Обыкновенные ведьмы средней полосы

Пролог

Двое людей весьма любопытной наружности находились в гримёрке одного из съёмочных павильонов в киностудии «Мосфильм». В данный момент был перерыв между съёмками известной телепередачи, так что они просто расслабленно сидели в креслах и вели светскую беседу.

Однако, если бы помощник режиссёра, который уже довольно давно топтался у двери, взял на себя смелость войти, он был бы несколько удивлён содержанием и темой этой совершенно не светской беседы.

- Я думаю, что мы смогли обнаружить ребёнка Янины. Это девочка, как и было предсказано, – миловидная рыжеволосая женщина средних лет взволнованно смотрела на своего собеседника.

Мужчина со вздохом поднял на неё взгляд и подумал, что простые мази и притирки больше не помогают оставаться в форме этой ведьме. Намекнуть на то, чтобы Всеслава стала использовать заклинание иллюзии постоянного ношения? Пожалуй… что она сказала?

- Прошу прощения, профессор! Вы сказали, что ребёнок, которого спасла Янина от Ордена, жив? Но насколько высока вероятность того, что в этот раз ошибки нет? Как я припоминаю, ваши розыски продолжаются уже достаточно давно и пока безуспешно…

- Не так уж и давно, хотя… по человеческим меркам – да, достаточно. Два десятилетия так уж точно… но мне было бы весьма любопытно, насколько удался этот последний эксперимент Янины и её мужа.

- Не хочу вас разочаровывать, профессор, но сомневаюсь, что у них вышло что-то стоящее, – мужчина рассеянно перебирал в руках карты, – во всяком случае, самыми сильными магами за пару вёрст отсюда являемся мы с вами.

- Возможно, что вы правы, директор, но я всё же позвала эту девочку на кастинг, правда, лишь опосредованно. Очень надеюсь, что она не откажется.

Ладимир Велибор не зря считался одним из самых сильных магов в столице, поскольку он умел многое из того, что иным не дано. Но сейчас он просто не имел возможности как следует обсудить эту тему, поскольку уже достаточно давно чувствовал присутствие человека за дверью.

- Я прошу прощения. Перерыв закончился, ждём только вас, – помощник режиссёра осторожно постучал в закрытую дверь, услышал в ответ, что они немедленно будут и быстро удалился.

- Не нравится мне этот человек, пронырлив больно, – с неодобрением сказала ведьма, натягивая личину человека.

- Сдаётся мне, вы преувеличиваете, профессор Славина, – та, кого благообразный старик назвал профессором, пренебрежительно фыркнула.

Директор Школы Магических Искусств Велибор твёрдым шагом вышел из гримёрки, на ходу натягивая личину популярного актёра.

- Добрый вечер, дорогие наши зрители, – начал колдун, привычно смотря в объектив телекамер, – в эфире удивительная, парадоксальная и непредсказуемая «Битва Магов». Уникальная программа про чудеса, бессмертную душу и загробный мир. К нам мечтают попасть люди, называющие себя магами, колдунами, ведьмами. И прямо сейчас эзотерики всех мастей собираются на главный шабаш года…

Глава 1

Утро наступило для меня как-то слишком внезапно. Я открыла глаза, по-прежнему оставаясь в той странной мешанине из непонятных слов, образов и странных людей. Осторожно села на кровати и потёрла глаза, пытаясь избавиться от наваждения.

- Ерунда какая-то. Авада Кедавра. Все, с этого момента Гарри Поттера на ночь больше не смотрю… - хрипло прошептала я себе под нос и тихонько побрела по комнате.

Прошу обратить внимание – по своей собственной комнате в своей собственной квартире. То есть и кровать, и тумбочка у меня были только свои, и точка. Это было так здорово и до сих пор немного непривычно после того, как всю свою жизнь провела в детском доме, там, где даже носильные вещи были условной собственностью…

Ах, да. Совсем забыла. Меня зовут Мария Ивановна Петрова. Вот так просто и незатейливо. Очевидно, что у социальных работников в день моего обнаружения был грустный день. Ну да ладно, я не в претензии. Как, и при каких обстоятельствах я попала в детский дом – тайна, покрытая мраком. Однако, я вполне успешно проучилась там же, а после, в шестнадцать лет, я пошла учиться в техникум лёгкой промышленности, который с успехом и закончила. А в данный момент тружусь на швейной фабрике.

Да уж, с биографией у меня не густо, к сожалению. Не то, чтобы я очень тяготилась своей профессией технолога швейного производства, вполне искренне считая её и нужной, и полезной… однако я всегда мечтала о получение высшего образования, и мне директор детского дома даже обещал выбить мне льготы при поступлении, как сироте, но по здравому размышлению, я решила направить свои стопы в училище для получения среднего специального образования.

- И правильно! – приговаривала наша нянечка, баба Саня. – Нечего вам на ерунду всякую время тратить. Юристов да экономистов развилось нынче – плюнуть некуда, а вот рабочего люда недостаток.

Так что вот! После окончания учёбы и многочисленных мытарств по инстанциям, выдали мне жилищный сертификат на получение квартиры. Поехала я, посмотрела на то богатство, что мне от государства дадено было, подумала-подумала… и влезла в ипотеку. Так что я в данный момент являлась счастливым обладателем хорошей двушки в спальном районе.

Проходя мимо зеркала в прихожей, я чисто машинально попыталась пригладить свои волосы, которые в данный момент стояли дыбом. Совсем недавно мне пришлось избавиться от своих длинных натуральных волос пшеничного оттенка и ничуть не жалела об этом – если уж за них предлагали такие деньжищи, было бы странно отказываться. Тем более, что волосы, это ж не ноги, ещё отрастут.

Старенькая застиранная пижама мешковато висела на мне, я давно собиралась купить новую, да вот всё не насмелилась. Из вытянутой футболки торчали верхние конечности, из шорт – нижние. Добавить мне килограмм двадцать живого веса и можно смело называть последние вполне милыми ножками. Я подошла к зеркалу вплотную, пытаясь рассмотреть, появились ли новые веснушки на моей коже, без малейшего признака загара, не заметила их и вздохнула с облегчением. Так что мою улыбку на бледном лице с небольшим носиком я бы назвала довольной.

Однако, не мешало бы приготовить завтрак – чувство ужасного подсказывало мне, что сегодня меня посетит Васька. А она никогда ещё не пропускала такое важное действо, как приём пищи.

Так что я прошла на кухню и решила вытащить чистую посуду из посудомойки. Не обнаружила её там и задумалась, когда успела это сделать. Не иначе, вчера. Пришла с работы уставшей, так что ничего удивительного.

Великолепную кухню со всеми бытовыми приборами мне оставили бывшие хозяева моей квартиры, единственное что, очень просили не пользоваться духовым шкафом. То ли не работал он, то ли ещё что… не особо я запоминала, да и готовить мне было не для кого.

Опасения мои относительно появления Васьки оказались не беспочвенными. Так что совсем скоро я услышала звук открывающейся двери, тихую возню в прихожей, и через пару секунд перед моим светлым ликом показалось лицо моей дорогой подруженьки. По имени Василиса. Как можно было понять по имени, она не была ничейной, как я, а очень даже с родичами. Которые бухали беспросветно и беззаветно, со всей душой предаваясь этому приятному занятию. Маменька Васёны в этой жизни не работала не одного дня, предпочитая рожать и употреблять алкоголь в промежутках между очередными родами.

Как говориться, исправно поставляла государству новых граждан, не забесплатно, конечно. Государство терпело, грозило карами, но, в конце концов забирало этих граждан на своё попечение.

Так мы и оказались в одном детском доме, там же и стали лучшими подругами. Ваське государство с квартирой помочь не смогло, поскольку она являлась владелицей одной миллионной доли в разваливающейся халупе своих родителей, поэтому так любила находиться у меня в гостях. Только вот жить предпочитала в своей общаге от фабрики.

- Привет, Маня! – жизнерадостно сообщила Васька, такая же худосочная, как я, невысокая брюнетка, споткнувшись по дороге об старую тачку с неработающим колёсиком. – Почему до сих пор не выбросила эту древность? Рассчитываешь, когда станешь бабусей, таскаться с этой тачанкой по трамваям?

- Ты знаешь, Васёна, всё как-то руки не доходят, да и забываю про эту тележку постоянно…

- Это ладно… - уже перескочила с одной темы на другую, – есть один вариант, как неплохо подзаработать, не слишком утруждая при этом себя!

Дело в том, что с нашими мизерными зарплатами мы с Васей частенько подрабатывали то здесь, то там, поэтому новая «стопроцентная идея» моей подруженьки мне не показалась чем-то из ряда вон.

- В общем, слушай сюда, Маня – меня пригласили на съёмки шоу «Битва Магов». Ерунда, конечно, редкая, но мне обещали заплатить за это. Как говориться, оплатить минуты позора. Мы тихо приходим, делаем, что говорят, и так же уходим, став на пару тысяч богаче.

В общем, всё было максимально понятно, поэтому я молча кивнула, соглашаясь на это сомнительное предприятие.

Уже на следующий день мы отправились на очередные съёмки этой «Битвы Магов». Для интереса я посмотрела пару выпусков этой телепередачи, которую вёл один известный актёр, где они со своей соведущей давали задания магам и колдунам, которые участвовали в этом сезоне. Ну а те, соответственно, их проходили с разной степенью успеха.

В павильоне, где проходили съёмки, было просто не протолкнуться от желающих попасть в это шоу, но Васька, со свойственным ею напором, быстро потащила меня к какому-то замученному молодому человеку, оказавшемуся помощником режиссёра.

- Так. Вижу. Савельева и Петрова. Сейчас играет сибирская ведьма, потом карельский колдун, вы следующие. Реквизит взяли?

- Вроде нет, – мы переглянулись между собой, не слишком понимая, о чем говорит этот человек.

Тот со вздохом показал нам в сторону стола с реквизитом, с которым нам предлагали появиться в кадре. Были переводные татуировки, какие-то боа, череп и прочая ерундистика. Не иначе, для того, чтобы исправно поднимались рейтинги передачи. Васька выбрала себе маленькую свечечку, я пошла пустая.

Наша очередь настала очень быстро – карельский колдун очень быстро вышел из павильона. Васенька подмигнула мне и отправилась следом. Сейчас настал мой час. К стыду своему, я ощутила некое волнение, сама не знаю, почему. Я списала это на тот факт, что ранее принимать участие в съёмках телевизионной передачи мне не приходилось.

- Ты у нас кто будешь? – загадочно спросила девушка у входа, где проходил сам съёмочный процесс.

- Ведьма средней полосы, – с волнением ответила я и зашла внутрь.

- Прошу вас. Ваше задание – найти человека в багажнике одной из стоящих машин, – с серьёзным видом сказал ведущий.

Я нервно кивнула и тихо побрела между машин. Как мне искать человека? Ведущий шёл за мной по пятам, ожидая, когда меня наконец-то пробьёт на озарение. В голове было пусто и гулко.

- Сейчас, минуточку, – сердечно заверила я уважаемого человека, который тоже почему-то нервничал.

Побродив таким образом минут пять, я неуверенно ткнула в багажник одной из машин.

- То есть вы утверждаете, будто именно здесь находится сейчас человек? – как-то нехорошо смотря в сторону своей соведущей, поинтересовался известный актёр.

Его глаза словно буравили меня насквозь. Я понимала, что так положено по сценарию, но всё же у меня по спине промаршировали бодрые мурашки и кидало, то в жар, то в холод. Появилась слабость, будто я в ознобе, которая тут же прошла…

- Да. Утверждаю, – гордо сообщила я.

Терять мне всё равно было нечего, так что я важно кивнула. Ведущий похлопал рукой по багажнику, и оттуда выбрался недовольный и помятый гражданин.

- Ну что ж, – грустно сказал ведущий, - вы с честью прошли это испытание!

Я степенно кивнула и вымелась прочь. Шум в голове стоял просто невыносимый, так что я не сразу поняла, что вижу перед собой довольную Васю, которая суёт мне в руки несколько купюр.

Когда я приехала домой, меня немного отпустило – знакомый ландшафт с испитой личностью в окне первого этажа настроил меня на лирический лад. Когда я открыла дверь своей квартиры, то почувствовала нечто необычное. Я прошла на кухню. Из духового шкафа доносился мерный скрип и чей-то голос выводил:

- Пара-пара-парадуемся на своём веку!

Я оторопела от удивления, потом резко открыла дверь шкафа, обнаружив там небольшого человечка, который яростно надраивал мою сковороду и распевал песни.

- А-а-а! Кто вы? Неужели я это вижу?!

- Божечки мои! Она меня видит! – в ответ взвизгнуло существо и с грохотом уронило сковороду мне на ноги.

Глава 2

Мы в полном обалдении смотрели друг на друга. Первым пришёл в себя мужичок. Он споро выполз из своего убежища, обежал меня по кругу, потрясая бородой и громко причитая:

- Это чо на свете деится? Ведьма, вылитая ведьма, как она есть! Откуда чо берётся! Ох ти мнеченьки! – человечек был небольшого роста, где-то мне по колено, с окладистой бородой, в рубахе в горох и крепких лаптях на ногах.

Я растерянно смотрела на происходящее, пытаясь отрешиться и таким образом просто не сойти с ума. Ну бегает у меня по кухне человек, который почему-то издалека немного смахивает на енота, называет меня ведьмой. Так что с того? Вот сейчас посплю и мне станет получше…

- Эй, девка, ты куды отправилася? – человечек не дал мне возможности просто удалиться.

- Я спать пошла, – тихо ответила я.

- А! Ну иди, чего там! Я тебе постельное бельё сменил… постой, ведьма, ты пошто раньше пряталася в человеке? Я-то нипочём бы не догадалси, ежели бы самолично сейчас не увидел.

- Ты кто? – решила вдруг проявить любопытство я.

- Так домовой я тутошний. Донатием кличут. Который год в квартире ентой живу я. Вот в шкапе, али в кладовой меня сыскать можноть, – Донатий нервно одёрнул свою рубаху в горох.

- А! Вот оно что… - я была по-прежнему заторможена и не воспринимала происходящее, как реальность.

- Как ведьма ты как открылася? – задумчиво спросил Донатий.

- Сложно сказать… на «Битве Магов» я сегодня участвовала. Там ведущий смотрел на меня так внимательно, у меня даже сердце в пятки ушло! – далее я максимально подробно рассказала домовому о своём опыте в съёмках телепередач.

- Да уж… задала ты мне задачу, Манька. Надобно подумати, как таперича быть! Вишь оно как, стать ведьмой по мановению волшебной палочки, али какой другой – не выйдет! Это дар! С ним надобно родится! Иди спать… сам я подумаю…

Я в полной прострации побрела в постель. «С ним надобно родится». Подумать только. Если бы я могла узнать, кто были мои родители… может, я смогла бы узнать свою семью и понять, почему в один зимний день люлька со мной оказалась во дворе одной из заброшенных пятиэтажек на краю города.

Я спала и мне снилась какая-то муть. Мельтешение цветов и образов. Мне почему-то снился актёр, который был ведущим в «Битве Магов», он по какой-то причине нервно расхаживал по своей гримёрке…

- Вы видели, дорогой профессор, что произошло во время съёмок? – директор Школы Магических Искусств нервно прогуливался по маленькому помещению, вызывая головокружение у профессора Славины, расслабленно сидящей в кресле с бокалом шампанского.

Заслужила. Вот сегодня – заслужила. Женщина очень надеялась, что её очередная попытка по розыску дитя Янины будет удачной. Она чувствовала, что в этой девочке есть потенциал, что дар маленькой колдуньи просто огромен, нужен просто лишь небольшой толчок к его раскрытию.

- Боюсь, что да, директор. Видела. Но не могу понять, я смотрела очень внимательно, и на эту девочку, и на вторую. С Василисой Савельевой у меня вопросов не возникло – это, безусловно, человек. Что касается девочки Маши, то поначалу, при поверхностном изучении, я так же посчитала бы её человеком.

