оружие, кроме себя. Им владел Виктор. Он был отцом четвёрки вампиров.

— Отлично! — обрадованно сжал я кулаки.

Выходит, что вампиров всего было пятеро. Четверо полегли в подвале, а один — на кухне таунхауса. Всё, с ними точно покончено. Но вот оборотни… Если они забрали оружие Виктора, то могут прийти и за моим. Ну, это если пушистики знают о существовании живых клинков и о том, что у вампиров их было два.

Я мигом поинтересовался у Тетсуя, продолжавшего лежать на полу:

— А многие ли живые существа знают о таких, как ты?

— Это, как и многое другое, ты должен выяснить сам, — непоколебимо произнёс нож.

— Вообще-то, я твой хозяин и ты должен подчиняться мне.

— Мой создатель связал меня множеством табу, которые я не могу нарушать, — гордо сообщил японец, затихающим голосом. — Поэтому я не смею рассказывать тебе практически ничего из того, что знаю.

— Э, а ты чего глохнешь? — заволновался я.

— Мне нужна душа. Разговор отнял у меня слишком много энергии. И пока я не получу новую душу, то буду спать, а пробуждаться стану редко.

— Ну хоть скажи какой я по счёту твой хозяин?

— Тринадцатый, — ответил тот и затих.

— Проститутка, — тихонько прошипел кот, опасливо косясь на клинок. Но тот молчал.

— Кажется, батарейка окончательно села, — пробормотал я и осторожно поднял нож. — Вот ведь привалило счастье… или несчастье?

— Давай его выкинем? — предложил Пышкин и многозначительно посмотрел за окно. Там заметно потемнело, похолодало и пошёл дождь.

Я не успел ему ответить. В моём кармане неожиданно забренчал телефон. Нож опять выскользнул из моих вздрогнувших рук. И он едва не пригвоздил хвост кота к полу. Клинок воткнулся в ковёр буквально в сантиметре от него. Пышкин сразу же заверещал, что проклятая ржавчина хотела убить его такого замечательного и пушистого. Но я сердито на него шикнул, перекрывая фонтан обвинений. И поспешно достал раскладушку.

Оказалось, что звонила неугомонная Листа. Она хотела убедиться в том, что я дома. Мне пришлось ответить ей утвердительно. И уже через пару минут я открывал входную дверь, за которой стояла вырядившаяся девушка. Она натянула на себя короткое облегающее красное платье с блёстками и туфли на высоком каблуке.

Орчанка высокомерно взглянула на меня, вытащила розовые наушники из ушей и проронила, перестав гонять во рту жвачку:

— Ну? Так и будем тупить? Где мой браслет? Ты нашёл его? Я, вообще-то, тороплюсь. Меня внизу возле падика ждёт чистокровный орк из клана «Железнобокие». И у него, между прочим, есть классная тачка в отличие от тебя.

— Бедный парень, — усмехнулся я и сделал шаг в сторону. — Сама ищи свой браслет.

— Да и найду! — фыркнула она.

Девушка, не разуваясь, шмыгнула в квартиру и застучала по полу длинными каблуками. При этом её пышная пятая точка, отчаянно виляла из стороны в сторону.

Я тяжело вздохнул, глядя на то, как на чистых полах остаются следы от её туфель. А потом испустил уже облегчённый вздох, когда она нашла браслет и двинулась к выходу. Глаза девушки сверлили меня презрительным взором, а губы кривились в ядовитой усмешке.

Уже в дверях Листа столкнулась с Ленкой, которая только что подошла к моей квартире. Орчанка удивлённо приподняла чёрные брови, смерила эльфийку пренебрежительным взглядом и бросила через губу:

— Домом ошиблась, остроухая? Тут такие, как ты, не живут.

— Простите? — охренела Ленка от такой «тёплой» встречи. — Ты вообще кто такая?

— Не твоё дело, — выплюнула Листа и посмотрела на меня. — Потерял меня, разбил копилку и вызвал индивидуалку?

— Сама ты шлюха! — выпалила эльфийка, яростно сузив глаза и аж побелев от гнева.

— Вали отсюда, шалава! — не осталась в долгу Листа. Она в подобных стычках явно была опытнее Ленки.

— Девочки, не ссорьтесь! — проорал я, встал между ними и попытался затолкать остроухую в квартиру. Но та вырывалась из моих рук и вопила, пронзая орчанку негодующим взором: — Да я тебя сейчас… стерва толстожопая! Я из клана Белый Тюльпан. А ты дрянь безродная!

— Ага, так я тебе и поверила! Из клана она. Доска два соска! — насмешливо выдала Листа и победно лопнула пузырь из жевательной резинки. И это было последнее, что она успела сделать. Я закрыл дверь, отрезав её от разгорячённой Ленки, пытающейся показать тату на запястье.

Кот в это время сидел возле порога. И в его восторженных глазах читалось, что эту жизнь он точно прожил не зря.

Я недовольно посмотрел на него и успокаивающе проговорил, продолжая держать девушку за хрупкие плечи:

— Ленка, остынь.

— Отпусти меня! — завопила она, глядя на меня как на врага народа. — И я не Ленка, а — Ленаэль! И что это за гадина была? Это и есть твоя девушка?

— Да никакая она мне не девушка. Всего лишь знакомая, — как будто оправдываясь, произнёс я и отпустил эльфийку.

— Она толстая и страшная, — презрительно заметила Ленка, потихоньку успокаиваясь. Она напомнила мне снятый с плиты чайник с только что вскипевшей водой. — Как ты с ней умудрился связаться? Клюнул на её доступность?

Девица попала в точку. Но я, естественно, не мог в этом признаться. Поэтому проговорил, двинувшись на кухню, чтобы она не увидела предательски заалевших щёк:

— Меня с ней познакомил один приятель. А ты, я гляжу, всё-таки умеешь ругаться.

— Вырвалось, — потупилась Ленка и присела на стул возле холодильника. Последний грохотал как «КамАЗ», мчащийся с горы. — Вывела она меня из себя. Даже воспитание не помогло.

— В этом районе и не такого наслушаешься, — осклабился я и предложил ей: — Чай?

— Можно. С мятой и барбарисом, — на полном серьёзе попросила она, а потом хлопнула себя по лбу и буркнула: — Давай какой есть.

Я усмехнулся, налил кипятка в бокал с пакетиком чая и поставил его перед Ленкой. А сам пошёл в комнату, чтобы надеть свитер. А то, судя по ветерку из открытой форточки, на улице ещё больше похолодало. Хорошо хоть Ленка прихватила с собой джинсовку, иначе и ей бы пришлось что-нибудь искать. А так — мы вскоре спокойно вышли на улицу и принялись нарезать круги по району. Улицы постепенно пустели, а на небе зажигалось всё больше звёзд.

Девушка шла впереди. А я позади неё метрах в двадцати, чтобы не отпугнуть потенциальных чудовищ. Я не стал брать с собой уснувший нож, но на всякий случай прихватил «макар», решив не искушать судьбу после встреч с вампирами и оборотнями. Правда, я особо не верил в то, что мне придётся его применять. Не можем же мы каждую ночь встречать всяких упырей? Но жизнь распорядилась иначе…

Когда в большинстве домов погасли практически все огни, а улицы окончательно обезлюдили, из какой-то подворотни вывернули пятеро парней. Они явно были уже навеселе. Пьяно смеялись и громко разговаривали. Но в то же время ещё вполне крепко держались на ногах. И когда они увидели одинокую симпатичную эльфийку, то мигом заинтересовались ею. Принялись улюлюкать, отпускать пошлые шутки и предлагать познакомиться.

Ленка попыталась пройти мимо них. Сошла с тротуара и хотела обогнуть компанию по газону. Но парни обступили её, не давая уйти. Тогда эльфийка бросила испуганный взгляд в мою сторону.

Я торопливо пошёл к ней, ещё издали став громко говорить:

— Ребята, друзья, не стоит трогать эту девушку! У неё такой папаша, который мигом отрежет ваши головы, если узнает, что вы докапывались до неё!

— Он хирург, что ли? — сострил прыщавый гном лет пятнадцати. И в поисках одобрения посмотрел на мускулистого орка лет двадцати. Тот по виду был самым старшим из них.

Орк громко загоготал над плоской шуткой подростка. И к его смеху присоединились остальные дебилы. В воздухе сразу же разлились ароматы табака и дешёвого алкоголя.

Я тоже посмеялся и бросил девушке:

— Ленаэль, пойдём. Глава клана ждёт твоего возвращения.

Она попыталась пробиться ко мне. Да только орк схватил её за тонкое запястье. Посмотрел на татуировку девушки и удивлённо проговорил:

— «Белый Тюльпан».

— Может, отпустим её? — донеслось от его слегка струхнувших дружков. Они знали, что кланы всегда мстят тем, кто обидел их членов.

— «Белый Тюльпан» — слабаки. У них отобрали почти всё влияние, — прорычал орк и следом процедил, угрожающе глядя на меня серыми глазами, поселившимися на рябом лице с тонкой ниткой шрама на щеке: — Никуда она не пойдёт. А ты вали отсюда, пока я тебя не изуродовал ещё сильнее, чем твои предки, родившие нечистокровного урода. Это твоя мамка-шлюха легла под эльфа?

Возможно, будь я постарше, уже опытным разумным, который умеет держать эмоции в узде, то мне бы удалось сдержаться. Но я был вчерашним подростком. Поэтому мгновенно вскипел, несмотря на то, что их было пятеро, а у меня из защиты наличествовал лишь колючий свитер, бьющийся током, да пистолет, который мне не очень-то и хотелось доставать.

— Хлебальник закрой! — гневно заорал я.

— Что?! — удивлённо рыкнул орк, спустя миг демонстративно хрустнул бычьей шеей и бросил своим друзьям-товарищам: — Подержите-ка эту суку остроухую, а я разберусь с этим смертником. Ох, дрищеныш, сейчас ты будешь сломанными пальцами собирать выбитые зубы.

— Давай, Тони, покажи ему! — азартно подбадривали орка парни. Они почуяли кровавое представление. — Ты же из клана «Яростные»!

Здоровяк предвкушающе улыбнулся, скаля едва-едва виднеющиеся изо рта нижние клыки. А затем сжал пудовые кулаки и неторопливо пошёл ко мне. Он демонстрировал полную уверенность в том, что вобьёт меня в землю по самую маковку.

Ну а я не стал ждать его приближения. Ехидно улыбнулся, вытащил «макар» и направил его в искорёженное от ярости лицо орка. Тот не сразу понял, что у меня в руке. А когда понял, то неуверенно проронил:

— Боевой?

— Хочешь проверить, — ещё шире улыбнулся я.

Орк посмотрел на своих затихших товарищей, облизал губы, опустил голову и приглушённо проронил:

— Нет.

— Тони, он не выстрелит, даже если ствол боевой! Он же задрот. Ты посмотри на него! — проорал малолетний гном, прячась за спинами товарищей постарше.

Орк воспрянул духом и вскинул башку. И в его глазах отразилась усиленная работа мозга. Кажется, он может и броситься на меня, решив сохранить авторитет в этой шайке. Действительно, мало кто решится стрелять в такой ситуации, да ещё и в члена клана. Но я решился и нажал на спусковой крючок.

Выстрел прозвучал даже громче, чем я рассчитывал. Звук отразился от полосы многоэтажных серых домов, которые стояли справа через дорогу. А пуля выбила фонтанчик пыли из-под ног орка. Тот испуганно сжался. А его кореша почему-то подняли вверх руки и натянули на свои физиономии одинаково плаксивые гримасы, словно уже приготовились умолять злого дядю, чтобы он отпустил их.

Даже Ленка сперва испуганно дёрнулась, а затем без помех подбежала ко мне и горячо прошептала в ухо:

— Уходим отсюда. Скорее!

— Рано, — рыкнул я на неё, ощущая злость, распирающую грудную клетку. Меня такой исход не устраивал. Я бросил четвёрке замерших парней: — Вы можете валить отсюда, а ваш разлюбезный Тони ещё не получил своё. Ему мешали мои зубы? Теперь он лишится своих. На колени, мразь!

Орк упал как подрубленный. А его друзья сразу же рванули в сторону домов. Только пятки засверкали.

Тони растерянно посмотрел им вслед и взвыл, чуть ли не плача:

— Братаны, куда вы?! Мы же клялись стоять друг за друга до конца!

Но те будто не слышали его. Они исчезли с глаз долой даже раньше, чем я с наслаждением впечатал пятку в зубы орка. Тони упал на землю рядом с тротуаром, закрыл лицо руками и заплакал, что-то невнятно бормоча.

Глядя на него, меня как-то мигом отпустила всепожирающая злость. И спустя пару секунд я несколько смущённо пробормотал:

— Ладно, живи. Но впредь думай над своими поступками.

Тони истово закивал головой. А я нашёл гильзу, сунул её в карман и в обществе Ленки помчался в лесопарковую зону. Мне не хотелось показывать в какой стороне моя съёмная квартира. Лучше скрыться из поля зрения орка, а уже потом идти домой.

И пока мы с девушкой плутали во мраке среди деревьев, она лихорадочно стрекотала:

— Матвей, зачем ты это сделал? А если эти гопники обратятся в милицию? Или просто узнают тебя на улице? Да и «Яростные» могут отомстить.

— Никто меня не узнает. Они не местные. Да и темно было, — хмуро произнёс я, начиная понимать, что действительно немного перегнул.

— А милиция? Она же всё равно будет выяснять, кто стрелял. Жильцы могли уже позвонить ментам, — логично протараторила остроухая, сжимая ладошкой правое запястье. На её нежной коже наливались синяки от пальцев уродов. Но эльфийская энергия быстро стёрла их. — И тем гопникам мы сами сказали, что я из клана «Белый Тюльпан». Они могут рассказать об этом милиционерам. И те придут ко мне. Я, конечно, ничего им не скажу, но всё же…

— …А что мне оставалось делать?! — вскипел я и полоснул девушку раздражённым взглядом. — Лучше бы они отмудохали меня и впятером оприходовали тебя?! Ну да, потом бы их поймали и, может быть, даже посадили! Но тебе от этого было бы легче?! Отвечай! Чего молчишь?

— Нет, — промямлила она, уперев взгляд в землю. — Спасибо, что заступился.

— Ерунда. Мы же теперь парочка крутых охотников на нечисть, и должны прикрывать друг другу спины, — иронично проговорил я, криво усмехаясь.

— Угу. Охотники. Только сегодня охота отменяется. Пошли к тебе. Я на диване переночую. Пока что-то страшновато одной дома ночью оставаться.

— Погнали, — выдохнул я и потопал по тропинке в сторону кромки лесопарка.

Вскоре мы добрались до улицы. И пошли в направлении моего дома. Вокруг нас никого не было. Но ощущение оказалось обманчивым. Неожиданно из-за поворота показалась знакомая милицейская «десятка». И она как-то подозрительно быстро рванула к нам.

Девушка мигом побледнела лицом. Да и я испытал справедливое беспокойство. Рефлексы толкали меня на побег, но я совладал с ними и поступил хитрее. Благо, что мне на глаза попался канализационный колодец без люка. Наверное, последний утащили на чермет. И, прежде чем фары милицейского автомобиля осветили нас, «макар» и гильза уже канули в канализацию. И я даже успел стереть с них отпечатки пальцев.

Между тем из тачки выскочили старший лейтенант Гномов и сержант Крыгов. Я тотчас расплылся в понимающей улыбке и сочувствующе произнёс:

— Добрый вечер. Вы снова на дежурстве?

— Руки покажи! — проорал орк, держа ладонь недалеко от табельного оружия.

— Вот, — вытянул я конечности, пытаясь унять нервную дрожь. — А что с ними не так? Слишком красивые пальцы? Теперь и за это в милицию забирают?

— Ты сейчас дошутишься, приколист хренов, — прорычал гном, надевая на меня наручники. — Где пистолет, из которого ты стрелял? Уже сбросил где-нибудь?

— Вы о чём? — проблеяла эльфийка. — Мы просто гуляли.

— Мне уже сказали, как вы гуляли! — выпалил старший лейтенант, выворачивая мои карманы. — Это же охренеть можно! Начать стрелять в обычных парней, которые всего лишь спросили сигаретку! Куда катится этот мир?!

— Сигаретку?! — выпучила глаза Ленка. И она совершенно точно хотела разразиться яростной тирадой, в которой явно было бы немало правды, но натолкнулась на мой предупреждающий взгляд и осеклась.

— А что, разве не так было? Расскажи тогда как, — хитро протараторил Гномов, скрыв разочарованную улыбку. Он так и не обнаружил у меня пистолет.

— Мы просто гуляли, а тут вы, — мрачно выдала эльфийка, отводя взор.

— И чего ты с ним связалась? С этим полукровкой, — гулко проронил орк, недобро покосившись на меня. — Разве эльфы не против таких связей, порочащих род? Или члены клана «Белый Тюльпан» уже настолько низко пали?

— Это лично моё дело, — насупилась Ленка, сложив руки на груди.

— Да чего ты с ними разговариваешь? Повезли их в отдел. Там-то они нам расскажут, куда дели пистолет, — многообещающе проговорил Гномов и посмотрел на меня.

А я в это мгновение бросил непроизвольный взгляд на канализационный колодец. И спровоцировал милиционера на несложное умозаключение. Он торопливо выдохнул:

— Постой-ка, сержант. Я знаю, куда этот нечистокровный скинул ствол. Сейчас проверим. Посади их в машину и пристегни, а потом возвращайся сюда и прихвати фонарик.

Орк охотно выполнил приказ старшего лейтенанта. Затолкал нас в «десятку» и надел на Ленку браслеты. Цепь от наручников он пропустил через ручку над боковой дверью. И такой же трюк проделал со мной. А потом Крыгов взял китайский фонарик и подбежал к своему начальнику.

Как только орк отдалился от машины, эльфийка начала горячо шептать, захлёбываясь от возбуждения воздухом:

— Матвей, только молчи. Ничего не говори в милиции. Я расскажу отцу правду и попрошу его, чтобы он нанял для тебя самого лучшего адвоката. Он поможет тебе избежать наказания. А если что-то пойдёт не так, то отец может и главу клана подключить. Тот надавит на кого надо и тебя освободят. Мой папа уважаемый эльф. Его послушают.

— Угу, угу, — угукал я, как филин, внимательно наблюдая за милиционерами сквозь лобовое стекло. Их фигуры были прекрасно различимы в свете фар. Я видел как Гномов исчез в канализации. А сержант сперва светил ему сверху, а затем наклонился над люком и передал фонарик. Лейтенант, видимо, уже достиг дна.

Гномов отсутствовал всего минуту, по истечении которой до меня донёсся его ликующий крик, приглушённый расстоянием:

— Есть! Будет сидеть, сука!

У меня всё оборвалось внутри. А голова Гномова уже показалась на поверхности. Он довольно улыбался, глядя в сторону машины. Но вдруг его лицо исказила судорога. Глаза широко распахнулись. А руки раскинулись в стороны, будто милиционер отчаянно желал не провалиться в колодец. Да только спустя миг голова гнома всё равно резко исчезла в канализации. И оттуда донёсся страшный вопль, наполненный болью и ужасом…

Глава 9

Часть II

— Бог милосерден.

— Скажи это жителям Содома и Гоморры.

Я вместе с Ленкой сидел в салоне тонированного микроавтобуса рядом с Ленкой. А перед нами расположилась чистокровная эльфийка в тёмном деловом костюме в белую полоску. На вид ей было лет тридцать. Она закинула ногу на ногу и курила сигарету, держа её тонкими пальцами.

Но уже спустя пару затяжек остроухая поглядела на нас строгими светло-синими глазами и устало проговорила:

— Давайте ещё раз, но уже более спокойно. Хорошо?

— Ага, — просипел я, всё ещё нервно вздрагивая из-за пережитого страха.

Будучи пристёгнутым наручниками, мне пришлось десяток минут смотреть на канализационный колодец. И параллельно по моим вискам от ужаса струился пот. Я думал: вылезет ли чудовище, чтобы сожрать меня или нет?

— Итак, что произошло?

Я глубоко вздохнул и собрался с мыслями, которые разбегались во все стороны. А потом начал рассказывать, ощущая тепло плеча Ленки:

— Короче, мы решили прогуляться. А тут милиция подъехала и затолкала нас в машину. За что? Не знаю. Вроде кто-то в этом районе то ли украл что-то, то ли избил кого-то. Я так и не понял. В общем, нас посадили в «десятку». А тот гном-милиционер почему-то полез в канализацию. Кажется, он что-то уронил туда, когда надевал на меня наручники. А его напарник-орк стоял возле колодца и светил туда фонарём.…

— Дальше, дальше что произошло? — поторопила меня эльфийка и посмотрела в сторону открытой двери. На улице стоял чёрный военный грузовик с закрытым кузовом.

