Очарованный, околдованный, или Темная фея для дракона

Глава 1

Старинная часовенка была небольшой, но род Нардейлов хранил это место, в котором соединялись браками все члены рода, как дань традициям. Роскошные свадьбы на тысячи приглашённых во дворцах и небольшое таинство соединения узами в маленькой часовенке.

Я с трудом шла по полустёртым ступенькам, к широко распахнутым инструктированным золотыми узорами дверям часовенки. Было тяжело нести несколько десятков килограмм платья, но это тоже дань традиции. Каждая невеста рода надевала это платье, всем оно было впору не потому, что девушки были одинаковыми по телосложению, а потому что платье было артефактом, древним, как сам род Нардейл.

Мне было плохо, голова гудела от информации, а ноги двигались еле-еле, как ватные. Я — чёртова попаданка! Кто бы мог подумать, Тамара Тарасова, сорока пяти лет, повариха в заводской столовке, стала попаданкой!

Я любила читать, да я любила истории про попаданок, но совсем не мечтала оказаться здесь. Слишком хорошо знала жизнь и понимала, что одно дело — сказка, и другое — реальность.

Будущий муж крепко сжимал мой локоть и вовремя поддерживал, чтобы я не упала. Но я не обольщалась, он просто не хотел, чтобы я встала перед жрецом с разбитой физиономией. Валентайну Нардейлу не было дела до того, что со мной будет. Я его трофей, вернее, хозяйка этого тела Ассамар Медиан, последняя из рода тёмных фей. Хотя какие феи? Капля крови дивного народа и множество историй, которые передавали из уст в уста. В этом мире давно нет фей, остались лишь драконы и люди.

Я зажмурилась, в который раз, пытаясь проснуться. Я не могу тут находиться, у меня там люди не кормлены! Глубоко вздохнула, чтобы избежать истерики. Я взрослая, пусть и в теле юной девушки, нужно собраться и мыслить здраво.

Очнулась утром, когда меня стали готовить к замужеству. Тело болело от множества ушибов, в голове мелькнуло что могли бы вылечить, лекари у Нардейлов хорошие, потом меня охватил ужас. Какие лекари? Какие Нардейлы?

Служанки, как призраки, молчаливые и жестокие. Они не слушали мои вопли, не отвечали на вопросы. Окунули в ванну, в большой комнате, обложенной мраморной плиткой, мыли в четыре руки, мазали кремами, молча, пресекая любые попытки отбиться. Вот Тамара могла бы им морды изукрасить, а квелая Ассамар могла лишь пытаться.

А потом пришла боль, а с нею память девушки. Кто хоть раз испытывал мигрень, представьте её силу, увеличенную в несколько раз. И неприятное ощущение, словно у тебя в мозгу копошатся миллионы червяков, мерзко. Я затихла, осмысливая новую для себя реальность. Понимание того, что я не сошла с ума, заставило зорко смотреть по сторонам и не нарываться. Я должна понять, что меня ждёт.

А ждали меня свадьба, и красавчик, жених, высокий, черноволосый с синими грешными глазами, Валентайн Нардейл. Правда, на невесту смотрел он с брезгливостью, словно на букашку, что прилетела в его тарелку. И всю дорогу до старинного поместья, в котором была часовня рода, молчал, иногда одаривая меня жёстким взглядом.

Отец Ассамар, старый маразматик долго держался за свою гордость и не хотел отдавать дочь замуж за дракона, а тот взял всё сам. Это я считаю его маразматиком, отца девушка любила, и гордая была за род, поэтому я тут. Она решила умереть: потомки фей могут отпустить душу, а взамен призвать мстителя.

На этом моменте можно поржать… Я и мститель! В этом тщедушном тельце, бесправная, трофей, на котором женятся, потому что земля всё же принадлежит потомкам фей, и магия не примет чужого. А так родит девка наследника и в расход её. Это всё я нашла в своей голове, словно книгу прочитала. И что делать? А что я могу? Меня даже служанки не слушаются. Я скрипнула зубами.

Войны между родами вспыхивали частенько, император смотрел на них сквозь пальцы, особенно если это род опальных фей, особенно если они предатели.

Нардейлы — драконы, чёрный род, тёмные маги. В роду более тридцати родственников, множество побочных ветвей. Они из приближённых к трону, кто им возразит? Вот и отец Ассамар не смог. Но нет мне дела до их разборок! Почему я тут оказалась?!

— Дочь Исхилы, согласна ли ты, стать женой сыну Самиара? — жрец такой же древний, как стены этой часовенки, но смотрел на меня, на удивление яркими синими глазами, словно знал, кто я, ехидно смотрел.

Исхила — богиня в этом мире, все женщины — её дочери, соответственно, Самиар — бог, и все мужчины — его сыновья. Странное деление, но мне сейчас неважно, я не хочу замуж.

— Не согласна! — сказала я, и мой голос звонким эхом унесся в вышину куполообразного потолка.

«Красивый голос», — мелькнуло в голове.

— Согласен, — лениво сказал Валентайн, не обращая внимания на мой ответ.

— А я не согласна, — повторила я и посмотрела на жреца.

Неважно, пусть опять сажают на воду и хлеб.

Судьбу Ассамар решали долго, а она в это время сидела в темнице с крысами, и спала на лежанке из соломы. Гордая была, но умерла, в чем тут гордость? Умру назло врагу?

Жрец запел на непонятном языке, по крайней мере, Ассамар его не знала, в часовенке запахло озоном, стало прохладно, хотя здесь вроде лето. Платье, расшитое камнями и золотыми узорами, не грело, а наоборот притягивало холод.

— Вам что, неважно, что я против? — посмотрела на жреца, а он продолжал петь.

В воздухе парили золотистые капельки, которые раскрывались бутонами, а в них мелкие человечки со стрекозиными крыльями.

Много, много человечков, летали вокруг нас, осыпая золотистой пыльцой. Я даже на мгновение забыла, что меня насильно выдают замуж, заворожённо смотрела на первые явственные проявления магии в этом мире.

Я всё же попала… Так обидно! Где мой принц на белом коне, где любовь до гроба? Чёрный дракон и участь инкубатора.

Из золотистой пыли вырисовывались узоры, а жених вдруг решил сбежать, шагнул, назад выпуская мою руку, но не тут-то было. Узоры не дали ему уйти, притянули хищными плетьми, спеленали, заставили стоять смирно. Сверкающим взглядом дракон мог бы меня убить, но лишь взглянул на то, как магия сцепила наши руки. У меня даже возмущение в горле застряло, я поняла: происходит что-то непонятное. И дракону не понравилось, но сделать он ничего не мог. А кто я такая, чтобы сопротивляться? Жрец как пел, так и продолжил петь.

— Вариус, что ты делаешь? — рыкнул всё же женишок, но жрец словно не слышал.

Золотистые человечки и золотистая пыльца никуда не исчезали, приходилось дышать густым сладким воздухом, который, как кисель, заходил в лёгкие, но вызывал облегчение.

«Истинные узы» — вдруг пришло понимание. Так раньше женились, раз и навсегда, связывая две сущности, пока смерть не разлучит их, но смерть для двоих. Умрёт один — умрёт второй. То-то дракон всполошился, значит, что-то знает, неприятно, когда уже приговорённую к смерти привязывают к тебе вечными узами.

Золотистая пыльца дурманила, разум, это стало понятно, потому что мне вдруг показалось, что дракон — не такой уж плохой выбор в качестве мужа… Красиииивый.

«Так, Тома, собралась и взяла себя в руки, тут творится что-то непонятное».

Хотя с того момента, как я тут очнулась, всё непонятное.

Рука дракона дрогнула, когда магия золотистыми узорами стала вырисовывать по пальцам и ладоням ажурную вязь. Щекотно, но не больно.

Жрец трясся, но пел, на его руках вздулись тёмные буграми вены, лицо побледнело, точно кондратий вот-вот хватит. Дракон, наоборот, поплыл, смотрел на меня голодным взглядом, его верхняя губа чуть приподнялась, обнажив острые клыки, на висках блеснула в свете множества свечей чёрная чешуя, которая то появлялась, то исчезала, притягивая взор. Драконы ненавидели фей, лишь феи могли быть им настоящими противниками. Поэтому властители этого мира, как себя называли ящеры, их истребили, а потом и их потомство, которое любвеобильные феи сеяли по всему миру.

Боль в голове прошла и стало легко, словно я воздушный шарик и сейчас взлечу. Спину щекотало, сдавливало в напряжении, пока во всю ширь не освободились шикарные чёрного стекла крылья, по два с каждой стороны. В затуманенном мозгу возникло ликование: я могу летать! Встряхнулась, крылья затрепетали, разбрызгивая разноцветную пыльцу и добавляя магии в ревущее от напряжения пространство. Ноги оторвались от пола, я зависла в воздухе, посмотрела на дракона, видит ли он такое чудо. Дракон видел и смотрел странно, словно съесть хотел.

Я вдруг поняла, что мне он нужен. В хозяйстве дракон пригодится, тем более такой красивый. Золотистые узоры на руках впечатались в кожу и блестели, словно новогодняя иллюминация, я улыбалась, скалясь острыми как бритва зубами. Полный рот острых зубов, провела языком по ним, и главное, я знала, что легко могла ими кость перекусить. Ногти на тонких пальцах уже не ногти, а тонкие аккуратные коготки с зеленоватым отливом, ими я смогу легко вскрывать кожу, рвать грудину врагу.

Фу, что только в голову не придёт! Покачала головой, прогоняя жуткие мысли. Что за фигня творится?! Я словно имела два сознания, одно жёсткое, желающее крови врага и второе моё, Тамары, которая просто хочет, чтобы всё закончилось, хотя крылья красивые.

А жрец всё пел, мне даже стало казаться, что я улавливаю смысл, но не было дела до жреца. Дракон повёл меня к алтарю, широкая возвышенность на которой установлены дары. Валентайн одним взмахом когтистой лапы скинул всё на пол, его рука не отпускала мою, тащила к себе, я летела. У меня не было страха, лишь любопытство, оскалилась в предвкушении… чего?

Острый драконий коготь медленно провёл по моему платью, вспарывая древний артефакт, открывая моё светящееся белое тело. Узкая талия, аккуратная грудь с острыми розовыми вершинами, светлый треугольник внизу, где пульсировало, нарастая, сладкое желание.

Я не осталась в долгу, у меня тоже острые когти, и они тоже с лёгкостью разорвали плотную ткань сюртука, белую шёлковую рубаху. Его тело прекрасно: смуглое, жаркое, мышцы на прессе, аккуратный пупок, тёмная полоска волосков, которые прячутся за поясом штанов. Непорядок. Когти разорвали ремень, сорвали штаны. Дракон рыкнул, не спуская зачарованного взгляда с моего тела. Так приятно!

У меня, Тамары, тоже было красивое тело, в молодости, пока не стала заедать стрессы, да неприглядное одиночество мягкими плюшками. Но никто не смотрел на неё так, как сейчас дракон. А потом нас словно толкнуло в объятия друг друга. Хищные, сильные, нас не спутать с людьми, мы и не были людьми в тот миг.

Он дракон. Я фея. Почему? Кому это надо? В тот момент я не думала об этом, весь разум погрузился в головокружительный крышеносный акт любви. В ход шли когти, зубы, губы, ласки на грани боли, и страсть на грани ненависти, этого не понять тем, кто не желал так же неистово, как мы. Вмиг, когда наши тела соединились, мир на мгновение замер, а потом закружился вокруг с бешеной скоростью. Но это мир, а мы отдавались древнему как мир танцу, смотря друг другу в глаза, прожигая друг друга ненавистью и вожделением.

Глава 2

Голова болела так, что, казалось, тысяча мелких молоточков стучат внутри колокола, выбивая звуком нервную дрожь во всем теле. Когда я успела напиться? Не пью, уже почитай, как лет десять, даже по праздникам. В горле пересохло, попыталась насобирать слюны, чтобы смочить его, но жидкости в теле не хватало, и я просто застонала, пытаясь сесть. Как же плохо! Не помню, что вчера было, может, я упала и головой ударилась, говорят, так можно амнезию получить. А потом я села и открыла глаза. Ох, ты ж, грехи мои тяжкие! Я всё вспомнила!

Оглядела разрушенную часовню, припорошенный трухой труп жреца и в полнейшем ужасе скосила взгляд в сторону, где лежало ещё одно тело. Оно, в отличие от жреца, дышало. Я тоже выдохнула. «Вот это ты вчера дала, Тамара!», - укорила себя. Понятно, что мужика давно не было, но не настолько же, чтобы вещи рвать да не обращать внимания на почившего жреца.

Странно всё это, то, как я себя вела. Посмотрела вниз на вещи: платье не подлежит восстановлению, разрезанное когтем дракона, оно лежало на полу кучкой драгоценных каменьев. Я аккуратно сползла с алтаря и присела рядом с вещами. Хоть что-то должно быть целым. Коснулась белых штанишек, что тут заменяли трусы, заметила на руке красивую золотую татуировку, стала разглядывать. Шикарно. Я давно хотела татуировку, да возраст останавливал, вроде как уже поздно, что люди скажут, старая, дурью мается. А тут вроде как мечта сбылась. Я улыбнулась, поглаживая выпуклый узор, и посмотрела в сторону спящего мужа. Что он скажет, когда проснётся? Что рад не будет, так это понятно. Слишком всё было вчера странно, нас каким-то дурманом напоили или магией одурманили. Но я же не виновата… Или виновата?

Бывшая хозяйка этого тела провела ритуал. Мне её память говорила, что ритуал так и назывался: «Призыв духа мщения». Род девушки кичился, что шёл по прямой линии от какой-то там сильной феи прошлого. Так вот, дух этой феи и вызывала Ассамар. Но почему-то пришла я. Извернувшись, потрогала места, откуда вчера у меня росли крылья, удивительно, я летала! Хотя крылья скорее призрачные. Кожа мягкая, белая, без дополнительных дырок. И выдохнула: не хватало ещё всё время с этими махалками ходить.

Позади пошевелился Валентайн, муж. Тьфу ты, не думала я, что ещё раз замуж выйду. Замерла, стараясь не дышать, пока, он не продолжил спать.

Не понравилось мне замужем первый раз и второй раз не собиралась. Может, смыться, пока этот в себя не пришёл? Ещё прибьет сгоряча. Первый муженек любил после выпивки кулаки чесать. Тот ещё гад был.

Я привстала с разорванной рубахой в руках и приладила себе над грудью, завязывая узлом. Вот это мы тут повеселились, всё разломали, драконы могут на меня ущерб повесить. Я сделала один шажок в сторону двери. Ну его, этого мужа и весь его род. Мне даже жреца не жаль, слышал ведь, что я против. Я сделала ещё один шажок по скрипнувшим под ногами плитам. Сбегу домой, поставлю закрепы, и пусть попробуют добраться.

Я на секунду замерла.

‒ Какие закрепы?! ‒ в голове тут же возникли стройные ряды красивых с завитушками букв, которые я спокойно читала.

Слова феи. Каждое слово означает закреп чего-то. Ляпнула кому, что будет как козел мекать, слово-закреп поставила в конце и всё, мекать бедолаге, пока ты его назад не заберёшь, слово своё. Да-а-а, так и знала, что сошла с ума. А если мне всё только видится?! На секунду задумалась и сделала ещё пару шагов на выход из часовенки. «Прекращай уже страдать, Тамара! — одёрнула сама себя. У тебя было время, чтобы понять: всё это настоящее». И мужик, что сопит сейчас на алтаре, не какой-то там дурак, а один из наследников рода Нардейл.

На улице было утро. Сырое, промозглое такое частенько бывает в горах. Низкие тучи словно слизывали вершины гор, ярились под напором ветра. Хотя здесь, возле часовенки, ветра нет. Узкая лестница вела вниз, где нас дожидался экипаж. Те же чёрная карета с эмблемой рода на дверце, неподвижный кучер и недовольно бьющая копытом по земле лошадь. Вот же выдержка у человека, всю ночь тут просидел! И как незаметно смыться?

Я оглянулась на часовенку, посмотрела на сверкающее драгоценностями платье и решила, что нужно на пропитание пару камешков оторвать. Нардейлы не обеднеют, а я сразу с голоду не помру. Назад кралась так же, но, прежде чем нагнуться к платью, засмотрелась на дракона. Красив чертяка и… мужествен. Тело прекрасное и очень выносливое, ночью проверила. Я похлопала ресницами, и чего, спрашивается, пялюсь? Вот как проснётся и будет тебе Тамара ещё один марафон, только по бегу. Не простит мне этот аристократ, что я его прокляла. А я прокляла?

С ужасом понимаю, что прокляла. Так, я опять встала и осмысленно посмотрела на спящего дракона. Длинные ресницы дрогнули, но глаза не открылись, дальше спит. Да твою дивизию, Тамара хватит на него глазеть! Ах, да, проклятие! Я помню, что говорила ночью на фейском, я его проклинала любить меня вечно, может, для этого мира это и не проклятие вовсе, но я, как подумаю о вечности с каким-то козлом, который меня в грош не ставит, и волосы на голове шевелиться начинают. А вот слово-закреп я забыла. Я стукнула себя ладошкой по щеке, получилось слишком звонко, и я замерла, боясь вдохнуть. Как можно забыть слово-закреп?! Ты же фея, Тамара! А, вот вспомнила, я же себя и прокляла его забыть, чтобы не было соблазна отказаться от этих вечных уз.

Ну гадство-то какое! Может, в тот момент это не я была, а настоящая фея? Та, что призвала Ассамар. А я тогда почему всё помню? В общем, слишком много вопросов, а муженёк скоро проснётся и прибьёт меня. Я опять присела и стала откручивать камень, небольшой, чтобы его пропажа в глаза не бросалась. Открутила и на цыпках пошла к выходу. Грехи мои тяжкие, надо же так попасть! Нет бы принца прекрасного, да дворец белоснежный… Ай, я замерла, потому что прикрывающая меня рубаха, потянула меня назад, я с ужасом поняла, что меня схватил дракон. Медленно оглянулась назад и выдохнула, зацепилась за кусок упавшей крыши:

‒ И куда ты собралась? ‒ услышала над ухом хриплый голос.

Подпрыгнула на метр вверх, фыркнула, как настоящая кошка, и ударила наотмашь, резко отросшими когтями по драконьей морде.

Дракон даже не дёрнулся. По его щеке закапала кровь, но раны тут же затянулись, вот это здоровье. Я замерла, как кролик перед удавом, спрятала руку с когтями за спину, потом подумала, руку с камнем тоже спрятала.

‒ Фея, ‒ вдруг хмыкнул дракон, ‒ живая фея.

‒ Ты всё не так понял, ‒ я сделала шаг назад, а сама лихорадочно думала, помнит ли дракон, что я его прокляла, может, всё же я его не проклинала?

В голове такая каша, что я сама уже не понимаю, что вчера было.

‒ Всё я прекрасно понял, Ассамар, ‒ голос дракона стал волнительно горловым, от которого у меня мурашки по коже пробежали, ‒ за несколько тысяч лет первая фея. Выпусти крылья! ‒ приказал он.

‒ Я не могу, ‒ испуганно сделала шаг от этого сумасшедшего.

Из памяти Ассамар помню, что фей драконы ненавидят и убивают, но что-то я не вижу ненависти у дракона. Скорее радость, словно у малыша появилась новая игрушка.

‒ Дефективная фея? ‒ удивился дракон. ‒ Я видел крылья вчера, ‒ Валентайн словно только понял, что мы стоим посередине разгромленной родовой часовни, и заметил умершего жреца. ‒ Дед будет зол, он любил Вариуса, но старикану давно пора было на покой. Пошли, жена-фея, сегодня бал в честь нашего соединения, и ты там будешь главной зрелищной вещью.

Дракон схватил меня за руку, насильно открыл ладонь, рассматривая камень, который я открутила с платья, хмыкнул.

‒ У тебя будет много камней, если тебе они так нравятся, фея, но только после того, как ты покажешь свои крылья.

Я отчаянно пискнула, когда он потянул меня за собой, как-то не прельщало меня быть вещью для зрелищ. Ящеру было всё равно на мои страдания и сомнения. Он споро тащил меня по лестнице к карете, совершенно не стесняясь своего голого и возбужденного вида. А я боялась слово против сказать, стало страшно, что я одна в огромном чужом мире. Без друзей, поддержки родных, и вообще без знаний, что вокруг творится.

Может, я слишком много думаю и нужно просто плыть по течению? Но для человека, у которого уже давно устоявшаяся жизнь без всяких сильных потрясений, всё что сейчас происходит, жутко. Да у меня нервное потрясение в последний раз было, когда дрожжи оказались бракованными и тесто не поднялось. А тут драконы, феи и проклятие. Почему меня сюда занесло? Вон у меня соседка, в самом соку девка, институт окончила, невестится, ее бы сюда и кидало. Ей муж-дракон точно понравился бы.

Я приоткрыла один глаз и посмотрела на своего новоявленного мужа. Тот по-хозяйски посматривал на меня, и я понимала, о чём он думает. Даже кровь к лицу прилила, вспомнила, что мы ночью проделывали. Секс в воздухе — это вверх эквилибристики. Если он сейчас полезет, я ему опять когтями всю морду исцарапаю, пообещала сама себе. Но дракон словно понял, что я против или просто решил, что не успеем до того момента, когда подъедем к родовому замку и ко мне с явными намерениями не полез. Я даже расстроилась, переживая в себе, что сама не знаю чего хочу.

