Одарённый гранд. Книга 5

Глава 1. Пароход

Голос звучал эхом, потом начал отдаляться. Я стоял, прислонившись к стене, недвижимый, растерянный, тяжело дышал. Со стороны наверняка походил на наркомана. Но мне сейчас было безразлично на то, что про меня подумают. Это последнее, что меня сейчас заботило. Разум отчаянно пытался понять — что же произошло. И лишь далекое эхо говорило о том, что это все на самом деле, а не игры уставшего разума.

Разве такое возможно? Разве так бывает?

Наконец все затихло. Я еще некоторое время ожидал возвращения Естеры, боясь, что если она вновь заговорит, то я просто закричу в истерике. Но не дождавшись ее, успокоился, подошел к мотоциклу. Сел на него.

Задание получено. А значит его нужно выполнить. Только вот...

Я сжал кулаки и некоторое время даже боялся подумать об этом. Что, если Естера вернется в самый неподходящий момент и испортит все?

Нет. Я тряхнул головой. Не вернется. Я сделаю все, чтобы не дать ей вернуться. Наверняка это просто отсадочные эманации, которые вызвали ее голос. Скоро все закончится, если уже не закончилось, Все нормально. Нужно действовать.

Достал из кармана конверт, который дал мне старик. Открыл его.

Внутри оказалось письмо. Писал его несомненно сам Император — его почерк я знал еще по записке, которую он мне передал, когда был в больнице. Едва я прикоснулся пальцами к ней, как она едва заметно начала подсвечиваться голубоватым мягким светом. А еще там был идентификатор, который определил мою ауру. Я уловил что-то огненное, жгучее, может формулы, а может быть и целый конструкт. И понял, что если бы к самому письму прикоснулся не я, а кто-то другой, то оно бы тут же сгорело. Вот это предосторожности!

Александр!

Дело приобретает еще большую важность. Поступила информация, что о смерти Андерсона стало известно заказчикам. Скорее всего они залягут на дно или станут еще более осторожными. Наш человек передаст тебе это письмо. Он же создаст твоегодоппельгангера, который будет отводить наблюдение противника на себя. Ты же под другой личиной должен будешь прибыть, как я и говорил ранее, в Калифорнию — именно там, как нам кажется, сидит крупная «рыба», которая выходила на связь с Андерсоном. Там тебя будет ждать наш человек. Он поможет на первое время.

Теперь тебя будут звать Александр Федоров. Твоя легенда следующая: ты крупный промышленник, из-за того, что критиковал власть, получил преследование и сбежал за границу. У тебя якобы есть на складах руда, которую ты покупал в период своей работы на оборонном комплексе. После бегства тебе нужны деньги. И сейчас ищешь тех, кто готов купить у тебя руду. Походи по крупным местным промышленникам, сходит в официальные и неофициальные места, но напрямую не говори про руду — это вызовет подозрение. Только намекни. Больше жалуйся на власть и на Императора, критикуй его. Пей, веселись, заводи новые знакомства. Нужные люди сами на тебя рано или поздно выйдут.

В конверте лежит твой новый паспорт, деньги, билеты на корабль и «блоха» — разработка наших ученых. Она поможет тебе с языком, напрямую будет передавать тебе перевод и подготовит твою речь, просто прикрепи ее за ухом. Тебе она понадобится, когда ты будешь уже в Америке.

Удачи тебе, Александр! Я верю, у тебя все получится. Связь с тобой не смогу держать — сам понимаешь по каким причинам. Но если что-то будет не получаться не кори себя, просто возвращайся назад, домой, тут ты тоже нужен.

После прочтения уничтожь письмо.

Удачи!

Я вновь пробежал взглядом по строчкам. Потом заглянул в конверт. Там и в самом деле лежал мой новый паспорт, пачка денег, билет и небольшая коробочка, размером с коробок спичек. Внутри оказался маленький черный шарик, чем-то и в самом деле похожий на блоху. Я осторожно извлек его, прислонил к уху. «Блоха» резво прыгнула на меня, щекоча, прикрепилась к коже. В ту же секунду я почувствовал легкую боль — словно укусила пчела. А потом... Перед глазами вдруг заплясали красные всполохи. Я ощутил внешнее воздействие, но не стал его блокировать.

Через секунд пять пришло четкое понимание того, что я могу говорить по-английски, даже сказал несколько слов. Также хотелось проверить понимаю ли я чужую речь, но вблизи никого не было, поэтому пришлось довольствоваться лишь тем, что есть.

Заведя мотоцикл, я рванул прочь. Пора было спешить. Порт ждал. А там — корабль, который должен был перенести меня на другую землю. Я ощущал легкую грусть, потому что не хотел отсюда уезжать. Но и выполнить задание Императора тоже должен был — понимал, что это необходимо для общей безопасности.

Порт располагался на краю города, в северной его части. Буря прошла эту местность стороной и дома и боксы были целыми. Люди суетились, многие хотели покинуть город немедленно. Но билетов на всех не хватало и огромный крепкий матрос отгонял толпу от трапа, ругаясь густым басом.

Сам корабль был не таким большим как я предполагал, но должен был по скромным моим подсчетам вмещать около полтысячи человек. Что ж, тем лучше, удастся лучше спрятаться в толпе.

Я спрыгнул с мотоцикла, направился на пирс. Тут же подскочили какие-то мутные пареньки, щербатые, с хитрыми глазами, принялись предлагать всякое — от дешевого вина, до контрабанды. Я отмахнулся от них, двинул напрямую к матросу.

— Куда прешь? — рявкнул тот, но тут же отступил в сторону, увидев мой билет.

Еще раз оглянувшись, посмотрел я на Камчатку и принялся подниматься на корабль. Меня ждали новые приключения. И я искренне надеялся, что я еще вернусь домой.

***

Каюта, в которую меня разместили, оказалась тесной. Но спорить я не стал. Сейчас не до этого. Никаких лишних движений, все резервы нужно посвятить делу.

Едва я сел на край кровать, как в дверь постучали.

Я вздрогнул. Мне вдруг показалось, что это непременно будут какие-нибудь бандиты, с оружием наперевес, желающие только одного — убить меня. Сказывалось напряжение прошедших дней.

Стук повторился.

Я напрягся, приготовил конструкт.

Открыл дверь.

— Я дико извиняюсь, что беспокою вас, но нет ли у вас штопора?

На пороге стоял низкий мужчина, уже в годах. Одет он был в драповый пиджак мышиного цвета и такие же брюки. Лицом сильно похож на землеройку. На груди был приколот тотем какого-то рода — лиса, кусающая собственный хвост, — но это мне ничего не сказало. Гость был нетрезв, от него сильно несло спиртным.

— У меня в каюте штопора нет — я уже проверил, перешерстил все. А официант послал меня куда подальше. Сказал, что тут самообслуживание и что свое распивать запрещается. Я бы сходил в столовую, да не знаю еще где тут что. Вот решил к соседу заглянуть. Мы ведь теперь эту неделю соседи будем. Кстати, я Николай Борисович Телай. И у меня есть запас отличного вина, первоклассного, которое я и хочу выпить. Так что, нет у вас штопора?

От такого потока информации я опешил и смог лишь пожать плечами.

— А вы посмотрите. У вас в столе письменном должен быть выдвижной ящик, там имеется набор. Вот мой штопор кто-то прихватил с собой, я в этом практически уверен.

Начиная понимать, что этот человек не представляет для меня никакой опасности, я выдохнул. Ответил:

— Насчет штопора не могу сказать — не проверял.

— Так давайте проверим? — хмельно улыбнулся Телай, обнажая первые огромные зубы, выпирающие далеко вперед.

Эта улыбка развеселила меня, еще больше успокаивая. Я вдруг понял, что слишком сильно напрягся и нужно расслабиться, иначе нервы не выдержат.

— Давайте проверим, — кивнул я и двинул к столу.

Гость мой беспардонно зашел внутрь, тоже принялся смотреть. Под самое ухо воскликнул:

— Вот же он!

И, оттеснив меня, достал из ящика штопор.

— Нашелся, голубчик! Как же я рад!

Телай принялся поглаживать штопор, словно это был щенок или котенок. Потом взглянув на меня, спросил:

— Молодой человек, вы как насчет вина? Кстати, я не расслышал как вас зовут.

— Александр... Федоров, — едва не назвав свою настоящую фамилию, произнес я.

— Очень приятно! — гость схватил меня за руку и принялся интенсивно ее трясти. — Вы как относитесь к вину?

— Положительно, — ответил я.

Выпить и в самом деле хотелось.

— Вот и отлично! Давайте с вами выпьем? У меня есть отличное вино. Из моих личных виноградников. Я вам не рассказывал про своих виноградники? О, у меня просто замечательные виноградники! И вино там делают просто замечательное. Пойдёмте немедленно.

Гость взял меня под локоть и повел из каюты, пока я не успел опомниться.

Мы прошли по коридору, остановились через дверь.

