Очень дикий Восток. Док и Муся

Глава 1

Александр Башибузук

Дикий, дикий Восток

Док и Муся.

Пролог

- Хей, Док, а помните, как мы на задницу посадили Билли Джонса и его ребят?..

- Помню, Малыш... – безразлично проскрипел худой старик и повелительно показал пальцем на квадратную бутылку.

На его изрытом морщинами, грубо очерченном лице застыло полное безразличие ко всему окружающему. Рваный шрам перечеркивающий скулу и щеку до самого уголка рта, растягивал губы в жуткой, пугающей ухмылке, а пустые, бесцветные глаза больше приличествовали живому мертвецу, чем старцу в почтенном возрасте.

Одет он был в один лонг-джонс, правда фетровая шляпа на голове, пояс тисненой кожи с кобурой из которого торчала рукоятка револьвера с накладками из слоновьей кости и сапоги для верховой езды несколько диссонировали с домашним видом.

- Конечно, конечно, Док, как скажешь... – заторопился пожилой мужчина в штатском сюртуке и быстро налил в стаканчики виски. – За нашу молодость?

Мужчина тоже выглядел не совсем безобидно, шрамы на лице и отстреленная мочка уха намекали, что он далеко не мирный человек, но вел он себя со стариком подчеркнуто почтительно.

За окном громыхнул раскат грома.

Малыш вздрогнул.

Док никак не прореагировал, молча взял стаканчик, опрокинул его в себя, а потом приказал:

- А теперь к делу, сенатор...

Слово «сенатор» в его устах прозвучало несколько насмешливо.

Малыш кивнул, поднял с пола кожаный саквояж и начал выкладывать из него на стол папки с документами. На иронию в голосе старика он не обратил никакого внимания.

- Смотрите, Док...

Неожиданно саданул еще один громовой раскат. Окошко распахнулось, под потолком скользнуло несколько электрических разрядов, а десяток огромных, пушистых котов, развалившихся возле пытающего камина, разом вскочили и с угрожающим шипением вздыбили шерсть на спинах.

- Проклятье, – ругнулся Малыш, вскочил и бросился к окну, но сделав всего шаг, тут же застыл на месте и недоуменно уставился на пустое кресло, в котором мгновением раньше сидел старик.

Если точнее, кресло было не совсем пустое. На нем валялся лонг-джонс Дока, его шляпа и пояс с кобурой. А на полу рядом стояли расшитые ковбойские сапоги.

А вот сам Док – исчез, словно испарился.

- Матерь божья!!! – сенатор подошел к креслу, зачем-то поводил над ним рукой, быстро перекрестился и благоговейно прошептал: – Вознесся, как есть вознесся!!!

Глава 1

Первым кого я увидел, был таракан. Рыжий, здоровенный, он неспешно полз, солидно шевеля длинными усами и бодро перебирая лапками по облупленным доскам.

«Blattella asahinai... – отстраненно подумал я. – Азиатский таракан. Но откуда он взялся в Монтане? Косоглазые завезли?».

Продолжать мысль не стал, потому что следом за тараканом узрел молодую красотку в цветастом купальнике, неожиданно смелом, как для патриархальной Америки образца начала двадцатого века.

Смуглая, жгучая, типичная латиноамериканка, с длиннющими ногами, она была почему связана по рукам и ногам и сидела на полу прислонившись к стене.

Честно сказать, я слегка подохренел. Ничего против красоток не имею, особенно длинногих латиноамериканок, но откуда она у меня дома взялась?

Но спросить у нее ничего не успел, потому что почувствовал задницей, что сам сижу на чем-то твердом. А следом сообразил, что моя задница голая.

Ну а дальше пошла целая череда откровений...

- Самюэль! Сделай же что-нибудь! – экспрессивно завопила девица. – Слюнтяй, жиголо! Бесполезный ублюдок!

Вопила она на английском, с очаровательным латиноамериканским акцентом.

- Ну что я сделаю, моя прелесть? – трагически всхлипнул густой тенор. – Эти мерзавцы вооружены! Они могут нас убить...

Я перевел взгляд на здоровенного мускулистого мужика. А точнее, на его спину и жопу в белоснежных шортах. Этот тоже лежал связанный на боку, рядом с девицей.

«Шорты? – озадачился я. – Шорты, мать их? В Монтане, в октябре? Да хрен с ними, шортами, но откуда эти персонажи взялись у меня дома. Или я уже с ума выжил?»

Дальше – больше. Мой уютный кабинет, в котором мы бухали с Малышом, с какого-то хрена превратился в утлую каморку, со стенами из трухлявых некрашеных досок. Свет в нее попадал через щели и узенькое, незастекленное окошко. А еще в ней жутко воняло, почему-то тухлой рыбой.

Мало того, отчетливо прослушивался мерный стук двигателя и шум волн.

- Свинья! – взвыла красотка. – Мерзавец!

- Пожалуйста, не кричи, Софи, не надо, они могут услышать! – быстро забормотал мужик. – Умоляю, они нас убьют...

- Да что за нахрен? – гаркнул я.

Девица и мужик разом обернулись ко мне.

- Святая Жуана Португальская... – охнула девушка. – Вы кто?

Мужик, а точнее, молодой, смазливый парень, действительно смахивающий своим видом на жиголо, просто ошарашенно лупал глазами.

- Это, вы, кто, мать ва... – я осекся, потому что... потому что начал подозревать...

- А ну тихо, большеносые!!! – брякнула дверь и в каморке нарисовался жилистый косоглазый в драных джинсах и жилетке на голое тело.

Говорил он на кантонском диалекте, который я с грехом-пополам понимал, а за поясом у него торчал...

Торчал советский ТТ-шник. Да-да, тот самый «Тульский Токарев»!

- Эй, а ты кто еще такой? – азиат вытаращил на меня глаза и схватился за рукоятку пистолета.

Как частенько у меня бывает, действие опередило мысль. Глухой стук, лязг челюсти – китаец шарахнулся башкой об косяк и сполз на пол. Косоглазый стоял вплотную ко мне, так что достать его было нетрудно. Сработал намертво вбитый в башку за время жизни на Диком Западе инстинкт – хочешь жить – бей или стреляй первым.

Аккуратно вытащил «Токарев» у азиатского товарища из-за пояса, проверил патрон в патроннике, потом магазин, снял с предохранительного взвода и только после этого понял, что случилось.

Охренел, конечно. Правда в большей степени не оттого, что меня в очередной раз зафитилило в очередные, пока еще непонятные, ебеня, а оттого, что обнаружил...

Обнаружил, себя опять молодым.

Да, молодым. Зеркала не было, чтобы убедиться наверняка, но мускулистое предплечье и молодая кожа очень наглядно свидетельствовали о том, что Бенджамин Вайт обновился.

Опять же, никакого гребанного артрита, который меня вконец достал к восьмидесяти годам.

От избытка чувств, я с восхищением прошептал на родном и могучем:

- Обнулился, бля...

- Вот, смотри! – женщина пнула мужика ногой. – Вот как надо...

Я прижал палец к губам и проникновенно поинтересовался у нее.

- Сколько их на этой посудине?

Вопросов назрело вагон и маленькая тележка, но я решил начать с самых актуальных.

- П-пятеро... – стуча зубами, ответил мужик.

- Заткнись! – девушка пнула его связанными ногами, а потом, с томным придыханием, после каждого слова начала рассказывать.

- Их пятеро, мальчишки какие-то, этот идиот... – последовал еще один пинок, – повез меня на моей яхте в какую-то бухту, сказал там так кра-а-асиво! Наверное, хотел выклянчить еще денег. Сволочь! А тут они подошли на джонке. Дали ему по морде и все. Но я успела выстрелить из револьвера, одного ранила. Но, увы, меня быстро обезоружили. Двое осталось на яхте, наверное, чтобы ночью перегнать ее куда-нибудь. А здесь, на джонке, получается, трое, один из них раненый! Спасите меня, сеньор...

- Вайт, – машинально ответил я. – Бенджамин Вайт.

- Сеньор Вайт! – девица томно вздохнула, украдкой поглядывая мне в пах. – Спасите меня, сеньор Вайт!!! Можете рассчитывать на любое вознаграждение! Я, София Диас, знаю цену своим словам! Но как вы здесь оказались?

- Об этом позже. Где мы находимся? – быстро переспросил я.

- Неподалеку от Гонконга!

Я невольно улыбнулся. Да уж... гребанная судьбинушка не дает расслабится. С местонахождением ясно. Судя по купальнику дамочки, сейчас примерно пятидесятые годы. Южно-Китайское море, пираты, мадам Вонг и все такое. Шикарное времечко, мать его ети. Ну хоть не Средневековье...

- Бля... – и вот тут меня накрыло. Накрыло так, что даже слезы на глаза навернулись.

Твою же мать!!! За что?!!

Хрен с ним, зафитилило разок. Но зачем опять? Я прожил жизнь, хорошо прожил, родил детей, построил дом, дал миру все что мог, не кривил перед собой душой. Но! Но, сука, я не хочу проживать вторую. Это страшно. Это очень страшно. Никому не пожелаю вечной жизни. Все что я хотел, - это спокойно умереть, больше ничего. Не хватит меня для того, чтобы начинать сначала. Сначала!!! Ладно, если я попал в свой временной поток, тогда смогу снять со своих счетов кое-что на жизнь, есть захоронки. А если в этом потоке о Доке Вайте даже не подозревают? А тут еще гребанные косоглазые вокруг. Да и хрен с ними, китаезами. Опять люди! Люди! Ненавижу...

