Обычное право для магии

Пролог

— Я требую, чтобы учли моё мнение! — кот орал так, что у помощника судьи в соседнем кабинете задребезжали чашки.

Судья посмотрела поверх очков. Это была женщина средних лет, она вела бракоразводные процессы десятый год и кошек не любила.

— Ваше мнение... — она заглянула в документы, — Георг-де-Морте Первый, не имеет юридической силы. Вы не человек, вы кот.

— Я магический, говорящий коут! — Гриша выпустил когти, царапнул стол. — Разумное существо!

Всё это он орал стоя на столе, куда он выскочил, вырвавшись из переноски, которую держала Алла.

— Животное, — поправила судья. — Приравнивается к совместно нажитому имуществу.

Она перевела взгляд на Аллу, та сидела с идеальной осанкой, в дорогом пальто. Алла злилась на Артемия и Гришу за этот фарс и все равно была красивая, даже когда злая.

— С учётом того, что животное магическое, лучше ему жить с тем, кто обладает магией. С бывшей супругой, ведьмой Аллой.

— У меня нет магии, — тихо сказал Артемий— но это не значит, что её не будет. Ученые говорят, что не всё сразу и, может быть, ещё появится.

Он сидел с краю, сжав папку с документами он бы согласен отдать всё, не возражал что он хуже, чем новый ухажёр Аллы эльф.

— Это суд, молодой человек, — судья пожала плечами. — Магия или её отсутствие, не моя проблема.

— Но он говорит! — Артемий встал. — Имеет право голоса как дееспособное лицо!

Гриша пытался забраться на стол к судье, но его поймал судебный пристав и насильно запихнул в переноску.

Судья сняла очки.

— У нас нет законов для говорящих котов. Ни одного. Вы можете предложить? — она подождала секунду. — Нет. Тогда мое решение, кот передаётся Вашей бывшей супруге в рамках дела о разделе совместно нажитого имущества.

— Тёёма! — заорал Гриша. — Не отдавай!

Алла подошла к приставу и забрала переноску.

— Пойдём, Георг. Дома поговорим.

— Я не поеду с тобой! Ты предательница!

Алла улыбнулась судье и вышла. Гриша замолчал и только смотрел на Артемия сквозь дырку пока Алла не скрылась за дверью.

#

Артемий остался один в зале, он сидел и смотрел на пустой стул, где только что была переноска.

Кота они приобрели буквально через полгода после появления магии. Это был кот из первого помета от скрещивания магической кошки и земного обычного кота, ну как скрещивания, хозяйка магической кошки смущалась и говорила: «Ну вот так получилось». На вид котёнок был породы дворовая обыкновенная, серый в полоску, не сильно пушистый, весь в отца. Такой же как потом выяснилось пронырливый и хитрый, от матери же ему досталась магия. А именно умение говорить на человеческом, причем мать-кошка не говорила, и в чем её магия Артемий так до конца и не понял, не то лечит, не то охраняет.

Кота как положено зарегистрировали, он получил имя Георг-де-Морте Первый, почему первый оно и понятно, но вот это вот де Морте от матери ещё и Георг, король не меньше. Артемий решил, что это длинно и не подходит его коту и звал его Гриша, Алла возмущалась, говорила, что он игнорирует благородное происхождение и великое магическое имя, сводя всё к деревенской кличке.

Артемий отшучивался, что наполовину Гриша наш местный и имя ему вполне подходит. И главное кот его принял и полностью игнорировал де-Морте, что очень бесило Аллу.

Теперь кот орал в суде, а Алла ушла к эльфу. Потому что он, Артемий, обычный человек. Потому что магия всё равно что статус, за который получаешь эльфа, деньги и говорящих котов в придачу. Нет, Артемию не нужен эльф, да и деньги не особо. Но вот Гришу, за Гришу обидно.

Он вышел из здания суда и пошёл домой.

#

Артемий Векшин работал юристом в компании по производству металлоконструкций. Как закончил институт десять лет назад, так и пришёл. Сначала стажёром, потом помощником юриста, юристом. Он поднимался по карьерной лестнице, не сказать, чтоб легко, но уверенно.

С женой своей Аллой он познакомился ещё в институте, на последнем курсе. Красивая, ему все завидовали. Они долго встречались, и через два года поженились.

Его друзья говорили, что она ветреная, что она ему изменяет.

Он не верил. Пока не случилось это.

Пять лет назад произошло знаменательное событие в мире. После испытания какого-то аппарата доблестными учёными произошёл прорыв реальности. И в наш мир начали просачиваться магические существа и сама Магия. Как в сказке. И ведьмы, и духи, и магические предметы. У людей проявлялась магия, у кого-то сразу или постепенно, а у кого-то так и не появилась. Алла буквально через год стала ведьмой, она всегда говорила, что у неё бабка ведьма была, Артемий не верил, а тут вот всё подтвердилось.

Сам Артемий магических сил не получил, многие говорили, что не всё сразу и, может быть, ещё появится, но на фоне её отсутствие у них с Аллой произошел конфликт. Даже не конфликт, а переоценка Аллой его статуса. Зачем ей, ведьме, обычный человек? А тут на горизонте, как это обычно бывает засветился никто ни будь, а чистокровный эльф. Вот к нему-то и ушла Алла.

Развод был тяжёлым.

Артемий не столько жалел о разрыве с Аллой, её магическая составляющая показала себя с не лучшей стороны, ему было жаль отдавать кота.

С законами так и не разобрались. Суды магические создали, а законы для магических сущностей, нет.

Очень сложно определить магическое существо или магический предмет — это субъект и объект права?

Вот, например, говорящий кот. По закону животное приравнивается к совместно нажитому имуществу. А если это имущество разговаривает?

Или дух-хранитель? Или домовой?

В общем, сложно.

Гриша орал. Судья его не слушал. Потому, что кот это имущество. А имущество не имеет права голоса.

Артемий после развода остался один.

Глава 1

Артемий проснулся раньше, чем прозвенел будильник, за последние пару месяцев это уже вошло в привычку.

Он не стал лежать и смотреть в потолок, нового он там ничего не увидит, а старое уже надоело. Он сел на кровати, посмотрел по сторонам, бабушкина квартира требовала ремонта и обновления мебели, но ему было всё равно, для кого стараться?

Будильник зазвенел, Артемий выключил, посидел ещё несколько минут. Потом встал и пошёл на кухню.

Медленно помешивая кофе в турке на плите, он планировал день. Надо было зайти в магазин закупить продуктов, а то в холодильнике пусто пара котлет и хвостик колбасы. Он налил себе кофе и сел за стол, пил, не торопясь, маленькими глотками.

На столе стояла упаковка с новой кружкой. Он купил её Алле на 8 марта, но так и не отдал, на кружке была яркая надпись «Лучшая ведьма района».

Артемий посмотрел на кружку и не выбросил.

Собравшись, он направился на работу.

#

Компания, в которой работал Артемий, называлась «МеталлПром» и располагалась в промышленном районе. Артемий работал там десять лет, точнее, десять лет он работал с собственниками, а названия контор периодически менялось, оставался неизменным офис. Он знал каждый угол в компании.

Его кабинет был второй слева от входа. Обстановка обычная для офиса. На столе их с Аллой свадебное фото. Он подошел к столу, взял фото посмотрел на него и положил в нижний ящик стола. Включил компьютер, начал просматривать дела на сегодня и тут в дверь постучали.

— Артемий Сергеевич, у нас проблема по делу «СтальИнвеста».

В дверях стояла секретарша Леночка. Она говорила это так… проблема, а из её оптимистических уст это звучало как: «Вы идете на праздник?» Артемий завидовал этой её утренней радости.

— Какая?

— Мы снова нарушили сроки. Должны были поставить 15 июля, сегодня 15 октября, и мы еще не поставили. В третий раз. Генеральный говорит, если мы в суде не отмажемся, он нас всех уволит.

— Я юрист, Лена, не волшебник. Разница между 15 июля и 15 октября не стирается тем, что в календаре это одно и то же порядковое число месяца. Юридически это разные даты, и каждая из них добавляет количество дней просрочки и, соответственно, увеличивает размер штрафов.

— Генеральный говорит, вы должны придумать.

Артемий помолчал, потом сказал:

— Передай генеральному, что у нас на днях появился новый арендатор. У них магическая консультация, третья дверь направо.

Леночка обиженно фыркнула и ушла.

Артемий остался один. Открыл папку, что принесла Леночка с претензиями «СтальИнвеста», посмотрел на документы, закрыл. Потом открыл снова. Потому что надо.

Он шерстил практику, искал форс-мажоры. Проверял встречные обязательства. Зацепок ноль. Единственный вариант, договариваться на мировую с уменьшением штрафов. Но это не то, что хочет генеральный директор. Его позиция я буду делать как хочу. А твоя задача как юриста, чтоб мне за это ничего не было.

Все это пронеслось у него в голове, и он понял, генерального не убедить на мировое, он всегда прав. Дело, соответственно, Артемий проиграет и его уволят, но, ему всё равно.

Смысла задерживаться на работе дольше обычного не было, Артемий собрался и поехал домой. По дороге он заехал в магазин, долго ходил между рядами, так толком ничего не купив, взял еды на ужин ну и так по мелочи накидал.

#

Дома было тихо. Он разложил продукты и поставил воду под пельмени. Пока вода грелась, достал книгу, наверное, ещё бабушка читала, старый детектив. Как ни странно, детектив зашел, так периодически отвлекаясь на готовку, он читал, и не заметил, как тарелка с пельменями опустела. Помыв посуду, решил не менять настроение, и с детективом пошел в комнату.

Через полчаса текст поплыл, мысли свернули не туда.

Думал о том, как десять лет назад пришёл на работу юристом, наивный, с дипломом и верой, что справедливость существует, что юрист может всё, всех спасти, всем помочь.

А потом оказалось, что его помощь и советы никому не нужны. Им нужны волшебники, которые, несмотря ни на что, перепишут под ситуацию и реальность, и законы. Фразы типа «А я говорил» или «А зачем вы так сделали» или «А почему вы не оформили договор», в этом случае оставались без ответа. А в глазах клиента читалось недоумение, а что я должен был?

Всё, как всегда. Магия пришла, а мы оказались не готовы, это как готовность ЖКХ к отопительному сезону. Все знают, что зима настанет, но надеются, что это будет не скоро и не всегда. Так и тут, магия, магические существа, а суды и законы всё те же.

И вот наши суды, которые и без магии были завалены делами как нормальными, так и абсурдными. Наверху решили, что ничего нового пусть работают.

Магические споры увеличивались с математической прогрессией, особенно после бунта магических существ, когда был издан закон, что магическое существо нельзя просто так убить или развеять, необходимо решение суда.

Иски были разнообразны, а судьи в основном без магического дара. Пошли повально абсурдные решения. Судьи в панике.

Первая административная реакция, создать комитет по магии при Минюсте, была отклонена как не жизнеспособная. Решение - создать специальные судебные составы при обычных судах было также отклонено, количество дел не было столь обширным.

Создали отдельный Магический суд, который рассматривал все дела, где есть хоть капля магии. Судьи магического суда рассматривали и арбитражные споры, и гражданские, и административные, потому что магия не разбиралась в подсудности.

Кто-то пришёл из арбитража, кто-то из общей юрисдикции, объединяло их одно, каждый из них либо обладал магией, либо готов был с ней работать по собственному желанию, основное правило председателем суда должен быть маг. На том и порешили. Через 5 лет после появления магии в каждом городе заработал специальный суд, в стенах которого рассматривали споры с участием магических существ, предметов и иных форм магии.

Название поменялось, но суть таже. Те же суды, те же судьи, которые сегодня разводят обычных людей, а завтра у них в процессе спор домового с ЖКХ. Те же дыры в законах. Только теперь ещё непонятно: магический стул — это вещь или что? А говорящий кот — имущество или личность?

Гриша.

Артемий закрыл глаза. Представил кота. Как он требовал колбасу. Как говорил: «Тёма, ты дебииул» — растягивая гласные, будто время не резиновое, а его, кошачье, бесконечное.

Гришу отдали Алле.

Потому что она ведьма. А он — просто человек.

Артемий закрыл глаза и уснул. Книга упала на пол.

#

На следующий день ничего не изменилось, на работе были всё те же проблемы и дела. Тёма вернулся с работы. Прям какой-то день сурка, ничего не меняется работа, дом, пельмени, книга.

Только он увлёкся сюжетом, очень там все было как-то запутанно. В тихой деревушке отравили престарелого полковника, который всем мешал. И естественно, главный детектив, который всё знает мисс Финч, причем делает она это, не вставая с кресла у камина. А улики… кому они вообще нужны, главное есть сплетни. Артемий читал и гадал, кто же убийца. И вот когда уже что-то начало проясняться вдруг, раздался стук в дверь. Он оторвался от книги, мысленно перебрал в голове возможных гостей и отрицательно качнул головой, кто-то ошибся. И продолжил читать. Но стук повторился. Пришлось вставать. Отложив книгу Артемий, направился к двери и посмотрел в глазок, никого.

Подумал, дети балуются, надо прогнать и открыл дверь.

За дверью никого. И тут снизу раздалось:

— Не тудау смоутришь, Тёма. Я чуть ниже.

Тёма последовал совету. У двери сидел его кот. Гриша. Как? Откуда? Все эти мысли промелькнули в голове. Но сказал он другое:

— Ты научился стучать в дверь?

— Пфф, — сказал Гриша и прошел в квартиру, медленно виляя задом. — Ты дебиул? Я коут. Я не могу стучауть. Человек стучаул. Нервный. Сбежаул.

Все это Гриша говорил, медленно растягивая гласные.

Артемий был и рад, и удивлен одновременно.

— А подробнее можно?

— Моужно.

Гриша прошел на кухню, всё обнюхал. Еды нет. Артемий шёл следом и замер в дверях, всё ещё не веря в происходящее.

Гриша резко плюхнулся на зад и возмущённо посмотрел на Тему.

— Это каук понимать? Ты что, меняу не ждаул?

— А должен был?

— Ты серьезно? Я старался, предпринял все меры, а ты... — от обиды Гриша перестал растягивать гласные.

— Понял, сейчас всё будет.

Артемий достал блюдце и настругал Грише котлетку, колбаску, в общем, всё, что нашел в холодильнике более-менее подходящее коту.

Гриша удовлетворённо муркнул и зачавкал.

А Тёма, сказав, «Я сейчас», выскочил из квартиры.

Когда он пришел в зоомагазин и начал скупать всё подряд миски, лежанки, вкусняшки, продавщица смотрела на него со священным трепетом.

Артемий плотно закупился и вернулся домой. Гришу он застал в комнате на подушке спящим в позе звезды.

Тёма смотрел на него и почувствовал, что Грише хорошо. Он спал спокойно. Как герой, выигравший сражения и не опасавшийся удара со спины.

Подумав, Тёма решил его не будить. В конце концов, раз Алла еще не прибежала, значит, тут что-то другое, нежели побег.

Перед сном Артемий зашел на кухню, увидел на столе коробку с кружкой «Лучшая ведьма района». И чему-то кивнув выкинул её в мусорку, пробормотав:

— Судя по всему не такая уж и лучшая, раз Гриша от неё сбежал…

#

Месяц борьбы Гриши

Рассказ Гриши, записанный с его слов (тайно, пока он спал)

Гриша страдал. Он не понимал, почему суд не послушал его. Он же говорит, а значит, он разумен. Почему его не отдали Артемию?

Алла, конечно, тоже не чужая, но она предательница. Она променяла Тёму на этого ушастого.

И этот Ардительте... нет, Артадитель... В общем, оно.

Типа он весь такой эльф, а я, говорящий кот, мутант, а не магическое животное.

— Бесиут. Как же бесиут. Мяуу.

В общем, у них любовь. Меня никто не гладит, напялили ошейник с камнем. Я им что профурсетка какая то, что ли, это просто беспредел.

Я просил.

— Алла, отпустим меняу. Зачем я тебе. Я скучаю по Тёме, и ему одному тоже плохо.

— Перебьётся твой Тёма, ни денег, ни магии, кому он нужен?

И я решил объявить им войну.

Для подготовки стратегических манёвров пришлось выйти к дворовым, хоть чем-то этот камешек помог, на солнце он пускал зайчики, так я и собрал команду проверенных дебоширов, по крайней мере, отсутствие глаза у одного и погрызенное ухо другого внушали доверие к ним как к бойцам.

Получив вводные, команда выдала несколько идей. Самым первым и безотказным был назван метод «пакетик». Я был удивлён коварством данного метода.

Значит так, находим пакетик, приносим к кровати где-то в час ночи и начинаем шуршать. Шур-шур минут десять, потом тишина, потом ещё шур-шур. По мнению, одноглазого, ни один человек не может выдержать этой пытки. Так и вышло, Эльф подскочил с первого раза. И тут главное вовремя свинтить, потому что он начнёт искать и явно не затем, чтобы погладить. Наивный. Через час я всё повторил, но тут вмешалась Алла, наложила какой-то полог...

— У, ведьма.

Потом они начали прятать пакеты. Прямо никакой фантазии.

Тут я решил сменить метод, на тот, что посоветовал погрызенный. Я начал ссать эльфу в ботинки. Ну а что, у меня стресс, смена территории… что там ещё потом ветеринар ему объяснял, почему меня не надо убивать и я не виноват.

В результате этого метода эльф выкинул три пары ботинок. Не помогло.

Но я упорный.

Два дня назад эльфёныш принёс домой портфель с какими-то очень важными документами. Он так и сказал.

— Алла, в портфеле очень важные документы, у меня завтра совещание, убери подальше от этого монстра.

Монстр это я, если вы не поняли.

Ну как бы, она старалась, спрятала. Но я нашёл. Внимательно изучил.

Судя по вкусу, документы так себе. Ничего важного.

Но утром эльф просто осатанел. Пытался меня убить.

Я орал так, что соседка вызвала полицию.

Они приехали, поняли, что это конфликт магических существ, отправили нас в суд по магическим делам. Алла пыталась успокоить своего эльфёныша.

Тот встал в позу и сказал: либо я, либо кот. Я прямо его зауважал в этот момент.

В отличие от обычного суда, судья Спектр, такой импозантный лич, меня услышал и как результат, суд решил отдать меня бывшему супругу Аллы.

Меня отправили к Артемию домой.

Отвозили меня на машине, сопровождающий, обычный человек. Всю дорогу он крестился и сплёвывал.

Когда приехали, он постучал — раз, два — и сбежал.

Наконец-то я дома. Заживём.

#

Артемий выслушал монолог Гриши молча.

Гриша закончил, посмотрел на него выжидающе и сказал:

— Нуу? Ты будешь меняу жалеть или неут? Я, между прочим, ветеран боевых действий.

— Каких боевых действий?

— Кошаэльфичих…нет эльфакоша… в общем я героуй.

Гриша демонстративно развернулся и запрыгнул на подушку Артемия.

— Это теперь моё.

— У тебя есть лежанка. Я купил.

— Она пахнет магазином. А твоя подушка пахнет тобоуй. Разницу чувствуешь?

Артемий не нашёлся что ответить.

Лёг на край кровати. Гриша растянулся на подушке в центре, звездой. Артемий пытался отобрать подушку, надо же было на чём-то спать. Гриша шипел и не хотел отдавать, но в итоге договорились, что Гриша чуть подвинется.

Ночью Артемий не спал. Слушал, как кот урчит. Думал о том, что сказал Гриша про судью Спектра. Про то, что в магическом суде его услышали.

А почему в человеческом тогда нет?

Потому что законы не созданы. Потому что судьи не знают, кто такой домовой и имеет ли право голоса говорящий кот. Потому что все делают вид, что ничего не происходит. А в магическом суде судьи пытаются работать с магической составляющей мира.

— Я не волшебник, —пробормотал Артемий.

Если уйти с этой дурацкой работы, где от него требуют чудес, и пойти туда, где чудеса это просто реальность?

Артемий повернулся набок. Гриша мявкнул во сне.

— Ладно, — сказал Артемий сам себе. — Попробуем.

Глава 2

Утром Артемий пришёл на работу, как обычно, ровно в девять. Леночка уже сидела на месте и изображала работу, то есть пила кофе и листала ленту в телефоне.

— Генеральный на месте? — спросил Артемий.

— Да, — Леночка подняла глаза. — У вас что-то срочное?

— Да. Заявление об уходе.

Леночка поперхнулась кофе.

Артемий не ждал её реакции. Прошёл в кабинет генерального, постучал, вошёл.

С генеральным они знакомы давно, за десять лет он превратился мужчину лет пятидесяти, хотя ему было не больше сорока пяти, с лицом, которое видело всё и ничего не запомнило. Он сидел за столом и изучал какие-то цифры.

— Слушаю. — поднял взгляд генеральный.

— Я ухожу, — сказал Артемий. — Вот заявление.

Генеральный взял лист. Сделал вид, что внимательно читает, вздохнул и отложил его в сторону.

— Из-за «СтальИнвеста»?

— Не только.

— Артемий, я понимаю, дело сложное. Но ты юрист. Твоя работа защищать предприятие, находить выходы.

— Моя работа заключается в предотвращении, а не в разгребании. Толку от моих рекомендаций, если вы делаете с точностью наоборот, а потом удивляетесь, что на вас подали в суд?

Генеральный помолчал. Потом кивнул.

— Две недели отработаешь?

— Нет. Сегодня последний день.

— По закону ты должен...

— По закону я Вам ничего не должен, у меня два не отгулянных отпуска.

Генеральный посмотрел на него, вздохнул. Попытался ещё раз продавить.

— Ну хотя бы неделю.

— Не отпустите, уйду на больничный, у меня нервный срыв после развода.

— Понял. Иди. — генеральный подписал заявление и отдал.

Артемий вышел.

Леночка смотрела на него круглыми глазами. Он кивнул ей и пошёл в кадры оформлять свободу.

Десять лет. Несколько личных вещей и чувство, что он только что выпрыгнул из поезда на полном ходу.

#

Вечером Артемий решил отпраздновать увольнение, заказал себе пиццу, Грише купил вкусняшек. Они сидели на кухне, ели и Артемий читал в ноутбуке объявления. Гриша иногда заглядывал в экран и долго молчал, потом не выдержал.

— Что ищешь? — спросил он.

— Работу.

— Дурауцкую?

— Я надеюсь.

Артемий открыл hh.ru и начал просматривать вакансии.

В основном обычная работа, юристы в компанию, юридические услуги сопровождения банкротства.

— Что-то как-то тут негусто. — проговорил Тёма.

— Да не берётся никто за магических…копни глубжее.

Артемий посмотрел на Гришу, кивнул.

— «Магическое право и партнёры», — прочитал Артемий вслух.

— Партнёры — это ктоу? — спросил Гриша. — Там гоблины?

— Не написано.

— Позвоуни. Спроси. Если гоблины, то лучше не ходиу. У них свои понятия о справедливости.

— Откуда ты знаешь?

— Не знаую, предполагаую.

Артемий посмотрел на кота. Гриша смотрел в ответ.

— Ты серьёзно?

— Я коут. Я сама серьёзноусть. Звони.

Артемий вздохнул и набрал номер.

Трубку долго не брали, Артемий уже хотел сбросить, но тут, женский голос, низкий, с хрипотцой.

— Юридическая контора «Вешкина»

— Чё? — Артемий обалдел— Векшина?

—Вешкина, да. Я, Вешкина. Лидия Степановна. Что Вы хотели?

Артемий выдохнул.

— Эээ... меня зовут Артемий Векшин. Я по поводу работы.

Пауза.

—Артемий? Редкое имя. Приходите завтра в десять. Векшин, не Вешкина, но посмотрим.

Гриша поднял голову.

— Ну?

— Завтра в десять.

— Я пойду с тобоуй.

— Ты кот.

— И чё?

— Тебя не пустят.

— Да ладноу. В магическую контоуру? Сам то веришь?

Гриша спрыгнул с колен. Ему нужно было подкрепиться перед дорогой. Прошёл три шага, остановился у миски, обернулся через плечо.

— И купи нормальноуй колбасы. Эта не пойми из чего.

— Это моя колбаса, у тебя есть дорогой корм. Вон в шкафу.

— А я про тебяу и думаю.

Артемий усмехнулся. Первый раз за долгое время. Если быть точным, за две недели и три дня.

#

Контора находилась в старом двухэтажном здании. Метро «Красные Ворота», пять минут пешком. «Находилась» это громко, скорее держалась из последних сил. Вывеска на двери оказалась длинной, как простыня. «Юридические услуги для магических существ и лиц, обладающих магией. Лицензия № М-789-23». А ниже кто-то приписал мелким шрифтом, будто пожалел: «Обычные люди тоже обслуживаются. Но без гарантии понимания».

Артемий хмыкнул. Гриша крутился под ногами, наматывал восьмёрки.

— Ну давауй. Открывай уже.

Артемий толкнул дверь. Зашёл. Кот пронёсся вперёд, обогнал, влетел в помещение первым.

Пройдя дальше, Артемий оказался в небольшой комнате, судя по обстановке, это было что-то вроде приёмной. На месте предполагаемого секретаря сидела отнюдь не секретарь, по крайней мере, он никогда не видел столь пожилых секретарей, женщине на вид было около шестидесяти, эдакий божий одуванчик, если бы не глаза. Глаза были цепкие, будто мгновенно сканировали собеседника. Артемий это сразу почувствовал.

— Артемий? — спросила она.

— Да. Артемий Векшин.

— А я Лидия Степановна Вешкина. С фамилией Вы почти угадали. Проходите. Шеф ждёт.

Артемий хотел спросить, кто шеф, но Лидия Степановна уже открыла дверь в кабинет и кивнула.

Кабинет был копией «приёмной», забитый папками. На стенах висели дипломы и грамоты. Напротив двери, окно, выходящее во двор.

За столом никого не было.

Артемий обернулся к Лидии Степановне.

— Шеф?

— Я.

— Вы?

— А вы кого рассчитывали увидеть? Гоблина? Эльфа?

— Я не...

— Садитесь, Артемий. Вопросы потом. Сначала скажите, почему вы?

— Что — почему?

— Почему вы решили, что можете работать в магическом праве? У вас нет магии. Обычный человек. Бывший юрист промышленного предприятия. Разведён. Живёте один с котом.

Артемий опешил.

— Откуда вы...

— Я ведьма-экстрасенс, Артемий. Видеть и знать это моя работа, кроме того, Вы пришли с котом, он уже успел всё разболтать.

— Прости меняу— заныл Гриша— Она меня пытаула.

Артемий посмотрел на него.

— Не отвлекайтесь, Артемий. Отвечайте. Почему вы?

Артемий помолчал. Потом сказал честно.

— Потому что я устал делать вид, что магии не существует. Она есть, а законы до сих пор про неё молчат. Судьи… они, хорошие люди, но не знают, как быть с домовым или говорящим котом. Я тоже не знаю, но я готов учиться.

Лидия Степановна смотрела на него долго, потом кивнула.

— Хорошо, испытательный срок будет месяц. Зарплата, оклад плюс процент от выигранных дел. Кабинет напротив моего. Ну и дам Вам стажёра, девочку Соню, добрую и бестолковую. Обучите?

— Когда начинать?

— Да, конечно, когда? В понедельник жду Вас. Мы начинаем работать с девяти, не опаздывайте.

Артемий встал, пожал ей руку. Лидия Степановна, сжав его руку, как-то замерла и, казалось, смотрела в пустоту, потом вздрогнула, подняла взгляд на Артемия и сказала.

— Магия у вас, кстати, есть. Пока дремлет. Когда проснётся, не пугайтесь.

— Какая магия?

— Не знаю. Идите, Артемий, до понедельника.

#

Гриша ждал на пороге конторы.

— Ну?

— Взяли.

— Конечно, взяули. Ты же лучший.

— А ты чего сбежал? Начальницы испугался?

Гриша зажмурился.

— Пахнет от неё... как от библиотеки старой и силой.

— Ты нюхал силу?

— Я всё нюхаю. Наконец-то человеческая рабоута, Тёма.

Они отправились домой, дома Тёма достал колбасу, в магазине спросил у продавца, какую лучше.

Артемий сделал вид, что не заметил, как Гриша стащил со стола кусок колбасы.

Гриша одобрительно заурчал.

Вечером они опять делили подушку.

— Тёма? — сказал Гриша в темноте.

— М?

— Ты не пожалеешь.

— Откуда знаешь?

— Чую.

И засопел.

Глава 3

В магическом суде жизнь кипела, в пятницу, как обычно проходили совещания.

Кабинет председателя нового суда по магическим делам ещё не отремонтировали. Поэтому утренние планёрки и совещание проводили в зале судебных заседаний, который был свободен на тот момент, потому что все судьи на совещании. Судьи сидели на местах участников процесса, Спектр Иван Иванович, после появления магии был проклят и стал личём, поэтому обычные люди его побаивались. Свешников Иван Петрович, обычный человек без магии, отодвинулся от Спектра подальше — на всякий случай. Судья, Матвеева Ирина Николаева, с действующим даром телекинеза держала папку дрожащими руками. Председатель, Прохоров Геннадий Викторович, маг огня, сидел на месте судьи и листал повестку.

— У нас сегодня обобщение практики рассмотрения дел с участием магических существ за второй квартал. Докладывает судья Матвеева, —сказал председатель.

Матвеева встала подошла к трибуне и замешкалась, если встать лицом к председателю, то остальные судьи сзади …

— Ирина Николаевна, а вы на место секретаря, пожалуйста, и Вас будет видно, и вы всех…— увидев её замешательство, сказал председатель.

Она кивнула и открывает папку и тут листы веером разлетелись по полу.

Матвеева, положив папку на стол вытянула руки призывая листы.

— Сейчас, сейчас...

Листы скопом поднялись с пола и понеслись к ней, а один сменил траекторию и прилип к люстре. Она попыталась достать его физически. Залезла на стол подпрыгнула, ожидаемо не достала.

— Ирина Николаевна, может быть, магией? — спокойно спросил Спектр.

Матвеева спустилась со стола и вытянула руку к листку на люстре. Люстра взорвалась. Лист спланировал в руки к Матвеевой.

— Ой — сказала она.

Свешников подпрыгнул от взрыва и пробурчал что-то вроде «Вашу магию».

Матвеева приступила к докладу.

— За отчётный период вышестоящей инстанцией отменено два решения по делам с участием магических существ. По каждому выявлены нарушения. Предлагаю разобрать их для выработки единообразного подхода.

— Давайте. Сначала самый яркий случай — кивнул председатель.

— Дело ... Иск о выселении. Ответчик по делу, призрак.

— Это моё дело. Я прекратил производство, потому что ответчику не вручили повестку — оживился Свешников.

— Вышестоящий суд отменил, Иван Петрович — сказала Матвеева.

— Как отменил? — удивился он — Почему? Я приставов за ним посылал, а этот… прошел сквозь них, а приставы нынче какие-то слабенькие, один в обморок, другой… слегка поседел, и потом оба на больничный ушли.

— Суд не принял мер к вызову ответчика через иные доступные средства коммуникации, например, магический призыв. Вопрос о возможности применения аналогии закона к уведомлению лиц, не имеющих физического адреса, остался без рассмотрения — зачитала Матвеева.

— Магический призыв? Я должен некроманта вызывать? А кто платить будет?

— Ну тот, кто иск подал, а потом взыскать с проигравшей стороны — предложила Матвеева.

— С призрака, Вы серьёзно? — спросил Спектр, — тут скорее по инициативе суда и это за счёт бюджета.

— Хорошо, с финансированием понятно, а если некромант призрака не найдёт? — гнул свою линию Свешников.

— Тогда мы фиксируем невозможность извещения всеми доступными способами и прекращаем производство уже законно. С приложением акта о несостоявшемся призыве — спокойно объяснил Спектр.

— Вышестоящий суд указал, что прежде, чем прекращать дело, нужно попытаться призвать призрака магически. Хотя бы один раз — повторила Матвеева, заглянув в листок.

— Ну, допустим —мрачно проговорил Свешников — А что писать в протоколе? Судом предпринята попытка магического призыва ответчика. Результат отрицательный?

— Именно так. И приложить заключение некроманта о невозможности установления контакта — ответил Спектр.

— Бред —помотал головой Свешников — Но ладно. В следующий раз вызову вашего некроманта.

— Ирина Николаевна, внесите в протокол совещания вопрос по некроманту, в штат, внешний консультант или будем как по процессу, через бюджет…Вопрос: у нас есть в штате некромант?

— Хорошо — ответила Матвеева.

— Принято. Следующее дело.

— Дело ... Свидетель-призрак. Судья... — она посмотрела на Свешникова, — опять Свешников.

— Что там опять? —вздохнул он — Опять призрак, ну, решили же уже?

— Нет, тут другое, Вы допросили призрака, но не предупредили его об уголовной ответственности по статье 307 УК РФ.

— Он призрак! Он уже мёртвый!

— Суд первой инстанции не предупредил свидетеля об ответственности за дачу заведомо ложных показаний. Процессуальный закон не содержит изъятий для свидетелей-призраков. Они предупреждаются об ответственности на общих основаниях. Вопрос о реальной возможности привлечения к ответственности разрешается отдельно и не является основанием для отказа от предупреждения — зачитала Матвеева.

— Насколько я помню статью, смерть свидетеля исключает возможность привлечения его к уголовной ответственности за дачу заведомо ложных показаний, свидетель был мёртв на момент дачи показаний, он уже авансом освобожден от уголовной ответственность!! А Вы хотите, чтобы я что? Я должен сказать призраку: предупреждаю вас об уголовной ответственности по статье 307? А он мне в ответ: «Я уже мёртв, ваша честь». И что мне делать?

— Зафиксировать факт предупреждения в протоколе. Дальше уже не ваша забота — сказал Спектр.

— Вышестоящий суд также указал, что, если призрак дал ложные показания и это установлено, суд может вынести частное определение — продолжила Матвеева.

— В адрес... кого, некромантов? Или куда? — спросил Свешников

— Я предлагаю выносить частное определение в адрес той инстанции, которая ведёт реестр магических существ. Пусть разбираются, как воздействовать на призраков, нарушивших процессуальные обязанности — предложил Спектр.

— Хорошо. В следующий раз предупрежу призрака. Об уголовной ответственности. «Вы имеете право не свидетельствовать против себя...» Бред — вздохнул Свешников.

— Не бред, а процессуальная норма. Всех свидетелей надо предупреждать одинаково. Живых и мёртвых. Принято — сказал председатель.

— Ещё один случай, не отмена, но показательный. Дело ... Ответчик — водяной.

— Это не я. Это вы, Ирина Николаевна — поднял голову Свешников. И потом пробормотал, — Ну хоть где-то я не лажанул.

— Да. Водяной не явился в заседание, представил справку от рыбнадзора о том, что не может покинуть водоём в период нереста. Ходатайствовал об участии в заседании путём проекционной магии. Я в удовлетворении ходатайства отказала по причине «отсутствие технической возможности». Рассмотрела дело без ответчика. Решение не отменили, но в обзоре указали на процессуальное нарушение.

— Какое? — спросил Спектр.

— Суд не обеспечил водяному возможность участвовать в процессе удалённо. Проекционная магия является аналогом видеоконференц-связи, который предусмотрен процессуальным законодательством. Получается я, как судья, должна была проверить техническую возможность и пригласить специалиста для настройки оборудования.

— Оборудования? У нас есть проекционный кристалл? — усмехнулся Свешников.

— Нет. Но есть договор с магической лабораторией. Можно арендовать — сказал Спектр.

— Ну, допустим. А кто платит? — настаивал Свешников.

— Бюджет. Включим в смету. Ирина Николаевна, подготовьте предложение по закупке проекционного кристалла или заключению долгосрочного договора с лабораторией — сказал председатель.

— Хорошо.

— По всем обсуждённым вопросам необходимо подготовить проект решения президиума. Так, включите … напомните, что там Ирина Николаевна?