— В какой-то момент из канализации раздались вопли гнома. И орк стал палить туда из пистолета. Потом он подбежал к машине, схватил рацию и начал вызывать подкрепление. По-моему, орк что-то кричал о каком-то звере, — торопливо произнёс я, мысленно видя перед собой безумные глаза Крыгова. — Ну а дальше он полез в канализацию. И уже через десять минут приехал ваш микроавтобус и грузовик с бойцами. Больше мы ничего не видели и не слышали.

— Смело, но безрассудно, — оценила поступок орка остроухая, подалась к нам и внушительно проговорила: — Так, запомните, вы просто гуляли и просто вернулись домой. Ничего не было. Ясно? Людям лучше не знать, что по канализации порой бродят бешеные собаки. А теперь можете идти домой. Вам уже давно пора спать. Если же вы нам понадобитесь, то я записала ваши данные, так что легко найду вас.

— Ясно, — кивнул я, чувствуя угрозу в последнем предложении эльфийки. — Но всё-таки что произошло? Кто напал на милиционера в канализации? Какой зверь? И из какой вы организации? ФСБ? МВД?

— Мальчик, иди домой и всё забудь, — посоветовала мне дама и закурила новую сигарету. Она вытащила её из полупустой пачки с надписью «Parliament».

— Матвей, пойдём, — взяла меня за руку Ленка и выволокла из микроавтобуса.

Мы оказались на ночной улице. Здесь возле канализационного люка дежурили два бойца в кевларовой броне, шлемах и с навороченными «калашами». Ещё два десятка таких же крутых вояк скрылись в дебрях канализации. И вот почему на место происшествия прибыли именно они, а не обычная милиция? Ответ на этот вопрос почти сразу созрел в моей голове. Но я поделился им с эльфийкой, лишь когда мы торопливо пошли к моему дому.

— Ленка, ты ведь поняла, что это за ребята без опознавательных знаков?

— Страйкболисты? — вымученно пошутила та и глянула на меня большими глазами. Под ними появились тени.

— Кажись, эти господа кто-то вроде отряда по борьбе с монстрами, — высказался я, засунул руки в карманы и немного сгорбил спину. — Ведь прибыли они, а не милиция или какой-нибудь ОМОН. Ну не могут такие упакованные бойцы приезжать лишь для того, чтобы выследить бешеную собаку! Эта эльфийка совсем нас за дебилов держит? Я бы больше поверил в крокодила, черепашек-ниндзя или озверевших бомжей, чем в её бред.

— Слушай, а может быть нам стоило рассказать ей о вампирах и оборотнях? — задумчиво произнесла Ленка и посмотрела на луну. Та насмешливо желтела среди звёзд и городского смога.

— Ты думаешь, что она бы с радостью помогла тебе поймать того вампира, который убил твою сестру? Нет. Из нас бы выжали всю инфу. А потом, в лучшем случае, заставили бы забыть о том, что мы видели и слышали, — убеждённо заявил я и открыл дверь в подъезд. — Власти явно не хотят, чтобы жители знали о существовании всякой херни, поэтому скрывают её существование.

— Может и так, — кивнула девушка. Она вошла в лифт и неожиданно высказала вслух то, о чём я предпочитал не думать: — Если милиционеры погибли, то никто не вспомнит о стрельбе и пистолете. И твоё враньё не вскроется.

— Угу, — мрачно проронил я.

Спустя несколько этажей мы выбрались из лифта. Тут я открыл дверь в квартиру и крикнул:

— Пышкин! Я не один!

— Ты и правда с ним разговариваешь, — пробормотала девушка, снимая обувь.

— Ага, — усмехнулся я и двинулся на кухню в компании сонного Пышкина. Он встретил нас в коридорчике. И кот почему-то был подозрительно тих и даже не мяукал, выпрашивая еду. — Кстати, у меня есть предчувствие, что тех вампиров, действительно, было пятеро.

— И откуда оно? — с любопытством спросила девушка, которая сразу же метнулась в ванную, будто спешила опередить меня.

— Да просто… — проронил я и перевёл тему: — Ленка, а как ты думаешь, кто там всё-таки был в канализации? Оборотень, раз орк кричал о звере?

— Вполне может быть, — ответила она сквозь шум воды. — Предлагаю завтра попробовать это разузнать.

— Ты хочешь спуститься в канализацию? Но если там кто-то и был, то его сто процентов завалят и утащат в какую-нибудь лабораторию. Нам не удастся увидеть это создание.

— Ну и что? Мы можем поискать его следы. Охотники мы или где? — залихватски проговорила эльфийка, которой пошла на пользу тёплая вода. Она будто смыла весь её страх и переживания. — Так ты идёшь со мной или нет?

— А какие у меня варианты?! — крикнул я, не испытывая особого восторга от этой идеи.

— Да или иду.

— Я выбираю третий вариант — хорошо.

Вот из-за этого «хорошо» мне пришлось вставать рано утром. И после завтрака чапать с Ленкой к тому самому канализационному колодцу, чтобы разведать обстановку.

Благо, что хоть на улице заметно потеплело. И я смог выйти из дома в футболке и шортах. Ещё я прихватил с собой живой клинок. А предварительно завернул его в толстую тряпку, чтобы он не поранил мне ногу.

Кстати, нож я отыскал лишь тогда, когда принялся пытать Пышкина. Он сначала не сознавался, но потом раскололся и без смущения сообщил мне, что клинок в сливном бачке. Я снова пригрозил коту кастрацией за его проделки. Достал Тетсуя и покинул квартиру вместе с эльфийкой.

И уже возле подъезда мы услышали не только щебетание птиц, но и любопытный разговор двух бабок. Они сидели на скамейке возле детской площадки, откуда доносился весёлый смех.

—… Часов в пять утра солдатики уехали, — вещала одна старушка, неодобрительно поглядывая на радостно мельтешащую ребятню. — Я как раз поднялась с кровати. Почувствовала, что мне плохо стало. А потом вспомнила, что мне последние двадцать лет всегда плохо и успокоилась.

— Дык кого искали-то? — спросила другая.

— А ты разве не слышала? Марфа говорит, что стрелял кто-то ночью. Его, бандита, и ловили. Шпион, наверное, пиндосовский.

— Ишь ты, совсем распоясались эти… эти…

И пока бабка подбирала слово посочнее, наша парочка уже отдалилась от неё настолько, что голосов стало не разобрать.

Ленка посмотрела на меня, поправила завернувшийся рукав чёрной футболки с котёнком и проронила,

— Похоже, все местные считают, что бойцов сюда нагнали из-за твоей стрельбы.

Угу. А тем охотникам за привидениями, которые приехали на вызов Грыгова, это на руку. Хотя им, скорее всего, по фигу на мнение народа. Они могли ничего и не объяснять. Ну или сказать, что ловили какого-нибудь убийцу, — произнёс я, шлёпая кроссами по тротуару.

Эльфийка пожала плечами.

Вскоре мы повернули. И перед нами предстало то самое место, где ночью развернулась целая драма. Как и говорила бабка, тут уже никого не было. Пропали машины, включая «десятку», и исчезли бойцы. А колодец закрывал новенький люк. Да и прохожих здесь не оказалось, чем мы и воспользовались, спустившись в канализацию.

Оказавшись под землёй, я включил фонарик, прихваченный из квартиры, и невесело пошутил:

— Словно домой вернулись. Зачастили мы сюда.

— Ага, — поддакнула Ленка и собралась двинуться в ту сторону, где в грязи было больше всего следов. Но я придержал её за плечо и минут десять искал свой пистолет. Но мне его так и не удалось обнаружить. Видимо, кто-то всё-таки отыскал «макар» и забрал его. Или же он скрывается где-то под вековым слоем грязи, которой стало ещё больше после прошедшего дождя.

Разочарованно вздохнув, я пошёл вместе с девушкой по канализации. Моя левая ладонь сжимала фонарик. А правая рука покоилась в кармане с ножом. Вдруг здесь всё-таки кто-то есть? Хотя, очень вряд ли, очень. Охотники за приведениями не уехали бы, не зачистив канализацию. Это придавало мне уверенности и глушило страх. Я смог всю свою внимательность направить на изучение канализации. Пытался найти следы лап или капли крови. В этом мне помогало обострившееся зрение. К слову, кроме него ещё улучшился слух и, кажется, шестое чувство, хотя оно уже давно молчало. А вот остальные чувства вроде бы никак не откликнулись на кровь двух вампиров. Вероятно, они и не прокачивались таким способом. Что ж, буду знать на будущее.

Пока же я продолжал двигаться по душной, вонючей подземной кишке. У меня от местного микроклимата потели подмышки и спина. И по моим внутренним ощущениям мы уже шли минут сорок, а по часам на экране телефона — всего десять.

Но спустя ещё пару минут я впервые заметил кое-что интересное. На одной из стен красовались воронки от пуль.

Я победно указал на них Ленке, сглотнул тягучую слюну и прошептал:

— В кого-то стреляли. И пользовались глушителями, иначе бы весь район на уши подняли. Да и гильзы предусмотрительно собрали.

— Кто же это мог быть? В какое чудовище стреляли? — протянула эльфийка, заинтересованно глядя на воронки. А затем с сухим смешком добавила: — Какая-то нервная выдалась неделька. Что ни день, так очередное чудовище. А до этого мне за несколько лет никого не удалось отыскать. Сейчас же будто прорвало.

— Ага, — согласился я, разделяя чувства девушки. — К тому же все эти монстры оказались ближе, чем мы думали, буквально под ногами или в соседнем доме. Вот почему надо общаться с соседями. А то забьёмся в свои квартиры и даже не знаем, кто живёт на этаж ниже.

— Золотые слова, — поддержала меня Ленка.

— А то, — довольно улыбнулся я и следом сказал то, что мне пришло на ум буквально мгновение назад: — А ведь вампира, который выпил твою сестру, могли уже завалить. Я так понимаю, что желающих хватает.

— Точно…— выдохнула она и задумалась на пару секунд. Потом девушка тряхнула головой и решительно проговорила: — Вот когда сама узнаю об этом, тогда и успокоюсь.

Я кивнул и молча пошёл вперёд. Мне было предельно ясно, что процесс добычи таких сведений может затянуться на десятилетия. Впрочем, это выбор девушки. Мне бы просто пережить восемнадцатилетие.

Между тем мы вышли в основной коллектор. Здесь заметно сильнее воняло тухлятиной, а мутная вода текла влево, встречая по пути ржавую решётку. Та перегораживала подземный тоннель.

Я осмотрелся и двинулся к решётке. Мой нос морщился от вони. А рот хватал воздух через раз.

Девушка тоже была не в восторге от этого места и даже проворчала:

— Ну и запашок здесь. Будто стухла куча мяса.

— Ага. И я, уже будучи специалистом по канализациям, могу с уверенностью заявить, что в подобных местах не должно так пахнуть. Если ты помнишь, то именно так воняло в том месте, куда вампиры из музея сбрасывали останки тех несчастных, попавшихся к ним на крюки. Из всего выше сказанного я могу сделать вывод, что тут кто-то жрал мясцо, — заключил я профессорским тоном и в доказательство своих слов посветил фонариком на стену. На ней блестели давно застывшие бурые капли. — Сдаётся мне, что это кровь.

— Ты думаешь, что мы набрели на логово чудовища, утащившего милиционера? — проговорила Ленка сквозь платок, прижатый ко рту и носу.

— Весьма вероятно, — кивнул я, продолжая исследовать коллектор с помощью фонарика.

Внезапно луч света выхватил из темноты какую-то блестяшку. Она лежала возле решётки. Я торопливо подошёл к находке и увидел сморщенный старческий палец с золотым кольцом, снабжённым красным камешком.

— А вот, кажись, и пропавшая бабка. Ну, то есть, часть её. И, наверное, дорогая часть.

— Чего-о-о? — недоумённо выдала эльфийка, подходя ко мне.

— Палец, — бросил я, присев рядом с ним. — Он тебе нужен? Запасным будет.

— Заткнись, а, — огрызнулась девушка. — Давай лучше оставим кольцо здесь. Негоже брать что-то у мертвецов. И если тебе так хочется сдать в ломбард это украшение, то я готова возместить его стоимость.

— Ничего мне не надо, — обиделся я, хмуро посмотрев на остроухую. — И вообще, пошли отсюда. Скорее всего, мы здесь больше ничего не отыщем. Охотники за привидениями всё прибрали. Зря только спускались. Ничего стоящего мы так и не нашли.

— Ну почему же, — не согласилась Ленка. — Мы теперь точно знаем, что здесь жил или жили не вампиры и не оборотни. Они же разумные и не стали бы обитать в таких мерзких условиях. Такое место больше подходит каким-нибудь гигантским крысам… или зомби.

— Или моей русичке, которая завалила меня на экзамене, — пробурчал я и двинулся к ближайшему люку. — Такой подлюкой была.

— А ты ещё и злопамятный, — неодобрительно заметила Ленка.

— А ты разве нет? — усмехнулся я и полез по скобам наверх.

— Это другое, — насупилась девушка, зло глянув на меня.

— Как скажешь.

Я вылез из канализации и помог выбраться эльфийке. А затем мы потопали ко мне в квартиру. Там Ленка вымылась и отправилась к себе домой. Я же остался в хате только с котом и попытался разговорить нож. Но тот молчал. Пышкин сразу же предложил выбросить эту неблагодарную скотину, раз клинок не хочет общаться со своим хозяином. Я, естественно, не собирался расставаться с ним, поэтому категорически отказался от идеи кота. Тот насупился. Но в следующий миг подпрыгнул от сотрясших квартиру звуков дверного звонка.

— Дёрганным тут станешь, — прошипел я, изрядно вздрогнув.

Мы с Пышкиным наперегонки поскакали в коридорчик. И уже спустя десяток секунд я глянул в дверной глазок. На лестничной площадке стоял тот самый рыжий кабан, продавший мне «макар». Он был облачён в кожаную жилетку, накинутую поверх всё той же футболки с надписью «Гражданская оборона». А на его волосах красовалась бандана с небольшими рисунками черепов.

Как рыжий отыскал меня? И зачем? Он решил забрать пистолет, как-то прознав о том, что я угрожал им орку? Возможно, возможно. В любом случае лучше не открывать ему дверь, а то вид у него больно суровый. Он явно явился не для того, чтобы рассказать мне о новой выгодной акции, которая появилась в его подпольном оружейном магазине: возьми два «макара» и получи рулон больших полиэтиленовых пакетов в подарок.

Торговец в это время продолжал давить толстым пальцем на пипку звонка. У меня аж зубы заболели от этих звуком.

А потом он пробасил, глянув в глазок с той стороны:

— Я знаю, что ты дома! Открывай, Матвей. Я следил за тобой.

— Ну на хер, — прошептал кот, припав мордой к щели между полом и дверью. Он с шумом втягивал носом воздух. — У него голос какой-то грозный, да и с лестничной клетки тянет кровью. И ещё он следил за тобой. Ну на хер.

Глава 10

Рыжий с мордой бульдога продолжал мучить звонок. Похоже, он не собирался уходить.

— Матвей, я хочу с тобой перетереть. Это в твоих же интересах. Не будь дураком. Открой дверь. Я знаю, что с тобой происходит и кто был в той канализации, — проговорил торговец, пытаясь, чтобы его грубый голос звучал дружелюбно.

— И кто же? — решился я выдать себя. Уж слишком было велико моё любопытство.

Кот тут же сокрушённо выдохнул, схватившись лапами за голову:

— Ой дурак-к-к…

— Гули. Те самые гули из америкосовской фантастики, — бросил торговец, радостно сверкнув глазами. — Отворяй ворота. Нам есть о чём побазарить.

— Ладно, — хмуро бросил я и открыл дверь.

Я был готов драпануть со всех ног, если дело примет дурной оборот. Но рыжий вроде бы не желал мне зла.

Он переступил через порог и панибратски представился:

— Можешь называть меня Валерон или Бульдог — ну, это моё прозвище.

— Неожиданно, — иронично заметил я, вызвав усмешку толстых губ мужика. — А какого хрена вы… ты следил за мной?

— Сейчас всё разжую, — заверил меня Валерон и снял тяжёлые ботинки, которыми можно было проломить череп на раз-два. — Пиво найдётся? А то глотка пересохла.

— Э-м-м-м… — почесал я висок. — У меня вообще нет никакого алкоголя дома. Могу чай налить или молоко. Ещё есть пара банок колы.

— Молоко? — удивлённо повторил Бульдог. И вдруг раскатисто заржал, хлопая правой рукой по своему пузику. — Молоко… твою мать… молоко. Я в твоём возрасте уже спирт жарил и девок мацал. Ладно, пошли хоть чаю глотнём.

Я потопал на кухню. Там организовал два бокала чая и один поставил перед рыжим. Тот присел на стул, едва уместившись между стеной и столом.

— Ладно, погнали, — начал Валерон, шумно отхлебнув из бокала. — Я стал следить за тобой после того, как продал тебе игрушку. Мне сразу показалось, что ты что-то видел, какую-то нечисть… Колись, кто это был? Молчишь? Не доверяешь? Тогда слушай дальше. Я сам столкнулся с монстрами десять лет назад. Мне довелось увидеть, как оборотень схарчил сердце моей жены. Он жрал его как какую-то зефирку. Облизывал кровь, струящуюся по пальцам. А потом зверь выскочил в окно и растворился в темноте. Конечно, мне никто не поверил. И сперва смерть жены хотели повесить на меня. Но когда я захлопнул пасть и перестал кричать на каждом углу о том, что мою жену убил оборотень, её смерть списали на сатанистов. Ну и, естественно, мусора никого не поймали и не посадили. Дело осталось нераскрытым. И вот с тех пор я охочусь на всю эту мразь, которая прячется в ночи, — закончил Бульдог, сделал ещё несколько глотков чая, достал из кармана жилетки кнопочный телефон и зарядное устройство к нему. — Есть где подзарядить?

— Вон, — показал я ему на розетку возле окна. — Только она агрессивная. Может и ударить.

— Херня. Я сам могу кого хочешь ударить, — ухмыльнулся рыжий, вставляя зарядное устройство в расшатанную розетку. — Только сегодня ночью довелось кое-кого так приласкать ботинками, что аж кровища во все стороны брызнула.

— Кого именно приласкать? — спросил я, переваривая услышанную информацию. Похоже, кот мог учуять запах крови именно «кое-кого».

— А, — махнул рукой мужик и вернулся к прерванной теме: — Вот ты думаешь, что я всем оружие толкаю? Нет. Только тем, кому мерещится всякая нечисть, чтобы дать этим бедолагам шанс защитить себя. Да, я беру деньги с таких разумных. Но ведь игрушки я не на помойке нахожу. Мне их тоже приходится покупать. Ну и порой я слежу за теми, кому продал оружие. Поэтому я и видел все твои ночные приключения с той остроухой по имени Ленаэль. И если бы вам совсем уж было жопно, то я бы вмешался.

— Получается, что за Ленкой ты тоже следил, когда она купила у тебя «макар»?

— Ага, — кивнул он, поправив бандану, сползшую на лоб. — В том году это ещё было. Три дня за ней ходил, как собачка, но так ничего и не увидел интересного. Зато узнал её историю.

— А ты с ней вот так тет-а-тет не разговаривал?

— Нет. Я ненавижу подпускать баб к нашему делу, да и не люблю остроухих. Хрен с ними с полукровками вроде тебя, но чистокровные. Они же говнюки высокомерные. Не люблю, — признался он, допив чай одним глотком. — А что касается баб — им же ещё рожать надо. Пусть мужики их защищают. Правильно же?

— Правильно, — согласился я, хотя имел несколько иное мнение на этот счёт.

— А где твоя мать? Батя? — неожиданно спросил Валерон.

— Нет их. Погибли в пожаре, — сухо выдал я официальную версию следствия.

— Хреново, малец. Тебе хоть восемнадцать-то есть?

— Угу, — соврал я.

— Это хорошо, хотя выглядишь ты младше, — заметил Бульдог, поставив на стол локти. — Так зачем ты игрушку у меня покупал? Что-то видел?

— Даже больше, чем видел… — протянул я и, поколебавшись, рассказал Валерону о том, как мы с Ленкой завалили вампира, а потом стали свидетелями разборки кровососов и оборотней. Конечно, я умолчал о своём «пристрастии» к крови упырей и живом оружии. Но рыжий всё равно был потрясён.