- Дон Вайт, вам плохо? – озабоченно зашептала София.

Я молча на нее посмотрел, и девушка сразу замолчала. В ее глазах плеснулся страх.

Сразу стало понятно, что моя рожа осталась при мне. Фирменный взгляд Дока Вайта бывало заставлял некоторых даже обосраться, а не только заткнуться. Ну хоть что-то...

- Эй, Жонг, ты где, глупое яйцо? – вдруг с палубы раздался раздраженный крик. – Пенгу стало хуже. Он раздувается и задыхается. Если он умрет, его отец и братья скормят нас рыбам. Это ты подговорил нас напасть на яхту. Иди сюда, коровья жопа, разбирайся сам!!!

Послышались быстро приближающиеся шаги.

Я выбрал момент и шагнул навстречу.

Невысокий, коренастый китаец ошарашенно уставился на ствол «Токарева». София была права, что первому, так и второму азиату было не больше шестнадцати-семнадцати лет.

- Медленно положи на палубу... – я указал пистолетом место.

Китаец, не отводя от меня глаз, аккуратно положил на палубу британский армейский Веблей, а следом здоровенный крис.

Крис (керис, крисс, крииз) — национальный кинжал с характерной асимметричной формой клинка. Появился на острове Ява, распространён по всей Индонезии, на Филиппинах и в Малайзии.

- Молодец. Как зовут?

- Т-тао... – испуганно пробормотал парень. – П-пожалуйста, не убивайте, господин.

Судя по заполненный ужасом глазам, он уже прощался со своей жизнью

- Будешь себя вести хорошо – не убью, – пообещал я. – Что с твоим другом? Куда его ранили?.. – я покосился на первого азиата, уже начавшего приходить в себя, схватил его за шиворот и отправил ко второму, наподдав под зад коленом.

- С-сюда... – Тао ткнул себя пальцем в ребра. – Он дышать не может и раздулся. Эта длинноносая сволочь, выстрелила... – он осекся и поправил себя. – Госпожа, эта госпожа, выстрелила.

Палец погладил спусковой крючок. Первым желанием было отправить китайскую шпану на тот свет, но слегка поразмыслив, я передумал начинать свою новую жизнь с геноцида местного населения. Но не из жалости, а из предосторожности. На Диком Западе все было гораздо проще, а здесь хрен его знает, как. Цивилизация, мать ее. Ладно, что там шкет плел? Раздулся и не может дышать? Пневмоторакс?

- Жить хотите?

Оба китайца очень охотно и синхронно кивнули.

- Я врач, могу помочь вашему другу. Но без глупостей. Дернетесь, порву задницы. А теперь стали на колени и взялись зубами за леер. И руки за спину, оба.

Слово «леер», я не смог перевести и для наглядности показал на него пистолетом.

- Зачем, господин? – Тао втянул голову в плечи.

- Про задницу помнишь? Живо...

Китайцы без особой охоты повиновались. Я мазнул по палубе взглядом, приметил бухточку тросика, отхватил от нее крисом пару кусков, а потом связал руки парням, а для надежности еще распорол им штаны на жопе.

Всегда говорил, что голая задница, туго связанные конечности и ствол у затылка, надежный залог крепкого и плодотворного сотрудничества.

- А теперь ведите...

Третий азиат валялся на циновке под навесом на палубе и натужно хрипел. Грудь его была кое-как перевязана окровавленной тряпкой, а плоская физиономия уже посинела.

- Угу... – хмыкнул я и поинтересовался у малолетних пиратов. – Аптечка есть? Нужна такая штука, которой уколы делают.

- Есть, есть!!! – один из пацанов сорвался с места и притащил в зубах средних размеров коробку. – Вот, мы взяли на...

Второй сурово покосился на него и тот сразу заткнулся.

- Мне плевать где и кого вы грабите, – буркнул я и снова скомандовал. – На колени, мордой к воде. Стоп! Сначала глушите мотор и становитесь на якорь. Какой сейчас год? Пятьдесят четвертый? Твою же мать... Что рты раскрыли? Про задницы помните? Живо...

Мотор оперативно заглушили. Джонка стала под заросшим зеленью берегом, поэтому с якорем тоже не возникло проблем. Ну а сами незадачливые пираты через минуту застыли в коленопреклоненной позе у борта.

Ну а дальше...

Дальше я принялся за раненого пацана. Надежно закрыл рану, откачал шприцем воздух из легких, а потом вколол обезболивающее и антибиотики. К счастью, аптечка с взятой на абордаж яхты, оказалась воплне себе приличной.

На операцию не решился, так как даже примитивные инструменты отсутствовали, а коновалить не хотелось. Во всяком случае, несколько часов форы я парню дал.

Ну а дальше опять возник извечный вопрос для попаданца: что делать?

Раненый дремал, сипло посапывая, его подельники скучали, оттопырив задницы, в известной позе, а я принялся думать думу. Но прежде нашел себе приличные шорты и футболку в ворохе шмотья, которое, видимо, косоглазые пираты изъяли на яхте сеньоры Диас. А также отличные парусиновые спортивные туфли и бутылку французского коньяка.

Отхлебнул из горлышка и тяжело вздохнул.

Сука... вот же подфартило. На благословенном Диком Западе все случилось само по себе, жестоко, страшно, но просто. А вот сейчас я реально даже не представлял себе, что делать. Гонконг пятидесятых годов — это далеко не Дикий Запад конца девятнадцатого века. В Монтане было всем похер на твои документы, а здесь уже совсем наоборот. Куда ткнуться? В советское посольство? Так нет его в Гонконге. И в Макао нет и тем более на Тайване. Тайваньские китаезы с Советским Союзом на ножах. Стоп... как раз примерно в это время они экспроприировали советский танкер «Туапсе», вместе с его экипажем. Фильм еще был. Куда тогда? К америкосам? И что я им скажу? Американец, потерял память? Пробьют по отпечаткам и кирдык легенде. Хотя... если временная петля та же, может вообще конфузец случится. Мои отпечатки могут оказаться в базе, а легендарный Док Вайт-то уже давно помре. Пока будут разбираться – запрут и засношают вопросами. А оно мне надо? Попробовать легализоваться? В принципе, мои медицинские знания для пятидесятых годов еще вполне актуальны. В Союз и Америку – не хочу пока. Как бы странно не звучало, домой в Монтану, почему-то тоже. Остаться здесь, раздобыть денег и поселиться на каком-нить островке? Климат, море, пальмы. Но нужны деньги, много денег. Деньги, деньги... стоп, а что там девка говорила за награду?

- Сеньор Вайт? – послышался настороженный голосок сеньоры Диас. – Вы там как? Вы уже убили пиратов?

Я отхлебнул еще и потопал в импровизированное узилище в надстройке на носу.

- Это моя одежда!!! – обиженно взвыл Сэмюель.

- Заткнись! – фыркнула девушка и протянула ко мне руки. – Освободите же меня. Я дам вам пять тысяч гонконгских долларов!

Я задумался. Пять штук баксов, правда гонконгских. Это много или мало для этих мест и времени?

- Семь!!! – пылко заявила девица. – Наличными! Сразу после того, как доберемся до города. И еще... – она быстро облизнула губы, – моя личная благодарность.

По похотливому выражению на ее лице, мне сразу стало ясно, о какой благодарности идет речь.

- Шлюха! – презрительно буркнул Самюэль.

София опять дрыгнула ногами, но результата не достигла, потому что ее любовничек предусмотрительно откатился.

Я еще немного подумал, а потом спокойно вышел из камеры, на пороге бросив.

- Вам придется еще немного побыть здесь. Для вашей же безопасности.

Почему не освободил сразу. Да потому, что привык не полагаться на скоропалительные решения. Посидят чуток связанными, не рассыпятся.

Побродил по джонке, попутно все на ней тщательно обыскав. Много времени досмотр не занял, деревянная лодочка с маленьким бензиновым автомобильным мотором не впечатляла размерами. Немного озадачило то, что она была явно рыбацким суденышком и ничем не напоминала пиратскую посудину. Да и оружия на ней нашлось всего ничего: помимо пары пистолетов и револьверов, принадлежавших экипажу – еще один древний британский винтарь «Ли-Энфилд».

Барахло, изъятое с яхты, тоже не представляло особо интереса. Куча одежды, несколько золотых побрякушек, правда явно дорогих, да и все. Денег нашлось всего ничего – три сотни с мелочью этих самых гонконгских долларов и чековая книжка.

Затем пришла очередь допрашивать косоглазых.

Особым желанием они не пылали, но определенные манипуляции тесаком в непосредственной близости от их задниц быстро развязали языки.

Как очень скоро выяснилось, Тао, Жонг и Панг оказались жителями маленькой рыбацкой деревушки на одном из островков на побережье Гонконга. Впервые попробовавшие приобщиться к благородной профессии пирата. И первой их жертвой как раз оказались София Диас и Самюэль, на свою беду заглянувшие в бухту, где рыбачили парни. К слову, что делать с пленниками и яхтой доморощенные пираты не знали. Да и я, пока даже не представлял с чего начну свою новую жизнь.

Уже было собрался освободить пленников, как гребаное провидение подкинуло еще пакостных вводных.

На воде показался небольшой катер, в отличие от джонки он выглядел не в пример солидней. И направлялся он прямо к нам.

