Обычный кроссовер

Глава 1 Обычный торговец

Деревня Скрытого Листа вовсю принимала гостей и готовилась к проведению экзамена на тюнина. Молодые шиноби из разных деревень съезжались в оживлённое поселение. И где-то среди всего этого шума в одном из переулков деревни стоял ничем не примечательный с виду торговец Урахара Киске и оценивал обстановку.

Он задавал себе много вопросов. Как я попал сюда? Почему я здесь? Что за рэйацу исходит от проходящих мимо людей? Ответить ни на один из них так и не получалось, и тогда он решил прогуляться в надежде найти больше информации. Судя по всему, он находился в странном многонаселённом городке, похожем на Каракуру. Но что-то отличалось: то и дело проходили люди в зелёных жилетах со стальными повязками, на которых красовалась спираль с причудливым окончанием. По поясам с ножами стало понятно, что это местные солдаты или полиция, а повязка служит чем-то вроде жетона. Для обычного города их было слишком много. Может быть, сейчас в городе военное положение? У некоторых бойцов повязка располагалась не на голове – полное пренебрежение субординацией. По технологическому уровню можно было подумать, что местные находятся на уровне Средневековья, в крайнем случае – в начале Нового времени, но сразу бросились в глаза провода, судя по всему, проводящие электричество. В местных лавочках стояли лампочки, так что непонятно, на каком уровне технологий находится данный мир. Рядом с городом была гора, на которой были высечены четыре лица – судя по всему, каких-то знаменитых личностей. Также Урахара быстро заметил, что у «полицейских» намного больше этой загадочной энергии, чем у остальных людей. Лицо гения было мрачным – непонимание было самым страшным для него. Козырёк его шляпы был подогнут вниз, показывая, как он пытается скрыться от этого нового мира. И как он сюда попал? Просто находился в своём скромном магазинчике, готовясь вернуться в Сэйрэйтэй после победы над Айзеном. Наконец-то очистил своё имя – и тут очутился непонятно где.

Идя дальше, торговец начал задумываться, сколько ему ещё жить в этом мире, а самое главное – как. Тут должна быть валюта или что-то вроде того. Нужны жилье и стабильный заработок. Но его мысли были прерваны внезапным появлением детей. Двое подростков с повязками – пацан с яркими пышными волосами и розововолосая девчонка – стояли рядом с ещё тремя совсем мелкими детишками. Как такие маленькие – и уже солдаты? В этом мире это норма? Они ещё совсем зелёные. И тут девчонка начала их всех избивать. Что? Я бы мог списать это на превышение должностных полномочий, но и второго с повязкой она била тоже. Видимо, детишки просто поссорились – будь они хоть трижды солдаты, это всё ещё дети.

Урахара уже собрался идти дальше, как вдруг один из троицы без повязок врезался в высокого юношу. Тот был одет в чёрный балахон, а за спиной имел огромный, сопоставимый с ним самим, забинтованный предмет. Нечто, вероятно, большой меч. Дзанпакто? Но духовной энергии всё ещё нет – значит, не то. Рядом стояла девушка в бежевом лёгком наряде. Оба выглядели здесь инородно, как будто прибыли из пустыни, но, судя по климату, за большими стенами по краям поселения – луга и леса, никак не пустыня. Кто они? Путешественники из далёких земель. И тут взгляд направился на их повязки. На них было нарисовано нечто совсем другое. Вместо спирали там были песочные часы. Судя по всему, это не ранг, а знак регионального значения. Может, особое подразделение, специализирующееся на войне в жарких пустынях? Тем временем юноша поднял маленького ребёнка и собирался его ударить. Непростительно для представителя власти. Пусть этим я наживу себе проблем, но необходимо вмешаться. Сюнпо.

В мгновение Урахара очутился за спиной Канкуро. На дереве чувствовались ещё два источника энергии, которые тщательно скрывались до этого момента, но дали слабину в момент появления Урахары. Остальные тоже замерли – никто из присутствующих не смог почувствовать его приближение. Глаза Урахары были спрятаны под шляпой. Лицо было максимально серьёзным. Никто не осмелился даже сделать шаг. Все присутствующие поняли, что перед ними противник совершенно иного уровня. Уровень джоунина, а может, даже выше.

– Сейчас же отпусти мальчишку.

Канкуро машинально подчинился торговцу, и через мгновение тот вместе с Конохамару был уже рядом с товарищами. Тут двое на дереве резко решили показаться. Паренёк с веером на куртке и повязкой со спиралью спрыгнул и обнажил кунай. Второй спустился в пылевом облаке и встал на противоположную сторону. Объём энергии внутри его тела был значительно выше остальных. У него не было бровей, а на лбу была татуировка. Странно видеть такое у ребёнка, но они ещё и солдаты, так что всё возможно.

– Здравствуйте. Судя по всему, произошло небольшое недопонимание. Мы пришли в вашу деревню не для того, чтобы вам навредить.

– Деревню? – Торговец озадаченно посмотрел на высотные здания вокруг.

– Так значит, вы не местный?

– Канкуро, Темари, пойдёмте отсюда, – резко выдал безбровый.

– Подождите, мне всё же крайне любопытно, с какой целью вы в этой так называемой деревне.

– Тут проходит экзамен на тюнина. В нём примут участие шиноби из многих деревень, включая нашу, – сказала девушка из их группы; песчаный мальчик злобно посмотрел на неё.

– Хорошо, спасибо большое, юная леди.

Хм, понятно. Значит, шиноби. Тут целая деревня скрытых убийц, да ещё и с причудливыми способностями, которые они, видимо, черпают из той самой внутренней энергии. Также стоит отметить, что поселения здесь называются деревнями. По-видимому, их большое множество, и представляют они собой что-то вроде военных городков. Пока непонятно, кому они подчиняются. Надо выудить больше информации. Взгляд Киске упал на детишек позади него. Он приподнял шляпу и широко улыбнулся.

– Урахара Киске, скромный торговец. А вас как звать, юные шиноби?

И тут самый активный из них, блондин, начал кричать:

– Я Узума...

– Заткнись, идиот, – резко вставил парень с веером на спине. – Мы не знаем, кто он и зачем здесь. И его чакра... Вроде бы я совсем её не чувствую, а с другой стороны, она как будто обволакивает меня. Ты явно не обычный торговец. Говори, зачем пожаловал.

В тот момент, несмотря на свой приказной и уверенный тон, Саске понимал, что ему ни за что не справиться со стоящим перед ним человеком, даже если он сильно этого захочет.

– Жаль вас разочаровывать, юноша, но я действительно самый обычный торговец. Вы сказали о так называемой чакре – я и вправду ей не обладаю. Судя по всему, это энергия, которую вы используете для боёв. Прошу простить мою неосведомлённость, просто я из далёких краёв и хотел бы побольше узнать о здешних устоях. Уверяю, я не причиню вам вреда. А теперь не могли бы вы представиться?

– Саске Учиха, – холодно промолвил парень.

– Сакура Харуно, – скромно, словно стесняясь, ответила девушка.

И тут, словно ожидая сигнала, заговорил энергичный парень:

– Я Узумаки Наруто, будущий Хокаге! Будь уверен, дядя, слава обо мне дойдёт и до твоих родных краёв.

– Не сомневаюсь в этом. Но не мог бы ты объяснить, кто такой Хокаге?

– Ты не знаешь? – Парень начал указывать пальцем на гору с лицами. – Это же самый уважаемый человек в деревне!

– Уважаемый? Какой-то номинальный титул.

Тут вмешалась девушка; её познания явно были глубже. – Нет, идиот, ты неправильно объясняешь. Хокаге – это человек, отвечающий за защиту и политику деревни. Он регулирует связи с другими деревнями, распределяет задания между командами и сильными шиноби.

– Ага, я понял. Спасибо вам большое, детишки. А не могли бы вы быть так любезны и показать, где можно переговорить с вашим Хокаге? Мне нужно предложить ему выгодную торговую сделку.

Парень указал на большое здание с красной крышей, стоящее прямо возле горы.

– Спасибо большое, приятного вам дня, юноши и леди.

После этого Урахара двинулся в сторону здания. Пока он шёл, он переваривал полученную информацию.

Значит, здешние деревни – это большие частные военные компании, берущие контракты и соперничающие между собой за влияние. Предстоящий экзамен, возможно, должен поднять ранг бойцов, что позволит деревне давать им более опасные контракты. Может, всё не так плохо, как я думал, и местных детишек не отправляют на смерть, а дают что-то простое. В целом, с моими навыками можно начать так зарабатывать на жизнь. Если дадут вступить. Если же будут проблемы, то начну просто продавать всякие штуковины. И ещё тот блондин. Его запасы чакры огромны, но подавлены чем-то внутренним. Но чем? С каждой разгаданной тайной этого места открываются всё новые, но от этого интереснее. Урахара уже шёл более уверенно, с приподнятой шляпой и небольшой улыбкой на лице, типичной для него в обычной ситуации. Пусть прошло всего полдня, но он начинал потихоньку приспосабливаться к новому миру.

Итак, Урахара подошёл к зданию, в котором восседал Хокаге.

Из этого здания выходило много шиноби, все они были одеты по-разному и, судя по всему, шли с какого-то совещания. Проходя мимо Урахары, они кидали на него тяжёлые взгляды, явно видя его уникальность. Им казалось, что его чакра рассеяна вокруг, как будто пытается заполнить собой пространство. Тут к нему совсем близко подошёл мужчина с почти полностью закрытым лицом и белыми волосами. Он не сказал ни слова, но в его взгляде читалось: «Тебе здесь не рады». Урахара проигнорировал их и подошёл ко входу.

Его тут же окружили люди в масках. Киске быстро понял, что это что-то вроде секретной службы. Они быстро почувствовали странную, расплывающуюся вокруг чакру Урахары. Для них казалось, что чакра внутри него течёт не по каналам, а бушует сплошным потоком, вырываясь из тела и охватывая всё вокруг.

– Кто будешь? Зачем пришёл?

Урахара достал веер и начал махать им, периодически прикрывая лицо.

– Я торговец из далёких земель, пришёл на аудиенцию к Хокаге. Надеюсь, он сможет выделить мне пару минут. У меня к нему есть очень выгодное для деревни предложение.

Члены спецотряда переглянулись между собой.

– Вы арестованы. Поднимите руки вверх и не двигайтесь.

– Это весьма досадно, но я всё же попрошу аудиенции у Хокаге.

Люди, которые уходили с конференции, начали также толпиться вокруг и доставать оружие. Все они, кроме одного, стриженного под горшок, имели очень сильную, вязкую и плотную чакру.

– Что ж, видимо, мне ничего не остаётся, кроме как подчиниться.

Киске поднял руки, и АНБУ тут же скрутили его и куда-то повели. Бенихимэ, замаскированную под трость, и даже шляпу у Урахары отобрали. К нему приставили трёх спецбойцов для сопровождения, которые вели его по коридору. Наручники не надели, видимо, понимая их бесполезность, но Киске чувствовал, что любое лишнее движение – и его тут же убьют или хотя бы попробуют. Улыбка не спадала с его лица, он осматривал всё вокруг себя: множество дверей и работников местных канцелярий, мечущихся в разные стороны. На удивление, его вели не в подземелье, а наверх по лестницам. За окном уже опустился вечер, на улицах зажглись фонари, а лучи солнца еле виднелись из-за леса. Дома остались внизу, и вот заключённый вместе со стражей вышел на самый верхний этаж, направился прямо по коридору и вошёл в небольшой кабинет с панорамным окном. Выглядело это помещение как кабинет директора офисной компании, в которой множество работников каждый день перерабатывали ради крошечной зарплаты. За столом около окна сидел старик в огромной красной шляпе с иероглифом огня. Во рту его была трубка, и каждый раз, когда он делал затяжку, морщины на его лбу сужались и оставались такими вплоть до того, как он выдыхал едкий дым. Это и есть Хокаге, сразу понял Киске. Его лицо напоминало третье на горе, но тогда куда делся четвёртый? Может, они заведуют четырьмя филиалами деревни, а это третий. И тут один из спецбойцов заговорил:

– Господин Третий, это и есть тот самый феномен – шиноби неизвестной деревни с неизвестной чакрой.

Старик начал пристально смотреть на Урахару; торговец лишь улыбался, глядя на него. По нему было видно, что он ни капли не напряжён.

– Здравствуйте, господин Третий Хокаге. Я Урахара Киске, рад встрече с вами, хотя предпочёл бы встретиться в более приятной обстановке. Давайте вы освободите меня, и мы вместе попьём чаю.

Третий продолжал рассматривать пришельца, словно не обращая внимания на его слова. Затем он прищурился и резко выдал:

– АНБУ, покиньте нас.

– Но, господин Третий, это может быть опасно. Что если он захочет напасть...

– Молчать! Если бы он хотел, то уже давно вырвался бы. Его чакра подавляется, на самом деле она находится на уровне Каге. А теперь – вон!

Члены АНБУ поспешили уйти, оставив Урахару и Третьего одних.

– А вы весьма проницательны, господин. А я ведь так старался утаить свою чакру, но, как посмотрю, от вас ничего не скроешь.

– Как проник в нашу деревню?

– Понимаете, господин, я скромный торговец из далёких земель. Узнал об экзамене и приехал на время его проведения поторговать в вашей деревне.

– Почему бы не остановиться за пределами деревни, в городах, например?

– Я в основном продаю собственные изобретения, и они в большей степени подходят для сражений, поэтому решил прийти в деревню бойцов, тем более там будет турнир. Разве это не отличный способ рекламы – дать кому-то из участников своё изобретение для боя?

– Какие, например, изобретения?

– Это сложно объяснить, но я готов вам продемонстрировать, если вы отдадите мне мои вещи.

– Это будет, как только я решу, что вам можно доверять. – Третий снова затянулся трубкой и выдохнул дым в сторону Киске. – Зачем решил пойти на встречу с Хокаге?

– Я подумал, что получение официального разрешения от лидера деревни будет самым быстрым и правильным решением.

– Ты ошибся, торговец.

– Господин Третий, можно задать вопрос? Я смогу удостоиться чести говорить с другими Хокаге?

– Что? Вы настолько не знаете ничего о наших краях? Другие Хокаге мертвы.

– Но тогда почему вы Третий, а не Четвёртый, если управляете до сих пор?

– Четвёртый... – Хокаге подошёл к окну и уставился куда-то вдаль, продолжая пускать кольца из дыма. – Герой деревни, погиб недавно при нападении Девятихвостого лиса на деревню. Своей жертвой он спас Коноху.

– Девятихвостый лис? Кто это?

– Я не обязан отвечать на твои вопросы. Лучше теперь ты скажи: твоя чакра отличается от нашей, но, я думаю, ты и сам это заметил. У всех в твоих краях такая чакра?

– Вы абсолютно правы, господин.

– И насколько велика сила вашей чакры? Насколько ты силён и как много ваших на наших землях?

– К сожалению или к счастью, я единственный из земляков, попавших на ваши земли. А сила... я бы не сказал, что я силён. Заурядный торговец не обладает великой силой, господин Третий.

В это время Сарутоби подумал: «Если он говорит правду, то даже большие объёмы этой рассеянной чакры слабее сконцентрированной – словно поток воды. Под давлением из узкой точки её сила намного больше, чем если эта же масса хлынет по широкому устью реки». Но всё же зачем он тогда скрывает свои силы? Надо протестировать пришельца. Третий снова подошёл к столу и выдул кольцо в сторону Урахары.

– Хорошо, Урахара Киске. Завтра мы проведём тренировочный поединок для выяснения твоих возможностей. А сейчас ты отправишься в камеру, где пробудешь до завтра. АНБУ, увести его.

Отряд АНБУ в мгновение ока оказался в комнате и вывел Урахару. Один из членов АНБУ остался стоять рядом с Хирузеном.

– Вызовите ко мне Гая, Хиаши Хьюгу, Какаши и всех свободных джоунинов.

– Да, господин Третий.

Член АНБУ мгновенно исчез из комнаты. Сарутоби подошёл к окну: по всей деревне горели огни, принимающие гостей. Тревожное чувство не покидало его, а тут теперь и этот торговец. Ничего не понятно. И тут дверь позади открылась. В неё вошёл старый человек, опираясь на трость. Его рука и глаз были обмотаны бинтами.

– Зачем пришёл, Данзо?

– Здравствуй, Сарутоби. Ты же понимаешь, что этот человек опасен. Его нужно казнить, причём завтра же.

– Это не тебе решать.

– И не тебе тоже – решение за старейшинами. Делай что хочешь, но я сделаю всё для защиты деревни.

– Хорошо. Доброй тебе ночи, Данзо.

– И тебе, Третий.

Старик вышел из комнаты, а Сарутоби продолжил наблюдать за гаснущими в домах огнями.

Глава 2 Тест

Луна заливала тусклым светом камеру. Сама по себе тюремная камера была не так уж и плоха: небольшая комнатка из дерева. Внутри стояла достаточно удобная кровать — а чего ещё надо на одну ночь? Урахара всё не мог уснуть, обдумывая, как себя вести завтра. Вывод оказался прост: для начала не показывать меч. Никто не должен знать о Бенихиме. Пока что придётся драться на кулаках. Эта вязкая чакра… что они могут с её помощью? Если бы тут был Куроцучи, он бы точно захотел всё это изучить, ему было бы интересно. Но Урахара уже думал о том, чем это может быть, и строил варианты победы над противниками, исходя из этого. Пока самый вероятный вариант — усиление физических способностей, но из этого выбивается песчаный мальчик. Значит, что-то вроде сикая или кидо. Пока ничего не ясно.

За решёткой что-то промелькнуло. Вернее, кто-то. Урахара тут же закрыл глаза. Надзиратель? Человек в маске сидел за окном. АНБУ. Он приподнял маску и достал духовую трубку. Урахара приоткрыл глаз и увидел, как тот заряжает дротик. Едва слышный звук, но для Киске он был словно выстрел из пистолета. Дротик летел точно в шею — стрелявший явно был профессионалом. И тут Урахара резко ловит его, разворачивает пальцами и бросает в потолок. Дротик втыкается в доску, и по ней расходится трещина. Шокированный шиноби быстро ретировался с места событий.

— Значит, проверка уже началась, — Урахара расплылся в широкой улыбке.

Данзо сидел в тёмном помещении, освещённом лишь небольшой керосиновой лампой на столе. Он был спокоен и ожидал доклад от члена «Корня». Он не особо верил в успех; надежда была на то, что чужак всё же убьёт «расходник», тем самым показав свою истинную сущность. И тут в комнату входит тот самый исполнитель.

— Господин Данзо, у меня не вышло ликвидировать цель. Его рефлексы на великолепном уровне. Судя по всему, убить его таким способом просто невозможно.

Данзо сидел непоколебимо. Всё же, как и предполагалось, противник силён. Завтра он, скорее всего, снова попытается приуменьшить свои силы. Надо будет вывести его на чистую воду.

— Хорошо. Тогда иди тренируйся дальше.

Данзо вышел из комнатки и направился в свои покои. Двое членов «Корня», вечно следовавшие за ним, тоже двинулись вперёд.

Солнце озарило Коноху своими лучами. Киске всю ночь не спал. И вот момент настал. В его комнату зашли АНБУ. Они начали сопровождать пришельца. Шли по просыпающимся улицам Конохи и в итоге привели его на небольшое тренировочное поле. Там сидел Хокаге, мужчина с причёской под горшок, старик с перебинтованной рукой, мужчина с белыми глазами без зрачков и ещё около пяти человек. На поле стоял беловолосый шиноби с повязкой на лице. В руках он держал книгу; увлечённый чтением, он ждал, пока Урахара подойдёт. АНБУ вынесли шляпу, трость и плащ Киске. Он надел их и встал напротив ниндзя.

— Здравствуйте, господин. Я так понимаю, с вами мне предстоит учебный бой? Киске Урахара, будем знакомы.

Шиноби молча убрал книгу.

— Какаши, — представился шиноби. — Господин Третий, можем начинать бой?

— Да, можете приступать к оценке.

Какаши с невероятной скоростью бросился вперёд, целясь прямо в лицо Урахары, но Киске тут же уклонился.

— А вы быстры, господин.

Какаши, игнорируя его, начал наносить новые удары. Урахара, поначалу спотыкаясь, уклонялся от атак, не отвечая ни одним ударом.

— Ой-ой, господин, вы слишком давите.

Серия атак продолжалась, а торговец, словно шут, спотыкаясь и неуклюже уворачивался. И тут — дерево, отступать некуда. Следующий удар точно должен попасть, но Урахара очень наигранно упал на землю и, сделав кувырок, оказался слева от врага.

— Может, хватит, господин? Я уже устал, — торговец достал веер и начал активно махать им. — Как я и сказал, у меня нет боевых навыков. Сжальтесь.

Какаши смотрел на торговца и анализировал: «Он ведёт себя неуклюже, будто не привык уворачиваться, но при этом уклонился от всех моих ударов. Он играет со мной. Ладно, торговец, я выведу тебя на чистую воду». Какаши немного отошёл от Киске. Урахара, поняв, что сейчас что-то будет, убрал веер и широко улыбнулся.

— Вы уходите, господин Какаши? Наш бой окончен?

И тут шиноби за мгновение начал складывать руками печати. Из земли тут же вылезла небольшая стена. Из-за неё показался беловолосый и с двойным пылом набросился на Урахару. Тот быстро оценил ситуацию и продолжил уклоняться. «Значит, для использования этого кидо, основанного на чакре, нужно сложить печати руками. Пока неясно зачем, но, скорее всего, чтобы перенаправить энергию. Сейчас важно другое: зачем он поставил стену и тут же продолжил натиск? Что он задумал?» Сообразить Киске не успел — из-под земли уже летел кулак. Увернуться было невозможно. Но хотел ли этого Урахара? Удар пришёлся прямо в челюсть, и торговец упал на спину. Перед ним стоял шиноби и его точный клон. Не иллюзия, а именно клон — в его ударах чувствовался вес, в его глазах читалась жажда навредить. Урахара встал с земли и отряхнул свою шляпу.

— Что же вы так серьёзно? Даже магию использовали.

— Ты всё ещё не нанёс ни одного удара. И даже защищаешься посредственно.

— На что вы намекаете?

— До этого я лишь проверял, притворяешься ли ты. Но теперь начнётся настоящая оценка.

Ниндзя оголил свой второй глаз — он был весь красный. Быстрым движением кунай оказался в его руке. «Теперь пропускать будет смертельно», — подумал Киске. Впервые с начала боя улыбка сошла с его лица.

Ниндзя, которых теперь уже было двое, бросились в атаку. Киске уклонялся от их ударов, но теперь уже в менее шутливой форме — больше не получалось позволить себе дурачиться. Красноглазый продолжал напор. И тут удары полетели с разных сторон — уклониться не получится. Киске вытягивает палец.

— Сё.

Ударная волна отбрасывает одного из шиноби назад, а от второго Урахара уклоняется, после чего бьёт его в живот. Клон тут же лопается. Урахара стоит и серьёзно смотрит на Какаши. И внезапно Киске падает на пол.

— Простите, увы, я слишком устал после использования моей техники и больше не могу продолжать.

Шиноби стоял в недоумении. «Его клон был достаточно крепким, чтобы выдержать простой удар. Этот торговец бьёт с той же силой, даже нет — сильнее, чем я. Вдобавок, когда он провернул свой фокус, я не увидел ни малейшей концентрации чакры. А теперь он снова вздумал притворяться». Какаши подошёл к торговцу.

— Либо ты сейчас встанешь, либо я тебя здесь и убью.

— Прошу, сжальтесь, у меня совсем не осталось сил.

Шиноби поднял кунай, взмах вниз. Нож воткнулся в паре сантиметров от шеи Киске.

— Сегодня я не хочу проливать кровь, да и уже опаздываю к своим ученикам. Им нужно отдать допуск на экзамен. Счастливо оставаться.

Ниндзя мгновенно исчез, а к Урахаре подбежал отряд АНБУ и вновь взял его под стражу.

Хокаге и джоунины сидели и внимательно наблюдали за боем. Когда Урахара упал, перед ними появился Какаши.

— Ну что? Какие ощущения?

— Господин Третий, докладываю: противник явно скрывает свой потенциал, но пока не признаёт этого. Он использовал какую-то технику, но без печатей и даже без чакры. Мой шаринган не смог уловить ничего, что могло бы помочь. Это сила иной природы.

— Хорошо, Какаши. Можешь быть свободен.

Какаши испарился так же быстро, как и появился. Третий встал с места.

— Что думает глава клана Хьюга?

— Господин Третий, его чакра и он сам словно туман. Бьякуган видит его насквозь, но не видит ни одной точки чакры — только странная энергия, окутавшая всё вокруг. Но было замечено, что когда он применил свою технику, она сосредоточилась в ладони и резко вырвалась наружу.

— Хорошо. Теперь мы уверены, что это сила другого порядка, нежели чакра. Что считают господа джоунины?

Большинство говорили, что не чувствуют в нём силы, но также не смеют ставить под сомнение слова Какаши. После слов о том, что, видимо, противник плох в ближнем бою и полагается на странные ниндзюцу, вмешался Гай.

— Вы действительно так думаете? Он — мастер. Голыми кулаками он может побить половину из вас.

Все замолчали. Один из сильнейших джоунинов Конохи высоко оценил его навыки. Все поняли, насколько он опасен, особенно если скрывает свои силы. Хокаге удалился, Данзо пошёл вслед за ним.

— Третий, ты же понимаешь всю степень опасности, — Хокаге достал трубку и принялся засыпать туда табак. — Мы должны устранить угрозу немедленно.

— Именно из-за его силы мы и не можем ничего сделать. У нас на носу экзамен, на который прибудут важные гости и делегации из других деревень. А если он настолько силён, что способен играючи сдерживать натиск джоунина, значит, и убить он их сможет. Нам нельзя показываться в плохом свете во время экзамена. И запереть его нельзя — если наши действия будут открыто враждебны, это приведёт к непредвиденным последствиям. В общем, пока мы ничего не можем сделать.

— И что ты предлагаешь? Просто поселить его в деревне на время экзамена?

— Да.

— Вздор! Ты совсем размяк, Третий.

Данзо поспешно удалился. Третий остался один. Кольца дыма вздымались вверх; разглядывая их, Сарутоби думал, правильный ли выбор он совершил.

Киске привели в камеру, но спустя всего пару часов его комнату открыли. Не АНБУ, а обычная работница местной администрации.

— Пройдёмте со мной. Вас ожидает Хокаге.

Киске шёл за ней. Свобода. Хотя, вероятно, за ним будут следить, но всё же — свобода. Он вошёл в кабинет Хокаге; тот курил трубку, как обычно.

— В вашем возрасте, господин, курение может быть особенно фатальным.

— Я пережил многое. Табак меня точно не убьёт. Вот ваши вещи, Киске. Также на столе ключ от вашего временного жилья. Возникнут проблемы — обращайся, Киске Урахара.

— Благодарю вас, Третий. Но напоследок, могу ли я узнать ваше имя?

— Хирузен Сарутоби.

— Благодарю. Может, как-нибудь выпьем вместе чаю?

Киске вышел из резиденции Хокаге и пошёл по адресу, написанному на бумажке, которая лежала вместе с ключами. Он подходил ко всем прохожим, чтобы узнать дорогу. Отходя от очередного прохожего, он услышал знакомый голос.

— Дяденька! Дяденька в полосатой шляпе!

Обернувшись, он увидел Наруто. Мальчишка бежал к нему сломя голову.

— О, привет, Наруто. А не мог бы ты мне помочь?

— Отлично! Я как раз хотел с вами поговорить. Сегодня Какаши-сэнсэй дал нам пропуски — завтра начинается экзамен на тюнина, и я хотел бы, чтобы вы начали меня тренировать.

— Тренировать? — И тут Урахару осенила мысль: «Можно взять этого мальчишку и собрать замеры для более подробного исследования чакры». — Да, конечно. Только проведи меня домой. — Урахара протянул ему бумажку.

— О, так это в одном доме со мной! У вас тоже жильё от деревни? Пойдёмте, я вас провожу.

Урахара и Наруто пришли домой.

— Спасибо большое. Я выйду через час. Можешь пока, эм… пойти попить чаю или отдохнуть.

— Хорошо, дяденька.

— Для тебя — Урахара-сэнсэй.

— Как скажешь, полосатый дядька.

— Эх, что за невоспитанный мальчишка… Ну ладно, называй как хочешь. Тем более что мне просто нужно сделать замеры.

Киске вошёл в свою комнатку. Ничего необычного: маленький холодильник, ухоженная уборная, хорошая кроватка, кухонька, маленький столик и тумбочка с телевизором. Телевизор! Киске тут же достал свой аппарат для обнаружения духовных частиц и начал разбирать телевизор. Он долго возился с техникой, но наконец собрал. Новое изобретение — анализатор чакры. И тут в дверь ворвался Наруто.

— Полосатый, ну сколько тебя ждать!

— О, Наруто, это ты. Смотри, я собрал анализатор чакры! Он работает по принципу дозиметра, толь…

— Как скучно! Мы идём тренироваться или нет?

— Да, конечно, пошли.

Так парочка выдвинулась на одну из тренировочных площадок Конохи. По дороге Урахара собирал данные с каждого встречного шиноби. Как раз по пути они встретили Саске.

— О, снова привет, Саске. Ты тоже идёшь тренироваться?

— В отличие от некоторых, я делал это весь день, а сейчас иду есть.

— А… Я… я тоже тренировался, а потом нашёл себе учителя, когда выходил из раменной. — Саске посмотрел на Урахару.

— Здравствуйте. Как могу к вам обращаться?

— Урахара Киске.

— Саске Учиха. Очень приятно. Поверьте, с этим придурком вы просто потратите время.

Урахара включил свой прибор и начал собирать данные.

— Что это вы делаете?

— Я… эм… анализирую его силу, чтобы дать более выгодный курс тренировок. — Наруто резко дёрнул руку торговца.

— Не надо тратить время на него! Вы мой учитель, не забыли? Пойдём! — Наруто потянул Киске за собой, оставляя Саске позади.

— Вечно этот Саске строит из себя невесть что! Но я ему ещё покажу.

— Ага, не сомневаюсь в вас.

Так они вышли на небольшую тренировочную площадку.

— Покажи мне, на что способен, Наруто.

Урахара достал свой прибор и начал записывать.

— Хорошо, учитель! Но только не падайте в обморок! Массовое клонирование! Техника гарема!

Перед Киске вмиг появилась куча голых девушек. Он улыбнулся, после чего прикрыл лицо шляпой.

— Вид, конечно, приятный, но хватит дурачиться, Наруто. Давай ближе к делу. — Наруто снова перевоплотился.

— Хорошо. Вы один из немногих, кто смог противостоять моей технике.

Урахара лишь немного посмеялся. Далее полдня они провели за этим подобием тренировки. Урахара говорил Наруто повторять различные техники раз за разом. На удивление Киске, у мальчика было очень много чакры — он почти не истощал её. К вечеру Наруто это надоело.

— Чёрт, это всё я уже и так умею! Я хочу выучить новую технику! Дяденька, вы выглядели сильным — вы же должны знать хотя бы одну технику!

— Нет, я просто торговец и немного изобретатель. И вообще, силён не тот, кто знает тысячу ударов, а тот, кто отработал один удар тысячу раз. — Наруто вскипел.

— То есть вы не знаете техник? Я что, впустую потратил целый день? — Он принялся колотить Урахару.

— Что же, видимо, мне пора. — Киске побежал домой под крики разъярённого Наруто.

Спустя несколько часов он изучал полученные данные. От Наруто шло сразу две частоты, причём вторая была мощнее первой, хотя и первая уже была сильна. Надо узнать, что это за аномалия и как её использовать. Но теперь есть хоть немного данных о том, как высвобождается чакра. Можно придумать что-то на этой основе. И тут ещё один кладезь — нужно пойти к Хокаге и попросить поприсутствовать на экзамене в качестве наблюдателя. Урахара выключил свет и закрыл шторы. Он знал, что тут либо жучки, либо ещё что-то, но за ним точно следят. Помня вчерашнюю ночь, Киске крепко укутался в одеяло и высунул из него голову своего карманного гигая.