Он покрутил волосатой головой, тараща глаза, и выдохнул:

— А говорят, что у нас молодёжь не та! Ну ты ваще… Сам выбрался и спас эту остроухую Баффи, у которой, оказывается, тоже есть яйца.

— Ага. Большие, лохматые, стальные, — иронично поддакнул я и спросил, уже догадываясь для чего Валерон пришёл ко мне: — Ты ведь хочешь, чтобы я присоединился к твоей охоте?

— В точку. Одиночки не побеждают армии, — не стал кривить душой рыжий. — И меня совсем не волнует то, что у тебя не усы, а три жалкие волосюшки. Ведь даже если ты умудришься убить ещё парочку вампиров или оборотней, то спасёшь десяток жизней, а то и больше. Простой математический расчёт.

— И какая у тебя команда или ты один? — не обидевшись, проговорил я, отметив грубоватую манеру Валерона рубить сплеча правду-матку.

— Со мной ещё троица тех, кто хочет кровью чудовищ заглушить боль своих ран, — неожиданно поэтично произнёс рыжий.

— Красиво выразился, — не преминул заметить я, восхищенно цокнув языком.

— Так Профессор говорит. Я тебя с ним сведу. Мы вечером собираемся в баре, чтобы обговорить одно дельце. И я тебя приглашаю.

— Какое дельце? — заинтересованно спросил я, согласно кивнув.

— Есть инфа, что в Лесинске — это крошечный городок в пятистах километрах от Москвы, заправляют горгульи. И нам надо бы с ними разобраться.

— И горгульи существуют? — изумился я, отправив брови в космос. — Просто жесть!

— Ага. И они, и гули, и прочая нечисть. А оборотни и вампиры самые многочисленные из них.

— А расскажи-ка мне о гулях, раз они жили у меня под боком, — попросил я, находясь в странном состоянии, будто попал в фэнтези-роман.

Наверное, Пышкин испытывал что-то похожее. Кот глядел на рыжего круглыми глазами и, по-моему, даже не дышал, боясь пропустить хотя бы слово. Он так даже Рен-Тв не смотрел или Animal planet.

— Ты знаешь, мне и самому-то гули не очень понятны, — признался Валерон, бросив взгляд на массивные наручные часы, выполненные под золото. — Они что-то вроде лишившихся разума людей с мозгами, повёрнутыми на поедании разумных. При этом гули боятся солнечного света и выглядят почти как зомбаки из фильмов.

— А как они появляются?

— Профессор говорит, что в их слюне содержится какой-то вирус. И когда он попадает в кровь разумного — тот превращается в гуля.

— Вампиры так же размножаются?

— Нет. Вот в их-то случае все сказки об укусах, превращающих в упырей, — говно собачье. Вампиры и оборотни размножаются так же, как люди. Они дают потомство, которое становится таким же, как родители. А если вампир или оборотень скрестится с обычным разумным, то в итоге получится ребёнок, у которого не будет способностей своего родителя-монстра. Ну, так говорит Профессор.

— Башковитый он у вас, — улыбнулся я, вспоминая Виктор. Оказывается, он был многодетным отцом. Ну а где же матушка-вампирша? Проматывает на Мальдивах материнский капитал? Или её уже грохнули? Надеюсь, что нож был прав и в гнезде, действительно, было лишь пятеро кровососов.

Между тем Бульдог встал из-за стола и сказал, что у него дела. Следом мы обменялись номерами телефонов. И он свалил в жаркий московский полдень. На прощанье охотник сообщил мне время встречи, название бара и запретил кому бы то ни было рассказывать о нашем разговоре.

После его ухода я возбуждённо обсудил услышанное с Пышкиным. Кот, пока мы болтали, от волнения вылакал целую миску молока.

А затем я опять едва не помер от разрыва сердца, так как из комнаты внезапно раздались громкие мужские крики:

— Хозяин! Хозяин!

— Тьфу, твою мяу, напугал! — сердито выпалил кот, который изогнулся дугой и распушил хвост. — Чего ему надо, ржавчине этой?

— Сейчас узнаем, — бросил я, уняв колотящееся сердце.

И пошёл в комнату. Там на шкафу в картонной коробке из-под обуви лежал нож. Я вытащил его, взял в руки и покосился на кота. Тот неуверенно выглядывал из коридорчика. Видимо, он опасался того, что Тетсуя попробует ему отомстить за тот инцидент со сливным бочком.

Но нож никак не обмолвился об этом, а проговорил полудохлым голосом:

— Хозяин, мне нужно впитать душу. Я слабею. Жизнь покидает меня. Забвение всё ближе и ближе. А если душа будет сильной и яркой, то моя мощь вырастет.

— Ясно, — бросил я, задумчиво морща лоб. — А что значит — «моя мощь вырастет»?

— То и значит, — буркнул Тетсуя и нехотя добавил: — Сейчас кое-что покажу. Возьми меня крепко за рукоять и взмахни, словно хочешь окропить стену водой.

— Я бы ему не доверял, — донёсся до меня шёпот кота.

Но я проигнорировал его и сделал так, как велело живое оружие. И как только моя рука совершила нужное движение — в стену ударила тонкая голубая волна. В высоту она была равна амплитуде взмаха ножом, ширину имела такую же, как у кромки клинка, а длину — сантиметров пять. Что же касается её разрушительной силы, то волна углубилась в стену всего на сантиметр. И после нее остался идеально ровный полуметровый «порез», словно кто-то баловался лазером с тонюсеньким лучом.

Этот «порез» вызвал у Пышкина торжествующие вопли:

— Вот о чём я и говорил! Теперь обои придётся за свой счёт менять!

Тетсуя же пафосно произнёс, продолжая высокомерно игнорировать кота:

— Это лишь крохи моей неудержимой мощи! Напитавшись силой, я смогу резать любой металл, выпускать Луч Смерти и даже создавать Щит Самурая! И я всему обучу тебя, когда у меня появится достаточно энергии. А долг хорошего хозяина обеспечивать доверившееся ему существо сытным пропитанием!

— С последним я полностью согласен, — поддакнул Пышкин. — Хотя я и сам по себе.

— Будет тебе душа. Горгулячья подойдёт? — проговорил я, потрясённый демонстрацией Тетсуя.

— Вполне. Но поторопись. Мои силы на исходе. Я уже чувствую дыхание вечности… — вкрадчиво произнёс нож и замолчал.

— Помер? — обрадовался кот и принялся тереться о дверной косяк, оставляя на нём шерстинки.

— Не, уснул, — уверенно проронил я, почесав затылок. — Теперь надо как-то напроситься в командировку с бандой Бульдога. Надеюсь, он возьмёт меня с собой, несмотря на то, что мы знакомы без года неделю.

— Опять сухой корм, — печально вздохнул Пышкин, опустив голову.

— Тебе лишь бы пожрать, — укорил я кота.

— И поспать, — добавил этот бессовестный тип.

Я усмехнулся, глядя на него. Вернул нож в коробку и занялся своими делами.

До вечера ничего интересного не произошло. Лично я почти всё это время пролазал в интернете, зарабатывая деньги на букмекерских сайтах. В этом мне помогало пару раз взбрыкнувшее шестое чувство. Тетсуя молчал. А Пышкин наедался впрок всякой всячиной. Кот уже раздулся, как колобок, но его это не останавливало.

Ну а когда стрелки часов показали семь, я потопал к станции метро. Машина осталась стоять возле подъезда. Мне ведь вряд ли удастся выйти из бара трезвым. Но уже через несколько минут я пожалел о том, что не взял тачку.

Пока же я вышел из двора и пошел по улице. Мимо меня принялись шастать немногочисленные прохожие. И вдруг за мной увязалась троица крепких молодых орков. До этого момента я их никогда не видел. Но они явно поджидали именно меня. Никто другой их не интересовал. Парни быстрым шагом стали догонять меня, сверля угрожающими взглядами.

Я прикинул свои шансы на победу в случае драки с этими кабанами. И понял, что они равны нулю, если никто не придёт мне на помощь. Но таких героев вокруг не наблюдалось. Поэтому я решил ускорить шаг. Орки тоже ускорились. Тогда я плюнул на всё и побежал, бросая на них лихорадочные взгляды.

Парни помчались за мной. Они грубо расталкивали прохожих, которые загораживали им путь. Тут же над тротуаром послышался мат и проклятия пострадавших разумных. И если хотя бы половина из их слов воплотилась в реальности, то орки тотчас превратились бы в кучи никчёмной слизи, перемешанной с дерьмом. Но проклятия, к моему сожалению, не сбылись. Мне пришлось продолжить бег, постепенно уставая. Моё сердце бешено колотилось в груди, пот струился по вискам, а горло пересыхало.

Жаль, несмотря на все мои усилия, орки догоняли меня. Чёртовы спринтеры! Но буквально спустя мгновение случилось нечто из ряда вон выходящее. Мне помогли! Возле бордюра вдруг резко взвизгнули тормоза, и остановился смешной зелёный «матиз» с пластмассовыми ресничками над передними фарами.

Из машины вылетел звонкий девичий голосок:

— Садись!

В такой ситуации меня не надо было упрашивать. Я торопливо открыл переднюю дверь и прыгнул на пассажирское сиденье. Внутри почти игрушечная тачка пропахла духами с цветочным ароматом. За рулем же была девушка в голубом сарафане. Она резко нажала на педаль газа. И машинка рванула с места, будто ей дали пинка.

Орки же остановились и принялись что-то злобно орать.

— Сами козлы! — храбро крикнул я им из тачки, высунув голову в боковое окно.

— Чувак, залезь обратно. Я только второй месяц за рулём. Меня так и тянет в столб, — весело заметила девица.

Я поспешно выполнил её просьбу и скользнул оценивающим взглядом по худой фигурке спасительницы. Вполне себе ничего. Правда, грудь маловата. Но мне понравились её забавные русые кудряшки. Они пружинками торчали в разные стороны, делая голову прелестницы больше, чем она была на самом деле.

Девица же на пару секунд отвлеклась от дороги, посмотрела на меня и с отчётливым любопытством спросила:

— Кто это был? От кого ты убегал?

— Да так. Просто соревновались в беге, — спорол я чушь, мигом проникшись симпатией к этой милашке. У нее были смеющиеся зелёные глаза, пухлые губки и тонкие черты юного лица. Ей, наверное, лет восемнадцать или чуть больше.

— Ладно тебе, расскажи правду. Я ужас какая любопытная. Меня, кстати, Яной зовут.

— А я Матвей. В общем, тут такое дело… Я недавно за знакомую девчонку заступился. К ней приставал орк из клана «Яростные». Ну я и выбил ему пару зубов. А вот эти трое мордоворотов — почти наверняка его соклановцы.

— Да ты герой! — похвалила меня девушка и очаровательно улыбнулась. Я увидел её жемчужные зубки. — Тебя куда подвезти-то? В геройскую академию?

— До станции метро, только не до ближайшей, — попросил я её, украдкой разглядывая стройные ножки красотки. На них немного задрался подол сарафана, обнажив колени.

— Будет сделано, — снова улыбнулась она, обгоняя минивен полный гномов всех возрастов. — И часто ты так бегаешь?

— Только когда нет шансов победить, — гордо заявил я, расправив плечи. — А ты часто так помогаешь?

— Только когда вижу разумного, попавшего в беду. Ты уже второй за эту неделю. Я скоро буду звёздочки на крыле машины рисовать — по количеству спасённых.

Теперь уже я улыбнулся. Надо во что бы то ни стало заполучить номер её телефона. И вы знаете что? Да, у меня получилось. Правда, пришлось включить всё своё обаяние и чувство юмора.

Мы весело проболтали всю дорогу до метро Перово. И в конце пути девушка, поколебавшись для приличия, всё-таки продиктовала мне номер своего телефона. Я вбил его в свою раскладушку, пообещал ей, что позвоню на днях, и покинул машинку.

Ноги понесли меня к ступеням станции метро. А рука собиралась засунуть телефон в карман. Но он вдруг зазвонил прямо в моей ладони.

Я посмотрел на вспыхнувший экран, увидел номер Ленки и ответил на звонок.

— Привет! — приподнято произнес я, прижав агрегат к уху.

— Чей-то у тебя с голосом? — всерьёз насторожилась девушка. — Тебе вкололи какое-то наркотическое средство? Ты почему такой счастливый? Или просто гадость кому-то сделал?

— Нет. Со мной всё в порядке, — ответил я, широко улыбаясь.

— Ты куда-то идёшь? — расслышала эльфийка шум толпы, вывалившейся из метро.

— Угу. Меня тут в бар пригласил один охот… тьфу… блин, — запнулся я, поняв, что проговорился. Мой разум сейчас витал в облаках рядом с Яной и плохо воспринимал реальность. Гормоны и возраст брали своё. — Слушай, Ленок, тут связь плох…

— Стоять! — грозно выкрикнула она, едва не разорвав мою барабанную перепонку. — Что за охотник? Если ты мне сейчас всё не расскажешь, то можешь больше не звонить по этому номеру!

— Ох-х, — выдохнул я, застыв на ступенях в глубоких раздумьях.

Глава 11

Я всё-таки поведал Ленке о своём разговоре с Бульдогом, а то ведь гордая эльфийка могла и вправду перестать со мной общаться. А она мне ещё была нужна.

И вот когда остроухая выслушала меня, то мигом возжелала встретиться с четвёркой охотников. Я еле отговорил её от этой идеи. Мне пришлось сослаться на запрет Валерона рассказывать о нашем с ним диалоге. К тому же рыжий охотник не желал втягивать в такие дела женский пол, а уж тем более эльфийский женский пол. Поэтому просто замечательно, что Ленка всё-таки отбросила мысль о знакомстве с настоящими охотниками. Но она взяла с меня слово, что я ей передам суть нашей беседы в баре. Пришлось согласиться.

Только после этого я наконец-то нырнул в метро. Проехал кучу станций, вышел на Славянском бульваре и заторопился к бару. Благо, что тот находился недалеко. И я не опоздал, но всё равно пришёл последним.

Когда я спустился в полуподвальное помещение, то Бульдог уже сидел в обществе троицы разумных. Они разместились за угловым столиком на небольших красных диванчиках, перетянутых видавшим виды кожзамом.

Я направился к ним, ступая по чёрно-белой плитке и оглядывая бар. Из старенького магнитофона негромко хрипела «Ария». Свет был приглушён, а в воздухе пахло пивом, чесночными гренками и жареным мясом. На стенах же висели постеры с полуголыми девушками. А за барной стойкой недовольно протирала стаканы потрёпанная мадам лет сорока пяти. Она тусклыми глазами смотрела на немногочисленных посетителей. Среди них не оказалось никого младше тридцати пяти или около того лет.

Между тем я подошёл к столу и поздоровался со всеми. Валерон подвинулся чуть в сторону, освобождая мне место на краю диванчика. Я присел. И он начал меня знакомить с охотниками. Первым шёл Испанец — средних лет худощавый брюнет с весёлыми карими глазами, по модному выбритыми висками и аккуратной бородкой-эспаньолкой. Одет он был в синие джинсы и расстёгнутую на груди чёрную рубашку.

Вторым оказался знаменитый Профессор — седеющий гном с розовой плешью на затылке и умным взглядом, прячущимся за линзами очков. Он носил потёртый серый классический костюм и белую рубашку. Из-под её манжеты выглядывала татуировка клана «Вечный Путь». Он был известен своими учёными и работниками сферы образования.

Последним же из охотников оказался Молчун — грузный лысый орк лет сорока в спортивном костюме и с золотой цепочкой на бычьей шее. Он постоянно хмурился и глядел исподлобья.

Я всем им пожал руки. Потом Бульдог хлопнул в ладоши, азартно посмотрел на охотников, сидящих вокруг круглого стола, испещрённого царапинами, и приподнято проронил:

— Пивка?!

— Можно, — улыбнулся Испанец. Он обладал бархатистым голосом певца.

Молчун же просто качнул головой, потревожив второй подбородок. А вот Профессор сухо проронил, жутко напомнив мне учителя истории из моей школы:

— Только немного, а то будет как в тот раз. И, Матвей, позвольте уточнить, сколько вам лет?

— Восемнадцать, — сказал я, пытаясь выглядеть таким серьёзным, будто даже не умел улыбаться.

— Вчерашний подросток, — вздохнул гном, поджав серые губы. — Уже почти детей принимаем в свои ряды. Матвей, вы хоть понимаете, что это смертельно опасно? Хотя, о чём я говорю? В юности всем кажется, что ты никогда не умрёшь. Я сам был таким.

— Да ты посмотри на него? Он же дылда какая! Выше любого твоего внука, — принялся нахваливать меня Валерон, вставая с облегчённо вздохнувшего дивана.

— Это потому что он человек с долей эльфийской крови, а они — гномы, — педантично заметил Профессор и поправил очки. Они сползли на его длинный мясистый нос с небольшими синими звёздочками сосудов.

— Ой да хватит тебе отмазываться! — усмехнулся Бульдог и пошёл к барной стойке.

— И ещё он уделал вампира, — встал на мою сторону Испанец, почесав ухоженными пальцами выступающий кадык. — А главное в нашем деле — эффективность. Ну и стильно выглядеть. Правда, за стиль отвечаю только я.

— Ладно, ладно, я ничего не имею против Матвея. Просто в таком возрасте хорошо бы в университет поступать, а не якшаться со старичьём, которое охотится на нечисть, — проговорил Проф, немного извиняющимся взором посмотрев на меня.

— Я не старый, — тут же наигранно оскорблённо заявил Испанец. И в его глазах заскакали бесенята. — Мне больше тридцати лет никто не даёт, а это, по нынешним меркам, почти юнец. Мне ещё с мамкой можно жить, а я уже купил квартиру и завёл плесень на окне.

— Ага, юнец, — саркастично хмыкнул гном. — А кто мне давеча жаловался на боль в спине?

— Ерунда, — отмахнулся тот, скользнув плутоватым взглядом по посетителям. Его взор остановился на блондинке с крупной грудью. — Мне как-то раз не повезло попасть себе молотком по пальцу, вот там была боль… чуть не сдох. Вот те крест. Больнее было только в тот момент, когда от меня ушла Анька.

— Жена? — спросил я, состряпав сочувствующую гримасу.

— Да у него таких жён по десятку в неделю, — вместо Испанца ответил пожилой гном. — Скоро уже седеть начнёт, а всё успокоиться не может.

— Просто я разборчивый и влюбчивый, — с улыбкой проронил брюнет, подмигнув женщине, которая заметила его хищный взгляд. — А вот Анька. Она была другой. Я даже однажды позвал её на ужин, но она не стала готовить и ушла.

Я вежливо улыбнулся незамысловатой шутке и посмотрел на приближающегося к столу Бульдога. Он тащил на подносе не только пять высоких бокалов с пивом, но и ровно такое же количество бургеров. Один из них был вегетарианским. Я сперва подумал, что он исчезнет между шатких зубов гнома. Но — нет. Вегетарианский бургер оказался предназначен самому Валерону.

Рыжий охотник заметил удивление, мелькнувшее в моих глазах. И доверительно прошептал, немного склонив ко мне волосатую голову:

— Я после того раза больше не могу есть мясо.

Я кивнул, поняв, что он намекает на оборотня и сердце жены.

— За встречу! — неожиданно прозвучал грубый бас орка, поднявшего бокал с пивом.

— Твою мать, Молчун! Предупреждать же надо, что ты заговоришь, — притворно испуганно протараторил Испанец, широко улыбаясь.

После его слов эту часть бара сотряс дружный смех. А когда гогот отзвучал и пиво частично было выпито, то разговор пошёл веселее. И, конечно же, он крутился вокруг нечисти, обитающей в России. Её оказалось дофига и кого только среди неё не было. Благо, что охотники знали немало и щедро делились со мной информацией. Так мне довелось услышать о том, что среди оборотней присутствуют только две расы: люди и орки. Гномов и эльфов среди них не было.

И ещё мне рассказали, что стаи оборотней и гнёзда вампиров издревле воюют друг с другом. При этом простых разумных они старались не втягивать в свои войны и не вступали ни в какие кланы, предпочитая решать всё лишь между собой. Но всё же существовали некие посвященные, которые знали о реальном положении дел в мире. Эти посвящённые были обычными разумными. Они служили вампирам или оборотням. Подчищали грешки своих хозяев и скрывали от общества их существование. И чаще всего эти индивидуумы являлись большими шишками в нашей стране. Возможно, даже главами кланов. А служили они нечисти по разным причинам: кого-то запугали, кого-то купили, а некоторым пообещали продлить жизнь или вылечить от тяжёлой болезни.

