Одарённый магистр. Книга 6

Глава 1. Кристалл

Меня кидало и швыряло, сминало и плющило, давило и размалывало. Кажется, я кричал, но крика своего не слышал — в ушах стоял страшный гул. Где Катя и Макс я тоже не знал, и понятия не имел все ли с ними в порядке. Про себя тоже был не уверен — казалось, что я уже где-то на полпути на тот свет.

Сколько продолжалось перемещение, я не знал — ощущение времени исказилось, — но, когда мы появились где-то в темном помещении, мне показалось, что прошла целая вечность.

Меня выплюнуло из портала как пробку из бутылки. Я упал на бетонный пол, застонал. Потом, немного придя в себя, встал, огляделся.

— Катя? Макс?

— Я тут... — простонал парень.

— Я тоже, — в тон ему ответила девушка.

— Мы переместились? — спросил Макс, ощупывая себя.

— Переместились, — ответил знакомый голос.

— Охиндо! — воскликнул я.

Шаман находился в дальнем углу, сидел на стуле. Из-за мрака, царящего в комнате, мне сложно было его разглядеть, но даже тех скупых деталей хватило, чтобы понять — случилась беда.

Я подскочил к старику.

— Я помогу!

Конструкты оздоровления в голове выплыли сами собой, но шаман остановил меня.

— Не надо. Сил потрачен достаточно, но я справлюсь. Главное, что вы здесь.

— Что случилось? Боевые роботы отбиты?

— Благодаря тебе да. Ты вовремя смог предупредить нас об опасности. Сам Император подключился к делу, и враг был встречен на подходе. Огромный флот самолетов и кораблей встречали врага. Бой был страшный, но мы смогли его одолеть.

Охиндо тяжело взмахнул рукой, представляя передо мной проекцию случившегося. В воздухе начали проявляться полупрозрачные картинки, и я увидел, как все происходило.

Стальная кавалькада боевых роботов подплывала к берегу, где их уже ждали орудия. На низкой высоте кружили бомбардировщики. Техники и в самом деле прикатили много. Но бой оказался не из легких.

Боевые роботы принялись отбиваться, плотный огонь полился с их стороны. Ответный огонь не заставил себя долго ждать. Сначала ударили береговые пушки. Потом подключились самолеты.

Я видел, как на гребне холма стоял человек. В проекции он был совсем крошечным, не больше спичечной головки. Но я сразу узнал его. Император. Именно он руководил боем, лично. И делал это весьма умело.

Самолеты отошли в стороны, давая возможность артиллерии вновь ударить по боевым роботам. У одного из них был пробит отсек с машинным маслом, жидкость начала хлестать из пробоины, потом загорелась, погружая поле боя в волны огня.

Придворные дарованные тоже подключились к баталии. Не теряя ни секунды, чтобы не дать противнику ответить залпом, они создал огромный — размером с дом, — конструкт и метнули во врага.

Черный шар окутал одного из роботов и принялся бить его разрядами молний. Вокруг боевой машины тут же взвились потоки силы — один из отсеков, где хранилась руда, был поврежден. Одаренные воспользовались этим, быстро создали необходимые формулы, присоединяя их к потокам. Сила потекла в руки бившимся, которые использовали ее против своего врага.

И вновь зазвучал рев высвобождаемой мощи, вновь полетели искры, и разлился огонь. Боевые роботы отступили, но лишь для того, чтобы прикрыть основного своего стрелка.

Огромный робот, на плечах которого были установлены две пушки невероятного калибра, произвел залп. Мощные разряды метнулись в сторону Императора. Надо отдать ему должное, он не дрогнул, не испугался. Одним движением руки Алексей Иванович погасил заряд, изменив его полярность. Пучок света скаллапсировал, свернулся сам в себя. А потом вдруг превратившись в нечто черное, шипастое, полетел обратно в робота.

Боевую машину разворотило страшным взрывом, во все стороны полетели куски деталей и обшивки.

Однако на его место встал другой соперник.

Творимые на поле боя конструкты впечатляли, еще бы, их создавал сам Император! Невиданные по силе и мощи, они крушили железного врага, не давая тому атаковать по-настоящему. Но последний удар был еще впереди.

Я видел, как Император создает что-то мощное, а его помощники напитывают узлы силы колючими формулами и рунами.

А потом, под страшное завывание ветра, рождаемого потоками силы, Император ударил. Молнии, размером с дворцовые колонны, вылетели из рук Его Величества и ударили по остаткам стальной армии. Грянуло, начало взрываться и скрежетать. Жуткие звуки заглушали все вокруг. Императорская сила перемалывала противника, превращая их в груду металлолома.

И едва последний боевой робот упал на землю пораженный, как припал на одно колено и сам Император. Он был обессилен. Но жив. Его подхватили его помощники и помогли подняться. Кто-то создал оздоровительный конструкт и с почтением протянул Алексею Ивановичу. Император поглотил конструкт, приободрился. А потом торжественно закричал, вскинув руку. Его поддержали все остальные.

— Мы победили, — просипел Охиндо.

Рука его безвольно упала на колено. Созданная шаманом иллюзия тут же растворилась в воздухе.

— Но что-то произошло, — догадался я. — Иначе бы вы не создавали портал, чтобы возвратить нас.

— Верно, — кивнул шаман. И скорбно произнес: — Кто-то похитил Кристалл Отчизны.

— Что еще за Кристалл? — не понял я.

— Символ власти. Но не только символ, но и ключ, который дает возможность нам пользоваться Даром.

— Что?! — только и смог вымолвить я. — Пользоваться Даром...

— Верно, — кивнул Охиндо. — Без него не будет и Дара.

Шаман замолчал, давая возможность переварить мне эту информцию.

— Никто не знает, кто создал Кристалл. Кажется, он был всегда. Кристалл Отчизны — это мощнейший артефакт. Через него проходят все потоки, рождаемые одаренными Российской Империи. Он питает их ауру и дает возможность взывать к силам и использовать их. Исчезнет Кристалл — исчезнут и все наши способности. Это как электричество. Увидеть мы его не можем, понюхать тоже. Но без него не будет работать ни телевизор, ни интернет, ни микроволновка, — шаман задумался. — Только Кристалл — это все же не электричество. Если продолжать аналогию, то Кристалл — это провода, по которым идет ток. Ведь без проводов тоже не будет ничего. Вот Кристалл Отчизны и дает нам всем возможность использовать силу — природную ли, свою, внутреннюю, силу руды или какую-то иную, — чтобы принимать ее.

Охиндо улыбнулся, словно бы говоря — каково такое узнать? Информация и в самом деле была шокирующей для меня.

— Об этом знает только Император и трое избранных магистров. Я, как ты понял, один из них.

— Это невозможно. Бред какой-то! — покачал я головой.

Это и в самом деле не укладывалось в мыслях. Кристалл, с помощью которого и происходит все волшебство? Который дарует избранным их Дар? Разве такое возможно? Нет, это бред. Смит в своей Школе учила совсем о другом. Хотя...

Я напряг память. Знания о том, откуда берет начало тот или иной Дар были смутными и базировались только на предположениях. Никакого четкого понимания нет. А значит, рассказ Охиндо теоретически может быть правдив...

— Но зачем об этом молчать, если это так?!

— Потому что знания рождают желание обладать запретным. Все должно сохраниться в тайне.

— И что, это помогло? — усмехнулся я.

И тут же выругал себя за это. Насмехаться над старым шаманом я не хотел.

Охиндо пропустил сарказм мимо ушей, ответил:

— Кристалл похищен. И это сделал не простой вор. Может быть, даже и не человек.

— А кто?

Шаман не ответил.

— Расскажи мне подробней про Кристалл, — после паузы ответил я. — Если это возможно.

— Возможно, — кивнул Охиндо. — Кристалл находится во внутреннем хранилище Императора — Его Величество лично оберегает его. Кристалл нельзя использовать как-то для получения Дара — по крайней мере, нам о таком не известно. Он лишь поддерживает элементы потока. По сути своей он бесполезная вещь для вора. Артефакт нельзя переплавить или модернизировать, разбить или вплавить в общий конструкт. Он вне системы создания формул и конструктов.

— Неужели он поддерживает проводимость даров всех тех, кто имеет хотя бы маломальские умения? — вновь не смог сдержать я удивления.

Я прикинул в голове сколько по одной только Москве имеется одаренных. Получалась приличная цифра. И каждому нужно подвести поток. Причем в любое время, когда одаренный начнет строить конструкт.

— Именно так.

— Но ведь это же невероятный большой поток!

— Кристалл обладает огромным потенциалом. Мы не смогли разгадать его суть и сколько он вообще может пропускать через себя нитей. Это настоящая тайна! Но тайна эта помогает всем нам, одаренным!

Охиндо тяжело вздохнул.

— Кристалл передается по наследству от одного Императора к другому. И никто не может даже взять его в руки — будет немедленно испепелен.

— Кто же мог тогда похитить Кристалл?

— Я не знаю. Сильная сущность. Видимо, когда Император Алексей Иванович бился с боевыми роботами и произошло страшное — похищение. Я попытался обнаружить вора. Но... что-то пошло не так. Я столкнулся с черной непробиваемой стеной. Она не дала мне заглянуть хоть на сколько-нибудь вперед. Ее создал мощный творец. Не знаю кто он, но знания у него огромные. Просто невероятные. Эта стена... — Охиндо надолго замолчал, закрыв глаза. В горле у него клокотало, а руки дрожали. — Эта стена нанесла мне удар. Я не смог с ней справиться. Там, за стеной, есть стражи. Я их ощутил. Они охраняют похитителя от наших глаз. Они поставили на мою ауру поглотитель.

— Что это?

— Особая старая — древней нас с тобой, — техника, которая... убивает. Она высасывает из меня жизнь. Мне недолго осталось. И помочь мне невозможно, уж поверь мне. Не пытайся. Лучше слушай. Слушай внимательно и запоминай. Только ты сможешь справиться с этим делом. Только ты. И никто больше.

— Постой, — задумался я. — Но ведь сейчас я могу сотворять конструкты, ощущать силу и создавать потоки. Кристалл ведь работает!

— Можешь, — кивнул Охиндо. — Значит, похититель еще не уничтожил Кристалл, или что он там задумал с ним сделать? Но в любой момент Дар может пропасть — едва похититель начнет воздействие на артефакт. Представляешь, что тогда будет? Вся система, которая строилась на одаренных, рухнет. Страна погрузиться в хаос.

Шаман сморщился от боли. Я попытался помочь ему, но тот отстранился.

— Не надо. Уже поздно. Мне не помочь. Лучше ответь мне, Александр. Ответь прямо сейчас, чтобы я услышал ответ, пока не уйду за Серые Пределы.