— Вот и моя каюта. Но мы там пить не будем. Благородные джентльмены не должны пить как какие-то убогие пьяницы. Мы возьмем вина — много вина, — и пойдем на палубу. Ведь мы уже отплыли? Верно, мы отплыли. Сядем прямо на палубу и будем пить великолепнейшее вино, смотря на наглых чаек и воду. Как вам такое предложение?

Это предложение мне весьма понравилось. Я с радостью согласился.

Телай взял ящик вина и мы побрели наверх.

На палубе было не многолюдно, прогуливалась одна пара, еще несколько джентльменов курили сигары и вели неспешные беседы. Обстановка меня сильно удивила, никакого крика и паники, атакующих монстров и взрывов. Все чинно и благородно. Позабыл я что-то уже как должно быть на самом деле.

Мы сели под зонтом. Вокруг было несколько столиков, но они все были пусты.

— Вы напряжены, Александр, — заметил Телай. — Откиньтесь на стул.

Я откинулся, расслабился.

— Вот так то лучше. А теперь давайте попробуем вино. Вы будете в восторге. И никогда не догадаетесь что добавлено в вино.

— А разве в вино нужно что-то добавлять кроме винограда? — спросил я, принимая полный фужер.

— Конечно! Только дремучие люди не добавляют в вина ничего. Поверьте мне — это пережитки прошлого! Если при отжиме ягод добавить туда пару горстей боярышника и пару звёздочек аниса... м-м-м! Вы не поверите! Да, виноделы тут же предадут меня анафеме и сожгут на кострах. Но ведь это все предрассудки! Все их якобы утонченные вкусовые тона, все эти послевкусия... Тьфу! Провели эксперимент: взяли две бутылки. Одна — самого дорого марочного вина, вторая — дешевое пойло из магазина. Убрали этикетки. Дали дегустаторам. И что бы вы думали? Не смогли определить где что! Ха! Остолопы! Напыщенные индюки!

Телай подлил мне еще вина.

— Вкус вина — вот главное. А все эти их штуки — ерунда. Да вы пейте, пейте!

Новоявленный знакомый и сам пил, щедро отхлебывая из фужера. Я попробовал и убедился, вино и в самом деле было вкусным, хотя и отдавало иным запахом, нежели виноград.

— А тут что? — спросил я, принюхавшись.

— Кардамон и травы — секретный рецепт!

Слушая пустую болтовню Николая, я наконец смог расслабиться. К тому же сказывалось вино, которое оказалось достаточно крепким. Шумели безмозглые чайки, корабль лениво покачивало, за бортом шумела вода. Незаметно для себя мы приговорили одну бутылку, начали вторую.

— А вы по каким делам позвольте спросить в Америку? — спросил Телай, когда долгая лекция про виноделия у него была закончена.

— Да так, по всяким, — уклончиво ответил я, вдруг поняв, что не продумал тонкости своей легенды.

Общая история конечно была — ее мне передал Император, — но вот мелочи... с ними нужно было быть осторожными, чтобы потом вдруг не попасть в просак.

— Торговля? — прищурившись, спросил Телай.

— Верно, — кивнул я. — Торговля.

— А что продаешь?

— Пока еще не решил.

— Как это? — рассмеялся Телай. — Что значит не решил? Хитришь! Ну ладно, не хочешь говорить — не говори. Понимаю. А я вот по обмену. Буду перенимать опыт лечения головных болезней. Хотя, какой к черту опыт?! Я сам могу научить этих сосунков многому! А они — перенимай опыт. Но что делать, заключили меморандум — нужно соблюдать. Вот и еду. А почему бы и нет? Послушаю, что там эти болваны мне будут говорить. Слушать — да посмеиваться в ус.

Мы выпили еще. Принялись болтать о всяких пустяках, хотя болтал в основном Телай. Я же отдыхал, наконец, за столько времени. Бубнеж собеседника еще больше расслаблял, а вино — то на еловых иголках, то на перце и апельсиновых корках, — согревало, пьянило, туманило.

Сколько мы так просидели я не знал, но когда под стол опустилась последняя допитая бутылка уже вечерело.

— Александр, я сразу понял, что ты отличный парень! — пьяно произнес Телай. — Пошли в бар? Выпьем чего-нибудь покрепче?

— Покрепче? — произнес я, пытаясь собрать глаза в кучу.

Перед взором все плыло, а ноги едва меня держали. И зачем же мы так надрались? Впрочем, плыть еще неделю, почему бы собственно и нет?

— Ну да, — кивнул Николай и громко икнул. — Вино — это конечно хорошо. Но вот хороший выдержанный виски и сигара никогда лишними не будут. Пошлите, я познакомлю вас со своим другом.

— Да когда вы с ним успели познакомиться то?! Мы же совсем недавно только отплыли!

— А мы на берегу с ним разговорились. Отличный мужик. И толк в выпивке тоже понимает. У него капитан корабля — его давний друг. Мы как раз планировали ближе к вечеру встретиться. Пошлите, соглашайтесь! Отлично время проведем! Выкурим сигару, выпьем виски, послушаем джаз. Я говорил вам, что тут, на корабле, отличный джаз-банд едет? Просто закачаешься!

— Ну хорошо, — наконец согласился я, хотя и дал себе зарок, что больше пить не буду — и так слишком пьян.

Однако когда Телай произнес следующую фразу, алкоголь в мгновение выветрился у меня из крови.

— Этот мой знакомый просто отличный парень! Тебе он обязательно понравится. Вы найдете с ним общий язык. Знаешь, у него фамилия такая смешная! У меня конечно тоже не фонтан, но у него... Посмеемся в общем, он к этому делу спокойно относится. Любит шутку. А зовут его... как же, черт его? Запамятовал. Вот дырявая башка! Ах, да, конечно же! Дантес! Его фамилия — Дантес!..

Глава 2. Джаз

— Ну так что, идем? — спросил Телай и в тоне голоса я не услышал вопроса, больше формальности, на самом деле он уже собирался.

— Я, пожалуй, лучше к себе в каюту двину, отдохну.

В голове суетливо кружили мысли — Дантес, Дантес, Дантес... Как же так? Как он тут оказался? как вообще выжил? Такого не может быть!

Но помимо этого внезапно нарисовалась еще одна проблема — на корабле появился тот, кто знает меня в лицо. А это плохо. Очень плохо. Если меня признают еще до того, как я окажусь на том берегу моя операция будет провалена. Тем более если узнает меня заклятый враг.

Черт! Как же он выжил? Воскрес из мертвых?

— Ты чего? — спросил Николай. — Скис весь. Неужели вино плохое?

— Нет, вино отличное. Я просто устал.

— Вот я тебе и предлагаю отдохнуть в баре. Там такая музыка, такой джаз! Давай, пошли.

Николай вцепился мне в руку и потянул на себя. Я попытался ненавязчиво вырваться, но тот был словно клещ, не успокаивался.

— Пойдем. Александр, ну что ты в самом деле?

В голове возник план. Отказываться сейчас было бы подозрительным. А взглянуть на Дантеса все же стоит, вдруг это просто однофамилец? Если осторожно создать конструкт маскировки и накинуть на себя, поправив некоторые черты лица, то меня не признают. А Телай и так слишком пьян, чтобы понять какие-то изменения в моей внешности.

— Хорошо, пойдем, — согласился я, незаметно для своего спутника выписывая в воздухе пальцем формулы.

Те получались кривоватыми — сказывалось выпитое. Пока мы топали по палубе в сторону бара, я продолжал вычерчивать конструкт, напитывая его силой. Нужно постараться сделать все ровно, а то получится в маскировке какой-нибудь кривой нос или потекший на щеку глаз. С такими приметами в миг вычислят неладное.

Создать нужные формулы все же удалось. Я выдохнул облегченно, накинул маску. По пути глянул на себя в отражение стекла. Другие брови, другая форма носа, глаза тоже чуть уже и несколько смещены к переносице. Меня точно не узнать.

Бар находился на втором этаже. Мы с трудом поднялись по лестнице, вышли в коридор, в конце которого слышалась музыка и гул голосов.

— Нам туда! — икнув, произнес Телай.

И первым двинул в бар.

Я последовал за ним. На душе было нехорошо. Я то и дело глядел по сторонам, хотя заставлял себя этого не делать, чтобы не выглядеть нервозным.

Внутри было просторно, по полу стелился дым, в дальнем углу на возвышении играли музыканты — толстоватый мужичок на контрабасе, коренастый барабанщик, худой как жердь саксофонист. Музыка, не смотря на такой скупой выбор инструментов, была удивительной. Приятный ритм, уходящий на слабую долю, необычная гармония, умелы переходы к импровизации. Я невольно заслушался. Было видно, что парни играли в свое удовольствие и не замечали даже посетителей, которых тут оказалось очень много.

Я оглядел помещение. Все как один в пиджаках, важные и весьма деловые люди. Оно и понятно — первый класс.

— Пошли, — бросил мне Николай, направившись сразу к бармену.

— Что будете пить? — спросил бармен — худой мужчина с тонкими длинные усами, черными как смоль.

— Виски! Самый лучший. Мне и моему приятелю.

Бармен налил напиток. Мы выпили.