Профессор сказал, что вампиры и оборотни на многое способны. В их распоряжении тайные знания, накопленные за сотни лет. И порой у них встречалось даже магическое оружие. Тут я вспомнил о своём живом ноже. Кажется, речь шла именно о подобных клинках. Конечно, я не стал говорить охотникам о Тетсуе, а продолжил слушать дальше о всяких гулях, горгульях, чертях и прочих созданиях.

Вскоре я пришёл к неприятной мысли, что мои новые знакомые хоть и знали кое-что, но далеко не всё. Например, тех бойцов, которые убили гуля в канализации, они называли просто — отряд. Бульдог и компания не знали из какого они ведомства, кому подчиняются и что делают с пойманными или убитыми тварями. Охотники старались с ними не пересекаться, чтобы не привлекать к себе внимание правительства. Их охота была довольно примитивной. Они выслеживали тварей и убивали их с минимум риска и затрат. Мужики даже не думали над тем, чтобы под пытками выбить из нечисти инфу. Их устраивала и такая жизнь. Зачем париться, если тварей хватит до конца дней? Убивай да убивай. Вот и сейчас их ждала командировка в логово горгулий, которые при свете дня были неотличимы от обычных разумных.

Четвёрка мужчин принялась обсуждать скорую поездку на охоту. А я внимательно слушал их и, улучив момент, попросился с ними. Валерон покосился на меня и предложил охотникам проголосовать. Только Профессор оказался против. Так что мне удалось осуществить задуманное.

После того как меня включили в команду мы ещё около часа обсуждали грядущую поездку, назначенную на послезавтра. А затем зазвонил телефон старого гнома.

Бульдог широко осклабился и пошутил:

— Что, Проф, в люльку пора? Горшок звенит?

Тот наградил его недовольным взглядом и ответил на звонок:

— Да, да. В университете. Скоро приеду. Ждите.

— Всё, надо закругляться, — быстро пропел Испанец, который уже полчаса переглядывался с подвыпившей шатенкой лет тридцати.

— Ладно, давайте по домам, — решил Валерон и хлопнул раскрытыми ладонями по крышке стола. Тотчас со звоном подпрыгнули пустые бокалы, на которых было написано «Балтика». — Завтра вечером контрольный звонок.

Все согласно покивали. Мы расплатились и выбрались из бара. Правда, вышли уже без Испанца. Он остался. Поэтому наша банда лишь вчетвером потопала к метро.

По пути Проф и Бульдог стали обсуждать свадьбу внучки гнома. Я краем уха слушал их, вспоминая, что гномки выходят замуж только за гномов. Такова их традиция. И если гномка окажется замужем за представителем другой расы, то её выгонят из семьи. Так что в России практически не существовало полукровок с гномьей кровью.

Я бросил хмурый взгляд на Профессора. А он в этот миг споткнулся и едва не грохнулся на ступенях, ведущих в метро. Благо, что пожилой охотник успел схватиться за поручень.

Валерон же сразу озабоченно протараторил:

— Ничего не вывихнул? Не сломал?

— Нет, — уверенно ответил Проф и с еле заметной улыбкой добавил: — Раньше всё делали качественно, в том числе и меня.

Мы посмеялись над простенькой шуткой гнома и сели в поезд.

Вскоре я вернулся домой и был атакован Пышкиным. Он изнывал от любопытства. И чтобы по два раза не рассказывать я позвонил Ленке. Тем более мне недавно пришла от нее смс следующего содержания: «Как будешь дома, набери».

Эльфийка быстро ответила на звонок, словно не выпускала телефон из рук. А я нажал на кнопку громкой связи и вкратце пересказал ей и коту суть беседы в баре.

Ленка сразу же начала завистливо вздыхать:

— Я тоже хочу в Лесинск…

— Ленок, это не Мальдивы и даже не Крым, — насмешливо заметил я, укладываясь спать.

— Ты понимаешь о чём я, — буркнула она и добавила, будто я всё-таки не понимал: — Горгульи. Я тоже хочу принять участие в охоте на них. Мне нужен опыт.

— В этот раз ты точно пролетаешь. Но я попробую поднять тему твоего присутствия в нашей группе. Только я думаю, что ничего не выйдет. Там мужичайшие мужики от сорока лет и выше. Да ещё и Бульдог немного расист. Так что вряд ли они примут тебя в свои ряды.

— Вот… динозавры, — пропыхтела девушка, явно состряпав недовольную мордашку.

— Ну, в чём-то они правы… — протянул я и услышал гудки в трубке.

Эльфийка сбросила вызов. Да и шут с ней. Ещё вчера я бы может и стал переживать из-за неё, но не сегодня, когда познакомился с Яной.

Я усмехнулся своим мыслям и отправился в царство Морфея. Но проспал я недолго. Среди ночи меня разбудило настойчивое шуршание. Я резко открыл глаза и увидел рядом с кроватью Пышкина. Он игрался с пакетом, приволочённым из кухни.

И как только я разлепил веки, кот невинно проговорил, мигом позабыв о пакете:

— А ты чего не спишь? Но раз уж проснулся, то пошли положишь мне поесть, а то в миске совсем пусто.

— Не мешай мне спасть, эгоист! — прикрикнул я на него и опять провалился в сон, не став слушать его обиженное бурчание.

Хорошо что кот больше не пытался хитрить и успокоился до утра. Но вот уже после подъёма мне пришлось навалить ему целую гору еды. А потом я отлил немного амброзии в пластиковый тюбик и повёз тару к своей знакомой. Она работала в лаборатории. Когда-то мне довелось с ней познакомиться в парке имени Горького. Она там, на скамеечке, читала книгу по медицине. Я подсел к ней, обратив внимание на то, что она тоже имела часть эльфийской крови. И спустя всего полчаса непринуждённой беседы я выяснил, что её отец был эльфом, а мать — человеком. И у них оказалась настоящая семья! У её бати были настолько большие яйца, что он наплевал на мнение чистокровных и женился на человеческой женщине! Тут меня постиг ещё один шок, ведь такое встречалось крайне редко. Он стал добровольным изгоем среди своих и его вычеркнули из списка рода. Вот ведь… прям как мой отец.

А что касается сферы деятельности этой семьи, то все трое были заняты в медицине. Батя руководил лабораторией, где проводили всякие опыты, матя была там же его замом, а дочь — простой лаборанткой. Вот к последней-то я и приехал.

Полукровка согласилась выяснить из чего состоит амброзия, но с хитрецой в глазах потребовала награду. Речь явно шла не о деньгах. Тогда я предложил сводить её в хороший ресторан. Ерундовая плата за возможность узнать состав амброзии и начать самому гнать эту жидкость. Полукровка с радостью согласилась с моим предложением. И на этом мы расстались.

Я вернулся домой, купив по пути кожаные ножны для Тетсуя и небольшую стальную фляжку с пробкой на цепочке. Для чего она мне была нужна? Так для амброзии. Я полностью наполнил фляжку и сунул в карман рюкзака, который собирался взять с собой в Лесинск. Мне, как и прочим охотникам, предстояло играть роль рыбака. Там, возле этого Лесинска, текла какая-то речушка и рос шикарный лес. В общем, легенда была вполне рабочей. Вот мы и решили придерживаться именно её.

Вечером этого же дня мне позвонил Бульдог. Я подтвердил, что всё в силе. И тот сообщил мне, что заедет за мной в шесть часов утра. Моя внутренняя сова болезненно сморщиться, но я всё же сказал, что буду в это время ждать его возле подъезда. После этого мы попрощались. И я практически тут же позвонил Яне. Хватит уже откладывать этот разговор.

Девушка ответила далеко не сразу, словно проверяла крепость моих потрёпанных нервов. Но в какой-то момент из телефона всё-таки вылетел её звонкий голосок. Он раздавался на фоне приглушённой мужской речи.

— Алло.

— Привет, это Матвей. Я решил-таки исполнить свою угрозу и позвонить тебе, — наиграно весело бросил я, хотя внутри изрядно напрягся. — А ты где?

— Дома.

— А это кто там говорит? — спросил я, намекая на мужской голос. Я очень надеялся на то, что Яна не из тех, чей список бывших парней можно читать до утра.

— Да это брат. Я сейчас в другую комнату уйду. У меня вообще большая семья, — весело произнесла она и хлопнула дверью.

— Большая семья — это хорошо, — облегчённо выдал я, непроизвольно улыбаясь.

— Ага, особенно по утрам, когда выстраивается очередь в ванную комнату, — иронично сказала она и засмеялась.

Я подхватил её смех. И почти всю дальнейшую беседу в съёмной квартире звучали взрывы подобного хохота. Яна оказалась даже веселее, чем я предполагал. И с ней было очень легко и просто. Мне крайне понравилось болтать с Янкой. Наш разговор продлился аж несколько часов.

А под конец беседы меня ждала ошеломительная новость.

— Ладно, Моть, мне уже пора спать. Завтра меня ждёт большой день.

— Какой?

— Я вступаю в клан «Верные», — огорошила она меня и добавила: — Чмоки. Доброй ночи.

— Пока, — прохрипел я севшим голосом.

Охренеть! Вот это совпадение! Девушка с завтрашнего дня будет в одном клане с моими родственниками. Они, наверное, даже придут на её посвящение. Как интересно девки пляшут.

Я бы ещё поразмыслил над таким вывертом судьбы, но мне завтра надо было рано вставать, поэтому прекратил мучить мозг и лег спать.

Утром же я ни свет ни заря хмурился возле подъезда. И пытался зевать хотя бы раз в две секунды, а не каждую.

Вскоре до моих ушей донёсся натужный звук мотора, скрип кузова и шелест колёс. И всё это принадлежало болотного цвета «буханке». У нее имелся кенгурятник и экспедиционный багажник, сваренный из труб. Естественно, что за рулём я обнаружил улыбающегося Бульдога. На нем оказалась майка цвета хаки и бейсболка.

Я сел на переднее сиденье подле водителя и бросил рюкзак в салон.

Валерон приподнято посмотрел на меня и проронил, упомянув моё прозвище, которое я получил вчера:

— Чего такой хмурый, Стажёр? Не выспался?

— Угу, — сказал я и хотел поправить одну из трёх иконок. Они были косо прилеплены к потрескавшейся панели. Но рыжий охотник предостерегающе рыкнул: — Не трожь иконы, а то этот чермет совсем развалится. Всё на них держится!

Я вздохнул, предчувствуя, что путь будет тяжёлым…

Глава 12

Через несколько часов я уже порядком устал трястись по ухабам просёлочной дороги, по которой Бульдог решил сократить путь. И ведь даже не уснёшь на таких американских горках. Но хорошо хоть мой путь скрашивал Горшок.

Солист группы Король и Шут отчаянно голосил из динамика, заряжая меня энергией:

— …В чёрном цилиндре, в наряде старинном, в город на праздник путник очень спешил! По горам пробирался и улыбался, но камень сорвался в пропасть с горных вершин…

А вот сухой голос Профессора звучал не хуже колыбельной. Старый гном сидел в салоне и сквозь звуки рока рассказывал в основном для меня:

—… У нечисти полно своих дел и войн. Так что если ты увидишь у разумного татуировку клана, то можно почти со стопроцентной уверенностью полагать, что он не из числа кровожадных тварей.

— Ага, — поддакнул Валерон, не отрывая взора от дороги. Она пролегала через поле пшеницы. — У нечисти считается зашкваром вступать в клан.

— Но есть и вполне рациональное объяснение, — вставил Проф. — Члены клана всегда на виду. И тем же вампирам будет сложно скрывать то, что они не стареют и живут значительно дольше обычных разумных.

— А что, вся нечисть красивая и молодая? — завистливо спросил я, потирая пальцами глазные яблоки. — Как им удаётся так выглядеть и не стареть?

— Я считаю, что всё дело в крови, которую они пьют, и особом устройстве организма. Он позволяет нечисти усваивать внутривенную жидкость разумных. Тем самым они затормаживают процесс старения, — проговорил гном, снял запотевшие очки и протёр их носовым платком, который затем отправил в карман спортивных штанов с лампасами. Он так же, как и всё остальные охотники, оделся во всё, что не сковывало движения, то есть в спортивное или военное.

— Проф, вот студентам своим расскажи всё это и у нас будет целая армия, — весело проговорил Испанец. Он лежал на заднем сиденье, прикрыв лицо кепкой, чтобы скрыться от жарких солнечных лучей. Они косо проникали в машину через запыленные окна.

— Если я им расскажу о монстрах, живущих среди нас, то меня отправят в дурдом на старости лет. Да и посвящённые могут заинтересоваться моей особой. А пока наша группа мелкие сошки — мы никому не интересны, — проговорил гном, тяжело вздохнул и посмотрел на невозмутимого орка Молчуна. — Мы ходим по тонкому льду. Нам и чудовищ надо убивать и в то же время нельзя привлекать к себе внимания. Поэтому нам и не стоит разрастаться до большой организации.

— Всё верно. Это как дружить телами с замужней дамой: и хочется, и муж может не вовремя заявиться, — приподнято протянул Испанец, посмотрел в окно и, помрачнев, проговорил: — Помнится, пять лет назад я выбрался с Машкой вот в такие же места. Мы взяли с собой палатки, семь бутылок вина, сосиски и прочую еду. Ближе к ночи я разжег костер. Машка же отошла в кустики, чтобы справить нужду. А я в это время глупо улыбался у костра, в предвкушении бурной ночки. Но тут Машка громко закричала. И её крик стал удаляться от меня. Я бросился за ней в лес. Но куда там… Мне лишь удалось разглядеть зеленоватую шерсть сгорбленного существа, которое утащило мою ненаглядную. Уже много позже, когда я стал погружаться во всю эту фантастическую тему, мне повезло познакомиться с Профессором. Он-то и рассказал мне, что тогда, в лесу, Машку утащил один из представителей племени Лихо.

— Сочувствую, — искренне проронил я и посмотрел на погрустневшего гнома.

Тот ощутил мой взгляд и надтреснутым голосом поведал:

— А у меня монстры забрали внука. Его вечерком прямо из коляски утащил аспид, когда я задремал в парке на лавочке. Никогда себе этого не прощу.

— Сын, — коротко буркнул Молчун.

Разумные замолчали и лишь Горшок продолжал реветь из колонок. Но спустя пару минут Испанец спокойно проговорил, снова посмотрев в окно:

— Уже подъезжаем. Валерон, игрушки всё там же?

— Ага, за обшивкой и в полу, — ответил тот, глядя покрасневшими глазами на появившуюся асфальтированную дорогу.

Она извивалась вдоль неширокой реки и вела к мосту, перекинутому на ту сторону. На другом берегу, в низине, раскинулся крошечный городок Лесинск. Он был с трёх сторон окружён густым лесом. И если верить официальной статистике, то в нём проживало тысяч пять жителей — в основном это были орки, гномы и люди. Эльфов тут не водилось. Они хоть и предпочитали природу, но не настолько глухие уголки. А Лесинск был той ещё дырой, живущей сельским хозяйством. Правда, здесь ещё была фабрика по производству восковых свечей и какой-то заброшенный завод.

Когда мы преодолели мост и въехали в город — он произвел ещё более удручающее впечатление. Его узкие улочки стискивали старые советские пятиэтажки с шиферными крышами и облупившимися фасадами. Кое-где стояли избушки из брёвен, покрытых мхом и плесенью, и вполне нормальные одноэтажные кирпичные дома с черепичными крышами.

А в центре города возвышалась старинная заброшенная церковь из почерневших от времени брёвен, с покосившимся куполом и заколоченными окнами.

Молчун, глядя на неё, сдвинул брови над широкой переносицей и пробурчал:

— Непорядок.

— Да тут всё непорядок, — поправил его Испанец. — Валерон, где нам хоть разместиться? Скоро уже вечер.

— Надо найти сельскохозяйственный техникум. Его прикрыли лет десять назад. А в здании сейчас живут всякие батраки, которые приехали на сезонные работы, — рассказал Бульдог, цепко осматривая дома. И вдруг облегчённо добавил: — Вон он, с синей крышей и решётками на окнах.

— А решётки зачем? Чтобы батраки не сбежали? — пошутил Испанец и следом задумчиво выдохнул: — Интересно, а здесь есть симпотные доярки?

— О деле думай, — резко бросил Профессор, недовольно поджав губы.

— Я просто мечтаю, — виновато улыбнулся тот и первым выскочил из остановившейся машины.

Я вторым выбрался из «буханки» и увидел дверь. На ней до сих пор висела облупившаяся табличка, которая свидетельствовала о том, что это техникум.

Бульдог прошёл мимо меня, уверенно толкнул дверь здания и произнес, прежде чем скрыться внутри:

— Вы пока вещи свои вытаскивайте, а я пойду дотрещусь о ночёвке. В понедельник мы уже должны быть в Москве.

И пока мы вытаскивали из салона свои рюкзаки и сумки возле «буханки» материализовался худощавый человек лет сорока в милицейской форме. Его бегающие глазки, близко посаженные к длинному носу, обшарили наши лица. А затем он представился высоким, писклявым голосом:

— Лейтенант Иванов. Местный участковый. Кто такие? По какому поводу в наш город?

— Рыбаки мы, — за всех ответил Профессор, продемонстрировав сложенный спиннинг. — Мы много где уже бывали. Вот решили и сюда заглянуть. Тут у вас и река, и лес.

— Ага, ага, — покивал милиционер вытянутой головой с жидкими коричневыми волосами, которые облепили вспотевший череп. — Ну, стало быть, не озоруйте здесь, и вы меня больше не увидите. Лады?

— Да мы мужики спокойные, — махнул рукой гном. — Можете не волноваться, товарищ лейтенант. Город посмотрим, порыбачим, да и уедем.

Тот снова кивнул и потопал прочь по практически безлюдной улице.

Я обратил внимание на то, что дорога имела столько рытвин и выбоин, словно её несколько лет подряд бомбили во времена Великой Отечественной войны.

Испанец же нацепил модные солнцезащитные очки, кепку с американским орлом и тихонько заметил:

— Не нравится мне этот участковый. На крысу похож.

— Тебе никто не нравится, кроме красивых женщин, — буркнул Профессор, укоризненно покачав головой.

— Мне ещё бухло нравится, — улыбнулся тот.

В этот миг из бывшего техникума вышел довольный Валерон. Он сказал нам, что обо всём договорился и повёл нас на второй этаж здания. Там в бывших учебных комнатах оказались обустроены «гостиничные номера». Нам досталось душное помещение с бело-голубыми обшарпанными стенами, тремя большими окнами, пятью панцирными кроватями, рассохшимися тумбочками, одним столом, вентилятором, радио и большим плакатом на стене, который разбирал устройство трактора К-700.

Испанец оглядел всё это, посмотрел на меня и приподнято произнёс:

— Могло быть и хуже. Мы однажды ночевали в заброшенном магазине. Эх там и воняло мочой! Мне всё-таки кажется, что Профессор тогда не принял таблетки…

— Всё я принял, — огрызнулся старый гном, и его впалые щёки немного заалели.

— Согласен. Тут почти пять звёзд! Турция отдыхает! — наигранно восторженно воскликнул Валерон и стал открывать все окна, чтобы проветрить комнату. В ней пахло пылью и крепким мужским потом.

— Ага, — вяло поддержал я его, понизил голос и спросил: — Как горгулий-то искать будем? Они же пока не обернутся, с виду обычные разумные.

— По большей части нечисть орудует ночью, — принялся объяснять Профессор, снова протирая очки, — так что нам придётся прогуляться по городу в тёмное время суток.

— А если мы их не найдём? У нас же всего две ночи, — справедливо заметил я, выбрав себе кровать у окна. Рядом с ней была розетка. Правда, судя по её виду, она могла послужить причиной моей скоропостижной смерти от удара агрессивным местным током.

— Нам и не надо их искать, — скупо сказал Молчун, хмуро посмотрев на меня. — Они сами найдут нас.

— Угу, наш красноречивый в кавычках друг прав, — весело проговорил Испанец, улёгся на кровать и заложил руки за голову. — В Лесинске с завидным постоянством пропадают приезжие. И как ты понимаешь, Стажёр, не из-за того, что этот город настолько хорош, что из него не хочется уезжать.

— А милиция? — вякнул я.

— А что милиция? Ну, поспрашивают местных, да и всё. Тут вон лес рядом — всегда можно списать на то, что разумный заблудился или его звери сожрали, — ответил Валерон и добавил: — Кстати, сожрали… Я узнал, что здесь рядом есть столовая. Пойдёмте, похаваем?