Тао и Жонг сильно занервничали.

- В чем дело? – я перевел взгляд на парнишек.

- Это люди господина Линя... – простучал зубами Тао.

- И что?

- Это их территория... – Жонг вздрогнул и обреченно помотал головой. – Никто не может работать на их территории без разрешения. Если они узнают, что мы напали на яхту – нам конец...

- И вам конец, господин, – обреченно добавил Тао.

Глава 2

Глава 2

«Всегда говорил и буду говорить, что голая задница, туго связанные конечности и ствол у затылка, надежный залог крепкого и плодотворного сотрудничества с любым собеседником...»

Бенджамин «Док» Вайт

Мерно порыкивая мотором катер неуклонно приближался. Уже стало заметно, что в свое время он был какой-то военной посудиной. Правда тип я так и не смог определить, потому что, увы, напрочь не разбираюсь в морской тематике. Лошадь опознаю, без вопросов, а вот уже корабль – хрен.

Покосившись на малолетних пиратов, я небрежно поинтересовался у них:

- И что будет?

- Нас убьют, – с обреченностью в голосе объяснил Жонг. – Если повезет, кому-нибудь из нас отрубят руку, чтобы он рассказал, что так делать нельзя. А девку с ее мужиком заберут себе. И вас заберут, чтобы выкуп получить. Если некому заплатить, убьют или отправят работать в лагерь, где делают опиум. Но там долго не проживешь. Год, два, дольше не выживают.

- Очень интересно... – отстраненно хмыкнул я. – И что вы собираетесь делать?

Каким-то загадочным образом, приближение настоящих, профессиональных пиратов меня почти не обеспокоило. Возможно сказалась шерифская привычка еще со времен Дикого Запада, где, только услышав мое имя, бандиты валили подальше из Монтаны. Здравый рассудок подсказывал, что для косоглазых я сейчас никто и зовут меня никак, но мозги еще не перестроились.

Тао пожал плечами, его товарищ, вообще смолчал. Судя по всему, они уже смирились со своей незавидной участью.

- Сколько их там?

- Четверо или пятеро, – прошептал китаец. – Капитан этого катера Лю «Одна рука». Знаете, господин, почему так его называют? Руки любит рубить он. Можно успеть доплыть до берега, но Панга мы забрать не сможем. А если вернемся домой без него и без джонки...

- Плевать, – я прикинул, что катер доберется до нас примерно минут через десять, слегка поразмыслил и быстро перерезал веревки на руках у пленников.

Те недоуменно на меня уставились.

- Берег вон... – я показал взглядом направление. – Можете бежать. Или... или берите оружие. Попробуем что-нибудь сделать.

Сдаваться косоглазым макакам я категорически не собирался. Еще чего не хватало. Одну жизнь прожил – хватит. Вторая уже лишняя. Правда это на крайний случай. А пока этот крайний случай не наступил, можно побарахтаться. Китаезы беспечно торчат на палубе, сопротивления не ожидают. Носовая тумба на приближающейся посудине, как которую, скорее всего, крепится какая-то мощная автоматическая стрелялка – пустая. Так что обязательно побарахтаемся.

- Ну? – я протянул пацанам револьверы. – Берете?

Доморощенные пираты переглянулись и схватили оружие.

Я им кивнул, отступил на за надстройку и взял в руки «Ли-Энфильд».

- Торчите на палубе, оружие не показывайте. Поняли?

Китайцы дружно кивнули.

- Про задницы помните? – я взялся за ручку затвора. Длинный, масляно отблескивающий патрон с лязгом вошел в патронник. – Так... метров сто... качки вообще нет... должно получиться. Ствол древний, но вроде как ствол неизношенный.

Положив винтовку на крытую бамбуком надстройку, я прицелился. Пираты меня не видели, им мешало тряпье, вывешенное на рубке.

Мушка уверенно остановилась на полуголом, сплошь татуированном китаезе на носу катера.

Руки не дрожали, судя по всему, несмотря на то, что тело обновилось, все мои рефлексы остались на месте.

Палец потянул спусковой крючок.

Но вместо выстрела раздалось только сухое щелканье.

Ругнувшись про себя, я быстро отработал затвором, выбросив патрон, но и в этот раз ничего не случилось.

Тем временем, катер подошел совсем близко.

План пришлось оперативно менять.

- Бля... – я поставил винтовку, засунул «Токарев» сзади за ремень и шепнул парням. – Пусть подходят. Скажете – рыбу ловили и случайно взяли в плен меня. И теперь хотите отдать им.

- Эй? – заорал татуированный, размахивая здоровенным тесаком. – Жонг, Тао? Это вы, сыны собаки? Сколько раз я вам говорил, не ходить сюда? Наверное, придется научить вас уважать старших. Не понял, вы почему без штанов? Уже задницы приготовили. Ну что же, если так, может я вас помилую.

Остальные дружно заржали. Собой они представляли довольно живописное зрелище и очень напоминали пиратов из советских фильмов. Правда при этом были вполне прилично вооружены, один держал в руках американский «Гаранд», а остальные щеголяли «масленками», тоже американскими пистолетами-пулеметами М3. У главаря на поясе висела большая открытая кобура с пистолетом.

- Мы рыбу ловили, господин Лю!!! – Тао и Жонг начали быстро кланяться. – Просто рыбу. И случайно поймали одного длинноносого. Он сам к нам залез, говорит его лодка утонула. Вот он...

Тао вытащил меня из-за настройки.

- Хотели вам его отдать... – зачастил парень. – Конечно, забирайте. Разве мы можем ослушаться вас, господин Лю? Сразу видно, что у него деньги водятся.

Один из гостей набросил канат на кнехт и подтянул катер к джонке.

- Богатый, говоришь? – Лю скорчил недоверчивую рожу. – Посмотрим, посмотрим, но если он нищий – клянусь, вы пожалеете...

«Не выдай, папаша... – подумал я, положив палец на спуск «Тульского Токарева». – Ведь мы с тобой соотечественники, на кого мне здесь еще надеяться...»

На Диком Западе я носил звание самого быстрого и меткого стрелка Америки. Сначала авансом, потому что люди склонны преувеличивать и выдавать желаемое за действительное. Но во второй половине своей американской жизни – уже заслуженно. Будь у меня в руках любой мой револьвер – сраные косоглазые отправились бы на тот свет с промежутком в секунду.

Но пистолетам, когда они появились, я уделял гораздо меньше внимания. А из «Тульского Токарева», вообще, стрелял всего пару раз, да и то, в своей прошлой... то есть, еще позапрошлой жизни.

- Давайте его сюда! – властно скомандовал татуированный. – Эй, белая собака, тебе говорю...

Быстрой чередой стеганули выстрелы. Целился я просто в туловище, чтобы не промазать.

И не промазал. Отечественный производитель тоже не подвел.

Один из пиратов выпал в воду, трое просто повалились на палубу, как кули, а главарь, зажав пах обеими руками, согнулся и с диким визгом закружился на месте.

- Бля, как это у меня получается? – я озадаченно глянул на пистолет. – Сука, ни разу специально не целился...

Пацаны с восхищением на меня уставились.

- Вы все мертвецы!!! – верещал главарь, катаясь по палубе. – Я вырву ваши сердца!!! Ауоуо-о-о, мои яйца...

- Ну, что стоим? – хмыкнул я. – Помогите, человеку.

Тао и Жонг растерянно переглянулись.

- Господин... нас же потом... они сожгут всю деревню...

- А кто узнает? Передать по рации они ничего и никому не успели. А катер можно потопить.

- Можно спрятать!!! – в глазах у малолеток блеснул алчный огонь.

- Сначала... – я показал стволом на воющего главаря и прикрикнул. – Живо!

- Убью-ю-ю-ю!!! – завывал главарь. – Вспорю животы и скормлю собакам! Тухлые черепашьи яйца, дети ослицы...

Пацаны опять переглянулись.

- Никогда не убивали? – догадался я.

Тао смущенно кивнул.

- Это просто, стоит только начать... – я зацепил парнишку пальцем за драную майку, подтянул к себе и ласково улыбнулся. – У тебя нет времени раздумывать, щенок.

Китайчонок вздрогнул и перепрыгнул на катер.

- Я с тобой! – второй отправился вслед за ним.

Стукнули выстрелы, татуированный заткнулся.

- Мы сделали, господин! – пацаны подбежали ко мне и опять начали кланяться. На бледных лицах сияли торжественные улыбки.

«Стоит только начать убивать... – печально подумал я, – потом остановится очень трудно. Я тому живой пример. Но лучше самому убивать, чем покорно подставлять жопу...»

- Господин... – замялся Жонг.

- Вайт. Называйте меня господин Вайт.

- Как прикажете, господин Ва-ит! – мальчишки опять согнулись в поклоне. – Как прикажете. Мы хотели сказать... сказать... здесь недалеко есть очень удобное место. Мы там спрятали яхту. Может спрячем и катер? Туда недолго идти, час всего...

- Зачем вам катер? Будете продавать – узнают, тогда вам все кишки через жопу вытащат.

- Пусть будет! – решительно выпалил Тао. – Может пригодится. Там его никто не найдет.

- Как хотите, – я пожал плечами. – Но сначала обыщите этих говнюков и их посудину. Все ценности и оружие – ко мне!

Последовала очередная череда поклонов, и пацаны умелись. Я не стал отбирать у них оружие, не бог весть какой психолог, но как мне показалось, китайчата сейчас на меня Богу молятся и не станут совершать глупости.