Тем временем в туннелях под Конохой Данзо слушал очередной доклад.

— Господин Данзо, как вы и приказали, двое членов «Корня» следят за чужеземцем на постоянной основе. Также к члену АНБУ, приставленному Третьим, тоже приставлен член «Корня». Сегодня объект много общался с дзинтюрики Девятихвостого и делал некие замеры. После пошёл спать. Выслать убийцу сегодня?

— Нет, не стоит. Он уже показал, что так просто его не убить. Нам остаётся лишь готовиться и ждать, когда он покажет спину.

Идя по коридору, старик про себя думал: «Дзинтюрики Девятихвостого… Две угрозы сближаются. Так ещё и Учиха рядом. Пожалуй, это худший сценарий для деревни».

Коноха спала и готовилась встречать новый день, ознаменующий первый этап экзамена на тюнина. Некоторые юные шиноби не могли уснуть от волнения, некоторые, наоборот, засыпали сладким сном в предвкушении завтрашнего дня.

Глава 3 Экзамен

Утреннее солнце осветило деревню. Многие шиноби выходили из своих домов или временных общежитий, чтобы принять участие в экзамене. Кто-то был прямым участником, кто-то готовил инфраструктуру и юридическую базу, а наставники переживали за своих подопечных. С этого дня и весь последующий месяц вся жизнь деревни будет крутиться вокруг этого турнира.

Урахара проснулся незадолго до восхода. Прошедшая ночь была спокойной, но он прекрасно понимал: такое затишье непременно предвещает бурю. Время было на исходе, и медлить больше нельзя. «Первым делом — на экзамен, возможно, в качестве наблюдателя. Идеальная возможность собрать информацию. И стоит постоянно держать Бенихиме рядом, мало ли что», — размышлял он, лёжа на кравти и наблюдая за мотыльком на потолке. Насекомое, бывшее единственной точкой, на которой можно было сфокусировать внимание, будто хотело согласиться, но не могло.

Собираясь позавтракать, Урахара открыл холодильник и обнаружил там лишь идеальную пустоту. «Логично: если ничего не покупать, еда вряд ли появится сама собой», — мелькнуло у него в голове. Надев шляпу и взяв трость, он вышел на улицу в поисках хоть какого-нибудь магазинчика. И вдруг сзади послышался знакомый радостный голос.

— Дядька в полосатом! Здравствуйте, вы тоже на экзамен?

— Здравствуй, Наруто. Пока что я хочу позавтракать, а потом у меня запланирована встреча с господином Третьим.

— Отлично! Вы же здесь недавно? Я покажу вам место, где готовят лучший рамен в городе!

Мальчик потянул Киске за рукав халата и привёл к небольшой лавочке под названием «Рамен Ичираку».

— Вот мы и пришли, дядька! Проходи, присаживайся. Нам два рамена, пожалуйста!

Спустя пару минут на столе перед ними дымились две щедрые порции. Киске полез в кошелёк за деньгами и лишь тогда осознал, что местные вряд ли примут его йены. Он видел, как Наруто расплатился бумажными купюрами, но решил попытаться. Торговец протянул хозяину пять иностранных банкнот. Тот прищурился, разглядывая незнакомые деньги.

— Это что ещё такое?

— Деньги из моей страны, прошу прощения. У меня пока нет местной валюты.

— И что мне с ними делать? Нет, так не пойдёт.

— Извините, я заплачу за него! — вмешался Наруто.

— Благодарю вас. Я непременно верну долг, как только появится возможность.

— Да не парься ты так!

После еды Наруто отправился на поиски своей команды, а Киске двинулся в сторону резиденции Хокаге. Войдя внутрь, он попросил аудиенцию, но получил отказ. Разочарованный, он уже направлялся к выходу, когда к нему бесшумно подошёл боец из АНБУ.

— Господин Урахара, Третий ждёт вас.

— О, как неожиданно! Не стоило беспокоиться ради меня, но раз вы настаиваете…

АНБУ проводил его в кабинет Хокаге. Хирузен, как всегда, стоял у панорамного окна, выпуская клубы дыма из своей трубки.

— Итак, господин Киске, что вы хотели обсудить?

— Простите за внезапный визит, но, как я уже говорил, я специализируюсь на создании различных приборов и гаджетов. Чакра для меня — сила непонятная и чужеродная, потому мне бы очень хотелось понаблюдать за экзаменом молодых шиноби для сбора информации. А взамен деревня, конечно же, получит чертежи и подробные технологические карты каждого устройства.

— С чего бы мне вам доверять?

— Вы же следите за мной, не так ли? На экзамене я всегда буду под присмотром ваших шиноби, далеко не уйду, и силы тратить не придётся. Более того, я могу позволить некоторым бойцам опробовать мои технологии прямо во время боя. Так что вы останетесь в выигрыше.

Сарутоби задумался. «Действительно, так охрана турнира одновременно станет и его стражей. Не придётся выбирать между задачами. Да и заказчики увидят, что мы развиваем не только боевые таланты, но и технологии».

— Ладно, но при одном условии: ты будешь предоставлять ежедневные отчёты обо всём, — заключил Третий.

Киске помахивал веером, скрывая хитрую улыбку.

— Отлично, господин Хокаге. В таком случае я буду ждать от вас подробного расписания экзамена.

— Подожди в коридоре. Всё будет готово через пару минут.

Киске присел на скамью в ожидании. Мимо то и дело сновали секретарши, а он погрузился в размышления. Вдруг мимо него, не глядя, прошёл какой-то шиноби и зашёл в кабинет к Третьему. Вид у него был измождённый: тёмные круги под глазами, небрежная щетина, сальные нестриженые волосы. На поясе болталось множество сумок, набитых свитками и дневниками. Жилет он нёс под мышкой, а повязка съехала на шею.

Спустя пару минут из-за двери послышались возмущённые возгласы.

— Господин Третий, но для меня это будет настоящей пыткой, вы что! Я отказываюсь!

— Я не спрашиваю твоего мнения. Это задание — выполняй!

Шиноби вылетел из кабинета, с силой хлопнув дверью, и швырнул в Урахару пачку бумаг.

— Я — Ибару Тэцугане, твой надзиратель на экзамене. Не отходи ни на шаг.

— Очень приятно. А я — Кис…

— Знаю. Вот план экзамена. Пошли на первый этап.

Киске пробежался глазами по документу и слегка опешил. Суть экзамена, на первый взгляд, сводилась к списыванию, хотя на деле проверялась решимость. Просто досидеть до конца — и победа твоя. Не бред ли?

— Ибару, обожди здесь, — бросил торговец и снова зашёл к Третьему. — Господин, здесь, вероятно, ошибка.

— Я думал, ты уже ушёл. Почему вернулся? Я предоставил тебе всё, что ты требовал.

— Цели первого этапа… Бессмысленно проверять решимость шиноби таким методом. Сидеть сложа руки — не то же самое, что проливать чужую кровь. Это совершенно разные вещи. Я предлагаю изменить финальную часть экзамена и готов помочь вам с этим.

Третий поднял бровь, внимательно глядя на Урахару.

— И как же?

Наруто сел за парту рядом с Хинатой, предвкушая начало экзамена. Наконец к доске вышли экзаменаторы — унылые взрослые, и вдруг его взгляд упал на мужчину в бело-зелёном плаще.

— Полосатый дяденька!! — выкрикнул мальчик, вскакивая с места. — Что вы здесь делаете?

Киске вышел вперёд, снял шляпу, вежливо поклонился и улыбнулся.

— Я экзаменатор, господин Наруто. Кстати, минус балл за нарушение субординации. Экзамен уже начался, если вы не поняли.

Саске с силой сжал ручку в руке. «Наруто, идиот», — промелькнуло у него в голове. На сцену поднялся Ибики и разъяснил правила: цель — проверить знания, за попытку списывания снимают два балла, за каждый верный ответ — добавляют один. Нужно сохранить хотя бы один балл. Если снимут тебя — снимут и всю команду. Истинная же цель заключалась в списывании и командной работе: мало списать самому, нужно было помочь товарищам. Вопросы намеренно были сложными, не по зубам обычному генину, потому в зале находились подставные сдатчики — замаскированные тюнины. Десятого вопроса в бланках не было — его должны были огласить через сорок минут.

В аудитории повисла мёртвая тишина. Урахара записывал всё, что видел. Одна девочка постоянно смотрела в зеркала, укреплённые под потолком, — минус два балла. Команда парня с песком сначала подменила экзаменатора куклой, а затем и вовсе создала на столе глаз из песка — минус четыре. К удивлению Киске, команда Наруто, особенно сам блондин, не списывала вообще — или делала это виртуозно. Но когда Урахара прошёл мимо Наруто, он увидел чистый лист. Как так? Он даже не пытается? А его напарники? Они уже всё сделали и даже не думают ему помочь. Этот паренёк почему-то вызвал у Киске симпатию, потому, когда Саске поднял руку, чтобы выйти, именно учёный вызвался его сопровождать. Оставшись наедине, он не удержался.

— Ты же понял, в чём суть экзамена?

— Само собой. К чему вопросы?

— Не думал помочь Наруто? Если он провалится, вы оба отправитесь домой.

— Что? Этот идиот… Я думал, он спишет у Хинаты. Не могли бы вы передать ему мой черновик? — Саске протянул Киске свёрток.

— Тогда ты потеряешь шесть баллов.

— Неважно. Для победы достаточно и одного. А Сакура этому идиоту точно не поможет. Так что — да.

— Хорошо.

Урахара вернул Саске в аудиторию и незаметно подсунул Наруто свёрток с ответами. Пусть считает это расплатой за утренний рамен. Блондин развернул бумагу под столом, пробежался глазами, потом посмотрел на свой чистый лист. И в этот момент к нему направился экзаменатор. Наруто судорожно сунул листок в рот и проглотил. Затем он взял свой бланк, посмотрел на него и, кажется, только тогда осознал, что натворил. «Идиот», — одновременно подумали Урахара и Саске.

Экзаменаторы положили на каждую парту по таблетке и поспешили удалиться. В зале остался лишь Ибики: первые сорок минут истекли. Он вышел к доске и огласил суть последнего задания.

— Сейчас каждый из вас пройдёт в отдельный кабинет. Вам будет назначен персональный экзаменатор, который проверит выполнение последнего задания. Кто не справится или откажется — мгновенно выбывает.

Наруто, рассчитывавший на десятый вопрос, наконец понял, в какую ловушку попал. Остальное можно было списать, но здесь придётся работать под жёстким контролем. Все стали расходиться по кабинетам. Наруто вошёл в свой. Посреди комнаты, опираясь на трость, стоял Урахара.

— Это вы меня экзаменуете, полосатый… то есть Урахара? Отлично! Теперь-то у меня есть шанс! Вы же мне поможете, да?

— Нет. Десятое задание ты должен выполнить сам. Вам всем дали яд.

— Что?! — время для блондина будто замерло.

— Если ты убьёшь меня, твои товарищи получат противоядие. Но тебя самого изгонят из деревни навсегда, и ты ничего не получишь. Если захочешь выйти — получишь противоядие, но только если будешь первым. У твоих друзей — тот же выбор, но с другим экзаменатором. У тебя осталось… — Киске бросил взгляд на часы, — семь минут. Время пошло.

В груди Наруто всё сжалось. Как так?

— Нет… Мы же только утром завтракали вместе, а теперь… убить тебя? Да ты ненормальный! Это тупой экзамен!

— Значит, ты готов поставить свои амбиции выше друзей? Отказаться от команды? Пойти на всё это ради незнакомого человека?

— Какого незнакомого? Ты — Урахара, живёшь надо мной! Нет, ты врёшь! Старик Третий никогда бы такого не одобрил!

— Да? Но вы же все слышали — даже ваши сэнсэи подписывали бумаги о том, что здесь можно умереть. Если боишься — попытай удачу: вдруг ты окажешься первым? Если нет — что ж, могу лишь посочувствовать.

У Наруто закружилась и заболела голова. Он приложил руку ко лбу, слегка сдвинув повязку. Тело запылало жаром. Дядя не врёе. Что делать? Чёрт! Мальчик рванул руку к сумке и выхватил кунай. Убить его будет непросто, но он должен. Должен!

— Техника теневого клонирования!

Клоны бросились на Киске, но тот ловко уворачивался от их атак. Не столько благодаря ловкости, сколько по иной причине.

— Наруто, у тебя нет желания убивать. Время на исходе.

Видимо, блондин воспринял это всерьёз. Зрение начало заволакивать пеленой, яд расползался по телу. Но его клоны всё-таки повалили Киске на пол, и Наруто вскочил сверху, приставив кунай к его горлу.

— Я раскусил вас, дяденька! Конечно, никто не стал бы так рисковать. Это всего лишь клон!

— Клон, говоришь? — Урахара намеренно двинул шеей, и лезвие оставило на коже тонкую кровоточащую царапину. — Я более чем реален, мальчик.

Наруто смотрел на него в ошеломлении. Нет, так клоны себя не ведут. Это правда. На глазах выступили слёзы. Сквозь них и ядную пелену он почти ничего не видел.

— Дядя… ваше лицо… я не вижу. Но… я не готов. Я не был готов. — Он смахивал слёзы рукавом. — Но знаете что? Сэнсэй Какаши научил меня: ради друзей я пойду на всё! И плевать на титул Хокаге! Мои амбиции — ничто по сравнению с жизнями моих товарищей!

— Красиво говоришь. Делай.

Кунай резко вонзился в шею. Так просто. Тело под ним обмякло и затихло. Не дышит. Наруто застыл в шоке. Его поразила эта ужасающая лёгкость. Оказывается, жизнь человека можно оборвать вот так — в одно мгновение. А его собственная? Яд сжигал изнутри. Голова раскалывалась — то ли от боли, то ли от осознания.

И вдруг за его спиной распахнулась дверь. Раздался оглушительный хлопок конфетти.

— Поздравляю, Наруто, ты прошёл! Ура! Понимаю, было нелегко, но… Голова не болит? Не переживай, через пару минут пройдёт. — Киске беззаботно обмахивался веером, и в его голосе звучала неприличная для только что произошедшего лёгкость.

— Дядя… вы ублюдок! — Наруто бросился на него и изо всех сил ударил по лицу.

— Ой-ой… Но признаю: заслужил. Результаты экзамена объявят через десять минут. Советую подождать в коридоре.

Наруто вышел. Количество шиноби в коридоре сократилось втрое по сравнению с тем, что было в аудитории. Саске уже стоял тут же, как и команда Парня с бровями. А Сакура? Где Сакура?

— Саске, где Сакура? Какой у неё был экзаменатор? Что было за задание?

— Ты что, не понял? У всех одно задание и один экзаменатор. Это, по-видимому, чьё-то изобретение, идеально имитирующее человека, но с ограниченным сознанием. Вряд ли Сакура сможет убить его, даже ради нас. Она ещё не готова.

— Ты недооцениваешь Сакуру! Она справится, я верю!

До конца экзамена оставалась всего минута.

Тем временем в других кабинетах. Команда №10 беседовала со своим «экзаменатором» — ещё одним Киске. Первой подошла Ино.

— Мадам, вы убили меня без колебаний. С чем это было связано?

— Только так я могла спасти товарищей.

— Но они, как показала практика, отказались от задания. Значит ли это, что вы зря пожертвовали собой?

— Неверно. Мы, едва войдя в аудиторию, сразу поняли, кто как поступит.

— В каком смысле?

— Цель была не в убийстве, а в том, чтобы все получили противоядие. Вот мы все его и получили. Спросите у парней.

Блондинка гордо взмахнула волосами и отошла. Следующим был Тёдзи, полный мальчик с растрёпанными волосами.

— Так… Чоджи, подойди.

— Здравствуйте, учитель.

— Привет. Скажи, почему ты просто сел в центре комнаты и стал ждать?

— Потому что первым должен был выйти Шикамару.

— Вопросов нет. Нара, подойди.

Чоджи удалился, и его место занял паренёк, спавший почти всю первую часть экзамена. Волосы хоть и были длинные, но заплетены в хвост, повязка была на предплечье руки, а в ухе красовалась серьга.

— Здравствуй, Шикамару. Почему ты вышел сразу, как только услышал правила?

— Ну, а зачем мне там сидеть?

— Как это? Неужели ты не подумал о товарищах?

— Как раз поэтому и вышел. Чоджи слишком добр, он ни за что не смог бы убить человека. Ино сделала бы это ради команды — она у нас формальный лидер, вот и взяла на себя ответственность.

— И всё же, разве не эффективнее было бы подстраховаться?

— А зачем? Я уверен в них. Вот и вышло: я взял противоядие для Ино, а она пожертвовала статусом ради нас. Но разве это что-то меняет? Если деревне не нужны такие таланты — мы просто уйдём все вместе.

Киске улыбнулся. Ответ был великолепен, придраться было не к чему.

— Вы прошли.

Из другого кабинета вышла Хината. Девочка была бледна и не смотрела ни на кого. Было ясно — убить она не смогла. После короткого, но напряжённого разговора с экзаменатором, в ходе которого Киба яростно что-то доказывал, вся команда покинула коридор. Время вышло. Киске начал обходить аудитории, объявляя командам о провале. В одной из них он обнаружил Сакуру, лежащую без сознания. «Яд» был пустышкой с кратковременным эффектом.

— Срочно врача сюда!

К девушке тут же сбежались ниндзя-медики. Второй Урахара — тот самый гигай — лишь безучастно наблюдал со стороны; его программа не была рассчитана на подобные сценарии. Как выяснилось, Сакура перенервничала и потеряла сознание. Экзамен был окончен.

Ибару, всё это время что-то конспектировавший в свой дневник, неожиданно нарушил молчание.

— Киске, в итоге… как Третий согласился на эту жестокость?

— Было непросто, но я пообещал старику около пятидесяти гигаев, — Урахара кивнул в сторону своего двойника, застывшего в углу. — Я способен имитировать в них даже потоки чакры, если достаточно изучу носителя. Но уже на этом экзамене я увидел множество интересных техник.

— Не слишком жестоко? Это же дети.

— Я здесь недавно, но, почитав досье и пообщавшись с местными, уже понял: это не дети. Их внешность может обманывать, но они носят форму. Значит, они — солдаты.

Трость в руке Киске дрогнула. Он понимал, что лучше большинству столкнуться с этим выбором здесь, чем на следующем этапе, где нож может прилететь в спину от недобитого противника.

— Что ты будешь делать с командой семь? — Урахара вновь принялся обмахиваться веером.

— Это решать не мне. Вердикт вынесут на совещании джоунинов. Но моё мнение — они все должны выбыть.

— Почему? Они же все получили противоядие.

— Формально — да. Но здесь ситуация, как с восьмой командой. Там тоже все получили антидот, но одна из них не смогла сделать выбор для команды. Это была не тактика, не доверие, а чистая импровизация, страх и удача. Вы готовите командиров отрядов. Командир не может полагаться на удачу и быть тряпкой — иначе он погубит всех. А Сакура вдобавок вообще просто выбыла, потеряв сознание, она не приняла решения вообще. Зачем нужен лидер, который не может сделать выбор?

Ибару записал что-то в дневник, но головная боль ясно давала понять: Урахара лжёт. Экзамен просто дали в его руки.

Команда семь не прошла.

Глава 4 Тёмный лес

Первый день экзамена уже перевалил за полдень, но это не помешало большинству покинуть его досрочно. Многие разочарованные шиноби шли собирать свои вещи. Наставники ругали их, поддерживали или возмущались вместе с ними. Из панорамного окна кабинета Хирузена открывался особенно хороший вид на всю эту суматоху, но Хокаге было не до неё. Все джоунины первогодок, Зелёный Зверь Гай и учитель школы шиноби Ирука стояли посреди кабинета, отчитываясь по поводу экзамена, но по факту они просто выражали своё мнение. Где-то в углу комнаты, сливаясь с ней словно декоративный цветок, стоял Данзо, поджидающий любого неверного слова Третьего.

— Господин Третий, это просто немыслимо — заставлять детей убивать. Как вы могли такое позволить? — Голос Ируки был слышен даже за дверью, хотя обычно, привыкший к выходкам Наруто, он редко его повышал.

— Согласен, вы очерняете кровью их юность, это перебор. Мы должны воспитать воинов, которые будут достойно нести наше пламя, а не убийц. — Мышцы на лице Гая были напряжены, вены готовы были лопнуть от злобы.

— ТИХО! — Все мгновенно замолкли; казалось, если сейчас тут пролетит комар, его жужжание запросто смогут услышать все присутствующие. — Я вас уже услышал, — устало протёр он переносицу. — Гай, твой Ли так и не смог убить куклу. Пойми, в реальной ситуации это стоило бы жизни Неджи и Тентен. Я принимаю не те решения, которые хочу... а те, которые должны уберечь их завтра. Они прошли только благодаря Хьюге. Что же касается тебя, Ирука, больше половины твоих выпускников оказались не готовы к подобному. Да, это дети, но прошу вас не забывать: их беззаботная жизнь была обеспечена мирным временем, и дай бог, чтобы оно оказалось вечным. А если нет? Если завтра война или атака на деревню? Любой враг может ударить в спину и тебе, и твоему товарищу, даже на последнем издыхании. Вы, как никто, должны это понимать. У кого-то ещё остались претензии насчёт правок? Нет? Тогда следующий отчёт.

Ирука интуитивно зашёл за спину Асумы, пытаясь скрыться, а Гай, прикусив губу, смотрел на Третьего. Асума Сарутоби не стал тянуть и начал свой краткий отчёт.

— Команда десять справилась на отлично. Да, есть моральные проблемы, но ребята рассчитывают друг на друга, и самое главное — каждый это знает. Отчёт окончен.

Асума первым выскользнул из кабинета, с облегчением вдыхая прохладный воздух коридора. Ещё не доходя до выхода, он уже засовывал руку в карман, нащупывая заветную пачку сигарет.

Следующей на очереди была Куренай; она не сдвигалась с места с самого начала, набираясь смелости для всего одного вопроса:

— Почему моя команда не прошла? В ней же все получили противоядие, а не осмелилась убить лишь Хината. Но она сильная, просто… просто ещё сама этого не поняла.

— А кто её будет ждать? Да и отсеяли не поэтому, а потому что они все не думали друг о друге. Мы уже объяснили это вашему подопечному… Кибе, так что прошу больше не отнимать моё время. — Куноичи от такого сделала шаг назад.

Ближайшим к Хокаге оказался Какаши, тут же начавший свой отчёт.

— Господин Третий, моя группа не прошла. Парни смогли выполнить свою часть плана, но только Наруто думал о товарищах. Саске же на опросе показал, что действовал из личных мотивов, это ещё куда ни шло, но вот Сакура… Я прошу поставить под вопрос её деятельность как шиноби. — Все взгляды в комнате направились на Какаши. Даже Сарутоби был поражён таким предложением.

Первым шокирующую паузу решил прервать Ирука.

— Что? Но Сакура такая старательная! Мы все знаем, что случилось, но ведь это был просто шок. Верно? Дайте ей ещё шанс.

— Довольно, Ирука. Я приму вашу заявку на рассмотрение. Но результат пока сказать вам не могу.

— Благодарю.

— Если вопросов больше нет, то собрание объявляю закр…

— Не так быстро, господин Третий. — Цветок в углу комнаты решил напомнить всем о своём существовании. — На повестке дня у нас ещё один вопрос. Таинственный пришелец из другой страны или даже с другой планеты. Он напрямую вмешивается в государственные дела и при этом остаётся неуязвимым для нас.

— Я уже говорил, пока мы не можем ничего сделать. Сейчас, когда в деревне столько народу, если его сила будет хотя бы на уровне каге, он уничтожит полдеревни, сорвав экзамен. Это недопустимый политический инцидент.

— Я всё понимаю, но вы даёте ему столько власти в обмен на что? Эти гигаи — мы знаем, как они работают? Вдруг он сам такой же и создаёт себе подобных? А потом что мы будем делать с армией таких штук? Я требую немедленного изучения и, если всё в порядке, заказа на производство этих кукол.

— Все выйдите, кроме Данзо. — Джоунины поспешили удалиться из комнаты, напряжение в которой уже можно было резать ножом. — У тебя же уже есть один такой. К чему тебе открытое изучение, если «Корень» уже этим занимается?

— Не знаю. Может, для профилактики, а может, просто позлить тебя, Третий. Ты ещё, видимо, не увидел, насколько гость опасен. Он даже смог заставить тебя поменять два этапа экзамена. Но ничего, я всё исправлю.

— «Корень» тоже должен подчиняться Хокаге, таков закон деревни. Так что не смей ничего делать без моего ведома.

— Хорошо. Но не говорите, что я не предупреждал, когда уже станет слишком поздно, Сарутоби.

Опираясь на свою трость, Данзо покинул кабинет, оставив Третьего пускать кольца из дыма в одиночестве. В коридоре он на мгновение задержался, поправляя повязку. Проходя мимо одной из секретарш, беззвучно, одними губами, произнес: «Пора». Та не подняла головы от бумаг, лишь чуть заметно кивнула и продолжила работу.

На первом входе в Лес Смерти собралось множество участников, готовых начать второй этап экзамена. На их лицах не было эмоций — первый этап истощил их всех. Но времени на передышку нет, как не будет его и на реальных миссиях, так что придётся идти. Все готовились к худшему в ожидании правил второго экзамена. Возле входа стояло три экзаменатора: красивая женщина в открытой куртке с сетчатой майкой под ней, её тёмные волосы развевались на ветру, а вызывающий вид говорил о полной уверенности. О чём-то непонятном с ней спорил Киске, в то время как Ибару периодически что-то записывал и брался за голову от боли. В итоге торговец вышел вперёд и приподнял свою шляпу. Улыбка молниеносно расплылась по его лицу, но не дойдя до глаз.

— Хочу поздравить всех с прохождением первого этапа.

В толпе воцарилась мёртвая тишина, которую нарушил лишь чей-то сдавленный вздох. По спинам нескольких генинов пробежала судорога, будто от внезапного озноба.

— Понимаю, это было непросто, но вы смогли перешагнуть через себя. Теперь вы понимаете, что значит быть шиноби. Теперь вас ждёт второе испытание, и оно будет ещё более сложным. — Киске тяжело выдохнул. — Итак, каждой команде будет выдан свиток — чёрный или белый. Свитков одинаковое количество. Ваша цель — отобрать свиток другого цвета и принести оба в башню посреди леса на протяжении пяти дней. Тогда вы прошли. Также будет отряд охотников — это я с госпожой Анко и господином Ибару. Те, кто смогут отобрать наш золотой свиток, автоматически проходят. Также на экзамене вам дана полная отмена моратория на насилие. — Дыхание у многих стало тяжёлым, но произнести это надо было. — Вплоть до убийства. На этом всё.

Большинство генинов охватил ужас. Все понимали, что только что доказали, что могут убивать. Шанс того, что тебя просто отпустят, теперь почти равен нулю. Любое столкновение опасно. И что за правило — победить экзаменатора? Лишь один человек из всей толпы загорелся интересом — не к правилам, не к охотникам, а к моратрию. Гаара стоял в возбуждении, песок в его тыкве за спиной начал вибрировать. Он хотел вновь почувствовать себя живым. Итак, все встали в очередь на вход, где им начали выдавать свитки. Команда десять уже продумывала план, который, конечно же, генерировал Шикамару.

— Итак, все же понимают, что это ловушка? Экзаменаторы лишь хотят, чтобы мы напали на них, но на деле шансов у нас нет. Где гарантия, что они не заберут у нас свитки или вообще не убьют? — В голове Ино возник образ корчащегося от боли Урахары, в грудь которого был воткнут кунай. Девочка активно мотала головой то вверх, то вниз, не только соглашаясь с Шики, но и прогоняя труп гигая из головы. — Значит, к ним — ни на шаг. Найдём свиток другого цвета, и дело с концом. Желательно — один бой или, ещё лучше, воровство, и больше никаких контактов.

— Команда десять Конохи! Ваша очередь.

— Вперёд, ребята! — выкрикнул Чоджи и поторопился на вход; остальные увязались за ним.

Итак, за пару часов все команды вошли на арену. Игра началась. Охотники вступили на территорию тёмного и влажного леса. По лесу словно бродили только силуэты, никого не было видно, но на каждом шагу ощущалась слежка. Змеиные глаза всё следили за чужаком в этом мире, пытаясь понять его суть.

Алая кровь стекла с листа. Гаара был, как всегда, безэмоционален, словно охотник, ищущий достойный трофей; он жаждал большего, чего не могли разделить его спутники.

— Ну всё, Гаара, у нас два свитка, пойдём.

— Нет, Канкуро, Темари. Мы остаёмся.

— Но зачем? Мы же выполнили задание, осталось добраться до башни.

— Я сказал: нет. — Несмотря на спокойный голос, песок на земле начал расходиться волнами гнева безбрового.

— Хорошо, хорошо. И каков тогда наш план?

— Найти группу охотников и убить. — У ребят перехватило дыхание, но они не смогли сказать ни слова. Только послушание.

Группа Гаары с двумя свитками двинулась на поиск охотников. Тем временем сами охотники смотрели на карту леса и думали, как бы усложнить жизнь шиноби.

Отряд охотников стоял возле входа в лес, откуда так и веяло влагой.

— Итак, я предлагаю первую неделю идти по спирали вокруг леса, приоритетно избегая открытых пространств, но осматривая их. Потом, на третий день, сместимся к реке и будем патрулировать уже её. Вопросы?

— Да. Можно не вступать в бой?

— Ибару, но ты же смотрящий за экзаменом.

— Не за экзаменом, а за тобой, Киске. Мне как-то не хочется бить детей. Если есть желание, сделай это сам.

— Хорошо, но учти, что сам я многое не смогу. — Ибару вновь схватился за голову.

— Да хватит врать, голова болит.

— Ой, прости-прости, не знал о твоём проклятии. — «Значит, чакра и на такое способна… Живой и безотказный детектор лжи. Надо бы изучить этот феномен». — Больше никакой лжи. Выступаем.

Сумерки опускались на деревню. Несмотря на поражение, команды семь и восемь дружно шли праздновать свой первый экзамен. Их преподаватели многого и не ждали от них. Эмоции были смешаны. Шино, словно закрытый от мира своим воротником и очками, хотел бы остаться один, но всё же шёл с командой. Что творилось в его голове, было непонятно, но внешне он был спокоен. Киба и Акамару на его голове были бодры и веселы; собачка постоянно лаяла и виляла хвостом, а сам генин в капюшоне был весел. Он если и не легче всех пережил экзамен, то как минимум показывал это всем своим видом. Наруто же, хоть и был весел, в его действиях чувствовалась наигранность. Он то и дело обрывал фразы на полуслове и смотрел на свои руки, или оглядывался по сторонам. Скромная, коротко стриженная Хината не могла оторвать взгляда от пола; она явно чувствовала вину за своей нерешительностью. Саске уже не было с ними, он ушёл, как только они вышли из академии. Сакура была словно парализована. Она плелась следом за всеми, словно робот, по программе. В голове лишь одно: «Ничтожество. Подвела команду, подвела Саске». И тут на их пути появились учителя. Какаши и Куренай с красными, словно залитыми кровью от природы, зрачками, которые издали можно было принять за шаринган. Длинные каштановые волосы преподавателя сделали круг в воздухе, после чего прозвучал грохот хлопушки.

— Поздравляем! — Генины были в недоумении и стояли с тупыми лицами, пока конфетти развевалось по ветру. Даже Сакура пришла в чувства.

— Что? Что это значит?

— В смысле «что»? С дебютом на экзамене.

Голос Какаши был добр, в нём не чувствовалось ни капли злости или разочарования. В этой ситуации Наруто не выдержал.

— Мы же завалили тест.

— Ну да. Но это всё же ваш дебют. Редко кто сдаёт с первой попытки. Вы хотя бы старались, молодцы. Пойдёмте, отпразднуем в кафе.

