Очень приятно, Царь! Блюдо четвертое

Глава 1

— Кнопка! — Летти бурей ворвалась в квартиру: — Где ты?! Мелкая чертовка…

— Что такое? — Кнопка лежала на диване и любовалась по памяти нарисованным портретом адского ушлепана, чьи фотки Повелительница Тьмы собирала по всему офису.

— Ты совсем дура, или просто испытываешь моё терпение?

— Ну, я случайно перепутала… Кто же знал, что ты на одинаковых флешках хранишь свою нюдесы и фотки Владыки?

— Я тебе сейчас все волосы повыдергаю! — Летти подошла к столу и хлестким ударом бросила на него кипу фотографий: — Ты у меня все эти фотки жрать сейчас будешь!

— Влады-ы-ы-ка! — Кнопка отбросила портрет ушлепана и жадно набросилась на помятые фотографии.

— Видимо, жрать их будет тебе только в кайф… В общем, сделай красиво до моего прихода! Мне нужно обговорить пару рабочих моментов с Лилией.

— Есть, босс! — отрапортовала мелкая демоница, внимательно разглядывая фотографии: — Всё будет в лучшем виде!

— Смотри мне! Я так от тебя устала…

— Так высели меня. В чём проблема?

— Ты даже флешку правильную взять не можешь. Так что, тебе в любом случае придётся пожить у меня ещё, какое-то время.

— Как скажешь. Но я могу перебраться в подъезд!

— Патрики не терпят бомжей.

— Ну и ладно! Я просто предложила. — обиженно надулась Кнопка.

— Ой… Всё! Не беси меня ещё больше. Просто разберись с этими фотками. — вздохнула Летти и быстрым шагом покинула квартиру.

Повелительница Тьмы выдохнула. По сути — ничего страшного не произошло. Все из мира модельного и рекламного бизнеса её обожают. Поэтому… Ну, спалили фотографии. Ну, что в этом такого? Теперь думают, что Летти — одержима студентом из Харитоновки. Подумаешь? Каждая девушка бывает одержима знаменитостью. К тому же, Дерек не самый плохой вариант для поклонения. Ещё бы прекратил отвратительно шутить и стебать, так, вообще, цены бы ему не было!

Но Дерек — это Дерек. Он перестанет быть собой, если вдруг резко задушит в себе свою ушлепанистость.

— Наконец-то! — с облегчением выдохнула Лилия, что ждала Летти, прислонившись к своему маленькому «Смарту»: — Я уж думала, что ты про меня забыла…

— Тебя забудешь… — Повелительница Тьмы крайне недовольно посмотрела на подругу: — Вот скажи мне одну вещь. Зачем было разбалтывать Звонарёвой про то, что я за кем-то там слежу?

— Ой… — Лилия виновато улыбнулась: — Она меня сдала, да? Вот сучка!

— Я бы ещё поспорила, кто из вас большая сучка. — Летти вручила подруге небольшой конверт: — Я могу попросить тебя больше так не делать?

— Слушай… Я тогда сильно налегала на шампанское! Оно развязывает язык… Ты же знаешь, что я терпеть не могу Звонарёву!

— И тем не менее — всё ей разболтала.

— Прости… Этого больше не повторится… — Лилия раскрыла конверт и внимательно изучила контракт.

— Не забудь, что тебе ещё с ним идти на свидание.

— Ты всё ещё об этом помнишь?

— Конечно! И не забуду.

— Ладно-ладно… Схожу я с ним. Но у нас ничего не будет!

— А это мы ещё посмотрим. — усмехнулась Летти.

— Кстати… почему ты так настаиваешь на том, чтобы я подкатила к парню, который тебе нравится?

— С чего ты взяла, что он мне нравится?! — возмутилась Повелительница Тьмы.

— Но ты же следила за ним.

— Следить можно из-за тысячи причин. А ты сразу про симпатию! К тому же, это дела давно минувшего прошлого.

— Как скажешь… Кстати. — Лилия порылась в дорогущей сумочке и достала очки: — Мне кажется, или вот тут не хватает печати? Или хотя бы дополнения…

— Ты о чём?

— Я про обувной дом Букиных. Мне же открывать их коллекцию на показе! Я без официального разрешения даже на подиум выйти не смогу…

— А… Видимо, я забыла приложение четыре. Подождёшь меня?

— Не хочу стоять. Схожу с тобой.

— Как хочешь.

— Слушай… — Лилия огляделась по сторонам, когда они вместе зашли в подъезд: — Я почему говорила про симпатию. Мне тут звонил Воробыч…

— Твою ж мать… Когда именно?

— Если честно — то тридцать минут назад. Всё спрашивал, есть ли у тебя кто? Я сперва ненароком подумала, что толстый совсем спятил! На тебя позарился при живой жене и детях. Но потом он рассказал мне… что ты притащилась к ним в офис с фотками, какого-то студентика из Харитоновки.

— Вышло недоразумение!

— Слушай… Я всё понимаю. Уговор дороже денег. Но мне вот этот твой куколдизм очень не нравится. Или ты хочешь меня использовать?

— Я не хочу тебя использовать. И я не куколд! Хватит на меня наговаривать. Просто, ты так выёживалась, что было грех с тобой не поспорить.

— Летт… Ты помни, что я люблю тебя! И очень ценю нашу дружбу.

— Ли… Ты в своём уме?

— Вдруг ты меня проверяешь?!

— Не проверяю. Это просто спор. А Цареградцев… Это просто… Ну, просто друг. Не больше!

— Я бы так за друзьями не следила. Но… ладно. У каждого свои увлечения. Главное, чтобы между нами всё было хорошо. Ты классная! Таких ещё поискать надо… Поэтому я очень тобой дорожу.

— Повторюсь — не переживай! У меня с Дереком никаких отношений и уж тем более — чувств.

— Ладно! Я рада. — с облегчение выдохнула Лилия.

Как только девчата зашли в квартиру, Летти хлопнула себя по лбу:

— Ты прикинь? Я положила четвертое приложение прямо здесь. В коридоре! Вот, держи.

— О! Другой разговор. — удовлетворённо кивнула Лилия: — Просто… Сама понимаешь — несоблюдение всех этих формальностей может иметь очень негативные последствия. Поэтому лучше подстраховаться!

— Конечно.

— О! Кнопа! Привет! — обрадовалась жгучая брюнетка и тут же обняла миниатюрную демоницу: — Как ты тут?

— Осваиваюсь. Но всё хорошо!

— Я рада за тебя. Слушай! По-моему, твои сиси стали больше?

— Это пуш-ап! Меня Пов… Кхм… Летти научила.

— Правильно! Умница. — Лилия погладила демоницу по голове.

— Раз уж ты всё равно зашла, то может чайку? — предложила Повелительница Тьмы.

— Да! Было бы здорово.

— Ага. Пока проходи в гостиную. Я сейчас всё организую. — Летти прошла на кухню и поставила чайник. И чего все вокруг обвиняют её в помешанности на Дереке? Это же глупость! А самое главное — никаких предтеч к этому не было… Следить же можно и для других целей. Без сексуального подтекста, верно?

— Эм-м… Летт… Я, пожалуй, пойду. — Лилия пулей вылетела из гостиной.

— В смысле? Что случилось?

— Нет-нет… Ничего! — горячая брюнетка быстро натянула сапожки: — Всё хорошо…

— Ли… Я не понима… — Летти заглянула в гостиную и побледнела от ужаса.

Все стены были заклеены мятыми фотографиями Дерека.

— Слушай. Вот меня подобные проверки прям бесят! — недовольно фыркнула Лилия: — Просто скажи, что втрескалась в него. Признай уже! И не надо юлить… Ещё и под меня пыталась положить. Зачем?

— Стой! Ли! Это всё Кнопа! Я тут не причём!

— Да… Кнопа. Конечно! Вали всё на неё. Знаешь, ты дорога для меня. Слишком дорога!

— Стой!!! Нет, Ли! С этого члена ты не соскочишь!!!

— Уж не знаю, какую развратную игру ты ведёшь… Но я в этом участвовать не буду. Нравится, как твой мальчик пёжит других — вон, позвони нашим. Они с удовольствием повторят это с ним на камеру. А я… Прости, Летт. Я слишком тебя люблю и уважаю. Я так не могу!

— Да нет же!

— Летт. Сходи к психологу. Вот ей богу! Или если не хочешь разбираться со своим куколдизмом… Найми эскортниц! Я могу дать номер телефончика. Один мой знакомый занимается.

— Господи… Ты с ума сошла?!

— Я? Нет. А вот ты, походу дела — да! Но не переживай. — Лилия взяла Летти за руки: — Мне неважно, что ты куколд. У каждого свои увлечения. Вот, к примеру, я люблю, когда мне ноги лижут. Ничего не могу с этим поделать! Такая вот я… А ты любишь, когда твой мальчик шпилит других девочек. Такая вот ты. Не могу сказать, что это нормально… Но я всё равно люблю тебя и принимаю такой, какая ты есть.

— Ли!!! Но мы же поспорили!!!

— Я свожу вас всех в «Новикова» на красной площади. Не переживай! Всего хорошего. — Лилия чмокнула охреневающую от всего происходящего Летти в щеку и быстро выпорхнула в подъезд.

— Куколд? — Кнопка с любопытством посмотрела на Повелительницу Тьмы: — Не знала про тебя такого…

— Кнопка… — прорычала жертва обстоятельств, чувствуя, как дергается левое нижнее веко: — Скажи… Тебя давно били лицом об фотографии?

— Дай-ка вспомнить? — демоница задумчиво взглянула на потолок: — Если честно, то никогда. А что?

— Знаешь… Всё бывает в первый раз.

— Летти… Ты же это не про меня? Не про меня, да?! ЛЕТТИ!!! НЕТ!!! НЕ НАДО!!! ЛЕТТИ!!!!!

***

— И треснул мир напополам… Дымит разлом. — напевал я, глядя на то, как иронична порой бывает судьба. Как брат начинает спорить с братом. А некогда лучшие друзья рассорились в пух и прах… Любовники больше друг с другом не разговаривают. И крепкие союзники превращаются во врагов. Интересно, что же послужило зерном раздора?

Окрошка — предмет споров всех людей в Российской Империи на протяжении последних двухсот лет. И нет, дело тут вовсе не в основном составе, ибо первые упоминания подобного блюда датируются аж 989 годом.

А что же касается истории возникновения… О-о-о, об этом ходило множество легенд. Одни говорили, что окрошка — изобретение волжских бурлаков. Мол, им в оплату труда выдавалась вобла и квас. И чтобы хоть как-то улучшить сей незатейливый набор, они вымачивали рыбу в квасе и добавляли овощи.

Однако были и те, кто утверждал, что окрошка — следствие дограма, довольно древнего татарского блюда, где так же использовались мелко порезанные мясо и овощи.

Только вот, почему-то все забывали про тюрю — одно из старейших блюд на Руси. Его готовили из кусочков измельчённого хлеба и лука, которые в итоге так же заливались квасом.

И вот теперь мы подходим к предмету спора всех ценителей окрошки.

Так какова же истинная заправка у этого легендарного блюда?

Квас? Или всё-таки кефир? Я даже как-то слышал, что существовали извращенцы, которые заправляли окрошку минералкой…

А некоторые ещё и пивом или айраном. Про сыворотку промолчу. Там отдельный вид индивидов.

Но если заглянуть в историю, то квас на Руси появился гораздо раньше кефира. Поэтому и заправляли окрошку из покон веков именно квасом. А кефир — это уже современная интерпретация. Как, впрочем, и всё остальное.

Однако лично я никогда и никого не осуждал. Ибо верил, что каждому своё. Иными словами — на вкус и цвет товарищей нет. Я, вообще, подготовил для Славика уникальное «продолжение» после дуэли. Даже два! Ибо Колян тоже хотел поучаствовать.

Но исконно-русский летний суп отошёл на второй план, ибо меня сейчас очень интересовало, что же творилось в голове Амелии? Почему она разрешила эту совершенно бесполезную «уличную драку»? И самое главное — почему ничего не сказала Славику?

И я ни за что не поверю, что у обиженной блонды есть компромат на Госпожу Симонову. Ибо с такими «козырями» на руках, Славик бы уже давно покинула Харитоновку. Вылетела бы, как пробка из бутылки шампанского! И с характерным «чпоком»…

А тем временем, Амелия спокойно сидела рядом с нашими столиками для готовки и внимательно следила за процессом.

— Классика на квасе? — уточнил Марк Пинский — тот самый наследник большой ресторанной империи, из-за которого Госпожа Симонова употребила алкоголь и превратилась в милоту: — Ты уверен? Потому что, Теньшина явно готовит нечто особенное!

— Не переживай. Всё нормально будет. — я быстро порезал «Докторскую» колбасу на кубики и закинул в глубокую тарелку: — Понимаешь, когда я говорю «классика» по отношению к рецепту, это всегда означает, что будет добавлена некая особая деталь.

— О как… Я не знал.

— Теперь будешь.

— Фу! Царь сказал, что будет готовить на квасе! — гаркнули из толпы. Это послужило катализатором к очередному всплеску народного волнения. Студенты бесновались! От вчерашней любви к чемпиону отборочного тура не осталось и следа…

— В смысле?! — вступились за меня последователи окрошки на квасе: — Это вы — долбанные извращены-неофиты! Заливаете пищу богов своей отвратительной жижей для ЗОЖников! Не было на Руси кефира! Только квас!

— Консерваторы!!!

— Жалкие последователи модных тенденций!!!

— Негодяи!!!

— ЗОЖники!!!

— Лицемеры!!!

— Извращены!!!

— Прохиндеи!!!

— Лизоблюды!!!

— Качки!!!

— Эм-м… А это разве обидно?

— Я не знаю…

— Ну так, а зачем говоришь?

— Для красного словца…

— Ладно. Продолжаем! Придурки!!!

— Засранцы!!!

— Сволочи!!!

— Стерляди сосущие!

— Так… Ты опять за своё?

— Но это же обиднее, чем качки…

— Так… Кто-нибудь! Выведете его из номера! Он нам ругаться мешает!

Битва любителей окрошки будет вечной… Никто никогда не придёт к общему знаменателю. Консенсус в данной ситуации просто недостижим. Поэтому оставалось лишь молча наблюдать за происходящим и продолжать готовить.

— Эта дворняга подняла руку на святое!!! — крикнули из толпы.

Мы с Амелией одновременно зыркнули на сквернослова, отчего бедолага тут же испугался и затерялся среди толпы.

— Так! Господа и леди. — Госпожа Симонова медленно поднялась со своего стула: — Мне совершенно не импонирует ваша вражда из-за такой глупости. У каждого разумного существа есть свой вкус и свои предпочтения! Ещё одно высказывание в сторону дуэлянтов, и вы будете иметь дело со мной. Вам понятно?

— Да, шеф! — хором ответили студенты.

— Рассчитываю на ваше благоразумие. — строго произнесла Амелия и вернулась на своё место: — Господин Цареградцев! Прошу простить наших первогодок за столь отвратительные высказывания.