— Так…— только и успела сказать Матвеева, как её перебил Спектр.

— А что у нас всегда Матвеева ведет протоколы совещаний? Я вот, например, мог бы тоже… — вдруг высказался Спектр — я вот могу вам напомнить, даже без бумажки, потому что я лич и ничего не забываю, сегодня мы обсуждали регламент извещения призраков, обязательное предупреждение свидетелей-призраков об ответственности за дачу ложных показаний и обеспечение удалённого участия водяных и других привязанных к месту магических существ.

Все с удивлением воззрились на Спектра, обычно он не был столь активным на совещаниях.

— Скоро будем русалок в суд вызывать. И дельфинов-переводчиков — пробормотал под нос Свешников.

— Дельфины, Иван Петрович, к магическим существам не относятся, они млекопитающие. Вот русалки… у них всегда проблема с явкой из-за хвоста — продолжил на той же волне Спектр.

— А что не так с хвостом?

— Сохнет.

— А вы знаете, что дельфины спят с одним открытым глазом? — неожиданно сказал Прохоров. Все замолчали. Спектр открыл рот, закрыл.

— Извините, — Прохоров вернулся к бумагам.

Свешников закрыл лицо руками и вздохнул.

— Водяные, русалки… я знал, что будет интересно, но что настолько…

— Слушайте, давайте закругляться. А то я так с вашими русалками… — Прохоров махнул рукой.

Свешников вышел, Матвеева уже стояла в коридоре.

— Иван Петрович, а вы верите теперь в магию?

— Я верю в кодекс. А то, что ваши призраки и водяные... — он махнул рукой, — Это просто новая головная боль. Как переход на электронный документооборот.

Свешников ушел. Матвеева осталась в коридоре и задумчиво произнесла.

— А электронный документооборот это не магия. Это хуже.

Глава 4

Субботнее утро началось с того, что Артемий решил приготовить еду, а точнее сварить борщ.

Позвонил маме. Попросил подробный рецепт и список продуктов. Мама не подвела, все скинула.

Артемий пошёл в магазин, закупился

Нарезал всё, как мама велела. Поставил варить.

Гриша созерцал готовку, сидя на табурете с видом контролера.

— Ты уверен, что это боурщ? — спросил он через полчаса.

— Да.

— Он красный. Боурщ должен быть красным?

— Свёкла даёт цвет.

— А почему он оранжевый?

Артемий заглянул в кастрюлю. Бульон был оранжево-коричневого цвета. Свёкла была на месте, а цвет нет.

— Так надо, — сказал Артемий неуверенно.

Гриша спрыгнул с табуретки, подошёл к кастрюле, понюхал.

— Ты рауньше не готовил?

— Алла готовила.

Гриша помолчал.

— И правильно ушла, — сказал он и ушёл в комнату.

Артемий попробовал борщ.

Это была феерия вкуса. Не в смысле божественно, а в смысле охренеть, как такое можно есть. Было кисло, сладко и горько одновременно.

Он выключил плиту, достал телефон, заказал пиццу.

Гриша вернулся на запах пиццы.

— Это не боурщ, — сказал он, — но это еда. Прогресс.

Ели пиццу.

— Ты прав, это не боурщ. — передразнил Гришу Артемий.

— Я всегда прав. Я коут.

#

В воскресенье Артемий решил подготовиться к новой работе.

Решил перегладить рубашки и брюки. Достал гладильную доску и утюг.

Гриша тут же запрыгнул на доску.

— Слезь, — сказал Артемий.

— Неут.

— Ты мешаешь.

— Это гладильная доскау?

— Да.

— Вот и гладь меняу.

Артемий потянулся к Грише, чтобы снять, но кот вцепился когтями в ткань гладильной доски.

— Я упаду, — заорал Гриша. — Будут последствия. Магические.

— Какие?

— Самые. Ужасные.

— Точнее?

— Я ещё не придумаул.

Артемий вздохнул, подвинул Гришу на край доски, придержал рукой и кое-как погладил белую рубашку.

Гриша комментировал:

— Слева не проглаудил. Ты вообще умеешь гладить?

— А ты умеешь?

— Я коут. Я эксперт по глажению.

Артемий погладил вторую рубашку. Третью.

Гриша всё это время сидел на доске, как изваяние.

Когда рубашки закончились, Артемий повесил их на плечики и начал убирать гладильную доску.

— Не троугай, — заверещал Гриша — гладилкау для глажения котоув.

— Ну раз ты не хочешь колбасу. Тогда…

— Гдеу колбасау —спрыгнув Гриша понёсся на кухню.

Артемий усмехнулся и убрал доску.

— Обмаунщик — протянул Гриша, возвращаясь без колбасы.

Он направился к кровати, запрыгнул и свернулся калачиком.

#

Артемия разбудил звук. Шуршание. Размеренное. Наглое.

Он открыл глаза и увидел Гришу. Тот сидел на полу посреди комнаты, между передних лап у него был пустой целлофановый пакет. Кот смотрел на него с выражением глубокой невинности.

— Ты чего? — спросил Артемий хрипло.

— Утроу настало, — сказал Гриша. — Пора вставауть.

— А пакет зачем? Ты же магический кот.

Гриша посмотрел на пакет с тем выражением, с которым обычно смотрят на вещь, которую не ожидали увидеть и сказал с удивлением.

— Затягиваует, не думал, что мне это таук понравится.

Артемий потянулся к телефону — шесть утра.

— Гриша, ты серьёзно?

— Абсолютно. Между прочим, я хочу есть.

— Покормлю через час.

— Сейчас.

— Гриша...

— Тёма, ты обещал мне нормальную жизнь. Открытие холодильника по первому требованию. Это первое требование.

Артемий полежал ещё минуту. Гриша не сводил с него глаз и продолжил шуршать пакетом.

— Ладно, — сдался Артемий. — Встаю.

Он поплёлся на кухню, достал колбасу. Гриша шёл следом, победно виляя задом.

Пока кот ел, Артемий сидел за столом, пил кофе и смотрел на него.

— Алла не кормила, что ли? — спросил он.

Гриша оторвался от блюдца. Посмотрел долго. Помолчал.

— Ты хочешь узнать о моих взаимоотношениях с Аллой?

— Да не особо.

— Ну и хорошоу.

Глава 5

Артемий в свой первый рабочий день, пришёл в контору за час до открытия. Он хотел…, сам не знал, чего, произвести впечатление на Лидию Степановну, не опоздать, не ударить в грязь лицом. Но не получилось.

Он пришёл, а она уже сидела на своём месте.

— Доброе утро, Артемий. Вы рано.

— Хотел подготовиться.

— К чему?

— К... — он замялся. — К первому дню.

Лидия Степановна посмотрела на него поверх очков.

— Первый день.... Вы не переживайте, все будет хорошо, клиенты сами приходят. Проходите в свой кабинет, пейте кофе. Ожидайте.

Артемий прошёл в кабинет напротив. Открыл ноутбук. Посидел за столом несколько минут и понял, что изучать то нечего. Вышел в приёмную и налил себе кофе, долго пил его в кабинете, смотря в окно.

В приёмной что-то зашуршало.

— Артемий! — дверь кабинета внезапно открылась и появилась Лидия Степановна, за ней кто-то маячил. — Знакомьтесь.

Артемий встал в ожидании.

В кабинет, обогнув ведьму, вошла женщина лет пятидесяти. Было видно, что одевалась она в спешке. Глаза красные, то ли не спала, то ли плакала.

— Здравствуйте, — сказала она тихо. — Можно?

— Артемий Векшин, — он представился. — Проходите.

Женщина подошла к столу и села на предложенный Артемием стул, она явно волновалась, периодически крепко сжимала в руках сумку и, казалось, что, если б не сумка она бы периодически крестилась.

— У меня... квартира, — начала она. — Я недавно купила, где-то около года. Поначалу всё было нормально… так иногда я думала, что казалось. А теперь... теперь понимаю, не кажется. Он не даёт мне жить в собственной квартире.

— Кто?

— Домовой — она выдохнула это слово, будто призналась в чём-то постыдном. — Он каждую ночь мебель переставляет, ирод проклятый. То стол на середину кухни перетащит, то стулья переставит. Так и норовит из-под меня стул выхватить, раз так чуть не убилась. И спать не даёт. Он... — голос у неё дрогнул. —Он смеётся, тихо так, из стены.

Артемий на автомате конспектировал за клиенткой, в голове было пусто. Вот оно, домовой. И что это? Как с этим работать? Как это быстро всё происходит из коммерческой организации к домовым.

— Вы хотите... компенсацию морального вреда? — спросил наугад он.

— Я хочу жить спокойно, — выдохнула женщина — Я понимаю, магия, но раньше же мы как-то жили без неё… А тут… как с ним жить? Что делать? Раньше, бывало, если что кажется, батюшку позовёшь он углы святой водой побрызгает молитву почитает и всё хорошо…

— Я так понимаю, батюшка не помог?

Женщина смутилась и покраснела.

— Приходил, только как брызгать начал домовой его как послал, ой это уму не постижимо.

— Понятно, адрес? ФИО?

— Батюшки? — не поняла женщина.

— Ваши.

— А. Иванова Галина Петровна. — Она назвала адрес. — А этого... я не знаю, как зовут. Он не представился.

Артемий кивнул. Есть имя у домового или нет Артемию в принципе без разницы, он, что с ним, что без него всё равно пока не понимает, а что, собственно, делать-то? Но он делал вид профессионала, то есть морда кирпичом и с умным видом задаём тупые вопросы.

— Хорошо, Галина Петровна. Я посмотрю, что можно сделать.

— Только... — она замялась. — У меня денег немного, пенсия.

— Лидия Степановна Вам всё расскажет, — сказал Артемий, вспомнив, что Лидия Степановна это шеф.

Женщина кивнула и встала. Немного помедлив, она произнесла.

— Спасибо. Вы... вы единственные, кто не сказал, что я сумасшедшая.

Она ушла.

Артемий остался сидеть, потом пошёл к Лидии Степановне.

— Ну что? — спросила она.

— Домовой двигает мебель. Она что-то хочет, чтобы не двигал мебель или может компенсацию морального хочет.

— И что будешь делать?

— Пока не знаю, думаю действовать по аналогии, как с соседом, который шумит по ночам, больше пока в голову ничего не приходит.

Лидия Степановна ничего не сказала. Только посмотрела на него долгим взглядом.

— Что? — спросил Артемий.

— Ничего. Идите, готовьте дело. Удачи.

Она отвернулась к монитору.

Артемию показалось, что она хотела что-то добавить. Но не добавила.

Артемий подготовил иск и направил в суд. Первый иск в магическом праве, это было волнительно и одновременно интересно. Он сидел в конторе и каждые 15 минут проверял сайт суда, зарегистрировали? Приняли? Оставили без движения? Результат он узнал только на следующий день. Заявление принято, заседание назначено через две недели.

Он оповестил доверительницу и внёс в календарь первую запись о судебном заседании.

Дни потекли размерено. Клиенты приходили, кто-то из любопытства. Кто-то по делу. В основном это были консультации.

И вот настал день икс. Вечером за день до суда Артемий нервничал, Гриша его успокаивал, но потом почему-то потребовал колбасу из-за стресса.

#

Женщина сидела рядом с Артемием.

Иск рассматривал судья не маг, Свешников Иван Петрович, довольно пожилой мужчина, в состав по магическим делам он попал по собственному желанию. Хотя и не верил в магию, но свято блюл кодекс, если есть статья он её найдёт и применит, и неважно кто там в процессе, водяной или человек, закон един для всех.

— Рассматривается дело по иску Ивановой к домовому... Кхм, истец утверждает, что домовой каждую ночь переставляет мебель, — сказал судья Свешников. — Проверяем явку сторон. Истец?

— Да, Ваша честь, Иванова Галина Петровна и представитель по доверенности Артемий Векшин.

— Ответчик?

В ответ тишина.

— Истец, вы направляли копию иска Ответчику?

— Ээ нет, Ваша честь. — ответил Артемий.

— Кем приходится ей домовой?

— Ваша честь, мы считаем, что в этом случае стоит рассматривать дело по аналогии с соседом — Артемий встал. — Домовой, это магическое существо. Оно живёт в её квартире.

— Сосед, значит, — кивнул судья. — Беспокойный сосед. Нарушение тишины. Статья 6.4 КоАП, как Вы и указали в иске. Да?

— Именно так, ваша честь.

— Полицию вызывали? Протокол составляли?

— Нет, Ваша честь. Он же невидим. У нас есть видеозапись, где видно, как он двигает мебель.

Артемий подошёл к судье предал флешку, тот вставил, на экране показалась комната, в течение несколько минут было тихо, потом стул вдруг поехал. Судья вздохнул, нажал паузу.

— Сквозняк?

— Нет, Ваша честь, это как раз и есть домовой.

— На видео никого нет. Протокола нет, то есть правонарушение не зафиксировано. Субъект эээ домовой, ни имени, ни внешности. Кого привлекать? Шум в стенах и сквозняк?

Артемий молча смотрел на судью. Судья кивнул и сказал.

— Ладно, давайте посмотрим материалы дела. Вы представляли документы на квартиру? Технический план?

— Да.

Судья полистал дело. Потом отложил папку и снял очки.

— Молодой человек, а вы уверены, что домовой это сосед?

Артемий замер.

— В смысле?

— В прямом. Кто такой сосед? Это человек (или магическое существо), которое живёт в другой квартире. У него есть свой адрес, свой лицевой счёт, свои права и обязанности. А где живёт домовой? — судья поднял бровь. — Внутри стены. Внутри квартиры Истицы. Он не отдельная сущность. Он, можно сказать часть недвижимости. Что, собственно, и прописано в технической документации.

— Но... — начал Артемий.

— Дайте закончу. — Судья поднял руку. — Часть недвижимости. Как вентиляция. Как трубы. Как электропроводка. Если у вас текут трубы, например, вы вызываете сантехника. А если у вас шалит домовой, что вы сделали?

Женщина на скамейке замерла.

— Ваша честь, — сказала она тихо. — Я... я не знала...

— Не знали, — кивнул судья. — А должны были. При покупке квартиры вы получаете, кроме свидетельства о праве собственности, технический паспорт. Затем заключаете договора с ресурсоснабжающими организациями, устанавливаете счётчики, делаете поверку и косметический ремонт инженерных коммуникаций, так?

— Д-да.

—Вот, технический паспорт на квартиру — судья открыл дело — лист дела 28, в разделе Инженерные коммуникации, у Вас чёрным по белому прописано — Домовой, Фёдор 125 лет от роду, уроженец Московской губернии. Вы читали? — судья посмотрел на истицу.

— Нет.

— Плохо. Далее, вот тут — он приподнял папку, как бы показывая истице и Артемию, — отметки о техобслуживании, так-так, ну вот — судья тыкнул пальцем на следующей странице — Поверка должна быть каждые шесть месяцев (вызов техника-домоведа для оценки настроения). Последняя проверка была более девяти месяцев назад. Вы только представьте? Каждые шесть! А прошло девять! Это он уже скоро должен второе техобслуживание проходить, а он… Просрочили Галина Петровна? — судья посмотрел на женщину.

— Нет.

— Просрочили, просрочили — покивал судья.

— Я не знала, мне никто не сказал.

— Плохо, очень плохо, — судья покачал головой. — Но это не отменяет вашей ответственности как собственника. Вы обязаны, понимаете? Не можете, не, если, а вот прям обязаны проводить профилактику и ремонт вашей квартиры, в том числе и домового. Домовой вышел из строя и начал шуметь. А что ему оставалось делать? Вы просрочили техобслуживание он пытался привлечь Ваше внимание, эдак впору Вашему Фёдору на Вас в суд подавать за моральный вред, а не наоборот.

— Ваша честь, — Артемий попытался перехватить инициативу. — Но женщина страдает. Она не спит по ночам.

— Мне жаль, — судья был спокоен. — Статья 210 Гражданского кодекса говорит четко, собственник несёт ответственность и расходы по содержанию принадлежащего ему имущества. Домовой часть этого имущества, не-отъем-ле-ма-я, то и бремя ответственности, соответственно, на ней. Она его не содержала, не поддерживала техническое состояние.

Женщина удивлённо посмотрела на Артемия.

Артемий стоял, чувствуя, что все вот он первый проигрыш. Карьера закончится, не успев начаться, и скоро уже и испытательный срок заканчивается.

— Но… аналогия с соседом… — пробормотал он.

— Неверно выбран способ защиты, молодой человек. — Судья надел очки. — Домовой это не сосед. В иске отказать. Заседание окончено.

Он поднялся и вышел из зала.

#

Артемий вернулся в контору после суда.

Лидия Степановна сидела в приёмной, пила чай из стакана с подстаканником.

— Проиграл? — спросила она.

— Проиграл.

— Рассказывай.

Артемий бросил папку на стол.

— Он сказал, что домовой это не сосед, а часть недвижимости. Как трубы. Соответственно, вина собственника

Лидия Степановна отхлебнула чай.

— А он прав, — сказала она.

— Что?!

— Юридически он прав. Домовой действительно зарегистрирован как инженерное сооружение. В техническом паспорте дома раздел 8. Ты просто не нашёл.

Артемий сел на стул. У него отвисла челюсть.

— Почему вы мне не сказали?

— Ты не спросил. И потом, — она поставила стакан, — первое дело всегда как первый блин. Думаю, теперь ты знаешь, как помочь нашей клиентке, изучи ещё раз документацию, позвони или сходи к ней и помоги провести внеплановые работы с домовым.

Артемий кивнул

#

Гриша сидел на подоконнике.

— Проиграл? — спросил он.

— Проиграл.

— Я так и знал.

— Откуда ты знал?

— Я коут.

Артемий посмотрел на кота долгим взглядом.

— Ну, это, конечно, аргумент. То есть, если я не кот, то я ничего не знаю?

— Чисто теоретически, да.

— Гриша...

— Что Гриша? — кот спрыгнул с подоконника. — Ты юрист. Твоя работа — задавать правильные вопросы. А вопросы «кто виноват» и «что делать» — это разные вопросы. Домовой — это не фирма, которая просрочила поставку товара. Ты же понимаешь, что, как у любого магического существа, у домового есть свои эээ заморочки, ты прежде, чем иск писать, узнал бы, что это за зверь. Сегодня вот выяснил? А мог бы раньше.

— И что делать?

— Для начала нам надо поесть. А потом думать, а то я так тоже сломаюсь у меня по паспорту кормление по первому требованию.

— Первое уже было в шесть утра. Ты забыл?

Гриша фыркнул, направившись к миске, но на полпути обернулся.

— И кстати, Тёма. Ты бы сходил все же к ним, а то Фёдор на неё в суд подаст. За нарушение условий его обслуживания.

— Что?!

— Я же говорю. Задавай правильные вопросы.

Кот уткнулся в миску и радостно зачавкал.

Артемий остался сидеть, чувствуя, что его первый рабочий день в магической юриспруденции был одновременно провальным и… познавательным.

Он достал телефон, нашёл в заметках: «Выяснить — домовой: сосед, имущество или обременение?» — и добавил: «Узнать про техобслуживание домового. Срочно».

#

На следующий день Артемий созвонился с клиенткой и пошёл к ней домой договариваться с домовым.

— Заходите-заходите, — засуетилась Галина Петровна. — Я всё сделала, как вы мне сказали. Вот, — она открыла техпаспорт — Тут, оказывается, все контакты есть, я позвонила, техник был недоволен, что я просрочила, что у него график. Но он всё же согласился прийти.

— Когда приезжает?

— Через полчаса должен уже. Но тут теперь другая проблема...

Она провела его на кухню. Артемий сразу понял, в чём дело.

На кухне стояла тишина.

— По-моему, он обиделся, — шёпотом сказала Галина Петровна. — Как суд прошёл, так вообще молчит. И не выходит. Я ему и так и эдак. Объясняла, что я не знала, прощение просила, а он не реагирует. Я переживаю, вдруг помрёт.

Артемий подошёл к вентиляционной решётке.

— Фёдор?

Ничего.

— Техник-домовед уже скоро приедет. Поверка внеплановая. Вы же этого хотели?

Решётка чуть шевельнулась, но голоса не было.

Артемий вздохнул. Просто сел на табуретку, прислонившись спиной к стене, он стал молча ждать.

Галина Петровна хотела что-то сказать, но он поднял руку и призвал её к тишине.

Прошло несколько минут, ничего не менялось.

Артемий сидел и смотрел на решётку вентиляции, где-то за ней наш объект, думал он. С одной стороны, хозяйка сказала, что вызвала специалиста и он Артемий в принципе не нужен, но что-то останавливало, чувство было странным, в груди разливалось тепло, и он как-то внутренне тянулся к тому, кто за решёткой.

— Слышь, как тебя там — раздалось из-за решётки. Голос был глухой, уставший. — А техник точно приедет?

— Точно, — ответил Артемий.

— Не обманешь?

— Зачем мне тебя обманывать?

Пауза.

Решётка жалобно скрипнула, и Фёдор вылез. Весь взъерошенный, с красными глазами. Посмотрел на Артемия, потом на Галину Петровну.

— Ладно, — сказал он. — Буду ждать.

Прошёл через стол и сел на батарею. На немой вопрос Артемия ответил.

— Тут теплее, а то что-то косточки ломит. Почитай уже девять месяцев прошло с прошлой проверки, тяжело — он обвинительно посмотрел на хозяйку.

— Прости меня Фёдор я исправлюсь.

Галина Петровна смотрела на Артемия во все глаза, она не могла дозваться до Фёдора со дня суда, почти сутки. А тут раз и вышел, и не буянит.

Артемий не понял, почему домовой так легко согласился. Это, наверное, подарок судьбы после проигрыша в суде, даёт исправить.

В дверь позвонили. Галина Петровна пошла открывать, на пороге стоял невысокий, плотный мужчина с чемоданчиком. На куртке нашивка: «Техник-домовед 3-го разряда».

— Ломов, — представился он. — Фёдор где?

— На кухне ждёт Вас— сказала Галина Петровна.

Ломов прошёл на кухню, окинул взглядом Фёдора и вздохнул. Поставил чемодан на стол и достал какие-то приборы. Фёдор, сидевший на батарее поджав ноги, смотрел на него исподлобья.

— Здравствуй, старый, — сказал Ломов без улыбки. — Девять месяцев не виделись.

— Не здоровайся, — буркнул Фёдор. — Работу давай делай.

Ломов кивнул. Достал из чемодана странный предмет, очень похожий на градусник с тремя стрелками. Поднёс к Фёдору.

— Не дыши.

Фёдор замер. Прибор начал пищать как истеричная мышь.

— Мда, — сказал Ломов — Эфирный фон около 0.3. Почти ноль. Теперь понятно, настроение глубокое недовольство отсюда и шумовой потенциал зашкаливает, выше нормы в два раза.

Он достал планшет, начал заполнять акт.

— Галина Петровна, в связи с отсутствием планового обслуживания более шести месяцев я выписываю предписание о внеплановой стабилизации. Вы согласны?

Хозяйка часто закивала.

Из чемодана техник извлёк маленький пульверизатор. Пшикнул на Фёдора. Тот всё равно смотрел исподлобья.

— Мда, тяжёлый случай.

Он пшикнул ещё раз. На этот раз Фёдор чихнул.

— Это всё? — спросил Фёдор брезгливо.

— Нет.

Ломов открыл крышку вентиляции, заглянул внутрь. Вернулся к сумке, достал ручной пылесос и полез опять вентиляцию. Долго и тщательно там пылесосил, затем что-то покрутил, поправил. Достал из чемодана новую решётку с более мелкой сеткой.

— Запыление выше нормы. Меняем.

Галина Петровна стояла в дверях и боялась дышать.

Ломов заменил решётку, снова поднёс прибор к Фёдору. Тот сидел на батарее смирно, хотя лицо стало «попроще», но всё ещё оставалось кислым.

— Эфирный фон поднимается, уже 0.7, — сказал Ломов. — В норму не вошёл, динамика положительная. Настроение улучшилось, — он оторвал взгляд от прибора и посмотрел на Фёдора.

— Чё зыришь? — спросил тот недовольно.

— До «недовольного». Шум в пределах допустимого.

Он закрыл чемодан и повернулся к Галине Петровне.

— Рекомендации.

— Да, да, я слушаю — подошла хозяйка ближе.

— Первое. Поверка каждые шесть месяцев. Не пропускать. Второе. Вентиляцию не закрывать, не заклеивать. Третье. Подпитка эфиром раз в две недели.

— Это как? Где эфир взять, — запереживала она.

— Всё просто, оставлять на ночь в вентиляции блюдце с тёплым молоком и кусок чёрного хлеба. И главное, первые три дня после обслуживания ему нужен полный покой. Никаких гостей, пылесоса, громкой музыки. Поняли?

— Поняла, — выдохнула Галина Петровна.

Ломов кивнул и засобирался.

— Бывай, — сказал он Фёдору и ушёл.

В квартире стало тихо. Фёдор сидел на батарее, уже не поджавшись, а нормально. Посмотрел на Галину Петровну.

— Слышала? Молоко и хлеб чёрный.

— Услышала, — сказала она.

— И не забывай.

Он перевёл взгляд на Артемия, помолчал.

— Спасибо.

— Не за что, — сказал Артемий и только сейчас понял, что улыбается. — Я просто помог.

Он попрощался и вышел в подъезд. На площадке обернулся — Галина Петровна стояла в дверях, счастливая.

— Артемий!

— Что?

— А почему он вас послушал? Он же меня почти сутки игнорил, ни в какую. А вы просто сели, позвали и он вышел.

Артемий на секунду задумался.

— Не знаю. Наверное, просто устал один сидеть.

Он спустился по лестнице, а Галина Петровна ещё долго стояла в дверях, глядя ему вслед.

#

Иван Иванович Спектр работал судьёй в городском суде уже 15 лет. После того как открылась магия, в одном из судебных процессов его прокляла чёрная ведьма. И он стал бледнеть. Потом — сохнуть. Кожа потемнела, обтянула кости. Глаза ввалились. Он продолжал ходить на работу и вести заседания. Никто не спрашивал, как-то неудобно. А он не объяснял, потому что не считал нужным.

Через год от него остался скелет в мантии. В глазницах горели огоньки. Секретарь сначала шарахалась от него, потом уволилась.

— Вы это, Иван Иваныч… к врачу бы сходили, а то Вы как будто умерли и не заметили — говорили коллеги.

— Ну умер и умер, у меня в работе 250 дел некогда по врачам ходить, тем более если умер, в этом нет смысла — отвечал Спектр.

Так и работает до сих пор.

В понедельник его рабочий день в суде начался как обычно.

Спектр сидел в своём кабинете и перебирал бумаги и ждал, когда секретарь вызовет на следующее дело.

В дверь постучали. Вошёл секретарь немного нервный. Этот долго у него работает, стойкий, Спектр уже сбился со счёту, сколько их сменилось.

— Ваша честь, следующее дело. Некромант. Кладбище.

— Да, — сказал Спектр. — Иду.

Заседание было скучным. Как и все заседания, не бывало конечно, что и стулья летали и фаерболы иногда, но сегодня скучно.

Спектр читал бумаги. Прокурор что-то говорил. Чернецов, обвиняемый, что-то отвечал. Стандартный набор: «я профессионал», «это моя работа», «закон писали люди, которые ничего не понимают».

Спектр слушал вполуха, он слышал это сотни раз. Все они считали себя особенными и думали, что их магия стоит выше закона, никто из них пока не оказался прав.

Потом Чернецов встал, не так, как раньше, порывисто, а плавно, медленно, будто готовился к прыжку.

— Ваша честь, — сказал он, голос изменился став глубже, тише. В нём появилась вибрация, которую человеческое ухо могло не уловить, но Спектр слышал. Он всё слышал.

— Я устал от этого фарса.

— Обращаться к судье надлежащим образом, — автоматически сказал Спектр, не поднимая головы.

— Я обращаюсь так, как считаю нужным.

Чернецов расправил плечи, его рука легла на амулет, который висел на груди, серебряный полумесяц. Пальцы сжали его и амулет вспыхнул тусклым светом. В зале повеяло холодом.

Спектр заметил это краем глаза и замер.

— Ого, неужели что-то интересное, — подумал он — Ну же, давай, удиви меня.

Чернецов поднял руку и амулет засиял ярче, в воздухе запахло непонятно чем, но отчетливо отдавало старой кровью. Секретарь сделал вид что его нет, за последние несколько месяцев он научился делать это профессионально, он так хорошо сливался с мебелью, что Спектр иногда думал, что у секретаря дар хамелеона. Прокурор побелела.

— Приказываю — произнёс Чернецов.

Слово ударило по залу, как молот. Призрачная волна прокатилась по скамьям, заставив задрожать стёкла в окнах.

— Приказываю тебе, лич Спектр, признать мой ритуал законным.

В зале стало тихо, все кто был в это момент в зале со страхом смотрели на судью. Спектр медленно поднял голову и посмотрел на Чернецова. В пустых глазницах горели спокойные огоньки, зелёные. Они не изменились вообще.

Чернецов ждал, но, как ни странно, ничего не происходило. Он занервничал, и рука с амулетом дрогнула, амулет потускнел.

— Что, не получилось? — сочувственно спросил Спектр.

— Почему… — начал он. Голос потерял глубину, стал обычным, человеческим, даже жалким — Почему это не работает?

— А Вы, молодой человек, наверное, забыли волшебные слова.

— Какие?

—Ну как, трах тибидох, наверное. Я не знаю, я в этом не силён.

— Вы издеваетесь — возмутился Чернецов.

— Молодой человек, — Спектр взял со стола очки (зачем они ему? Для выразительности, во!). Надел их и посмотрел на некроманта поверх стёкол. — Сколько раз вам говорили, что вы гений?

Чернецов не ожидал подобного вопроса, думал сейчас спросят про амулет и ритуал, а тут… не ответил. Он стоял, прижав руку к погасшему амулету, и смотрел на судью так, будто видел его впервые.

— Ваша магия, — продолжил Спектр ровно, — она впечатляет. Пять лет стажа, профессиональные ритуалы, Вы, без сомнения, талантливы.

Он снял очки, положил их на стол.

— Но Вы совершили ошибку, решив, что ваша магия может подменить или изменить закон. Это не так. Я мог бы процитировать Вам статью про независимость судей, как делаю обычно, но сегодня я не хочу, устал объяснять вот таким гениям, как Вы.

Чернецов побледнел.

— Я — судья, — сказал Спектр. — Меня нельзя подкупить или запугать. И тем более… — он сделал паузу, — … подчинить.

Он чуть наклонил голову и огоньки в глазницах оставались зелёными.

— Ваша магия на меня не действует.

Чернецов открыл рот, закрыл. Сел на своё место, будто у него подкосились ноги.

Спектр посмотрел на него ещё секунду, потом перевёл взгляд на бумаги.

— Продолжим заседание, — сказал он. — У нас есть ещё не решенные вопросы по экспертизе, показания сторожа, прошу не отвлекаться на театральные эффекты.

Все выдохнули. Спектр читал бумаги в полной тишине, казалось посетители в зале боялись даже дышать.

Дураки, — подумал он. — Все одинаковые.

Заседание закончилось. Чернецов получил штраф и условное ограничение, он был недоволен и ушёл, хлопнув дверью.

Спектр остался в зале один.

— Ваша честь, — секретарь заглянул в зал. — Следующее дело через пятнадцать минут. Спор домового с УК.

— Хорошо, — сказал Спектр. — Я тут.

Он остался сидеть. Огоньки в глазницах горели ровно.

Домовой, — подумал он. — Этот хотя не будет пытаться меня подчинить.

В дверь постучали.

— Ваша честь, можно?

— Входите.

Глава 6

Утром Артемий пришёл в контору раньше обычного. Лидии Степановны ещё не было. Зато в приёмной сидела девушка лет двадцати четырёх. Светлые волосы собраны в хвост. В руках у неё была огромная кружка с надписью «Я маг, а не волшебник». На столе перед ней лежала стопка папок, которые она перекладывала с места на место без видимого смысла.

— Здравствуйте, — сказал Артемий.

Девушка подскочила, чуть не пролив кружку.

— Здравствуйте! Вы, наверное, Артемий Сергеевич? Я Соня. Лидия Степановна сказала, я буду у вас помогать. А вы у меня учиться. То есть я у вас учится, а вы мне помогать… В общем, я здесь.

— Приятно познакомиться.

— Можно вопрос?

— Да.

— А вы верите в домовых?

Артемий помолчал.

— Не только верю, но и знаком лично.

— Бабушка рассказывала у них в доме жил один, так он документы прятал.

— Зачем?

— Бабушка говорила, характер вредный, но справедливый. Если в доме порядок он помогает, а если бардак, то наказывает, прячет вещи.

Артемий посмотрел на Сонин стол. Папки лежали в беспорядке, на двух документах стояла кружка, третья свисала на пол.

— Слушай, Соня, — сказал Артемий осторожно. — А ты не думала, что домовой может быть не только у бабушки?

Соня проследила за его взглядом.

— Ой.

Она быстро собрала папки, вытерла след от кружки.

— Это я сейчас. Я исправлюсь.

— Верю. Давай работать.

#

Артемий засел в своём кабинете, открыл Гражданский кодекс.

Нигде ни слова про домовых, что неудивительно, когда писали этот кодекс ни о каких домовых никто и не знал. Вернее, конечно, знали, бабки там сказки, но чтобы вот так как субъект права…

Артемий почесал затылок и подумал, скорее всего, судья был прав.

В дверь постучала Соня.

— Артемий Сергеевич, я принесла чай — сказала она, подойдя к столу.

— Спасибо — кивнул он, всё ещё смотря в бумаги.

И Артемий абсолютно не ожидал, что Соня поставит кружку с чаем прямо на документы, которые лежали перед ним, от неожиданности он откинулся на спинку кресла.

— Ой — сказала Соня.

Артемий посмотрел на неё, поднял кружку и вытащил документ, на нем отпечатался круг от кружки.

— Мда, ну ничего, распечатаем заново.

— Я правда хочу помогать — было ощущение, что она сейчас расплачется.

— Помогать портить документы? — всё же не сдержался Артемий — Тогда научись не ставить чай на документы.

— Обещаю — Соня выбежала.

Артемий вздохнул, распечатал документ заново, положил в папку. Потом подумал и убрал папку в стол.

День пролетел незаметно.

#

Утром следующего дня Артемий лежал в кровати и смотрел в потолок.

Гриша сидел на подушке, на его месте, и ждал.

— Вставать порау, — сказал кот.

— Не хочу.

— Ты работаешь, Тёма. Ты теперь юрист по магическим делам. У тебя есть контора, Лидия Степановна и Соня. Вставай.

— Я проиграл.

— Ты проиграл одно дело. Бывает.

— Я не умею.

— Ты умеешь. Ты же все испраувил.

Артемий повернулся к Грише.

— Откуда ты знаешь?

— Я наблюдательный.

Артемий сел на кровати.

— Ты гений, — сказал он.

— Знаю. Вставай.

#

Артемий пришёл в контору.

Лидия Степановна сидела в приёмной, раскладывала пасьянс.

— Доброе утро, Артемий, выглядите так, будто вас переехало домовым.

— Спасибо, Лидия Степановна. Меткое замечание.

Вошла Соня с подносом. На подносе стояли две кружки с чаем и лежала кипа документов.

— Я принесла чай! — радостно объявила она, споткнувшись о порог.

Документы разлетелись по полу. На подносе устояла только одна кружка, другая опрокинулась прямо на пасьянс Лидии Степановны.

— Ой, — сказала Соня.

— Девочка, — произнесла Лидия Степановна тоном, от которого у Сони затряслись руки, — иди в буфет, принеси тряпку. И больше никогда не бери документы вместе с чаем.

Соня выбежала.

Артемий помог собрать разлетевшиеся листы.

— Она старается, — сказал он.