— Нет. Это неправильно. Мы должны были сдать. Нас должны были признать как тюнинов, как сильных шиноби. Мы должны тренироваться, чтобы в следующий раз… — Внезапный хлопок по спине и небольшая боль заставили Наруто замолчать. Киба гордо прошёл мимо.

— Расслабься, неудачник. Для тебя один вечер всё равно ничего не решит. Вот увидишь, в следующий раз я тебя сделаю.

— Это я тебя сделаю! И сам ты неудачник, мы же оба не сдали!

— Пф, это всё Хината. Я-то всё сделал. — Лицо Наруто тут же приобрело болезненный и угрюмый вид. Он посмотрел на Кибу с пустым выражением лица. — Не смогла убить какую-то куклу. Но ничего, в следующем году даже она справится с этим. — Словно спущенный курок, это заставило Наруто тут же сорваться.

— Да как ты можешь так говорить! Мы-то думали, что это люди! — Хината отвернулась от них; в горле у неё встал ком, она не могла влезть в беседу и не хотела слушать всё это.

Куренай попыталась вмешаться, но Какаши тут же остановил её взглядом. Лучше пусть сразу всё выплеснут.

— Ты совсем идиот? Очевидно же было, что нам не дадут убить человека. Я вот сразу это понял.

— Лжёшь! Наверняка, как и все, стоял и дрожал, а теперь строишь из себя невесть что.

— Невесть что? Думаешь, что лучше всех тут? Ты — неудачник, еле выпустился из академии. Грезишь мечтой стать Хокаге, а сам даже не прошёл экзамен. Беспрецедентный мусор!

— Забери свои слова назад!

— А то что? Ты слабее меня.

— Так давай проверим! — Блондин достал кунай из сумки. Акамару на голове Кибы тут же начал лаять.

И тут крик, пронзивший уши, словно свисток, заставил всех вздрогнуть. Осевшую словно лист Сакуру быстро подхватила Куренай, а Какаши тут же возник между парнями.

— Что ж, раз вам некуда девать энергию, может, устроим учебный поединок? Условно, через три дня я найду для вас момент, пойдёт?

Вопрос был риторическим. Наруто пошёл в сторону дома, Киба тоже направился к себе; за ним быстро увязался Шино, словно призрак, лишь наблюдавший за всем. Хината сначала сделала шаг в сторону Наруто, но быстро развернулась и побежала к своим.

— Что ж, видимо, торжественный ужин между командами не состоится. — На лице Какаши даже под маской чувствовалась улыбка.

— Похоже. Ну ладно, я тогда отнесу Сакуру в больницу.

— Спасибо большое. У меня тоже есть дела. — Ниндзя быстро разошлись, оставив после себя лишь кучки конфетти, подхватываемого и уносимого ветром в сторону леса.

Тем временем внутри леса группа охотников двигалась по своему спиралевидному маршруту. Генины хорошо прятались; иногда даже были мысли, что они уже давно покинули зону экзамена, а Урахара с компанией занимается бесполезной работой. И тут на одной из полян они увидели медитирующего песчаного мальчика. На его поясе было два свитка, висевших прямо на виду. Анко уже хотела было приблизиться к нему, но Киске остановил, преградив ей проход рукой.

— Стой. Это же очевидная ловушка, причём для нас. Это скорее всего клон, плюс где двое других? Что-то тут не так.

Киске присмотрелся ещё пристальнее и только тогда заметил: вокруг мальчика повсюду был раскидан песок, он был даже на деревьях. Вероятно, если на него наступить, он тут же нападёт.

— Слушай, госпожа Анко, за нами следят.

— Да? Где? — Анко показала на дерево неподалёку.

— Я пойду проверю, а ты пока придумай тут что-то.

— Хорошо. Что думаешь, Ибару?

— Я? Я просто смотрю за тобой. Если хочешь знать честно, я за то, чтобы ты наступил на этот песок и сдох побыстрее.

— Грубо, конечно, но я, пожалуй, воспользуюсь твоим советом. — Киске использовал сюнпо и мгновенно очутился перед Гаарой, после чего тут же нанёс удар ногой. На его удивление, песок быстро сбился перед ногой, заблокировав удар.

Безбровый тут же встал и маниакально улыбнулся; на лбу, за его небольшой татуировкой — символом, означавшим «любовь», — вспухли вены. — Значит, Канкуро и Темари всё-таки смогли отвлечь твоих сокомандников. Хоть какая-то от них польза. Твоя чакра… она такая странная. Он тут же начал вопить, как тебя увидел: «Убей, убей!»

— Мальчик, да у тебя с головой не в порядке. Гаара вроде, читал твоё досье на экзамене. Просто монстр. Самое то. — Киске достал свой анализатор. Он тут же поставил запись, которую смог сделать, разобрав магнитофон в одном из кабинетов академии. Единственный минус, что Ибару всё записал, но пока он в лесу, проблем не будет. — Нападай. — Урахара встал в защитную позу, готовый к драке.

Песок Гаары тут же бросился вперёд, готовый словно лавина смести Киске. Но Урахара уже стоял за спиной безбрового. Удар — но песок сумел его заблокировать. Урахара отпрыгнул на дерево. Противник непрост, его защита быстра. Видимо, будет непросто. Но у всего есть предел. И тут песок вновь полетел в сторону Урахары. Ещё одно сюнпо — и Киске уже позади оппонента. Удар — и песок не успел вернуться. Песчаный отправился в полёт и влетел в дерево. С его лица осыпался ещё один слой песка — видимо, второй уровень защиты. Как бы то ни было, он не сможет бесконечно защищаться.

— Значит, твои рефлексы у песка в приоритете. Очень хорошо. Ну что, продолжим нашу игр… — И тут с соседнего дерева послышался крик Ибару. От этого Киске аж обомлел, ведь до этого джоунин всё время только задавал вопросы, но не кричал.

— Эй! Через час нужно быть на КПП, чтобы отнести Третьему доклад. Торопись, и пойдём искать Анко.

— А раньше не мог этого сказать?

— Я хотел тебя позлить. У тебя минута.

— Ай, ладно. Итак, Гаара, видимо, нам не оставили времени. — Урахара взял свою трость, которая была закреплена на его поясе. Его халат в зелёно-белую полоску развевался на ветру, а шляпа была немного надвинута. Он медленно начал поднимать ручку трости, обнажая под ней холодную сталь. Сама трость была ножнами для клинка. — Это дзанпакто, мой меч. Он способен резать души, так что прости, мальчик, но тебе не сбежать.

Гаара увидел отражение в мече. После чего встал. На его лице не было испуга, только чистая ярость. Жажда крови, которую он испытывал, была столь велика, что даже чувствовалась при дыхании. Песок тут же бросился в атаку, но его обладатель словно не думал, что сделал. Киске тут же появился рядом и нанёс удар. Не по мальчику, а по свиткам, висевшим на его поясе. Песок не успел защититься от атаки. Двое порубленных свитков упали на пол. А Урахара исчез, будто призрак.

Безбровый смотрел на свитки, не осознавая факт своего поражения. Голос в его голове всё шептал: «Должен убить, должен убить… Почему отпустил? Надо догнать, надо убить». Он взялся за голову и попытался удариться ей о дерево, но песок тут же смягчил удар. Гаара начал орать, и его крик пронзил весь лес. Солнце начало скрываться за деревьями, оставляя его одного перед надвигающейся тьмой.

Глава 5 Парень с собакой

Ночь накрыла Коноху, но молодой Учиха сидел на ветке дерева, погрузившись в свои раздумья, пока луна освещала его лицо своим тусклым светом.

«Поражение. Как так? Я проиграл. Ни капли не стал сильнее, ни капли не приблизился к мести. Чёрт. Нет, это не я виноват. Это Наруто и Сакура. Жалкие хлюпики, ни на что не способные. Хотя нет, только Сакура. Ведь этот неудачник сделал то, что нужно, а она… Это не я слаб, просто остальные не дотягивают до моего уровня, точно. Как мне убить Итачи, если другие мне всё время мешают? Надо тренироваться и тренировать их, чтобы больше такого не повторилось».

И тут по нему вновь ударили воспоминания. Тот самый день. Он только пришёл домой из академии, а там…

—Мама… Отец… Итачи, что происходит? Они ещё живы? Прошу, скажи, что они ещё живы? Почему у тебя в руке меч?

«Помнится,в тот момент не было ни мысли в голове. Слова сами вырывались изо рта. Непонимание, страх, тошнота, но всё же самыми страшными стали те несколько слов, сказанные им».

—Это я их убил.

—Ч… что? Братик, что ты такое говоришь?

—Я оставлю лишь тебя. Ты ведь всю жизнь пытался превзойти меня, да? Так давай же, превзойди и убей меня, если сможешь, Саске.

—Нет… Постой, братик… Нет, этого не может быть.

«В тот день я просто свалился,пока он вороном растворился в ночи. Я должен отомстить, должен вернуть честное имя клану, больше я не испугаюсь. Тогда я узнал, что даже идеал, к которому ты стремишься, может предать. Но я не отступлю, я превзойду его и одолею. И либо они сделают это со мной, либо я справлюсь один».

В кустах позади послышался шорох. Саске поспешил обернуться и потянул руку к кунаю в сумке, готовый достать его в любой момент.

—Ой-ой, полегче, это всего лишь я.

Какаши вышел из листвы с книгой «Созерцание любви» в руке и приветственным жестом.

—Почему ты не пошёл с остальными?

—Разве сильно нужны мне эти слабаки? И что ты здесь делаешь?

—Это моё любимое дерево для ночных посиделок, отсюда открывается прекрасный вид. — Действительно,деревня была как на ладони. Огромные стены по её краю скрывали от взгляда лес. Окна постепенно гасли, погружая дома во тьму ночи. —Мы с Куренай устроили им праздничный ужин, мог бы и прийти. —«Думаю, ему не стоит знать, что всё сорвалось». — Кстати, поздравляю.

—Было бы с чем поздравлять.

—Ну, как же? С дебютом. Если бы стать тюнином было так просто, то ими были бы все поголовно. Не могут все стать лидерами.

—Я не «все». Я должен был пройти дальше. Я проиграл не по своей вине.

—Да? А по чьей же?

—По вине Сакуры и Наруто. Не повезло же мне попасть в команду к неудачникам.

—А я противоположного мнения. На мой взгляд, лучшим из вас себя показал Наруто.

—Что? — Ярость наполнила Учиху. Как это, этот неудачник лучший? Он уже хотел возразить, но сэнсэй продолжил.

—Но худшей всё равно была Сакура, не переживай. Надо бы устроить вам ещё одну командную тренировку, а то вы плохо справляетесь.

—Да почему Наруто — лучший?

—Ну, я бы сказал, лучший из худших. Я же получил все отчёты. Саске, на письменном тесте ты даже не думал помочь Наруто, пока тебе не сказал тот новый экзаменатор, эм… Киске, вроде. Наруто же долго ломался при убийстве куклы, но сделал этот тяжёлый поступок ради вас.

—Что? Разве я тоже не убил ради Сакуры и Наруто? Разве не спас и их тоже?

—Я бы очень хотел в это верить. Очень рад, если ты говоришь правду.

—Но ведь это ничего не меняет. Они тянут меня вниз. Особенно Сакура, бесполезная девчонка.

—Вот как ты заговорил, забавно, знаешь ли. Ты как эта луна. Всё боишься, что один на небе, что все вокруг тянут тебя вниз, но не замечаешь, что звёзды всегда помогают тебе своим светом. Ладно, давай так. Скоро в деревню приедет автор этой книги с новым тиражом «Бесшумной любви», я не могу это пропустить. Но мне ещё нужно дочитать эту книгу, а потом мы с тобой начнём тренировки. Тебе придётся выбрать: пойдёшь ли ты к звёздам или утонешь в ночной тьме.

—Я подумаю. Спокойной ночи, сэнсэй.

—Пока, Саске.

Учиха спрыгнул в тень дерева, оставленную луной, и пошёл домой, размышляя о словах учителя. «Что сэнсэй о себе возомнил? Какая-то пошлая книга важнее, чем мои тренировки? Да он издевается. И ещё эта тренировка командной работы. Придурок». Несмотря на злость, что-то внутри Учихи понимало его неправоту, просто было подавлено гневом.

Первые лучи солнца упали на деревья. Второй день из пяти уже начался, а где-то ближе к центру леса поднимался дым. Команда охотников, вошедшая утром, решила выяснить, что это такое. Подбираясь к источнику, они к своему удивлению обнаружили сидящего генина. Одинокого, совсем одного. Киске присмотрелся к нему поближе: просто парень в очках, судя по возрасту, не в первый раз на экзамене, волосы серебристые, на голове протектор Конохи. Что-то тут явно не так. Он же должен понимать, что костёр точно привлечёт внимание. Может, он силён, не поспоришь, но за тобой ведь охотятся противники явно большего, чем ты, уровня. Киске пытался понять намерения этой явной ловушки, спрятав глаза под шляпу. Неужели такой взрослый парень настолько самонадеян?

— Госпожа Анко, господин Ибару, вы знаете этого юношу?

Ибару молча замотал головой из стороны в сторону, ясно давая понять, что не знаком с ним. Тогда взгляд Киске переключился на Анко.

—Что? Не знать же нам всех детишек в этой деревне.

—Тоже верно. Тогда разойдитесь и подстрахуйте меня, а я пойду и вспорю эту ловушку.

Киске начал медленно подходить к пареньку. Он уже был наготове атаковать. При парне был всего один свиток, значит, это его надежда на лёгкую победу.

—А я смотрю, ты не слишком осторожен, парень.

Паренёк обернулся и с ужасом посмотрел на экзаменатора.

—Не притворяйся, мальчик. Но если ты настолько некомпетентен, то добровольно отдай мне свой свиток, я просто уйду, выполнив свою миссию.

—Х…хорошо.

Мальчик взял свиток и начал подходить к Урахаре.Он протянул ему руку со свитком.

—Вот.

Киске протянул руку в ожидании атаки в любой момент,и вот свиток уже в руке Урахары, но тут ладонь разжалась сама собой. Что происходит? Рука будто налилась свинцом, не пошевелить. Словно по нервам ударили током, разорвав связь с мозгом. Киске тут же отскочил назад, а пацан поднял свиток. «Применил технику без печатей? Значит, так можно?»

—Ибару, было бы неплохо, если бы ты прямо сейчас появился.

—Даже не пытайся меня одурачить. Все знают, что вас трое, но ничего, мои союзники уже позаботились о твоих товарищах.

Поза парня стала более уверенной:он выпрямился, на лице читалась явная усмешка.

—Да, вот несчастье. Но, господин, эм…

—Кабуто.

—Господин Кабуто, вы и вправду намерены в одиночку победить экзаменатора?

Парень улыбнулся ещё сильнее.

—А почему бы и нет? Тем более что техниками ты в таком состоянии пользоваться не сможешь.

—Что ж, хорошо. Тогда начнём.

Киске моментально оказался за спиной оппонента, но тот моментально отреагировал, уклонившись от удара. Чакра на его руках стала видна, и парень попытался контратаковать Киске. «Если он способен отключать нервную систему, то каждый удар может окончить наш бой. Надо быть аккуратнее», — подумал торговец. Тем временем начался обмен ударами. Киске с одной рукой еле поспевал за темпом ниндзя. Тот дрался на довольно высоком уровне, может, даже на уровне Какаши. Не верилось, что он всего лишь генин. Может, ещё один засланный убийца? Тогда проигрывать точно нельзя. Оппонент потихоньку теснил Урахару. Рука начинала уставать, медлить больше было нельзя.

—Хадо номер четыре: Бякурай!

Луч света тут же вырвался из пальца Урахары,но противник в последний момент смог отклониться от него. Тут же последовала контратака, не уклониться.

—Бакудо номер восемь: Сэки!

Удар Кабуто словно об невидимый щит.Тогда Киске нанёс генину удар по груди, тот отлетел на пару метров назад. Изо рта парня пошла кровь. Видимо, он понял, что тоже не может пропускать удары столь сильного соперника.

—Значит, используете ниндзюцу без печатей. Впечатляет, учитель. Но пора заканчивать.

—Соглашусь с тобой, нам действительно пора заканчивать.

Несмотря на то что правая рука была обездвижена, Киске взял свою трость одной рукой и потянул за ручку, придавливая ногой саму трость. Сталь оголилась, элегантным движением направилась в сторону генина, а ножны упали на землю и покрылись липкой грязью.

Держать меч в левой руке было не так привычно, но выбора у Киске не стояло. Кабуто же в свою очередь достал кунай из сумки и тут же метнул его в Киске. Ниндзя начал скакать вокруг торговца, метая в него кунаи и сюрикены, а Урахара в свою очередь наблюдал за всеми движениями шиноби и обстановкой вокруг. Скоро должна последовать ещё одна атака, возможно, даже от кого-то другого, но откуда её ждать? Солнце светило прямо в лицо. И вот, отбив очередной сюрикен, Киске увидел летящий в него кунай. На нём была какая-то записка или оберег. Киске также хотел его отбить, и тут — внезапный взрыв. Оберег взорвался? «Чакра может создавать искусственные бомбы?» Из облака пыли появился сам парень и тут же ударил кунаем. Киске парировал удар, последовал небольшой размен ударами, и вот парень открылся, но тело не слушалось. Что произошло? Пыль начала рассеиваться. Внизу Киске увидел растянутую тень, которая соприкасалась с его собственной. Так изначально целью этого паренька было отвлечь его и создать как можно больше шума вокруг, чтобы не было видно тени.

—Простите, экзаменатор. Но вы многое показали сегодня.

Мальчик коснулся рукой шеи Киске,и тело тут же онемело. Из леса вышел Шикамару. Киске тут же вспомнил этого паренька из десятой команды. Значит, он специализируется на управлении тенями. Парень поправил резинку на волосах и взял золотой свиток с пояса Киске.

—Ну всё, как и договаривались. Вот ваш чёрный свиток, белый-то уже есть.

Он кинул Кабуто свой свиток.

—Да, отлично, Шикамару. Пойдём, поможем моим ребятам с Ибару, а потом заберём Ино и в башню.

—А с ним что будет?

—Да ничего, через минут десять уже вновь сможет двигаться. Пойдём уже.

—Вы извините, господин экзаменатор, честно, сам бы мне было так лень с вами драться. Ещё увидимся.

Парени упрыгали. Спустя какое-то время Урахара вновь смог пошевелить пальцами. Тут же с Ибару на плечах появилась Анко.

—Прости, что не смогла помочь. В команде десять есть девочка, способная вселяться в сознание, они смогли подловить меня из засады. У Ибару не осталось чакры и сил. Мы должны отступить. Идти можешь?

Урахара взял свой меч и, опёршись на него, подошёл к своим ножнам, после чего вложил клинок в них. Он, еле перебирая ногами, подошёл к дереву, пытаясь восстановить подвижность. Опёршись спиной на дерево, торговец медленно скатился по стволу в грязь, смотря на солнце, которое слепило его. Плевок в сторону, и из его рта вылетела небольшая пилюля. Анко быстро заметила вылетевшую таблетку.

—Что это?

—Да так… Если вдруг буду парализован, то, раскусив её, смогу ещё пару минут двигаться за счёт энергии из моих краёв.

—А, понятно. Ладно, потом запишем в отчёт, а сейчас пойдём уже. –Урахара достал анализатор и начал считывать бегущие по экрану строки.

—Дай мне ещё пару минут перевести дух, и пойдём.

Коноха продолжала жить своей жизнью. Экзамен, конечно, принёс небывалое количество изобилия и народу, но многие не прошедшие экзамен уже собирали вещи и уезжали. Никто не собирался оплачивать общежитие проигравшим, и лишь единицы решались остаться здесь ещё ненадолго, сколько позволит бюджет. Исключением были покалеченные команды из леса, которые уже лежали в лазарете. На этом фоне к своему поединку, пусть и учебному, но важному для обоих парней, готовились Наруто и Киба. Киба практиковал с Хинатой тайдзюцу — искусство кулачного боя. Несмотря на слабый вид девочки, она с детства росла, практикуя ближний стиль боя в основной ветви одного из главных кланов Конохи — Хьюга. Её ладони отбивали все удары Кибы. Акамару сидел рядом и внимательно наблюдал за их боем.

Киба всё не мог пробить оборону девушки. Если бы бой был реальным, то она победила бы его один на один. Благо, члены клана Инудзука не дерутся одни. Мальчик наносил сильные удары, хоть одно попадание — и он мог реально навредить Хинате, несмотря на то что это всего лишь тренировка. Но Хьюга не говорила ни слова. Мало стеснительного характера девушки, так ещё и чувство, что она виновата в его злобе, не давало ей упрекнуть его. Вот только виновата ли она?

Каждый удар Киба наносил с неукротимым оскалом на лице, и вот… Удар попал. Прямо по лицу девушки. Хината мгновенно пошатнулась, а кровь изо рта вылетела со слюной и попала на руки генина. Киба тут же замер. Воспоминания нахлынули сплошным потоком. Кабинет и экзаменатор, стоящий перед ним, размахивающий своим веером и просящий убить его.

—Что вы сказали?

—Убей меня. Только так ты сможешь спасти своих товарищей.

—Что за бред? Это какая-то проверка, да?

—Нет. Ты всегда можешь уйти, если хочешь. Но тогда твои товарищи погибнут.

—Бред. Яд и прочее — всё это бред.

—Ну что ж, раз так считаешь, то уходи.

—Да нет, я смогу тебя раскусить.

Мальчик сел на пол и начал обострять все свои чувства.«Запах пота… Если прислушаться, слышен пульс… Клон на такое не способен, но всё же что-то с ним не так. Инстинкты кричат, что он не настоящий, несмотря на то что все чувства говорят об обратном». И тут — тошнота и головная боль. «Что? Яд был настоящим? Я же не чувствовал опасности от той таблетки. Неужели этот яд не имеет запаха? Чёрт. Голова болит».

—Что случилось, господин Киба? Здоровье подводит? А ваши сокомандники чувствуют то же самое.

«Чёрт,он прав. Чёрт, значит, цель — спасти друзей, верно? Тогда выбора у меня нет».

—Акамару, не смотри.

Мальчик достал кунай и набросился на Урахару.«Он точно клон, не знаю почему, но я уверен в этом. Моё животное чутьё не может меня обмануть». Удар. Экзаменатор уворачивался, но кунай всё же воткнулся в руку. И тут — запах крови. Да такой, чёткий, терпкий. Лишь одна мысль промелькнула в голове генина: «А что, если он реален? Может, инстинкты подводят меня? Неужели… неужели он настоящий? Меня изгонят из деревни. Нет, нет, не может быть. Надо отступить».

—Что такое, мальчик? Неужели ты испугался? Как только осознал реальность происходящего, сразу же забыл о товарищах.

Акамару залаял. Его лай был громким, он словно говорил: «Не верь ему, он лжёт, добивай, я уверен!» Но даже преданный другу не смог разбудить Кибу. Его ноги дрожали и подкашивались, голова болела и прокручивала тысячу сценариев, где он остался один, никому не нужный, никем не признанный. Где он стал одиноким неудачником. Либо его товарищи погибнут по его вине, и все будут тыкать в него пальцем, либо он потеряет всё. Нет варианта победы. Он не мог решиться. Руки словно привязались к кунаю, вогнанному в руку. Не отпустить, не вынуть. И ещё эта голова… И тут — яростный лай и… кровь, брызнувшая на лицо. Акамару вцепился в горло экзаменатора и яростно грыз его. Киба тут же отпустил кунай и схватил щенка.

—Что ты делаешь? Остановись, Акамару! Меня… нас же изгонят из деревни, мы станем одинокими неудачниками!

Он крепко зажал пёсика,с чьего рта падали алые капли. Киба с ужасом смотрел на уже бездыханное тело экзаменатора. И тут дверь открылась.

—Поздравляю вас, господин Киба.

В дверях стоял Урахара и какой-то ещё экзаменатор.

—Что? Так это были не вы? То есть клон? Но почему тогда он ещё не исчез? Что происходит?

—Это особая кукла — гигай. Что касается тебя… Ты не смог убить и не смог сбежать. Так и запишем: не решился.

—Постой, Урахара, — непривычно для себя сказал Ибару. — В клане Инудзука человек един со своим псом, так что мы должны зачесть это достижение ему.

Киске посмотрел на маленького пёсика.Он долго молча взглядом изучал недоумевающего генина и его собачку, и тут нарушил молчание.

—Хорошо. Напишем в отчёте «убил», но с пометкой.

Киба пришёл в себя и встал с пола.Он отряхнулся и улыбнулся.

—А я знал, что это кукла с самого начала. Гони противоядие, дядька.

—Какая наглость после такого-то провала!

—В каком смысле провала? Я же справился?

—Ты серьёзно? Да, видимо, у вашего клана действительно размыта индивидуальность. Но хочу тебя разочаровать, молодой человек. Из-за тебя ваша команда в любом случае в пролёте.

—Что?

—Прощайте, господин Киба. На этом экзамен для вас окончен.

Эти слова. Они отпечатались в памяти. «Я же сделал всё. Всё возможное». Киба смотрел на свой окровавленный кулак. Хината встала с земли и отряхнулась. Юноша явно замялся, по нему было видно, и этот резкий ступор ошарашил и напугал девушку.

—М… может, теперь поработаешь в команде с Акамару, а я отдохну.

Пёсик встал и радостно завёл хвостом.

—Нет. Я не могу во всём полагаться на Акамару. Вставай, продолжаем.

Глава 6 Змей

День, полный изнурительных тренировок, подошёл к концу. Вымотанный Саске брёл к своему дому. Мальчик не пропускал тренировок ни дня — ненависть гнала его вперёд, заставляя мышцы гореть, а разум — обостряться. По дороге он взглянул на звёзды, вспомнив слова учителя. «Может, и вправду, лучше положиться на этих двоих?» — мелькнула мысль, но он тут же отогнал её. «Чушь».

Вернувшись в пустой дом, генин открыл холодильник. На полках лежали остывший рис и немного молока. Скудный ужин. Поев, Учиха переоделся и лёг в постель.

Прошёл час. Сон не шёл, несмотря на измождение тела. Веки налились свинцом, но сомкнуть их не получалось.

И тут в дальнем углу комнаты послышался шелест. Что-то пробралось внутрь. Сорвав с себя одеяло, словно со щитом в руках, парень резко сел на кровати. Взгляд его мгновенно метнулся к сумке с кунаями, лежавшей на столе. «Наверное, какое-то животное...» — попытался он успокоить себя, но в воздухе витало нечто иное — жестокость, первобытное желание убить. Оно было совсем рядом.

Из тени в углу выползла небольшая змейка. На её спине был прикреплён маленький свиток. Саске вскочил, сжимая в руке кунай. Змея остановилась и начала ползать по кругу, напоминая подобие уробороса. Наконец, она повернулась на бок и резким движением стряхнула свиток на пол. Сама же отползла в сторону, замерши в ожидании.

Учиха медленно приблизился и поднял пергамент. Глаза его уже пылали алым светом шарингана, готовые уловить малейшее движение. Он развернул свиток, мускулы напряжены, чтобы отбросить его при первой же опасности.

Внутри было лишь несколько строк, но их хватило, чтобы кровь ударила в виски.

«Приходи завтра ночью на тренировочное поле у восточной окраины.Один. Я дам тебе то, чего желаешь больше всего. Если ты достаточно силён — получишь силу. Если слаб — погибнешь. Не разочаруй меня. Если согласен — поставь на свиток печать. Если нет — верни его змее».

Саске смотрел на текст. «Что это? Шутка? Проверка от Какаши?» — нет, на сэнсэя это не было похоже. «Ловушка?» — почти наверняка. Разум кричал об опасности, но из самой глубины души поднимался иной, пьянящий голос: «А вдруг... Вдруг это тот самый шанс?»

Он стоял в нерешительности, пока змея не отодвинула штору резким движением головы. В комнату ворвался луч лунного света — холодный, пронзительный, точь-в-точь как в ту ночь, когда Итачи убил их родителей.

Саске замер. Сердце на мгновение остановилось, а потом забилось с бешеной силой. Боль, ярость, отчаяние — всё слилось в единый порыв.

Резко, почти не думая, он ткнул кунаем в палец и провёл окровавленной кожей по пергаменту, оставив чёткий отпечаток.

«Даже если это ловушка...Я должен проверить. Это мой шанс стать сильнее».

Он протянул свиток змее. Та схватила его и растворилась в темноте, словно и не было. Саске медленно лёг, уставившись в потолок. Впереди был новый день, а в его конце — встреча, которая могла всё изменить.

Киске стоял у больничной койки Ибару. В палате, помимо него, находились Третий Хокаге и Анко. На первый взгляд, они были одни, но Урахара отчётливо чувствовал несколько сдержанных источников чакры за стенами — АНБУ, всегда готовые ринуться на защиту своего лидера. За окном царила ночная тьма, но Хирузэн нашёл время лично проведать подчинённого и встретиться с пришельцем.

— Итак, Урахара Киске, — голос Третьего прозвучал устало, но весомо. — Ибару выведен из строя, а золотой свиток похищен. И всё это — работа команды генинов. Не означает ли это поражение охотников и неэффективность вашего метода?

— Помилуйте, господин Хокаге, это же очевидный плюс! — Урахара веером прикрыл лукавую улыбку. — Мы уже внесли этот бой в отчёт. Ваши будущие заказчики, изучив его, увидят, какие талантливые и изобретательные шиноби растут в Конохе. Спрос на ваши услуги взлетит. Так что я даже прошу позволить нам продолжить экзамен.

— Никак нет. Ибару должен был следить за тобой. Кто теперь будет этим заниматься?

— Господин Хокаге, позвольте мне, — девушка, до этого молча стоявшая в тени, решительно шагнула вперёд. — Я считаю, что столкновение с подобным вызовом — лучший урок для них. В отчёте чётко видно, что дети применили тактику и командную работу на высочайшем уровне.

Хирузен тяжело вздохнул, его взгляд скользнул от решительной Анко к загадочно улыбающемуся Урахаре.

— Хорошо. Я изучу отчёт и к утру вынесу решение. А пока — свободны.

Киске и Анко быстро покинули палату. Хирузен вышел следом, остановился на крыльце и, достав трубку, неспешно набил её табаком. Пламя зажигалки на мгновение осветило его усталое лицо. Сделав первую затяжку, он опустил руку и почти незаметно дёрнул пальцами.

Перед ним бесшумно материализовалась фигура в маске зверя.

— Подготовьте отчёт для прочтения и положите его на мой стол, — без лишних предисловий приказал Третий.

— Слушаюсь, — АНБУ исчез так же бесшумно, как и появился.

Сарутоби медленно побрёл в свою резиденцию. Свет в окнах канцелярий не горел — рабочий день давно закончился. В своей комнате он с облегчением снял шляпу Хокаге, которая стала бременем на его голове за долгие годы, сбросил с плеч официальные одеяния и сел за письменный стол. На нём уже лежала тонкая папка. Старик углубился в чтение. Прошло несколько часов. Когда до рассвета оставалось совсем немного, он закрыл папку.

— Сложная ситуация, — тихо прошептал он в тишину кабинета. — Киске всё время контролировал ситуацию, но всё же позволил генинам победить. И обе команды — из Листа... Ладно, пусть берут новый свиток и возвращаются в лес. — Его взгляд устремился в окно, где в предрассветной мгле угадывался лик Второго хокаге на Горе Памяти. — Вы мной, наверняка, недовольны, учитель... но что поделать. Но кое-что всё же меня смущает... — Он снова подал знак пальцами. На этот раз агент АНБУ появился прямо за его спиной, не дожидаясь вопроса. — Узнайте всё о команде этого Кабуто. Что-то я не припоминаю их команду на выпуске из академии.

— Слушаюсь.

С исчезновением ниндзя Сарутоби понял, что несколько часов сна ему не повредят. Он лёг на кровать, ворочаясь в тревожных раздумьях о том, что будет, когда отчёты попадут в руки Дандзо, то есть уже завтра утром.