— Ничего страшного. Кто вякнет подобное ещё раз — будет «отдуэлен» мною лично!

После этих слов Госпожа Симонова немного задумалась. Мне на долю секунды почему-то показалось, словно она сама хотела назвать меня «дворнягой» или чем-то подобным.

— И мною тоже. — недовольно добавила Славик: — Ибо я всегда буду защищать свои вещи!

— Не рановато ли ты мнишь себя победителем? — поинтересовался я.

— Самое то. Знаешь, какое самое мощное преимущество у аристократов?

— Какое же?

— В современном обществе — информация правит балом. И аристократ силён тем, что может раздобыть любую информацию в два счёта! Конечно, мне пока далековато до твоей подружки — старшей Звонарёвой… Но я быстро учусь. В сети много отзывов про «милого мальчика» из «Шашлычка», который иногда удостаивал гостей личными блюдами. Девочки просто пищат от восторга, когда он приносит им то, чего нет в меню… Они, конечно же, считают своим долгом сфотографировать это и выложить в сеть с самыми лестными отзывами. А то, что попало в сеть — считай, что есть у всех.

— Что ж… — усмехнулся я: — Рассчитывать на успех, зная только мои старые рецепты — это сильно, Славик. Но тем не менее — удачи тебе.

— Посмотрим через двадцать минут, как ты будешь ухмыляться своему поражению.

Бедная Славик. Мне иногда было её искренне жаль…

— Дерек! — ко мне подбежал запыхавшийся Колян и протянул пакет: — Вот! Он всё помыл… Только нарезать не успел.

— Ой, спасибо большое! — я заглянул внутрь пакета. Огурцы, редис, укроп и зеленый лук. Всё свежее и душистое! Специально отправил Коляна к Шахе за помощью. Это, как раз один из плюсов внезапных знакомств. Кто знает, когда тебе пригодится помощь того или иного человека? Всегда надо со всеми дружить. Всегда необходимо устанавливать связи в самых разных сферах! Увы, одиночество — привилегия самых богатых и независимых людей.

А я пока не богат, и к великому сожалению — весьма зависим во многих моментах. Поэтому лучше окружить себя полезными знакомствами и карабкаться дальше!

— Свежие овощи? — хмыкнула Славик: — Сильно сомневаюсь, что тебя это спасёт…

— Как ты там сказала? Через двадцать минут всё увидим.

Тем временем на двух мобильных газовых конфорках доварились яйца и картошка.

Поскольку рецепт классический, но с условным «тюнингом», я быстро нарезал свежие овощи, а затем очистил картофелины. Искусству окрошки меня обучала Зоя. Она рассказывала, что иногда можно было всё натереть на тёрке. Но это исключительно, когда времени совсем нет. Если мы хотим добиться идеальной текстуры блюда — необходимо нарезать все ингредиенты на маленькие кубики. Тогда и только тогда окрошка будет не просто вкусная, но и максимально комфортная для употребления.

А ещё в каждом блюде должна быть изюминка! И в моем она тоже есть.

Нарезав отделенные от желтков яичные белки, я отложил очередную миску с ингредиентами и вытащил зеленый лук с укропом.

— Это ещё что? — нахмурилась Славик.

— Особая окрошечная магия. — улыбнулся я, размяв два желтка в свободной глубокой тарелке.

— Затирка… — в голосе Амелии слышалось едва заметное восхищение.

Да, готовить окрошку нас с Коляном научила Зоя. Но вот эту фишку с затиркой показал Дядя Рубен.

После того, как лук и укроп были нарезаны, я укомплектовал всё вместе с размятым яичным желтком, а затем принялся давить получившуюся смесь вилкой. Нужно было превратить укроп, зеленый лук и желток в однородную массу.

— А зачем делать вот эту самую затирку? — поинтересовался Марк.

— Во-первых, сейчас лук и укроп отдают свой сок. А яичный желток очень хорошо всё это балансит. Во-вторых… — я взял горчицу и перетёртый хрен: — Я считаю, что в окрошке должна присутствовать остринка и пикантность. Без этого будет совсем не то.

Услышав всё это, Славик явно напряглась. Ну, а что она хотела? Я сразу предупредил, что для меня подобные дуэли сродни избиению младшеклашек.

— Главное — с хреном нужно быть крайне осторожным! Потому что, он слишком сильно оттягивает на себя аромат. — пояснил я, продолжая перемешивать затирку: — И сейчас вы это почувствуете!

Мощный острый аромат тут же начал распространяться по номеру. Конечно, такого же эффекта, как с борщом не получилось. Но у некоторых студентов животы всё же забурлили…

— И финальный штрих — сметана!

По толпе прошёлся недовольный гул.

— Пятнадцатипроцентная. — я вытащил стаканчик и добавил пару ложек в затирку.

— Почему именно пятнадцать процентов? — Марк уже во всю записывал рецепт.

— Во-первых — она жидкая. А значит, будет проще растворяться в квасе. Во-вторых, она сама по себе лёгкая. Не будет отягощать наш летний суп.

— Принял. Записал.

— Теперь — отставляем затирку в сторону. Берём большую глубокую тарелку и ссыпаем туда все наши нарезанные ингредиенты. А затем — перемешиваем. «Докторская» колбаса! Её прям не жалейте. Это основа любой окрошки. Вареный картофель. Редис! Чем свежее, тем лучше. И, конечно же, огурец. Они дают особый свежий аромат и хрусткость. Это тоже немаловажный фактор для окрошки. Теперь тщательно всё перемешиваем. И выкладываем в небольшую тарелку для супа.

Даже приверженцы кефира заинтересованно смотрели в мою сторону.

— Вот! Настало время для нашей затирки! — я красиво и по-ресторанному выложил поверх окрошки два шарика затирки: — И добавляем стаканчик кваса.

— А квас какой нужен? — Марк продолжал записывать в блокнот каждый мой шаг.

— Магазинный. С кислинкой, но, чтобы сладость всё равно присутствовала. Нам это необходимо, дабы максимально взбудоражить вкусовые рецепторы.

— О как… Интересно…

— Прошу. — я поставил тарелку перед Амелией.

— А я тоже закончила! — Славик встала рядом со мной и тоже презентовала блюдо нашей «непредвзятой» судье.

В тарелке блонды было всё плюс-минус так же, но лишь за малым исключением. Она сделала окрошку на кефире.

— МИРОСЛАВА!!! — кричали приверженцы окрошки на кефире: — МЫ ЗА ТЕБЯ!!!

— ЦАРЬ! ЦАРЬ! ЦАРЬ-ЦАРЬ-ЦАРЬ!!! — вопили последователи окрошки на квасе: — УНИЧТОЖЬ ЕЁ!!!

— ДА!!! СДЕЛАЙ ИЗ ТЕНЬШИНОЙ КОТЛЕТУ!!!

— ОТФИНИШИРУЙ ЕЁ!!!

Простите, ребята… Но вчера я её уже «отфинишировал». И в целом — остался доволен.

— М-м-м… — Амелия внимательно оглядела оба блюда: — Что ж, начнём с той, что на кефире.

— И мне! — Славик требовательно выставила руку.

— Хорошо-хорошо… — я сделал резервную порцию: — Прошу.

— А мою не попробуешь?

— Прости. Я не люблю на кефире.

— Мерзавец… — недовольно фыркнула Славик и отошла в сторонку: — По-любому приготовил гадость.

— Конечно. Я же не мог иначе.

***

Внутри Слави кипели самые странные чувства. Она не могла понять, что это такое? В её животе порхали не бабочки, а огромные шелкопряды! Сердце неприятно саднило, вызывая чувство тревоги… Но больше всего Славю раздражала Амелия, которая пыталась крайне незаметно посмотреть на Дерека. Вся такая важная! Неприступная, как крепость. Но с какой-то совершенно непонятной претензией к парню, который принадлежал Славе.

— Квас… Омерзительно. — вздохнула она, глядя на то, как Амелия с максимально холодным лицом пробует её окрошку. Может быть, эта ледяная стерва тоже имеет виды на Дерека? Да нет… Бред, какой-то! Экстры не умеют любить и чувствовать человеческие эмоции. Их же всех «отключают» ещё в детстве… Хотя, эту могли и «недоотключить». Славя слышала о подобных случаях, когда недостаточно настроенный блок внезапно слетал. Настройки экстры откидывались до обычных человеческих. И из холодных профессионалов, такие уникумы превращались в крайне страстных мальчишек и девчонок.

— Ты не смотри. — с нагловатой ухмылкой произнес Дерек: — А ешь! Приятного аппетита.

— Но квас же…

— И что? Я вот отказался. А ты сама попросила.

— Ладно! И не смотри на меня так.

— Хорошо. — Дерек игриво подмигнул, а острая стрела купидона вновь попала в самое сердце бедной Слави.

Как бы сильно этот плебс не был ей симпатичен, она никогда не признает победу окрошки на квасе. НИ-КО-ГДА!

Едва первая ложка попала в рот, как Славю тут же перекинуло в самый разгар жёсткого сражения средневековых рыцарей.

Рядом стоял огромный замок с башнями в виде бутылок кефира.

— ЗА КВАС!!! — кричали рыцари, налегая на бедолаг в белых накидках.

Недолго думая, Славя обнажила клинок и тоже пошла в бой, нарезая ублюдков, оскверняющих священный летний суп своей чёрной жижей.

— ПЛЕННЫХ НЕ БРАТЬ!!! — гаркнул антропоморфный редис с огромным копьём в руках.

С диким рыком Славя налетела на него и пронзила клинком в самое сердце.

— Никакого. Кваса. В окрошке.

— Ох, милая… Ты ещё такая наивная… — захлёбываясь в собственном соку, прохрипел умирающий редис.

— Отбиваем!!! ОТБИВАЕМ!!! — заорал союзный укроп, и махнув штандартом с изображением бутылки кефира, наслал на армию кваса конницу с антропоморфными варёными яйцами верхом.

— В АТАКУ, БОЙЦЫ!!! В БОЙ!!!

Воины кваса были раздавлены. Уничтожены! Втоптаны в грязь. Они кричали, вяло размахивая штандартами. Но молить о пощаде не спешили.

Среди жуткого побоища и взмахов клинков, Славя заметила Дерека. Он стоял чуть поодаль… На небольшом валуне. В его руках красовался лук. Не зеленый или репчатый, а именно оружие.

Белобрысый взял стрелу… Затем с усмешкой натянул тетиву и выстрелил. Мощный вкус свежих овощей сбил бедную Славю с ног.

Дерек спрыгнул с валуна и медленно направлялся к ней. Казалось, что воины Милорда Кефира не замечают его… Он был подобен незримой тени.

— Ты теперь моя… — прошептал Дерек и схватил Славю за шею.

— Нет! Нет!!! НЕНАВИЖУ КВАС!!! Ребята… Ребята!!! Кто-нибудь!!! Помогите!!! — закричала бедная блондинка, чувствуя, как её накрывают волны вкусового экстаза.

Воины Милорда Кефира, наконец-то, обратили внимание на Дерека и попытались его атаковать. Однако чёртов паршивец без особого труда раскидал их мощным заклинанием.

— Признай же… — прошептал он, сдавливая шею Слави всё сильнее и сильнее: — Тебе нравится! И теперь ты моя маленькая…

— Сучка?

— Любительница кваса!

— НЕТ!!!

В этот момент с горы донёсся звук боевого горна. На вершине показался Герцог Квас на вороном коне. Выхватив меч, тёмный воевода повёл на солдат Кефира свою мощнейшую конницу.

— Я не хочу… Не хочу этого признавать, но… КАК ЖЕ ОБАЛДЕННО!!! — выдохнула Славя, падая в пучину своих чувств.

— Увы. — Амелия развела руками, отставив тарелку с окрошкой с кефиром: — Победил Цареградцев.

— УРА!!! — завопили все любители окрошки на квасе.

— Негодяй… — чувствуя невероятное возбуждения, всхлипнула Славя: — Ну, давай… Приказывай… Я готова…

— Итак! Первый приказ от Хозяина! — Дерек поставил перед бедной девчонкой тарелку: — Съешь это.

— Господи… Что это такое?!

— Моё «продолжение». Окрошка, которую я превратил в салат, заправив… майонезом.

— НЕТ!!! Господи, что угодно!!! Только не это!!!

— Увы, приказы Хозяина не обсуждаются.

— НЕТ!!! Я НЕ БУДУ!!! ЭТО ВЫСШАЯ ФОРМА РАЗВРАТА!!!

— Будешь, детка. Будешь.

— КИ-И-И-Я-Я-Я-Я-Х-Х-Х-Х-Х-Х!!!

***

Пока Славик отходила от вкусового шока, Амелия заинтересованно посмотрела на пустую тарелку.

— Слушай. А можно и мне попробовать?

— Окрошку в виде салата? Я бы не рекомендовал. Если из-за меня испортится местная экстра, то я буду чувствовать себя крайне отвратительно.

— Ладно. — с грустью ответила Госпожа Симонова и отвернулась.

— Дерек-Дерек! Беда! — ко мне подбежала взволнованная Наташа.

— Что такое?

— Там Серёжа… Он залпом выпил стакан вина и утащил Свету за собой!

— Дерьмо… — я посмотрел на то место возле подоконника, где ещё несколько минут назад стояла наша сладкая парочка: — Ладно! Сейчас разберёмся. Амелия, а ты…

Увы, Госпожа Симонова исчезла. Как и моя окрошка. Как и мой майонез.

— Да чтоб тебя… — выдохнул я: — Колян! Ищи Валька! Сейчас пойдём на поиски! Не дай бог это чудовище что-нибудь сделает со Светой!

— Принял!

И почему нельзя просто спокойно отметить второй день отборочного тура…

Глава 2

— Полиция секса!!! — закричал Валёк, когда мы уже во всю бежали по коридору: — Всем опустить причиндалы!!!

— Да, тихо ты… — раздражённо фыркнул я: — Наша задача — проверить! Мешать влюблённой парочке — последнее дело.

— Кстати… Немножко не в тему, но зачем Амелия украла окрошку и майонез? — поинтересовался Колян, когда мы подлетели к номеру Серёжи.

— Спросил бы, что полегче… — я встал к двери и начал внимательно прислушиваться: — Её эксцентричность зачастую вне моего понимания.

— И не говори… Но меня прям распирает от любопытства!

— На счёт?

— Что она скажет по поводу окрошки с майонезом?

— Хех… Ты бы её ещё своим «продолжением» накормил. Чтобы она точно сошла с ума!

— Но-но! Лисички в клубничном джеме — это пушка!

— Да-да… Убийственная! Самого большого калибра. — усмехнулся я, продолжая вслушиваться в тишину номера: — Блин… Вот, вообще, ни звука! И как это понимать?

— Там никого. — отозвался Валёк, открыв щиток.

— С чего ты взял?

— На щитке под его номером горит зелёный огонёк. Это значит, что ключ не вставлен в картоприёмник.

— Дьявол! Значит, они у Светы! Бежим.