— Я отвечу, — кивнул я. — На любой твой вопрос, Охиндо.

— Я раскрыл тебе тайну. А значит, посвятил тебя в магистры. Теперь ты — магистр, — прохрипел Охиндо, грустно улыбнувшись. — Это возможно — если другой магистр уходит. А я уйду. Не долго мне осталось. Александр, ты должен найти Кристалл. Иначе нам всем придет конец. Ответь мне — ты найдешь его? Найдешь? Отвечай же!

Я взял старика за руку, крепко сжал. Произнес:

— Найду!

Шаман дернулся, лицо его, сморщенное от спазмов боли, вдруг расслабилось, стало умиротворенный. Старик открыл рот, но так ничего и не сказал, затих. Он был мертв.

***

Уважаемые читатели!

Начал писать шестой том истории «Одаренного». Сразу хочу предупредить, что выкладка глав будет не такой быстрой как хотелось бы, но постараюсь уделять истории максимальное внимание. Ваши лайки и теплые слова в комментариях будут увеличивать скорость выхода глав!

Глава 2. Послание

Нужно было возвращаться в Москву. Но сначала похоронить Охиндо. Он помог нам, очень сильно помог. И дело чести организовать ему достойный уход в иной мир.

Но, как оказалось, помощи моей не потребовалось. Словно почувствовав, что произошло непоправимое, вокруг здания, где мы находились стали собираться эвенки. Это выглядело мистично, даже жутко, но я понимал, что пришли они сюда, чтобы забрать тело своего вождя.

Мы некоторое время наблюдали с Катей и Максимом за тем, как толпа безмолвно шириться и растет. Потом из нее отделился один из эвенков. Я узнал его, он был помощником Охиндо, и я даже видел его несколько раз, но напрочь забыл его необычное имя.

— Мы пришли за шаманом, — произнес он.

Я вышел к нему, пожал руку. Кивнул:

— Он в комнате.

Помощник едва заметно кивнул своим людям и те скрылись в помещении.

— Мы проведен необходимый ритуал очищения и отправки Охиндо в иной путь, — словно прочитав мой немой вопрос, пояснил помощник. — Он будет похоронен в месте своей силы.

Помощник сурово посмотрел на меня, потом, достав из кармана конверт, протянул мне.

— Это вам.

— Что это?

— Охиндо распорядился передать это тому, кто станет следующим магистром.

Я взглянул на помощника, но тот лишь пожал плечами, как бы говоря — я ничего не знаю.

— А почему ты решил, что я — магистр? — резонно спросил я.

— Аура шамана коснулась вас. Теперь вы — магистр. Больше я ничего не знаю. Возьмите.

Я взял конверт.

Эвенки вынесли тело шамана, накрытое необычной тканью, украшенной узорами и рунам. И толпа также как и появилась, незаметно растворилась.

Я пожелал шаману легкого перехода в иной мир, последний раз взглянул на горизонт полюбившейся уже мне Камчатки — края сурового и жесткого, но по-своему красивого. Потом кивнул ребятам:

— Отправляемся в Москву.

***

Император вернулся в свой Дворец раньше нас. Именно он и сообщил Охиндо о пропаже Кристалла Отчизны. Я сообщил в администрацию необходимую информацию и вскоре нам организовали отдельный самолет для перелета.

— Вот это сервис! — удивлялся Макс, устраиваясь удобней в огромной кресле. — Вот бы так жить!

Но я, в отличие от него, такой радости не испытывал. В голове было множество мыслей о том, как вообще взяться за это дело. Но ничего толкового в голову не приходило.

Конечно, для начала нужно встретиться с Императором. А потом... потом даже понятия не имею в каком направлении двигаться.

Уже на взлете я вспомнил про конверт, который мне передал помощник Охиндо.

Я достал его из внутреннего кармана куртки, раскрыл. Внутри вместо бумажек или послания оказался простой лист с ольхи. Я взял его, внимательно рассмотрел. Что это? Какая-то последняя шутка шамана? Или...

Я вдруг почувствовал, что как по тонким линиям листа бежит сила. Она была едва заметной и ощущалась лишь тогда, когда я проводил по поверхности пальцем. Сила не простая. Не для того, чтобы создавать конструкты. Она сама была результатом действия какого-то конструкта. Слишком тонкая работа. Тяжело считать формулы.

Я закрыл глаза, вновь попытался понять, что это. На лист явно наложили какие-то формулы, причем сделали их весьма хитрыми, чтобы никто посторонний не мог их разгадать. У меня тоже не получалось.

Может быть, помощник ошибся и конверт вовсе полагался не мне, а кому-то другому?

Я перевернул лист, в надежде увидеть там хоть какую-то подсказку. И вдруг обратил внимание на едва заметный след овальной формы. Смутная догадка подсказала мне что делать дальше.

Я прижал подушечку большого пальца к этому следу, и он тут же вспыхнул ровным мягким зеленым светом. Я почувствовал, как сквозь меня начали проходить тонкие нити конструкта. Загадочный артефакт в форме листа изучал меня, словно бы размышляя — открыть мне свои секреты или нет?

И видимо вопрос был решен довольно скоро в положительную сторону. Я почувствовал, как по телу прошла волна тепла. А потом перед глазами встала картинка.

Это и в самом деле было послание. И оно рассказало мне все о магистрах и Кристалле Отчизне. Я видел это в виде сменяющихся картинок и отрывков чьих-то воспоминаний, слово клип.

«Охиндо, — понял я. — Это его рук дело. Он специально подготовил эту информацию в случае своей кончины. Предусмотрительно».

Я глядел на открывающуюся историю и даже не шевелился, боясь потревожить демонстрацию.

Сначала перед глазами встала старая Москва. Какой это век? Пятнадцатый? Или еще раньше? Деревянные терема, люди в соответствующих одежда. Базарная площадь. Но торговли нет, все стоять вокруг повозки, из которой выходит человек в черных одеяниях. К нему подходит кто-то из знати — это видно по его расшитых золотом одеждах. О чем-то говорят.

Человек в черном залезает обратно в повозку и через некоторое время достает холщевый мешок, судя по оттягивающей лямке тяжелый. Второй человек в расшитой золотом одежде берет его и уходит.

Другой кадр. Царские хоромы. Огромный терем, украшен мехом, оружием, головами животных. Стол. За ним — князь. Густая борода, могучее тело, взгляд суровый и тяжелый. По правую руку от князя сидит... волк! Огромный, серый, он словно животное воплощение своего хозяина — такой же суровый и величественный.

Гость преподносит подарок. Князь встает, берет мешок, открывает его.

Внутри — Кристалл Отечества.

Я не встречал его раньше и понятия не имел какой он. Но едва увидел сейчас, то был просто уверен — это он. Артефакт представлял собой идеально круглую сферу, внутри которой бурлила молочная дымка. Иногда сквозь дымку проскакивали жемчужные росчерки разрядов, сплетаясь между собой. Порой разряды стихали, но вместо них оживали маленькие водовороты, вспенивая дымку, закручивая ее в тугие канатики. Со стороны казалось, что это и не артефакт вовсе, а маленькая планета, на которой многие миллионы лет бушует шторм.

Князь долго и неотрывно смотрит на Кристалл. Волк тоже внимательно изучает красными глазами предмет, словно понимая его значимость.

Гость некоторое время не решается что-то сказать, потом молча кланяется и так же молча уходит, оставляя князя и его верного волка наедине с артефактом.

— Это оно, — произносит хрипло князь. — Я чувствую — оно.

— Верно, — внезапно отвечает ему человеческим голом Волк. — Это оно. Ты должен попробовать.

Князь смотри на Волка. Потом закрывает глаза я тянет руку к Кристаллу. Кончики пальцев его дрожат.

Внезапно между пальцами и Кристаллом проскакиваем небольшой разряд. Князь вздрагивает, но руку не отдёргивает.

Волк же пятиться назад, шерсть его встает дыбом на загривке, а пасть оскаливается в рыке.

— Тише! — приказывает князь. — Тише, Бурислав!

— Не люблю колдовство!

— Это не колдовство. Не ведьмины проделки. Это... это Дар!

Князь прикасается к шару и лицо его из напряженного вдруг становиться умиротворенным.

Я вдруг ощутил, как вокруг князя начали сплетаться мощнейшие потоки силы, но дикой, необузданной. Они хаотичной массой напирали со всех сторон, и чтобы выдержать их, нужно было иметь невероятную стойкость, Князь терпел. Он понимал, что оторви он сейчас руку от глади артефакта — и ему настанет конец. Шаг сделан. Нужно дойти до конца.

А силы тем временем плелись и упорядочивались. Чистая, первозданная, перворожденная, она текла сквозь пространство, собираясь в единый пучок. Но даже не это меня удивило, хотя я никогда ранее не видел такой мощи. Поразило больше всего то, что из хаотичной, дико бурлящей, она вдруг словно по мановению волшебной палочки обретала вдруг правильные формы, сходилась, обтачивалась, становилась правильной.

И причиной тому был не Кристалл — он лишь послужил маяком, который призвал всю эту мощь. Причиной упорядочивания был сам князь.

Он обладал иной силой, неосознанной до этого дня мне. Он обладал духом. Именно дух, несокрушимый, человеческий, невероятно крепкий, подчинял себе стихию. И тот дух, что был в душе князя, был непобедимым.

— Слишком опасно! — простонал Волк.

Князь не ответил. Он держал силу, заставляя ее складываться и прессоваться в тугие подобия потоков. Но только это были не потоки. Еще не потоки. Эта была совсем иная форма, даже не Дар и не конструкт. Так лечат лекари, не обладающие степенями доктора. Они отдаются воле интуиции — или чему-то, что имеет другое название, — и идут, словно провидцы, вперед, зная, что делают все правильно.

Память предков, их знания и их дух, который передался по наследству, взрастили князя, который сейчас и повелевал Кристаллом, настраивая его, давая жизнь тому, что получило название тут же.

— Дар! — воскликнул князь. — Дар!

— Дар, — хрипло повторил Волк, опасливо глядя на своего хозяина.

И вдруг в глазах зверя проскользнуло что-то, заставив его забыть о страхе перед яркими вспышками молний.

— Хозяин, — окликнул он князя. — Теперь ты можешь.

— Что? — князь не хотел отвлекаться от своего дело — до его окончания было еще очень далеко.

— Теперь ты можешь превратить меня в человека. Тебе под силу.

— Не сейчас, Бурислав. Дай завершить начатое, дай отбить подступающего врага, а уж потом...

Волк недовольно щелкнул челюстями, но ничего не сказал, отступил назад.