Сам же вернулся к пленникам.

- Что это было, сеньор Вайт? – тихонечко, с опаской, поинтересовалась София.

- Пираты, сеньора Диас, – спокойно ответил я. – Опять пираты. Но не беспокойтесь, их уже нет.

- Вы их убили?!! – в глазах девушки плеснулось восхищение.

Я неопределенно пожал плечами и не ответил.

- А как же я? Что будет со мной? Вы меня отпустите? – Сеньора Диас запнулась, видимо подозревая, что с освобождением возникнут сложности.

Сэмюель лежал, отвернувшись к стене и молчал.

Я задумался. Как поступить с девкой и ее хахалем я еще не решил. Ни одна из мелькающих в голове идей не подходила.

Вернуть ей яхту и отпустить на все четыре стороны? Очень сильно сомневаюсь, что получу потом вознаграждение. Налички у нее с собой нет, а чек – это филькина бумажка, один звонок в банк и меня повяжут при первой же попытке его обналичить. Черт его знает, как тут реагируют на исполнение гражданского долга. Опять же, что-то мне подсказывает, что полиция вся повязана криминалом. А там и дружки убиенных подтянутся и мне точно конец. Опять же ментам придется объяснять, откуда я взялся.

Плюнуть на деньги и просто отпустить сеньору? И самому с ней отправиться, чтобы помогла легализоваться? Опять чревато последствиями. Интуиция намекает, что это не мой путь. А своей интуиции я доверяю, все-таки две жизни прожил. Вернее, полторы, но сути это не меняет. Надо сначала затихариться, войти в курс дела, узнать кто здесь чем дышит, а потом уже попытаться легализоваться. Вот же, бля! Ладно, надо пока взять тайм-аут.

- Я отпущу вас, сеньора. И свою яхту вы тоже получите. Но пока придется побыть связанной. Хотя ноги... – я резанул веревки тесаком. – Вот. Мне еще понадобится еще немного времени, чтобы все урегулировать. Вам сейчас принесут воды. Пожалуйста, сидите спокойно.

- Я вам верю, сеньор Вайт! – София расплылась в улыбке, а Сэмюель злобно зыркнул тайком на меня. Мне его взгляд очень не понравился, но принимать по нему решение я не стал и вышел.

Тао и Жонг развили бешеную деятельность, к моему появлению на палубе джонки образовалась внушительная куча оружия, рядом с которой лежал огроменный советский или китайский ДШК* и несколько коробок патронов к нему.

ДШК — советский станковый крупнокалиберный пулемёт под патрон 12,7×108 мм.

Мне сразу припомнился первый день попадания в Монтану. Тогда тоже почти сразу получился труп, а потом я точно так же складировал стволы. И пленная девка присутствовала. Н-да... прогресс на лицо. Трупов уже четверо, да и оружия не в пример больше. Вот только сейчас за меня его собирают. Растем, мать его ети.

- Господин Ва-ит, – почтительно перековеркал мою фамилию Тао и с поклоном преподнес толстую пачку засаленных мелких купюр. А Жонг, в сложенных лодочкой ладонях, кучку аляповатых золотых побрякушек и наручных часов.

Пацаны мне сразу понравились. И дело не в показной почтительности, дело совсем в другом. Парни увидели во мне свой шанс!!! А увидеть и прочувствовать свой шанс не каждому дано. Ну что же, похвально, похвально.

Я важно кивнул и приказал:

- Золото оставьте себе. Деньги раздели на две равных половины. Одну половину заберу я, вторую половину поделите между собой.

У пацанов чуть челюсти не поотпадали. Пришлось прикрикнуть.

- Замерзли? А своего раненого товарища... как его там...

- Панг! – быстро подсказал Тао.

- Мне плевать, как его зовут. Короче, берите его в долю на свое усмотрение. А теперь марш швартовать катер для перегона...

Пацаны мгновенно умчались.

Денег получилось до обидного мало, всего четыреста долларов с мелочью. Я сразу же пожалел, что оставил малолеткам золото. Впрочем, мне тоже кое-что досталось. Во время первого обыска на джонке, я успел позаимствовать инкрустированные бриллиантами золотые наручные часы «Лонжин» и массивный перстень, тоже с большим брюликом. Скорее всего, доморощенные пираты сняли их с Сэмюеля.

Потеряв малолетних преступников из вида, присел возле кучи оружия.

- Богато, богато... – я с уважением потрогал монструозный пулемет. – Знать бы еще, кому тебя продать. Хотя... может и самому пригодится.

Среди оружия не нашлось ничего особо интересного. Преимущественно потрепанные китайские клоны американских трещоток, куча разного холодняка, пистолеты тоже с миру по нитки. Впрочем, кое чего стоящее я отыскал – почти новый аутентичный кольт «правительственной» модели. Его и взял в пару к «Токареву». А заодно нащелкал себе под него патронов. С боеприпасами к «ТТ» тоже дело не стало, правда к нему у меня был всего один магазин.

А для усиления огневой мощи взял единственный настоящий М3, а на плечо повесил брезентовый подсумок на четыре магазина.

Из холодного оружия выбрал компактный узкий кинжал.

К тому времени, как я экипировался, мы уже шли к бухточке, где пацаны планировали спрятать катер. Трофей повел Тао, а за руль джонки стал Жонг.

Я подошел к нему и спросил:

- Кто у вас главный?

По гордому взгляду стало ясно, что главный именно этот пацан.

- Хорошо. У меня есть важное дело. Мне надо укрыться на некоторое время понадежней. Там, где не будут задавать вопросы.

- Господин Ва-ит!!! – горячо воскликнул молодой китаец. – Конечно, есть. Я все понимаю. Прошу вас быть моим гостем. В нашей деревне не любят полицию. И таких как Лю, очень не любят. Вас никто не выдаст. Матушка будет очень рада. Клянусь! Сколько угодно живите! Вы же нам спасли жизнь!

Я молча кивнул. Ну что же, можно сказать, вопрос с постоем на первое время решен. Теперь осталось решить вопрос с сеньорой Диас и ее хахалем.

- Но девку с ее мужиком придется отпустить. И отдать яхту. Вы откусили кусок, который не сможете проглотить. Но я договорюсь с ними, чтобы они сразу все забыли. Вопрос со своими товарищами решишь сам.

Жонг поскучнел, но горячо заверил, что все будет исполнено, а товарищи сделают так, как он скажет. А если будут возмущаться, он сам им наваляет.

- Не огорчайся, парень, – я хлопнул его по плечу. – У тебя все еще впереди, я знаю.

- Господин Ва-ит, – паренек помялся. – А откуда... вы... как вы попали к нам на джонку?

- Придет время, узнаешь, – спокойно ответил я. – И запомни, я очень не люблю, когда мне задают лишние вопросы.

- На всю жизнь запомню, мистер Ва-ит! – горячо пообещал Тао.

- Хорошо, – я хлопнул его по плечу и ушел подобрать себе еще один комплект одежды из вещей хахаля сеньоры Диас.

Когда мы подошли к островку, где пацаны собрались прятать катер, мне немедленно захотелось обратно в Монтану. В море жара не чувствовалась, а здесь, сразу навалилась влажная, одуряющая духота. Впрочем, к ней я неожиданно быстро привык.

Яхта сеньоры Диас, средних размеров одномачтовое, белое суденышко, стояла у берега, почти незаметная под покрывающей ее зеленью. По ее палубе шастали еще два китайчонка.

Честно говоря, я подозревал, что с ними могут возникнуть проблемы, но ошибся. Жонг быстро переговорил с дружками, после чего малолетние пираты дружно принесли мне клятву верности. В буквальном смысле этого термина.

После этого пришло время освобождать сеньору Софию.

Я перерезал ей путы на руках и поднял на ноги.

- Вы свободны, сеньора. Яхту со всем ее содержимым можете забирать.

Женщина всхлипнула и влепила мне в губы горячий поцелуй.

Ее любовничек, которого я еще не успел освободить, презрительно скривился и отвернулся.

- Вы должны поехать со мной, – горячо шептала сеньора Диас, прижимаясь ко мне всем телом. – Вы не пожалеете! Со мной, обязательно со мной!

Я осторожно освободился и отрицательно качнул головой.

- Простите сеньора Диас, не сейчас, но возможно позже мы встретимся.

- А как же награда? – София явно растерялась.

- Не стоит меня оскорблять, сеньора, – я нахмурился. – Я всего лишь исполнил свой долг.

- Ну тогда хотя бы позвоните мне!

- Хорошо. Но есть одно условие... – я отвел ее на яхту и уже там предупредил. – Встречу с пиратами и мной нужно скрыть, словно ничего не случилось. Обещаете?

- Конечно! – София быстро закивала. – В моем молчании, вы можете быть уверены. Но этот ублюдок... вы меня понимаете? Он обязательно разболтает.

- Все так серьезно?

- Он ужасный болтун и продажная сволочь! – сеньора Диас презрительно поджала губы.

- И что вы предлагаете?

- Убейте его! – потребовала девушка.

Я недолго поразмыслил и качнул головой:

- Вы не адресу обратились, сеньора Диас.

Убивать Сэмюеля не собирался в любом случае. Да, я редкостный мерзавец, людишек ненавижу, всякое творил, но убивать людей по заказу никогда не буду.