Но, поскольку у меня были сомнения на этот счёт, я посмотрела глубже – с трудом, но я смогла немного приоткрыть её иллюзию – девчонка ведьма. Причём сама не знает об этом. Кто бы мог сделать это, если не Янина? Как бы мы с вами, директор, не относились к Янине и Юрию, но они были лучшими нашими учениками.

Рыжеволосая и зеленоглазая ведьма была взволнованна, хоть и скрывала это за расслабленной позой.

- Я думаю, что вы правы, Всеслава. По крайней мере, сейчас девочка будет ощущать внутренний дискомфорт. Поэтому мы не будем беспокоиться, девочка придёт сама, других источников информации у неё всё равно нет, так что у нас будет время изучить её в Школе.

- Надеюсь… - со вздохом сказала Всеслава Славина, осматривая свою замшевую туфлю с красивой пряжкой, – мы не смогли глубоко пробиться под иллюзию. Я верю в то, что в Маше есть большой ведьмовской потенциал…

Господин директор попрощался со своей коллегой и быстро вышел из кабинета. А профессор ещё долго стояла у окна, вспоминая прошлое. Хорошо всё-таки, что Орден Чистой Крови не способен признать ведьму виновной только лишь за её крамольные мысли… потому что Всеслава очень… она очень сожалела о гибели Янины и Юрия. Кто знает, если бы удались их странные эксперименты в области генетики, быть может, им с директором и не пришлось бы заниматься такой ерундой, как пытаться вычленить из людей хоть плохоньких, но магов…

«Ну да», - ухмыльнулась про себя профессор, – «Зато они настоящие, не то, что какие-то генетические уроды».

Я проснулась внезапно, как будто меня кто-то толкал изо всех сил. С трудом разлепив глаза, я увидела перед собой улыбающееся лицо Донатия… и разом вспомнила всё, что вчера было. Значит, это был не сон… голова гудела так, будто я вовсе не отдыхала.

- Так ты испей кофейку-то, с утреца оно самое оно будет, испей, ведьмонька, – причитал домовой, – да собираться надобно, ехати за город. Дед Юрась нас уже заждавси. Я ему позвонил, обрисовал ситуацию, сказал, мол, будто ведьма новорожденная без понимания туды-сюды тычетси, так надоть её направить добрым словом и делом опять же. Я ведь и тачанку приготовил для пучишествия ентого.

В этом месте своих увещеваний Донатий действительно показал на ту древнюю тележку, которая, судя по всему, не первый год лежала в кладовке у старых хозяев моей квартиры и мне частенько мешалась.

Я приняла полусидячую позу и хрипло поинтересовалась, что это за человек такой – дед Юрась. Как он поможет мне узнать про моих родителей? Донатий ведь не далее, чем вчера, декларировал намерение помочь мне в их розыске.

Раздавшийся звонок в дверь отвлёк меня от дальнейших размышлений. Домовой прищурился и выдал:

- Подруженька твоя припёрлася, футы-нуты, как знал, завтрак приготовил…

Гордо сполз с моей кровати и ушёл в кладовку, шуршать какими-то пакетами и бурчать себе под нос. Поскольку таким нехитрым способом Донатий дал мне понять, что открывать дверь придётся мне самой, то я со страшными стонами соскребла себя с кровати и пошла открывать дверь.

Васька вихрем ворвалась в дверь, успев спросить во время своего внедрения:

- Почему не спрашиваешь, кто там? - и не дожидаясь моего ответа, продолжила: – Ты представляешь, опять где-то ключи от твоей квартиры потеряла. А где именно, ума не приложу.

Я со вздохом выдала Васёне очередной комплект ключей из своих запасов и предложила выпить чаю. Пока я запирала входную дверь, из коридора, что ведёт на кухню, послышался крик и звук падающего тела. Оказалось, что ничего страшного не произошло – Донатий просто собирал «припасы в дальний путь» и рачительно складывал их в почему-то полюбившуюся ему тачанку. Он как раз запихивал туда последний пучок моркови, в тот момент, когда спешащая Васька наступила на это транспортное средство.

- Вот дура девка! И куды мчит она, беспутняя, када тута нечисть кули свои собирает? – вопрошал Донатий.

Не то, чтобы Васька намеренно это сделала, она просто не могла предугадать наличие донатиных вещей, стоящих посреди коридора.

- Прости… не увидела тележку сразу, – лёжа на полу, призналась Васька.

Я чувствовала некую ответственность Васёны в том, что во мне проснулись «силы ведьмачьи», поэтому первым делом ввела свою подруженьку в курс дела.

- Дела… только я знаю, как решить твои проблемы. Советую тебе крепко поспать. И всё! Домовые враз исчезнут, – сердечно посоветовала милая подруженька.

- Это вряд ли, – хрипло сообщил Донатий, который стоял за её спиной.

Судя по тому, как подпрыгнула Васька, этот недовольный хриплый карк слышала не только я. Одним словом, опившись сердечных капель и чаю, мы засобирались к деду Юрасю для оказания консультативной помощи. Причём Донатий настаивал на том, чтобы быть сусаниным. В качестве средства передвижения он выбрал ту старую тачку, с которой он сроднился настолько, что забрался туда и лишь глухо отдавал приказы.

Я долго размышляла, что лучше надеть для загородного путешествия, и остановилась на косухе, тёмных джинсах и ботинках на массивной подошве. Васька была в неизменных штанах типа «карго», безразмерном свитере и таких же ботах на тощих ногах. Особой укладкой своих непослушных волос Васёнка никогда не страдала, поэтому завязала хвост моей резинкой и сочла подготовительный процесс оконченным.

Дед Юрась жил за городом, поэтому мы поехали в гости к нему на электричке. Не могу сказать, что окружающие были рады тому, что мы загрузились с неподъёмной тачанкой (очевидно, запасливый Донатий выгреб абсолютно всё из моего холодильника), но доехали мы практически без приключений. Я полагаю, что, если бы из моей сумки не доносилось недовольное ворчание, хруст морковки, а потом песни из «Мушкетёров», так и вовсе на нас мало кто бы обращал особого внимания.

Мы вывалились на каком-то полустанке, Донатий уверенно велел нам двигаться вперёд, немного забирая на запад. Когда я заметила, что это, скорее всего, был север, была нещадно обругана Донатием. «Больно умная», - неодобрительно высказался он, немного высунувшись из тачки.

Тем не менее, вопреки советам домового, мы смогли добраться до дома деда Юрася. Старый травник принял нас радушно. Когда мы рассказали свою душещипательную историю, он ненадолго призадумался, после чего объявил, что знает, как нам попасть в другой мир, для этого и нужно всего ничего – в определённый момент найти цветущий папоротник, он-то и откроет портал в Славию. А там уж как Бог даст.

- Ну вот, в день середины лета открывается тот портал, от силы ведьмовской открывается-то, и от того, насколько сильна ведьма, настолько будет велик сам портал. Иной раз такой бывает малый, что юная ведьма токмо-токмо сама пролазит…

Как говориться, утешил. Что ж, остаётся только узнать, когда у нас наступит то, что Юрась называет «днём середины лета», собраться как следует, взять с собой деньги, тёплую одежду, заплатить вперёд за несколько месяцев моей ипотеки, договориться на работе о внеочередном отпуске, который я не брала несколько лет… подготовиться одним словом, вот тогда можно и отправиться на поиски своих родителей.

- Вот интересно, а когда этот самый день, ну… который середины лета? – задумчиво сказала Васька и полезла в свой телефон.

- Ну что, девка? – спросил Васю Донатий. – Говори давай, не томи нас.

- В этом году День Солнечного Солнцестояния будет… как раз сегодня, – пробормотала Васёна.

- Как сегодня? – поразилась я.

Судя по всему, мои планы на жизнь могли бы пойти прахом. Но не тут-то было. У меня же есть Васька с Донатием.

- К чертям твою ипотеку вместе с работой – я приду на фабрику, и сама напишу заявление. А с отпускных оплачу ипотеку. Ты только в Славии этой родителей разыщи, или хоть родичей каких…

Ну да, Ваське легко говорить, у неё родственников – большая часть алкашей Северо-Западного округа, их разыскать – раз плюнуть.

- На мелочах не зацикливайси, – сурово ткнул меня в бок Донатий, – чо расселаси? Пошли давай, чертополох искать.

И мы пошли. В лесу было темно и холодно. Да и чертополоха не слишком–то видно. А если быть до конца честной – в двух шагах от своих ног было ничего не видно. Мы включили фонарики на наших телефонах и шли наобум. Тележка, в которой восседал Донатий, то и дело цеплялась за корни растений, мы устало брели по тропинке, уже не рассчитывая не то, чтобы отыскать тот самый цветущий багульник. Или что мы там ищем?

Я устало сделала знак рукой, означающий привал. Васька устало упала там же, где шла. Высунувшийся из тачанки Донатий сердито поджал губы:

- Слышь, девахи, вы сюда чо, отдохнуть приехали? Сматывайте свой пикник и пошуровали дальшей. У годе единый раз бывает день для етой цели. Али вы не хочите попасти в Славию? Так отдыхайте, коли так. Тем более, что надобно будет ишшо Маньке помогать портат етот в материи мира раздирать. Одна то она и в жисть не справиться. Молодая ведьма, что умеет-то? Ни порчу тебе наслать душевно, ни проклясть радостно…

Мы с Васькой усовестились речами домового, поднялись с земли со стонами и кряканьем, и продолжили путь по лесу.

- Как ты думаешь, Маня, почему дед Юрась нам не предложил свою помощь в поиске цветов этих? А ещё и в раздирании… этого… как там… ну портала, в общем.

Я задумалась не на шутку, размышляя, почему травник и не думал оказать нам никакой иной помощи, окромя консультативной, так сказать… Повернулась назад, для того, чтобы сказать своё гордое: «Не знаю», запнулась и полетела на землю, увлекая за собой донатину телегу, ну а Васька уже упала вполне самостоятельно.

Глава 3

- Вот интересно, почему мы упали, – со стоном сказала я, как только смогла восстановить дыхание.

- Абсолютно не интересно, – кряхтела рядом Васька.

- Дуры-девки! – жёстко сказал Донатий, выбираясь из своего прибежища. – Коли бы вы почаще под ноги свои дурные смотрели, так ни в жисть бы в ямку ентую не свалилися, токмо и цветущий папоротник бы не сыскали.

- А я думала, что мы чертополох ищем, - усомнилась Вася, которая ни разу в жизни не видела ни того, ни другого.

- Не принципиально, - пожала плечами я.

- Да где он? Где эти цветы? Трава одна кругом, – страшно оживилась подружка, разом позабыв про свои увечья и завертев головой в разные стороны.

Донатий раздражённо высказался в том ключе, что Василисе стоило поискать цветы под своей… одним словом, она сейчас на них сидит. Вася жутко засмущалась от хамства домового и шустро вскочила с раздавленных цветов. Донатий недовольно подполз на коленках к безнадёжно испорченным цветам папоротника и принялся причитать, что второй цветок папоротника мы за сегодняшнюю ночь совершенно точно найти не сможем.

- Ну всё, Манька, плакал твой шанс попасть в Славию. Теперь токмо, ежели идти на поклон к тому ведьмаку, который ведёт тую передачу по телеку. Он-то, коли захочет, так сможет тебе помочь следы родителев сыскати. Поелику, что Школа Магических Искусств в Славии одна, а они уж поди, училися там.

Я понуро кивнула, с трудом сдерживая слёзы. Мечта узнать, кто я и откуда, что за люди были мои родители, угасала на глазах. Дело в том, что я всю свою сознательную жизнь страдала неким комплексом неполноценности, не ощущая себя своей среди других детдомовцев, так же, как и среди коллег на работе.

- Эй, Маруся, ну ты брось так убиваться, чего там… мы про другой портал в Славию спознаем, а нет, так… - залепетал Донатий.

Я убрала руки от глаз, до такой степени потрясённая тоном домового, что… не сразу увидела кружащие у нас над головами листья с этой полянки. Васька же просто сидела с раскрытым ртом, время от времени поводя руками по сторонам, будто пытаясь дирижировать.

- Вингардиум левиоса, – услышала я её бессмысленное бормотание.

Я несколько раз глубоко вздохнула и снова закрыла глаза руками. Постепенно шум в ушах исчез, и я снова почувствовала себя в норме.

- Ты это, слышь, ведьма, тебе бы тоже в ту Школу надоть. Без обучения у нас токмо травницы, ну которые силами не шибко–то богаты, да староверы.

- Староверы? – наморщила мозг подруженька. – Это те парни, которые ходят в холщовых рубахах и крестятся двумя перстами?

- Тьфу ты, бестолочь! – сердито сплюнул домовой и начал свой рассказ: - Ведьмование всех видов усегда было почётным занятием. Ведающих силы всеместно боялись и уважали. Они спасали урожай, лечили детей, избавляли от наводнений… а ещё насылали хвори, смерчи, безумие и адских созданий. За последнее – смерть на месте, коли споймать смогуть. А ежели нет – так Орден Чистой Крови за таких ведьмаков берётси, – в этом месте своего повествования Донатий подполз ко мне совсем близко, выпучил и без того большие глаза-плошки, и жарко зашептал: - Про сам-то Орден мне мало что ведомо, да и деду Юрасю тоже… только слыхал я, будто они особыми знаниями интересуютси, не простыми знахарками, которые любовный напиток, запрещённый ныне, продали одной безмозглой курице. Э, братцы! Не-е! Им подавай тех колдунцов, которые ивхеникой занимаютси, ни больше, не меньше. Тьфу, срамота!

Для того, чтобы спастись от срамоты, Донатий со страхом стал оглядываться вокруг. Васька сидела с абсолютно потрясённым видом. Дело в том, что её познание удивительного, волшебного и необычного заканчивалось просмотром Гарри Поттера. Теперь представляете, насколько перевернулся её мир? Да что там скрывать, и мой тоже. Я поняла, что витаю мыслями в облаках, пока Донатий рассказывал о «ивхенике», что бы это слово ни значило.

Я поняла, что последнюю фразу сказала вслух, поскольку наш Боян сделал кислое лицо и решил, таки просветить нас, сирых, да убогих:

- Ифхеникой кличуть тёмнаи науки, которыми колдунцы занимаются, дабы, как это – род ведьмачий улучшить, так вот выходит. Да вот наука эта нынче, да и тогда тоже, под запретом была. Токмо во многих вучёных головах отложилося, как ведьмаки той бедой страдали. Чтоб дети-то ихние были в колдунстве сильней, обучалися быстрее да жили дольше. Токмо это означает супротив природы пойти-то. Мало, хто на такое соглашавси, однако же, были и те, хто тем жил. Ловили их – страсть как! Дома предавали огню, рождённых таким образом детей убивали нещадно, а колдовские тёмные книги сжигали на площадях, дабы ни у кого не возникло и тени желания заниматься самой тёмной магией – магией крови.

Токмо не надоть думати, что колдунцы енти – безобидные лошкари. Слыхал я, будто один такой ведьмак, узнавши, что его жену и сына сожгли при всём честном народе, отравил деревенский колодец, наслал, выходит, чёрную смерть. Люди, для того, чтобы спастись от мучительной гибели, покидали свои дома и шли искать защиту от бед в столицу, где государь, да школа магическая, опять же…

Только ничего они не дождалися – ишшо задолго до столицы, как прознали про то, так зараз и выслали боевых магов и стихийников–огневиков, вот те и пожгли людишек-то! Потому как неча заразу разносить! Чёрная смерть – она такая, не спрашивает, хто тута благородных кровей, а хто крестьянин…

Донатий продолжал нести ужасы про тех учёных, евгенистов, и про Орден Чистой Крови, который пришёл и спас всё человечество от полоумных магов, но я уже не очень-то его слушала. В любом случае, все те люди давно мертвы, за один только вопрос про евгенику грозил допрос у отцов-дознавателей и далеко не факт, что сможешь выйти живым из Дома Знаний.