— Старания … — ответила Лидия Степановна, вытирая чай с карт. — Мозги они как-то надёжнее, но старания тоже сойдут, на первое время.

Лидия Степановна уже разложила карты заново, когда входная дверь открылась.

В контору вошла дама, нет, не так, не вошла, а вплыла. Это была Агафья, она смотрела так, как будто зашла в собственный кабинет и увидела посторонних. Возраст её определить было сложно, на вид лет тридцать, высокая и стройная, но по факту могло быть гораздо больше. Одета она была в тёмно-зелёное пальто, из-под которого виднелась простая шерстяная юбка, в руке держала деревянную трость с филином на набалдашнике.

Агафья окинула взглядом приёмную, потом её взгляд остановился на Лидии Степановне.

Лидия Степановна подняла голову от пасьянса, и тишина в комнате стала такой плотной, что Артемий невольно замер. Две ведьмы смотрели друг на друга, Агафья с холодным любопытством, Лидия Степановна со спокойной насмешкой, ни одна не спешила отводить взгляд.

Артемий ощутил кожей давление магии, и ему захотелось сейчас исчезнуть или хотя бы не дышать слишком громко.

Агафья чуть склонила голову, Лидия Степановна приподняла бровь. В этом молчаливом противостоянии прошло всего несколько секунд, но Артемию они показались вечностью.

Потом Агафья, моргнув улыбнулась, без враждебности.

— Мне к юристу, — сказала она. — По записи.

Лидия Степановна кивнула на стул у стены.

— Присаживайтесь. Артемий вас примет через полчаса. У него сейчас окно.

Агафья села, положила трость поперёк колен, достала из кармана пальто кристалл и какие-то бумаги. Положила их перед собой. Больше женщины не смотрели друг на друга, но в приёмной всё ещё ощущалось напряжение вроде пронесло, но осадок остался.

Артемий сделал большие глаза и отступил в кабинет. У него оказывается, окна есть, что это интересно такое. Он закрыл за собой дверь и только тогда он позволил себе выдохнуть.

Через полчаса он её принял.

Агафья вкратце описала проблему.

Она на днях, отправила свою ступу к молодой ведьме на подмогу. Той нужно было переехать, и одной ступой вещи за раз не перевести.

Вернулась ступа ближе к ночи, нервная, подрагивающая. Агафья решила, что та переутомилась, и не стала её трогать.

На следующий день ей пришло заказное письмо.

— Внутри лежал протокол об административном правонарушении, пересечение двойной сплошной с выездом на встречную полосу и управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. — Агафья передала Артемию протокол — В качестве наказания предлагается лишение прав сроком до трёх лет и штраф пятьдесят тысяч рублей. Дело передаётся в суд.

Артемий кивнул, вчитываясь в протокол.

— Я слегка обалдела от такой информации. Попыталась расспросить ступу, но она только мелко дрожит, я не стала давить. А то ещё расплачется.

— Хорошо, давайте заключим договор на представление интересов, — сказал Артемий, — и, если у Вас есть ещё какие-то доказательства или пояснения, было бы неплохо о них узнать сейчас, а не в суде.

Агафья кивнула и достала из кармана кристалл.

— Это с Марфы, тут всё записано.

Артемий взял кристалл и посмотрел на Агафью, приподняв вопросительно бровь.

— Марфа, моя ступа, вот тут её техническая документация и справка с моей работы, за тот день, когда был составлен протокол.

Артемий собрал все документы в папку и проводил Агафью к шефу для составления договора.

#

Вечером Артемий сидел дома, смотрел запись с кристалла на ноутбуке.

Гриша устроился рядом на подлокотнике дивана, положив голову на плечо Артемия.

На записи сначала всё было размыто, затем резкость улучшилась, судя по всему, ступа снизилась. Мотоцикл выскочил внезапно, ступа вильнула. Сплошную она не пересекала, в том смысле, что не ехала по дороге, а летела над ней. Но инспектор, видимо, не знал, как квалифицировать полёт ступы, поэтому применил стандартный протокол.

Они посмотрели видео несколько раз, Артемий делал пометки и накидывал план защиты.

#

Воскресенье Артемий решил посвятить отдыху.

Лёг на диван и включил телевизор. Передачу про магических животных, точнее, про единорогов. Оказывается, в Подмосковье разводили единорогов и, конечно, кто, правильно, эльфы. Передача была интересной, особенно Артемию понравился эпизод, явно незапланированный, когда одному единорогу что-то не понравилось и он боднул рогом в одно эээ мягкое место проходившего мимо эльфа. В это момент Артемий живо представил на месте этого эльфа, Артилиона эльфа бывшей, и так ему это понравилось, что он не заметил, как Гриша, который сидел на подоконнике, вдруг спрыгнул и убежал.

Через минуту он вернулся с чем-то в зубах. Подошёл к дивану и гордо положил добычу на пол.

— Это тебеу, — сказал Гриша.

Артемий посмотрел. Мышь. Дохлая. Серая, маленькая, симпатичная можно сказать, если не знать, что она мёртвая.

— Гриша, — сказал Артемий осторожно. — Это что, подарок?

— Подаурок. Ты давно не ел нормальное мяусо. Я принёс.

— Спасибо, конечно... Но я, пожалуй, не буду.

— Почему?

— Я её не... не умею готовить.

— Зажарь на сковородке. Я видел, как люди жарят.

— Гриша, это мышь. Её не жарят.

— Ну, как хочешь.

Кот обиженно развернулся, сел спиной к Артемию.

Мышь осталась лежать на полу.

Артемий встал, взял салфетку, завернув в неё мышь, выбросил в мусорное ведро. Вымыл руки.

Гриша сидел на диване и демонстративно не смотрел в его сторону.

— Гриш, ну спасибо, правда. Я тронут.

— Не разговаривай со мной.

— Гриша...

— Я сказал — не разговаривай.

Кот спрыгнул с дивана, ушёл на кухню, запрыгнул на табуретку, сел. Отвернулся к окну.

Артемий посидел, подождал. Гриша молчал.

— Гриша, — сказал Артемий. — Наверное, нам надо сходить к ветеринару.

— Что? Зачем? Ты чего? — Гриша так резко развернулся на табуретке, что чуть не свалился.

— Ну как, ты же магический кот?

— Ну да.

— Ну вот, а последнее время какие-то нехорошие звоночки.

Гриша спрыгнул с табуретки, залез к Артемию на колени и прошептал, глядя в глаза.

— Какие звоноучки?

— Ну как, пакетик, помнишь, ты говорил, что тебя затянуло. Теперь вот мышь. Складывается ощущение, что гены твоего папаши начинают преобладать, того и гляди разговаривать разучишься — проговорил Артемий, старательно пряча улыбку.

Гриша спрыгнул на пол и заметался по комнате, бормоча под нос что-то про гены про тлетворное влияние дворовых котов. Он вдруг замер, вздохнул.

— Хорошо, спасибо, что обратил внимание.

Артемий выдохнул и мысленно вытер испарину со лба, кажется, пронесло.

Кот повернул голову. Посмотрел одним глазом.

— Купи мне скумбрию копчёную. У меня стресс.

— Завтра.

— Сегодня.

— В воскресенье вечером магазины закрыты.

— Тогда завтра. И не забудь.

Кот снова забрался на табуретку и отвернулся к окну.

Артемий вздохнул. Лёг спать.

#

До заседания время пролетело на удивление быстро.

— Наверное, уже привыкаю, — подумал Артемий, направляясь в суд.

В зале магического суда было всё как обычно, ну, если можно так сказать. Артемий был тут второй раз. Председательствующий по сегодняшнему делу был судья Спектр, лич.

Как только все расселись судья начал процесс.

— Рассматривается дело 2-545/25. Административное правонарушение в отношении Агафьи, ведьмы в 6 поколении, о нарушении ПДД — вождение в состоянии алкогольного опьянения и пересечение двойной сплошной с выездом на встречку. Проверяем наличие полномочий у присутствующих лиц. Со стороны ГИБДД?

— Инспектор Краснов — с места вскочил довольный молодой человек.

— Хорошо. Со стороны ответчика — представьтесь.

Артемий поднялся.

— Артемий Векшин, представитель Агафьи. Доверенность, диплом.

— Полномочия представителя проверены. Переходим к рассмотрению дела. Итак, дд.мм.гг. инспектором ГИБДД Красновым была остановлена ступа Марфа, модель 251, на трассе М-7 «Волга». Согласно протоколу, зафиксировано нарушение ПДД, а конкретно — пересечение двойной сплошной с выездом на встречку и вождение транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения. Что можете сказать по делу? — судья обратился к Артемию.

— Уважаемый суд, хотелось бы передать на рассмотрение суда важные доказательства по делу. Первое: Агафья дд.мм.гг. весь день находилась на работе, что подтверждается показаниями работников. Второе: у нас имеется запись с кристалла ступы, где видно, что ступа была на самоуправлении и не пересекала двойную сплошную.

— Что значит «не пересекала»? Вот у меня тут протокол, подписанный свидетелем, который указал, что видел, как пересекала, а также подтвердил отказ правонарушителя от подписания протокола.

— Это точно Ваша честь у нас все запротоколировано, — подскочил Краснов.

Судья посмотрел на него, дав взглядом понять, что его, собственно, не спрашивали.

Краснов хлопнулся на стул и замолк.

— Ваша честь, тут, наверное, какое-то недоразумение, в моем экземпляре протокола нет никакого свидетеля.

— Инспектор Краснов, предоставьте суду оригинал протокола на обозрение.

Краснов подпрыгнул, долго рылся в своей папке. Затем с возгласом «Нашёл!» передал протокол судье.

Артемий положил рядом свою копию и не вооружённым глазом было видно, что свидетель был дописан потом, и над подписью свидетеля Артемию почудилась красная дымка. «Устал, наверное, — подумал он, — всю ночь не спал готовился к делу».

— Краснов, как это понимать? — Спектр посмотрел на инспектора.

Тот заюлил, что-то про то, что такие бланки, наверное, просто на копии не отпечаталась. А так-то свидетель был 100%.

Ступа, которая также была в зале суда, вдруг задрожала и спряталась за спину Артемию. Ну как спряталась, попыталась к нему прижаться со спины, но толкнула, и он чуть не упал.

Артемий обернулся, увидел трясущуюся Марфу, в груди у него потеплело, он погладил её по борту и прошептал утешительно.

— Не бойся.

Марфа вздохнула и замерла, а Артемий обернулся к судье.

— Ваша честь, ступа не пересекала двойную сплошную — продолжил он — Она не ехала по дороге, а летела над землёй. Кроме того, при составлении протокола не присутствовали свидетели. А ступа ни говорить, ни писать не умеет, поэтому фиксация отказа — это фикция.

Артемий передал кристалл судье, тот вставил его в паз на столе — и в воздухе повисла проекция происходящего.

— Это неправда, был свидетель— крикнул с места инспектор.

— Инспектор Краснов, Вам пока слова не давали. Сейчас мы ознакомимся с видеозаписью, и Вам будет предоставлена возможность высказаться.

Судья вставил кристалл в паз на столе и на стене появилось изображение, цветное со звуком.

Приключения ступы Марфы. (видеозапись)

Ступа Марфа 251, 1694 года выпуска, работающая исключительно на перваче, по заданию Агафьи летела на помощь ведьме Соньке.

С Сонькой Агафья была знакома недавно — молодая, независимая. Постоянно зависала в клубах. Её ступа Степанида досталась ей от бабки, более молодая модель, чем Марфа.

Марфа и Степанида довольно-таки споро перетаскали вещи Соньки, и Марфа уже собиралась домой, но тут оказалось, что у неё кончился первач, до дома не дотянет.

Сонька недолго думая заправила Марфу текилой. Градус поменьше, конечно, но до дома дотянет.

И вот летит Марфа, маршрут у неё кристалл отслеживает. И тут сигнал от него, что из-за смены топлива всё расплывается поэтому надо спуститься ниже и лететь назад дорогой, чтобы не потеряться.

Марфа спустилась. Лететь в принципе недолго, но текила как-то не зашла, её прямо подташнивало. И это очень отвлекало от дороги. И тут на перекрёстке со второстепенной дороги вывернул мотоциклист.

Если б Марфа не вильнула в сторону, считай кранты бы этому лешему.

Только Марфа выдохнула, как метров через пятьсот, машина ГИБДД тормозит её.

Ну, знамо дело, Агафья всегда говорила, что с властями шутки плохи. Тормозят, значит, остановись.

Марфа примостилась у обочины и стала ждать.

К ней не торопясь подошёл инспектор.

— Добрый день, уважаемая. Инспектор Краснов. Нарушаем?

Ступа говорить не умела, поэтому молчала, а кристалл записывал.

Краснов заглянул в ступу. Никого.

Он вернулся к машине, достал рацию.

— Пост, приём. У нас тут нарушитель. Ступа, без эээ... ведьмы. Пересечение двойной сплошной с выездом на встречку. Да... Да... Хорошо, понял.

Что там ему отвечали в рации, Марфа не слышала. Но всё это было нервительно.

Краснов вернулся к ступе.

— Значит так, гражданочка. Нарушение ПДД, пункт... Выезд на встречку с пересечением двойной сплошной — это лишение прав и штраф. Составляем протокол?

Ступа молчала.

— Хорошо. Протокол.

Краснов достал планшет, прикрепил на него протокол и начал заполнять.

И тут у Марфы случился конфуз. Ну не зашла ей текила. Случился выхлоп с однозначным ароматом ядрёного перегара.

Краснова аж качнуло.

— Это что? Управление транспортным средством в состоянии алкогольного опьянения? Ну это, милочка, прям карт-бланш.

Ступа завибрировала от негодования.

— Нам придётся провести освидетельствование. Я сейчас принесу алкотестер. Вы же не хотите ехать в медучреждение?

Марфа дёрнулась.

Краснов расценил это как согласие и пошёл за тестером.

— Будьте добры, дыхните.

Марфа вздохнула, и выхлоп получился особенно термоядерным. Алкотестер в руках Краснова зашёлся промиллями.

Он хмыкнул и продолжил писать протокол.

Протокол был составлен.

— Копия протокола будет направлена вашей владелице. Можете ехать дальше.

Марфа попыталась подняться в воздух, но, вероятно, текила плюс ГИБДД оказалось смесью неудобоваримой. Дёрнувшись раз, дёрнувшись два, Марфа затихла.

Краснов посмотрел на её попытки.

— Помочь?

Марфа вздохнула.

— Василий, — обернулся к оперативной машине Краснов. — Выходи, надо помочь даме.

Из машины выпал грузный Василий и поплёлся к ним. Вдвоём они, кое-как, подталкивая Марфу, сдвинули с места, и она взлетела.

Петляя и громыхая внутренностями, Марфа уносилась от гибддшников на максимально возможной скорости.

Видео закончилось.

Спектр покивал.

— Ну, Вам слово инспектор. Где Ваш свидетель?

— Ваша честь. Уважаемый суд. Как вы видели, отсутствие свидетеля не суть важно, главное вы видели!? Вы видели показания алкотестера?

— Хорошо. Ни свидетеля, ни пересечения. Но что по алкоголю? — Судья посмотрел на Артемия.

— Ваша честь Марфа, модель, которая летает на алкогольном топливе, поэтому это не опьянение.

— Возражаю, это все отмазки, алкотестер подтвердил.

Судья со звуком захлопнул папку.

— Суд, посовещавшись на месте, определил. Объявляется перерыв на неделю. Вам, Ответчик, надлежит рассмотреть вопрос проведения экспертизы по факту алкогольного топлива ступы.

— Но ваша честь, алкотестер, же…

— Вы хотите это обсудить, Краснов? — произнёс судья каким-то тихим шипящим голосом.

Он так проникновенно посмотрел на Краснова, что тот отрицательно помотал головой. Ну как посмотрел, огоньки в черепе вместо глаз вдруг так доходчиво вспыхнули, что у Краснова, судя по всему, сразу отпали возражения.

#

Следующий день Артемий посвятил поиску экспертов. Это было сложно. Потому что чтобы найти эксперта, нужно в первую очередь самому понимать, а что же он хочет от этого эксперта? Что? Техническая экспертиза? Физиологическая? Медицинская?

— Капец, конечно, я влип. — проговорил Артемий и набрал первый номер.

Трубку взяли после второго гудка.

— Экспертный центр «Беспилотные системы и технологии», Борис Леонидович. Слушаю.

— Добрый день. Меня зовут Артемий Векшин. Я представитель по судебному делу. Вчера судья объявил перерыв, чтобы стороны определились о необходимости назначения судебной экспертизы. Скажите, вы занимаетесь экспертизой беспилотных летательных аппаратов?

— Да, занимаюсь. Беспилотные летательные аппараты это моё. Квадрокоптеры, дроны-доставщики, сельхоздроны. Что у вас?

— Ступа. Модель 251. Год выпуска 1694. Работает на перваче. Цель экспертизы — установить, повлияла ли смена топлива с первача на текилу на управляемость ступы, и если да, то является ли это алкогольным опьянением?

— Я вас правильно расслышал? Ступа?.. 1694 год?.. На перваче?.. Текила?..

— Вы правильно поняли.

В трубке стало тихо.

— Алло, — напомнил о себе Артемий.

— Да, Вы знаете, я, наверное, не так расслышал. У меня плохая связь. Мне показалось, вы сказали «ступа».

— Ступа, вы правильно поняли. Просто ведьма Агафья, хозяйка ступы. Заправляла её всегда только первачом. А тут отправила на помощь своей подруге Соньке, вещи перевести. Вот Марфа со Степанидой возили-возили, у Марфы топливо и кончилось. А Сонька не нашла ничего лучше, как заправить текилой. Степанида-то летает и ничего, но Степанида-то 1894 года, поновее Марфы. А тут гаишники. У Марфы выхлоп случился, ей и впаяли протокол за управление в состоянии опьянения. И вот цель экспертизы — понять: смена топлива может являться употреблением алкоголя или нет?

В трубке стало ещё тише. Потом кто-то вздохнул.

— Так. Стоп. Давайте медленно. Кто такие Марфа и Степанида?

— Это ступы. Марфа это та, которую заправили текилой. Степанида же ступа Соньки, она новее.

— У ступ есть имена?

— Да.

— … Дальше. Значит, Марфа со Степанидой летали вдвоём? Перевозили вещи?

— Да.

— У Марфы кончилось топливо. Сонька заправила её текилой. Потому что у Степаниды, своей ступы, текила идёт?

— Да.

— А у Марфы не идёт?

— Да.

— И после этого у Марфы случился выхлоп?

— Да.

— И гаишники этот выхлоп замерили?

— Да.

— И сделали вывод, что транспортное средство в состоянии алкогольного опьянения?

— Да.

В трубке послышался шорох и смешки.

— Векшин, вы меня убьёте. Но я сейчас задам самый дурацкий вопрос в моей жизни. А у Марфы есть техпаспорт? И что там написано про топливо? «Первач» — это прямо слово такое? Или «этиловый спирт»?

— Сейчас я посмотрю. — Артемий достал техпаспорт Марфы — В разделе «Допустимое топливо» указано: брага, самогон, первач. Текилы нет.

— Ага. То есть конкретно «первач». А не «этиловый спирт».

— Получается, так.

— А в паспорте Степаниды, той, которая новее? Там что?

— Я не смотрел. Это не наша ступа.

— Жаль. Было бы интересно сравнить. Ладно. И последний вопрос. Вы серьёзно хотите, чтобы я, эксперт по беспилотным летательным аппаратам, дал заключение, что ступа не была пьяна, потому что она не может быть пьяна в принципе?

— А что мне делать? Судья требует.

— Я сам себе удивляюсь, что я выслушал этот бред и ещё уточняющие вопросы задавал. Ладно. Присылайте техпаспорт. Посмотрю, что там написано. Но ничего не обещаю. И это будет дорого. Очень дорого. Потому что за такие запросы я беру тройной тариф.

— Спасибо.

— И Векшин?

— Да?

— А текилу, где брали, не в курсе? Дорогая?

— Не знаю.

— Жаль. До свидания.

Гудки.

Артемий положил трубку. Выдохнул. Сегодня будет трудный день. Он обзвонил ещё пять контор, разговор везде был практически одинаков. Набирая следующий номер, он ни на что уже не надеялся.

— Экспертное бюро Сигизмунд и партеры, слушает

— Добрый день, я Артемий Векшин… — в который раз Артемий протараторил про экспертизу и суд на одном выдохе и замолчал.

— Здравствуйте, Артемий. Меня зовут Сигизмунд. Я эксперт-техник. Специализируюсь на магических транспортных средствах и любых магических изделий и вещей. Я могу помочь. Расскажите в чем вопрос.

Артемий кратко пересказал историю, про замену первача на текилу. В общем то, ни на что не рассчитывая. И совершенно не ожидал услышать то, что услышал.

— Вам нужно измерить коэффициент пульсации эфира в выхлопе. У меня есть лицензия.

— Что, простите? — Артемий даже оторвал трубку от уха и посмотрел на нее внимательно.

— Пульсация эфира. Базовая характеристика для магического двигателя внутреннего сгорания. У Марфы, судя по всему, нарушена синхронизация. Текила даёт другой спиртовой рейтинг, отсюда нестабильный выхлоп. Но это не опьянение, это сбой в настройках.

Артемий молчал.

— Векшин? — спросил Сигизмунд.

— Я… да. Я просто… никогда не слышал про пульсацию эфира.

— Нормально. Вы не маг. Присылайте техпаспорт и запрос на проведение экспертизы. Я подготовлю согласие. Стоимость будет около двадцати тысяч. Срок … я думаю, пять дней, нормально.

— А вы… вы уверены, что судья примет такое заключение?

— Спектр? — Сигизмунд хмыкнул. — Я не первый день в экспертизе. Суд принимал мои экспертизы раньше. Всё будет в порядке. До свидания.

Гудки.

Артемий положил трубку. Посидел. Посмотрел на телефон.

— Я только что полдня объяснял экспертам, что ступа летает на перваче, и у неё есть имя, и гаишники её обвиняют в пьянстве — произнёс он вслух — Они считали меня идиотом, задавали дурацкие вопросы. И это нормально, ну я так чувствовал. А теперь Сигизмунд говорит мне про коэффициент пульсации эфира, спиртовой рейтинг и синхронизацию. На полном серьёзе. Магический, мать его мир. А то без него все просто было в суде.

Он покачал головой и начал печатать письмо эксперту. Потому что выхода всё равно не было.

Письмо согласие на проведение экспертизы пришло моментально, из него Артемий узнал, что Сигизмунд не просто маг, он дракон. И такое, оказывается, тоже бывает.

Экспертиза была назначена и проведена точно в сроки, Сигизмунд — дракон, а они люди, то есть, звери, то есть, короче они пунктуальны.

#

Заседание было продолжено. Судья Спектр восседал на возвышении, сложив костяные пальцы замком, в глазницах тускло тлели зелёные огоньки.

Краснов долго и подробно рассказывал, что экспертиза эта, бред собачий, и никакой магии тут нет и это всё цирк, а не судебное заседание.

По мере монолога Краснова, огоньки меняли цвет, и какой-то момент инспектор заметил, как глазницы судьи вспыхнули ярко-красным и его монолог оборвался на полуслове.

— Переходим к допросу эксперта, — сказал судья. — Сигизмунд, вы подтверждаете своё заключение?

— Ваша честь, — дракон поправил очки, — двигатель ступы, как камера сгорания этилового спирта. Топливо подаётся в камеру, воспламеняется, расширившиеся газы создают подъёмную силу. Выхлоп, как результат, это остаточные продукты сгорания. Они всегда содержат пары этилового спирта, независимо от того, залит первач или текила.

— То есть, — перебил судья, — вы хотите сказать, что ступа не может быть пьяной?

— Ступа не может быть пьяной потому, что опьянение является физиологическим процессом живого организма, а ступа магический транспорт. Просто её двигатель работает на спирту. Выхлоп с парами спирта — это штатная характеристика, а не отклонение. Коэффициент пульсации эфира после заправки текилой не превысил допустимых значений. Синхронизация камер сгорания не нарушена. Ступа исправна и управляема. Вывод: признаки неисправности или потери управляемости отсутствуют. Всё остальное — не к эксперту

— А что скажет представитель ГИБДД? — Спектр повернулся в сторону инспектора Краснова.

Краснов поднялся, зашуршал бумажкой.

— Ваша честь, эксперт говорит о какой-то пульсации эфира. В наших регламентах такого понятия нет. Мы измеряли выхлоп алкотестером, который прошёл поверку. Прибор показал превышение. Всё законно.

— Сигизмунд? — судья повернулся к дракону.

— Алкотестер измеряет пары этилового спирта, — терпеливо пояснил дракон. — В выхлопе ступы они есть всегда, по определению. Если измерить выхлоп автомобиля, который работает на бензине с добавкой этанола, алкотестер, вероятнее всего, тоже покажет наличие паров спирта. Прибор не умеет различать, откуда они взялись — из двигателя или из водителя. Это проблема метода, а не ступы.

Краснов открыл рот, закрыл.

— Но протокол…

— Протокол составлен с нарушением, — перебил Спектр. — Экспертное заключение принимается как надлежащее доказательство. Производство по делу прекратить.

Он постучал по столу костяшкой.

— Заседание окончено.

Артемий сидел и думал.

Он только что выиграл дело, потому что дракон объяснил судье про пульсацию эфира. Артемий не понимал, что это такое. Краснов не понимал. Спектр, скорее всего, тоже не понимал. Но звучало убедительно. И документы были в порядке.

«Мир, в котором я работаю, — подумал Артемий, — сошёл с ума, но у него есть лицензия».

Артемий вышел из здания суда, на улице было пасмурно.

Первое выигранное дело в новом статусе, после домового он думал, что всё это бесполезно, но вот выиграл и несмотря на пасмурную погоду, казалось, что светит солнце.

Агафья догнала его на крыльце.

— Артемий, — сказала она. — Вы просто чудо. Я думала, всё, прощай, ступа. А вы...

Артемий хотел сказать что-то пафосное типа «Я просто делал свою работу», но вслух ничего не сказал, просто кивнул.

— Спасибо.

Она протянула ему узелок, замотанный в льняную ткань.

— Это вам. Я, когда нервничаю, всегда пеку. С яблоками.

Артемий взял, узелок был тяжёлым.

— Спасибо, Агафья.

— Не мне — вам спасибо.

Она отошла от него и направилась к ступе, Марфа стояла, недалеко ожидая свою ведьму.

Артемий поехал домой.

#

Гриша встретил его у двери, он сидел в коридоре, на самом виду. Демонстративно не уходил, пока Артемий не разулся.

— Ну чтоу? — спросил кот. — Выиграл?

— Выиграл.

— Я знал.

— Откуда?

— Ой, тоже мне загадка, ты вон светишься весь. Как ёлка.

Артемий прошёл на кухню, развернул узелок. Внутри оказался пирог. Большой, с румяной корочкой, присыпанный сахарной пудрой.

Гриша запрыгнул на стул, принюхался.

— Это ведьма пекла?

— Да.

Артемий отрезал кусок, положил на блюдце. Подумал и отрезал второй — поменьше, для Гриши.

Кот съел свой кусок быстрее, чем Артемий успел откусить от своего.

— Хороший пирог, — сказал Гриша облизываясь. — Текилой не пахнет.

— Ты, главное, не съезжай на нём.

— Шутник.

Гриша потянулся, зевнул, показав розовый язык, и спрыгнул со стула.

— Гриша — позвал Артемий.

— М? — кот обернулся.

— А почему ты когда говоришь, то растягиваешь гласные, то нет?

Гриша сел, свернул хвост и задумался.

— Потому что я коут, а не робот, и моя речь зависит от настроения. Если я расслаблен и уверен, что меня слушают, я растягиваю гласные для важности и удовольствия, как коут. Ну а когда зол или дело серьёзное то говорю без театра, потому что в такие моменты не до сантиментов, надо, чтобы до человека дошло с первого раза, пока он очередной оранжевый борщ не сварил.

— Я так и думал.

Кот ушёл в комнату оккупировать подушку Артемия. Артемий доел пирог, сидя в одиночестве.

Первый раз за долгое время — не грустном одиночестве. А спокойном.

Глава 7

#

Утром в конторе Лидия Степановна встретила Артемия с чашкой чая и раскрытым пасьянсом.

— Поздравляю, — сказала она. — Пирог давали?

— Да. Агафья пекла.

— У неё хорошо получается. Я её по запаху чувствую.

Артемий хотел спросить, как можно чувствовать по запаху, кто пёк пирог, который он уже съел, но решил не уточнять. С Лидией Степановной лучше не спорить про магию.

— Садитесь, Артемий. Я пасьянс раскладываю. Вижу, у нас скоро ещё дело будет. С рукоделием связанное.

— Каким рукоделием?

— Не знаю. Вышивка или что. Карты не говорят точно.

Соня вбежала в приёмную с криком:

— Артемий Сергеевич! Там мужчина пришёл, со скатертью.

— Со скатертью?

— Он говорит, скатерть его обманула.

Артемий переглянулся с Лидией Степановной, та подняла бровь.

— Ну вот, — сказала ведьма. — Рукоделие.

Артемий сидел в кабинете, когда в дверь постучали. Вошёл мужчина лет тридцати пяти, Артемий посмотрел на него внимательно, на мага непохож, обычный такой в джинсах и свитере, ещё и растерянный.

— Здравствуйте. Меня зовут Дмитрий Колесников. Мне сказали, вы помогаете с магическими вещами.

— Проходите, присаживайтесь, — Артемий кивнул на стул. — Рассказывайте.

Колесников выложил на стол коробку, в ней лежала скатерть. С виду самая обычная, белая, с вышивкой. Только вышивка была какая-то странная не то руны, не то просто узор. «Вот тебе и рукоделие» — подумал Артемий.

— Купил два месяца назад в лавке гоблина. Скатерть-самобранка, — Колесников вздохнул. — Дорого, между прочим. Долго копил, чтоб не в кредит. Дома настроил, заклинание активировал. Первую неделю готовила, просто пальчики оближешь. Борщ наваристый, пельмени… ну просто сказка.

Он достал скатерть, развернул что-то пошептал и вдруг на скатерть посыпались тарелки, в которых само по себе появлялись борщ в другой хлеб, борщ расплескался и обрызгал документы на столе.

Артемий отодвинулся от борща и посмотрел на клиента, на всякий так сказать, а то вдруг там ещё и автоматическое кормление включено.

— Простите — сказал Дмитрий — я просто хотел, чтобы Вы сами попробовали и поняли, что я не вру.

— Да я Вам верю, — сказал Артемий и уже в сторону двери — Соня, зайди пожалуйста.

Соня зашла, Артемий попросил убрать её тарелки, но видимо зря, по дороге Соня чуть не облила борщом клиента и, судя по грохоту в коридоре, борщ до кухни она не донесла.

Артемий и Дмитрий, не сговариваясь смотрели в сторону двери и прислушивались. Потом Артемий решил вернуть разговор в нужное русло.

— А потом?

— А? А да, ну вы видели, потом всё. Борщ стал как вода, обслуживание ужасное... Я думал, может, я чего не так делаю. Инструкцию перечитал три раза. Нет, всё правильно. Позвонил гоблину. Говорю, товар некачественный, хочу заменить или деньги вернуть. А он мне … знаете, что он мне сказал?

— Что? — Артемий приготовился записывать.

— Скатерть, говорит, приравнивается к постельному белью, — Колесников даже покраснел. — Возврату и обмену не подлежит. У него там в магазине висит список, прямо на стене, на человеческом и на гоблинском. И там пункт, этот, как его, кажется шестой о том, что текстильные изделия обмену и возврату не подлежат. Он на этом и стоит. Говорит, скатерть исправна, настройки не сбиты, а готовит невкусно, потому что вы, Дмитрий, наверное, неправильно её хранили.

— Неправильно хранили? — Артемий поднял бровь.

— Ага. Я её в шкафу держу, в сухом месте, в сложенном виде. Как в инструкции написано. А он говорит неправильно, надо было вешать.

— Вешать скатерть?

— Вешать. Чтобы она, цитирую, «проветривалась и напитывалась магией». Про это ни слова в инструкции не было.

— Понятно, — Артемий почесал затылок. — А вы чек сохранили?

— Вот, — Колесников протянул чек. — И договор купли-продажи. И инструкцию. И переписку с гоблином.

Артемий взял документы, начал листать. Перечень непродовольственных товаров надлежащего качества, не подлежащих возврату… пункт 6: «Текстильные товары (хлопчатобумажные, льняные… а также штучные изделия из тканей (скатерти, полотенца и прочее))».

— Ну он не совсем прав, — сказал Артемий задумчиво. — По Закону о защите прав потребителей, скатерть является штучным изделием и не относится к постельному белью, единственное, у товара надлежащего качества есть срок возврата, если вы покупали в магазине, то это не более 14 дней с момента покупки.

— Так она же ненадлежащего! — возмутился Колесников. — Она плохо готовит!

— Это вопрос, Дмитрий. Что считать ненадлежащим качеством для скатерти-самобранки? Закон этого не знает. Он знает только скатерти обычные, из ткани. А ваша хоть и из ткани, но, по сути, не столько скатерть, сколько бытовой прибор. Как мультиварка. Только вместо нагревательных элементов у нее магия.

— И что делать?

— А вот с этим мы и будем разбираться.

Артемий посмотрел на скатерть, потом перевёл взгляд на Колесникова.

— Я ещё раз ознакомлюсь со всеми документами и подготовлю иск.

Он встал и открыв дверь позвал Соню. Когда она подошла, он сказал.

— Соня проводи Дмитрия к Лидии Степановне на заключение договора.

Когда они ушли Артемий принялся за изучение документов.

#

Иск подали через два дня. Дело назначили к рассмотрению, судья Спектр.

Гоблин Хрум, явился в суд солидный, в жилетке-тройке и с портфелем из драконьей кожи (жаль Сигизмунд не видит). Представил письменный отзыв, где указал, что скатерть является текстильным изделием, возврату не подлежит. А кроме того, приложил заключение экспертизы.

Артемий взял заключение, начал читать.

«Экспертиза проведена авторизованным центром «Гоблин-Эксперт». Объект исследования: скатерть-самобранка, модель «Сказка». Выводы: 1) механических повреждений нет; 2) заклинания не нарушены; 3) качество приготовления блюд зависит от правильности хранения и эксплуатации. В данном случае выявлено: скатерть хранилась в сложенном виде (видно по складкам на ткани), что не предусмотрено производителем. Выявленный недостаток является эксплуатационным, а не гарантийным».

Артемий поднял глаза на гоблина.

— А как следует хранить скатерть?

— Вешать надо, да, — гоблин улыбнулся, показав острые зубы. — В инструкции это есть.

— В инструкции, которую вы дали моему доверителю? — Артемий взял со стола инструкцию Колесникова. — Где здесь про «вешать»?

— Это приложение, — не моргнув глазом, сказал гоблин. — Оно вышло после продажи. Клиент должен был получить его по электронной почте.

— Мой доверитель не получал.

— Не наша забота. Мы отправили.

— Куда? Доказательства направления?

Гоблин напрягся, но промолчал.

Артемий снова посмотрел на заключение. Бумага как бумага, печать, подписи. Но что-то было не так. Он вгляделся и края документа вдруг начали мерцать. Тонкой, едва заметной красной дымкой. Артемий моргнул. Дымка исчезла. Он моргнул снова она появилась, обтекая текст, как струйки дыма.

— Ваша честь, — спокойно сказал Артемий, — у меня есть основания полагать, что заключение экспертизы сфальсифицировано.

В зале стало тихо.

— Какие основания? — спросил Спектр.

— Я не могу объяснить, ваша честь. Но я настаиваю на назначении независимой экспертизы. Доверитель готов её оплатить.

Гоблин заёрзал.

— Это оскорбление! У меня лицензия, у меня аккредитация!