София досадливо поморщилась:

- Ну хорошо, хорошо. Ладно, я сама позабочусь, чтобы он заткнулся навсегда. Но вернемся к вопросу награды. Я не привыкла чувствовать себя должной. Сеньор Вайт, я владелица крупных предприятий, черт возьми, я богата! Просто назовите цену!

Я нахмурился.

- Простите! – сеньора Диас снова прильнула ко мне. – Простите, я знаю, что оскорбила вас! Я бываю несносна. Но я очень хочу с вами снова увидеться.

- Мы увидимся немного позже.

- Раз так! – вспылила София. – Вы все равно не обойдетесь без моей благодарности, сеньор Вайт!

Она грациозно стала на колени и решительно взялась за змейку на моих шортах.

«Ну почему каждое мое путешествие в исторические ебеня не обходиться без... – весело подумал я, смотря на ритмично движущуюся голову сеньоры Диас, – не обходится без спасенных дам и обязательного минета в качестве благодарности...»

Глава 3

Глава 3

Обычная моя реакция на окружающую действительность как правило выражается всего в одной фразе: «Отъебитесь от меня все!»

Бенджамин «Док» Вайт

Ну что тут скажешь...

Первое впечатление после переноса было резко негативным. Как бы это странно не звучало, перспектива начинать с нуля новую жизнь меня не особо вдохновляла. Бессмертие только сначала кажется божественным подарком, но очень скоро ты понимаешь, что этот подарок, на самом деле тяжкий груз. Да, жить устаешь и сильно устаешь. И вот что еще... прожив свою первую жизнь, я не боялся умереть. А вот сейчас... сейчас, пожалуй, побаиваюсь. Почему? Да потому, что понимаю, сдохнуть окончательно может не получиться, а после очередной реинкарнации, я могу попасть... попасть куда-нибудь в совершенные ебеня, в Средневековье, например. А это... это будет полная жопа, товарищи.

Но, как говорится, дареному коню в зубы не смотрят. Хочешь не хочешь, а жить все-равно придется.

Итак, место действия – Азия или по аналогии с Диким Западом, Дикий, мать его так, Восток. В том, что он не менее дикий, чем Запад, я даже не сомневаюсь. В карманах – ни шиша, перспективы очень туманные и так далее и тому подобное. Что делать дальше, я даже не представляю, иду по течению, в стиле: куда-нибудь да вынесет. В общем, все плохо. Но кое-какие приятные бонусы все-таки присутствуют. Во-первых, я снова молод. Да-да, молод, причем, как я подозреваю, нахожусь ровно в том же возрасте, в каком меня закинуло в Монтану. С точностью до дня, потому за день до первого переноса, меня тяпнул за палец слегка прикукуренный бигль Азот одного моего знакомого писателя. Так вот, прокус до сих пор у меня на пальце.

А во-вторых, несмотря на молодость, все мои навыки и мой опыт, приобретенные на Диком Западе, в бытность Доком Вайтом, остались при мне. Да, тело слегка тормозит, я не так быстр в стрельбе, но это дело поправимое.

В общем, все не так плохо.

С чего все началось – известно. Дальше, я вернул яхту сеньоре Диас, а точнее, Диаш, так как она оказалась португалкой. Она отправилась восвояси, ну а я с новыми знакомыми, к ним в деревню.

Честно говоря, немного побаивался того, как меня встретят их соплеменники, но прошло более чем нормально. Правда без настороженности не обошлось. Но, как нельзя кстати, раненый пацан начал оперативно помирать и мне пришлось устроить немедленный сеанс реанимации прямо на берегу, при стечении всех жителей. Реанимировать получилось, что, весьма расположило ко мне старосту деревни, так как пацан был его сыном.

Вдобавок, Жонг, оказавшийся весьма недурным актером, в красках рассказал жителям, как я их спасал от пиратов и холодок окончательно лопнул.

Меня приняли как самого Будду, обеспечили кровом, поставили на довольствие и даже выделили прислугу.

А когда я частным порядком начал помогать жителям по медицинской части, почтительность сменилось почти обожествлением.

Деревня расположена на острове, островок небольшой, деревенек на нем две, почти рядом, стоят на берегу, места – живописнейшие, сам островок расположен неподалеку от Лантау, самого большого острова Гонконгского архипелага.

гуандунцы (также известны как кантонцы) — крупнейшая этнолингвистическая группа населения Гонконга и крупнейшая группа в составе китайцев Гонконга. Являясь выходцами из южнокитайской провинции Гуандун.

В деревне нищета страшная, но сами люди неожиданно приветливые, добрые и симпатичные. Живут здесь гуандунцы*, говорят они на кантонском диалекте китайского языка, на котором я прилично навострился болтать, общаясь с косоглазыми в Монтане.

Хижина простенькая, четыре стены из обмазанных глиной бамбуковых палок и крыша из жести. Вместо кровати гамак, вместо стульев и стола ящики. Впрочем, я неприхотлив, пока сойдет и так. Да и платить за жилплощадь не надо.

Год сейчас тысяча девятьсот пятьдесят четвертый, апрель месяц, правда, тот ли это временной поток, в котором я шерифствовал в Бьютте, я до сих пор не знаю. В моей прошлой жизни никаких изменений из-за меня в истории не произошло, кроме изобретения антибиотиков и кое-какого прогрессорства в оружейном деле, так что зацепиться пока не за что. Впрочем, шансов очень мало, и я это прекрасно понимаю.

- Губернатор Александр Грэнтэм инициировал программу строительства общественного жилья, призванную решить острую жилищную проблему среди иммигрантов... – молоденькая миловидная китаянка, увидев, что я на нее посмотрел, застенчиво улыбнулась.

Староста деревни, Гуй Гао, приставил ко мне дочь своей сестры в услужение. Явно с умыслом, возможно, чтобы сосватать, а может просто как соглядатая. Зовут ее Жаохуи, девчонка миловидная, личико красивенькое, кукольное, попа плоская, сисек кот наплакал, ножки коротенькие и кривенькие, но в целом ничего. Она таскает мне еду и воду, стирает, убирает в выделенной для проживания хижине, но главное ее достоинство в том, что она более-менее грамотная и вслух читает мне китайские газеты. Увы, в иероглифах я не рублю, а пресса на английском языке на остров еще не попадала.

Эх... знавал я одну китаянку Жаохуи в бытность шерифом. Горячая девчонка была. Правда девственность свою берегла пуще ока. Но мы все равно как-то обходились.

Я мельком глянул на остренькие соски девушки, выпирающие из-под полинялой маечки. Мелькнула мысль определенной направленности, но поразмыслив, я от нее отказался. Трахнуть комоглазенькую нетрудно, она сама набивается, связь с белым для китаянок очень престижна, а вот проблем потом не оберёшься. Так что, пока обойдусь.

- Продолжать, господин Ва-ит? – улыбаясь, пропела Жаохуи.

Я вытащил из пачки сигарету, подкурил и кивнул.

Море под боком, ветерок прохладный, качаюсь себе в гамаке, и газеты даже вслух читают – чем не благодать. Вот только гребаная рыба и рис надоели до чертиков и нормального вискаря днем огнем не найдешь.

И сигар...

И хорошо прожаренного стейка...

И податливой разбитной бабенки под боком...

И моего Мусички...

Короче, до хрена чего не хватает, но в целом терпимо.

Опять же, народец тактичный, не лезут в душу. Они, судя по всему, приняли меня за какого-то мафиози, скрывающегося от полиции. Или около того. И относятся донельзя почтительно. Моя рожа убийцы тоже способствует.

- Видная промышленница и коммерсант София Диаш, посетила благотворительный вечер у губернатора, все еще в трауре по своему жениху Сэмюелю Эдварду Джексону, – продолжила читать Жаохуи. – Она заявила, что будет помнить его всю жизнь. Напоминаем, Сэмюель Джексон трагически погиб, выпав за борт яхты во время прогулки неделю назад. Тело до сих пор не нашли...

Я чуть не поперхнулся дымом.

Да уж... а Софка-то огонь! Во-первых, как и обещала, шума не стала поднимать, а во-вторых, сама разобралась со своим хахалем. Может все-таки связаться с ней? Хотя... нахрен. Не привык я устраивать свою жизнь через бабу. Сам как-нибудь выкарабкаюсь. Благо привык всего в этой жизни добиваться сам.

Поощрив Жао улыбкой, я снова задумался.

За свою прошлую жизнь мне не стыдно. Всякое случалось, но жил по совести, душой перед собой не кривил.

Бель и Пруденс нарожали мне детишек, но я так и не женился на одной из них. Как они там, интересно? Хотя мои женушки не из тех, за кого надо беспокоиться. Дети... с детками, думаю, тоже все хорошо. Питер, Майкл, Анна, Екатерина, Александр, Джон и шалопай Бенджамин. Бенни, мой любимчик, рос настоящей занозой в заднице. Сплошная проблема, а не сынок. Получился – точная моя копия и он же единственный из деток пошел по моим стопам – стал доктором. Хотя, чует мое сердце, парнишка проявит себя совсем не на медицинском поприще. Впрочем, я научил его всему что сам умел, характер у пацана тоже присутствует, так что я за него спокоен.

Ладно, хватит о прошлом. Что делать сейчас?

Что такое Гонконг? Это международный порт, так сказать, ворота между Востоком и Западом, как колония Британии пользуется льготами, что привлекает сюда бизнес. Маховик экономического могущества уже начал раскручиваться. И при всем этом, подавляющее число населения прозябает в нищете, чему способствует массовая иммиграция сюда из материкового Китая, где полным ходом идет коммунистическое строительство.