Где-то далеко занимался рассвет, домовой устало закончил своё повествование, да и мы были не в лучшей форме – уже сутки на ногах. Но мы упрямо поднялись на ноги и пошли обратно. Перво-наперво, мы решили вернуться к избушке деда Юрася, сообщить ему, что наша попытка не удалась с первого раза, и попросить совета, как ещё можно попасть в Славию. Легко сказать – вернуться. Пока что мы брели потихоньку по лесу, запинаясь через раз, донатинову сумку на колёсиках мы по очереди волокли за собой. Домовой внутри этой тележки два раза порывался исполнить «Пара-пара –парадуемся…», но слишком устал, повозился и вскоре затих.

В лесу уже совсем рассвело, когда мы вышли из него на окраину какого-то дачного посёлка. В ближайшем к нам доме горел свет. Мы с Васей недолго посовещались и решили попроситься на отдых. Люди у нас добрые, авось не прогонят.

Собственно, так и произошло – мы постучались в сельский дом, нас не только запустили, но и радушно приняли. Пожилая женщина сообщила, что она и есть хозяйка дома, предложила нам завтрак и отдых. Признаюсь честно, мы были очень благодарны за такой приём, поскольку очень устали и не имели понятия, как далеко от нас останавливается электричка. Посёлок выглядел совсем неживым, и это сейчас – в разгаре дачного сезона. Мы пожаловались, что ходили за грибами и потерялись.

- Да, к сожалению, я осталась одна в посёлке – раньше тут летом ни одного дома не пустовало, а после того, как построили новую объездную трассу, так добираться до нас стало не с руки, так что люди у нас нынче – редкость, – приговаривала тётушка, подливая нам ароматный чаёк.

Телевизор позади нас тихо бормотал что-то успокаивающее, слова хозяйки с трудом проникали в мой мозг, я немного расслабилась и с трудом держала глаза открытыми. Повернувшись, я увидела, что Ваську совсем разморило от усталости и сытости, она была готова наплевать на нормы приличия и прикорнуть прямо тут, на кухне, на диванчике. Мои глаза закрылись, я упала лицом прямо в свою тарелку, и какие-то неясные тени снова вошли в моё сознание.

***

Профессор Славина нервно расхаживала по гримёрке, которую занимала во время съёмок телепередачи «Битва Магов». Правда, сегодня съёмок не было, да ей и наплевать было на них, если честно. Не теми мыслями была забита голова уважаемого профессора. Как говориться, что-то пошло не так. Дело в том, что маленькая ведьма и не думала приходить к ним с просьбой о помощи и разъяснениями.

Между тем, Всеслава совершенно точно видела то душевное смятение, которое было написано на лице девчонки, когда Ладимир пробился под защитный кокон её иллюзии. Так почему же она не заявилась, почувствовав изменения, которые с ней происходят? Потому что только Всеслава с директором могли бы преподнести её верное видение мира. Профессор полагала, будто она более чем заслуживает получить такой огромный магический потенциал в свою школу, она столько лет по крошкам, по каплям собирала и отправляла домой ту малую часть магии, которая утекала из Славии, как вода сквозь песок. Пусть никто из тех, кого они с директором переправили в Славию, не смог подняться выше мага-стихийника, но это позволило на некоторое время сдержать отток магии.

Уважаемая профессор была готова собственными руками разорвать на части каждого из отцов-дознавателей за то, что из-за них в своё время погибло множество носителей столь ценного дара. Безусловно, что Всеслава не была согласна с методами и способами сохранения магии, которые использовали евгенисты, но она бы покривила душой, если бы сказала, будто ратует за сожжение отступников. Ведь у них были цели и были результаты, у них рождались дети с впечатляющим магическим потенциалом, а у них с директором – глупое топтание на месте. Те жалкие крохи магии, которые они находили на «Битве Магов», не принимались в расчёт.

Она зло усмехнулась и по привычке посмотрела на часы. У Профессора Славиной не было нужды в этом, для того, чтобы точно знать время, но… некоторые человеческие привычки слишком глубоко врезались в неё.

Странно. Директор должен был уже давно вернуться. Чего же проще – зайти в квартиру девчонки и по остаточным мазкам магии определить, сколь долго её нет дома. Женщина подошла к окну и тут же почувствовала присутствие колдуна. Слава Богам! Ну, наконец-то!

От директора Велибора ощутимо тянуло алкоголем и дешёвыми сигаретами. Он прошёл, улыбнулся оторопевшей Всеславе и с удовольствием вытянул длинные худые ноги, совсем по-человечески рухнув в кресло.

- Позвольте, директор, я ожидаю от вас занимательного рассказа, – промолвила ведьма.

- Извольте, – Ладимир небрежно откинул назад бороду и сообщил, что хозяйки означенной квартиры не было дома минимум сутки.

Причём она никуда не собиралась, даже не думала, ушла из квартиры не одна, а с той милой девочкой, с которой и приходила на кастинг.

- Для того, чтобы узнать это, потребовалось не более пяти минут времени, – криво усмехнулась профессор боевой магии.

- Точно! – охотно согласился директор и красиво разложил свою мантию по подлокотникам кресла. – А для того, чтобы узнать больше, пришлось провести некоторое время в компании прелюбопытнейшей личности, которая живёт на первом этаже нужного нам подъезда. Выяснилось, что интересующая нас «Манька» всегда была немного «пришибленной девкой, ни с кем из наших не водилась» и что ушла она из квартиры в сопровождении своей «такой же придурочной и хамоватой подружки Васьки», и с сумкой на колёсиках.

- Ну и что? – непонимающе спросила профессор. – Мало ли кто ходит с сумкой на колёсиках?

- Так-то оно так… только вот и прошлая хозяйка этой квартиры, некая Анна Ростиславовна Петровская, по разговорам, не раз прогуливалась с этой же тачанкой, – Ладимир выделил имя, как будто оно должно было что-то сказать профессору.

- Ах, да! Конечно! Иная… я всё проверила – магии нет, замужем за человеком, квартиру продали, так как купили дом за городом – двое детей всё же… пришла из безмагического мира, всплеск для перехода – стихия, не более того. А тачка – вместилище для оберега?

- Бинго! – директор был доволен, как никогда, его светло-голубые глаза улыбались. – В квартире явно ощущается слабая бытовая магия. Оберег или, скорее, мелкая нечисть. Думаю, что это может быть домовой.

- Сила Богов! Ну, хоть одна хорошая новость! Домовой никогда не отпустит свою хозяйку одну и тем более, не разрешит ей впутываться в склоки и скандалы, он-то и отговорит девчонку от глупостей и необдуманных поступков. Так что, я не думаю, будто эти соплячки одни решатся на проход в Славию. Но на всякий случай попрошу несколько старг, которые мне кое-чем обязаны, присмотреть за некоторыми переходами. Просто на всякий случай. Как говорят люди, бережёного Бог бережёт!

Глава 4

Сознание будто уплывало от меня, так что я далеко не сразу поняла, что происходит. А именно – что Донатий выспался в своей сумке, выполз оттуда, теперь орёт благим матом и тянет меня за рукав. Его крики доносились до меня сквозь туман:

- Проснись, девка, да очнись же ты! Старга сейчас подружку твою выпьет сейчас, токмо она ж безвинная. Манька! Ох, смертушка наша пришла!

Меня словно обухом по голове ударили – Васька в опасности. Внизу метался Донатий. Собственно говоря, он-то и приголубил меня половником, забравшись на стул позади меня. В глазах домового горел огонь паники и безумия.

Васька спала лицом в тарелке и даже не собиралась просыпаться. Над ней склонилось жуткое чудовище с маленьким розовым хоботком – та самая старга, о которой кричал Донатий. Милой тётушки нигде не было видно. Ваську надо было спасать в любом случае, но вот так запросто до неё не добраться. Я соскочила со стула и запулила его в склонившееся над Васёной чудовище. Старга отвлеклась на минутку и обратила своё внимание на меня. Тут-то я и поняла, что помощи доброй тётушки ждать не стоит – в жутком оскале старги я заметила проблеск доброй улыбки нашей хозяюшки.

Донатий кубарем перекатился по столу, хватая по дороге столовые приборы. Не особо раздумывая, домовой шустро зарядил ложкой Ваське по лбу. Но мне было некогда наблюдать за избиением дорогой подруженьки – на меня шла старга, ехидно улыбаясь по дороге.

- Ты уж прости меня, девонька, да только тяжко мне от бескормицы. А патент не даёт право пить всех подряд, да только вот Всеслава не узнает. Не было вас тут, и точка! Я ведь не сразу поняла, что вы молодые ведьмы. Ну, а поелику я уже вышла на охоту, то извиняйте меня.

Признаюсь честно, не слишком-то меня интересовал бред монстра, я в основном думала о том, как бы нам унести ноги. Васька очнулась и уже проползала под столом в сторону выхода, ругающийся Донатий подгонял её сзади, а на меня шла старга.

Шансов покинуть помещение было не то, чтобы очень много. Я прикрыла глаза, собрала все силы и постаралась перевернуть тяжеленный стол. Не вышло, конечно. Тогда решила поступить иначе, собрала то, что я называла внутренними силами, но ничего, кроме того, что задрожали ложки, вилки, не произошло. Тогда подбежавшая Васька протащила по полу тяжеленный стол и просто пригвоздила улыбающуюся старгу к стене.

Мы гуськом, громыхая по дороге своими тяжеленными ботинками, выбежали из домика, в котором чудовище поджидало своих жертв. Я бежала впереди, не разбирая дороги, затем Васька и замыкал наш забег Донатий, который пыхтел под тяжестью своей тележки.

- Ты за-чем… фух… сумку эту прихватил, – пропыхтела Вася, не снижая темпа.

- Ты под ноги лучше смотри, не… ровён час, споткнёсси – ежели б не я, погибли бы обе… не иначе…

И мы побежали вперёд. По мере приближения к пустующим домам мы поняли, что их просто не существует. То, что за нами не было погони, мы обнаружили только лишь тогда, когда совсем выбились из сил и просто упали на землю, отойдя на несколько шагов от лесной тропинки. Обезопасили себя, вроде как, от возможного преследования.

- Что это только что было? – немного отдышавшись, решила прояснить я.

Васька тоже бросила умирать от изнеможения и сурово воззрилась на Донатия. Он агрессивно смотрел на нас, желая ответить нечто непотребное, но сдержался.

- Старга это была, точно вам говорю. Я спервоначалу-то тоже не понял, больно редко они нонече водятси. Я ить, как выспался, вылез из сумоньки своей, погулял тихонько, освоилси, значит… токмо потом ужо заподозрил я что-то не то, когда Васёнин сон мне показалси больно крепким, да и не спят люди лицом, значит, в пельменях-то! Вот тут-то я панику и поднял! Ежели бы ты, Манька, не была такою сильною супротив древней магии, так осталси бы я один-одинёшенек на свете белом!

Далее Донатий решил развить тему своего гипотетического одиночества, скитания по полям, по лесам в поисках дома деда Юрася. И своей скоропостижной смерти от холода и голода неподалёку на границе миров.

- Постой-ка, постой! – Вася остановила стенания домового движением руки. – Что ты там говорил про границу миров?

- Вот за что всегда уважал тебя, Васёна, так это за то, что ты всегда можешь остановиться на главном! – Донатий достал огромный клетчатый платок и шумно высморкался. – В Славии мы сейчас, тошно вам говорю! Видать, когда ты, Васенька, попой своей те цветки папоротника давила, то не просто так это делала, а от души. Токмо тогда вопрос спрашивается, как мы так тихохоньку пробралися? Да ещё и втроём? Сама же слыхала, как дед Юрась сказывал, мол, новички только-только для своей персоны дырку проколупать могуть, да ещё и при этом затрачивая сил немеряно!

Домовой недоверчиво смотрел на меня, как будто я знала тайны мироздания и по вредности своей отказывалась с ними делиться.

- Я тоже помню слова деда Юрася, только никто из нас не заметил перехода. Мне и сейчас не особо верится в то, что мы оказались в другом мире. Лес, вроде бы, тот же. И тропинка простая, не волшебная. Не напутал ли ты часом чего, Донатий? – поверить в слова домового было очень сложно.

- И рад бы ошибиться, девка! Да только не сегодня. Старга, что на нас напала, она водится только там. В нашем мире её не сыскать: погибнет враз без магии-то. Только и в Славии её раз, два и обчёлси. Да она сама тебе говорила, ты чем слушала?

Я раздражённо смотрела на жизнерадостного Донатия. Мы едва не погибли от укуса неведомого волшебного чудища, а ему и горя мало! Только и знает, что поучает да шпыняет нас с Васькой почём зря.

- Знаешь, ли… в тот момент, когда она готовилась к тому, чтобы выпить Ваську, мне точно было не до анализа сложившейся ситуации. Я слышала, что она говорила что-то про патент и прочую ерунду…

- Вот! – домовой многозначительно поднял палец вверх. – Многие существа колдовские нонече под патентами хаживают. А значит он, что в Управлении благочиния Ордена Чистой Крови они зарегистрированы и пользу приносят. Там же клятву дают, что безвинных убивать не станут. Токмо супротив природы не попрёшь, сама понимаешь!

Разумеют это и в Ордене, поэтому некоторых преступников отдают старгам на съедение, али ишшо кого непотребного. А старги, сами-то они лекари сильные, многие раны и магические в том числе, залечить могут. Так что вот! Существа обязуются на людёв без разбору не бросаться, а в обмен получают защиту. Они сильные, шустрые, сведующие в магии иллюзии, да токмо в смутные времена и их покрошили колдунцы знатно. Те, кто выжил – пошёл в Орден на поклон, остальные скитаются. На последних охота не запрещена, если что!

- Я вспомнила, как то существо говорило мне, будто пошло на такой шаг от бескормицы, – тихо прошептала я, заново переживая тот ужас.

- Очень может быть! Кормят их, конечно, да… только страрги – это все одно, что волка приручить – рано или поздно он тебя укусит, – Донатий выглядел задумчивым и это навевало на большие размышления, нежели нападения старги.

- Постойте, это всё отлично, но мы так и не выяснили, как мы провалились в другой мир? Без особых на то усилий с нашей стороны? – никак не могла уняться я.

- А чё тута думати? – Донатий пожевал губами и всё-таки решился мне ответить: – Коли обчую магию собрали в кулак во время падения. Ты, Манька, понятно, дело, основной наш локомотив, токмо Васенька магии своей, стихийной, добавила, ну и я… чем смог, так сказать… да, да и не смотри на меня придурочным взглядом беляевской коровы. Али ты не видишь слабый след магичный, что за подруженькой твоей тянетси? Вот то-то и оно! Я токмо сейчас и понял, что не поддерживаю более «функцию видения чоловиком», а она ничего – смотрит, не сумлевается.

Сама «Васенька» тем временем тихо сидела и считала что-то на своих пальцах. После того, как учёт был произведён, она скривилась и едва не зарыдала.

- Эй, ты это брось, слышь, деваха! Живы осталися, ну и ладно! Я так и вовсе при своих осталси, – тут Донатий нежно обнял тележку, показывая, что она для домового не просто средство передвижения, но и что-то личное.

- Всё! Я опоздала на работу! Сейчас часов одиннадцать, не меньше. Ты же знаешь, Маруся, как на меня мастер наш косился, только и искал повода, чтобы уволить.

Я не стала говорить подруженьке, что это потому, что она назвала его однажды на корпоративе старым похотливым козлом… а строго сообщила вместо этого:

- Очнись, детка! Вот о чём, а о нашей работе ты не должна думать в данную минуту. Мы умудрились провалиться в другой мир, пока ты своей попой по цветам папоротника ёрзала. Кстати, к слову… поздравляю. Злые языки говорят, будто ты у нас тоже новоявленный маг. Если тебя это немного утешит.