— Тогда вы не против независимого исследования, — Спектр посмотрел на гоблина глазницами, в которых зелёный огонек уже начал менять свой цвет, явно он был недоволен. — Истец, к следующему заседанию жду ходатайство о назначении экспертизы с приложением всех положенных документов.

Гоблин побледнел, вернее, позеленел. У гоблинов своя цветовая гамма эмоций поэтому понять бледнеет или краснеет довольно сложно.

После получения экспертизы Спектр возобновил процесс и на заседании огласил результаты независимой экспертизы.

— Заключение. Эксперт: Сигизмунд. Объект: скатерть-самобранка, модель «Сказка». Вопросы: имеется ли недостаток? Если да, то является ли он производственным или эксплуатационным?

В зале поднялся шёпот.

Спектр продолжил:

— Выводы. Первое: скатерть хранилась в соответствии с инструкцией производителя (прилагается). Инструкция не содержит требования хранить изделие в разложенном виде. Второе: качество приготовления блюд не соответствует заявленным характеристикам. Первые блюда имею водянистый вкус, вторые блюда выдаются либо комками, либо разваливаются (пельмени, вареники) выпечка горчит независимо от начинки. Третье: недостаток носит производственный характер. Сбой в программе приготовления зафиксирована ошибка при нанесении рун. Требуется переобучение.

— Ваша честь! Мы не согласны! — гоблин вскочил и забегал вдоль стола, размахивая портфелем из драконьей кожи — Это возмутительно! Какая-то ящерица смеет ставить под сомнение заключение авторизованного центра «Гоблин-Эксперт»? Мой эксперт — маг седьмого разряда! А этот… этот дракон… он вообще специализируется на летательных аппаратах! — гоблин повернулся к Сигизмунду и ткнул в него портфелем. — Что вы понимаете в скатертях-самобранках, уважаемый? Вы хоть раз пробовали борщ, сваренный магией, или вы только свои шестерёнки смазываете?

— Зря он это сделал, — подумал Артемий, а с ним и остальные в зале.

Сигизмунд медленно снял очки, положил их на стол. И поднял глаза на гоблина. В глазах чётко отразился вертикальный драконий зрачок.

Гоблин всё ещё размахивал портфелем, потрясая им в сторону судьи, тыкая в сторону Сигизмунда, и не понимал, почему в зале вдруг стало холодно. Почему стёкла в окнах начали покрываться инеем. Почему судья Спектр, видавший виды, вдруг напрягся и отодвинулся на своём кресле.

— Уважаемый, — голос Сигизмунда звучал тихо. Так тихо, что слух пришлось бы напрягать, чтобы расслышать, если бы не абсолютная мёртвая тишина в зале. — Вы не могли бы... положить этот предмет на пол. Медленно. И отойти от него.

Гоблин замер. Портфель вдруг показался ему тяжелее. Намного тяжелее.

— А... что такое? — выдавил он.

Сигизмунд не ответил. Он смотрел на портфель. И портфель под этим взглядом начал меняться. Кожа... жила. Она сжималась, будто пыталась свернуться, спрятаться, убежать. Швы натянулись, жалобно скрипнули.

— Положи, — повторил Сигизмунд. — Или я перестану себя сдерживать.

Гоблин быстро положил портфель на пол и отошёл.

Сигизмунд отвернулся к окну. Холод в зале спал, но дракон больше не сказал ни слова за всё заседание. Но гоблин больше не спорил, он вообще как-то сразу все понял, даже на миг задумался, а чего он, собственно, спорил.

— Сядьте, — спокойно сказал Спектр гоблину, потому что тот так и замер у стола, смотря на дракона. — Векшин, у вас есть ходатайства?

Артемий встал.

— Да, ваша честь. Поскольку продавец отказывался удовлетворять требования потребителя в добровольном порядке, а также представил подложное заключение экспертизы, прошу взыскать с ответчика: стоимость товара в размере 50 000 рублей, неустойку за просрочку удовлетворения требований — 1% за каждый день, начиная с… и штраф в размере 50% от присуждённой суммы за нарушение закона о правах потребителя.

Гоблин посерел (позеленел ещё сильнее). Он понимал, что проиграл. По Закону о защите прав потребителей, штраф шёл в бюджет, плюс неустойка, плюс моральный вред. Итоговая сумма могла быть больше, чем десяток скатертей.

— Ваша честь, — гоблин поднялся, — мы готовы урегулировать спор мирно.

Спектр скрестил костяные пальцы.

— Условия?

Артемий и гоблин совещались десять минут. Потом Артемий изложил вслух:

— Стороны пришли к следующему. Продавец обязуется принять скатерть на обучение. Сроком 45 дней. В этот период гоблин проводит диагностику, перепрошивку и настройку рун с целью восстановления способности скатерти готовить вкусно. Конкретный перечень блюд определяется потребителем. По истечении срока проводится независимая экспертиза проводиться за счёт продавца. Если скатерть готовит заявленные блюда качественно, то обязательство продавца считается исполненным. Если нет, продавец выплачивает покупателю стоимость скатерти и неустойку в размере 50% ее стоимости.

— Что скажет ответчик? — спросил Спектр.

Гоблин криво улыбнулся.

— Согласен.

— Ваше согласие утверждается. Вынесено определение. — Спектр постучал по столу. — Дело прекращено в связи с утверждением мирового соглашения.

Колесников сзади выдохнул.

Когда заседание закончилось, все покинули зал, Сигизмунд остался, наедине с портфелем. Что он там делал, так никто и не узнал.

#

Через сорок пять дней Колесников пришёл в контору счастливый. В руках у него была коробка.

— Артемий Сергеевич, она работает! Просто класс!! Экспертизу делали при мне, эксперт пробовал и сказал: «Годится».

— Отлично, — Артемий улыбнулся.

— А я гоблину пирожки отправил. В благодарность, — добавил Колесников. — И отзыв на сайте написал хороший. Он, оказывается, просто не хотел связываться с судами. А так оказался нормальным мужиком.

— Ну драконий взгляд кого хочешь нормальным сделает.

Колесников ушёл, Артемий остался один.

Он подумал о красной дымке. В первый раз у домового, на кухне, когда Фёдор вышел из вентиляции, у него теплело в груди и Фёдор к нему тянулся и успокоился. Тогда он списал на тепло в квартире. Второй раз в суде, когда ступа за ним пряталась. А потом эта красная дымка на протоколе и на экспертизе гоблина. Дымка была явно, и она указывала на ложь.

«Магия у вас есть, — сказала в первый день Лидия Степановна. — Просто спит».

Похоже, она начала просыпаться.

— Ну чтоу, Тёма? — Гриша спрыгнул с подоконника, потянулся. — Опять спас мир?

— Спас скатерть.

— Тоже дело. Колбаса в холодильнике есть?

— Есть.

— Ну и отлично. Пошли ужинать.

Артемий потрепал кота за ухом.

Пошли.

#

Вечером Артемий готовил ужин.

Мясо с картошкой. Салат. Всё по рецепту из интернета.

Гриша сидел на табуретке и следил за процессом.

— Ты уверен, что это съедоубно?

— Не уверен.

— Скатерть бы мне твою...

— У тебя есть я. Наслаждайся.

Артемий поставил сковороду на плиту. Мясо зашкварчало.

— Запах нормальный, — заметил Гриша.

— Я же говорил.

— Ты ничего не говорил. Ты проусто надеялся.

Через несколько томительных минут ужин был готов.

Артемий положил себе на тарелку. Потом посмотрел на Гришу и положил ему в блюдце.

Кот попробовал.

— Съедоубно, — сказал Гриша с удивлением. — Даже вкуусно.

— Ты удивлён?

— Я в шоуке. Я ещё помню тот боурщ.

— Учусь.

— Учись дальше.

Гриша доел. Потом облизнулся, запрыгнул на колени к Артемию и замурлыкал.

#

На следующий день, сидя в кабинете, Артемий позвал Соню.

— Соня, — сказал Артемий, — принеси, пожалуйста, дело о скатерти.

— Какое дело? — спросила Соня с порога.

— Которое с гоблином подписали. Он вернул скатерть с «гарантийного ремонта».

— А... — Соня покраснела. — Я, кажется, перепутала папки.

— Что значит — перепутала?

— Я положила скатерть в папку «Ступа». А Ступу — в папку «Скатерть». Но я сейчас всё найду!

Она выбежала.

Артемий вздохнул.

Через пять минут Соня вернулась с тремя папками, они были у нее в руках, под мышкой и третью она держала зубами, потому что руки были заняты.

— Вот, — сказала она, положив всё на стол. — Я нашла.

— Это три папки.

— Да. В одной есть скатерть. В другой ступа. В третьей… не знаю что. Какая-то чужая.

Артемий открыл третью папку. Там лежали документы о налоговой проверке какой-то магической конторы.

— Это не наше, — сказал он.

— Ой, — сказала Соня. — Я, наверное, у Лидии Степановны взяла.

— Отнеси на место.

Соня ушла.

Через минуту вернулась без папки.

— Скатерть, — сказал Артемий, открывая нужную папку — Смотри, — он подвинул папку Соне — мы заключили мировое соглашение по аналогии с гарантийным ремонтом. По Закону о защите прав потребителей, статья 18.

— Статья 18, — повторила Соня записывая.

— Потребитель вправе требовать замены или ремонта, если товар оказался некачественным, а гарантийный срок не истёк. А гоблин у нас кто? Правильно, Продавец.

— Тогда... — Соня задумалась. — Потребитель тоже продавец? То есть Гоблин?

— Что?

— Ну, гоблин у нас продавец, он же потребитель, деньги берет, значит потребляет, — Соня рассуждала очень сосредоточенно — скатерть, тут понятно, товар, а мужчина...он — она помолчала — Мужчина кто тогда?

Артемий закрыл папку, он и не думал, что все так запущенно. Судя по всему, надо по мурзилке.

— Соня, присядь — сказал он.

Она села.

Артемий начал расхаживать по кабинету, пытаясь подобрать образ, который бы она поняла, остановился, увидев у нее в руках телефон сказал, указывая на него.

— Представь, что ты покупаешь телефон. Представила?

Соня посмотрела на телефон в своих руках, потом на Артемия и кивнула.

— Ты кто?

— Покупатель?

— Да. Покупатель, он же Потребитель. Продавец — магазин. Понятно?

— Понятно.

— Воот, и тут то же самое, только вместо телефона у нас скатерть, она что?

— Телефон?

Артемий уже было собравшийся похвалить Соню запнулся.

— Что?

Соня заплакала.

— Я ничего не поняла, — сказала она сквозь слёзы. — Я хочу помогать, но я всё время путаю. И папки путаю, и кто кому должен. Я глупая да?

— Ты неглупая, — сказал Артемий. — Ты неопытная. Это разное.

— А какая разница?

— Глупый не учится. Ты учишься. Давай сделаем так, ты возьмёшь закон о правах потребителей, там в самом начале есть определения ху из ху, ты перепишешь себе в тетрадочку. Заведи кстати тетрадочку, и выучи, а я буду иногда спрашивать, хорошо?

Соня радостно кивнула, вытирая слёзы.

В дверь просунулась голова Гриши. Кот посмотрел на Соню, потом на Артемия, потом куда-то исчез и через минуту вернулся с платком в зубах. Подошёл к Соне, положил платок ей на колени.

— Ой, — сказала Соня. — Это ваш кот?

— Да. Гриша. Хотелось бы знать, как он тут оказался. — Артемий посмотрел на Гришу.

Тот сделал вид, что наличие кота в конторе это так положено.

— Он принёс мне платок?

— Похоже на то.

Соня взяла платок, вытерла слёзы.

— Спасибо, Гриша, — сказала она.

Кот мявкнул, развернулся и ушёл.

— У вас удивительный кот, — сказала Соня.

— Это точно, — ответил Артемий.

Артемий пришёл домой уставший, но довольный.

#

Первые полгода работы были богаты приключениями. Победами и ошибками. Домовой, ступа, скатерть, гоблин, Соня. Но всё закончилось хорошо. Или хотя бы нормально.

Гриша сидел на подоконнике. Обычно в этом месте он спал или смотрел на ворон. Но сегодня он просто сидел и смотрел в окно. На улицу.

— Тёма, — сказал Гриша не оборачиваясь.

— М?

— Ты когда-нибудь думал, зачем мы здесь?

Артемий замер с портфелем в руке.

— Прости?

— Я спрашиваю философский вопрос. Зачем мы здесь? Что мы делаем? Какой смысл?

— Ты начитался философии?

— Я имею право.

Артемий поставил портфель, подошёл к подоконнику, встал рядом. Гриша не обернулся.

—Хочешь есть?

— Хочу.

Гриша спрыгнул с подоконника и направился к миске.

— Только скумбрию копчёную.

— У нас есть.

— Вот видишь. Я здесь, чтобы есть скумбрию. А ты тут чтобы её покупать.

— Хорошая философия.

— Лучшая.

Гриша ел. Артемий смотрел.

#

В субботу Артемий решил, что пора навести порядок.

Квартира была... не то, чтобы грязной скорее запущенной. Пыль на шкафах, подозрительные пятна на полу. Рабочий стол был завален бумагами. Артемий взялся за уборку.

Гриша наблюдал лёжа на подушке.

— Ты уверен, что это необхоудимо? — спросил он.

— Да. В квартире бардак.

— Мне нравится бардаук.

— Тебе всё нравится.

Артемий вымыл пол в комнате. Гриша спрыгнул с кровати, прошёлся по мокрому полу, оставил цепочку следов.

— Гриша!

— Что?

— Я только что помыл!

— Я наслаждауюсь чистотуой. Оставляю следы своего присутствия. Это искусство.

Артемий вытер следы. Помыл пол заново. Гриша опять прошёлся.

— Ты это специально?

— Неут. Я коут.

Артемий вытер следы и убрал уборочный инвентарь, от греха. Очень хотелось треснуть Гришу тряпкой, но он сдержался. Пол был относительно чистым. Гриша сидел на сухом месте и умывался.

— Хорошо поработал, — сказал кот. — Можешь отдохнуть.

— Спасибо, начальника.

Вечером Артемий позвонил маме.

— Сынок, как дела? — спросила мама. Голос у неё был обеспокоенный — всегда обеспокоенный, даже когда всё хорошо.

— Нормально, мам.

— А работа?

— Новая. Я тебе говорил. Магическое право.

— Ох уж эта магия, — вздохнула мама. — Сынок, а с Аллой ты как? Помирились?

— Мама, мы в разводе.

— Я знаю. Но вдруг она одумается?

— Не одумается.

— А ты?

— Я тоже.

Мама помолчала.

— У тебя кто-то есть?

— Кот.

— Я про женщину.

— Нет. Пока нет.

— Сынок, тебе уже тридцать четыре. Пора бы...

— Мам, у меня всё нормально. Честно.

— Ну, смотри.

— Спокойной ночи.

— И ты.

Артемий положил трубку.

Гриша сидел рядом и слушал.

— Ты соврал, — сказал он.

— О чём?

— Что всё нормаульно. Не нормаульно. Ты один. Квартира грязная. Денег пока мауло. Но ты сказал «всё нормально».

— Во-первых, квартира не грязная, я её только что убрал, а во-вторых, маме необязательно знать всё.

— Ты совраул.

— Я не врал. Я просто не всё рассказал, а на ту часть, что рассказал, там всё нормально.

Гриша фыркнул и ушёл на кухню, бормоча под нос: «Тоже мне юрист не врал, не всё сказал…».

Артемий сел на диван, включил телевизор. Гриша вернулся, устроился у него на коленях.

— Тёма?

— М?

— Ты хороший сын.

— Спасибо.

— И для человека ты нормальный.

— Это комплимент?

— Для коута — высший.

#

Воскресенье выдалось дождливым.

Артемий и Гриша сидели на диване. Артемий листал каналы, Гриша наблюдал.

— Это не смоутри, — командовал кот. — Это глупости. Это тоже глупости. А это вообще про собаук.

— Почему ты не любишь собак?

— Они шумные. И пахнут неправильно.

— Ты что, сноб?

— Я коут.

Артемий остановился на канале «Культура». Передавали документальный фильм про магических животных.

— О, — сказал Гриша. — Про нас. Врубай громче.

Ведущий, серьёзный мужчина с бородой, рассказывал.

— Магические животные, появившиеся после прорыва пятилетней давности, до сих пор остаются малоизученными. Говорящие коты, например, — это, скорее всего, мутация обычных домашних кошек под воздействием магического фона. Их способность к речи это громко сказано, они не говорят, они как попугаи, не более чем имитация речи. Серьёзного интеллекта у них нет.

Гриша напрягся.

— Чтоу оун сказаул? — спросил Гриша с каким-то подвыванием.

— Он сказал, что у тебя нет серьёзного интеллекта.

— Неут интеллекта? Я? У меняу?

— Тише, Гриша.

Гриша спрыгну с дивана и заметался по комнате.

— Я ему покажу «нет интеллекта». Я ему в ботинки нассу.

— У ведущего нет ботинок, он в кадре только по пояс.

Гриша посмотрел на Артемия таким взглядом, что Артемий поспешил извинится.

— Прости, Гриша.

— Я обиделся.

Гриша сел на пол спиной к телевизору.

— Выключай, — сказал он. — Это пропагаунда.

Артемий выключил телевизор. Гриша продолжал сидеть на полу не двигаясь.

— Гриш, ну что ты?

— Нас показывают неправильно, — сказал кот — Говорят про «имитацию речи», мурлыканье, а я вот с тобой разговариваю.

— Разговариваешь.

— И у меня есть интеллект, вон у него борода нечесаная — Гриша кивнул на телевизор — Как с такой бородой можно про интеллект рассказывать?

— Ты безусловно умнее.

— Не передёргивай, я не умнее — Гриша скривил морду — я просто есть и говорю, а не имитирую.

— Извини.

Гриша подумал.

— Если я кот, то кто ты?

— Человек.

— Неправильно. Ты, мой человек. Это большая разница.

— Согласен. Вот видишь. Умный ответ. Этот из телика бы так не смог.

Гриша успокоился, запрыгнул обратно на диван, сел рядом.

Артемий взял книгу. Старый детектив, который он все никак не мог дочитать. Гриша устроился на коленях, свернулся калачиком.

— Читай вслух, — сказал он.

— Ты любишь детективы?

— Я люблю, когда всё понятно. В детективах всё понятно. Есть убийца. Его находят. Правила.

— В жизни так не бывает.

— Знаю. Поэтому я и слушаю.

Артемий начал читать.

Гриша закрыл глаза.

Через десять минут он заурчал. Через двадцать засопел.

Артемий читал до вечера.

Глава 8

Дух семьи Прокопий жил с семьёй Барских более ста лет. Старый хозяин очень его ценил.

Но недавно хозяин умер и завещал всё своё имущество своему внуку.

Прокопий жил в вазе, в старом особняке.

Внук продал дом, новые хозяева не захотели брать Прокопия, и поэтому внук забрал вазу, положил её в коробку и запер на балконе.

Прокопий зачах и решил бороться за свои права. Он обратился к юристу, тот посоветовал подать в суд на алименты.

Суд отказал Прокопию. Согласно Семейному кодексу, он не подпадал под субъекты алиментного права, так как он не член семьи и ему не положены алименты.

#

Соня зашла в кабинет Артемия с подносом. На подносе были чай и песочное печенье.

— Артемий Сергеевич, я принесла... — она недоговорила.

Посреди кабинета, прямо перед столом, из воздуха начал кто-то материализоваться. Это потом он представился, а так-то это было… мурашки вызывающе.

Сначала появилась лёгкая дымка, Артемий потом анализировал, первое, что ему пришло в голову, это мультик про Алладина, только лампы не хватало. Дымка меняла цвет, мерцая от прозрачного до серебристого. Потом она сгустилась и приняла форму.

Мужчина среднего роста, полупрозрачный, с добрым лицом и глазами. Одет он был в старомодный сюртук, какие носили до революции.

— Здравствуйте, меня зовут Прокопий, я дух дома Барских, пришёл по записи — сказал он.

— Ой, — сказала Соня.

Поднос дрогнул в её руках, чашки зазвенели.

— Ой, — повторила она громче.

— Простите, — мягко сказал Прокопий. — Не пугайтесь. Я не кусаюсь.

У Сони началась икота.

— Ик... извините... ик... я просто... ик...

— Поставь поднос, Соня — сказал Артемий.

Соня поставила поднос на стол, печенье рассыпалось, чай, естественно, расплескался. Она выбежала из кабинета с громким «ик».

Прокопий посмотрел ей вслед, покачал головой.

— Извините, — сказал он. — Я стараюсь проявляться медленно, но иногда...

Артемий сделал вид, что так и должно быть, что клиент пришёл по записи и его надо принять.

— Бывает, — ответил Артемий. — Присаживайтесь. Вернее... вы можете сидеть?

— Могу. Но это сказывается на мебели, она быстрее стареет. Я постою.

— Как Вам будет угодно. — Проговорил Артемий и сам удивился своему витиеватому выражению, видимо, подхватил от клиента — Рассказывайте.

Прокопий рассказал все подробно, про своего хозяина Петра Ильича, которому служил сто лет. Хозяин позаботился о Прокопии включил его в завещание, но внук не хочет исполнять завещание, забрал вазу, в которой жил Прокопий и запер её в ящике на балконе.

— Я там засохнуть могу, — сказал Прокопий. — Духу нужно тепло и семья с разговорами и спорами за ужином. А балкон... на балконе только ветер и чужие вороны.

«Всё-таки лампа есть» — подумал Артемий, вслух же он сказал иное.

— Вы пробовали подать на алименты?

— Пробовал. Судья сказал, что по Семейному кодексу вы не ребёнок и не нетрудоспособный родственник и вообще не живой. Как результат, отказал.

— А ваза? Ваша ваза?

— Скорее, я и есть ваза или ваза это я. Мы с ней... как одно целое.

Артемий задумчиво покивал.

— Мне нужно изучить завещание. Оно у вас?

— У Сонечки, — сказал Прокопий. — Я передал ей, когда она чай несла. Она, кажется, положила его в папку...

В этот момент в кабинете раздался новый приступ икоты, Соня стояла на пороге с папкой в руках.

— Ик... вот... ик... завещание... ик...

— Спасибо, Соня. Идите, выпейте воды.

Соня убежала.

Артемий открыл папку. Завещание было объёмным на нескольких страницах, прошито и скреплено сургучной печатью, судя по переливу печать магическая.

— Пётр Ильич Барский, — прочитал Артемий. — Завещание составлено в 2023 году... Прокопий, скажите, что конкретно вы хотите от наследника.

— Я хочу, чтобы меня достали с балкона и выдавали мне содержание в виде одной курицы и литра молока. А я буду хранить дом и создавать уют. Заботится о хозяине и его родных.

— Одна курица и молоко? Как часто?

— Раз в месяц.

— Немного.

— Мне много не надо.

#

Вечером Артемий вернулся домой. Гриша сидел на подоконнике и смотрел на улицу.

— Новое делоу? — спросил кот.

— Да, новое и какое-то не знаю, социальное, что ли. Дух семьи, жил в семье сто лет. Старый хозяин умер. Внук его в вазе запер на балконе. У меня ощущение, как будто им воспользовались и сдали в дом престарелых доживать.

— Внук — дурак, — сказал Гриша просто.

— Ты некорректен в формулировке, но я согласен с тобой. Юридически то, что делать? Алименты ему отказали.

— А что в завещании?

— Я не успел дочитать. Но чувствую, там что-то есть.

— Чувствуешь? Твоя магия просыпается?

— Не знаю. Может быть.

Гриша спрыгнул с подоконника, подошёл к Артемию, потёрся о ногу.

— Разберёшься, — сказал он. — Ты умный.

— Ты уже это говорил.

— Повторю. На всякий случай.

#

Утром Артемий пришёл в контору раньше всех, как он думал. Даже Лидия Степановна ещё не появилась, на её столе дымилась чашка, но самой ведьмы не было.

Однако Соня сидела в приёмной, перебирала папки, без икоты и сосредоточенная.

— Артемий Сергеевич, я вчера всю ночь думала про Прокопия.

— И что надумали?

— Ему грустно. Сто лет в одной семье он же считай их всех вырастил, как родственник. А внук его выкинул.

— Выкинул не буквально. Запер на балконе.

— Это почти одно и то же.

Соня была права. Артемий кивнул и ушёл в кабинет, он сел за стол. Открыл завещание и начал читать внимательно.

Пётр Ильич Барский, 1938 года рождения, завещает всё своё движимое и недвижимое имущество внуку, Ивану Николаевичу Барскому. Дом в центре города, дача, коллекция живописи и счета в банках.

Всё перечислялось очень подробно, с приложением описи имущества до последней ложки.

И вдруг, вот оно, пункт 85, Артемий перечитал его несколько раз.

«Настоящим подтверждаю, что нахожусь в неоплатном пожизненном долгу перед духом рода Барских Прокопием, коий оберегал нашу семью на протяжении ста четырёх лет. Прошу моего наследника отнестись к сему долгу с уважением и исполнить его в полном объёме».

Без конкретики. Сколько именно должен и как исполнять.

Опачки.

Артемий откинулся на спинку стула. Неоплатный пожизненный долг.

Он взял телефон, нашёл номер внука.

— Иван Николаевич Барский, директор сети магических лавок «Барский и сыновья» — проговорил Артемий.

Набрал.

— Алло? — голос молодой, уверенный.

— Иван Николаевич? Артемий Векшин, юрист. Представляю интересы Прокопия.

Пауза.

— А, дух этот, — сказал внук. — Ну что ему ещё надо? Я его забрал? Забрал. Куда ему деньги? В вазу складывать?

— Вы знакомы с содержанием пункта 85 завещания вашего деда?

— Какие-то там долги. Дед был старый, много чего писал.

— «Неоплатный пожизненный долг перед Прокопием». Вы читали?

— Читал. Что, по-вашему, значит этот неоплатный, как я его должен отдавать? Нет предмета, нет суммы, нет обязательства. Я забрал и храню.

— Слова, заверенные нотариусом и включённые в завещание.

— Слушайте, юрист, — голос внука стал жёстче. — Дед умер. Дом я продал. Дух этот пусть ищет себе новое место. А если будет доставать я его вазу разобью, а его развею. Понятно?

— Угроза в адрес магического существа? Я бы не советовал.

— А я бы вам посоветовал не лезть не в своё дело.

Внук бросил трубку.

Артемий посмотрел на телефон.

— Грубиян, — сказал он вслух.

В дверях показалась Лидия Степановна.

— Грубиян? — переспросила она. — Клиент?

— Ответчик. Внук. Не хочет платить по долгам деда.

— Семейные истории — самые тяжёлые, — сказала ведьма. — Потому что в них любовь переплетается с деньгами. И не всегда равномерно, отсюда и споры.

— Вы правы.

— Я всегда права. Пейте чай, Артемий. Он остыл.

#

Вечером Артемий вернулся домой злой.

Гриша сразу это почувствовал и не подошёл, не потёрся, сел на расстоянии и смотрел.

— Что случилось?

— Внук. Нахамил. Сказал, что развеет Прокопия.

— А это закоунно?

— Нет. Магические существа имеют право на существование. Развеять можно только по решению суда, если существо представляет угрозу. Я сегодня изучил этот вопрос. Единственный закон, который приняли именно для магических существ, когда года три назад начались массовые уничтожения и маги подняли чуть ли не восстание, вред магическому существу карается строго.

— А Прокопий разве угроза?

— Он вазу переставить с балкона в дом не может без разрешения. Какая угроза?

Гриша подошёл, запрыгнул на колени.

— Завтра в суд?

— Нет. Сначала нужно подготовиться. Найти доказательства, что дед действительно был в долгу. Хотя бы моральном.

— Кошмаур, — сказал Гриша. — Люди такие странные. Сто лет жили с духом, он их берёг, а потом нате вам, не нужен, развею. Я бы этого внука...

— Ты бы что?

— Я бы ему в ботинки нассал. Как эльфу.

— Как-то ты последнее время категорично стабилен в выборе средств борьбы.

— Стабильность это признак интеллекта.

— Верю.

Гриша уткнулся носом в ладонь Артемия и заурчал.

Злость потихоньку уходила.

В среду Артемий взял выходной.

Сказал Лидии Степановне, что готовится к важному суду. Та понимающе кивнула и сказала, что Соня пока будет разбирать архив.

Артемий остался дома с Гришей.

— План такой, — сказал он. — Ты Гриша ответчик. Я представитель истца. Я задаю вопросы, ты отвечаешь, как внук.

— Я коут. Я не могу быть внуком.

— Можешь. Ты талантливый.

— Ладно, — Гриша выпрямился, подобрал живот, сделал вид, что у него есть галстук и чувство собственного величия. — Валяй. Я готоув.

Артемий сел напротив. Представил себе зал суда, стороны и судью.

— Иван Николаевич, вы читали завещание вашего деда полностью?

— Да, — сказал Гриша голосом, который должен был изображать наглого бизнесмена.

— Вы видели пункт 85?

— Видел. Но это просто слова. Неоплатный долг, что это значит? Никаких данных, когда и что.

— А вы знали, что Прокопий жил в вашей семье сто четыре года и оберегал её?

— Я не обязан ничего знать.

— По гражданскому кодексу, наследник отвечает по долгам наследодателя в пределах стоимости перешедшего имущества. Это закон. Вы согласны?

— Да, но это не долг. Это не...

Артемий прервал.

— Вы считаете, что сто четыре года заботы и защиты не долг?

— Я считаю... — Гриша запнулся. — Я считаю, что это ничего не значит по закону.

— Вы врёте, — сказал Артемий.

И тогда он увидел, вокруг Гриши, хотя нет, не Гриши, вокруг того образа, который Гриша играл, вдруг появилась дымка. Красная, яркая, почти оранжевая на краях.

Артемий моргнул.

Дымка не исчезла.

— Ты врёшь, — повторил он.

Гриша задумчиво посмотрел на Артемия, на морде было явно написано, что он сомневается в умственных способностях хозяина.

— Я вообще не внук. Я не могу врать, я играю роуль — сказал Гриша своим обычным голосом.

Дымка погасла. Он перестал врать?

Артемий сидел, сжимая подлокотники кресла.

— Гриша, — сказал он. — Я видел.

— Что видел?

— Красную дымку. Я видел, когда ты врал. Вернее, когда твой персонаж врал.

— Магия проснулась, — сказал Гриша просто. — Поздравляю.

— Лидия Степановна говорила, что она проснётся. Но я думал, она пошутила.

— Ведьмы не шутят про магию. Только про мужиков.

Артемий встал, прошёлся по комнате.

— Я думал это работает только на поддельных документах, а оказывается и на вранье тоже. Жаль не показывает конкретно, в чём враньё.

— А это и не надо. Главное знать, кто говорит правду, а кто врёт. Остальное дело техники.

Артемий сел.

— Давай ещё раз, — сказал он. — Только теперь я буду следить за дымкой.

— Давай. Но потом покорми.

Они репетировали до обеда.

Артемий научился замечать дымку, красную для лжи, зелёную для правды. Иногда появлялись непонятные цвета, фиолетовые, жёлтые, оранжевые. Для них у Артемия не было объяснений.

Но главное дар работал и впервые это было осознанно.

#

Ирина Николаевна Матвеева сидела на корточках перед шкафом в своём кабинете в суде. Телефон упал и закатился куда-то в темноту. Она запустила руку, пошарила — не достала.

— Ну, иди сюда, — проворчала она.

И мысленно представила, как телефон сам вылетает из-под шкафа.

Телефон вылетел со скоростью пули и врезался ей прямо в лоб.

Звук удара она не слышала, потому что в глазах были искры, а в ушах стоял звон. Ирина Николаевна качнулась и села на пол.

— Вот и начался рабочий день, —пробормотала она, потирая лоб.

Позже, когда она шла на судебное заседание ей пришлось замазать синяк тоналкой.

— Ирина Николаевна, вы это… — начал секретарь.

— Телефон, — коротко ответила судья. — Самооборона.

Секретарь не стал продолжать расспросы, но с опаской отодвинул свой телефон подальше от себя. Мало ли.

В зале уже собрались все, включая Артемия. Он посмотрел на судью, на замазанный на лбу синяк, вежливо поздоровался.

Слушается дело 2-654/25 по иску духа-хранителя дома Барских Прокопия к Ивану Николаевичу Барскому об обязании содержания имущества, полученного по наследству. Проверяется явка сторон.

Обе стороны явились.

— Итак, истец заявляет, что вы, Иван Николаевич, приняли наследство своего деда Петра Ильича и не исполняете свои обязанности по содержанию имущества. Что можете сказать по этому поводу? — обратилась судья к ответчику.

— Да с чего я обязан кого-то там содержать? Он уже подавал на алименты и ему отказали. К чему весь этот фарс? Дух. Ну, развейте его.

Судья очень внимательно посмотрела на ответчика. Он ей явно не нравился. Стул под ним дёрнулся вперёд, ударил его под коленки, и он резко сел и замолчал.

Артемий, заметив эти манипуляции со стулом, с уважением посмотрел на судью.

Судья повернулась к Артемию.

— Истец, изложите вашу позицию.

— Хорошо, ваша честь, но прежде позволите пару вопросов ответчику?

— Да, конечно.

— Иван Николаевич, подскажите, вы читали завещание?

— Ну разумеется.

— Скажите, вы видели, что там указано в отношении Прокопия?

— Прокопия? Нет. А что там?

Над внуком возникла красная дымка, ну надо же врёт, а по телефону говорил, что читал.

— Согласно завещанию, вы получили в наследство старую усадьбу Барских. В условии завещания указано: дух рода Прокопий в составе усадьбы. Наследство приняли?

— Да.

— Раз вы приняли наследство, соответственно, вы приняли на себя обязательства наследодателя, а также его долги и всё остальное имущество.

Артемий повернулся к судье.

— Ваша честь, обратите внимание на пункт 85 завещания. В нём Пётр Ильич указывает, что он находится в неоплатном пожизненном долгу у Прокопия. Соответственно, принимая наследство, Иван Николаевич принял на себя обязанности по долгам наследодателя. Настоящим просим суд обязать ответчика выплачивать долг пожизненно в размере одной курицы и литра молока в месяц, а также установить вазу с Прокопием в помещении, чтобы он имел возможность общаться и заботиться о его новом хозяине и его родственниках.

— Заботился? Что? Носки парами складывать и мышей ловить? —усмехнулся внук.

Тут материализовался Прокопий, по залу пронёсся вздох изумления, судья вздрогнула, но сделала вид что она в курсе и все нормально.

— Я, Прокопий, дух семьи Барских. Я не складываю носки и не ловлю мышей. Я храню семью от бед и разорения. Деду было за что меня ценить. Он знал, что я приношу прибыль. Вы, Иван Николаевич, получили готовый бизнес. Сеть лавок. Деньги. Но за последние полгода, что я провёл в коробке на балконе несколько ваших лавок закрылись, не так ли?

— Откуда… — Иван Николаевич медленно поднялся.

— Вы не расслышали? — Прокопий повернулся к ответчику — Я дух семьи Барских. Без меня нет семьи, нет дела. Нет Барских. Вы не хотите платить курицу и молоко? Не надо. Только верните меня в дом. Я сам найду, чем быть полезным. Не разоряйте свою семью, Иван Николаевич.

— Я не знал… — прошептал внук, потом помолчал и повернувшись к судье сказал — Я признаю иск в полном объёме, готов оплатить все издержки истца.

Суд завершился на удивление быстро, Прокопий был счастлив, внук просил прощение за недопонимание его роли в жизни семьи Барских.

— Ну что, Прокопий, простите вы Ивана Николаевича?

— Конечно, Артемий, он ж считай мой ребенок, под моей невидимой ему опекой, а все дети иногда заблуждаются.

#

Гриша ждал на пороге.

— Ну? — спросил он, не вставая с места.

— Выиграли.

— Конечно, выиграли. Я же с тобой репетировал.

— Внук сам признал иск.