Часовенка была недалеко от семейного гнезда Нардейлов. Как говорят легенды, весь род пошёл именно отсюда. Сейчас у них есть главный дворец, который находится в столице рода Аморте, но именно тут всегда проходит первый этап свадьбы. Соединение уз в часовенке, небольшой бал чисто для своих. Уже потом будет что-то грандиозное в столице во дворце, куда съедутся все вассалы рода.

Ассамар ненавидела драконов, но знала о них всё, теперь ее знания стали моими. Глава рода Файрасат Нардейл был уже стар и скоро назовёт своего приемника. У него семь сыновей, каждый из которых претендует на роль следующего главы рода. Но у сыновей тоже уже есть подросшие сыновья и старик может назвать своим приемником не только кого-то из семерых сыновей, но и кого-то из двенадцати внуков. Почти все внуки одного возраста. Валентайн – пятый по счёту и по слухам любимый внук старика. Именно поэтому ему были отданы только завоеванные земли рода Медиан вместе с наследницей, то есть уже мной.

Земли потомков фей – отдельная история. Вокруг них все земли давно заграбастали себе Нардейлы. Где женили своих отпрысков, где воевали, а маленькое баронство, как официально, назывались земли Медианов, было бельмом на карте Нардейлов. Надо сказать, крепким бельмом, потому что пару столетий драконы пытались завоевать силой потомков фей.

И лишь когда, истощили род Медиан экономически, смогли их победить. В такой победе не было величия. Медианы не смогли выставить нормальную гвардию, потому что давно не имели казны. Но гордость не позволила отцу Ассамар сдаться без боя. Поэтому, как трофей в войне, Ассамар была лишена статуса баронессы Медиан, но это не защитило её от замужества.

Земли фей, это не просто кусок земли, это пропитанная кровью и магией рода природа. Здесь всё подвластно их силе. Хотя поговаривают, что Медианы давно лишились сил, которыми награждала их кровь последней тёмной феи, их прародительницы. Нельзя просто так забрать земли феи, нужен общий наследник. Поэтому хоть Ассамар и лишили титула, ей была уготована участь временной жены. Об этом драконы говорили, не стесняясь девушки. Она должна родить наследника или наследницу и умереть.

Кто женится на девушке, решал старик. Никто из его неженатых внуков не горел желанием привязаться к бедному краю тёмных фей, да и жениться на бесприданнице тоже. И Валентайн не горел желанием, но после разговора со стариком один на один, он согласился. И кузены гадали, что же пообещал своему любимчику старый дракон за эту женитьбу, и ревниво следили, не слишком ли часто Валентайн стал бывать у Файрасата.

Карета остановилась, и я сжалась. В окно были видны слуги, снующие по своим делам в чёрных ливреях с золотой вышивкой. На карету старались не смотреть, но всё равно глазели все кому не лень.

А я почти голая, на это дракону всё равно, вышел в открытую дверь и зыркнул на меня:

‒ Чего сидишь? Выходи.

Я нехотя поползла на выход. Валентайна уже укрыли широким покрывалом скрывая его наготу, на высоком крыльце стояло немало народу, но я старалась ни на кого не смотреть. Скорей бы уже отвели в гостевые комнаты, дух перевести.

‒ Тай! ‒ с крыльца слетела красивая девушка в роскошном платье. Чёрные волосы, уложенные в замысловатую прическу. В ушах блестящие серьги, все пальцы в кольцах. ‒ Ну наконец-то! Я уже хотела посылать за тобой.

‒ Кузина, ты зря беспокоишься, ‒ Валентайн довольно прохладно поцеловал подставленную щёчку.

А девушка не сводила с меня напряженного, ненавидящего взгляда. Ей-то я чего сделала?

‒ Отведите Ассамар в синие покои, ‒ сказал Нардейл девушке-служанке в сером платье, ‒ делать всё, что попросит.

Горничная склонилась в поклоне, не поднимая взгляда, и застыла, ожидая, когда дракон уйдёт. Нардейл на секунду замер, я не выдержала и подняла на него взгляд. Он смотрел на меня с усмешкой, которая кривила его совершенные губы.

‒ Ассамар, я хочу, чтобы вечером ты показала свои крылья, ‒ голос его был жёстким, от уверенности, что я выполню любое желание.

После этого дракон повернулся и пошёл к замку, весело переговариваясь с кузенами, которые вышли его встречать. Слишком они все были похожи друг на друга, родство очевидно.

‒ Госпожа, ‒ я вздрогнула, когда горничная подошла ближе, ‒ я покажу вам вашу комнату.

Я выдохнула и подбодрила себя: главное я жива, а там посмотрим, кто будет крыльями трясти.

Глава 3

Замок Нардейлов привлекал той красотой, что может быть в остром клинке или же в хищных обводах секиры. Стены из грубо сложенных камней убрали в деревянные панели, облагородили пол длинноворсными коврами, вместо жировых факелов повесили магические светильники, не пускающие дым, но всё равно сквозь всю эту мишуру нововведений проскальзывала таинственная мрачность.

Я шла за горничной под взглядами слуг и гостей, не имея возможности просто присесть, чтобы не показать слабость.

Почему-то Ассамар было важно пройти вперёд с высокоподнятой головой, вот и я решила почтить память бывшей владелицы тела и сделать хотя бы такую малость. Не испугаться, не отступить.

Драконы переглядывались, перешёптывались, на меня даже показывали пальцем, не обращая внимание на этикет, а я шла сквозь эту тёмную толпу, собрав себя в кучку. Потом расслаблюсь и даже порыдаю, но не сейчас.

‒ Какие будут указания, госпожа? ‒ служанка застыла рядом.

‒ Сначала мне нужно принять ванну, или что тут у вас есть, парная, баня, бассейн. Кстати, как тебя зовут? ‒ с опозданием перебила сама себя.

С прислугой нужно быть в хороших отношениях, когда ты сама изгой. Я выдохнула, когда напряжение, которое принесло внимание высшей сущности, ушло и упала на удобное кресло.

‒ Тая, госпожа, ‒ девушка присела в поклоне, ‒ сейчас бани заняты мужчинами, но могу предложить вам ванну с травами, ‒ она вопросительно подняла на меня глаза.

Девушка молодая хорошенькая. Спокойный взгляд серых глаз меня успокоил.

‒ Ванна с травами, было бы прекрасно, ‒ сказала я.

‒ Сию минуту, ‒ девушка вышла в одну из дверей уютной спальни, и я услышала звуки льющейся воды.

Я огляделась, пока готовилась моя ванна, даже глаза прищурила от желания быстрей окунуться в воду. После брачной ночи и погрома в часовенки я чувствовала себя пыльной и усталой.

Спальня была небольшой, приятные глазу тёплые обои из синего шёлка с серебристым узором. Большая кровать, застеленная тёмным покрывалом, схожим расцветкой с обоями. На полу толстый ковёр, на удивление белый, натёртый до блеска паркет. У изголовья кровати пара тумбочек, недалеко диванчики и кресло, на котором я сидела. Звуки воды затихли, и в комнату вошла Тая.

‒ Госпожа, ванна готова, вы платье сейчас выберете, или после того, как помоетесь?

‒ Давай после, ‒ я уже шла к ванную комнату.

Здесь всё было в голубых тонах, плитка, с серебряными узорами, огромная, круглая ванна, белоснежная как ковёр в спальне. Над водой поднимался пар, хотя в комнате было тепло. Я потрогала рукой воду, она оказалась приятной, тёплой, пахло цветами, я улавливала нотки мяты и жасмина. Без сожаления скинула порванную рубаху и залезла в ванну, со стоном втягивая ноги. Здесь была небольшая скамья, на которую я села. Вода была по шею, она мягко обволакивала и смывала усталость. Мне казалось, что я чувствую странное, словно что-то скользит вдоль моего тела. Рука сама резко ухватила воду и подтянула к глазам водяное создание.

‒ Это элементаль, госпожа, не бойтесь, он не причинит вам вреда, он служит роду Нардейл. С ним вам не страшны вредные заклятия, ‒ тут же услышала я голос Таи, а создание в моей руки, странное, водяное с впадинками вместо глаз и рта, брызнуло на меня водой и исчезло в ванне.

Но даже то, что вокруг меня плавает нечто странное, не выставило меня из воды. Я положила голову на бортик ванны и прикрыла глаза.

‒ Простите, госпожа, что я не сказала вам об элементалях, я не подумала, что вы не знаете о них. Давайте я помою вам волосы.

‒ Не нужно, я сама, — отмахнулась от девушки, ‒ я не сержусь из-за элементаля.

‒ Это моя работа, госпожа, если вы откажетесь, меня могут спросить почему, чем я не угодила вам.

Я вздохнула. Очень хотелось выгнать её и просто поразмышлять о своей судьбинушке, но я согласилась.

‒ Хорошо, пока моешь, рассказывай мне о том, что происходит в мире.

‒ А что вас интересует, госпожа?

‒ Всё, ‒ сказала я, ‒ Я была под стражей, если ты в не знаешь, и многое пропустила.

Ассамар поделилась со мной знаниями, но многие из них могут никогда не пригодиться, потому что касаются деяний прошлых лет и даже столетий, а вот то, что творится в мире сейчас, мне бы было интересно узнать.

‒ Наш император, Северус Первый, наконец-то решил жениться, и со всех концов нашей страны и даже с соседних королевств съезжаются девы всех рас.

‒ Зачем так много? ‒ удивилась я.

‒ Император женится только на своей паре, неважно какой расы, и даже неважно какого она рода, ‒ Тая даже дышать перестала, так восторженно она об этом говорила.

‒ А ты замужем? ‒ спросила я.

‒ Нет, госпожа, ‒ сказала Тая, ‒ но я не могу быть невестой, я потеряла свою честь, император никогда не женится на той, что уже делила ложе с другим.

‒ Даже если она его пара? ‒ хмыкнула я.

‒ Этого не может быть, ‒ Тая была уверена в своих словах, ‒ пара императора не может быть использованной.

‒ Как всегда несправедливость, ‒ лениво сказала я, довольно жмурясь от массажа головы, ‒ если женщина имела любовника до свадьбы, она использованная, а если мужчина, то он набирался опыта…

‒ Ах, госпожа, только не говорите такое при драконах. Нардейлы самые ярые сторонники того, чтобы запретить женщинам свободно ходить по улицам без сопровождения.

‒ Капец, ‒ высказалась я любимым словом моей помощницы по смене, ‒ куда я попала!

Я не обольщалась, что попала в сказку. С памятью Ассамар я многое узнала об этом мире. Например, что род императора мечом и кровью собирал воедино земли, которые потом раздавал своим ближникам. При этом уничтожались все несогласные и множество сильных магических родов, которые думали, что отобьются сейчас, просто исчезли.

Я знала, что фей уничтожили задолго до того, как появилась империя, тут постарались магические рода, которые потом канули в небытие так же, как феи. В Шароте, так называется этот мир, было три расы. Драконы, феи и люди. Драконы и феи – магические расы, которые всегда враждовали друг с другом, и люди, примыкающие то к одним, то к другим, то вообще воюющие сразу с обеими магическими расами.

Мир Шарот был полон чудес, древних тайн и странностей. Ведь до сих пор никто не знает, как появились здесь такие разные расы, почему драконы и феи всегда воевали и как людям удавалось, все эти тысячелетия не сгинуть в жерновах этих войн. Правда, сейчас человечество на Шароте окрепло, благодаря полукровкам стали появляться люди-маги и королевства, где правили не драконы, а магические рода людей. Я, например, пусть не сильна во всей этой грызне, явственно вижу конец драконов. Ведь люди как плодились, так и плодятся. А вот драконы, несмотря на многожёнство и целые гаремы, вырождаются. Что? Я даже глаза открыла. Многожёнство и гаремы?! Как-то эта информация у меня из головы вылетела.

‒ Скажи мне, Тая, девушка, что встретила моего мужа, она ему кто?

‒ Кузина, я точно не помню или двоюродная, или троюродная. Драконы не так сильно соблюдают разделенное родство госпожа. Если нужно, могут жениться на сестрах. А госпожа Сакара уже несколько лет считается невестой господина Валентайна.

Я сглотнула. Вот тебе и свадебка, и мужёнек. Вот, о чем сразу надо было думать, Тамара!

‒ И ты как думаешь, они поженятся? ‒ вырвался из меня вопрос.

‒ Я не могу говорить о хозяевах своего мнения, госпожа, прошу не спрашивайте меня, ‒ Тая покачала головой. ‒ Если ваш супруг решит взять ещё одну жену, первым делом он скажет об этом вам.

‒ Понятно, ‒ я опять отдалась в нежные руки горничной, обдумывая новости.

Я была нужна, чтобы родить наследника для земли Медиан, а потом меня собирались убить, ну или сослать в какую-нибудь глушь. На глушь я согласна, но есть одно «но». Мой ребёнок! У меня даже заболело под ложечкой. Я никому не отдам своего ребёнка! Там на Земле я потеряла способность иметь детей. Больно такое вспоминать, потому что была глупой, доверчивой, потому что верила в любовь. И потеряла своего малыша, когда муженёк в очередной раз заявился пьяный и толкнул меня с дороги. Я плохо упала, очнулась в больнице, когда уже всё завершилось. После у меня словно пелена с глаз упала, но было поздно, жизнь словно разделилась на до и после.

А здесь я могу стать матерью! Мне даже плохо стало, и на секунду потемнело в глазах от переживаний. Я не отдам своего малыша!

‒ Госпожа, ‒ испуганно отшатнулась от меня Тая, ‒ простите, если я вам чем-то не угодила!

‒ Что ты Тая, ‒ я еле натянула на губы улыбку, прикрывая острые зубы. ‒ Всё хорошо, я просто вспомнила своих врагов.

Горничная стала ещё покладистей, но теперь она старалась не смотреть мне в глаза, когда подавала широкую холстину, чтобы завернуться после ванны. И когда сушила мои волосы специальным артефактом была аккуратной, старалась не дергать волосинки.

‒ Вот, госпожа, здесь гардеробная для гостей. Все платья новые, так что вы можете выбрать любое. Вечером вам принесут платье для бала.

Тая повела меня в гардеробную, которая была величиной с целую комнату. На манекенах висели платья, на полочках стояла обувь, сложены стопочками нижние рубашки и штанишки, которые заменяли тут трусы. На небольшом трельяже стояла шкатулка с драгоценностями. Богато живут драконы, если им для гостей не жаль драгоценностей.

В животе заурчало, я поняла, что хочу есть. Тая тут же меня успокоила:

‒ Обед будет в малой столовой, но, если пожелаете, я могу принести вам еду сюда.

‒ Спасибо, Тая, лучше сюда, мне не хочется сейчас никого видеть.

‒ Слушаюсь госпожа, ‒ девушка тут же поклонилась, ‒ какое платье выбираете?

Я оглядела гардеробную и остановила взгляд на зеленом пастельного оттенка платье. Тая кивнула, и платье само снялось с манекена и поплыло в воздухе в комнату. Я была ошарашена, но виду не подала. Могла бы понять, что Тая не простая служанка, а бытовой маг. Драконы всегда старались брать прислугу с даром. Если вдруг будет бастард, чтобы имел магию. А бастардов драконы плодили немало, но это не поднимало их рождаемость, потому что драконами они не были. Чтобы родился драконёнок, нужен специальный ритуал, передачи силы от дракона к той, что будет рожать, но и это не всегда срабатывало. То женщина не выдерживала ритуала, то оказывалась не в состоянии выносить сильного дракона и тот рождался с частичным оборотом, считаясь калекой в драконовской среде. А вот полный брачный ритуал делал возможность родить драконёнка вполне реальной. Именно поэтому все сыновья Файросата были от разных жен и фавориток, так же, как и внуки. Нардейлы старались, чтобы род не оскудевал и исправно плодились. И неважно, что магия постепенно слабела, главное, что они – самый большой род.

Что интересно, получить драконёнка от драконицы – такая же лотерея, как и от человеческой женщины. Драконицы давно утратили магию и даже ипостась сменяли редко. Так что в драконовских семьях приветствовались мальчики-маги, как продолжатели рода.

Тая долго наряжала меня. Завязочки, всякие юбки, под юбки, рубахи – это такая морока, но, надо сказать, результат просто прекрасный. Там же в гардеробе было огромное зеркало, в котором я могла себя рассмотреть. Ассамар была красива, так сразу и не сказать, что эти губки могут приподниматься в оскале, и ни за что не догадаешься, что эти ручки могут легко рвать железные доспехи. Стоило подумать о битве, как по телу пробежала волна изменений, и я в зеркале менялась, превращаясь в ужасно красивую фею, хоть крылья не выпустила. И так, бедную Таю напугала.

‒ Вы опять подумали о врагах госпожа, ‒ стараясь, чтобы ее голос не дрожал, сказала горничная.

‒ Нет, я просто голодна, ‒ отмахнулась, как могла, не желая прослыть бешеной, но, мне кажется, сделала ещё хуже.

Тая тут же упорхнула в столовую за едой, а я покружилась по комнате, пробуя свое новое тело. Я красива! Я молода! Я всё смогу! Это теперь не аутотренинг, который я повторяла про себя, это теперь моя реальность.

Глава 4

Тая вернулась с полным подносом еды, которая сразу распространила по комнате приятные ароматы, обострившие аппетит.

В закрытой крышкой тарелке оказался горячий наваристый бульон с мелко порубленными кусочками мяса и зелени. Отдельно в других тарелках лежали варёные овощи, я с радостью увидела, что продукты ничем не отличаются от земных, разве что фиолетовый фрукт или овощ вызывал у меня сомнение, на баклажан он непохож, и я его есть не стала. А так пробовала всего понемногу. Ассамар долго голодала, так что сразу нагружать желудок опасно, даже если ты фея. Больше всего мне пришлись по вкусу миниатюрные бутерброды, у нас их канапе называют. Фигурно вырезанные сыры, колбасы, помидоры и огурцы, посыпанные какой-то остро пахнущей травкой.

Я сидела в кресле, рядом стоял небольшой, круглый столик с подносом. Тая застыла возле двери, склонив голову. На мои призывы присоединяться к обеду она испуганно отказывалась, и я не стала настаивать, ведь тут с прислугой не всё так просто.

В каждом уважающем себя доме драконов вся прислуга под клятвой верности, поэтому сделать что-то против хозяев не могут. Что странно, всё равно все идут к ним в услужение и смотрят этим ящерам в рот. Наверное, я излишне придирчиво отношусь к ним, всё же обрывки воспоминаний Ассамар делают свое дело.

На замок Медиан Валентайн не нападал сам, чтобы между нами, мужем и женой, не было крови родных, но всё же на глазах бедной девушки убивали тех, с кем она прожила всю жизнь, а это не проходит бесследно. Мне достался ее негатив к драконам, но я строго отделяла, где мои мысли, а где воспоминания Ассамар. Мне даже стало её жаль, она была совершенно не приспособленной к жестокости этого мира. И скорей всего поэтому не смогла инициировать силы феи, хотя в её крови было много нерастраченного волшебства. Думать, что я больше подхожу для тёмной феи, не хотелось; какие бы злые мысли меня ни посещали, я могла понять, где перебор и нужно успокоиться.

После обеда жизнь стала налаживаться, всё виделось уже не в таком тёмном свете. До того момента, как я забеременею и рожу, надо ещё дожить. Что-то мне подсказывает, мой муженёк не собирается меня защищать от своих родственничков. И возможность проверить мои опасения мне сразу подвернулась.

Дверь открылась и в комнату без спроса набились… Драконицы. Этих чего принесло? Конечно, заводилой была кузина-невеста, которая брезгливым взглядом оглядела мою комнату, а на меня посмотрела, высокомерно фыркнув. Если я правильно воспринимаю память Ассамар, то все эти драконицы – родственницы: кузины и сестры. Бастардов-мужчин рождалось мало по сравнению с тем, сколько рождалось девчонок, и поэтому у Нардейлов был настоящий цветник, с которым, впрочем, они расставались без сожаления. Отдавали своих женщин замуж за тех, кто им больше заплатит или для укрепления связей.

‒ Тая, выйди, ‒ скомандовала моей служанке Сакара, ‒ и никого сюда не впускай.

Я заинтересованно оглянулась на горничную, которая испуганно посмотрела на кузину, но не сдвинулась с места. Ага всё же приказ Валентайна — значит больше, чем хотелки кузины.

‒ Ты меня не слышишь бестолочь? ‒ драконица взвилась. ‒ Вон!

‒ Со всем уважением, ‒ голос Таи дрожал, ‒ мой хозяин – господин Валентайн, и он сказал мне всегда быть при его жене.

Я с любопытством разглядывала остальных девушек. Молоденькие, они хихикали, поглядывали на меня и громко обсуждали, словно я – выставленная напоказ зверушка.

‒ По какому поводу ко мне пожаловал курятник этого замка? ‒ лениво спросила я.

Не собираюсь быть безмолвной подушкой для битья! Ассамар никогда не отвечала на грубости. На балах, которые она посещала, как аристократка, над ней не раз измывались, но девушка лишь плакала, не давая отпор наглым драконицам. Я была сейчас сытой и немного расслабленной, поэтому просто полюбопытствовала, почему ко мне заявилась толпа девок и чего они хотят.