Судя по внешнему виду Васьки, не было на свете вещи, которая могла бы её утешить, она всхлипывала и тихонько утирала сопли вытянутым рукавом своего безразмерного свитера:

- И ты отпуск тоже не получила, ни вещей, ни денег… трусов запасных и тех нет… позорище! А мы ещё хотели перед путешествием коммуналку оплатить, да на отпускные за ипотеку внести… Что ты сказала там по поводу «новоявленного мага»? Я тоже могу стать колдуньей?! Вот это номер!

***

А тем временем старга отодвинула от себя стол и развеяла иллюзию. Теперь вместо аккуратного деревенского домика стояла разваливающаяся хибара, в которой по-прежнему тихо работал телевизор.

Старга сердито подошла к нему, вытащила два провода из тыквы, которая играла роль розетки, телевизор погас. Чудище раздражённо вставило в импровизированную «розетку» провода от универсального передающего устройства, заметив при этом, что зарядного кристалла в коммуникаторе оставалось не более, чем на десять минут разговора. Старга не была закостенелой в «заветах предков», поэтому и пошла в своё время получать патент, но… пришлая магия если и использовалась, то крайне мало. И в основном тут, в Приграничье. Чудище снова приняло антропоморфный облик. Оно практически сроднилось с ним за последние двадцать лет. Именно столько этот хищник имел лицензию.

А что делать? Жить хотелось по-прежнему. Старга понимала, что она может справиться и с несколькими колдунами… но не со всеми… а Ордена она боялась просто до дрожи. Мало кто из её сородичей смог выбраться из лап отцов-дознавателей… м-да… и с Всеславой нехорошо получилось. Старга помнила, как пару десятков лет тому назад именно эта магичка заперла её с сотоварками в заброшенном амбаре, откуда они потихоньку выходили на охоту, убивая пьяниц и бродяг. Конечно, долго такое счастье не могло продолжаться, и рано или поздно Орден всё равно выслал бы охотников, но… Славина нашла их раньше. Сильная магичка могла убить их всех, но сжалилась и велела идти в Управление Благочиния.

По сути, магиня спасла им всем жизнь. На её месте мог бы оказаться кто-то, не столь щепетильный. Когда Славина попросила встретить молодую ведьму, коли так случится, то старга с удовольствием согласилась. Но эти девчонки представились людьми. И довольная нечисть не стала глубоко смотреть. В Приграничье изредка появлялись попаданцы. Законная добыча для такой нечисти, как она, старги… зря девчонки так поступили…

Старга глубоко вздохнула и подняла трубку коммутатора:

- Здрава будь, Всеслава. Видела я твоих девчонок, только сбежали они от меня. Сама не понимаю, как так могло произойти. Да, и ещё нечисть при них. Я тебе больше ничего не должна! Ты уж прости, если что…

Перед тем, как совершить второй звонок, существо долго думало. Затем, придя к какому-то решению, быстро набрало номер.

- Действительный патент номер С-3117. Только что я видела Тёмное Дитя, оно сбежало от меня в районе Приграничья.

Глава 5

Мы тихо брели по лесу, по очереди волоча за собой донатинову собственность. Из тележки какое-то время доносилось недовольное сопение, затем морковный хруст, а после задорное: «Пара-пара-парадуемся на своём веку…».

- Чему радоваться прикажешь? – недовольно бурчала Васька, поскольку сейчас настал её черёд тащить тележку.

Выше речённое транспортное средство не преминуло в очередной раз зацепиться за корень какого-то растения. Васька была вымотана и голодна, как никогда. Я отчётливо понимала, что ещё немного и возможно, что произойдёт непоправимое, поэтому скомандовала:

- Привал! – в качестве места отдыха я выбрала небольшую полянку с ручейком неподалёку.

Так что, сложив руки ковшичком, мы смогли вдоволь напиться и даже набрать с собой немного воды в бутылку. Дело в том, что я где-то вычитала в своё время, что вода – средство от всех болезней. Даже несмотря на то, что в моём тщедушном организме пока ничего не болело, я и не думала допускать до болезней. Собственно говоря, так мы и оказались сейчас счастливыми обладателями маленькой спортивной бутылки.

- Хорошо лежим, – призналась Васёна, после того, как количество выпитого уже не поддавалось исчислению, – теперь бы ещё поесть бы и вообще здорово было бы.

- Ну да… только те припасы, которые Донатий приготовил в моей квартире, мы съели ещё на рассвете, если конечно, не хотим попросить у домового немного моркови, – я смущённо пожала плечами.

- Не стоит, пожалуй! – подружка тяжело вздохнула и устроилась на травке поудобнее.

- Васенька! Так ты кушать хочешь? А у меня всё с собой, – расплылся в улыбке Донатий и шустро нырнул в глубину тачанки.

Вскоре мы сидели на полянке и весело уминали внезапно случившийся обед. Васька не уставала нахваливать нашего запасливого, сообразительного и вообще всякого-хорошего домового, который от таких комплиментов жмурился, как кот на солнце.

- А откуда ты взял это счастье? – с подозрением спросила я, поскольку я точно не имела в своём холодильнике палки чесночной колбасы, да и пельмени явно не магазинские…

Ужасная догадка пронзила меня, да так, что я инстинктивно потянулась за полотенцем и сделала из него порядочный такой жгут.

- Ну чего ты, Маня! Ой, да ладно тебе, она бы их всё равно есть-то не стала, это ж для нас всё припасено и было… - зачастил Донатий, стараясь увернуться от моего полотенца.

- То есть, пока нас там убивала эта «милая тётушка», ты мародёрством занимался? Выспался, выходит, и по столам шариться пошёл? – бушевала я.

Васька потрясённо смотрела на нас, не забывая при этом откусывать от каравая.

- Маруся, Манечка, ну разве ж так можноть? Какое ишшо «мародёрство»? Я выполз из сумоньки своей, посмотрел по сторонам – ты спишь, Васенька тоже… вот я и решил прибрать продухтов самую малость, вам на перекус, мне на умиление, это уж, када я спознал в ёй старгу, так я тотчас к тебе побех да будить стал, что есть мочи! А ты ж у нас умочка така – никакая магия древняя наших магичек не берёть! Вот! – домовой закончил пламенную речь и уселся мне на ноги, выражая максимальную преданность и заботу.

- И вправду, чего ты, Маша! Не прибрал бы домовой твой к рукам харчей, так чем бы мы обедали? – осторожно начала Васька. – Где бы еду брали? Зайцев догоняли и жарили на костре? Ты у нас, как говорят, ведьма перспективная, только вот еда относится в одному из пяти исключений в законе Голпалотта!

Поскольку Васька говорила эту ерунду с абсолютно фанатичным выражением лица, то я сделала вывод, что всё выше сказанное было почерпнуто дорогой подруженькой из прочтения Гарри Поттера.

- Вот, видишь, Маруся! Васенька глупостей не скажет, – с недоверием воззрившись на Ваську, пробормотал Донатий. – Всё ты, как колдунья со стажем, везде тебе заговоры супротив твоей парсуны мерещатся.

Я тяжело вздохнула, признавая его правоту. А если называть его мародёрство «запасливостью»? Я повертела и так, и этак.

- Какая же я «колдунья»? Так, всего лишь обыкновенная ведьма средней полосы… - я снова запихала в рот недоеденный кусок колбасы и вытерла руки о джинсы. От осознания того факта, что он был слегка «ворованным», мне было ещё вкуснее.

Славно отобедавши, мы отправились дальше. Дело в том, что мы очень рассчитывали на то, что хоженая тропа рано или поздно приведёт нас в какой-то населённый пункт. Собственно говоря, это и произошло, не совсем так, как мы полагали, но всё же… тропинка вывела нас на просёлочную дорогу. Что ж, пешее путешествие по этой дороге имело определённые плюсы. Если быть точной, то один плюс был – корни деревьев и кустарников больше не цепляли колёсики донатиновой тележки. Где-то позади нас послышался вначале неясный гул, а после – топот копыт.

- Давайте на обочину, девоньки, давайте шустрейше! – зачастил Донатий, так что мы как раз успели отпрыгнуть на обочину узкой дороги, дабы не быть раздавленными быстро передвигающимся экипажем. Четвёрка лошадей промчалась с удивительной скоростью, увлекая за собой лёгкую крытую коляску.

- Некромансер проклятый покатил, – выбравшись из сумки и прокашлявшись от пыли, злобно сплюнул домовой.

- Некромант! Вот это да! – восторг Васьки не знал предела. – Но, как ты узнал, что это именно он?

- Чего же ж тут думать? Вы видали, как шибко быстро он прокатилси? Так вот, это магия. Живые лошади так не передвигаются. Он просто поддерживает их для своих целей, вот и всё.

Я крепко призадумалась о значении магии в этом мире. Поэтому скрип крестьянской телеги застал меня врасплох.

- Вы далеко ли собрались, девоньки? – раздалось у меня под ухом. – А той давайте, подвезу.

- Что вылупились-то? Спрашивает человек, подвезти вас, аль нет! – высунувшийся Донатий яростно сжал губы. – Повторяйте живо, полоумные: «Благодарствуем за вспомоществование всемерное, сами-то мы не местные, сироты, значится, вот работёнку какую решили сыскать в городе ентом…».

Мы повторили невпопад вслед за насупленным домовым. Возница остановился, с недоверием оглядывая наш странный облик, и мы кое-как взгромоздились на деревенскую телегу.

- Какую ещё «работёнку» мы должны тут «сыскать»? – страшным шёпотом поинтересовалась Васька у развалившегося на соломе домового.

- Да ты, что, Васёна, до столицы как добиратьси планируешь? Авиакомпанией «Победа»? И потом, правая ты была… насчёт еды-то… не знаю ни про какие там ишшо законы умные, токмо продухтов и вправду, не изменить, ни увеличить нельзя. А у меня из припасов краюха хлеба и две луковицы... антрекотов нонче не будет, уж звиняйте… - вовсю паясничал Донатий.

Я раздражённо махнула рукой – и без его насмешек понятно, что, прежде чем идти дальше, мы должны увидеть хоть что-то собственными глазами. Пока же, кроме нападения старги и страшных рассказов домового о неведомом нам Ордене, мы ничего и не знали. Поэтому мы тряслись в телеге и крайне внимательно слушали разговорчивого возницу.

От него мы и узнали, что сам он крестьянин с дальнего хутора, практически местный. Живет большой семьёй, что интересно, сейчас живёт там же, где и родился. Только поставил себе рядом с родительским, свой дом. Вот нынче строит жильё для двух старших сыновей, которые планируют привезти жён туда же, на хутор. А в город он поехал, дабы продать небывалый в этом году урожай репы. На вырученные деньги рачительный крестьянин планировал у местного колдуна подзарядить кристаллы-обереги от диких животных, потому как расплодилось их в последнее время – немеряно просто, окромя того, злые они – цельная страсть, да и хитрые к тому же. Одна мантихора чего стоит.

В этом месте повествования нашего провожатого я сделала уши топориком, боясь проронить хоть слово. Оказывается, что местные крестьяне, особливо те, кто на хуторах обретаются, без этих оберегов жизни не мыслят. Раньше-то они строили заборы высокие да охранялись от животных, как могли. А теперь совсем другая история – почитай, каждый двор может позволить себе приобрести обереги от живности да нечисти всяческой. Крестьянин с удовлетворением сообщал, что такая это вещь хорошая – ни кротов тебе, ни мышей, в подвале. Домовых, и то нынче редко у кого сыщешь! А всё обереги заветные!

- Туточки самое основное что – спервоначалу купить его, а уж потом подзаряжать кажный адепт сможеть! – гордо признался крестьянин.

Так что они, хуторяне, то есть, за высокими заборами нынче боле не сидят, весьма рассчитывая на обереги. Нюанс только один есть – дикий зверь, будь то волк, рысь или та же мантихора, они видят добычу, а подойти близко не могут. Вот и злые были – страсть.

Я перевела задумчивый взгляд на Донатия. Который лежал на соломе, развалившись и прикрыв глаза от удовольствия.

- Мужик правду говорит, Манька, – не открывая глаз, домовой почувствовал мой взгляд и теперь отвечал на невысказанный вопрос, – везде одна надёжа на колдунство. Вот потому-то и попали вы с Васенькой на ту «Битву Магов» в своё время – видать, своих, славских, боле недостало…

Мужик продолжать вещать нечто о том, что стоило ему переговорить с магом–погодником раньше его соседей, иначе все дождливые тучи будут в стороне именно хутора нашего разговорчивого возницы, а не его соседей… да много ещё что рассказывал наш дорогой попутчик… постепенно некая общая картина мира понемногу стала вырисовываться и выстраиваться в моей голове.

Перво-наперво – всё тут завязано на магии, то есть абсолютно всё. Даже такую стопроцентно крестьянскую работу, как уничтожение сорняков, и ту выполняли маги – заговорами на урожай. Кроме того, в какой-то определённый момент времени этой магии стало «не хватать», если так можно выразиться, иначе почему бы появились те милые граждане, которые и раскрыли наш спящий магический потенциал…

Я задумалась так глубоко, что не сразу поняла, что наш домовой выспался с комфортом, отдохнул, так сказать, и теперь готов к новым свершениям. В данный момент он гордо восседал на лошади и мурлыкал что-то себе под нос с максимально довольным видом. Мы с Васькой тревожно переглянулись – «это жу-жу неспроста». Я подползла поближе, практически уткнувшись в спину возницы, и смогла разобрать тихое: «Папа-пара-парадуемся…».

Сердце моё испуганно забилось, тем более что мы уже практически достигли ворот небольшого городишки Родень, то есть к временной цели нашего путешествия. По мере того, как мы приближались к городским воротам, и впереди показалась очередь из нескольких телег, стоящих перед теми самыми воротами, как Донатий ощутимо прибавил громкость: «Пара-пара- парарадуемся…» доносилось с лошади.

Лошадь стала немного нервничать, чувствуя странного седока. Возница решил успокоить животину ласковыми словами: «Ты чевой-то спужалася? Уже, почитай, приехали!».

Очень жаль, но слова рачительного хозяина не оказали должного действия на его транспортное средство, более того, оно уже стало в волнении стричь ушами и пытаться присесть в испуге. Мы с Васёнкой, сидя за спиной возницы, делали максимально страшные лица, потрясали кулаками и даже проводили руками по своему горлу, недвусмысленно сообщая домовому о том, что наша мстя будет максимально жёсткой и однозначной.

Донатий повернулся к нам, подарил нам лучшую свою улыбку, разом став похож на лохматую лягушку и… изо всех сил ударил несчастное животное лаптями в бока, задавая той более интенсивный темп. Мы помчались стрелой, телега скакала за лошадью с удивительным грохотом, подскакивая каждый раз на дорожных ухабах.

- Расступися, добрый люд! Вишь чо творится, понесла лошадь-то! – испуганно кричал возница.

Сама причина того, что «лошадь понесла» вцепилась в гриву животного и радостно улюлюкала. Телегу, с нами купно, немного заносило на виражах, возница молился.

- Хорошо едем! – повернувшись к нам и выпучив свои огромные глаза-плошки, жизнерадостно крикнул домовой.

Телеги, которые стояли в очереди перед городскими воротами, в панике пытались покинуть вероятное место будущего ДТП, городские стражники побросали свои посты и попрятались в будках у ворот. Возчик молился какому-то Семарглу. Мы, сидя позади его, вытягивали шеи, как суслики, и в голос матерились от души.

- Пара-пара-парадуемся на своём веку красавице и кубку счастливому клинку… - орал Донатий…

Мы въехали в Родень!

Глава 6

- Зато мы в очереди не стояли, – так объяснил Донатий своё предосудительное поведение, – от дуры-девки, ну сами-то посудите – ежели б нас остановили на воротах, то могли и на ведьмование проверить. Там амулеты находятся от нечисти всяческой. А им, амулетам, то есть, всё едино, что искать – милого и безопасного Донатия, али злобную мантихору! Да и к вам, опять же, вопросы могут возникнуть…

Мы начали было стращать Донатия всеми карами небесными за то, что довёл нас до икотки, потом плюнули и забыли. Тем более что нервно моргающий возница уже успел высадить нас возле постоялого двора, сообщив любопытной хозяйке о том, что крестьяне потянулись в город в поисках работы.