— Вот это да!

Артемий прошёл на кухню. Гриша за ним следом.

— Ты молоко пил? — спросил кот.

— Нет. А что?

— Налей мне.

Артемий достал молоко, налил в блюдце.

Гриша припал к блюдцу, начал лакать.

— Это моё молоко, между прочим, — сказал он, оторвавшись на секунду.

— Я купил.

— Ты купил. А пью его я. Значит, моё.

День был трудный, Прокопий получит свою курицу и молоко. Справедливость есть.

Глава 9

В конторе пахло пирогом.

Лидия Степановна испекла его сама, запах корицы и яблок витал в приёмной.

— Присаживайтесь, — сказала она, когда Артемий вошёл. — Будем праздновать.

— Что празднуем?

— Вашу победу, Артемий. И то, что Соня впервые правильно оформила документы.

— Правда?

— Правда, — сказала Соня, выходя из-за спины Лидии Степановны. В руках она держала папку. — Я всё проверила. Два раза. И Лидия Степановна проверила. Всё правильно.

— Покажи.

Соня протянула папку. Артемий открыл, просмотрел.

Иск по делу Прокопия. Договор с Агафьей по делу ступы. Мировое соглашение по скатерти. Всё размещено в правильных папках, с правильными номерами, с подписями, без помарок.

— Соня, — сказал Артемий. — Это... безупречно.

Соня покраснела.

— Спасибо. Я очень старалась.

— А скажи мне, Соня, — сказал Артемий, захлопнув папку — кто такой изготовитель?

Соня замерла как кролик перед удавом, вдохнула и на выдохе выпалила.

— Организация, производящие товары для реализации потребителям… эээ ну там ООО или ИП…

— Ты молодец. Я горжусь — похвалил её Артемий

— Я тоже горжусь, — сказала Лидия Степановна. — Поэтому пирог.

Она разрезала пирог. Артемию — большой кусок. Соне — большой кусок. Себе — маленький.

— Вы почему себе мало? — спросила Соня.

— Я на диете, девочка. Ведьмы толстеть не должны. Толстая ведьма, конечно, оригинально, но неактуально.

Артемий откусил пирог, первым был вкус яблок с корицей, уже съев свой кусок он понял, что даже не почувствовал тесто настолько оно было тонким.

— Лидия Степановна, это шедевр — пробормотал он с набитым ртом.

Соня смогла только покивать.

— Знаю. Ешьте.

Они ели молча. В приёмной было тихо, только чашки стучали о блюдца.

— Артемий Сергеевич, — сказала Соня откуда-то из-за пирога.

— М?

— А у вас есть... магия? Ну, как у нас?

Соня имела в виду себя и Лидию Степановну ну и ведьм вообще. Артемий помолчал.

— Есть. Я вижу, когда врут и ещё действую успокаивающе на магических существ.

— Правда?

— Правда. Сейчас, например, вы не врёте.

Соня улыбнулась.

— А я умею немного предсказывать. Но только погоду. И то неточно.

— Это полезно.

— Не очень. В Питере, например, всегда дождь. Я предсказываю дождь, он идёт. Предсказываю солнце, идёт дождь. Лидия Степановна говорит, что это дар.

— Это дар, — подтвердила Лидия Степановна.

Она допила чай, встала.

— Хорошо поработали. Скоро новое дело.

— Какое? — спросил Артемий.

— Я экстрасенс, — сказала Лидия Степановна. — Точнее, ведьма-экстрасенс — это другое. А новое дело, всегда есть и будет.

Соня поперхнулась.

— Увидите, — сказала Лидия Степановна и ушла в свой кабинет.

#

Через час в офис ворвался мужчина, в перьях и птичьих экскрементах. По нему было не совсем понятно, он либо дружил с птицами, либо подрался.

Артемий пригласил его к себе в кабинет и попросил Соню принести влажные салфетки. Мужчина поблагодарил Соню, начал вытираться и объяснять свой визит.

— Я купил услугу доставки почтовых отправлений, и мне в аренду дали почтового голубя, лучшая магическая порода — сам находит адресата. Согласно договору, голубь должен доставлять не менее 30 писем в месяц. Я плачу за услугу 500 рублей в месяц. Голубь летал месяц просто отлично, а потом перестал. Сидит на балконе, чистит перья, на письма не реагирует. Я пошёл к гоблину…

— Почему гоблину — успел вставить Артемий.

— Потому что он продавец.

— Понятно, продолжайте и что гоблин?

— Что гоблин? Да ничего: «Голубь не почтальон, а партнёр. Может быть, он в творческом кризисе. Или у него депрессия. Вы ему условия создали? Кормите разнообразно? Разговариваете?»

— Как знакомо — сказал Артемий — Контакты продавца есть? Давайте его наберём спросим?

— Да, конечно. Он достал договор откуда-то из внутреннего кармана пиджака.

— О, Хрум, ну надо же.

— Вы знакомы?

— Да, можно сказать знакомы.

Артемий набрал номер гоблина. Трубку долго не брали, наконец он услышал.

— Магазин магических товаров, Хрум слушает.

— Хрум, добрый день, это Артемий Векшин, юрист. Помните скатерть?

— Да, конечно, Артемий. Что-то опять с нашей самобранкой? Мы вроде всё уладили?

— Не, вопрос по голубю.

— Что?

Пришел ко мне Ваш клиент, говорит голубь не работает, не летает, письма не доставляет, а Вы ему про творческий кризис. Хрум это не серьёзно, Вы же помните? По Закону о защите прав потребителей… дальше Вы знаете. Письма не доставлены значит услуга не оказана. Голубь не «партнёр», он в данном случае средство оказания услуги. Как интернет-кабель. Если кабель перегрызла крыса, провайдер меняет кабель сам. Меняйте голубя или возвращайте деньги.

Гоблин попыхтел и согласился переменять голубя.

— Спасибо, Вам большое — мужчина тряс руку Артемия и безостановочно благодарил.

Позже гоблин позвонил и рассказал, что новый голубь летает исправно. Старого он забрал в «творческий отпуск».

А через неделю позвонил клиент.

— Артемий Сергеевич, старый голубь вернулся! Нашёл меня сам. Принёс записку от гоблина: «Извините, у партнёра был кризис жанра».

#

В субботу Гриша объявил:

— Мне нужна новая лежанка.

— У тебя есть лежанка, — сказал Артемий. — Я купил в первый же день.

— Она маленькая. Я вырос.

— Ты кот. Коты не растут после двух лет.

— Я вырос духоувно. Мне нужно больше пространства.

Артемий вздохнул. Спорить с Гришей было бесполезно он мог говорить часами, а Артемий сдавался на пятой минуте.

Они поехали в тот же зоомагазин.

Продавщица узнала Артемия сразу.

— О, — сказала она. — Вы тот мужчина, который скупал всё подряд! А котик с вами?

— Со мной.

Гриша сидел в специальной сумке её Артемий купил после того, как кот попытался сесть за руль. Выглядывал из сумки с видом императора, объезжающего свои владения.

— Какой красивый! — сказала продавщица. — А можно погладить?

— Нельзя, — сказал Гриша.

Продавщица отшатнулась.

— Он... он говорит?

— Вы не ослышались, — сказал Артемий. — Это говорящий кот. Нам нужна лежанка. Большая.

Они прошли в отдел лежанок — мягких, круглых, квадратных, с бортиками, без бортиков, в виде домиков, в виде кораблей.

Гриша вылез из сумки, обошёл все лежанки, самое главное понюхал и полежал. В одной, казалось, даже заснул. Всё это безобразие… то есть выбор и оценка качества длилось около часа.

— Эта, — сказал Гриша, лёжа на лежанке в виде черепахи.

— Это лежанка в виде черепахи, — сказала продавщица.

— Люблю черепах. Медленные. Не мешауют.

Артемий купил черепаху.

Дома Гриша обошёл новую лежанку, понюхал, потрогал лапой, покрутился на месте затем лёг. Закрыл глаза. Открыл. Встал. Перешёл на старую лежанку. Лёг. Встал. Перешёл на подушку Артемия.

Свернулся калачиком на подушке. Закрыл глаза.

— Гриша, — сказал Артемий. — Это не твоя лежанка.

— Это лучшая лежанка. Твоя подушка.

— Ты просил новую лежанку.

— Я получил черепаху. Она хорошая. Но сплю я на подушке.

— Тогда зачем мы покупали черепаху?

— Для коллекции.

Гриша засопел.

Артемий посмотрел на черепаху. Пустую. На старую лежанку. Пустую. На свою подушку, к сожалению, не пустую, а с котом.

И пошёл спать, ему ещё предстояла побороться за свою половину подушки, или хотя бы четвертинку.

#

Утром, как обычно, Соня влетела в кабинет Артемия без стука.

— Там бабушка. Очень нервная. Говорит, у неё внучка — ведьма и долю в квартире украла.

— Украла? — спросил Артемий, не поднимая головы от документов.

— Подарила. Но она говорит, что не понимала, что подписывает.

— Ну зови, пусть заходит.

Бабушка оказалась женщиной лет семидесяти ещё крепкой, с острым взглядом.

— Зоя Петровна, — представилась она. — У меня проблема.

— Слушаю.

Зоя Петровна выложила на стол договор дарения доли в двухкомнатной квартире внучке — Светке, двадцати двух лет, студентки, в прошлом году у неё проснулась магия.

— Внучка — ведьма? — уточнил Артемий.

— Ведьма. Только дар не пойми какой. Вродь как заговаривать может. Или портить. Я не разбираюсь. Но она меня заколдовала, я в этом уверена. Я бы никогда не подарила долю просто так. Это же моя доля, я её с мужем заработала.

Артемий посмотрел на договор. Всё оформлено чисто. Регистрация в Росреестре. Подпись бабушки — живая, уверенная, без дрожи.

— Зоя Петровна, так магия у неё год назад проснулась, а договору же 5 лет.

— Какая разница, она с рождения ведьма!

— Зоя Петровна, вас спрашивал нотариус, понимаете ли вы суть договора?

— Спрашивал. Я сказала — да.

— Вы сказали правду?

Бабушка отвела глаза.

— Я… я думала, так надо.

Артемий посмотрел, вокруг бабушки не было красного цвета, она не врала. Она искренне верила, что её заколдовали. Или просто запуталась сама в себе?

— У вас есть свидетели?

— А как же. Подруги. Мы вместе на скамейке сидим. Они всё подтвердят. Скажут, что я жаловалась, что внучка меня заколдовала. И что не понимала, что подписываю.

— Они придут в суд?

— Придут. Я им сказала.

Артемий помолчал. Потом спросил:

— А сын у вас есть?

Бабушка напряглась.

— Есть. Отец Светланы. У него вторая доля, половина квартиры. А какая разница?

— Я просто уточняю.

Он не стал давить. Зоя Петровна была не из тех, кто скажет правду, если её не прижать к стене.

— Я не хочу браться за это дело, — сказал Артемий. — Оно не столько сложное, сколько безнадежное. Договор оформлен идеально. Нам нужно доказать, что вы не отдавали отчёта своим действиям. Это почти невозможно.

— А вы попробуйте, — твёрдо сказала бабушка. — Я семьдесят лет прожила. Меня не проведёшь.

— Хорошо, но Вы понимаете, что Вы проиграете в суде?

— Я не проиграю.

— Вы не ответили на вопрос. Вы понимаете, что документы оформлены так, что я не даю Вам гарантии выигрыша, чтобы Вы потом не приходили ко мне и не говорили, что я Вам обещал выиграть и за это взял с Вас деньги?

— Я понимаю.

Артемий отправил её заключать договор. Бабушка ушла, громко стуча тростью.

Артемий подготовил заявление, созвонился с клиенткой. Попросил её организовать встречу со свидетелями, нужно проверить показания.

Оказалось, что согласилась давать показания только одна подружка, Изольда Сидоровна.

Этакий божий одуванчик, она пришла вместе с клиенткой. Артемий задавал ей разнообразные вопросы, Изольда Сидоровна стояла на твёрдой позиции «Зою околдовали».

Отклонений в свечении у бабушек не было. Артемий успокоился, не врут.

Через две недели состоялось предварительное заседание.

Судья Свешников, как всегда, с очками на носу, листал дело.

— Итак, Зоя Петровна утверждает, что при подписании договора дарения доли в квартире не отдавала отчёт в своих действиях вследствие магического воздействия со стороны внучки. Внучка — Светлана, магическое существо, квалификация — ведьма, дар неустановленный. Явка сторон?

— Истец здесь, — пискнула бабушка.

— Представитель истца — Артемий Векшин.

Представитель ответчика — сама внучка, оказалось, что студентка она юридического.

Судья посмотрел на список свидетелей.

— У истца свидетель. Подруга Изольда Сидоровна?

— Да, — уверенно сказала бабушка.

— Основное заседание через две недели.

Артемий вернулся в контору.

— Ну что? — спросила Лидия Степановна.

— Всё плохо.

— Опять?

— Свидетель — старушка. Не врала в беседе со мной, но я как-то....

— А ты спросил у бабки, чего она на самом деле хочет?

— Долю вернуть.

— Нет, Артемий. На самом деле. Зачем она подарила долю внучке, а теперь хочет назад?

Артемий задумался.

— Не знаю.

— А надо бы. Думаю, не все так просто в этом деле.

#

Основное заседание.

В зале суда было душно.

Внучка Светлана, сидела и смотрела прямо перед собой. Рядом с ней сидел её отец. Артемий посмотрел на него, вот он собственник второй доли.

Судья Свешников после стандартных процедур начала судебного заседания, проверки явки и полномочий продолжил.

— Переходим к допросу свидетелей. Свидетельница Изольда Сидоровна.

Поднялась женщина в синем платье.

— Свидетельница, расскажите, что вам известно о намерениях истицы при подписании договора дарения.

Изольда Сидоровна замялась. Посмотрела на бабушку. Та кивнула ей.

— А правду говорить?

— Только правду.

— Ну, правду так правду.

Она повернулась к бабушке и сказала громко, на весь зал:

— А она сама, Зоя-то, нам говорила. Ещё за месяц до того, как к нотариусу пошли. Собрала нас на лавочке и говорит: «Подарю-ка я свою долю Светке, чтобы сынок мой, ирод, нос утёр. Пусть знает, как с матерью ссориться. У него своя доля есть, он думал, как помру вторую долю в наследство получит и квартира его будет, а фиг ему. Внучке отдам».

В зале повисла тишина.

Сын за столом внучки дёрнулся и посмотрел на мать.

— Золя! — воскликнула Зоя Петровна, подскочив как ужаленная — Ты что? Ты зачем? Это что?

Было видно, что Зоя Петровна находится в очень расстроенных чувствах.

— Правду, — спокойно ответила Изольда Сидоровна — Ты сама так говорила, разве не помнишь? «Чтобы сынок нос утёр». А теперь про колдовство какое-то заливаешь. Тебе не стыдно Зоя?

— Она врёт! — кричала истица. — Она завидует! У неё самой доли нет, вот она и…

— Истец, сядьте, — рявкнул Свешников. — Свидетельница, продолжайте.

Изольда Сидоровна пожала плечами.

— Больше нечего говорить, она сама так решила, а теперь хочет взад всё вернуть, ещё и внучку в колдовстве обвиняет, нехорошо это.

Судья повернулся к Зое Петровне.

— Вы подтверждаете слова свидетеля?

— Нет! Это ложь! Сын её подговорил! Чтобы квартиру у меня отжать!

Сын, который до этого молчал, вдруг поднялся.

— Мать, ты чего? Я тебя вообще просил не трогать долю. Светке не надо было дарить, я тебе говорил. А теперь ты меня же и обвиняешь?

— Сядьте оба! — Свешников постучал молотком. — Свидетельница, вы уверены в своих словах?

— Абсолютно, ваша честь. Я врать не умею.

Артемий сидел и смотря в стол, на этих словах Изольды он поднял голову, вокруг неё не было ничего, дар молчал. «Может на людей мой дар не действует? Хотя на внука Барских вроде действовал, непонятно» подумал Артемий.

— Ваша честь, — сказал Артемий тихо — У меня нет вопросов к свидетельнице.

— У защиты есть вопросы? — спросил судья у внучки.

Она отрицательно помотала головой.

Судья снял очки.

— Суд удаляется для вынесения решения.

Через несколько минут он вернулся.

— Суд, изучив материалы дела, выслушав показания свидетелей, установил следующее. Договор дарения доли подписан истцом добровольно, нотариус подтвердил дееспособность. Показания свидетеля свидетельствуют о том, что истец осознавала свои действия и действовала с определённым мотивом, а именно, передать долю внучке в обход сына. Утверждения о магическом воздействии не нашли подтверждения. В иске отказать.

Зоя Петровна сидела, не двигаясь. Сын смотрел на неё смесью злости и жалости. Внучка молча собирала документы.

— Заседание окончено.

В коридоре Артемий догнал свидетельницу.

— Изольда Сидоровна это как понимать? Почему вы в конторе говорили абсолютно другое?

— Ну так, Зоя попросила, — ответила она.

— А в суде тогда почему?

— Юноша, это же суд! Тут врать нельзя — она развернулась и ушла, а Артемий остался стоять в полном ступоре.

В конторе Лидия Степановна принесла Артемию чай, присела на стул в его кабинете.

— Ты не расстраивайся. Проигрывать полезно.

— Чем?

— Начинаешь лучше разбираться в людях. А это важнее, чем выигранное дело.

Проигрывать полезно? Может быть, хотя нет, не полезно, скорее неприятно.

#

Воскресенье началось с того, что Артемий решил ничего не делать. С утра выпил чай с бутербродом, а затем засел с книжкой. Гриша сидел на диване и наблюдал за Артемием.

— Ты сегодня ничего не делаешь? — спросил кот.

— Ничего.

— А я?

— Ты кот. Делай что хочешь.

Гриша подумал.

— Хочу, чтобы меня гладили.

— Гладь себя сам.

— У меня лапы. Это не то. Гладить должен человек.

Артемий отложил книгу, положил руку на Гришину спину.

— Так?

— Немного выше. И левее. Да. Теперь хорошо. Делай так три часа.

— Три часа?

— Я сказал три часа. Не останавливайся.

Артемий гладил. Гриша урчал. За окном моросил дождь.

Через десять минут у Артемия затекла рука. Он переложил кота на колени, продолжил.

Гриша перевернулся на спину и потребовал гладить живот.

— Это опасно, — сказал Артемий. — Ты можешь вцепиться в руку.

— Не вцеплюсь. Я контролирую себя.

Артемий гладил живот.

Через полчаса Гриша открыл глаза.

— Достаточно, — сказал он. — Спасибо.

Он спрыгнул с колен. Медленно со вкусом потянулся и направился в сторону кухни.

— Ты куда?

— Есть. После такого массажа аппетит просыпается.

Артемий остался на диване, слушал, как Гриша жуёт.

— Гриша?

— М?

— Ты когда-нибудь думал, что ты очень наглый?

— Я не наглый. Я уверенный в себе.

— Есть разница?

— Огромная. Люди не видят разницы. Коты видят.

Артемий улыбнулся. Всё-таки хороший выходной.

Глава 10

Утром Артемий пил кофе в кабинете, когда Соня приоткрыла дверь и шепнула:

— Артемий Сергеевич, там клиент.

Артемий поправил галстук и вышел в приёмную.

Женщина лет сорока сидела на диване, сжав в руках потрёпанную кожаную папку. Она была похожа на… эм что-то серое и невзрачное. Очень обидное сравнение, но оно было точное на сто процентов. Не то чтобы у нее была серая шерсть, клыки или красные глаза, нет лицо как лицо. Но что-то в этом лице было неуловимо… острая, чуть вытянутая нижняя часть, маленькие глазки, которые бегали слишком быстро и ни на секунду не замирали. Волосы мышиного цвета, серовато-русые, безжизненные, собраны на затылке в тонкий хвостик. Глянешь — и ёкнет, то ли магия над человеком постаралась, то ли человек сам по себе такой уродился.

— Марина Петровна Болотина, — представилась она голосом, который скрипел, как несмазанная дверь. — Мне нужен адвокат. Меня уволили.

— Проходите, я не адвокат, юрист, но могу Вам помочь — сказал Артемий.

В кабинете она села на стул, положила папку на стол и уставилась на Артемия.

— Вы ведь выигрываете дела? Мне сказали, вы выигрываете.

— Не все, — честно сказал Артемий. — Рассказывайте.

Болотина заговорила. Быстро, сбивчиво. Перескакивая с одного на другое.

Она работала ведущим специалистом в Земельном комитете администрации города. Распределяла земельные участки. Писала постановления, готовила договоры. Всё чинно-благородно.

— А потом пришла эта… — Болотина скривилась. — Ольга Николаевна. Новая сотрудница. И началось.

— Что началось?

— Придирки. Сроки эти… формальности…

— Какие сроки?

— По закону 59-ФЗ. Тридцать дней на рассмотрение обращения гражданина. Ну подумаешь, иногда чуть больше. Что прям, можно подумать через 30 дней они строить начнут или что?

— Насколько чуть больше? — спросил Артемий.

— На месяц. На два. Какая разница? — Болотина махнула рукой. — Главное я же все делала! Участки в итоге выделены. Все довольны.

Артемий помолчал. Посмотрел на неё внимательно.

— Все?

— Ну почти все. Некоторые неблагодарные. Но это мелочи.

— А что Ольга Николаевна?

— Она, — Болотина понизила голос до шёпота, — она с прокурором пришла. Иван Иваныч, старый друг, видите ли, и написала она на меня докладную. Заставили моего начальника два выговора мне объявить. А потом уволили по пункту… эээ ну, в общем, по статье.

— Вы обжаловали увольнение?

— За этим и пришла к вам, хочу восстановиться. С меня всё снять и компенсацию морального вреда, чтоб выплатили, или что там? За вынужденный прогул, во! А то понабрали блатных...

Артемий достал блокнот.

— Документы у вас с собой? Приказы о взысканиях, уведомления, акты, ваши объяснительные?

Болотина протянула папку. Артемий начал читать.

По мере чтения он грустнел все больше, приказы о нарушении срока оказания услуг от двух до трёх месяцев в наличии, подпись об ознакомлении Болотиной есть, каких-либо пометок о несогласии с приказами нет. Все документы были оформлены идеально.

Артемий поднял глаза на клиентку.

— Марина Петровна, ваша позиция очень слабая. Два выговора. Сроки нарушены многократно. Вы подписали уведомления по статье 81 ТК, это законное увольнение.

— Незаконное! — Болотина стукнула ладонью по столу — Они ко мне придирались! Особенно эта Ольга! А прокурор он сто процентов её папаша!

— Папаша? Он Иван Иванович, а она Ольга Николаевна. Отца у неё судя по отчеству зовут Николай, а не Иван. У нас так вот отчество по отцу. Вы не знали?

— Ну или не папаша, но старый друг. Вы же понимаете, как это бывает. Свои люди, в я чужая.

Артемий посмотрел на неё, что-то в её словах было не так. Он не видел красной дымки явно, какие-то сиреневые всполохи, местами прорывался малиновый, Болотина не врала в том смысле, что искренне верила в свои слова. Но верить и говорить правду несколько это разные вещи. Как же Артемий не хотел браться за это дело. Ощущение затягивания в болото, он прям чувствовал, что это пакость, пакость, которая выйдет боком. Но он работал в коммерции, тут как бы клиенту в зубы не смотрят, заключают договор и работают. Надо было найти причину отказа. Документы идеальны, ну попробуем спросить. Все это пронеслось в голове Артемия, и он задал вопрос.

— У вас есть свидетели? Кто может подтвердить, что к вам придирались?

— Все подтвердят, — уверенно сказала Болотина. — Девчонки в отделе. Они видели.

— Они дадут показания в суде?

— Конечно. Я с ними договорюсь.

Артемий вздохнул, нужно было донести до клиента, что она не права. Это сложно, он видел, что там нет ничего кроме «Ольга Николаевна меня подсидела».

— Марина Петровна, я буду с вами честен. Выиграть это дело невозможно. Работодатель оформил всё безупречно. Максимум, на что мы можем рассчитывать — мировое соглашение, чтобы изменить формулировку увольнения. Например, «по собственному желанию». Это позволит вам устроиться на другую работу без пятна в трудовой.

Болотина замотала головой.

— Нет, я хочу восстановиться. Я там семь лет проработала и всё и всех знаю. Они без меня не справятся.

— Ваше право. Но я предупредил.

— Предупредили, а теперь давайте договор.

Лидия Степановна заключила договор быстро. Болотина заплатила аванс и ушла, шевеля носом.

Артемий вернулся в приёмную. Лидия Степановна сидела за своим столом, разложив пасьянс. Не поднимая головы, сказала:

— Она кикимора.

— Что?

— Болотина. Кикимора. Ты разве не чувствуешь?

— Я чувствую только, что дело проигрышное.

— Это тоже. Но главное то, что она из тех, кто никогда не признает своей вины. Её мир устроен так, она права, остальные все нет. Это и есть кикимора, не болотная тварь, многие из них живут вне болота, тут скорее само болото в ней, и она это весь её мир.

— И что мне делать?

— Она хочет, чтобы ты подтвердил её правоту, а ты не сможешь, никто не сможет — Лидия Степановна перевернула карту — Откажись, Артемий. От греха подальше.

— Уже подписал договор.

— Ну что ж, — ведьма вздохнула. — Тогда хотя бы запомни этот день. Он научит тебя… чему ни будь научит в общем.

Артемий подготовил пакет документов. Иск об обжаловании увольнения и восстановлении на рабочем месте. Ходатайство о вызове свидетелей.

Он созвонился с Болотиной три раза.

Первый раз для того, чтобы уточнить список свидетелей.

— Светлана, Татьяна и Леночка, — сказала Болотина. — Они всё подтвердят.

— Они подпишут письменные показания, удостоверенные нотариусом? Или придут в суд?

— Я им сказала. Они придут в суд.

Ещё звонок, чтобы обсудить позицию в суде.

— Главное, что мы скажем? — спросил Артемий.

— Что сроки не нарушены. Или если нарушены, то по уважительной причине. У меня была большая нагрузка. Меня не ценили. Я одна работала на весь отдел.

— Есть документы, подтверждающие нагрузку?

— Это все знают. Зачем документы?

— Марина Петровна, в суде нужны доказательства. Слова не считаются.

— У меня есть свидетели.

Артемий не мог не позвонить за день до заседания.

— Свидетели придут? — спросил Артемий.

— Конечно. Я им напомнила.

— Все трое?

— Все.

#

В зале суда было душно.

Судья Свешников сидел на возвышении и листал дело.

— Итак, — начал он, — дело по иску Болотиной Марины Петровны к Администрации города о восстановлении на работе, взыскании среднего заработка за время вынужденного прогула и компенсации морального вреда. Явка сторон?

— Истец здесь, — пискнула Болотина.

— Представитель истца — Артемий Векшин, — сказал Артемий.

— Представитель ответчика — Ольга Николаевна, юрисконсульт администрации.

Артемий посмотрел на женщину, которая поднялась с противоположной стороны. Лет тридцати ничего необычного, Ольга Николаевна, та самая.

Он сразу её узнал по описанию Болотиной, только описание не совпадало. Никакой «такой» в ней не было. Обычный человек.

— Свидетели? — спросил Свешников.

Болотина заёрзала.

— Сейчас придут, — сказала она тихо. — Задерживаются.

Артемий понимал, что что-то не так ему начинало казаться, что у него внутри всё холодеет. Он посмотрел на Болотину, красной дымки не было, она не врала, действительно верила, что свидетели придут.

— Истец, Ваши свидетели будут?

Свешников повторно спросил и посмотрел на Болотину. Она вышла в коридор. Вернулась быстро, но лицо у неё было бледнее, чем до ухода.

— Они подойдут чуть позже, — ответила Болотина и запнулась, голос сел.

Свешников хмыкнул, сделал пометку в бумагах.

— Давайте тогда по существу. Слово истцу.

Артемий поднялся. Позиция, которую он изложил, сводилась к нарушению процедуры увольнения со стороны работодателя. По мере перечисления доводов он чувствовал себя почти роботом, зачитывающим длинный список чего-то бесконечного.

Судья выслушал и кивнул.

— Слово представителю ответчика.

Ольга Николаевна встала, спокойно развернув папку.

— Ваша честь, прошу приобщить к делу документы из личного дела Болотиной, там есть все по данному спору, а также отдельно хочу показать Вам, справку о нагрузке на одного специалиста в отделе, и тут как бы всего до пятнадцати обращений в месяц, это, как Вы понимаете немного, один специалист способен справиться в срок.

— Вам бы только цифрами тыкать — вскочила Болотина и кинулась на Ольгу Николаевну, Артемий еле успел её поймать.

— И при такой, скажем так, нагрузке, — продолжила Ольга Николаевна, — у истца за полгода двенадцать просрочек. Это не нагрузка, а халатность.

Артемий слушал, пока ничего нового не услышал и так было понятно, что всё оформлено верно и зацепок, чтобы выиграть у него нет.

Он посмотрел на Болотину, та сидела, вцепившись в сумку, и мелко тряслась.

— Истец, — обратился к ней судья, — что вы можете сказать?

— Они… они меня травили, — выпалила Болотина. — Эта Ольга… она с прокурором дружит. Они специально ко мне прицепились. Я семь лет работала, ни одного замечания, а тут вдруг…

— Семь лет без замечаний? — переспросил судья, листая дело. — Странно, я вижу другое, вот смотрите, в личном деле, Ваше же личное дело? — Свешников повернул документы к Болотиной — вот оно как раз говорит о другом, были устные предупреждения и 2023. Два выговора в 2025-м — это не «вдруг», истец, это система.

Болотина замолчала. Только глаза бегали — туда-сюда, туда-сюда.

Артемий попытался спасти, что можно.

— Ваша честь, мы считаем, что процедура увольнения не была соблюдена. Два выговора и сразу увольнение, при этом семь лет работы, выглядит подозрительно.

— Соблюдена, — ответила Ольга Николаевна. — Первый выговор — 12 февраля. Второй — 14 марта. Увольнение — 20 апреля. Всё в рамках закона.

— Увольнение произведено без учёта тяжести проступка, — сказал Артемий. — Два просроченных обращения не повод лишать человека работы.

— Двенадцать просроченных обращений, — поправила Ольга Николаевна. — За полгода. Мы указали только два, по которым есть выговоры. Остальные — в материалах дела. Также Ваша честь, прошу вызвать свидетелей со стороны ответчика. У нас их три, Лесов, Зайцева и Митина. Я попрошу по очереди.

Свешников кивнул. В зал вошёл мужчина в потёртой куртке.

Болотина на стуле напряглась.

— Свидетель Ваш ответчик, опрашивайте.

— Спасибо, Ваша честь — ответила юрист администрации и повернулась к свидетелю — Свидетель Лесов. Ваше заявление рассматривалось больше трёх месяцев дня. Вы знаете причину?

Мужчина кашлянул.

— Она сказала: «Земля хорошая, многие хотят. Можете помочь мне — и вопрос решится». Я спросил: «Как помочь?» Она назвала сумму. Я отказался. Три месяца ждал.

— То есть, для выполнения вашего заявления в срок с вас не требовали каких-то дополнительных документов или сведений? Не подавались дополнительные запросы?

— Нет.

Судья нахмурился.

— Истец, у Вас есть вопросы к свидетелю?

Артемий поднялся.

—Скажите, — обратился он к мужчине, — Вы обращались к вышестоящему начальству Болотиной по Вашему вопросу?

— Да, я обращался к её непосредственному начальству, он мне сказал, что все решает она в рамках процедуры, ожидайте.

— У меня больше нет вопросов, — сказал Артемий. Потому что их в принципе и не было. Свидетель не врал, и Артемию это было известно по зелёному свечению вокруг свидетеля.

Дальше было ещё два свидетеля, женщина с усталым лицом и ещё одна помоложе, с грудным ребёнком на руках.

— Свидетельница Зайцева?

Женщина с усталым лицом посмотрела на Болотину.

— Она сказала: «Я одна на весь отдел. Если хотите побыстрее — уважьте». У меня пенсия, какие уважения? Два месяца документы «искали». Я каждый день ходила, умоляла. Потом соседка посоветовала передать конверт. На следующий день участок дали.

— Вы передали деньги?

— Передала. Тысячу рублей. Для меня это было много.

— Свидетельница Семёнова?

Молодая женщина с ребёнком заплакала.

— У меня муж был в больнице. Мы хотели дом строить, участок хороший давали. Она сказала: «Помогите мне, и я помогу вам». Я не поняла сначала. Потом объяснили. У меня денег нет. Я заявление год ждала. Потом муж умер. Участок дали через месяц после смерти.

В зале повисла тишина.

— Что вы можете сказать, истец? — спросил Свешников.

— У меня нет вопросов — ответил Артемий.

Болотина вскочила, так неожиданно, что Артемий не успел её поймать и остановить.

— Всё врут! Не было этого! Не давали они мне ничего! Я сама всё делала! Это они виноваты, что документы не вовремя принесли! Это Ольга их настроила! Они все заодно! Сговорились против меня! Ольга их подкупила, чтобы меня подсидеть.

Артемий смотрел на неё и наконец-то увидел дымка, красная, густая она обтекала Болотину, поднималась от плеч к голове, клубилась. Враньё, от первого слова до последнего.

Он перевёл взгляд на свидетелей, все также зелёный свет, никакого вранья.

— Я семь лет работала! — Болотина уже не говорила, она кричала. — Они без меня не справятся! А эти... эти... пришли меня топить! Да вы знаете, сколько я для них сделала?!

— Истец, прекратите, — Свешников повысил голос.

Артемий взял Болотину за руку, у него в груди разлилось тепло. Болотина вдруг замолчала, глубоко вздохнула и села. Она посмотрела на Артемия и сказала.

— Что Вы сделали? Почему… как…

— Просто успокойтесь и сядьте, мы в суде, Вы же не хотите, чтобы Вас оштрафовали за неуважение к суду, — ответил ей Артемий.

Болотина села и затихла.

— Свидетели Истца будут? — повторно спросил судья.

Болотина молчала. Глаза её бегали, казалось, она хотела обхватить взглядом всех или… найти выход из того тупика, в который загнала себя сама? Артемий смотрел на неё и видел, что дымка погасла. Потому что врать дальше было нечего. Артемий понимал, что администрация нашла способ её уволить, чтобы не обнародовать взятки, но Болотина сама себя подставила, пойдя в суд. Сроки были нарушены и неоднократно и это очевидно, увольнение законно.

Судья Свешников снял очки, медленно протёр стёкла.

— Истец, вам есть что сказать?

Болотина открыла рот, закрыла, открыла снова и зашипела, тихо, но отчётливо.

— Вы все куплены! И судья куплен! И прокурор этот... Ольгин папаша! Я буду жаловаться! В Европейский суд!

— Увести истца из зала! — рявкнул Свешников.

Приставы подхватили Болотину под руки, она вырывалась, пыталась укусить одного из них.

— Я найду другого адвоката! Я вас всех...

Дверь за ней захлопнулась, и в зале стало тихо. Свешников помолчал, снял очки, потёр переносицу.

— Суд удаляется для вынесения решения.

Вернувшись в зал, судья зачитал решение.

— Решением суда в удовлетворении исковых требований Болотиной Марины Петровны отказать в полном объёме. Увольнение признано законным. От себя хочу добавить, обычно суд становиться на сторону работника, но в этой ситуации… Заседание окончено.

Ольга Николаевна собрала папки и подошла к Артемию.

— Непростая у вас была ситуация.

— Я не знал про взятки, — сказал Артемий тихо. — Она скрыла.

— Она же кикимора. Это её суть.

— Что это значит?