В комнате воцарилась тишина, которую я бы сейчас, после сытного обеда хотела оставить.

‒ Ты! ‒ драконица не нашлась, что можно быстро мне сказать, но сделала шаг ко мне, полыхая гневом.

Что ж ее так распирает?

Неужели меня ожидает банальный мордобой? Насколько я могу судить, по воспоминаниям Ассамар девы из высшего общества не гнушались физически устранять своих соперниц. Что ни говори, а животного начала в драконах многовато, и сила решает многое.

‒ Я, ‒ согласно кивнула. ‒ Спрашиваю, что вам здесь всем понадобилось? Слёт пернатых в другом месте.

Девки замолкли и поглядывали на меня кто с удивлением, а кто и со злостью. Как же, от меня не ждали ответов, я должна, молча поникнув, выслушивать от них гадости. Волосы им мои не нравились, это у них волосы — хвосты лошадиные им о таких волосах, как у Ассамар, только мечтать.

‒ Ты его не получишь, ‒ драконица сжала кулаки. ‒ Он мой!

‒ Ты о ком? ‒ я встала, чтобы не смотреть на неё снизу вверх, и не дать ей возможности давить своим видом на меня. ‒ Я замужняя женщина, и на чужих мужчин не смотрю.

‒ Это ничего не значит, он женится на мне, а ты сдохнешь!

‒ Вполне возможно, ‒ мне очень не хватало пилочки, чтобы подпилить острые коготки, на которые уставились все девчонки и притихли, наблюдая, как одна из них борется за свое счастье... Я не сомневалась, что с такой соперницей мне будет весело. Никогда не понимала драк за мужиков: ну не хочет он тебя, чего унижаться? Найди такого который от одного твоего вида будет слюни пускать. А вот в другом мире, гляди ж ты, и муж нелюбимый и соперница, которая сейчас на меня набросится, выдержки ей еле хватает. Драконицы… ‒ Все мы когда-нибудь умрём, кто раньше, кто позже. А вот женится ли он на тебе, это сомнительно. Если до сих пор не женился, то…

Я была прервана ее шипением. Вроде драконица, а шипит как змея.

‒ Я тебя предупреждаю, нищенка! Ты теперь не аристократка, и даже статус жены не защитит тебя от нечаянно подвернувшейся ноги на ступеньках.

‒ Ты мне угрожаешь? ‒ не удивилась я.

‒ Угрожаю, ‒ с вызовом посмотрела на меня драконица. ‒ От тебя нужен ребёнок, а как ты его будешь рожать, неважно. Не пытайся привязать к себе Тая, он – мой мужчина.

‒ Забавно, ‒ я хмыкнула, ‒ а он сам об этом знает?

‒ Я не буду нападать на тебя здесь, ‒ она скривилась на мою комнату, ‒ но оглядывайся, если не примешь мои слова всерьёз.

Драконица, не дожидаясь моего ответа, горделиво развернулась и пошла на выход, правда, возле Таи она резко остановилась, и что есть силы ударила девушку по щеке, сдирая куски кожи когтями.

‒ В следующий раз подумай, кому ты отказываешь, дура! ‒ прошипела она горничной, а у меня потемнело в глазах от бешенства.

Меня не задевали ее оскорбления, даже смешили. Уж не знаю, может, у меня инстинкт самосохранения дал сбой, но обижать беззащитное существо, которое и так было бесправно с этими драконовскими клятвами… Сакара меня взбесила.

Комната вмиг наполнилась магией: серебристой люто холодной, злой, которая кружила вокруг дракониц, поблескивая острыми краями. Мне стоит только сказать… За спиной появилась знакомая щекотка и я поднялась над полом, полный рот зубов мешал говорить, и я просто зарычала:

‒ Пошла вон, ящерица, пока чешую не выдрала!

Писк стоял такой, словно не драконицы тут собрались, а простые дворовые девки.

‒ Фея! Убивают!

Дверь открылась и эта толпа, толкаясь, вывалилась прямо под ноги опешившим мужчинам, которые шли мимо. Судя по физиономиям, братья Валентайна, только у одного уши длинные и острые, которые он прикрывал волосами, да и весь вид не драконий. Девы пищали и барахтались на полу, пытаясь встать, и топча тех, кто оказались на выходе первыми, я со злорадством смотрела, как Сакару валяют по полу её же подружки, и широко скалилась, обозревая приятное взору.

‒ Безднова пустошь, это фея! ‒ воскликнул тот, что без длинных ушей, и ткнул в бок ушастого.

‒ Без тебя вижу, ‒ ушастый говорил манерно, тягуче, а вот взгляд был у него не таким безобидным, как внешность. Он вдруг склонился в поклоне, отчего его брат впал в ещё больший ступор, ‒ амаринья, мое приветствие, наконец-то в дамских кулуарах будет порядок.

Я совершенно неожиданно даже для самой себя крутанулась вокруг своей оси и прямо в воздухе склонилась, выдохнув одно слово:

‒ Найшамах, ‒ что на фейском означало согласие.

Знание фейского меня удивило, это не память Ассамар, это что-то другое… Но подумать мне не дали.

‒ Буду рад, если согласитесь на танец, ‒ вдруг вызвался безухий и смерил ушастого торжествующим взглядом.

‒ Если на то будет воля моего супруга, ‒ я уже успокоилась и вспоминала местные законы.

‒ Что фее до статусов аристократов? ‒ улыбнулся ушастый. — Они сам создают свои законы. Прошу прощения, амаринья, за мою бестактность, я не представился вам сразу. Наулий, ‒ он опять склонился в поклоне.

Надо сказать, девки уже унеслись галдящей толпой, прихватив подвывающую Сакару. Я оглянулась на Таю, которая приложила к ране на щеке платок, пока терпит.

‒ А я Тассий, ‒ второй тоже склонился, словно соревновался с ушастым.

Я с любопытством разглядывала Наулия, у него уши как у меня, длинные, узкие…

‒ Почему? ‒ я мгновенно оказалась рядом с мужчинами и дотронулась до уха странного дракона.

Его брат замер, рядом ошарашенно смотря на нас, а Наулий прикрыл глаза словно ему… Замерла, всматриваясь в побледневшее лицо: да ему хорошо! Отдёрнула руку, но слишком поздно.

‒ Что тут происходит?! ‒ холодный голос мужа я не спутаю ни с чьим. ‒ Я не приказывал тебе показывать крылья всем подряд, фея.

‒ Я не подчиняюсь приказам, дракон! ‒ была не была, не прибьёт же он меня сразу. ‒ Буду рада танцевать с вами сегодня на балу, господа Нардейл, ‒ повернулась к братьям Валентайна.

Муж только взглянул на драконов, и те сразу ушли, даже не попрощавшись. А муженёк, схватив меня за руку, затащил в комнату, с силой хлопнув дверью. Тая прислонилась к стене, желая с ней слиться, но Валентайн её не видел. Его глаза заполонила тьма, он был страшно зол.

‒ Ты будешь делать то, что я тебе говорю Ассамар, ‒ сказал он. В комнате заметно похолодало, по углам зазмеилась тёмная магия, а я призвала свою силу, которая разноцветной пыльцой выметала прочь тьму, но Валентайн не обратил на это внимания, сделал шаг ко мне и схватив за руки, притянул к себе. ‒ Не заставляй меня применять к тебе наказания, в нашей семье жена слушается мужа, и, если нарушает его приказ, публично наказывается. Ты же не желаешь, чтобы пострадала твоя нежная спинка?

Дракон при всей зловещей обстановке смотрел на меня голодным взглядом, потом, не удержавшись, притянул меня к себе, впиваясь жарким поцелуем. Я сама загорелась, вцепилась в его плечи острыми когтями и лишь всхлип Таи, которая всё ещё была здесь, вывел меня из этого странного состояния. Валентайн, словно магнит, тянул меня к себе, и это тело отвечало ему настолько быстро, что мне стоило большого труда его оттолкнуть.

‒ У меня тоже есть к тебе парочка законов феи, ‒ облизнула губы, следя за ним.

Валентайн смотрел глазами с изменённым узким зрачком, громко дышал.

‒ Здесь не соблюдают законы фей, ‒ он усмехнулся.

‒ Тогда не требуй от меня соблюдений своих, ‒ оскалилась я.

‒ Просто ради интереса, ‒ Нардейл резко пришёл в себя, словно призвал какое-то заклинание, очищая свой разум, ‒ что ты хочешь, чтобы быть послушной, пока не родится мой ребенок?

‒ Пока я твоя жена, ‒ я перестала летать и убрала крылья, ‒ ты мне не изменяешь с другими девками. Не люблю делиться тем, что моё. И второе: ты не забираешь у меня ребёнка, пока он не вырастет.

Дракон вдруг рассмеялся, а я застыла, не в силах понять, что его так рассмешило.

‒ Всего лишь? Я думал, ты потребуешь совсем другого. Это даже интересно, ‒ Валентайн поправил сюртук и посмотрел на меня уже холодным взглядом. ‒ Я обещаю тебе, что пока ты моя жена, ни одна женщина, дева, или драконица не ляжет со мной в постель. Пока наш сын не вырастет, ты будешь рядом с ним. Это мое тебе слово, но бойся, если с моим ребёнком что-то случится фея. Я больше не пожалею твоих людей, они все умрут.

Валентайн хмыкнул, посмотрел на Таю, которая сжалась в комочек

‒ Смотри хорошо за моей женой, ‒ он вышел из комнаты, прикрыв дверь, а я вдруг поняла, что сама попалась в сети дракона.

Какая глупость, я могла бы просить себе женскую долю, которую обязан дать муж за рождение ребёнка, золото, в конце концов, а сама попросила верности! И что мне в голову ударило?! Что интересно, Ассамар бы просила жизни для тех, кто остался жив после нападения драконов, жизни для жителей баронства Медиан, а я не знала этих людей и ничего к ним не испытывала.

Я подошла к Тае и погладила бедную девушку по плечу.

‒ Покажи.

Горничная убрала платок: четыре глубокие царапины уже покраснели и опухли.

‒ Анартия, ‒ слова-закрепы легко вырвались из моего рта, и тут же оживились магией, а с щеки Таи медленно пропадали раны…

Глава 5

До начала бала мы с Таей просидели в комнате. После того, как я ее вылечила, девушка оттаяла, словно надломился стержень, который заставлял ее быть безэмоциональной. Она сначала расплакалась, потом упала мне в ноги.

‒ Госпожа, спасибо! Как же я со шрамами, выгнали бы, нельзя тут с уродством. Спасибо…

Я подняла девушку с колен, усадила на кресло, налила в стакан воды из кувшина и сунула ей в дрожащие руки.

‒ Всё хорошо, Тая, успокойся не будет у тебя шрамов и ещё…

Я не знаю, откуда брались эти знания, вот подумала, хорошо бы защитить девушку и тут же возникло в голове решение вопроса. «Поцелуй феи» защита, которую ставили на своих слугах феи. Тая, конечно, не моя, но в обиду я ее не дам, девушка без гнили, я вижу ее душу, яркую, как огонёк свечи, но слабую. Ещё одна возможность феи, видеть души, странно так. Я всё ещё с крыльями потому легко взлетела над Таей, и, взяв ладонями ее замершее, всё в слезах лицо, медленно поцеловала в лоб, поставила печать. Тёмную бляшку на ауру, которую разглядеть может любой маг. Эта печать не даст ее в обиду и защитит в нужное время. Как, я не знала… пока.

‒ Я всё для вас сделаю, ‒ Тая вытерла слезы.

‒ Ты о себе переживай и беспокойся, у меня есть вот это, ‒ я показала девушке когти и ощерилась клыками, ‒ меня не так просто запугать. Лучше расскажи мне, что здесь да как, кто с кем дружит, не верю, что в семейке Нардейл нет склок.

‒ Спрашивайте, госпожа, ‒ решительно сказала Тая. ‒ Я всё вам расскажу.

‒ Ну, никаких тайн господских мне не надо, рассказывай то, что все знают, ‒ остановила я горничную.

В общем, двое мужчин, которые оказались возле моей комнаты и которым я пообещала танец, были кузенами Валентайна. Оба от одного отца, но с Наулием судьба сыграла злую шутку, наградив внешностью фрея. Да у фей были мужчины – фреи. Об этом мало кто помнил, почему-то в одно время все мужчины-феи просто погибли. С ними ушла часть магии этого мира. Феи считали, что это заклинание драконов, те, в свою очередь отказывались от поклёпа, но, в конце концов, началась война. Феи-женщины не уступали своим мужчинам в силе, поэтому драконам тяжело было выиграть, но они выиграли войну спустя пару сотен лет. Мир тогда изменился. Из светлого, окутанного любовью, пронизанного созиданием и чистотой, Шарот, превратился в изъеденный чернотой мир бездны. Своей враждой жители Шарота призвали к себе бездну, с которой теперь ведут постоянную войну.

Надо сказать, о бездне, Ассамар знала мало. Да, есть прорывы бездны, да, твари бездны убивают всё живое, но её это не касалось и поэтому девушка не интересовалась, как там живут на фронтире, землях, где навсегда поселилась чернота. Эта сторона Шарота меня поразила. Их мир умирает, а они…

Я просто сидела, сложив руки на коленях, и смотрела в стену, пытаясь понять местных жителей. Потом подумала: а случись такое на Земле, стали бы все как один, чтобы защитить наш мир? Выдохнула. Мы уже его губим… Навряд ли. Я не знала, кому из нас было больно: фее, или мне, Тамаре. Я не знала, почему приняла рассказ Таи так близко к сердцу. Я здесь, под защитой замка и драконов, пока мне ничего не угрожает, но… Словно что-то звало меня, всё исправить. Мне стоило большого труда загнать это незнакомое чувство вглубь; проблемы мирового масштаба сейчас должны волновать меня меньше всего. Немного отрезвила себя тем, что моя жизнь под вопросом, и попросила Таю, которая замерла, продолжить рассказ об Нардейлах.

В связи с тем, что Наулий, родился с фейской внешностью его даже проверяли на родство крови, но все претензии папаши были отвергнуты, парень был чистокровным драконом. С одним маленьким отличием от родственников, крохотной каплей фейской крови. Уже неясно, кто из Нардейлов и где сошёлся с феей, но факт налицо. Доказательство, что Наулий – дракон не смягчило сердца родственников, и те всегда над ним потешались, даже родной по отцу брат Тассий. После того, как Тая перечислила всех мужчин рода Нардейл у меня случился шок: все имена я запомнила, такой памяти можно только позавидовать.

Перед балом Тая сходила за едой, так как ужин на сегодня не планировался, будет накрыт стол с закусками на балу. Я с удовольствием ела запечённую в травах курочку, облизывала с пальцев жир и посмеиваясь над круглыми глазами Таи. Полностью съела огромный кусок пирога с нежной начинкой из клубничного джема. Выпила полкувшина густого сбитня. Мне самой стало интересно, как это всё во мне поместилось. Тело Ассамар было худым, с хрупкими косточками, но красивым, что уж там говорить.

Платье на бал несли торжественно несколько человек. Один катил высокий манекен на железных колёсиках, которые жалобно скрипели. Второй нёс в руках коробку, а третий держал в руках шкатулку.

‒ Платье для свадебного бала для Ассамар Нардейл! ‒ завопил один из лакеев, потом сорвал с манекена верхний слой накидки.

Мы с Таей в унисон вздохнули. Платье было шикарным, роскошным и таким… прозрачным?

‒ Паучий шёлк, ‒ восхищённо сказала Тая, ‒ это самая дорогая ткань и самая крепкая, её не берёт даже огонь дракона. А эта серебряная вышивка – это заговоры ведьм на удачу.

Я фыркнула, но сделала в уме зарубку – спросить о людях, а то всё о драконах и феях, а ведь люди сейчас – одни из главных жителей этого мира, по крайней мере, самые многочисленные.

Я поняла, что Тая не видит в платье ничего удивительного, и поэтому немного успокоилась, не будет же Валентайн выставлять меня на обозрение голой.

Ящик был положен на комод и открыт, там лежали другие детали наряда, сложенные аккуратными стопками. А в шкатулке, на светлом бархате, лежали драгоценности: серебро и дымчатые камни, переливающиеся тёмными гранями.

‒ Серый хрусталь, ‒ Тая опять широко открыла глаза. ‒ Его добывали только в одном месте и сейчас там тёмные земли, камни – самые лучшие накопители, а эти драгоценности, скорей всего, артефакты.

Лакеи поклонились и ушли, тихо прикрыв дверь, а Тая всполошилась.

‒ Нужно собираться, госпожа, опаздывать на собственный свадебный бал нехорошо, вы с мужем будете встречать гостей.

А потом было несколько часов приготовлений. Тая не стала бегать возле меня одна, она пригласила помощниц. О, это восхитительно, когда твоё тело моют, разминают и мажут разными вкусно пахнущими кремами. Это прекрасно – чувствовать себя красивой, сногсшибательной, восхитительной.

Платье не было прозрачным, оно приобретало тот цвет, который был в обстановке, меняя тональности от света. Завораживающее зрелище. На ноги мне надели вышитые серебром тапочки, с подошвой на толстой коже, тонкие ажурные чулки, крепились к поясу завязками. Волосы уложили в высокую прическу, украсив диадемой, в уши вдели тяжелые серьги, а на шею повесили толстую цепь с подвеской. Мне показалось, что драгоценности весили больше, чем платье и всё остальное. На одной руке был браслет на второй – крупный перстень, всё переливалось, светилось и притягивало взор.

Тая отошла от меня, когда всё закончилось, и приложила к груди руки.

‒ Вы прекрасны, госпожа фея, ‒ она поклонилась, и все четыре девушки-помощницы повторили её поклон.

Я была взволнована, я как никогда ощутила, что Ассамар Медиан – теперь я, и моя жизнь круто изменилась.

Когда за мной зашёл Валентайн, я была полностью готова к балу: и физически, и морально. Дракон блеснул взглядом, когда открылась дверь, я поняла: ему понравилось увиденное.

‒ Ассамар, ‒ его голос был для меня словно афродизиак, по телу пробежали мурашки, а наружу запросилась фея, чтобы показать себя во всей красе. Еле сдержала порыв клацнуть зубками. ‒ Выглядишь великолепно!

Похвала от мужчины, с которым у тебя уже всё было, приятно согрела душу, а вот последующие слова ввели в оторопь, а потом и злость.

‒ Когда будем встречать гостей, будь добра вести себя прилично, не глазей на мужчин. И я запрещаю тебе танцевать с другими.

‒ Я уже пообещала твоим кузенам танцы, ‒ вырвалось у меня.

‒ Ты поступила опрометчиво, ‒ снисходительно хмыкнул он мне, и, подхватив меня под руку, потащил на выход, ‒ нужно идти.

Очень хотелось сказать какую-нибудь колкость, но я сжала зубы и молчала. Мало ли что я жена, ко всему прочему я ещё и трофей, который вообще не обладает никакими правами. Фея рвалась на волю показать характер, а я ее утрамбовывала назад: не время и не место, хотя очень хочется. Увидев, что я покладиста и спокойна, Валентайн расслабился, и, когда мы вошли в зал, где нас приветствовали прибывшие гости, стал рассказывать мне о тех, кто к нам подходил и дарил подарки. Дядюшки, тётушки и многоюродные кузены, род Нардейл был сильным, этого у них не отнять.

Многообразие запахом забивало обоняние, а разноцветье платьев дракониц било по глазам не хуже фейерверков. Фея внутри меня притихла и вычисляла, как сбегать, если всё станет плохо. Выбить окно – простейшее дело, даже ажурные решётки мне не помеха, а дальше крылышками машем и быстро улетаем.

Тьфу ты! Что только в голову не лезет при таком многообразии хищников в одной зале! Здесь были только драконы и их ауры давили на сознание феи. Инстинкт… Никуда не деться, моё тело принадлежало фее, даже не светлой, было у них такое деление.

Светлые феи — это лечение, бодрость, хорошее настроение, они дарили радость всем, кто был рядом с ними и совсем другое – тёмная фея. Это не значит, что у тёмных была тёмная сила, как, например, у моего муженька, нет, сила у фей была одна – радужная безранговая, безстихийная, первосила, как её ещё называли феи.

Тёмная фея — это такой склад ума: бороться за жизнь, бороться за свои убеждения, не переступать через свои принципы. Эх, как бы легко было, будь я светлой феечкой: улыбнулась, пропела, покрутилась, и все тают от одного моего вида. Светлых уничтожали одними из первых, потому что их было всем жаль, а их голос завораживал.

Валентайн перестал поддерживать меня под руку и уцепил с подноса бокал с прозрачным напитком. Мне предлагать не стал, а я подумала, что алкоголь в моём положении лишнее.

Мы стояли на небольшом возвышении, вокруг – болтающие обо всем кузены и их жены, если имелись. На ступеньках – подарки горой, ближе к стене – длинный стол, который ломился от еды, оттуда тянулся тонкий запах трав. На балконе сидят музыканты, играли что-то похожее на земную классику, даже удивительно, как красиво. Посередине зала кружились пары, завораживающее зрелище. Никогда не думала, что я, Тамара Тарасова, попаду на настоящий бал, да ещё в роли новоиспечённой жены дракона. Я чуть не стукнула себя по лбу: танец пообещала, а как танцевать, интересно? Присмотрелась к парочкам: кружат, как в вальсе, это я смогу. Покопалась в памяти Ассамар, девушка знала все танцы, положенные аристократке, но никогда не танцевала, на балах. Почему-то её считали некрасивой. Да они все слепые, как не заметить её красоту?!