Коррупция и преступность чудовищные, не секрет, что бизнес почти официально платит триадам*. Колониальная администрация ничего сделать не может, хотя и старается. Местные привыкли так жить веками и на контакт с полицией почти никогда не идут.

триады - Триады Гонконга представляют собой тайные общества, которые в ходе исторической трансформации переродились из религиозных и патриотических организаций в преступные синдикаты, распространившие свое влияние по всему миру. Истоки современных триад Гонконга лежат в многочисленных религиозных сектах и тайных обществах (хуэйданах) Китая, которые нередко находились в оппозиции к властям.

В общем, масса возможностей для начала жизни. Но опять же, не все так просто. В мафии мне делать нечего, для бизнеса нужны связи и средства.

Купить диплом и открыть частную практику? Других доступных вариантов, пока даже не предвидится. Можно, конечно, сдаться пиндосам или нашим и попробовать слегка подкорректировать исторический процесс, выдавая некоторые исторические данные из будущего, но... идут они все в жопу. Я и в прошлой жизни никуда не лез и сейчас не хочу.

Обычная моя реакция на окружающую действительность как правило выражается всего в одной фразе: «Отъебитесь от меня все!». Моя мизантропия никуда не делась.

Ладно, для начала ставим себе главную задачу, раздобыть денег. Но как? Может пиратством заняться? Катер есть, пулемет – тоже, какая-никакая команда тоже присутствует. Пацаны спят и видят себя на палубе под «Веселым Роджером». Но это путь жестокий и страшный. Может так аукнуться, что костей не соберешь. Местные конкурентов не потерпят, опять же, я всю жизнь боролся с криминалом и становиться на их сторону не хочу. Охо-хо, опять ломать голову...

- Я никогда не была в Гонконге... – китаянка мечтательно закатила глаза. – Вы меня возьмете с собой, господин Ва-ит?

Я машинально кивнул и вернулся к своим мыслям.

Может изобрести, что-нить? Так прогресс уже шагнул семимильными шагами вперед. Впрочем, надо подумать. В фармакологии и медицинском деле я еще кое-что могу. А еще можно скупить акции предприятий, которые скоро стартанут. Если поднапрячься, можно вспомнить. Но опять же, нужен стартовый капитал...

- Все, мистер Ва-ит! – Жаохуи аккуратно сложила газету и, скромным голоском предложила. – А хотите, я вам дальнюю лагуну покажу. Там очень красиво и никого нет... – она застенчиво опустила глазки и как бы случайно сидя раздвинула ножки, показав, что нижним бельем она себя не озадачила.

Пучок черных волос в паху у девчонки заставил сильно заколебаться. Молодой организм неистово требовал срочные потрахушки.

«Может только «сосай»? – оазадченно подумал я. – Легкий минет без обязательств? И не обязательно тащиться в гребаную лагуну. Хижина стоит в стороне от деревни, так что...»

Додумать не успел, муки выбора, напрочь развеял пронзительный кошачий вопль в зарослях.

Через несколько секунд к хижине вылетел здоровенный рыжий котяра. Огромный, даже чуть больше чем мой Мусичка, рыжий и мускулистый, с полосатой мордой, смахивающий больше на маленькую пуму или тигра, чем на кота.

Он с размаху шарахнулся башкой об бочку с водой, подпрыгнул высоко в воздух, перевернулся в полете и плашмя шмякнулся на землю. Вид при этом имел самый охреневший.

- Азиатский золотой кот! – ахнул я. – Или кошка Темминка. Как раз примерно в этих местах и обитает. Но что с ним?

Жаохуи испуганно шарахнулась ко мне. Я схватил с бочки пистолет, хрен его знает, что у этого мурла на уме. Такой и подрать серьезно может.

Но стрелять не стал, просто рука не поднялась.

Собачка китаянки, кудлатый песель средних размеров, который всегда сопровождал Жаохуи в походах ко мне, с пронзительным лаем бросился защищать хозяйку.

И вот тут случилось уж вовсе странное...

Котяра ловко схватил собакена за шиворот, оседлал и принялся...

Трахать!!!

Конечно, выглядело это скорее, как ритуальная имитация, но смысл действия от этого не менялся.

У меня чуть челюсть не отпала.

- Моя собачка ебать эта демона-козел-кота!!! – почему-то сбившись на сильный акцент заверещала Жаохуи, схватила палку и кинулась вызволять питомца.

Но котяра так фыркнул, что она сразу отскочила назад, а он сам, как ни в чем не бывало, продолжил насиловать песеля.

Тот боялся пошевелиться и только визжал.

И тут я все понял...

- Муся?

Кошак бросил собакена и внимательно на меня посмотрел.

- Муся! Это ты, мохнатая колбаса?

Кот неуверенно мявкнул и сделал шаг ко мне. А уже через мгновение, счастливо сопел на моих руках и тыкался мордой мне в лицо.

Господи!!! Когда Муся ушел на радугу, я чуть не свихнулся от горя. А сейчас едва не рехнулся от радости. Как понял, что это Мусий?

Ну а кем еще может быть наглое кошачье мурло, лишившие девственности песеля? Мусечка грешил подобным при жизни, драл все что шевелится. Ну или пытался драть.

Опять же, поведение кошака натолкнуло на мысли. Он словно не понимал, что с ним случилось и где он.

Дальше – нас вместе закинуло в прошлое, значит, второй раз тоже должно вместе. Правда, почему его вселило в другого котяру, я не понимаю, но и не хочу понимать. Мало ли чего, вселило, да и вселило. Важен не внешний вид, а содержимое.

Твою же мать!!! Ну теперь точно все в порядке будет. Мусий мне счастье приносит!

- Не бойся, он тебя не тронет, – пообещал я Жаохуи. – Я умею укрощать животных.

Китаянка завороженно смотрела на меня.

- Завтра сходим на пляж, – я попытался окончательно успокоить девушку. – Обязательно сходим. А пока иди...

- Хорошо, господин Ва-ит, как скажете, – девушка быстро закивала и так же быстро свалила. Ее собака сбежала сразу после освобождения из сексуального рабства.

- Твою мать!!! – со слезами на глазах, я обнял Мусичку, а потом набулькал себе в кружку дрянного местного рома и высадил залпом.

Ну что же, жизнь налаживается. Настроение резко скакануло вверх. Муся бесогонил, обуздывая новое тело, но повадки моего старого друга уже отчетливо просматривались.

Ближе к вечеру заявился староста деревни, щупленький мужичок с козлиной бородкой.

- Господин Ва-ит, – не доходя до хижины он согнулся в почтительном поклоне.

Как уже говорил, староста преисполнился ко мне великого почтения, после того, как я вытащил его сына и дал двести долларов на его лечение.

- Рад тебя видеть, Гуй Гао... – я поманил его к себе и налил в жестяную кружку рому. – Садись, выпей, у меня сегодня хороший день...

Гуй взял кружку в руки и опасливо покосился на кошака, вылизывающего себе яйца на циновке возле гамака.

- Не бойся, я его приручил. Как твой сын?

- Уже лучше, господин Ва-ит, – староста опять зашелся в череде поклонов. – Я не знаю, как благодарить вас.

- Пустяки, – я важно отмахнулся.

- Господин Ва-ит, – староста опустил голову. – Простите меня...

- Что случилось? – я насторожился.

- Господин, – Гуй Гао вдруг брякнулся на колени. – Простите, но... но так случилось, что... о вас узнали...

- Кто?

- В миссии Красного Креста на соседнем острове... – промямлил староста. – Эта миссия только начинает работать. Там узнали, что вы лечите нас. И к вам оттуда приехали. Хотят, чтобы вы... вы...

Я демонстративно взял пистолет в руки.

- Кто приехал?

- Девушка, она хочет увидеться с вами, чтобы пригласить работать там врачом...

Я выдохнул.

Ничего удивительного, местные проболтались. Ну хоть не мафия, а какая-то девка.

- Что мне делать, господин Ва-ит? – староста совсем упал духом. – Она не хочет уходить, грозит, что подаст жалобу в полицию...

- Что-что... – я про себя ругнулся. – Зови, я поговорю с ней.

Обрадованный староста умелся, а через пару минут вернулся с девушкой, европейкой, одетой в костюмчик из шорт и блузки, в стиле «милитари». Русоволосой, симпатичной и удивительно длинноногой, правда худющей. Она своей внешностью чем-то напоминала девушку-актрису из знаменитого клипа группы «АББА», на песню "The Day Before You Came" – «За день до того, как ты пришел».

Правда расхлябанная походка, облупленный от загара нос и скулы, взлохмаченные волосы и полное отсутствие косметики придавали ей несколько небрежный и несерьезный вид.

- Я Мари Мерсье! – подойдя ко мне, она сунула руку ладошкой вперед.

Пришлось пожать, но представляться я не стал и вместо этого растянул губы в фирменной ухмылке, дабы припугнуть незваную гостью.

Но ухмылка, к моему удивлению, почему-то не сработала.

Мари принялась вышагивать напротив меня и затараторила на английском языке с отчетливым французским акцентом:

- Я врач, из миссии Красного Креста. Насколько мне известно, вы обладаете определенными врачебными навыками, а мне нужен ассистент. Увы, мы только открылись, персонал пока еще не набрали, ресурсы тоже ограничены, поэтому мы не сможем вам платить... – она вдруг остановилась, внимательно на меня посмотрела. – Зато, я предоставлю вам кров и еду. Поверьте, это хорошее предложение...