Князь тем временем завершал сотворение невероятного, чему и сам видимо сильно удивлялся. Кристалл Отчизны был уже не молочного цвета, а слепяще-белого, словно наполнившись молниями, и издавал низкий гудящий звук.

В этот момент их естества — Кристалла и князя, — слились в единое целое.

Упорядочивание завершалось, и я почувствовал, что именно с этого момента и начинается основная история с одаренными. Если раньше их сложно было так назвать, и они пользовались примитивными умениями, доступными им только интуитивно, то сейчас, при большом желании, могли создавать потоки силы. Но едва ли они это понимали. И только по прошествии двухсот лет появились первые люди, которые смогли создать первые конструкты.

Я видел быстро сменяющиеся картинки о том, как Кристалл Отчизны передавался из поколения в поколение, от одного правителя к другому. Менялись эпохи, шли войны, умирали и рождались люди, а Кристалл Отчизны продолжал выполнять свою роль, надежно и безотказно. И одаренные, рождавшиеся в миру, изучали техники, оттачивали их, накапливали опыт, чтобы передать следующим поколениям — и все благодаря Кристаллу.

Я видел много. Как Кристалл был передан по наследству молодому Императору по имении Петр и как он в течение двадцати лет исправно сохранял его, пока однажды не начал сходить с ума. Состояние его разума быстро мутнело, а безумие поглощало правителя страны. Император в минуты сильного помутнения пытался разбить Кристалл, пробуя его на прочность молотком и подсвечниками, ножками дубового стула и просто ногами.

Но Кристалл был крепок. Неизвестно что было бы дальше, куда бы пропал артефакт, если бы врачи — те самые одаренные, — не помогли Его Величеству. И тогда Император понял, что одному нести такую тайну нельзя. Это слишком рискованно. Что было бы, если его разум окончательно погрузился бы в бездны безумия? Что он мог бы сделать с Кристаллом?

И тогда Император решил создать культ. Три магистра — особо доверенные ему люди, не включенные в государственную службу, не имеющие связей с могущественными родами и кланами, те, кто едва ли смог бы быть предвзят, — были посвящены в тайну Кристалла. Роль магистров заключалась лишь в одном — следить, чтобы Император выполнял свои обязанности по отношению к Кристаллу.

Одним из таких магистров оказался Охиндо. И он выполнял свои обязанности честно до самой своей смерти. И лишь когда понял, что уходит, попросил помощи у меня.

Картинки погасли. Мне все стало понятно. История кристалла Отчизны была удивительна. Но некоторые соображения у меня уже были. Прежде всего, нужно переговорить с самим Императором. Нужно узнать, где хранился Кристалл и у кого был доступ к этому хранилищу, а потом придется поговорить с двумя другими магистрами. Они тоже под подозрением.

Их глубокой задумчивости меня вывела Катя. Она подошла ко мне, мягко спросила:

— Не спишь?

Я и в самом деле закрыл глаза и походил со стороны на спящего.

— Нет, просто задумался, — ответил я.

— Хотела спросить какие у нас планы?

— У нас? — переспросил я. — Мы сделали дело, теперь вы можете идти домой — как только мы прилетим домой.

— Но мы не хотим, — ответила Катя. — Дел у нас больше нет, но мы бы хотели помочь тебе — ведь тебе нужна помощь.

Я хотел ответить, то нет, но врать не хотел.

— Ты сейчас в официально должности адъютанта Его Величества.

Я хотел поправить Катю, но не стал, Промолчал.

— А у адъютанта должны быть помощники. Разве нет?

Я улыбнулся, кивнул.

— Должны.

— Тогда разреши стать твоим помощником?

— И мне, — подключился Максим. — Я умею управлять вертолетом — да ты и сам это видел! Неужели тебе не нужен такой помощник?

— Я очень рад, что вы хотите мне помочь, но мне поручено новое дело. А оно может быть очень опасно.

— Опасно выполнять это дело одному, — резонно заметила девушка. — А на нас ты можешь положиться.

— Да я даже готов стать печатником твоего рода! — в запале произнес Макс.

— Хорошо, — после некоторой паузы ответил я. — Если хотите, то можете мне помочь. Но предупреждаю — это будет опасно.

— Да разве мы боимся опасностей? — улыбнулась Катя.

— Не боимся! — поддержал ее Макс. — К тому же за тобой нужен глаз да глаз. Без нас ты пропадешь!

Мы весело рассмеялись.

А потом, когда самолет вдруг тряхнуло, Катя спросила:

— Так значит куда мы сейчас направляемся?

— В Москву, — ответил я. — Прямиком к Императору.

Глава 3. Библиотека

Но попасть к Императору нам не удалось...

Мы приехали в Москву, взяли машину и рванули прямиком во дворец.

На входе нас встретил Фурманов. Увидев меня, старик сильно обрадовался, принялся обнимать, все приговаривая: «живой! живой!». Потом, когда радость немного убавилась и он отпустил меня, я сообщил ему о цели нашего визита.

Фурманов тут же скис.

— Императора нет.

— А где же он?

— Куда-то уехал.

— Куда?

— Да разве он мне докладывает? — грустно усмехнулся старик.

— А когда приедет?

Фурманов лишь пожал плечами.

— Взял машину, с собой одного охранника и умчал. Не похоже на него, но в последнее время он все время такой. Раздражительный, замкнутый.

Фурманов вдруг зыркнул на меня, догадка обожгла его разум.

— Что-то случилось, верно? Просто так ты бы тут не появился? Ты, Пушкин, как вестник дурных новостей, уж извини, я не со злобы это. Но это действительно так. Что-то случилось, а ты пришел помочь.

— Не могу пока говорить, — ответил я.

— Точно, случилось, — кивнул Фурманов. — Но я спокоен. Если за дело взялся ты, то все будет в порядке. Знаешь что, давай так сделаем. Ты пока с дороги иди отдохни, а как только Его Величество вновь тут будет, я тебе позвоню, и ты сразу примчишь сюда. А то зачем тебе ждать его время тратить?

Предложение управляющего было заманчивым, и я согласился. Все равно меня едва ли пустят туда, где хранился Кристалл Отчизны без ведома Императора.

Пора было возвращаться в особняк, где меня ждал отец, горячая ванна и что-нибудь из родовых погребов, что прекрасно прочищает мозг. Катя с Максом собрались двинуть в гостиницу, но я категорически настоял, чтобы они ехали ко мне домой.

— Гостевых комнат полном. Зачем вам ютиться где-то в непонятных ночлежках?

После недолгих уговоров ребята согласились. Мы сели в машину и двинули в путь. Ехали не спеша, особо никуда не торопясь. Макс болтал без умолку, вспоминая свой триумфальный полет на вертолете. Катя устало кивала ему в ответ.

Отец, хоть и не ожидал нас, но встретил горячо, обнял всех, пригласил в дом, где по его велению тут же засуетились все повара и прислуга.

Вскоре накрыли стол.

Мы вкусно поужинали множеством закусок, а потом всех начало клонить в сон и отец учтиво сказал, что комнаты для нас приготовлены.

Макс тут же распрощался и двинул в свою. Мы же с Катей еще некоторое время остались у камина, глядя на огонь, облизывающий поленья и потягивая вино.

Говорить ни о чем не хотелось, поэтому мы просто молчали. Но даже в этом молчании вдруг ощутили что-то незримое, что начало тянуть нас друг к другу.

Так же молча были отставлены в сторону бокалы с вином. Мы придвинулись ближе друг к другу, и первой не вытерпела Катя. Она начала меня страстно целовать, скидывая одежду.

Раздеваться в каминном зале, даже несмотря на то, что там никого сейчас нет, было не очень разумно. В любой момент там мог появиться кто угодно. Но нас это уже не останавливало.

Мы переплелись в жарких объятиях. Я обхватил девушку за талию, чувствуя, как она дрожит в возбуждении девушка.

Но продолжить нам помешали — вдали послышались шаги. Мы нехотя разлепились, смущенно улыбнулись друг другу, каждый думая об одном — нужно было идти в комнату, где нас не смогли бы побеспокоить. Шаги вскоре затихли и мы, не сговариваясь, решили идти на верх.

Но...

Вдруг... я почувствовал это явственно, а вот Катя лишь ощутила легкий дискомфорт и поморщилась — словно ее укусила пчела.

Странное ощущение, от которого вдруг резко начинает душить паника.

— Ты тоже это ощутила? — спросил я, оглядываясь, будто это могло помочь мне.

— Я... словно сквозняк по спине прошелся, — ответила девушка, явно не зная, как выразить случившееся.

Но это был не сквозняк.

Я уже догадывался что произошло и потому создал конструкт — самый простой, который только мог прийти в голову, что-то вроде создания маленького огонька. Попытался насытить его силой... но не смог. Словно и не умел никогда.

— Дар... — только и смог вымолвить я.

— Он... — тоже начала догадываться Катя. И произнесла то, что я даже боялся произнести вслух. — Он пропал!

Это и в самом деле было так.

Дар пропал — весь и сразу, словно не было его никогда. Конструкты — простые мыслеформы, которые выстраивала память, — были всего лишь мыслям. С тем же успехом можно было подумать о том, что было на ужин или какой кривой нос у дворецкого. В физически мир эти мысли никаких изменений не привнесли бы.

Я чувствовал потоки силы, но не мог их схватить, словно воздух. Казалось, что всю жизнь умел ходить, а потом кто-то взял и отключил эту функцию.

— Что происходит? — испуганно спросила Катя, тоже тщетно пытаясь насытить созданный ей конструкт силой.

— Он заблокировал Кристалл Отчизны, — произнес я.

Этот ответ не помог девушке, она, ничего не понимая, продолжала вопросительно глядела на меня, ожидая более понятного ответа.

Блок и в самом деле ощущался, но был он иного толка, не такой, каким я мог бы создать его я или, скажем, Смит. У нас были знания, базирующиеся на многовековых изучениях и испытания. Блок же словно нарушал все законы сразу. Он грубо вмешивался в саму суть силы, оплетая ее, удушая. Сила не лилась теперь из своих уровней, отделяемая невидимым барьером.

— Что это? — спросила Катя, едва не плача.

Я не знал, что ей ответить.

Гробовую тишину нарушил звонок. Я автоматически взял трубку и услышал в динамике голос Фурманова.

— Привет! — радостно воскликнул тот. Кажется, он не надеялся меня застать. — Александр, я извиняюсь, что в столь поздний час тебя беспокою. Просто спросить хотел... Ты это тоже почувствовал?

— Почувствовал, — ответил я.

Старику больше и не нужно было. Насколько я помнил, он не обладал большими способностями (если они у него вообще были), но он умел чувствовать тонкие материи и сферы и наверняка поймал этот странный обрыв силы.