В какой-то момент в зале наступила тишина, и в открытую настежь дверь вошёл в окружении трёх женщин мужчина. Был он высок, красив, как все драконы, но стар. Старость не тела, а души, она была у него сера и огромна. Аура дракона наползла на весь зал, притушила эмоции всех присутствующих. Даже меня озноб пробрал, хотя моя душа не давала коснуться этой серости. Моё тело действовало на инстинктах, чуть согнулось в поклоне, всё же враг старый и могущественный, нужно проявить уважение. Фея лезла из меня показать клыки и когти, как несмышлёный младенец, а я её сдерживала и увещевала. Файрасат Нардейл оглядел свою семью холодным взором, и остановился на мне. Валентайн взял меня под руку и повёл к своему деду. Правду говорят, что мой муж был любимчиком Файрасата: глаза старого дракона просветлели и скривившиеся в презрительную ухмылку губы разгладились в улыбку.

‒ Мальчик мой, благословляю тебя, ‒ Файрасат перевёл взгляд на меня, ‒ Ассамар, ‒ пронзительный взгляд словно пытался увидеть, что у меня внутри, и он что-то увидел, так как изменился в лице, отчего напряглись все в вокруг.

Потом произошло удивительное: глава рода протянул мне руку.

‒ Танец с молодой женой, ‒ дракон давно не танцует, и все это знали.

Я видела, с какой неохотой Валентайн передавал деду мою руку, как блеснул на меня его предупреждающий взгляд, словно я тут – главная угроза всему живому, а не этот давящий даже своих родственников дракон.

Музыка поплыла по залу, спокойная, тихая, я отдала телу бразды правления, понимая, что это лучше, чем следить за драконом. Вбитые с рождения в Ассамар движения получались у меня легко и непринуждённо. Рука дракона на талии прожигала силой, он был хороший танцор, уверенно вёл меня всё дальше от Валентайна в середину зала.

‒ Всё же я не ошибся, ‒ Файрасат смотрел на меня как на букашку, ‒ твоя кровь сильна и призвала фею.

Я чуть не вякнула ему, что не только фею и прикусила язык, это какое-то драконовское умение вызывать на откровение. Дракон вдруг наклонился ко мне ближе принюхиваясь.

‒ А вот мальчишку привязала к себе зря, ‒ сказал он холодно, ‒ думаешь, я не смогу убить своего внука, чтобы добраться до тебя?

Я не поверила его рыку, не знаю, как, но я почувствовала, что дракон блефует. Он злился на меня за Валентайна, но не покажет сейчас всем, что недоволен мной. Вся семейка смотрела на нас, затаив дыхание, и ожидали, что решит старейшина. Фей не было на Шароте уже давно, отголоски в крови, как в случае с Наулием не в счёт.

‒ Зачем я вам нужна? ‒ вдруг вырвалось у меня.

‒ Ты – спасение этого мира, ‒ сказал он жёстко, ‒ пока это всё, что тебе нужно знать. Твоя участь – рожать фей, так что можешь успокоиться и пока просто жить в неге.

‒ Фей? ‒ я удивлённо посмотрела на Нардейла. ‒ Вы не ошиблись?

‒ Феи всегда рождают фей, ‒ хмыкнул дракон, ‒ ваши мужчины могли зачать другие расы, а вы…

Что-то поменялось в драконе, лицо словно закаменело, но неприятные воспоминания не задержались надолго, волевым усилием дракон вымел их из своего сознания.

‒ Я вижу, что ты понравилась моему внуку, фея, не делай так, чтобы я пожалел, что отдал тебе самого лучшего.

Сказать, что я ничего не поняла, ничего не сказать. Что вообще происходит? Какое спасение мира, и почему оно наступит, когда я нарожаю фей? Я поняла одно: старый дракон ведёт свою игру, в которую его родственники не посвящены.

Глава 6

После танца со старейшиной рода я немного расслабилась: всё самое страшное уже свершилось. Я танцевала с опаснейшим драконом и осталась жива. И запрет Валентайна снялся сам собой, потому как запрещать своему деду танцевать со мной муженёк не мог. Раз снялся, то и с другими я танцевала охотно. Впервые оказавшись на таком празднике, я отдавалась ему всем сердцем. Когда ещё подобная возможность представится?

Ассамар знала: сразу после бала её должны были увезти в дальний замок, и там она будет жить, пока не родит ребёнка. Верить ли слову дракона, что он не заберёт у меня ребенка, я не знала, сомневалась. А после слов старейшего, что феи рождают фей, вообще поняла, какой будет облом муженьку, ведь сына он не получит. Феи давно лишились возможности рожать фреев, и в этом винили драконов. Это было большое бедствие в ту пору. Его назвали «Веком плача», ведь все мужчины фей умерли в одну секунду. Пока феи приходили в себя, пока отряхнулись от горя, драконы подсуетились и прибрали бесхозные земли. Так прошло пара эпох.

Я покачала головой, выкидывая из неё исторические справки, которые возникали в памяти, стоило только о чём-то подумать, иногда казалось, что мне в голову закачали энциклопедию по миру. С одной стороны, удобно, с другой, я зависала в самый неподходящий момент. Валентайна я видела урывками: каменное лицо со сверкающими глазами и напряженная фигура, от которой так и тянуло недовольством.

Я танцевала со всеми, улыбалась, отвечала на вопросы и просто радостно кружилась по лакированному паркету. Никогда не думала, что мне понравится бал. В последние годы я была зажата и мало участвовала в социальной жизни. Из увлечений, которые были у меня на Земле, я любила только чтение, которому отдавалась в любую свободную минуту.

‒ Ваши глаза как звезды на небосводе, ‒ заученно сказал мне Тассий, а я вежливо улыбнулась, чтобы скрыть гримасу.

Ну как можно быть таким прямым, как палка? Драконы, как и люди, все разные, так что можно уже перестать их обожествлять. Есть откровенные дураки, я посмотрела на кузена, есть хитрецы типа этого Наулия, а есть такие принципиальные, как Валентайн. Я украдкой нашла его взглядом и хмыкнула: дракон был окружён цветником из сестёр и их подружек, которые нагло строили глазки новоиспечённому мужу. Интересно, он всерьёз давал мне обещание не изменять? Судя по его раздражённому лицу, он сейчас начнёт кусаться. Я постаралась скрыть смех.

‒ Не хотите ли освежиться, о прекраснейшая? ‒ спросил Тассий, и, не дожидаясь согласия, потащил меня к балкону, куда выходили остыть парочки.

Я как-то читала, что уединяться с чужими мужчинами нельзя, особенно если ты замужняя дама, так что я упёрлась и вытянула из загребущих лап дракона свою руку.

‒ Не думаю, что это хорошая идея, кузен.

Дракон поморщился.

‒ Если вы устали, отведите меня к моему супругу. Я не хочу, чтобы он волновался.

Валентайн коршуном смотрел на меня, и я видела: ещё пара шагов в сторону балкона, и он полетит в мою сторону, раскидывая в стороны весь цветник. Думаю, хватит уже дёргать дракона за усы, и я притворно покачнулась. Да, Тамара, быть бы тебе актрисой! Не замечала за собой особого таланта, всегда была прямая, как шпала, что вижу, то и говорю, а тут верчусь, кручусь и даже получаю от этого скрытое удовольствие. Валентайн видел мое покачивание и уже через пару секунд был рядом. Вырвал меня из рук назойливого кузена и прижал к себе.

‒ Что ты себе позволяешь, фея? ‒ прошептал он мне почти в губы.

‒ А что ты себе позволяешь, дракон? ‒ не осталась я в долгу.

‒ Вокруг тебя слишком много чужих мужчин, ‒ он улыбнулся, делая вид, что мы о чём-то мило беседуем.

‒ А возле тебя слишком много чужих девок, ‒ я не собиралась так просто сдаваться.

По залу пронеслись первые звуки новой мелодии, от которой моё сердце почему-то сделало кульбит.

‒ Фейский танец, дорогая жена, специально для тебя.

‒ Премного благодарна, ты наконец-то вспомнил, что у тебя есть жена.

‒ Ты слишком изменилась, Ассамар, ‒ Валентайн чуть отодвинулся от меня, его рука коснулась талии, ‒ мне говорили, что, если в твоей крови сильная фея, она появится, но не сказали, что твой характер так испортится.

‒ Не буду говорить, что сочувствую, ‒ едко ответила дракону, и чуть прикрыла глаза, когда он увлёк меня за собой, начиная танец.

Музыка была прекрасна, нежна, как руки матери, приятна, как тёплая вода, изысканна, как самые дорогие вина. Внутри меня словно натянутая струна, трепетало сердце, по венам неслась магия, будоража мою душу. Почему эта музыка мне так близка, если я никогда её не слышала? Это непонятно и странно.

‒ Когда-то у первого императора драконов была возлюбленная фея, ‒ прошептал мне Валентайн на ушко, вызывая бурю мурашек по всему телу, ‒ Они любили друг друга, и, чтобы доказать свою любовь Прекраснейшей, император вознёс богине восхваление попросив, чтобы она помогла ему создать самую прекрасную мелодию для любимой. Богиня ответила на просьбу императора, и сейчас ты слышишь её, фея.

‒ Надо же, ‒ я улыбнулась Валентайну, ‒ даже драконам свойственно любить.

Нардейл скрипнул зубами и крепче прижал меня к себе, унося в вихре танца. Что он хотел мне этим сказать: что драконы могут любить, или что драконы могут на многое пойти ради любимой? Так мы не влюблённая парочка. Я – трофей, у которого забрали даже имя, он – нелюбимый муж. Если бы тут была настоящая Ассамар думаю, драконы лицезрели бы злую и недовольную фею. Я тут же покачала головой. Забываю, что Ассамар не могла пробудить фею, не тот склад характера был у девушки.

‒ Ты покажешь мне свои крылья, фея? ‒ спросил меня Валентайн и странно посмотрел, фраза прозвучала ритуально и отдалась в памяти тысячами повторениями, словно эхо.

Феи показывают свои крылья лишь в двух случаях: когда собираются драться или совокупляться, фу неприятные слова, но отражающие всю природу магических существ. Это и правда ритуальная фраза, мужчина просит свою женщину открыть свою душу, показать свои крылья. Только рядом со мной нелюбимый и душу я открывать не собираюсь. Я смотрела в его глаза цвета летнего неба, и терялась в их глубине. А напряжение внутри постепенно уходило, выпуская наружу тёмную фею. Что же, врага нужно держать близко, пусть думает, что я в его власти. Я встряхнула крылья, рассыпая вокруг разноцветную пыльцу и довольно оскалилась, когда все, на кого она попала, стали чихать.

Утром проснулась оттого, что местное солнце норовило выжечь мне глаза, так сильно оно накаляло кожу лица, заглядывая в приоткрытое окно. Я сладко потянулась. Загляделась на потолок, любуясь лепниной двухярусного потолка и нехотя повернулась на бок, встречаясь взглядом с Валентайном.

В то же мгновение всё, что происходило вчера, пролетело перед глазами, выпуская наружу стыд и окрашивая щеки краской. Ну, Тамара, опять?! Кто из нас кого очаровал? После нашего танца дракон без слов потащил меня в комнату под взглядами своих родственников. Многим не нравилась я, фея, многие завистливо смотрели на дракона, чувствовала я и ненавидящие взгляды, которыми осыпали меня девушки.

А потом опять ночь любви, страстной и приятной, но утром мне почему-то стыдно. Ведь собиралась быть холодной с драконом и не привязываться к нему. Что-то меня смутил его голодный взгляд, я попыталась отползти подальше, но сильная рука уже ухватила за бок и притянула ближе к твёрдому жаркому и так притягательно пахнущему телу. Уткнулась носом в его грудь, глубоко вдохнула.

‒ Ещё рано, спи, ‒ его хриплый голос над макушкой и тёплое дыхание, вызывающее бурю мурашек, которые скапливались внизу живота и знатно щекотали.

Это Ассамар маньячка или я? Передо мной встал такой вопрос. Почему я опять хочу этого дракона? Сначала ни в чём не повинная часовенка, теперь спальня, по которой словно ураган промчался. Если все наши ночи будут такими бурными, мы переломаем всё, что можно. О будущих ночах думать было приятно. Всё же есть в этом плюс, в мужья мне достался красивый молодой мужчина, а не дедок в тысячу лет.

Он мой муж, значит, ничего предосудительного я не делаю, успокаивала себя. Тем более, наша связь… Я взглянула на руку, на которой мгновенно прорисовался золотистый узор. Очень удобно, что золотая вязь не видна постоянно, наша связь не такая, как у всех, я это понимала. Думаю, Валентайн это тоже понимал и не спешил рассказывать об этом всем родственникам, скрывая свою брачную метку. Я, когда вчера про неё вспомнила, несколько минут игралась, то проявляя, то убирая её с руки, и любуясь узорами. Эти узоры что-то означали, где-то на периферии памяти была отгадка, но она не приходила в голову.

Я выспалась и попыталась освободиться из лап дракона, но он прижал сильно и не выпускал. Странно, что он остался спать тут, насколько я знаю, жёны и мужья у драконов спят отдельно. Ассамар считала, что драконы холодны, как лёд, и не могут любить. Не могу с ней поспорить насчёт чувств, но то, что холодны, это она зря. Я всё же высвободилась из хватки ящера и выскользнула из постели.

Платья было жаль. Оно лежало, разорванное, на полу, а рядом валялись другие атрибуты туалета. Тут же мужские вещи, располосованные неугомонной феей. Зато внутри меня сосредоточились сытое томление и приятная истома. Нет, так не пойдёт! Я подхватила кусок платья и прикрылась. Нельзя так отдаваться страсти, не животное же я в конце концов. Искоса взглянула на хитро рассматривающего меня дракона.

‒ Я смотрю, ты вовсю стараешься, мечтаешь, чтобы я быстрей забеременела? ‒ рука сама собой тут же потянулась к животу, я выдохнула.

И чего злюсь? Не будь дурой, Тамара, тебе нужно родить и нормально устроиться. Не будут тебя убивать, старый Файрасат открытым текстом это сказал. А жить лучше в хорошем замке, со слугами, чем в непонятной избушке с дырявым корытом.

Совесть и гордость внутри меня молчали, я – не Ассамар, чтобы биться до последнего слуги, сумевшего взять в руки меч. Чего она этим добилась? Все, кто верили её отцу, погибли. Я вздохнула, нужно не забыть о её слугах, для меня они чужие люди, а вот для Медиан – те, ради которых она пожертвует многим, и моё пренебрежение к их нуждам будет подозрительным.

Не думаю, что меня сразу убьют, если узнают, что Ассамар призвала настоящую душу феи. Мне до сих пор смеяться охота, я и фея. Ведь больше в этом теле никого нет, и это моя память приносит странные образы, о которых Тамара с Земли не могла знать. Я боялась копать глубже эту память, не готова я ещё, да что там говорить, я до ужаса боюсь того, что там за туманной занавесью памяти моей души.

Я даже не успела заметить, как Валентайн оказался за моей спиной и прижал мне к себе, показывая, как он возбуждён и, нагнувшись к моему уху, прошептал: ‒ Ты странно изменилась Ассамар, вроде бы та же запуганная всеми девушка, и в то же время так притягательна, упряма и храбра, что мне хочется снова любить тебя… Но, ‒ дракон оттолкнул меня и в его насмешливом голосе были нотки сожаления, ‒ нам пора, дед собирается улетать и желает с нами поговорить.

Я взглянула в глаза дракона, чтобы увидеть затухающие магические огоньки, которые бывают от мыслесвязи. В голове сразу же появилось понимание такой связи. Только близкие родственники или истинные пары этого мира могут так связываться между собой. Что-то новенькое об истинных парах, редкая связь, которая даётся не каждому. Дракон уже натянул штаны.

‒ Не задерживайся, Ассамар, дед не любит ждать, а от него зависит твоя жизнь.

‒ Я думала, моя жизнь зависит от мужа, ‒ успела поддеть его язвительная фея, пока я прикусила язык.

Дракон, впрочем, не обиделся, хмыкнул и, не стесняясь голого торса, открыл дверь в коридор. Хотя чего я переживаю ему и голышом было нормально. Драконы по-другому смотрят на свои тела, они для них, как одежда. Не буду же я стесняться ходить в платье, вот и он не стесняется. Я вздохнула и оглядела развороченную спальню.

‒ Госпожа, ‒ вошла Тая, держа в руках поднос. Из-под белого полотенчика, которым он был укрыт, витали приятные ароматы еды. ‒ Как вы себя чувствуете, госпожа?

‒ Всё хорошо, дорогая не переживай. Ты принесла завтрак? ‒ внутри тела сразу сжался от голода желудок.

Брачные игрища отнимают у феи много сил.

‒ Конечно, госпожа, прошу вас, ‒ девушка и поставила поднос сначала на кровать.

Подняла перевёрнутый столик, стряхнула с него мелкую стружку. Потом перенесла на него поднос. Пока она занималась приготовлением к завтраку, я успела натянуть на себя рубаху Валентайна. Интересный опыт. Никогда не рядилась в мужнины вещи, он терпеть не мог, когда его тряпье не глажено или лежало не на своём месте. Может, поэтому после того, как я с ним разошлась, вообще перестала гладить, словно позволяя себе не делать это.

Я понюхала рубашку, блаженно выдохнула. Как же вкусно он пахнет паразит: сладко, терпко, с горьковатыми запахами древесного дыма. Потом подтянула кресло к столику и уселась на него, окинула хищным взглядом поднос. Бутерброды с мясом и сыром, пара плошек с салатами, ещё горячая каша с маслом, креманка с нежным белым творогом, травяной чай в большой кружке и посыпанная сахарной пудрой нежнейшая выпечка. Пока я насыщалась, Тая сновала по комнате поднимая и убирая вещи, цокала языком, а когда я отвалилась на спинку кресла, не в состоянии больше в себя впихнуть, она встала рядом, чуть склонив голову в поклоне.

‒ Что-то случилось? ‒ я почувствовала исходящие от неё тревогу, печаль, страх и ещё множество чувств, которые калейдоскопом смешивались в ауре девушки.

‒ Госпожа прошу, ‒ Тая упала на колени возле меня и уткнулась в мои голые ноги лбом, ‒ прошу не бросайте меня тут, заберите!

Глава 7

И что с ней делать? Я не знаю, что меня ждёт дальше, а брать ответственность за другое существо… Имею ли я право на это?

‒ Тая тебе кто-то угрожает? ‒ спокойно спросила девушку.

‒ Нет госпожа, ‒ Тая ещё ниже склонила голову.

‒ Тогда почему ты хочешь уйти из этого места, где имеешь защиту драконов?

‒ Кто защитит меня от самих драконов? ‒ чуть слышно спросила она и всё же подняла на меня полные слёз глаза.

‒ Драконы пристают к тебе?

‒ Я служанка, у таких, как не спрашивают согласия, госпожа. Я бы давно ушла отсюда, но я долговая.

‒ Как это? ‒ спросила я, а сама уже в принципе поняла, что это означает.

‒ Мой отец задолжал много денег ростовщику, ростовщик – ставленник драконов, естественно, пришли изымать долги драконы и забрали меня.

‒ Кошмар какой-то, ‒ сказала, нахмурившись. Я ещё страдала насчет своей участи, я хотя бы законная жена.

Я не стала расспрашивать Таю, что случилось и так понятно, чего от неё хотят.

‒ Господин Тассий не спрашивает, хочу ли я греть ему постель, и любит делиться со своим братом.

‒ Гады! ‒ возмутилась я.

Тассий мне и так не понравился, а вот Наулий разочаровал.

‒ Вы возьмёте меня? ‒ Тая с мольбой сложила руки. ‒ Я буду делать всё, что ни прикажете.

‒ Я не уверена, что у меня получится, ‒ покачала головой, ‒ в принципе мы с тобой отличаемся лишь тем, что я выше статусом, а так тоже подневольная.

Тая поникла, руки безвольно опустились вдоль тела.

‒ Но я попрошу Валентайна о служанке, скажу, что к тебе уже привыкла, может, у него будет хорошее настроение…

‒ Спасибо! ‒ Тая улыбнулась сквозь слёзы.

‒ Не спеши меня благодарить, Тая, он может не согласиться

‒ Всё равно спасибо, вы показали мне, что есть надежда, что если бороться, то можно чего-то добиться, даже если ты бесправна.

‒ Всё, давай меня собирать, всё же аудиенция у главы рода.

Тая засновала вокруг шкафа, выбирая для меня платье.

‒ Ваши вещи и подарки уже загружены в кареты, так что вам придётся одеваться в гостевые вещи.

Девушка достала из шкафа ещё одно безликое платье, а к нему множество дополнений. Подъюбники, тонкие рубахи, корсет, чулки и так далее, даже плащ тут нашёлся. Длинный, серебристого цвета с такой же серой опушкой поверху. Судя по моим ощущениям тут лето, но было принято ходить в плащах, прикрывая платья от пыли и грязи. Зацепилась за слова Таи о моих вещах, подумала, как бы спросить, что там за вещи погрузили. В памяти Ассамар нет ничего про них, странно.