— Ну Вы что, сказок не читали? Не знаете кто такие кикиморы? Марина Петровна до появления магии и так-то не особо старалась, создавала видимость работы, затягивала. А когда пришла магия её суть, кикиморы проявилось в полную силу. Кикимору если не задабривать, она начинает затягивать дела, а получив «откуп» на время становится полезной или хотя бы перестаёт мешать. Вот и наша Марина Петровна…, не переживайте — она чуть улыбнулась. — В следующий раз будьте осторожнее с клиентами.

Она вышла.

Артемий вернулся в контору поздно. Он сел за свой стол, положил папку перед собой.

Стыд. Не за проигрыш, проигрывать он умел. И не за то, что защищал кикимору, а за то, что не увидел сразу её суть. Свидетели с детьми на руках рассказывали, как она у них последнее вытягивала, а он сидел и пытался её оправдать.

В папке лежал договор с Болотиной, Артемий взял его, посмотрел и отложил в сторону. Хорошо, что договор был только на первую инстанцию.

Скучать ему долго не дали, в кабинет зашла Лидия Степановна и села на стул для посетителей.

— Ты чего такой? Дело проиграл? Бывает.

— Я не из-за проигрыша, из-за того, что не знал. Про взятки.

Лидия Степановна помолчала.

— А должен был? Ты экстрасенс?

— Нет.

— Что твой дар? Она врала?

— Не врала. Она верила в свою правду.

— Значит, ты не мог знать. Клиенты всегда врут, Артемий. По разным причинам, кто-то специально и осознанно, а есть те, что врут себе со страху. Ты не можешь отгадать правду, ты просто работай.

Артемий молчит.

— И потом, — она продолжила — Ты зачем вообще с ней договор подписал? Она же кикимора, я тебе говорила.

— Договор есть договор. Я не имею права отказать из-за того, что клиент мне не нравится. — кивнул Артемий и, помолчав, добавил — Да и вообще, договор вы подписываете, как шеф.

— Имеешь — про то, что договор подписывала она, Лидия Степановна пропустила — Но это уже вопрос твоей репутации. Если откажешь каждому, кто тебе неприятен, клиентов не останется. А если будешь брать всех подряд…

— Я выбираю работать, — Сказал Артемий. — Выигрывать или проигрывать. Это цена профессии.

Глава 11

Утром в конторе пахло не пирогом, а чем-то лесным. Грибами или, может быть, старой древесиной.

Артемий понял почему, когда в приёмную вошла Баба Яга, вот как она вошла он сразу и понял Яга.

Он ожидал увидеть сказочного персонажа, скрюченную старушку с длинным носом и горбом на спине. Однако это была обычная пожилая женщина, ну может быть клюка выбивалась из образа обычности.

— Здравствуйте, — сказала Яга — Мне к юристу, который ступу отмазал.

— Артемий Векшин, — представился Артемий. — Чем могу помочь?

— Дело семейное, — сказала Яга. — И стыдное.

Он проводил её в свой кабинет, она села, клюку поставила рядом. Клюка стояла сама по себе, не падала, хотя опираться ей было не на что.

— Внучку проклятую надо проучить. Ирку. — Яга выдохнула с такой силой, что у Артемия шевельнулись бумаги на столе. — Подарила я ей избушку на курьих ножках. Родовое гнездо, между прочим. От Яги к Яге триста лет передаётся. А она...

— Что она?

— Она, — Яга понизила голос до трагического шёпота, — деньги берёт с людей и катает их на избушке по ночам ещё и с музыкой. И пьют там, и курют, и... — Яга махнула рукой — Срам. Избушка бедная в мыле вся, ноги стёрла. Леший жаловался, что она по лесу как угорелая мечется, всё, что под ноги попадает, топчет, давеча вот семью ёжиков напугала. Но мало мне позора в лесу, так ещё гаишники её остановили на трассе, за превышение амплитуды прыжков и скорости.

— Превышение амплитуды? — Артемий замер — У избушки?

— Ага. В протоколе написано, вот — она протянула бумажку и потыкала пальцем в текст — движение прыжками с превышением допустимой амплитуды. Ну и штраф. Внучка не платит, конечно. Теперь избушку хотят эвакуировать.

— Эвакуировать? Куда?

— На штрафстоянку, — всхлипнула Яга. — Для магического транспорта. А я не могу, жалко мне её.

— Внучку? — вконец запутавшись спросил Артемий.

— Да избушку же, избушку — провыла Яга.

Артемий помолчал. Клюка завибрировала, Яга погладила её, и она замерла.

— Вы дарственную оформляли?

— А как же. У нотариуса. Всё как положено.

— И что хотите? Отменить дарение?

— Хочу, чтобы избушка ко мне вернулась. А Ирка пусть на метле летает, раз не понимает, зачем я ей избушку отдавала.

Артемий достал блокнот.

— Рассказывайте всё по порядку, а то скачете как избушка из протокола — он заглянул в протокол и продолжил — с превышением амплитуды и адрес внучки дайте.

#

Вечером Артемий сидел на диване с ноутбуком. Гриша, как обычно рядом, на подлокотнике.

— Я читаю статью 578 Гражданского кодекса, — сказал Артемий. — «Отмена дарения, даритель вправе потребовать в судебном порядке отмены дарения, если обращение одаряемого с подаренной вещью, представляющей для дарителя большую неимущественную ценность, создаёт угрозу её безвозвратной утраты».

— Это ты хочешь избушке помоучь, что как угорелая по лесу ноусится? — спросил Гриша.

— Ну клиент у меня Яга, —протянул Артемий, задумавшись — но ты прав Гриш, избушка в данном случае пострадавшая сторона.

— Избушка — это тебе не квартира, — заметил Гриша.

— Что ты хочешь сказать?

— Избушку, если её испортить, не отремонтируешь. Это родовое гнездо. Оно одно.

— Поэтому Яга хочет отменить дарение, а не требовать компенсацию.

— Правильно, — сказал Гриша. — Думаю, у нас получится.

— Оптимист.

— Реалист.

Артемий читал дальше. Гриша сопел.

Ночь была тихой. Где-то в лесах Подмосковья избушка на курьих ножках, наверное, гоняла от дискотеки к дискотеке, обгоняя машины и пугая водителей. А мысль о том, что скоро её отнимут, даже не приходила в голову её юной хозяйке.

#

— Соня, — сказал Артемий утром. — Нужно съездить в полицию. Забрать протоколы по внучке Яги.

— Куда именно?

— Там написано отделение полиции «Лесное». Это за городом.

— Я на электричке, — Соня замялась. — Я быстро.

— Бери деньги на такси. И зонт. На улице облачно.

— Артемий, Вы забыли? У меня дар предсказывать погоду, сегодня никакого дождя, я Вам гарантирую.

Соня взяла деньги и уехала.

Вернулась через четыре часа вся мокрая, эта та, что обещала сегодня без дождя, дар у неё такой, специфический.

— Дождь, — сказала Соня. — Сильный. И ветер. Протоколы я привезла.

Она протянула папку, на удивление, сухую, оказалось она держала её под пальто, прижимая к груди.

— Ты вся промокла, — сказал Артемий.

— Ничего. Я быстро.

Она хотела уйти, но поскользнулась на мокром полу и чуть не упала, удержавшись за косяк.

Лидия Степановна выглянула из своей комнаты.

— Девочка, ты в таком виде простудишься. Раздевайся, я дам сухое.

— У меня нет сменной одежды.

— У меня есть. Я в молодости была такая же худая. Иди.

Лидия Степановна увела Соню переодеваться. Артемий остался в приёмной. Открыл папку. Протоколов было три штуки. Протокол по ст. 20.20 КоАП (потребление алкоголя в общественных местах)». «Вызов по факту шума в ночное время». «Движение магического транспортного средства с превышением допустимой амплитуды и скорости» избушка бегала по лесной дороге, ГИБДД зафиксировало 120 км/ч и перепрыгивала препятствия с превышением амплитуды.

— 120 на курьих ногах? — сказал Артемий вслух. — Это рекорд.

Из кабинета Лидии Степановны вышла Соня. В платье-футляр немодного фасона, с платком на голове. Лидия Степановна в молодости явно одевалась иначе, чем Соня.

— Я похожа на бабушку, — сказала Соня.

— На красивую бабушку, — ответил Артемий, косясь на Лидию Степановну.

Соня вздохнула и села на диван. Ноги она вытянула вперёд, хотя туфли были всё ещё мокрыми — снять их она забыла.

#

Иск Артемий составил и приложил к иску документы. Естественно, дарственную, заверенную нотариусом: «Избушка на курьих ножках, 1682 года постройки, родовое имущество Бабы Яги, передаётся внучке Ирине». Но одной дарственной дело не выиграешь, поэтому были собраны разнообразные архивные справки об избушке, оказалось она числится как «объект культурного и магического наследия, место проживания Бабы Яги (без перерыва, кроме периода командировок по делам нечистой силы)».

Подумав, Артемий попросил Ягу принести альбом с фотографии, и они отобрали самые впечатляющие. Яга у крыльца, Яга с помелом. Избушка на фоне леса. Избушка в снегу. Для убедительности.

Ну и как вишенка, протокол ГИБДД «о нарушении правил эксплуатации магического транспортного средства». Протокол полиции о том, что в избушке обнаружен притон, установлены факты распития спиртных напитков, мелкое хулиганство, а также коммерческая деятельность без лицензии (катание граждан за деньги).

Предварительно договорился с Лешим приложив предварительно заверенные магической подписью показания, где он подробно рассказывал, как Ирка «не блюдёт» лесной этикет, шумит по ночам, однажды чуть не задавила семейство ёжиков, а на замечания не реагирует.

#

Судья Иван Петрович Свешников. Он двадцать лет рассматривал дела о разводах, лишении прав и заливах соседей. Подав заявление в суд по магическим делам, он как-то внутренне взбодрился, не скучно.

— Итак, — начал он, — дело об отмене дарения. Истец — Баба Яга, ответчик — Ирина Яга, она же Ирка. Явка сторон?

— Я здесь, родимый, — протянула Яга.

— Я здесь, — буркнула внучка. Колоритный, кстати сказать, персонаж, так и не скажешь, что будущая Яга, костяная нога, этакая рокерша в кожаной косухе лет двадцати. Зелёная прядь в волосах даже не кричала, а скорее ставила ультиматум: «Я против!». Против чего конкретно было непонятно, но настроена она была конкретно, что подтверждали сложенные на груди руки.

— Баба Яга, так... Ирина, — судья сверился с паспортами. — Представители?

— Артемий Векшин, — представился Артемий.

— А у меня свой, — Ирка кивнула на молодого человека. — Он из интернета.

Судья поморщился, но промолчал.

— Итак. Истец требует отменить дарение избушки на курьих ножках. Основание — ненадлежащее обращение с подарком, имеющим большую неимущественную ценность. Векшин, вам слово.

Артемий встал.

— Ваша честь, избушка на курьих ножках не просто строение. Это родовое гнездо, передающееся от Яги к Яге триста лет. Мы к исковому заявлению прикладывали все подтверждения, посмотрите, там и фото, и справки. Для моей доверительницы избушка… это символ магии. Избушка магический объект, который имеет душу и сознание, она тоже страдает в данной ситуации.

— Подумаешь, — фыркнула Ирка.

— Тишина в зале, — судья поднял бровь. — Продолжайте, Векшин.

— Вторая группа доказательств, характер использования. Ирина, вместо того чтобы продолжать магические традиции, открыла в избушке нелегальный аттракцион: катание граждан за деньги с нарушением скоростного режима. Протокол ГИБДД прилагается. Кроме того, в избушке неоднократно проводились вечеринки с распитием спиртного, о чём тоже есть протокол полиции. Избушка пришла в негодность, живым частям нанесён физический вред. Леший, как свидетель, подтверждает ненадлежащую эксплуатацию. То есть Избушка страдает как физически, так и психологически.

Судья повернулся к внучке.

— Что скажете, Ирина?

— А что? — внучка пожала плечами. — Подарили значится, моя. Хочу катаю кого хочу, хочу друзей зову. Не нравится не смотрите?

— Ваша честь, — представитель Ирки поднялся и зашуршал бумажкой, — обращаем внимание суда, что дарение совершено добровольно. Статья эээ, щас — вероятно взял не ту бумажку, покопался и найдя поднёс к глазам зачитав — 573 ГК, даритель вправе отказаться от дарения только до передачи подарка. После передачи — только по основаниям, предусмотренным статьёй 578. Но здесь нет утраты ценности, потому что избушка цела. Ну, почти.

— Почти…, — судья снял очки и обратился к секретарю — Вызывайте свидетелей.

Первым шёл Леший.

— Скажите, вы видели, как Ирина использует избушку? — начал опрос свидетеля Артемий.

— Видал, — Леший вздохнул, обмахиваясь веткой. — Она её гоняет как угорелая. Ночью спать не даёт, музыка гремит, пьяные девки из окон свешиваются. Избушка стонет, курьи ноги в ранах. Я уж и не знаю, сколько она ещё протянет.

— Спасибо, вопросов нет.

— Хорошо. У защиты есть вопросы? — спросил судья.

Представитель Ирки замялся.

— А вы... вы точно Леший?

— А то нет, — Леший обиженно засопел.

Судья допросил инспектора ГИБДД (тот показал, что избушка развивала скорость до 120 км/ч прыжками, что в лесу недопустимо) и участкового (который подтвердил, что избушка значится в реестре как «место проведения незаконных массовых мероприятий»).

Судья Иван Петрович надел очки, взял протокол, повертел.

— Так, — сказал он, а затем прочитал медленно: «Превышение допустимой амплитуды прыжка». Это что за величина? Амплитуда в метрах? Или в условных единицах?

— В метрах, ваша честь, — подал голос инспектор ГИБДД, который сидел в зале как свидетель.

— И насколько превысила?

— На два метра. Прыгала на три, положено на один.

— Прыгала, — повторил судья. — Избушка на курьих ногах, прыгала на три метра?

— Так точно.

— А ноги... — судья замялся, подбирая слова. — Эти самые, куриные... они как? Металлические или биологические?

— Биологические, ваша честь, — сказал Леший из угла. — С когтями. Я их лично видел. В ранах все, бедные.

— А протезирование не предусмотрено?

— Не предусмотрено, — подтвердил Леший. — Избушка старая, 1682 года. Ветерана надо беречь, а её гоняют.

— Понятно, — судья вздохнул и положил протокол в дело. — Дальше.

— Ваша честь мы настаиваем на причинение ущерба Избушке — сказал Артемий.

— Так, ну избушку в суд мы позвать не можем, давайте проведём осмотр. У нас есть специалист по магическому транспорту…

— А чё сразу транспорт? Это дом ваще то мой — влезла с претензией Ирка.

— Если бы это был дом, уважаемый ответчик, у нас бы не было протокола ГИБДД в материалах дела, где Ваш «дом» носится и прыгает — с сарказмом ответил Свешников и, уже вернувшись к разговору с Векшиным продолжил — Обратитесь к Сигизмунду, Векшин и предоставьте в суд акт осмотра, может даже видео. Суд объявляет перерыв.

#

После суда Артемий связался с Сигизмундом. Было страшно звонить ему после показательного выступления в суде с портфелем гоблина, но надо. Это его процесс он не может рефлексировать, нужно действовать.

На удивление Сигизмунд согласился сразу, сказал расценки и предложил ещё одного специалиста, что-то вроде ветеринара. Артемий всё согласовал с Ягой и по итогу договорились через два дня провести осмотр избушки. Артемий приехал на поляну пораньше. Избушка стояла понурая, с поджатыми ногами.

У крыльца, что неожиданно, уже ждали двое. Дракон Сигизмунд, ну это понятно, с ним Артемий и договаривался, с планшетом, рулеткой и лазерным уровнем. И мужчина в заляпанном халате с чемоданом, на котором красовалась наклейка: «Ветеринарный врач по магическим и биомеханическим объектам. Лицензия …».

— Знакомьтесь, — сказал дракон. — Виталий Степанович. Специалист по физиологии магических одушевлённых объектов.

— Ветеринар, — поправил Виталий Степанович. — Проще и понятнее, ветеринар. Но для избушек и прочей нечисти.

— Приятно познакомиться, — кивнул Артемий. — Начинаем?

— Начинаем.

Они подошли к избушке.

— Ну-с, — сказал Виталий Степанович, погладив стену. — Здравствуй, милая. Не бойся, мы свои.

Избушка чуть скрипнула.

— Реагирует. Живая.

Дракон тем временем опустился на корточки перед правой ногой.

— Вот здесь, — он ткнул пальцем в опухший сустав. — Перелом старческий. При нормальной эксплуатации он бы зажил, но из-за постоянных прыжков по асфальту и перегрузок состояние усугубилось. Когти стёрты до основания. Это от бега по твёрдому покрытию. Избушка рассчитана на грунт и на малых скоростях.

Ветеринар подошёл, тоже осмотрел ногу, пощупал сустав.

— Согласен, добавлю, что ещё и воспалительный процесс. Жидкость внутри и это видно невооружённым взглядом, пункцию делать нет смыла, только избушке больно делать — сказал ветеринар.

Артемий, наблюдая за избушкой, заметил, что на этих словах она расслабилась, «Понимает?» — спросил он себя мысленно, а Виталий Степанович продолжил.

— И так видно. Хромает она, бедная. Когда стоит, вон, вес переносит на левую ногу. Правую бережёт. Значит, больно.

— А левая? — спросил Артемий.

— Левая тоже не лучше, — дракон перешёл к другой ноге. — Вот тут трещина в когте. И подушечка пальца стёрта в кровь.

Виталий Степанович достал из чемодана странный прибор и приложил к стене, послушал.

— Пульс есть, ритм сбитый. У здоровой избушки должно быть ровное гудение. А тут то стонет, то молчит. Стресс.

Дракон открыл дверь, заглянул внутрь.

— Печка забита, дымоход не чищен. Крыша течёт. Из-за перегрузок при прыжках расшатана конструкция, — перечислил он. — Печь не топили нормально, дымоход не чистили.

Ветеринар заглянул через плечо, покачал головой.

— Эфирный фон, — сказал он, проведя рукой по косяку. — Пониженный. У здоровой избушки свечение должно быть ровным и спокойным. А тут оно рваное, тусклое. Депрессия.

— Депрессия у избушки? — округлил глаза Артемий.

— А вы думали, если не человек, то и не страдает? — ветеринар посмотрел на Артемия строго. — Избушка магическое существо, можно сказать. Она чувствует, как минимум боль. У неё есть личность, и может обижаться, а также привязываться к хозяину. И сейчас личность эта травмирована.

Дракон подошёл к ветеринару с планшетом, они о чём-то долго совещались, затем они подошли к Артемию.

— Техническая и биологическая части взаимосвязаны, как ты понимаешь — сказал Сигизмунд, передавая акт — Избушка живая, но состояние, сам видишь неудовлетворительно это слабо сказано.

— Многочисленные переломы, износы и трещины, а причина банальна, ненадлежащая эксплуатация, которая заключается в превышении нагрузок и использование не по назначению — вторил Сигизмунду ветеринар.

— В суд поедете? — спросил Артемий.

— Поеду, — кивнул дракон. — Я ещё фоток наделал, скину тебе. Для суда к актам осмотра.

— Только судье надо объяснить, что избушка не шкаф. Она живая, и у неё права должны быть, между прочим — вздохнул ветеринар.

Артемий погладил избушку на прощание.

— Держись, красавица. Скоро вернёшься к Яге.

Избушка вздохнула отчётливо, со скрипом. Из трубы вылетело облачко дыма в форме сердечка. Ветеринар улыбнулся, и они с драконом ушли. Артемий остался стоять. Избушка тихонько скрипнула. Брёвна как будто вздохнули.

— Потерпи, — сказал Артемий. — Скоро.

Он сел в машину и уехал.

#

После перерыва суд продолжился.

— Итак, — начал судья, — переходим к исследованию доказательств. У нас есть акт осмотра, подписанный двумя экспертами. Эксперт Сигизмунд. Вы в зале?

Дракон поднялся с заднего ряда.

— Да, ваша честь.

— Проходите. Второй эксперт, Виталий Степанович, эээ.

— Ветеринар, я здесь, Ваша честь, — он встал, поправил галстук.

— Хорошо. Векшин, вам слово.

Артемий поднялся.

— Ваша честь, прошу приобщить к делу акт осмотра избушки, а также фото. Оба эксперта подтверждают, что избушка находится в неудовлетворительном состоянии, по причине ненадлежащей эксплуатации со стороны ответчика.

— Возражаем, — буркнула Ирка. Её представитель в дешёвом костюме закивал.

— Основания? — спросил судья.

— Ну мы против.

— И все?

— Мы против, да.

Судья посмотрел на Ирку и её представителя, почитал акты.

— Возражения необоснованы. Теперь заслушаем экспертов. Сигизмунд, расскажите кратко.

Дракон встал, подошёл к трибуне.

— Ваша честь, избушка на курьих ножках это магическое существо и объект недвижимости одновременно. Мной зафиксированы следующие повреждения: перелом правой ноги в области сустава, трещины в левой, стёртые когти, расшатанная кровля, забитый дымоход.

— Перелом? — переспросил судья. — У избушки? Кости?

— Кости, да, — спокойно подхватил ветеринар. — Куриные ноги имеют костную структуру. Они живые.

— А крыша — живая?

— Крыша — нет. — продолжил Сигизмунд — Но она пострадала из-за перегрузок при прыжках.

Судья что-то записал.

— Причина?

— Эксплуатация не по назначению. Бег по асфальту, прыжки на длинные дистанции, перевозка пассажиров сверх нормы. Также антисанитария.

— Подробнее.

— Пустые бутылки, окурки, грязь, — перечислил дракон.

Ирка фыркнула, но промолчала.

— Спасибо, — судья повернулся к ветеринару. — Виталий Степанович, ваше заключение.

Ветеринар встал, откашлялся.

— Ваша честь, я исследовал живую составляющую избушки. Вывод: состояние тяжёлое. Хронический стресс, болевой синдром (суставы ног), истощение эфирного поля, признаки депрессии.

— Депрессия? — Судья снял очки. — Вы не путаете? У избушки, не у Яги?

— Да, ваша честь, у избушки. Она испытывает боль, страх, привязанность, обиду. В данном случае обиду на Ирину за ненадлежащее обращение и обиду на Бабу Ягу за то, что отдала Ирине.

— И как вы это определили?

— По пульсу, — ветеринар показал на свой чемодан — Вот посмотрите, я снял показания — он передал судье ленточку, чем-то напоминающую человеческую кардиограмму — Все признаки депрессии.

— И причина?

— Причина... Она живая, понимаете? С ней разговаривать надо, а не по лесу гонять как внедорожник — возмущенно ответил ветеринар.

Судья помолчал.

— Понятно. У сторон есть вопросы к экспертам?

Артемий отрицательно покачал головой. Иркин представитель встал и замявшись произнес.

— А... а можно попросить... ну, перекрёстный допрос? Я в сериалах видел.

— Кого крестить будем? — спросил судья.

Представитель Ирки от неожиданности крякнул и не смог вразумительно ответить.

— Это не сериал, — отрезал судья. — Вопросы по существу есть?

— Нашли тут тоже животинку обиженную, фу ты ну ты — отмахнулась внучка — Это ИЗ-БУ-ШКА!!! — она по слогам произнесла — Что вы несёте? Какая депрессия??

— У вас есть доказательства обратного — обратился к ней судья.

Внучка попыталась сказать, явно что-то мало цензурное, но представитель её усадил и отрицательно помотал головой.

— Тогда эксперты свободны. Акт осмотра принимается как надлежащее доказательство.

Судья отложил папку и посмотрел на Ирку.

— Ирина, у вас есть что сказать в своё оправдание?

Ирка скрестила руки.

— А чё говорить? Подарили, значит моя. Эксперты эти... подкупленные.

— Ваша честь, — поднялся Артемий, — ответчик не предоставил ни одного доказательства в опровержение. Ни своей экспертизы, ни свидетелей. Только голословные утверждения.

— Это не голословно, это моё мнение, — огрызнулась Ирка.

— Мнение доказательством не является, — вздохнул судья. — Всё понятно. Суд удаляется для вынесения решения.

Он постучал молотком.

Через полчаса судья вернулся.

— Дарение отменить. Избушку вернуть дарителю — Бабе Яге. Ирине — возместить расходы на вызов экспертов и государственную пошлину.

Ирка вскочила.

— Да вы чё? Это моя избушка! Я её себе забрала!

— Ваша, — согласился судья. — Была. Сядьте, — судья постучал молотком. — Решение может быть обжаловано в течение месяца. Заседание окончено.

На выходе из суда Баба Яга обняла Артемия. Пахло лесом и костром.

— Спасибо, родимый. Теперь я снова Яга. — она покосилась на внучку.

Ирка сплюнула и ушла не прощаясь.

— Документы на избушку заберёте у меня в конторе, — сказал Артемий. — И советую поменять замки. Ноги смазать. Крышу починить.

— Испеку тебе пирожков, — пообещала Яга. — С горохом.

— Лучше без гороха.

Яга засмеялась, зашла в избушку (которая как позже выяснилось сама пришла к зданию суда, спасать Бабу Ягу и себя).

Артемий стоял рядом и гладил избушку по стене, избушка в ответ урчала и излучала, как там сказал ветеринар, эфир? Было видно, что она рада и от депрессии скоро не останется и следа, а раны Баба Яга ей залечит.

— Родовое гнездо, — повторил он вслух. — Триста лет. А внучка — в притоны.

Избушка слегка боднула Артемия, типа от винта, развернулась и неспешно двинулась в сторону леса.

#

Вечером Артемий пришёл домой. Гриша читал книгу.

Не лежал на книге. Не грыз угол. Читал.

— Ты... читаешь? — спросил Артемий.

— Да, — ответил Гриша, не отрываясь. — Есенина.

— Ты знаешь Есенина?

— Я мноуго чего знаю. Слушай: «Не жалею, не зову, не плаучу, всё пройдёут, как с белых яблонь дым». Хорошоу, да?

— Это Есенин.

— Конечно Есенин. Кто же ещё? Я думаю, Есенин был котоум в прошлой жизни.

— С чего ты взял?

— Поэзия кошачья. Про грусть, про жизнь, проходящую мимо. Коты это понимауют.

— Гриша, ты сегодня какой-то странный.

Гриша читал Есенина до вечера. Артемий слушал. За окном темнело.

Кот замолчал, только когда захотел есть.

#

На следующий день к ним в контору обратился представитель ООО «Ведьмино подворье», у них заказанный товар испортился при транспортировке.

Суть дела заключалась в том, что ООО «Ведьмино подворье» заказало жидкую тьму у АО «Ад в каждый дом». Доставка осуществлялась перевозчиком ООО «Гоблин-Экспресс» в контейнерах-термосах. Груз требовал соблюдения определённого температурного режима.

При доставке тьма оказалась твёрдой и хрупкой. ООО «Ведьмино подворье» составили акт о порче груза на полтора миллиона рублей.

ООО «Гоблин-Экспресс» акт не признал и указал, что ехали без остановок. В термосах была маркировка «для жидкой тьмы». Никаких требований к перевозчику по режиму не предъявляли.

Артемий понял, что спор сложный и, скорее всего, без экспертизы не обойтись. ООО «Ведьмино подворье» предоставило все документы, и Артемий нашёл в договоре перевозки пункт, который гласил «Груз относится к категории "магический-скоропортящийся-класс-А"». Перевозчик не учел «класс-А», а это значит терморегуляция обязательна и вина перевозчика на лицо.

Артемий решил начать со звонка в ООО «Гоблин-Экспресс»

— Слушаю.

— Артемий Векшин, представитель «Ведьминого подворья». У меня к вам вопрос по пункту 14.3 договора перевозки.

— И что там?

— А то, что груз относится к категории «магический-скоропортящийся-класс-А». Это значит, что перевозчик обязан обеспечить терморегуляцию. Вы её не обеспечили. Ваша вина.

Гоблин на том конце провода зашуршал бумагами. Потом выругался на своём наречии.

— Ладно. Ваша взяла. Возместим стоимость. Но утилизацию пусть «Ад» забирает. Это не наше.

— Утилизация за счёт грузоотправителя, — спокойно сказал Артемий. — Я уже с ними договорился. Присылайте мировое соглашение.

Гоблин бросил трубку. Но через час соглашение пришло.

«Гоблин-Экспресс» возместил стоимость груза, а расходы на утилизацию замёрзшей тьмы (утилизировать её может только лицензированный некромант, это отдельная статья расходов) взял на себя АО «Ад в каждый дом», потому что Артемий был убедителен, груз сдавал Ад, а значит мог предупредить перевозчика. «Гоблин-Экспресс» больше не берётся за «магический-скоропортящийся-класс-А» без инструктажа.

Глава 12

— Артемий Сергеевич, — раздался голос Сони из приёмной. — Там пришли... стул. Нет, люди со стулом.

Соня выглядела растерянной. Такое с ней случалось часто, но сегодня это было особенно заметно.

— Пусть заходят, — сказал Артемий.

Вошла пожилая пара. Было видно, что это семейная пара, чем дольше люди живут вместе, тем больше становятся похожими друг на друга, оба выглядели взволнованно.

А за ними шло...эээ кресло? Нет, стул? Человек-стул?

Обычный антикварный стул, с резной спинкой, потёртый, но ещё крепкий. Только он или оно двигалось само, без чьей-либо помощи. На длинных ногах, аккуратно переступая.

— Здравствуйте, — сказала женщина. — Мы к вам. По очень странному делу, вы уж извините.

— Присаживайтесь, — сказал Артемий и посмотрел на стул. — И вы... садитесь? Или стойте?

Стул поколебался и остался стоять.

— Борис стесняется, — сказал мужчина. — Он вообще стеснительный.

— Борис?

— Стул, — сказала женщина. — Мы его назвали Борисом. Он... ожил. Понимаете?

— Расскажите подробнее.

История была, можно сказать, стандартная для мира, где недавно проснулась магия, соседский студент-маг ставил эксперименты с оживлением предметов, обычно у него получались табуретки, которые прыгали, или ложки, которые пели, но на этот раз магия зацепила антикварный стул, их стул.

Стул ожил и начал передвигаться по квартире. Сначала молча, потом осторожно заговорил.

— Стихи, — сказал мужчина — Он читает стихи целыми днями.

— Какие стихи?

— Разные. Блока больше всего. «Ночь, улица...» Это его любимое.

— Ну пока все понятно, и я не вижу в чем проблема?

— В том, что он царапает пол, — сказала женщина. — У нас в доме дорогой паркет. Я его, знаете, сколько натирала? А Борис ходит и царапает. Я ему говорила: «Борис, надень валенки». А он: «Валенки не поэтичны».

— Он так и сказал? Не поэтичны?

— Да, он говорит стихами, всё время рифмует. Это мило, но раздражает.

Артемий перевёл взгляд на стул, тот вздохнул.

— Так, стихи, пол. А Вы к юристу зачем пришли? — решил уточнить Артемий, потому что пока он не понимал.

— Подать на него в суд, за вред имуществу.

— На соседа- студента?

— Нет же на Бориса.

— На стул?

Мужчина и женщина одновременно кивнули, стул вздохнул.

Артемий вздохнул и подумал, что эти вздохи стула, вероятно, заразны, открыл было Гражданский кодекс, закрыл. Толку открывать ГК, там про стулья, только если разделе о купле-продаже… и никакой ответственности стула за что-либо.

— Вы не можете подать на стул. Стул не является субъектом права. Он не может нести ответственность.

— А кто же он? — спросила женщина.

— Он... объект. Ожившая, говорящая, но вещь. Можно даже сказать магический предмет. Так если рассуждать, вы как хозяева несёте бремя ответственности за него, но согласитесь, будет странно, если Вы подадите в суд на самих себя.

— Но он же умный! — воскликнул мужчина.

— Умный — Артемий помедлил и продолжил — Закон не учитывает ум стула. Тут, конечно, можно подумать, про виновника оживления, студента. Доказать, что это сделал он тоже практически невозможно. Я пока не видел такой практики, что бы можно было распознать, кто оживил предмет.

Женщина расстроилась, мужчина погладил стул по спинке.

— Борис, — сказал он, — ты слышал? На тебя нельзя подать в суд.

Артемий понял, что его слова о них как о собственниках и о виновнике студенте были пропущены мимо ушей, цель визита подать на стул. Стул же помолчал, потом сказал, голосом, похожим на скрип двери.

— Подать нельзя, но пол жалко. Я буду аккуратней.

Женщина посмотрела на мужа и вздохнула, муж расстроенно опустил голову.

Артемий смотрел на них, на стул и вдруг неожиданно для себя произнёс.

— А если ковёр постелить?

— Ковёр? — удивился мужчина.

— Ну да, — Артемий пытался на ходу придумать нужные слова — Большой ковёр. Борис по ковру будет ходить и не поцарапает Ваш паркет.

— А стихи?

— Стихи пусть читает. В конце концов, не каждом в доме поэт живёт, да ещё в виде стула.

Женщина подумала, потом улыбнулась.

— Ладно. Мир, Борис.

Стул поклонился.

— Мир, — сказал Борис. — Я буду Блоком. Вы будете слушать. Справедливость.

Пара ушла, стул вышагивал за ними, как послушная собака.

Артемий посмотрел на Соню.

— Я не взял денег.

— Почему?

— Потому что смешно брать деньги за то, чтобы сказать: «На стул подать нельзя». Идите, Соня. День был странный.

#

Вечером Гриша сидел на подоконнике и читал вслух:

— Вхожу я в тёмные храумы, свершаю бедный обряуд...

— Гриша, — сказал Артемий. — Ты что, с Борисом списался?

Гриша замолчал. Повернул голову к окну.

— Да. Он хороший собеседник. Про стихи.

— Вы познакомились?

— Да я хоудил к нему в гости.

— Я не знал.

Гриша спрыгнул с подоконника, ушёл на кухню, сел перед пустой миской.

— Ты будешь кормить или я должен сам себе готоувить?

— Ты же не умеешь.

— А я научусь.

Гриша посмотрел на газовую плиту. Плита стояла и не зажигалась от взгляда.

— Ладно, корми. Но завтра купи Блоука. Сбоурник.

— Борису?

— Мне. А Борису я сам передам.

Артемий насыпал корм. Гриша ел, не поднимая головы.

Глава 13

На работе утром Артемий пил кофе в приёмной, когда дверь открылась и вошёл невысокий нервный мужчина в очках с толстыми стёклами.

—Я представитель от собственников многоквартирного дома по улице Мира, 25 — представился он. — Николай Петрович. У нас проблема с домовым.

— В каком смысле проблема? Ему плохо? Не проводили техническую поверку? — Артемий не заметил, как начал переживать за неизвестного ему домового.

— Домовой у нас один на весь дом, в доме четыре квартиры. УК «Уютный Дом» отказывается его обслуживать. Говорят, что домовой не инженерная система и не общее имущество, а он живёт в подвале, в том помещении, где трубы проходят и он... как бы это сказать... влияет.

— В каком смысле влияет?

— В подвале все коммуникации и он на них влияет, может сделать так, что вместо холодной будет идти горячая, причём из любого крана, или свет отключит всему дому. Домовой обижается на УК и мстит.

— Почему обижается?

— Потому что УК сказала, что нет такого понятия, домовой, и присылает сантехников, которые не верят в магию. Они лезут в подвал с инструментами, домовой пугается и прячется, а потом опять проблемы.

Артемий задумался.

— Вопрос сложный. Домовой на весь дом, кто за него отвечает? Собственники квартир? Вы заключили договор с УК, а они его не выполняю, обслуживают дом, но магическую составляющую не замечают.

— Вот и я о том же.

— Соня! — позвал Артемий.

Соня вошла. В руках у неё был блокнот и ручка. И пятно от чая на блузке как значок.

— Слушаю.

— Сходи, пожалуйста, в подвал и познакомься с домовым. Узнай, чего он хочет. Только осторожно.

— Я сходил уже, — сказал Николай Петрович. — Он со мной не разговаривает.

— Соня попробует. Она с волшебными существами находит общий язык.