— Где же твой друг? — осторожно спросил я.

— Дантес... — Николай начал подслеповато оглядывать толпу. — Тут вроде был. Не вижу пока его. Да и черт с ним. Давай лучше выпьем? Что это у тебя с лицом?

Николай вдруг нахмурился.

— А что с ним? — невозмутимым голосом спросил я.

— Мне казалось, будто бы... ну да ладно, — Телай протер глаз, тряхнул головой. — Очки не взял, вот беда. Представляешь? Собрал чемодан, собрал все вещи. А очки свои не взял! И вот теперь целую неделю как крот хожу. Пока на берег не спустимся не смогу купить. Вот такие дела. Ну да черт с ними, давай лучше выпьем.

— Ты погоди, отдохни лучше. Музыку послушай. А то так мы до кают не доберемся.

Я встав, двинул в сторону.

— Ты куда?

— Посиди, я скоро приду.

Я двинул в сторону дальних столиков, где сидела весьма привлекательная девушка, которая поглядывала на меня. Алкоголь ударил в голову (еще бы, вино, а потом сверху виски — это тот еще коктейль!) и я решил познакомиться с красоткой.

— Красиво играют, не правда ли? — спросил я, подсаживаясь к девушке.

Ее пышные рыжие, почти красные волосы спадали с плеч водопадом, вились на концах. Широкие ярко-зеленые глаза смотрели на меня с интересом. Я же не отрывал взгляда от ее пухлых сочных губ, красных, как ягоды черешни. Ну и на грудь поглядывал, которая тесно выпирала из красного платья, обтягивающего, подчеркивающего все прелести дамы.

Девушка курила сигарету на длинном мундштуке. Тонкая сизая ниточка дыма лениво поднималась вверх, образуя причудливые фигуры, в которых я с удивлением обнаружил похожие на конструкты и формулы элементы.

— На самом деле нет, — ответила девушка, выпуская струю сизого дыма. — Играю так себе.

— Думаете?

— Слышу. Саксофонист все время норовит уйти в до-минор, хотя тональность у них ре-минор. Барабанщик сбивается на третьем такте, пытаясь выдать хорошую сбивку. А про контрабас вообще молчу.

— Вы хорошо разбираетесь в музыке! — пораженный таким ответом, произнес я.

— Я не только в этом хорошо разбираюсь! — ответила девушка, глянув на меня так, что я едва сдержался.

— Меня зовут Александр, могу я вас угостить чем-нибудь выпить?

— Меня зовут Дарья, — в тон мне ответила девушка. — Угостите. Я пью мартини. Только сначала скажите, зачем вы прячете свое истинное лицо?

Я насторожился. Аккуратно спросил:

— Что вы имеете ввиду?

— Вы понимаете о чем я.

Мы переглянулись с девушкой и я понял, что она не простая. Очень не простая.

Я подозвал официанта, сделал заказ. Нам принесли мартини и виски. Мы отпили по глотку. Я спросил:

— Так вы видите создаваемые конструкты? У вас есть Дар? Что-то я его не чувствую.

— Если не чувствуете, то не значит, что его нет. Да, я вижу маскировочный конструкт, который вы накинули на себя. Прячетесь от кого-то? Или боитесь, что жена увидит вас с незнакомкой?

Я рассмеялся.

— Я еду без жены. И вообще я не женат. Так что насчет Дара?

— Вы так сразу хотите все про меня знать едва мы познакомились?

— Так давайте познакомимся поближе?

Девушка улыбнулась, но в глазах ее я прочитал мимолетное смущение.

— Хотите познакомиться поближе? — спросила Дарья. — Так расскажите о себе. Пока я лишь знаю о вас два факта. Первый — вас зовут Александр. И второй — вы не женаты.

— А разве этого не достаточно?

Вопрос остался без ответа. Джаз-банд начал играть новую композицию, медленную, тягучую, еще больше добавляя в общую атмосферу расслабленности.

— Вы по делам в Америку? — Дарья отпила мартини, но капелька напитка все же сорвалась с фужера и покатилась по груди, соблазнительно, медленно.

Я не смог не проследить ее путь до самой ложбины. Девушка увидела мой взгляд, но не шелохнулась, давая рассмотреть все.

— По делам, — ответил я, с трудом поднимая взгляд вверх.

Дарья рассмеялась.

— И какие же могут быть дела у вас там?

— Пока точно не знаю.

— Как это? — удивилась Дарья. — Вы едете в Америку, не зная зачем?

— Можно сказать и так. Но есть уточнение — я не еду, а уезжаю.

— Навсегда?

— Навсегда.

— А что же случилось, что вы решили так кардинально поменять жизнь?

— Был слишком правдивым и не умел держать язык за зубами.

Девушка заинтересовано глянула на меня.

— Интересно. За какую же правду вас заставили покинуть страну? Впрочем, не говорите, я не хочу этого знать, мне ведь еще возвращаться, в отличие от вас, назад. Так вы поэтому сейчас в маске? Из-за это самой правды? Прячетесь? Или, может быть, меня боитесь?

Я улыбнулся. Спросил:

— А мне вас нужно бояться?

— Кто знает? — пожала плечами Дарья. — Иногда я выпускаю коготки и могу расцарапать спину. Ну так что, может быть, покажите свое истинное лицо?

Я мельком глянул по сторонам. Знакомых никого видно не было, я практически не рисковал. И потому скинул маскировочный конструкт. Наверно, не будь во мне столько пойла Телая, я бы придумал как отказаться от этого, но сейчас меня несло и чувства опасности притупились.

Дарья с некоторой жадностью осмотрела мое лицо, язычок облизнул верхнюю губу, словно хищный зверь.

— Маску вы конечно себе подобрали не самую лучшую. Оригинал лучше.

— Да что мы все обо мне? Расскажите немного о себе! — улыбнулся я.

— Я путешествую, — ответила Дарья, допивая мартини.

Тут же подскочил официант и я повторил заказ еще до того, как Дарья попыталась отказаться. Щедрые чаевые, сунутые незаметно в руку официанту, делают свое дело.

— Вы хотите меня споить? — спросила она.

— Почему бы и нет? А путешествуете вы одна?

— Со своим отцом.

— Он здесь?

— Не знаю, — ответила Дарья. — Не видела его в баре. Да и так ли это важно?

— Отцы бывают разные. Некоторые очень рьяно охраняют и оберегают своих любимых дочерей. Не хотелось бы в самый неподходящий момент почувствовать спиной ствол пистолета.

Дарья рассмеялась.

— Нет, мой отец не такой! Дантес и мухи не обидит!

Выпивка застряла у меня в горле. Я закашлялся, раскраснелся.

— С вами все в порядке? — всполошилась Дарья.

— Нормально... — выдохнул я, утирая навернувшиеся слезы. — Ты сказала Дантес?

— Ну да. Он вам знаком?

— Знакомая фамилия, — осторожно ответил я.

И вновь обострился организм, готовый ринуться в бой. Значит Дантес и в самом деле на корабле, Талей не соврал и не перепутал. А я — вот ведь угораздило! — познакомился с его дочерью!

— Дантес, насколько я помню, в Москве живет, на боярских должностях.

— Верно, — ответила Дарья.

— И как его здоровье?

— Вполне нормальное. А к чему такое беспокойство? — удивилась Дарья.

— Слышал просто, что с Дантесом какие-то непорядки, я уж точно не знаю.

— Это вы, наверное, про его старшего брата слышали. Беда с ним приключилась, умер он. Но с папенькой моим все хорошо.

— Старший брат? — переспросил я.

Только теперь все встало в голове. У Дантеса, с кем я конфликтовал и кого убил, был брат. Так вот этот самый брат сейчас и находится на корабле. Его то и знает Телай и его дочь сейчас сидит передо мной. Только вот ситуацию мне этот факт не облегчает, хотя некоторые моменты все же упрощает. Думаю, едва ли младший брат, узнав кто сейчас сидит перед его дочерью, обрадуется такой встрече. Род Дантес наверняка захочет отомстить за гибель своего кровного человека.

— Да, старший брат, — подтвердила Дарья, допивая второй фужер.

Официант, видимо окрыленный чаевыми, не дожидаясь вызова, принес третью порцию. Дарья возражать не стала, отпила глоток. В глазах заблестели хмельные огоньки. Девушка осматривала мой истинный облик и судя по приоткрытому рту он ей явно нравился. Я тоже пристально изучал Дарья, особенно долго останавливаясь на глубоком декольте.

Музыканты начали другу. песню, подвижную, ритмичную и Дарья вдруг приподнялась со стула.

— А чего мы сидим? Давайте танцевать!

И не дождавшись моего ответа, схватила меня за руку и повела в самый центр зала. К моему счастью там уже была приличная толпа таких же подвыпивших людей, которые танцевали.

Мы принялись кружить под приятные ритмы, не стесняясь в движениях и прикасаясь друг к другу откровенно и страстно — выпивка давала о себе знать. Ощущая, что ничего не угрожает и опасности нет, я расслабился окончательно.