Утро Урахары, которое он проводил за изучением своих исследований, прервал агент АНБУ. Он принёс записку о продолжении экзамена в прежнем формате, с тем лишь изменением, что до выздоровления Ибару за Киске будет следить Анко. Учёный лишь улыбнулся в ответ, не проронив ни слова. Спустя полчаса они уже стояли у северного входа в Лес Смерти.

— С сегодняшнего дня будь осторожнее, наблюдаемый, — бросила Анко, поправляя повязку на голове.

— Полностью солидарен, надзиратель, — ответил Урахара, лениво обмахиваясь веером.

Они вошли в лес. Двигались быстро, как и планировали — теперь их целью были генины у реки. Запасы воды во флягах у большинства должны были подойти к концу. Внезапно Урахара почувствовал нечто — не чакру, а лёгкое дуновение чужой энергии справа от себя. Он поднял кулак, остановив движение, и мгновенно выхватил меч из трости-ножен. После прошлого поражения он не мог позволить себе играть с детьми — вдруг Хокаге и таинственные нападавшие решат, что он слишком слаб.

— Что случилось? Ты что-то увидел?

— Я почувствовал... присутствие. Очень слабое. Надо проверить.

— Так ты ещё и сенсор? — удивилась Анко. — Ладно, будет что написать в отчёте. Только ничего не выкидывай на этот раз. Не люблю всю эту бумажную волокиту, мне и прошлого раза хватило.

— Постараюсь не доставлять неудобств, госпожа, — Урахара веером прикрыл ехидную улыбку.

— Ты врёшь, да? Запомни: если придётся писать слишком много, заставлю делать это тебя.

— Ваша нелюбовь к бумажной волоките вызывает восхищение. Готовы даже нарушить приказ Хокаге... Достойно похвалы, — его лицо стало серьёзнее. — Приближаются. Значит, и нам пора сократить дистанцию.

Урахара и Анко ринулись вперёд, прыгая по ветвям. Они неслись прямо, пока источник энергии не оказался совсем близко.

— Стоп. Что-то здесь не так.

И тут на них напал тигр — не настоящий, а нарисованный. Анко тут же метнула кунай, но зверь легко увернулся. Девушка сложила несколько печатей, и из её рук вырвались змеи. Они обвили и сжали тигра, после чего тот превратился в чернильное пятно на дереве. Но и змеи упали на землю и начали тонуть, словно в болоте.

— Понятно, ловушка. Ну, покажитесь, детишки! Я от вас, как от этого тигра, одно мокрое место оставлю!

— Нам лучше отступить, госпожа Анко.

— Что?

— Мы уже один раз недооценили этих детей. Исход был плачевным.

— Ну ладно...

Анко прыгнула на соседнее дерево, но, совершив ещё один прыжок, застыла на месте и начала извиваться, словно муха в паутине. Киске молниеносно оказался за её спиной и попытался разрезать невидимые нити. Тщетно. Присмотревшись, он увидел, что нити были тенями — странными, объёмными. Он начал анализировать округу — использование такой техники должно тратить чакру и сбивать маскировку. Но сосредоточиться ему не дали: сзади налетел огромный чернильный сокол. Урахара мгновенно рассёк его мечом.

Не успел он справиться с птицей, как на него уже двигалась тройка тигров. Сами по себе они не представляли угрозы, но это была разведка — нужно было действовать. Урахара легко разрубил тигров, после чего вынул из складок одежды два небольших металлических шара. С лёгким щелчком он кинул их под ноги. Шары мгновенно развернулись, как оригами, превратившись в двух бесстрастных гигаев на его подобии.

— Программа: охрана.

Гигаи принялись осматриваться и обнажили мечи. В этот момент на них с разных сторон вырвались три птицы и пятёрка тигров. Механизмы вступили в бой, выигрывая драгоценные секунды. Этого хватило: Урахара смог сконцентрироваться и обнаружить врага. Он рванул к дереву с дуплом и разрубил кору. Внутри сидел мальчик в повязке Конохи. На его лице не было ни страха, ни эмоций. Парень создал из теней небольшие клинки и бросился на Киске.

— Значит, чтобы победить, нужно обезвредить тебя? Что ж, раз вы из Конохи, могу сделать вам подарок.

Урахара достал из сумки свиток, отобранный ранее у других генинов, и кинул его парню. Тот разрубил свиток и продолжил атаку. Киске попытался парировать удар, но клинок прошёл сквозь его меч, и Урахара едва увернулся. Теневой меч... Проблема. Не успел он опомниться, как сзади налетела ещё одна птица. Он разрубил её, но парень воспользовался моментом и ударил снова. Урахара использовал сюнпо и оказался за спиной генина, попытавшись ударить кулаком. Парень блокировал удар одним мечом, второй в это время прошёл сквозь ветку.

«Интересно...» — мелькнуло у Киске. Он сделал выпад, намеренно подставившись под удар. Генин начал атаку, но увидел летящий в него дзанпакто. Он отбил его вторым мечом, но первый прошёл сквозь торговца.

«Значит, материальным может быть только один клинок».

Урахара вытянул палец вперёд:

— Хадо номер один, Сё!

Генина отбросило к соседнему дереву, но вокруг уже собралась целая армия чернильных тигров. Они должны были отвлечь Урахару, но тот использовал сюнпо и мгновенно оказался рядом с парнем. Тот почти упал в болото, но Киске вовремя подхватил его, создав под сандалиями платформы из реяцу.

— Итак, молодой человек, если вы не за свитком, то объясните, зачем пришли сюда.

Парень ухмыльнулся — первая эмоция за весь бой — и показал язык. На языке была татуировка, странная, похожая на печать. Поняв, что ответа не дождётся, Урахара ударил генина по голове кулаком. В этот момент из болота появилась рука и схватила его за ногу, затем начало появляться лицо. Киске отскочил и увидел Анко на ветке дерева, которая, наконец, выбралась из теневой ловушки.

— Отлично, техника рассеялась. Можем уходить, госпожа.

— Что? Но мы должны проучить этих негодяев!

— Не стоит. У этих неудачников всё равно нет свитков, я проверил, — Киске указал на разрубленный свиток.

— Эх... Ну ладно, пойдём.

— Прощайте, господа.

Экзаменаторы удалились, оставив детей. Из-за дерева вышел мальчик с бледной кожей и тёмными волосами, с кистью и пергаментом в руках. Теневой генин скатился с дерева, а пухлый парень, выбравшийся из земли, начал охаживать его. Побеждённый боец лежал на корнях, особенно заметных после использования болотной техники.

— Ну что, первый? — спросил болотный парень у художника. — Говорил же, что с ним шутки плохи.

— Видимо. Господин Данзо будет недоволен.

Тьма ночи почти полностью поглощала деревню. Лишь фонари улиц и слабый лунный свет, пробивавшийся сквозь тучи, освещали тренировочную площадку. Саске стоял и ждал. Мальчик был готов простоять хоть до утра, даже если будет выглядеть глупо. Пока был шанс, он не упустит его. «Если выйдет какой-то неудачник-наставник из другой деревни, просто уйду. А если нет... посмотрим, какие будут условия».

И тут на площадку вышел мужчина. На его повязке-протекторе была изображена нота. Судя по жилету, он был уровня тюнина, а может, и джоунина. Во внешности не было ничего примечательного: длинные тёмные волосы, правильные черты лица без шрамов, простая причёска. Саске сделал шаг навстречу и тут же почувствовал нечто знакомое. Снова, прямо как при появлении змеи в комнате. Все инстинкты кричали об опасности, в воздухе витала странная, первобытная жажда убийства. «Этот человек... Он точно здесь для обучения? Может, брат решил довершить начатое, даже не сам? Чёрт, не стоило сюда приходить одному».

Собравшись с силами, Саске всё же сделал шаг вперёд, активировав свой шаринган.

— Ну что, ты уже испугался? Может, я ошибся в тебе? — Голос прозвучал прямо за его спиной.

«Шаринган не успел уловить ни единого движения. Скорость была сравнима с той, что демонстрировал экзаменатор Киске при их первой встрече». Руки и ноги мальчика затряслись, даже пошевелить пальцем стало невыносимо трудно.

— Почему молчишь, Учиха Саске? Разве ты пришёл сюда молчать?

— К... кто ты? — Внутри мальчика будто перевернулся целый мир, и всё это — ради одного-единственного вопроса.

— Я тот, кто пришёл дать тебе желанную силу. Тот, кто поможет тебе победить Учиху Итачи.

Слова о брате мгновенно вернули Саске в колею. Он будто набрался смелости и обернулся. Впервые его взгляд пересекся со взглядом незнакомца. Зрачки того были сужены, словно у хищника, высматривающего добычу.

— И какую силу ты мне дашь?

— Не торопи события, мальчик. Ведь я написал в свитке, что для начала нужно понять, способен ли ты вообще принять эту силу.

Вместо ответа Саске мгновенно выхватил кунай и метнул его в незнакомца. Тот легко уклонился, и из его рукавов вырвались змеи. Они устремились к Саске, но генин отпрыгнул и на лету сложил печати, испепелив гадов огненным шаром, вырвавшимся изо рта. И тут же из стены огня появился противник, ударив Учиху ногой в живот и отшвырнув того на землю.

— Медленно, — в голосе не слышалось ни резкости, ни упрёка, лишь лёгкая усмешка. Для него это была игра.

Саске поднялся. Надо было что-то придумать. Он начал закидывать противника сюрикенами, сближаясь с ним. Незнакомец уклонялся от всех атак, и тогда Учиха, с кунаем в руке, начал серию ударов. Противник парировал и отбивал атаки генина голыми руками, не позволяя лезвию коснуться себя. Саске бил не только клинком, но и локтями, и ногами, мечась вокруг оппонента и пытаясь считывать его движения шаринганом.

Внезапно, имитируя отступление, Учиха сделал сальто, пытаясь ударить ногой, и отпрыгнул назад. Тут же его руки стали складываться в печати. Джоунин заметил свиток с узором у своих ног и попытался отскочить, но было поздно. Взрыв, от которого он еле уклонился, а Саске уже складывал следующие печати. Ниндзя Звука почувствовал, как его тело опутала едва видимая проволока, привязанная к сюрикенам, воткнутым позади него. И тут же изо рта Саске полился поток огня, устремившийся вдоль этой проволоки.

Противник генина вспыхнул, как спичка. Саске стоял, пытаясь перевести дыхание. Леска догорала. «Неужели такой противник проиграл так легко? И он ещё хотел делиться силой?» Огонь был ярок и выделял много дыма. «Придётся оправдываться перед патрулём, который явно скоро сюда явится».

И тут тело мальчика сдавило нечто плотное и живое. Он увидел того самого ниндзя, которого, казалось, сжёг пару минут назад. Его кожа была неестественно бледной, а черты лица слегка поплыли, вытянулись. Но это точно был он. Его тело неестественно вытянулось, словно змея, и плотно опутало Учиху.

— Я приятно удивлён тобой. Молодец. Будь твой противник слабее — ты бы победил. Но до Итачи тебе ещё далеко. Что ж, я поделюсь с тобой силой. Если выживешь — я с тобой свяжусь.

Клыки мужчины неестественно вытянулись и вонзились в шею парня. Зубы пронзили тело, а на коже осталась пылающая печать в виде трёх изогнутых запятых. Змея отпустила мальчика.

— Твой шаринган имеет большой потенциал. Не растеряй его здесь и не умри, Учиха Саске.

Незнакомец растворился в темноте, а мальчик рухнул на землю, корчась от боли. Его крик пронзил ночную тишину и унёсся в тучное небо, где одиноко сияла луна.

Глава 7 Зачем?

Сакура стояла у больничной койки, застывшая, как изваяние. Воздух в палате был плотным и неподвижным, пропитанным едким запахом антисептика, который не мог скрыть тонкий, тошнотворный аромат чужой боли. Она примчалась сюда, едва услышав о состоянии Учихи, а теперь не могла заставить себя отвести взгляд от его бледного, почти воскового лица. Официальная версия — «травма на тренировке» — ощущалась как липкая, неправдоподобная паутина лжи.

Саске метался в лихорадочном сне. Его тело то и дело выгибалось в беззвучных спазмах, а с пересохших губ срывались едва слышные хрипы. «Как можно так повредить спину на обычной тренировке?» — мысль обожгла её, но тут же утонула в волне самобичевания. Это она. Она подвела команду на экзамене. И единственное, что по-настоящему её сейчас заботило — не собственная неудача, а то, что Саске из-за этого злится на неё.

«Ничего, — отчаянно утешила себя девушка, и на её губы прокралась слабая, неуместная улыбка. — Всё наладится. Он поправится, а я буду приходить каждый день. С фруктами. И с улыбкой. Может быть, тогда он всё же...» Её взгляд на мгновение расфокусировался, устремившись к окну, за которым безмятежно сияло полуденное солнце.

Она взяла хрустящее красное яблоко из принесённой корзинки и выскользнула в коридор, спасаясь в сладком, ванильном мирке, где не было места провалам и больничной действительности. Фигуры врачей в белых халатах проплывали мимо, как безмолвные облака, а она парила где-то между ними, в собственных розовых грёзах.

Её мирок рухнул мгновенно, врезавшись во что-то твёрдое. Из-за поворота, словно грозовая туча, возник Какаши. Она столкнулась с ним, и учитель, даже не выпустив из рук свою книгу, медленно, почти лениво поднял на неё единственный видимый глаз.

— Здравствуйте, Какаши-сэнсэй.

— Привет, Сакура. Я как раз искал тебя. Хотел бы...

— Что на самом деле случилось с Саске? — выпалила она. — Это ведь не просто тра...

— Жаль тебя разочаровывать, но это всего лишь травма, — он не дал ей договорить. Мягко, но неумолимо его палец коснулся её губ, заставляя замолчать. — А теперь слушай внимательно. Сейчас рассматривается вопрос о продолжении твоей карьеры как шиноби.

Слова прозвучали как удар колокола, оглушая. Тело онемело. Облака белых халатов замерли в странном, замедленном танце. «Как?.. Не может быть...»

— Нет! — её крик разорвал больничную тишину, заставив проходящих мимо санитаров обернуться. — Я хочу быть куноити! Зачем я тогда столько училась в Академии?! Я хочу быть ниндзя!

— Похвально, — его голос оставался ровным, плоским, как лезвие куная. — Но хочешь ли ты этого на самом деле? Зачем тебе это? Не проще ли жить спокойной жизнью, вдали от всего этого?

Она молчала, до боли сжав кулаки. В голове металось лишь смутное, паническое ощущение, но ответа не было. На секунду ей стало невыносимо стыдно за свою пустоту.

— Понятно, — Какаши, казалось, прочёл всё в её глазах. — Сегодня состоится учебный бой Наруто и Кибы. Приходи посмотреть. А потом дашь мне ответ. Если его не будет... прости.

Он обошёл её и шагнул к палате Саске, оставив девушку одну посреди коридора. Облака-халаты снова пришли в движение, но её собственный небосвод был пуст. В нём не осталось ни розовых красок, ни ясного ответа. Только один вопрос, повисший в гулкой тишине: «Зачем?»

Данзо шёл по гулким коридорам резиденции Хокаге. Его трость отбивала по истёртому паркету сухой, костяной ритм. Время разговоров истекло. Проблемы, оставленные без внимания, разрастались, как опухоль, и пора было резать их на корню. «Сарутоби размяк. Он боится теней, которые сам же и отбросил. Деревня не выстоит, если враги решат ударить сейчас».

Перебинтованный старик остановился у кабинета Хокаге и один раз, резко и властно, ударил тростью по полу. Скрип дерева эхом разнёсся по коридору.

— Никто не должен входить, пока я там. Никаких лишних глаз и ушей.

— Так точно, господин Данзо.

Он вошёл без стука. Третий стоял у окна, глядя на деревню. В комнате висел густой, сладковатый запах табака.

— Ты становишься предсказуем, Шимура.

— Неважно, насколько я предсказуем, — голос Данзо был сухим, как шелест старого пергамента. — Важно то, что над деревней нависла тень, которую ты упорно игнорируешь.

— Тень? О чём ты? — Хокаге отошёл от окна и тяжело опустился в кресло. Он не спеша раскурил трубку, пуская в потолок кольца дыма. Данзо сел напротив, его единственный глаз буравил старого товарища.

— Не делай вид, что не понимаешь, Хирузен. Прошлой ночью твой бывший ученик, Орочимару, оставил свою метку на последнем Учихе. Что бы он ни замышлял, это плохо кончится. И ты до сих пор не знаешь, что делать с пришельцем. Две неконтролируемые угрозы внутри стен. В одно и то же время. Ты считаешь это совпадением?

— Ты намекаешь, что Урахара связан с Орочимару?

— Я не намекаю, Третий. Я утверждаю. — Данзо наклонился вперед, опираясь на трость обеими руками. — Я прекрасно вижу, что ты живёшь прошлым. Если не сможешь собственноручно убить ученика, то просто отдай мне шляпу.

— Может, ты частично и прав... — Голос Хокаге стал тише. Сарутоби отвёл взгляд, и несколько долгих секунд изучал потолок, будто ища там ответ. Не найдя, он резко перевёл взгляд обратно на Данзо, и в его глазах блеснула сталь. — Кстати, Данзо. Насчёт учеников. Мои люди порылись в архивах и нашли информацию о некоем Кабуто. Бывший подопечный Корня, верно?

— Дела Корня являются исключительно внутренними, и я сам с ними разберусь. — Шимура едва заметно прикусил губу.

— А что насчёт неудачной атаки в лесу на Киске?

— Это была лишь группа самоуверенных генинов. Не понимаю, о чём ты, Хирузен. — Взгляд Данзо вновь впился в Третьего. В воздухе повисла такая тишина, что, казалось, можно было услышать, как тлеет табак в трубке Хокаге.

— Ещё одна «группа самоуверенных генинов» будет действовать так открыто, и мне придётся закрыть глаза на нашу былую дружбу, Шимура, — ровным тоном произнес Сарутоби. — А теперь насчёт моего решения. Кабуто и пришелец передаются под попечительство Корня. С Орочимару я разберусь сам. Любые открытые действия с твоей стороны — запрещены. Ясно?

— Твоё слово закон, Третий. — Данзо медленно встал. Опираясь на трость, кажется, сильнее обычного, он мелкими шагами двинулся к выходу.

Третий снова повернулся к окну. В помещение вновь вернулся запах сладковатого табака.

— Хорошего вечера, Хирузен.

Шимура покинул комнату. Осталась лишь тишина, которую разбивал мелкий шелест горящего табака. Сарутоби смотрел в окно, вспоминая, как упустил своего ученика, когда тот свернул с правильного пути. «Четвёртый... прошу, дай мне сил. Дай мне сил хотя бы сейчас завершить то, что я должен был сделать много лет назад».

Хирузен отвернулся и сел за стол. Подтянул к себе тяжёлую стопку бумаг. Он начал перебирать их, вчитываясь в доклады, но не мог понять значения даже самых знакомых символов.

Данзо, при поддержке своих охранников, поспешил в свой потайной кабинет, расположенный глубоко под резиденцией. Едва тяжёлая каменная дверь за ним закрылась, он рухнул на колени, вцепившись в трость. Его тело била дрожь.

Видимо, клетки Первого Хокаге, вживлённые для контроля над Шаринганом Учихи Шисуи, ещё не до конца прижились. Каждое его использование отзывалось сильной болью. Сам замотанный бинтами правый глаз под повязкой кровоточил, вызывая острое ощущение, будто в глазнице копошится рой насекомых. Повязка стремительно пропитывалась тёмно-алой жилкостью, становясь влажной и тяжёлой.

«Чёрт. Надо вживить больше клеток Первого, чтобы понизить отдачу от Котоамацуками...» — Данзо позволил себе кривую ухмылку. — «...но оно того стоило. Теперь Третий думает, что это он сам решил доверить мне Кабуто и Киске».

Он слабо махнул рукой. Его охранник тут же достал чистый бинт из тумбочки и начал заново, туго, перематывать повязку на лице хозяина.

Солнце клонилось к закату, и душная, привычная для страны Огня жара наконец начала спадать. В бледнеющем голубом небе уже проступил тусклый, почти призрачный диск луны.

Вокруг тренировочной арены собралась небольшая толпа. Наруто и Киба стояли в центре, похрустывая суставами и разминаясь перед грядущим зрелищем. Оба были предельно серьезны.

— Братец Наруто, ты же точно уложишь этого выскочку! — крикнул Конохамару. — Конечно, Конохамару. Я не просто уложу. Я докажу, что он не прав, — лицо блондина было непривычно суровым, без тени его обычной глупой улыбки. Рядом стояли Сакура и Какаши, а Хината, не решаясь подойти, наблюдала издали.

— Давай, Наруто. Не забывай, чему я тебя учил, — Какаши на секунду отвлёкся от своей книги в оранжевой обложке и показал ученику большой палец. Сразу после этого он вернулся к чтению и отошёл за пределы арены.

Сакура, увидев это, робко подошла к Наруто.

— Слушай... прости, что считала тебя неудачником... Можешь, пожалуйста ска...

— Да не придуривайся, — мягко прервал её Наруто. — Знала же, что я не неудачник. Я всё-таки будущий Хокаге, а такой человек не может быть неудачником. А теперь иди, потом скажешь мне все комплименты.

Впервые за долгое время Узумаки улыбнулся. Но улыбка не коснулась глаз. В них по-прежнему виделась пустота.

Сакура и Конохамару поспешили к зрителям. Девушка провожала Наруто взглядом, и в её голове внезапно всё встало на свои места. «Ну конечно. Он стремится стать Хокаге. Вот почему он стал ниндзя».

На другом конце поля Киба разговаривал со своим псом.

— Да не боюсь я, Акамару! Сказал же, не влезай, пока не позову! — Пёсик громко и визгливо тявкнул, пытаясь предупредить хозяина, но гордость брала своё. — Я же сказал, что и без тебя уделаю этого неудачника! Я очень способен, да, Хината?

— А... да, конечно, — девушка быстро перевела испуганный взгляд с Наруто на Кибу.

— Так ты вообще за кого?

— За... за тебя, конечно, — её голос стал почти неразличимым шепотом, как будто она боялась, что Наруто её услышит.

— Да уж, незаметно, — хмыкнул Киба, отворачиваясь. — Ладно, вали с поля.

Хината поспешила уйти. На поле, за исключением Акамару, который держался у ног хозяина, остались только Наруто и Киба. Они замерли в ожидании. Казалось, даже солнце остановилось, не желая уходить за горизонт.

Какаши, не отрываясь от книги, лениво произнёс

— Деремся до первой крови или сдачи противника. Раз... два... три... Начали!

Парни тут же ринулись навстречу, стремительно сокращая дистанцию и на ходу складывая печати.

— Теневое клонирование!

— Техника четырёх лап!

Киба припал к земле. Его ногти удлинились, зрачки сузились, превратившись в звериные щели. Но против него уже стоял не один, а десяток Наруто.

— Сражайся один на один, трус!

— А я и так один, — ухмыльнулись все десять Наруто.

Десять блондинов и один озверевший Киба ринулись навстречу друг другу.

Киба опасался. Обычные клоны — просто дым, но теневых он видел впервые. Он ринулся вперёд, как вихрь, и полоснул когтями одного из Наруто.

И тут же замер в ступоре.

Вместо привычного хлопка дыма он ощутил, как пальцы во что-то впились. На секунду. Запах. Он снова почувствовал этот запах. Кровь гигая. Акамару, рвущий глотку, Теплая жидкость, брызнувшая ему на лицо. Он стоял, парализованный воспоминанием, не в силах пошевелиться. Несмотря на то, что клон почти мнгновенно распался на дым, запах уже въелся в нос.

Секунды хватило. Настоящий Наруто врезал ему в челюсть, а второй клон добавил ногой в живот.

Инудзука отлетел на пару метров, но боль тут же вернула его в реальность. Он злобно сплюнул и вновь встал на четвереньки. Он начал носиться по полю, как торнадо, разрывая клонов одного за другим. В воздух поднялась густая пыль.

Когда дым рассеялся, в центре облака остался один Наруто. Он тяжело дышал. И тут он достал кунай.

— Что, кунай?! — выкрикнул Киба. — Разве так можно?

— Если я тебя раню, бой быстро закончится, верно? Или... боишься?

Киба взревел и ринулся на него. Но его скорость была чуть меньше обычной. Он боялся. Боялся снова увидеть кровь. Наруто атаковал, метя в грудь. Адреналин заставил Кибу инстинктивно дёрнуться назад... но кунай в руке Наруто с хлопком превратился в ещё одного клона, который влепил ему кулаком прямо в висок.

Киба пошатнулся, и в тот же миг из-под земли вырвались ещё двое, подбрасывая его в воздух. «Когда?! Чёрт... когда я поднял пыль, он спрятал настоящего под землёй!»

Наруто в воздухе уже готовил финальный удар, когда Акамару, взвизгнув, прыгнул и сбил хозяина с траектории. Удар Наруто пришёлся прямо по псу.

— Акамару! — закричал Киба. — Я же сказал, не вмешивайся! Я не могу вечно полагаться на тебя! Пёсик, скуля, отпрыгнул, явно прихрамывая на переднюю лапу.— Даже не делай так! — стиснул зубы Киба. — Я смогу всё сделать сам! На этот раз смогу!

— Эй, Киба! — крикнул Наруто, уловив его слова. — Что значит «на этот раз»? Неужели на экзамене ты всё-таки не смог убить того полосатого? Сам так ругался на Хинату, а теперь пытаешься что-то доказать самому себе, даже не обращая внимания на своего друга!

— Заткнись! Что такой неудачник, как ты, понимает?!

— Как минимум то, что надо ценить выбор и помощь своих товарищей! А не срывать на них злобу за свой собственный провал. Сейчас ты... ты как собака на цепи. Аж смотреть тошно.

Киба посмотрел на скулящего, хромающего Акамару. «Он прав...» Он сжал кулаки. «Для победы нужно выложиться на полную».

— Акамару! Техника клона зверя!

Пёсик тявкнул и, несмотря на боль, растворился в дыму. В следующий миг перед Наруто стояло уже два Кибы. Оба были настроены серьёзно.

— Ты прав, неудачник. Я это он убил гигай. Но не забывай: в клане Инудзука пёс и владелец — одно целое!

Два зверя бросились на Наруто, который тут же создал ещё клонов. Началась настоящая бойня. Наруто отпрыгивал, хаотично раскидывая по полю кунаи и сюрикены. Киба заметил, что он целит в основном в клона-Акамару, который прихрамывал — точь-в-точь, как настоящий пёс. "Остановит ли Какаши бой, если прольёться кровь собаки?"

— Ты дерёшься со мной, а не с Акамару! — Сам сказал, что вы одно целое, верно?! — парировал блондин.

Киба тутже переключился на Наруто, который мог только уклоняться о стремительных ударов Инудзуки, пока щенок-клон разбирался с теневыми клонами.

И вот на поле остался один Узумаки. Два волка окружили его, наворачивая круги и выжидая момент для атаки. — Сдайся, неудачник! Всё кончено! Ты окружён!

— Уверен? — Наруто ухмыльнулся.

Внезапно сюрикены и кунаи, валявшихся на земле вокруг волков, окутались дымом и превратились в клонов, тут же вцепившись им в спины. Клон-Акамару тут же бросился к хозяину, чтобы защитить его, и принял на себя несколько ударов. "Как он успевал смешивать клонов и оружие?!" промелькнуло в голове Кибы. "Скорее всего он подготовил их ещё до боя".

Клон-пёс превратился обратно в щенка и тяжело рухнул на землю, потеряв сознание.

— Акамару! — Мурашки пробежали по телу Кибы. Он взревел и в ярости и начал уничтожать клонов блондина одного за другим. За пару секунд всё было кончено.

Посреди поля стоял одинокий, тяжело дышащий Наруто. Всё поле было пропитано его запахом. «Вдруг это вновь ловушка?»

Тут Акамару, едва живой, тихо тявкнул. Киба посмотрел на него. Пёс с трудом царапнул лапой землю. "Внизу!" Киба тут же отпрыгнул в сторону. В тот же миг из-под земли, где он только что стоял, вырвался настоящий Наруто.

— Что ж, неплохо, — выдохнул Наруто. — У меня тоже почти не осталось чакры. Я смотрю, ты всё же принял урок.

— У меня тоже нет чакры. Но сдашься ты.

— Нет. Давай посмотрим, кто из нас действительно готов к повторному экзамену. Без фокусов.

Клон Наруто, стоявший в центре, исчез. Настоящий же, тот, что вылез из-ямы, достал кунай. Руки его тряслись от усталости, но он был готов идти до конца. Киба молча сделал то же самое, глядя на лежащего Акамару. «Сейчас ты не поможешь...»

Оба, собрав последние силы, бросились друг на друга. Лязг стали. Глухой удар клинка о плоть. Резкий запах меди ударил Кибе в нос. На трибунах вскрикнула Сакура.

Между ними, положив им руки на плечи, встал Какаши. — Бой окончен.

Киба сфокусировал взгляд. Он смотрел на Наруто. Его кунай вонзился блондину прямо в ладонь, которой тот заслонился. «Ха! Я попал. Он заблокировался рукой. Значит, я победил!» Радость была недолгой. Жгучая боль пронзила его собственное плечо. Он опустил глаза и увидел рукоять куная Наруто, торчащую из его плоти. Кровь уже пропитала куртку, стекая по руке.

«Как... я мог проиграть... такому неудачнику? И... он был прав. Нужно... извиниться. Перед Хинатой... и Акамару...»

— Ха, у нас ничья неудачник. Сегодня тебе повезло — Тихо еле различимо вырвалось из его рта. Мир превратился в тёмное, плывущее месиво, и Киба рухнул на землю без сознания.

Хината первая устремилась к Наруто, Сакура побежала следом, ошеломленная. Парни зашли так далеко ради какого-то спора. «Стоп. Может, в этом и есть отличие? Отличие меня от них? Они готовы рискнуть всем за свои идеалы, за свою правоту. Готова ли я на такой риск?»

Она застыла в паре шагов, глядя на Наруто. Куренай уже бинтовала его пронзенную ладонь, а он, превозмогая боль, глупо улыбался — видимо, получил нужную эмоциональную разрядку. Какаши, подхватив Кибу на плечо, уже исчез во вспышке, оставив после себя лишь легкое облачко пыли.

«Бой был зрелищным... но что он мне дал? Ответа всё ещё нет».

— Эй, Сакура! — крикнул Наруто с земли. — Так что ты хотела мне сказать?

— Ничего, придурок! — фыркнула она, чувствуя, как к щекам приливает краска. — Так рисковать... просто так! Идиот!

— Значит, ты за меня волновалась. Приятно.

Парень откинулся на спину, разглядывая розовеющее небо, которое с минуты на минуту готовилось утонуть в сумерках. Он глубоко вдохнул свежий вечерний воздух, пахнущий пылью и победой, поднял забинтованную руку, и при виде алой крови улыбка на миг исчезла. Лицо снова исказила тень того переживания с экзамена, но она тут же прошла.

— Ладно, — бодро сказал он, — как-нибудь потом все вместе отпразднуем. — Да. Конечно.

Зрители начали расходиться. Наруто стремительно двинулся к дому, а Сакура пошла вместе с Хинатой. Девушки шли молча, каждая погруженная в своё. Сакура рассеянно смотрела в темнеющее небо, её руки безвольно подергивались. Хината, наоборот, смотрела строго себе под ноги, сжавшись, будто пытаясь уйти в себя. «Зачем?» — одно-единственное слово молотом стучало в голове у Сакуры.

— Хината, — внезапно спросила она, — а зачем... зачем ты решила стать шиноби?

— А? — Хината вздрогнула. — Ч-что? Что значит "зачем"? Я... я наследница благородного клана... и... И пусть отец не сильно верит в меня, я всё равно смогу! Я стану сильной куноити! А тебе это зачем?

Хината остановилась и посмотрела в небо. Её тёмные волосы мягко обрамляли лицо. В её белых, лишённых зрачков глазах на мгновение сверкнула искра.

— Меня никто и не спрашивал, — тихо сказала она. — Но даже если бы спросили... я хочу быть ниндзя. Я просто хочу... мочь защищать тех, кто мне дорог.