Соня ушла. Вернулась через час вся растрёпанная, с красными щеками и слегка обиженным видом.

— Ну? — спросил Артемий.

— Я с ним заговорила. Сказала: «Здравствуйте, я Соня, я из конторы». А он… он — Соня помолчала, а потом заплакала.

Артемий принёс воды Соне и посадил её на стул успокаивая.

— Скажите, УК готова признать существование домового? — обратился Артемий к клиенту

— Нет. Они говорят: «Предоставьте документы, что он зарегистрирован».

— А он зарегистрирован?

— Не знаю.

— Скажите, у вас на квартиру есть технический паспорт?

— Да, я вот на всякий случай принёс, — Николай Петрович достал из папки документ.

Артемий прочитал его от корки до корки.

— Странно, про домового нет ничего, а сколько выговорите в доме квартир?

— Четыре, дом этот бывший дом купца Попова.

— Бывший дом купца… — задумался Артемий, — это получается раньше был единый дом и соответственно один домовой. Так! Вам нужно обратиться в архив запросить паспорт на дом и посмотреть. Ваши техпаспорта сделаны после переоборудования единого здания. А Вам нужны первоначальные документы на дом Попова. Давайте я помогу составить Вам запрос?

Они быстро составили запрос, и клиент ушёл в архив. Через час он позвонил.

— Артемий, Вы гений, действительно, в техпаспорте на дом прописан домовой Архип. Я сделал заверенные копии и уже отнёс всё в УК, они долго спорили, но я пригрозил им судом. Они при мне позвонили в контору домоведу, предварительно они пришлют специалиста завтра. Я Вам очень благодарен, и буду советовать вашу контору всем своим знакомым.

— Я рад, что всё разрешилось без суда. Вы примите как совет, отнесите в подвал миску молока и кусок чёрного хлеба, задобрите домового.

— Хорошо. Спасибо. Так и сделаю. До свидания.

Артемий положил трубку и усмехнулся, ну вот он уже начал разбираться в магических существах.

#

Еженедельная планёрка суда по магическим делам, по утрам, проходила в обычном режиме. Председатель Прохоров Геннадий Викторович, маг огня или по-умному у него был дар пирокинеза, листал бумажки.

— Итак, сегодня у нас организационные вопросы. Начнём с отпусков. График у нас согласован, как и положено. Все должны идти по графику. Мне нужны подтверждения и заявления на отпуск. Ирина Николаевна, вы когда планируете? — обратился он к Матвеевой.

— Я в августе, Геннадий Викторович, две недели. Поеду на дачу, буду телекинез тренировать в тишине — оживилась Ирина Николаевна.

— В тишине? Вы прошлый раз люстру взорвали — хмыкнул Свешников.

Матвеева, смутившись, повернулась к Свешникову.

— То была случайность. Я теперь буду на улице, подальше от хрупких предметов.

— Хорошо. Иван Петрович, ваш отпуск? — обратился председатель к Свешникову.

— В июле. Поеду на рыбалку. Подальше от ваших водяных — ответил тот.

— Вы путаете. На рыбалку это как раз к нему в гости —сказал судья Спектр.

— Ну, значит, на охоту поеду!

— Записал — сказал председатель, никак не прокомментировав пикировку Свешникова и Спектра и обратился ко второму — Спектр, ваши планы?

— Я в отпуск не хожу —ответил Спектр ровно.

Прохоров вздохнул, посмотрел на Спектра и постарался мягко объяснить.

— Иван Иванович, трудовой кодекс никто не отменял. Ежегодный оплачиваемый отпуск предоставляется каждому работнику. Вы не исключение.

— Я лич. Я не устаю.

— Скажите пожалуйста, трудоголик костлявый — пробормотал Свешников.

— Спектр, дело не в усталости. Отпуск — это право, а не обязанность. Но по закону вы должны его использовать. Как все.

— А если я отказываюсь?

— Вы подставляете нас под трудовую инспекцию, придут проверят, а вы накопили отпуск за два года, нам штраф. Давайте мы оформим вам месяц отпуска, вы отгуляете две недели, а потом мы вас отзовём из отпуска по производственной необходимости, или что ни будь другое придумаем — председатель вопросительно посмотрел на Спектра.

— И чем я там буду заниматься? — в глазах спектра заволновались огоньки.

— Можете магию свою потренировать? Ну, огоньками там... мерцать по-разному — сказала с надеждой Матвеева.

Спектр посмотрел на неё молчала. Матвеева поёжилась.

— Ирина Николаевна, огоньки — это не телекинез. Их не тренируют. Они или есть, или их нет — ответил наконец Спектр.

— Так. Спектр, вы идёте в отпуск. Заявление напишете сегодня. Отдыхать будете... ну, не знаю... в склепе? В библиотеке? Мне всё равно. Но две недели вас в суде не будет. Это приказ — сказал решительно Прохоров.

— Хорошо. Но я буду читать дела удалённо — ответил Спектр.

— Не будете. Отпуск — это отпуск —ответил председатель, но потом посмотрел на Ивана Ивановича и продолжил — Ладно. Но только читать. Читать в отпуске это нормально.

— Договорились.

Свешников и Матвеева переглянулись. Никто из них не поверил, что Спектр не будет работать.

— Так, теперь по технической части — спросил председатель.

— Совещательная комната. Мне нужно, чтобы в ней убрали стеллаж с архивами — сказал ровно Спектр.

— Зачем?

— Там негде сидеть. Совещательная комната, по правилам должна быть пустой. Только стол и стулья.

— А вы туда ходите? Я за год ни разу не был — сказал Свешников.

— Я хожу. Там тихо — ответил Спектр.

— Уберём. Дальше — продолжил планёрку председатель — Кадры. У нас в резерве есть несколько кандидатов на помощника судьи, я смотрю у нас образовались вакансии у Матвеевой и Свешникова, что скажете? — он поочерёдно посмотрел на каждого из названных.

— Да, у меня помощник ушёл в коммерцию. Сказал, что у него зарплата не выросла, а нагрузка в несколько раз. Мне нужен новый помощник, можно даже два — оживилась Ирина Николаевна.

— А у меня помощник вообще исчез. Написал заявление и уехал в Геленджик. Говорит, там магия сильнее — грустно ответил Свешников.

— Спектр, а у вас помощник не сбежал? — посмотрел него председатель.

— У меня два помощника — ответил Спектр после паузы.

— Два? В штатном расписании значится один у каждого судьи, откуда у вас вдруг два.

— Точнее, три, один по штату и два вне. Я их нашёл сам. Они работают.

— Работают? И кто они? — поинтересовался председатель.

— Один штатный работник, вот штатный, да часто меняется. А вот два других как более постоянные. Призрак, я его призвал, бывший юрист, специалист по наследственным спорам. Умер лет десять назад, скучает по работе. Помогает мне с анализом дел. И маг-заочник, студент. Пишет проекты решений.

— Призрак и студент?! Спектр, вы серьёзно? Как они оформлены? — всплеснул руками Свешников.

— Никак — ответил Спектр.

— Спектр, я понимаю, что вы... — председатель пытался подобрать слово, — ...нестандартный сотрудник. Но трудовая инспекция придёт и что я им скажу? «У нас тут призраки и студенты работают за спасибо»?

— Призраку зарплата не нужна. Он получает удовольствие от процесса. А студенту мы оформили как практику, он доволен.

— Спектр, вы не имеете права нанимать людей. Вы судья, а не кадровик. — возмутился Свешников.

— Я имею право на помощь в работе. А как эта помощь оформлена для меня неважно — ответил Спектр.

— Нет. Так не пойдёт. Вашего призрака необходимо оформить как внешнего консультанта по договору ГПХ. Студента… Студента ладно, раз практика.

— Как я оформлю приведение? Он же мёртв. И потом, — он сделал паузу, огоньки в глазницах замерцали, — никто из живых не хочет работать помощником судьи за эти деньги. А призракам деньги не нужны. Это моя кадровая политика. Она эффективна.

— А можно мне тоже призрака? — тихо спросила Матвеева — у меня бабушка бывший судья арбитражного суда…

— Все с ума посходили — вздохнул Свешников.

— Ладно. Призрака оформляйте по договору ГПХ. Без зарплаты, но с оплатой... не знаю... эфирного топлива? Пусть кадры придумают. И никаких неоформленных сотрудников. Трудовой кодекс для всех един — поставил точку председатель.

— Хорошо. Договор ГПХ. — согласился Спектр.

— И отпуск. Не забыли? — напомнил председатель.

— Я не забываю. Я лич.

— Всё. Заседание окончено. Спектр, заявление на отпуск — завтра утром на моём столе.

В коридоре Матвеева догнала Спектра.

— Спектр, а ваш призрак... он хорошо решения пишет?

— Лучше, чем некоторые живые.

— А можно мне с ним познакомиться? Для... обмена опытом.

— Он не любит живых. Говорит, от них пахнет суетой.

#

— Артемий Векшин?

В дверях стоял мужчина. Эм, как можно описать серого человека? Костюм, лицо, портфель, все сливалось одно серое пятно. Единственное цветное пятно в руках, красная папка с надписью «ФНС. Проверка».

— Я, — сказал Артемий. — Вы по какому вопросу?

— Инспектор налоговой службы Попов. У меня предписание на выездную проверку вашей конторы за прошлый квартал.

— Пожалуйста, проходите.

Попов прошёл. Сел. Огляделся.

— Странная у вас контора, — сказал он. — Юридические услуги для магических существ и лиц, обладающих магией? Это что вообще такое?

— Юридическая помощь магическим существам и лицам, обладающим магией.

— Не смешите. Нет никакой магии. Это всё шарлатанство.

— Инспектор, после прорыва пять лет назад магия существует официально. Вы не читали постановление правительства?

— Читал. Но не верю.

— Что ж, — сказал Артемий. — Ваше право.

Попов открыл папку. Достал список вопросов.

— У вас в отчётности указаны следующие расходы — «техобслуживание домового», «магическая экспертиза», «услуги переводчика с языка призраков». Поясните.

— Это профессиональные расходы. Мы консультируем собственников жилых помещений и помогаем им с обслуживанием домовых. Магическая экспертиза, например? экспертиза того, является ли ступа транспортным средством. Услуги переводчика с языка призраков, ну тут вообще просто, призраки иногда выступают свидетелями, их нужно переводить.

— Призраки? — Попов усмехнулся. — Вы в своём уме?

— Абсолютно.

— Я считаю, что это фиктивные расходы. Вы их вычитаете из налогооблагаемой базы, а по факту ничего этого нет. Домовых не бывает. Магическая экспертиза, такого понятия нет процессуальных кодексах, а призраки… тем более.

— Инспектор, вы не можете отрицать существование того, что закреплено законом.

— Я могу отрицать, пока не увижу доказательства. Приведите сюда своего домового.

— У нас нет домового. Мы консультируем домовых, а не держим их в штате.

— Тогда не вычитайте.

Спор шёл уже час. Попов задавал вопросы, Артемий отвечал, и каждый оставался при своём.

Попов раскраснелся, начал нервничать, он явно не привык, что кто-то оспаривает его решения.

— Знаете, что, — сказал он. — Я выпишу штраф за занижение налоговой базы. И выпишу предписание — убрать все эти магические расходы.

— Это незаконно.

— Это моя работа, выявлять вот таких, как Вы, которые занижают налоги и обогащаются за счёт государства.

Попов быстро собрал бумаги, встал.

— Я направлю акт проверки.

— Будем ждать, — сказал Артемий.

Попов вышел. В коридоре он чихнул громко, на весь этаж. Через час пришло письмо от Попова, акт проверки. Артемий прочитал и убрал в папку. Будет завтра разбираться.

Гриша сидел на диване.

— Бюрокраутия страшнее магии, — сказал Гриша.

— Ты прав, — ответил Артемий.

— Кто б сомневаулся. Кормить будешь?

#

Артемию пришлось бодаться с налоговой. Он написал возражение на акт, не помогло, по прошествии определённого времени налоговым органом было вынесено решение о привлечении к ответственности, доплатить налог и уплатить штраф.

Получив жалобу, Лидия Степановна очень «подробно описала» Попова, Артемий, конечно, улыбнулся, но продолжил обжаловать в вышестоящую инспекцию, там, естественно отказали. Деваться было некуда, когда твоя работа связана с консультированием магических существ, а налоговая в них не верит придётся идти в суд. Иначе налоговая будет постоянно срезать расходы и доначислять налоги, так бизнес и загнётся толком не начавшись.

Артемий подготовил иск и был несказанно рад, когда увидел определение о назначение к судебному заседанию, подписанное судьёй Спектром, что может быть лучшим доказательством существования магии, если не судья лич.

#

Со стороны налоговой пришёл инспектор Попов и юрист из областной налоговой, молодой человек с портфелем, из которого торчали бумаги.

В зале суда было всё как обычно, стороны на своих местах, судья. Но сегодня было как-то по-другому, судья сидел в кресле, склонив голову, вот если не знать, что там скелет в судейской мантии, то и не поймёшь.

— Ваша честь, — сказал юрист вышестоящей налоговой. — Налоговый орган считает решение о штрафе законным и обоснованным, потому что домовой не существует, соответственно контора не могла нести расходы на его техническое обслуживание при консультировании собственника жилого помещения Комарова. Контора, таким образом снизила доход от договора с Комаровым на эту сумму, это обман. Далее магическая экспертиза ступы в рамках дела о ДТП. Это бред. Судебное решение, представленное конторой явно, подделка. Представляете, там написано судья лич. ЛИЧ! Они не существуют. Услуги переводчика с языка призраков вопиющее враньё. Да, в наш мир пришла магия пять лет назад, но ничего из вышеперечисленного не существует.

В зале сгустился воздух, и Артемий понял, налоговики себя закапывают, неосознанно, но…

— Я полностью поддерживаю представителя вышестоящей налоговой, — подскочил Попов. — Представьте себе. Я лично был в конторе и вот этот представитель, Артемий Векшин нагло врал мне в глаза.

— В глаза говорите? — спросил Спектр и поднял голову и посмотрел на Попова, точнее, на Попова смотрел череп, где в пустых глазницах сиял кроваво-красный огонь.

Это говорило о том, что судья Спектр – ЛИЧ, был в бешенстве.

Попов побелел и попытался спрятаться за юристом.

Спектр помолчал. Молчание лича это страшное молчание. Оно давило на всех, кто был в зале. Даже Соня, которая сидела рядом с Артемием, поёжилась.

— Значит, личей не бывает? — сказал наконец Спектр, — А я? А вот я есть, сижу вот тут, и не существую, да? Ваша честь, сейчас я обращаюсь к себе в третьем лице. Потому что, видимо, это единственный способ быть услышанным теми, кто не верит в реальность.

Юрист налоговой побледнел.

— Ваша честь...

— Я даже читать не буду Ваш бред. Суд, посовещавшись на месте, решил признать решение налоговой №.. дата и постановление вышестоящей налоговой незаконными и отменить.

Спектр замолчал. Положил костяные пальцы на стол. Посмотрел на юриста налоговой. Потом на Попова.

— Однако, — сказал он тихо, — есть ещё один вопрос.

Он взял со стола Уголовный Кодекс.

— Статья 297 Уголовного кодекса Российской Федерации. Часть вторая.

Юрист налоговой побледнел, Попов уже не прятался он сползал под стол.

— Неуважение к суду, выразившееся в оскорблении судьи, — прочитал Спектр, глядя на налоговиков, голосом, от которого стыла кровь, — наказывается штрафом в размере до двухсот тысяч рублей, либо обязательными работами на срок до четырёхсот восьмидесяти часов, либо исправительными работами на срок до двух лет, либо арестом на срок до шести месяцев.

Он закрыл Кодекс.

— Вы, — он кивнул в сторону юриста, — позволили себе заявить, что я, судья Спектр, не существую. А также назвали «бредом» решение суда, вынесенное мной по делу о ступе.

Он помолчал.

— Я, знаете ли, не люблю, когда меня оскорбляют. Особенно в моём собственном зале.

— Ваша честь, — прошептал юрист, — я не имел в виду…

— Вы сказали: «Это бред». Вы сказали: «Судебное решение явно подделка». Вы сказали: «Личей не бывает» — Спектр перечислял спокойно, почти равнодушно — Это оскорбление судьи, участвующего в отправлении правосудия. Состав преступления налицо.

Он повернулся к секретарю.

— Налагаю судебный штраф. Десять тысяч рублей ... каждому. Оплатить в десятидневный срок. — Спектр помолчал и огоньки в его глазах как-то по-особому мигнули — Дело об оскорблении судьи выделить в отдельное производство. Направить материалы в следственный комитет. Истребовать объяснения. Меру пресечения… — он посмотрел на дрожащего юриста, — пока не избирать.

На фразе про следственный комитет лицо секретаря судьи вытянулось, глаза округлились, он ничего не с казал… фиг с ним с нарушением главное сам жив.

— Попрощайтесь пока с коллегой, господин Попов. В следующий раз увидите его, возможно, на исправительных работах — добавил Спектр.

Попов открыл рот, закрыл. Юрист сидел ни жив ни мёртв.

— Заседание окончено. — Спектр постучал костяшкой. — Все свободны.

Он поднялся и вышел из зала, гремя костями.

Секретарь догнал Спектра в коридоре.

— Иван Иванович... Это же была не та статья. 297-я — это уголовная, а у нас...

— Ты это знаешь, я это знаю. А эти? Ты лица их видел?

— И что теперь? В следственный комитет направлять?

Спектр остановился.

— Нет, конечно. Никуда не направляй. Передай помощнику, пусть подготовит проект частного определения в вышестоящую налоговую. Пусть разбираются со своими кадрами.

— А им? — секретарь кивнул за спину, где толпились Попов с юристом.

— А им не говори. Пусть боятся. Полезно для нервной системы.

Спектр ушёл. Секретарь остался с блокнотом, переваривать.

В коридоре Артемий выдохнул.

— Двести тысяч, — сказала Соня, семеня рядом. — Или исправительные работы. Я бы на его месте не спала сегодня.

— Думаю Спектр просто их припугнул, — сказал Артемий.

Артемий вздохнул и пошёл к выходу. Драться с налоговой это одно. Драться с личом в его собственном зале совсем другое.

В конторе их ждал пирог. Лидия Степановна напекла — в честь удачного завершения дела.

Соня пришла тоже. С цветами. Для Лидии Степановны.

— Вот, — сказала она. — Спасибо, что научили.

— Я ничему тебя не учила, девочка, — сказала ведьма. — Ты сама выросла.

Соня покраснела.

Пили чай. Ели пирог. Гриша спал на подоконнике.

#

В пятницу дел не было. Артемий разбирал старые папки, те, что накопились за два месяца работы. Раскладывал по годам, по клиентам, по статусу. Соня помогала внимательно, не путая.

— Соня, — сказал Артемий. — Ты сегодня чай принесла без происшествий.

— Я учусь, — ответила Соня серьёзно.

— Вижу.

В приёмной Лидия Степановна учила Соню заваривать магический чай.

— Не просто кипяток залить, девочка. Магический чай требует настроя. Видишь этот чайник?

— Вижу.

— Он помнит всё, во что в нём заваривали. Если заваришь с дурной мыслью — чай будет горьким. Если с доброй — сладким.

— Как это — с дурной мыслью?

— Думай о хорошем.

Соня закрыла глаза, вероятно, думала о хорошем, потом заварила.

Чай получился именно таким, как и сказала ведьма, золотистым и ароматным.

— Вкусно, — сказала Соня, глядя на чашку с чаем.

— Не обманывай. Ты ещё не пробовала — улыбнувшись, сказала Лидия Степановна.

— Я по запаху.

— По запаху тоже можно. Молодец — кивнула ведьма.

Гриша спал на столе Артемия, прямо на папках.

— Гриша, — сказал Артемий. — Ты лежишь на документах.

— Идеальная подушка, — ответил кот, не открывая глаз. — Бумауги тёплые.

— Они холодные.

— Ты холодный. Бумауги тёплые.

Артемий вздохнул и решил не трогать Гришу. Вечером они шли домой пешком, потому что хотелось пройтись не торопясь.

Он сделал правильный выбор, сменив работу, которая не имела смысла, а теперь у него есть… он мысленно перечислил про себя, улыбнулся, конечно, главное у него есть Гриша и интересная работа.

— Ты чего задумаулся? — спросил Гриша из сумки. — Замёурз?

— Нет. Думаю.

— Не думай. Живи.

— Это философия?

— Это совет коута. Самый полезный соувет, который ты получишь сегодня.

Артемий ускорил шаг. Дома их ждала тишина, уже не страшная. Гриша вылез из сумки, потянулся.

— Коурми.

— Сейчас.

— И включи телевизоур. Хочу про прироуду.

— Ты же не смотришь.

— Хочу, чтобы было шумно.

Артемий насыпал корм затем включил телевизор, там шла передача про лесных зверей. Гриша сидел на диване, смотрел.

— Тёма.

— М?

— Хорошо, что я к тебе вернулся.

— Я тоже рад.

Гриша доел, свернулся на диване. Артемий сел рядом и взял книгу. Долго сидели молча. Телевизор говорил про белок, а Гриша урчал.

#

— Нужна новая рубашка, — сказал Артемий в субботу утром.

— Мне не нужна, — ответил Гриша. — Мне моя шерсть подхоудит.

— Гриша, ты тщеславен.

— Я самодостатоучен, мне рубашки не нужны — Артемий хотел сказать, но Гриша продолжил — тебе тоуже. У тебя полно рубашек.

— Они старые и на одной пятно.

— Пятно — это харауктер.

— Гриша.

— Ладно, идём. Пройдёмся.

Они поехали в торговый центр. Гриша сидел в сумке, выглядывал наружу.

Они зашли в магазин одежды и первое что увидели это продавщица, она выглядела так, как будто её нет, взгляд был отсутствующим, во всём остальном вполне себе симпатичная девушка. Она долго смотрела в никуда потом вдруг заметила покупателей, вот это вот вдруг выглядело так, как будто она надеялась, что они всё-таки уйдут. Подойдя к Артемию, девушка поправила волосы, продемонстрировав идеальный маникюр.

— Вам помочь?

— Да. Мне нужна рубашка. Белая.

— Какой у вас размер?

— Сорок шестой.

Девушка повела его к стеллажу. В этот момент Гриша высунул голову из сумки и сказал:

— Возьми с длинным рукавом. Короткий, не солидно.

Продавщица замерла.

— Простите?

— Ничего, — быстро сказал Артемий. — Я сам с собой разговариваю, стресс.

— Вы... вы сказали «возьми с длинным рукавом»?

— Да, мне нужно с длинным.

— Но голос был... не ваш.

— Упражнения по актёрскому мастерству.

Продавщица посмотрела на него с подозрением. Потом на сумку. Гриша спрятался.

— Вот ваша рубашка, — она протянула белую, в упаковке.

— Спасибо.

Артемий быстро заплатил и вышел.

— Ты специально? — спросил он кота, когда они отошли.

— А что я такоуго сказал? Я дал полезный совет.

— Ты заговорил при продавщице.

— Я говорящий коут. Я имею право.

— Ты меня чуть не выдал.

— И что? Магия есть. Говорящие коуты есть. Почему люди делают вид, что ничего не происходит?

— Действительно, что это я.

— Вот именно.

Гриша спрятался обратно в сумку. Артемий пошёл домой. Рубашка была хорошая, с длинным рукавом.

#

В воскресенье с утра лил дождь.

Не просто дождь, а настоящий магический ливень, с грозой, ветром и градом. Гриша сидел на подоконнике и смотрел на улицу.

— Вот это погоуда, — сказал он. — Даже ведьмы не выходят.

— Откуда знаешь? — спросил Артемий.

— Лидия Степановна звонила. Сказала, сиди доума, не высовывайся, погода не для людей.

— А для кого?

— Для ступы. Ступа любит дождь — моет её.

Артемий сидел на диване, читал. Гриша развалился на подоконнике, тоже читал. Сборник Блока. Соня принесла вчера, специально.

— Тёма, — сказал Гриша.

— М?

— Ты знаешь, ты неплохой человек.

Артемий отложил книгу.

— Ты повторяешься.

— Повторенье мауть ученья.

— Тогда непонятно: радоваться или обижаться?

— Радоваться. Я оцениваю строго. Если я сказал «неплохой» — значит, действительно неплохой. А если бы сказал «хороший» я бы соврал.

— То есть я нехороший?

— Я этого не говорил.

— Так плохой?

— Неплохой. Ты поунял.

Гриша отвернулся к окну. Подоконник был холодным, но кот сидел и не уходил. Ему нравилось смотреть на дождь.

Артемий смотрел на кота.

Вспомнил, как они жили с Аллой. Как Гриша спал на её коленях, а на его никогда. А теперь спит только на его.

— Гриша, — сказал Артемий.

— М?

— Ты почему ушёл от Аллы? Не только потому, что эльф тебя не признал как мага. Почему на самом деле?

Гриша долго молчали смотрел на дождь за окном.

— Потому что она перестала быть собоуй, — сказал он наконец. — Она стала другой. Раньше она была... живой, а как появилась магия стала важной. Важность убивает жизнь.

— Ты философ.

— Я коут это одно и тоже. А ты остался собой. Грустный, неуверенный, без магии, но собой.

— Вот ты, Гриша, сама доброта — Артемий откликнулся на столь неоднозначную характеристику.

— Да, добрый. Поэтому я к тебе вернулся. А тут видишь у тебя магия появилась, а ты все равно не изменился.

— Спасибо.

— Не за что. И да, помой уже окно, а то не видать ничего сижу смотрю и все время в каком-то размытом тумане.

Гриша спрыгнул с подоконника, подошёл к дивану, запрыгнул на колени.

— Гладь, — сказал он.

Артемий гладил кота, а на улице дождь шумел. Хорошее воскресенье.

Глава 14

Артемий допивал остывший кофе и просматривал календарь. Ничего срочного. Тишина в конторе стояла такая, что было слышно, как Лидия Степановна в приёмной перекладывает карты.

— Артемий Сергеевич, — Соня приоткрыла дверь, — там мужчина. Очень нервный. Говорит, что у него портал не работает и он должен много денег.

— Пусть заходит, — Артемий поправил галстук.

В кабинет вошёл мужчина лет сорока пяти, в дорогом, но мятом костюме. Он сжимал кожаную папку так, будто боялся, что она вырвется и убежит.

— Роман Игоревич Бережной, — представился он и сел на стул без приглашения, что было не от вежливости, а скорее от усталости. — Генеральный директор ООО «Всё построим». Мне сказали, вы помогаете с магическими делами.

— Артемий Векшин, — кивнул Артемий. — Рассказывайте.

Бережной положил папку на стол, но открывать не спешил и вдруг выдохнул.

— Портал.

— Что?

— Межгород. Мы строили пять лет назад по тендеру, ну знаете, как обычно. Мы строители, выиграв тендер, заказали проект и построили. Сдали и как говорится забыли.

— И что случилось?

— Всё. — Бережной развёл руками. — Он работает через раз, то фонит, то открывается не туда. Люди жалуются. МУП, заказчик, нам уже все нервы вытрепал.

— Гарантийный срок?

— Три года. Давно прошёл.

— Тогда в чём проблема? — Артемий удивился. — Если гарантия кончилась, претензии заказчика необоснованны.

Бережной криво усмехнулся.

— Мы тоже так думали, МУП подал на нас в арбитраж. И выиграл.

— Как выиграл? — Артемий откинулся на спинку кресла.

— А вот так. Суд назначил экспертизу, она показала ошибки в проекте. Проект делали эльфы.

— Проектантов в дело привлекали?

— Да, третьим лицом.

— А почему не заменили ответчика?

— Ну это только с согласия истца, МУП отказался, типа генеральный подрядчик мы, вот и сами разбирайтесь со своими субами.

— И теперь хотите взыскать с эльфов?

— Да. — Бережной положил папку на стол. — Вот все документы, а также наши расходы, мы полностью все возместили МУПу.

Артемий взял папку, но открывать не стал. Посмотрел на клиента.

— Вы сказали, эльфы не явились в первый процесс. А сейчас кто их будет представлять? У них есть юрист?

Бережной поморщился.

— Был. Человек. Толковый, между прочим. Но они его уволили.

— Почему?

— Сказали: «Сами справимся». Назначили кого-то из своих. Мы-то поначалу хотели без суда всё мирно решить, но там невозможно договориться, мы им одно, а они в ответ эльфы не ошибаются.

— Хорошо, я ознакомлюсь с материалами. Дайте мне пару дней я Вам позвоню. Хорошо? — спросил Артемий.

Бережной помолчал, затем кивнул

— Все мои контакты в папке, жду звонка — он пожал руку Артемию и ушёл.

Изучив документы, Артемий пришёл к выводу, что требования компании Бережного реальны. Созвонившись, они договорились о заключении договора. На следующий день Бережной подписал договор у Лидии Степановны и принёс Артемию недостающие документы.

Иск был подготовлен и направлен в суд буквально в течение недели. Иск был принят и дело назначили к разбирательству.

Артемий не удивился тому, что от эльфов не было ничего, ни звонков, ни отзывов, однако в суде его ждал сюрприз.

Артемий сидел за столом истца, напротив, у стола ответчика, стоял Артилион. Эльф выглядел так, будто пришёл не в суд, а на собственную выставку, он специально не садился, что бы все могли оценить его длинный плащ с серебряной застёжкой На столе перед ним лежал деревянный футляр, на котором был вырезан какой-то мифический узор, а сбоку висел, как бы это сказать, что то вроде брелока в виде бирюзового единорожки, который эльф любовно поглаживал и выражение лица при этом говорило: «Я, конечно, тут, но вообще-то я выше этого».

Артемий был не сказать что в шоке, он прекрасно знал, что Артилион не юрист, однако, вот он, представитель Ответчика.

Судья Прохоров появился ровно в десять. Маг огня, он вошёл в зал и воздух будто потеплел на пару градусов. Прохоров опустился в кресло поправив мантию затем подвинул к себе папку с делом и посмотрел поверх очков.

— Слушается дело по иску ООО «Всё построим» к ответчику АО «Эльфийские проекты и руны». Проверяем явку сторон.

Артемий передал через секретаря документы, представился.

Артилион, который так и не сел, благосклонно чуть склонил голову, типа ну вы поняли кто я и он грациозно сел на место Ответчика.

— Ответчик, вы забыли представиться — неожиданно громко сказал судья.

Артилион не ожидал подобного отношения подскочил, толкнул футляр он покатился эльф попытался его поймать, но не успел. Футляр упал со стола и докатился до судьи. Эльф сделал вид, что так и надо, что он так и планировал.

— АО «Эльфийские проекты и руны», — голос Артилиона звучал мелодично, — представляет Артилион, консультант по магическому праву.

Прохоров посмотрел на него внимательно.

— У вас есть доверенность, диплом?

Артилион замер, потом зашелестел пергаментом, вытащил два длинных свитка, Артемий издалека видел на них яркие печати и вензеля.

— Ну разумеется.

Прохоров принял документы, и попытался прочитать, разворачивая, развернув первый он взялся за второй, при этом первый свернулся, судья промучился так пять минут, затем нагнулся снял ботинок развернул первый свиток и придавил его ботинком. Артилион посерел, какое кощунство, ботинком на вензеля. А судья меж тем невозмутимо продолжил чтение доверенности и диплома.

—Свидетельство об окончании курсов «Магическое право для начинающих» при лавке гоблина Хрума. — Прохоров прочитал вслух, медленно, с выражением. — Продолжительность обучения… два дня. Итоговая аттестация: «зачёт получен за красивые вензеля».

В зале кто-то хихикнул.

— Ваша честь! — вскинулся Артилион. — Это не просто курсы! Это эльфийская программа! Гоблин Хрум является сертифицированным специалистом!

Хрум? Артемий удивился, но промолчал.

— Истец, Ваше мнение по допуску представителя ответчика к заседанию — судья посмотрел на Артемия.

Артилион также уставился на Артемия, но если взгляд судьи был спокойным и ожидающим, то эльф смотрел так, что казалось он оскорбил Артемия сразу тремя способами, не вербально.

Артемий прокашлялся.

— На усмотрения суда, Ваша честь.

— Хорошо. Тогда продолжим. Истец, слушаем Вас.

— А почему это его слушают первым??? — Артилион подскочил на стуле — Я эльф и выше по статусу какого-то человека, меня надо слушать. Да и вообще, что тут слушать отказать им в иске и всё, я так сказал — и он начал собирать вещи — Всё? Я могу идти? Вы же им отказали?

— Уважаемый ответчик… со свидетельством о магическом образовании я понимаю, что для вас это новый опыт, и вы вряд ли освоили за два дня то, что обычный юрист изучает четыре года что составляет где-то… почти полторы тысячи дней. Поэтому позвольте мне, судье, вести данный процесс и определять кто и когда говорит, а затем вынести решение, хорошо?

Судья разговаривал с Артилионом как с умственно отсталым, а не как высокородным эльфом, Артилион это ощутил и набычившись, молча сел.

Артемий встал, он решил начать с главного. Он кратко описал требования, не вдаваясь в подробности, обратил внимание суда на тот факт, что проектант был участником предыдущего дела и экспертизу и решение суда не оспаривал

Артемий сделал паузу, давая словам осесть.

— Истец ООО «Всё построим» выплатил МУП «Магические транспортные системы» сумму убытков в полном объёме. В связи с чем просим суд взыскать с ответчика как лица, ответственного за недостатки, выплаченную сумму в регрессном порядке, проценты за пользование и судебные расходы.

— Ваша очередь, — кивнул Прохоров Артилиону.

Артилион поднялся и расправил плащ, делал он это медленно и думал, что изящно, затем открыл футляр и вынул лист пергамента, который развернул торжественно, как глашатый на площади.

— Ваша честь, — начал эльф, — позиция АО «Эльфийские проекты и руны» проста и очевидна. Всё, что утверждает истец, не соответствует действительности.

Он помолчал, видимо, ожидая аплодисментов.

— Экспертиза, проведённая в рамках первого процесса, неприемлема, потому что она проведена людьми. Эльфийские руны совершенны и, соответственно, наш проект безупречен. Портал работает с перебоями? Это не к нам, мы проектируем шедевры, а то, что их используют как ширпотреб.... Мы не признаём иск. И более того...

Артилион развернул второй пергамент.

— Мы подаём встречный иск. Требуем признать проект портала качественным и соответствующим условиям договора. Госпошлина оплачена.

Прохоров взял встречный иск, пробежал глазами.

— Артилион, а где ссылки на нормы права? Здесь только «мы эльфы» четыре раза, «руны совершенны» семь раз и как бы все, хотелось бы конкретики, на чём основаны Ваши требования, а именно нормы права.

— Ваша честь, — Артилион гордо поднял подбородок, — эльфийская правовая традиция не требует ссылок, если истина очевидна.

Прохоров снял очки.

— Молодой человек, вы не на эльфийском балу, вы в суде, здесь истина устанавливается на основании закона и доказательств, а не на основании происхождения. Суд рассмотрит ваше заявление и примет решение о принятии или отказе в установленный законом срок, на сегодня заседание окончено. Ответчик, направьте в адрес Истца отзыв на иск и встречный иск.

Судья попытался вложить встречный иск в папку с делом, но он постоянно сворачивался в трубочку, в результате он стукнул по рулончику рукой и тот приплюснулся, так он его и вложил как закладку.

Выйдя из зала суда эльф, демонстративно проигнорировал Артемия, когда тот хотел к нему подойти поговорить о мирном урегулировании вопроса.

#

Придя домой, Артемий первый делом позвал Гришу.

— Гриша, ты представляешь, кто сегодня был оппонентом у меня в суде?

Гриша подошёл к Артемию, сел рядом на диване.

— Ты говорил дело с проектантами-эльфами, значит эльф?

— Не просто эльф Гриша, а Эльф с большой буквы А.

Гриша подскочил и неверяще заглянул в глаза Артемию.