Ритмичная музыка сменилась медленной, но мы и тогда продолжили танцевая, вальсируя, при этом умудряясь поболтать о всяких пустяках.

Так прошло около часа, за которые мы успели выпить еще по одной порции горячительного. Потом джаз-банд внещапно замолчал, невольно привлекая образовавшейся тишиной к себе взоры посетителей. Но музыканты сделали это не чтобы отдохнуть. К микрофону подошел толстый парнишка — администратор заведения, сделал объявление:

— Дамы и господа! Сейчас будем играть! Прошу танцующих переместиться в правую часть заведения. Всех же заинтересованных — милости просим!

В ту же секунду на освободившееся от людей место придвинули тяжелый дубовый стол, приставили стулья. Стол быстро накрыли зеленым бархатом, у края появился крупье — солидный мужчина, с армейской выправкой, в белоснежкой рубашке и черной жилетке.

— Будет игра! — радостно воскликнула Дарья, хлопну в ладоши.

— Что? Какая еще игра?

— Как это какая? — удивилась девушка. — Карты! Вы что, не играете в карты? Каждый уважающий себя мужчина должен играть в карты.

— Не люблю играть, — сморщился я, вспоминая студенческую жизнь в кадета.

— Да бросьте! Пошлите лучше поближе, посмотрим.

И схватив меня за руку, потянула к столу.

Там уже собирались уважаемые господа, все в костюмах, важные, с наморщенными лбами. Доставая когельки, перебирали в них деньги, примериваясь, оценивая возможности и силы.

— Господа! — воскликнул крупье, развернув упаковку с картами и хрустнув костяшками пальцев. — Кто желает присоединиться?

И не успел я и глазом моргнуть, как Дарья вдруг крикнула:

— Мы! Мы в игре! Я и мой спутник!

И потянула меня за стол.

Глава 3. Игра

— Дарья, постой! — остановил я девушку. — Играть у меня нет никакого желания.

— Ну ты чего? Пошли! — Дарья не унималась.

За столом тем временем уже село несколько человек, по несколько месс еще были свободны и на них поглядывали другие зрители, взвешивая свои желания и возможности.

— Так вы играете? — деликатно утончил крупье.

— Играем! — тут же воскликнула Дарья.

— Нет, — ответил я. — Я — пас.

— Тогда попрошу отойти чуть в сторону, — произнес крупье, шевеля черным росчерком своих черных тонких усов, словно лапками насекомых.

— Нет, мы сейчас сядем.

— Ты садись, я не буду...

— Почему же вы так упорно не хотите сыграть с нами в карты, молодой человек? — спросил кто-то за моей спиной.

Я обернулся... и замер. Передо мной стоял Дантес. Тот самый, с кем меня свела судьба или рок; тот самый Дантес, который устраивал мне козни и чуть не убил; тот самый Дантес, которого я самолично когда-то убил. Теперь он стоял прямо передо мной.

— Отчего же такое нежелание? — спроси Дантес.

Я молчал. Не знал, что ответить и просто растерялся. Да и нужно ли было что-то сейчас отвечать? Не лучше ли создать огромный конструкт и обрушить его на противника? Но нет. Интуиция вдруг подсказала, что того сейчас делать нельзя. И я послушал ее, судорожно размышляя о том, что же сейчас предпринять такого.

— Кажется, он немой, Дарья? — спросил Дантес, глянув на девушку.

— Нет, он весьма разговорчив! — улыбнулась та.

И повернулась ко мне.

— Ну, чего же ты молчишь? Давай играть!

— В самом деле, молодой человек, — согласился с ней стоящий. — Давайте сыграем.

— Давайте сыграем, — судорожно сглотнув, кивнул я.

Почему-то не смог отказать ему, словно чувствуя за собой вину и выполняя последнюю волю покойного.

Взгляд мой был прикован к стоящему. И только теперь до меня начали доходить некоторые детали, говорившие о том, что это не тот самый Дантес. Уголки глаз чуть подернуты сеткой морщин, носогубные складки выражены сильней, сами губы поджаты иначе. Брат! Это был и в самом деле брат Дантеса, чертовски на него похожий, возможно даже близнец, но не он сам.

И еще. Он, кажется, меня не узнал.

Взгляд стоящего был наполнен любопытством. И никакой злобы и ярости, какая обычная сверкала у другого Дантеса. Черт, как же они похожи и не похожи одновременно!

— Вот и отлично! — произнес собеседник, громко хлопнув в ладони. — Тогда начнем.

И кивнул крупье:

— Раздавай.

Мы сели за стол. Было нас девять: я, Дарья, Дантес, человек с лицом, похожим на череп, дама в возрасте, с черной шляпкой на голове, парочка молодых парней, больше похожих на студентов и пьяный генерал.

— Вон какая большая компания собралась! — улыбнулся Дантес, огладывая всех. — Таким составом во что можно сыграть? В преферанс? В молоха? В буру?

— Полноте вам! — отмахнулся Генерал. — В преферанс играть — этак мы и до утра с таким количеством человек не доиграем даже до середины. В молоха — увольте. Бандитская игра! В буру — ну это вообще выше всяких слов! Тут же дамы!

— Тогда во что?

— Так может быть, в «фараона»? — предложила вдруг дама в шляпке.

— А что? — задумался Генерал. — Можно и в «фараона».

И оглядел всех.

— Можно, — согласились остальные.

— Тогда будем сушить хрусталь, и потеть на листе! — довольно произнес Генерал.

Что это значило я не знал, но понял, что Генерал в игре разбирается и с ним нужно быть осторожным.

Раздали карты.

— Какую ставку сыграем? — спросил Дантес, принимая карты и подслеповато рассматривая.

— Может, пятерку? — предложил один из Студентов.

— Пятерку? — нахмурился Генерал. — Не серьезно! Хотя бы десятку, и то в качестве разогрева.

— Давайте десятку! — согласился Дантес.

И широким жестом достал из внутреннего кармана пиджака деньги и бросил на середину стола. То же самое сделали и другие игроки. Я был последним, кто поставил ставку.

Играть не хотелось, но я втянулся в это и потому сейчас настраивался. Впрочем, первый кон я планировал именно проиграть. Игра сейчас как таковая не важно, Гораздо важней другое — реакция остальных, их повадки, движения, мимика.

Начали игру.

Генерал действовал самоуверенно, даже нагло, напирая, поддавая карты другим, яростно, даже с некоторым остервенением швыряя их на стол. Дантес напротив, играл мягко, подолгу раздумывая, морща лоб. Дарья действовала поверхностно, и игра ее интересовал не более как забава. Шляпка охала при каждой атаке, Череп кряхтел. Студенты тряслись от страха, едва не удерживая карты. Про последних было непонятно зачем они вообще сели играть. Хотели произвести впечатление на своих дам, которые стояли чуть в стороне?

Прошли первый кон, по результатам которого самое большее количество очков заработал Генерал. Но выигрыш забирать было рано — впереди нужно было пройти еще четыре круга.

На втором круге инициативу перехватил Череп, но отрыв был минимальным. Это задело Генерала и он потрясывал нижней губой, что-то бормоча себе под нос.

На третьем Генерал отыгрался, чем был весьма доволен. Четвертый кон внезапно взяла дама в шляпке, причем на последнем ходу хорошо отбила атаку и взяла победу в сухую. Пятый кон остался за Дантесом. Все это время я наблюдал за играющими, подкидывал мелочь и на пики не лез.

Пройдя первую талью или пять конов, крупье тут же выкинул ее под стол, где стояла корзина. Того требовала традиция. Пора было начинать дуэль.

— Линия, — произнес крупье, открывая новую колоду и раздавая решающие карты тем, кто взял победу по результат тальи.

Дуэль получилась зрелищной. Шляпка, Генерал, Дантес и Череп резво и с азартом начали, завязался тягучий бой, жесткий обмен крупными картами, в результате которого даму в шляпке разбили первой. Та, охая, принялась обмахивать себя веером.

Потом, скрипя зубами, полетел Череп. Этот от досады принялся глушить виски, закидывая в себя стаканы один за одним.

На решающих ходах удачно пошел Дантес, выманивая у Генерала червового «короля». Подрагивая ноздрями, Генерал контратаковал, идя ва-банк. И проиграл, отхватив от соперника пару «валетов»... Сыграно было великолепно.

— Чтоб тебя! — выкликнул Генерал, сбрасывая карты на стол.

— Ну чего вы расстраиваетесь? — улыбнулся Дантес, забирая с кона деньги. — Это всего лишь игра. Тем более такая ставка.

— Верно, — немного успокоившись, ответил Генерал. — Ставка дрянная. Да не в ней дело. Будь тут хоть десять тысяч золотом по-старому курс или горсть медяков, все равно победа слаще. А она ускользнула. Ну, что, еще партейку? Не будем задерживать.

— В игре! — воскликнула Шляпка, швыряя на стол десятку.

— На это раз давайте по сотне! — безапелляционно произнес Генерал, доставая деньги и с грохотом обрушивая их на стол.

Все поддержали, и только Студенты долго мялись, выискивая нужную сумму.

Наконец начали игру.