— Вот ведь черт! Неужели такого уровня опасность? — спросил Фурманов.

— Кажется, именно такого.

— Что же тогда делать? Если смогли почувствовал мы с тобой, то будут и другие одаренные. А их ведь по всей Империи... очень много! Что мне им отвечать?

— Пока ничего конкретного, — ответил я. — Мы точно не разобрались ни в чем. Возможно, обрыв был локальный, не повсеместный. Так что паниковать раньше времени не стоит. Тем, кто будет настойчиво интересоваться, говори, что дворцовые маги разбираются в происходящем. Делай упор на то, что, скорее всего, это связано с... — я задумался. — С полнолунием!

— А причем здесь полнолуние? — не понял Фурманов.

— Ни причем, — честно ответил я. — Но это позволит нам выиграть время, пока не вернется Император и не согласует официальную версию. Кстати, он еще не вернулся?

— Нет, — досадливо выдохнул старик.

— Держите меня в курсе.

Мы попрощались, и я положил трубку. В голове роили мысли. Отговорки будут действовать не долго, стоит ожидать некоторой паники от одаренных. Еще бы — пропал Дар! Ситуация и в самом деле экстраординарная. Было ли вообще такое когда-то? Если да, то как справились тогда? Любая информация будет полезной.

Я некоторое время подумывал о том, чтобы позвонить Смит. Но потом решил действовать иначе. Смит, не смотря на ее опыт, не всегда может помочь. Да и время уже вечернее, не хочется ее беспокоить, хотя я был уверен, что она сейчас не спит, а сидит над кипой расчетов, пытаясь понять суть происходящего. Пусть пока ищет, мешать ей не следует.

Есть место, где ответ наверняка я получу.

Я глянул на время. Поздно, но, возможно, мне повезет.

— Ты куда собрался? — спросила Катя, глядя, как я живо собираюсь.

— В библиотеку, — ответил я, накидывая на плечи куртку.

— Я с тобой, — без лишних вопросов произнесла девушка.

Я не стал спорить, кивнул.

Дворцовая библиотека славилась своим огромным фондом. Туда стекались все книги, вся научная литература и знания. Я был уверен, что если подобными случаи были и раньше, то я найдут их описание здесь.

Огромное серое здание располагалось в конце главной площади. Массивные колонны и шипастые пилястры подпирали массивную крышу, украшенную мраморными статуями известных ученых.

Нам повезло, библиотека была открыта и судя по вывеске не закрывалась круглосуточно.

Мы вошли внутрь. И сразу же нас настиг приятный едва уловимый аромат книг. Он был переплетен из тонких оттенков бумаги листов, кожаных переплетов, клея корешков.

Огромный зал был убран со вкусом, без пестроты, создавая уют. Четыре массивные хрустальные люстры светили не ярко, источая мягкий уютный свет. Справа стоял ряд столов и стульев, расставленный аккуратно, практически по линейке. Это был читальный зал. Само хранилище книг располагалось в другом помещении.

Шаги гулким эхом раздавались по залу, но побеспокоить нам было некого — читателей в столь вечерний час тут не оказалось.

В дальнем углу зала сидел библиотекарь, пожилая уже женщина, с копной седых волос, закрученных в аккуратную шишку. Мы подошли к женщине, поздоровались. Она поинтересовалась что мы хотим почитать и этот вопрос ввел меня в ступор. А действительно что? Где должна храниться информация по таким случая? Может быть, газетные вырезки? Но пересматривать их придется очень долго.

Помогла сама библиотекарь.

— Просто скажите какая тема вам интересна, и я подскажу, где искать, — произнесла она, мягко улыбнувшись.

— Дар, — ответил я. — А точнее случаи его пропажи.

Тема заинтересовала библиотекаря, она покачала головой, как бы говоря — очень занимательно. А потом резко метнулась к шкафу, выдвинула один из ящиков и начала долго шуршать карточками, шурша ими.

Мы ждали минут пятнадцать, не смея обеспокоить работника. Но ожидание явно затянулось, потому что библиотекарь принялась просматривать уже десятый по счету ящичек, перебирая не одну тысячу карточек. И только когда Катя деликатно покашляла, женщина вернулась к нам. Радостное ее лицо говорило о том, что охота увенчалась успехом.

— Вот, посмотрите эти вырезки.

И протянула нам три карточки, на которых были указанные какие-то цифры.

— Вы можете пройти в соседнее помещение и сами найти по номеру подшивки газет. А можете, если хотите, подождать в читальном зале, я принесу нужное сама.

— Нет уж, мы сами справимся! — тут же вклинилась в разговор Катя, выхватывая карточки из рук библиотекаря.

Мы вошли в другое помещение и оказались среди высоченных стеллажей, полностью заставленных книгами. Их тут было десятки тысяч, тонкие и толстые, с кожаным переплетом и бумажным, с названиями и без, всех цветов и оттенков. От увиденного даже закружилась голова.

— Сколько много! — только и смогла произнести катя, задирая голову вверх, где под сводом, в густой тьме терялись стеллажи.

Я изучил выданные нам карточки и довольно скоро понял их систематику.

— Нам — туда! — воскликнул я, направляясь вдоль полок к стене.

Там располагались шкафы с подшивками газет. На каждом шкафе виднелся номер.

— Тридцать пятый — это сюда. Номер двести пятнадцать.

Я достал нужную подшивку и долго ее листал. Огромные газетные листы были желтыми, ветхими. Они остро пахли типографской краской и пылью от чего катя принялась смешно чихать.

Нужная статья называлась «Бездарный одаренный» и рассказывала о том, как некий старший стрелец 2-го драгунского полка Валаков после месяца «пития вин горячительных» потерял Дар и не мог стрелять так же метко как раньше, за что был порицаем, разжалован и отправлен в ссылку на Кавказ.

— Не то, — хмуро произнес я, убирая подшивку и доставая другу.

Вторая найденная статья рассказывала о загадочном происшествии, когда несколько бояр в пылу спора затеяли драку и ударили одного из своих спутников мраморной статуэткой по голове. Побитый выжил, но после этого, как он сам утверждает, потерял Дар и обратился в суд, чтобы компенсировать столь значимую потерю, а тех бояр лишить звания и отправить на каторгу. Статья, похоже была написана под его диктовку и им же оплачена, потому что сплошь состояла из вздохов негодования и призывов к справедливости.

— Опять не то.

Пришлось искать дальше. И на этот раз оптимизма сильно убавилось, казалось, что нужной нам информации мы точно не найдем.

Третья статья рассказывала о том, как однажды в Москве внезапно вспыхнул пожар на колокольне и целый час ни один из придворных одаренных не мог создать дождя, чтобы потушить пламя.

А вот это уже интересно.

Я просмотрел газету, пытаясь понять к какому именно правителю относиться этот временной промежуток. И сильно удивился, узнав, что это Император Петр. Тот самый, кого я видел в видении Охиндо и который в итоге сошел с ума. Именно после него были созданы магистры, чтобы уберечь Кристалл Отчизны.

Интересно.

Я задумался. Получается, что именно в период правления Императора, чей разум был не так крепок, произошло временное внешнее воздействие на Кристалл. Только вот как удалось вернуть все обратно? Или не удалось? Просто первое воздействие было не таким сильным и тот, кто оказывал воздействие, не смог справиться с силами? В статье об этом ничего не говорилось.

Версии. Это все версии, но нужна зацепка.

— Посмотри, — обратила мое внимание Катя. — На другие газетные статьи в этой же газете.

Она пролистала их передо мной.

Эпидемия неизвестной болезни на севере страны. Два крупных землетрясения на юге. Несколько стычек с соседями на границе.

— Не понимаю, — покачал я головой. — Обычная ситуация. Неспокойная, конечно, но...

— Слишком много смертей, — сказала Катя. — Это большой объем некротической силы. Если умеющий человек сможет такую силу обуздать, то...

Девушка не договорила, но ход мыслей мне ее был понятен. Однако Катя тут же откинула свою идею:

— Хотя вряд ли найдется такой человек, кто сможет обуздать такую гадкую силу, слишком она не управляема.

«Может, — подумал я. — Пример тому есть — Естера. Она каким-то образом смогла это сделать. А если смогла она, то сможет и кто-то другой».

Вот теперь все выстраивалось в относительно ровную картину. Во-первых, сильный прорыв некротической силы. В обычных условиях эта сила быстро гаситься, переходя в иные подвиды, которые человеческому разуму непосильны — они уходят в хтонические потоки. Этот прорыв некротической силы можно было, чисто теоретически, конечно, использовать для воздействия на Кристалл. К тому же есть и второй благоприятный для этого фактор. Сумасшествие Императора Петра. В обычном случае воля Императора настолько сильна, что ни один, даже самый мощный человек или сущность, не сможет ее преодолеть. Но если здоровье подорвано, тем более ментальное... Опять-таки теоретически открывается окно возможностей...

— Александр, — хлопнула меня по плечу Катя, сбивая с рассуждений. — Александр...

— Чего? — раздражённо спросил я, нехотя выныривая из мыслей.

— Кажется, к нам гости.

Я обернулся. В противоположной стороне стеллажей, отрезая нам выход, стояла черная тень. И судя по огромным габаритам принадлежала она отнюдь не человеку.

Глава 4. Тень

— Готовься! — прошептал я.

Но как готовится к бою, когда нет самого главного — Дара?

Тень дернулась и направилась к нам. Пахнуло мокрой псиной, звериным духом, тошнотворным, плотным. Что это было за создание, я не знал, и узнать не было никакого желания.

Однако существо явило себя нам... Уж лучше она этого не делала!

По виду больше всего оно напоминало скелет среднего тираннозавра, только с огромными передними лапами, который бросили в болото, и он оброс тиной, водорослями и различными существами, типа пиявок и жаб. Все его костистое тело хлюпало и чавкало, подрагивало подобно желе и тряслось. Огромная пасть довершала картину. Просто круглая черная тыква, в которой вырезали рот.

Огромный, мать его, усыпанный острыми клыками рот.

Тварь зыркнула на нас россыпью мелких красных глаз и издало густой низкий рык.

Катя попятилась назад. Я ее прекрасно понимал, самому хотелось как можно скорей убраться отсюда. Только вот беда — выход перекрыт этой самой тварью.

Я создал конструкт, попытался напитать его силой. Бесполезно. Потоки текли по-прежнему ровно и мягко, но схватить я их не мог. Словно чья-то злая шутка заставила всех нас, одарённых, вдруг почувствовать себя беспомощными в одну секунду. А когда на тебя идет огромный монстр, то эффект беспомощности только усиливается.

Выпад.