Вся проблема заключалась в том, что номер милашки находился в другом крыле. Конечно, туда уже со всех ног неслась Наташа. Но учитывая уникальный характер Чёрного Сергея — наша специалистка по ферментации тоже могла попасть под горячую руку. Или ещё что-нибудь горячее…

— Ребята! — прошептала она, когда мы забежали в последний коридор: — Идите сюда! Только тихо…

— Что там? — мы на цыпочках подошли к приоткрытой двери.

— Смотрите!

-…сиянье твоих волос. Не радостно и не легко мне, покинуть тебя привелось. — Чёрный Сергей стоял на тумбочке в расстёгнутой рубашке и уже без очков. Ну, прям Дон Жуан на выгуле… Ей богу: — Я помню осенние ночи! Березовый шорох теней… Пусть дни тогда были короче, луна нам светила длинней. Я помню, ты мне говорила: «Пройдут голубые года, и ты позабудешь, мой милый, с другою меня навсегда».

Света же сидела с восхищённым видом и влюблённо внимала каждому слову «загулявшего поэта». Какая милота!

— Сегодня цветущая липа напомнила чувствам опять, как нежно тогда я сыпал цветы на кудрявую прядь. И сердце, остыть не готовясь… И грустно другую любя. Как будто любимую повесть с другой вспоминает тебя. — закончил Чёрный Сергей и поклонился.

— Великолепно! — Света тут же подарила своему возлюбленному аплодисменты и воздушный поцелуй: — А теперь давай, что-нибудь из творчества Лермонтова! Желательно — раннего.

— Легко. — уверенно ответил Чёрный Сергей, и прокашлявшись, вновь начал зачитывать.

Вот это память у человека! Я за всю свою жизнь не то, что стихов… А даже ни одной песни полностью не запомнил. Генералы Абсолютной Тьмы частенько напевали «Электрослабость» и «Монгола Шуудана». А ещё этого… Забыл, как зовут, но что-то с матами. Он про «любовь» к собакам ещё пел.

В общем, Генералы так часто исполняли, что это должно было вгрызться в мою подкорку. Но нет… Я так ничего и не запомнил.

— Что делать будем? — тихо спросил Валёк.

— Сделаем так, чтобы нашим голубкам никто не помешал. — ответила Наташа и закрыла дверь.

Великая и могучая сила любви! Она способна приручить даже таких опасных существ, как Чёрный Сергей.

Главное, чтобы на утро не было провалов в памяти…

***

К счастью, утром я проснулся по будильнику. Видимо, на этот раз Симонов решил нас пощадить.

Тихонько, чтобы не разбудить Коляна, я умылся и привёл себя в надлежащий вид. Информации по новому заданию у меня ещё не было. Но всё говорило о том, что придётся работать в заведении.

Когда устраиваешься на работу в общепит, нужно очень опрятно выглядеть. Как правило, шеф обращает внимание на мелочи типа подстриженных ногтей и выглаженной рубашки. На кухне всегда приветствуется, если ты внимательный по отношению к себе.

Сев на маршрутку, я доехал до центральной площади Красной поляны, а затем при помощи навигатора добрался до ресторана «Тётенька-Котенька». Выглядел он свежо и очень симпатично. Крыльцо чистое… Ещё и с красивыми цветами. Вывеска в стиле элегантного ретро. И на окнах специальная тонировка, чтобы яркое Сочинское солнце не слепило гостей.

В новых заведениях я всегда старался обращать внимание на обстановку.

Внутри ресторана пахло свежестью и чистотой. Только вот… посетителей совсем не было. И это первый тревожный звоночек.

Казалось бы — так рано ещё! Мол, туристы пока не проснулись. Но всё это полная дичь! Далеко не все просыпаются в полдень даже во время отпуска. Многие отдыхающие посещают завтраки в отелях. А те, у кого не «всё включено» ходят на утренний приём пищи в заведения.

Вокруг «Котеньки» стояло несколько небольших гостиниц. И что-то я сильно сомневаюсь, что при них были свои рестораны. В общем, странно это. Очень странно…

— Дядя Дерек? — из-за барной стойки ко мне вышла вчерашняя знакомая.

— Мама Алёши? Какая встреча. — улыбнулся я: — Так вот, значит, где вы работаете официантом?

— Ага… Сегодня только поставили ещё и за администратора. Ангелина уволилась… И теперь я буду работать за двоих. Здорово, правда? — натянуто улыбнулась Мама Алёши.

— Не переживайте! Рано или поздно наймут нового.

— Хочется верить… Вы к нам какими судьбами?

— По приглашению. Но, вообще, я рассчитывал заодно перекусить. — думаю, что Эдик не обнищает, если я оплачу его карточкой свой завтрак.

— Отлично! Тогда присаживайтесь. Я сейчас же принесу меню! — Мама Алёши, которую, судя по бейджику — звали Дарьей, усадила меня за ближайший столик возле окна.

Белоснежные скатерти. Блестящие приборы. Тарелки… И идеально натёртые бокалы. Красота, да и только!

Пока что, если не считать отсутствия посетителей и того, что Дарья работала за двоих, всё очень даже замечательно и на уровне. Было видно, что ресторан открывали профессионалы.

Но что меня реально радовало, так это свежий запах. Никаких кофе, жаренного масла и прочих характерных оттенков дешевой забегаловки. Если кухня закрытая — то и пахнуть должно, чем угодно, только не едой. Таковы правила серьёзных заведений.

— Прошу! — Дарья положила передо мной несколько вытянутых картонных полосочек, которые больше напоминали рекламные буклеты.

— М-м-м… — я первым делом взглянул на количество блюд и ценники.

Наименований совсем немного, что ни могло не радовать. Пять блюд из мяса. Четыре из курицы. Три супа. Шесть позиций для завтрака и бранча. Пять гарниров. Пять десертов. И шестнадцать напитков! Можно было начать свой день по-аристократически — с бокала игристого вина.

Что же касается финансовой части…

Сто пятьдесят рублей за горячее? Не сказал бы, что для ресторана Красной поляны это дорого. Вполне вменяемая цена. Тогда, почему никого нет?

— Я могу вам чем-то помочь? — Дарья очаровательно улыбнулась. Вся эта натянутость и холод мигом пропали, задав атмосферу дружелюбности.

— Сколько вы уже работаете официантом?

— Примерно… двадцать лет.

— Заметно. А-то вы встретили меня… немножко прохладно. Зато сейчас ситуация сильно изменилась в лучшую сторону.

— О, простите! Дело в том, что наш… — Дарья тут же осеклась и отвела взгляд: — Попробуйте наш скрэмбл с сёмгой! Он очень вкусный. И фирменный банановый латте.

— Идеально. Давайте их!

— Замечательно. Принесу через семь минут. — Дарья забрала картонки и быстро удалилась к киперу.

Кстати, особый тон ресторану придавала лёгкая музыка. Что-то типа джаза, который играл настолько ненарочито, что его сперва можно было даже не заметить. Я всегда старался отмечать музыкальное сопровождение в зале. Чем громче звук, тем хуже пища.

В самых ужасных кафетериях, как правило — музыкальное сопровождение долбит по ушам. И сделано это далеко не просто так.

Человеческие органы чувств устроены таким образом, что если загрузить один из них — остальные работают в разы хуже. То есть, когда музыка долбит по ушам — человеческое восприятие вкуса серьёзно снижается. Таким образом, можно замаскировать неприятный или пресный вкус блюд.

Один из самых ярких представителей подобного «фокуса» — кафетерий в «Икее».

О, да… Я как-то попробовал их фирменные фрикадельки с клюквенным соусом дома в «Шашлычке». Это была самая большая ошибка в моей жизни!

В дорогих же заведениях вкусу блюд отводилось, куда больше внимания. В ресторан ты приходишь исключительно за эмоциями, а не чтобы набить брюхо, пока супруга выбирает очередной столик для ванной по имени «Флюгегехаймен» и прочее «Бастинадо».

— Ваш латте и скрэмбл с лососем! — Дарья поставила передо мной тарелку в виде распиленного гладкого валуна и чашку с дымящимся ароматным напитком.

— Благодарю.

— Приятного аппетита! Если что — я рядом.

Большую часть жизни я понятия не имел, что же такое скрэмбл. Для меня это было совершенно чуждое слово. Что-то на уровне мема про «смотря сколько дэйтелс и смотря какие фэбрикс». Модное, но непонятное.

Однако в «Шашлычке» я узнал, что скрэмбл — это простая яичница-болтунья. Только и всего.

Но согласитесь, что в ресторане нейминг критически важен. И для большинства искушенных гостей будет намного приятнее получить на завтрак скрэмбл с лососем, чем яичницу-болтунью с рыбой.

Внимательно осмотрев блюдо, я зачерпнул вилкой кусочки обжаренного яйца и лосося. Опасно, конечно…

Ведь если ценник нормальный, а само по себе место пустует, то значит — дело в еде.

Однако, вкус меня очень приятно удивил. Такой бодрящий! Пробуждающий тело ото сна… Плавный вальс лосося и яичницы. Причём, всё было доведено до идеала! Тот, кто готовил данный скрэмбл — явно знает своё дело.

А латте… О, как бананово-кофейный вкус прогревал меня изнутри! Такая нежность и уют… Как будто тебя заворачивают в теплый плед и потом гладят по голове.

Не понимаю. Вот, прям совсем не понимаю, в чём тогда проблема?

— Э! Слышь?! — из кухни вышел молодой человек. Среднего роста. Немного худощавый. Лицо, имевшее отдалённые благородные черты — было украшено лихими усами и кучерявой бородой, над которой явно постарался опытный барбер.

А вот на руках парня не осталось живого места. Всё в татуировках! Причём, это не единый большой узор, а куча мелких символов, буковок и картинок.

Судя по белоснежному кителю и фартуку — это был один из поваров данного заведения.

— Я к тебе обращаюсь! — повар подошёл ко мне и зыркнул, как быдло на того, кто очень хотел расстаться со своим мобильником. Ну, или коннектором, если говорить про этот мир.

— Ко мне? — я был слегка обескуражен, но на всякий случай доел скрэмбл и запил его кофе: — Вам не кажется, что в заведении подобного уровня надо общаться… чуть дружелюбнее?

— Ты самый умный, что ли? — нахмурился повар: — Я знаю, кто ты такой, и зачем сюда припёрся! Поэтому поднял свой харитоновский зад и унёс его подальше от моего ресторана, пока я тебе хребет не сломал!

— Клетус! Не надо!!! — к нам подбежала Дарья: — Это наш гость!

— Никакой он не гость. Чёртова крыса из Харитоновки! Пришёл, чтобы добить меня… Думаешь, я не знаю?

— Во-первых. — я отодвинул тарелку в сторону и поднялся, сверля Клетуса холодным взглядом: — Я сижу в зале и ем. Пока я за этим столом — я гость. Во-вторых, кто тебе сказал, что я пришёл добить? Мне ещё даже задание не выдали. Пока что, я просто хотел позавтракать.

— Мне-то не заливай! — злобно прорычал повар и сделал шаг в мою сторону: — Запомни вот что, сосунок… Это — мой ресторан! И я не позволю, какому-то школьнику диктовать свои правила. И уж тем более, не дам всё разрушить!

— Ты не много ли на себя берёшь? М?

— А ты не слишком ли дерзкий для гостя?

— Может, стоит поучить тебя манерам, Клетус?

— Что сказал?! — повар хотел кинуться на меня с кулаками, однако резко остановился.

— Клетус. — произнес очень строгий голос. На входе стояла Галя. От вчерашней дружелюбной бабули не осталось и следа. В зал зашла настоящая акула ресторанного бизнеса! От неё веяло аурой невероятной лидерской мощи.

— Ба… Я же просил! Предупреждай, когда хочешь прийти…

— Пятьдесят процентов этого ресторана, как и вся франшиза — принадлежит мне. Поэтому я имею право приходить тогда, когда мне захочется. И без предупреждений! — Галя подошла к нам и внезапно погладила меня по щеке: — Здравствуй, Дерек! Извини за это… Просто мой внук иногда ведёт себя ужасно.

— Не ужасно! Ба! Я уже говорил, что сам справлюсь!

— Сам? Ты мне это говорил ещё год назад задолго до того, как мы открыли этот ресторан. И как идут дела? Ты сдаёшь мне минусовые отчёты! Присылаешь документы, где куча списанных продуктов из-за вышедшего срока годности.

— Ба, ну не всё сразу…

— Не всё сразу? Прошло слишком много времени. У тебя был шанс… И даже не один! Ты мог доказать мне, что готов остаться один на один с рестораном. Но вместо этого ты продолжал своевольничать. Ты совершенно не слушаешь моих советов! Не применяешь мои рекомендации.

— Но я же умею готовить…

— Клетус — умение готовить не делает тебя шефом. Пойми уже это! Из-за тебя этот ресторан ушёл в минус на пятьсот тысяч. Пятьсот тысяч, Клетус! Не знаю, как для тебя — а лично для меня это большие деньги. За всю историю существования франшизы ещё никогда я не видела подобного провала!

— Ба, мне нужно ещё время!

— Каждый месяц ты говоришь мне одно и тоже. Одно и тоже! Я устала, Клетус. Поэтому сейчас всё будет, как я скажу.

— И что ты хочешь? Отдать бразды правления этому молокососу?

— Не смей так говорить об уважаемом человеке! Перед тобой — чемпион отборочного тура!

— Да хоть один из составителей Мишлен. Мне плевать! Ему нет места на моей кухне!

— Клетус. Я ещё раз повторю. Пятьдесят процентов этого ресторана, как и франшиза — принадлежат мне! Сегодня и завтра Дерек станет твоим компаньоном и помощником.

— Да с чего бы?! Откуда у первокурсника опыт в менеджменте?! Он что, воротила ресторанного бизнеса?! — возмутился неугомонный бородач.

— Вообще-то, он работал у моего лучшего выпускника.

— Рубен… — фыркнул Клетус: — Рубен-Рубен-Рубен… Как всегда! Чуть что — сразу Рубен… Меня уже воротит от этого имени!

— А мне плевать, от чего тебя там воротит. Рубен был лучшим. И остаётся им по сей день! У него за плечами огромное количество заведений. А у тебя? Что там было? В этой твоей Франции? Гулянки, пьянки и девочки? Я всегда знала, что отпускать тебя туда — большая ошибка!

— Зато не в ваш «кружок садистов и узурпаторов»! Ты видела, как Симонов относится к студентам? Да там даже чихнуть нельзя! Сразу исключат. Даже твой ненаглядный Дерек наверняка уже превратился в кулинарного зомби.

— Вообще-то, там очень хорошие преподаватели. Да, система образования с постоянной фильтрацией жестковатая. Я это признаю. Но если Харитоновка выпускает лучших, я готов закрыть на это глаза. — ответил я, скрестив руки на груди.

— Во! Я же говорю… Типичный гастрономический зомби! Или фанатик.

— Определись уже.

— Отвали, Дерек! Или как там тебя? Я не потерплю студентов-неумёх на своей кухне! Моя кухня! Мои правила!

— Значит, так. — Галя посмотрела на Клетуса так, что даже мне стало немного неудобно: — Либо ты два дня работаешь с Дереком. Либо мы СЕГОДНЯ ЖЕ закрываем этот ресторан.