‒ Тая, а какие вещи погрузили в телеги? ‒ всё же решилась спросить, шкурный у меня интерес: если моё, то я должна знать, что.

‒ В кареты, госпожа, ‒ Тая отвлеклась от копания в шкафу, ‒ вам дал приданное сам старейший. Так принято, что девушка вашего положения не должна быть без личных вещей, а так как вы… ‒ Тая недоговорила и не знала, как продолжить.

‒ Я – трофей, говори, как есть, ‒ помогла я ей.

‒ Да, ваши земли и приданное стали принадлежать победителям. Старейший Нардейл выделил вам положенное для девушки приданное. Две кареты и добро, всё как положено в их роду.

‒ Это много? ‒ спросила я служанку.

‒ Для меня это неисчислимые богатства, ‒ Тая даже чуть понизила голос и оглянулась на дверь, словно нас могут подслушать, ‒ говорят, госпожа Сакара, злилась и била служанок, когда узнала, что вам отдали одну из карет, на которую она претендовала.

‒ Служанок за что? ‒ удивленно спросила я.

‒ А на ком ещё зло срывать? ‒ пожала плечами девушка. ‒ Перед мужчинами нужно себя вести тихо, нежной быть, а слуги всё стерпят.

Потом была эпопея с переодеванием и причёской, Тая довольно споро мне помогала и когда за мной пришёл Валентайн, я уже была готова. Дракон осмотрел меня, и, подхватив под руку, повёл в приёмный зал.

Да, старейший принимал в настоящем тронном зале. Здесь всё кричало о богатстве рода. Колонны, поддерживающие потолок, с растительными узорами, огромная люстра с магическими светильниками. Одна из любопытных сторон мира с магией, это артефакты, которые помогали в быту, не совсем средневековье.

Тут не было диванчиков для удобств, те, кто приходят выслушать волю старейшины, должны стоять. На небольшом возвышении находился трон с высокой спинкой, на котором сидел Файрасат, уставший и кажется не выспавшийся, у его ног на ступеньках – две девушки, которые всегда сопровождают главу рода. Как я поняла, последняя жена дракона умерла давно, но он окружил себя цветником из наложниц и не собирался больше узаконивать браки. У него до сих пор рождаются дети, если что, и всех он берет в род, но уже на правах младших ветвей рода.

Вся эта информация постепенно тянулась из моей памяти, как нитка из клубка. С одной стороны, удобно, чтобы не чувствовать себя совсем уже дурочкой, а с другой всё подаётся с точки зрения Ассамар и тут нужно понимать, что её отношение предвзято.

В зале, кроме нас, находилась ещё пара, но они уже уходили, если я правильно понимала, это один из кузенов Валентайна с женой. Девушка бледна, у неё застывший взгляд, пустой ничего не выражающий, секунду посмотрела на меня, опустила глаза. Но на ее лице я успела увидеть ненависть. А этой я что сделала?..

Файрасат, не мигая, смотрел на нас с Валентайном. Украдкой поглядела на муженька, сканируя, не пора ли мне волноваться, но Нардейл был спокоен и собран. Окинул деда серьёзным взглядом и не выпускал мою руку из своего захвата. Дед взглянул на наши руки, потом усмехнулся:

‒ Ты меня порадовал, Валентайн, в отличие от твоего кузена. Как видишь, его жена осталась человечкой, кровь феи в ней сильна, но она не смогла её принять, как твой трофей.

Файрасат перевёл взгляд на меня. Я еле сдержалась, чтобы не оскалиться в ответ, фея внутри меня недовольна, но послушная моей воле затихла. Старый дракон, словно понимал, какие в моей душе бушуют бури, и его улыбка становилась шире. Валентайн поглядывал на меня, наверное, удивляясь отчего деду так смешно, а я поняла, что ставку дед делал не только на нас с Валентайном, старый интриган. Знать бы ещё, зачем ему так срочно понадобились фея или феи.

‒ Конечно, я надеялся, что из Ассамар вылупится светлая, её магия нам сейчас больше нужна, но и тёмная фея лучше, чем ничего, ‒ старый дракон осмотрел меня с головы до ног. ‒ Никогда бы не подумал… Ладно, сейчас не об этом. Вам я дарю поместье Аракон, помнишь его, Ассамар?

В моей голове сразу появилась информация об этом поместье. Оно очень старое, но главное не это, когда-то оно принадлежало Медианам, пока нужда не заставила их продать его, но и это не всё. Это поместье находится недалеко от фронтира, или от пустошей бездны. Не поняла…

‒ Вижу, что вспомнила, ‒ кивнула старик.

Валентайн не выдержал и спросил деда:

‒ Почему его? Там опасно…

‒ Опасно везде, Тай, ‒ перебил его Файрасат, ‒ Я передал твоему начальнику стражи бумаги, с которыми ты должен ознакомиться. Все вы, мои потомки, получите указания, что нужно делать. Правда, я думаю, что уже поздно… ‒ старик усмехнулся, ‒ но выполняй всё в точности и, может быть, вам повезёт больше, чем другим. Тем более, с феей.

‒ Дед, ‒ оставил официальщину Валентайн, и в его голосе послышалась тревога. ‒ Что происходит?

‒ Я всё тебе написал. Тай, ты был мне роднее сыновей мой мальчик, и я хочу, чтобы у вас всё получилось, ‒ старик посмотрел на меня. ‒ У тебя есть пожелания, фея?

Я сначала не поняла, что Файрасат обращается уже ко мне, но быстро сориентировалась.

‒ У меня нет служанки…

‒ Все твои люди отправлены в поместье, ‒ перебил меня Файросат, ‒ что-то ещё?

‒ Тут есть служанка, она мне прислуживала, я хотела бы, чтобы она поехала со мной. В дороге её помощь будет кстати.

‒ Это всё? ‒ в ярких глазах старого дракона горело любопытство.

‒ Всё, ‒ я пожала плечами.

‒ Служанка твоя, ‒ Файрасат кинул взгляд на одну из своих наложниц и та кивнула дракону в ответ.

‒ В дорогу, дети, надеюсь, вы не в обиде, что ваш столичный бал отложен на неопределённое время. Пусть Самиар и Исхилла даруют вам удачу.

‒ До встречи, ‒ Валентайн поклонился деду, за ним повторила поклон и я.

Валентайн повёл меня сразу на выход из поместья. После вчерашнего многолюдья сейчас тут было тихо. Редкие слуги мелькали в коридорах, тихо шептались встреченные гости.

Зато на заднем дворе было много тех, кто, как и мы собирались выезжать из поместья. Вроде бы был праздник, но на лицах драконов я видела лишь печать тревоги, а не усталость от веселья.

‒ Что происходит? ‒ не выдержала я, и спросила Валентайна.

В памяти Ассамар я не видела угрозы, кроме завоевания последней цитадели её рода драконами. Да и остальная память у Ассамар больше касалась прошлого. Словно девушка не интересовалась ничем, кроме того величия, которое они потеряли, сидя в своей скорлупке.

‒ Когда в последний раз ты узнавала, что происходит за пределами твоего замка, Ассамар? ‒ хмуро спросил Валентайн, посматривая на меня. Его рука крепко поддерживала меня под локоть и вела в сторону скопления карет.

‒ Мог бы просто ответить на вопрос, ‒ я не стала отвечать и так понятно, что давно.

‒ Бездна наступает, фея, и она не разделяет кто ты, человек, дракон или фея, она убивает всех.

‒ А при чем здесь вообще феи? ‒ я нахмурилась.

‒ Узнаешь, как приедем в Аракон, нам ехать три недели, ‒ Валентайн открыл дверцу кареты и приглашающе кивнул в темнеющий зев, пахнущий духами и пылью.

‒ Я дождусь Таю, ‒ покачала головой и не стала залезать внутрь.

‒ Она поедет со слугами, ‒ Валентайн нахмурился.

‒ Мне нужно удостовериться, что она нормально устроилась, ‒ я не сдавалась и не дала запаковать себя в тёмную карету.

Если ехать так долго, то ещё насижусь. Кстати, не обращая внимания на замершего в удивлении мужа, полезла рассматривать крепления колес. Карета довольно объёмная, на задней стенке багажный отсек, заполненный небольшими сундуками. На козлах впереди может поместиться ещё один человек. Обтекаемые формы, с небольшими кованными узорами, цвет серый, вполне красивая карета, но без опознавательных знаков в виде эмблемы рода, как на той кареты, что ждала нас возле часовенки. И слава всем здешним богам, тут есть рессоры. Значит, карету не будет подбрасывать на каждой кочке. Выдохнула. Нардейл всё это время стоял рядом и, приподняв одну бровь, рассматривал меня с любопытством.

‒ И что тебе дал это осмотр? ‒ со скепсисом спросил он.

‒ Прежде всего мы едем инкогнито. Второе: тут есть приспособления, из-за которых карету не будет трясти, и здесь есть место для лишнего багажа. Пока большего сказать не могу.

Валентайн хмыкнул, но ничего не сказал, посмотрел в сторону других карет.

‒ Вон твоя служанка.

Я увидела бледную Таю с небольшим саквояжем, которая спешно шла к нашим каретам в окружении двух слуг. Стало легче дышать, всё же я не могу оставить человека в беде. Спасительница, кто бы саму спас. А если бы Валентайн был мне противен как мужчина? Посмотрела на дракона. Пришлось бы самой бежать куда глаза глядят. И тут же пришло решение. Я не стала стоять рядом с Нардейлом и поспешила к Тае. Нашему каравану принадлежало ещё две кареты, груженных вещами, и одна небольшая кибитка, в которой ехали слуги. Камердинер Валентайна – сухонький пожилой мужчина, пара кучеров-сменщиков, ехать предстояло даже ночью, а теперь к ним присоединилась и Тая.

‒ Спасибо, госпожа, ‒ девушка поклонилась, ожидая, когда один из мужчин закрепит её вещи на заднике кибитки.

‒ Если вдруг будут обижать, сразу говори, ‒ я строго посмотрела на мужиков, которые понятливо кивали, но не осмелились что-то говорить.

‒ Ассамар, всё готово для выезда, ‒ Валентайн, видимо, уже терял терпение.

‒ Тай, дорогой! ‒ услышала я вдруг неприятно высокий голосок, и к нам порхнуло дивное душно-пахнущее создание, похожее на диковинную яркую пичужку. Девушка была с двумя служанками, которые споро неслись за своей госпожой. ‒ Ты же не бросишь меня в беде? Прошу тебя, дорогой! ‒ девушка чуть ли не упала перед моим мужем на колени.

‒ Что происходит? Сакара, что за представление? ‒ Валентайн скривился, как от зубной боли.

Неужели она не видит, что не нужна ему? И ведь красива, богата, выбирай любого…

‒ Моя карета! Она сломалась, я не могу уехать!

‒ Думаю, карету починят, и ты спокойно уедешь, не вижу проблемы.

У меня рука сама к лицу приложилась в любимом жесте двоюродных племянников: редкие паразиты, за которыми я иногда присматривала.

‒ Тай, мне нужно выезжать, как можно быстрей, моя матушка серьёзно больна, а в замке остались одни слуги, отца отозвали ещё в прошлом месяце, командовать новым ополчением. Не мог бы ты довезти меня? Это ведь по пути в поместье Аракон.

‒ Откуда ты знаешь про поместье? ‒ Валентайн нахмурился.

‒ Так час назад все об этом знали, ‒ сделала удивлённые глаза Сакара. ‒ Я надеялась, что мою карету починят, кузены Наулий и Тассий согласились меня сопровождать. Сам знаешь, что сейчас на дорогах довольно опасно, но дед послал их в другое место. Тай, милый, прошу тебя, помоги мне.

Валентайн сдался, я видела это по его лицу, и эта гадость Сакара тоже видела, вон, как блеснули торжеством её глаза.

‒ Хорошо, ‒ сказал Валентайн, ‒ даю тебе полчаса на погрузку, в синей карете есть место, но бери только самое необходимое, Сакара.

‒ Конечно, дорогой, ‒ девушка подпрыгнула и, вцепившись в Валентайна, полезла с поцелуями.

Ну совсем вверх наглости при живой-то жене!

Нардейл успел отвернуться, и она не попала в губы своим чмоком, но щеку ему знатно обслюнявила. Я скривилась, фея внутри требовала вцепиться в волосы наглючей девке и показать, что трогать чужое нельзя, мне стоило большого труда не поддаться на её призыв. И когда Сакара понеслась назад в дом, повернулась к добросердечному Валентайну.

‒ Я не хочу с ней ехать, ‒ я понимала, что своего решения дракон не изменит, и он скривился от моих слов.

‒ Она едет к больной матери, ‒ хмуро сказал муж, ‒ ты предлагаешь отказать ей?

‒ Если она будет мне надоедать, я не смогу сдержать свою фею, ‒ серьезно сказала дракону, пусть знает, что не только у него внутри зверь сидит.

Фея довольно жмурилась внутри, ей нравилось сравнение с драконом, да она лучше дракона, она фея!

‒ Постараюсь сдерживать кузину, ‒ на меня взглянул дракон, мерцая узким зрачком.

Моя сущность не отказалась подразнить хищника и тоже выглянула наружу, сверкая острыми клыками.

Глава 8

В карете было прохладно. Узкое, длинное пространство. Два диванчика, довольно удобных, обитые синим бархатом. Посередине небольшой столик. Если бы окно было побольше, возникло бы впечатление, что вошла в купе поезда. Мы расселись с Валентайном на диваны, я осмотрелась. Дракон достал кипу документов и быстро их просматривал, хмуря чёрные брови. Я попыталась увидеть хоть что-то в том, что читает Валентайн и не из интереса, что там написано, а хотелось понять, могу ли я вообще читать по-здешнему, память-то у меня Ассамар есть. Пару слов удалось различить, пока Валентайн не заметил моего взгляда и посмотрел с удивлением, чуть приподняв одну бровь.

‒ Это отчёты за последний месяц по доходам моих земель, ‒ холодно сказал он мне, ‒ если тебе интересно, дам почитать.

Я покачала головой, отнекиваясь от такой радости.

‒ Я просто пожалела, что не взяла с собой какую-нибудь книгу, ‒ пожала плечами, ‒ ехать далеко, а заняться нечем.

‒ Не беспокойся, мы будем останавливаться в трактирах, чтобы отдохнуть, ‒ успокоил меня дракон.

Если бы не его слова, по виду не сказать, что он обо мне так заботится, словно маска на лице.

Дверь открыл слуга, с поклоном закинул внутрь пару небольших чемоданов, засунул их под диваны, наверное, вещи Сакары.

‒ Почему нас отсылают в то поместье? Я думала, что туда поеду одна, ‒ решила подоставать его разговором, пока нет этой прилипалы.

‒ А как у нас появятся дети, если ты будешь там, а я в другом месте? ‒ спросил меня Нардейл. ‒ Мне хотелось бы быть уверенным, что ребёнок точно будет моим.

Я фыркнула. Уверенным он хочет быть… Интересно, дед ему сказал, что будут одни девчонки? Я с интересом рассматривала своего мужа. У него между бровей тонкая линия это потому, что он всё время хмурится. У меня руки зачесались провести пальцем по ней и разгладить, но я сдержалась. Не думаю, что он поймёт мои порывы. Странно видеть его таким холодным, после огненной ночи, словно совершенно другой мужчина. А может, так происходит из-за того, что я его прокляла…

Всё может быть. Что я знаю о феях? Пока мало и лезть в дебри памяти мне сейчас отчаянно не хочется. Каждое такое соприкосновение делает меня другой, меняет мое мировоззрение, характер и поведение. А я не хочу становиться той тёмной феей, которую звала Ассамар, хочу побыть ещё немного Тамарой, порадоваться жизни, узнать этот мир через призму своих взглядов, а не перенимать страдальческое от Ассамар или злобное от феи.

Второй слуга принёс корзинку с едой. Пахло колбасами и свежеиспечённым хлебом. Я пожалела, что не взяла с собой какую-нибудь книгу, хотя, если начнётся тряска, а она будет даже с рессорами, не почитать.

Странно, что у меня не было страха перед неизвестностью. Только любопытство, нетерпение, желание не сидеть тут в карете, а ехать там, наверху с кучером, чтобы ничего не пропустить. Но думаю, никто не поймёт, если аристократка, пусть и лишённая титула, будет вести себя столь вольно. Ассамар, наверное, умерла бы только от одной такой мысли. Я вздохнула, Валентайн отвлёкся от своих бумаг и пристально посмотрел на меня.

‒ Ты что-то хочешь?

‒ С чего ты взял? ‒ удивилась я.

‒ Я знаю, как ведут себя женщины, если чего-то хотят, Ассамар, я не вчера родился. Повторяю вопрос, ты чего-то хочешь?

‒ Я хотела бы ехать верхом, ‒ вдруг вырвалось у меня, ‒ хотя бы иногда, чтобы размяться.

Валентайн внимательно смотрел на меня ничего не выражающим взглядом, потом хмыкнул:

‒ Хорошо, ‒ ответил он мне. ‒ Я подумаю, что можно сделать на первой остановке.

Что?! Вот так просто согласился?! Я задумалась, хотя вполне понятно, он хочет, чтобы я не трепала ему нервы, и была подальше от Сакары пока мы едем. Надеюсь, дом этой драконицы недалеко, иначе у меня сдадут нервы в первый же день.

Наконец-то дверь открылась и в карету залезла Сакара. Тут я поняла, что неправильно села, нужно было пересесть к Валентайну, потому что эта паразитка торжествующе посмотрела на меня и прилипла к моему мужу.

‒ Дорогой, я приказала принести нам еду в дорогу, твои любимые колбасы и немного старого вина, ‒ прощебетала она.

‒ Спасибо, Сакара, ‒ спокойно ответил ей дракон, не отвлекаясь от своих бумаг.

Потом словно вспомнил, что пора ехать, ловко обошёл драконицу и вылез из кареты. Через некоторое мгновение раздались зычные понукания возничих, и кареты с вещами и слугами, одна за одной, проехали мимо нас.

‒ Ты зря надеешься, что он останется с тобой навсегда, нищенка, ‒ прошипела Сакара.

Так и знала, что не сможет сдержать свой яд при себе.

‒ Уж не к тебе ли полетит на крыльях любви? ‒ хмыкнула я.

‒ Поверь, нам с Валентайном есть, что вспомнить. Мы всегда принадлежали друг другу, и ты не сможешь этого изменить.

‒ Да ради богини, я не собираюсь вставать на твоем пути, ‒ я чуть нагнулась и доверительно шепнула: ‒ но не кажется ли тебе, что Валентайну ты давно не нужна?

Дракон как раз открыл дверь и воззрился на наши склонённые головы. Мы повернули лица к нему, а потом отпрянули на свои места и сделали вид, что всё нормально. Как дети, честное слово! Я хотела посмеяться. Ревновала ли я Нардейла к этой драконице? Прислушалась к себе: есть немного, и это скорей всего отголоски феи, они не любили делиться. А я не понимала, для чего делить шкуру неубитого медведя. Валентайн официально мой муж, но в любви мне не клялся, хотя верность обещал. В любом случае я не могу ревновать мужчину, которого не люблю, или могу…

Сакара была невыносима. Она щебетала без продыху ни о чём. Я поражалась пофигизму дракона, который изредка ей что-то отвечал, а всё остальное время просто занимался своими бумагами, которых оказалось у него целый саквояж. Одни он убирал, другие доставал, вчитывался, писал, зачёркивал, макая обыкновенное доисторическое перо в чёрный бутылёк. Мне нравилось за ним наблюдать, рассматривая отточенные скупые движения, задумчивый вид, иногда он ловил мои взгляды, всматривался в меня, словно не понимал, кто я и что тут делаю, потом опять углублялся в свои бумаги.

Какой мне муж достался занятой… Только драконица этого не понимала. Трещала о своих соседях, которые нагло захватывают её земли, переставляя межевые камни, жаловалась на слуг, которые воруют ее драгоценности, и слёзно умоляла не обделять ее помощью.

Из её рассказов я поняла, что к Нардейлам относится ее мать, в девичестве Арт-Нардейл из младшей ветви этого большого рода. В младшие ветви Нардейлы принимали даже тех, кто не был роднёй по крови, а тех, кто помог им или отличился в защите земель. Так что Сакара может быть и не родня по крови дракону. Девушка иногда смотрела на меня брезгливым взглядом словно здесь в этой карете не она третья лишняя, а я, но я игнорировала все её взгляды и ужимки и, приоткрыв шторку, которой были прикрыты небольшие оконца, смотрела на улицу.

Как ещё узнать местность и жизнь в новом мире, если не в путешествиях? Сейчас мне дан шанс увидеть всё своими глазами, конечно, не весь мир, но составить представление и как-то вписаться в общество нужно. Сейчас я о нём почти ничего не знаю, доверять памяти Ассамар не стоит, слишком она избирательна. Так что всё сама, сама. Надо сказать, что земли драконов населены довольно плотно. Часто нам попадались деревеньки, пару раз проехали мимо небольших городков.