— Но ведь если противник будет слишком силён, вы все погибнете! Или... или если ты умрёшь на миссии, что почувствуют...

— Ну и ладно! — её голос внезапно обрёл твёрдость. — Я пообещала себе, что буду, как Наруто. Не надо смотреть назад и бояться. Надо идти вперёд.

Девушка улыбнулась своей мягкой улыбкой, но Сакура уже не обращала на это никакого внимания.

Слова Хинаты — «защищать тех, кто дорог» — больно ударили её. Она ведь тоже этого хочет. Защитить Саске. Но... как?

Сакура остановилась посреди улицы. Голос Хинаты затих где-то впереди. Она стояла, уставившись в пустоту, провалившись в кромешную тьму собственных мыслей.

«Ты хочешь защитить Саске?» — прозвучал в её голове безжалостный внутренний голос.

«Я... я не вру. Я правда этого хочу!»

«Врёшь. Ты хочешь, чтобы ОН защищал ТЕБЯ. Тебе комфортно, когда только он становится сильнее. А ты просто сидишь и смотришь. Как принцесса в башне, ожидающая принца».

«Нет! Я правда хочу его защитить!» «Тогда пора признать. Его не получится защитить, опустив до твоего уровня. Либо ты поднимешься до его, либо проиграешь всё».

Сакура сжала кулаки так, что ногти впились в ладони, оставляя четыре кровавых полумесяца.

— Я... Я хочу быть шиноби... чтобы защитить тех, кто мне дорог. Я хочу стать сильнее. Я хочу стать смелее!

— Что ж, с этим уже можно работать.

Сакура вздрогнула и резко подняла голову. Тьма в её сознании рассеялась. Прямо перед ней, прислонившись к фонарному столбу, стоял Какаши-сэнсэй. Он оторвался от своей книги и, видимо, всё это время молча наблюдал за ней.

— Сэнсэй?..

— Завтра утром, — сказал он, убирая книгу. — Приходи на тренировочное поле. Одна.

Глава 8 Кошмар

Несущие тепло лучи показались над макушками густого смертоносного леса. В последний день экзамена на подходе к башне царила особая напряжённость. Оставшимся командам нужно было одновременно проскочить в башню, не попавшись охотникам, и избежать отрядов, которые готовы, как зажатые звери, драться за последний шанс победить. Но остальные, уже прошедшие, ждали обеда, когда им объявят об окончании испытания.

Сакура пришла к назначенному месту рано. То, что учителя не было на месте, её совсем не удивило. Это, скорее, обыденность. Она уже предвкушала, как станет сильнее и догонит парней. В её мыслях шли гадания: «Интересно, как сенсей будет меня учить. Может, новые техники? Ну посмотрим, сегодня важнее всего показать свою решимость». Так размышляя, девушка витала в облаках. Она ждала час. На второй её воображение сменилось раздражением. Она начала расхаживать туда-сюда. Солнце уже близилось к зениту, а Какаши всё не приходил. Уже живот начал подавать признаки раздражения данной ситуацией. А ведь Сакура торопилась, не успела даже позавтракать.

— Да где же сенсей? Это что, шутка такая?

— Привет, Сакура, — выдал внезапный голос учителя с ветки дерева. Какаши обыденно сидел на корточках, читая книгу.

— А-а-а-а. Какаши-сенсей, вам не стоит так внезапно подкрадываться. У меня чуть сердце не остановилось.

— В нашей работе нужно уметь быстро реагировать на внезапности, минус балл тебе с ходу.

— Что? Какой балл?

— Потом скажу.

Сакура начала водить ногой по земле. Её взгляд быстро бегал от учителя к небу, от пола к дереву.

— А вы, между прочим, опоздали. И очень сильно, сами же сказали приходить утром, а уже обед. Я, между прочим, из-за вас не успела поесть.

— Минус балл. Иногда шиноби могут не есть днями. А насчёт опоздания... Разве я говорил про утро… Ах да, извини, извини. Наверное, перепутал.

Сакура сжала кулаки, открыла рот, но промолчала. Учитель просто сидел на дереве.

— Так как мы будем тренироваться?

— Пока ждём сигнала.

— Сигнала?

— Меньше знаешь — крепче спишь, — сказал Какаши, спрыгнув с дерева. Он приподнял рукав майки, под которым красовались небольшие тонкие часики, на циферблате которых красовался мопс. — Странно, вроде уже должны были закончить.

Над лесом смерти из башни вылетел яркий зелёный сигнальный огонь.

— Наконец. Идём, Сакура.

— Куда?

— На экзамен. Сделаем дела и посмотрим на отборочные бои.

Сакура и Какаши подошли ко входу в лес. Уже перед воротами слышалась влага и запах гнилой древесины. Перед входом стоял ниндзя из Анбу. Он подошёл к паре.

— С какой причиной следуете в лес?

Какаши почесал голову и начал снимать свои перчатки без пальцев, оголяя ладони. Сухая кожа с мозолями на костяшках пальцев оголилась.

— Мы хотим глянуть бои, заодно помочь с поиском.

Анбу посмотрел на Какаши, затем на Сакуру.

— Хорошо, господин Какаши, и… Девочка, вытяните руки для нанесения печатей.

Шиноби достал свитки, завёрнутые сильнее обычного. Он приложил их к руке Какаши, а после вылил на них воду, ритмично стуча по свитку. Какаши убрал руки, на которых отобразилась, а после мгновенно исчезла печать. Пока учитель надевал перчатки, настала очередь Сакуры. Она положила руки и закрыла глаза. Вначале почувствовалась шершавая бумага, а затем холод от льющейся воды. Липкие размокшие чернила стали оседать на кожу. Холод сменился жжением, которое означало вход печатей в кожу. Девушка открыла глаза. Руки были чисты, и лишь остаточное раздражение на коже говорило о печатях. Чакра в руках стала ощущаться по-другому, чувствовалась инородность.

— Итак, а теперь к правилам, — начал Анбу в маске кота. — Кожу трупов не трогать, даже зверей. Печать реагирует на пульс. После входа в башню или выхода подходите к Анбу на посту. Там вам снимут печать, после снятия печати вход в лес снова будет запрещён.

«Трупы?» Ком прилил к горлу девушки, она сглотнула. «Это тренировка на решительность. Да, нужно показать решительность и невозмутимость. Учитель хочет увидеть мою растерянность и страх. Ха, не дождётся».

Влажный лес был полон различных звуков. Тьма деревьев пыталась закрыть солнце. Где-то хруст ветки, где-то падение с дерева насекомого, где-то шуршание ручейка, который собрал вокруг себя хор из лягушек. Среди всей этой симфонии был и звук выворачивания пустого желудка Сакуры.

Девушка, держась за дерево, тяжело дышала. Мерзостный вкус во рту и зеленоватая жижа, впитывающаяся во влажную почву. Нос был забит той же жижей. Девушка отошла от дерева и достала флягу с водой. Она высморкалась и смыла желчь с рук, а после собрала одну ладонь в форму ковша и умылась. Выходя к Какаши, она вновь увидела трупы.

Четыре трупа. Видимо, две команды начали бой, одна полегла полностью, но забрала одного шиноби врага. Трупы лежали уже долго, может, чуть ли не с начала экзамена. Кожа была стеклянно-белой. У единственного трупа, лежавшего лицом, от глаз почти ничего не осталось. Вместо них в глазницах шевелились личинки, силуэты которых видно и под кожей. Грибки влажного леса тоже начинали расти на трупах или вокруг них. Протекторы были затёрты грязью. Запах стоял ужасный: только стоя рядом, уже дважды пустой желудок стремился вновь выпустить всё, что было внутри.

Какаши пытался палкой стереть грязь с протектора лежащего лицом вверх шиноби. Сложно было понять, как он погиб.

— Сакура, тебе лучше?

Девушка тяжело дышала, голова немного кружилась. Сама она опиралась о дерево рукой.

— Да… сенсей.

— Тогда пойди к тому парню и посмотри, откуда он, — учитель указал пальцем на крайний труп.

Сакура подошла к трупу. Чёрные волосы, жилет и протектор на голове. Лицо смотрит вниз. Ран не видно, жилет целый, хотя в волосах уже копошатся насекомые: если задержать дыхание, то даже кажется, что слышно, как они проедают плоть. Девушка нашла большую палку и напёрла её под тело парня, получая своеобразный рычаг. Раз, два, и она со всей силы наломилась на палку. Труп начал переворачиваться, лёг боком, и Сакура увидела знакомое лицо. Саске? Девушка опешила и отползла назад, худое, грязное лицо донельзя напоминало Учиху, а чёрные длинные волосы только подтверждали это. Из горла выпал кунай, чёрный гной вперемешку с белыми личинками полился из дыры. Куноити отвернулась, её желудок вновь не выдержал. Это лицо, увидеть его было выше её сил.

Какаши подошёл сзади, поправляя повязку на лице. Он дождался, пока девушка закончит, после чего достал воду и подал ей. Сакура вновь начала умываться. После она набрала в рот воды и прополоскала его. Вновь глянуть на труп она не осмеливалась.

— Так какой у него протектор? Давай, это задание.

Девушка мельком глянула на труп. Похож, но не Саске. Не он. Она тяжело выдохнула. Повязка на руке была в грязи. Сакура взяла палку и начала стирать грязь с протектора. Три полоски. Дождь.

— О... он из деревни Дождя.

— Молодец.

Учитель достал жетон с тремя полосками и кинул его на труп. После чего они поспешили удалиться от них, продолжая свой путь в сторону башни. Сакура шла, вглядываясь в окружение. В её голове шла борьба. Она то и дело пыталась найти, о чём подумать, как отвлечься, но в голове всё всплывало мёртвое лицо Саске, которое пожирали насекомые. Сцена, как он защищает девушку от летящего клинка и тут же падает на землю. Руки девушки дрожали, в глазах плыло, желудок ныл, ноги, словно тонкий бамбук, загибались на ровном месте. И тут из-за повязки послышался, чуть приглушаемый её мыслями, голос учителя.

— Ну так что?

— А да… да, сенсей, вы что-то хотели?

— Да так. Ты вчера сказала, что хочешь стать шиноби, чтобы защитить своих близких. А что ты будешь делать, если они все погибнут?

Земля как будто ушла из-под ног. Сакура остановилась. Она не могла двигаться даже машинально, даже стоять на ногах стоило больших усилий. В голове тысячи сценариев смерти Саске, родителей. Вот промелькнула картинка Саске в песке того парня, вот в него влетела пара сюрикенов, как он харкает кровью на её руках, а затем взгляд замутняется, а из глазниц начинает течь гной вместе с личинками. Голова начала кружиться, ноги подгибаться, всё вокруг начало темнеть, лишь запах влаги и гнилой древесины стал её спутником.

— Сакура.

Какаши поймал девочку и начал поливать её лицо водой.

— Сакура, очнись. Эй.

В глазах вновь начало проявляться. Учитель лил на неё воду, держа полубоком.

— Ты как?

— Я… я не знаю, что я буду делать. Просто не знаю. Я, наверное, просто не смогу так жить, но одновременно буду. Или нет. Я не знаю. Это правильный ответ, учитель?

Какаши посмотрел на неё, словно видел кого-то другого.

— Хорошо. Это неправильный ответ, но пока хватит. Пойдем в башню, снимем печати и посмотрим на бои, или пойдёшь домой.

Спустя пару долгих часов и ещё пару мёртвых команд темнота леса сменилась светлой поляной с рекой и величественным возвышающимся шпилем башни. Красное, круглое строение с множеством неестественных надстроек. Окна были только наверху, очевидно, именно там жили те, кто пришёл в первые дни, и небольшая обслуга. Учитель и его ученица приблизились ко входу. Большой проём, внутри которого был красивый зал. Красные колонны, чёрная плитка и бордовые стены в широкой комнате. Внутри уже стоял Анбу в маске дикобраза. Мужчина подошёл к ним и развернул два пустых свитка.

— Здравствуйте. Вы пришли посмотреть на бои?

— Да. Ну, по дороге раскидали немного меток для собирателей трупов, — Какаши достал жетоны со знаками разных деревень и отдал их Анбу.

— Ага, спасибо. Только вот бои почти закончились. Ну, проходите, вроде Хьюга ещё не дрался.

Сакура подставила руки, и чернила, словно вылезая из-под её кожи, начали заполнять белую пустоту свитка. В этот раз чувства жара не было, да и вообще ничего не было. Мысли всё витали вокруг мертвецов из леса и вопроса учителя. Даже если этот ответ не нужен ему, то теперь он стал нужен ей самой.

Выйдя в узкие коридоры, Какаши с куноити услышали крик.

— Посторонись, посторонись!

Им навстречу бежало два ниндзя в белых полноразмерных, закрывающих даже лицо балахонах. Они несли носилки. Сакура вжалась к стене. И тут у девушки перехватило дыхание. Голова начала кружиться. На носилках лежала Ино. Блондинка, тонкая и хрупкая, словно цветок. Всё тело было в крови, на голове вместо привычного хвостика царил хаос. Все волосы были изрезаны вразнобой, где-то виднелось, что их вовсе нет, и только кровь скрывала лёгкую залысину. Кровоточащие порезы, которые активно прямо в дороге за счёт своей техники медленно закрывал ниндзя-медик, были на лице, виднелись под изрезанной одеждой и на руках. И вот они начали отдаляться вглубь коридора. Розововолосая смотрела вслед. Пошевелиться не получалось. Сакура хотела побежать за ней, тьма сгущалась вокруг. И вот мышцы стали увядать, ноги подкосились, тьма окутала всё вокруг.

На голову упала капелька воды. Сакура открыла глаза. Первое, что она увидела, было дерево. В воздухе повис запах дождя. Листва колыхалась от ветра. Оглядевшись, девушка увидела, что вокруг бегают в своём дурачестве дети. Они кидают друг в друга листья, представляя, что это сюрикены, и дерутся малыми палочками, словно кунаями. Вдали у пруда виднелась маленькая Ино. Девушка встала и пошла к ней. Каждый шаг — капли воды с травинок, оседающие на кожу, вызывая приятный холодок. Каждый шаг трава, дети и мир вокруг словно становились больше. Каждый шаг ощущался всё легче и легче. Казалось, что пройди девушка так пару километров, и она улетит в небо. И вот она подошла к Ино. Девочка сидела и мастерила букет из красивых розовых роз. Сакура взглянула в речушку и увидела в отражении ребёнка. Она отползла от удивления, но затем вновь посмотрела вниз.

— Что ты творишь? Налюбоваться собой не можешь?

— Конечно, как тут не налюбуешься той красотой, что ты мне сделала.

— Обращайся. Цветы сакуры яркие и красивые, а я-то точно знаю, как составить красивый букет.

Сакура улыбнулась и вновь посмотрела в воду. В ней за спиной вновь появилась взрослая Сакура, кладя на плечи девушки свои руки.

— Слушай, Ино, а зачем нам это? — Сакура посмотрела на девочку. Та на миг прервалась в работе над букетом.

— Не знаю… Родители так сказали, вот я и здесь.

— Но мне же никто ничего не говорил.

— И что? Ты живёшь в деревне шиноби, что удивительного, что ты решила стать одной из них? Если бы не это, то как бы мы с тобой сдружились?

— А если мы умрём?

— Ну… Значит, так надо, главное знать, за что умираешь. Ай, — капля крови упала в ручей. Палец девушки был предательски проткнут розой. Кровь начала окрашивать воду, в которой… Ино отражалась уже изрубленной.

Сакура вскочила, спеша отойти от пруда.

— Пойду позову взрослых.

Всё вокруг начал наполнять металлический запах. Небо начало сгущаться, капли на траве начали высыхать, а затем и сама трава. И вот под ногами слышался уже характерный хруст. Дети вокруг всё бегали, будто ничего не происходит. Вдали Сакура заметила взрослого. Она пошла к нему навстречу, как в неё врезался какой-то мелкий пацан, сбив с ног. Сакура упала на твёрдую землю.

— Извини, — сказал парень.

— Да нич…

Лицо парня было таким невинным, детским, но Сакура запомнила это лицо. Дыхание вновь перехватило. Это был тот парень. Тот, которого она спутала с Саске.

— Всё хорошо. — Голова парня словно начала плавиться, изо рта пошёл запах гнили, глаза выпали из глазниц, а огромная личинка проела дыру в горле. Из дыры пошёл протяжный горловой хрип, превращающийся во фразу: — Помоги мне.

Сакура отползла, обернулась в готовности встать, но наткнулась на лежащего Саске, позвоночник которого выходил из спины.

— Помоги мне.

Глаза заливали слёзы, девочка дёрнулась вбок, но там стояла Ино, вся в шрамах и ранах.

— Сакура, помоги мне.

Они окружили розововолосую девушку, всё тянув к ней свои окровавленные и грязные руки. Запах гнили и крови смешался, в голове всё звучало одно слово. Руки уже начали тянуть её за волосы, пальцы, ноги. Ногти впивались в кожу, царапая её. Боль начала пронзать лёгкое тело. И тут послышался свист. В голову каждому прилетело по кунаю. Взрослая Сакура стояла с окровавленными руками.

— Подай.

Маленькая Сакура начала быстро собирать оружие из трупов. Она подошла к трупу Ино, стараясь не смотреть на её уродливое, изувеченное тело. Затем то же самое она сделала с Саске и неизвестным парнем.

Большая Сакура взяла маленькую за руку и пошла вперёд. Они шли по сухой траве, шли и шли. Пока травы не стало вовсе. Вокруг виднелось лишь пустое поле.

— Ну что, дальше я с тобой идти не могу.

— А как мне дальше одной? Пойдём со мной.

— Прости, малышка, но нет. Но ты всегда можешь стать мной. Я могу показать как.

Сакура посмотрела на взрослую себя, большую, сильную, в крови.

— Как? Как ты ответила на вопрос сенсея?

— Так нельзя. Ты сама должна на него ответить. Но пока ты останешься ребёнком, ты не ответишь. Да и когда станешь взрослой, тоже не сразу поймёшь. Так что, ты согласна?

— Да.

— Хорошо, — взрослая Сакура протянула свой кунай маленькой в руку и сжала кулак. После она села на колени и указала себе на шею. — Знаешь, что делать?

— Да. — Маленькая девочка молча замахнулась, и сталь вонзилась в её хрупкую шею. Небольшое тело обмякло на землю и испарилось.

Тело вновь стало тяжёлым. Вокруг стало темно. На глазах чувствовались словно стальные веки. В нос ударял резкий спиртовой запах. Еле открывая глаза, девушка увидела врача и Какаши, стоявшего позади медика.

— Вставай, вставай. Ты меня видишь? Девочка.

— Д…да. — Тело было словно забито металлом. Врач отвёл руку и положил ватку, пропитанную спиртом, в маленькую металлическую миску. После он начал показывать Сакуре пальцы.

— Сколько пальцев видишь?

Картинка плыла, появлялись слабые, но видимые остаточные силуэты. Но девушка не терялась и отвечала правильно. Тяжесть медленно отходила. Врач отошёл, подошёл Какаши.

— Сакура, всё хорошо? Тебе помочь добраться домой?

— Где Ино?

— Её только что повезли в госпиталь. С ней всё будет хорошо. Тебя надо вести домой?

— Нет, сенсей. Идите смотрите бои, я ещё чуток полежу и пойду.

— Хорошо. Удачи тебе.

Какаши сложил печати и рассеялся в воздухе. «Чёртов Какаши, он вообще не переживал, отправил клона». Сакура уже хотела злобно помахать рукой, но тело не давало этого сделать. Рука просто отказалась подниматься. Злость тут же ушла. Девушка пошла в коридор, медленно, но уверенно. Она вышла в зал к Анбу.

— Поможете выйти с полигона?

— Да, конечно, подождите пару минут, за вами придёт группа сопровождения.

Глава 9 Отборочные

Каменные плиты на полу были забрызганы кровью, которую спешил оттереть персонал. Зал стоял молча, пока девушка с веером, гордо закончившая свой бой одним взмахом, уходила обратно на возвышавшиеся и чуть затемнённые трибуны. Рефери, бледный и выглядевший так, словно не спал пару дней, стоял, опираясь на статую двух огромных каменных рук. Статуя была огромна, метров семь в высоту, и возвышалась даже над трибунами, уходя почти в потолок. Сами руки были сложены в печать: левая зажата в кулак и прижата к правой, а та, в свою очередь, выводит средний и указательный пальцы в потолок – знак поединка между шиноби. Над руками висело табло с красными именами: Ино и Темари.

Урахара обмахивался своим веером, корректируя ползунки на анализаторе, иногда доставая блокнот из зелёного халата и делая в нём пару росчерков. Закончив, он убрал блокнот в халат и посмотрел на Асуму. Джоунин полез в карман штанов, что был рядом с белой повязкой с символом огня, и, достав пачку сигарет, потянул её к щетинистому лицу. Ловким движением пальцев он выудил зажигалку и поджёг сигарету. Едкие клубы дыма начали подниматься ввысь к потолку. Заметив взгляд торговца, ниндзя медленно приблизился к нему и выдохнул струю дыма.

– Чё надо?

Урахара отмахнул веером дым.

– Да не подумайте ничего такого. Просто хотел вас поздравить – у вас же один подопечный прошёл в финал. – Киске указал на стоящего на коленях перед перилами Шикамару. Длинные волосы парня упирались в перила, а руки – в край смотровой площадки. Он не двигался, не подавал эмоций – ничего, просто смотрел вдаль.

– Сразу видно, что ты не здешний. Знаешь, что значит этот символ? – Асума указал на свою набедренную повязку.

– Огонь?

Шиноби лишь выдохнул дым в сторону Урахары, ухмыльнулся и направился к выходу.

– Чоджи, Шикамару, уходим.

Команда номер десять в неполном составе поспешила покинуть трибуну. Как раз в этот момент внутрь вошёл Какаши. Входя на трибуну, он поднял ладонь в приветственном жесте. К нему в ту же секунду поспешил Гай, протягивая руку.

– Ого, да это же мой вечный соперник! Как дела, Какаши?

Командир команды семь пожал протянутую ему руку, и даже сквозь повязку было видно, что его скулы расплылись в улыбке.

– Хорошо. Что, твои уже закончили свои отборы?

Гай улыбнулся в ответ и, сценически отпрыгнув в сторону своих учеников, развёл руками, показывая на Тентен. Молодая девушка была одета в строго застёгнутую на все пуговицы бело-розовую кофту. Её немного растрёпанные волосы пытались удержать форму двух аккуратных пучков по краям головы. Мягкое овальное лицо покраснело, а карие глаза закатились вверх. Девушка поспешила сделать пару шагов в сторону.

– Тентен проиграла свой бой, но у меня ещё будет два победителя.

– Так Ли и Неджи ещё не сражались.

Как раз в этот момент на красном табло, висевшем над статуей, начали крутиться четыре оставшихся имени. Внимание всех присутствующих обратилось на экран. Имена быстро перебирались, пока не стали медленно останавливаться.

– Да, наконец! – Парень, одетый точно так же, как Гай, в обтягивающий зелёный комбинезон, радостно подпрыгнул вверх. Он в ту же секунду спрыгнул на арену.

– Ли, я рассчитываю на тебя! – Гай радостно улыбнулся, выставив большой палец вперёд.

Киске приготовил прибор и блокнот. «Судя по виду, это если не сын Гая, то точно его миниатюрная копия. Если это так, то нужно считать хоть какие-то паттерны боевого стиля и техники. Звание уровня Какаши не дают просто так, и если придётся драться со всеми разом, лучше знать, к чему готовиться». На противоположной стороне трибун два взгляда были прикованы к торговцу. Учитель генинов из Деревни Звука и безбровый мальчик смотрели на него пристальнее, чем на арену. В их глазах читался животный интерес.

Рефери подошёл к центру арены и глубоко зевнул.

– Девятый поединок: Рок Ли, Коноха, против Ёроя Акадо, Коноха. Старт!

Напротив Ли стоял парень в солнцезащитных очках с маленькими круглыми линзами. На его голове был тёмно-синий капюшон, на теле – такого же цвета рубашка без рукавов, обнажающая руки. На ладонях – перчатки без пальцев, на кистях которых закреплены металлические пластины. Как только рефери махнул рукой, Ёрой скрестил руки в печати. Но если он и хотел применить технику, ему этого не позволили. В ту же секунду в его лицо прилетел удар. Ёрой попытался заблокироваться руками, но при всём желании не успевал держать паритет в скорости с Ли. Движения «зелёного» были отточены; да, по скорости он был лишь чуть быстрее других генинов, за исключением ушедшего Кабуто, но этой разницы с лихвой хватало для удержания преимущества.

Урахара внимательно наблюдал за боем. «Ёрой что-то сделал. Та печать... После её использования ползунок его чакры чуть сместился. Он в команде Кабуто – хотя и уступает тому во всём, но, может, это тоже техника, бьющая по нервам? И его правая рука: она не выглядит раненой, но всё же движется медленно, тяжело. Техника осложняет движение?»

Бой продолжался. Ли, словно не знающий усталости зверь, наносил удар за ударом, ни на секунду не сбавляя темпа. Казалось, если бой продлится ещё полминуты, то Ёрой просто не оправится от такой серии. И тут парень чуть приспустил руку, пропуская удар густобрового. Такой открытый, ничем не гасимый удар был словно приглашением. Раздался хлопок о кожу.

– Ли, молодец! – радостно закричала Тентен. Но Гай в ту же секунду убрал казавшуюся вечной улыбку со своего лица.

Киске тоже заметил. Парень сгруппировался и специально подготовил корпус для доворота, чтобы минимизировать последствия удара. Голова парня чуть отклонилась, а ладонь правой руки схватила Ли за руку. Зелёный среагировал моментально. Свободной рукой он нанёс удар в корпус. Ёрой поспешил подставить локоть для защиты, но на середине пути Ли довернул корпус: рука пошла прямо в стык между предплечьем и ладонью. Ниндзя в капюшоне в ту же секунду машинально разжал руку. Ли, не теряя инерции, полностью ушёл в разворот. С хрустом нога парня прилетела прямо в челюсть Ёроя. Тот отлетел назад, но не упал, хотя явно шатался, даже стоя на месте.

Киске глянул на приборы: чакра обоих парней поменяла свой объём. Ёрой словно высосал её у Ли. Пропорции были неясны – всё же собранный на коленке прибор такое не фиксировал, – но, видимо, Ёрой стоял на ногах только за счёт использования своей способности. Ли, стараясь не терять времени, бросился в атаку. Пока он бежал, парень в капюшоне успел выхватить пачку сюрикенов и кинуть их веером в сторону противника. Зелёный прыгнул вверх и попробовал ногой влететь в оппонента. Парень в очках уклонился и буквально на секунду коснулся ноги Ли, чтобы немного отвести её от себя. Ползунки снова колыхнулись.

Приземлившись, Ли стремительно ударил ногой, но Ёрой снова уклонился. Зелёный попробовал снова перейти в ближний бой. Серия началась, но Ёрой стал блокировать его удары. Скорость густобрового упала, противник теперь мог держать паритет. Под шквалом ударов последовала контратака. Ученик Гая стремительно отпрыгнул, сделав пару сальто для разрыва дистанции.

– Что, уже устал? Не выдержал темпа, работая первым номером? – в голосе Ёроя слышалась усмешка и небольшая одышка. Хотя он и говорил так, по движениям было видно, что окно для этого одного контратакующего удара было на пределе его возможностей.

Ли, тяжело дыша, посмотрел на противника и улыбнулся. Во взгляде парня читалась уверенность. Он стал выпрямляться; прибор начал фиксировать восстановление и даже превосходство показателей в сравнении с началом боя.

– Неплохая тренировка. Пора заканчивать.

Зелёный, как в начале боя, сократил дистанцию за пару секунд и нанёс пару хлёстких, словно кнут, ударов. Ёрой пропустил по лицу, и в ту же секунду Ли опёрся руками о пол и ногой в челюсть подбросил парня в воздух. Словно вспышка, зелёный появился за его спиной и начал обматывать противника бинтами. Ёрой попробовал перехватить ладонь, но Ли со всей силы ударил его по печени. Прямо в воздухе они начали раскручиваться, словно небольшой вихрь, и полетели к полу. Послышался грохот, вокруг поднялось облако пыли. Рефери поспешил в туман. И тут из него показался силуэт: Ли нёс на плече потерявшего сознание Ёроя на фоне небольшой воронки в каменном полу. На арену выбежала группа ниндзя-медиков; они поспешили уложить парня на носилки. Пока они его грузили, Ли начал подкашиваться, движения стали неровными, но парень всё же стоял на ногах. Сонный рефери подошёл к нему и поднял его руку вверх.

– Победитель девятого боя – Рок Ли из Скрытого Листа!

Киске не мог оторвать взгляд от приборов. Его лицо всё так же застыло в улыбке, но в голове был небольшой бардак. «Как он это сделал? Парень терял силы, но потом резко восполнил их. Да, потом наступает усталость, но всё-таки эффективность поражает. Почему так не делали другие? Такая сильная техника должна быть базовой ещё на уровне академии. Нет. Значит, остаётся два варианта. Первый – что это особая техника на уровне генов. Второй – техника требует специфичной подготовки для активации. Нужно разобрать этот феномен, но Гай точно не выдаст секрет. Ребёнок... нужно постараться достать информацию через него. Хотя стоит только попробовать начать разговор, учитель сразу закроет рот ученику. Значит, сейчас нужно мягко понять, родственники ли они и, что важнее, используют ли один стиль боя?» Киске убрал прибор в карман, подтянул улыбку, приспустил шляпу и двинулся в сторону Гая и Ли, поднимавшегося при помощи Тентен.

– Поздравляю с победой. Вы неплохо показали себя, Ли, признаюсь, вы меня удивили. – Урахара перевёл взгляд на Гая, чуть приподняв голову, чтобы глаза были отчётливо видны в тени шляпы. – И вас, Гай, с победой. Эм, заранее примите мои глубочайшие извинения, если не прав, но всё же осмелюсь предположить: вашего сына?

Гай сделал шаг вперёд, прикрывая собой ученика, опёршегося на перила трибун. На его лице появилась широкая улыбка, обнажающая ослепительно белые зубы.

– Не за что извиняться, Урахара! Он мне действительно как сын.

– Да? – Торговец чуть повернул голову, придерживая шляпу рукой. – Вы так похожи. Видимо, парень берёт с вас пример. Радует, когда ученик продолжает дело учителя.

– Да, это точно. Но рано меня поздравлять: сейчас вы увидите ещё один бой, и, я уверяю, он удивит вас не меньше.

– Да, в вашей команде одни гении, – Киске поднёс веер к лицу, медленно, даже чуть театрально поворачиваясь в сторону арены.

Ли посмотрел на Киске, стараясь сказать что-то в перерывах между вдохами, но учитель быстро выставил ладонь в его сторону, всем видом показывая, что сейчас нужно молчать.

– Гениев и так много, а мои ученики – просто трудолюбивые ниндзя. – Улыбка Гая не спадала, но было видно, как он чуть сместил ступню, довернув её. Фраза Киске явно вызвала у него небольшое напряжение.

– Извиняюсь, я ни в коем случае не хотел принизить упорство ваших подопечных.

В этот момент табло высветило двух оставшихся бойцов: Сабаку но Гаара и Неджи Хьюга. Посреди арены встали Гаара и Неджи. Парень с длинными чёрными волосами, в удобной белой кофте без рукавов и с пустыми голубоватыми зрачками. Оба стояли невозмутимо. Даже когда рефери махнул рукой, ни один из них не сдвинулся с места. Киске смотрел на прибор; почесав затылок, взгляд Урахары снова обратился к Гааре. Прибор рисовал две линии чакры, прямо как у Наруто. И вот молчаливая дуэль прервалась. Неджи сделал шаг вперёд, вены у его глаз вздулись.

– Так значит, вот твоё оружие. Огромный чан за твоей спиной пропитан чакрой, объёмы поражают. Только это тебе не поможет – зайдя на арену, ты уже проиграл.