Тварь щелкнула пастью у самого моего лица. В последний момент я отстранился. Монстр вновь захрипел. Из пасти тонкой тягучей ниточкой сползла до самого пола слюна. Понятно, жрать хочешь, монстрюга? Только вот отобедать тебе сегодня едва ли удастся.

Я попытался контратаковать. Голыми руками, как раньше, еще в прошлой жизни.

Кулак вонзился во что-то твердое, похожее на камень. Плоть монстра не пострадала, а сам чужак лишь отстранился чуть назад.

Вторая попытка, на этот раз с применением ног.

Серия из нескольких ударов получилось удачной, монстр отступил еще на несколько шагов назад. Только вот какого-то существенного повреждения я ему не нанес. Его плоть была, словно из стали и повредить ее едва ли получится просто так. Эх, сейчас хоть маломальский конструкт! Огненный был бы в самый раз. Сжечь эту тварь дотла.

Настала пора монстру предпринять действия. И он ринулся вперед. Выкинув вперед длинные жилистые руки, он прыгнул прямо на меня. Я рванул в сторону, пытаясь уйти от удара. Но в тесном помещении, где с двух сторон стоят стеллажи с книгами, сделать это было практически невозможно.

Меня задело.

Хоть и основная масса тела пришлась на пол, но рука монстра все же зацепила, повалив на землю. Острая боль обожгла. Твою мать!

И вновь старая привычка обратилась к памяти, выуживая оттуда конструкт здоровья. Вполне логично связать рану, не дать яду просочиться внутрь, ослабить боль. Но... Сила просочилась сквозь захват, словно я запустил руки в воду, пытаясь ее ухватить. Черт! Дара нет.

Монстр развернулся, вновь прыгнул.

Пришлось проскочить между ног противника, чтобы спасти себя.

Что же делать?

Я лихорадочно соображалось, что предпринять. И ничего не мог придумать.

Тварь вновь атаковала. На этот раз действовала хитро, сделав несколько ложных выпадов. Мне пришлось изрядно попотеть, чтобы понять какой из выпадов будет реальным. Сноровку не растерял и не прогадал. На третьем ударе отклонился, чуть отведя руку монстра блоком. Лапа противника врезалась в стальную балку стеллажа, раздался жуткий хруст ломающихся костей. Но чужак даже не показал виду. Боль была ему неведома.

А это значит, что тварь явно из каких-то других планов бытия. Кто же открыл тебе путь сюда? Загадочный похититель Кристалла Отчизны? Чутье подсказывало — это звенья одной цепи. Но разбираться будем потом, сейчас для начала нужно обезвредить тварь.

К драке подключилась Катя. Но вскоре была так же отброшена на пол. Падение девушки было жестким, она ударилась головой и на некоторое время даже отключилась.

Я же, уже в который раз, принялся пробовать захватить силу. Бесполезно. Она проходить сквозь меня и поймать ее не представляется возможным. Вот если бы у меня было хоть немного какого-то запаса.

Я вдруг задумался. А ведь такой запас у меня есть! Амулет Охиндо в виде горы. Он отличный хранитель силы, пусть и не такой большой, какую сейчас хотелось бы получить. Но даже этого вполне хватить для одного выверенного удара. Получится ли высвободить ее?

Когда нет возможности схватить силу, когда нет самого умения и инструментов, остается лишь память. И она подсказывала мне сейчас только один путь решения непростой задачи. Стань частью амулета. Войди с ним в резонанс. И тогда не ты возьмешь его силу, а она тебе отдаст ее. Только так, никак иначе.

Я закрыл глаза — сейчас это было подобно смерти, но иначе настроиться на тонкие материи я не мог. Прислушался. Сквозь хриплое дыхание монстра, хруст суставов и тяжелую поступь противника я расслышал едва уловимый отзвук амулета. Это была ровная тонкая вибрация, сопровождаемая также и мягким свечением. Пришлось напрячься еще сильней, чтобы попасть в так биением сердца в этот отзвук. Но усилия оказались не напрасными. Амулет вдруг вспыхнул.

И принялся щедро делиться своей силой.

Какое приятное чувство, хотя, казалось бы, еще утром я мог его в полной мере ощущать. Что имеем, не храним, потерявши плачем.

Теперь можно надрать задницу этому монстру.

Я открыл глаза. И весьма вовремя — тварь намеревалась снести мне голову.

Отскочить успел в последний момент. Прижатый к стенке, принялся создавать конструкт. Тут спешить было нельзя. Самое главное — сделать такой, чтобы хватило имеющихся сил. Создать что-то громоздкое — только попусту потратишь ресурсы. Конструкт захлебнется. Поэтому что-то небольшое, но действенное. И огненное. Я чувствовал, что элементали пламени наиболее противоположны хтоническому естеству противника. Поэтому огонь будет в самый раз.

Конструкт был готов. Теперь прицельно метнуть его. Один выстрел. И если он пойдет мимо, то нам точно крышка.

Словно почувствовав опасность, монстр остановился, зарычал. Красные зыркала, не мигая, уставились на меня. Он смотрел, когда я метну конструкт, чтобы уйти от залпа. Умная, тварь!

Пришлось хитрить.

— Катя! — крикнул я.

Девушка что-то промычала в ответ, от удара видимо еще до конца не отошла.

Монстр насторожился, метнул взгляд в сторону девушки, пытаясь сообразить, зачем я ее позвал. И поплатился за это. Оторвал от меня взгляд всего лишь на секунду, но мне хватило и этого. Я швырнул конструкт. Он полетел точно в цель, врезался монстру в загривок и тут же с гулким эхом лопнул. Огонь разлился по плоти чудовища, принялся неистового его пожирать. Пламя было не обычным, заговоренным, поэтому для простых книг было не опасно.

Монстр, поняв, что его обдурили, попытался сбить пламя. Но все было тщетно. Огонь жрал монстра, а тот кричал в бессилии и приступах боли. А потом вдруг начал растворяться в воздухе. Сухой щелчок — и монстра окончательно исчез. Как и не было его.

Я рванул к Кате, помог ей подняться.

— В порядке?

— Жить буду, — ответила та, оглядываясь. — А где та страхолюдина?

— С ней покончено, по крайней мере я на это надеюсь.

— Что это было?

— Думаю, один из откликов того, что у нас пропал Дар.

Я оглянулся.

— Мне кажется, что библиотека нам больше не поможет, но на определеннее мысли все же натолкнула.

— Хорошая идея, — кивнула девушка. — Что-то мне тут начинает не нравится.

Катя вновь глянула в ту сторону, где еще минуту назад был монстр. Спросила:

— А как ты смог подпитать конструкт?

По пути к машине я коротко рассказал ей про амулет, подаренный шаманов. Девушка с интересом выслушала меня. Потом спросила можно ли использовать амулет еще раз?

— Нет, — ответил я. — По крайней мере, не сейчас. Ему нужна подзарядка, которая происходит очень медленно.

— Жаль, — вздохнула девушка. Потом спросила: — Куда теперь?

— Думаю, нам стоит наведать госпожу Смит. Думаю, она много чего интересного сможет нам рассказать, тем более с учетом нашей теории о некротической силе.

Мы сели в машину, двинули в Школу. Но по пути я вдруг обратил внимание, что за нами кто-то следует. Нет, это была не машина и не другой транспорт. Я даже не мог четко выразить, что меня так беспокоило, ведь явной опасности видно не было. Но интуиция, которая никогда раньше не подводила, и на этот раз практически вопила — где-то рядом опасность.

Невидимая угроза накатывала волнами, словно то догоняя нас, то чуть отставая. Я ежеминутно оглядывался, смотрел в зеркало заднего вида, но ничего не обнаруживал. Катя, увидев мою тревожность, спросила:

— Что-то не так?

— Странное ощущение... — ответил я. — Словно...

— Нас кто-то преследует? — закончила за меня девушка.

Я кивнул.

— Тоже чувствую странное. Не пойму только что именно. И вон та тень не дает мне покоя.

Девушка кивнула на свое зеркало. Я пригляделся. И вдруг увидел в небе четкий птичий силуэт, следующий за нами. Только вот самой птицы видно нигде не было. Да и солнце светило так, что под таким углом точно тень не смогла бы образоваться.

Я вывернул руль вправо, уходя на второстепенную дорогу. Тень тоже свернула. Причем сделал это так четко, механически, что версия о том, что это тень птицы тут же отпала.

Кажется, ожидалась еще одна схватка. Причем на этот раз амулет помочь нам не сможет.

— Держись, — кинул я девушке. — Попытаюсь оторваться.

Я вдавил педаль газа в пол. Машина зарычала, рванула вперед. Тень на некоторое время отстала, но уже на втором перекрестке вновь нас нагнала. И вдруг с визгливым клекотом камнем полетела на нас.

— Держись! — вновь крикнул я, нажимая на педаль тормоза.

Машину повело, но это и спасло нас. Тень пролетела совсем рядом, невидимые лапы лязгнули по крыше авто. Раздался жуткий скрежет, а в следующую секунду я вдруг понял, что крыши теперь над головой у нас нет — тень одним махом сорвала ее.

Катя выругалась. Мне тоже хотелось выплеснуть эмоции, но было некогда. Я вывернул руль в другую сторону, газанул. Колеса машины с визгом провернулись, выбивая клубы дыма. Машина дернулась вперед, развернулась. Мы выскочили на встречную полосу, уворачиваясь от летящих авто, помчались к спуску.

Тень отстала.

— Что это было? — спросила Катя, глядя на крышу, точнее на то, что от нее осталось.

Ровные линии среза впечатляли — металл словно рассекли одним движением огромного лезвия.

Я не ответил Кате, потому что и сам не знал ответа. Лишь чувствовал, что сущность из иного мира и, кажется, не обладает разумом. Существо было кем-то создано и подчинялось четким командам своего создателя. Прикажет лететь вперед — будет лететь вперед, покуда хватит сил. Прикажет камнем разбиться об бетон — так и сделает, не дрогнув.

Машина. Только сделанная не из болтов и шестеренок, а сплетенная из каких-то неведомых элементалей. Тень.

— Она вновь в небе! — произнесла Катя.

Черт!

Темный крылатый силуэт завис в воздухе. Он парил легко, не используя конечностей. Да и конечности эти едва ли были крыльями в прямом смысле этого слова. Скорее это было что-то вроде антенн, которые улавливали сигналы своего создателя и меняли свое направление в зависимости от поступающих команд. Я попытался настроиться на их волну, чтобы понять суть монстра, но почувствовал лишь острый укол — сигналы были закрыты и надежно защищены. Был бы Дар, я бы без труда вскрыл этот код. Но сейчас...