Я ошалел от такой наглости, хотел резко ответить, но потом, вместо отповеди поинтересовался.

- Кто открыл пенициллин и стрептомицин?

Девушка возмущенно на меня уставилась.

- Проверяете? Я с отличием закончила Парижский университет!

Я хмыкнул.

- И все-таки?

Мари скорчила рожицу и отбарабанила:

- Доктор Бенджамин Вайт из Монтаны. Он мой кумир и за это открытие получил Нобелевскую премию в области медицины! – а потом вдруг изумленно ахнула. – Господи, так вы же на него похожи почти как две капли воды! Только гораздо моложе...

Глава 4

Глава 4

«Есть много действенных способов вразумить на путь истинный, но для более глубокого педагогического эффекта следует сочетать их с пиздюлями...»

Бенджамин «Док» Вайт

- Бенджамин Вайт уже давно умер, – буркнул я.

Твою же мать! В Америке я как черт ладана сторонился фотографов, одного даже пристрелил нахрен, чтобы не маячил со своим фотоаппаратом, но все равно не уберегся. Пара фото все-таки просочились в мир. Одно с вручения Нобелевской премии, а второе со встречи с президентом, да еще крупным планом.

Тот момент, что я попал в свою временную петлю – это, конечно, просто прекрасно, но светиться мне никакого резону нет. И надо же, как назло наткнулся на фанатку, да еще в азиатских ебенях.

- Он не умер! – пылко возразила Мари. – Он исчез.

- Ага, вознесся...

- Поразительное сходство, – девушка обошла меня кругом и с сожалением заявила. – Жалко, что это просто совпадение.

- Совпадение, совпадение, – быстро согласился я. – Итак, мадемуазель, какого черта вам надо?

Как назло, Мусий выперся из-под гамака и взгромоздился ко мне на колени.

- И кот! Кот! – француженка чуть не подпрыгнула, но сразу же погрустнела. – Кот доктора Вайта был другой породы. У моей мамы такой есть, Монтана называется. А этот местная дворняжка, хотя и большая.

«Сама ты дворняжка, – ругнулся я про себя. – Вали уже, лягушатница...»

- Ну так как? – спохватилась девушка. – Вы соглашаетесь на мое предложение?

- Нет!

- Но почему? – искренне удивилась Мари.

- По кочану и по капусте, – машинально ответил я на родном и могучем.

- Вы и русский язык знаете... – ахнула девушка и тоже перешла на русский. – Доктор Вайт тоже прекрасно знал русский язык. И я русская по отцу, но взяла фамилию матери.

«Бля... – я уже едва сдерживался, чтобы не пристрелить девчонку. – Да откуда ты взялась на мою голову?»

- Признавайтесь! – потребовала Мари. – Ну конечно! Местные вас называют господин Ва-ит! Ва-ит – Вайт! Вы сын доктора Вайта? Хотя... один из его сыновей мэр Чикаго и сенатор, а остальные крупные банкиры и промышленники. И все они гораздо старше вас. И уж точно не могли оказаться здесь. Тогда кто вы? Таких совпадений не может быть! Внук?

- Внучатый племянник... – я начал примериваться, как половчей вырубить не в меру любопытную девку.

- Издеваетесь? Ну-ну... – Мари зло прищурилась, резко развернулась и потопала прочь, на ходу бормоча. – Мерзкий ублюдок, я все равно узнаю, кто ты такой...

Вот тут я понял, что влип по самые уши. Судя по всему, девица не угомонится, начнет наводить справки, поднимет шум, после чего мне не поздоровится. Вариантов всего два – либо валить ее наглухо, либо признаваться. Но эти оба варианта тоже чреваты кучей проблем. Завалишь девицу – обязательно будут ее искать, поднимется лишняя суета, придется свалить. Да и убивать бабу мне как-то не улыбается.

А если признаться ей – ситуация может стать уж вовсе непредсказуемой... твою же мать...

Свалить куда подальше? Так некуда, без денег и документов далеко не уйдешь.

Мари ушла, я завалился в гамак, на время выбросил ее из головы и принялся размышлять, как использовать вновь возникшие обстоятельства.

Конечно, попадание в свой временной поток – это просто шикарный бонус.

Интересно, привело мое нахождение в прошлом к каким-нибудь историческим изменениям? Ну, к примеру, мои антибиотики спасли какую-нибудь ключевую фигуру и все пошло по-другому? Хотя, вряд ли. Советский Союз образовался, Вторая мировая тоже случилась, это я из газет уже узнал. Но об этом позже, а сейчас о насущном.

Вознесся я одним из самых богатых людей Америки, однако, сейчас мне это почти ничем помочь не может. Состояние отошло семье и воспользоваться им я не могу. А вариант – предъявить себя родным, я сразу отметаю. У чад своя жизнь, вдруг воскресший папашка им нахрен не нужен. Опять же, сразу возникнет жуткий головняк с подтверждением самого себя. А оно мне надо? Живут и пусть живут, а я как-то сам пропетляю. Но мелкий удивил, удивил... я думал он из тюряг не вылезает, а он мэром Чикаго заделался. Ну ни хрена себе поворотец...

Ладно, на самом деле не все так плохо.

В свое время, я открыл несколько счетов и положил на них определенные суммы. На всякий случай, кои, сами знаете, разные бывают. Жизнь штука сволочная, чуть расслабишься, сразу поимеет. Счета на предъявителя, с кодовой идентификацией, вскрывать свою личность не потребуется. Суммы сравнительно небольшие, по пятьдесят тысяч американских долларов, но счетов несколько и на первое время, чтобы раскрутиться, с головой хватит. Значит – первым делом займемся счетами. Снять с них деньги не особо трудно, даже отсюда, достаточно найти филиалы или партнеров, а в Гонконге они обязательно найдутся. Другой вопрос, что банки в которых я открыл счета, могли давно исчезнуть как таковые. Шанс на подобное развитие событий незначительный, Wells Fargo Bank, JPMorgan Chase и Bank of New York – заведения очень солидные, впрочем, всякое могло случится. Банки разоряются, их поглощают, национализируют и все такое. Был и сплыл. Обычное дело.

На крайний случай есть еще одна захоронка, в свое время я припрятал кое-какое золотишко, но она в Монтане и пока для меня бесполезна.

В общем, порядок действий вполне понятный.

Для начала отсижусь немного, сниму денег... стоп, а денежками может случится еще одна проблема. Черт его знает, какое законодательство у косоглазых. Безымянному персонажу могут деньги не отдать. Но посмотрим.

Очень скоро мысли вернулись к гребаной русской француженке. Вот же напасть с сиськами. Ну и как быть?

Весь вечер прошел за раздумьями. А ночью мне снились громадные заголовки газет, которые гласили: «Сенсация: Док Вайт обнулился!!!».

Утром проснулся совершено разбитым, но решение уже принял.

Принял душ, читай, окатил себя водой из ведра, потом тщательно выбрился, позаимствованным у хахаля сеньоры Диаш бритвенным прибором. Затем оделся в его же одежду: футболку-поло и светлые легкие брюки от фирмы «Lacoste». На запястье устроились ручные часы Longines, на пальце перстень, на носу солнечные очки, а на ноги обул кожаные сандалии из змеиной кожи.

И сразу почувствовал себя в своей тарелке. Шмоточником был, шмоточником и остался. Грешен, люблю хорошую одежду. А хахаль португалки оказался большим щеголем и средств на себя не жалел.

Правда, почти современные трусы все же несколько доставляли, от них я в бытность Доком Вайтом успел отвыкнуть.

«Тульский Токарев» сунул сзади за ремень брюк, остальное оружие и шмотье сложил в небольшую спортивную сумку, того же покойного Сэмюеля.

Пока я одевался, Муся с аппетитом завтракал курицей.

- Где взял? – я потрепал его по холке. – Небось в деревне стащил?

Кошак поднял морду в перьях и равнодушно зевнул. В его глазах читалось: нахрена спрашиваешь, если сам знаешь.

- Действительно, – я забросил сумку на плечо. – Идем, скажем спасибо этому дому и пойдем к другому.

Жители деревеньки при виде нас опять начали кланяться, но гораздо более почтительней, чем раньше. Думаю, благодаря Мусию, шествующему с предельно презрительным видом ко всему окружающему. Уверен, если бы они были христианами, обязательно осеняли бы себя крестными знамениями.

Найдя старосту, я сухо бросил:

- Я ухожу. Прикажи отвезти меня на тот остров, где миссия Красного Креста. И позаботься о том, чтобы не болтали.

- Конечно, господин Ва-ит, как прикажете!!! – Гуй явно обрадовался. – Я сам вас отвезу. Идемте, идемте...

Я поймал взглядом Жонга и жестом подозвал к себе.

- Катер – пусть стоит где стоял. Оружие спрячьте понадежней. Оно нам еще понадобится. Очень скоро понадобится. Будьте готовы к делу, но сами не рыпайтесь. Будешь ко мне два раза в неделю приезжать в миссию Красного Креста и докладывать. Понял?

Парень быстро закивал.

- У тебя впереди большое будущее, – я хлопнул его по плечу. – Главное, научись держать язык за зубами. Будешь болтать...

- Я помню про жопу! – Жонг вытянулся во фрунт. – Я все помню, господин Ва-ит, не беспокойтесь.

Я ему кивнул и пошел к берегу.