Хьюга шагал, медленно обходя безбрового по кругу. Сам же песчаный стоял неподвижно. Он не смотрел на Неджи, его взгляд всё ещё был прикован к Киске. Урахара уловил этот взгляд. Хоть внешне парень выглядел спокойно, второй ползунок его чакры мотало из крайности в крайность. Шляпник лишь улыбнулся в ответ.

Затишье на арене прервалось неожиданно. Неджи достал кунай и кинул его в сторону Гаары. Песок среагировал моментально, высунувшись из тыквы на спине мальчика и поймав атаку. Металл увяз в стене и с грохотом упал на каменную плиту. Гаара лишь слегка повернулся к Неджи. Пустоглазый отпрыгнул назад, хотя атаки не последовало.

– Что такое, твоя уверенность уже пропала? – Безбровый вновь направил взгляд в сторону интересовавшего его торговца, оставляя врага за спиной.

– Ха, это не уверенность, это судьба, и от неё не уйти даже такому могучему врагу, как ты. Думаешь, твой песок может спасти тебя от всего? Твоя вторая броня бесполезна против меня.

– Так ты заметил. Похвально. Но её пользу мы ещё увидим.

Неджи достал из сумки пару кунаев с привязанными печатями. Клинки со свистом полетели в сторону песка. Когда вновь вылетевшая стена поднялась для защиты владельца, раздался взрыв. В стене образовалась дыра, в которую с огромной скоростью влетел пустоглазый генин. Его ладонь излучала чакру. В этот момент второй ползунок безбрового на приборе подскочил вверх. Киске убрал анализатор в карман. Он опёрся на свою трость и немного подогнул ноги. «Что же, Гай, давайте подружимся. И вы смотрите, Сарутоби».

Неджи подлетел к Гааре. Песчаный даже не обернулся, лишь приподнял руку. Было понятно, что эта атака закончит бой.

– Молодец, Неджи! – послышался крик Ли с трибуны. Гай также стоял с лёгкой улыбкой, хотя его ноги тоже были подогнуты. Мужчина, словно змея, готовился к выпаду.

И вот ладонь Хьюги почти долетела до тела песочного мальчишки, как вдруг кусок песка, мимикрировавший до этого под плоть, отделился и вышел чуть вперёд, оголяя истинное тело Гаары. Ладонь врезалась в песок, который начал обволакивать её по кругу.

– Бесполезна, говоришь? – с маниакальной улыбкой на лице произнёс безбровый.

Послышался хруст, а затем крик. Неджи вырвал кровоточащую ладонь и с приглушённым хлопком упал на камень. Парень завывал от боли, держась за смятую кисть, из которой в разные стороны торчали сломанные кости. Над головой парня взмыла волна песка, готовая, как молот, обрушиться на дёргающееся в конвульсиях тело. Не успела волна начать падать, как её словно сдуло ветром: возле Неджи появился Гай, прикрывающий собой ученика, а возле шеи Гаары возникла трость, готовая огреть его в любой момент.

– Бой окончен. Вы победили.

Гаара отпрыгнул в сторону, волна песка начала окружать Киске. Врачи выбежали из коридора, подбегая к лежащему, ломающемуся от боли парню. Киске стоял с улыбкой, глядя на безбрового через небольшой зазор в песке. Торговец опёрся на трость и поправил шляпу на голове.

– Я понимаю, вас разгорячила битва, но, молодой человек, вы же знаете, что шиноби, как и любой специалист, должен уметь контролировать свои эмоции. Прошу, развейте технику во избежание проблем между Скрытыми Деревнями.

Безбровый посмотрел на Киске. Песок начал возвращаться назад в тыкву. Гаара начал уходить на трибуны. Рефери, не успевший вмешаться, стоял рядом, глядя на Неджи, которому пытались остановить кровотечение, обматывая ладонь печатями. Вокруг него бегала Тентен. Ли стоял рядом и смотрел. Парень молчал, но на его глазах проступили слёзы. Он посмотрел вслед уходящему песчаному и сжал руку в кулак, после чего подошёл к напарнице, слегка дёрнул её за плечо и указал большим пальцем в сторону выхода.

– Пойдём, Тентен, нужно готовиться, – сказал парень, утирая слёзы рукавом комбинезона.

Все начали покидать башню и пошли к выходу из леса. Урахара решил не увязываться за Хокаге, а пойти отдельно, чтобы не вызывать подозрений. На выходе из тьмы леса команду охотников встретили лучи заката, пробивающиеся к деревне.

– Что же, госпожа Анко, было приятно с вами работать. Может, ещё свидимся, – Урахара обмахнулся веером и пошёл в сторону людной улицы.

– И вам того же. Может, встретимся как-нибудь, выпьем и поедим сладостей.

– Странное сочетание, однако. Ну ладно, удачи вам.

Женщина начала уходить, но не успела она сделать и пары шагов, как из ниоткуда появился агент АНБУ, шепнул ей что-то на ухо, и оба исчезли.

Киске вышел на оживлённую улицу. Стояла пыль от постоянно перемещающихся повозок, лавочки вокруг изобиловали товарами. Если не смотреть на проходящих мимо шиноби, создавалось ощущение безмятежности. Урахара шёл домой, мирно глядя на небо и постоянно проверяя записи в кармане. Возле одной из лавочек стояли две женщины. Одна из них держала за руку совсем маленькую девочку. Говорили они достаточно громко, чтобы Урахара мог их услышать.

– Ты слышала, что было на экзамене? – сказала женщина с ребёнком, перебирая овощи в рыночных ящиках.

– Да, в этом году, говорят, было совсем жёстко. Поговаривают, из полутора сотен детей погибло человек двадцать.

– Какой ужас! И это ещё на этапе обучения. Я всё же поговорю со своим – может, Ёко пойдёт в обычную школу.

Урахара улыбнулся и продолжил путь. Проходя мимо «Ичираку», он посмотрел на вывеску и, минуту помявшись, вошёл за шторку. За столиком сидел Наруто, уплетающий рамен. Урахара сложил веер и заткнул его за зеленоватый пояс халата, после чего сдвинул шляпу на затылок и достал кошелёк.

– Один рамен, пожалуйста.

Хозяин взял деньги и осмотрел купюры под лампой.

– Пару минут.

Киске тяжело вздохнул и посмотрел на сидящего рядом Наруто. Тот посмотрел в ответ и, проглотив макароны, начал кричать:

– Вы тут! Полосатый дядька, вы... вы такой урод! Зачем вы всё это устроили?

– Обычно не так приветствуют старших. Просто решил зайти поужинать.

– Отвечайте на вопрос! Вы хоть знаете, как из-за вас было плохо Сакуре, Кибе и вообще всем?

Хозяин принёс рамен. Урахара взял палочки и принялся разбивать желток яйца.

– Нет, не знаю. Но если это действительно так, то это значит, что я всё сделал правильно. Представь себе, если бы они замешкались на задании. Что тогда? – Торговец взял кусок мяса и положил в рот, после чего принялся наматывать макароны.

– Я уверен, такого бы не случилось! Да и тем более – можно же просто ранить, не убивая. К чему такая жестокость?

– Но ты всё же убил.

– Но так выбора не было, иначе бы все погибли!

– Это был блеф, не переживай.

– Бле... что?

– Обман. Никто бы не стал травить детей. Максимум – лёгкая диарея.

– Так вы ещё нас обманули? Да вы просто худший! – Урахара принялся медленно жевать макароны. После он посмотрел на мальчика, который стремился побыстрее доесть.

– Наруто, помнится, ты говорил, что хочешь стать Хокаге. Знаешь, по опыту скажу: у всех правителей руки в крови. Твоё желание не убивать – лишь детская иллюзия. Я думал, что вы хотя бы чуть-чуть это поймёте.

– Ничего не иллюзия! – Парень быстро проглотил всё, что было во рту. – Вы не правы! И вообще, что вы тут лекции читаете? Лучше бы извинились!

– А ты можешь это доказать? Давай заключим спор: если сможешь стать Хокаге, не замаравшись в крови, я извинюсь перед всеми.

– По рукам! – Парень убрал пустую тарелку и протянул руку Киске. Пожав руку, Наруто вышел за шторку, оставив Киске доедать ужин.

Фонари освещали улицы. Деревня пустела, готовясь ко сну. Урахара зашёл в свою комнату, повесил шляпу на вешалку и сел на коврик на полу, поджав ноги. Он аккуратно вынул меч из трости, расположив его на бёдрах.

– Ну что, принцесса? Трудная выдалась неделька. Пора бы всё обсудить.

Глава 10 Кукла

Урахара зашёл в комнату, повесил шляпу на вешалку и сел на коврик, поджав ноги. Он аккуратно вынул меч из трости, расположив его на бёдрах.

– Ну что, принцесса? Трудная выдалась неделька. Пора бы всё обсудить.

По телу сразу пробежал уличный стерильный холодок, словно входишь в маленький подвал. Сандалии уперлись в каменную брусчатку. Послышались шаги людей вокруг, отчеканивающих медленный спокойный ритм. Киске открыл глаза. Учёный стоял посреди многолюдной улицы. Небольшой туман скрывал небо, но даже сквозь него пробивались слабые лучи солнца. Каменное покрытие с небольшими водостоками, внутри которых красовались красноватые пятна, было идеально чистым: ни мусора, ни пыли. Вокруг стояли различные дома из безупречно гладкого тёмного дерева, с плотными тканевыми перегородками вместо окон. По углам подогнутых к невидному небу крыш висели бумажные серые фонари.

В туманной дали ровной улицы выделялась огромная, скрывающая горизонт тёмная фигура, уходящая в небо. Вокруг ходило множество людей разного телосложения, в хаори, халатах и сандалиях. Несмотря на разную одежду, толпу объединяли две пугающие детали. Все они шли в одном, абсолютно одинаковом темпе, независимо от роста и комплекции; каждый шаг отдавался характерным ударом о камень. Вторым пугающим зрелищем были маски. С разным рисунком – весёлые, грустные, злые, задумчивые – все как одна были гладкими. Если заглянуть под них, еле виднелся край, словно на месте лица зияла глубокая бездна.

Урахара выпрямил спину и с безразличным, пустым лицом двинулся в сторону огромной тёмной фигуры. Его шаг был ровным и ритмичным, быстрее темпа безликих людей, выбиваясь из местной симфонии звуков. Улица уходила вперёд, иногда разветвляясь на перекрёстках. Внимательный взгляд заметил бы, что пустые дома, как и местные жители, начинали повторяться. Огромная фигура в тумане вырисовывалась всё чётче. Массивные этажи, уходящие вверх, каждый чуть дальше прошлого, пустые террасы, позади которых стояли колонны с задвижными дверями, обтянутыми белой тканью.

Учёный подошёл к двери и плавно открыл её с хирургической точностью, без единого лишнего движения. Взору Урахары предстали кажущиеся бесконечными стеллажи книг. В нос ударил резкий запах бумаги. Внизу висела небольшая платформа на тросах с лежащими на ней подушками. Система тросов расходилась по всей библиотеке, огибая каждую полку и уходя далеко наверх. Урахара сел на подушки и потянул за верёвку. Спустя пару минут тихий зал пронзил лязг чуть поржавевших блоков, сквозь которые проходил трос. Платформа устремилась вверх, и вот уже пол скрылся во тьме слабого тумана. Она подъехала к маленькому балкончику без перил, за дверью которого горел свет. Урахара медленно встал и открыл дверь.

Внутри спиной к нему сидела девушка с тёмными, как ночное небо, волосами. На ней было розовое хаори, расшитое тёмными нитями. У женщины было четыре руки, и каждая была занята делом. Одна, изогнувшись под прямым углом, держала трос платформы, вторая – кружку, от которой исходил пар и аромат травяного чая. Ещё две руки возились на столе. Девушка отпустила трос, и Киске медленно подошёл к ней.

– Будешь чай? – скрипучий, немного искусственный голос, доносившийся будто из старого динамика, пронзил тишину.

– Да, пожалуй.

Подойдя ближе, учёный разглядел стол. На нём лежал ребёнок в весёлой белой маске. Оранжевая куртка с начёсом на воротнике была распахнута, виднелась грудная клетка, в которой, меняя хирургические принадлежности, ковырялась одна из рук женщины. Несмотря на вспоротую грудь, вокруг не было ни капли крови. Последняя рука без устали вела записи в книгу.

Рука, только что державшая трос, потянулась к полке, достала маленькую глиняную кружку и налила чай. Урахара взял подушку в углу тесной, заставленной шкафами комнаты и сел напротив. Четырёхрукая закрыла книгу с надписью «Узумаки Наруто». Затем препарировавшая рука потянулась к рычажку под столом. Киске взял кружку, аккуратно дуя на чай, пока пол, а затем и сам стол раздвинулись, роняя тело в пустоту. Женщина отпила чай и посмотрела на Урахару. Её лицо было гладким, словно силикон, на шее виднелся шарнир, как у куклы. Несмотря на каменную неподвижность черт, на лице проступила улыбка.

– Что, прямо такая сложная неделя, да? Тебя и так нечасто тут увидишь, так ещё и от чая не отказался.

– А тебе, я смотрю, всё только в радость, принцесса. – Лицо Киске не выражало эмоций, тон был ровным и спокойным. – Твоя библиотека, наверное, так не пополнялась со времён создания исследовательского отдела в Сейрейтее.

– Да мне это в радость. Как тебе местная энергия?

– Вариативна, в отличие от рейацу. Местные, судя по всему, могут лепить её, как пластилин. Есть паттерны по генетике и предрасположенностям, но я уже понял некоторые техники. Это как наше кидо, только разнообразнее.

– Как интересно, Киске! Мы же тут надолго, да? Я хочу изучить всё об этой чакре.

– Не знаю. Пока я не понял, как мы сюда попали. Есть теория, но для неё нужно изучить печати. Они точно могут вызывать предметы или явления, но насчёт живых организмов, а тем более духовных, я пока не уверен. – Урахара сделал долгий глоток и плавно поставил чашку на пол. – Бенихиме, ты разобралась с вопросами, о которых я говорил, или радостно бегала фиксировать каждую новинку этого мира?

Кукла поправила халат и почесала голову.

– Ну да, прости-прости, не вникала. Тут столько всего интересного, глаза разбегаются! – Две руки достали стеклянные глаза куклы и буквально отвели их от лица в разные стороны, пока третья поднесла глиняную кружку ко рту и сделала маленький глоток. – Я посмотрела: да, действительно, рейацу тут нет совсем, теперь твоё тело – твоя батарейка. В гигае ты можешь использовать лишь процентов тридцать своих способностей. Если будешь много выпендриваться, как в бою с тем пустоглазым, или выйдешь из тела, то минут за двадцать сгоришь дотла. – Кукла вставила глаза обратно и потёрла их. – Я попробую придумать что-то для увеличения лимита, но снизить выброс до нуля точно не выйдет.

– Сделай, пожалуйста, и побыстрее. А то если местные захотят нас убить, пока ты рассматриваешь способность очередного ребёнка, твои исследования прекратятся очень быстро. Что насчёт второго вопроса?

– Вроде разобралась. В теории мы сможем встроить чакру в гигаи и даже заставить их использовать техники. Правда, как ты и сказал, есть разновидности, и пока мы не поймём какие, это бесполезно. Нам бы лабораторию да пару местных препарировать – сразу всё стало бы ясно. – Женщина начала размахивать рукой, имитируя движения мечом; её глаза закрылись, а лицо замерло в натянутой улыбке.

– Второе точно исключено, а лабораторией я займусь, есть идея. Также попробую собрать сведения насчёт Рока Ли и Ёроя. Второй даже приоритетнее. Что думаешь насчёт Наруто и Гаары?

– Феномены. Они стоят наряду со взрослыми ниндзя, а то и с сильнейшими. Точнее, не они, а их вторая сторона. В общем, пока неясно. Ты лучше присмотрись к другу Наруто, которого вы встретили по дороге на тренировку.

– Саске? Хотелось бы изучить его шаринган, да и бьякуган Хьюга тоже, но пока у меня нет приборов. – Урахара поставил чашку. – Ладно, спасибо за труд. Придумай прибор на местных технологиях, связанный с тенями, мне нужно. И возьми за основу анализ чакры Ли, попробуй создать устройство для улучшения физических навыков. До скорого, принцесса.

Киске потянул рычаг под столом, встал и шагнул в бездну.

Солнце слабо пробивалось в окно, освещая комнату. Его тёплые лучи упали на колени Урахары и слабо отразились от края меча, создавая на стене яркий блик. Киске медленно открыл глаза, нежно поднял меч и вложил его обратно в трость. Он встал, отряхнулся и вышел на улицу. Несмотря на восход, фонари ещё горели, хотя их свет уже перебивало солнце. Утро только началось, а по дорожкам уже суетились люди. Их шаги сливались в один неприметный фоновый шум. Торговец двинулся в сторону резиденции Хокаге.

Пыльные улицы жили своей жизнью. Маленькие открывающиеся магазинчики даже пробивали на ностальгию по тихому магазину в Каракуре. Торговцы выкладывали на полки еду, вывешивали пёструю одежду. Урахара остановился у небольшой швейной. Старая бабушка спускалась по лесенке со второго этажа, чтобы перевернуть табличку на «Открыто». Урахара улыбнулся и подошёл к ней.

– Здравствуйте, миледи, – слегка приподняв шляпу, сказал Киске.

– Ой, да какая там миледи. Вам что-то нужно, молодой человек? – улыбнулась старушка, открывая скрипящую дверцу мастерской.

– Да, я хотел бы, чтобы вы сшили мне пару одинаковых халатов.

– Конечно, господин, проходите, снимем мерки.

– Сейчас.

Бабушка зашла внутрь, а Урахара достал маленький шарик и бросил его на землю. Из шара развернулся небольшой гигай, которому Урахара вручил деньги.

– Зайдёшь за продуктами и будешь ждать меня дома.

Гигай послушно кивнул и вошёл в лавку, а учёный продолжил путь к резиденции.

Хирузен сидел за столом, разгребая бумаги, рассортированные по стопкам. Одна – отчёты по миссиям, вторая – внутренние дела. Самой большой была стопка, на верхней части которой лежал лист с жалобой на экзамен тунинов. Старик внимательно читал бумаги, делая быстрые росчерки ручкой. Беря новый лист, он делал затяжку, выпуская идеальный круг дыма, летевший в потолок. В очередной раз поднеся трубку к губам, старик обнаружил, что дыма нет. Он встал, неторопливо подошёл к шкафу и достал из ящика мешочек с едким табаком. За его спиной со свистом появился агент АНБУ.

– Что случилось? – едва слышно и по-будничному спокойно спросил Третий.

– Сэр, вас желает видеть Урахара Киске, – чётко доложил агент.

– Пусть войдёт, – ответил Хирузен, засыпая табак в трубку.

Свист снова пронзил комнату – агента и след простыл. Хирузен раскурил табак, пустил пару колец и вернулся на место. Старик сдвинул бумаги к краям стола и надел широкую шляпу Каге. В дверь постучали, и в проёме появился силуэт торговца.

– Доброго утречка, господин Третий, – с улыбкой произнёс Киске, обмахиваясь веером.

– Чего ты теперь хочешь? – Хирузен нервно стукнул пальцами по столу. – Ты же не просто так пришёл.

– Вы как всегда проницательны. – Урахара сел на стул напротив Хокаге. – Помните наш договор о гигаях с чакрой? Я благодарен вам: информация, собранная на экзаменах, приблизила меня к их созданию. Но с прискорбием сообщаю, что просто сидя дома я их не доделаю.

– Ты хочешь, чтобы я дал тебе ещё что-то? Урахара, давай начистоту: твои действия на экзамене и так доставили мне уйму проблем. – Третий кивнул на стопку с жалобами. – Половина деревни настроена против тебя, а ты хочешь больше ресурсов и полномочий?

– Нет, конечно. Я хочу заключить главную сделку. Которая станет последней, если вас не устроит результат. Если я правильно читал программу, суть экзамена – в показе способностей деревни заказчикам. Я хочу, чтобы вы продемонстрировали мои творения прямо в финале. Если не справлюсь – добровольно покину деревню. Можете приставить ко мне хоть десять надзирателей. – Урахара сложил веер и аккуратно постучал костяшками по столу.

– Я так понимаю, это не всё. Тебе нужен определённый генин. – Третий подошёл к окну, отвернувшись от гостя.

– Да, сэр. Просто любой не сможет реализовать мои технологии, тут нужны креатив и сноровка.

– Нара? – Третий снова повернулся к Киске.

– Вы абсолютно правы.

Хокаге пару секунд молча смотрел на Урахару. Хирузен дважды стукнул пальцами по панорамному стеклу. За спиной Киске материализовался АНБУ, держа руку на сумке с кунаями.

– Вызовите ко мне Шикаку Нара и Асуму Сарутоби.

– Есть.

В кабинет вошли Асума и Шикаку. Отец был похож на сына: тёмные волосы, завязанные в хвост, две серьги-кольца. Лицо пересекали два шрама. Зайдя, Асума смерил Киске презрительным взглядом и снова коснулся своей набедренной повязки. Нара лишь мельком взглянул на торговца, оставаясь безэмоциональным.

– Вызывали, господин Третий?

Урахара встал, поравнявшись с джоунинами. Хокаге остался сидеть.

– Вчера ночью была определена турнирная сетка. Шикамару предстоит три боя. Первый – с подопечным Гая, Роком Ли. Второй зависит от пары Кин и Гаара. Думаю, понятно, кто выйдет победителем из того боя. Асума, твой подопечный готов?

– Шикамару активно готовится. Я не видел такого рвения с самого формирования команды. Предположу, что это связано с состоянием Ино. – Асума нахмурился, глядя на торговца. Урахара сделал серьёзное лицо, пряча глаза под полями шляпы.

– Это правда, Шикаку?

– Да. Сегодня он встал раньше обычного и пошёл тренироваться. Вчера за ужином просил научить его технике теневого удушения, – словно зачитывая отчёт, произнёс отец парня. – Он действительно хочет поквитаться с Песком, но…

– Но? Продолжай.

– Но он объективно не сможет тягаться с Гаарой. Если верить отчётам, гений из клана Хьюга был побеждён с лёгкостью. У моего сына нет шансов.

– Премного благодарен. С вашего позволения, передам слово господину Киске.

Урахара вышел чуть вперёд, снял шляпу, сделал низкий поклон Третьему и кивнул джоунинам.

– Как вы и сказали, господин Шикаку, у Шикамару нет шансов против Гаары. Я вызвался помочь вашему сыну своими изобретениями. Ваш сын умён не по годам, и я уверен, что у него есть шанс на победу. Если позволите тренировать его, в течение месяца я гарантирую результат.

– Я против, – резко выпалил Асума. – Я не доверю ученика этому выскочке. Из-за него и так пострадало множество шиноби.

– Прошу вас, те правила, что я внёс в лесу, почти ничего не меняли. Я, наоборот, считаю, что спас некоторых детей, – возразил Киске.

– Я согласен с Киске. Во всех вопросах, – вмешался Третий, выпустив кольцо дыма. – Нара, слово за тобой.

Шикаку переводил взгляд с раздражённого Асумы на напряжённого Третьего и спокойного Урахару. Он почёсывал ногу. Его пальцы то сгибались, то разгибались, будто он что-то просчитывал. Наконец он посмотрел на Хокаге.

– Я согласен. – Урахара чуть улыбнулся и собрался шагнуть назад в строй. – Но есть условие. Я должен лично видеть, как другой генин испытывает эти приборы.

– И я тоже, – вмешался Асума, похлопывая по пачке сигарет в кармане. – Нужен доброволец, не участвующий в экзамене.

Третий встал из-за стола.

– Значит, решено. Урахара, у вас три дня на поиск такого генина. Все свободны.

Асума бросил злобный взгляд на Урахару и удалился. Шикаку молча вышел следом. Киске вышел на улицу, почёсывая голову. «Нужно найти человека, который сможет показать понимание приборов. Наруто не подходит, но спросить его надо – вдруг есть знакомые. Также нужно поднять оценки из академии, это даст подсказку». Он двинулся домой, где его уже ждал гигай с пакетом продуктов.

Слабо освещённый влажный коридор оглашали медленные удары трости. Звуки эхом отражались от стен, пролетая мимо десятков стальных дверей. Шимура в сопровождении охраны подошёл к одной из них и неестественно громко стукнул тростью по полу. В мгновение ока перед ним материализовался АНБУ. Сделав низкий поклон, парень выпрямился и начал доклад ледяным тоном.

– Здравствуйте, господин Данзо. Ёрой Акадо отказался говорить о планах и местонахождении Кабуто. Поскольку в его голове обнаружена печать, убивающая при попытке чтения разума, было решено действовать примитивнее. Прошло шесть часов – этого должно было хватить.

Данзо невозмутимо посмотрел на дверь, и охранник со скрипом открыл её. Запах мочи вырвался из камеры наружу. На каменном полу пустой комнаты лежал связанный Ёрой. Одежда помята, на лице свежие синяки смешались с теми, что оставил Ли. Парень не шевелился, продолжая смотреть в стену; лишь слабое дыхание выдавало в нём живого. Встречавший Данзо АНБУ подошёл к пленнику, положил руки ему на голову и применил медицинскую технику с характерным зелёным свечением. Спустя пару минут тело внезапно ожило. Из-под чёрных очков полились слёзы. Пленник начал исступлённо тереться лицом о каменный пол.

– Сколько времени прошло, сколько? – рыдая, парень потянулся к Данзо, чьё лицо оставалось неизменно холодным. Телохранитель Шимуры тут же наступил на связанные руки пленника. Крик пронзил камеру, но сквозь слёзы на лице Ёроя проступила безумная улыбка.

– Где Кабуто? На кого он работает, и связан ли с вами Киске Урахара? Отвечай, или в следующий раз мы отключим тебе нервы на двое суток.

– Не надо! Я всё скажу, только не надо во тьму! Кабуто работает на Орочимару, где он сейчас – я не знаю. Они хотят атаковать деревню во время финалов. Прошу, не надо!

– А что насчёт Урахары?

– Кто? – Ёрой непонимающе уставился на него.

Данзо с презрением посмотрел на шиноби, отвернулся и пошёл к выходу.

– Если в течение дня вспомнишь что-нибудь ещё, я дарую тебе смерть.

Шимура зашагал по коридору, оставив АНБУ внутри. Послышались протяжные крики и мольбы Ёроя, которые быстро стихли за закрывшейся массивной дверью. К Данзо подошёл один из охранников.

– Господин Шимура, сообщить Хокаге?

– Да, немедленно. Видимо, деревня в состоянии войны.

Глава 11 Шрамы

Белый потолок. Стерильный запах моющих средств. Только он и приглушенный спор за стеной сопровождали палату для побочной ветви клана Хьюга. Основной ветви, наверное, давали покои с мягкой постелью, диваном и персональным поваром. Эта же палата была заполнена лишь одним человеком. Неджи лежал на кровати и смотрел в потолок. Правая рука парня была плотно замотана в окровавленный бинт. За дверью шёл спор. Учитель Гай был твёрд и всё пытался надавить на врача.

– Ну пожалуйста, может, есть иное решение? – резкий голос слышался приглушенно из-за плотно закрытой двери.

– Нет. Если в течение дня не будет операции, то завтра мы уже будем отрезать всю руку, – донесся профессионально холодный голос врача.

Их спор не имел смысла. Всё уже было решено. Неджи смотрел в белый, даже чересчур белый потолок. На тумбочке рядом с кроватью лежала бумага. Медицинское заключение об операции. Ампутация кисти до основания. Среди кучи строк ненужной информации была лишь одна важная: «Операция одобрена, текущий законный представитель даёт согласие». И подпись: Хиаши Хьюга, глава клана. Спор не утихал, а белый потолок в стеклянных глазах парня становился бесконечным.

Белый шум. Тьма отступила, и в ушах зазвенело. Пропитанная запахом крови и лекарств палата начала обретать очертания, стоило Ино открыть глаза. Медсестра меняла кровавый бинт девушке на противоположной койке. Куноичи лет тридцати лежала без сознания, по её руке проходил длинный шрам, в краях которого виднелись вырванные нити. Из раны текла кровь, которую медсестра пыталась остановить, неразборчиво зовя врача. Прибежало ещё несколько медиков; они отгородили койку шторкой, чтобы остальные пациенты не видели происходящего.

Ино попыталась выпрямиться, чтобы сесть. Всё тело ныло. Девочка приподняла больничный халат и увидела множество шрамов. Последним воспоминанием в голове было то, как девчонка из Песка открыла три луны на веере. Взмах, царапины, тело взмыло в воздух, а потом… темнота. Ино начала осматривать палату. Множество девушек старше неё занимали все свободные места. Рядом на тумбочке лежала корзинка с фруктами с запиской «Выздоравливай». Машинально руки потянулись поправить волосы. Второй раз. Третий… Ничего. Пальцы ничего не нащупали. Яманака начала ощупывать голову и только сейчас заметила тонкую шапочку. Девушка встала с кровати. Медленно, опираясь на край стола, сделала пару шагов. Ноги, да и вообще всё тело, отдавали резкой болью в каждом из десятка шрамов. Пространство в пару метров от кровати до стены без опоры казалось марафонской дистанцией.

– Ты в туалет? – спросила девушка с гипсом на руке, лежащая на соседней койке.

– Да, – робко и тихо ответила Ино, словно не хотела, чтобы её услышали.

– Давай помогу. – Девушка встала и закинула руку Яманаки себе на плечо.

Длинный коридор казался бесконечным. Каждое движение вызывало уколы боли, к которым тело лишь начало привыкать. Дойдя до двери, Ино поблагодарила соседку и сказала, что обратно дойдёт сама. Внутри было тусклое окно, мигающая лампочка на потолке, издававшая противный скрежет, и женщина, мывшая руки. Ино подошла к раковине и посмотрела в зеркало. В нём отражалась не она. Какое-то иное существо в тонкой шапке, больничном халате и с изрезанным лицом. Под глазом темнел свежий шов, контрастируя с бледной кожей. Ещё вчера утром в зеркале башни отражался другой человек. Ино стояла и молча смотрела. Женщина у раковины кинула на неё взгляд, но быстро поспешила удалиться.

Дождавшись ухода незнакомки, девочка медленно потянула руки к голове. Боль пронзала мышцы, но ещё больше пронзал страх. Трясущимися пальцами она обхватила ткань и зажмурилась. Шапка плавно легла в ладони, которые сразу опустились к поясу. Медленно веки дрогнули и открылись. Глаза увидели множество швов, царапин и полное отсутствие растительности. Лишь светлый пушок напоминал о том, что когда-то здесь росли самые длинные волосы в академии.

– Ну а чего ты хотела, дура? – с горькой улыбкой, так тихо, что стал слышен гул воды в трубах, произнесла девочка.

Сначала глубокий выдох, а затем безмолвные слёзы покатились из её глаз, превращаясь во всхлипы. Спустя пару минут Ино собралась с силами и умыла лицо холодной водой. Она медленно вышла, пытаясь сдержать дрожь. В коридоре стояла очередь из трёх человек, а от двери как раз отходила та самая женщина. Вся троица тут же посыпалась в кабинку, а Яманака, едва переставляя подкашивающиеся от боли ноги и глядя в пол, побрела обратно в палату.

Дверь пустой палаты скрипнула. Медсестра внесла поднос с едой, поставила его на столик Хьюги и молча вышла. Тишина прервалась ненадолго. Живот Неджи предательски заурчал. Едкий запах бульона разнёсся по комнате, разрушая стерильность.

За окном солнце входило в зенит. Часы медленно отбивали ритм до операции, которая казалась концом жизни. Неджи потянул правую руку к ложке, но на полпути отдёрнул ноющую конечность. Он ещё раз осмотрел ладонь в грязном бинте, поворачивая её из стороны в сторону. Может, это всё чья-то глупая шутка? Может, сейчас произойдёт чудо, которое снова сделает его гением? Ничего не происходило. Запах остывающего супа слабел, а стук часов становился всё монотоннее.