— Не имеешь права! Пятьдесят процентов у меня!

— Нарушение договора франчайзинга. Хочешь? Я могу это устроить!

— Я тебя понял… — Клетус виновато опустил взгляд: — Ладно! Если тебе так важно, то пускай работает.

— Ты меня не понял, внучок. Дерек — это твой полноправный компаньон. И если вдруг он увидит то, что может помешать работе нашего ресторана… Если он захочет, что-либо изменить — ты не будешь пререкаться! Понятно?

— Да как он…

— Клетус. Я понимаю, что ресторанный бизнес — это не про огромные прибыли. Ибо столовые зарабатывают в разы больше. Но и «черную дыру», которая высасывает мои деньги — я тоже терпеть не намерена! Красная поляна — идеальное место для бизнеса. Я готова простить тебе многое, но не такое скотское отношение к моему детищу. Ты не просто губишь своё дело! Ты пятнаешь МОЮ репутацию.

— Ага. И этот белобрысый студентик нам поможет… Ты это хочешь сказать?

— Именно! И учти… если я узнаю, что ты встал в позу… Или же не принимаешь слова Дерека всерьёз — ресторан будет немедленно закрыт.

— Ладно-ладно. — обречённо вздохнув, ответил… М-м-м, если его бабушка «Тётенька-Котенька», то значит Клетуса можно называть Котёнок-Ребёнок. Точно!

— Даша! А ты внимательно следи за тем, чтобы Клетус вёл себя хорошо. Договорились?

— Договорились! — кивнула Мама Алёши.

— Славно. Я позвоню вечером. — Галя смирила Клетуса очень жутким взглядом, а затем неспешно покинула ресторан.

— Прекрасно, мля… — Клетус провёл ладонью по лицу: — Ну, что стоишь? Иди переодевайся, герой-спаситель! Даша, выдай ему временную форму… Там, кажется, от Шахи остался китель и штаны.

— О! Так Шаха тоже работал у тебя? — удивился я.

— Какие-то проблемы? — нахмурился местный шеф.

— Поверь… Пока что — совершенно никаких. Но это только пока.

Глава 3

— Госпожа Симонова! — мужчина крайне похожий на дворецкого, сверкая лысиной приветствовал Амелию возле входа в дегустационный зал «Chiaro di luna»: — Не думал, что Виктор Аркадьевич окажет мне такую честь.

— Он любит делать… сюрпризы. — вздохнула Амелия: — Кстати, я про вас слышала. Кажется, вас называли «Капитан Улитка»?

— Да… Было дело. Только, если не сложно, я бы хотел попросить вас называть меня просто — Дмитрий.

— Как скажете. — Амелия спустилась в дегустационный зал и внимательно всё осмотрела. Стеллажи с алкоголем. Колонны, сделанные под «лофт». И ещё…

— Это что? Столики из ирландского паба?

— Они самые. — утвердительно кивнул Дмитрий.

— Никогда их не понимала. Пить алкоголь, да ещё и стоя… Это же отвратительно.

— Каждому своё. И далеко не во всех ирландских пабах отсутствуют стулья. Понимаете, в первую очередь, паб — это место для сборища людей. Зачастую туда приходили пообщаться. По сей день большая часть пабов в Британском Королевстве — сугубо социальный феномен. Но лично я поставил эти столики исключительно ради стиля. Если гость устал и хочет присесть — я вынесу для него стул. Благо, что их у меня достаточно.

— Да уж… Отец — тот ещё шутник. Знает же, что я терпеть не могу алкоголь. И послал меня именно сюда.

— В этом и фишка! Шеф обязан знать все аспекты кухни. К тому же, чтобы быть сомелье — не обязательно ужираться в зюзю. Скажу больше — сомелье пьёт исключительно на работе. Да и то, слово «пьёт» тут не к месту. Скорее, это чистая дегустация.

— Допустим. — Амелия взглянула на пожелтевший от времени плакат со старым английским автомобилем: — А когда подойдут остальные сотрудники вашего заведения?

— Официанты, повара, менеджер и прочий персонал сейчас прямо перед вами.

— Выходит… Вы работаете один? — удивилась Госпожа Симонова: — Прям человек-оркестр.

— Скорее, человек-ресторан.

— Что же вас сподвигло работать в таком режиме?

— Давняя травма, о которой я… если хотите, могу вам рассказать.

— Травма? — Амелия ещё раз посмотрела на Дмитрия.

Зачастую, люди и визитёры были для неё «открытыми книгами». А тех немногих, кого Госпожа Симонова не могла прочитать — можно пересчитать по пальцам одной руки. И Дмитрий, похоже, был из их числа.

Совершенно холодные глаза. Непроницаемая физиономия, на которой явно красовалась маска типичного человека из сферы обслуживания. И смокинг… Безликий чёрный смокинг, который не говорил о своём владельце ровным счётом ничего.

— Травма. — кивнул Дмитрий: — Я ресторатор с большим стажем. Но каждый раз меня, кто-то подводил. Понимаю, что вы сейчас скажете про «плохого танцора». Только вот, в моём случае — «танцую» я слишком хорошо.

— Один из важнейших факторов для любого ресторатора или шефа — умение работать в команде. Мне любопытно, как же вы выживаете?

— Выживаю я легко. Но это совсем не то, что я хочу.

— В плане?

— Как вы верно заметили — ресторатор или шеф обязан уметь работать в коллективе. И мне здесь плохо… Я чувствую, как деградирую. Поэтому я решил устроить для себя небольшой тест-драйв. Дело в том, что ребята из вашего потока напомнили мне о том, что я уже давно утерял… А именно — страсть к обучению сотрудников. Понимаете, каждый повар рано или поздно покидает ресторан. Меняет свою команду на новую. И он обязательно приносит, что-то с собой. Небольшой осколок старой кухни.

— Вы говорите про «ресторанное наследие»?

— В точку! Каждое разумное существо пытается оставить что-то после себя. Потомство, знание, открытие, изобретение, произведение искусства… Хоть что-нибудь. И мне, как шефу и ресторатору… хотелось бы, чтобы и обо мне вспоминали не только, как о затворнике, который в одиночестве держал старый дегустационный зал всю свою жизнь. Студенты зажгли во мне огонёк надежды, что я слишком рано сдался. Что никогда не поздно научится доверять. И никогда не поздно… начать передавать своё «наследие» дальше. Я осознаю, что для меня это будет слишком сложно. Новые люди… Новые характеры. Новые привычки. Поэтому, чтобы убедиться наверняка, я попросил себе в помощь совершенного… лучшего студента из всего потока.

— Боюсь, вы призвали не того.

— Почему?

— Совершенный студент уже гостил у вас. И, возможно, стал одним из тех, кто разжёг это пламя.

— Неужели? И о ком именно идёт речь?

— Искандер Цареградцев.

— Дерек? Да… Прекрасный юноша! Но слишком своевольный. Знаете, он не из тех, кто учится на чужих ошибках. Его любопытство не знает границ. И в этом его основная слабость. Он обвиняет всех в самонадеянности… Хотя сам ничуть не лучше. Но эта его… зачастую слепая уверенность в себе меня весьма очаровала!

«Не тебя одного.» — хотелось добавить Амелии.

— Вот вы называете меня совершенным студентом. То есть, хотите сказать, что я лишена самоуверенности?

— Простите, Госпожа… Наверное, я слишком увлёкся анализом. Если вам неприятно слушать бредни незнакомого дядьки, я сейчас же прекращу!

— Это не бредни, а ваше личное наблюдение. Поэтому вы можете продолжать. Мне очень интересно.

— Прекрасно. Не хочу вас задеть или обидеть. Но… вы — действительно совершенный студент. Вы не верите в себя. А верите в систему рецептов. Вам, как экстре, не свойственны чувства людей. Поэтому в вас попросту нет человеческих изъянов. Вы зрите в корень. Видите настоящую систему! Видите истину.

Как всегда… Амелия настолько привыкла к этим разговорам, что уже совершенно ничего не чувствовала. Разве что, изредка появлялось колкое раздражение. Да, отец приложил все усилия, чтобы сделать из обычной девчонки — совершенное высшее существо. Настоящую богиню гастрономии!

Это было больно. Мучительно. Тяжело… Душу Амелии рвали на куски. Никаких эмоций. Никаких привязанностей. Никаких чувств.

Только готовка. Только вкус. Только само совершенство, доступное лишь паре процентов от всех гурманов.

Пока все дети активно познавали социум, Амелия сидела в подвале и дегустировала различные специи. Пока школьники заводили друзей, Амелия громила лучшие рестораны Москвы. Пока старшеклассники влюблялись и познавали все прелести романтики, Амелия собирала свиту из преданных Маршалов, чтобы тайно править среди студентов академии.

Нормальный ребёнок наверняка затаил бы обиду. Но только не Амелия. Она в целом не имела к родителям совершенно никаких претензий. К тому же… Отец был настолько грамотным марионеточником, что переместил весь гнев своей младшей дочери на Дядю Рубена.

А вот это было действительно больно. Амелия никогда не простит Рубену его предательство и бегство…

— Боюсь вас разочаровать. — строго произнесла она.

— Нет-нет! Не стоит бояться. Дело в том, что я видел разных экстр. Общался с ними. И поверьте — это был очень необычный опыт.

— От меня всегда ждут, чего-то сверхъестественного.

— Это нормально! Но лично я… В первую очередь, жду от вас помощь. Воспользуйтесь своим виденьем системы! Откройте мне глаза. Укажите на потенциальные уязвимости. Ведь вы же на это способны?

— Чтобы найти уязвимости в работе — мне понадобятся гости.

— О! Гости скоро будут. — загадочно улыбнулся Дмитрий и взглянул на часы: — А пока у нас есть время, чтобы ознакомиться с меню и… Нашей ШИКАРНОЙ винной картой!

***

— Ну, как? — спросил я, крутясь перед зеркалом в Шаховском прикиде.

— Вам очень идёт! — улыбнулась Дарья.

— О… Если не сложно, то вы можете называть меня на «ты».

— Не могу. Вы же аристократ.

— Что? Я? — увы, я не смог сдержаться и рассмеялся: — Не хочется вас разочаровывать, но нет. Мало того, что я простолюдин, так ещё и сирота.

— Серьёзно? — Дарья явно была крайне удивлена данной новостью: — Но ваше лицо… Вы испускаете аристократическое благородство. Вы хоть помните своих родителей? Может быть, вы из опальных?

— Это ещё кто такие?

— Опальные аристократы — представители рода, который по каким-либо причинам лишился титула. Вот к примеру — мой муж из опальных. Он тоже попал в приют, но уже в семнадцать лет. А затем сам прогрыз себе дорогу к успеху и стал купцом. Но он предпочитает об этом не говорить. Типа… быть опальным в высших кругах считается омерзительным.

— С чего вдруг?

— Титула не лишают просто так. То есть, аристократ явно хорошенько постарался, чтобы Думской Совет решился на такое. Выходит, что если ты опальный — значит автоматически становишься неблагонадёжным экономическим партнёром.

— Даже так? Но если честно, я понятия не имею, кем были мои родители. Директриса приюта сказала, что они занимались наукой. И больше никакой информации не было.

— А в сети?

— Тоже ничего.

— Погоди… Но если ты не аристократ…

— Хах… Как быстро вы перешли на «ты».

— Ой, да ладно? Это значит, что мы с тобой свои. Ты тоже можешь обращаться ко мне на «ты». Я не обижусь. В общем, я к чему начала говорить? К тому, что Галина упомянула, что ты чемпион отборочного тура Харитоновки. Но опять же, я наслышана про эту академию. Тут я вынуждена согласиться с Клетусом… Это очень серьёзное учебное заведение с весьма специфическими и строгими нравами. А ещё я слышала, что там не терпят простолюдинов.

— Отчасти это слухи. Там достаточное количество преподавателей из простолюдинов. К тому же, за меня и моего друга поручился Дядя Рубен. Как я понял — это один из учеников Галины.

— Да-а… Она его очень любит. Всегда ставит в пример. Кстати, какой он?

— Огромный добрый дядька. Человек-легенда. Всегда поддержит, поможет и подскажет. Я буду лжецом, если скажу, что научился готовить не исключительно благодаря ему.

— М-м-м… Почему-то, я его примерно таким и представляла. Но я так понимаю, что на одной положительной рекомендации в Харитоновке далеко не уедешь?

— Естественно. Даже если тебя порекомендует сам Император-Батюшка — есть огромный риск вылететь за малейшую ошибку. Харитоновка, вообще, никого не прощает. Ненавижу это словосочетание, но оно подходит нашей академии, как нельзя лучше.

— Какое?

— То, что Харитоновка — кузня талантов и гениев.

— Ещё бы! Шаха рассказывал, что очень хотел туда поступить в своё время. Он же из крупного армянского клана.

— Правда? А мне он про это не рассказывал…

— Шаха очень доброжелательный и дружелюбный. Но за «метёлкой» следит.

— Настолько следит, что рассказывал, как его родственника в тюрьму посадили…

— Да. Я тоже слышала эту истории. Так вот, Шаха очень хотел поступить, но ещё в гимназию. Однако отец был против и отправил его к Микояну. Тоже хорошее учебное заведение, но… До Харитоновки ему далеко. И, честно говоря, к «Ленточкам» я так же отношусь. Пускай Клетус очень талантливый повар… Но вот его менеджерская сторона трещит по швам!

— Он плохо работает с коллективом?

— Ну… Как сказать? Думаю, что лучше тебе всё увидеть самому.

— Ладно.

Кухня в «Шашлычке» и кухня в настоящем ресторане — это два совершенно разных принципа и подхода к работе.

Да, отдалённо что-то похожее было. И там, и там сотрудники пыхтят, изо всех сил стараясь приготовить вкусноту.

Но кухня ресторана всё равно была в разы сложнее.

Как-то я ходил на практику к Валерону. Вот там мне показали, что такое «вхождение без смазки». А местный шеф оказался таким ублюдком, что рабочий режим Зои, Степаниды и Карла в сравнении с ним выглядел самым настоящим сюсюканьем.

Тот шеф мог стоять над душой и морально давить тебя. Ломать. И наносить жёсткие моральные травмы.

Однако, я был искренне благодарен ему. После такой мясорубки любые запары и сложности на кухне казались сущим пустяком.

— Даша! — в коридоре нас перехватил Клетус: — Я, по моему, попросил просто показать, где форма, а не помогать ему переодеваться! Какого хрена у нас в зале пусто?

— Извини… Я сейчас же вернусь обратно!

— Бестолочи… Без пинка и работать не хотят. — пробурчал местный шеф и быстро удалился на кухню.

— Тебе не кажется, что он перегибает палку? — поинтересовался я.

— Нет. Обычное дело…

— Я к тому, что вокруг столько заведений, где сто процентов нужен хороший официант. Почему остаешься?

— Потому что, я не бросаю своё дело. Я верю, что «Котенька» ещё расцветёт… И что судьба послала тебя сюда не случайно. Поэтому я верю, что нас всех ждёт светлое будущее.