На этот раз я решил прощупать всех плотнее. Сначала походил на Шляпку с «валетов», заставляя ту понервничать. Дама дергала веком, а кончик ее рта чуть склонялся вниз. С этим игроком все понятно, он хорошо читаем.

Теперь Череп. Этот был матерый, эмоций во время игры не выдавал и лицом был как камень. Умел играть. Только вот когда к нему в руки приходила хорошая карта непроизвольно вытирал ладонь он рукав, словно боясь замарать карты и пытаясь убрать пот с нее. С этим тоже все ясно.

Студенты. Эти играть не умели, и все было написано на их лицах. Непонятно, зачем они вообще сели за стол и я бы на их месте скинул карты прямо сейчас и ушел бы, пока не полетели щепки.

Дарья тоже играла где-то на уровне студентов, хотя явных промахов не совершала, держалась уверено. Однако отсутствие опыта сказывалось.

Генерал. Этот играть умел и любил. И еще чертяга хитрил. Я это понял не сразу и только когда его лицо непроизвольно подало сигнал о крупной карте, которая к нему пришла, а по факту там оказалась пара «семерок», я понял, что дурит всех. Генерал явно умел читать игроков, чем сейчас и занимался, но упор делал больше на Дантесе, меня видимо особо не выделяя. И хорошо.

Дантес тоже знал толк в картах. И тоже умел читать. Первую талью он выдерживал в моем стиле — считывал игроков, но в азарте все же увлекался, о чем говорила его победа.

Пятый кон отгремел и на дуэль вышли я, Дарья, Череп, Генерал и один из студентов. Дантес остался за бортом, но не расстроился и, попеняв лишь на плохую карту, которая все пять конов липла и шла к нему, заказал себе фужер шампанского и принялся с наслаждением его пить.

— Линия! — произнес крупье, раздавая карты.

Первым слили Студента, разбив его козыря жестко, даже с некоторым остервенением, чему поспособствовал Череп, явно разозленный первым поражением. Растерянный Студент хлопал глазами, смотрел на пиковую «десятку», которой его выбили из игры и лишь открывал рот, словно выброшенная на мель рыба.

Потом очередь пришла Дарьи. Она хорошо оборонялась, провела отличный размен «восьмерками», но под конец все же сдалась, так как не смогла ответить на атаку «королем».

Мы остались втроем — я, Череп и Генерал. Последний вновь хитрил, уже в который раз меняя знаки и путая всех. Нервно подергивая бровью, он словно бы намекал, что у него на руках сейчас дрянь. Но я помнил, что верить этому нельзя. Череп тоже заметно нервничал, хотя виду не показывал. Но кончики его ушей краснели, раскрывая его с потрохами. За что он и поплатился.

Генерал кинул Черепу пару «семерок», тот ответил «десятками». Я повысил, зайдя с «валетов».

— Ату ее, суку! — прорычал Генерал, швыряя на стол пиковую «даму».

Дама в шляпке, услышав ругательства, раскраснелась, принялась еще сильней обмахивать себя веером..

Череп икнул, растерялся, но «даму» забирать не стал, решив пойти ва-банк. Пара «королей» и теперь уже Генерал глубоко призадумался. Я скинул мелочь, выжидая.

Генерал походил «десяткой». И подал знак — плохая карта. Ну да, как же, больше верь! Если пытается убедить всех, что карта у него дрянь, то на самом деле держит сейчас что-то весомое.

— Чтоб тебя! — выругался Череп.

«Десяток» он явно не ожидал, и ему пришлось разбивать комбинацию, чтобы отбиться. На чем мы его и подловили.

Проигравший Череп скинул карты, махнул официанту.

Мы остались вдвоем с Генералом.

Все «валеты» и «короли» ушли во время кона, это я точно помнил. «Два» туза тоже отыграли, один был сейчас у меня. Значит второй остался у Генерала. Из других карт у него должна быть «дама» и «восьмерка». Можно поиграть.

Я зашел с «девяток» и Генерал ожидаемо скинул «даму». А потом неожиданно повысил, добавив еще одну «даму». Как это?!. От такого я растерялся. Она же отыграла еще вначале! Почему она до сих пор на руках у него?

— Играешь? — спросил Генерал, хитро улыбнувшись.

Я кинул пару «восьмерок». Генерал хмыкнул. И кинул в ответ «валета». А потом обрушил двух «тузов». Что за черт?! Он же жульничает!

Я глянул на Генерала. То хитро улыбнулся. Произнес:

— Ты проиграл, парень!

Это действительно было так. Я проиграл.

Я вновь глянул на карты. Ошибся в расчетах? Нет. Значит и в самом деле Генерал достает карты из рукавов.

— Ваши «тузы»... — начал я.

— Вы хотите меня в чем-то обвинить? — прорычал Генерал и чуть приподнялся с места.

Я почувствовал вдруг плотные эманации силы, отходящие от него. Одаренный! Мастер воздуха, достаточно высокого ранга. Ввязываться тут в драку будет ошибкой, пораним многих людей, наворотим кучу дел. Нет, нужно иначе.

— Отнюдь, — как можно спокойней ответил я. — Просто хотел поздравить вас с победой.

— Благодарю! — довольный собой, ответил Генерал.

И сграбастал деньги к себе.

Я глянул на Дантеса. Тот улыбался. Он тоже понял, что Генерал сжульничал, но мудро молчал.

Некоторое время царило неловкое молчание, все смотрели на Генерала, как тот слюнявит толстые пальцы и считает деньги. Потом все перевели взоры на стол — под ним что-то чертыхалось и шумело. Там кто-то был. Генерал тоже отвлекся, наклонился вниз.

Под столом ползал Студент, тот самый, что первым выбыл из дуэли.

— Что же вы там потеряли, молодой человек? — спросил Дантес у Студента.

— Монету обронил, — весь краснея, пояснил тот.

Было видно, что искать деньги на полу для него было унизительным, но иначе он поступить видимо не мог — проиграл все и был на мели, да так, что готов был поднять даже с пола. Вообще в высшем обществе подбирать упавшие на пол деньги, тем более при карточной игре, считалось дурным тоном, да еще и плохой приметой. Поэтому все сейчас обратили на парня внимание.

А то, пыхтя и краснея, продолжал сконфуженно искать деньги, уже не имея возможности отступить назад, хотя видимо планировал до этого все сделать быстро и незаметно, пока все взоры были обращены на победителя.

— Давайте я вам подсвечу! — предложил Генерал.

И взял со стола из своей пачки тысячную купюру, поджег ее от свечи и посветил под столом. Студент опешил — сумма, какую ему пришлось бы зарабатывать целых полгода тяжелой работы, сейчас горела у него на глазах. И все ради того, чтобы он нашел монету — простой медяк!

Широкий жест Генерала оценили присутствующие, дамы зашептались, а мужчины начали посмеиваться в усы.

— Ну, чего же вы остановились? Давайте, ищите!

— Сейчас-сейчас...

Вредная монета все никак не хотела находиться и Студент едва не плакал.

— Погоди, я подсвечу другой бумажкой, — произнес Генерал. — Эта уже догорает!

— Нет! — тонким фальцетом выкрикнул Студент. — Я нашел. Нашел. Вот она. Монетка. Не надо подсвечивать!

И весь краснея, вылез из-под стола. Его встретили усмешками, и парень был вынужден поспешно уйти прочь с глаз долой.

Генерал, довольный собой, откинулся на стуле, подозвал официанта. Громко произнес:

— Водки!

А потом, обратив свой взор на нас, произнес:

— Ну что же, кажется, нас становится все меньше, Студент убежал к мамочке. Тем лучше. Ведь все это были лишь детские шалости. Давайте, наконец, сыграем по-взрослому.

И кряхтя, достал из-за пояса револьвер.

— Готовы дернуть судьбу за хвост? — улыбнулся Генерал, хищно поглядывая на сидящих, словно выбирая цель.

И взвел курок.

Глава 4. Ожог

Револьвер был старинный, трофейный, весь украшен резьбой и накладками из красного и черного дерева и походил на музейный экспонат. Но бронебойность у него от этого едва ли ослабевала.

Присутствующие напряглись, отстранились в стороны. Игроки за столом тоже полезли под стол.

— Уважаемый, что же это вы при всех оружие оголяете? Уберите от греха подальше, — осторожно произнес Дантес. — А то еще ненароком пристрелите кого-нибудь.

— Думаете, я боюсь кого-то пристрелить? — спросил Генерал, и я вдруг увидел в его глазах искры безумия.

Только теперь я понял, что Генерал не в себе и победа стала спусковым механизмом, который запустил это безумие. Да и алкоголь добавлял свой вклад.

— На войне я убивал множество людей. И рука моя не дрогнула тогда. Не дрогнет и сейчас.

— Вы хотите кого-то убить? — спросил Дантес, спокойно и буднично, словно вопрос касался чего-то пустякового.

— А нужно?

— Нет, убивать никого не нужно. Спрячьте оружие.