— Пошли, — решил Профессор и с тонкой улыбкой вспомнил поговорку: — Есть калачи — не сидеть на печи.

Мы все вышли из комнаты, и рыжий охотник закрыл её на ключ. А потом наша пятёрка спокойно покинула здание, перешла дорогу, и мы очутились в полупустой столовой.

Немногочисленные мужики рабочей наружности встретили нас подозрительными взглядами. Но вот на раздаче оказалась весьма приветливая миловидная женщина лет тридцати. Она одарила нас обворожительной улыбкой. А я скользнул по ней изучающим взглядом. Хм, ничего такая. На ней был чёрный сарафан в горошек, белый платочек, прикрывающий волосы, и светлый передник.

Испанец сразу сделал охотничью стойку и стал заигрывать с женщиной. А та вроде бы смущалась, но глазками-то стреляла и поправляла бусы, которые лежали на пышной груди. И под конец их флирта она застенчиво взяла салфетку с номером телефона Испанца.

Остальная же четвёрка охотников, включая меня, просто умяла нехитрый ужин, после чего мы вышли на улицу. Здесь уже наступили сумерки. И Бульдог решил, что пора вооружаться. Он открыл тайники в салоне «буханки» и выдал нам перчатки, «макары» с глушителями и по одной запасной обойме.

Я распихал по карманам полученные вещи и попросил у Валерона ключ от комнаты. Дескать, я забыл там телефон. Он мне его дал.

Уже через пару минут я вернулся из бывшего техникума. И за пазухой у меня лежали ножны, в которых покоился Тетсуй. До этого нож ехал в моём рюкзаке.

Когда мы снова собрались вместе Бульдог произнёс:

— Раньше наша банда делилась на две двойки, но теперь с нами Стажёр. И так как именно я раздобыл его, то он приклеится ко мне и Испанцу. Проф, Молчун, вы не против?

Орк и гном отрицательно помотали головами.

Мы поделили город на две условные половины по центральной улице имени Ленина и разошлись в разные стороны. К этому времени горожане уже попрятались по домам, хотя сейчас было лишь девять часов вечера. Хорошо хоть Лесинск освещали одинокие уличные фонари, взошедшая луна и тонкие струйки желтого электрического света. Последние пробивались сквозь щели между плотными занавесками, из-за которых порой слышались голоса и звон посуды.

Атмосфера в городе была какой-то гнетущей. Где-то злобно брехали собаки, каркали вороны и испуганно летали голуби. Казалось, что всё предвещало встречу с горгульями. Но — нет. Время шло, а они всё не показывались. А ведь мы уже обошли свою часть город, и время перевалило далеко за полночь. Что же делать? Бульдог позвонил Молчуну с Профессором. Но и у них дела тоже шли не лучше.

— Непруха, — резюмировал Валерон, засунув телефон в карман.

— Раз так, то, может быть, вы часик без меня погуляете? — мягко сказал Испанец, посмотрев на часы.

— А ты куда? — спросил у него Бульдог.

— Дела, — белозубо улыбнулся мужчина.

— Знаю, я твои дела, — пробурчал Валерон, напомнив мне Профессора.

— Я скоро приду. Ничего не случится. Ты же сам видишь, что город, скорее всего, безопасный. И наша информация, наверное, где-то неверна, — принялся убеждать его Испанец, украдкой подмигивая мне. — Да и тут недалеко, возле столовой.

— Я если что стрелять умею. Ну и драться могу, — вставил я.

— Ладно, иди, — отпустил его Бульдог. — Только быстро. Сунул, вынул и бежать.

Испанец радостно улыбнулся и мигом скрылся с глаз долой. А мы продолжили исследовать город. Но примерно через час начали сонно зевать. И чтобы окончательно не заснуть, Валерон, криво улыбаясь, стал подначивать меня:

— Страшно, Стажёр? Вдруг сейчас горгульи налетят.

— Нет, не страшно, — вполне искренне бросил я. И вдруг позади нас раздался какой-то хлопающий звук.

— Они уже здесь, стреляй! — заорал Бульдог и, несмотря на внушительную комплекцию, резко развернулся. А через миг он досадливо проронил, увидев ставню, которой игрался налетевший ветерок: — Вот тебе первый урок, Стажёр. Не ори раньше времени, а то обосрешься в глазах товарищей.

— Хороший урок, — ехидно сказал я и немного встревоженно добавил: — Что-то Испанца долго нет. Мы так-то уже не меньше часа без него бродим.

— Виагру, наверное, бахнул, — усмехнулся рыжий охотник и снова достал телефон. — Сейчас мы его отвлечём от любовных утех.

Он приложил аппарат к уху, подождал несколько секунд и встревоженно произнёс:

— Выключен. Что-то мне это уже не нравится. Пошли-ка за ним. Что он там базарил? Возле столовой баба его ждёт?

— Вроде того, — промычал я, облизав губы.

Мы побежали в сторону столовой. А когда достигли её, то увидели, что она предсказуемо закрыта. На двери висел амбарный навесной замок, а окна были безжизненно черны.

Бульдог ещё раз позвонил Испанцу, но его телефон продолжал оставаться выключенным. Тогда мужчина лихорадочно прорычал, оглядывая пустую улицу:

— И где его, блин, искать?! Сука, так и знал, что ему не надо было никуда идти. Он на этих бабах уже башкой тронулся!

— Может, просто телефон разрядился? — предположил я, хмуря брови. Внезапно меня пронзила знакомая дрожь шестого чувства.

— Ты чего? — прищурился Валерон, увидев, как у меня подрагивают пальцы.

Ничего не ответив охотнику, я торопливо осмотрелся, готовый драться, кусаться или визжать. Но опасности вокруг не было. Хм, странно. Ложная тревога? Вряд ли. Мои глаза продолжили изучать окна домов, стены и растрескавшийся асфальт. И в какой миг я увидел три зелёных шарика. Они лежали практически возле моей левой ноги. Я быстро поднял их и показал Бульдогу.

Тому хватило пары секунд, чтобы всё понять и позвонить гному:

— Проф, бери Молчуна и быстро к столовой! Испанец пропал, а его телефон выключен. Кажется, та шалава из столовой — горгулья. Мы нашли её бусы. Похоже, Испанец сопротивлялся и порвал её побрякушку

На этом Бульдог закончил свой жаркий монолог и сбросил вызов. А уже через пяток минут возле нас появились запыхавшиеся охотники. Валерон быстро рассказал им, что произошло, и получил нагоняй от Профессора за то, что разрешил уйти этому быку-производителю.

— Да ты же знаешь его… — попытался оправдаться рыжий охотник. — Он же неуправляемый, когда дело касается перепихона!

— Давайте в следующий раз выясним, кто виноват?! Сейчас надо найти Испанца, — протараторил я, оглядывая троицу разнервничавшихся мужчин.

— Верно, — кивнул Молчун, одобрительно посмотрев на меня.

— Мужики, я хрен знает, где его искать. Горгулья же не будет жрать Испанца на улице. Мы не найдём его просто бегая по городу! — выпалил Валерон, яростно раздувая крылья мясистого носа. — И что теперь делать? Как его искать? По запаху?

— Завод и церковь, — неожиданно выдал Молчун, который стал до неприличия разговорчивым. — Мы знаем, что горгулья в этом городе не одна. Они существа стайные. Значит, им для пожирания добычи нужно помещение больше обычной квартиры. И ещё рядом с этим местом не должно быть соседей, которые могут услышать крики жертв. Но далеко горгульи Испанца не потащат, потому что они физически слабые. Выходит, что под эти цели подходит лишь заброшенный завод и церковь.

— Охренеть, — потрясённо выдохнул Бульдог, вытаращив глаза. — Я от тебя за год не слышал столько слов, да ещё и таких умных.

— Согласен, — качнул плешивой головой гном и быстро добавил: — Так, я с Молчуном в церковь, а вы — проверьте завод.

— Окей, — кивнул Валерон и бросил Профессору ключи от «буханки». — Так будет быстрее, а то ты уже не молодой.

И гном, словно в подтверждение этих слов, не сумел поймать ключи. Они пролетели мимо его раскрытой ладони и упали бы на асфальт, если бы не я. Мои рефлексы сработали быстрее мозга. Он ещё не успел осознать ситуацию, а я уже немного согнул ноги, вытянул руку и схватил ключи пальцами. И всё произошло настолько быстро, что перед моими глазами на пару мгновений размазался мир, словно пейзаж за окном скоростного поезда, мчащегося на всех парах.

Я сам изумился тому, как ловко и быстро поймал ключи. А уж гном так и вовсе поражено выдохнул, приподняв седые брови:

— Вот это да! Я так даже в молодости не мог, хотя говорят, что всякая молодость резвости полна.

— И я так не мог, — удивлённо поддакнул Бульдог, почесав щеку. — Ну ты, Стажёр, и даёшь… Каким-то спортом занимаешься?

— Угу, — угукнул я и передал ключи Профессору.

Конечно же, я не стал говорить им о том, что мой спорт — это питьё вампирской крови. Боюсь, охотники этого не оценят.

Глава 13

Издалека завод выглядел как прямоугольная коробка из бетонных плит, среди которых зияли провалы окон, оскалившихся остатками зелёных стеклоблоков. Прилегающая территория оказалась огорожена сеткой-рабицей, но в ней дыр было больше чем в сыре. Так что мы без проблем проникли за неё и вошли в здание, держа в руках «макары». Если горгульи, действительно, здесь, то нам не стоит тратить время на судорожное доставание пистолетов из карманов.

Но вскоре мы выяснили, что на заводе нет никого, кроме призрака Сталина. Тот летал по разгромленным цехам и стонал с грузинским акцентом: «Такую страну развалили, такую страну…»

Тогда Бульдог позвонил Профессору и обнаружил, что и его телефон выключен. Тут уж у нас не осталось никаких сомнений. Горгульи засели в церкви, прямо в самом центре города. И нам не оставалось ничего иного, кроме как броситься на помощь товарищам. Я даже не допускал мысли, что мы можем тупо сбежать. Хотя мне и было так страшно, что аж футболка стала влажной от пота, а руки дрожали, как у заправского алкоголика с похмелья.

А вот рыжий охотник вроде бы и не боялся вовсе. Он скорее был взбешён. Его ржавые глаза метали молнии, а вспучившиеся желваки чуть ли не протыкали кожу. И вот эти негативные эмоции словно добавили сил его ногам.

Мы добежали до церкви едва ли не быстрее, чем это сделал бы ямайский спринтер. Но вот уже возле самого запаршивевшего строения наша парочка сбросила скорость. И мы увидели, что около покосившегося крыльца церкви стоит «буханка» Валерона.

Охотник, хрипло отдуваясь, проговорил:

— Они точно здесь, где-то внутри.

— Угу. Но мы же не пойдём с парадного входа? — проговорил я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал от волнения.

— Нет, конечно, — проронил охотник и двинулся вокруг церкви.

Но вдруг он остановился и предупреждающе поднял руку. Через секунду я услышал нарастающий шум мотора. Вдалеке показался милицейский «уазик». Наша парочка мигом спрятала «макары». И когда из машины выскочил давешний лейтенант, похожий на крысу, оружия он не увидел. Но одно наше присутствие в такое время возле церкви вызвало его закономерные подозрения.

— А чего это вы тут делаете? — спросил он, прищурив глаза.

— У нас люди пропали! — выдохнул Валерон, имитируя панику. — Кто-то упер их в эту церковь!

— Чего-о? — недоумённо протянул милиционер и потянул носом. — Вы пьяные, что ли?

— Нет. Мы серьёзно! — протараторил я, задыхаясь воздухом.

— Они в церкви пропали? — переспросил лейтенант и после наших синхронных кивков сказал: — Пойду гляну, раз так. Но если вы мне голову морочите…Простым штрафом не отделаетесь.

— Хорошо, хорошо, — зачастил Бульдог, двинувшись за милиционером.

Мент пошёл в направлении церкви. Но стоило ему сделать всего пару шагов, как Валерон опустил на голову лейтенанта свою правую «кувалду». Мужчина резко приуныл. Его ноги сразу же подогнулись, и он упал на землю, бесчувственно вытянувшись на ней.

Бульдог же склонился над ним и злобно прошипел, сверкая глазами:

— Как ты, сука, вовремя тут появился. В ловушку завести нас хотел? Вот хрен тебе! Стажёр, этот чёрт, скорее всего, посвящённый.

— А если нет?

— Ну, тогда вышлю ему ящик пива по почте, чтобы холодненькое к шишке прикладывал, — прорычал рыжий охотник.

Он вытащил из кармана пистолет, фонарик и снова стал обходить церковь. А я пошёл за ним. Под ногами неприятно хрустели осколки стекла. А потом захрустела и фанера. Её отодрал от окна Валерон. Следом Бульдог подтянулся на руках и сквозь оконный проем заглянул внутрь церкви.

Он повисел так секунд пять и неуверенно сказал:

— Вроде никого. Сейчас точно проверю, — охотник полностью забрался на подоконник и посветил фонариком во тьму церкви. — Точно никого. Залезай.

Бульдог протянул мне руку. Я ухватился за неё и оказался на подоконнике. В церкви царила почти кромешная тьма. Её пронизывали лишь немногочисленные лучи лунного света. Они проникали внутрь через щели в куполе и парадный вход. Последний мог похвастаться лишь одной дверью, да и та висела на единственной петле.

— А где же наши? — прошептал я, достал свой фонарик и стал поводить им по сторонам. Весь пол был покрыт каким-то мусором, сломанными стульями, изорванной одеждой и гнилыми досками.

— Вон, видишь? — сказал Валерон и направил луч света на небольшой люк в полу. Возле него отсутствовала пыль. — Кажись, их туда уволокли.

Наша парочка переглянулась и двинулись к люку. Мы пытались ступать мягко, чтобы не потрескивали доски пола. Но нам можно было и не прибегать к таким ухищрениям. Тут нас уже ждали. Некоторые груды мусора неожиданно завозились и из них выскочили крепкие мужики с блестящими глазами. Их оказалось одиннадцать перекорёженных рож. И все они без раздумий бросились на нас.

Я тут же заорал, начав пятиться к окну:

— Что за херня?! Мужики, вы чего?! Я, конечно, слышал, что в провинции не любят москвичей, но чтобы настолько…

Но те будто не слышали меня. Они скалили зубы и неслись на нас, грохоча тяжелыми ботинками.

Тогда Бульдог выстрелил. Выпущенная им пуля вошла точно в лоб двухметрового амбала. А я от неожиданности дёрнулся и нажал на спусковой крючок. «Маслина» выпорхнула из дула моего пистолета и пошла на сближение с гномом, который был в синем комбинезоне, заляпанном машинным маслом. Свинец ударил его в левую сторону груди. Гном сбился с шага, но не упал и даже не закричал от боли. Он так же молча, с перекошенным от злости лицом продолжил бежать в мою сторону.

Я почувствовал, как у меня на голове волосы встали дыбом.

— Бежим, Стажёр! Это не горгульи! Валим! — яростно завопил Валерон.

Но отступать уже было поздно. Злобные твари взяли нас в кольцо и быстро стягивали его вокруг наших потных от ужаса шей.

Конечно, мы рьяно отстреливались, но мужиков останавливали лишь попадания в голову. А в таких условиях тяжело было попасть в небольшой овальный объект. Поэтому нам удалось убить лишь четырёх противников. А остальные семеро повалили нас на пол и стали азартно метелить.

Мой рот мигом наполнился кровью, перед глазами всё поплыло, а рёбра весело затрещали. И я уже готовился отойти в Рай, где меня ждали гурии и десять тысяч долларов, но мужики вдруг перестали мутузить наш дуэт.

Они бесцеремонно схватили нас за ноги и потащили к тому самому люку в полу. По пути к нему я заработал десяток заноз. Потом наши мучители со скрежетом открыли люк. В воздухе появился запах сырости и земли. Под люком же скрывалась каменная лестница. И моя спина пересчитала все ступеньки, когда мужики потащили меня вниз. А затем они поволокли нас по подземному коридору. Тут пол оказался покрыт толстым слоем мягкой грязи, так что моя избитая тушка без проблем скользила по нему.

Вскоре до моих ушей стали доноситься звуки заунывного пения, словно впереди меня ждал хор драных кошек. Но сперва я подбитыми глазами увидел отсветы живого пламени. Они плясали на влажных стенах, выложенных грубо обработанными камнями. Куда же, мать вашу, меня тащат? В Ад?

Оказалось, что не все так плохо. Нас притащили в овальный зал с низеньким потолком и горящими факелами. Здесь, возле неровных стен, топталось десятка два местных мужиком. Они влюблённо таращились на обнажённых женщин. А те пели и извивались в диковинном танце вокруг продолговатого камня похожего на саркофаг. К камню верёвками был привязан Испанец. И из его рта торчал кляп, а над головой покоился перевёрнутый крест.

Тут обнаружились и прочие охотники. Их крепко держали местные селяне. И меня суки они так же держали. В кожу моих рук впивались чудовищно сильные пальцы, которые не давали мне встать. В таком положении я мог лишь сидеть на попе ровно и мрачно наблюдать за массовым стриптизом.

Работяги тоже наблюдали за танцульками. И в их глазах царила не похоть, а лишь неистребимое желание идти за этими дамами хоть на край света. Кажись, с мозгами у этих ребят — совсем беда. Как можно не пускать слюни на таких женщин? Они все были красивыми, подтянутыми. И у них даже не имелось жирка на боках или целлюлита на задницах. Хотя среди женщин наличествовали и те, кому было хорошо за тридцать. Заметил я среди них и ту метёлку из столовой. Она азартно выплясывала, тряся сиськами с набухшими сосками, которыми можно было легко проткнуть мужское сердце.

Но этим нудисткам оказалось не до мужиков и не до жалости. Никто из них даже не скосил глаза, когда на пол рухнул один из местных. В его груди зияли два пулевых отверстия, полученных ещё в церкви.

Я же вздрогнул от звука упавшего тела, сплюнул кровь, накопившуюся во рту, и посмотрел на лишившегося очков гнома. Тот почувствовал мой взгляд и, близоруко щурясь, посмотрел в ответ. Его глаза с полопавшимися капиллярами оказались печальнее, чем у Хатико. Но в них не было страха.

— Что вы хотите сделать с нами? — первым заговорил с женщинами Проф.

Одна из них, выглядящая постарше прочих, визгливо захохотала. И этот смех послужил сигналом для остальных. Они разом перестали танцевать и петь. Кажись, дискотека закончилась, и теперь настало время разговора. Так и вышло.

Всё та же хохотунья с крупной грудью, нисколько не стесняясь своей наготы, грациозно подошла к гному. Пару секунд с лукавым прищуром смотрела на него, провела пальцем по кровоточащему носу и пропела бархатистым голосом:

— Мы принесём вас в жертву, чтобы сохранить молодость и красоту.

— Вам лучше отпустить нас. Мы из ФСБ, — прохрипел разбитыми губами Бульдог. Его держали аж четверо мужиков: по одному за каждую конечность.

— Испанец нам уже всё рассказал, дурачок, — мягко сказала женщина, кивнув на глупо улыбающегося брюнета.

— А почему эти дебилы подчиняются вам? — внезапно спросил Валерон, мрачно посмотрев на мужиков. — У вас тут крайняя степень матриархата? Вот всегда знал, что добром это не кончится.

— Они опоили их каким-то зельем, которое, скорее всего, действует только на мужчин, — вместо женщины ответил Профессор. — Я так полагаю, что мы угодили в логово ведьм, а не горгулий.

— А ты сообразительный старичок, — сделала ему комплимент старшая ведьма, пока остальные женщины отдыхали от танца.

— Я вот только одного не могу взять в толк… — продолжил гном, потрогав кончиком языка дырку, появившуюся на месте переднего зуба. — Зачем приносить нас в жертву? У вас же полно местных представителей сильного пола. Для чего привлекать внимание, убивая приезжих?

— Они всего лишь тупой скот, — презрительно бросила ведьма, посмотрев на работяг. — А вы сильные, горячие. Ваша кровь даст нам нужную мощь и послужит для множества зелий.

— Ясно, — кивнул Профессор и ровным голосом уточнил: — Думаю, что мне нет никакого смысла запугивать вас кланом, который станет выяснять обстоятельства моей смерти?

— Ты прав, — улыбнулась ведьма и косо глянула на Молчуна. Тот прожигал её яростным взглядом и скрипел зубами.