Как мне показалось, жители облегченно вздохнули.

Дальше, потрепанное корыто вполне бодро меня доставило на соседний островок, почти ничем не отличающийся от того, на котором меня приютили.

Староста показал дорогу и очень скоро я увидел сложенную из разного мусора средних размеров халупу.

О том, что это миссия Красного Креста, подсказывала фанерка с криво намалеванным этим самым крестом и десятки сирых и убогих, расположившихся вокруг прямо на земле.

Я хмыкнул и сухо бросил старосте.

- Свободен. И постарайся сделать так, чтобы мы остались в хороших отношениях.

Гуй быстро поклонился и ломанулся назад к лодке.

- Н-да... – хмыкнул я и пошел к хижине. Страждущие лечения почтительно расползались в стороны.

Из халупы донесся раздраженный голос Мари Мерсье.

- Что ты на меня смотришь, обезьяна косоглазая? Не знаю я твоего языка... – устало втолковывала она кому-то на английском. – Если не будешь мазать рану этой мазью – сгниешь. А теперь пошел вон!!!

Мари сразу начала нравиться мне гораздо больше.

Из халупы стремглав вылетел чумазый щупленький мужичок, с перевязанной рукой.

Я жестом остановил было сунувшихся в больничку обывателей и вошел внутрь. Внутреннее содержимое миссии полностью копировало внешнее. Угол бы загорожен полинялой ширмой, надо понимать, образуя собой личное пространство Мари, а остальное помещение представляло собой приемный покой. Самодельная кушетка из бамбука, такой же столик и стулья, на земляном полу циновка. На столике несколько бикс с инструментами, склянки с лекарствами и спиртовка. Сиро и убого, как сами страждущие.

Русская француженка сидела и дымила сигареткой. Волосы были взлохмачены, несвежий халат помятым, а на ее лице просматривалась откровенная злость и усталость.

Услышав, как я вошел, она заорала, не поднимая голову.

- Я вас звала, мать вашу, косоглазые обезьяны? Ждать, сказала!

- Не любите азиатов? – я положил свою сумку в угол. – Есть повод?

Мари вскинулась и пристыженно буркнула:

- Простите. Я никого не люблю. Ни белых, ни черных, вообще никого. И еще, я очень устала...

- Одобряю здоровую мизантропию, – я подвинул к себе табурет и сел напротив девушки. – Но вы выбрали странную профессию тогда.

- Профессия как профессия, – огрызнулась девушка. – Зачем вы пришли? Поиздеваться?

- Помогать, – я улыбнулся. – Когда-то очень давно, когда я приехал в Монтану и имел глупость сболтнуть, что я доктор, перед гостиницей выстроилось примерно такая же орда страждущих. Так что мне не привыкать.

- Так вы... – Мари ошеломленно на меня уставилась. – Но... но как...

- Об этом позже, – резко оборвал я. – Сначала придется ответить на несколько вопросов. Вам не кажется, эту халупу несколько претенциозно называть миссией? Что случилось? Почему вас не обеспечили помещением? Где персонал?

Русская француженка тяжело вздохнула и потушила сигарету прямо об ножку стола.

- Я должна была сама обустроить миссию и набрать персонал. Для этого мне выделили средства. Оборудование и медикаменты должны скоро доставить, я их заказала в Гонконге. А миссия... – она еще раз вздохнула. – Местные...

- Взяли деньги и нихрена не делают?

- Угу... ничего добиться не могу от них. К тому же, я почти ничего не понимаю по-китайски

- Кто?

- На острове заправляет Сунь Хуй, у него лавка в деревне. К нему у меня было письмо от администрации. Противный толстяк с косой. Он обещал все устроить. Представляете, я недавно узнала, что он еще заставляет местных жителей платить ему за прием. У меня прямо руки опускаются...

- Сейчас... – я встал и вышел из хижины и громко сказал ожидающим. – Пока не приведете сюда торговца из деревни, прием закрыт. Пошли...

Люди гневно заорали, но я демонстративно обернулся и ушел обратно, захлопнув за собой дверь.

- Теперь ждать. Как насчет капельки местной бурды? – я достал из сумки бутылку. – Мерзкая штука, но приводит в себя качественно.

Мари поставила на стол две мензурки и жалобно попросила:

- Может расскажете, мистер Вайт? Я сгораю от любопытства.

- Позже. Пейте и приходите в себя.

Девушка быстро выпила, поморщилась и вдруг призналась:

- Простите, мистер Вайт. Я вела себя очень дурно. Но я ненавижу людей. Сплошные лицемерные сволочи.

- Мизантропия?

Русская француженка кивнула.

- Это нормально. В этом мы похожи с вами.

- Я специально напросилась в Азию, в глушь, чтобы быть подальше от людей.

Я невольно усмехнулся.

- А китайцы не люди?

Мари пожала плечами и смолчала.

- Хорошо. Вы меня ничем не шокировали. Думаю, скоро заявится этот, Сунь Хуй в Чай или как там его...

Девушка прыснула.

- Для того, чтобы встретить его как положено, вам придется привести себя в порядок, с нажимом продолжил я.

Мари фыркнула.

- Красивей я от этого не стану. Знаете, как меня называли в школе? Дохлым страусом.

- Дело не в красоте, а в спокойствии и уверенности. Растрепа в глазах китайцев – сразу слабак. Хотя вы очень красивы, на самом деле. Через пару-тройку десятков лет ваш типаж станет стандартом красоты на земле.

- А вы откуда знаете? – Мари вытаращила на меня глаза.

- Уж поверьте, знаю, – я спокойно улыбнулся. – Вперед. Расчешитесь, подведите глаза и губы. И побольше уверенности. Главное, ничему не удивляйтесь. И халат смените.

Ждать долго не пришлось. Очень скоро снаружи послышался возмущенный шум.

Я улыбнулся сам себе и вышел.

- Кто ты такая?!! – на меня сразу налетел пузатый и щекастый толстячок в очень похожем на пижаму атласном костюме и косичкой, смахивающей на крысиный хвостик. – Моя Сунь Хуй бумага губернатора писал, а твоя кто?.. – он затряс передо мной смятой бумажкой. – Уходить, моя люди кости тебе ломать, если нет. Доктора работать! Если не работать, я полиция писать, твоя тюрьма сажать!

Позади него стояли несколько дюжих оборванных молодцов с палками, прибывших, видимо, в качестве силовой поддержки.

Остальная публика держалась еще дальше, обступив место действия полукругом.

Позади послышались шаги, из хибары вышла Мари. Спокойная, но бледная, что, как по мне, делало ее лицо еще красивей. Правда несколько жуткой, вампирской красотой.

Торговец сразу переключился на нее.

- Кто это такая? Зачем пришла? Моя сказал тебе, все делай, потом делай. Сначала надо больше платить и работать!

Я немного помедлил, а потом взял за шиворот торговца и изо всех сил саданул башкой об косяк двери. Раздался громкий стук, хибара даже покачнулась, а пузан шлепнулся на землю, смачно приложившись задницей.

Его силовая поддержка было сунулась ко мне, но тут же остановилась, смотря на «Тульский Токарев» в моей руке и переглядываясь между собой. Если они испугались, то не особо сильно, было хорошо заметно, что молодчики подбирают момент чтобы кинуться. Я приготовился стрелять на поражение, но тут из хибары вышел Муся.

Я еще со вчерашнего дня заметил, что у Мусия проблемы с восприятием нового тела. Вот и сейчас, он заявился... заявился задом наперед. Дальше кошак замысловатым акробатическим прыжком перевернулся, высоко подпрыгнул, растопырив лапы, вздыбил шерсть на загривке, и оскалил пасть, показав впечатляющие клыки.

Громилы попятились.

А когда он издал жуткий, свирепый вой, силовая поддержка окончательно стушевалась и в мгновение ока смешалась с толпой.

- Меня прислал губернатор, чтобы проверить как выполняется его приказ... – холодно объявил я. – Шевельнетесь, отстрелю яйца...

А потом принялся пинать торговца. От всей души, но неспешно, чтобы он успевал почувствовать ужас перед каждым приближающимся следующим ударом.

И приговаривал при этом.

- Если завтра не появятся рабочие, я тебе вырежу сердце. Если ты опять начнешь брать деньги за прием, я тебе скормлю твои собственные кишки. Завтра с утра пришлешь двух молодых девушек помогать доктору и свежей, хорошей еды, если забудешь, я тебе вырежу глаза и засуну в твою жопу. Ты понял? Не слышу? Или ты хочешь, чтобы я сварил в масле твоих детей?

Торговец тихонечко пищал и мелко-мелко тряс башкой, даже не пытаясь уклониться от пинков.

Решив, что он проникся, я присел рядом и ласково поинтересовался:

- Хватит? Вижу, что ты понял. Теперь можешь исполнять свои обязательства. А если обратишься к своим дружкам, я сожгу всю деревню. Пшел...

Торговец спешно убрался, а я довольно улыбнулся. Ну вот, прямо на душе теплей стало. Есть много действенных способов вразумить на путь истинный, но для более надежного и глубокого педагогического эффекта следует сочетать их с пиздюлями.

Мари восхищенно прошептала:

- Это... это было так... так... прекрасно. И знаете, наконец, я поверила, что вы настоящий Док Вайт. Но как? Как так получилось?

- Если бы я сам знал, мадемуазель Мерсье... – я пожал плечами. – Это очень долгая и запутанная история...