— Я его достал не просто так, — заявил Генерал, рассматривая револьвер. — Этот револьвер очень дорого стоит. С ним ходил в атаку сам Ян Коваль, в период первой смуты. Накладки из чистого золота. Гравировки мастера Гумбольта. За такой коллекционеры готов выложить порядка ста тысяч.

— Неплохо, — кивнул Дантес. — Весьма неплохо. Только к чему нам эта информация? Или вы просто хотите похвастаться?

— Я никогда не хвастаюсь и говорю только по делу! — рявкнул Генерал. — И сейчас я предлагаю вам сыграть по-крупному. Я со своей стороны готов поставить на кон этот револьвер. Если есть чем ответить, то милости прошу в игру. Принимаются расписки на загородные дома. Может быть, ювелирные изделия, но по цене равнозначные цене револьвера. Ну так что?

Генерал пристально осмотрел всех.

— Ну? Чего молчите? Что, смелых нет?

— Смелых много, — ответил Дантес. — Только вот неразумных нет. Играть с вами никто сейчас не рискнет, тем более на такие ставки. Слишком уж круто вы взяли.

— Трусы! — прорычал Генерал. — Все трусы! Халдей!

Прибежал официант.

— Водки мне принеси! Хоть напиться, коли никто сыграть по-взрослому не хочет.

Выпивка была подана в тот же миг, и Генерал принялся вливать в себя алкоголь. Играть совсем перехотелось, и все быстро разошлись по сторонам, оставляя Генерала за игральным столом одного.

— Ну что вы? Куда рассосались? Или испугались? — кричал пьяно он, ударяя кулаком по столу.

Но никто не соизволил ему ответить.

— Вот ведь пьяный дурак! — произнес Дантес, когда мы отошли к бару. — Бывают и такие чурбаны в светском обществе. Солдафон! Кстати, мы до сих пор не познакомились с вами.

— Александр Федоров, — произнес я, протягивая руку.

— Аскольд Дантес, — представился собеседник. — Федоров — что-то не знаю такой фамилии. Из южного округа?

— Из краснореченского, — соврал я.

— Из краснореченского округа я мало кого знаю. Отец боярин?

— Боярин, — кивнул я.

— А чем занимается?

— Сейчас уже ничем, умер. Я вместо него.

— Интересно. И чем же вы занимаетесь, если не секрет?

— У меня мануфактура. Была...

— Взорвалась? Я слышал, мануфактуры часто взрываются.

— Нет, в порядке она.

— Его за правду выгнали, папенька, — добавила Дарья.

— За правду? Интересно. Я думал за правду напротив, ордена дают, а не мануфактур лишают, — улыбнулся Дантес.

— Был слишком волен в своих политических суждениях, — ответил я.

— Вот значит как? — повел бровью Дантес. — Власть значит критиковали?

— Папенька, ну что же вы так в лоб?

— Все верно, — кивнул я. — Критиковал. За что и поплатился. Вот вынужден отъехать в зарубежье, чтобы ненароком шею дома не сломать, когда спать буду.

— Это правильно, — улыбнулся Дантес. — И все же, позвольте полюбопытствовать — мануфактура что производила?

— Занимались обработкой руды, — ответил как бы невзначай я, сам пристально глядя на реакцию собеседника. — Изготавливали артефакты.

— Вот как?! — воскликнул Дантес. — Очень интересно! Весьма прибыльное дельце. И весьма сложное для входа.

— Отец был близким другом Министра обороны.

— Матвеева?

— Нет, прошлого, Куприянского. Вот с помощью него и смог организовать мануфактуру, школьные связи помогли. Потом отец умер, мануфактура перешла мне. Я справлялся хорошо, только вот рот за зубами держать не мог. Хотя, если подумать, где я сказал неправду или кого оклеветал? Просто высказывал свои соображения и критику насчет внешней политики государства. А меня вон как...

— Критику никто не любит, — философски заметил Дантес. — А вы, конечно же, в силу юности погорячились. В таких вопросах нужно держать язык за зубами, это бы вам подтвердил и ваш отец, будь он еще жив, светлая ему память.

— Теперь ничего не поделать.

— Может быть, нужно выждать. Вы правильно сделали, что в Америку рванули. Поживете там полгодика, может быть и больше, глядишь, и забудут про вас. Тогда и вернетесь.

Дантес после моих слов стал задумчивым — это я точно приметил. Особенно после информации про руду.

— Так что не переживайте, — произнес собеседник. — Все у вас будет в порядке, я в этом уверен. Так, а что же мануфактура?

— С ней все в порядке, она под доверительным управлением.

— А руда? Как же вы теперь достаете руду?

— Я словно чувствовал, что нужно запастись! — улыбнулся я. — В прошлом году, когда деньги были после продажи хорошей партии, сделал я заказ руды. Объемом хорошим взял, все закрома запасов забил. Так что даже после моего возвращения останется достаточно. К тому же думаю часть продать — за ненадобностью, потому что слишком много ее. А деньги нужны на расходы на проживание за границей.

— Это верно, — еще более задумчивым тоном произнес Дантес.

На несколько секунд замолчали.

Потом Дантес встряхнулся, спросил отвлеченно:

— Так вы с Дарьей знакомы?

— Только сегодня познакомились, — ответила за меня девушка.

— Х-м-м, интересно, — нахмурился тот. — Только познакомились и уже в карты играть?

— Это я его позвала! — тут же произнесла Дарья.

— Может быть, чего-нибудь выпьем? — предложил Дантес.

Но ответить я не успел.

— Дантес! — окликнул вдруг его знакомый голос.

— Телай! — обернувшись, крикнул в ответ тот.

— А я тебя ищу! — мой сосед по каюте подошел к нам.

Увидев меня, произнес:

— Александр, вот ты где! А я ищу тебя везде.

— Вы знакомы? — спросил Дантес.

— Конечно! — ответил Телай. — Отличный парень. Мой сосед. Мы с ним такую дегустацию провели вин — просто закачаешься! Аскольд, а ты я погляжу еще трезвый. Давай немедленно выпьем.

— Почему бы и нет? — ответил тот. Потом повернулся ко мне: — Вы с нами?

— Нет, я пас. Мне дегустации хватило.

— Понимаю! — улыбнулся Дантес.

— Мы лучше прогуляемся по палубе, — ответила Дарья. — Посмотрим на звезды.

— Хорошо, — кивнул отец. — Только будьте осторожны, снаружи сильный порывистый ветер.

Дарья потянула меня на выход. Впрочем, я не сопротивлялся. После такого насыщенного вечера хотелось освежить голову и информация Дантеса о том, что снаружи холодный ветер только обрадовала.

Погода и в самом деле была не самой лучшей. Едва мы вышли на палубу, как нас обдало ледяным сквозняком.

— Б-р-р! — произнесла Дарья, дернув плечами.

Я скинул куртку, протянул девушке. Та благодарно укуталась.

Мы подошли к перилам, глянули вниз. Вода была черной, переливающейся бликами луны и походила на нефть. Горизонт прочерчивал темную линию, а в небе раскинули россыпи звезд.

— Как красиво! — воскликнула Дарья.

Я с ней согласился. Красиво. Чертовски красиво. Аж дух захватывает.

Любуясь звездами, я вдруг почувствовал, как игривые пальцы Дарьи прикоснулись к моей ноге и поползли выше, к ремню. Сопротивляться я не стал. Правда вот раздеваться в такую холодную погода не хотелось. Но девушка и сама не желала этого, поэтому потянула прочь с палубы.

Мы заскочили в первую попавшуюся дверь и оказались в каком-то темном тесном помещении. Судя по звяканью ведра, которое я задел и недовольному скрипу швабр, которые ткнулись мне в спину, это была техническая комната.

Дарья стащила с меня штаны, сама стянула с себя трусики, юбку просто задрав. И повернулась ко мне спиной. Ее белая бархатная кожа выделялась из мрака, заставляя меня еще больше возбуждаться. Огненный порыв страсти накрыл нас обоих, и мы слились в единое целое, жарко осыпая друг друга поцелуями.

Развлекались мы так довольно долго, потому что Дарья оказалась настоящей демонессой, неутомимой и ненасытной. И неизвестно сколько мы бы еще так отрывались. Если бы не истошный крик, раздавшийся на палубе.

— Что это? — спохватилась девушка.

— Не знаю, — честно ответил я.

Крик повторился. Кричал мужчина. А его голос... он был мне знаком.

Мы живо оделись, привели себя в порядок и вышли на палубу. В темноте сложно было что-то увидеть. Я заприметил лишь силуэт, бродящий по смотровой площадке. Походка была шаткой, словно незнакомец был чертовски пьян.

— Надрался кто-то из посетителей бара, — предложил я.

— Пошли посмотрим? — предложила Дарья.

— Зачем?

Силуэт метнулся в сторону, издал крик. А потом грузно упал на палубу и затих.

— Давай, ему нужно помочь.

Мы подошли к лежащему.

— Есть чем подсветить? — спросила Дарья.

Я достал зажигалку, подсветил ей. И невольно отпрянул назад. Дарья тоже вскрикнула от ужаса.