— Не совсем исчерпывающий ответ, но допустим. Мне нужен человек, который покажет кухню.

— А… Секунду! — Даша заглянула за дверь: — Азамат! Иди сюда.

Спустя мгновение к нам вышел невысокий азиат, как мне показалось — совсем юного возраста. Одет он был в синий китель, а на голове красовалась тюбетейка.

— Вот! Азик проведёт тебе экскурс по кухне. Азамат — наш кондитер! А это Искандер — новый помощник Клетуса.

— Приятно познакомиться! — мальчишка радостно улыбнулся и пожал мне руку.

— Взаимно.

— Всё, мальчики! Мне пора работать. Удачи! — Даша похлопала меня по плечу и быстро удалилась в зал.

— Что ж, Искандер… Добро пожаловать в святую святых! Кухня «Тетеньки-Котеньки»! Место, где собрались лучшие из лучших. — Азик распахнул двери, и мы попали… в сонную лощину.

Повара натурально бездельничали. Только женщина в одном из цехов нарезала овощи по контейнерам. Одно радовало — здесь было чисто.

— Здорово… — тихо произнёс я.

Это просто ужас! Да если бы в «Шашлычке» хоть на секунду произошло нечто подобное, то весь мой мир сразу бы рухнул. Где беготня? Где крики типа «Дорогу!» или «ХИНКАЛИ ЗА ЧЕТВЁРТЫЙ СТОЛ!!! ТРИНАДЦАТЬ МИНУТ ОПОЗДАНИЕ Е** ТВОЮ МАТЬ!!!»?! Где пар? Где жар от плит? Где вся эта типичная общепитовская суета?! Кошмар… Для меня было слишком дико видеть подобное бездействие.

— Всего на нашей кухне пять цехов. Горячий, холодный, кондитерский, заготовка и раздача. На горячем у нас работают Вася, Марат, Жека и Клетус. На холодном — Анфиса, Вика и Соня. Ах да… Ещё у них был бригадир Шаха, но он уволился.

— Азик. — Клетус крайне недовольно посмотрел на моего кухонного гида.

— Ага… На кондитерском работаю я. На заготовке Мага, Серый и Костик. А за раздачу отвечает Афоня. — Азамат указал на пухлого добродушного парня: — В общем, обычно работа кипит… Только вот, сегодня пока приготовили лишь скрэмбл с семгой.

— Понятно.

В целом — ничего принципиально нового. Типичная ресторанная иерархия, где были низкоквалифицированные сотрудники, которые выполняли самые простые задачи формата почистить, нарезать или помыть. Повара — работники цехов. Бригадир, который был самой первой управленческой должностью в ресторане. Су-шеф — который отвечал за бригадиров и поваров. Ну и, конечно же, шеф-повар — самый главный на кухне.

В некоторых особенно дорогих ресторанах присутствовал ещё бренд-шеф — КОРОЛЬ КУХНИ, который зачастую выступал больше, как медийная личность. Как правило, подобные ребята проводили различные мероприятия для мотивации сотрудников, продвигали заведение в социальных сетях и управляли некоторыми особо важными процессами для улучшения ресторана.

— Прости, а у вас есть су-шеф? — поинтересовался я.

— Гена? Ой, а он уволился…

— Азик! — Клетус ударил кулаком по металлическому столу: — Ещё хоть раз ляпнешь про увольнения — сам отправишься за ними! Понял?

— Да, шеф…

— Стоп! — я поднял руку: — Шеф, но разве я не должен знать всю подноготную вашего коллектива?

— Нет, шеф. — передразнил меня Клетус: — Зачем тебе это?

— В ресторане нет «неважных вещей». Понимаешь, это такой же механизм, как… скажем — часы. И если хоть одна шестерня начинает работать плохо — весь механизм часов может тут же посыпаться.

— У нас тут никто не сыпется. Понял?

— Да, шеф. Но тем не менее — Азика я беру под свою ответственность. Пока я не разберусь, что здесь происходит — никаких угроз и прочего негативного влияния. Тебе понятно?

— Какой же ты мерзкий…

— Тебе понятно? Да или нет, шеф?

— Да, шеф. — проскрипел Клетус, и закинув полотенце на плечо, направился в сторону черного выхода.

— Куда он пошёл? — спросил я.

— Ну…

— Азамат. Галина лично назначила меня помощником. Я должен знать! Он курит, да?

— Да…

— Твою мать. — выругался я: — Прекрасно! Просто прекрасно…

— А что не так-то? — ко мне вышел худощавый лысый мужичок и скорчил крайне недовольную физиономию.

— Во-первых, представься.

— Марат я.

— Приятно познакомиться. А во-вторых… Ты спрашиваешь, что не так, да? — я огляделся по сторонам. Внимательно осмотрел потолок и вентиляционные шахты с инженерными отверстиями: — Ты сейчас в «Маке»?

— Что?

— Я спрашиваю: Ты сейчас в «Маке»?

— Это, типа, оскорбление или что?

— Это, типа, простой вопрос.

— Нет. Я не в «Маке». — нахмурился лысый.

— А где ты?

— На кухне.

— Заведение. — я подошёл к Марату вплотную: — Название!

— «Тётенька-Котенька»!

— Это столовая?

— Слушай, пацан… Ты здесь и минуты не пробыл, а уже вые***ся.

— О, нет. Я пытаюсь объяснить тебе на пальцах, дорогой амбассадор «Хэд энд Шёлдерс», что мы все находимся на кухне дорогого семейного ресторана! Причём, не какого-то там… А представителя известной франшизы. Как я понимаю, блюда для ресторана придумывал Клетус?

— Мы вместе придумывали. А что с ними?

— А то, что сигареты убивают чувство вкуса и обоняние. Шефу, как и другим поварам — ни в коем случае нельзя курить! Даже одна сигарета влечёт страшные последствия. Рецепторы на языке и в носу будут восстанавливаться несколько месяцев, если не лет.

— Ха! Слышали, ребята? Господин Помощник говорит, что нам нельзя курить! — усмехнулся лысый.

Все на кухне тут же поддержали его задорным смехом. Ох, зря они так… Не хотят по-хорошему? Ладно! Будем по-плохому.

— Ты думаешь, я пришёл сюда вас развлекать? — строго спросил я.

— Понятия не имею, зачем ты здесь… Но с такими заявочками — можешь идти нахрен с кухни!

— Азик, кто у вас отвечает за заготовку?

— Мага. Он вон там! — кондитер указал на смуглого мужчину.

— Чудесно! Мага, у нас картошка почищенная есть?

— Нет, брат. Ещё не успел почистить.

— Отлично! Марат… Сегодня ты переходишь в цех заготовки.

— ЧТО?! Слышь, пацан! Я в «Лентах» четыре года отпахал! — возмутился лысый.

— Да хоть в Хогвартсе. За картошку! Живо.

— Ты берега-то не путай…

— Смеешь перечить помощнику шефа? — я снизил громкость голоса и приобнял Марата: — Знаешь… Одна прекрасная женщина попросила меня помочь этому заведению выйти из минусов. Так уж вышло, что меня временно вооружили всеми привилегиями и правами руководителя. Знаешь, почему большинство руководителей просят потенциальных сотрудников диплом об образовании при приёме на работу? Им неважно, что ты там изучал. Им плевать на твои знания! Им важно, чтобы ты соблюдал субординацию и поддерживал дисциплину. Потому что, если твоя важная жопа смогла на протяжении ЧЕТЫРЁХ ЛЕТ приходить в одно и тоже место, значит у тебя есть хоть какие-то задатки разума.

— Понял…

— Ещё хоть одно слово против меня, и ты вылетишь отсюда нахрен. Понял?

— Да…

— Я не слышу.

— Да, шеф!

— Молодец. — я оттолкнул Марата в сторону, а затем внимательно огляделся по сторонам: — Позовите Клетуса сюда.

— Так он же… — начал было Мага, но я тут же прервал его жестом руки.

— Мне плевать, что он докурит и вернётся. Мне он нужен ПРЯМО СЕЙЧАС!

— Хорошо… — Мага убежал к чёрному входу.

Смешков больше не было. На кухне мигом возникло крайне неприятное напряжение. Ничего… Это нормально. Сдаётся мне, что кое-кто тут совсем расслабил свои французские булки. Вытащив коннектор, я тут же запустил видеосъемку.

— Ты совсем охренел?! — к нам залетел побагровевший от ярости Клетус: — Дёргать меня с перекура?! Я тебе собака, что ли?!

— Мне нужно подтверждение от тебя. Ещё раз! Для всех, кто на кухне. Кто я такой?

— Ты конченый! Все и так знают… Я уже сказал.

— Теперь, повтори при мне.

— Ну, помощник… И что дальше?

— Выходит, что я второй шеф.

— Губу закатай!

— Уверен, что можешь спорить? Я очень быстро отправлю это всё Галине.

— Сука… Хорошо. Ты второй шеф. Доволен?

— Со всеми привилегиями.

— Какой же ты мерзкий…

— Клетус. Я не шучу.

— Со всеми привилегиями!

— Чудно. — я выключил камеру и спрятал коннектор: — Что ж! Раз сам шеф подтвердил, то давайте познакомимся ещё раз. Меня зовут — Искандер Цареградцев! И я помощник вашего шефа, а также — второй шеф-повар вашего ресторана. Меня снабдили всем возможным инструментарием. И я очень надеюсь, что ситуация, как сейчас с Маратом — не повторится.

— Что ты сделал?! — прорычал Клетус, тыкнув в повара пальцем.

— Да просто поговорили… Ничего такого… — замялся Марат.

— Нарушение субординации. — строго произнес я: — Возможно, по незнанию или собственной глупости. Это сейчас неважно. Главное, что я спущу с рук подобное только в первый и последний раз! Если кто-то захочет со мной поспорить в ненадлежащем тоне — будет уволен.

— Чудесно… — выдохнула пышная блондинка и недовольно скрестила руки на груди: — Послушайте, уважаемый… и вне всяких сомнений — ВЕЛИКИЙ второй шеф. Клетус и без того устраивает аншлаги каждый день, что у нас теперь рук не хватает. Боюсь, что ваш «кровавый» режим может только усугубить ситуацию.

— Представьтесь.

— Соня. Холодный цех.

— Прекрасно. Шеф, я вынужден отклонить вашу жалобу, поскольку тезис «аншлаг» мне совершенно не понятен. Это, во-первых. Во-вторых, как вы опять же выразились «кровавый» режим — это лишь предупреждение. Не более! Меня приставили сюда, чтобы сделать ресторан лучше. А не чтобы избавиться от команды Клетуса. Несмотря на то, что ваш первый шеф, как мне кажется, слегка некорректен… Я с уважением отношусь к его команде.

— Настолько с уважением, что дёрнул меня с перекура? — рыкнул бородач.

— Кстати, о перекурах. С сегодняшнего дня на территории ресторана курить запрещено!

— С какой это стати?!

— С такой. Хочешь быть безруким водителем грузовика?

— Что это значит?

— А то, что сигареты — захламляют вкусовые и обонятельные рецепторы. Это твои рабочие инструменты! Или что, хочешь подавать дерьмо в своём ресторане?

— Твой ненаглядный Рубен — курит. И что?

— А он работает в ресторане?

— Как будто, это что-то меняет…

— Клетус. Дядя Рубен — древний мастодонт пищевой индустрии! А кто ты, я стесняюсь спросить? Бесконечно талантливый внук?

— Что? Будем причиндалами мериться? Хорошо. У меня есть диплом шефа из Франции. И работа в ресторанах со звёздами Мишлен. А что есть у тебя? Два года в жалкой забегаловке, да пара месяцев в Харитоновке? Тоже мне — авторитет. — усмехнулся Клетус: — Я понятия не имею, что Ба в тебе нашла… Но я чувствую, что это всё пустая трата времени и наших нервов.

— Ладно. Давай пойдём иначе… — я вспомнил слова Шахи про то, что бы он сделал, если бы снова попал в ресторан: — Расскажи, в чём твоя сила шефа?

— Я готовлю лучше других.

— Ах, лучше других? Хорошо. Тогда, я предлагаю небольшое соревнование. Всё равно в вашем… ресторане нет гостей.

— И что же ты хочешь?

— Дуэль.

— Ха! Дуэль? — Клетус тут же рассмеялся, но теперь сотрудники его уже не поддержали: — А ты смешной, студент! Знаешь, мне не интересно участвовать в поединке со слабым соперником.

— Боишься, что обделаешься? — банальная, но безотказная провокация.

— Тогда нужен достойный приз. К примеру, если я размажу тебя, то ты не будешь вякать и просто посидишь в сторонке пару дней.

— А если выиграю я, то ты и вся твоя команда будете внимательно меня слушать. Понимаешь, я же хочу, как лучше!

— Хотеть — недостаточно. — недовольно ответил Клетус: — Ты уступаешь мне примерно… во всём. Но раз уж ты сам предложил, то я, как истинный джентльмен — согласен принять твои условия. Что будем готовить, шеф?

— Как насчёт лангустинов?

— Ты уверен?

— Абсолютно!

— Прекрасно. — удовлетворённо кивнул местный шеф: — Ты сам себе запихнул палку в колесо.

— С чего бы?

— Морепродукты — моя основная специализация. — Клетус указал на огромный кубок, стоявший в уголке: — Премия ресторана «Белуга» за блюдо года. Думаю, ты уже догадался, каким был главный ингредиент?

Обожаю понторезов. Они всегда такие наивные, но в тоже время очень искренние в своих заблуждениях.

Глава 4

— Позвони ей… — раздался мужской голос издалека: — Сейчас не время паниковать… Витя, я же говорил тебе, что рано или поздно всё этим закончится! Но ты меня не слушал…

— Погоди… — Симонов тяжко выдохнул и попытался разглядеть, хоть что-нибудь вокруг себя. Но это был всё тот же проклятый коридор из диспансера по исследованию влияния магии: — Она же… вернётся в нормальное состояние?

— Я уже тебе всё сказал. Почему ты меня не слушаешь?

— Юра! Я должен знать наверняка! Ты же учёный…

— Учёный, но не врач.

— Цареградцев… — прорычал Симонов и сжал кулак: — Ты обещал мне! Обещал!!!

— Ситуация изменилась, друг. Теперь я не могу сказать точно. Но… Если есть возможность зацепиться за…

— За что зацепиться?! Юра!!! Говори точнее!!!

— Что-то родное… Близкое. Я тебе потому и говорю! Позвони ей… Пускай приедет… — требовал мужской голос.

— А если дело не в ней?

— Держи трубку… Держи и не вынимай! Смотри внимательно!

Паника снова накатила на Виктора Аркадьевича мощным цунами. Ровно, как и семь лет назад. Всё тот же страх от совершенного непонимания, что же делать дальше…

— Юра! Я не вижу… Не чувствую! Трубка сейчас оторвётся…

— Ладно! Возьми коннектор…

— Я не чувствую! Не вижу!

— Просто возьми, чёртов коннектор…

— Я не…

— Виктор Аркадьевич? — позвал ласковый голос, и Симонов тут же очнулся от кошмара. Рядом со столом стояла Марика Кольцова и слегка обеспокоенно смотрела на ректора: — С вами всё хорошо?