Потянувшись к ложке левой рукой, парень начал пробовать разные хваты. Кое-как ухватив её, он стал медленно зачерпывать похлёбку. Почти всё содержимое проливалось обратно в тарелку по пути ко рту. Спустя пару попыток Неджи приноровился и зачерпнул больше – всё же навыки никуда не делись. На его лице появилась слабая, но искренняя улыбка. Он поднёс ложку ко рту и… лязг. Неджи не рассчитал силу. Железо ударило по зубам, вызвало калейдоскоп неприятных ощущений, и ложка выскользнула из пальцев. Звонкий удар о пол рассеял тишину. Глядя на жирные пятна на одежде и валяющийся прибор, Неджи перестал улыбаться. Руки охватил мелкий тремор, отчего правая кисть заболела ещё сильнее. Дыхание стало тяжёлым – то ли от боли, то ли от напряжения.

Посмотрев на жижу, растекающуюся по швам между плитками, парень выровнял дыхание, встал, снял куртку и бросил её на соседнюю койку. Затем взял тряпку и медленно вытер пол, впитывая каждую каплю. Подняв ложку той же тряпкой, он положил её на поднос. Неджи снова лёг и уставился в потолок. Запах еды почти исчез, живот заурчал вновь, но парень лишь перевалился на бок, чтобы не видеть стол.

Тишина начала убаюкивать, казалось, вот-вот придёт сон. Но тут в дверь постучали. Неджи не отреагировал. Стук повторился. Кто бы там ни был, он явно намеревался разрушить сложившийся статус-кво. Хьюге ничего не стоило активировать бьякуган, чтобы узнать незваных гостей. Клан пришёл снова его унизить? Друзья будут издевательски подбадривать? Или это то самое чудо ломится в дверь? Понимая, что последнее наименее вероятно, парень даже не хотел знать ответа. Дверь начала тихо открываться – видимо, визитёры решили, что стука он не слышал. В комнату ворвался запах рыбы, заставив желудок скрутиться в спазме.

– А я говорила, он спит! Нет, надо было тарабанить со всей силы, – голос Тентен звучал приглушённо. За её словами последовал глухой шлепок, похоже, подзатыльник.

– Ай, да откуда я знал! Не шуми. Что делать будем? Может, записку оставим или подождём? – зашептал Ли.

– Ты забыл? Тебе ещё к финалам готовиться, – рассерженно ответила девушка, отвесив напарнику ещё один удар.

– Ай! Хватит меня колотить, а то на арену выйду в синяках. Давай так: я пойду тренироваться, а ты побудь тут. Когда он проснётся, скажи, что я тоже заходил. Хорошо?

Хьюга сжал покрывало пальцами левой руки. Сердце застучало быстрее, подступившая ярость заставила шевельнуться даже под бинтами – хотя, скорее, ему так просто казалось. Вряд ли там было чем шевелить.

– Ладно, давай, до встречи, – вздохнула Тентен.

– Я вообще-то не сплю, – само собой вырвалось у Неджи. Поняв, что ломать комедию поздно, он неохотно повернул голову.

Ли тут же сорвался с места и подбежал к койке. Тентен подошла медленнее, остановившись у соседней кровати.

– Убрать куртку? – спросила она, сжимая в руке корзинку.

– Нет, просто отодвинь на край, – Неджи снова отвернулся к потолку.

Ли уже стоял рядом, внимательно разглядывая бинты. Хьюга попытался спрятать руку за спину, несмотря на вспышку боли.

– Дашь посмотреть? – спросил Рок Ли.

– А ты врач? Сомневаюсь, – наотрез отрезал Хьюга.

На пару секунд повисла тишина, отсчитываемая тиканьем часов. Тентен поспешила её нарушить. Она достала из корзинки тарелку. Внутри лежала белая рыба, источающая приятный аромат.

– Я вчера купила тебе сельдь, как ты любишь. И даже вытащила все кости. Вроде бы, – она поставила тарелку на стол рядом с палочками.

Хьюга рефлекторно покосился на еду, и живот издал протяжный, предательский рёв. Неджи сел на кровати и посмотрел прямо в глаза девушке. Отсутствие зрачков делало его взгляд пронизывающим, смотрящим в самую душу.

– Значит, ещё вчера меня списала, да?

Тентен замешкалась, и в разговор встрял Ли:

– Она просто проявила заботу! Мы даже не знаем, насколько всё плохо. Расскажи нам, прошу. Вместе мы тебе поможем. Я, Тентен, учитель Гай…

Имя учителя стало последней каплей. Неджи выпрямился и взмахнул забинтованной рукой так, чтобы они могли её разглядеть.

– Учитель Гай уже пытался! И каков результат? Никакого! Потому что ни ты, ни Гай, ни кто-либо ещё ничего не решаете!

Тентен бросилась разнимать их, но резко замерла за спиной Ли.

– Ты ошибаешься, – твёрдо сказал зелёный зверь Конохи. – Я решил прийти сюда сегодня. Тентен решила почистить тебе сельдь. Это наше решение.

На лице Неджи появилась нервная, дёрганая улыбка:

– И как, помогло? Вечером мне отрежут кисть. Это конец. Конец всему.

– Не переживай ты так! Мы будем тренироваться одной рукой, а может, найдём применение остаткам второй. Я буду делать то же, что и ты, и тогда увидишь – мы вместе станем ещё сильнее! – наивное лицо Ли выражало скорбь, но глаза пылали уверенностью. Он искренне верил в свои слова.

– Ты совсем тупой. Ты жалкий неудачник, тебе расти и расти до моего уровня даже с одной рукой. Ты стоишь тут, а не лежишь на продавленном матрасе, лишь потому, что тебе повезло сразиться с таким же неудачником. А я возгордился, решил прыгнуть выше головы. И вот результат.

Парень стянул повязку с головы. Она упала на плечи, обнажив зелёную печать в виде креста на лбу. Левой рукой он начал медленно разматывать бинты на запястье. Сокомандники затаили дыхание.

– Знаете, раньше я думал, что судьба просто пошутила надо мной. Она сделала меня гением, но из-за того, что мой отец появился на свет на пару минут позже брата, я попал в клетку. Моя жизнь ничего не стоит, я лишь инструмент в чужих руках. Злая шутка, думал я. Случайность, с которой надо смириться. Такова воля судьбы.

Бинт упал на колени. По палате разнёсся резкий, тошнотворный запах гнили. Вместо кисти у Неджи был трясущийся, пульсирующий комок плоти. Осколки костей, торчащие наружу, приобрели тёмный оттенок. Посеревшие мышцы и сухожилия висели, как порванные ленты. Кожа стала тёмно-синей, местами почерневшей, а по краю шла странная фиолетовая рябь. Кое-где вздулись белые опухоли, в других местах виднелась стянутая кожа с ожогом от иглы.

Неджи указал на медицинское заключение:

– Это доказательство того, что я вещь. – Затем он поднял изуродованную руку ко лбу. – А это доказывает, что я ошибался. Всю жизнь я считал, что судьба шутила надо мной. Но сейчас, получив вторую «печать», я понял. Мне просто не суждено быть гением. Судьба не хочет, чтобы мне везло. Как только я добиваюсь успеха, меня тут же швыряют на дно. Родился в великом клане – будешь рабом. Стал сильнейшим генином Конохи – потеряешь возможность сражаться. Не знаю, издевательство это или великий план, но судьба жестока к тем, кто идёт против её сценария.

Он опустил руку. Тяжёлый выдох повис в тишине. Неджи посмотрел на побледневшее лицо Ли – кулаки того дрожали.

– Знаешь, Ли. Если тебе выпадет бой с ним – сдайся. Иначе повторишь мою судьбу. Пообещай мне, что сдашься.

– Нет, – бледное, как мел, лицо парня сверкнуло упрямством. – Ты не прав, Неджи. И я тебе это докажу.

– Пожалуйста, Ли.

– Я сказал нет! – громко выкрикнул парень. – Если я выиграю у него, ты признаешь, что ошибался, и снова будешь тренироваться со мной! – Ли протянул кулак прямо к лицу Хьюги.

– А ты сам в это веришь? Ну да ладно. Твоя жизнь. Потом не говори, что я не предупреждал.

Неджи поднял левую руку. Раздался глухой стук костяшек о костяшки. Ли развернулся к выходу. Дверь открылась, и в палату вбежали встревоженные шумом врачи, оттеснив Тентен.

Шум в общей палате не затихал ни на секунду. Кто-то постоянно заходил и выходил, заставляя дверь скрипеть и пуская по полу лёгкий сквозняк. Ино лежала, укрывшись одеялом с головой. В тонкой ткани была дырка, так что даже внутри этого импровизированного укрытия был виден свет. Всё происходящее казалось чужим, словно это случилось не с ней. А кто она теперь? Ино Яманака – главная соперница Сакуры, самая красивая девочка академии с роскошными волосами. В чём смысл той, кто сейчас прячется под кроватью?

Вдруг одеяло поползло вниз. Ино вцепилась в него, но часть лица уже оказалась снаружи. В глаза ударил свет, и она увидела три силуэта. Зрение сфокусировалось: Сакура бледными, трясущимися руками держала корзинку с фруктами, Чоджи грустно смотрел на Шикамару, а тот задвигал ширму, отгораживая их от остальной палаты.

– Привет... Ты как, Ино? – робко спросила розововолосая.

– Нормально, – раздался хриплый голос из-под ткани. Девочка судорожно потянула одеяло обратно. – А как ты хотела? Меня такой мелочью не сломать.

Сакура резко села на край кровати, стянув одеяло до конца. Взгляды девушек встретились. Ужас – вот единственная эмоция, читавшаяся в глазах Харуно. Ино задрожала. Сакура смотрела на неё так, словно уже видела вещи и похуже. Она больше не видела в Ино ни соперницу, ни угрозу. Стыд смешался со страхом. Яманака попыталась спрятаться, но руки не слушались.

– Эй, лобастая. Ты чего зависла? – Ино попыталась натянуть привычную ухмылку, но резкая боль в скулах оборвала попытку. Старый подкол, чтобы разрядить обстановку, не сработал. Взгляд Сакуры прояснился; она поставила корзину и достала яблоко.

– Тебе почистить? – на её губах появилась слабая улыбка. Словно она пыталась показать, что всё хорошо. Или издевалась?

– Не надо, – Ино взяла яблоко и откусила кусок. Боль резанула по шрамам, и лицо само собой скривилось. Жёсткая кожура застряла в зубах.

К кровати подошли парни. Шикамару задумчиво разглядывал изуродованное лицо подруги, отчего Ино стало неловко, и она отвела взгляд. Затем приблизился Чоджи. Его массивный силуэт ощущался даже с закрытыми глазами.

– Ино, мы так рады, что ты жива, – мягко произнёс Акимичи.

Девочка, словно ощетинившаяся кошка, метнула на него яростный взгляд. «Они пришли поиздеваться? Разве это нормально?!». Но вместо жалости она увидела в глазах Чоджи искренние, тёплые слёзы. Он наклонился и бережно обнял её. Ино посмотрела на Шикамару – тот стоял, сжимая кулаки, и тоже едва сдерживал влагу в глазах. Зрение Яманаки начало размываться. Веки сомкнулись, и по щекам покатились холодные капли.

– Разве я в порядке? Посмотрите на меня! – Ино дотронулась до своего лица, ощупывая рубцы, а затем сорвала шапочку, обнажив изуродованную голову.

– Да. Ты жива, и это главное. Даже если волосы никогда не отрастут, ты всё ещё здесь, – тихо сказала Сакура. Искра живости вернулась в её взгляд.

– Но что дальше? Что теперь?

– Ничего. Ты можешь быть любой, и мы примем тебя любой. Мы шиноби, мы не смотрим на такие мелочи. Поверь мне, – Сакура отвела взгляд.

– Видишь? Всё будет хорошо, – Чоджи погладил Ино по голове так же ласково, как гладил когда-то по длинным светлым волосам.

– Мы пойдём с тобой до конца. И сделаем всё, чтобы тебе больше никогда не пришлось через подобное пройти, – твёрдо пообещал Шикамару.

– Спасибо, ребята... – Ино посмотрела на друзей. В их лицах не было унизительного сочувствия, только понимание. Но за всеми этими разговорами в её голове билась лишь одна чёткая мысль: «Я больше никогда не хочу испытать ничего подобного».

Команда 10 посидела ещё немного, тихо делясь переживаниями, а затем начала собираться. Отодвинув шторку, ребята обняли Ино и направились к выходу. Яманака смотрела им вслед. И сквозь приоткрывшуюся дверь палаты она вдруг увидела силуэт мужчины в полосатой шляпе.

– Здравствуйте, юные господа.

Глава 12 Паранойя

Лучи солнца ворвались в окно маленькой комнатушки, разгоняя утренний полумрак. Чистая комната ожидала своего хозяина, возившегося за дверью ванной. На тумбе рядом с кроватью стояли две фотографии. На первой — команда Минато, на второй — команда Какаши. Снимки будто копировали друг друга, отличались лишь люди, но объединяло их одно: на обоих был хозяин квартиры, Какаши Хатаке.

Войдя в комнату и на ходу обтирая полотенцем мокрую голову, копирующий ниндзя стал одеваться. Вешая сумку на пояс, джоунин привычно прощупал каждый потайной карман на наличие кунаев и сюрикенов — на случай, если сумку заберут. Выходя на улицу, он запер дверь и опустил ключи в кошелёк. Идя по пыльным дорогам с книгой «Приди, приди, рай» в руках и медленно перелистывая страницы, Какаши зашёл в цветочный магазин.

– Здравствуйте, господин, – сказал торговец, выходя из-за прилавка. – Вам как обычно?

– Доброе утро, Китаку. Да, будь добр, две хризантемы и одну лилию, пожалуйста, – без спешки произнёс отточенную фразу беловолосый ниндзя.

Флорист поспешил собрать цветы и, аккуратно перевязав их ленточкой, отдал Какаши.

– С вас девятьсот двадцати рё.

Ниндзя достал кошелёк, отсчитал купюры и передал их продавцу. Выйдя из магазина, одинокий и безмолвный, он двинулся дальше. Дорога лежала мимо небольшого парка, в котором играли дети. Они кидались картонными сюрикенами, воображая себя сильными шиноби. Одна из картонок прилетела в ногу Какаши. Дети нервно уставились на его жилет, но один из них всё же сделал шаг вперёд.

– Извините, пожалуйста.

Беловолосый поднял сюрикен, осмотрел его и метнул с такой скоростью, что картонка со свистом разрезала воздух, пробив лист свисающей ветви сакуры, дававшей парку приятную тень. Дети, открыв рты, посмотрели на ветку, а затем побежали искать игрушку.

– Видел, как круто?! Когда-нибудь и я стану таким сильным ниндзя! – донёсся восторженный детский голос.

Взгляд шиноби же остался на дереве. Точно так же, как он сейчас пронзил лист, ему пришлось пронзить психику маленькой Сакуры. «Это было неправильно. Неправильно, но нужно». Вертя в руке лилию, Хатаке рассматривал её снова и снова. «Если она справится, то станет хорошей куноичи, а если нет… значит, к лучшему. Ещё этот торговец, и печать у Саске на спине. Скорее всего, они связаны, но как?»

Уже почти в самом конце пути, буквально за пару кварталов от цели, за спиной послышался знакомый грубоватый голос:

– Эй, Какаши! Я как раз тебя искал, – Асума махал рукой и приближался к копирующему ниндзя, на ходу затягиваясь уже потухающей сигаретой.

– Да. Что-то случилось? – произнёс беловолосый, отмахивая дым от лица: всё-таки неприятно, когда едкое облако режет единственный открытый глаз.

– Случилось. Отец, то есть Третий, издал новый указ, опять связанный с этим то ли торговцем, то ли учёным. – Докурив, джоунин бросил бычок и растёр его ногой, словно пытаясь вдавить в землю. – В общем, старик решил на финалах показать технологии этого Урахары в качестве рекламы. Для этого ему, понятно, понадобился генин. – Асума потянулся за пачкой, но, не обнаружив там сигарет, сплюнул и сжал картонку в кулаке. – И выбрал он Шикамару. Такое чувство, что Шикаку был вообще не против, ну или мне так показалось. Но я смог договориться, что нужен кто-то ещё — чтобы эта тварь не покалечила Нару перед турниром. Предупреждаю тебя как друга и настоятельно советую: береги от него своих учеников.

– Спасибо, – Какаши почесал затылок и посмотрел на вмятый в землю окурок. – Я бы и так это сделал, но всё равно спасибо. У меня есть знакомый в АНБУ, попрошу его передавать информацию лично мне. Если Третий попал под сложное гендзюцу, у нас проблемы. Помнишь Орочимару?

Глаза Асумы расширились, в них мелькнул явный огонёк страха.

– Что, ниндзя-отступник, один из тройки Саннинов? Думаешь, торговец связан с ним?

– Пока рано об этом говорить. Тем более, я видел Орочимару лишь раз, ещё когда был в АНБУ, но думаю, это он и есть. Извратил свою чакру, а эти гигаи — армия для захвата Конохи. – Какаши чуть отстранился, его скулы слегка приподнялись, выдавая улыбку под маской. – Надеюсь, это останется лишь теорией. Ещё раз спасибо, что предупредил.

Копирующий ниндзя продолжил идти по улице, рассматривая цветы в руках и размышляя о том, как уберечь учеников от подозрительного торговца.

Ветер трепал цветы на кладбище клана Учиха. В руках Какаши остался лишь один цветок, последний. Множество могил вокруг были неухоженными, на некоторых уже даже не было видно имён, но только не на этой. Надгробие Обито Учихи и его родителей было тщательно отполировано, каждая буква чётко выбита, даже веер клана был выкрашен в привычные красно-белые цвета. Копирующий ниндзя сдвинул повязку, обнажая светящийся шаринган. Воздух здесь, казалось, не имел запаха, а время остановилось вместе с многочисленными покойниками. В очередной раз глядя на эти бесконечные ряды каменных изваяний, под которыми была похоронена половина прошлого и всё будущее, опытный ниндзя чувствовал, как к горлу подступает ком. Но слёзы не приходили. Опустившись на корточки, Хатаке медленно поставил цветок в немного потрёпанную временем пустую вазу. Сзади послышался шелест, едва различимый на фоне колышущейся травы. Не обращая на это внимания, Какаши сложил ладони вместе и стал едва слышно читать молитву.

Спустя пару безмолвных минут Какаши поднялся, поправляя повязку, чтобы снова скрыть алый глаз. Ещё не обернувшись, он обратился к стоящему позади оперативнику:

– Что такое, Тензо? Ты узнал что-то о нашем госте? – холодно бросил Хатаке, поворачиваясь к агенту.

– Нет, капитан. Это стало труднее сделать. Из-за нового приказа Хокаге теперь к нему не подобраться никому, кроме «Корня». Я пришёл сообщить, что через два часа Третий собирает совещание высших джоунинов Листа. – Голос парня был прямым, больше похожим на зачитывание отчёта. – По вашему вопросу: я попробую использовать свои связи в «Корне», может, получится следить за торговцем самому. Также хочу сообщить, что Саске Учиха наконец вышел из комы. Он разгромил палату, АНБУ даже пришлось его усмирять — у одного агента сломана кисть. После этого он снова уснул, но врачи говорят, что это ненадолго.

– Спасибо, Тензо.

После этих слов АНБУ исчез в облаке пыли, смешавшись с ветром, обдувающим бескрайнее кладбище.

Зал совещаний постепенно наполнялся. Элитные шиноби и главы кланов занимали свои места, но кресло главы деревни по центру стола и два места для старейшин по бокам пока пустовали. Также пустовало крайнее место возле Хокаге — его охраняли два бойца «Корня», ожидая своего начальника. Какаши сидел на привычном пятом стуле справа. Обычно он занимал именно его, и все это прекрасно знали. Пока присутствующие рассаживались, а главы кланов Акимичи и Яманака обсуждали причину столь внезапного сбора, Хатаке невозмутимо читал книгу. Всем было ясно: раз потребовалось вызывать элиту до планового собрания по оглашению турнирной сетки, ситуация требует незамедлительных решений.

– Тут свободно? – послышался грубый знакомый голос. Какаши обернулся и увидел крупного мужчину. Его густая белая шевелюра спадала за плечи, лицо покрывала сеть старческих морщин, а на носу выделялась бородавка.

– Господин Джирайя, давно не видел вас в наших краях. Конечно, присаживайтесь.

– Спасибо, Какаши. – Джирайя сел, расправив плечи и выпрямив спину. – Я приехал на экзамен, ну и посмотреть, как поживает Наруто. Расскажи, что у вас тут происходит. Нечасто увидишь всех важных шишек в сборе.

– Да проблем множество, о некоторых не знаю даже я, но в общем ситуа…

Дверь кабинета отворилась. Показался Хирузен, за ним шли двое старейшин и Данзо. Зал стих настолько, что можно было услышать полёт комара в углу комнаты. Руководство заняло свои места, и тогда явно уставшим, хриплым, но оттого не менее грозным голосом Хокаге начал речь:

– Приветствую всех вас, уважаемые джоунины. Перед началом собрания я попрошу выйти всех агентов АНБУ. Останутся только проверенные люди из клана Хьюга.

Послышался шелест, ознаменовавший уход всех посторонних — даже люди «Корня» мгновенно испарились из помещения. Вошли лишь двое шиноби Хьюга. На их ушах были странные бамбуковые конструкции, блокирующие слух, чтобы они не узнали, о чём пойдёт разговор. Охранники отвернулись от стола, а вены вокруг их глаз вздулись от активации бьякугана.

– Итак, не буду тянуть. Мы находимся на грани войны.

Зал замер. Присутствующие начали переглядываться, атмосфера мгновенно накалилась.

– Господин Данзо и его «Корень» в ходе слежки за Кабуто и его сокомандниками нашли подтверждения тому, что во время финалов экзамена ниндзя-отступник Орочимару и Деревня Песка совершат атаку на Коноху. В связи с этим, начиная с сегодняшнего дня, будут приняты контрмеры. Во-первых, подготовка к эвакуации и минимизация потерь среди гражданских. Этим займутся кланы Яманака, Нара и Акимичи.

Главы трёх кланов переглянулись. Шикаку тут же начал что-то быстро записывать в лежащий перед ним блокнот. Хирузен продолжил:

– Также я приказываю создать комитет по поиску доказательств атаки. Его цель — узнать подробности нападения и добыть улики, которые дадут нам законное право на превентивный удар по Суне. Во главе поисковых отрядов встанут Анко Митараши и Цуме Инузука. Остальные кланы следуют плану эвакуации и начинают скрытую подготовку боевых отрядов. И последнее: мы подозреваем, что особую роль в планах врага играет Саске Учиха, так как ему уже поставили проклятую метку. В связи с этим, Хатаке Какаши, вы должны забрать его под предлогом секретных тренировок. Знать о вашем местоположении будет лишь ограниченный круг лиц. В случае чего вас вызовут. Остальные генины, выпущенные за последние три года, будут находиться под присмотром АНБУ. Вопросы, возражения, предложения?

– Да, господин Третий, – Джирайя поднял руку. – Могу ли я взять под свою опеку Наруто Узумаки?

– Да, можете. Кто-то ещё?

– Господин Хокаге, у меня не предложение, а скорее подозрение, – начал Какаши. Его взор на пару секунд задержался на Асуме и Шикаку, а затем вновь перескочил на лидера деревни. – Я считаю, что новый торговец как минимум связан с Орочимару. Или же, что вероятнее, Саннин изменил своё тело и структуру чакры и теперь, извините меня, водит нас всех за нос.

Взоры присутствующих обратились к Какаши. Безэмоциональное лицо Шикаку на мгновение дрогнуло. Анко забарабанила пальцами по столу, а Джирайя посмотрел на копирующего ниндзя с нескрываемым удивлением. Хокаге же остался спокоен. Прежде чем он успел открыть рот, раздался резкий стук деревянной трости о пол.

– Вздор. Мои люди ни на секунду не спускали глаз с этого чужака. В предполагаемое время нападения на Учиху он сидел в своей комнате и писал отчёты.

Какаши примирительно поднял ладони в сторону Данзо:

– Что вы, ни в коем случае не хотел ставить под сомнение компетентность ваших людей, господин Шимура. Но нельзя исключать, что метка была поставлена его подчинённым. Я не настаиваю на своей правоте, просто прошу принять теорию к сведению, – Какаши почесал затылок и замолчал.

– В таком случае мы усилим слежку за гостем, – подвёл итог Третий. – Господин Джирайя, вы познакомитесь с нашим гостем на сегодняшнем открытом собрании.

Саннин молча кивнул.

– Я также полагаю, Какаши, что вы имели в виду оспорить мой приказ относительно Нары. Пока мы будем держать Урахару на коротком поводке и делать вид, что ничего не происходит. Я продолжу изображать выгодное сотрудничество, но все его чертежи и проекты будут тщательно проверяться, а каждый шаг — документироваться. Кто-то ещё желает высказаться?

Тишина говорила лучше любых слов: элитные шиноби уже мысленно планировали действия на ближайший месяц.

– Что ж, на этом экстренное совещание объявляю закрытым. Встретимся на плановом сборе. О важных новостях докладывать лично мне, минуя даже агентов АНБУ.

Хокаге и старейшины поспешили удалиться. За ними, отчеканивая шаги тростью, последовал Данзо, напоследок бросив колючий взгляд на Какаши. Копирующий ниндзя тоже направился к выходу.

Толпы руководителей команд, спонсоров и чиновников даймё выходили из главного зала после открытого собрания. Все бурно обсуждали турнирную сетку. На улице уже сгустилась темнота, разгоняемая лишь редкими фонарями. Джирайя стоял у ларька и выбирал лапшу быстрого приготовления на ужин, краем глаза выискивая цель.

– Так какую вам, господин? Острую или с морепродуктами? Выбирайте быстрее, мне закрываться пора.

– Да всё никак не могу решиться. От острого у меня наутро несварение, но так хочется…

Тут в выходящей толпе мелькнула полосатая шляпа. Присмотревшись, Саннин разглядел зелёное хаори и трость. Вот она, цель.

– А знаете, ради удовольствия надо чем-то жертвовать! – Джирайя кинул горсть монет на прилавок, сунул пачку в сумку и, не дожидаясь сдачи, двинулся за Киске.

Он пристроился позади, достал блокнот и начал активно фиксировать всё подряд: внешний вид объекта, походку, мелкую моторику. Киске шёл, не подавая виду, хотя Джирайя действовал максимально открыто, даже показушно. Карандаш громко шуршал по листам, а перелистывание страниц сопровождалось резким хрустом бумаги. На развилке Киске свернул с главной улицы, затем сделал ещё один поворот. Джирайя не отставал ни на шаг. В итоге торговец всё же остановился, обернулся и с дежурной улыбкой махнул рукой преследователю.

– Не сочтите за дерзость, но могу ли я поинтересоваться, что вы там с таким рвением строчите?

– Ой, простите, – начал Джирайя, поспешно закрывая блокнот. – Я писатель. Увидел ваш необычный для этих мест образ и решил набросать пару строк, чтобы использовать потом в книге. Ничего такого, хотите посмотреть? – Он картинно протянул дневник вперёд.

– Нет-нет, я вам верю, – Киске мягко отвёл руку с тетрадью в сторону. – А если не секрет, творчество какого жанра вы предпочитаете? Героические эпосы или фантастику? Боюсь, я не очень подхожу на роль доблестного героя.

– Вы наверняка обо мне слышали. Я автор нескольких бестселлеров, таких как «Приди, приди, рай».

Урахара посмотрел на него совершенно непонимающим взглядом и почесал затылок.

– Извините, но, как вы верно подметили, я не местный. Так что увы.

– Быть такого не может! Мои книги читают все: от ма… то есть, от мала до велика, ха-ха! Их слава бежит впереди меня. Кстати, не хотели бы помочь мне собрать материал? А я вам за это подарю копию с автографом! – Саннин с широкой улыбкой подошёл и панибратски приобнял Урахару за плечо. – Меня, кстати, Джирайя зовут.

– Урахара Киске. Очень приятно, – улыбнулся торговец. – Делать этой прекрасной ночью мне всё равно нечего, так что с удовольствием посмотрю на мастера за работой. Пойдёмте. Кстати, мы так и не выяснили суть ваших книг. Вы так запнулись на детях… Я так понимаю, чтиво непристойное? – На лице Киске появилась ехидная ухмылка. – Я тут инженерией балуюсь. Мог бы собрать что-нибудь полезное для ваших «исследований» или придумать необычный прибор для сюжета.

– Ну, тогда пойдём! Покажу лучшее место в деревне, а по дороге прихватим выпить.

Скинув полотенце, Джирайя погрузился в горячую воду источника. На край бортика он поставил бутылку саке и две чашечки-чоко. Несмотря на расслабленную улыбку и показное удовольствие, в голове Саннина активно крутились шестерёнки. «Либо за всё это время Змей стал гениальным актёром, либо это не он. Совершенно спокойно согласился пойти на источники, даже мускул на лице не дрогнул. Но списывать его со счетов нельзя. Если это не Орочимару, то кто? Парень явно опасен. Ладно, может, саке немного развяжет ему язык».

В купель спустился Киске. Он не выглядел удивлённым, но внимательно осматривал окружение.

– Не думал, что вечером тут будет так пусто, – сказал торговец, устраиваясь рядом.

– Да нет, просто я выкупил купальню по соседству с женской на полчасика. Не хочется, чтобы кто-то мешал исследованиям, сам понимаешь, – подмигнул Джирайя, разливая саке. – Выпьем!

Мужчины чокнулись и залпом опустошили керамические пиалы.

– Ох, хорошо пошла! Так вот, Урахара, мы же толком не познакомились. Чем ты вообще на жизнь зарабатываешь? – спросил Джирайя, наполняя чашки по новой.

– Скромный предприниматель. Изобретаю понемногу. А вы чем промышляете помимо литературы? Заметил у вас дорожную сумку со снаряжением. Тоже шиноби?

– Ещё какой! Я великий жабий мудрец с горы Мьёбоку!

– Ну, у меня таких громких титулов нет. Выпьем, – усмехнулся Киске, поднимая чашку.

Так, пиала за пиалой, текла непринуждённая беседа ни о чём. Джирайя анализировал каждое слово, понимая, что его бывший друг никогда бы не стал вести себя так открыто. Внезапно из-за бамбуковой перегородки раздался звонкий женский смех. Саннин тут же подскочил и, как был, голышом полез на растущее рядом дерево. Киске невозмутимо остался сидеть в воде.

– Помилуйте, господин Джирайя, вас же увидят, – бросил он карабкающемуся по стволу писателю.

– Ничего, творческие материалы сами себя не добудут! Ты же говорил, что изобретатель — может, завалялось что-нибудь этакое, чтобы подглядывать удобнее было?

– Никак нет. Для вас, может, потом и соберу по дружбе, но чур — никому! А то дома меня живьём съест одна своенравная кошка.

– О, понимаю, – Саннин смахнул воду со шрама на груди.

Киске громко, от души рассмеялся.

– Подождите... Неужто вы хотите сказать, что это вам оставила... А-ха-ха! Я-то думал, за этим шрамом стоит какая-нибудь смертельная миссия, но чтобы так!

– Да тише ты! – шикнул на него мужчина с ветки.

– Эй, там кто-то есть! – возмущённо раздалось из-за стены.

– Чёрт! – ругнулся Джирайя и шлёпнулся обратно в купель.

Киске невозмутимо разлил остатки саке.

– Видимо, не сегодня. Чёрный четверг, господин писатель. Выпьем.

– Да это всё ты! Если бы не ржал, не спугнули бы, – опустошив пиалу, Саннин взглянул на луну и вдруг резко подскочил. – Ты сказал четверг?! Чёрт, мне же завтра редактору черновик сдавать! И так уже на полмесяца дедлайн сорвал. Всё, я побежал!

– А я, пожалуй, ещё поотмокаю. Не пропадать же деньгам зря.