— Артилион? Да быть не моужет. Он же не юрист. Он же как его… этот… щас.. А, картиноучник вензельный, воут.

— Наверное, ты имел в виду художник по оформлению? — сквозь смех сказал Артемий.

— Ну как-то таук — согласился Гриша.

#

Через месяц заседание продолжилось. Не успел судья сесть на своё место и что-либо сказать Артилион подскочил к нему и сунул рулончик в руки.

— У нас ходатайство о приостановке! Прошу, нет, я требую приостановить производство по первоначальному иску до рассмотрения встречного, поскольку встречный иск имеет первостепенное значение.

— Основание?

Артилион открыл свой АПК в кожаном переплёте с застёжками. Эльф долго листал, шепча «руны не так расположены», наконец ткнул пальцем.

— Статья 149.2, ваша честь.

— Такой статьи в АПК нет, молодой человек. Приостановление это другая статья.

Артилион отмахнулся.

— Какая разница, какой номер, есть же такая статья.

Прохоров помолчал. Потом на его пальце вспыхнул маленький огонёк. Судья щёлкнул, и огонёк перелетел на стол перед Артилионом, замер, осветив его растерянное лицо.

— Какая разница? — спросил Прохоров медленно — Хорошо, я отказываю.

— Ну почему? Вы же сами сказали статья есть, значит можно приостановить.

— Вы правда хотите об этом поговорить?

Огонёк на столе Артилиона оживился пополз к нему вырастая на глазах.

— Нет. Ну не приостановили, ладно. У нас есть отзыв, там всё чётко и понятно.

Прохоров взял отзыв Артилиона, развернул, начал читать вслух.

— Пункт первый: «Мы не виноваты, потому что мы эльфы, а эльфы не ошибаются». Пункт два: «экспертиза неправильная, потому что немагическая». Пункт три: «иск основан на недоразумении».

Судья снял очки, посмотрел на Артилиона.

— Ещё светлые мысли будут? — спросил Прохоров.

Артилион собрался с духом.

— Ходатайство о назначении новой экспертизы!

— Основание? — устало спросил судья.

— Мы не участвовали в первой экспертизе, мы её не подписывали, мы с ней не согласны. Эксперты — люди, они не могут оценивать эльфийскую работу.

Прохоров вздохнул, как учитель, который уже сто раз объяснял одно и то же.

— Обстоятельства установлены вступившим в законную силу решением суда по делу. Вы были третьим лицом. Извещены. Возражений не заявили. Отказать.

Артилион попытался вставить слово, но Прохоров поднял руку.

— Переходим к рассмотрению требований, Истец, что можете сказать по встречным требованиям.

Артемий поднялся.

— Ваша честь, я не буду зачитывать наш отзыв, скажу кратко, мы не признаем требования и просим в удовлетворении встречного иска отказать.

Прохоров кивнул, посмотрел на Артилиона.

— Ваши возражения?

Артилион встал, он уже не был таким уверенным, как в прошлый раз, пергамент в руках подрагивал.

— Преюдиция... это когда суд повторяет ошибки первого суда? — прошептал он.

— Вы что-то сказали? — судья перевёл взгляд на эльфа.

— Мы не согласны! Эльфы не могут ошибаться! Это истина и она неоспорима!

Прохоров помолчал, в зале возмущённо зашумели.

#

Итоговое заседание состоялось через три дня.

Прохоров огласил решение, глядя поверх очков. Голос его звучал ровно, без эмоций, но каждое слово падало в зале, как камень.

Как и ожидалось, исковые требования ООО «Всё построим» были удовлетворены в полном объёме, во встречном иске было отказано, не успел судья закончить зачитываться резолютивную часть решения, как Артилион вскочил.

— Мы будем обжаловать! Эльфы не подчиняются человеческому правосудию!

— Обжаловать это ваше право, — голос судьи был спокоен — В моём зале, — он сделал паузу, — эльфы подчиняются тем же законам, что и люди. Заседание окончено.

Артилион схватил свои пергаменты и попытался вложить их в футляр, но рулончики не слушались, выскальзывали друг из друга и падали на пол. Эльф быстро всё собрав, кинул на прощание взгляд, полный ненависти, и вышел, хлопнув дверью.

Артемий остался сидеть, он смотрел на пустое место, где только что сидел Артилион, и думал о том, как легко гордость проигрывает закону.

#

В коридоре Артемий натягивал пальто.

Рядом, на скамейке, Артилион говорил по телефону, размахивая свободной рукой.

— Мы проиграли технически, но морально победили! — голос эльфа звенел в пустом коридоре. — Судья был предвзят. Он человек, он не способен оценить эльфийское совершенство. Я подам апелляцию и дойду до Верховного суда.

Артемий проходил мимо и слышал каждое слово. На улице его ждал Гриша, который, игнорируя запрет Лидии Степановны, увязался за ним и сидел теперь на лавочке у суда, облизывая лапу.

— Ну? — спросил Гриша, не поднимая головы.

— Выиграл.

— Я знал. Эльф, наверное, ораул?

— Орал.

Они пошли по улице. Артемий рассказывал, Гриша слушал.

— Про «эльфы не подчиняются» — это он зря, — сказал Гриша, когда Артемий закончил.

— Согласен.

— И я согласен. Кормиуть будешь?

— А ты не обнаглел?

Гриша сделай надменное лицо и проговорил.

— Я эльф! Мне моужно.

Артемий рассмеялся.

— Тогда идём быстрее, эльф ты мой.

Глава 15

Прошёл месяц после суда с эльфами, день в конторе начался обычно, Соня и Лидия Степановна занимались своими делами, папками и пасьянсом.

— Сегодня будет посетитель, — сказала ведьма.

— Клиент? — спросила Соня.

— Не совсем. Личный.

Артемий не придал значения, Лидия Степановна часто говорила загадками.

Через час в приёмную вошла Алла.

Артемий узнал её по походке, быстрой, будто она всегда торопилась на встречу с собой. Она была в длинном пальто, с дорогой сумкой. Идеальная во всем и красивая, как и раньше.

Но глаза красные, не от магии от слёз.

— Тёма, — сказала она с порога — Мне нужно с тобой поговорить.

Артемий напрягся.

— Зачем?

— Не на пороге же. В кабинете.

Лидия Степановна, которая сидела в приёмной, медленно подняла голову и посмотрела на Аллу, потом на Артемия. Взяла чашку чая и сделала вид, что пьёт, но было понятно, что она со всем вниманием приготовилась смотреть мелодраму в исполнении Артемия и его бывшей жены.

— Проходи, — сказал Артемий Алле.

Он закрыл дверь кабинета. Алла села на стул, тот самый, на котором обычно сидят клиенты.

— Я слушаю— сказал Артемий, усевшись в своё рабочее кресло.

— Артилион меня бросил, — сказала Алла тихо. — Ушёл к другой. Сказал, что я недостаточно...

— Недостаточно? — переспросил Артемий.

— Он в последнее время сам не свой, — сказала Алла, вытирая слёзы. — После того суда... он вообще перестал со мной разговаривать. А потом просто ушёл.

Артемий промолчал, он знал, о каком суде речь, но не знал, что говорить бывшей жене, которая ушла от тебя к эльфу, а теперь эльф ушёл от неё?

— Мне жаль? — сказал он, но при этом, было непонятно, это вопрос или утверждение, на самом деле он не знал, жаль ему или в общем то все равно.

— Не жаль. Ты не умеешь врать. Я ведьма, я чувствую. Тебе не жаль. Ты думаешь: «Поделом».

— Алла...

— Не оправдывайся. Я пришла не за этим.

— Зачем?

Алла подняла глаза. В них была боль и решимость.

— Верни мне Гришу, Тёма. Он единственный, кто меня понимал и слушал. Он со мной разговаривал. А ты...

— А что я?

— Ты молчал всегда. Даже когда мы жили вместе. Гриша говорил больше, чем ты.

Артемий встал, собираясь, как обычно, при волнении пометаться по кабинету, но остановил свой порыв, просто подойдя к окну.

— Гриша не вещь, Алла. Я его не отдам и не верну. Он сам выбирает.

— Он кот.

— Он разумное существо. Помнишь?

Алла помолчала.

— Помню.

— Тогда спроси у него сама.

Алла удивилась.

— Спросить у кота?

— Гриша в конторе.

— Зачем?

— Он не любит сидеть дома один.

Артемий открыл дверь кабинета и позвал:

— Соня, принеси Гришу.

Соня вошла. В руках она держала Гришу, кот сидел на её руках, как ребёнок не сопротивляясь.

— Поставь его, — сказал Артемий.

Соня поставила Гришу на пол. Кот сел, посмотрел на Аллу, потом на Артемия и не двинулся.

— Здравствуй, Гриша, — сказала Алла. Голос у неё дрогнул.

— Здравствуй, — сказал Гриша.

— Ты... ты подойдёшь ко мне жить?

— Нет.

— Гриша, я скучаю.

— Я знаю.

— Ты не хочешь вернуться?

Гриша молчал. Смотрел на Аллу долго, так смотрят те, кто умеет видеть больше, чем люди.

— Нет, — сказал он наконец.

— Почему?

— Потому что ты меняу не слышишь. Тебе нужен статус, ты ведьма, а значит должен быть говорящий кот… Был эльф еще как-то статус поддерживала. А теперь что? Эльф ушел и всё, теперь нужен коут?

Это было жёстко, Артемий видел, как Алла вздрогнула и поджала губы, а Гриша продолжил её словесно добивать.

— А Тёма — Гриша помолчал и продолжил — он меня слушает, иногда не понимает, но слушает.

— Я научусь. И дело не в статусе… — она не договорила. Гриша перебил.

— Поздно. Ты выбрала эльфа. Теперь ты одна. Я не могу тебе помочь, да и не хоучу.

Алла заплакала.

— Гриша, пожалуйста...

— Нет.

Гриша потоптался на месте, на морде у него было явно расстроенное выражение он развернулся, подошёл к Артемию, тот нагнулся и почесал кота за ухом, Гриша муркнув сделал шаг к двери и обернулся.

— Ты хороушая ведьма, Алла и хозяйка была не плоухая. Но ты никого кроме себя не слышишь. Для коута это главное.

— А для человека? — спросила она сквозь слёзы.

— Для всех, и для челоувека тоже, — сказал Гриша и вышел.

Соня выбежала за ним.

Алла сидела, закрыв лицо руками. Артемий не знал, что сказать. Что обычно говорят бывшим в таких случаях? «Я тебя не люблю. Но ты держись?» Не любил уже. А слёзы всё равно карябали. Где-то внутри. Где ещё, наверное, она чуть-чуть задержалась.

— Алла, — сказал он тихо — Ты справишься, ты сильная

— Сильная, — повторила она горько — Гришу отобрали… хотя если вспомнить как он издевался над Артилионом — она грустно улыбнулась как будто вспоминая что то грустное, но при этом немного смешное — А потом это ваше дело…

— Это просто стечение обстоятельств.

Она встала, помедлив, поправила пальто.

— Я не зря пришла. По крайней меря я убедилась, что ты... что Гриша... — она недоговорила. — Ладно я пойду.

Алла вышла. Артемий слышал, как стукнула дверь приёмной. Он сел за стол и посмотрел на закрытую дверь. Лидия Степановна заглянула в кабинет.

— Ушла?

— Ушла.

— Хорошая женщина, — сказала ведьма. — Правда, глупая.

— Вы её видели первый раз.

— Мне достаточно минуты, чтобы понять человека. А вам?

Артемий не ответил.

#

Вечером Артемий сидел на диване, Гриша рядом. Они долго молчали.

— Ты сегодня был жёстким, — сказал Артемий.

— Праувда, — ответил Гриша. — Она должна была услышать правду.

— Ей больно.

— Ей было бы больнее, если бы я промоулчал.

— Ты прав.

— Я знаую.

Артемий погладил Гришу по голове.

— Ты молодец.

— Знаую, — повторил Гриша. И добавил, помолчав — Ты её не любишь уже?

— Не люблю.

— Я люблю. Коут тоже имеет право на слоужные чувства?

— Имеет.

Гриша положил голову на колено Артемию, урчал тихо, без надрыва.

— Тёма?

— М.

— Не оставляй меня одного.

— Не оставлю.

Гриша закрыл глаза. Спать они легли рано, оба устали.

#

Следующий день выдался тяжёлым. Артемий пришёл в контору, но работать не мог. Смотрел в документы, отвечал на звонки, но, если бы сейчас зашла Лидия Степановна и спросила, о чем разговор или что вон в той бумажке, он бы не ответил, потому что все проходило мимо сознания.

Соня принесла чай.

— Артемий Сергеевич, вы вчера... это ваша бывшая жена была?

— Да.

— Она очень красивая, но была грустной.

— Да.

Соня хотела спросить ещё, но увидела лицо Артемия и не стала. Вышла тихо. Гриша сегодня остался дома. Сказал, что хочет побыть один. Поэтому в конторе было тихо и пусто.

Лидия Степановна заглянула в кабинет.

— Артемий, идите домой. Дела подождут.

— Я в порядке.

— Вы может и в порядке, а вот дела... Вы сидите и смотрите в стену. Идите, Вам нужно развеяться.

— Да я вроде как не устал — пробормотал он, но послушался и пошёл домой.

#

Дома Гриша сидел на табуретке. Смотрел на улицу и не обернулся, когда Артемий вошёл.

— Ты доума, — сказал кот.

— Дома.

— Почему не работаешь.

— Не работается.

— Пройдёт.

— Ты уверен?

— Уверен. Я знаю, как люди переживают расставания. Нужно время и колбауса.

— Колбаса?

— У меня кончилась — Гриша спрыгнул с табуретки и подбежал к Артемию, заглядывая тому в глаза. жалобно произнёс — Купи, а.

Артемий улыбнулся впервые за день. Конечно, он сходил и купил колбасу, которую Гриша ел, не поднимая головы.

— Гриша, — сказал Артемий. — Ты молодец.

— Знаю, — сказал Гриша из миски.

Вечером Артемий лёг рано. Гриша пришёл, лёг на его грудь, согревая своим теплом.

Артемий взял отгул, ну как взял, просто позвонил Лидии Степановне и сказал, что не придёт завтра. Та не спросила почему, просто сказала: «Хорошо. Отдыхайте».

Где-то в этом городе магические существа и обычные люди пытаюсь сосуществовать без конфликтов, а он сидит с котом, и это нормально.

#

— Ты стал взрослее, — сказала Лидия Степановна, когда Артемий вошёл в контору.

— Всего один день прошёл.

— Иногда один день меняет больше, чем год. — ответила ведьма и слегка смутилась, слишком пафосно прозвучало, — Садись пить чай.

Артемий сел, взял чашку с чаем и задумался, он действительно чувствовал себя иначе, не лучше и не хуже как-то спокойнее и вдруг спросил.

— Лидия Степановна, а почему вы открыли именно юридическую контору? Вы же не юрист.

Она помолчала, перекладывая карты.

— А вы знаете, Артемий, что такое найти юриста для магического дела пять лет назад? Я обошла двадцать контор. Двадцать! Что только мне не говорили: «Магии не существует», «Идите к экстрасенсам» и это самые безобидные высказывания, в основном крутили пальцем у виска и предлагали скорую с санитарами. Последний, самый вежливый, сказал: «Я не умею работать с тем, чего нет в законе».

— И вы решили открыть свою контору?

— Ну ты сам подумай, магия пришла? Пришла, а значит, спрос будет. Я ведьма, знаю, что магия есть, вот и подумала, раз никто не хочет, я найму того, кто захочет.

— И нашли меня.

— И нашла вас, Артемий. Не благодарите.

Артемий улыбнулся и продолжил пить чай «А ведь и правда благодарен» подумал он.

Соня принесла новые папки.

— Вот дела за вчера и сегодня. Я всё разобрала. — она разложила паки, и тыкая пальцем в каждую, перечислила —иск о некачественной метле, жалоба на водяного, он требует компенсацию за загрязнение пруда, тут домовой.

— Ты всё правильно разложила? — удивлённо спросил Артемий.

— Да. Я проверила два раза, и Лидия Степановна проверила.

— Молодец.

Соня улыбнулась и ушла. Артемий повернул голову и заметил Гришу, который спал в приёмной на диване под пледом.

— Он... как здесь оказался? — спросил Артемий Лидию Степановну, он точно помнил, что, когда уходил Гриша спал на его подушке дома.

— Сам пришёл. Сказал, что ему грустно одному.

— Ему не грустно.

— Пусть спит. Не мешает.

— Ладно.

Артемий работал до вечера. Разобрал дела, ответил на звонки, составил два иска.

Гриша проспал весь день. Проснулся, только когда Артемий собрался домой.

— Идём? — спросил кот зевая.

— Идём.

Они вышли из кабинета и уже практически ушли, но их окликнула Соня. Гриша сидел в сумке, выглядывал.

— Артемий, совсем забыла Вас сказать. Звонила знакомая из юридической конторы, помните Болотину?

— Болотину?

— Ну кикимора, которая суд по восстановлению на роботе проиграла.

— Соня, разве можно такое забыть? Конечно помню. И что? Только не говори, что у неё опять какое-то дело? Я не возьмусь.

— Нет. Нет. Тут другое, она же с Вами разругалась и пошла в другую контору, заключила договор на апелляцию.

— И?

— Ну что и? Проиграла. И опять закатила скандал в суде и в конторе, хорошо, что уже не в нашей.

— Хорошо это не то слово. Ладно, Соня мы пойдём, домой.

— Да, до свидания. Гриша пока.

— До встреучи Соня, — высунувшись из сумки, ответил Гриша.

На этом они расстались, и Артемий с Гришей пошли домой.

— Тёма?

— М?

— Всё будет хорошо.

— Ты это говоришь каждый день.

— Потому что это правда каждый день.

Артемий не ответил. Но на душе стало теплее.

Глава 16

Артемий прямо с утра решил разобрать дела у себя на столе. Именно за этим делом его и застала Соня, открыв дверь в его кабинет. Просунув голову в кабинет, она зашептала.

— Артемий Сергеевич, там женщина. С очень дорогой сумкой… нет с переноской, в которой кошка и папкой.

— С папкой в переноске? — не понял Артемий.

— Нет с кошкой в переноске и в папках рука… то есть нет... то есть… — Соня замолчала.

— Хорошо, Соня, я сам посмотрю.

Артемий вышел в приёмную. Женщина лет пятидесяти сидела на диване, положив рядом переноску из чёрного стекла. Внутри мерцало что-то серебристое.

— Оксана Валерьевна Кошколюбова, — представилась она. — Владелица питомника «Изумрудный Лев». У меня к вам дело. Точнее, к вашему коту.

— К Грише?

— К Георгу-де-Морте Первому. Говорящему коту. Я хочу, чтобы он исполнил договор.

Она протянула папку. Артемий открыл. Договор составлен год назад, когда Гриша ещё жил с Аллой. Предмет договора: вязка с кошкой породы «эфирная сибирская» по кличке Жемчужина. Заводчица получает право на одного котёнка из помёта, остальные продаются в доход собственника Гриши. В случае отказа владелец Гриши должен был выплатить компенсацию убытков в размере стоимость котёнка, то есть 500 000 тысяч рублей. Алле заплатили аванс.

Внизу стояла подпись Аллы.

— А где подпись Гриши? — спросил Артемий.

— Он кот. Какая подпись? — удивилась Кошколюбова. — Владелец подписал. Всё законно.

Артемий закрыл папку.

— Я должен поговорить с клиентом.

— С клиентом? Это с Аллой? Она сказала, что решение суда о разделе имущества пересмотрели и кота отдали Вам, значит вы владелец и должны исполнить договор, передать кота на вязку. О чем тут ещё говорить?

— Я не подписывал договор.

— И что? Имущество теперь Ваше, а значит, и все долги и обязательства по имуществу Ваши. Значит так, завтра в три часа жду Вас с котом по этому адресу — она протянула Артемию визитку с адресом.

— Уважаемая ээ

— Оксана Валерьевна.

—Оксана Валерьевна, да — сказал Артемий, потом помолчав, продолжил. — Оксана Валерьевна, дело в том, что Алла подписала этот договор, не спросив Гришу, соответственно договор недействителен.

— Юноша, Вы бредите? Что значит не спросила кота? Он имущество!!!

— Он не имущество он разумное существо, он думает, он говорит. Я не могу без его согласия передать его Вам для каких-либо действий

— Боже какой бред — вздохнула Кошколюбова — Подумайте сами у кошки рождаться не один котёнок, я заберу только одного, Вы заработаете! Один приплод от 500 000 рублей, только представьте!

— Я не зарабатываю на разумных существах без их согласия.

— Не морочьте мне голову, либо исполняйте обязательства, либо платите неустойку. Адрес у Вас есть, не исполните договор или я пойду к юристам за неустойкой.

Кошколюбова в раздражении подхватила переноску и практически бегом удалились из конторы.

— Мда… дела — пробормотала Соня.

— Разберёмся — сказал Артемий — Я домой, надо переговорить с Гришей.

#

Артемий пришёл домой.

— Гриша, — сказал Артемий. — Ты помнишь договор с какой-то Кошколюбовой?

— Это та, с ужасными духауми? — спросил Гриша.

— Наверное.

— Алла подписала. Меня не спросила.

— Ты был против?

— Тема, я коут. Я не фабрика.

Артемий помолчал.

— Гриша, тебя хотят заставить.

— Пусть попробуют.

— Ты кот. По закону ты являешься имуществом. Тебя никто не спросит.

— Тогда ты сделаешь так, чтобы спросили. Ты же юрист.

Артемий вздохнул.

— Постараюсь.

— Ты лучший, Тема. И про колбасу не забудь, у меня видишь, новый повод для стресса — помолчал. потом добавил — можно даже рыбки... копчёной, чувствую стресс будет сильным и продолжительным.

#

Артемий набрал номер бывшей жены.

— Алла, ты подписывала договор о вязке Гриши?

— А… этот. Давно было.

— Ты взяла деньги.

— Ну да. Мне нужны были деньги.

— Ты не спросила Гришу.

— Он кот, Тёма. Какая разница?

— Большая разница.

— Тёма, кончай. Я подписала, потому что имела право. Он тогда жил у меня. Так что после вязки 50% от суммы продажи котят мои, не забудь.

— Ты имела право распоряжаться имуществом. А Гриша разумное существо.

— Докажи.

Алла бросила трубку.

#

На следующий день в конторе устроили мозговой штурм, все собрались в приёмной. Артемий сидел за столом на месте Лидии Петровны, листал Гражданский кодекс и бормотал под нос.

— Статья 173.1. Сделка без согласия третьего лица... если Гриша — третье лицо, чьи права затрагиваются, то его согласие требовалось. А если требовалось, но не получили, получается… договор оспорим.

— А кто даёт согласие? — спросил Гриша с подоконника. — Я сам? Или мой «владелец»?

— Ты сам, — сказал Артемий. — Ты личность. Даже если закон этого пока не признаёт. Сделка без твоего согласия нарушает твои права. А нарушенные права восстанавливаются в суде.

— И что? Сможем?

— Сможем, — Артемий закрыл кодекс — Будем доказывать, что договор о вязке является сделкой, которая затрагивает… что она может затрагивать? Гриша, думай!

— Меняу?

— Что тебя?

— Меня затрагивает.

— Это понятно, но это не аргумент для суда, нужно что-то железобетонное. Так, давай рассуждать.

Артемий вскочил и заходил по приёмной туда-сюда. Гриша следил за ним взглядом с подоконника. Артемий ходил, бормотал.

— Что… что…

— А про что вообще договор, я не поняла — спросила вдруг Соня.

— Девочка моя, договор о том, чтобы Гриша... эээ совершил с эфирной кошкой… ну ты понимаешь, откуда дети берутся? То есть котята.

— Ой, — Соня моментально покраснела и посмотрела огромными глазами на Гришу. — Бедный Гриша, даже даму сердца не может выбрать сам.

— Да и с кем делать котят — гнула своё Лидия Степановна.

Гриша состряпал самое трагическое выражение на морде, ну он так думал. Все смотрели на него, кто с сочувствием, кто с сомнением.

— Вот оно! Конечно — вдруг воскликнул Артемий.

Гриша от неожиданности чуть не свалился с подоконника и потерял концентрацию «трагической морды».

— Тём ты чего? — спросил он, заново устраивая на своём месте.

— Я нашёл аргумент — воскликнул Артемий.

— Ну? — озвучил Гриша то, что хотели спросить все.

— Эта сделка затрагивает твои личные интимные отношения!!

— Правильно! Я коут, а не племенной бык, — сказал Гриша.

— Именно это и напишем в иске.

Соня и Лидия Степановна сидели ошарашенные. Затем Лидия Степановна поднялась со стула и сказала.

— Ну раз мы все решили, значит, тому и быть.

#

Зал суда был полон.

Не потому, что дело было громким. А потому что это был первый случай, когда магическое животное выступало в суде как Истец. Слово «прецедент» висело в воздухе, хотя конечно у нас не прецедентное право, у нас это называется проще, единообразием судебной практики, поэтому вот…

Артемий сидел за столом истца. Рядом, на отдельном стуле, сидел Гриша. Стул был специальный высокий, чтобы кот мог видеть судью, а не внутренности стола.

Судья Свешников вошёл, сел. Артемий расстроился, Свешников не маг, доказать ему, что кот личность практически равно нулю.

— Слушается дело по иску Георга-де-Морте Первого, к Кошколюбовой Оксане Валерьевне о признании договора о вязке недействительным. Явка сторон?

— Истец здесь, — сказал Артемий.

Свешников посмотрел на Артемия

— А Георг-де-Морте Первый?

— Георг-де-Морте Первый, я здесь, — сказал Гриша.

Свешников посмотрел на кота.

— Гриша? Георг-де-Морте Первый? Это шутка такая, Векшин? — судья посмотрел на Артемия.

— Нет, Ваша честь. Это Георг-де-Морте Первый, он же Гриша, магический кот, говорящий, личность.

Свешников замер, долго смотрел на кота, потом кивнул какому-то своему внутреннему монологу и сказал, обращаясь к Грише.

— Георг-де-Морте Первый, Вы осознаёте, что выступаете в суде как Истец?

— Осознаую, — сказал Гриша.

— И готовы отвечать за свои действия?

— Готоув.

— Переходим к рассмотрению дела. Представитель истца, вам слово.

Артемий встал.

— Ваша честь. Договор о вязке от … был заключён между Кошколюбовой и Аллой, бывшей владелицей Гриши. Сам Гриша согласия на эту сделку не давал. Его никто не спрашивал. Истец утверждает, что договор нарушает его права как разумного существа. На момент подписания договора закон не признавал Гришу личностью. Эта сделка затрагивает личные, интимные отношения истца. Без его согласия она ничтожна. Кота нельзя принудить к вязке так же, как человека нельзя принудить к браку это нарушает право, которое принадлежит любому существу от природы, независимо от закона. Без его согласия договор является недействительным.

— На каком основании? — спросил судья.

— Статья 173.1 Гражданского кодекса. Сделка, совершённая без необходимого в силу закона согласия третьего лица. Гриша является третьим лицом отношению к договору между Аллой и Кошколюбовой. Я бы даже сказал непосредственным исполнителем данного договора. Его согласие требовалось, но не было получено. Следовательно, договор оспорим и подлежит признанию недействительным.

— Слово ответчику, — сказал судья.

Кошколюбова встала.

— Ваша честь, я вижу вы же человек, не маг! Вы же понимаете, что кот в качестве истца, это бред! Ну какой истец? Он же кот! Кот это имущество. Согласие имущества не требуется. Договор подписан законным владельцем хозяйкой Аллой. Все формальности соблюдены. Я потратила деньги, подготовила кошку. Истец просто хочет уйти от ответственности.

— Гражданка Кошколюбова, я не маг и это не оспаривается, но сейчас мы в суде, и я судья, отправляющий правосудие. Кот говорит? Факт. А раз он говорит, значит, он может выразить волю. А раз может выразить волю значит, его согласие нужно спрашивать. Я не знаю, есть ли у котов интимные отношения. Но я знаю, что есть статья 173.1 Гражданского кодекса. Аналогия закона, Ответчик, ничего личного.

— Истец не является имуществом, — сказал Гриша со своего стула. — Я говорю. Я думаю. Я выбираю. Я не могу быть вещью, потому что вещи не спорят.

— Тишина в зале, — Свешников повернулся к Грише. — Ваше время будет.

Гриша важно кивнул судье и замолчал.

Судья посмотрел на Аллу, которая сидела на скамье для свидетелей.

— Свидетельница Алла, вы подтверждаете, что подписали договор?

— Подтверждаю, — сказала Алла негромко.

— Вы спрашивали согласие Гриши?

— Он кот. Я не обязана.

— Договор был подписан, — продолжил судья, — когда Гриша считался имуществом. Но сегодня перед нами существо, которое говорит, аргументирует, имеет моральные принципы. Вопрос не в том, что было. Вопрос в том, что есть.

— Он заговаривается, ваша честь, — перебила Кошколюбова. — Это просто звуки. Имитация речи.

— Ты посмотри, Артемий, она тоже смотрела эту передачу про говорящих котов — вроде как прошептал Гриша Артемию, но слышно было всем — вот так бред понарассказывают, а люди верят. — и уже обращаясь к судье — Ваша честь, моя речь не имитация, — сказал Гриша. — Я не попугай, который повторяет за человеком. Смысл слов, им в отличие от меня, непонятен, но они наблюдают, как и когда люди их произносят и стараются применять выученные фразы «по назначению». Например, попугай понимает, что «Доброе утро» может сказать, когда человек лежит в кровати или встаёт с неё, если слышал, как это делают другие члены семьи. А я не повторяю. Я отвечаю на вопросы, аргументирую. Я строю предложения. Я иронизирую. Попробуйте пошутить с табуреткой. Не получится.

В зале кто-то хихикнул.

— И потом, — продолжил Гриша, — я не могу вязаться с этой… эфирной сибирской. У меня нет к ней чувств. У меня вообще-то есть любимая. Её зовут Муся. Она живёт в соседнем дворе. Как я посмотрю ей в глаза, как я посмотрю в глаза нашим будущим котятам, если мою… меня… продают направо и налево. И кто? Моя бывшая хозяйка, которая со мной разговаривала и говорила, что любит, а по факту? — она повернулся к Алле — по факту получается я для нее имущество, которое она может реализовать, вот так вот — Гриша ещё несколько секунд задержал свой взгляд на Алле, а затем повернулся к судье.

Алла смутилась и покраснела.

— Вы говорите о моральных принципах? — спросил Свешников.

— Я говорю о чести, ваша честь.

Свешников попросил Гришу приблизиться, тот быстро соскочил со стула и запрыгнул на стол к судье.

— Муся существует? — спросил шёпотом судья, наклонившись к Грише.

Гриша моргнул.

— Это принципиально?

— Для дела нет, — сказал Свешников. — Для меня… да. Я люблю кошек.

— Ну если для дела это не важно, пусть Муся останется моей кошачьей тайной, ваша честь.

Судья помолчал, в зале кто-то хихикнул.

— Достаточно, — сказал Свешников. — Суд удаляется для вынесения решения.

#

Через полчаса судья вернулся.

— Суд, изучив материалы дела, выслушав стороны, установил следующее. Договор о вязке был заключён в период, когда Гриша считался имуществом. Однако сегодня перед нами разумное существо, способное к речи, аргументации, имеющее привязанности и моральные принципы. Имущество не говорит о чести. Следовательно, Георг-де-Морте Первый, он же Гриша, признаётся разумным существом, обладающим правами и способностью нести ответственность за свои действия. Суд признаёт договор о вязке недействительным. Иск Георга-де-Морте Первого удовлетворить.

Гриша замер. Потом медленно повернулся к Артемию.

— Ты слышал? Я выиграл!

— Слышал.

— Теперь я официаульно не имущество.

— Тишина в зале, — сказал судья. — Заседание окончено.

В коридоре Кошколюбова стояла с пустой переноской, она все же надеялась, что Грише откажут и она прямо из суда заберёт его с собой, но не случилось.

— Вы ещё пожалеете, — сказала она Артемию.

О чём он должен был пожалеть Артемий не понял, но все же произнёс.

— Возможно, но Гришу вы не получите.

Гриша сидел на руках у Артемия, важный, как Наполеон. Они вышли на улицу. Гриша высунул морду из-за пазухи.

— Только никому не говори, что Муси на самом деле нет.

— Чего?

— Ну, кошки. Любви. Я придумал, чтобы звучало убедительнее.

— Гриша…

— Я стратег. Главное — результат. А теперь домой. Рыба нужна, срочно. Я заслужил.

#

Гриша сидел на подушке Артемия и смотрел в окно.

— Тёма?

— М?

— Ты не подписывай за меня ничего, даже за колбасу.

— Не буду.

— Обещаешь?

— Обещаю.

— Тогда иди сюда, гладить будешь.

Артемий лёг рядом. Гриша устроился у него на груди.

— Разумное существо, — прошептал Гриша. — Я говорил, а вы не верили.

— Я верил.

— А Алла — нет.

— Алла ошиблась.

— Алла продаула меня за деньги.

— А теперь спи. Завтра новое дело.

— Какоуе?

— Не знаю. Но я его выиграю. Я теперь профессионал.

Гриша заурчал. Артемий гладил его и смотрел в потолок. Всё было правильно.

Эпилог

Несколько месяцев спустя.

Артемий сидел в конторе, не в той, старой, в новой, в здании на два этажа выше, с видом на речку. Контора разрослась, теперь здесь было три кабинета, приёмная и маленькая кухня, где Лидия Степановна заваривала свой магический чай. На двери новая бронзовая табличка. «Векшин и партнёры. Магическое право»

Кто такие партнёры, знали только свои. Гриша спал на столе на специальной лежанке в форме черепахи, той самой. На лежанке висел бейджик: «Специальный консультант Георг-де-Морте Первый»

— Специальный консультант, — прочитал Артемий вслух. — Ты сам себе это написал?

Гриша открыл один глаз.

— Ты забыл? У меня лапки — он продемонстрировал лапы, вытянувшись на лежанке — Соня написала. Она умеет красиво писать.

— Ты её попросил?

— Я попросил. Я имею право на должность. И на бейджик.

— Ты спишь на столе.

— Я работаю в режиме сна. Это самая эффективная форма труда.

Артемий покачал головой, но бейджик снимать не стал.

#

В приёмной Соня раскладывала документы, теперь она не путала папки, даже сложные ложились по местам.

— Сонечка, — сказала Лидия Степановна, глядя в монитор. — У нас в соцсетях уже три тысячи подписчиков.

— Три тысячи? — Соня подбежала. — Вчера было две тысячи пятьсот.

— Сегодня добавились. После дела о говорящем коте.

— Это Гриша принёс популярность.

— Это вы принесли популярность, — сказала Лидия Степановна. — Все вместе.

Соня покраснела.

— Я написала пост про Гришу. Много лайков.

— Молодец. Иди пей чай.

Соня ушла на кухню, Лидия Степановна разложила пасьянс. Карты легли ровно, она посмотрела на них, поджала губы.

— Скоро будет крупное дело, — сказала она вслух. — Очень крупное.

Артемий услышал из кабинета.

— Какое? — крикнул он из кабинета.

— Не знаю. Я ведьма – экстрасенс, а не ясновидящая.

— Предупредите, когда узнаете.

— Предупрежу.

#

Артемий подошёл к окну.

В этом городе жили ведьмы и эльфы, домовые и личи, говорящие коты и стулья-поэты. В этом городе не было законов, которые всё это регулировали. Но были люди и не только люди, которые пытались. Он был одним из них. Простой юрист, который ушёл с промышленного предприятия, чтобы помогать тем, кого не слышат. У которого проснулась магия видеть ложь. И который живёт с котом.

Гриша зевнул, потянулся, спрыгнул со стола.

Юрист и кот.

Партнёры.