— Да… Хорошо. Просто немного задремал. — сухо ответил Симонов, пытаясь прийти в себя.

— Неужели… Опять приступы? — Марика вытащила бумажную салфетку и стерла со лба ректора пот: — Вы дрожали… И звали, кого-то на помощь.

— Не помню. — соврал Виктор Аркадьевич: — Спасибо за заботу… Просто опять работал всю ночь. Видимо, накрыло.

— Поберегите себя хоть немного! Отборочный тур идёт строго по плану.

— По плану? — хмыкнул Симонов и положил конверт с результатами анализов: — Пока я работаю — Амелия познаёт все прелести студенческой жизни.

— Это же капля в море! — внимательно ознакомившись с документами, ответила Марика: — Вы уж её сразу в секту алкоголиков не переводите… Она не такая!

— Понимаешь, из капли появляется лужа. Из лужи — ручей. А из ручья — горная река, которая может превратиться в озеро. Я всегда с пониманием относился к своим студентам. К тому же… все мы через это проходили. Пока сам на личном опыте не увидишь, почему так делать нельзя — запретный плод будет манить. Но Амелия… Она совсем другой разговор.

— Я понимаю. Но это явно произошло случайно.

— Неважно, как это произошло. Любое влияние на нервную систему Амелии превращается в «Русскую рулетку». И если дестабилизировать её… — Симонов осёкся: — В общем, я уже поговорил с ней. И искренне надеюсь, что этого больше не повторится. Ещё одного инцидента, как с Лейлой я не переживу.

— О… Я искренне сочувствую вам. Кстати, как она себя чувствует?

— Состояние Лейлы стабилизировалось. Но как с этим жить дальше… Если честно, мне до сих пор тяжело об этом говорить.

— Простите! Я не хотела давить на ваши раны…

— А… Забудь. Я сам начал этот разговор. Ты тут не причём. Но я хотел бы, чтобы оставшиеся пару дней ты приглядывала за ней. Ненарочито. Одним глазком.

— Я всё сделаю! — отрапортовала Марика, вытянувшись по струнке, словно солдат.

— Спасибо… Ты делаешь очень много для моей семьи.

— Я стараюсь, Виктор Аркадьевич!

— Добрый день! — в кабинет заглянула Галина Кошкина: — Я могу зайти?

— Конечно! Тетеньке-Котеньке здесь всегда рады. — улыбнулся Симонов: — С чем пожаловали?

— Пришла угостить вас пирогами, дорогие мои! — бабуля поставила небольшую сумку, от которой пахло свежей выпечкой: — И хотела бы немного посоветоваться на счёт Искандера.

— А что с ним? — нахмурился Виктор Аркадьевич: — Неужто зазвездился и халтурит?

— Нет… Я бы сказала — наоборот. Он ведёт себя слишком серьёзно. Вот… — Галина вытащила планшет и запустила запись с видеокамеры внутреннего наблюдения.

Искандер всех построил. Схватил одного из поваров и подтянул к себе. Затем ещё и довольно уверенно разобрался с Клетусом.

— И что тут не так? — уточнил Симонов.

— Искандер использует тактику «тылового закрепления». То есть, пытается показать силу. А это играет только в долгосрочной перспективе! Я сильно сомневаюсь, что с таким подходом он достучится до персонала, и уж тем более до Клетуса за два дня.

— Вы рано в нем разуверились. — заверила Марика: — Искандер — очень яркий демонстратор. Сейчас ему нужно показать себя на кухне. Убедить ребят, что он не просто студент, а специалист. Вот! Видите? Он вызвал Клетуса на кулинарную дуэль.

— Батюшки… — Галина всплеснула руками: — Дерек, конечно, хорош. Очень хорош. Но у Клетуса за плечами много практики. Пускай у него проблемы с управлением, но как повар — мой внук на высоком уровне.

— Искандер тоже. Боюсь, что одного борща слишком мало, чтобы раскрыть его потенциал. — Симонов скрестил пальцы: — Понимаете, моя дочь принимала практический вступительный экзамен в этом году. И прошло всего два человека. Это Искандер. И его друг — Николай Смирнов.

— Да. Клавдия очень похвалила его холодец.

— Так вот, из сорока человек — прошли только Искандер и Николай. Да, они принесли с собой рекомендательные письма от Рубена, но… Вы же прекрасно понимаете, что этого слишком мало для поступления?

— Хорошо. Допустим, он его победит в дуэли и заработает уважение на кухне. Дальше-то что? — поинтересовалась Галина.

— А дальше я бы на его месте устроила полную посадку. Только вот… — Марика отрицательно покачала головой: — Где он возьмёт народ?

— Думаете, мне стоит ему помочь?

— Ни в коем случае! — строго ответил Симонов: — Искандер — наш абсолютный чемпион! И он должен показать свои сильные стороны.

— Тем не менее — Искандер не учился в гимназии, где преподавались азы ресторанного менеджмента. — тут же вступилась Марика: — И он может допустить серьёзные ошибки!

— Хорошо. — вздохнул Виктор Аркадьевич: — Давайте поступим следующим образом. Марика, вы с Галиной будете наблюдать за всеми действиями Искандера на кухне. В конце смены — проанализируете! И на основании анализа ты дашь Искандеру обратную связь.

— Может быть, и мне стоит вмешаться? — предложила Галина.

— Нет. Вы заинтересованное лицо. А это значит, что можете дать слишком важные подсказки касательно своего ресторана. Цель данного задания отборочного тура состоит в том, чтобы каждый студент САМОСТОЯТЕЛЬНО увидел бреши в системе и исправил их.

— Поняла.

— В общем, Марика! На тебя вся надежда. Обсудите с Галиной все возможные нюансы. Думаю, у вас получится!

— Хорошо. В таком случае, мы приступим прямо сейчас.

***

— Азик! — позвал я: — Будешь мне ассистировать.

— Да, шеф!

— Подготовь скороду и сливочное масло.

— Да, шеф. — Азамат поставил сковородку на плиту, а затем положил на поверхность кусок масла: — Готово, шеф!

— Спасибо, шеф! Половинка репчатого лука!

— Да, шеф! — кондитер очень ловко управлялся с ножом, а все вокруг с интересом наблюдали за нами.

Клетус не отставал. Он уже во всю замешивал тесто. Интересно, это для лапши или равиолей?

— Шеф, нужны помидоры черри! — попросил я.

— Да, шеф! — после того, как Азик отправил нарезанный лук на сковороду, он быстро положил мне упаковку с миниатюрными помидорами.

— Спасибо, шеф!

В любом случае, равиоли, лапша или паста — слишком пресное блюдо. Я решил действовать на усиление вкуса! Профессионалы знают, чтобы подчеркнуть специи и основное блюдо — необходимо всё поджарить на масле. Аромат и вкус будут просто бомбическими!

Однако… Клетус не так прост. Есть очень большая вероятность, что он сделает упор на бульон или соус, чем парирует мою задумку.

— Лангустины, шеф! — крикнул я, отложив нарезанные помидоры в сторону.

— Да, шеф! — Азамат поставил передо мной целую подложку размороженных свежих ракообразных.

Многие искренне верят, что лангустин — это та же самая креветка, только крупная. Но на самом деле, данные морские обитатели — родственники лишь отдалённо. Да, они оба относятся к подтипу ракообразных, однако имеют ряд серьёзных анатомических и вкусовых различий.

Во-первых — у лангустинов три пары клешней. Причём последняя пара достаточно крупная! Почти, как у раков. Поэтому лангустин ближе к лобстеру, чем к креветке.

Почему мы никогда не видели клешни лангустинов в магазинах? Всё дело в том, что мяса в этих природных пассатижах — кот наплакал. Поэтому их удаляют для удобства транспортировки. Прямо, как блоки питания из коробок коннекторов…

Во-вторых, жабры у лангустинов ветвящиеся, а у креветок — пластинчатые. Это очень важная информация (нет)!

И в-третьих — вкус… Креветки солоноватые. И по своей текстуре — весьма упругие.

А вот лангустины — нежные и сладковатые. Мясо же у них плотное, но при этом довольно мягкое. Чем-то отдалённо напоминает лобстера.

— Шеф! Пинцет. — очистив лангустинов от хитина, произнёс я.

— Да, шеф! — Азик протянул мне инструмент.

— Простите, шеф! — худенькая девочка в очках из холодного цеха несмело подняла руку.

— Представьтесь, шеф!

— Анфиса…

— Слушаю, шеф!

— А для чего вам пинцет?

— Как это? Чтобы удалить пищевую вену из мяса лангустина. Ты работаешь на кухне и не знаешь подобного? — удивился я.

— Просто, мы это делаем специальной металлической зубочисткой…

— Тоже неплохо. Но мне удобнее пинцетом. Всё понятно, шеф?

— Да, шеф!

— Прекрасно. — ответил я, продолжая чистить мясо.

Кишечная вена — это кишечный тракт у ракообразных, который зачастую проходит под панцирем на спине. Его лучше вычистить до приготовления, ибо потом будет неудобно и есть шанс повредить мясо.

А если же забить и оставить вену внутри — то начнётся самый настоящий кошмар…

Во-первых, большая часть ракообразных питается тем, что падает на дно. Не буду вдаваться в подробности, чтобы не портить аппетит. В общем, суть заключается в том, что в кишечнике креветок и лангустинов зачастую много песка. Он крайне неприятно скрипит на зубах.

Во-вторых, проклятая кишечная вена придаёт мясу омерзительный горьковатый привкус. Что-то типа смеси йода, тины и непонятно чего…

В общем, стоит всегда обращать внимание на то, как в ресторане готовят креветок и лангустинов. Если кишечник не удалён — можно достать его, а затем запихать в рот шефу.

Исключением является только «семечка» — это такая закуска к пиву из небольших неочищенных креветок. Только вот, в ресторанах «семечку», как правило — не подают. Это блюдо для недорогих кафе и сугубо питейных заведений.

— Шеф! Чайную ложку муки в лук! — попросил я, укомплектовав очищенных лангустинов в металлическую миску.

— Да, шеф!

— Слушай… — Марат опять с неприязнью посмотрел на меня: — А чего ты всё заладил: шеф, да шеф…

— Не понял, шеф.

— Вот! Опять… Я говорю: зачем ты ко всем обращаешься, как к шефу, если шефов тут только два? Это ты и Клей!

— Это банальная демонстрация взаимоуважения.

— В смысле?

— Не слышу.

— Прости… В смысле, шеф?

— «Шеф» — традиционное обращение на кухне, которое демонстрирует уважение к коллегам. Мне не важно, режешь ты сельдерей или готовишь фуа-гра. Мы все в одной лодке и обязаны уважать друг друга. В противном случае, наш корабль затонет.

— Понял.

— Не слышу!

— Понял, шеф!!!

— Так-то лучше.

Как я уже неоднократно говорил — французская кухня стала основой для большинства ресторанов во всём мире. Это в первую очередь бригадный подход, где у каждого сектора-цеха есть свои обязанности и действует жёсткая иерархия сотрудников кухни.

Однако мы живём в двадцать первом веке. И жизненно необходимо, чтобы каждый сотрудник чувствовал свою важность на кухне вне зависимости от должности или опыта.

Казалось бы — посудомой. Ну, что в нём такого? Это же едва ли не самая низшая должность на кухне.

Только вот, стоит посудомою перестать работать в полную силу, как начнёт копиться посуда. А накопленная грязная посуда — это тормоз на раздаче. И чем больше тормоз на раздаче, тем больше неподанных вовремя заказов. А чем больше неподанных вовремя заказов, тем больше недовольства у гостей.

Кухня — это часовой механизм, где каждая шестерёнка важна.

Поэтому лучше сразу установить доверительно-уважительные взаимоотношения.

Как жаль, что многие шефы этого просто не понимают.

— Шеф! Сто миллилитров брюта! — попросил я, нарезая несколько чесночных долек.

— Да, шеф! — Азик залил пассированный лук игристым вином.

— Отлично! — я вытащил кусок пармезана и принялся натирать его. Это придаст нашему потрясающему соусу дополнительную терпкость! В целом, практически любой твёрдый сыр украшал вкус. Особенно, если речь шла про морепродукты.

Тем временем Клетус уже измельчил мясо лангустинов и разложил тонко прокрученное тесто в специальную форму для равиоль. Как я и думал — основной акцент вкуса будет на соусе в начинке. Наверняка Клей добавит рикотту, чтобы раскрыть сладость мяса лангустинов. Но ничего… У меня и на это есть свой туз в рукаве.

— Шеф! Соль и перец в соус. А затем сливки! Сто миллилитров. Тридцать три процента!

— Да, шеф!

После того, как соус немного потомился на плите, а из игристого выпарился весь алкоголь, я убрал сковороду с огня. Теперь можно приступать к приготовлению самих лангустинов.

— Вторая сковородка, шеф!

— Да, шеф!

И вновь нескромный кусочек сливочного масла. Здесь сдерживать себя нельзя, ибо от количества будет зависеть нежность мяса лангустина. И сейчас жизненно необходимо внимательно следить за временем. Счёт шёл буквально на секунды! Ибо ракообразных очень легко переварить. Такая специфика мяса.

— Шеф, шпинат!

— Да, шеф! — Азик быстро отправился мыть листья шпината.

Как только масло расплавилось, я ссыпал натёртый пармезан, мелко порезанный чеснок и очищенных лангустинов. Теперь вкус блюда зависел исключительно от моей ювелирной работы.

Выхватив газовую горелку, я принялся опаливать лангустинов сверху.

— Это зачем, шеф? — поинтересовался высокий патлатый парнишка в голубом кителе.

— Имя, шеф?

— Жека.

— Принял, шеф! Мясо лангустинов очень быстро превращается в резину. Этого времени не хватит для того, чтобы чеснок дал аромат. А при помощи горелки… — я слегка перемешал содержимое сковороды. Моя ароматная бомба взорвалась, разлетевшись волнами по всей кухне: — Чувствуешь?

— Да, шеф! Обалденно, шеф!

— Теперь меняем сковороды. — я вновь поставил соус на плиту: — И выходим на финишную прямую. Добавляем немного воды в соус! Шеф, сделай нарезку багета и обжарь его без масла до легкой корочки. Шеф, до лёгкой!

— Да, шеф!

— Теперь сгружаем в соус помидоры, шпинат и креветки. Перемешиваем, пока шпинат не усядет. И-и-и… Готово! — я быстро довёл всё до красоты и выключил плиту.

Здесь снова нужно быть максимально внимательным со временем. В противном случае — мясо реально превратится в отвратительную резину. А ещё со временем чеснок может перегреться и дать неприятную горчинку. В общем, блюдо лёгкое, но в тоже время требует максимального внимания.

Разлив всё по небольшим горшочкам, я дождался жаренного багета и приготовился к подаче.

— И это всё? — усмехнулся Клетус: — Выглядит слишком просто. Хотя… чего ещё я мог ожидать от студента?

— Меньше слов. Больше дела! Ты готов?