— Тогда хотя бы отпустите парнишку. Ему ещё жить и жить. Сотрите ему воспоминания, если можете, и отпустите, — попросил гном, бросив на меня короткий взгляд.

— Нет, я обещала его Живе, — отрезала старшая и ласково посмотрела на красотку лет двадцати. Той прямо сейчас можно было выходить на подиум в нижнем белье. — К тому же он такой же охотник, как и вы. А я таких не люблю.

— Да какой он охотник? Сопляк, ёпта, — бросил Валерон, уничижительно глянув на меня. — Мы взяли его из жалости. Это его первый выезд в поле. Зачем он вам? Его кровь как жидкая водица. Проф прав на его счёт.

— Я всё сказала! — повысила голос ведьма. — Жива, подготовь мальчишку к ритуалу.

Девушка отклеилась от стены и с милой улыбкой двинулась ко мне. На её разрумянившихся щечках играли ямочки. А крупная грудь с острыми сосками немного подпрыгивала во время движения. Юная ведьма была настолько хорошо, что действовала на меня, как обезболивающие. Я не мог представить, что вот это сисястое чудо может причинить мне вред.

И когда девушка подошла ко мне, то я осоловело спросил у неё:

— Как тебе вдуть… в смысле зовут? Вечно слова путаю.

Та звонко рассмеялась. И её смех поддержали остальные ведьмы. А вот Молчун неожиданно громко прорычал, вырвав руку из цепкого захвата работяги:

— Во имя Бога!

Кисть орка нырнула в карман. И я, находясь на противоположной стороне зала, услышал знакомый по фильмам звук, с которым чека покидает гранату.

В следующее мгновение Молчун швырнул гранату в хохочущих ведьм. Подвал сотряс мощный взрыв, поднявший в воздух клубы пыли. Они скрыли от меня заверещавших от боли женщин, в чьи нежные тела вошла часть поражающих элементов гранаты. По-моему, даже мимо меня что-то пролетело, попав в горло опоённого мужика. Да, точно. Мне на шею начала капать горячая кровь. А стремительно теряющий силы работяга начал заваливаться набок, словно заканчивался эффект зелья, делающего его втрое сильнее и живучее. Это дало мне возможность выпростать руку из его захвата и вытащить Тетсуя. Дальше я, не отвлекаясь на вопли ведьм, ударил ножом второго мужика. Тот продолжал тупо держать мою левую руку в районе запястья. Но как только лезвие клинка вошло в его грудь, он вздрогнул и захрипел.

А нож недовольно прошептал:

— Привкус покорности. Не люблю. Слабая душа.

— Заткнись, а, — раздражённо рыкнул я, вскочил на ноги и попытался разобрать, где кто находится.

Благо, что пыль начала оседать. Я увидел, что гном истово вырывается из захвата работяг. И ровно тем же самым занимаются Молчун и Бульдог.

Фух, никого из наших не задело осколками. А вот среди ведьм потери были. Две дамочки лежали на полу в лужах крови и ещё три стонали, зажимая руками глубокие раны. Невредимыми же остались всего пять женщин, включая старшую.

Я скользнул по ведьмам гневным взглядом, но напал не на них, а на тех мужиков, которые вчетвером держали Валерона. Мне хватило всего двух ударов, чтобы убить парочку из них. Притом что второго я задел лишь по касательной, но Тетсуя всё равно выпил его душу.

Оставшийся дуэт мужиков, не отпуская Бульдога, попытался забить меня ногами. Но они действовали, как роботы, которым дали задание во что бы то ни стало удерживать Валерона. Вот они до последнего и держали его, благодаря чему я легко завалил их.

Попутно я заметил краем глаза, что Испанец стал бешено дёргать руками, пытаясь разорвать веревки. Он, видимо, пришёл в себя и осознал, что происходит.

А вот старшая ведьма только после смерти четвёрки трудяг обратила внимание на то, какое происходит безобразие. Она заорала, завизжала и дала приказ всем остальным опоенным мужчинам убить охотников.

Наиболее уязвимыми в такой ситуации оказались Молчун и Профессор. Им, не мудрствуя лукаво, тупо попытались сломать шеи. Но к орку вовремя подскочил Бульдог и отбил его. А я храбро напал со спины на тех чертей, которые хотели убить гнома. Мне удалось отправить их к праотцам раньше, чем они послали туда Профессора. И гном получил свободу.

Я помог ему подняться на ноги, чувствуя, как по моему лицу стекают капли крови. А нож в моей руке стал горячим из-за выпитых душ и будто бы пульсировал. Но это ещё был не конец!

— Проф, вали отсюда! Я их задержу! Быстрее!

Тот попытался возразить мне, но наткнулся на мой бешеный взгляд, побледнел и, прихрамывая, побежал прочь из подвала. К нему незамедлительно присоединились Молчун с Бульдогом и каким-то чудом освободившийся Испанец.

Я же поскакал последним, размахивая ножом, чтобы держать врагов на расстоянии. А те бездумно пёрли на меня. Они повиновались визгу взбешённой старшей ведьмы, которая видела, как удирает добыча, посмевшая завалить стольких её слуг и товарок.

Мне пришлось неистово отбиваться от её тупых миньонов. Адреналин буквально хлыстал из моих ушей. В горячке боя я даже не чувствовал боли от отбитых рёбер. К тому же мне пару раз удавалось поймать то состояние, в котором тело двигалось намного быстрее обычного. Правда, такой эффект длился всего несколько секунд и после него начинали ужасно болеть связки, но зато я успел завалить ещё двух врагов.

И мне уже казалось, что спасение рядом. Открытый люк, ведущий из подвала, был совсем недалеко. Из него мгновение назад успешно выскочили охотники. И я был готов сделать то же самое. Да только в этот момент произошло то, что мало кто мог предсказать.

Глава 14

За моей спиной прозвучал дикий крик старшей ведьмы:

— Жива, нет!!!

Тотчас шестое чувство пронзило меня. Я рухнул на пол, прячась от опасности. И надо мной пронеслась ярко-рыжая склянка, внутри которой будто бы находился жидкий огонь. Она ударилась об каменные ступени и разлетелась на мелкие осколки.

Спустя миг подвал сотряс очередной взрыв, который был гораздо мощнее предыдущего. Потолок начал стремительно рушиться. И мне на лодыжку упал камень весом килограммов в двадцать. Он вызвал у меня пронзительный крик боли, который слился с истошными воплями ведьм.

Вокруг нас всё рушилось и полыхало жаркое пламя. А я даже не мог встать на ноги и лишь бешено поводил глазами, пытаясь найти выход. Но его не было. Ступени, ведущие наверх, завалило. А огонь стремительно выжигал кислород в рушащемся подвале. Дым выедал мои глаза, лёгкие жгло от недостатка воздуха, а изо рта вылетал судорожный кашель.

Я скрючился на полу, чувствуя пульсирующую боль в травмированной ноге и слыша затихающие стоны ведьм. В моей голове лихорадочно роились перепуганные мысли, никак не желающие выдать ту идею, которая позволила бы мне уцелеть.

И здесь вдруг Тетсуя недовольно проворчал:

— Настоящий самурай не должен сдаваться перед ликом смерти.

— И что я… кха… кха… должен… блин…. делать? — прокашлял я. — Станцевать… румбу? Или что вы… кха… в Японии танцуете?

— Разве ты испробовал все пути, ведущие к спасению? — продолжил говорить этот несносный нож на фоне трещащего огня, который постепенно подбирался ко мне.

— Да куда… отсюда… тьфу… денешься? — прошипел я, отползая от извивающейся стены пламени. Та жадно лизала часть уцелевших потолочных балок и подпорок. — Был всего… один… выход.

— Ты думаешь, как обычный разумный, а ты — хозяин живого оружия, — пафосно изрёк Тетсуя.

— Ты… можешь… вызволить меня отсюда? — робко предположил я, боясь того, что неправильно развил мысль клинка.

— Да.

— Так чего же ты молчал?! — выдохнул я вне себя от злости.

— А ты и не спрашивал, — парировал клинок и следом добавил: — Нарисуй на стене овал достаточного размера, чтобы ты мог в него пройти. И скажи, в какое место хочешь попасть.

— В Швейцарию! — тут же выдал я, кое-как встав на коленки и принявшись дрожащей рукой выводить ножом нужную фигуру.

— Нет. Ты должен назвать такое место, в котором уже бывал и не раз. Там должна сохраниться твоя энергетика, — обломал меня Тетсуя.

— Тогда в съёмную квартиру, — буркнул я, глядя на то, как после ножа на стене остаётся голубая линия.

Мне довольно быстро удалось нацарапать овал. И он тут же стал затягиваться энергией, которая от окружности устремилась к центру, точно бедолаги россияне. Потом получившееся сияющее «зеркало» резко трансформировалось в нечто вроде окна. В нём я увидел свою комнату, словно смотрел на неё из стены, которая была напротив компьютерного стола.

— Охренеть, — выдавил я и протянул руку в «окно».

Моя конечность без проблем прошла сквозь стену, оказавшись в комнате. Я даже потрогал пальцами вытертый ковёр, лежащий на полу. Работает! Пора валить отсюда. Я с огромным облегчением заполз в комнату. И практически тут же портал захлопнулся, оставив на обоях почерневший след от овала.

Мне не верилось, что я спасся. Буквально минуту назад мне казалось, что всё, конец, хорош небо коптить, да на девок засматриваться! Но — нет! Тетсуя спас меня, продемонстрировав фантастическую мощь.

И я уже хотел от души поблагодарить нож и пообещать ему лучшую оружейную смазку. Но тут мой возбуждённый взор увидел кота, который мирно сопел на моей подушке.

— Пышкин! — гневно заорал я, снимая перчатки. — Так вот почему моя подушка всегда в шерсти!

Рыжий прохвост подпрыгнул до потолка, провисел пару секунд в воздухе, приземлился на кровать и замер. Следом он дико вытаращил глаза, распушил хвост и совершенно очумело уставился на меня.

— Ну и что ты придумаешь в своё оправдание?! — выпалил я, кривясь от боли, которая, казалось, пронзала весь мой организм и даже душу.

— Ты как сюда попал? — просипел Пышкин, втягивая воздух розовым носом. — Или ты призрак?

— Какой призрак? Я их всех выселил, потому что они не хотели скидываться на квартплату, — насмешливо проговорил я, встал на ноги и кое-как похромал в ванную.

— Что с тобой произошло? Ты выглядишь даже отвратительнее, чем обычно. Только брови нормальные. Да и воняет от тебя, — наигранно озабоченно сказал кот, убедившись в том, что я никакой не призрак.

— Ты тему-то не переводи! — рыкнул я на него. — Всё-таки хочешь яиц лишиться?

— Да я первый раз прилёг на твою подушку! Вот моё честное мяу! Мне она совсем не нравится. А в тот раз я вообще упал с неё! Ой…

— Всё, завтра идём резать яйца! — строго сказал я, повернув вентиль. В ванну сразу же с шумом полилась вода.

— Я больше не стану так делать! Клянусь, что буду всю жизнь есть сухой корм, если ещё раз подойду к твоей подушке! — торжественно поклялся Пышкин самой страшной клятвой, которую знал.

— В последний раз… — многозначительно протянул я и двинулся на кухню. Откуда я позвонил Бульдогу. И тот практически сразу ответил на мой звонок.

— Мы тебя вытащим! Обещаю! Ты только держись! — вылетел из трубки взволнованный бас.

— А вы где? — спокойно спросил я, достав из холодильника формочку, в которой были кубика льда.

— Возле развалившейся церкви! Тут уже народ подтягивается! Сейчас мы тебя выколупаем!

— Не надо меня колупать. Я уже не в Лесинске, — проговорил я и со стоном присел на стул. Так было удобнее прикладывать к пострадавшей щиколотке кубики льда, собранные в целлофановый пакетик. Хорошо хоть кость цела и даже трещин, вроде бы, нет.

— Чёт я не понял… — озадаченно протянул охотник на фоне пронзительных звуков, которые издавала пожарная машина.

— В подвале был другой выход. Вот я через него и выбрался. Потом мне удалось угнать машину и я поехал к железнодорожной станции. Но тачка сломалась, так что я теперь пешком иду. Но станция уже близко. Вон дорога виднеется, — соврал я и добавил чистую правду: — Повезло, что я вчера хорошо изучил карту этой местности.

— А чего сразу не звякнул? Мы же тут все на измене…

— Да меня как адреналин накрыл, так я только сейчас очухался, — проговорил я, облегчённо застонав, когда ногу стала отпускать боль. — Короче, встретимся в Москве. Телефон сейчас разря…

Я торопливо сбросил вызов и выключил раскладушку, а то вдруг охотник начнёт предлагать перехватить меня на полпути. А мне этого не надо. Меня вон ванная ждёт.

И уже через минутку я отмокал в тёплой воде, поглядывая на кота. Тот сидел на крышке унитаза и пасмурно смотрел на клинок, лежащий на раковине.

— Тетсуя, — позвал я нож.

— Да, хозяин? — откликнулся тот обрётшим мощь голосом.

— А расскажи-ка мне, что ты умеешь делать эдакое, магическое?

— Луч Смерти, Щит Самурая, Портал Крысы…

— …Постой, постой, — перебил я его. — Это мы через Портал Крысы ушли из подвала?

— Да, хозяин, — ответил Тетсуя, который явно подобрел, сожрав столько душ.

— Как крысы, — прошептал кот и гаденько захихикал, чем заслужил от меня целую жменю воды, угодившую в его нахальную морду. Он тут же истошно заорал, словно его переехал «КамАЗ», спрыгнул с унитаза и исчез в коридоре. Оттуда он принялся подслушивать мой диалог с живым оружием.

— А ещё что умеешь?

— Плеть Скорпиона, хозяин. Ты её уже видел, как и Портал Крысы.

— И всё?

— Ещё я могу подпитывать тебя энергий, когда её у меня достаточно. Разве ты не почувствовал это в подвале? Или ты решил, что сам смог без устали сражаться столько времени с таким количеством врагов?

— Э-м-м-м… — почесал я тыковку, только сейчас поняв, что мне там довелось биться как-то уж больно круто для несовершеннолетнего пацана. — Спасибо, что помог, Тетсуя.

— Это мой священный долг, — пафосно изрёк он и добавил: — И если ты будешь кормить меня хотя бы так же, как сегодня, то когда-нибудь я смогу пробудить в себе новые грозные умения.

— Хотя бы? — недовольно бросил я, намыливая голову.

— Обжора, — не преминул заметить кот, который сидел возле двери.

— Эти души были слабыми и никчёмными. Они едва тлели, как прогоревшие угли в ночи. И я уже потратил практически всю полученную энергию на Портал Крысы, — заявил нож.

— Вот блин, — пробурчал я. — Но ты хотя бы покажешь мне Луч Смерти и Щит Самурая? Я же должен знать, как выглядят твои умения, чтобы понимать какой от них будет толк в бою.

— Энергию надо беречь, — отрезал Тетсуя суровым голосом, будто моя покойная бабушка, которая говорила, что мандарины на Новый год. — Но я могу рассказать, что это за умения.

— Давай, — проворчал я.

— Луч Смерти — поток энергии, вырывающийся из кончика ножа, то есть меня.

— А то мы не поняли, — ехидно вставил кот.

— Он способен пронзать практически любую преграду, если будет достаточно энергии, — продолжил Тетсуя, всё так же игнорируя Пышкина. — А Щит Самурая похож на Портал Крысы. Он создаётся схожим образом. Прямо в воздухе чертится круг, который заполняется энергией, способной остановить даже пулю. И чем большей площади будет Щит, тем больше он отнимет у меня энергии.

— Неплохо, — резюмировал я, смыл с себя шампунь и с надеждой подумал, что живое оружие, возможно, поможет мне пережить совершеннолетие.

— Если мы закончили, хозяин, то я был бы не прочь отправиться в мир грёз.

— Да, спи. Доброй ночи.

Нож ничего мне не ответил, видимо, уже вырубившись. А вот кот негодующе пробурчал из коридора:

— Обжора, да ещё и соня. Надо гнать такого в шею.

— Никого не напоминает? — ядовито спросил я, вытираясь полотенцем.

— Нет, — искренне ответил Пышкин и следом добавил: — Может, поедим? Заодно и расскажешь о своих приключениях.

— Лады, — бросил я, надел чистые трусы и поплёлся на кухню.

Там я дал коту еды, а себе сварганил пару бутербродов и пересказал Пышкину то, что сегодня произошло со мной.

Под конец повествования я сделал вывод, что все ведьмы погибли. А если кто-то из них и не помер, то теперь такие счастливицы свалят из Лесинска и затаятся до лучших времён. Короче, мы сделали свою работу, хотя нам и пришлось воевать совсем не с горгульями. Ошибся источник охотников, ошибся.

И вот с этой мыслью в голове я и отправился на боковую. Но так просто мне не удалось заснуть. Пришлось гнать от себя видения тех сельских мужиков, чьи души выпил нож. Правильно ли я сделал, убив их? Ну, относительно спасения своей жизни — несомненно. И даже если посмотреть на это дело более глобально, то я тоже поступил верно. Ведь мне удалось спасти не только свою жизнь, но и охотников, а также тех бедолаг, которые в будущем попали бы в лапы ведьм.

В общем, мне удалось убедить себя в том, что я всё сделал правильно. И после этого меня всё-таки сморил сон. Правда, спал я тревожно, просыпаясь от любого звука, так что утром моя физиономия выглядела довольно помятой. С такой рожей стыдно показываться людям на глаза. Поэтому хорошо, что я весь грядущий день собирался провести дома, готовясь к вступительным экзаменам.

Но мои планы были немного нарушены. Сперва звонком Бульдога, с которым мы поболтали и договорились встретиться на днях. А потом и звонком лаборантки. Она сказала, что анализ амброзии готов и намекнула, что может лично вручить его мне сегодня вечером. Я потёр припухшие веки и согласился встретиться. И в качестве благодарности я пригласил её в весьма дорогой ресторан французской кухни. Полукровка пришла в дикий восторг. Вот только я заранее знал, что все столики там уже будут забронированы, но у меня имелись свои методы…

И уже ближе к девяти часам вечера я стоял в чёрном костюме, с фирменными часами на руке и в туфлях возле входа в ресторан и ждал Дашу — так звали лаборантку.

Вскоре она показалась и даже не опоздала, словно и не девушка вовсе. Полукровка надела короткое красное платье, подчёркивающее стройную фигуру с крепкой грудью второго размера, и уложила светлые волосы в сложную причёску, укреплённую лаком.

Я посмотрел на её миловидное личико и отметил покрытые блеском чувственные губы, умные светло-серые глаза и пухлые щёчки, которые никогда бы не появились у чистокровной эльфийки.

Между тем девушка подошла ко мне. И я радостно поздоровался с ней, взял за руку и повёл в ресторан, чуток прихрамывая на травмированную ногу.

Как я и ожидал, в заведении предсказуемо не было мест. И управляющий сразу же с извиняющейся улыбкой сообщил нам об этом, вызвав разочарование в глазах Даши. Но я не расстроился, а лихо улыбнулся, поднёс телефон к уху и громким шёпотом сказал, напряжённо осматривая зал, где ужинали в основном пары:

— Да, она здесь. С другим мужиком. Подъезжай.

После моих слов две парочки поспешно расплатились и торопливо покинули ресторан. А наш дуэт, не мешкая, занял один из освободившихся столиков и сделал заказ.

После этого Даша восхищённо проговорила, раскусив мою невинную уловку:

— С тобой не пропадёшь!

— А то, ёпта, — самодовольно протянул я, а затем резко поправился, подумав, что общение с Бульдогом не идёт мне на пользу: — В смысле, да, я такой. А ты какая?

Девушка принялась отвечать и говорила она быстрее, чем билось сердце. Бам-бам-бам. Видимо, полукровка не хило так волновалась. Благо, что Дашу немного успокоил бокал дорогого вина. Её речь стала более медленной. И мы смогли пообщаться вполне нормально, а не в ритме быстрого свидания.

Вскоре я узнал, что Дашка любила классическую литературу, много работала и уже забыла, что такое личная жизнь.

— Да и у меня тоже полный штиль. Универ отбирает слишком много времени, — прояснил и я своё семейное положение.

— А на каком ты курсе?

— На втором, — соврал я, хмуро глядя на неприлично крошечную порцию галантина. Это такое заливное из птицы. Мне его приволок официант в белой рубашке и чёрных брюках.

— Ещё всё впереди, — улыбнулась девушка. Она явно подсчитала в уме на сколько лет была старше меня, учитывая, что ей где-то двадцать три года. И, кажется, её нисколько не смутила наша разница в возрасте.