Джирайя схватил полотенце и, даже не обмотавшись им, пулей вылетел из купальни. Урахара вальяжно разлёгся в воде, взял бутылку саке и плеснул в пиалу. Она наполнилась лишь наполовину, после чего на дно упали последние капли. Глядя на луну и расплываясь в искренней, расслабленной улыбке, он опрокинул чашку. Когда последняя капля скатилась на язык, Киске лёг на спину, позволив воде держать своё тело.

– Не знал, что вам нравятся такие книги, господин Какаши.

Глава 13 Сделка

Солнечные лучи пробили стекло палаты. Неджи уже не спал. Анестезия ещё не до конца отошла, и было сложно пошевелиться. Все движения происходили словно с задержкой на пару секунд, а на стенах то и дело виднелись пятна и несуществующие силуэты. Воображаемые персонажи книг и призрачные силуэты шиноби, которых, словно идеальных ниндзя, было видно только периферическим зрением. Может, там на него смотрел и отец. Рука, казалось бы, была на месте, просто скрыта массивным бинтом. Пальцы переминались, трогали ногти. Парень поднёс вторую руку, которая ощущалась словно кусок ваты, и тронул бинт. Вспышка боли и… сквозь плотную ткань пальцы упёрлись в шов. Небольшая, но всё-таки ощутимая боль прошлась по руке. Неджи вытянул руки вверх.

– Ха… действительно, эта длиннее, – парень приложил забинтованную руку к глазам. Сквозь бинт на культе начала ощущаться влага.

Доски со скрипом прогибались под ногами Шикаку. С газетой в руке он медленно и лениво шёл по поместью Нара. С кухни по коридору разлетался приятный аромат свежесваренной рыбы и риса. Зевнув, глава клана постучал в дверь.

– Шикамару, завтрак готов.

Тишина. Даже ни единого скрипа за дверью.

– Вот же ленивый мальчишка. Шикамару, хватит спать, завтрак гото…

Открыв дверь, мужчина увидел чистую, но пустую комнату. Заправленная кровать и отсутствие сумки шиноби. Глаза Шикаку расширились от удивления, но лишь на секунду.

– Ну что, дорогой, вы скоро? – послышался приятный женский голос.

– Да, сейчас, он, видимо, на улице.

– В такую рань?

Ответа не последовало. Шикаку подошёл к двери и, положив газету на небольшую тумбу, начал обувать ботинки. Выйдя на крыльцо, он последовал во внутренний двор поместья Нара. В воздухе царила влага, а с деревьев слышалось пение утренних птиц. Возле маленького пруда было расставлено несколько десятков мишеней, истыканных кунаями, а также несколько манекенов, вокруг которых, сконцентрировавшись, стоял Шикамару. Его тень простиралась на трёх из пяти чучел. Парень казался спокойным, словно лист, плавающий на поверхности пруда. Даже немного неловко было прерывать его в такой момент. Шикаку поднял камушек с земли и бросил его в пруд. Шикамару в ту же секунду открыл глаза, а все тени вновь вернулись к хозяину. Тяжело дыша, он посмотрел на отца.

– Пойдём, мать приготовила завтрак, – тихо, но при этом властно кинул глава.

– Сейчас, ещё немного потренируюсь…

– Пойдём. Я возьму сегодня выходной и кое-что тебе покажу.

Парень посмотрел на нашпигованных кунаями чучел и молча пошёл в дом.

По маленькой квартирке приятно разносился запах чая. Звуки карандаша, скользящего по плотным бумажным листам, отражались от стен. За столом, мирно делая свои наброски, сидел Урахара. Лучи солнца, падающие на его стол, приглушали свет от жужжащей на потолке лампы. Каждые пару минут он откидывался на стуле, делал медленный глоток и, осмотрев свой чертёж, вновь принимался за работу. Большинство букв казались непонятным набором палочек и чёрточек, которые не были похожи ни на один иероглиф. Но торговец писал на этом непонятном языке с такой скоростью и точностью, что даже наблюдатели за стенами понимали: он знает этот язык.

В дверь постучали. Киске невозмутимо откинулся, сделал глоток чая и посмотрел на дверной проём. Дверь отворилась, и в комнату вошёл Урахара, держа в руках бумажный пакет. Он подошёл к столу, выложил пачку лапши быстрого приготовления, а после стал издавать тихое шипение, оседая вниз.

– Спасибо, – сказал торговец сдувающемуся гигаю, после чего встал и поставил чайник на плиту.

Из окна была видна вся большая деревня, озаряемая первыми лучами солнца. Третий обычно стоял у окна, покуривая свою трубку. Запах бумаг, лежавших на столе, разносился по всему кабинету. Подойдя к шкафу, старик присел. По спине пробежал неприятный холодок, напоминающий об улетевших годах. Открыв небольшую тумбочку, старик взял фотографию. Присев за стол и отодвинув от себя небольшую стопку бумаг, Хирузен начал разглядывать старое фото. На нём виднелся он, молодой, в расцвете сил, ещё даже не Хокаге, а лишь джоунин особого ранга. Вокруг стояло трое детей, каждого из которых, как он тогда считал, ждало великое будущее. Внучка Первого, Цунаде, – озорная девчонка, любившая поиграть в карты на деньги даже с учителем, правда, всегда остававшаяся без гроша в кармане. Джирайя, постоянно попадавший в неприятности и пытавшийся доказать, что он сильнее остальных. Добрый паренёк, правда, тот ещё пошляк – всегда было так смешно наблюдать, как Цунаде калечит его за каждую глупость. Последнего из команды Третий неумышленно закрыл пальцем. Отодвинув его, он увидел, что там стоял бледный мальчик. Любимый ученик, подававший большие надежды. А ведь он мог стать Хокаге, но… свернул не туда.

– Если бы мне тогда хватило смелости его убить… – разбивая тишину, по комнате раздался тихий, скрежещущий старческий голос. – И вот ты снова здесь.

На лице старца проступила слеза, впрочем, звук открывающейся двери заставил его быстро сунуть фото под груду бумаг и рукавом утереть лицо. В комнату вошла Анко. Девушка положила на стол бумагу с именами.

– Господин Третий, первый поисковый отряд почти сформирован, – быстро и монотонно произнесла она, но после её локоть немного подкосился, а ступня чуть отошла вбок, выдавая небольшое напряжение. – Но нам критически не хватает разведки, так что могу ли я запросить у вас приставить ко мне представителя клана Хьюга? Это значительно ускорит поиск и поможет моей группе.

Третий посмотрел на список, прогоняя в голове фамилии и имена состоящих в нём ниндзя.

– Да, я согласен, но только с разрешения Хиаши. Клан Хьюга сейчас тоже очень занят, готовя посты охраны и ударные группы. Если им нужны их люди, то отдать их вам я не могу. В случае, если вы ничего не найдёте, мы должны иметь подготовленный резерв, так что я предупрежу главу клана Хьюга о вашем визите, и вы уже совместно обсудите план действий. Сейчас у нас каждый ниндзя на счету.

– Слушаюсь, господин Третий. – Девушка сделала глубокий поклон и вышла.

Хирузен приподнял бумагу и достал фото, продолжив разглядывать его в тиши своего одиночества.

Зелёная трава тренировочной площадки колыхалась на слабом ветру. Запах свежести наполнял лёгкие. Сакура спокойно шла навстречу учителю, понимая, что торопиться не стоит. Пока, к её удивлению, на площадке она не увидела Наруто, Какаши и двух неизвестных ей мужчин. Тот, что был с длинными белыми волосами, стоял и говорил с учителем, а второй, в чёрном костюме и тёмных маленьких очках, осматривался по сторонам. Увидев Сакуру, он помахал ей и подошёл к Какаши, начав разговор и показывая на неё пальцем. От недоумения и такого внимания к её персоне на лице девочки проступил румянец. Но не успела она даже обдумать происходящее, как в её сторону с громким криком побежал Наруто.

– Сакура, привет-привет, давно не виделись! Как ты поживаешь? – слова парня звучали скорее как издевательство, хотелось даже не ударить его, а просто развернуться и уйти. Но он не со зла. Достаточно просто игнорировать.

– Всё нормально, Наруто. Что происходит?

– Я твой новый учитель. Меня зовут Эбису, – не дав ответить блондину, вмешался мужчина в чёрных очках. – Господина Какаши вызвали на срочное задание, так что Наруто будет тренировать Джирайя, а вас – я.

– Эй, ты чего, это я должен был отвечать! И вообще, я ещё не говорил, что пойду к этому извращенцу! – резко выпалил Наруто и попытался ударить Джирайю, который в этот момент говорил с Какаши. Саннин лишь выставил локоть навстречу руке, из-за чего генин схватился за ушибленную кисть и отошёл.

– Извращенцу? – в глазах Сакуры прочиталось лёгкое недоумение, которое вскоре сменилось небольшим страхом, когда она посмотрела на нового учителя.

– Никакой я не извращенец! Что ты несёшь, сопляк?! Я вообще-то престижный преподаватель, сам Третий выбрал меня учить его внука! – ответил он, поправляя очки и наблюдая за Сакурой, видимо, в надежде хотя бы немного поднять свою репутацию.

– Ещё какой извращенец, как и все они! Стояли тут и обсуждали свои пошлые книги!

– Так, Наруто, заканчивай, и пойдём, – послышался басистый голос Джирайи. – Или ты хочешь просто валять дурака?

– Ну наконец-то тренировка! Пойдёмте, старик-извращенец! – радостно побежал Наруто.

– Да, каждому своё. Ты тренируйся, а я буду собирать материал.

– Какой ещё материал, вы же мой учитель!

– Вот именно: если не будешь делать всего, что я говорю, тогда не добьёшься успеха.

Так они и ушли. Даже когда деревья скрыли их силуэты за стволами и шелестящей на ветру листвой, звуки их спора всё продолжали доноситься до Сакуры и двух оставшихся сенсеев. Какаши нетерпеливо подошёл к Сакуре и посмотрел на неё своим одиноким глазом, после взглянув ещё раз на Эбису.

– Я думаю, ты всё слышала. Скоро вернусь, Эбису отвечает за тебя головой и попытается обучить всему, что знает. Не скучай. – Маска немного съёжилась, показывая улыбку, которая пряталась за ней. С порывом ветра от учителя осталось лишь облачко пыли, впрочем, и его вскоре унёс ветер.

– Пойдём, Сакура. Начнём твои тренировки.

Наконец, вот он, шанс. Шанс стать сильнее и всех спасти самой. Сакура выдохнула, сжала руку в кулак и пошла за Эбису.

– Учитель, я уже пятый час тут стою. Может, начнём новую тренировку? – Сакура стояла посреди небольшого пруда или большой лужи, смотря как посмотреть. На берегу Эбису бегал за маленьким мальчиком, который был окутан в длинный синий шарф, тянущийся за пацаном по земле.

– Да, Сакура, молодец. На сегодня тренировка окончена. Можешь приходить завтра. Господин Конохамару, прошу, давайте продолжим.

– Нет, я хочу пойти к братику Наруто! – продолжил Конохамару, словно специально дразня учителя и издеваясь, бегая от него.

Сакура вышла из лужи, промокли только подошвы её ботинок. Она за пару минут смогла научиться стоять на воде. За пару минут научилась, но на урок ушёл весь день. Хотя чему вообще может научить учитель, который и маленького ребёнка поймать не в силах? Девушка разочарованно, даже апатично, двинулась по деревне. Небо уже приобрело оранжевый оттенок, а люди потихоньку начинали уходить с улиц. На пыльной тропе лежал одинокий камень, который девушка машинально пнула. Он полетел вперёд, со скрипом скользя по плитке. Так повторилось пару раз, а может, и больше – девочка не считала и даже не сильно смотрела, что делает. Пока камень не упёрся в сандалию. Когда она подняла глаза, у неё перехватило дыхание. Перед ней с бумажным пакетом овощей в руках стоял зелёный торговец. В голову тут же нахлынули воспоминания об экзамене. Человек, просящий себя убить, а после тьма. Потом лес, Ино и потом… Тут дыхание снова стало ровным. В голове начал крутиться вчерашний, ставший уже таким далёким день.

Выйдя из палаты Ино, перед Чоджи, Шикамару и Сакурой предстал одетый в свой зелёный халат и полосатую шляпу торговец. Все встали в боевые стойки: тень Шики начала медленно вибрировать, Чоджи нахмурил брови и сжал кулаки, и только Сакура смотрела на него безразличным взглядом.

– Боже-боже, господа, зачем такое напряжение? – выдал Киске и поправил шляпу на голове. – Я же просто экзаменатор, не надо спускать на меня всех собак. Я пришёл ради сделки.

– Нас не интересуют ваши сделки, – быстро выпалил Шикамару в ответ.

– Да, учитель Асума сказал не подходить к вам и даже не говорить с вами, – надулся Чоджи, но, поняв, что в госпитале опасности нет, просто церемонно отвернулся.

– Ну, всё же я договорю с вашего позволения. – Сложив веер одним движением руки и убрав его за пояс, торговец начал зачитывать казавшиеся странными условия. – Я провожу разработку новинок для финала. Вы, господин Шикамару, выбраны Хокаге как самый выдающийся и имеющий самые сложные бои для демонстрации этих технологий – на ваш выбор, конечно же. – Шикамару лишь сжал кулаки, хотя его тень перестала вибрировать. В ту же секунду мозг Сакуры стал обрабатывать происходящее. Если Хокаге так уверен в этом, значит, там что-то стоящее. – Но для этого мне нужен генин, свободный от турнира и, желательно, здоровый. Конечно же, всё имеет свою цену, так что я выполню любую просьбу этого ниндзя, в рамках возможностей, само собой.

– Я отка… – начал Чоджи, но торговец лишь достал веер, махнув им тому перед лицом.

– Не надо торопиться отвечать, у вас ещё пара дней, чтобы всё обдумать.

Отчеканивая шаги и напевая под нос странную песню, торгаш направился к выходу, оставив генинов наедине.

Урахара бросил быстрый взгляд на неё, а после лишь пошёл куда-то. Молча и быстро. Но этот взгляд… Такой пустой, будто вообще не живой. Придя домой, девушка упала лицом в подушку. Если дни так и продолжат идти, то как она станет сильнее? Лучше всех стоять на воде, чтобы после дождя не вступить в лужу – это точно не то, что позволит спасти Саске от смерти или Ино от шрамов. Да этого даже не хватит, чтобы защитить себя. Но и принимать предложение торговца страшно.

– Эй, ну ты чего? Опять боишься? – голос слышался одновременно родным и неправильным. Девушка начала оглядывать комнату. Дверь, окно, шкаф… Пусто. – Дурёха, ты кого ищешь? Уже забыла своё обещание? – тут стало слышно. Монотонный голос исходил от зеркала на стене. Скрытое за шкафом, оно словно веяло смертью и утратой. Девочка подошла, зажмурив глаза. Еле открыв их, она увидела себя. – Ну наконец поговорим лицом к лицу. Почему ты боишься? – Сакура за стеклом казалась такой взрослой, прямой и видевшей её насквозь. Это сложно объяснить, но от неё словно веяло тяжестью этой жизни.

– Потому что я человек. Потому что я знаю, кто это, потому что я боюсь, что он снова заставит убивать, терпеть боль. Это же он виноват. Во всём. – Девушка занесла кулак, готовый влететь в зеркало. Но он резко остановился прямо перед её собственным лицом.

– А чего ты боишься больше? – Сакура за стеклом приложила ладонь к зеркалу. – Давай мы спасём всех… Вместе.

Сакура молча приложила руку к стеклу. Холодное прикосновение к холодной стеклянной руке. Холодное обещание самой себе.

Утро началось с надежды. Сакура покорно пришла к Эбису. В голове всё бегала мысль: а вдруг он всё же научит её чему-то стоящему? Но всё это быстро разбилось. Опять пару часов, только теперь вода была с течением. За первые пару минут девушка уже научилась стоять, не шевелясь. Пустая трата времени. В отражении воды то и дело возникала другая она и недовольно кивала. Или это была она сама, просто не могущая смотреть на себя.

– Учитель, у меня болит голова. Можно, я пойду домой? – спросила девушка, смотря на себя глазами, полными презрения и понимания одновременно.

– Да, конечно, тогда завтра чуть задержишься. Господин Конохамару, не отвлекайтесь.

Мужчина быстро переключил своё внимание, даже не глядя в сторону уходящей Сакуры. Пыльные, но приятные улицы были полны людей. Как найти торговца, девушка не представляла – возможно, только если он сам найдёт её. Нет, это позиция слабого. Но кого бы спросить? Может, подкараулить его у магазина? Нет, это будет выглядеть странно. Сакура взялась за голову, пытаясь придумать хороший и не выставляющий её сталкером план. Взгляд начал блуждать по торговым рядам. Внезапно он зацепился за знакомую полосатую шляпу. Мужчина отдавал деньги старушке-портнихе, забирая новое зелёное хаори, так похожее на его собственное.

– Спасибо, можете, пожалуйста, сделать ещё одно? – словно робот, обратился он к старушке.

– Это уже третье, господин, это не моё дело, но вы уверены? Зачем вам так много одинаковой одежды? – старческий голос был полон удивления. Она явно ночами шила эти хаори.

– Я вас не обижу, вы же знаете. – Эти слова так и хотелось скрасить, но тембр Урахары не менялся.

Мужчина поклонился и пошёл куда-то. Сакура, не упуская возможности, начала следовать за ним. Торговец шёл прямо, ровно. Он не смотрел по сторонам и, казалось, был вообще не заинтересован происходящим вокруг. И вот пыльная дорога сменилась достаточно тихими двориками с играющими детьми. Улица начала казаться до боли знакомой. И вот торгаш начал подниматься по лестнице. Сакура поняла. Это дом Наруто. Урахара постучал в дверь.

– Я принёс, – раздалась сухая фраза. Дверь открылась, и Киске вошёл внутрь.

Принёс. Одинаковые плащи. В голове Сакуры вспыхнула простая, но уже отчётливая картина. Гай и Ли, стоявшие в одинаковых костюмах. Ученик и учитель. Неужто иностранец уже нашёл себе кого-то другого? Даже не осознавая, девушка ударила по дереву. Раздался глухой звук удара. Руку пронзила странная боль, но она меркла по сравнению со сбивающимся дыханием. Грудь словно защемило. Это чувство, которое было после миссии в Стране Волн, после провала экзамена. Беспомощность, поражение. Рука начала отводиться назад, и тут же последовал второй удар.

– Ну уж нет, – тихо сказала девушка. С кулачка начала течь кровь, падая на бегающих вокруг дерева по своей тропке муравьёв. – В этот раз я не сдамся.

Сакура выпрямилась и твёрдо пошла к двери. Утирая руку о губы, она почувствовала вкус металла во рту. Он был непривычен, но придавал необходимых сил. Каждая ступенька была словно испытание, каждая говорила: поверни назад, всё равно тут искать нечего. Но все эти испытания оставались за спиной, пока не пришла очередь финального выбора. Дверь казалась такой большой и тяжёлой, такой неприступной. Сейчас начнёшь стучать – и обожжёшь руку при касании. Розововолосая девушка ударила: раз, два, три. Каждый удар и вправду обжигал руку жгучей болью. По костяшкам опять потекла кровь из разбитой до этого кожи. И вот послышалось заветное:

– Войдите.

Открыв дверь, Сакура была готова увидеть что угодно. Доказывать свою решимость как угодно. Что бы там ни был за ученик, девушка вцепится ему в глотку, но возьмёт своё место под солнцем. Но вся решимость быстро испарилась, когда она всё же дёрнула за ручку. Звонкое шипение, которое быстро начало стихать, застало её врасплох. Глаза приковались к торговцу, который, словно воздушный шар, сдувался и, обмякнув, падал на пол. Позади него, смотря на дверь, сидел ещё один торговец, на стуле которого висело новое зелёное хаори. Ситуация выглядела даже не как кошмар, а скорее как фантазия ребёнка, который пытается кого-то напугать. Девушка протёрла глаза.

– По какому вы вопросу, мадам? – со слегка ироничным тоном произнёс Киске; его голос отличался от того, что десять минут назад звучал при разговоре со старушкой-портнихой. В руке он держал карандаш, а глаза выглядели так, как будто уже пару дней не видели сна. Впрочем, ничего, кроме глаз, его не выдавало. – Вам заварить чаю?

– Нет, спасибо, – робко переминаясь с ноги на ногу и не спуская глаз со сдувающегося до малого шарика тела, ответила Сакура. – Я к вам по делу…

– Я весь во внимании. Приказ Хокаге? – не меняя приветливого тона, продолжил Киске. Он внимательно осмотрел оцепеневшую от вида и смотрящую на тело девушку. – Хотите, и вам такой сделаю… Но за плату, само собой.

Девушка ещё раз переступила с ноги на ногу, но затем, убрав взгляд от гигая, сделала шаг вперёд. Её глаза направились прямо в глаза торговца.

– Хочу, и много чего ещё хочу. Но я тут за другим. Помните, вы два дня назад приходили в госпиталь и предлагали помогать вам в обмен на любое желание?

– Да, помню. Только не любое, а в рамках возможного. Честно говоря, я уже думал вечером пойти к Неджи Хьюга от безысходности. Ваш приход оказался довольно-таки неожиданным, вы были в моем списке последней, кто мог бы решиться. – Киске со стуком положил карандаш и, взяв веер, полностью повернулся к девушке. Видимо, разговор наконец стал ему интересен. На лице появилась ехидная улыбка, из-за которой девочка не понимала, соврал он или нет. – Давайте, диктуйте своё условие. Я человек деловой, мне важно, чтобы обе стороны могли выполнить сделку.

Сакура, сглотнув, сделала ещё два шага вперёд. Торговец словно давил её своей уверенностью. На столе она заметила чертежи, похожие на ладонь – видимо, предложение для Неджи.

– Я хочу, чтобы вы… Хочу… Чтобы вы стали… – рот словно отказывался произнести эти слова этому человеку. – Я хочу, чтобы вы, господин Урахара, стали моим наставником! – прокричала девушка. Её глаза ушли в пол, она боялась их поднять. Но подняла.

То, что она увидела, напугало её ещё больше. В комнате словно на секунду воцарилась зима, заставившая всё её тело дрожать. В глазах, до этого излучавших приятное, пусть и явно напускное тепло, воцарился холод. Сложенный веер лежал в руке. Улыбка растворилась. Лицо стало больше походить на фарфоровую маску, за которой нельзя было увидеть человека. Вечно весёлый до этого Урахара явно был недоволен, размышляя об услышанном. Учёный встал, закрыв своим силуэтом половину солнца, светившего из окна. Его взгляд сверлил девочку, безразлично оценивая её. Было такое чувство, что он готов её убить. Сакура сделала шаг назад, споткнувшись о маленький шарик на полу. С грохотом она упала; доски без ковра оцарапали ноги. Киске сделал шаг вперёд, и как только это случилось, он вновь раскрыл веер и протянул девушке руку. На его лицо вернулась та самая беззаботная ехидная улыбка.

– Простите, госпожа, но я не думаю, что вы справитесь. Даже если у меня будет на это время. Возможно, я могу сделать для вас что-либо ещё?

Сакура отмахнула его руку ударом ладони и резко вскочила сама. На её лице читались страх и понимание. Она завалила первую проверку, даже не начав. Но также на её лице читалась решимость. Она сделала ещё пару шагов назад и встала у двери, преграждая её своим телом.

– Вы же сказали, что пойдёте к Неджи от безысходности. Значит, вам нужен ученик, да? Иначе случится что-либо неприятное. Мне плевать, что именно, но если вам кто и нужен, то это я. И свою цену я уже назвала. – Несмотря на то, что колени девочки дрожали, она попыталась выдавить на лице улыбку, явно с целью спародировать самого Урахару. – Я не знаю, сколько у вас времени, но я буду стоять у этой двери днями, если потребуется.

Лицо Урахары, не принимая серьёзного вида, лишь мельком взглянуло на девочку. Он отмахнулся веером и снова глянул на неё.

– Хорошо. Очень хорошо. Вы не так глупы, как кажетесь на первый взгляд, юная леди. Но ваша просьба всё ещё кажется мне муторной и даже ненужной. Я хотел подать отчёт Хокаге до четырёх часов. – Взяв свою трость, лежавшую возле тумбы, Киске указал ей на часы. Минутная стрелка приближалась к цифре одиннадцать, а часовая уже лежала на единице. – Чтобы уговорить его, потребуется примерно час, ещё двадцать минут до больницы и возня с бумагами. Потом поход к резиденции. В общем, если я выйду в час дня, то у меня на прогулку будет примерно минут сорок. Если за это время я не доберусь до больницы – ваша взяла. Согласны, юная госпожа?

Киске подошёл к столу и стал неторопливо собирать вещи. Сложив чертёж во внутренний карман хаори, он посмотрел на часы, минутная стрелка которых с тиканием готовилась встать на двенадцать. Прямо за пару миллиметров до двенадцати он протянул Сакуре руку.

– Так что, договорились?

Очень осторожно девушка пожала грубую и словно выкованную из стали на ощупь ладонь. Тут же резкое движение потянуло её назад, кинув на пол. Падение оказалось болезненным, на ноге появился широкий, но не кровоточащий красный порез от края доски в полу.

– Игра началась.

Урахара моментально вышел на улицу, и, как только девушка успела вскочить, послышался щелчок. Сакура, не тратя времени, быстро поняла, что дверь закрыта на замок. Она подбежала и, открыв окно, пошла по стене на крышу. Когда она выбежала наверх, её взору предстала ужасающая картина. В разные стороны шли четыре идентичных торговца. Что-то должно выдать настоящего. Да, точно, чертежи! Но они в хаори, а значит, найти реального сродни попытке украсть колокольчик у Какаши. Хлопнув себя по голове, девушка резко поняла, что цели уходят. Просчитав в голове, какой из торговцев пошёл по самому короткому маршруту, она хотела было двинуться за ним. Но резко остановилась и побежала в другую сторону. Самый короткий маршрут выводит на центральную улицу, но и другая кукла тоже пошла к центру. Разумнее будет перехватить их обе, но как понять, какой из них реален? Девушка пыталась впопыхах, прыгая по крышам домов, вспомнить поведение Урахары. И тут в голове стрельнула мысль. Он всегда вежлив! Догнав первого, она осмотрела местность. Увидев бельё, висящее на верёвке меж окнами, в голову сию секунду пришел план. Сложив печати, она превратилась в статную женщину с чёрными волосами и не выделяющейся внешностью. Проверив, что на балконе никого нет, она стала смотреть в переулок. Увидев знакомую шляпу, она, как бы случайно, скинула футболку, которая понеслась по ветру. Расчёт идеален, точное попадание. Футболка врезалась в лицо Урахары. Но тот, даже не замедлив шаг, просто сбросил её с лица.

– Господин, не могли бы вы подать мне… ушёл.

К упавшей футболке подошёл какой-то мальчик и отдал её Сакуре. Девушка повесила её назад и, со свистом развеяв технику, побежала на центральную улицу. Шум, стоявший от торговцев вокруг, перебивал всё. Спереди шёл один торговец в полосатой шляпе, а чуть позади него второй. Надо было действовать, но как? И тут Сакура увидела телегу, катившуюся по улице. Она была старой, её колесо пошатывалось. Внутри продавались небольшие сувенирчики, явно заготовленные для гостей из других деревень. Торговец насвистывал весёлую песню, меняя свою траекторию, идя прямо поперёк улицы. Сакура быстро спустилась и со свистом обратилась в маленького ребёнка. Она весело побежала вперёд и, делая вид, что играет, врезалась в Киске, толкая его прямо на телегу. Послышался небольшой грохот.

– Вы в порядке, господин? – вежливо и с небольшой растерянностью произнёс Урахара, после чего обернулся на ребёнка.

– Простите, – с видом, будто сейчас заплачет, произнесла Сакура. Но внутри она ликовала. Этот – вежливый! Пыль медленно оседала прямо на одежду и вызывала сильное желание чихнуть. Второй Урахара уже прошёл мимо, даже не взглянув на телегу. Этот же Киске сел и начал помогать торговцу с ремонтом.

– Я учёный, не волнуйтесь. – Он присел на одно колено и начал осматривать колесо. Его хаори немного отошло от груди. И ликование Сакуры закончилось в ту же секунду. Там было пусто.

Маленький мальчик встал и побежал в проулок, где свист опять превратил его в Сакуру. На её лице читались недоумение и непонимание. «Если документов нет, это не он. Или он, а документы у одного из тех клонов». Понимая, что узнать наверняка нельзя, девочка схватилась за голову; розовые волосы скользнули меж пальцев, которые, казалось, так и вырвут пару прядей. В попытке найти способ она начала смотреть на торговца, чинящего телегу, но тут взгляд пал на силуэт, проходящий позади.

Киске медленно подошёл к больнице. Строго и без всякого пафоса, словно машина. Он быстро достал веер и начал обмахиваться им. На лице начала появляться фирменная улыбка. «Трюк с бельём, конечно, был неплох, но я не настолько наивен. Первого ещё нет, а значит, он встретил раздражитель и, как и должно, задержался возле него. Четвёртый скоро принесёт чертёж, ну а пока можно зайти в больницу, и игра окончена. Вы недостаточно упорны, госпожа, хотя умны». Подходя к больнице, уверенный, что Сакура уже сбежала, но готовый к финальному трюку, Урахара краем глаза заметил Неджи, который одиноко сидел на качелях. Рядом с ним сидела Хината. Рука парня была забинтована плотной повязкой. Ребята сидели молча, словно незнакомые люди, хотя одна фамилия выдавала в них как минимум родственников. Подойдя к ним, Киске расплылся в ехидной улыбке.

– Здравствуйте, госпожа Хината, здравствуйте, господин Неджи. Я бы хотел поговорить с вами наедине, мистер Хьюга. Вы не против?

– Против, – холодно и даже немного дерзко бросил Хьюга. Дерево не могло закрыть зенит летнего солнца, которое неумолимо палило. Хината явно немного поджалась и старалась не смотреть на торговца.

– Зд... здравствуйте, – робко и тихо, словно новорождённый котёнок мяучит, сказала она.

– Господин Неджи, я думаю, вам будет интересно. Мой четвёртый вот-вот принесёт чертёж вашей возможной будущей руки, – не прекращая улыбаться, сказал Киске. Хината сглотнула, а после уставилась на брата, а затем на окно больницы.

– Вас что-то беспокоит, госпожа Хината? – приблизившись так близко, что стало слышно даже дыхание, Киске сделал тупую гримасу и посмотрел в то же окно, что и Хината.

– С ней всё в порядке, отвали! – дерзко, словно на равных, встал Неджи и подошёл к Киске. Его лоб был абсолютно пуст. Урахара посмотрел на окно, затем на Хьюгу и громко рассмеялся. Киске обернулся, там у входа уже стояла очередь из трёх его копий. Он медленно встал и пошёл к гигаям.

– Стойте! – послышался крик Хинаты. От такого даже Неджи расширил свои пустые белые глаза. – Вы и вправду можете дать ему руку?

Киске обернулся, обмахиваясь веером. На его лице появилась немного хищная, но в то же время горделивая, натянутая до скул улыбка. Глаза из-под шляпы словно блеснули.

– Ну, это только за определённую плату. – Он медленно достал чертёж из гигая и, развернувшись, положил его Хинате в руку. Руки девочки затряслись, но она тут же развернула подробную бумагу. Даже не понимая ни одного символа, ни одного слова из технической карты, она внимательно разглядывала каждую деталь.

– Считайте это платой госпожи Сакуры за вашу помощь. У меня есть копия чертяжа, как будут ресурсы, соберу эту крошку. По ней даже будет идти чакра, пускай и в небольшом объёме.

Сакура, поняв, что её трюк с перевоплощением в Неджи раскусили, быстро перевоплотилась назад в себя и побежала к Урахаре наперерез. Дым всё ещё слетал с её кожи, как вдруг Киске аккуратно выставил перед ней трость.

– Никакого контроля времени, но ничего, мы это исправим.

Девочка взглянула на настенные часы. Стрелка уже перешагивала пятнадцатую секунду от нужной минуты. Она с торжествующей улылкой, уже более уверенно пародируя гримасу самого Киске, взглянула на него.

– Да, учитель.