Сердобольная женщина по имени Годна приняла девушек-сироток весьма радушно, немного покосилась на наш мужской костюм и первым делом сытно накормила. Но, у неё не было так много свободного времени, как у нашего основного информатора в этом мире, так что она очень быстро сообщила, что у неё имеется вакансии горничной-подавальщицы-убиральщицы в нумерах, и очень быстро побежала по своим делам.

- Ну что, девоньки, вот и нашли вы достойное применение своим талантам… - ехидно сообщил Донатий.

Мы подарили ему угрюмый взгляд и побрели согласно выбранным обязанностям. Васька с Донатием отправились на кухню, готовить обед и радовать широкую общественность разносолами, а я поплелась выполнять функции горничной.

Пока я выполняла привычную работу, Васька с Донатием споро управились с приготовлением ужина и пришли мне помогать. Я первый раз увидела, как домовой занимается домашними хлопотами. Без всяких шуточек–прибауток и подколок. Ну прямо хозяюшка, каких поискать. Позже мы поспешили вниз, для того, чтобы помогать разносить заказанную еду.

Особыми разносолами кухня не страдала, да и не нуждалась в этом, судя по всему.

- Что у нас в меню, ребята? – устало поинтересовалась я. – Почки заячьи верчёные, головы щучьи с чесноком, икра чёрная, икра красная…

- Господь с тобою, Манька! Что за странные фантазии? Я котлет рыбных навертела да супа горохового сварила, помощник мой пельменей наляпал, вот и весь ассортимент предлагаемых блюд… надеюсь, прокатит…

Я молча кивнула, тоже очень рассчитывая на это. Не знаю, как обычно бывает в этом постоялом дворе, но нынче тут был аншлаг.

- Девонька, ты уж уваж старика – мне вон того супа налей, милая, – старик уцепил меня за подол передника и показал на уплетающего соседа.

Дедуся тоже хотел пельмешек. Хозяйка улыбалась, как начищенный пятак. Улучив время, она решила поинтересоваться удивительным рецептом диковинного блюда. Донатий раздулся от гордости и сделал грудь колесом.

- Могём, когда хочим… - осклабился он.

Годна не унималась, и продолжала настойчиво интересоваться рецептом пельменей. Я не слишком-то всегда интересовалась приготовлением еды, не то, что Васька, которой даже в раннем детстве приходилось заботиться о собственном пропитании, поскольку алкашам-родителям было не до неё. Подруженька вопросительно смотрела на Донатия, поскольку не могла прилюдно спросить о рецепте приготовления блюда. Я знала, что Васька готовит пельмени из свинины и говядины, но очень сомневалась, что сегодня рецепт остался неизменным.

- Чего вылупилися на меня, малахольные? – надулся Донатий. – Из медвежатины пельмеши мои. Только вот просто так, за здорово живёшь, не удумай рецепт хозяюшке сказывать.

Что ж, я полагаю, что Васька не продешевила, по крайней мере, я никогда не думала, что за простой рецепт пельменей вообще можно что-то выручить… одним словом, на следующий день мы весело бренчали здоровыми монетами в холщовом мешочке, который пожертвовала нам хозяюшка после того, как Донатий велел повторять рецепт чудо-блюда.

- Спервоначалу я просеял мучицы, вот до сих пор, – домовой показал на уровне своего локтя, то есть с полкилограмма, - метнулси до птишника местного, добыл яйцо куриное да водицы налил колодезной, потом и фарш приготовил – медвежатину с салом смешал, капусточки да лучка добавил, маслицем сливошным сдобрил. Вот и вся недолга…

Годна была в абсолютном восторге от блюда и даже попробовала сегодня сама приготовить его… да только вот что-то пошло не так… посему сегодня мы шли на рынок за масштабными покупками. Быть нам рекордсменами по оптовой лепке пельменей! То есть, хозяйка предложила нам приготовить их с учётом перспективы, поскольку мы намекнули нашему работодателю о том, что надолго задержаться не сможем.

К нашей печали, лавка мясника не имела такой опции, как доставка товара оптовым клиентам. Нету? Значит, будет!

- Посудите сами, уважаемый Багоня, это будет к нашей общей выгоде, – увещевала я здоровенного мужика, – мы купим у вас всё то, что нам необходимо, и добавим за доставку, а вы просто-напросто отвезёте наши покупки на постоялый двор, где ещё Годна хозяйствует. Ну, и про скидку за объём не забудете, куда без этого.

Хозяин мясной лавки затравленно смотрел на своего помощника и переминался с ноги на ногу, чувствуя обман. Единственное, что не мог понять пыхтящий здоровяк – это сам механизм нашего «развода». Потому как деньги у него на руках, мясо тоже… в чём же подвох? Наконец, какие-то процессы в мозгу нашего лавочника подошли к концу, и он хмуро кивнул:

- Хорошо, сегодня, поутрось, Богумил принесёт покупки к постоялому двору.

На том и порешали. Похожая история была в лавке зеленщика, правду сказать, тот гораздо быстрее схватил мысль о доставке купленного товара определённым клиентам, так что вскоре мы расстались, полностью довольные друг другом.

После того, как все продукты были доставлены, началась эпопея под названием: «Приготовь пельмень». Для начала мы приготовили небольшое количество, которое могли использовать сегодня. После чего Донатий остался заниматься приготовлением пельмешек и раскладыванием их на подходящие дощечки… а перед нами возникла непредвиденная проблема – отсутствие «холодильника».

- Об чём беда – есть у меня артефакт холодильный, токмо севший он на днях. Так что, мыслю я, должон не сегодня-завтра колдунец какой в наши края забрести. Есть у нас и свой, конечно, да только больно много он берёт за услуги свои, не по чину, вишь ты… - степенно рассказала нам Годна.

Вот так номер! Пельмень – он вещь такая, он мороз любит! Мы оставили Донатия на хозяйстве и пошли думу думать. Я искренне полагала, что тотальная и всеобщая зависимость от колдовства не может быть безопасной. Как мы уже успели заметить, артефакты были в большом количестве и ассортименте: согревающий, холодильный, стазисный и прочее, и прочее.

Хотя, чего проще – есть некоторые вещи, в которых простые люди могли бы запросто обойтись без тех же магов. Взять те же сорняки – их ведь вырвать не проблема! Но повсеместно покупаются амулеты, и маги заговаривают урожай… как-то так…

Обо всём этом я думала, когда размышляла, куда бы нам пристроить изделия рук своих. Во дворе мы с Васькой обнаружили какой-то склад… или подвал… одним словом, просто склад мусора. Дверь была открыта на радость всем и нам в том числе. Это потому, что никому и в голову бы не пришло воровать ломаную мебель и кружку с отбитой ручкой. Как-то так. Я по древней лестнице спустилась вниз, на минус первый, так сказать, этаж, там было немного прохладнее и то же ощущение деревенской помойки.

Я осторожно выползла из этого помещения типа «подвал» и аккуратно поинтересовалась, можем ли мы, пользуясь безмерной добротой нашей хозяюшки, использовать этот милый подвальчик по прямому назначению.

Ответом мне было лишь равнодушное пожатие плеч – двор у постоялого дома был большой, в нём с лёгкостью помещался как сам дом, так и небольшой хлев, и конюшня для лошадей постояльцев. На разные там сараюхи у хозяйки просто не было времени, управлялась-то она по большей части одна. Разве, когда ей помогала пожилая незамужняя сестра…

Я посчитала свою миссию выполненной, то есть, как могла, пыталась уберечь хозяйкин мусор от уничтожения. В данный момент на постоялом дворе никого из постояльцев не наблюдалось, единственное что, обещались посетить нашу харчевню местные жители, но это будет ближе к вечеру, поудани, по-местному, значит…

- Давай, Васька, попёрли сломанные лавки, – пропыхтела я, выползая из полюбившегося мне места с покрытыми пылью «стройматериалами».

Васёнка, так же, как и я, с детства понимала значение общественно важных работ – это первое, чему учит детдом. Так что она молча, иногда матерясь сквозь зубы, помогала мне переть какие-то столы. Или это всё же были лавки? Теперь не разобрать… местный конюх, кривой Вавула, завидя такое непотребство, бросился нам помогать. Наверно, тоже был детдомовцем…

Теперь работа пошла более споро, так что через каких-то пару часов нас радовала куча мусора за сараем и многолетний слой пыли на обоих уровнях подвала. Васька отправилась за тряпками и швабрами для того, чтобы отмыть будущее место хранения наших будущих полуфабрикатов, а я осталась тихо сидеть на полу подвала, рассеянно посматривая на фронт работ. А смотреть там было на что – приличные клоки пыли тихонько колыхались от ветра из раскрытой двери.

Да уж… взялся за гуж, не говори, что не дюж… но усталость всё равно брала своё, так что я… то есть, я всего лишь подумала, ну а почему бы и нет? То есть чисто гипотетически… с гипотетической точки зрения… Да чего там оправдываться – я быстро встала, боясь передумать, повела руками в разные стороны, закрыла глаза и очень сильно захотела, чтобы свисающие клоки пыли, грязи и какой-то сажи просто исчезли. От рук снова повеяло теплом, медленно распространяющимся по всему телу… я осторожно открыла крепко зажмуренные глаза и тихо выдохнула – ничего похожего на моё прежнее колдовство, когда я подняла все листья и ветки с земли, не наблюдалось.

«Верхний ярус» нашего подвала радовал глаз свежеостругаными и хорошо подогнанными досками, оказывается, что это было какое-то светлое дерево, просто со временем оно настолько покрылось грязью и многолетней копотью, что узнать этот факт не представлялось возможным. Приятно пахло стружками… я вновь зажмурилась, но на этот раз от удовольствия, и была готова сделать грудь колесом, раздуваясь от гордости, как поступал раньше только Донатий.

Послышались шаги, в подвал внедрилась Васька, сгибаясь под тяжестью вёдер с водой. Показав чудеса эквилибристики, мне удалось поймать васяткину ношу у самой земли.

- Вот это номер! Раз, и всё! Красота и чистота! – Васька даже не заметила предотвращённого мною потопа. – А давай спустимся вниз, посмотрим, как там стало чисто?

Я поддержала такую идею, так что мы ходко спустились по опасной лесенке вниз, на «минус первый этаж». Лучше бы мы этого не делали – поскольку вся та грязь, которая исчезла наверху, «радовала» глаз в леднике. Осветительный артефакт тускло светил, слабо освещая клочья свисающей пыли.

Я устало опустилась прямо в грязь. Я была просто морально раздавлена своей неудачей… Васька открыла было рот для того, чтобы изречь очередное нравоучение, но я перебила её:

- Ну да… четвёртое исключение из закона Голпалотта? Оно гласит, что всю грязь уничтожить невозможно?

- Да нет, Манюня. Я не это хотела сказать. Это закон сохранения вещества в действии. Ну, помнишь: «Если где-то убыло, значит, где-то прибыло».

На это мне было нечего возразить. Сама виновата – обрадовалась, как маленькая. А пора бы уже давно усвоить – не в сказке живём! - я принялась понуро сметать пыль щётками с потолка. - Надо было сразу представить, будто вся грязь была в вёдрах, – тихо шептала я.

Васька сочувствующе молчала. Спустя несколько минут нашего сосредоточенного сопения, к нам в ледник осторожно спустился кривой Вавула. Он раздражённо замахал на нас руками, предлагая покинуть помещение, он мол, сам всё сделает.

Мы устало выползли из холодной ямы на свет божий.

- Надо настоящий ледник делать, по всем правилам, и без волшебства.

Глава 7

- Без волшебства, говоришь? – мрачно спросила Васька, осматривая глыбы льда, из которых нам было предложено сделать ледник.

«Ежели будет на то ваше желание», - так нам сообщила Годна. Желание-то было, конечно. Но вот сама процедура распила и доставки льда из сломанного овина старого Живки в нижний ярус подвала постоялого двора была сопряжена с трудностями.

На дворе стояло лето, но под старой соломой неплохо сохранился прошлогодний лёд. Про него нам сказал наш помощник на добровольных началах. Как его распилить? Быть может, наколоть на небольшие кусочки и сложить в холщовый мешок? Именно такую идею я выдвинула окружающим, но она была принята достаточно холодно.

- Температура тогда будет недостаточно низкой. И пельмени наши будут всего лишь охлаждённые, как рыба на снегу в Метро.

Я подумала и кивнула. Надо пилить и складывать на солому, затем спустить всё это богатство в ледник, а после туда же убрать пельмени для замораживания. Даже теперь в нашем подвале весьма свежо, а уж с этим льдом и подавно температура будет, как в промышленном холодильнике. Вавула с Васёной отправились за телегой, дабы на неё складывать лёд. Я осталась в овине, нервно оглядывая пилу. Эдак мы точно будем две недели колупаться, распиливая ярко-голубые глыбы с мутными вкраплениями пузырьков воздуха и каких-то чёрных точек – крошечных песчинок.

С чего бы начать? Мои ладошки неожиданно вспотели. Вот где уж точно не помешал бы крайне ценный совет уважаемого Донатия. Я хмыкнула. Ну что ж. Когда-то придётся начинать работать самостоятельно. Я обтёрла ладони о передник, закрыла глаза для лучшей концентрации, и представила, будто тяжеленная пила в моих руках – нечто горячее, что может разрезать лёд без особых усилий. В голову лезла какая-то ерунда из «Универсального солдата», как тот самый солдат голяком расхаживал по гостинице в поисках льда… тьфу, глупость какая. Я снова закрыла глаза и попробовала отрешиться от всех мыслей… только думать о том, как чудесно нам будет укладывать на телегу аккуратно расколотые куски льда… да что за чёрт!

Я открыла глаза и от нервняка немного побегала по овину. Почему-то очень захотелось есть. И даже Васьки рядом нет. Некому подсказать очередное заклятие из Гарри Поттера. Я немного успокоилась и опять закрыла глаза, снова представив, как горячая пила нарезала тот самый лёд. Да уж… вот у того же Гарри Поттера была волшебная палочка, у властных ведьм Алексея Пехова могущественные заклинания, а у меня?!

Всласть заняться разоблачением себя, как никчёмной колдуньи, мне помешал тихий стук капель за своей спиной – большой овальный кусок льда был нарезан на более мелкие кривые куски, так что капало с мест срезов. Небольшой парок подсказывал, что здесь лёд испарился, до такой степени было горячим то, что его отрезало. Я внимательно посмотрела на пилу в своих руках – непохоже, будто надрезы были сделаны ей, так как она была с зубцами, а срез – гладким. С другой стороны, куски вышли кривоватыми, так что это могло бы быть моей работой.

Вдалеке показалась телега с гордо восседающей Васькой, так что я оставила свои размышления на потом.

Увидев дело рук моих, Васька сделала большие глаза и сообщила подошедшему Вавуле о том, насколько я сильная женщина. Мол, я и коня на скаку, да и в избу запросто.

- Дом там построить, или сына родить – так и вовсе на раз-два, – мечтательно сообщила Васька.

- Это она шутит, – хмуро буркнула я нашему помощнику, который стал нехорошо к нам присматриваться, – ледышка хрупкой оказалась, я только стукнула немного, она и пошла трещинами…

Полагаю, что мне не показалось, и напряжённость из глаз нашего кривого товарища ушла. Мы доехали на телеге до нашего места работы, стали с Васей шустро конопатить щели ледника, дабы сохранить нужную температуру, а Вавула, тем временем, перетаскивал лёд в наш «холодильник», оборачивая его соломой для лучшей сохранности. Когда мы уже готовы были свалиться с ног от усталости, работа была завершена.

Осталась самая малость – перетаскать все донатиновы заготовки вниз и счесть работу завершённой. Тут уж нам вызвалась помогать и сама хозяйка, которая оставила заботу о постояльцах на свою родню.