Распростершись, на палубе лежал Генерал. Все его лицо было обожжено и представляло кровавое месиво. Руки тоже были обожжены, на них вспухли огромные водянистые волдыри. Генерал тяжело и сипло дышал, но с каждым разом грудь его вздымалась все слабее и слабее.

— Что с ним случилось? — спросила Дарья.

Мне не нашлось что ей ответить. Раны сильно похожи на ожоги, будто Генерала швырнулись в печку, а он оттуда выбрался. Только вот одежда на пострадавшем была в полном порядке. Какое-то воздействие конструктов?

Я осторожно прощупал ауру лежащего. И получил неприятную отдачу, отдавшуюся в горле полынной горечью. Конструкты тут и в самом деле замешаны, только они очень необычные. Едва ли такие будут создавать люди — это губительно для них самих.

Что же тут произошло?

— Нужно позвать на помощь! — предложила Дарья, но этого уже не требовалось.

Услышал крики, несколько человек вышли наружу. Среди них был Дантес и Телай.

— Что тут... — начал Дантес.

Но увидев лежащего и его состояние, не смог договорить фразу.

— Матерь божья! — воскликнул Телай.

— Ему нужна помощь! — произнес я. — Понесли внутрь.

Мы с трудом втащили Генерала в бар. Уж лучше бы этого не делали. При свете его раны выглядели еще ужасней. Все лицо его было покрыто коркой, которая при малейшем движении трескалась, сочась сукровицей. Генерал уже не кричал, просто стонал, закатив глаза.

Но страшней всего был запах — вонь паленого мяса и волос просто сводила с ума.

Музыка стихал и все присутствовавшие уставились на него.

— Что с вами случилось? — спросил кто-то из гостей.

Генерал дернул рукой. Потом раскрыл рот и захрипел:

— К-х-х, под... ва-а...

— Молчите! — рявкнул Дантес, подскочив вдруг к Генералу. — Вам нужен покой! Не шевелитесь! Срочно, кто-нибудь вызовите врача! Ну чего же вы стоите?!

Один из официантов метнулся за доктором.

— У него сильный ожог, — сказал я, подсаживаясь поближе к Генералу.

— Где же он так? — спросила Дарья.

Генерал вновь захрипел, видимо намереваясь ответить, но не смог — не хватило сил.

— Да, наверное, водкой облился, а потом покурить решил. Вот и припекло его, — сказал Телай.

— Нет, — покачал я головой. — Если бы горел, то пострадала бы и одежда. А ты посмотри на нее.

— Она в порядке, — озвучила мои мысли Дарья.

— Верно. Он попал под какое-то странное облучение, которое воздействует только на живую плоть.

— Радиация? — предположила Дарья.

Я не ответил. Версия с радиацией была самой правдоподобной. Кроме одного момента — откуда тут взяться радиации? Сам корабль движется на силе рудовых двигателей, не опасных для людей. А перевозить пассажирским транспортом радиоактивные вещества и приборы запрещено. Значит два варианта: либо кто-то нарушил закон, либо это не радиация.

— Да где же доктор?! — крикнул Дантес. — Его позвали?

К нам подскочил запыхавшийся официант. Сказал:

— Я позвал врача. Он идет.

К нам, тяжело дыша, подошел седой старик, заспанный. Его явно выдернули из кровати, и он до конца еще не проснулся.

— Что случилось? — произнес он, надевая на нос очки.

— Человек плохо.

Доктор присел на корточки, бегло осмотрел Генерала. Задумчиво протянул:

— Интере-есно!

И принялся копошиться в своем ридикюле.

— Что с ним? — не выдержав, спросила Дарья.

— Не мешайте! — строго ответил тот. — Отойдите, дайте воздуха!

Толпа нехотя схлынула.

Доктор достал стетоскоп, принялся слушать. Потом осмотрел глаза Генерала, даже потыкал в них пальцами. Потом неспеша убрал стетоскоп обратно в сумку, глянул на наручные часы и скрипучим голосом громко произнес:

— Время смерти — час тридцать два.

— Что? Смерти? — растеряно повторила Дарья.

— Верно, смерти, — кивнул доктор. — Умер бедолага. Я распоряжусь, чтобы матросы перенесли тело в холодильник до приезда в порт.

— А из-за чего он умер? И не опасно ли это для нас? — спросил кто-то из толпы.

— Пока уверенно ничего не могу сказать. Опасность вряд ли представляет окружающим то, что убило его. Похоже на ожог. Но на всякий случай лучше всем разойтись по комнатам и лишний раз не высовываться. А я займусь вскрытием. Утром, думаю, станет все известно.

Это произвело эффект, люди принялись расходиться.

— Он умер, — тихо произнес Дантес, отстраняясь от тела.

А потом поднявшись и взглянув на меня исподлобья, добавил:

— И кажется, я знаю кто его убил.

Глава 5. Находка

— И кто же? — насторожено спросил я.

Под сердцем закралось недоброе. Подумалось, что Дантес вполне может обвинить меня в убийстве, ведь первым Генерала встретил именно я с Дарьей. Возможно, прямое родство с тем Дантесом, который охотился на меня давало о себе знать.

— Убийца — студент, — после долгой паузы ответил Дантес.

— Какой еще студент?

— Тот самый, с которым мы играли за столом. Помнишь, как унизил его Генерал, подсветив тому зажженной купюрой?

— А ведь верно! — покачал головой Телай. — я помню его выражение лица — весь красный, глаза злобой налились. Генерал его прям в грязь макнул.

Я задумался. Версия была вполне жизнеспособной. Чисто с технической точки зрения. И логика в ней имелась. Только вот чутье мое что-то пыталось упорно мне нашептать против этой версии. Тот щуплый нескладный паренек едва ли походил на психа, который решил таким жутким образом отомстить за свой небольшой конфуз. Да, Генерал сделал некрасиво. Но не убивать же его из-за этого.

— Давайте проведаем этого парнишку, — предложил Телай. — Выясним это. И если будет хоть капля сомнений в его непричастности к этому делу, то запрем мальца в каюте до того, пока сюда не явятся представители правопорядка.

— Хорошая идея, — кивнул Дантес.

И решительно двинул в сторону кают.

Я, Дарья и Телай последовали следом.

Мы прошли по длинному коридору, спустились на второй уровень, где был блок для людей не столь обеспеченных. Обстановка тут была не такой шикарной, никакого красного дерева и картин на стенах, все скромно и даже скупо. Остановились возле самой последней двери.

— Сюда он заселился, — произнес Телай. — Я сам видел.

Я удивился тому, какой Телай наблюдательный. И когда он только успел увидеть куда ушел Студент после игры?

Дантес постучался. Долго никто не открывал, и мы уже было подумали, что никого там нет. Как вдруг внутри каюты раздались неуверенные шаги.

— Кто там? — спросил сонный голос.

— Открывайте, — требовательно произнес Дантес.

Дверь скрипнула, отворилась. На пороге возник Студент. Увидев нас, он еще больше растерялся.

— Я что, не весь долг отдал? — спросил он, ничего не понимая. — Я играть больше не буду!

— И не надо, — с нажимом ответил Дантес. — Уже наигрались. Признавайтесь, зачем убили Генерала?

— Кого?

Студент оглядел нас. В его взгляде явно читалось раздражение — он подумал, что мы шутим над ним.

— Перестаньте ломать комедию, — сказал Дантес. — Вы прекрасно знаете о ком речь.

— Я ничего не понимаю. Кого-то убили? Что случилось?

Студент был крайне растерян. Я внимательно следил за его эмоциями и чувствовал, что он не врет. После нашей карточной игры я достаточно считал его и сейчас видел насквозь. Он и в самом деле был растерян и не понимал, о чем мы говорим. А еще он не обладал никаким Даром, тем более огненным, который мог бы сотворить такое с Генералом.

Это меня смутило. Что-то тут не так и не сходится. Студент либо настолько гениальный актер, что смог меня обмануть. Либо не причем в этом деле.

— Убили, — произнес Дантес. — Генерала, с которым мы — и вы, — играли сегодня в карты.

От такой информации у Студента сон как рукой стерло. Он выпучил глаза, с ужасом произнес:

— Убили? Кто?

Дантес злобно хохотнул, передразнивая, повторил:

— «Кто»? Вы еще спрашиваете?

— Я ничего не понимаю. Вы что... вы хотите сказать, что это я его...

— Именно так. У вас был мотив.

— Какой?

— Бросьте! Генерал вам насолил, задел за живое. И вы его решили так изощренно убить. Не нужно отпираться. Просто признайтесь — вы облегчите задачу и себе, и нам.

— Я его не убивал! — с жаром воскликнул Студент. — Да как вы вообще могли такое подумать?!

— Где вы были полчаса назад? — спросил Дантес.

— После игры я сразу пошел спать. В каюте был.

— А кто-нибудь может это подтвердить?

Студент растерянно захлопал глазами.

— Я один...

— Вот видите. Ваша версия слаба. Алиби нет. Я думаю, все было немного иначе. Сразу после игры вы пошли не в каюту спать, а придумали изощренный план мести. Дождались, пока Генерал напьется до поросячьего визга, потом подкараулили его в темном углу и окатили кислотой.