Тень сделала в воздухе петлю, сложила крылья. И словно снаряд, выпущенный из самолета, полетела прямо на нас.

Пришлось вновь стирать резину колес, выворачивая машину под крутым углом. Мы едва не перевернулись, один бок даже чуть приподнялся. Но это помогло нам увернуться от атаки. Невидимый резак полосонул лишь по двери, содрав краску.

— Долго мы так не протянем, — озвучила наши общие невеселые мысли Катя.

Нужно было что-то предпринять.

Из всех вариантов сейчас оставался только один — удирать.

Вполне себе неплохой вариант, если использовать его против того, кого можно заплутать. Однако тень словно была настроена на наши волны и куда бы мы не юркнули и не свернули бы, она неизменно нас находила. И каждый раз атаковала. Я нещадно бросал машину то вправо, то влево, отчего та жалобно и недовольно скрипела и лязгала, грозя в скором времени сломаться.

Но словно и этого нам было мало.

— Саша! Слева!

Я обернулся. Не сразу понял, что имела ввиду Катя. И даже хоте спросить, что она имеет ввиду. Как вдруг увидел.

Черная машина. Без номеров и полностью затонированная, едущая параллельно нам. Опыт подсказал — от таких авто добра не жди.

Еще одни гости, которые хотят убить нас?

Черная машина резво рванула вперед, обогнала нас. А потом каким-то чудом едва не перевернувшись, резко развернулась корпусом и перегородила нам путь.

— Тормози! — крикнула Катя.

Но в подсказках я не нуждался — таранить машину сейчас, на такой скорости, плохая идея. Я нажал на тормоз. Машина остановилась.

Ситуация была безвыходной. Позади настигала тень. Впереди — путь перегородил незнакомец на черной машине, и явно не для того, чтобы узнать дорогу. А вот и сам незнакомец. Он выскочил из машины, высокий, крепкий, весь в черном. И лишь небольшая угловата бородка на лице была белой словно снег, выдавая в госте уже немолодого человека. В руках у незнакомца был пистолет.

— Черт! — выдохнула Катя, понимая, к чему идет дело.

— Ложись! — рявкнул я, готовый ударить по газам.

Но этого не потребовалось. Незнакомцу нужны были не мы. А тень.

Он вскинул руку с оружием в небо. Я обратил внимание, что пистолет не совсем обычен — сбоку у него виднелся красный кристаллик, от которого шло несколько металлических пластин.

Незнакомец прицелился и выстрели в тень. Яркий ядовито-зеленый луч вылетел из дула и попал точно в существо. Тень издала пронзительный свист и рванула высоко в небо.

— Садитесь в машину! — крикнул нам незнакомец. И уточнил: — В мою машину.

— Почему мы не можем уехать на своей... — начала Катя.

И машина наша тут же начала дымиться — я почувствовал, что на нее было накинуто какое-то воздействие. Детали и корпус начали оплывать, стекать, деформируясь.

Мы быстро пересели, хотя и не сильно этого хотели.

Незнакомец тоже сел и вдавил педаль газа. Машин рванула вперед.

— Тень нас не тронет, — сказал незнакомец. — Я обезвредил ее. Но нити капкана были накинуты на ваше авто — поэтому пришлось пересесть.

— Кто ты такой? — спросил я, глядя на незнакомца.

Я готов был услышать любой ответ. Но то, что произнес тот, заставило меня вытаращить от удивления глаза.

— Меня зовут Март, — представился незнакомец. — И я — первый тайный магистр.

Глава 5. Бастард

— Магистр?! — переспросила Катя.

Меня же интересовал ответ совсем на другой вопрос.

— Как вы нашли меня?

Март едва заметно улыбнулся.

— Я поддерживал дружеские отношения с Охиндо. Мы делились новостями, иногда встречались. Это было в нарушение Устава магистров, но так уж сложилось. Когда же я узнал, что шаман умер, то понял, что магистр поменялся — таков неизменный порядок. Я без труда определил ауру Охиндо, которой он поделился с новым магистром. И вышел на вас.

— Но как? Ведь Дар у всех пропал — из-за пропажи Кристалла Отчизны.

— Верно, — кивнул Март. — Пропал. Но не пропали мои амулеты, которые я каждый день не забываю подзарядить.

Магистр показал висящий на шее красный камушек, от которого исходили приятные плотные и тепле волны силы.

— Однако надолго их не хватит. Так что Кристалл Отчизны нам нужно найти как можно скорей.

— Сначала скажите, что это была за тень, которая пыталась нас убить? — спросил я.

— Не знаю, — пожал плечами Март, чем весьма удивил нас.

— Но ведь...

— Я просто увидел, что вам угрожает опасность и спас вас. Могу лишь только предполагать, что эта тень — совсем с другого плана бытия.

— Что?!

— Кристалл Отчизны, как вам уже известно, похищен.

— И отключен, — добавила Катя.

— Верно, — мягко улыбнулся Март. — Отключен. Только вот Кристалл поддерживал не только Дар для одарённых. На Кристалле были завязаны многие мощные конструкты, которые создавались еще за несколько веков до нас. Практически все они служили в оборонных целях — чтобы не дать прорваться к нам иным сущностям.

— Постойте... — поразившись догадкой, выдохнул я.

— Верно, — кивнул магистр. — Кристалл, как вы выразились, отключен. А вместе с ним и эти конструкты. Это словно выдернуть из розетки удлинитель, к которому подключено множество оборудования. Всё оно тут же перестает работать. Поэтом так важно найти Кристалл как можно скорей. Первые признаки того, что где-то появилась брешь или прорыв в нашей ткани бытия уже нами увидены — эта тень, что летела за вами, это продемонстрировала.

На некоторое время повисла тишина. Я вдруг с ужасом вспомнил про Архитектора — жуткую тварь, которая пыталась прорваться в этот мир. И прорвалась. А чтобы ее остановить понадобилась такая сила... Пришлось подключиться самому Императору. Но даже его мощь была использована практически до нуля. И это только одно существо. А если их сейчас полезет целая армия?

— Есть какие-то версии, кто мог его выкрасть? — напрямую спросил я.

— Если бы были, то я давно бы их все уже проверил, — холодно заметил Март, заставляя меня вновь задуматься.

— А вы знаете, куда исчез Император?

— Знаю, — после долгой паузы ответил Март.

— И куда же?

— Эта информация едва ли относится к делу.

— Думаю, сейчас любая информация может помочь делу, — настоял я.

— Он поехал увидеться со своим сыном, — ответил Март.

— Что?! С сыном?!

День сегодня проходил под лозунгом «Удивляйся каждые пять минут».

— У него же нет...

— Законного нет, — перебил меня Март. — Но внебрачный имеется. Его зовут Кирилл. Император тоже человек. И как любому человеку ему не чужды некоторые человеческие слабости. Очень мало придворных знают об этой его тайне. И вы тоже должны это в строжайшем секрете.

Март глянул на Катю.

Та кивнула:

— Конечно-конечно!

— У Императора была одна интрижка. Все его за это осуждали, особенно родители, когда были живы. И он под их давлением расстался с девушкой. Но едва умер отец, Алексей Иванович вновь возобновил встречи с простолюдинкой. В итоге и появился Кирилл. Насколько я знаю, император сейчас поддерживает связь только с ним. Отношения с той девушкой у него все же не заладились.

— Но почему он поехал к сыну в такое непростое время, когда дела придворные требуют его присутствия? — спросил я.

Март не ответил, но этого уже и не нужно было — я догадался обо всем сам.

— Вы думаете, что это сын выкрал Кристалл?

— Это Император думает, что я так думаю, — холодно ответил Март. — Поэтому и поехал к Кириллу. На всякий случай.

— Подождите, что-то я запуталась в ваших размышлениях, — вклинилась в разговор Катя.

Март надменно посмотрел на нее, но девушка не отступила.

— Коль начали говорить, то продолжайте. Поясните мне, почему Император поехал к своему сыну Кириллу?

— Прошу вас, не надо произносить этого вслух лишний раз! — раздраженно произнес Март. — Просто называйте его по имени — этого будет достаточно.

— Хорошо, — кивнула девушка. — Так почему Император поехал к Кириллу?

— Кирилл не претендует на престол, — начал вслух рассуждать я. — И никакие титулы и привилегии ему тоже не полагаются. Он — бастард.

Март одобрительно кивнул.

— Но можно предположить, что Кирилл захочет большего, нежели простую роль внебрачного сына того, кто управляет целой страной. Это всего лишь предположение, но суть человеческая может сыграть и не такую роль. Если отталкиваться от этого, то можно выстроить вполне гладкую версию. Кирилл, почувствовав, что хочет обладать большей силой, с целью установления равновесия этого желания, похитил Кристалл Отчизны — один из главнейших артефактов Российской Империи. Поэтому Император рванул к Кириллу — чтобы либо вернуть артефакт, либо договориться о его возврате.

— И чтобы опередить нас, — добавил Март. — Ведь по Уставу мы можем убить любого, кто покуситься на Кристалл. Любого.

Последнее слово он повторил с нажимом, от чего по моей спине пробежался холодок. Про такую ответственность Охиндо мне не говорил.

— Но это, повторюсь, лишь мысли Императора. Я не планировал навещать Кирилла. Вряд ли он смог бы провернуть такое.

— А кто мог?

— Вот это нам и предстоит с вами понять. Но об этом давайте поговорим позже. Сейчас давайте уберемся отсюда, слишком много посторонних глаз вокруг.

Мы сели в машину и рванули прочь.

Пока мы ехали я поделился с Мартом нашими размышлениями по поводу выбросов некротической силы. Магистр выслушал молча и с интересом. Потом сказал:

— Вполне интересная теория. Но она предполагает, что похититель с внешнего периметр, назовем это так.

— А вы так не думаете?

— Я думаю, что нужно все же поискать вора сначала в своем королевстве, — улыбнулся Март.

— Неужели найдется такой человек, которому под силу выкрасть Кристалл? Артефакт уничтожит же его мгновенно!

— Теоретически да, уничтожит. Но ничто не может работать идеально. К тому же есть конструкты, есть формулы, есть руны и еще много разных инструментов, с помощью которых можно попытаться создать защиту от Кристалла, или какую-то оболочку, которая бы уберегла похитителя от воздействия.

— Это умение высшего порядка! Чтобы создать что-то подобное понадобятся года, если не десятилетия.

— А кто сказал, что похититель спешил? Он, может быть, всю жизнь только к этому и готовился.

Замечание было резонным.

— Конечно, это маловероятно. Чтобы сделать необходимые расчеты нужно производить замеры непосредственно у артефакта, и не один день, а годы. А это исключено. Доступ к артефакту есть только и Императора.

— А магистры?