Что могу сказать всё чинно, благопристойно. В каждом посёлке главная постройка – здание храма богов, в них отмечают все значимые события в жизни жителей. В землях Нардейл живут в основном люди; драконов, как я поняла, осталось мало. Фея внутри довольно жмурилась, они фей уничтожили, так что плакать от уменьшения числа драконов она не собиралась. Вернее, я не собиралась, пора перестать уже отделять фею от Тамары, мы – одно целое.

Так вот, деревеньки ухоженные, с прекрасными садами, небольшими стадами, которые паслись на зелёных лугах. Аккуратные поля, засеянные пшеницей и другими культурами, я даже зелень картошки увидала. Города же радовали хоть какой-никакой дорогой, выложенной ровными плитами и пусть между ними прорастала вездесущая трава, хорошо, что наши кареты не вязли в жиже после проливных дождей.

В городках узкие улочки, каменные домики на два этажа, выше только храм. Небольшие клумбы с цветами и радостные лица людей, которые махали нам вслед. Я не видела нищих и убогих: или их убрали с центральных улиц, или их вообще не было. И это радовало, потому что мой взгляд при слове средневековье рисует ужасы европейского средневековья из нашего земного периода в истории, когда на голову проезжего из окна дома вполне возможно могли вылить из ночного горшка. Да и запахов тут подозрительных я не чувствовала, поэтому решила, что жить здесь можно.

Мы не останавливались, Валентайн хотел до ночи доехать до нужного города, где нам предстояло прожить пару суток, собираясь в дальнейший путь, так он сказал ноющей Сакаре. Правда, пару раз останавливались, чтобы перекусить без тряски и просто сходить в туалет, и то радость.

‒ Дорогой, когда будет наша свадьба? ‒ мое почти уснувшее сознание, укаченное ритмичной тряской, уцепилось за странные слова.

Совсем драконица совесть потеряла! Пусть я – лишённый своих званий трофей, но не глухой же. Я приоткрыла смеженные очи и посмотрела на раздражённого дракона.

‒ Тебе не кажется, что сейчас не время обсуждать нашу свадьбу, Сакара? ‒ спросил он её, и покосился на меня.

‒ Ты опасаешься, что эта начнет устраивать сцены? ‒ фыркнула девушка. ‒ Пусть знает своё место. Я – твоя настоящая жена, а не она. Если бы не дурь твоего деда, сегодня я ехала с тобой в поместье. Дорогой, ты сказал потерпеть, но сколько терпеть, не сказал. Неужели нельзя проверить, понесла она от тебя или нет? Может, не стоит тебе ехать с ней? Мы отпразднуем свою свадьбу, а к нужному времени ты предоставишь деду двух наследников и понятно, что он выберет нашего драконёнка быть первым. Разве я не права?

‒ Сакара прекрати, ты обещала без сцен! ‒ прошипел Валентайн.

А мне хотелось нагло проснуться и хихикнуть, но я продолжала делать вид, что сплю, и даже засопела чтобы у них не было сомнений. Наивные, как дети, пусть продолжают болтать, мне нужно знать, что ждёт меня дальше.

‒ А ты обещал мне, что я буду твоей женой и обещал не брать других жён хотя бы пару лет и что же теперь?! Ты нарушил свое слово!

‒ Ты сама не согласилась жить со мной в нищете, или забыла о характере деда? Ему нельзя противиться!

‒ Неужели нельзя было его уговорить? Ведь ты его любимый внук!

‒ Тем более, что бы случилось, если бы я его любимый внук вдруг решил не выполнить его волю? Думай, Сакара, и вспоминай, почему его называют Бешеным Дрогом. Бешеным зверем не назовут просто так.

‒ Ты обещал, дал клятву! ‒ Сакара решил прибегнуть к слезам.

‒ Я выполню свое обещание, но не сейчас, я не говорил тебе о времени.

Я чуть не хмыкнула, молодец, что время не обозначил. Я так понимаю, что клятвы так просто нарушать нельзя, вот дракон и прыгает, как уж на сковородке. Бедолага. Неужели он её любит, эту глупую пустышку? Или я что-то не понимаю в людях, тьфу ты в драконах?

«Нужно выдрать ей все волосы!», - бушевала внутри меня фея, нет, я бушевала, мне неприятно слышать то, о чем они говорят. Хотя сама виновата, раз хотела подслушать, теперь радуйся, ты знаешь, что у твоего мужа скоро будет ещё одна жена.

Как на это реагировать, я не знала, опять пришло понимание, что нужно запасаться золотишком и в случае чего просто сбегать от муженька. Вот чего они не будут от меня ожидать так это побега. Ассамар довольно изнежена и одна просто не выживет. А я? А я постараюсь затеряться среди людей. Живут же они как-то под гнётом драконов и, судя по всему, неплохо живут. Но сначала нужно немного разведать, что здесь почём, и делать это лучше под защитой дракона. Тогда я ещё не знала, что скоро все мои мысли будут казаться мне на редкость мелкими и ничтожными…

Глава 9

Городок, в котором нам придётся провести пару суток, запасаясь продуктами и другими нужными в поместья предметами, мне понравился. Небольшой, уютный, пах цветами, свежескошенной травой и дождём, который тут недавно прошёл. В домах небольшие окна, но застеклённые хорошим стеклом, что говорило о достатке жителей. Наши кареты проехали его насквозь вызвав ажиотаж среди жителей, и остановились возле таверны. Возничие и слуги забегали, а мы просто стояли и смотрели, как распрягают лошадей и навешивают на кареты цепи с замками.

‒ Воров нет, ‒ мялся рядом тучный хозяин таверны, ‒ но лучше сразу предотвратить.

Валентайн был, как всегда, немногословен и просто кивнул мужчине. Зато Сакара разнылась, вцепившись в руку дракона, что в сундуках все её наряды, а что она будет надевать эти дни, ведь два платья — это мало. Её служанки стояли рядом с двумя крупными узлами, и, склонив головы, не поднимали взглядов.

Тая стояла рядом со мной и тоже, как послушная служанка смотрела в землю. Я насчет своих платьев не переживала, да и чего нервничать, если я даже не знаю, что там в сундуках, которыми одарил меня Файросат? Может там такое старьё, что даже мне будет стыдно надеть? Я подумала, что вещи и нужные мне мелочи можно купить тут в этом городке, тем более что мы тут будем два дня, хоть чем-то нужно заняться. Главное, чтобы Валентайн мне золота выделил, должны же у меня быть собственные деньги на булавки... Я отвлеклась от мыслей и посмотрела на муженька, который не сводил с меня пристального взгляда.

‒ Что? Я что-то пропустила?

Сакара закатила глаза к небу и фыркнула.

‒ Она умственно отсталая вдобавок, ‒ нравилось ей меня очернять перед драконом.

Я не обращала на неё внимания, за всю дорогу, что мы ехали, она не раз пыталась сделать так, чтобы я вспылила и наговорила гадостей. Я держалась и держала в узде бушевавшую фею, не время, хотя понос на неё наслать мне очень хотелось. Останавливало, что сама пострадаю, время на ожидания ещё тратить. Да и фея не будет размениваться на мелочах, дождёмся более удачного случая отомстить, успокаивала я свою тёмную душу.

‒ Я сказал: если ты устала, то поужинаем в комнате и пойдём спать, или останемся в таверне и поужинаем здесь.

‒ Уважаемый? ‒ я обратилась к хозяину, тот покраснел, потом неуклюже кивнул.

‒ Слушаю госпожа.

‒ У вас есть, где помыться с дороги?

‒ Так это, бочку могу предложить, она хорошая, воду слуги натаскают

‒ Долго готовить?

‒ Не более часа, госпожа.

‒ Вот и ответ, ‒ посмотрела на дракона, ‒ пусть нам воду готовят с дороги омыться, а мы пока поужинаем в таверне.

Дракон приподнял одну бровь, в его глазах впервые блеснуло любопытно, странно, словно я какой-то подвиг совершила, а не удовлетворила своё простое желание помыться с дороги.

‒ Хорошо, ‒ обратился он к мужчине, который был ни жив не мёртв от такого внимания к своей особе, ‒ приготовьте нам бочку в комнату, а мы этот час будем ужинать. Заказ уже внутри сделаем. Иди, ‒ отпустил он хозяина, и тот, несмотря на свою габаритную комплекцию, резво ускакал прочь.

‒ Дорогой, ‒ Сакара без зазрения совести висела на руке Валентайна. ‒ А как же я?

‒ Сакара, ты можешь тоже заказать себе в комнату воду и умыться, если желаешь.

‒ Себе… ‒ глаза девушки тут же налились слезами, и она посмотрела на дракона жалобным взглядом. ‒ Я думала…

Я выдохнула. Не собираюсь дослушивать, что эта курица там думала. Бегать, рвать волосы на голове и кричать, что мой муж, обещал мне не изменять, не собираюсь тоже, противно просто. Отвернулась от парочки и посмотрела на притихшую Таю.

‒ Пойдём внутрь, уже прохладно, замёрзнем, ‒ и, не обращая внимания на застывших драконов, мы пошли в сторону таверны.

Я хотела помочь Тае нести сумки, но она так на меня посмотрела, что я тут же убрала руку. Всё время забываю, что я госпожа, а им не позволено таскать тяжести и вообще как-то себя утруждать.

Внутри таверна имела форму прямоугольника. Прямо посередине высокая стойка, где стоял сам хозяин и принимал оплату. Тут же носились две дебелые девицы, щеголяя откровенными декольте. Верх рубашек развязан, а корсеты заставляли белые полушария, стоять торчком, приковывая к себе взгляды всех сидящих тут мужиков. Посетителей было немало, зал гудел, как растревоженный улей. Кое-кто уже напился и бурно обсуждал свои дружеские отношения, чуть левее находилась небольшая сцена, на которой лениво щипал струны у похожего на гитару инструмента местный бард. Увидев нас, он встрепенулся и приосанился, приглаживая длинные грязные волосы.

К нам подскочила подавальщица.

‒ Госпожа, я покажу вам свободный столик, ‒ сказала она.

Я кивнула ей, и мы с Таей, пошли на свое место. Я сняла плащ и повесила его на спинку широкой скамьи. Относительно чистый стол, тут же был застелен белой скатертью, чего за другими столами не наблюдалось. На нас не слишком сильно обращали внимание, но общая заинтересованность присутствовала.

‒ Что будете кушать? Есть похлёбка, есть жареное мясо трех видов: свинина с перцем, гусь в сливочном соусе и барашек на вертеле.

‒ Неси всего понемногу, куски помельче нарезать, что-нибудь выпить тёплого, и овощей не забудь.

Девушка унеслась на кухню. Тая зашептала мне:

‒ Я за вашей спиной сяду, госпожа, за соседний стол, не дело это мне с вами тут рассиживаться, сейчас ваш муж придёт.

‒ Сиди уже, ‒ цыкнула на девушку, ‒ здесь много пьяных, ко мне не полезут, мозги ещё не все пропили, а вот к тебе сразу налетят.

Я уже пожалела, что решила есть в таверне, нет, мне не было страшно за себя, фея, наоборот, была бы рада потасовке надо же проверить свои силы, а вот мне проблем не хотелось. Не может моя тёмная сущность силы сдерживать, будут потерпевшие и как бы не насмерть…

‒ Не смей далеко от меня отходить, ‒ рядом появился Валентайн со своей прилипалой и сел напротив нас с Таей, с недовольной миной.

‒ Эта что здесь делает?! ‒ возмущённо завопила Сакара.

Тая напряглась, а я оглядела сладкую парочку. Как же бесят!

‒ Это моя служанка и она будет есть рядом со мной, ‒ сказала я Сакаре, впившись в неё тяжёлым взглядом, ‒ а вот ты можешь идти в бездну!

Вот всегда у меня так, могу не обращать внимания, когда лезут ко мне, но стоит тронуть тех, кого я считаю своими близкими ‒ берегись!

‒ Валентайн! ‒ пискнула Сакара, немало струхнув и спрятавшись за его широкой спиной. ‒ Она не имеет права так себя со мной вести! Я свободная, а она трофей!

Я перевела взгляд на севшего напротив дракона, по его виду было ясно, что ситуация ему крайне неприятна. Наши взгляды встретились, показалась фея, выставляя острые клыки, дракон блеснул чешуей на висках, мимолётно, но мы словно договорились о ненападении.

‒ Сакара, сядь, не стоит привлекать к себе внимание, ты не дома.

‒ Тай, ‒ девушка растерялась, ‒ ты не выгонишь вон служанку? Пусть стоит там же где мои.

Служанки драконницы стояли под стенкой возле входа и не поднимали глаз, мне стало их жаль. Сидевшие рядом пьяные посетители, не стесняясь в выражениях, говорили, как бы они их употребили. Эту пьянь даже накидки клана не сдерживали, им всё равно, кому ты служишь.

‒ Думаю, Ассамар права, ‒ дракон опять полез в свой саквояж за документами, ‒ дорога дальняя нужно беречь прислугу, если эти заболеют, где потом брать других? Но ты можешь делать со своими, что хочешь, тебе ехать ближе, ‒ его объяснение покоробило, но в целом он прав.

Сакара блеснула на меня ненавидящим взглядом и со злостью села рядом с драконом. На лице появились растерянность и неприятие той ситуации, что Валентайн не стал плясать под её дудку. Неужели он раньше всегда ей угождал? Да у него стальные нервы и тонна хладнокровия. Как терпеть рядом истеричку, к тому же считающую, что мир крутится вокруг неё? Как он вообще с ней спелся? Видимо, это было давно. Подбежавшая подавальщица выслушала заказ драконов и убежала, крутанув юбкой. Сакара морщила носик и демонстративно прикладывала к носу кружевной платочек.

‒ Что за дикость есть в общей зале? ‒ говорила она. ‒ Тут так воняет! А сколько здесь отребья, это выше моих сил!

Я не обращала внимания на драконицу и с интересом разглядывала это «отребье», если мне придется сбегать, то нужно знать, как живут люди. Надо сказать, тут сильные различия в одежде. Были совсем уж бедно одетые чуть ли не в мешковину, и были вполне добротные вещи. Скорей всего это купцы, бородатые крупные мужики, которые что-то друг другу доказывали, не замечая моего внимания.

Бард вдруг решил запеть, и меня натурально перекосило. Я схватилась за уши и поморщилась, а этот гад бренчал на гитаре и пел словно петух, потерявший голос, выводил каждый хрип в визг и обратно. За что мне это?! И тут он заткнулся, какая благодать! Я оглянулась, на меня серьёзно смотрел Валентайн, а довольный бард пытался укусить серебряную монетку и поглядывал по сторонам, не хочет ли кто его ограбить. Судя по всему, барду сказали заткнуться и даже дали денег, и это сделал Нардейл. С удивлением посмотрела на дракона, который спокойно встретил мой взгляд.

‒ Феи считались самыми лучшими бардами на Шароте, до сих пор слагают легенды об их совершенном музыкальном слухе, ‒ выдал он мне истину, которая почему-то была неизвестной Ассамар.

И если честно, мне это не понравилось, да это же отличная тактика против феи: визжи и бренчи и всё, я в отключке. Надеюсь, мало кто понял, как мне было плохо.

‒ Тай, ты помогаешь ей, а не мне! ‒ заныла Сакара, ‒ Я не могу выносить эту вонь!

‒ Дорогая кузина, ‒ мягко сказал девушке дракон, ‒ я делаю только то, что могу сделать здесь и сейчас. Предлагаешь мне взяться за уборку в этом помещении?

‒ Э, нет, ‒ девушка покачала головой и опять злобно взглянула на меня, словно я виновата в её глупости.

Принесли еду – сначала нам с Таей, и я, не обращая внимание на Сакару, поставила тарелку служанке и налила ей кружку взвара, не хватало ещё, чтобы она осталась голодной по вине этой курицы. Комнату Валентайн заказал нам общую, вдруг подумалось мне, а где будет спать Тая?

В целом ужин прошёл вполне спокойно. Сакара заткнула рот едой, тут на удивление вкусно кормили. А потом мы поднялись на второй этаж в комнаты и оказывается, Нардейл предусмотрел, что служанки будут спать в отдельной комнате, что подняло настроение Сакаре. Она призывно смотрела на Валентайна и чуть ли не выставляла вперед декольте, пытаясь его заинтересовать. Дракон устал, я видела это по тонкой морщинке, которая возникла между бровями, по появившимся синякам под глазами. Кроме дорожной усталости, он всё время занимался с документами, видимо, накопилось много дел.

‒ Дорогой, я захватила с собой тот набор, что тебе так нравился, ‒ с придыханием шепнула в ухо Нардейлу Сакара, делая вид, что меня тут нет, какая наглая.

Но я сделала вид, что не слышу. Уйдёт к ней ночью – ко мне больше не притронется, пообещала я себе. Мало ли что она была его невеста, практически жена, сейчас этот статус ношу я. Не устраиваю – разводись. Хотя по памяти Ассамар разводиться нельзя, поэтому и разрешено брать много жен. Тая поклонилась и отдала мне одну из сумок, шепнув, что там сменный комплект одежды, довольно простой так что сама справлюсь, а утром я должна позвать её, чтобы привести волосы в порядок. Кивнула девушке и проследила, как она вошла в комнату в самом конце коридора.

Наша с Валентайном комната была большой: две кровати, поставленные рядом, большой сундук. Посередине большущая бочка, невысокая, но довольно широкая. В ней ещё парочка Ассамар с Валентайном поместятся. Внутри лавка, застеленная белой простынёй, которая также покрывала стены бочки изнутри. Дракон кинул свой саквояж в сундук и стал раздеваться.

Эй, он сейчас первым в бочку влезет! Я, путаясь в завязках, стала снимать с себя платье, понимая, что не успею первой, выдохнула и встретилась взглядом с драконом. Он ухмылялся и был совершенно гол. Вот, совсем стыда нет у ящера, но я рано думала о нём плохо. Валентайн подошёл ко мне и стал помогать с платьем. Он снимал платье, а я наблюдала, как понимается его естество, призывно подрагивая от лёгких прикосновений. Взгляд сам всё время скатывался вниз, а открывавшаяся картина, вызывала у меня приятную истому по всему телу. Мы, наверное, немного ненормальные, раз так бурно реагируем на тела друг друга. Валентайн молча подхватил меня на руки и понёс к бочке, так со мной на руках и залез внутрь, опуская в горячую воду.

Я заворожённо посмотрела, как по его груди катятся капельки воды, шумно сглотнула. Отвернулась, делая вид, что он меня не волнует. Всё же, есть в нашем притяжении что-то странное, может всё дело в том, что я прокляла дракона любить меня, хотя сама теперь не помню, как это было. Может, всё дело в том, что Валентайн был тем типажом мужчин, которые нравились мне Тамаре там на Земле. Молчаливый, понимающий тебя с полуслова, с восхитительным телом и бурным темпераментом в постели и себе на уме, ведь по его виду не поймёшь, что он думает.

‒ И как скоро ты собираешься на ней жениться? ‒ мой язык словно жил отдельной жизнью.

Вот зачем? Зачем тебе это надо Тамара?

‒ А это тебя интересует? ‒ дракон пристально наблюдал за мной. ‒ Не заметил за тобой тревоги стать не единственной женой.

‒ Я просто спросила, ‒ посмотрела ему в глаза. ‒ Чтобы испытывать тревогу, нужно быть влюблённой… Я тебя не люблю.

‒ Я вижу, как ты на меня смотришь, фея! ‒ рыкнул Валентайн.

‒ Смотреть и любить разные вещи, ‒ я фыркнула, ‒ у тебя красивое тело, мне нравится смотреть на него, не больше.

‒ Ты лжёшь, ‒ я не понимала, почему дракона так разозлили мои слова. Он быстро ухватил меня за руку и дёрнул на себя, взбивая в воде мыльную пену. Я почувствовала его возбуждённое состояние, и сама задышала глубже, стараясь сдержать рвущуюся наружу фею. Вот же похотливая сущность! ‒ Я чувствую твой запах, Ассамар! Ты хочешь меня, —прошептал он мне в ухо, его язык прошёлся по шее, а его руки заскользили по моему телу, играя на нём как на музыкальном инструменте.

Я застонала от наслаждения, когда он усадил меня на себя, и прикрыла глаза, чтобы не видеть в его глазах торжество. Бороться с ним и с феей не было сил, поэтому я просто отдалась течению, страсть она ведь проходит со временем, и у меня пройдёт…

Домывались мы в уже прохладной воде. Я могла бы её согреть, слова-закрепы всплывали в голове, но побоялась экспериментировать в помещении. Сначала нужно проверить, как это всё работает, а потом использовать. Не хватало ещё всё тут раскурочить.

Валентайн заботливо укутал меня в простыни и прижался ко мне, беря меня словно в кокон своим телом. Было уютно. Не хотелось думать о завтрашнем дне, удовлетворённое тело размякло от тепла, и я быстро заснула, чувствуя спиной биение сердца дракона.

Утро встретило меня стуком в дверь. А потом голос Таи произнёс:

‒ Госпожа, я пришла помочь вам одеться.

‒ Заходи, ‒ буркнула от сна, и чуть приподнялась на локте, чтобы обозреть комнату.

Бочка каким-то чудом уже исчезла, испарился также и дракон.

‒ Сколько сейчас времени? ‒ здесь была похожая система исчисления, с той лишь разницей, что в сутки не двадцать четыре часа, а двадцать пять.