- И когда только вы, девоньки, столько этих ваших пельменей наделать успели? – искренне удивлялась она.

Мы с Васькой переглянулись и побрели на кухню. Так вот там, на всех доступных горизонтальных поверхностях, красовались дощечки с готовыми пельменями. Сам виновник гибели большей части наших нервных клеток восседал на подоконнике и всматривался в сторону открытых ворот постоялого двора – у нас вечером ожидалось прибытие небольшого каравана, так что хозяйка решила не утруждать себя открытием ворот.

- Ох, ти мнеченьки! Наказание мы моё! Чаво натворили опять? Колдунство было сильное, я его тотчас заметил. С тех пор вот, душа не на месте.

- А это уж ты, друг мой ситный, у Машеньки спроси, – ласково сказала Васька, премило улыбаясь мне, – ей захотелось ледышку расколоть, так что вот…

- Задержались мы тут, девоньки! Погостили, денюжку заработали малую, пора и честь знать… - задумчиво сказал Донатий, по-прежнему пытаясь что-то усмотреть в окне.

Наш вечер в качестве трактирных подавальщиц снова прошёл на ура. Годна признавалась, будто давно не видела такого количества посетителей, а всё мы – с пельменями своими, да и вообще… хозяюшки мы хорошие, нечего нам в деревне своей делать… она бы нам таких мужей справных нашла – залюбуешься! Во всём Родене таких по пальцам можно перечесть, но для нас, таких замечательных и милых девушек, она, так и быть, расстарается.

- Спасибо большое, дорогая Годна! – невнятно пробормотала Васька, одёргивая свой свитер. – Ваше мнение очень ценно для нас. Мы подумаем…

Несмотря на то, что Васёнино обещание принять предложение «лучших женихов города Родень» было максимально расплывчатым, наша хозяюшка всё равно просияла и заторопилась по своим делам.

Утром у нас на постоялом дворе был настоящий бедлам – приехал обещанный караван, так что работы заметно прибавилось. Мало того, что караванщики заняли все комнаты на постоялом дворе и в его же хлеву, так они все очень хотели есть. Донатинов кулинарный шедевр в виде пельменей и тут пришёлся ко двору. Он раздулся от гордости, слушая похвалы, которые доносились из едального зала.

А мы снова поплелись на рынок, заказывать продукты с «услугой доставки на дом». Хозяйка попросила нас приобрести продукты на рынке, либо в торговых лавках, которые были необходимые для приготовления полёвки, солодуньи и джура. Я кивнула. Купим, конечно, купим, как не купить? Я с детства люблю готовить джур. Вкуснятина редкая! Васька молча кивнула.

Но мы закупились знакомыми продуктами – луком с морковкой, рыбой, ещё репой, что ли… проходя мимо лавки кузнеца я невольно остановилась… и, пока Васька не стала тормошить меня с расспросами перед всем честным людом, которые и так любили коситься на нас за наш странный выбор одежды, быстро зашла внутрь. Сразу было видно, что лавка эта богатая, поскольку под потолком летало сразу два осветительных артефакта, напоминающих маленькие светлячки.

- Здравы будьте, красавицы, – проронил стоящий в лавке приказчик, одетый в нарядные шаровары, – чего изволите? Для девушек у нас имеются кованые серьги тонкой работы, али гребень для волос?

- В другой раз! Мне бы прутья металлические, острые, с загибом для держания. Штук пять–десять.

Приказчик посмотрел на меня с сомнением, попросил начертить эскиз специальной палочкой в плошке с песком. Внимательнейшим образом осмотрел получившиеся каракули. Крепко задумался. Переглянулся с Васькой. Теперь задумались оба.

- Вот что! Вы к самому кузнецу пройдите, авось он вас уважит, – сказал приказчик, притом смотрел с таким сомнением, будто ожидал совсем иного.

Мы печально потрусили в указанном направлении, прихватив с собой плошку – аналог бумаги, значит.

Мой рисунок дюжего мужика, который представился, как Некрута–кузнец, не слишком-то впечатлил. Он смотрел и так, и эдак, предложил мне изящный гребень… но в конце концов смирился и сообщил, что работы тут – с ноготок.

-Так что, всяко до обести управлюсь. Ежели что, присылайте ко мне конюха вашего, кривого Вавулу. Ему изделия свои и отдам.

Мы не стали отнимать больше времени у рабочего человека, он и так выглядел несколько встревоженным, зачем это двум девицам, что в подавальщицах служат, понадобились металлические пруты, так смахивающие на малые фламберги иноземцев.

Расплатились с Некрутой из денег, выданных нам на хозяйство, выслушав заверения о том, что работа будет окончена в срок, тихо ушли.

Пока мы шли по рынку, Васька не проронила ни слова, я осторожно посмотрела на неё и решила, что ещё немного и подружку я потеряю – смерть от любопытства тоже существует.

- Шашлычков хочу. Настоящих, на угле, качественно промаринованных. Как думаешь, Васёна, оценят наши постояльцы такое угощение? – улыбнулась я.

- Ты шутишь? Да после полёвки, солодуньи и джура любое блюдо – чистая амброзия! – засмеялась Васька.

Мы пришли на постоялый двор, тотчас же попросили Вавулу пережечь в уголь пару лавок из тех, что вытаскивали вчера из подвала, и занялись приготовлением «правильно промаринованных шашлыков». С добавлением дефицитного винного уксуса, постного масла и конечно, сладкого лука. Годна хотела было скептически отнестись к моей идее приготовления мяса на открытом огне, за собственным сараем, но… Васька доверительно взяла её под руку, сообщила, что за этот рецепт она возьмёт денег куда больше, нежели за пельмени, так что хозяйка, задумчиво глядя на нас, тихо удалилась.

Кузнец Некрута не подвёл, так что после обеда, до обести, по-местному, значит, Вавула вернулся с нашими шампурами. Тут же появилась хозяйка и стала внимательно запоминать очерёдность наших действий.

- Молодцы вы, девоньки, – бормотала она, – и в нумерах прибрали, и етьбу приготовили! Когда и успеваете всё только! Я вот встаю на рассвете, а об эту пору в заботах.

- Так чего проще – найдите кого из местных, вот вам и помощники будут, а то на одном Вавуле далеко не уедешь! – простодушно пожала плечами я.

- Что да, то да… кушанье ваше особое – редкое объедение, – торопливо жуя горячий шашлык, сообщила Годна с довольным видом.

Ну а мы что? Вот попробуй прожить на наши зарплаты, которые мы имели, работая по 11 часов в сутки на фабрике… да ещё после детдома… мы и не такое приготовить сможем!

Я улыбалась своим мыслям, задумчиво смотря на тлеющие угли.

- Ты помнишь, как мы любили быть дежурными по кухне? – спросила я. – Потому, что тогда можно было набрать себе столько хлеба, сколько нам хотелось, и съесть его после отбоя?

- Конечно, да… - хмуро ответила Васька. – Разве такое можно забыть?

Васёна никогда не любила вспоминать прошлое, в том числе и детдом, поскольку разговор тут же переходил на её беспутных родителей.

- Мамку на мелкого брата моего родительских прав лишили, – внезапно призналась она, – меня как раз вызывали в опеку, когда я к тебе пришла, ну тогда… когда мы поехали к деду Юрасю. В опеке сказали, что, если я не заберу пацана себе, он тоже попадёт в детский дом. Может, оно и к лучшему?

Я по старой привычке взъерошила свои короткие волосы, огорчённая рассказом Васьки. Она была самой старшей из многочисленного выводка сильно пьющих родителей и постоянно подкармливала тех ребятишек, которые наше государство по какой-то причине ещё не забрало под свою опеку.

- Сгорят сейчас твои шашлыки! – Васёнин вопль дошёл до моего мозга, и я шустро сняла шашлыки с шампуров. – Неси в зал. Кто там был самый голодный?

- Некрута–кузнец, – усмехнулась подруженька.

- Вот вы где прячетесь! – раздался недовольный карк моего домового. – А Донатий, значит, и посуду помой, и хлеб выпекай, и в нумерах приберись!

- Да ладно тебе… - начала я. – Мы без дела тоже не сидели!

- Это ладно, – не стал слушать мои слабые оправдания Донатий, задумчиво хрустящий морковкой, – я всё разузнал про энтот караван, что нонече в Родень приехал да у нас остановилси. С ним послезавтрева до столицы поехаем. Вон тот, глянь сюды, – Донатий показал на бородатого мужика, – главный в этом караване, к нему договариваться пойдёшь о местах для нас.

- А они есть? Ну, места, то есть? – взволнованно посмотрела я указанного мужика.

Неужели моя цель может стать немного ближе?

- Ежели бы всё было так просто! – радостно осклабился домовой.

Глава 8

Ну да, то, что будет весьма непросто договориться с главой каравана, едущего в столицу, я и так понимала, но чтоб настолько непросто…

Я только что подошла к нему. Он сидел за столом и бодро уплетал щи. На второе – шашлык. Когда он узнал, что я и была той самой женщиной, которая его приготовила – рассыпался в благодарностях. На мою же скромную просьбу взять нас с собой в свой караван ответил резким отказом.

- Вот ещё, чего удумали! Вы девки молодые, справные! Вам бы при мужике быть, по законам Симаргла, значит, судьбу соединить, детей рожать… а вы чего удумали? Какая такая столица? Ты это выброси из головы своей, и сестрице скажи, чтоб не думала себе чего!

- Мечтаю я учиться, знаниями, то есть ведать… - осторожно оглядываясь по сторонам, призналась я.

- Ты это брось! – холодно отрезал мужик. – Али ты магичка? Одета странно, конечно. Только это не супротив закона, твоя правда. Да только ведь знания получают токмо колдуницы всяческие, остальным-то бабам это на што? Так что, ты не ерунди… это нынче ты в девках ходишь, а завтра, того и гляди, с человеком местным к обряду Симаргла пойдёшь. Чего смотришь на меня, ровно не знаешь? Годна при мне сговаривалась с кузнецом по имени Некрута.

- Но как же так? Я своего согласия давать не буду, – не поверила я в такое беззаконие.

- Вот странные нонече девки пошли – вы же с сестрицею своею сироты, так что судьбу вашу таперича Годна решает. Да вы не боитися! Не та она баба, чтобы зла вам, убогим, желать. Опять же, вот за Некруту разговор – я в Ровене не первый раз бываю, и много кто знакомец мой. Так вот, Некрута - мужик справный – и кузня, и лавка при ём опять же! Да и сам он хоть куда! Ровный, да гладкий. За ним, знаешь, сколько девок убивалося? Странно даже, что на тощщу таку позарилси. После сыпняка, поди? Страшна така ета похваруха… Я слыхал, и на вторую девку жоних нашёлси…

В обчем, слушай мой сказ – сем телегов моих тут, и не на одной вам местов нету – всё в товаре плотно. А и были бы – не взял! Не бабье это дело – без мужика быть. Ежели токмо вдовица, вот как Годна, к примеру. Ежели станешь таковой – милости прошу!

Мужик продолжал задумчиво хлебать щи, не обращая больше на меня внимание. Оно и понятно – тема закрыта. «И чего девка кобениться?», - плакатными буквами было написано на его не заросшей части лица.

У меня возникла срочная необходимость пообщаться на эту тему со своими коллегами, поэтому я быстро вышла из зала, кивнув Ваське, чтоб она последовала за мной.

- Я выхожу замуж. За Некруту-кузнеца! – нервно выпалила я, расхаживая по кухне.

- Поздравляю, если так! – заржала Васька, нагружая себя следующими порциями шашлыка. – Белое платье, белая фата, в объятьях нежных и страстных кружится голова…

- Не стоит так радоваться раньше времени – я слышала, что ты тоже просватана. Жаль, не в курсе, за кого! И это при том, что у нас была какая-то болезнь похваруха… Но тот глава каравана обещался нас взять, если я стану вдовой!

Мы с Васькой загалдели, обсуждая теоретическую возможность мою стать женой, а потом, при благоприятных стечениях обстоятельств, и вдовой, как Донатий нас перебил:

- Тихо вы! Бежать нам надобно! Завтра же утром! – со зверским выражением лица прошипел Донатий. – Я покуда харчами запасусь в дальнюю дорогу, а вы работайте, как ни в чём не бывало. Про женитьбу не суетитися – не бывать ей, вот лучше про свой тиф печальный сказ поведай всем.

На том и порешали. Я очень нервничала, переживая о том, в какие ещё неприятности нас хочет втянуть Донатий. Легко ему говорить: «Не бывать женитьбы»! Я вот, может, не о такой свадьбе мечтала… Васька тоже по едальному залу ходила, как в воду опущенная – не думала она, что нас в караван не возьмут. Но я не собиралась складывать лапки и молча идти под венец. «Не на ту напали, ироды»!

После того, как во мне окрепла мысль, что «мы ещё повоюем», я немного успокоилась и подумала, что стоит хотя бы пообщаться с другими возчиками за жили-были… мало ли что… сегодня, как и всегда, посетителей в харчевне было более чем предостаточно, так что освободились мы уже достаточно поздно, ничью по местному. Мы выпали во двор подышать вечерним воздухом, ну и на караван полюбоваться, опять же.

Некоторые возчики уже собирались спать, иные же играли на щелбаны в хлеву. Идиллия, одним словом. Все восемь телег из каравана стояли рядком, поклажа на них была плотно прикрыта рогожей, да… по всему видно, что телеги гружёные, хотя…

Стоп! Тот лохматый жёноненавистник говорил, что у него было семь телег… а тут восемь! Я быстро пересчитала их поштучно, потом поколёсно. Количество телег не изменилось!

- Вот что, Васька! Надо бы спросить у нашего кривого товарища о вверенном ему имуществе. Что да как… и кому могла бы принадлежать ещё одна телега, ныне учтённая?

Васёнка понятливо кивнула и побрела в сторону хлева. Вернулась она не скоро – оно и понятно. Беседовать с Вавулой всегда было не просто. Я думаю, что за время нашего пребывания здесь он не проронил и дюжины слов, а теперь, когда Васька вся на нерве…

- Телега принадлежит молодому парню, он тоже не из местных, мужики говорят, в дороге прибился. Сам не особо общительный, так что его не слишком любят другие возницы: злые языки говорят даже, что он медовуху не пьёт, в азартные игры не играет, да на кулачках не рубится…

- Ну да, – так расценила эту речь я, – людина, шо не пье, або хвора, або подлюка… Но ничего особенного я в том не вижу.

-А прозывается этот малый просто Игорь!

В этом месте подруженька подняла вверх указательный палец. Действительно, довольно необычное имя для местных. У них через одного Божедар и Добролюб. Ну это если не Миродар или Остроглаз. Точно, наш человек! Надо брать!

- Ты чего сказала Вавуле? Зачем интересуешься? – спросила я.

- Ничего! Он не спрашивал! – равнодушно пожала плечами Васька.

Вот и славно! Это похоже на нашего конюха.

- Пойдём и мы спать – завтра тяжёлый день.

Я видела, что Донатий уже собрал кулей выше крыши, так что хотя бы о продуктах питания какое-то время мы можем не беспокоиться. Годна вчера выплатила нам жалование, честь по чести. Так что мы на него смогли запастись бельём и всем необходимым. Разве что одежда нас не порадовала своим внешним видом. Но мы смоли приобрести длинные рубахи ниже колен, это нам на смену, чтоб мы окончательно не обносились. Такие могли носить и мужчины, и женщины. Но особо внимания на нас не обращали, привыкли уже, что сироты у Годны «с приветом».

Перед тем, как лечь спать, я тщательно перебрала свой тощий заплечный мешок, куда я сложила свой рюкзак, севший мобильник и прочие мелочи. Я знала, что завтра после обеда караван отправляется в путь – до ближайшей стоянки как раз половина дневного перехода. Мне долго не спалось – до такой степени я была взвинчена. Ещё «жених» этот… как бы чего не вышло…

Когда я уже засыпала, то успела зацепить мысль, кто же у нас Васькин суженый? Но не успела додумать её и закрыла глаза. Проснулись мы с Васей ещё до рассвета. Ну то есть как проснулись – вообще у нас были свои планы на сон, но Донатий судорожно дёргал нас за плечи, предлагая вставать.