— Готов. — бородач выставил несколько тарелок с равиолями, которые были украшены зеленью и… кусочками золотистого желеподобного вещества.

— Любопытно…

— Ещё бы! Приятного аппетита, студент. — хмыкнул Клетус и вручил мне вилку.

Несмотря на скромный аромат, я почувствовал едва заметные нотки пикантной приправы. Они натурально возбуждали аппетит!

Взяв одну равиолину, я внимательно её осмотрел, а затем быстро запустил в рот.

Стоило прокусить тонкое тесто, как мощнейший вкус в мгновение ока заполонил мой рот. Это было… НЕВЕРОЯТНО!!!

Жаркое солнце. Солоноватый аромат моря. И сцена огромного амфитеатра.

— СЕНАТ И НАРОД РИМА!!! — закричал антропоморфный лангустин с огромного балкона Колизея: — Сегодня мы узрим, как жалкий враг прокуратора Иудеи… Предатель Сената и народа Священного Рима будет стёрт с лица земли! Я, как Император Сеал Кревет, объявляю гладиаторские бои открытыми!!!

Антропоморфные креветки тут же заверещали со своих мест.

Железная решетка медленно поползла вверх.

— Для врага прокуратора Иудеи я приготовил уникальный подарок! Встречайте! ЛАНГУСТИНОПОТРОШИТЕЛЬ!!! — воскликнул местный Император, и на сцену, расшибая всё на своём пути, вышло огромное членистоногое.

Забрызгивая всё вокруг пикантным соусом, чудовище ринулось на меня. Вытащив гладус, я попытался нырнуть под огромного лангустина, но тот резко отскочил в бок, после чего жутко завопил.

— Ну ты и урод…

Увы, отсылку монстр не оценил, поэтому вновь пошёл в атаку.

Размахнувшись, я успел ударить клинком по мощной бронированной лапе огромного лангустина, но тот сбил меня здоровенной клешней.

Соус с едва заметной ноткой приправы «Том-Ям» возбуждал рецепторы. А остринка от сладкого чили лишь усиливала эффект! Если я атаковал по площади при помощи пассировки и жарки, то Клетос сконцентрировал в тесте всю основную мощь, которая только и ждала своего часа! Бомба замедленного действия из сладковатого измельчонного мяса лангустина, приправ, сладкого чили и лёгкой нотки пасты «Том-Ям».

Вынужден признать, что это одно из вкуснейших блюд, что я когда-либо ел. Тут даже готовка Леры отходила на второй план.

— Узри мою мощь! — Клетус, словно римский полководец, победоносно возвышался надо мной: — Я же говорил, что это бесполезная трата времени! Пропасть между нами слишком огромна…

Удары вкуса сыпались на меня волнами, швыряя об песок, стены Колизея и камни, рандомно разбросанные по сцене. Огромный лангустин пытался нашинковать моё тело до состояния каши.

— Какое унизительное поражение… — усмехнулся бородач, и подойдя к моей распластавшейся на песке тушке, сел на корточки: — Самоуверенность — один из самых губительных пороков поваров. Спи спокойно, гладиатор! Спасибо, что повеселил…

— Насчёт самоуверенности. — я резко поднял голову и схватил Клетуса за ногу: — Это ты прям в тему сказал.

— ЧТО?! Ты ещё жив?!

— О, да… — я поднялся и отряхнулся от песка, возвращаясь в реальность: — Теперь моя очередь.

Глава 5

— Нет, ты, конечно, крут. Я даже спорить не буду. — я ещё раз попробовал равиоли Клетуса: — И кроме пасты Том-Ям… есть незаметный, но в тоже время очень проникновенный привкус. Он ещё оставляет такое смягчающее послевкусие в конце… Что это?

— Желе из куриного бульона.

— А… Вот эти штучки золотистые? Кстати, их уже не видно… Неужели растворилось?

— Я использовал особый порошковый вид желатина. Они начинают растворятся при температуре от сорока градусов. Естественно — на самих равиолях и вокруг них, температура гораздо выше. Но если честно, я даже не рассчитывал, что ты обратишь внимание на послевкусие.

— Ну, что поделать? Представь себе, но я тоже повар. И я всё ещё жду, когда ты попробуешь моё блюдо. — я указал на дымящуюся тарелку: — Кстати, ребята! Вы тоже можете присоединиться.

— И как это есть? — поинтересовался Клетус, с недоверием глядя на моих лангустинов в сливочном соусе.

— Берёте кусочек обжаренного багета. Обмакиваете в соус. И употребляете в прикуску с креветками.

— И этим ты собрался победить мои Мишленовские равиоли? — усмехнулся наглый бородач: — Знаешь… Я всё ещё сомневаюсь.

— Ох. — я подошёл и бесцеремонно вручил Клетусу корзинку с кусочками багета: — Пробуй и не раздражай меня!

***

На данный момент вся эта ситуация с кулинарной дуэлью больше походила на фарс. Клей, конечно, соревновался с другими поварами. Но зачастую это был не спор, а скорее — товарищеский матч. То есть, на кону стояло лишь хорошее настроение зрителей и самих поваров.

Да и стоит отметить, что в качестве визави в подобных матчах всегда выступали кулинары высшего разряда, за плечами которых было далеко не по одной Мишленовской звезде.

А тут… студент, которого выбрала бабушка. Как-то это унизительно. Прям совсем унизительно.

— Никогда не позволяй чужакам доминировать над своей кухней! — громогласно пробасил Шеф Ляузе в голове Клея: — Запомни — твоя кухня, это не просто твоё детище! Это ещё и твой способ самореализации. Ты хозяин своей кухни! Покажи своим визави, на что ты способен. А все лишние должны немедленно покинуть твою святую святых.

Маэстро и специалист высокой кухни был самым первым наставником, который заложил всю кулинарную базу в тогда ещё начинающего повара. Клей всегда отталкивался именно от знаний Шефа Ляузе. Тот за свою долгую жизнь успел открыть огромное количество ресторанов во всех уголках планеты. Да и в целом был общепринятым авторитетом кулинарного мира.

А ещё он утверждал, что до двадцати пяти лет — это не повар, а так… Новичок-любитель. Ибо всё приходит с опытом.

Каждое тату на руках Клея — не что иное, как напоминание о своих ошибках. Они были цветными шрамами жизни.

И всё шло нормально. Не быстро… Но и не совсем уныло. Так, как должно идти.

Пока не пришёл этот белобрысый выскочка с чрезмерно уверенным взглядом.

Харитоновка… Клей ненавидел эту академию больше всего на свете! Уж больно много родственников прошло через её жернова. Уж больно много легенд она породила.

Что такого в этой Харитоновке, чего не смогли бы дать «Ленточки» во Франции? Чем больше Клей на всё это смотрел, тем больше убеждал себя — выпускники Харитоновки не более, чем фанатики с промытыми мозгами! Они совершенно ничем не отличались от других поваров.

Те же знания. Та же основа. Та же практика на кухне ресторана.

Разве что, Харитоновка вся такая важная… Бессердечная! И чтобы туда попасть — надо не просто уметь готовить. Надо ещё унижаться перед Кланом Симоновых.

Никакие они там не таланты… Обычное сборище ослов, которым навешали на уши лапши о собственной важности, чтобы скрыть свою никчёмность.

Клей с недоверием подцепил тушку лангустина и внимательно её оглядел. Ничего выдающегося. Разве что — аромат… Да, вот он действительно пробуждал аппетит не хуже пасты Том-Ям. Ещё и макать кусок багета… Что за варворский метод употребления пищи?

— Ладно. — выдохнул Клей: — Приятного аппетита!

Обмакнув кусочек багета, главная звезда местного ресторана сделал первый укус, а затем отправил в рот лангустина.

Ни-че-го… Особенного…

БАМ!!!

Человекоподобный лангустин, ряженный в чёрный пиджак, нанёс Клею мощнейший удар кулаком. Шеф сделал двойное сальто в воздухе, а затем развалился на бетонном полу.

— Почему, Мистер Кошкин… Почему? Во имя чего вы… сопротивляетесь? — поинтересовался Агент Лангустин и подошёл к Клею. По щекам шефа ударили первые капли дождя: — Что вы делаете? Зачем… Зачем встаете? Зачем продолжаете драться? Неужели вы верите в какую-то миссию, или вам просто страшно признать, что студент может быть… сильнее вас? В чем же миссия, может быть, вы откроете? Это свобода, правда, может быть, мир, или вы… боретесь за любовь? Иллюзии, Мистер Кошкин, причуды восприятия. Хрупкие логические теории слабого повара, который отчаянно пытается оправдать свое существование — бесцельное и бессмысленное! Но они, Мистер Кошкин, как и Высшая Гастрономия, столь же искусственны. Только человек может выдумать скучное и безжизненное понятие — «любовь»! Вам пора это увидеть, Мистер Кошкин. Увидеть и понять! Вы не можете победить… Продолжать борьбу бессмысленно. Почему, Мистер Кошкин? Почему вы упорствуете?

— Потому что, это мой выбор… — выдохнул Клей и быстро поднялся на ноги.

— Ваше упорство вызывает лишь раздражение! — продолжал Агент Лангустин, вытащив из-за пояса кусочек поджаренного багета в виде пистолета «Пустынный Орёл»: — Глупо отрицать то, что существуют люди талантливее вас.

— Я готов смириться с тем, что не являюсь абсолютом. Готов даже смириться с тем, что всё ещё не получил медаль мэтра… Но то, что меня обойдёт студент из жалкого кружка сектантов…

— О! Я искренне верил, что вы любите свою бабушку.

— Обожаю! Она мой герой!

— Но… Она отдала двадцать лет жизни этому… Как вы выразились: «кружку сектантов». — Лангустин навёл хлебный ствол на Клея: — Признайте уже наконец… Харитоновка — кузня гениев и талантов!

— Нет.

Выстрел больно ударил по ушам. Мощнейший вкус сливочного соуса вперемешку с освежающим шпинатом и кислыми томатами черри сбил Клетуса с ног. Он вновь повалился на обломки кирпича и бетона, пытаясь изо всех сил не поддаться этому утончённому божественному послевкусию.

— Вы играете против себя. — сдув дымок с хлебного ствола, Агент Лангустин сделал шаг вперёд: — Вы можете сколько угодно делать вид, что ничего не поняли. Имитировать отличный финал у этого… фантастического фильма. Но если не скажете правду хотя бы себе — горькое чувство поражения навсегда останется занозой в вашем сердце. Давайте уже признаем… Вы развалили ресторан, Мистер Кошкин!

— Мне просто нужно время!

— Время не поможет. Вам нужен ангел-спаситель… Который сейчас стоит перед вами. — Лангустин указал на Дерека, который всё это время стоял неподалёку в сияющих доспехах небожителя, и иногда потряхивал взмокшими белоснежными крыльями, что выглядывали из-за спины.

— Мне не нужен никакой ангел! Я собрал идеальную команду…

— Которая в видит в вас друга, но не лидера. Я не говорю, что это плохо. Но вы же сами прекрасно понимаете вопрос уместности. Посмотрите на Марата… Как его корёжит от злобы! И ладно бы, Дерек сказал ему что-то плохое. На деле — он просто поставил повара на место. Соблюдение субординации! С курением — аналогичная ситуация. Ваша зависимость может загубить дело, которым вы болеете… И которое хотите довести до конца.

— Я… Я всё равно не приму его…

— Глупец! Знаете, в чём основная сила вашей бабушки? В том, что она прекрасно видит потенциал поваров. Она одобрила состав кухни, потому что они действительно хорошие специалисты. И вы тоже это знаете. Но проблема заключается в том, что потакать своим друзьям нужно исключительно в свободное от работы время. Лодка не поплывёт, если все начнут грести в разные стороны. Слаженная работа, Мистер Кошкин. Признайте уже, что напоролись на высшее кулинарное существо! И примите руку помощи.

— Я… Я должен доказать родителям, что способен хоть на что-то…

— Докажите! Никто вам не запрещал принимать помощь извне. К тому же… — Агент Лангустин перезаряди свой хлебный пистолет и вновь нацелил на Клея: — Что вам мешает вернуть всё, как было, если ваш ангел-хранитель не справится?

Очередной выстрел. Бедного Клетуса разрывало от мощного послевкусия от лука и чеснока. Но больше всего будоражили далёкие нотки игристого сухого вина!

— М-м-м…

— Рано делать «м-м-м», Мистер Кошкин. Гордость оплатит вам счета за ЖКХ? Или, может быть, гордость отобьёт все эти пятьсот тысяч рублей, которые вы просадили со счёта своей бабушки? Нет! Включите мозг. Пора работать, Мистер Кошкин! — с этими словами Агент Лангустин выстрелил прямо в голову глубоким сладковатым привкусом мяса ракообразного.

Высший балл! Манификмо-о-о-о!!!

— Клетус? — Марат с непониманием посмотрел на друга: — Ты в порядке?

— Да. — Клей вновь обратил внимание на Дерека. Тот уже не усмехался и выглядел максимально серьёзно. Не как дурачок из кулинарной шараги, а как специалист, который знал своё дело.

Невероятная сила была скрыта в этом молодом пареньке.

Харитоновка… Может быть, с ней не всё так однозначно?

***

Конечно же, Клетусу поначалу не поверили. Сперва девчата накинулись на моё блюдо. А затем и парни.

— Да ну??!! Не может быть!!!

— Невероятно… А ты точно студент?

— Неужели такая глубина с игривым послевкусием получилась от вина?!

— Утончённая сладость лангустинов заиграла новыми красками!

— Короче, теперь ты мой муж.

— Научишь своему рецепту?!

— Так! Шефы! Не забываем про субординацию! — я поднял руку: — Понимаю, что у вас много вопросов, но… Давайте, всё же, вспомним, для чего я здесь? Нам с вами за два дня нужно увидеть уязвимости вашей кухни, а затем исправить их. Я так понимаю, большая часть шефов имеет корочки «Ленточек»?

— Всё так. — кивнул Марат: — Мага, Азик, Афоня и Даша — пришли сами. А все остальные — либо одногруппники, либо с потока, либо со следующего курса Клетуса.

— Ясно. Значит, чтобы понять — насколько хорошо работает ваша команда, необходимо осуществить полную посадку зала! У кого-нибудь тут есть родня или друзья?

— Ну… — Клетус задумчиво почесал затылок: — Вообще-то, мы все приезжие. Всё время проводим на кухне. Девчонки пару раз ходили в местный клуб… Но подцепили там только Шаху, который взбрыкнул и уволился.

— Не взбрыкнул, а ты его не слушал.

— Это он так говорит! У нас и так бюджета — кот наплакал! А он ещё блюда дорогие хотел ввести…

— Так! Сейчас не время выяснять отношения. В общем, знакомых тут у вас нет? Я правильно понимаю?

— Правильно. — вздохнул Афоня: — Я из Крыма приехал.

— А я из Краснодара… — Мага развёл руками.

— А я из Новороссийска. — Азик ещё раз внимательно попробовал получившийся соус: — Надо спросить у Даши! Она тут живёт уже много лет.