Несущественная разница с Землей. Склянки у них – часы, так как раньше время отчитывали биением в гонг и стуком в склянки. И, если верить памяти Ассамар, всё остальное тоже вполне похоже на наши года и месяцы. У богатых были специальные артефакты, бедные так и отсчитывают время по склянкам, которые стучат в каждом селении и каждом городке до сих пор.

‒ Уже семь склянок, госпожа, ‒ сказала Тая, и стала доставать из сумки платья и другие вещи, ‒ господин Нардейл просил вас спускаться на завтрак.

Я зевнула и потянулась всем телом. Хорошо выспалась, на улице прекрасная погода, и на душе спокойствие.

Тая выгладила платье бытовым заклинанием, повернулась ко мне.

‒ Мне кажется, ты хочешь что-то мне сказать, ‒ я встала с кровати, девушка опустила взгляд.

Совсем забыла, что заснула голышом, прикрылась простыней.

‒ Утром госпожа Сакара кричала и ругалась с господином Нардейлом удивительно, что вы не услышали.

Девушка споро стала натягивать на меня вещи. Ассамар привыкла к тому, что её одевали служанки и поэтому я просто отдалась памяти девушки. Хотя самой было неловко, что меня, здоровую деваху, наряжают как ребёнка.

‒ И что ей опять было нужно? ‒ поддержала я служанку, желая знать обо всём, что вокруг творится.

‒ Насколько я могу судить, она была недовольна, что господин Нардейл не пришёл к ней ночью.

Я фыркнула: вот же драконица настырная. Кто ей не давал выходить замуж на Нардейла раньше? Насколько я поняла, дед поставил Валентайну условие или женитьба на мне или лишение денег. Сакара не хотела лишаться титула жены наследника и поэтому решила подождать и стать второй женой Нардейла. Дед был не против такого расклада. Теперь Валентайн холодно относится к своей невесте. Сакара бесится. Себя я разлучницей не чувствовала, ведь мужчина не телёнок, его просто так не увести. А кто думает по-другому, просто витает в облаках. Если мужчина позволил себе быть уведённым, значит, сам этого захотел.

Да и не дурак Нардейл, и понимает, что Сакаре нужны от него только деньги, влюблённая девушка согласна была бы с милым и в шалаше жить. Любовь она такая, ослепляет…

У Ассамар вообще страшная история, это она потерпевшая сторона. Отца убили, земли разграбили, людей, преданных роду, взяли в заложники. Тут меня кольнуло понимание, что тех, кто знал Ассамар, отправили в поместье, и они могут сказать, что я подозрительная. Хмыкнула. Ну и неважно, в принципе, я же стала феей, а кто там знает, какие они были, феи… Да и не факт, что я там долго буду жить, в поместье. Всё же не отпускала меня мысль сбежать от драконов. Не привыкла я, когда мне указывают, как жить. Останавливало лишь то, что я не знаю этого мира.

‒ У госпожи Сакары большие запросы, ‒ всё же ответила я Тае, потом перевела разговор в другое русло. ‒ Сегодня нужно пройтись по торговым лавкам и базарам этого города, посмотреть, что можно купить.

Мне грела душу пара мешочков с золотом, которые дал мне дед Валентайна перед тем, как выпроводить нас. Прямо перед прощанием Файрасата Нардейла с нами, слуги вынесли мне два мешочка с золотом, сказав, что это его подарок мне на всякие женские штучки. Порадовали мы старика тем, что я фея.

‒ Пусть не говорят, что Нардейлы скупы, ‒ сказал он под недовольное сопение муженька.

Я мешочки сразу прибрала к себе в сумку, своя ноша не тянет. И в будущее стала смотреть уже уверенней.

‒ Конечно госпожа, —Тая склонилась в поклоне.

Я вздохнула, наверное, не смогу я переубедить её, что кланяться мне всё время не нужно, хотя бы, когда мы одни. Пожала плечами, захватила свою сумку с золотом, которую я остерегалась оставить здесь, и пошла вниз завтракать. Надеюсь, Сакара уже поела и ушла. Но драконица ещё сидела за столом с Валентайном и мило улыбалась новым сотрапезникам.

‒ А эти что тут потеряли? ‒ я посмотрела на побледневшую Таю.

Глава 10

При моём приближении оба дракона встали. Это были уже знакомые мне Наулий и Тассий.

‒ Приветствуем сестру, ‒ довольно почтительно сказал похожий на фрейя Наулий.

Тассий же обжёг взглядом Таю, которая норовила спрятаться за моей спиной. Интересно этот сюда не из-за моей ли служанки притащился… Поймала взгляд дракона и сверкнула неудовольствием: а нечего на мою Таю так смотреть! Вернее, смотреть так без её согласия. Дракон буквально пожирал её взглядом. Наулий был спокойнее и на Таю внимания не обращал.

‒ Да хватит вам перед ней кланяться! ‒ возмутилась столь вопиющей, по её мнению, несправедливостью, Сакара. ‒ Она всего лишь трофей.

‒ Ко всему прочему она моя жена, ‒ вдруг подал голос Валентайн, и драконы быстренько расселись по местам, стараясь не смотреть на меня и Таю.

Я, конечно, понимала, как тяжело Тае сейчас за одним столом с теми, кому она всегда прислуживала, но я не могла отослать её за другой стол к служанкам. Не из желания позлить драконов, а из принципа, Тая – живое, разумное существо, и относиться к ней, как к предмету, я не позволю. Фея желала справедливости, и я еле сдерживала свою тёмную натуру.

Подбежала подавальщица, и, выслушав наш с Таей заказ, понеслась на кухню, не забыв стрельнуть глазками на драконов.

‒ Какими судьбами вы тут? ‒ решила не сидеть молчаливой тенью и узнать, чего понадобилось тут братьям.

‒ Не твоё дело, ‒ влезла Сакара, но Наулий не обратил внимания на кузину и ответил мне:

‒ Мы решили помочь Сакаре и довезти её до дома.

‒ Надо же, ‒ я в удивлении приподняла брови, ‒ а она нам сказала, что вас куда-то услали и теперь она не может без сопровождения ехать домой к болеющей матушке.

Драконы переглянулись между собой, а Валентайн даже кашу перестал жевать, нахмурив брови. Неужели забыл, что говорила Сакара, когда просилась в нашу карету?

‒ Нас отпустили, ‒ сразу нашёлся что ответить полуфрей, но я видела смешинки в его чёрных глазах.

‒ Что ты будешь сегодня делать? ‒ разорвал наши переглядывания рассерженный голос Валентайна.

Чего это он? Я с удивлением посмотрела на муженька, ему значит, с Сакарой, вести неприятные разговорчики при мне не возбраняется, а стоит мне на другого посмотреть, так пышущий злостью дракон обеспечен. Ревность это или нет, я не стала дальше размышлять и ответила на вопрос.

‒ Думаю, что пробежимся с Таей по лавкам, нужно прикупить всего по мелочам, ‒ потом вспомнила, что Валентайн обещал мне езду на лошади, и тут же упомянула об этом, ‒ кстати я хотела бы купить лошадь, ты обещал, что мне можно будет иногда ехать на ней. Сидеть днями в душной карете, ‒ я посмотрела на Сакару и скривилась, ‒ будет невыносимо.

‒ Я могу помочь с выбором лошадей, ‒ тут же вызвался Наулий, потом увидел взбешённый взгляд брата, ‒ если, конечно, Валентайн мне позволит сопровождать вас.

‒ Я, пожалуй, тоже вам помогу, ‒ довольно топорно вклинился Тассий.

Лицо Сакары нужно было видеть, она раздувала ноздри как взявшая след гончая и смотрела на братьев как на предателей.

‒ Лошадь своей жене куплю сам, ‒ Валентайн аккуратно положил на стол ложку и это, наоборот, показывало всю степень его злости, ‒ и по лавкам ты пойдёшь в моем сопровождении.

‒ Да, ‒ удивлённо посмотрела на него, ‒ а я думала, что у тебя много дел, и тебе будет некогда нас сопровождать.

‒ Валентайн ты обещал мне помочь с… ‒ Сакара запнулась и посмотрела на Нардейла с мольбой, ‒ ты знаешь здешнего зельевара, а мне нужны лекарства для мамы, ‒ ударила она по больному.

Дракон скрежетнул зубами, а я чуть не рассмеялась. Вовремя принесли еду, и я заняла руки и рот полезным, стараясь не влезать в разговоры Нардейлов.

А послушать было о чём. После нашей свадьбы все разбежались по своим поместьям, и всем старик, так звали про себя все потомки Файросата, давал наставления.

‒ Что он сказал вам? ‒ спросил Наулий.

‒ Ехать в поместье и ждать его вызова, ‒ нахмурился Валентайн не говоря о бумагах, которые передал нам старейший.

‒ Нам он сказал почти то же самое: сидеть в поместье и увеличивать защиту, ‒ сказал Наулий. ‒ Это странно.

‒ Ничего странного, ‒ тут же высказался Тассий, ‒ участились прорывы бездны.

‒ Фронтир далеко, ‒ нахмурился Валентайн, ‒ тем более от вас. Нам же он подарил бывшее поместье Медиан и сказал ехать туда.

‒ Это же совсем близко от фронтира! Что-то назревает, ‒ качнул головой Наулий. ‒ Меня раздражают наши старики, почему не сказать нам всё открыто?

‒ Скорей всего, боятся паники, ‒ сказал Валентайн и залпом допил взвар.

Потом посмотрел на нас с Таей.

Я сидела, как мышка, слушала разговоры, и они мне не нравились. Одно дело бежать от мужа в мирное время и совсем другое, когда намечается какая-то неприятная заварушка. Нужно хорошенько всё обдумать, прежде чем совершать какие-то изменения в жизни. Пока кроме прилепившейся Сакары меня всё устраивает.

Муж не страшный, не злобный старикашка, и мне не противен, меня не морят голодом, не бьют, даже дают высказывать своё мнение. Это сильно разнилось с памятью Ассамар. В её памяти драконы – грубые злобные тираны и убийцы. Решила поменьше вникать в память Ассамар и больше оглядываться по сторонам.

‒ Хорошо, Наулий, Тассий, сопроводите мою жену за покупками, лошадь выберем потом вместе, - и, выудив из сумки, что висела на его скамье, муж передал мне звякнувший мешочек с деньгами. Ого! Я думала, придётся тратить те, что дал мне Файросат, а тут у Валентайна приступ великодушия. ‒ Бери всё, что может понадобиться тебе в поместье, загрузим ещё одну телегу. Думай, что брать, поместье давно без хозяев, надеюсь, тебя учили вести хозяйство в большом доме, кроме того, что кормили ненавистью к драконам?

Я, конечно, знаю, что нужно для содержания одного человека в благоустроенной квартире и совершенно не представляю, что нужно делать в поместье, где живёт не один десяток разумных, но уверенно кивнула Валентайну. Дракон, дождавшись моего кивка подхватил свою сумку и, не оборачиваясь на семенящую за ним Сакару, широким шагом пошёл к выходу. Я чувствовала, что ему стоило большого труда не обернуться. Воспитывает в себе характер. Я улыбнулась ему вслед, а потом нахмурилась… С чего бы мне так хорошо воспринимать его чувства?

— Что ты знаешь о ведении хозяйства в большом поместье? ‒ спросила я Таю, как только мы вышли из таверны и направились по дороге в сторону центра городка.

Драконы, которых Валентайн всё же решил отправить с нами, чуть задержались с выходом, а я не стала их ждать, чтобы задать пару вопросов Тае.

‒ Я знаю, что нужны посуда, продукты, одежда, постель, мыло, свечи…

‒ О боги! ‒ я прервала Таю, так как драконы вышли из гостиницы и спешно нас догоняли. ‒ В общем, нужно всё!

‒ Я так думаю, госпожа, там не жили уже несколько десятков лет, пара старых слуг присматривали за главным домом.

Я удивлённо посмотрела на Таю, та пожала плечами.

‒ Иногда господа много и громко говорят, не обращая внимание на слуг.

‒ Значит, нам нужно всё, ‒ ещё раз кивнула я на слова девушки и взвесила мешочек с золотом, что дал мне Валентайн, ‒ надеюсь, нам хватит. Если что, мыло я сама могу наварить, опыт имеется, а вот свечи… ‒ я постаралась вспомнить хоть что-то из памяти насчет свечей, но кроме, как купить воск в магазине ничего не пришло в голову.

Есть способ делать воск из пчелиных сот, но это такая маета, что сейчас даже думать не хотелось. Значит, ещё свечи. Я вздохнула.

‒ Какие-то проблемы? ‒ спросил Наулий, пристраиваясь рядом со мной, с другой стороны, от Таи, сразу встал Тассий.

‒ Вспоминаю, как делать свечи, ‒ я посмотрела на дракона, ‒ А может лучше купить артефакты световые, как в вашем поместье, они очень дорогие?

‒ Дорогая кузина, не забивайте вашу милую головку такими мелочами, ‒ сказал Наулий, ‒ мы покажем вам всё, что может понадобиться в поместье.

Я скептично приподняла одну бровь, смотря на остроухого Наулия.

‒ В поместье буду жить я, так что нужно контролировать всё самой. Мало ли что для вас значат мелочи, может это продукты, без которых мы просто с голоду умрём, или постель, без которой мы будем спать на голых досках.

Драконы переглянулись, а я подозрительно на них посмотрела. Не нравятся мне эти переглядывания.

‒ Думаю Валентайн не позволит своей жене спать на полу, ‒ хмыкнул Наулий, ‒ тем более теперь… ‒ хитро прижмурился полуфрей, а мне это показалось ещё подозрительнее.

Почему это «теперь» не позволит, а раньше, почему позволил? Так! Не нужно искать везде скрытый подтекст, не обязательно, что дракон говорит с умыслом. Я улыбнулась длинноухому вызывая у него оторопь и даже замедление, и еле сдержала смех. Как же прекрасно быть молодой и красивой! Почему я не ценила это раньше, и почему люди так мало живут? Даже обидно.

Вот феи живут долго, я прислушалась к своей памяти, очень долго и всё время остаются молоды телом. Впервые я посмотрела на происходящее с положительной точки зрения. Ну и пусть, что почти средневековье с небольшим плюсом в магии. Нужно не страдать и рваться домой, а пытаться устроиться здесь. Такое простое для меня решение уняло мою тревогу и придало хорошее настроение прекрасному дню.

Городок был довольно большим для этого мира, не столица по словам Наулия, но и не деревня. Тут сходилось несколько торговых дорог, поэтому имелись в достатке магазины на любой вкус и кошелёк.

Мы сначала просто прошлись по лавкам прицениваясь и присматривая товар, а уж после обеда, который по-быстрому перехватили в небольшой уличной харчевне, стали закупаться.

Я не знала, что мне пригодится и понадобится, поэтому исходила из самого простого и самого нужного: из чего есть, в чем ходить и на чем спать.

Посуда тут была любого вида. И тонкая, красивая работа, покрытая белой эмалью и расписные сервизы, каких-то там мастеров. Но я взяла самую простую глиняную посуду, покрытую неприхотливой серой эмалью с синим цветочками: тарелки, кружки, пару плоских блюд и глубоких мисок и кувшинов. Всё обещали хорошо упаковать, чтобы не побилось при перевозке. В железном отделе прикупила казанки и сковороды, мечта любой средневековой хозяйки, ножи, двузубые вилки, жаль ложки тут или из золота, или из дерева, но ничего закажу железные, не сейчас, правда, но принесём прогресс в это средневековье чуть позже.

Постель выбирала не так быстро, всё же от хорошего сна зависит настроение. Так что пришлось раскошелиться на пуховые одеяла и подушки для себя и дракона и уже не такие качеством, но тоже вполне хорошие для пятерых человек прислуги. Уж не знаю, сколько их у нас, путь будет на вырост.

Дольше всего я, конечно, затерялась в швейной лавке. Мало того, что материала прикупила так и себе взяла одежду более простую и удобную. Тая смотрела на меня, как на сумасшедшую, когда я вышла из примерной в юношеском наряде. Штаны, рубаха и жилет. Драконы, которые присматривали себе вещи, застыли, открыв рты, а я, покрутившись перед зеркалом, сказала:

‒ Беру! Ещё на замену пару комплектов.

‒ Госпожа! ‒ Тая прижала к раскрасневшимся щекам руки, потом зашептала мне: ‒ Это неприлично у вас зад виден, на женских нарядах есть короткие юбки.

‒ Не надену я это убожество, ‒ я скривилась: юбка там имела сборку на заднице как павлиний хвост, потом успокоила побелевшую портниху, ‒ у вас прекрасные вещи, я просто не люблю женскую одежду.

Портниху это не успокоило, но она хоть перестала стоять столбом и пошла за другими вещами.

‒ Кузина, это очень… ‒ Наулий не сводил взгляда с моей задницы, потом перевёл взгляд на грудь. Странно у них платья такие развратные, а тут штаны всех с ума свели. ‒ Смело! ‒ не нашёлся, что ещё сказать дракон.

‒ Тая не хочешь себе такое же? ‒ я посмотрела на покрасневшую служанку.

‒ Она такое не наденет, ‒ встал в позу Тассий, вызывая у меня удивление.

‒ Надену, ‒ тут же сказала Тая, посмотрев на тирана дракона вызывающим взглядом.

Я улыбнулась.

‒ Прекрасно, тогда мерить!

В общем, вечером мы возвращались в нашу таверну с выполненным долгом, а мы с Таей ещё и под пристальными взглядами мужиков. Да они тут все маньяки! Значит, сиськи навыпуск это нормально, а вот обтянутая задница, да какая обтянутая, штаны похожи на бананы, в них ещё одна такая же я помещусь, но всё равно все взгляды на нас. Я фыркнула.

Думаю, если бы не мрачные драконы, которые вышагивали по бокам, стараясь нас прикрыть, нас бы просто украли посередь дороги, вернее, попытались. Зато моя фея внутри радовалась. У неё свои понятия правильной одежды: и кожаные штаны мелькнувшие из глубин памяти и фривольный топ, сквозь который просвечивались полукружья ореол, вполне нормальная для неё одежда.

Зато бедная Тая, наверное, уже пожалела, что осмелела и решилась на попрание устоев и раздражение дракона. Да за этот поход я поняла, что к Тае неровно дышит Тассий. Он всё время старался держаться рядом, и этим нервировал девушку. Я узнала этот голодный взгляд и выражение лица, и стук сердца. Дракон хотел её до сумасшествия. Нужно поговорить с девушкой, решила я, когда поняла, что в этих отношениях не всё гладко, ведь Тая тоже посматривала на Тассия и не всегда со страхом. Ох уж, эта запретная любовь!

Глава 11

В таверне Валентайна и Сакары не было, неужели до сих пор не вернулись? Сердце странно трепыхнулось, но я запретила себе нестись в нашу комнату и смотреть, где там дракон. Сначала поужинаю. Никогда не думала, что могу быть ревнивой, но чёрт побери, я сейчас изнывала от желания понять, где мой муж! Если он там наверху со своей вертихвосткой я его… Я замерла. А что я его? Что я ему сделаю? Вот же чёрт! Нужно признать, что я – собственница и мне будет неприятно поймать дракона на Сакаре. Он же обещал не изменять мне! Переоценила я свое хладнокровие, даже если мы поженились не по любви, всё равно нужно соблюдать уважение друг к другу.

‒ Чем тебя обидел этот кусок мяса, сестра? ‒ спросил Наулий, он сел рядом и сейчас задумчиво на меня смотрел.

Я взглянула на свою тарелку и немного удивилась: кусок отбивной был порезан в труху, мелкими кусочками, почти невидимыми, фарш, а не мясо. Я отодвинула тарелку, аппетит испарился.

‒ Что-то мне есть не хочется, ‒ сказала я, и зевнула, ‒ Тая, ты кушай, я сама разденусь. Милейший, ‒ обратилась к хозяину таверны, ‒ воду мне в комнату.

‒ Опять бочку? ‒ хозяин посмотрел на меня удивлёнными глазами, видимо, мылись у него посетители нечасто.

‒ Хватит таза с кувшином, ‒ согласилась, что бочку ждать долго.

Хозяин кивнул и зычно крикнул одну из девушек.

Я же понаблюдала за драконами и Таей и успокоилась: вроде не обижают, а потом быстрым шагом потопала наверх. Комната Сакары была сразу же первой, поэтому я притаилась рядом и прислушалась. Ну, конечно, за дверью слышны звуки, которые явно намекали на то, что там творилось непотребное. А как ещё назвать, если муж при живой жене с другой спит, даже если она его бывшая невеста?

Я закусила губу, ощущая, как клыки прокусили её до крови, разжала руки, рассматривая острые когти. И в следующий миг открыла двери пинком. Фея всё же вырвалась на свободу, ну ладно я сама не стала её сдерживать.

Комната почти такая же, как у нас, разница, что кровать одна, узкая. Самого изменщика я не видно, Сакара сидела верхом и бодро подпрыгивала, правда, когда дверь резко распахнулась, она обернулась и в ужасе открыла глаза. Ну ладно, я знаю, что сейчас не красавица, но не настолько же. Драконица завизжала как ненормальная, и мне её визг нравился. Крылья распахнулись за спиной рассыпая пыльцу, я зашипела слова проклятия. Сакара скатилась с ошалевшего мужика, в котором я узнала одного из служек, приносивших нам воду в бочку, и кинулась под стол, визжать она не прекращала. Тут же чьи-то сильные руки схватила меня и прижали к твёрдому телу. Голос Валентайна хрипло прошептал мне в ухо:

‒ Мне не нравится, когда ты показываешь крылья без меня, фея.