- Колдунец близко, – страшным шёпотом вещал он мне в ухо, – так что ты уж не обессудь, но своим корявым колдовством не позорь меня…

Мы подпрыгнули и стали судорожно одеваться. Не было печали! Действительно, через пару минут в ворота постоялого двора сердито застучали, и заспанный Вавуля пошёл спрашивать, кто это.

Хозяйка тоже проснулась и спускалась по лестнице, когда мы осторожно выглянули из своей каморки.

- Гость приехал. Пусть отдохнёт в моей комнате. Принесите чистых полотенец, – резко приказала Годна.

Пока Вавуля таскал горячую воду для гостя, мы успели вдоволь насмотреться на колдуна. И вправду, таких можно узнать за версту – вместо странной длинной мужской рубахи и ещё парочки сверху, на нём была просторная кожаная куртка на завязках, похожие свободные брюки и короткий меч. На голове ничего, похожего на ободок или обруч, которым мужчины поддерживали длинные волосы.

- Видали? Кожа виверны! От заклятий хорошо защищает, да и от меча, опять же! – судорожно шептал Донатий, помогая накладывать завтрак раннему гостю. – Оно и неудивительно, что на путешествие ночью решился сей колдунец. Одно хорошо, он, вроде как, из некромансеров будет.

Во взгляде и действиях домового явно сквозила тревога. Я твёрдо не могла понять, почему некромант для Донатия более предпочтителен, нежели, к примеру, боевой маг широкой практики, да и ещё пару моментов были… но сейчас явно не лучшее время для серьёзного разговора.

Приезжий маг немного отдохнул и даже успел зарядить все пустые амулеты Годны. Так что мы теперь разносили еду в зал, освещённый несколькими маленькими световыми шарами.

- Здрав будь, Вавуля! Покажи-ка ты нам человека по имени Игорь! У него ещё пустая телега имеется в наличии, – я бесцеремонно оторвала нашего конюха от наслаждения похлёбкой.

- Так вот он, что с лошадью своей возится, – настороженно ответил кривой Вавуля.

Я проследовала по указанному маршруту, оставив Ваську разбираться с причиной нашего интереса к одинокому возчику.

- Здрав будь, добрый человек! Просьба у меня к тебе будет. Возьмёшь ли ты нас с собою в столицу? Два человека. Мы слышали, будто ваш караван туда и направляется.

- Что же понадобилось двум девицам столице Славии? Неужто вы не люди вовсе, а ведьмы? И в столицу в Школу направляетесь? – с недоверием косился на меня собеседник.

Н-да. Правы были местные – как-то Игорь этот не слишком вписывался в общую картину. Хотя внешне, конечно, не слишком-то отличался от других славов – высокий и светловолосый, со светлыми глазами. Только вот бороды по местным обычаям не носил, да имел короткую стрижку, совсем как давешний некромант. Хотя я не думаю, что этот парень – колдун. Уж больно нехорошо он поморщился, когда только что упоминал ведьм.

- Ну что ты, как только глупости такие в голове твоей задержались? Какие же мы ведьмы? Мы не можем дать тебе много денег, зато и обузой не станем – у тебя ведь амулетов не имеется, так мы за помощников будем.

- Ну хорошо, коли так, – после паузы ответил парень, – откуда знаешь, что амулетов у меня нет?

Ну почему я сначала говорю, а потом думаю? Если вообще доходит очередь «на подумать»? Дело в том, что я уже научилась определять наличие амулетов по теплу, которое исходило от них – они же каким-то колдуном были заряжены и с тех пор отдают магию. Она бывает разной направленности и действия, но отдаёт энергию всегда, даже когда не находится в активном состоянии. Я помялась, сделала максимально простодушное выражение лица, и застенчиво ответила:

- Так смотрела я за тобой, приглядывала, значит, помаленьку. Прежде, чем решиться поехать с тобою в город. А вдруг ты, ну, не знаю…

Парень посмотрел на меня удивительно жёстким взглядом, но потом смягчился, и сказал:

- Пустяки! Вы спросили у хозяйки о долгах своих, об обещаниях невыполненных? Поторопитесь, скоро мы уезжаем.

О-пачки! Чего же Донатий тогда молчал? Ну уж нет, здесь я в любом случае не останусь, даже если Годна сообщит, будто мы обещали ей приготовить и передать рецепты из Большой Поваренной Книги. Поэтому я быстро отыскала Ваську, которая насвистывала, наблюдая за приготовлениями каравана к отъезду, резко дёрнула подруженьку за рукав, едва не оторвав его, так что мы вместе побрели разыскивать Годну.

- Донатий, кули наши спихай на пустую телегу, мы сейчас уезжаем, – резко велела я, увидев суетящегося домового.

- Марусенька, я к тебе как раз по этому поводу… - начал было Донатий.

- Быстро давай, и без разговоров! – мне было некогда разбираться в причинах лютой паники нечистика.

Он судорожно кивнул и побежал в нашу каморку. Мы обнаружили празднично одетую Годну, щеголяющую в новенькой понёве в едальном зале и вовсю улыбающуюся кузнецу.

- Так оно и лучше будет, при свидетелях-то, – тихо шепнула Васька.

Я молча кивнула головой и упрямо продвигалась вперёд.

- Годна! Мы с Василисой хотим тебя спросить, нет ли у тебя к нам претензий, не имеется ли за нами каких-долгов?

Хозяйка повернулась к нам, просияла, кузнец гордо выпятил грудь, и женщина начала напевно и громко говорить:

- Отвечаю вам, сироты мои! Я, Годна, жена Велибора и дочь Велисвета, говорю всем и каждому, что не имеют девицы сии ни перед людьми, ни перед Симарглом своих обязательств! Ныне я за них в ответе, и потому повелеваю им… - гости, сидящие в зале, радостно загомонили.

- Это хорошо, что претензий к нам нет! – Васька радостно похлопала Годну по плечу, мы развернулись и собрались на выход. – Прощайте тогда.

- Стойте! – завопил появившийся в дверном проёме Вавуля. – Они в столицу собрались! А как же обряд Симаргла? Который ты, Годна, мне обещала?

- Да и мне тоже! И денег за сиротку взять не погнушалася, – нехорошо прищурился Некрута–кузнец.

- Чо вылупились, девахи? Бежим скорейше! – взвизгнул крутившийся рядом Донатий.

Он подбежал к стоявшему в дверях конюху, от души приложил того миской с соседнего стола и махнул нам: мол, не отставайте. Нам повторять два раза было не нужно, мы выбежали во двор, тяжело бухая тяжёлыми ботинками, и успели заметить, как караван вытягивается за ворота. Последней ехала телега нашего «благодетеля». Я на бегу подняла, с хеканьем, домового, запулила на телегу, после чего запрыгнула сама и помогла взобраться Ваське.

Возница обернулся к нам, на его губах появилась ироничная улыбка. Мне показалось, или из глаз парня только что ушла тревога?

Глава 9

Мы сидели на тихо поскрипывающей телеге и видели, как Вавула выбежал за ворота, изрыгая проклятия. Бедная Васька вжалась в покрывающую телегу рогожу и постаралась слиться с местностью. Я тихо сидела позади возницы, крепко обняв донатину тележку. До сих пор не верилось, что мы смогли покинуть постоялый двор. Игорь с улыбкой слушал вавулины вопли и чувствовалось, что у него отличное настроение.

- Из-под обряда сбежали, девоньки? – ухмыльнулся он. – А я-то уши развесил, вашим речам поверивши, будто вы за лучшей долей в столицу подались, а вы от мужей сбежали? Молодцы, девахи, не сробели!

Что было ответить на это? Мы подумали и решили, что просто не слышали последней реплики уважаемого возницы. Внезапно веселье Игоря явно пошло на спад, когда он повернулся к нам, то в его глазах я заметила тревогу.

- Значит, так, девоньки. Кули свои оставляйте туточки, а сами полезайте под рогожу да сидите тихо там, слышите? Чтоб ни шороха, ни звука. Да не думайте особо ни о чём. Просто лежите тихонько. Отдыхайте.

Мы не знали, как воспринимать это распоряжение о нашем отдыхе, да ещё отданное столь нервным тоном, тогда Донатий шустро выбрался из своей тележки, и зашипел сквозь зубы:

- Да что вы за дубины такие стоеросовые? Сказал же вам тот парень: «Пошевеливайтеся шибче», так чего застыли? Прав он! Впереди ворота, а теперь таким же макаром, как въехали, уж выехать за ворота не получится. Досмотр будет со всей тщательностью – и со стражей, и с колдунцом штатным. Так что сидите тихо и ни гу-гу! Да не мыслите громко – ежели колдунец захочет, так он и по мысли отследить может!

Мы оперативно заползли туда, куда нам было говорено, и затаились, как мыши под веником.

- Если будет качественный шмон, нам такое укрытие не поможет, – по здравому размышлению сказала я, – мы же не растворились и не стали невидимками, не так ли? Поэтому, если стражник откинет эту рогожу, то мы явимся во всей красе.

- Не думается мне, что они весь караван шмонать будут, только если гружёные телеги досмотрят, не везут ли какой контрабанды, так что вряд ли наша пустая телега с одиноким возницей, заслуживает их внимания, – задумчиво протянула Васька.

- Васенька дело говорит, – пихаясь между нами и устраиваясь поудобнее, проворчал Донатий, – ведьмак будет амулеты запретные искать, это как пить дать.

Васька насторожилась и стала похожа на один большой вопросительный знак.

- Запретные амулеты и артефакты завязаны на магии крови. Все опыты, связанные с этим, не просто под запретом – использующих их ждёт костёр! – твёрдо сказала я, глядя в глаза нашему информатору.

Он изрядно смутился, да и было от чего – столь любопытной информации он нам не поведал. Я же не могла признаться, что последнее время мне стали сниться странные то ли сны, то ли явь… не знаю, да и постояльцы нашей харчевни любили побеседовать…

- Ты бы лучше, Донатий, не нам указания раздавал, – добавила я, – а сам схоронился хорошенько, поскольку, если обнаружат нас и не будут копать глубоко, то можно запросто принять за людей, а вот у тебя будут гораздо большие проблемы.

- Это потому, что мы заявляли Игорю только двоих пассажиров? – полюбопытствовала подруженька.

- И это тоже, конечно. Но в основном, ещё и потому, что Донатий патента-то, поди, и не получал в Департаменте Благочиния? Как неопасная нечисть? – прищурилась я.

Домовой заметно смутился. Вот не думала я, что когда-то смогу увидеть настолько смущённо-потерянное лицо у нашего домового, как сейчас.

- Твоя правда, девка! Я и раньше был в Славии не дале Пограничья, да и давно это было, что уж тут… а как Орден «гайки» совсем закрутил, так я и вовсе не появлялси… да и не собиралси я сюды, зачем мне тот патент? Жил всю жизнь без него, авось и дальше проживу…

Телега наша стала постепенно замедлять ход, пока окончательно не остановилась. Мы осторожно высунули нос и поняли, что подъехали к городским воротам, где в этот момент происходил досмотр. Впереди нашего каравана в очереди на выезд стояло несколько крестьянских телег. Досмотр проходил не слишком тщательно и весьма вяло. Сквозь крошечные дырочки, которые мы осторожно сделали себе, дабы был приток свежего воздуха и какой-никакой, но обзор, мы видели двух стражников с алебардами, которые беседовали с крестьянами. Кроме того, рядом находился и молодой колдун в длинной мантии, накинутой на плечи.

Пока всё понятно. Если бы не одно «но». Мы ожидали стандартного досмотра, всё в штатном режиме – стража и колдун. Кто же тогда этот мужчина в неприметной одежде: простом белом платье, без вышивки и родовых украшений, зато в коротком плаще багряного цвета? Который находится рядом с органами власти и пронизывает всех проезжающих столь колючим взором?

Игорь наклонился к нам и тихо дал пояснение:

- Отец-дознаватель из Ордена Чистой Крови. Не иначе снова облава какая-то? Или изменников ищут? В любом случае, сидите тихо, и вас не заметят. Не на то направлены поисковые импульсы колдунов и служителя Ордена.

Несмотря на заверения возницы, я перепугалась не на шутку. Взять себя в руки мне помогло лишь то, что Васька смотрела на меня огромными испуганными глазами, даже домовой, и тот присмирел. Я чувствовала свою огромную ответственность за них, потому что, если бы не моё глупое желание хоть что-то узнать о своих родителях, то они бы точно не оказались тут. Я взяла Ваську за руку, дабы придать ей чувство некоей уверенности. Судя по всему, Донатию это бы тоже не помешало.

Когда мы приблизились к месту прохождения досмотра, то стали слышны разговоры у ворот. Глава каравана вальяжно спешился и подошёл к одному из стражников:

- Здрав будь, Брусило! Чевой-то это, твориться такое нонече? Отец-дознаватель кого ищет? Уж поди не ту мантихору, которая третьего дня людёв подрала на дальнем хуторе?

- И тебе не хворать, Микола! Об чём ты говоришь? Мантихору споймали ишшо вчера два колдунца наших, да показали на рынке, так сказать, успокоили обчественность, – ухмыльнулся стражник.

- Видал я, видал ту животину, что висела на рынке-то! Токмо у ёй ишшо усы едва успели вырасти, а яда в шишке на хвосте и вовсе не было! Как же сумела она столько людёв подрать и живой уйти? – ядовито сказал наш караванщик.

- Та мантихора, иль нет, да только в Родене и его окрестностям ноне усё спокойно, – понизил голос стражник, – что же до представителя Ордена, то появилси он третьего дня как. Аккурат опосля того, как вы в город заехали, - далее голос уважаемого стражника упал до шёпота, он косился во все стороны. Мы забыли, как дышать. - Слыхал я, как отец-дознаватель говорил с кем-то. Будто бы в Приграничье видели Тёмное Дитя! То-то и оно! Давненько не было ничего слышно про ужасных отродьев тёмной магии. Вот и ловят таперича!

- Больно тихо решили брать выродка! – усомнился наш караванщик по имени Микола. – Раньше-то как было – поднимут крестьян с кольями, возьмут с собой колдунцов из боевиков, пройдут цепью по городу, да и найдут Тёмное Дитя, с родителями купно. Да и сожгут на месте, от беды подальше.

- Прошли те времена, уважаемый! – наставительно сообщил стражник, косясь в сторону служителя Ордена. – Таперича у нас в Славии тишина и порядок, так что неча народ тревожить. У нас самая большая беда была – злобная мантихора, так и ту споймали. Тишь да гладь!

На том знакомцы и попрощались. Настала очередь проверки нашего каравана. Стражники скучающе посмотрели на перевозимый товар, молодой колдун усердно потыкал в телеги, ища незарегистрированные артефакты. У нас не было никаких, так что наша телега не заинтересовала совсем никого… то есть, кроме отца-дознавателя. Он спокойно подошёл к сидящему Игорю, мазнул глазами на телегу… сказал тому пару фраз и… махнул рукой.

Наш небольшой караван выехал из городских ворот. Только сейчас я поняла, что держу Васю и Донатия за руки так крепко, что даже костяшки пальцев побелели. Едва только за поворотом скрылись надвратные башни, как возница повернулся к нам, резко скинув с нас рогожу.

- Слава Симарглу! А то я вас и ощущать уж перестал, думал, не спрыгнули ли вы где у городских ворот.

- Вовсе нет, Игорь! Ты же вроде как, сам велел нам сидеть тихо и редко дышать? Или я не права? – я вскинула брови. – Да и потом, не говорил ты ничего о том, что чужое присутствие ощущать можешь.