— В точку, всё впереди, — сказал я и спросил у неё: — А что там с анализом того вещества, которое я приносил тебе?

— Вот, — произнесла полукровка и достала из маленькой сумочки сложенный вчетверо лист бумаги. Она положила его возле моей руки, слегка дотронувшись своими пальцами до моих. — Что это была за жидкость? Ты ведь мне так и не объяснил.

— Да так… — отмахнулся я, ожидая дальнейших расспросов, но их не последовало, что выдало недюжинный ум девушки. Она предпочла умерить своё любопытство.

Я слегка удивлённо посмотрел на неё, а потом развернул бумагу и прочитал вслух название тринадцати ингредиентов, порой запинаясь на особо заковыристых сочетаниях букв.

Девушка в конце моего чтения кивнула и весело сказала, немного склонив голову к правому плечу:

— Всё натуральное, природное, без добавок и ГМО. Одни травы, вода и немного спирта.

— Ты сможешь повторить эту… эту настойку? — спросил я, затаив дыхание. — Это рецепт моего дедушки.

— Ну, если под рукой будут все составляющие, то, скорее всего, да, — поиграв бровками, ответила Дашка, очаровательно улыбнувшись. Да она меня точно клеит.

— Замечательно, — облегчённо выдохнул я, случайно угодив рукавом в салат.

Полукровка сразу же схватила салфетку и стала оттирать пятно с моего пиджака, вызвав у меня шок. За мной так даже бабушка не ухаживала. И видимо, не только за мной. На меня начали завистливо коситься другие парни. А я придурковато улыбался, пока не посмотрел в сторону выхода. Тут-то у меня улыбка и пропала. Ведь возле дверей стояла обомлевшая Ленка. Девушка была в вечернем платье. И рядом с ней мялся какой-то смазливый эльф лет двадцати пяти. При этом глаза эльфийки изумлённо таращились на мой костюм, часы, дорогое вино и на полукровку.

А я в эти секунды думал, что таких совпадений не бывает. Но раз уж они всё-таки случаются, то я не стал малодушно прятаться под стол, а слегка кивнул, приветствуя Ленку. Она кивнула мне в ответ. И оба кивка заметили наши спутники.

Дашка сразу же спросила нейтральным тоном, не переставая оттирать рукав пиджака:

— Твоя одногруппница?

— Просто знакомая. Однажды помогал ей с компьютером. Я же фрилансер.

— Занятный ты фрилансер, — с весёлым смешком произнесла полукровка, выразительно посмотрев на листок, который я продолжал сжимать в руке.

— Да я просто решил воспроизвести настойку дедушки, — промычал я, чувствуя себя немного выбитым из колеи.

— Хорошая, видимо, настойка, — улыбнулась Дашка, снова не став требовать от меня каких-то объяснений, чем ещё раз продемонстрировала свой ум. Полукровка даже начала меня пугать. Может, она робот?

— Очень хорошая, — поддакнул я и отправил в рот последнюю ложку галантина. И чуть по привычке не понёс грязную посуду в раковину. Благо, что я вовремя отдёрнул руки от опустевшей тарелки, похожей на перевёрнутую белоснежную дамскую шляпку.

Дашка же дала мне время прийти в себя, а потом деланно устало посетовала на поздний час. Я тут же предложил ей вызвать такси. Та согласилась, но многозначительно посмотрела на меня. Я немного поколебался и предложил ей попить кофе среди недели. Полукровка утвердительно кивнула, одарив меня искрящимся взглядом, за которым притаились серьёзные отношения. Я чуть не перекрестился и едва всё не отменил, но почти сразу же взял себя в руки. Дашка мне ещё была нужна. Кто же мне будет амброзию варить? Поэтому я галантно подал ей руку и двинулся к выходу из ресторана. Между лопаток я чувствовал нестерпимый зуд, вызванный чьим-то пристальным взглядом. И я думаю, что мы все догадываемся, кому принадлежал этот взор.

Оказавшись на улице, я повёл полукровку к такси, и случайно заметил в одном месте неровность тротуарной плитки.

— Осторожно, не споткнись, — бросил я Дашке, увлекая её чуть в сторону.

— Ого, как ты разглядел? — удивилась девушка и с улыбкой добавила: — Ты видишь в темноте?

— Ага. Вон луна, звёзды, — скомкано пошутил я.

Полукровка вежливо посмеялась и встала возле жёлтого «Renault Logan». Мне пришлось любезно открыть ей заднюю дверь, поцеловать в пухлую щёчку, пахнущую жасмином, и лишь потом она уехала.

Я же отправился домой через десять минут, когда подскочила другая машина с шашечкой. И пока я ехал, то задремал и очнулся только после того, как водитель-гном потрепал меня за плечо. Я резко раскрыл веки, вытер слюни, расплатился и вышел из авто, потирая глазные яблоки.

А когда я отнял подушечки пальцев от глаз, то увидел троицу орков. Они стояли возле моего подъезда…

Глава 15

В первую секунду я хотел свалить в ночь, но потом разглядел среди орков своего соседа по имени Оли. А те двое, наверное, были его друзьями. Фух, отлегло. Но я всё же немного опасливо потопал к подъезду.

А Оли меж тем увидел меня, расплылся в улыбке и торопливо проговорил, всё так же улыбаясь:

— Матвей! Здорова!

— Дарова, — бросил я и пожал руку каждому из троицы орков. Ни у кого из них не оказалось кланового тату.

— Прикинь, я скоро женюсь! Дядя договорился. Брак с Изольдой поможет всему нашему роду вступить в клан «Железные Клыки»! — радостно проговорил парень. Его глаза искрились не хуже замкнувшего трансформатора.

— Поздравляю. Но ты должен передо мной извиниться.

— За что? — не понял он.

— Просто извинись.

— Да за что?

— Неужели так трудно извиниться? — настаивал я, косясь на напрягшихся друзей Оли.

— Я тебя не понимаю!

— Нет, Оли, ты ещё не готов к жизни с девушкой, — грустно сказал я, похлопал его по плечу и подошёл к входу в подъезд.

И только когда я открыл дверь, за моей спиной грянул орочий смех. Они, наконец-то, допёрли в чём была соль моего представления.

Я довольно ухмыльнулся и уже хотел скрыться в подъезде, но почувствовал пристальный изучающий взгляд. Он заставил меня обернуться. Парни продолжали ржать, не обращая на меня внимания. Но кто же смотрел на меня? Хм… померещилось?

Я пожал плечами и скрылся в доме, а затем вошёл в съёмную квартиру и отправился в ванную. Там мне почти сразу же пришлось отвечать на звонок эльфийки.

— Ленок, ты очень не вовремя. Я сейчас совсем голенький лежу в ванной.

— Один? — пасмурно уточнила она.

— Ага, — усмехнулся я. — Ревнуешь?

— Больно ты мне нужен, — фыркнула эльфийка и следом с неким обвинением в голосе добавила: — Откуда у тебя такой костюм? Часы? Они же не китайская подделка. Я в таких вещах разбираюсь! Украл у кого-то? Ты же только недавно отбирал у гнома сланцы.

— Копилку разбил. Ещё вопросы есть?

— Да. Кто это нечистокровная ш… девушка?

— А тебе зачем эта секретная информация?

— Я беспокоюсь о том, чтобы к тебе под видом смазливой курицы не подкралась вампирша. Тебя же одурачить легче лёгкого.

— Не, она не вампирша. Я её давно знаю, — отмахнулся я, пытаясь не рассмеяться. — Ещё что-то?

— Угу. Расскажи о своей поездке в гости к горгульям.

— Не было никаких горгулий… — вздохнул я и поведал ей историю о коварных ведьмах, которые чуть не сгубили добрых молодцев. И, конечно же, она услышала тот вариант, в котором я спасся через другой выход из подвала.

— Ну дела-а-а-а, — взволнованно протянула Ленка, громко сглотнув. — Ты же мог погибнуть.

— Ага.

— И если бы ты помер, то где бы я нашла столько мороженого, чтобы отпраздновать?

— Вот и ещё одна причина, по которой мне не стоит умирать. У тебя же слабое горло. Ну, ходят такие слухи, — с пошлым подтекстом заметил я и услышал звуковой сигнал, который возвещал о том, что пришла смска. — Больше у тебя нет вопросов? А то меня ждёт кроватка.

— Нет, — зло бросила девушка и, помедлив, добавила: — А ты ничего не хочешь у меня спросить?

— Неа, — сказал я, прочитав сообщение от Дашки: «Как ты доехал?»

— Да ну и иди ты! — гневно выпалила Ленка и сбросила вызов.

— Вот и поговорили, — прошептал я, написав полукровке: «Замечательно».

А уже через полчаса я видел чистые, невинные сны. Жаль их прервал очередной внезапный звонок. Я был уверен, что в такое время мне могла позвонить либо Дашка, либо Ленка. Но — нет. На экране высветился номер Испанца.

— Да? — тревожно выдохнул я, прижав раскладушку к уху.

— Стажёр, — надсадно прохрипел наш Дон Жуан, словно отмахал пару десятков километров. — Меня обложили… Помогай… Бульдог, Молчун и Профессор не отвечают. Здесь недалеко от тебя… Скорее. Вот адрес…

Он торопливо продиктовал улицу и номер, после чего в телефоне раздались гудки.

— Охренеть, — прошептал я, чувствуя, как от волнения становится тяжело дышать. Мысли же разбегались, точно тараканы, застигнутые врасплох вспыхнувшей на кухне лампочкой.

Испанцу нужна моя помощь, но я потерял оружие в церкви в Лесинске! Как же я ему помогу без оружия?! Запинаю врагов ногами? Твою мать, нож! У меня же есть нож! И у него ещё есть кое-какой запас энергии!

Я схватил Тетсуя, а потом вылетел из квартиры и, лишь подбежав к «девяносто девятой», увидел, что за мной мчится Пышкин.

— Ты-то куда?! — заорал я на него.

— Я тоже поеду, раз эта ржавчина с тобой, — гордо ответил кот и запрыгнул на пассажирское сиденье.

— Хрен с тобой! — рыкнул я и погнал тачку по ночной Москве.

Тут и, правда, оказалось недалеко. Испанец продиктовал адрес одного из складов, расположенных на территории промзоны на востоке столицы. Это было строение из синего профлиста с небольшими окнами, закрытыми решётками. Я сразу же обратил внимание на то, что дверь оказалась приоткрыта. И мне мигом пришла в голову гениальная мысль, которую я озвучил вслух:

— Пышкин, иди-ка разведай, что там творится на складе.

— Будет сделано, — охотно отозвался кот и выскочил следом за мной из машины.

Пышкин потрусил в сторону склада. А я пошёл за животным, сжимая в руке нож и осматриваясь. Вокруг никого не было. Даже сторож куда-то делся. Может, испугался какой-то нечисти и убежал? Возможно. Но сейчас со стороны склада не доносилось никаких звуков. Я опоздал? Надеюсь, что нет.

Тем временем кот скрылся в темноте строения и появился лишь спустя пару минут. Он сразу же отрапортовал, задрав хвост трубой:

— В складе только мешки с цементом, арматура, несколько крыс и раненый человек, пахнущий какими-то травами, пивом и чипсами со вкусом краба.

— Испанец! — заорал я и влетел в склад. Там я благодаря обострившемуся зрению сумел различить нагромождённые друг на друга мешки и связки арматуры. — Ты где, Испанец?!

— Тут, — донёсся до меня хрип откуда-то слева.

Я сразу же метнулся туда и обнаружил охотника. Он полулежал на бетонном полу, привалившись спиной к мешкам с цементом.

— Ты ранен? — выдохнул я, упав возле него на колени. — Вызвать скорую помощь?

— Не надо, всего лишь царапина, — просипел он, прижимая одну руку к рёбрам. — Лучше помоги мне встать.

— Кто это был? — взволнованно спросил я, видя в темноте спокойное выражение лица мужчины.

Охотник не ответил. Вместо этого его рука скользнула по моему плечу, а потом ухватилась за ворот футболки. И как-то уж больно сильно ухватилась. Да ещё и шестое чувство пронзило меня так, что аж зубы клацнули.

Я отшатнулся от Испанца и услышал треск порвавшейся ткани. А буквально через долю мгновения перед моими глазами блеснуло лезвие ножа. И если бы я остался на месте, то оно бы вскрыло моё горло, а так — лишь кончик клинка задел мой подбородок, прочертив неглубокий порез.

В ужасе я отпрыгнул от охотника, чувствуя кровь, скатывающуюся по шее, и заорал:

— Какого хрена?! Что ты творишь?!

— Ты должен умереть, — люто прошипел Испанец, без видимых усилий вскакивая на ноги.

— Да ты чего? — попятился я, нащупав рукоять Тетсуя. — Что я тебе сделал? Я же спас тебя!

— Ты должен умереть, — продолжал рычать мужчина, двинувшись на меня.

— Что за херня с тобой творится?! — лихорадочно выдохнул я и в этот миг полностью узрел Испанца. Он попал в луч лунного света, косо падающего из окна.

Глаза мужчины не выражали ничего. Они оказались абсолютно пустыми. Наверное, в ёлочных игрушках было больше разума, чем в этих глазах. А рубашка охотника оказалась разорвана на рёбрах. И я увидел пулевое отверстие, из которого уже не шла кровь. Тут-то всё и встало на своё место.

Я горячо протараторил, давясь от волнения воздухом:

— Испанец, борись! Умоляю тебя! Не может же зелье полностью подавить твою волю!

Но охотник отреагировал на мою пламенную речь только тем, что зарычал и бросился на меня с ножом. Естественно, я не стал с ним драться и драпанул, виляя между мешками и арматурой.

Благо, что Испанец видел в темноте не так хорошо, как я. Он практически сразу обо что-то споткнулся и упал, но тотчас вскочил на ноги и снова помчался за мной. Мне пришлось опять удирать от него, соображая, как поступить в такой ситуации. И пока я думал, откуда-то справа раздался писк выстрела через глушитель. Тотчас рядом с моей головой просвистела пуля, угодив в цемент.

Я тут же нырнул за мешки, пытаясь понять — кто тут ещё нарисовался? Наверное, ведьма. Та самая, которая выжила в подвале, а потом она как-то отыскала Испанца и опоила его. Но прежде ей пришлось ранить охотника из «макара», чтобы он не так сильно сопротивлялся, когда она вливала в него своё гадское пойло. И как же Пышкин прошляпил её? Кстати, где он?

— Пышкин, — тихонько позвал я животное, слыша тяжёлые шаги Испанца. Он потерял меня из виду и теперь пытался отыскать.

— Я за подмогой, — донёсся до меня удаляющийся голос кота.

Точно! Подмога! Я достал мобильник и стал звонить Бульдогу. Тот почти сразу взял трубку и сонным голосом пробормотал:

— Стажёр, если ты с какой-то ерундой, то лучше придумай что-нибудь серьёзное…

— Я в складе, а за мной с ножом бегает раненый Испанец. Его опоила ведьма, которая только что чуть не прострелила мне башку. Достаточно серьезно? — прошипел я на одной дыхании, стараясь, чтобы мой голос звучал не слишком громко.

— Ты не шутишь? Если что, то можно было и не придумывать такую дерьмовую историю.

— Я не шучу. Приезжай сюда… — протараторил я и назвал адрес.

Валерон, осознавший всю серьёзность ситуации, заверил меня, что скоро будет.

Я же засунул телефон в карман и поменял дислокацию, пытаясь обнаружить ведьму. Она меня занимала гораздо больше Испанца. От последнего можно было убежать, а у ведьмы ствол, который она оставила себе, а не отдала охотнику. Кстати, почему? Он бы пришил меня из него вернее, чем ножом. Хотя если бы не моё шестое чувство, то охотник и так бы прекрасно справился. Повезло ещё, что у ведьмы только один пистолет из тех пяти, которые у нас отобрали в Лесинске, иначе бы она точно отдала второй Испанцу.

Между тем я ещё раз поменял своё положение, чтобы быть подальше от Испанца и поближе к тому месту, откуда, вроде бы, раздался выстрел. Тут я напряг свои чуток заострённые ушки и начал прислушиваться изо всех сил. Главное было унять колотящееся сердце, а то оно жутко мешало. И когда у меня это получилось, то я более отчётливо услышал шаги Испанца, его хриплое дыхание и что-то ещё… В темноте вроде бы кто-то осторожно крался: шажок и тишина, ещё шажок и снова тишина. Кажись, ведьма боялась меня не меньше, чем я её. Почему? Она думала, что и у меня есть ствол? Или видела, как я выбрался из подвала и посчитала крутым… э-э-э… магом? Да и вообще, с какой стати она именно меня выбрала своей первой жертвой? И ведь ещё как ловко сработала эта стерва. Заманила меня в безлюдный склад, где можно легко совершить убийство, потом попить чаю с баранками и не спеша возвратиться в своё логово. Вот ведь гадина…

Конечно, я бы мог попытаться сбежать со склада через окно или дверь, но мне не хотелось рисковать. Вдруг она тоже свалит отсюда и потом ищи её свищи? Лучше разобраться с ней прямо сейчас. Да и Испанцу срочно нужна помощь, ведь когда закончится эффект зелья, закончится и охотник… Уж больно серьёзная у него рана.

Тем временем впереди из-за мешков робко выглянул невысокий силуэт. Я тут же направил в его сторону кончик ножа и прошептал:

— Тетсуя, Луч Смерти.

Тотчас темноту разорвал тонкий голубой луч, вырвавшийся из клинка. Он распугал мрак и ударил в то место, где стояла женщина. Она в этот миг качнулась в сторону, скрываясь за мешками, а затем заорала от боли. Луч всё-таки задел ведьму и попутно поджёг бумажный мешок, в котором был цемент. В темноте вспыхнуло пламя. И женщина, уже не скрываясь, рванула к другому выходу, который был в противоположной стороне склада. Я азартно поскакал за ней, пытаясь разглядеть её, но передо мной внезапно вырос силуэт Испанца. Мне не удалось вовремя остановиться, и я врезался в него, точно в бетонную стену, после чего отскочил будто пушинка и, не удержавшись на ногах, упал на пятую точку.

И уже с пола, глядя большими глазами на охотника, я просипел, выставив перед собой Тетсуя:

— Испанец, не надо.

— Ты должен умереть, — прохрипел он, занося нож для удара.

В эту секунду мир словно застыл в точке невозврата. Мне нужно было выбрать: я или охотник? И это оказался самый тяжёлый выбор в моей жизни. Правда, я не успел его сделать…

Позади Испанца раздался шелест мягких лапок о бетонный пол и заблестели десятки жёлтых глаз с вертикальными зрачками. Спустя миг на охотника с шипением обрушилось полтора десятка котов и кошек. Они принялись царапать его и кусать. А я вскочил на ноги и отбежал в сторону, где стал тихонько охреневать от происходящего.

Пышкин, который оказался среди животных, ликующе заорал:

— Я привёл помощь! Вперёд, твою мяу!

— Как? Как? — шептал я севшим голосом.

— Да я прирождённый лидер! — проорал кот, ловко вскарабкавшись по штанине Испанца и вцепившись когтями прямо в его «бубенцы». После такого, наверное, не один мужчина не смог бы сдержать боль, хоть сколько ни вливай в него зелий. Вот и охотник упал на колени, инстинктивно схватившись руками за своё достоинство.

И ровно в этот же момент в склад влетел Бульдог с укороченным «калашом» наперевес. Он тут же вытаращил глаза, глядя на Испанца. А от того в разные стороны прыснули кошаки. И Валерон не нашёл ничего более подходящего, чем ошарашенно выдать:

— Антрекот мне в рот, что это за дерьмо?

— Похоже, в составе ведьмовского зелья есть валерьянка, — протараторил я и бросился к Испанцу, который завалился набок и стал хрипеть. — Зараза, действие дурмана закончилось! Как не вовремя-то!

— А где ведьма? — выдохнул Валерон, закинул автомат за спину и подбежал ко мне.

— Свалила, — мрачно бросил я, отыскал крепкий мешок и взял охотника за ноги. — Потащили его в машину. Ему в больницу надо.

— Да, да, сейчас, — лихорадочно протараторил рыжий охотник, схватил товарища за руки, и мы аккуратно положили его на мешок. — Эх, Испанец, Испанец, что ж тебе так не везёт-то? Молчун бы сказал, что это тебе наказание за блуд.

— А ведьме, видимо, повезло. Как она умудрилась выбраться? — прошипел я, принявшись тащить мешок за один угол, а Валерон — за другой.