‒ Валентайн! ‒ я попыталась повернуться, чтобы его увидеть, и дракон дал мне это сделать, правда, не выпуская из кольца своих рук.

Видимо, не нравилось, что я глазею на голого мужика, который был так испуган, что даже двинуться боялся.

‒ Убери эту бешеную! ‒ визжала из-под стола Сакара, ‒ сделай что-нибудь, Тай!

Дракон был в рубашке, в чёрных штанах, босиком, видно раздевался. Лицо блаженное, со странной улыбкой на губах, которую мне очень хотелось стереть ударом когтей, но его объятия не давали мне пошевелиться. Он поднял меня и понёс на выход из комнаты, пинком закрыв дверь в комнату драконицы. Та не переставала визжать и проклинать меня всякими словами. Какие у них свободные отношения! Я злилась на свою вспыльчивость. Выставила себя ревнивой дурой.

‒ Итак, зачем ты пошла в спальню Сакары? ‒ Валентайн поставил меня на пол и отпустил.

Я оскалилась, крылья трепыхнулись, поднимая меня в воздухе.

‒ Я услышала, что… и подумала… ‒ я зашипела от злости, разноцветная пыльца опять разлетелась по всей комнате, а этот гад вдруг рассмеялся.

Я впервые видела, чтобы Валентайн так смеялся.

‒ Ты подумала, что там я, и приревновала!

‒ Я не люблю, когда нарушают договорённости! ‒ рявкнула я ему.

‒ Признай, что ты просто ревновала меня всё это время, Ассамар, я чувствую это.

‒ Да не ревновала я тебя, дракон несчастный! Как это чувствовал? ‒ с подозрением посмотрела на Валентайна.

Дракон вдруг оказался рядом и прижал меня к себе, но из-за того, что я поднялась к потолку, получилось, что он уткнулся мне в живот носом, но не растерялся и потёрся о тонкую ткань рубашки, вызывая мурашки по всему телу.

‒ Я берегу себя для тебя, моя фея. Не забывай, нам нужен наследник, ‒ сделал он вид, что не расслышал последнего вопроса.

Мне хотелось сказать ему, что наследника не дождётся, но было так приятно, как он дышит на мой живот, что я не стала накалять скандал.

‒ Сакара хочет стать твоей женой и спит с другим, ‒ всё же не утерпела я, хотелось знать, что думает Валентайн насчёт всего этого нравопадения.

‒ Она никогда не могла держать себя в узде, ‒ хмыкнул Валентайн, и я почувствовала, как он снимает с меня штаны, вернее, пытается. ‒ Мы были подростками, когда поклялись, что станем мужем и женой. Я был её первым мужчиной… а потом понял, что она не может насытиться одним. Разве ты не знала, что мы, драконы полигамны, не только мужчины? Сейчас это не принято, но в старые времена некоторые драконицы имели до двух и более мужей. В наше время мы слишком много перенимаем от людей, подстраиваемся под их жизнь. Не понял, ‒ тут до Валентайна вдруг дошло, что он снимает с меня штаны, и одна его бровь вопросительно приподнялась.

‒ Снимай, ‒ сказала я ему, ‒ не нужно слов.

В какой-то момент мир вокруг замер, словно подёрнулся серой плёнкой, а потом опять отмер, но появился неприятный запах. Я скривилась и затрепыхалась в объятиях дракона, пытаясь вырваться. Валентайн меня отпустил, но сел рядом на кровать.

‒ Что? Что случилось?

‒ Здесь воняет, ‒ я еле сдерживала рвотный рефлекс.

Где-то недалеко послышался страшный человеческий крик, а потом жуткий рык, от которого у меня все волоски по телу встали дыбом. Валентайн вскочил и кинулся к окну, почти вылез наружу. Ещё сильнее стали слышны крики людей, ржание лошадей, странные хлопки и скрежет железа.

‒ Не выходи из комнаты, Ассамар, я сейчас вернусь, ‒ сказал Валентайн, и, нахмурившись выскочил за дверь.

Я переждала ещё один приступ тошноты и встала. Поправила штаны, которые дракон не успел снять, и тоже пошла к двери. Терпеть не могу сидеть и ждать непонятно чего. Я открыла дверь и вышла в коридор, почти одновременно со мной вышла в коридор Сакара.

‒ Где Валетайн? ‒ со страхом спросила она.

‒ Ушёл смотреть, что случилось.

Вся таверна в тот же миг задрожала от громкого рыка.

Мы с Сакарой переглянулись, вернее, я отодвинула от себя трясущуюся девушку, так как она за долю секунд оказалась возле меня и вцепилась как пиявка.

‒ Он должен быть тут с нами, защищать нас! ‒ взвизгнула она, не выпуская из своих лапок мою рубаху.

‒ Успокойся! Ты же дракон, что тебе будет?

‒ Ты… ‒ она словно только сейчас поняла, в кого так вцепилась, но, видимо, страх сильнее неприязни. ‒ Ты не знаешь, какие они, твари бездны! Им дракон не страшен!

‒ Почему ты уверена, что это твари бездны? ‒ я внимательно посмотрела на замолкшую драконицу.

‒ Об этом не говорят, сдерживают беженцев, чтобы столица успела подготовиться, ‒ всё же решилась она мне сказать, ‒ но твари как-то научились строить порталы и теперь могут оказаться в любом месте империи, говорили, что даже в Раоне был прорыв.

Тут началось настоящее столпотворение, из всех комнат стали выходить постояльцы, создавая в коридоре истерично настроенную толпу.

‒ Также было в Неябре! ‒ вдруг завизжала дородная матрона. ‒ Они всех нас убьют! Мы все умрём!

Нас с Сакарой прижали к стене, а я решила, что нужно найти Таю.

И стала продираться в сторону комнаты служанок. Люди словно ополоумели, они боялись идти наружу и в комнатах, где в окно спокойно может залезть тварь, сидеть не хотели. Толпились в коридоре, создавая толкучку.

‒ Не бросай меня! ‒ Сакара вцепилась в меня и не отпускала.

Я подняла глаза к потолку: за что мне это? Я не нанималась за ней следить.

С первого этажа прорвались Тассий и Наулий, драконы были в разорванных вещах, словно их кошки драли, у Наулия на рукаве виднелась кровь.

‒ Валентайн сказал присмотреть за вами, ‒ увидев нас, с облегчением сказал Наулий.

А Тассий, понятное дело, стал рыскать взглядом и, не найдя Таю, кинулся через толпу в сторону комнаты. Туда пошли и мы, протискиваясь через орущих постояльцев.

‒ Тихо! —рявкнула я в какой-то момент и мой голос словно удар хлыста заставил всех замолчать. ‒ Если вы будете так галдеть, то вас быстрее найдут! Ведите себя тихо!

Постояльцам хоть и не понравилось, что я командую, но жизни всё-таки дороже. Я вдруг поймала себя на мысли, что чувствую себя сейчас как в своей тарелке. Я не боялась, не истерила, не заливалась безмолвными слезами, как стоящая рядом девушка. Прислушалась к своей фее, которая на удивление быстро притихла и поняла, что мне всё это знакомо. Запах гари, шум боя за стеной, крики о помощи, я всё это уже проходила, давно… По телу прошлась волной неприятная магия: чужая, колючая, и я, сжав зубы, нырнула в свою память. Не время трястись, я прислонилась к стене и прикрыла глаза. Мне нужна моя сила, всё, что может нас спасти.

Я уже знала многие слова-закрепы, но это в мирной жизни. Что делать, если вокруг мечутся твари бездны, а за спиной мирные люди…

Из комнаты вышли бледные служанки Сакары, а потом Тассий с Таей, которая упиралась как баран, и не хотела идти с драконом.

‒ Я тут, успокойся, ‒ забрала руку девушки у дракона.

Он наградил меня убийственным взглядом, но не стал спорить. Тая мелко тряслась и, увидев меня, прижалась как телёнок, потерявший свою мать.

‒ Что будем делать? ‒ это уже Сакара пристала к драконам и я доверила ей ответственное поручение выведать всю правду.

‒ Кузина, тебе не стоит волноваться, Валентайн – сильный дракон, тем более тут оказались проездом маги людей. Они отобьют город, ‒ взял на себя драконицу Наулий.

‒ Если там маги, то ему следовало быть тут, ‒ всё же не удержалась от сварливых комментариев Сакара.

Люди в коридоре немного притихли. Прислушивались к звукам за стенами таверны и переглядывались. Многие принесли в коридор травяные матрасы и сейчас кучками, семьями сидели на полу, тихо переговариваясь.

Мне казалось, что нас миновала беда. Ведь рыки и хлопки стали отдаляться. Даже перестала мучить свою память, которая слишком сильно давила мне на психику. Я старалась смотреть на всё отстранённо, но сила, что бушевала во мне, навязывала свои эмоции, из-за которых мне хотелось вцепиться зубами в шею Тассию. Драконы — враги! Я держала её в узде, понимая, что все эти чувства были зачаты сотни и сотни лет назад. Их время прошло, но это было тяжело.

В какой-то момент постояльцы решили возвращаться в комнаты, думая, что опасность миновала. И тут весь дом сотрясся от удара во входную дверь. Судя по звукам её просто снесли к чертям. Потом в наступившей тишине цокающие звуки когтей, скрип прогибающихся от немалого веса деревянных половиц и ошалелые взгляды испуганных до ужаса людей.

Глава 12

Тварь была похожа на собаку: длинное тело, покрытое чёрными чешуйками, узкий хвост, которым она била себя по бокам и вибрирующий рык, исходящий из полуоткрытой пасти, с неприятным щелкающим звуком. Вонью несло сейчас так, словно где-то стух целый грузовик с яйцами. Люди, замершие до этого, ломанулись всей толпой по своим комнатам, поднимая визг. Я ощутила от твари предвкушение и голод… Чур меня, зачем мне чувства твари? Сакара вцепилась в Наулия.

‒ Сделайте что-нибудь! ‒ она подталкивала драконов к твари, которая уже приготовилась к прыжку.

Я словно отмерла, время вновь пошло привычным потоком, острые клыки уже заполняли рот, а руки украшали острые когти. Может и пригодитесь вы мои красотулечки, но меня опередили драконы. Повытаскивали свои мечи-ковырялки, и ринулись в сторону твари. Удар мечом был похож на удар по железу, шкура у твари не так проста, а ещё я заметила, как по ней, переливаясь, заструилась магия, словно собираясь для удара.

‒ Отойдите от неё! ‒ рявкнула я драконам, и оттолкнула от себя визжащую на все тона Сакару.

Ну что за наказание!

Драконы не поняли, зачем отходить и старались оттеснить тварь к лестнице, беспрерывно нанося ей удары. Шкуру они не пробивали, но отталкивали её прочь. Тварь ярилась, скалила зубы, щёлкая ими в попытках достать драконов, била лапами по воздуху, но вёрткие драконы не давались под удары. Магия скрыла всё тело твари, и гудела, как провода под током. Они что, не видят?!

‒ Да отойдите от неё, дурни! —закричала я.

Но пока драконы поняли, что я им кричу, тварь странно харкнула, и из её тела в разные стороны выстрелили синие извивающиеся магические щупальца, на концах которых трещало настоящее электричество ну или молнии.

Драконы первыми попали под удар и затряслись, из рук попадали мечи. Несколько прижавшихся к стенам жильцов не успевших вовремя убежать также попали под щупальца. Самого близкого эта тварь даже намерилась жрать, алчно скалясь и роняя хлопья пены. И тогда вперёд вышла я.

Крылья уже трепетали за спиной рассыпая разноцветную пыльцу, а из горла перекрывая довольный рык твари, вырывался воинственный клич фей. Не знаю, как это смотрелось со стороны, но тварь замерла, оставив в покое свою жертву, и переключилась на меня. Тела всех, кому не посчастливилось попасть под её магию, с грохотом повалились на пол, давая мне свободный путь к возбуждённой битвой и желающей ещё крови твари.

Никогда я не думала, что будет сражаться с тварью из бездны. Да не просто кулаками, как в бешеной юности, а магией и когтями. Зацепив пучок пыльцы, я произнесла слово-закреп и из ладони вытянулась тонкая нить, которую, впрочем, порвать было невозможно. Я замахнулась на тварь нитью как кнутом, обхватив её шею. Тварь в это время как раз прыгнула, пытаясь быстрее добраться до меня, и, пойманная в воздухе, хрипло рыкнула, наткнувшись на невидимый щит моей защиты.

Что нужно делать сразу, как только начинается бой? Обезопасить себя щитами. Их не видно человеческому глазу, но хорошо видно мне. От соприкосновения с тварью мой щит пошёл волнами, но выдержал. Я сильнее затянула петлю на шее хищника, и, резко дёрнув, отправила его в стену. Удар был такой силы, что тварь проломила стену и вылетела наружу. Я подлетела ближе к дыре, прокашлялась от пыли и трухи, что вилась столбом в коридоре. Тварь упала прямо перед носом дракона. Это был Валентайн судя по его мрачному взгляду. Дракон прижал лапой монстра к земле и откусил ему голову:

‒ Фу, ‒ скривилась, ‒ целоваться с тобой не буду.

Потом вернулась посмотреть, все ли целы. Драконы дышали, но были без сознания так же, как и другие попавшие под молнии постояльцы. Сакара вцепилась уже в Таю и следила за мной полным ужаса взглядом.

‒ Не тряситесь, ‒ успокоила я сжавшихся девушек, ‒ там Валентайн убил тварь.

Сакара тут же оттолкнула Таю и понеслась к дыре, визжа как бешеная:

‒ Валентайн, со мной всё хорошо, любимый!

Я подняла глаза к потолку: она неисправима.

Ну что же, боевое крещение я прошла, пусть не очень продуктивное, но по крайней мере, я поняла, как действует моя магия. Одно дело – память, и совсем другое, когда чувствуешь всё сама.

‒ Госпожа, что с драконами? ‒ Тая обнимала себя за плечи и смотрела на лежащих Наулия и Стассия.

‒ Цел твой дракон, ‒ хмыкнула я, наблюдая, как покраснела девушка.

Ничего, тебя ожидает разговор.

Я оглядела коридор, в который уже выглядывали испуганные постояльцы, и пошла в свою комнату, вернее, полетала. Крылья убирать не хотелось, слишком много внутри бурлящей силы, а крылья нивелировали напряжение на тело. Не привыкла я ещё к такому. Тая вошла следом и прикрыла дверь. Девушка налила мне воды в кружку и протянула, стараясь не смотреть на меня.

‒ Я страшная? ‒ спросила у неё.

‒ Нет, вы очень красивы, ‒ Тая посмотрела на меня, ‒ но от вас веет такой опасностью, что страх прижимает к полу.

‒Понятно, ‒ я постаралась снять с тела щиты, которые давили ментальной аурой устрашения.

В комнату вошёл Валентайн: уставший, пыльный, в разорванной одежде и с недовольной физиономией.

‒ Тая, к себе, ‒ коротко сказал он и, когда девушка убежала, посмотрел нам меня, ‒ я же просил не выходить из комнаты, Ассамар.

‒ И? ‒ не поняла я слов его наезда. ‒ Ты считаешь, мне нужно было сидеть тут и ждать, когда всех пожрёт какая-то собака-переросток?

‒ Это не собака, и я послал к тебе братьев для защиты.

Я фыркнула, отвернулась к окну. Там уже собралась толпа жителей, и голосили они на всю округу.

‒ Тварей точно всех уничтожили? ‒ спросила я, нахмурившись.

Валентайн подошел ближе и посмотрел вниз на громкую толпу.

‒ Городок ещё прочёсывают маги, но думаю, уничтожили весь выводок. Ассамар, ‒ Валентайн повернулся ко мне, и мы оказались слишком близко друг к другу. Я всё ещё не убрала крылья, зависла в воздухе, поэтому наши лица были на одном уровне. Я зачарованно рассматривала его глаза, яркие, с тёмно-синим ободком по радужке, внутри которой бесновалась сила ящера. ‒ Я прошу тебя быть осторожней.

‒ Ты что-то знаешь Нардейл, ‒ сказала я, приблизив свое лицо к его лицу ещё ближе, наши губы почти соприкасались, ‒ и я тоже хочу это знать.

‒ Мы должны доехать до поместья, ‒ дракон не стал сразу рассказывать мне все тайны, ‒ и это важно для всех нас.

‒ Валентайн! ‒ в комнату ворвалась Сакара и застыла в дверях, увидев нас. ‒ Что ты тут делаешь? Нам нужно быстрее добраться до дома!

Валентайн медленно выдохнул и повернулся к бывшей невесте, я чувствовала, как он раздражен вольным поведением Сакары.

‒ Я тебе уже сказал, кузина, до дома тебя довезут Наулий и Стассий. У меня свой путь, у тебя свой. Зелье для тетушки мы уже купили.

‒ Ты не можешь бросить меня! ‒ взвилась драконица.

А я возвела глаза к потолку и убрала крылья. Это надолго.

Но у Валентайна были другие планы, он удержал меня за руку, а драконицу окинул холодным взглядом.

‒ Сакара, выйди.

‒ Но Тай! Как ты можешь быть таким жестоким со мной?!

Мне хотелось сказать «не верю», слишком уж девушка переигрывала, но решила, что пусть дракон сам с ней разбирается. Вот ещё – с его любовницами спорить. Последние мысли мне не понравились, изнутри сразу полезла фея, желая выкинуть Сакару самолично, еле сдержалась.

Драконица поняла, что Нардейл не шутит, и с рыданием выскочила вон. Валентайн выдохнул, было видно, что он устал, раны, что были на его теле при обороте, затянулись, значит были неглубокими, но сил он потратил немало. Странно, я чувствовала это, хотелось успокоить его, вдохнуть в него эти силы. Опять фея! Прикрыла глаза, села на кровать. Валентайн порылся в своих документах, а потом подал мне папку, кожаную с красивым выбитым гербом драконов, древо, которое обвивал ящер. Красиво.

‒ Я думаю, тебе нужно это знать, ‒ сказал дракон.

Уж не знаю, почему он решил быть со мной откровенным или это так мой бой на нем сказался? Может, он понял, что я не его бывшая невеста и теперь станет серьёзней относиться ко мне, как к равной, а не как к придатку к своему величеству. Я ухватила папку и тут же её открыла. Где там драконьи тайны?

Что я могу сказать? Попадос у меня какой-то неприятный. Стоило мне появиться, как в мире начался звездец. Твари бездны, которые до этого пару сот лет мирно появлялись в одном месте, там, где перегородка между мирами истончилась, научились делать порталы по всему миру.

И тут драконы забеспокоились и стали искать причины, почему вообще стенки защиты мира истончились. А оказывается, нарушено равновесие сил стихий и так далее. И для восстановления нужны, та-дам феи. Драконы спешно стали искать всех, в ком ещё течет кровь фей и стараться инициировать эту кровь. Выходило у них плохо, очень плохо. Я – не единственная фея, которая появилась за последний год, когда они спохватились.

Нас тут целых… двадцать пять. И теперь всех нас направили в поместье Медиан, чтобы понять, кто из нас королева. Ничего себе квест подбросили. Поместье Аракон — это колыбель королевского рода фей. Заброшенное, спящее поместье, которое нам, феям, нужно разбудить. Драконы считают, что после того, как разбудим алтарь фей, или святыню они сами не знают, что это, равновесие восстановится, дырка в стене затянется, и в мире настанет спокойствие.

‒ Дед сказал не говорить тебе ничего, пока мы не приедем в поместье, считал, что ты можешь что-нибудь натворить, но я думаю, что ты должна знать, как обстоят дела. Все наши силы направлены сейчас сдерживать тварей на фронтире, где они уже хозяева. И на такие прорывы, как сейчас, просто нет сил. Ассамар, это очень серьёзно, сейчас не время для ненависти, для мести. Признаю, дед привык решать проблемы радикально, и с твоим отцом он решил не вести больше переговоров, потому что время вышло. Я сам узнал обо всём несколько дней назад и то не всё. То, что в поместье будут другие феи, узнал только вчера.

‒ Значит, неспроста нас в медовый месяц отправили, ‒ хмыкнула я.

‒ Ты веришь мне? ‒ Валентайн пристально разглядывал меня, словно желал узнать все мои потаённые мысли.

А вот у меня от таких вот взглядов все серьёзные мысли куда-то испарились. Я облизнула сухие губы, увидела, как сузился зрачок дракона, довольно улыбнулась. Я не одна страдаю излишней тягой к близости. Надеюсь, он никогда не узнает, что я его к себе привязала магией фей…

‒ Верю, куда мне деваться, ‒ пожала плечами, ‒ зачем тебе мне врать? Тем более сегодняшний прорыв это доказывает.

‒ Я хочу, чтобы ты поклялась больше не встревать в битвы, — сказал дракон, и улыбка сползла с моего лица, ‒ я верю, что ты сильна, как фея, но ты важна сейчас. Я почему-то верю деду, а он сказал, что скорей всего королева — это ты.