- Да какое там! – протянул Игорёша – Ежели было б так! Я просто охотничаю с малых годов, с отцом мы промышляли этим делом. А тут без такого умения – никуда. Не медведь задерёт, так рысь накинется, али ещё кто пострашнее. Так что особого дара нет, конечно. Но взгляды вижу, это да. Да и так, по мелочи разве… у нас это не диковинка, так что и говорить нечего.

Мы согласно покивали, выползая из своего укрытия. Только Донатий мрачно слушал нашего возницу, косясь на него с изрядной долей недовольства:

- Не ндравится он мне, девоньки! Вот што хошь делай со мной! Не ндравится и всё тут! Я уж хотел перед самым-то отправлением отговорить вас ехать с ним, да не успел токмо…

Наш путь продолжался. Возницы с передних телег уже устали зубоскалить по поводу девиц, которых Игорь от обряда спас, мы устали вяло отшучиваться по этому поводу, смогли даже немного выспаться на мерно поскрипывающей телеге, когда в лесу стало ощутимо темнеть. Настало время привала на ночь. Телеги стали полукругом, оставив небольшой проход для желающих посетить кусты. Микола–караванщик стал втыкать за телегами в землю крупные светящиеся кристаллы – обереги от диких животных, которые боятся огня и света. При этом он печально сообщил, что заряда осталось совсем ненамного и скоро нужно будет прибегать к услугам какого-то колдуна для подзарядки.

- Ничего, вот заедем куда-ни на есть, там и подзарядим.

Тогда я предложила то, что мне казалось очень логичным в этой ситуации:

- Я думаю, что могла бы вам помочь!

- Это как же? – раздалось откуда-то сбоку.

- Неужто вы колдуньями заделалися? Тогда понятно, отчего волос короткий, да одёжа больно на мужскую смахивает, – засмеялись сзади.

Интересно, на кого эти смешки были рассчитаны? Уж явно не на нас, выросших не то, чтобы в тепличных условиях. Поэтому я только лишь скривила губы, а Васька насмешливо сказала желающим обсудить нашу внешность:

- Волос, говоришь, короткий? Не то, что у тебя, верно? Длинный, да кудрявый! Красота – глаз не оторвать! Поди, косточками на ночь завиваешь кудри–то? - вовсю веселилась Васёнка.

Донатий же просил нас не принимать слова окружающих близко к сердцу:

- Я ему ночью портки водой смочу! Тому, кудлатенькому! И сильно. Чтобы неповадно было над нами смываться по-всякому!

Домовой гаденько улыбнулся и пошёл осваиваться. Дружный гогот означал, что мы были приняты в коллектив.

- Ну что ж, девица! Вижу я, что сироты у Годны и впрямь такие бравые, как мне сказывали. Как же ты собираешься защищать нас ночью от тварей леса?

- Как предками нашими завещано! – хмуро буркнула я и пошла за валежником.

Нам с Васёнкой удалось принести две здоровенные охапки сухих веток, благо их было немеряно в округе. Да и нам не привыкать – особенных-то развлечений в детском доме не предусматривалось, однако, те немногие из нас, кто хорошо учился и имел высокие баллы за поведение, получали ежегодные путёвки в детский спортивно-оздоровительный лагерь «Солнышко». Ну а там мы не просто общались с «домашними» детьми, а ещё ходили в походы, лазали по канатам и вообще недурно проводили время. Так что мы с Васькой считали дни до того славного момента, когда наступит время отъезда в этот лагерь.

К чему было это лирическое отступление? Да к тому, что нам костёр развести – как нечего делать. Что мы и продемонстрировали на месте. Благодаря запасливости Донатия, спичек, которых он взял из моей квартиры, должно нам хватить надолго, тем более что мы уже давно наловчились поджигать костёр с одной спички.

После того, как мы принесли пару охапок хвороста и отправились за второй заход, нас уже сопровождал любопытный Игорь. На третий заход отправилась большая часть возниц. Мы соорудили несколько больших костров по периметру, приговорили кулеш в здоровом котле и сочли свои обязанности выполненными.

Глава 10

- Свет и тепло я вижу, – нахмурился караванщик, – но как быть с защитным периметром? Колдовской круг из воткнутых кристаллов предупреждает о возможности нападения, да и ходить никуда не надо. Стоит дёшево и зарядить может каждый адепт старше второй ступени! Да и всю ничь приглядывать за вашим костром, опять же…

Судя по взгляду, который подарил нам уважаемый Микола, он оставался при своём вчерашнем мнении о месте женщины в жизни общества – где-то между стиркой–уборкой и бесконечными родами.

- Ну не знаю, Микола, – неожиданно поддержал нас Игорь, – как по мне, так подкинуть хвороста – это всё же лучше, нежели просыпаться постоянно от сигналов твоих амулетов.

- И то правда! Магия – она ж не особливо отличает шишимору от ужа. А уж ревёт так, будто саму виверну заметила! – раздалось откуда-то из числа наших возчиков.

Микола недовольно поджал губы, но, в конце концов, согласился с такими нововведениями.

Наш лагерь лёг спать вскоре после заката – вставать планировали на рассвете, дабы пройти как можно большую часть пути при свете солнца. Все уже давно спали, только я одна вертелась с боку на бок – какая-то непонятная тревога прочно поселилась в моём сердце. Наконец, я устало сомкнула глаза и мне снова стали чудиться странные образы…

***

Глаза Велиславы Славиной метали гром и молнии. Эта старга, которой она поручила такой пустяк – присмотреть за девчонками, если те решатся перейти в Славию, так она попросту «кинула» свою спасительницу. Именно так она рассматривала тот факт, что нечисть пыталась убить маленьких ведьм.

Но девчонки тоже хороши – кинулись в Славию, очертя голову. Какой-то необдуманный поступок. Да и ещё умудрились пройти все вместе! Приятный сюрприз для профессора. Это значит, что силы Марии более концентрированы, нежели она ожидала. Но молодые ведьмы сейчас растеряны – домовой, который ушёл с ними, не может быть хорошим советчиком и проводником – ведь он просто не в курсе всего того, что происходит тут, в Славии.

А вот она может. Она может дать всё этим девочкам, но самое главное – она научит, как управлять даром. Что есть высшая ценность этого мира, если не он? Профессор задумчиво перешагнула через старгу, брезгливо поморщившись. Славина всегда считала благодарность высшей благодетелью, поэтому очень огорчилась, когда узнала, что старга не только попыталась убить её протеже, но и сообщила о них в Орден.

Профессор вышла из деревенского домика старги, обернулась назад, крикнула какую-то фразу, и тут же занялся огонь. Он тут же охватил сразу весь дом, снизу доверху, и в течение пары минут тот сгорел дотла. Всеслава всегда достаточно разумно относилась к использованию магии, но тут она не пожалела ни капли.

Хмыкнув, Всеслава отошла от сгоревшего дома. Ей не нужно было ждать того единственного дня в году, для того, чтобы вернуться домой.

Я проснулась совсем не выспавшейся и злой. Как будто вовсе не смыкала глаз. Костры догорали и дарили неяркий свет, а у меня перед глазами до сих пор стояли всполохи огня из моего сна перед глазами. Я встала, немного подкинула дров в один из костров для того, чтобы приготовить горячего ягодного взвара перед дальней дорогой. Обозники стали постепенно просыпаться, хмуро кивали на моё приветствие и застенчиво отправлялись в кустики. Тот кудрявый парень, который вчера смеялся над нами, пробирался к лесу, скрючившись в три погибели, стараясь не просто стать меньше ростом, а просто невидимкой сделаться. К его огорчению, тем самым он лишь привлекал к себе повышенное внимание. Причина же его явного смущения была в том, что на его нижнем белье расползлось огромное и явно мокрое пятно. Выглядело оно, если честно, безумно неприглядно. Да уж… я посмотрела на тихо посвистывающего домового, который до этого как раз закончил вытирать ложки и гордо удалился досыпать в свою тележку.

Когда занялся рассвет, мы уже ехали по дороге, дожёвывая на ходу кашу с мясом, что была нынче на завтрак – я вообще не считала, что нанималась быть поваром на общественных началах – Васька дрыхла беззаветно, только Донатий мне и помогал.

Собственно, так и пошло дальше наше путешествие – тихо и размеренно. Уже к вечеру следующего дня мы с Васькой успели немного научиться управлять «лошадью тележной». Благо, особого ума для этого не требовалось – сиди да смотри на дорогу, ну и ямы объезжай по случаю. Но тут лошадь уж сама не дура, не прыгнет в яму-то! Вправо, влево, разворот. Вот тебе и вся наука. Поэтому мы с Васькой немного «порулили», пока Игорь отдыхал, потом попели песни… привал! Привал был короткий – для того, чтобы дать отдых нашему транспорту, да нам поесть и оправиться.

- А хотите, девоньки, можно ещё немного в седле посидеть? – предложил нам один из обозников, имеющий заводную лошадь.

А мы хотели. Очень хотели! «Пусть они, сердешные, хоть чему-то порадуются – больно уж тяжкая жизня была у сирот на своём хуторе», - тихо прошептал тот человек Игорю.

А мы что – мы не гордые. В результате, к вечеру мы «посидели» так, что у нас болели и попа, и руки, и даже спина. Поэтому мы договорились, что на следующий день будем «сидеть» в строго ограниченное время. Впрочем, всё по–порядку.

Впереди у нас была ещё одна ночёвка в лесу, а уж там, с утреца пораньше, вы въедем в большое торговое поселение, имеющее простое и незатейливое название – Новый Город. Да уж… я думала, что меня вряд ли чем-то можно теперь удивить – оказывается – можно.

Тот самый Новый Город открылся нам ещё с пригорочка. Мы удивились, завидя его масштабы и красоту.

- Ну что, девы, сомлели? Это тебе не каши варить! Хоть и крупный город Родень, а всё Новому Городу уступает! – усмехнулся Микола.

Оно и понятно, что уступает – в стенах Нового Города было целых четверо ворот, по каждой на свою сторону света, да и ещё «морские ворота». Самая торговля с реки у него была – в порту Нового Города было множество маленьких рыбацких судёнышек и больших иноземных кораблей. Там работа кипела. Нам было видно, что к причалившим судам стягиваются подводы, туда перегружается товар и развозится по рынкам и стоявшим тут же лабазам.

Сами же каменные стены города имели завидную толщину, это и так было понятно, а ещё на них стояли самые настоящие лучники, рядом с ними на стенах находились какие-то большие чаны с костерками внизу. В смотровых башнях были колокола и тоже по лучнику.

- Ты только посмотри на это, Маруся! Ты только посмотри! – шептала Васька, показывая на длинный караван, который выстроился впереди нас. Он разительным образом отличался от нашего скромного обоза. И имел даже свою охрану в виде пары десятков копейщиков, облачённых в тонкие кольчуги, надетые поверх кафтанов. Предметом торга того каравана были не шелка или пряности, не кожа или мех, а люди. Они были посажены в большие клетки и так путешествовали.

Даже издалека было видно, что эти заключённые – не славы. Очень уж они отличались от высоких и светловолосых наших жителей. Почти все они были темноволосы, среднего телосложения и достаточно жилисты. Особо заморенными они не выглядели, конечно, но… работорговля – это не то, что можно было бы одобрить…

- Да ты чего, девка? Какая же это работорговля? Мужики все, как один, за деньгою собралися. Перегрузят их в Нов Городе, да и отправят вниз по реке. Там-то и будет их новое место обитания. Природа там не очень, чтобы к людям благосклонна – снега, ветры, да и работа тяжела, однако ищут самоцветы они, которые во всех землях шибко ценятся. И отдали своих мастеров полочане не просто так – большую мзду за них спросили. Обученный мастер полновесный золотой стоит, не меньше. У них у самих людёв-то немеряно, так что и торгуют имя помаленьку. А наши покупают, да потом и продают дальше.

Находящиеся рядом люди подтвердили рассказ Миколы кивками головы. Мол, уважил он сироток, мир показал. Очередь потихоньку двигалась, так что к обеду должны будем попасть в Новый Город, или в Нов Город, как его называют многие для краткости. Белокаменные городские стены приближались, росла и моя тревога. Что-то тихо кололо в груди, не давая расслабиться и любоваться на караваны. В соседних воротах явно были аборигены, центральные были богато украшены, возле них стояла приличная публика, а четвёртые нам уже было не видно.

С нашего места были видны стражники, которые в полном обмундировании суетились возле повозок с людьми, красивые одеяния колдунов, которые были там же… а также багряные одеяния отцов-дознавателей из Ордена Чистой Крови. Облава по поиску Тёмного Дитя была масштабной, хотя вряд ли какой ребёнок мог забраться так далеко от Приграничья. Мы с Васькой и Донатием разве только…

Чем ближе были «торговые» ворота, тем больше была моя нервозность. Я просто чувствовала какую-то опасность. И наверняка – снова напрасно. Я отлично помнила, как опасалась человека в багряном плаще. А в результате – пшик! Нас никто не увидел и не заинтересовался. Но мы опять на всякий случай укрылись рогожей. Стража, да и колдуны тоже, работали в Новом Городе не в пример дотошнее, нежели в Родене. По крайней мере, наш караван осматривали гораздо тщательнее, нежели там. Однако, всё когда-то приходит к концу, так что и мы тихо въехали во внешнее кольцо городских стен, сопровождаемые немного растерянными взглядами колдунов.

Мы не стали мешкать и тут же отправились к пристаням. Там, в одном из лабазов, мы споро перегрузили наш груз из меха и кожи, в другом лабазе загрузили себе тонкие шелка и парчу и… споро покатили назад, к тем же воротам.

Так что рассыпалась в прах моя мечта погулять по улочкам и площадям, потолкаться на рынках да посмотреть на заграничные диковинки.

Именно об этой своей боли я с тоской и поведала Васе. Та согласно закивала головой. Мол, непорядок это – только приехали и вот опять. Хоть бы на постоялом дворе каком поселиться, всё лучше, нежели пенёк под голову складывать.

- Смешные вы, сил нет! – заржал Игорь. – Во внутренний город вас никто не пустит – он только для жителей. Для «чистой» публики. Есть постоялые дворы и таверны во внешней части, только там люди тоже спят на улице, но уже за деньги – желающих много, места – мало. А что до диковинок всяческих – так ты диковинкой и будешь – особенно для детей бога Грома. Вон, видишь, их драккары и кноры стоят у причала?

Парень показал нам на мерно качающиеся узкие ладьи с высоко поднятым носом и кормой. Некоторые из них украшали головы драконов. Игорь продолжил нас стращать:

- Вы их законная добыча – мужа или защитника у вас нет, так что быть вам в таком случае рабынями в их селеньях, или жёнами… или и тем и другим вместе!

- Ну насчёт того, что защитника нет, ты паря, загнул, конечно, – разобиделся Донатий, – во всём остальном – поддерживаю! Неча тут шляться – токмо беду кликать!

Так что мы вздохнули и встали в очередь на выезд из города.

Когда мы смогли выехать за городские ворота, было уже достаточно поздно для того, чтобы начинать путешествие, поэтому мы остановились на пригорочке, в непосредственной близости от городских стен, приготовили ужин… и стали чего-то ждать. Впрочем, совсем скоро выяснилась и причина нашего стремительного отъезда из города, и того, почему Микола обеспокоенно посматривал на городскую стену.

А дело было всё в том, что после наступления сумерек мы потихонечку и крадучись вернулись к одному неприметному месту возле городских стен. Едва только мы достигли его, как увидели едва заметную тень на стене, которая загадочно махнула рукой и стала потихоньку спускать в сетке нечто в плетёной корзине.

Вот ты какая, контрабанда! При ближайшем рассмотрении это самое «нечто» оказалось плотно запечатанной бутылью. Наши ребята стали споро принимать спускаемый товар, вытаскивать из корзины, складывать на повозку и отправлять пустую корзину наверх. Действовали вполне отлаженно и спокойно, из чего я сделала вывод: «Не впервой!». Вася хмыканьем подтвердила мои мысли. Наконец, процесс перегрузки бутылей был завершён, и мы столь же сторожко отправились туда, где стали лагерем – возле самого Нов Города.