— Ладно… Я что-нибудь придумаю. Вы пока поговорите с Дашей. А я сделаю пару звонков.

Выйдя в «курилку», я вытащил коннектор. Полная посадка… Значит, это семьдесят пять человек. Понадобится кругленькая сумма со стороны. Ибо клянчить деньги из и без того оскудевшего бюджета «Тётеньки-Котеньки» — отвратительная затея.

— Да-да! — из динамика коннектора раздался голос Силуянова.

— Эдик, привет! Не отвлекаю?

— Я только что сдал все экзамены, так что могу говорить. Что-то случилось?

— Слушай, тут такое дело… В общем, мне дали задание по улучшению работы ресторана.

— О… Там всё хорошо?

— Всё плохо.

— М-да… Не мудрено. Ты на первом месте чемпионской таблицы отборочного тура. Ну так, что ты хотел?

— Если бы не ситуация, я бы ни за что не стал просить, но… Можешь дать в долг со своей чёрной карточки?

— Могу. А сколько надо?

— Пока не знаю. Но по моим прикидкам — дохрена.

— «Дохрена» — число относительное. Сколько примерно? Миллион? Два? Три?

— Нет! С ума сошёл? Мне нужно около пятидесяти тысяч.

— Тю-ю-ю-ю… Всего-то?! Забирай. Без долгов. Просто — забирай! Помогу тебе, не как проигравший должник. А как друг!

— Не слишком ли?

— Ой… Дерек! Вы за две ночи вылакали на двадцать три тысячи. Я не против. А наоборот — всеми руками и ногами «за»! Так что, пятьдесят тысяч, чтобы ты прошёл сложное испытание — вообще, не вопрос.

— Аристократы удивительные…

— Нет. Просто, в этом суть быть богатым. Ты живёшь по принципу — всё идёт нах. Сломалась машина? Выкинул и купил новую. Сломался коннектор? Выкинул и купил новый. И так со всем. Ты ни в чём себе не отказываешь и живёшь на полную катушку. А так… Я бы эти деньги в сетевые игры спустил. Или ещё на что похуже. Поэтому лучше принесу пользу.

— От души спасибо!

— Не за что. Держи меня в курсе, как у вас там всё продвигается!

— Обязательно.

Первая часть плана сработала. Теперь оставалось только найти гостей.

И, конечно же, я решил позвать своих новых криминальных друзей.

— Господин Цареградцев? — в голосе волколака Бориса слышалось удивление.

— Привет, друг! Ты ещё на Красной поляне?

— Пока да. Сегодня мы с ребятами покупаем грузовик. А потом хотим зайти, куда-нибудь обмыть это дело. Думаю, что потусуюсь тут ещё пару дней. Появилась информация, что ИСБ могут упасть нам на хвост. Так что, потом свалю на Бали.

— Понятно. В общем, мне очень нужна твоя помощь. Ну, и котов твоих тоже.

— Если кого-то порешить — то это без нас. Мы курьеры. А не убийцы.

— Тебя вчера хотели пустить на ремни.

— Это была бизнесовая необходимость. Ошибок в нашем деле не прощают. Как бы, убийство — это высший зашквар. Но сам понимаешь. Если спускать всё на тормозах — гарантий исполнения не будет.

— Понятно. В любом случае — убивать никого не надо.

— О! Тогда я весь внимание.

— В общем, мне тут надо один ресторанчик проверить на слаженность работы. Нужны посетители. Хотел попросить, чтобы ты и твои коты принарядились и пришли к нам в гости. Нужно примерно семьдесят пять человек. Я закрываю ваш счёт, если что.

— А что за ресторан?

— «Тетенька-Котенька».

— Ну-у-у-у, я могу и без проверки сказать, что сервис там — дно. Я ходил туда до того, как упал в ущелье. Единственный плюс — милая официантка. И всё. А ещё бородатый му**ак… Это не шеф, а катастрофа! Ругался со мной из-за того, что его кенты картошку не дожарили. В зале народу было человек десять! И всё… Кухня просто обоссалась!

— Понял тебя. Но тем не менее — я хочу посмотреть изнутри, почему такая ситуация происходит. Могу на вас рассчитывать?

— Можете, конечно! И не надо за нас платить. Мы рискуем своими пушистыми жопами не для того, чтобы клянчить у аристо деньги на пожрать.

— Я не аристо.

— Ой… Простите! Я всё время забываю, что для вас это оскорбление.

— Я не… Ох! В общем, давайте часам к семи вечера. Успеете грузовик купить?

— Успеем.

— Супер! Тогда к семи часам вечера сегодня я вас буду ждать.

— Босс, только это… Семьдесят пять человек я гарантировать не могу. Но приведу всех, кого получится.

— Не вопрос! Буду очень рад.

— Всё. Тогда до встречи!

— Пока.

Если Борис не ошибся и в зале тогда действительно было всего десять гостей, то для полного уничтожения кухни мне хватит и половины посадки. Если сможем наскрести хотя бы тридцать пять человек — уже хорошо!

Вернувшись на кухню, я застал там Дарью в состоянии глубоких раздумий.

— Шефы! Я договорился. К нам придет пара десятков гостей.

— Отлично. — Клетус одобрительно кивнул: — Даша, что у тебя?

— Я думаю. — сухо ответила она: — Если позову всех своих подруг с округи… Дай бог — гостей десять наберётся. Но есть один нюанс.

— Какой? — уточнил я.

— Как бы… Они обычные официантки. Сомневаюсь, что они согласятся оплачивать ужин. У нас цены демократичные, но крайне относительно…

— Забей на цены. Я всё оплачу.

— Что?! — Клетус тут же нахмурился: — Попридержи коней, парень! Это я всё оплачу!

— Нет, друг. Ты уже оплатил. Пятьсот тысяч рублей из бабушкиного кошелька.

— Ля, ты крыса! А я только подумал, что ты нормальный пацан!

— Нормальный. Но терять выручку мы больше не будем. Я уже обо всём договорился и заплачу за всех.

— Ох, если бы не плачевное положение ресторана, я бы тебя с лестницы спустил…

— Потом обсудим, кто и кого спустит. Даша! Зови своих подруг. Пускай приходят к семи часам вечера. Мои подойдут примерно так же!

— Извини… — Даша слегка смущённо посмотрела на меня: — А что у тебя за друзья?

— Да… Простые купцы. Ничего серьёзного. А что?

— Просто… У меня друзья — совсем молоденькие девочки. Как бы чего не вышло…

— Не выйдет! У меня парни воспитанные!

— Вот именно из-за этого я и переживаю…

***

— КУХНЯ!!! — гаркнул я, посмотрев на часы: — ПОЛНАЯ ГОТОВНОСТЬ!!!

— ДА, ШЕФ!!!

— Каждая секунда важна! Помните об этом!

— Да, шеф!!!

Заготовки сделаны. Все цеха откалиброваны и заряжены на работу. Теперь всё зависело исключительно от нашей команды.

— Посетители!!! — крикнула Дарья, заглянув на кухню: — Зооморфы и огромная шерстяная куча чьи?

— Мои! — я пулей вылетел в зал.

Борис в деловом костюме и солнцезащитных очках смотрелся очень респектабельно. Но больше всего меня удивили камышовые коты… Ребята слишком превратно поняли фразу «приодеться» и теперь выглядели, как типичный мафиозный клан. Все такие в кастюмчиках. Зачёсанные. Серьёзные! От вчерашних гопников не осталось и следа.

— Друзья! Прошу за свободные столики! — произнёс я: — Очень рад всех видеть!

— И мы тебя. — раненый босс подошёл ко мне и крепко пожал руку: — Подскажи, а горячительное тут есть? Нам бы самого дорого виски! Эти обормоты вчера начали праздновать закрытие сделки без меня… Хочу наверстать упущенное.

— Всё есть. Но учти, что среди гостей будут юные невинные девы. Так что, ведите себя прилично. Договорились?

— Обижаешь, начальник! — возмутился босс: — Мы женатые почти все! Да и ты фильмов про бандитов пересмотрел? Мы наоборот ведём себя ниже травы и тише воды. Нам внимание от полиции, вообще, не надо!

— Услышал тебя. Но одним глазком буду приглядывать.

— Да хоть двумя! Добротная у вас тут атмосфера. Мне нравится!

— Спасибо. — я хотел похлопать босса по плечу, но вовремя вспомнил, что вчера сделал там приличную дырку.

Девочки Дарьи оказались очень милыми и скромными особами. И я теперь прекрасно понимал её переживания. Серьёзные мужчины с кошачьими ушками и в дорогих костюмах смотрелись малость опасно.

А ещё стало понятно, что мои ожидания не подтвердились… Даже и близко нет.

— Борис… — я подошёл к волколаку и легонько похлопал по плечу: — А что с твоими друзьями?

— Слишком мало? Простите, но это все, кто смог…

— Нет. — я оглядел полностью забитый ресторан: — Ты же сказал, что будет меньше семидесяти пяти.

— Ну, да. Сейчас шестьдесят пять. А! Через час ещё приедет Мумбай.

— Это ещё кто?

— Зооморф. Он из нашей тусовки! Старый медвежатник.

— Понятно. — я жестом подозвал Дашу, которая потихоньку начинала зашиваться.

— Дерек, я не уверена, что сейчас могу отвлекаться…

— Через час нам нужен будет ещё один столик из резерва. Сейчас все места заняты. У нас полная посадка.

— Столик из резерва?! Господи…

— Ничего не говори. Просто через час приготовь столик. И продолжай работать!

— Поняла…

Чисто физически собрать заказы у семидесяти пяти гостей — непосильная задача для одного официанта. Но помогать сейчас я не смел, ибо мне нужно было посмотреть все возможные уязвимости. То есть — на каждом этапе. Начиная от посадки гостя, заканчивая доставкой готового блюда до столика.

Как только Дарья собрала все заказы, то бегом направилась к киперу.

От кипера на кухне печатались заказы. Со стороны это было похоже на кассу с чеками. Только лента чуть шире и плотнее.

Ох, что сейчас начнётся…

Было видно, что Клетус, как профессионал — специально составил меню, в котором нереально потеряться. Но проблема заключалась в том, что большая часть блюд собирались в разных цехах. Да, сборка блюда — это тоже один из важных моментов на кухне. И далеко не всё готовится одним поваром с ассистентом.

Как только я зашёл на кухню, то понял, что начинается шторм… Клетус, конечно, чувствовал себя, как рыба в воде. А вот все остальные испытывали ужас и постепенно зарождающуюся панику.

— Афоня! — гаркнул я: — У нас нет администратора! Почему заказы забирают повара с цехов?!

— Так… Я что? Я же на раздаче…

— Афоня! Сейчас ты не просто раздача, но и сбор заказов. Немедленно вставай за аппарат!

— Есть!

— Не понял…

— Простите! Да, шеф!!!

Кондитерский цех работал исправно. Азик уже во всю трудился над несколькими чизкейками. Заготовка и горячие цеха также не вызывали нареканий. Но вот холодный цех, где сейчас шла работа с морепродуктами… Боже мой.

— Вика! Почему так медленно?! — крикнул я.

— Устрицы… — чуть ли не плача ответила миниатюрная повариха: — Они заснули… Я проверяю…

— Соня! А ты чего стоишь?!

— Жду устрицы. Я на сборке…

— Вставай к Вике! Помогай ей отсеивать устриц!

— Но я же…

— НЕ СПОРИТЬ!!!

— Да, шеф!

— Анфиса! Что у тебя случилось?

— Краб… Мне кажется, его не доварили…

— «Ленточки», значит? — я с осуждением посмотрел на Клетуса, а тот начал разъяснительную беседу с представителями горячего цеха, при этом не отвлекаясь от мяса.

— Поворот! Шеф! Дорогу! — воскликнул Азик, неся огромный поднос с десертами: — Шеф! Дорогу! Поворот! Шеф!

— ТВОЮ МАТЬ!!! — Вася случайно брызнул на открытый огонь маслом, из-за чего мощное пламя устремилось к потолку. Марат и Жека со страху отпрыгнули в разные стороны и сбили бедного Азика. Чизкейки благополучно размазались по полу.

— Шеф!!! Я палец поранила!!! — запаниковала Анфиса.

— Шеф, у нас закончился морской огурец! — воскликнул Костик из заготовочного цеха.

— Шеф! Давление в баллонах падает! Сифонит!!! — закричал Серега.

— Твою мать… Твою мать… Половина уснули!!! — всхлипывала Вика: — Их нельзя подавать!!!

— Простите, шеф… — Азик ползал на коленях и собирал чизкейки с пола: — Я все переделаю! Простите ради бога…

— СТЕЙК РИБАЙ!!! ЧЕТЫРНАДЦАТЬ ШТУК!!! — пробасил Афоня: — Горячий цех!

— Да, шеф!

— Пюре с пармезаном! Пять штук!

— Да, шеф!

— Устрицы! ГДЕ УСТРИЦЫ??!!?! Мне пора их выносить!!!

— Афоня, я не могу… Они все уснувшие… Уснувшие!!!

— ЧИЗКЕЙКИ!!! Мне нужны чизкейки!!! — на кухню заглянула Даша: — Какого чёрта всё так медленно?!

— БОРЩ ИЗ КАРАСЕЙ!!! ДВЕ ШТУКИ!!!

— Чего?! Мы же вычеркнули его из меню?!

— Видимо, Вадик забыл завести новые…

— Твою мать!!!

— Сибас под лимонным соусом!!! Три штуки!!!

— МАГА!!! Быстро заготовку для борща!!!

— Мороженое со сливками и клубничным пудингом!!! Одна штука!!!

— Чизкейки когда будут?! Кто-нибудь мне ответит или нет?!

— Я сейчас… Сейчас… — протараторил Азик.

— Рибай! Ещё четыре штуки!!!

— Да, шеф!

— Батат фри!

— У нас нет батата фри! Ай… Чертов Вадик!!!

— Креветки на гриле!!! Пять порций!!!

— Твою мать… Я опять порезалась!!!

— Огонь!!! Вася!!! У тебя сейчас соус пригорит!!!

— Сливки убежали…

— Где мороженое?!

— СЛИВКИ УБЕЖАЛИ!!! СУКА!!!

— ГДЕ МОИ ЧИЗКЕЙКИ?!

— Ох… — я больше не мог смотреть на этот кошмар: — КУХНЯ! СТОП!

— Что?! — Клетус злобно посмотрел на меня: — Ты что творишь?! С ума сошёл?! У нас ещё ни одного вынесенного блюда!

— В этом и проблема. — я обратился к Даше: — У всех гостей вынесены напитки?

— Да. Я кое-как успела…

— Супер! Шефы! На пятиминутное совещание!

— Отставить совещание! — рявкнул Клетус.

— Отставить «отставить»! — перебил его я: — Всё! Складываем приборы и все идём ко мне.

— Но…

— Это не обсуждается.

— Вообще-то…

— МОЛЧАТЬ!!! Повторяю в последний раз. Положили свою е***ую утварь и быстро подошли ко мне. Я понятно изъясняюсь?

— Да, шеф!

— Вот так бы сразу…