— Да так же, как и ты, — предположил Бульдог, горестно глядя на Испанца, чьи ноги волочились по полу.

— Угу, наверное, — хмуро сказал я, зная, что на самом деле выхода из подвала не было. Хотя почему я так уверен в этом? Может, он был потайным? Тогда бы это объясняло то, как гадина выбралась из подвала.

— А ведьма была одна? — спросил Валерон, выходя спиной из склада.

— Ага, — кивнул я, увидев его «монстр-трак» отечественного разлива.

— Хорошо. Но всё же это не говорит о том, что спаслась только она стерва, — проговорил охотник, одной рукой открыв дверь салона.

— А что если вообще эта ведьма была не из Лесинска, а какая-то местная, которая решили отомстить за своих товарок? — предположил я, аккуратно укладывая Испанца на заднее сиденье «буханки».

— Нет. Ковены ведьм враждуют друг с другом. Они бы не стали помогать, — с апломбом произнёс Бульдог и полез за руль.

— Ну, как скажешь, — пожал я плечами, оставшись на улице.

— Я вот только не пойму, с какого хрена ведьма решила начать с тебя? — нахмурился Бульдог, заводя мотор.

— Может потому что я самый красивый и умный? — хмуро заметил я, ощупывая пальцами подбородок. На нем обнаружилась запёкшаяся кровь.

— Не знаю, не знаю. Надо всё рассказать Профу. Он башковитый, поймёт что-нибудь. А теперь вали домой, да побыстрее. Вдруг ведьма где-то рядом? Ещё и тебе кишки выпустит. Я сам отвезу Испанца в больницу и придумаю, что соврать о его ране.

— Хорошо, — кивнул я под громкий треск закрывшейся двери.

«Буханка» сорвалась с места и, набирая скорость, помчалась в больницу. А я потоптался немного на месте, собираясь с мыслями, и крикнул:

— Пышкин!

Тот незамедлительно показался из-под «девяносто девятой» и спросил, вытирая лапой припорошённую пылью мордочку:

— Домой?

— Угу. Хорош на сегодня, — решил я и сел за руль.

— А я ведь помог тебе больше, чем ржавчина? — проговорил кот, улёгшись на пассажирском сиденье.

— Вы оба молодцы, — дипломатично сказал я, поняв после сегодняшних событий, что нож может выпить душу только при непосредственном контакте лезвия с объектом. Издалека он на такое не способен. А ещё я уяснил, что теперь мне придётся опасаться всех мужиков со стеклянными глазами. Боюсь, ведьма не успокоится и снова ударит. Причём это может произойти в любой момент. Надеюсь, мы её грохнем раньше, чем она угробит нас, а то Испанец может стать первой ласточкой. Эх, выжил бы он…

Глава 16

Часть III

— Теперь нам придётся работать за троих.

— У нас будет неполный рабочий день?

Прошла пара дней с тех событий на складе на востоке Москвы. И Испанец вроде бы шёл на поправку, но находился в тяжёлом состоянии. А сегодня вечером наша банда охотников впервые собралась вместе, ну, за исключением пострадавшего. Мы выбрали бар, который находился недалеко от Павелецкого вокзала, чтобы не светиться несколько раз в одном и том же месте. По прежнему оставалась угроза получить нож в бок от какого-нибудь мужика, опоенного гадской ведьмой.

И вот сейчас мы сидели вчетвером за небольшим столиком, на котором в приглушённом свете поблескивали высокие бокалы с пивом. А Профессор задумчиво вещал, вдыхая пахнущий табаком воздух, витающий в полупустом тёмном зале, похожем на пещеру:

— Странно это всё. Почему ведьма выбрала Матвея? Она решила для начала разделаться с самым неопытным? Но он отменно показал себя в подвале церкви. Как-то нелогично.

— Да и на складе наш Стажёр тоже лютовал будь здоров, — похвалил меня Бульдог, похлопав своей лапищей по моему правому плечу.

Старый гном согласно кивнул и пару секунд внимательно смотрел на меня, а затем произнёс, нахмурив лохматые брови:

— Я намедни наведался в тот склад и осмотрел его. И вот что вызвало моё любопытство… Там был сгоревший мешок и часть цемента, которая лежала в нём, сплавилась так, словно попала под воздействие сильнейшего лазера. А ежели прибавить к данному наблюдению нападение кошек на Испанца, то дело выглядит совсем уж странно. Ты не находишь, Матвей?

Профессор остро взглянул на меня цепкими глазами, прячущимися за линзами очков. И к его взгляду прибавились ещё два: Валерона и Молчуна. А над столом повисла гнетущая тишина. Охотники будто стали в чём-то подозревать меня.

Я же пожал плечами и с легкомысленной улыбкой произнёс, пододвинув к себе бокал, в котором на донышке плескалось янтарное пиво:

— А я-то откуда знаю, как объяснить такие странности? Коты сами набросились на Испанца, точно он вискасом вымазался. А цемент… цемент, кажется, загорелся, когда ведьма что-то швырнула в меня. И не явись мне на выручку Бульдог, то ни меня, ни Испанца уже бы не было в живых.

— Ты себя явно недооцениваешь, — заметил въедливый Профессор. — Как я уже упоминал, ты превосходно сражался в Лесинске. И то, как ты поймал ключи от машины Валерона, до сих пор не выходит у меня из головы. Раньше такую ловкость и скорость я наблюдал только у вампиров.

— Да какой он вампир? — сразу уловил намёк гнома Бульдог и испустил сдавленный смешок.

— Кто родители твоей матери? — неожиданно спросил Молчун, посмотрев на меня тяжёлым взглядом. — В документах о них ничего нет.

— Вы чего? Пробивали меня через базы? — неприятно изумился я, вытаращив глаза.

— Да, — кивнул гном плешивой головой. — И мы теперь знаем, что ты нам солгал. Тебе нет восемнадцати лет, а твой отец был вычеркнут из рода Разумовских. Он погиб пять лет назад вместе с твоей матерью.

— Тех самых Разумовских, которые адвокаты и юристы? — присвистнул Валерон, удивлённо посмотрев на моё хмурое лицо.

— Ага, тех самых, — вставил свои пять копеек орк, положив на стол крупные руки с мощными кистями.

— Ну дела-а-а, — протянул рыжий и механическим движением убрал со лба длинный локон, упавший на глаза.

— Молчуну удалось выяснить, что мать нашего интересного товарища выросла в детском доме. И она была на одну половину эльфийкой, а на другую — человеком. Из чего я могу сделать вывод, что Матвей может быть внуком вампира, — заключил Профессор, поправив очки, сползшие на нос.

— Да ну на хрен… — поражено выдохнул Бульдог, уронив челюсть на стол. — Ты же сам базарил, что вампиры не передают свои способности детям от обычных разумных!

— Угу, — поддакнул я, не став говорить, что у гнома начался маразм.

— Увы, но я больше ничем не могу объяснить проявленную Матвеем прыть, — развёл руками Профессор, покосившись на Молчуна, который как-то сумел всё разузнать обо мне. Интересно, чем он занимается и где работает?

Между тем Валерон жарко выдохнул:

— Проф, притормози! Стажёр наш человек. Он на сто процентов свой! И если бы он хотел нас подвести под монастырь, то давно бы это сделал. Вспомни, хотя бы, как он вытащил нас из той жопы в Лесинске!

— А я и не говорил, что он дурной разумный, желающий нам зла. Я просто проанализировал ситуацию и ни в коей мере не хотел оскорбить Матвея, — успокаивающе произнёс гном, выставив перед собой открытые ладони, изборождённые глубокими линиями.

— Но вы за моей спиной вынюхивали обо мне, — пробурчал я и одним глотком допил пиво, которое почему-то начало горчить.

— Я прошу прощения. Но у меня были все основания попросить Молчуна так сделать. Ты ведь сам знаешь, что охотники должны соблюдать осторожность, — спокойно проговорил Профессор, виновато улыбнувшись.

— Я ничего не знаю о родителях своей матери и о ней успел узнать совсем немного. Она жила, как обычная разумная. И мне никогда не доводилось видеть её с бокалом свежевыжатой крови, — пробормотал я, хмуро глядя на троицу мужчин.

— Мы тебе верим, — покивал гном с доброй улыбкой. — Но факт остаётся фактом. Ты гораздо способней обычного юноши твоего возраста.

— Так это же хорошо! Стажёр ведь в нашей банде, — с энтузиазмом проговорил Бульдог, а затем тактично перевёл тему, посмотрев на моё мрачное лицо: — Проф, что с ведьмой-то делать будем?

— А ничего, — неожиданно сказал пожилой гном, принявшись постукивать подушечками пальцев по столу. — Придётся ждать её следующего удара. Мы не сможем разыскать ведьму в таком огромном городе. Так что, господа, будьте внимательными, и особенно ты, Матвей. Кажется, у этой женщины на тебя зуб. А что касается Испанца, то Молчун будет дежурить возле его палаты, чтобы не дать ведьме возможности добить его.

Я кивнул, принимая план нашего мозгового центра. И вдруг почувствовал вибрацию в кармане джинсовых штанов. Это ожил телефон. Моя рука быстро достала его. И я с замиранием сердца увидел на экране номер Яны. Хм, какая приятная неожиданность, словно мне в магазине дали сдачу больше чем надо.

Я отвернулся от охотников, приложил агрегат к уху и полушепотом проговорил:

— Привет.

— Привет. Ты ещё не спишь? — озорно спросила девушка, словно сейчас было не десять часов вечера, а глубокая ночь.

— Да вот собирался ложиться. «Спокойной ночи малыши» я уже посмотрел, так что можно и на боковую, — пошутил я, заметив краем глаза неодобрительный взгляд Бульдога.

— Жаль, — притворно огорчилась она. — А то я хотела пригласить тебя в клуб. Хочу отметить своё вступление в клан.

— Ну, ради такого дела я готов изменить свои планы. За тобой заехать?

— Нет, подъезжай сразу к клубу, — сказала Яна своим чарующим голосом и продиктовала адрес.

— Хорошо, — проронил я и засунул телефон в карман.

— Баба? — уверенно бросил рыжий охотник.

— Ага. Мне пора. Если будут какие-то новости — звоните, — быстро произнёс я, торопливо встал из-за стола и, повеселев, добавил: — Всех люблю, целую, до новых встреч.

— Смотри не вляпайся, как Испанец, — пробурчал Молчун.

— Не, со мной такого точно не произойдет, — с юношеским оптимизмом заверил я орка и выскочил из бара. Внутри осталась троица охотников. И двое из них с недавних пор явно испытывают ко мне скрытые нотки недоверия. Ну и шут с ними. Впереди меня ждёт вечер с Яной!

Я со счастливой улыбкой на устах прыгнул в первое же попавшееся такси. И оно домчало меня до района Хамовники, где и находился клуб.

На входе меня опять тормознул вышибала, но всё-таки пропустил внутрь, когда проверил мои поддельные документы. Я благодарно кивнул ему и заметил на мускулистой руке татуировку клана «Верные». Меня аж всего перекорёжило. Всё же я проник в клуб, который, скорее всего, принадлежал клану, в чьи ряды входят и мои ненавистные родственники. Надеюсь, что их нет в самом заведении.

Я торопливо оглядел народ, беснующийся на танцполе, пробежался взглядом по столикам, осмотрел барную стойку и с облегчением выдохнул. Знакомых мне лиц тут не оказалось. Вот и славно.

Ну а в целом клуб был вполне хорош. В нём играла отличная музыка, шастал улыбчивый персонал, а также царили чистота, современный декор и неоновый свет.

А когда сюда пришла Яна в коротком блестящем платьице, то это место стало во ста крат замечательнее.

Девушка чмокнула меня в щёчку и приобняла, чем заставила моё сердце запищать от радости. Из моей головы тут же выпорхнули всё гнетущие мысли, и я стал отрываться на полную катушку.

Яна тоже постепенно раскочегаривалась, хотя первоначально вела себя довольно сдержанно, словно её что-то тяготило. Но спустя несколько «мохито» она сбросила невидимые оковы и принялась в красках рассказывать, как прошло её вступление в клан «Верные». Девушка сыпала знакомыми мне именами и фамилиями. В числе них были и Разумовские. А затем Яна высмеяла манеру старшего и среднего поколения родов общаться так, словно они попали на великосветский бал.

Я широко улыбался, слушая её трёп, и иногда вставлял шуточки. И вскоре моё поведение возымело своё действие. Мне удалось улучить момент и поцеловать разгорячённую девушку, глаза которой сияли ярче звёзд, а от её тела шёл дурманящий сознание запах. Яна не влепила мне пощёчину, а страстно ответила на поцелуй. Она обхватила мою голову руками и сильно-сильно прижалась губами. Вот тут-то я и понял, что значит слово страсть. Моя кожа едва не воспламенилась, из ушей повалил пар, а штуцер чуть не порвал ширинку.

Кажется, и девушка испытала нечто схожее. Она жарко прошептала мне в ухо, опалив барабанную перепонку:

— Вызывай такси. Едем к тебе.

— Ауф, — издал я что-то нечленораздельное и торопливо претворил слова спутницы в жизнь.

Уже через минуту мы выскочили из клуба и сели в автомобиль «Кia Spectra», который прибыл на мой зов. Водитель-человек понятливо посмотрел на нас и вдавил педаль газа в пол. А Яна заплетающимся языком принялась весело рассказывать мне о своей соседке, у которой пять лет назад умер муж. И её история была бы печальной, если бы не концовка, коя звучала вот так:

— По слухам, когда дядя Ваня умирал, то он попросил тётю Любу о том, чтобы в её жизни больше не было мужчин, иначе он перевернётся в гробу. И вот с тех пор его зовут Иван-пропеллер!

Окончание предложения потонула в пьяном смехе, к которому присоединился даже таксист. Из-за этого он едва не врезался в джип, сопровождающий лимузин. Благо, что всё обошлось и мы в целости и сохранности прибыли к моему дому. Тут я расплатился с водителем и в обществе Яны вошёл в подъезд. Здесь мне впервые стало немного стыдно за то, где я живу. Надо будет в будущем изменить это, перебравшись в более богатый район. Но пока я открыл дверь съёмной квартиры, отодвинул ногой кота, ждавшего меня возле двери, и набросился на Янку, словно хотел её съесть.

Девушке стоило немалых усилий освободиться из моих объятий и прохрипеть:

— Я так не могу. Сперва ванная.

— Вон там, — нехотя указал я рукой на дверь, чувствуя, как от возбуждения кружится голова.

Янка благодарно кивнула и исчезла в ванной комнате, оставив меня наедине с котом. А тот тщательно обнюхал её обувь и пристроил свой любопытный нос к щели под дверью, за которой послышался шум воды.

Я же принялся торопливо убирать раскиданные в спальне шмотки и наводить хотя бы видимость порядка.

И всё бы в эту ночь, наверное, закончилось иначе, если бы не Пышкин. Он сел на задницу возле порога и задумчиво прошептал:

— Хм, от этой самки устойчиво пахнет собакой… или волком? Мотя, а ты знал, что даже чихуахуа ведут своей род от волков?

— Что ты сейчас сказал? — спросил я, ещё не до конца осознав, что именно царапнуло меня в словах животного.

— Да я сам в шоке. Чухуахуа ведут свой ущербный род от волков, — радостно повторил кот и мерзко захихикал.

— А до этого, что ты сказал? — выдохнул я, стремительно трезвея.

— Моть, не пугай меня. У тебя начался ранний склероз? Я сказал, что твоя новая самка пахнет собакой, словно живёт среди них. И запах такой устойчивый, что его не могут скрыть даже духи.

— Ну нет-т-т, — протянул я, поражённый бредовой догадкой. — Этого не может быть. Только не она!

— Я с тобой полностью согласен. Любительница собак — не твой вариант, — мудро проговорил Пышкин, покивав головой. — Кстати, она уже выключила воду. Пора гнать её в шею.

— Рано, — мрачно буркнул я и метнулся к шкафу, с которого достал коробку из-под обуви и вытащил из неё Тетсуя.

Я торопливо сунул нож в карман и вышел в коридор. Тут я нос к носу столкнулся с раскрасневшейся после душа девушкой, завёрнутой в моё полотенце.

Яна сразу же потянулась ко мне мягкими податливыми губами, но я скорчил болезненную гримасу и простонал:

— Слушай, мне что-то хреново стало. Наверное, в клубе было бухло палёное. Давай я выпью крепкого чая, а потом продолжим?

— Хорошо, — несколько разочарованно ответила она и игриво повела обнажёнными плечиками.

Я улыбнулся и пошёл на кухню, где между делом проговорил, указав на кота:

— Знакомься, это Пышкин. А у тебя есть домашние животные?

— Нет, если не считать братьев, — сказала Яна и звонко засмеялась, запрокинув голову и демонстрируя тонкую шею.

— Смешно, — с улыбкой заметил я, поставив чайник на плиту и стараясь не выпускать девушку из поля зрения. — Так значит, ты не играла с какими-нибудь собаками сегодня или может быть вчера?

— Моть, что за вопросы? Какие собаки? — удивилась Яна, присев на стул.

— Да я просто хочу завести себе пёсика. Вот и интересуюсь, — соврал я, понимая, что в глазах красотки веду себя странновато.

— Я люблю животных, — ласково произнесла девушка и посадила Пышкина к себе на голые колени, виднеющиеся из-под полотенца.

Я пристально посмотрел на девушку и подумал — она действительно та, за кого я её принимаю после слов кота или нет? А если Яна та, то зачем она пришла ко мне? И знает ли девушка, кем был мой отец? Молчун разузнал эту инфу, но ему точно пришлось тяжело, потому что такие сведения прячут очень глубоко. Впрочем, Яна тут явно не из-за моего не родного папеньки. Ей от меня что-то нужно. Ну, это если я не ошибаюсь на её счёт и она не просто девчонка, решившая провести ночь с таким замечательным квартероном, как я.

Между тем призывно засвистел вскипевший чайник. И я плеснул кипятка в стакан, а потом булькнул туда пакетик с чаем и присел на стул, не зная, что делать дальше. Но события стали развиваться независимо от меня…

После того как я попытался закинуть ногу на ногу из моего кармана выпал Тетсуя, оказавшись на полу прямо возле стола.

Девушка тотчас испуганно вскочила со стула, попутно стряхнув кота. Она лихорадочно посмотрела сначала на клинок в ножнах, а потом на меня. И было в её взоре что-то помимо обычных эмоций, которые могли возникнуть в такой ситуации. Я уловил какую-то панику, поселившуюся на дне её глаз.

Но девушка довольно быстро справилась с собой и робко промычала, ткнув розовым пальчиком в сторону Тетсуя:

— Это что?

— Нож, — произнёс я, облизав губы. — Мне он от деда достался. Я хотел его тебе показать, похвастаться. Видишь, какая рукоятка необычная?

— Ага-а-а, — протянула Яна, вернувшись на стул и пытаясь придать своему лицу прежнее весёлое выражение с налётом сексуального желания. Но выглядела девушка при этом крайне нелепо, будто мне довелось прямо сейчас оказаться в сельском театре.

Отчасти поэтому я устало рубанул сплеча, решив больше не играть в контрразведчика и шпиона:

— Яна, ты оборотень?

— Что-о-о? — выпучила она глаза и даже приоткрыла рот, тщательно имитируя изумление.

— Эх, не верю, — цыкнул я, покачал головой и взял в руку нож, предварительно вытащив его из ножен. — Давай будем честными друг перед другом.

— Какие оборотни, Мотя? Ты о чём? — пролепетала побледневшая красотка, вжавшись в угол между стеной и холодильником. — У тебя крыша поехала? Ты вообще понимаешь, что несёшь?!

— Понимаю, к сожалению, понимаю, — грустно сказал я, чувствуя, как сердце кровью обливается.

Не таких я хотел отношений с Яной, ох не таких. Меня будто бы сбросила с небес на землю, да ещё и обратно в Россию, но не в Москву, а куда-то под Саратов.

— Не подходи ко мне! Я буду кричать! — повысила голос девушка, которая сейчас выглядела действительно испуганной, чем заставила треснуть мою уверенность в том, что она совсем не та, за кого себя выдаёт. — Моть, положи нож. Я прошу тебя! Умоляю! Просто положи этот гребанный кусок стали! Не дай Бог ты порежешься об него и тогда уже ничего нельзя будет изменить…

P.S. Дорогие читатели, со следующей главы откроется подписка. Пышкин тоже хочет кушать. А тем, кто подарит награду, отправится благодарственный чибик с котом.