— Наша цель — только защитить артефакт. Но доступа к нему нет даже у нас. Оттого это дело и кажется таким запутанны м- кто мог похитить Кристалл?

— А сам Император под подозрение не падает? — спросила Катя, чем вызвала наши недоуменные взгляды.

— Кощунственные вещи ты говоришь, — буркнул я.

— А что такого? Если проверять, то всех. Тем более раз вы говорите, что только у него есть доступ.

— Какой смысл в этом?! — не выдержал я. — Зачем Императору это делать?

Катя не нашлась что ответить. Вместо этого спросила:

— Куда мы едем?

Мне этот вопрос тоже был интересен.

— К Кириллу, — просто ответил Март. — Нам же нужно убедиться в том, что он ни причем в этом деле.

Беспардонность магистра меня удивляла. Но его понятно можно было — его основной задачей был возврат Кристалла. Но словно и этого было мало, и магистр добавил:

— Заодно и у Императора спросим — не похищал ли он Кристалл?

***

Мы проехали центр города, свернули в проулок и оказались на тесной улочке. Подъехали к одному из домов, у которого была припаркована красная видавшая виды машина. Одна фара авто была разбита, а на лобовом стекле виднелась длинная, во всю ширину, трещина.

Дом тоже выглядел старовато, краска выгорела на солнце и в некоторых местах даже сошла.

Я не сразу понял, что мы тут потеряли. Но едва вышел из машины, как почувствовал мощную и плотную ауру. Без сомнения, здесь был Император. И от осознания этого мне вновь стало не по себе. Являлся без предупреждения в гости не очень красиво.

Но Император почувствовал нас и первым открыл дверь, едва мы только подошли к порогу. Вид Его Величества заставил меня впасть в шок. Обычная одежда — джинсы, футболка с надписью какой-то рок-группы, темные очки. Никаких отличительных знаков и дворцовой полагающейся одежды. Пройди такой парень мимо в толпе — никто не обратит внимания.

— Александр! Март! — воскликнул Император, улыбнувшись. — Рад видеть вас. Ожидал вашего прихода.

— Ожидали? — переспросил я.

— Март он такой, — рассмеялся Император. — Напористый человек. И если нужно для дела, то он ни на что смотреть не будет.

— Ваше Величество, вы же знаете, для меня дело превыше всего, — поклонившись, ответил магистр. — К тому же дело требует решительных действий.

— Я тебя не осуждаю, — ответил Император. — Хотя и не слишком рад тому, что вы пришли сюда, да еще и увидели меня в таком виде.

— Простите, — ответил я.

— Ничего страшного, — Император глянул на Катю. — А это кто?

— Она со мной, — ответил я.

— Хорошо.

— Ваше Величество, Дар пропал...

— Чувствую, — хмуро ответил Император. — Напасть какая! Представляю, какая сейчас паника среди одаренных. ПОэтому нужно как можно срочно найти Кристалл Отчизны.

Император махнул нам рукой, приглашая войти.

— Проходите.

Ощущения были странными. Мы вошли в дом. Внутри он оказался не таким убогим как снаружи.

— Кирилл, подойди к нам. Я познакомлю тебя со своими друзьями.

Из другой комнаты к нам вышел подросток лет пятнадцати. Черты лица были знакомыми — парень сильно напоминал своего отца.

— Здравствуйте, — поприветствовал нас Кирилл.

Мы поздоровались, представились.

Император попросил сына приготовить всем чай, а пока парень ушел, сказал:

— Я приехал сюда, не чтобы понять воровал Кирилл артефакт или нет. Я точно уверен, что он этого не делает. Я приехал сюда, чтобы защитить сына. Похитителя мы не знаем. И его истинные мотивы нам тоже не известны. Поэтому я решил лично проведать Кирилла, чтобы убедиться, что с ним все в порядке и опасность ему не грозит.

— Так может быть стоит приставить к нему дворцовую охрану? — предложил я.

— Нет, — категорично ответил Император. — О сыне никто не знает. И я хочу, чтобы это оставалось до последнего тайной. От вас ожидаю того же.

— Конечно! — в один голос произнесли мы.

— Это государственная тайна и за ее разглашение полагается суровое наказание, — словно бы в шутку произнес Император, но мы все поняли, что едва ли останемся в живых, если разболтаем об этом.

Император сел на кресло, предложил и нам сесть. Потом сказал:

— Если хотите, то можете осмотреть квартиру — чтобы убедиться, что Кристалла здесь нет.

Мы нервно хохотнули.

— Думаю, мы и без этого поняли, что Кирилл здесь ни при чем, — ответил я.

— Скажите, Алексей Иванович, а к Кириллу кто-то обращался с необычными вопросами и предложениями?

— Нет, этого не было, — вместо отца ответил парень, входя в комнату.

В руках у него было пара кружек с холодным фруктовым чаем.

— Я живу дома один. На улицу никогда не выхожу.

— Не выходите? — уточнил Март. — А отдохнуть со сверстниками, сходить в магазин или закусочную? В кино? На концерт?

Император и Кирилл переглянулись. Парень едва заметно кивнул и Его Величество пояснил:

— У сына есть один недуг. Агорафобия. Это боязнь открыть больших пространств. Он предпочитает быть дома, вместо того, чтобы выходить на улицу.

— Такое вот расстройство психики! — улыбнулся Кирилл.

— Ну какое это расстройство психики? — нахмурился отец. — Просто небольшой недуг. Придворные врачи найдут способ его излечить.

— Десятый год ищут, пап.

— Найдут! — с нажимом произнес Алексей Иванович.

— Да я особо и не жалуюсь, — сказал нам Кирилл. — Еду мне привозит доставщик, через интернет узнаю все новости, смотрю фильмы. Концерты тоже можно посмотреть онлайн, у меня очень недурная акустическая система. Через мессенджеры со мной никто не связывался. А в социальных сетях меня нет.

Повисла пауза. Наше недолгое расследование явно зашло в тупик.

— Алексей Иванович, может быть, у вас есть какие-то подозрения? — уточнил я, особо не надеясь на что-то.

— На самом деле есть, — после некоторой паузы ответил Император. — Вам что-нибудь говорит фамилия Абашев?

Я задумался.

— Что-то знакомое...

Фамилия и в самом деле была мне знакома. Я точно знал ее, только забыл, когда о ней слышал.

— Абашев... Абашев... — повторял я, ощущая, что воспоминания где-то совсем рядом.

— Не самый высокий род, но с достаточно интересной родовой особенностью, — пояснил Император. — Абашев старший когда-то служил у меня, потом я его перевел.

— А что за особенность рода? — уточнил Март.

— Может на некоторое время становиться невидимым, — ответил Алексей Иванович

И вот тут я вдруг все вспомнил.

Вспомнил, где именно я слышал эту фамилию, и кто мне из этого рода знаком. Вот ведь черт!

— Знаешь их представителя? — спросил Император, пристально глядя на меня.

— Знаю, — кивнул я, побледнев. — Одного из них знаю. Друг мой. По прозвищу Призрак...

Глава 6. Абашев

— Призрак? — задумчиво произнес Император. — Кто это?

— Сын Абашева-старшего. Только не думаю, что он как-то может быть причастен к пропаже Кристалла. Я хорошо знаю Артема, он на такое не способен. Да он нам даже помогал, когда мы с Архитектором сражались! Помните?

— Я не обвиняю его ни в чем, — улыбнулся Алексей Иванович. — Но вот по поводу главы рода есть некоторые... сомнения.

— Он знает про Кристалл? — спросил Март.

— Не должен. Но он долгое время дружил с Калининым — третьим магистром. Так что некоторую утечку информацию я могу предполагать. Абашев, как я уже говорил, служил у меня. Но потом стал проявлять определенные качества, которые мне не понравились. Не послушание, не выполнение определенных приказов по службе, или выполнение, но несколько иначе, искажая основу. Чувствовалось, что он рвался к власти, большой власти. А по поводу Кристалла... он однажды оговорился. Напрямую не сказал про артефакт, но намекнул, что хотел бы обладать чем-то таким, что подчиняло бы себе все таланты всех одарённых. Не знаю, может быть, это было случайная фраза — думаю, каждому она когда-то приходила в голову. Но тогда мне показалось, что это все неспроста.

Император задумался.

— Были и другие моменты, не такие явные, но заставляющие задуматься. И я принял решение и отстранил его. Пока было не поздно. Хотя, кто знает, может, и было поздно — ведь Кристалл то исчез.

Император грустно улыбнулся.

— Мы проверим Абашева, — сказал Март. — Его и всю его семью.

— Семью то зачем? — спросил я.

— У него есть сын, который обладает весьма нужным для воровства Даром — исчезновением. Призрак, кажется, так ты его назвал?

Март холодно улыбнулся.

— Начните проверку с него, — сказал Император. — А я пока постараюсь решить проблему с паникой из-за отсутствия Дара. Кстати, вам бы сила не помешала.

Император положил мне на плечо ладонь и в ту же секунду я почувствовал мощный обжигающий толчок. Его Величество делился со мной своей внутренней волей!

— Это даст хоть немного преимущества вам в вашем деле, — сказал Император.

Сила и вправду была огромной. С помощью нее можно вновь использовать Дар, только питаясь не извне, а внутри того резерва, который предоставил Его Величество.

Март тоже удостоился чести получить волю. А вот на Катю Император посмотрел внимательно и даже с подозрением. Спросил у меня:

— Она твой помощник? Устав не запрещает магистрам иметь их, при определенном соблюдении правил — секретности, исполнительности и прочего.

Я глянул на Катю, кивнул.

— Да, она мой помощник.

— Хорошо, — одобрительно кивнул Император.

И положил ладонь на ее плечо. Девушка закрыла глаза и даже стиснула кулаки — настолько ее поразила мощь, которой с ней делился ни кто-нибудь, а сам император Российской Империи.

— Думаю, будет излишним напоминать вам о том, чтобы вы держали все в строжайшей тайне, — подытожил Император, и мы кивнули головами. — Вот и отлично. Тогда идите. Докладывайте обо всем. С этой проблемой нам нужно разобраться как можно скорей.

Мы двинули на выход.

Всю дорогу, что мы ехали до Абашевых, меня раздирали сомнения. С одно стороны я очень хорошо знал Призрака и мог дать голову на отсечение, что он тут не при чем. Но вот про отца его такого сказать я не мог. Его я, если честно, вообще не знал. Что ж, теперь придется познакомиться. Но, насколько я помнил, Призрак не сильно общался со своей семьей — случился у них давно как-то конфликт, из-за которого парень практически перестал разговаривать с родом. И даже от денежного довольствия отказался, устроившись на работу на завод. Удивительный парень.