— Какой еще кислотой? — окончательно растерялся Студент.

— Да мне то откуда знать? — рявкнул Дантес. — Может, и не кислотой вовсе. Может, чем-то другим.

— Не делал я этого!

— Так и знал, — хлопнул себя по бокам Телай. — Будет отпираться. Предлагаю не продолжать эту комедию.

— Поддерживаю, — кивнул Дантес. И повернулся к Студенту. — Значит так, молодой человек. Чтобы обезопасить весь остальной персонал корабля мы вас запрем в вашей каюте. Каждый день вам будут приносить еду и воду. А вот перемещаться по кораблю вам запрещено, а то мало ли что...

— Как это запираете? Вы не имеете права! Почему вы решаете мою судьбу?!

Но Дантес его уже не слушал. Одним рывком он втолкнул Студента внутрь каюты, резко закрыл дверь. Подпер ручку стоящим рядом стулом. В дверь забарабанили.

— Откройте! Немедленно откройте! Вы не имеете права!

— Пойдемьте, — махнул рукой Дантес.

И мы вышли на палубу.

— Сомнительно, что это был он, — озвучил я свои чувства. — Не похож он на убийцу. Да и говорил достаточно убедительно.

— Мне тоже так показалось, — поддержала меня Дарья.

— Именно, что показалось! — улыбнулся Дантес. — Он это. Уверен в этом. А то, что говорил слезливо — так это действительно талант, я и сам чуть не поверил ему. Александр, доверяйте не чувствам, а фактам. А все факты говорят в пользу того, что именно Студент это сделал. Думаю, полиция подтвердит эту версию. А пока пусть посидит и подумает над своим поведением и поступком.

— Пойдёмте выпьем? — предложил Телай.

— Нет, я пас, — тут же ответил я. — Устал. Пойду спать.

— Хорошая идея, — кивнул Дантес. — А я выпью. Уснуть теперь я вряд ли смогу.

— Отлично!

Телай и Дантес двинули в бар. Мы с Дарьей остались вдвоем.

— Ну что, встретимся завтра? — игриво произнесла она, приблизившись ко мне. — Или хочешь продолжить у себя в каюте?

— Прости, но я правда устал, — ответил я. — День сегодня был полон суматох.

— Я и тоже еле на ногах держусь, — согласилась Дарья. — Тоже пойду спать.

Мы попрощались и двинули по каютам.

Только вот я спать не собирался. Прокручивая в голове последние минуты жизни генера, я вдруг вспомнил, что он говорил, хоть и было это больше не словами, а набором звуком. Когда кто-то из присутствовавших спросил его о том, что случилось он произнес что-то похожее на «под... ва-а..».

Сначала я принял это всего лишь за хрип, но сейчас вдруг подумал, что это может быть словом «подвал». У корабля нет подвала, но есть помещение ниже палубы, называемое трюмом. Генерал мог этого и не знать. К тому же с учетом объемов выпитого и шока от произошедшего он мог просто перепутать слова, подобрав близкое по смыслу.

И поэтому я намеревался сейчас проверить эту версию. В тайне от всех. Приглашать Дантеса и Талея я не хотел, их категоричные выводы по виновности Студента отбили все желание звать сейчас их. Сначала нужно убедиться во всем собственными глазами.

Осмотревшись и поняв, что «хвоста» нет, я двинул в правую сторону палубы, где располагалась лестница, ведущая в нижние части корабля. Нужно было опасаться матросов, потому что вахту они несли исправно и в случае появления посторонних могли и по хребтине огреть.

Накинув на себя фантомное черное покрывало, скрывающее меня в ночи, я направился по узкому проходу, ведущему вниз. Миновав цепные ящики и гудящие рефрижераторы, я оказался возле двери, узенькой и маленькой. Судя по табличке, она вела в отделение погрузки. Доверившись интуиции, я двинул туда.

Интуиция не подвела меня. Вскоре я подошел к еще одно двери. На ней едва читалась почти уже выцветшая надпись:

Грузовой трюм № 3

И чуть ниже кто-то приписал фломастером жирную надпись:

ПОДВАЛ

По спине пробежался холодок. Подвал... Значит Генерал не врал.

Тщательно просканировав комнату на наличие каких-нибудь ловушек, я осторожно открыл дверь. На удивление она была не заперта. Вошел внутрь.

Помещение было большим, просторным. Под потолком болтались лампы, но сейчас они все были выключены, поэтому пришлось подсветить конструктом.

Нужно быть предельно осторожным, потому что именно здесь Генерал изжарился. И причину этого я довольно скоро обнаружил.

По середине трюма стояло что-то большое, размером с грузовой автомобиль. Я не мог сказать, что именно это такое, потому что оно было укрыто брезентом.

От вещи исходило слабое свечение, которое ощущалось кожей. Едва я сделал шаг ближе, как кожу зажгло, да так, что я едва не закричал. Помогла молниеносная реакция. Я тут же сделал защитный конструкт, который спас меня от пагубного воздействия. Да и прошлый маскировочный конструкт помог, приняв часть удара на себя.

А вот Генерал, который зашел сюда видимо по ошибке, не успел укрыться от воздействия в силу сильного подпития. За что и поплатился.

Стало очевидно, что Студент в смерти Генерал не при делах.

Выждав немного, чтобы убедиться, что конструкт меня защищает от воздействия, я подошел ближе и приподнял брезент. Взору моему предстал неведомый механизм. Разобрать для чего он я не смог, поэтому пришлось убирать накидку больше.

Механизм был сложен в исполнении и было видно, что инженеры и конструкторы потратили не одну сотню часов, чтобы создать его. Управляющие стержни и воздушный тракт, компрессор, валы, оси, крепежи, поршень, блоки, штанги, стальные манжеты — все это было переплетено в хитрую схему и навевало тихий ужас.

Вдоль всего механизма шли толстые трубы и кабели. С боков имелись специальные проушины для крепления. Вещь явно под что-то делалась. И это вызывало недоумение — каких же размеров целый механизм, для которой создан этот аппарат? И что же это такое конкретно? Похоже на двигатель, только от чего? Никогда такого ранее не видел.

Обойдя находку со всех сторон, я увидел почти в самом низу небольшую табличку с надписью:

Загрузочный люк для руды

Рядом находилось небольшое круглое отверстие, закрытое стальной дверцей, словно поддувало печи. Справа располагались элементы теплоносителя.

И только тут до меня стало доходить что это за устройство. Двигатель, работающий на руде...

Какая же у него будет мощь? И для каких целей он нужен? С помощью такой штуки можно поднять стального гиганта по типу кракена на Камчатке. А то и больше...

Но самый главный вопрос возник чуть позже. Зачем такой двигатель переправляют пассажирским кораблем в Америку? Если сделка официальная, о которой известно правительствую Российской империи, то почему корабль не грузовой? Скорее всего о сделке никто не знает. Это контрабанда. Кто-то тайно перевозить заграницу стратегическую разработку. Которая работает на руде. Твою мать, куда я попал?

Мысли принялись лихорадочно работать. Если создать мощный конструкт, направленный на разрушение металла, то можно этот двигатель уничтожить прямо сейчас, чтобы он не попал в руки врага. Но тогда нельзя будет отследить конечного покупателя. И это плохо, потому что он может нанять другого человека, который сделает такую же штуку. Нет, уничтожать механизм сейчас ни в коем случае нельзя. Нужно установить слежку. Понять кто сопровождает груз. А потом выследить зверя покрупней.

Скрипнули двери. Я уловил звук и потому среагировал быстро, одернул брезент, приведя его в первоначальное состояние. Сам же спрятался за коробки, стоящие в дальнем углу. Затих, стараясь не выдать себя.

В помещение зашли двое. Лиц их я не видел из-за темноты, но мог различить смутные силуэты. Один настоящий гигант, крепкий, видны бугры мышц. Второй ниже. Но судя по поведению главный в этой паре. Они остановились возле дверей трюма, начали о чем-то тихо говорить. Я навострил уши, но не смог ничего различить.

Нежданные гости вошли в сам трюм. И вновь второй что-то сказал великану, но совсем тихо. Великан ответил густым басом:

— Отвлекся. Живот прихватило, поэтому отошел.

— ...дебил... если... делать... — произнес его собеседник.

Из-за зловещего шёпота, которым он говорил, было сложно что-то разобрать, но одно мне показалось — его голос я его уже слышал ранее.

— Шеф, больше не повториться, — виновато ответил великан.

Общий смысл разговора стал понятен — неизвестный отчитывал охранника за то, что тот допустил такую ситуацию. Когда генерал вошел сюда.

— Аппарат в порядке? — чуть громче спросил гость.

— А что ему сделается? В полном порядке.

— Проверь еще раз тут все. Посторонних — в расход! — произнес гость и направился к выходу.

— Будет исполнено! — ответил ему в след великан, доставая из-за пояса пистолет.

И принялся осматривать помещения, неумолимо приближаясь к коробкам, где спрятался я. Все ближе и ближе...