— Что это? — спросила Катя, показывая куда-то в сторону.

Мы оглянулись.

На горизонте, над городом зависло нечто. Огромное, размером с грузовик не облако, но что-то отдаленное его напоминающее, только иногда переливающееся радужными пятнами, словно по небу разлили нефтяное пятно.

— Смещение потоков, — произнес Март, стиснув кулак.

— Что это значит?

— Где-то происходят ритуалы. Очень не простые ритуалы. И для их сотворения применяют Кристалл — его аура четко ощущается.

— Мы можем проследить пути сотворения? — взволновано спросил я.

— Нет, — сокрушенно ответил магистр. — То, что мы видим — это всего лишь визуальная иллюзия. Она может возникнуть где угодно.

— Где угодно? — с сомнением спросил я.

— Только потратишь силы на обнаружение, — бросил Март и прибавил газу.

Я пригляделся к иллюзии. И на всякий случай сделал мысленный слепок — небольшое заклятие, архивирующее увиденное на уровне ауры. Так, на всяких случай.

К Абишиным мы приехали минут через тридцать. Нам открыл высокий и невозмутимый как слон дворецкий.

— Чем могу быть полезен, господа? — спросил он густым басом.

— Нам нужно увидеть господина Абашина, — ответил Март.

— Его нет. Он выехал.

— Давно?

— Давно.

— А куда, можно полюбопытствовать?

— Полюбопытствовать можно, — кивнул дворецкий. — Но ответить вам на этот вопрос я не смогу.

— Почему? — насторожился я.

— Потому что не знаю. Он мне не сообщил куда отправился.

Дворецкий стал раздражать своей невозмутимостью и какой-то скрыто издевкой, которую он демонстрировал. Захотелось врезать здоровяку, но бить прислугу было против моих принципов, тем более чужую. Поэтому я сухо сказал:

— Тогда мы еще вернемся позже.

— Как вам будет угодно, — кивнул тот.

Мы собирались уже было уходить, как вдруг услышали на втором этаже чей-то голос. Это был не Призрак, не жена или сестры. Это был сам глава рода.

— Петр, кого там черти принесли? И где ты пропал с моим коньком?! Учти, всыплю прутком тебе — мало не покажется!

Разговаривать так с дворецким мог только один человек — старший из рода. И это был несомненно Абашев.

— Так он все-таки дома? — улыбнулся я, погладывая на дворецкого и его реакцию.

Надо отдать ему должное, он не смутился ни на секунду. И все тем же могильным голосом сообщил:

— Это телевизор.

— Я тебе сейчас в морду дам! — прошипел Март, отстраняя дворецкого в сторону и беспардонно входя внутрь дома.

Я последовал за ним.

Абашев был дома. Он стоял на лестнице, в бархатном красном халате. В одной руке у него был стакан, в другой он держал пустую бутылку.

— Нужно закупить еще хорошего коньяка, из погребов господина Павлова, — увидев нас, Абашев нахмурился. — Господа, а вы кто собственно такие?

— Мы от Императора, — произнес Март. — И мы хотели бы с вами кое о чем поговорить.

— О чем? — осторожно спросил хозяин дома, делая едва заметный шаг назад.

— Думаю, вы и сами все прекрасно понимаете.

Абашев смутился. Взгляд его начал метаться из стороны в сторону. Это реакцию на наш визит заметил не только я, но Март.

— Только давайте без глупостей, — сказал он, делая шаг вперед.

— Конечно, — кивнул Абашев. — Если угодно поговорить, то давайте поговорим. Я думаю, что все вопросы всегда можно урегулировать, если разговаривать. Кстати, а кто это там с вами?

Он кивнул в сторону, но я быстро понял, что это уловка. Не прогадал. Абашев метнул в нас пустую бутылку и рванул наутек.

— Берегись! — крикнул я, уворачиваясь от снаряда.

Раздался звон, бутылка разбилась о стену.

— За ним! — крикнул Март.

Рука у магистра была в крови — он закрылся ей от осколков и те поранили его.

— В порядке?

— Да! За ним! Убегает! Я догоню!

Я рванул за Абашиным.

Лестница в тридцать две ступени была преодолена за полторы секунды. Но хозяин дома оказался быстрей. К тому же брошенная в след бутылка помогла ему выиграть пару секунд. И поэтому когда я рванул по коридору, Абашев уже заскакивал к себе в кабинет.

Я понял, что не успел ровно на одну секунду. Дверь захлопнулась у меня перед носом.

Я рванул ручку, но было бесполезно — хозяин успел закрыться. Пришлось ломать.

Но просто так сломать дубовую дверь оказалось не так легко, как могло показаться. Я бился в нее плечом и ногой, даже добавил немного силы от воли Императора, и лишь только тогда она дала трещину.

Я выломал замок, распахнул дверь.

И в последний момент успел броситься в сторону.

Абашев перевернул массивный стол и спрятался за ним. В руках у него было охотничье ружье, которое он тут же и применил, едва я заскочил внутрь. Крупная дробь пошла кучно, мне повезло. Заряд вырвал большой кусок от дверного косяка, осыпая меня опилками.

— Брось оружие! — рявкнул я, но Абашев не спешил этого сделать.

Напротив, только приступил к настоящей обороне.

— Я применю Дар! — пригрозил я.

Абашев рассмеялся.

— Давай! Уже как час никто вообще ничего применить не может! Теперь решает сила! Настоящая грубая сила.

Он был прав. Но есть нюанс. У меня все же была сила, которой со мной поделился император. И я мог сделать конструкт. Что собственно сейчас и делал, лихорадочно собирая элементы защитных формул.

Мне оставалось совсем чуть — только запустить поток в центр пентаграммы, как в комнату ворвался Март. Он тоже понял, что противник сдаваться не собирается, и потому уже собрал конструкт, с которым и зашел, как с козырей.

Комната наполнилась огнем, красным, нестерпимым, всеуничтожающим.

Закричал Абашев, принялся палить во все стороны, не давая выйти из укрытия. А потом раздался звон стекла. Абышев выпрыгнул!

— Огонь! — крикнул я. — Убери огонь!

Нужно было как можно скорей продолжить преследование, но мешал пожар.

Март выругался, принялся творить проитвоположный конструкт. Однако для этого требовалось время, которого в запасе у нас не имелось. Я плюнул, выскочил вновь в коридор.

И рванул на улицу. Оббежав дом, я оказался в саду. Глянув на окно, увидел нужное, разбитое, из которого валил дым и мерцали красные всполохи. Значит, отсюда выпрыгнул хозяин дома. Только где он сам?

Следы приземления имелись — примятая трава. А вот потом Абашев словно исчез. Выругавшись, я применил поисковый конструкт, тратя такую ценную сейчас силу. Но обнадеживало другое. Просто так Абашев не должен был убегать от гостей, значит дело тут не чисто. И есть шанс, что кража Кристалла скоро раскроется и все вернется в свое привычное русло — одаренные вновь смогут быть теми, кем являлись ранее.

Конструкт подсветили следы хозяина дома — он уходил в сторону черного входа, где располагалась углярка и комната отопления. Я двинул туда.

Коморка, где располагалась печь отопления, оказалась тесной. Но не это было самым плохим. Комната заканчивалась еще одной дверью, стальной, укрепленной железными вставками. Такую плечом не выбьешь. Вновь конструкт?

— Абашев! — крикнул я. — Ты уже понял, что сила у нас есть? Надеюсь, что понял. И думаю, ты не глупый и понимаешь другое — эта дверь нас не остановит. Мне не составит труда составить конструкт и смять эту преграду как фольгу. Только вот сможешь ли ты спастись при этом? Вряд ли. Так что давай без глупостей. Побереги себя, открой дверь, и мы по-хорошему поговорим? Как тебе такой вариант?

Абашев молчал, но я слышал его тяжелое надсадное дыхание. Хозяин дома размышлял над моим предложением. Пошли тягостными секунды, казавшиеся часами. Я уже готов был создавать необходимый конструкт, как замок вдруг лязгнул.

— Вот и хорошо, — выдохнул я. — А теперь медленно открой дверь.

Петли противно скрипнули. Но на пороге возник не Абашев, а нечто иное. Мой разум даже не смог назвать это существо человеком, но это был именно он, только несколько иного телосложения, к которому мы привыкли.

На пороге комнаты стоял двухметровый детина. Лицо его было жутким, уродским, заставляя невольно отшатнуться. Часть лица было стальной, на накладках даже виднелись маленькие заклепки. Стальные пластины впивались в плоть, кожа морщинилась на границе и была воспаленной. Один глаз был нормальным, а вот второй явно словно взять из другого набора, причем не человеческого: какой-то красный без зрачка кругляш, испещренный сетью вен. Рот тоже непропорциональный, большой, тянущийся от уха до уха. Из чуть приоткрытых тонких губ выглядывали мелкие острые зубы, похожие на акульи.

Тело детины было угловатым, словно нарисованным не умелым художником или ребенком. Кулаки как кувалды, руки свисают почти до земли. Ноги короткие, слоновьи.

— Да что ты такое?! — только и смог вымолвить я.

— Аг-р-х-х! — ответил монстр, улыбнувшись и обнажая мерзкие зубы и такой же мерзкий змеиный язык.

И двинул на меня.

Вот ведь черт!

От мощнейшего хлесткого, словно плетью удара меня спасло чудо. А точнее теснота комнатки. Противник снес половину стены, пытаясь попасть мне по голове.

Меня обдало пылью и известкой. Я отстранился назад, но детина не дал мне уйти. Он схватил меня своей лапищей за одежду и потянул на себя. Сила в его руках неприятно удивляла.

Слышал я рассказы в кадетском корпусе о том, что некоторые аристократы держат у себя в подвалах таких вот людей — дурачков для работ по хозяйству. И даже что есть некая мадам Белла, которая этих дурачков знатным господам и поставляет. Говорят, она работает в цирке и что не гнушается любым связей, только лишь чтобы понести ребенка в своей утробе. И лишь только начинает ее живот округляется, как мадам надевает на себя жуткие стягивающие корсеты, которые этого самого ребенка и уродую еще до рождения. Кто хилый и не способный для тяжелой работы — идут на продажу в цирк уродов. А кто уродился крепышом — по очень высокой цене отдается в дом к избранным. И что-то мне подсказывало, что стоящий передо мной монстр был одним из сынов этой самой мадам Беллы.

— Аг-р-х-х! — произнес противник, как бы говоря, что моя песенка спета.

И раскрыл свою пасть.

Что он собирался сделать? Содрать мою кожу? Обглодать лицо? Откусить голову? Я не знал. Но знал другое — любой из этих вариантов меня никак не устраивал.